Annotation

В ночь перед свадьбой её избранник сбежал со своей любовницей. С мрачным взглядом в глазах она схватила мужчину, стоящего перед залом актов гражданского состояния, и спросила: «Президент Мо, твоя невеста не пришла, и мой жених сбежал, может быть… поженимся?» До брака она говорила: «Даже если мы окажемся в одной постели, между нами ничего нет!» После брака он сказал: «Если бы мы не попытались, как бы мы поняли?»

- Passion Honey, 百香蜜

- Модель в испытательном браке

- Глава 1. Жена для флеш-брака

- Глава 2. Ответный удар

- Глава 3. Подозрения в самопиаре

- Глава 4. Тайный брак

- Глава 5. Первая брачная ночь

- Глава 6. Возвращение в индустрию

- Глава 7. Хань Юйфань, ты безжалостен!

- Глава 8. Фото и видео

- Глава 9. Я не собираюсь извиняться

- Глава 10. Преисполнена решимости возродиться

- Глава 11. Таблетка от ненависти

- Глава 12. Лицо брэнда

- Глава 13. Я на твоей стороне

- Глава 14. Хорошее шоу

- Глава 15. Награда самой никчёмной модели

- Глава 16. Отдай контракт Юйжоу!

- Глава 17. Вирусная непристойность

- Глава 18. Победоносная война

- Глава 19. Давай поженимся прямо сейчас

- Глава 20. Выбор Хань Юйфаня

- Глава 21. Новый менеджер — Линь Вэй

- Глава 22. Я нападаю только в ответ

- Глава 23. Три года без движения

- Глава 24. Преимущество для Тан Нин

- Глава 25. Испорченная маленькая женушка

- Глава 26. Это было только начало

- Глава 27. Пора заявить о себе

- Глава 28. Моя драгоценная жена

- Глава 29. Вам пора покинуть индустрию

- Глава 30. Делить сцену с Мо Юйжоу

- Глава 31. Таинственный подарок

- Глава 32. Схватка за трон

- Глава 33. Линь Вэй

- Глава 34. Она продаст меня

- Глава 35. Провокация Хань Жосюэ

- Глава 36. Тотальный контроль

- Глава 37. Исключение

- Глава 38. Перевернуть игру

- Глава 39. Сровнять счёт

- Глава 40. Переговоры с Хань Жосюэ

- Глава 41. Права голоса

- Глава 42. Самоуверенность убьет её

- Глава 43. День перед съемками

- Глава 44. Неожиданный ход

- Глава 45. Подкол

- Глава 46. Истинный восточный тренд

- Глава 47. Двое на обложке

- Глава 48. В подавленном настроении…

- Глава 49. Я отдаю всю себя тебе, только тебе

- Глава 50. День до выхода журнала

- Глава 51. В ожидании решающего удара

- Глава 52. Без упоминания

- Глава 53. Стать фоном

- Глава 54. Карма

- Глава 55. Я вернусь и примусь за Тан Нин

- Глава 56. Безудержная пара

- Глава 57. Последний рывок

- Глава 58. Есть ещё один выход

- Глава 60. Я займусь твоими контрактами

- Глава 61. Возвращение Мо Юйжоу

- Глава 62. Письменное приглашение

- Глава 63. Новый обман

- Глава 64. Пара делит сцену

- Глава 65. Тщательная подготовка

- Глава 66. Остановить Тан Нин

- Глава 67. Белая ночь

- Глава 68. Неожиданное открытие

- Глава 69. В одном кадре

- Глава 70. Подстава

- Глава 71. Добудь мне доказательства

- Глава 72. Паника Хань Жосюэ

- Глава 73. Фатальный удар

- Глава 74. Моё сердце истекает кровью

- Глава 75. Взрывная реакция

- Глава 76. Персональный менеджер

- Глава 77. Возвращение на международную арену

- Глава 78. Засвет прелюбодеев

- Глава 79. Бок о бок

- Глава 80. Просто стареющая модель

- Глава 81. Саботаж боевого духа

- Глава 82. Что, и тебе нужна Тан Нин?

- Глава 83. Где я растопчу Мо Юйжоу

- Глава 84. Мы заставим её заплатить за всё и сразу

- Глава 85. Церемония награждения

- Глава 86. Мо Юйжоу беременна

- Глава 87. Специальная премия за вклад

- Глава 88. Я потяну её за собой

- Глава 89. Давай объявим о наших отношениях

- Глава 90. Ты заставил Хай Жуй высказать их мнение?

- Глава 91. Я уже замужем

- Глава 92. Ты не стоишь его

- Глава 93. Проваливай!

- Глава 94. Искоренение несправедливости

- Глава 95. Никто, никому, ничего

- Глава 96. Не так важно, как вы

- Глава 97. Пришло время расплаты!

- Глава 98. Настолько хорошо, что ей стало завидно!

- Глава 99. Предательство Ю Линя

- Глава 100. Настороженность Мо Юйжоу

- Глава 101. Кто твой муж?

- Глава 102. Заискивание внимания

- Глава 103. Время мести

- Глава 104. Уклонение

- Глава 105. Взять на заметку

- Глава 106. Между этими двумя что-то есть

- Глава 107. Президент рассержен

- Глава 108. Ян Цзин делает новый ход

- Глава 109. Ты уже многим насолила

- Глава 110. Копить обиды

- Глава 111. Грядёт хорошее шоу

- Глава 112. К чему тут спешка?

- Глава 113. Мои предпочтения будут тебе не по душе

- Глава 114. Увидимся на подиуме

- Глава 115. Так называемая «справедливость»

- Глава 116. Только первое место!

- Глава 117. Ни шагу назад

- Глава 118. Хорошее шоу

- Глава 119. Без ведома

- Глава 120. Мадам ведь не хочет, чтобы вы вмешивались?

- Глава 121. Моя любовь

- Глава 122. Посмотрим, как её измельчат в фарш

- Глава 123. Устроить последнюю битву

- Глава 124. Она такая бесстыдная?

- Глава 125. Навечно в черных списках

- Глава 126. Я определенно не останусь в стороне

- Глава 127. Я готов поставить свою жизнь на кон

- Глава 128. Большой босс тоже бывает под давлением

- Глава 129. Ты сможешь их уделать?

- Глава 130. Давай закрепим всё поцелуем

- Глава 131. Бог воздаст вам за злодейство

- Глава 132. Ян Цзин, должно быть, имеет мужество

- Глава 133. Муж и жена

- Глава 134. Тебе будет столь же холодно, если кто-то согреет твою постель?

- Глава 135. Просьба достойна удовлетворения

- Глава 136. Кульминация ещё впереди!

- Глава 137. Изгнание

- Глава 138. Унижение

- Глава 139. Да, неразлучны

- Глава 140. Это не могла быть моя дочь, это была Тан Нин!

- Глава 141. Самая мощная контратака

- Глава 142. Тан Нин кто-то поддерживает!

- Глава 143. Важно лишь с кем

- Глава 144. Кто этот человек?

- Глава 145. Не сходи с ума

- Глава 146. Я — мстительный человек

- Глава 147. Я никогда не прошу

- Глава 148. Они ожидали, что он позволит им уйти?

- Глава 149. Очередной удар по лицу

- Глава 150. Уничтожить тех, кто встает на пути!

- Глава 151. Президент хочет заказать обручальное кольцо?

- Глава 152. Посмотрим, где она найдет мужчину

- Глава 153. Это организовал Большой Босс?

- Глава 154. Замена

- Глава 155. Он ни перед кем не отвечает

- Глава 156. Разве они не настоящая пара?

- Глава 157. Идеально!

- Глава 158. Не стоит переходить дорогу

- Глава 159. Я не должен был поддерживать тебя в твоих безумствах

- Глава 160. Разрушенная дружба

- Глава 161. Подкаблучник Мо Тин

- Глава 162. Хай Жуй или Star King, выбор за тобой

- Глава 163. Она любит его до смерти!

- Глава 164. Тан Нин сошла с ума?

- Глава 165. Лучшие моменты

- Глава 166. Потерять 400 000 фанатов

- Глава 167. Поворот против Лань Си

- Глава 168. Я долго думал, как разобраться с Тан Нин

- Глава 169. Принуждение

- Глава 170. Чья это спина?

- Глава 171. Меня шантажируют

- Глава 172. Этот помощник мне «очень пригодится»

- Глава 173. Прибытие Тан Нин

- Глава 174. Вы хотите, чтобы я пришел лично?

- Глава 175. Она тоже должна опуститься

- Глава 176. На что она ещё пойдёт?

- Глава 177. Ты замужем?

- Глава 178. За кого ты вышла?

- Глава 179. Хочешь, чтобы другие узнали, кто я?

- Глава 180. Когда его балуют

- Глава 181. Ты едешь в Лондон?

- Глава 182. Она давно это знала

- Глава 183. Что за идиот!

- Глава 184. Мое тело и мой разум

- Глава 186. Лань Си точит клыки

- Глава 187. Итак, значит, Тан Нин опозорена, потому что она оскорбила тебя…

- Глава 188. Позвольте мне поклониться!

- Глава 189. Позор на подиуме?

- Глава 190. Твоя слава

- Глава 191. Лань Си не имеет права

- Глава 192. Возложить вину

- Глава 193. Представление

- Глава 194. Из-за их вины

- Глава 195. Я ухожу из Чэн Тянь

- Глава 196. Какая жирная пощёчина!

- Глава 197. Верный слуга

- Глава 198. Под полным контролем

- Глава 199. Будь осторожнее

- Глава 200. Я позабочусь о том, что происходит снаружи

- Глава 201. В одном шаге

- Глава 202. Это её слова?

- Глава 203. Ты врёшь!

- Глава 204. Её муж страдает

- Глава 205. У тебя только один вариант

- Глава 206. Кто станет моим менеджером?

- Глава 207. Письмо о расторжении договора

- Глава 208. Официальное расторжение договора

- Глава 209. Новые инсайты о Тан Нин?

- Глава 210. Какое унижение!

- Глава 211. Повод командовать

- Глава 212. Тебе кажется я недостаточно гибкая?

- Глава 213. Я — Хань Синь’эр

- Глава 214. Пощёчина

- Глава 215. Ты думала, он поймёт намёк?

- Глава 216. Беспорядок на сердце

- Глава 217. Ты всё рвёшься домой?

- Глава 218. Муж какой-то…

- Глава 219. Тем мужчиной был президент?

- Глава 220. Пусть босс контролирует тебя

- Глава 221. Есть риск

- Глава 222. Твой менеджер действительно хорош!

- Глава 223. Я не посмею болеть, пока ты рядом

- Глава 224. Если всё это было подстроено, просто скажите

- Глава 225. Пара работает вместе

- Глава 226. Ты не спишь со мной?

- Глава 227. Потому что это тело — идеально

- Глава 228. Если вы президент, вам можно нарушать договор?

- Глава 229. Появление в аэропорту!

- Глава 230. Я буду сражаться за тебя

- Глава 231. Она действительно потрясающая

- Глава 232. Как ты собираешься меня наказывать?

- Глава 233. Менеджер днем, муж ночью

- Глава 234. Меня заставил менеджер

- Глава 235. Только я могу слышать её пение

- Глава 236. Мы нашли заказчика

- Глава 237. Я тоже хочу, чтобы президент был моим менеджером

- Глава 238. Вы — подруга президента Мо

- Глава 239. Перепугана до смерти!

- Глава 240. Раскройте их отношения

- Глава 241. Я верю в их связь

- Глава 242. Это Мо Тин

- Глава 243. Почему тебе так надо меня мучить?

- Глава 244. Я хочу тебя обнять

- Глава 245. Самый жирный кусок

- Глава 246. Супер-интервью

- Глава 247. Можем ли мы заснять босса?

- Глава 248. Вы живёте вместе с президентом Мо?

- Глава 249. Ты шпионишь на Star King?

- Глава 250. Если Хай Жуй поддерживает её, они ведь могут её и раздавить?

- Глава 251. Есть два типа людей

- Глава 252. Я могу вырвать собственное сердце, ты этого хочешь?

- Глава 253. Не проиграй

- Глава 254. Сколько еще раз мне выручать Тан Нин?

- Глава 255. Объявление войны!

- Глава 256. Я просто надеюсь, что брак Тан Нин стоил этого

- Глава 257. Сейчас начнётся хорошее шоу

- Глава 258. Ты легко уделаешь Чжэнь Маньни!

- Глава 259. Женушка

- Глава 260. Я хочу надеть обручальное кольцо сегодня же

- Глава 262. Тан Нин первая!

- Глава 263. Я оставлю тебя ни с чем

- Глава 264. На одной сцене!

- Глава 265. Младшая сестра, тебя отчитали!

- Глава 266. Президент Мо собирается спеть?

- Глава 267. Ничего я с тобой не сделаю!

- Глава 268. Я с радостью приму свою судьбу

- Глава 269. Почему бы тебе не пойти спасать целый мир?

- Глава 270. Что тебе во мне больше всего нравится?

- Глава 271. Встреча со старшими

- Глава 272. Если бы ты был мной, как бы ты поступил?

- Глава 273. Я сделаю все, чтобы тебе угодить

- Глава 274. Президент Мо когда-либо проигрывал?

- Глава 275. Разве это не прекрасно?

- Глава 276. Разве она не просто модель?

- Глава 277. Этот президент Цюань — опытный шулер.

- Глава 278. Как того хочет моя жена

- Глава 279. Наведайся в студию Хуа Жун

- Глава 280. Так что же, если мы раскроем наши отношения?

- Глава 281. Мы сработались

- Глава 282. Тан Нин, у тебя действительно трое мужчин?

- Глава 283. Виновник

- Глава 285. Твоей жене очень повезло

- Глава 286. Не слишком ли это жестоко?

- Глава 287. У меня так много анти-фанатов. Какое мне дело до него?

- Глава 288. Она не продается

- Глава 289. Что за сценарист писал это?

- Глава 290. У нее было свидание с Цюань Е?

- Глава 291. Если Тан Нин увидит это, ей полегчает

- Глава 292. Ему обязательно быть таким подкаблучником?

- Глава 293. Он должен был выступить лично

- Глава 294. Если он не придет, будут последствия

- Глава 295. Ещё одно фото

- Глава 296. Я уже слышу звук пощёчины

- Глава 297. Босс раскрыл ваши отношения

- Глава 298. Не дай ей узнать

- Глава 299. Я хочу захватить Хай Жуй

- Глава 300. Мне нужно иметь вес

- Глава 301. Как знать, может, ты сама захочешь?

- Глава 302. Для меня это тоже ново

- Глава 303. Я просто модель

- Глава 304. Способности Мо Тина

- Глава 305. Сколь много ты для меня стоишь

- Глава 306. Может ли пара Мо подкинуть нам ещё сладостей?!

- Глава 307. Лу Чэ сделал следующий шаг?

- Глава 308. Больше не делай таких глупостей

- Глава 309. Когда он встретит такого шакала

- Глава 310. Никто не может угрожать Тан Нин

- Глава 311. Просто вежливость

- Глава 312. Ты и так настрадалась

- Глава 313. Они могут угрожать мне, но тебе — нет!

- Глава 314. Я хочу купить твою преданность

- Глава 315. Жди хорошего шоу

- Глава 316. Я готова пожертвовать чем угодно

- Глава 317. Тело человека — это просто оболочка

- Глава 318. Я от него фанатею!

- Глава 319. Итак, этого было достаточно?

- Глава 320. Психологическая пытка

- Глава 321. Вместе навсегда

- Глава 322. Сегодня вечером ты будешь страдать!

- Глава 323. Отказ от продолжения съемок!

- Глава 324. Мо Тин намного страшнее!

- Глава 325. Лиса

- Глава 326. Попробуй, займи моё место!

- Глава 328. Замена актеров

- Глава 329. Первое появление

- Глава 330. Репетиция

- Глава 331. У нас нет общих сцен

- Глава 332. Тан Нин играет без сценария

- Глава 333. Если бы я только знал

- Глава 334. Лучший актер и новичок

- Глава 335. Не просто красивая мордашка?

- Глава 336. Мне всё ещё мало

- Глава 337. Бросить карьеру, которая идет так хорошо.

- Глава 338. Хитроумный Президент Мо

- Глава 339. Удар по Лин Цзыи

- Глава 340. Ты непременно потрясешь всех

- Глава 341. Не суй свой нос в мои дела!

- Глава 342. Тан Нин никогда не была посредственностью

- Глава 343. Хороший характер не гарантирует хорошей игры

- Глава 344. Разве она не может остаться на своём подиуме?

- Глава 345. Хочешь, чтобы я выступил и все прояснил?

- Глава 346. На этот раз их атаки направлены прямо на мадам

- Глава 347. Я хочу тебя

- Глава 348. Мне это ни к чему

- Глава 349. Тан Нин такая крутая!

- Глава 350. А что насчет семьи Тан?

- Глава 351. Зачем нам мешать свадьбе Тан Нин?

- Глава 352. Они первыми пришли провоцировать меня

- Глава 353. Индустрия развлечений всегда была такой реалистичной

- Глава 354. Ты все еще изображаешь невинность?

- Глава 355. Развеять слухи

- Глава 356. Если он чего-то хотел

- Глава 357. Разве она не посмешище?

- Глава 358. Мы не хотим появляться в заголовках!

- Глава 359. Кем он себя возомнил?

- Глава 360. Ты не оставила мне выбора

- Глава 361. Тан Нин сегодня никуда не идёт

- Глава 362. Я - муж Тан Нин

- Глава 363. Но мы женились давно

- Глава 364. Лже-наследница

- Глава 365. Они женаты, верно?

- Глава 366. Если бы я могла, я бы тоже стала мадам Мо!

- Глава 367. Так кто на самом деле был любовницей?

- Глава 368. Вопрос возможности

- Глава 369. Доказать мою невиновность!

- Глава 370. Не будь ты таким

- Глава 371. Я могу сделать тебя знаменитой

- Глава 372. Просто очередное опасное место

- Глава 373. Я хочу только тебя

- Глава 374. Я могу прийти навестить тебя на съемочной площадке

- Глава 375. Ты в порядке?

- Глава 376. Несчастный случай

- Глава 377. Тан Нин, поторопись и опровергни слухи

- Глава 378. Проклятие индустрии развлечений

- Глава 379. Замена

- Глава 380. Тех, кто притворяется спящими, нельзя разбудить

- Глава 381. Нет такой бури, которую я не удержу

- Глава 382. Сначала мне нужно взглянуть на сценарий

- Глава 383. Вы можете оскорблять меня

- Глава 384. Бог тебе благоволит

- Глава 385. Тогда не надевай ничего

- Глава 386. Старое семейное дело

- Глава 387. На самом деле я не странный

- Глава 388. Я стану наследницей!

- Глава 389. Послушай меня, я здесь

- Глава 390. Кто сказал, что нет доказательств ?

- Глава 391. Если Тан Сюань хочет причинить тебе вред, мама не допустит

- Глава 392. Как это я могу быть дочерью любовницы?

- Глава 393. Хочу увидеть её выражение лица!

- Глава 394. Если я войду, Тан Сюань должна будет выйти

- Глава 395. Теперь все на стороне Тан Нин?

- Глава 396. Я хочу быть рядом с тобой каждый день!

- Глава 397. Это унизительно?

- Глава 398. Контракт

- Глава 399.Она узнала, что вы обманули ее

- Глава 400. Мое сердце будет по-настоящему разбито

- Глава 401. Она никогда никому не вредила, она просто была осторожна

- Глава 402. Останется только преподать им урок

- Глава 403. Тебе придётся отработать

- Глава 404. Око за око, зуб за зуб

- Глава 405. Повсюду поджидают люди, готовые наступить на тебя

- Глава 406. Выпуск «Глупца»

- Глава 407. Нечто возмутительное

- Глава 408. Я ручаюсь за Тан Нин!

- Глава 409. Нет ничего такого, чего она не осилит!

- Глава 410. Как ты смеешь советовать мне?

- Глава 411. Я сделаю шаг на его драгоценную Тан Нин

- Глава 412. Я бы пошла в глубины ада

- Глава 413. Мо Тин все равно победит

- Глава 414. Как он мог не обожать ее?

- Глава 415. Я не боюсь ничего

- Глава 416. Я здесь, чтобы увидеть свою внучку!

- Глава 417. Только ты можешь так к нему приблизиться

- Глава 418. Я продаю свои навыки, но не своё тело

Passion Honey, 百香蜜

Модель в испытательном браке

Модель в испытательном браке

Автор: Passion Honey, 百香蜜

В ночь перед свадьбой её избранник сбежал со своей любовницей. С мрачным взглядом в глазах она схватила мужчину, стоящего перед залом актов гражданского состояния, и спросила: «Президент Мо, твоя невеста не пришла, и мой жених сбежал, может быть… поженимся?» До брака она говорила: «Даже если мы окажемся в одной постели, между нами ничего нет!» После брака он сказал: «Если бы мы не попытались, как бы мы поняли?»

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe188

Глава 1. Жена для флеш-брака

21:00, одна обольстительная ночь.

После бурного девичника, будущий муж Тан Нин забрал её и привёз в свою квартиру. Наконец, придя в чувство, она заставила себя раскрыть глаза, сдерживая мучительную головную боль. По мере того, как её зрение прояснялось, она могла разглядеть фигуру мужчины и женщины, которые пылали страстью в тускло освещенной комнате.

Подобно удару молнии, Тан Нин была поражена и в шоке смотрела, как они продолжали целоваться у ее постели. Внутри неё вскипал гнев…

«Юйжоу, прекрати, Тан Нин только что уснула!» — предупредил мужчина, придерживая женщину за талию.

«Что? Ты боишься, что твоя невеста проснется?»,— Мо Юйжоу раздраженно ответила: «Завтра ты женишься. Почему бы тебе сегодня не остаться со мной?»

«Малыш, ты такая заноза, идём в другую комнату»,— мужчина соблазнительно улыбнулся.

«Нет, я хочу прямо здесь! Я хочу сделать это прямо перед ней!»,— Мо Юйжоу быстро расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке мужчины, их губы снова сцепились в поцелуе.

Тан Нин пыталась сдержать слезы, но чувствовала, как они медленно стекают по ее лицу. Кто бы мог подумать,что её будущий муж станет изменять ей вот так.

«Веди себя хорошо, пойдем в ванную. Разве ванная не твоё любимое место?»

«Так и быть, тогда для начала пойди и наполни ванну…»,— Мо Юйжоу толкнула мужчину в грудь. Как только мужчина вышел из комнаты, она направилась к Тан Нин. Наклонившись с холодной ухмылкой, она прошептала: «Тан Нин, я не позволю тебе и Юй Фаню завтра расписаться. Я беременна, он мой!»

Тан Нин сжала руку в кулак, когда она сдерживала свои эмоции — осторожно, чтобы не издавать ни звука. Только когда она услышала стоны этой пары, исходящие из ванной, она почувствовала, что ее мир рассыпался на куски.

Три года назад Тан Нин была лучшей моделью Пекина. Но из-за этого мужчины она бросила всё, отдав свою с трудом полученную позицию Мо Юйжоу. Как выяснилось, все это время она была просто «запасным вариантом». Нет! Это, должно быть, сон, просто ужасный кошмар, завтра все вернется к норме!

Тан Нин продолжала лгать себе. Ближе к полуночи Мо Юйжоу пожаловалась на плохое самочувствие, и они с Юй Фанем ушли из отеля. При этом Хань Юй Фань должен был уйти и не вернуться …

Но завтра должна состояться свадьба!

На следующий день, как и планировалось, Тан Нин с горькой улыбкой поехала в загс. Когда она вышла из своей машины, она позвонила Хань Юй Фаню позвонить. Голос на другом конце провода холодно ответил: «Мо Юйжоу пострадала на сцене, мне нужно сначала разобраться с этим. Отложим регистрацию на другой день».

«Другого дня не будет», — Тан Нин разочарованно сказала сама себе.

Тан Нин обернулась и надела солнечные очки, готовясь уйти, но в этот момент её привлек высокий силуэт, направлявшийся к ней. Она не могла не заметить темно-синий ретро-костюм, который подчёркивал мужское тело под ним и красный платок, торчащий из кармана на груди. Сместив взгляд пониже, Тан Нин увидела пару идеально ровных ног, ведущих к паре только что отполированных коричневых кожаных ботинок, блестящих на солнце.

У этого человека … была такая мощная аура, как у средневекового короля!

Чем ближе он подходил, тем очевиднее становились, хотя на нем и были солнцезащитные очки … его совершенное лицо и сексуальные губы, сводящие с ума любую женщину.

Тан Нин узнала этого человека, он был генеральным директором «Хай Жуй Энтертейнмент» — Мо Тин. Они встретились однажды на балу, когда она еще была известна.

Он тоже сегодня женится?

«Президент, мисс Чи, не прибыла вовремя … она опаздывает на 10 минут!»,— сказал помощник подле него.

«Позвоните семье Чи и скажите им: если они даже не могут вовремя прибыть на свадьбу, тогда могут вообще не появляться», — холодно ответил мужчина.

«Но, председатель сказал, что вы должны жениться сегодня же, несмотря ни на что. Даже если женитесь на трансвестите, ему было бы все равно …»,— робко ответил помощник.

«Тогда просто случайно выберите даму из светских семей … Я даю вам полчаса …»,— приказал мужчина. Он казался немного безрассудным.

Ох … он столкнулся с подобной дилеммой … хотя и немного другой.

Мо Тин обладал такой мощью, он мог просто выбрать любую женщину, которую хотел. И как у большинства завидных женихов, любовь не была его приоритетом, его приоритет заключался в том, чтобы справиться с давлением со стороны его старших, требующих женитьбы.

Внезапно к Тан Нин пришла идея. Сняв солнцезащитные очки, она подошла к нему и мягко предложила: «Президент Мо, твоя невеста не пришла, и мой жених сбежал, может быть… поженимся?»

Помощник Мо Тина застыл в недоумении, как эта женщина осмелилась…?

Тан Нин стояла там, полная уверенности, она собрала всю свою храбрость, чтобы сделать предложение.

Мо Тин снял свои солнцезащитные очки, явив пару темных, как чернила, глаз; его зрачки мерцали, как алмазы. Через мгновение он повернулся к своему помощнику и сказал: «Мне нужны подробности!»

Конечно, помощник Мо Тина уже знал, кто такая Тан Нин. Он быстро схватил свой мобильный телефон, быстро нашёл имя Тан Нин и предложил результаты своему боссу. Через две минуты губы мужчины слегка дрогнули, когда он ответил одним словом: «Хорошо!»

Тан Нин считала, что встреча с Мо Тином была самым удачным, что могло с ней случиться. У него не было причин использовать женщину, и он не нуждался в любви, и лучше всего, у него не было недостатка в женщинах для секса.

В конце концов, она хотела, чтобы Хань Юй Фань пожалел о своем решении!

Свадебные процедуры были обработаны быстро. Всего через полчаса Тан Нин держала в руках свидетельство о браке. Отныне она была замужней женщиной.

«Президент Мо, может быть, поговорим?»

«Забирайся в машину!».

Мо Тин снова надел солнцезащитные очки, когда вышел из загса.

Тан Нин шла подле него. Сев в «Роллс-Ройс», она нервно посмотрела на Мо Тина, прежде чем заявить: «Спасибо, что женился на мне. Если тебе нужно что-нибудь от меня взамен, скажи мне, я сделаю все, но у меня есть два простых запроса: надеюсь, что ты сможешь мне это пообещать».

«Выкладывай»,— Мо Тин устало откликнулся, когда он ослабил галстук.

«Во-первых, если только у тебя нет иного выбора, не выставляй напоказ наши отношения. Во-вторых, не вмешивайся в мои личные дела. Не волнуйся, поскольку мы женаты, я не буду связываться с другими мужчинами».

Выслушав просьбы Тан Нин, Мо Тин слегка усмехнулся. Опасная аура прокатилась по машине: «Обещаю… но, после того, как я дам тебе время, чтобы разобраться с твоим прошлым, я хочу, чтобы у нас был пробный брак. Через 6 месяцев я официально объявлю о нашей женитьбе».

«Спасибо!» Тан Нин кивнула.

«Кроме того … Я не верю, что супружеская пара должна жить раздельно! Я даю тебе три дня, чтобы собрать все свои вещи и переехать ко мне. Мой помощник свяжется с тобой».

У Тан Нин не было возражений. Поскольку они теперь состояли в браке, такая просьба была разумной. Поэтому она послушно кивнула головой и ответила: «Я согласна!»

«Хорошо!»

После того, как двое составили свое устное соглашение, Тан Нин вышла из машины Мо Тина и ушла. Помощник Мо Тина сел на место водителя и посмотрел на своего босса через зеркало заднего вида: «Президент, мы возвращаемся в офис? Или вы хотели бы вернуться в особняк, чтобы рассказать председателю новости?»

«Следуйте за Тан Нин и докладывайте обо всех её движениях!»,— Мо Тин приказал, прежде чем выйти из машины.

Внезапное предложение пожениться — должно быть что-то случилось!

Как президент международного агентства развлечений, конечно, он уже слышал о Тан Нин. Когда-то знаменитая модель, три года назад, она неожиданно отвергла предложение от главного агентства развлечений Star King, в результате чего она попала в черный список. В конце концов, она объявила, что подпишет контракт с Тяньи Entertainment и её связь с боссом Хань Юй Фанем стала темой горячих обсуждений.

[1] http://dictionary.sensagent.com/flash%20marriage/en-en/#anchorWiki

— Флэш-брак (англ.: Flash marriage; Кит.: 闪婚; pinyin: shǎnhūn) — английский перевод китайского термина XXI века, описывающего брак двух партнёров, знакомых менее 7 месяцев

Глава 2. Ответный удар

Так началось падение супермодели …

Но, судя по всему, история Тан Нин на этом не заканчивалась.

…

Честно говоря, Тан Нин никогда не осознавала, что она такая смелая — она на самом деле только что вышла замуж за незнакомца! Но, что сделано — то сделано, она никогда не станет жалеть о своем решении.

Тан Нин вернулась к своей машине. Когда она собиралась завести двигатель и отправиться домой, она получила телефонный звонок от Хань Юйфаня.

«Тан Нин … где ты сейчас?»

«Перед загсом, собираюсь ехать домой», — небрежно ответила Тан Нин, скрывая свои эмоции.

«У Юйжоу сегодня очень важное шоу … мне нужно, чтобы ты немедленно заменила ее. Я скажу визажисту разобраться с мейкапом — никто не узнает, что это ты»,— Хань Юйфань говорил тоном начальника. «Поскольку Юйжоу пострадала, и тебе придется немного пострадать …»

«Разве ты не говорил, что мисс Мо пострадала на сцене? В таком случае СМИ уже должны были узнать, что она в больнице …»

«Но я уже попросил кое-кого позволить ей выступать, она все равно будет присутствовать даже с ее травмами. Я сказал тебе идти, так что ты идёшь!»

Он был таким бесстыдным. Раньше Тан Нин уже занималась такими глупыми вещами ради Мо Юйжоу.

Кажется, ею пользовались. Однако она собиралась это прекратить!

Тан Нин оставалась спокойной: «Хорошо, скажи мне время и адрес, и я буду там».

«Тан Нин, мы скоро поженимся. Помоги Юйжоу, ее карьера сейчас в зените».

«Я обязательно помогу ей…» Тан Нин ответила со скрытым смыслом.

«Тогда я вешаю трубку. Позже пообедаем вместе».

Хань Юйфань понятия не имел, что игра перевернулась, скорее всего, сейчас он сидел у постели Мо Юйжоу, нежно наблюдая за своей любовницей… Тан Нин повесила трубку, прежде чем позвонить своему менеджеру. Ее менеджер сразу же откликнулась:

«Президент Хань хочет, чтобы ты замещала эту второсортную модель, он шутит? Если бы ты не решила отступиться от карьеры модели, она бы даже не выжила в индустрии».

«Лун Цзе, я уже согласилась …» спокойно ответила Тан Нин.

«Тебе действительно нужно идти?»,— ее менеджер извергалась желчью в недоумении. Тан Нин и Мо Юйжоу были моделями на контракте с Тяньи Энтертейнмент, но из-за решения всё бросить, Тан Нин потянула своего менеджера на дно.

Тан Нин знала, что ее менеджера волнуют несправедливости, которые она терпела. Успокоившись, она ответила: «Я больше не буду такой глупой, я не позволю им использовать меня!»

Услышав эти слова, лицо ее менеджера озарилось: «Итак, ты хочешь сказать, что у тебя есть план?»

«Лун Цзе, отныне я могу только доверять тебе, ты мне поможешь?»

«Говори»,— её менеджер была лояльной к ней. В конце концов, они разделяли общую цель.

«Мо Юйжоу так отчаянно пытается убедить СМИ, что она участвует в шоу даже с ее травмами, потому что она не хочет, чтобы это повлияло на ее претензии на «Премию десяти лучших моделей». Помоги мне посетить больницу Тянь Хэ».

«Я вижу, к чему ты клонишь. Получить доказательства того, что она все еще была в больнице во время шоу и выставить это на публику!» — менеджер взволнованно улыбнулась.

«Нет, у меня важная новость: она беременна, а ребенок от Хань Юйфаня. Также помоги мне подготовить заявление о том, что Хань Юйфань использовал меня несколько раз, чтобы заменить Мо Юйжоу во время ее показа. Что касается тех шоу, ты поможешь мне раздобыть доказательства».

Сначала менеджер была удивлена, но быстро поняал, почему отношение Тан Нин изменилось. Такая бесстыдная измена! Они не только обманывали, но и использовали Тан Нин — использовали ее, как марионетку.

«Не волнуйся, Тан Нин, я помогу тебе с этим».

Тан Нин не ответила. Она чувствовала себя необычайно спокойной. Она собиралась отплатить ему той же монетой.

Прояснив свои мысли, Тан Нин быстро собрала свои вещи и поехала к месту проведения шоу, чтобы встретиться с помощником Мо Юйжоу.

Он был женатым человеком с громоздким телосложением и хитрым характером.

Он был достаточно вежлив с Тан Нин. Даже несмотря на то, что она уже не была знаменита, семья Тан всё ещё держалась на плаву.

«Почему так долго? Быстро … иди и получай свой макияж …»

«Что за шоу сегодня?» — спросила Тан Нин, когда она спешила по коридору.

«Ничего особенного!» — ответил помощник. Фактически, это было шоу для знаменитого французского бренда ювелирных изделий, HF.

После этого шоу Мо Юйжоу получила бы возможность стать представителем HF. Первоначально Мо Юйжоу должна была потерять такую возможность из-за ее травм, но к предложению использовать Тан Нин у Мо Юйжоу, конечно, не было возражений.

По пути Тан Нин уже узнала, что сегодня за шоу: Ювелирное шоу «Звезда короны».

Помощник Мо Юйжоу сознательно солгал ей. Неужели её всегда было так легко водить за нос?

«Благодаря нынешнему статусу Юйжоу у вас есть собственная гримерка, вы появитесь в самом финале, и вот это будет украшение, которое вы представляете. Вот график …» — объяснил помощник, указав на ювелирные изделия на сцене. Затем он указал визажисту начинать.

Неужели Хань Юйфань действительно думал, что люди не смогут узнать её под маской.

Хотя её намерения были довольно жесткими, она собиралась преподать паре изменников урок на всю жизнь.

Тем временем помощник Мо Тина следил за каждым движением Тан Нин и подслушал, что она заменит Мо Юйжоу на шоу. Он сразу же сообщил все Мо Тину. Как только Мо Тин узнал, он приказал своему помощнику: «Я собираюсь на ювелирное шоу HF, немедленно договорись».

«Да, президент!»

Это было не такое уж особенное шоу, но он хотел увидеть Тан Нин в деле.

…

11 утра, классическая музыка звучала у стен «Хай И Центра», шоу начиналось.

Макияж Тан Нин был завершен, и теперь она стояла перед зеркалом гримерки в ожидании. Белое, плотно облегающее длинное платье, простое, но стильное, красивая позолоченная маска, придающая ауру загадочности, волосы, увязанные с лица одной белой розой — она была совершенно ошеломляющей …

Помощник молчал. Про себя он думал: «Даже если Тан Нин будет стоять на месте, она наверняка привлечёт внимание всех вокруг. Мо Юйжоу наверняка получит контракт!»

«Вы попадёте на сцену на стуле, который будет опущен сверху. Этот браслет — это Звезда Короны, позвольте мне надеть его на вас». Помощник расстегнул браслет и аккуратно положил его на руку Тан Нин. Однако … Тан Нин была стройнее Мо Юйжоу, в результате чего браслет был слишком велик. С поднятием руки браслет соскользнет…

Этот браслет был создан основателем HF для его любимой дочери. В середине золотого браслета была корона, инкрустированная белым бриллиантом. На двух сторонах короны были две звезды, сделанные из чистого и безукоризненно белого драгоценного камня — как два родителя, защищающих их драгоценного ребенка.

«Ты не можешь нести его … что мне делать?»

«Ты мне доверяешь?»,— Тан Нин вдруг спросила помощника Мо Юйжоу.

«В этот момент мне ничего другого не остаётся», — кивнул помощник. Без решения сверху он мог доверять только модели. Это была возможность для Юйжоу, если он всё испортит, президент Хань определенно уволит его.

«В таком случае, оставь его мне…» — успокоила его Тан Нин.

«Поторопитесь, готовьтесь … вы скоро выходите на сцену!»

Среди всей суматохи помощник не обратил внимания на взгляд Тан Нин.

Глава 3. Подозрения в самопиаре

Тан Нин улыбалась, когда она кивнула, слегка задрав платье, и двинулась к задней части сцены. Под маской, единственной заметной отличительной чертой между Тан Нин и Мо Юйжоу, были бы её ноги. Ноги Тан Нин когда-то были известны как одни из самых красивых в мире.

Когда все думали, что шоу достигло своего апогея, Тан Нин изящно опустилась появилась на сцене, сидя на стуле. Все прожекторы сразу же сосредоточились на ней …

…но

… Звезду Короны нигде не было видно …

Что происходит?

Глаза присутствующих отчаянно забегали в поисках Звезды Короны. Из-за этого многие люди не могли не заметить ее прекрасные бледные длинные ноги …

Ноги такие красивые, они были незабываемы …

Когда все собирались сдаться, под загадочной золотой маской обнажилась улыбка. Тан Нин элегантно подняла руку, наклонила голову назад и подняла левую ногу. В тот момент, из-под белого платья по ее гладким ногам соскользнула Звезда Короны, остановившись вокруг лодыжки Тан Нин, великолепно сверкая.

Вау…

Все замерли в изумлении, видя сцену перед ними. Зрелище Тан Нин, лежащей на стуле, плавно переходящей с одной позы к другой, было незабываемым. Самым впечатляющим из всего было то, что каждая поза Тан Нин представляла Звезду Короны в другом свете; демонстрируя её красоту снова и снова …

Публика поднялась на ноги и стала аплодировать.

Среди толпы, из высокой, но скрытой позиции, взгляд Мо Тина был сосредоточен на Тан Нин. Его новая жена, в прошлом топ-модель Пекина, подменяла здесь модель B-класса.

Не было никакой разницы, 3 года назад или 3 года спустя, она была все той же моделью — рождённой для подиума…

После финальной позы Тан Нин, шоу подошло к удовлетворяющему концу. Основатель HF был чрезвычайно впечатлен ее выступлением. Конечно, он не знал, что модель на сцене — Тан Нин; он все еще считал, что это была Мо Юйжоу.

Он появился из-за сцены и подошел к Тан Нин. Как джентльмен, он протянул руку, помогая Тан Нин встать со стула, и провел ее к передней части подиума, где они с благодарностью поклонились зрителям.

«Спасибо всем, и, конечно же, благодарю вас, мисс Мо за впечатляющее выступление, оно было выдающимся».

Тан Нин молчала. Она просто ответила кивком. Внезапно спереди подиума раздался высокий голос: «Это не Мо Юйжоу, я встречал Мо Юйжоу в реальности, и у нее не такие длинные ноги!»

В тот момент все были ошеломлены, когда они посмотрели на ноги Тан Нин с сомнением: «Если вы действительно Мо Юйжоу, тогда снимите свою маску, а если нет, то Тяньи Энтертейнмент — кучка лжецов!»

Голоса сомнений умножались и становились все громче. Даже дизайнеры HF начали сомневаться, была ли перед ними Мо Юйжоу.

«Мисс Мо, пожалуйста, снимите маску …»,— даже дизайнерам HF было любопытно. Это действительно Мо Юйжоу? Если это не она, то их сотрудничество с Тяньи Энтертейнмент будет прекращено.

Тан Нин колебалась, но она уже была окружена. Не имея другого выбора, она медленно сняла маску. В этот момент все затаили дыхание. При виде ее лица некоторые сразу узнали некогда знаменитую модель …

«Это Тан Нин!»

Ходили слухи, что после того, как Тан Нин была внесена в черный список, ее статус резко ухудшился. Она была в куда более плачевном состоянии, чем модели без контракта. Кто бы мог подумать, что она опустится так низко, чтобы выступать вместо кого-то другого. Преднамеренно ли она создавала ажиотаж или была вынуждена из-за ее нынешней ситуации?

«Тан Нин, это на самом деле Тан Нин». Журналисты быстро окружили Тан Нин, не давая ей бежать.

«Мисс Тан, не могли бы вы объяснить нынешнюю ситуацию: Мо Юйжоу была приглашена выступить на сегодняшнем шоу, но как получилось, что это вы?»

«Из того, что мы знаем, вы были занесены в черный список 3 года назад. Вы пытаетесь воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить о вашем возвращении?»

«Как некогда знаменитая модель, вы пытаетесь перенять работу Мо Юйжоу? Вы пользуетесь ее травмой и украли ее возможность?»

«Очевидно, вы просто пытаетесь создать ажиотаж, я знал это. Знаменитая супермодель! Больше похожа на знаменитую супер-дешёвку!»

Вопросы репортеров становились все более и более интенсивными, на самом деле, некоторые из них уже содержали оскорбления.

«Дешевая модель …»

«Юйжоу должна быть представителем, отдайте все ей!»

Тан Нин была вынуждена отступить, когда журналисты окружали ее. Некоторые даже толкали ее. В этот момент HF внёс свою лепту: «Я засужу Тяньи Энтертейнмент, то, что вы сделали, это вопиющая ложь! Я просил Мо Юйжоу, а вместо этого вы подсунули мне второсортную модель». Дизайнер понятия не имел, как знаменита Тан Нин была 3 года назад. Все, что он знал, это то, что модель не появлялась где-то в последние годы.

«Что касается вас, увидимся в суде! Ну а сейчас, проваливайте, вы не заслуживаете того, чтобы стоять на моем подиуме!»,— закричал он.

Резкий голос эхом отразился через здание, даже репортеры были удивлены. Вряд ли какая-то модель просто стояла бы там и позволяла кому-то кричать на неё вот так.

«Почему ты все еще здесь? Вали отсюда!»

Тан Нин уже готовилась к этому моменту, но все же изо всех сил старалась снести унижение. Именно в этот момент из конца сцены раздался глубокий, привлекательный голос: «Да, кто-то действительно должен свалить отсюда…»

В удивлении, репортеры обратились к источнику голоса. Там, в конце сцены, стоял Мо Тин. Глаза всех присутствующих широко распахнулись … Разве это не генеральный директор Хай Жуй Энтертейнмент? Что он здесь делает?

Самое главное, почему он стоит на сцене? Это был известный факт, что Мо Тин презирал артистов. Тан Нин копает себе могилу. На этот раз даже Хай Жуй не может остаться в стороне.

Все затаили дыхание в уверенности, что у Тан Нин будут проблемы. Но к их удивлению, Мо Тин подошел к Тан Нин и встал рядом с ней. С пугающим тоном короля он повернулся к дизайнеру и продолжил: «… но это не она … это ты!»

«Я могу заставить HF исчезнуть из Пекина, если захочу. Твои манеры, похоже, находятся на уровне, отличном от твоих драгоценностей».

Сердце Тан Нин остановилось на мгновение. Кто бы мог подумать … ее новый муж, которого она встретила в третий раз, заступится за нее.

Все репортеры были ошеломлены. Если бы они знали ранее, что Тан Нин имела связи с Хай Жуй, они бы не были такими грубыми.

Дизайнер HF не был впечатлен, но он знал, что не может оскорблять Хай Жуй Интернейшенал. После нескольких мгновений молчания он неохотно извинился: «Извините, президент Мо. Я не знал о ваших отношениях с …»

«Ты ошибаешься, у меня нет с ней никаких отношений. Я просто … возмущен твоим характером!»,— Мо Тин отрицал его отношения с Тан Нин и готовился уходить. Но прежде чем он ушел, он обернулся и объявил репортерам: «Но одно я могу сказать точно, она определенно станет восходящей звездой модельной индустрии!»

Глава 4. Тайный брак

Представители СМИ были в исступлении. Что имел в виду Мо Тин? У него есть намерения подписать контракт с Тан Нин? Это какая-то шутка?

Какими бы ни были объяснения, репортеры больше не осмеливались цепляться к Тан Нин. Вместо этого они переложили всю вину на Тяньи Энтертейнмент.

Таким образом начались проблемы Тяньи Энтертейнмент, и помощник Мо Юйжоу был тем, кто непреднамеренно спровоцировал их. «Если вы не можете справиться с таким маленьким делом, что вы вообще можете? Давайте подождем и посмотрим, как президент Хань накажет вас!»

Тан Нин была невозмутимой, ее реакцией было неожиданное спокойствие. Она переоделась и покинула сцену. Как только она вышла из боковой двери, она заметила спортивную машину Мо Тина, припаркованную снаружи.

«Залезай».

Тан Нин послушно села в машину. Она была исключительно благодарна за то, что Мо Тин сделал: «Спасибо за сегодняшнее».

Глаза Мо Тина слегка подергивались, когда он издал ухмылку: «Ты думала, что я позволил бы кому-то запугивать мою новоиспечённую жену перед всеми?»

«На самом деле, я не достойна твоей помощи. Я намеренно позволила каждому понять, кто я на самом деле», — извиняющимся тоном объяснила Тан Нин.

Мо Тин посмотрел прямо в глаза человека напротив: «Я знаю».

«Если ты не придумала более остроумной схемы для мести, ты должна была спросить меня. Пожертвовать собой, чтобы вернуть кому-то причитающиеся, это немного глупо, не так ли?»

Тан Нин: «…»

«Где тебя высадить?»

«У твоего дома. Разве мы не женаты?»,— Тан Нин ответила без сомнений. Поскольку она уже приняла решение, она не собиралась возвращаться назад или сожалеть.

«Ты уверена? Мы не только женаты, но и сегодня наша первая брачная ночь!»

Тан Нин покраснела, но уверенно кивнула: «Я уже подготовилась, и я очень благодарна, что ты не раскрыл наших отношений. Однако отныне я настаиваю на том, чтобы ты оставался нейтральными. Я хочу полагаться на себя и взять, что по праву принадлежит мне».

Мо Тин не настаивал. В конце концов, это было редкостью — видеть женщину, которая не использовала его в качестве социального лифта. Он решил откинуться в кресле и наблюдать, как Тан Нин демонстрирует свои навыки.

Пара поехала дальше. Вскоре после этого Тан Нин получила телефонный звонок от своего менеджера Лун Цзе: «Тан Нин, я уже нашла доказательства беременности Мо Юйжоу. Что ты хочешь, чтобы я с этим делала? Также, сцена, которую ты устроила на шоу, стала вирусной. Люди по всему миру осуждают тебя. Что ты планируешь делать?»

«Лун Цзе, ты всё ещё на моей стороне?»

«Что за глупый вопрос?»,— Лун Цзе пробормотала: «Ты ожидала, что я буду заодно с это парой изменников?»

«Тогда выпусти заявление, которое я просила подготовить ранее. Но будь осторожна, сделав это, ты объявишь войну Тяньи Энтертейнмент!»

«Я не боюсь!»,— Лун Цзе взволнованно воскликнула. «Мы должны были сделать это раньше, я сейчас же подготовлю доказательства и выпущу их, прежде чем Хань Юйфань сможет ответить».

Тан Нин повесила трубку, и машина вернулась к своему первоначальному спокойствию. В глубине души Тан Нин на самом деле очень нервничала. Что Мо Тин подумает о ней …

«Я…»

«Не нужно объяснять. Я слышал разговор. Однако у меня есть один вопрос … ты всегда была такой честной?»,— машина остановилась на красном свете, и Мо Тин воспользовался этой возможностью, чтобы схватить Тан Нин за челюсть, рассматривая ее своим орлиным взглядом.

«Я честна только перед тобой, и я намереваюсь, чтобы так оно и оставалось…» — Тан Нин показала свою преданность — «… потому что я боюсь, что ты можешь неправильно понять меня и плохо обо мне подумать».

Мо Тин был удивлен на мгновение, прежде чем он продолжил: «Если бы я был на твоём месте, я бы впадал в ещё большие крайности!»

Мо Тин, должно быть, догадался, что происходило между Тан Нин, Мо Юйжоу и Хань Юйфанем. Тан Нин была признательна своему новому мужу за его реакцию. Она поклялась себе, что бы ни случилось, она собиралась запомнить этот день и обещания, которые она дала Мо Тину.

…

Тем временем Хань Юйфань был в недоумении, он получил известия об обличении Тан Нин на сцене. Более того, в тот момент, он получил звонок от HF, который уведомил его о намерениях судиться с Тяньи Энтертейнмент за нарушение контракта. В одно мгновение Тяньи Энтертейнмент попало в кучу неприятностей, слухи распространялись по всему миру, как лесной пожар.

Мо Юйжоу сосредоточилась на записи выступления Тан Нин на сцене, когда она потянула Хань Юйфаня к себе: «Послушай, Тан Нин хотела, чтобы её узнали. Она знала, что самая большая разница между ней и мной — наши ноги. Она сделала это нарочно!»

«Юйжоу, Тан Нин не такая. Она не в первый раз тебя заменяла»,— глубоко внутри Хань Юйфань по-прежнему доверял Тан Нин.

«Так что, ты хочешь сказать, что доверяешь Тан Нин больше? Не будь глупцом, Юйфань! Произошел инцидент, нужно назначить виноватого. Ты действительно хочешь потерять этот контракт? Ты хочешь всем рассказать, что это ты был тем, кто попросил Тан Нин заменить меня? Если так, то мы обречены!»

«Что ты предлагаешь?»

«Поскольку ты и Тан Нин скоро женитесь, она уйдёт из индустрии. Ради «Тяньи Энтертейнмент» тебе нужно сделать объявление. Тебе нужно сказать всем, что ты не знал об этом инциденте и все это просто было попыткой Тан Нин создать шумиху вокруг себя, поэтому она действовала у нас за спиной». Мо Юйжоу решила полностью свалить вину на Тан Нин.

«Полагаю, в этих обстоятельствах это единственное, что мы можем сделать»,— Хань Юйфань кивнул в знак согласия. Однако, как только он пытался связаться с его PR менеджером, ему позвонил его помощник.

«Быстрее, президент Хань, проверьте заголовки статей! Менеджер Тан Нин только что выложила важные новости!»

Хань Юйфань быстро вошёл в онлайн, чтобы поискать заголовки. К его удивлению менеджер Тан Нин уже была на шаг впереди них. Она рассказала, что Хань Юйфань заставлял Тан Нин заменять Мо Юйжоу несколько раз в прошлом, и предоставила сравнения двух моделей в качестве доказательства. Она также жаловалась, что маленькие компании склонны запугивать людей и указала, что Тан Нин подвергалась издевательствам на протяжении многих лет.

В гневе Хань Юйфань быстро связался с менеджером Тан Нин.

«Лун Цзе, ты с ума сошла?»

С другого конца провода раздался смех Лун Цзе. Она спокойно ответила: «Я давно хотела бросить эту твою паршивую компанию».

«Юйфань, это была Тан Нин. Быстрее, давай сделаем встречное заявление, обвиним её в самопиаре!»

Без колебаний Хань Юйфань немедленно связался со своими контактами в СМИ и убрал новости Лун Цзе. Он быстро заменил их новостями о попытках Тан Нин создать ажиотаж.

В одно мгновение «Тан Нин» и «Тяньи Энтертейнмент» стали самыми частыми поисковыми запросами с разными ответами.

Никто не знал об отношениях между Тан Нин и Мо Тином. Итак, не считая Тан Нин, никто не был достаточно храбр, чтобы оскорбить Хань Юйфаня.

Тан Нин определенно вытащила короткую палочку в жребии, навлекая на себя невероятное количество оскорблений в Интернете.

Когда все думали, что игра закончилась, запрос «Тан Нин заменяла» внезапно подскочил к вершине поискового рейтинга. Результаты поиска вели к новостям, что Лун Цзе выпустила ранее — показывающих, что Тан Нин была настоящей жертвой …

Конечно, история Лун Цзе вышла первой, и жители сети уже сделали выводы. Тан Нин так часто подменяла Мо Юйжоу, не вызвав при этом никаких проблем, это стало горячей темой в Интернете. Онлайн-сообщество согласилось, что Тан Нин была пострадавшей стороной.

В недоумении Хань Юйфань поднял трубку и связался со своим пиарщиком, приказав ему вложить больше денег, чтобы убрать новости Тан Нин.

Между тем Мо Тин разговаривал с представителями мейнстримных СМИ: «Если новости о Тан Нин исчезнут из поиска — ваши компании закрываются».

Глава 5. Первая брачная ночь

СМИ не могли позволить себе оскорблять Хай Жуй Энтертейнмент, хотя они и не понимали, почему Мо Тин помогал Тан Нин.

Даже Лун Цзе не понимала, от чего их план прошел так гладко. Первоначально она ожидала, что всё займет несколько дней: «Тан Нин, скажи мне, ты нашла поддержку в другой компании?»

«Нет»,— ответила Тан Нин, взглянув на мужчину рядом с ней. «Однако у меня действительно есть человек, который помогал мне, оставаясь в тени. Но я не могу раскрыть его».

«Ха-ха-ха … хорошо. Поговорим об этом позже. Одной мысли о том, что Хань Юйфань взбесился, достаточно, чтобы я была довольной!»,— Лун Цзе предполагала, что Тан Нин получала помощь от своей семьи.

Она понятия не имела, что Тан Нин на самом деле стала женой Короля Развлечения: Мо Тина.

«Ты пытаешься воспользоваться этой возможностью, чтобы разделаться с Тяньи?»,— Мо Тин задал вопрос, когда он элегантно нарезал стейк перед ним.

«Я не позволю им так легко отделаться, я собираюсь сбросить их с их насиженных мест»,— пояснила Тан Нин. «Кроме того, я уже решила вернуться в модельный бизнес. К сожалению, моя популярность не так высока, как раньше, и именно поэтому Тяньи может пригодиться».

«Ты так говоришь, потому что сердишься. Что если однажды ты перестанешь…»

«Что я решила, о том я уже не пожалею, и тем более не передумаю», — уверенно сказала Тан Нин. Когда она влюблена, она могла любить всем сердцем. В ненависти она могла разорвать человека своими голыми руками.

Вдобавок ко всему, прошло довольно приличное количество времени, как появились известия о появлении Тан Нин на сцене, но Хань Юйфань даже не позвонил ей ни разу. Вместо этого он публиковал новости, которые могли бы легко опорочить Тан Нин. Она никак не могла позволить Хань Юйфаню снова причинить ей боль.

Мо Тин молчал, но он уже был заинтригован Тан Нин.

Тан Нин не была глупой, на самом деле, она была очень умна. Она знала, что ничего не сможет скрыть от Мо Тина, поэтому она быстро выложила все карты на стол. Хорошее ли или плохое, в конце концов — все, что оставалось, это доверие.

«Я попросил своего помощника забронировать комнату в этом отеле. Сегодня вечером мы едем туда. Мой дом — не вариант…»

Уши Тан Нин покраснели, она ответила с кивком: «Решать тебе…»

Между тем Хань Юйфань мелькал тут и там, пытаясь прийти к соглашению со средствами массовой информации и его деловыми партнерами. В связи с новостями о беременности Мо Юйжоу, мысль о Тан Нин даже не всплывала в его сознании, и ему было всё равно, где она была.

После романтического ужина Тан Нин направлялась за Мо Тином, когда он привел ее в президентский люкс. Удивительно, но это был не простой президентский номер, а свадебный.

В таких сжатых сроках Мо Тин каким-то образом сумел так много подготовить для неё — она не могла не почувствовать себя тронутой.

Мо Тин почувствовал нервозность, исходящую от Тан Нин. Он снял пиджак, повернулся к ней и сказал: «Сначала я приму душ, чтобы у тебя было время на решение. Если ты все еще не уверена … мы можем отсрочить нашу брачную ночь на неопределенный срок».

Тан Нин была благодарна за его внимательность, но … они уже были женаты, какое право она имела потакать своей детской нерешительности?

Подумав об этом, Тан Нин распахнула дверь и направилась в ванную. Мо Тин удивленно уставился на нее, когда она протянула руку и крепко обняла его: «Я не жалею!»

«Ты уверена? Когда я сделаю тебя моей, у тебя больше не будет возможности передумать»,— Мо Тин сдерживался. Его низкого сексуального голоса было достаточно, чтобы задеть струны в чьей угодно душе.

«Я уверена».

Услышав ее ответ, Мо Тин сорвался. Одной рукой он схватил Тан Нин за талию и прижался губами к ее губам. Другой рукой он расстегнул платье, которое уже было мокрым.

Мозг Тан Нин гудел. Раньше она никогда не испытывала такого поцелуя, настолько волшебного, что она теряла контроль.

Стоя под душем, Тан Нин смотрела на Мо Тина. Поддавшись гипнозу, она осмотрела его. Она заметила родинку на мочке его уха, похожую на алмаз и его глаза, которые смотрели на нее, пылая страстью.

Однако когда пришло время заняться чем-то еще, он не спешил. Вместо этого он завернул ее в полотенце и на руках вынес из ванной и положил её на одеяло с розовыми лепестками. Впоследствии его высокое тело прижало её к кровати, он уже позаботился о защите. Однако, как только он собирался войти в нее, он почувствовал препятствие …

Тан Нин вскрикнула от боли.

Мо Тин быстро отстранился, обернув ее в одеяло.

Первоначально он думал, что, раз Тан Нин была в индустрии развлечений, и она уже была в отношениях с Хань Юйфанем, это не мог быть её первый раз, но … сейчас он был уверен, она никогда не занималась этим раньше…

«Что не так?»,— Тан Нин заметила, что Мо Тин остановился, и не могла не поднять голову, чтобы спросить его. Ее лицо покраснело.

«Продолжим в другой раз»,— Мо Тин был удивлен, в то же время он переживал из-за недопонимания.

«Ты недоволен мной?»

«Если бы я продолжил … тебе было бы больно»,— Мо Тин надел халат и вернулся на кровать, пытаясь контролировать свои желания. Он не хотел, чтобы первый раз Тан Нин был неудачным: «Почему ты не сказала, что у тебя нет опыта?»

«Как я должна была преподнести что-то подобное?»,— Тан Нин ответила, прижимаясь к плечу Мо Тина. «Ты узнал бы сам».

«В любом случае, что это сейчас было? Мы … сделали это?»

«Независимо от того, сделали мы это или нет, ты теперь миссис Мо. Ты не сможешь убежать …»,— после того, как он заговорил, Мо Тин встал, поднял Тан Нин и направился к ванной: «Позволь мне посмотреть».

Глядя на встревоженное выражение лица, Тан Нин не могла не рассмеяться: «Ты не похож на свой имидж во внешнем мире».

«Как ты думаешь, на что я похож?»,— Мо Тин аккуратно положил Тан Нин в ванну и включил воду.

«Начальник с полным контролем над жизнями своих артистов. Человек без чувства человечности».

«Для других людей, я действительно таков!»,— Мо Тин выразился искренне. «Но ты — другое … ты моя жена и доверяешь мне … я покажу тебе свое истинное я».

«Тем не менее, Тан Нин, я должен предупредить»

«Для меня ложь это ложь. Если ты предашь мое доверие, я никогда не прощу тебя».

Тан Нин удобно расположилась, ее нос почти касался Мо Тина: «Какое совпадение, я думаю то же самое».

В ту ночь их физическая связь технически достигла лишь половины. Но их сердца сблизились.

На следующее утро Тан Нин проснулась от ослепительных лучей солнца, сияющих через окно. К ее удивлению, место рядом с ней уже было пустым.

Тан Нин думала, что Мо Тин уже ушел, но … он действительно терпеливо ждал ее в гостиной, просматривая документы.

«Я приготовил для тебя новую одежду в ванной, мы уходим после того, как ты приведёшь себя в порядок».

Тан Нин послушно кивнула, поворачиваясь к ванной. В тот момент ее телефон вдруг зазвонил … это был Хань Юйфань.

Тан Нин неловко посмотрела на Мо Тина, когда он очаровательно поднял бровь и спросил: «Ты хочешь, чтобы я взял трубку?»

Глава 6. Возвращение в индустрию

Нет, сейчас не время!

Мо Тин знал, о чем она думает, поэтому он взял телефон и протянул ей. Тан Нин не отошла, чтобы поговорить, вместо этого она уверенно нажала на кнопку ответа, прямо перед Мо Тином.

«Тан Нин, где ты сейчас?»

«Я боялась, что репортеры найдут меня, поэтому я нашла, где можно спрятаться»,— спокойно ответила Тан Нин.

«Значит, ты ничего не знаешь об этом инциденте с Лун Цзе?» — Хань Юйфань спрашивал терпеливым тоном.

«Что случилось с Лун Цзе? Место, в котором я прячусь, находится в глуши, поэтому я не в курсе того, что происходит снаружи, что случилось?»,— Тан Нин изо всех сил старалась изобразить любопытство.

«Благодаря твоему менеджеру, у Тяньи теперь проблемы. Возвращайся в офис, я собираюсь устроить пресс-конференцию. Тан Нин, я рассчитываю на тебя, нужно очистить имя Тяньи».

Пресс-конференция? Больше похоже на еще одну возможность свалить всю вину на Тан Нин …

Неужели он действительно думал, что она такая наивная?

Тан Нин с отвращением повесила трубку, когда Мо Тин вдруг заговорил: «Я уже сохранил свой номер в твоём телефоне. Если я буду нужен, позвони и дайте мне знать».

«Спасибо, Мо Тин …»

«Ты не должна меня так звать…»,— Мо Тин развернулся и потянул Тан Нин к себе: «Назови меня как-то ещё … или я тебя не отпущу».

Тан Нин покраснела, когда она застенчиво прошептала: «М … муженёк …». Редкая улыбка появилась на лице Мо Тина.

«Пойдем, я довезу тебя до работы. Помни, что ты обещала … не приближаться к другому мужчине».

Тан Нин хорошо понимала, о чем говорил Мо Тин. Она ответила обнадеживающей улыбкой и посмотрела в глаза Мо Тина. Сердце Мо Тина замерло. У них не оставалось слов.

…

Всего за 40 минут Мо Тин довёз Тан Нин к Тяньи Энтертейнмент. Будучи Королем Развлечений, он знал все самые мрачные секреты этой индустрии. Поэтому ему было любопытно, как Тан Нин намеревалась перевернуть ситуацию, чтобы вернуть свою позицию топ-модели.

Тан Нин знала, на что она шла. Было ясно, что это была игра, в которой ей приходилось скрывать свои тузы в рукаве, в то время как ее соперники уже расставляли сети. Если бы она провалилась, ей оставалось только признать поражение.

Выйдя из машины Мо Тина, она добралась до здания через дорожку, скрытую от посторонних взглядов. Как только сотрудники заметили Тан Нин, комната была наполнена смешанными реакциями: отвращение, ненависть и насмешки; как будто они были уверены, что откровения Лун Цзе были организованны Тан Нин.

Тан Нин сделала вид, что не замечает. Она подошла к кабинету Хань Юйфаня и толкнула дверь, ее взгляд уткнулся в затылок Хань Юйфаня.

«Ты вернулась …»,— Хань Юйфань обернулся, сдерживая свой гнев.

«Расскажи мне, что произошло?»

«Тан Нин, ты уверена, что ничего не знаешь об инциденте с Лун Цзе?»,— Хань Юйфань бросил стопку газет перед Тан Нин. Он сердито допрашивал ее: «Если она не получала распоряжений от тебя, как она вообще осмелилась это сделать?»

«Юйфань, мы скоро женимся, зачем мне делать что-то подобное? Разве это не оттолкнет тебя?»,— Тан Нин прикусила язык, когда она невинно глядела на него.

«Тогда, как ты объяснишь, почему Звезда Короны оказалась у тебя на лодыжке? Ты прекрасно знала, что самая большая разница между тобой и Юйжоу — ваши ноги …»

Тан Нин смотрела на Хань Юйфаня, когда он допрашивал ее. Она вспомнила предыдущие несколько случаев, когда Хань Юйфань защищал Мо Юйжоу подобным образом. Она когда-то думала, что это все от того, что он пытался защитить свою растущую карьеру, поэтому она была готова стерпеть обиду. Но теперь стало ясно, единственное, что он хотел защитить, это Мо Юйжоу.

«Я не могла надеть Звезду Короны ни на что, кроме своих лодыжек. Помощник Мо Юйжоу присутствовал там, можешь спросить его».

«Я уже спросил его, и он сказал, что ты сама приняла решение …»,— продолжал Хань Юйфань.

«Юйфань, я твоя невеста, но ты скорее поверишь постороннему?»,— Тан Нин изобразила разочарование, продолжая наблюдать за реакцией Хань Юйфаня: «Вчера … мы должны были расписаться».

«Слишком поздно что-то говорить, ущерб уже нанесен. HF уже уведомил суд о своем намерении подать иск на Тяньи за нарушение контракта, и благодаря твоему менеджеру негативная реакция общественности сейчас всё усугубляется. Ты возьмешь на себя ответственность за это». Хань Юйфань снисходительно посмотрел на Тан Нин. От него веяло аурой всемогущего бога, отделяющего зёрна от плевел.

«Скоро ты станешь моей женой, я не хочу, чтобы моя жена вредила моей карьере. Вот почему … Тан Нин, ради Тяньи, ты должна выйти на свет и объяснить общественности, что весь беспорядок создал твой менеджер ради саморекламы, и это не имеет ничего общего с Тяньи …»

«Признаться, что это был мой менеджер, всё равно, что выставить виноватой меня! Разве это не ты позвал меня заменить Мо Юйжоу?»,— Тан Нин воскликнула: «Юйфань, это всё потому, что я должна выйти за тебя, ты собираешься мною пожертвовать?»

«Мне все равно. Ты виновата, что тебя вычислили». Как только эти слова слетели с его губ, Хань Юйфань, должно быть, почувствовал, что зашел слишком далеко. Он быстро успокоился и протянул руки, чтобы обнять Тан Нин, однако она отреагировала, оттолкнув его. «Тан Нин, я не сдержался. Это единичный случай… после того, как мы поженимся, я обещаю хорошо обращаться с тобой…»

Конечно, Тан Нин сдержала слезы и кивнула: «Я сделаю это не потому, что признаюсь в создании этого беспорядка, но потому что я хочу защитить твою карьеру, но следующего раза не будет!»

«Да … я обещаю, что это последний раз!»

На самом деле, Хань Юйфань знал, что Тан Нин снова поддастся в следующий раз. Особенно после того, как они поженились бы, с характером Тан Нин, ее легко было контролировать.

«Пресс-конференция состоится сегодня в 3 часа. У нас будет собрание через минуту, чтобы просмотреть твой сценарий».

«Хорошо!»

Тан Нин перестала плакать и заставила себя посмотреть в глаза Хань Юйфаня, как и всегда. Но, как только она вышла из комнаты, ее глаза охватил холод.

Это было невероятно, чтобы она снова взяла на себя вину за проступки Хань Юйфаня.

Тщательно всё обдумав, она вернулась в свою комнату и позвонила своему менеджеру: «Лун Цзе, Хань Юйфань пытается использовать меня в качестве щита».

«Ха-ха! Тан Нин, скажи мне, что мне делать»,— её менеджер была полна боевого духа.

«Я заявлю, что я сама создала все проблемы и извиняюсь. После этого … Я хочу, чтобы ты анонимно опубликовала фотографии Хань Юйфаня и Мо Юйжоу из больницы…»

«Ха-ха, конечно! Я даже придумала отличный заголовок «Интрига! Босс Тяньи пойман с поличным: Самый большой лжец!»

Тан Нин не могла не расхохотаться, прежде чем она начала извиняться: «Извини, Лун Цзе, что втянула тебя во все это».

«Тан Нин, раз ты решила начать всё с начала, я помогу тебе вернуться и стать супермоделью. На самом деле… международной супермоделью!»

Глава 7. Хань Юйфань, ты безжалостен!

Международная супермодель? Она никогда не заглядывала так далеко. Она просто хотела сконцентрироваться на насущном…

… заставить Хань Юйфаня и Мо Юйжоу встретиться с последствиями.

Полдень. Незадолго до встречи в Тяньи. Хань Юйфань, который давно не обедал с Тан Нин, вдруг решил вытащить ее в милый ресторанчик внизу. Он даже заказал столик и организовал обед при свечах. Глядя на цветы и свечи, Тан Нин никак не отреагировала. Она села, когда Хань Юйфань отодвинул свой стул.

«Я заказал твой любимый стейк без костей…»

Тан Нин была удивлена на мгновение, она потеряла дар речи. Оказалось, даже после 5 лет совместной жизни Хань Юйфань все еще не знал, что ей нравится.

«Что такое? Тебе не нравится?»

Когда Тан Нин собиралась ответить, рядом с ними появился шеф-повар, держа поднос. Он повернулся к Тан Нин: «Мисс Тан, сегодня мы подаём ваш любимый стейк из филе. От имени ресторана Фредерик, поздравляю вас с вашей свадьбой …»

Услышав это, выражение Хань Юйфаня изменилось, но он был слишком смущен, чтобы что-то сказать. Он просто тихо отодвинул тарелку Тан Нин: «Твои вкусы изменились».

«Спасибо, но мы еще не женаты», — пояснила Тан Нин, игнорируя Хань Юйфаня. «Вы поистине внимательны, я упоминала об этом только однажды, и вы запомнили».

Шеф-повар ушел, и Тан Нин повернулась к Хань Юйфаню.

«В следующий раз я обязательно запомню, что любит моя жена!»,— Хань Юйфань напомнил себе.

«Поторопись, давай есть. Нам еще нужно вернуться и обсудить сценарий», — Тан Нин усмехнулась про себя, но сохранила своё самообладание. В этот момент … она получила SMS с темой «08.19». Когда она открыла его, она поняла, что это сообщение от Мо Тина.

08.19, вчерашний день, день их свадьбы.

«Этот стейк от меня. То, что сказал шеф-повар … поздравления с НАШЕЙ свадьбой».

Тан Нин рассмеялась и напечатала ответ, держа руку под столом: «Откуда ты знал, где я буду?»

«У меня есть свои методы узнавать то, что я хочу знать», — спокойно ответил Мо Тин.

Тан Нин вцепилась в свой телефон и оглядела ресторан. Однако Мо Тина нигде не было видно. Хотя она не знала, как ему удалось организовать что-то настолько остроумное, она чувствовала, что он где-то рядом …

… у него была аура короля, которую никто не мог игнорировать или отрицать.

«Тан Нин, на что ты смотришь?»,— Хань Юйфань спросил, махая руками перед ее глазами. Его взгляд содержал много вопросов.

«О, ничего …»,— Тан Нин покачала головой и спокойно сменила тему: «Юйфань, когда мы поедем и зарегистрируем наш брак?»

«После того, как все уляжется, ты же понимаешь, что предстоящий конкурс «Премия десяти лучших моделей» станет возможностью для Мо Юйжоу, чтобы продвинуться по карьере. Тан Нин, ей повезло, что ты … в противном случае, на этот раз будущее Юйжоу в индустрии было бы под вопросом». Хань Юйфань налил Тан Нин красное вино и поднял свой бокал.

«Я помогу тебе получить то, что ты заслуживаешь»,— Тан Нин мягко улыбнулась, ямочки на щеках окутывали ее еще большей красотой.

Однако Хань Юйфань, в настоящее время, ее вообще не замечал. Его сердце уже было околдовано годами соблазнений в постели Мо Юйжоу. Итак, он понятия не имел, что слова Тан Нин имели двойное дно.

«Тан Нин, тебе пришлось пережить…»

Тан Нин знала, за все, что она должна была сделать, сегодняшний обед был просто небольшим призом. Однако эта награда была всего лишь фасадом, чтобы скрыть его истинные намерения.

«Кроме того, после пресс-конференции, свяжись со своим менеджером. Похоже, мы должны будем привлечь юристов, чтобы разобраться с ней».

«Хорошо», — Тан Нин ласково улыбнулась.

Однако она бы не позволила ему и пальцем тронуть Лун Цзы.

14:00. В главном зале Тяньи собрались журналисты из всевозможных СМИ. Их все интересовало, что Тан Нин должна была сказать.

У всех были вопросы к Тан Нин, почему она внезапно скрылась из виду, почему она подписалась на замену Мо Юйжоу. С тех пор, как она ушла из бизнеса, она не давала никаких инфоповодов. Трудно было раскопать в ней что-нибудь негативное.

Сегодня для них была прекрасная возможность…

3 вечера. Одетая в простую одежду, Тан Нин появилась вместе с телохранителями рядом с ней. Она медленно вышла на сцену и повернулась к толпе. Репортеры боролись за то, чтобы первыми расспросить ее.

«Тан Нин, ваше имя занимает первое место в поиске, и оно там и остаётся. Заплатили ли вы за эту позицию?»

«Тан Нин, вы и Мо Юйжоу — модели Тяньи, но в последние годы только она была в центре внимания. Компания не давала вам расти, так что вы завидовали ее славе?»

«Тан Нин, вы устроили этот скандал для чёрного пиара?»

Видя эту хаотичную сцену, сотрудники компании быстро вышли вперёд, чтобы сдержать репортеров, поставив все под контроль. Наконец, Тан Нин позволили говорить.

«Прежде всего, я хочу извиниться перед каждым за то, что навредила имиджу компании и посеяла сомнения в добропорядочности мисс Мо Юйжоу».

«На шоу звезды короны я сама приняла решение выйти на сцену, за спиной моей компании и Мо Юйжоу. Все, что произошло, не имеет ничего общего с моей компанией, Тяньи и Мисс Мо Юйжоу».

«Я … действительно пыталась создать волну хайпа! Но мой менеджер не имеет к этому никакого отношения, я просто использовала её. Я решила взять на себя всю ответственность. Спасибо за ваше терпение, это всё».

После того, как Тан Нин высказалась, зал разбушевался…

Журналистам было не по себе … они никогда не видели, чтобы знаменитость признавалась в своих проступках так легко и прямолинейно. Другие люди попытались бы извертеться, но она взяла на себя всю вину, заявив, что это не имеет никакого отношения к ее менеджеру, компании или Мо Юйжоу.

Тан Нин думала, что все кончено. Но Хань Юйфань подготовил кое-что еще. Чтобы подтвердить, что она искала скандала ради пиара, он приказал режиссеру подойти к Тан Нин и обратиться к представителям СМИ: «Это был не первый случай, когда она делала что-то подобное. Но … наша компания даст ей последний шанс. Тан Нин, надеюсь, вы сможете научиться на своих ошибках и не переходить через черту».

«Не первый случай» … цель этих слов заключалась в том, чтобы растоптать заявления Лун Цзы. Теперь всё выглядело так, будто каждый раз, когда она заменяла Мо Юйжоу, она желала самопиара.

Хань Юйфань, ты безжалостен!

Тан Нин умолкла и кротко поклонилась СМИ. Затем, под защитой персонала компании, ее вывели из главного зала …

В одно мгновение пользователи сети поддались ненависти. Поскольку Тан Нин во всем призналась, публика видела только то, что было на поверхности, и она пылала гневом. Даже сотрудники Хай Жуи посмеивались над ней.

Уходя со встречи, Мо Тин подслушал обсуждения среди своих сотрудников. Он повернулся, чтобы посмотреть на своего помощника, который быстро рассказал о том, что произошло сегодня на пресс-конференции. «Президент, вы хотите что-то сделать в помощь мисс Тан?»

«Не совсем так, я хочу посмотреть, как она сама справится с этим», — мягко ответил Мо Тин. Он уже упоминал, что ему было любопытно, как отреагирует Тан Нин. Поскольку он помогал ей последние два раза, он хотел посмотреть, как она сама решит этот вопрос.

Как жена Мо Тина, она действительно не смогла бы выдержать такого давления?

Глава 8. Фото и видео

Независимо от всего прочего, тот факт, что Тан Нин вышла и призналась в создании скандала, полностью восстановил репутацию Тяньи. Переговоры с HF были успешными, поскольку они приняли извинения Хань Юйфаня, а место их «лица брэнда» была передана Мо Юйжоу, как и предполагалось первоначально, так как она тоже пострадала. После этого инцидента ее популярность стремительно возросла.

Тяньи Энтертейнмент и Мо Юйжоу оправились от инцидента без последствий, но Тан Нин была полностью растоптана.

В одно мгновение в поиске начали появляться слова «Королева хайпа», «Модель-заговорщица», «Чайная сука» и другие подобные термины, и все результаты поиска вели к дискуссиям, наполненным оскорблениями. [1]

Тан Нин сидела в своей комнате, просматривая новости. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, потому что знала, всё, что она переживает сейчас, скоро вернётся им сполна…

… Хань Юйфань и Мо Юйжоу пострадают в десять раз больше!

Однако в настоящее время, в глазах общественности ее имидж был уничтожен. Даже уборщица не могла не обдать её презрительным взглядом: «Мисс Тан, не могли бы вы убрать свои драгоценные ноги? Разве вы не видите, что я здесь убираюсь?»

«Не похоже, что у вас есть работа, но вы все равно приходите сюда каждый день. У меня ужасно болит спина от уборки после вас».

Выражение Тан Нин похолодело. Несмотря на то, что она опустилась до такого низкого уровня в своей карьере, это не значит, что она позволила бы кому-либо наезжать на нее. Она подняла трубку и позвонила Хань Юйфаню, поставив звонок на громкую связь, чтобы уборщица могла слышать их разговор: «Юйфань, моя позиция в этой компании настолько низка, что даже уборщица смотрит на меня сверху вниз?»

«Узнай ее имя и сообщи в отдел кадров, чтобы ее убрали», — без колебаний ответил Хань Юйфань.

Тан Нин повесила трубку и посмотрела на уборщицу холодным взглядом: «Мой спокойный характер ещё не значит, что вы можете так небрежно со мной обращаться. Я уже не модель, но я всё ещё являюсь членом семьи Тан. Если бы я захотела, я могла бы оставить вас безработной навсегда, даже не пошевелив пальцем … »

Лицо уборщицы побледнело, она обливалась холодным потом. Она никогда не думала, что Тан Нин может быть такой пугающей. Она быстро поклонилась, извиняясь: «Извините … мисс Тан, я больше никогда этого не сделаю».

«Даже если вы выше других, вы должны относиться к другим одинаково. Не говоря уже о том, что вы находитесь ниже других». Тан Нин не хотела портить жизнь работнице, но ей пришлось преподать ей урок. Закончив разговор, она встала; она получила SMS от Хань Юйфаня, предписывающее ей прийти в его офис.

«Тан Нин, твоя репутация скатилась на самое дно, поэтому … я устроил для тебя участие в некоторых мероприятиях. Надеюсь, ты сможешь искупить вину перед публикой. Раз Мо Юйжоу пострадала, почему бы тебе не пойти к ней и не показать заботу … может быть, ты получишь несколько баллов за сочувствие».

Тан Нин вглядывалась в лицо Хань Юйфаня и спросила себя, почему она никогда не замечала, каким бесчестным он был.

Мо Юйжоу, очевидно, воспользовалась этой возможностью, чтобы унизить ее. Хань Юйфань в самом деле предложил Тан Нин пойти и позаботиться о ней.

«Тебе просто нужно устроить шоу перед камерами всего на несколько минут, когда кадры попадут в прямой эфир …»

Хань Юйфань изначально подозревал, что Тан Нин откажется. Мо Юйжоу использовала своего ребенка как рычаг давления против Хань Юйфаня, чтобы заставить его выдвинуть такую необоснованную просьбу. Но Тан Нин неожиданно кивнула в знак согласия.

«ОК».

«Ты сделаешь это?»

«С тех пор, как Мо Юйжоу травмировалась, у меня не было возможности навестить ее. Это идеальный шанс», — ответила Тан Нин, сдерживая себя.

«В таком случае я найду людей, кто будет сопровождать тебя … на улице целая толпа репортеров».

Тан Нин оставалась спокойной и собранной, хотя ей было известно, что намерения Мо Юйжоу были издевательством. Она знала … чем сильнее и властнее Мо Юйжоу чувствовала себя сейчас… тем больнее будет падать.

Кто посмеётся последним …

… еще предстоит определить.

Вскоре после этого Тан Нин села в машину помощника Хань Юйфаня и направилась в больницу Тяньхэ. По дороге она писала Мо Тину: «Муж, не переживай ни о каких новостях, которые ты обо мне увидишь, у меня есть план. Кроме того, сегодня я хочу вернуться домой, ты можешь отправить кого-то, чтобы забрать меня из больницы Тяньхэ? Я же не знаю, где наш новый дом … »

Мо Тин получил сообщения Тан Нин посреди встречи. Он сделал паузу, заставив всех топ-менеджеров компании переглянуться в удивлении. Какое богоподобное создание имеет на него такое влияние?

Мо Тин проигнорировал реакции окружающих, и все, на чём он мог сосредоточиться, был жалобный тон Тан Нин. Он быстро ответил: «Хорошая девочка, я подберу тебя позже».

Получив сообщение Мо Тина, Тан Нин не могла не представить выражение его лица, когда он называл ее «хорошей девочкой». На ее лице появилась сладкая улыбка, и ее глаза изогнулись, как два полумесяца. В этот момент помощник Хань Юйфаня посмотрел на Тан Нин в зеркало заднего вида. «Ты все еще можешь ухмыляться, но подожди, пока ты узнаешь, что тебя ждёт».

Тан Нин знала, что весь мир в настоящее время был враждебен к ней, но она заставила себя не переживать о том, что думали другие. Пообщавшись с Мо Тином, она направила сообщение своему менеджеру.

«Лун Цзе, Хань Юйфань устроил мне встречу с Мо Юйжоу в больнице. Я почти там, ты готова?»

«Любой проницательный человек мог бы сказать, что его любовница использует это как возможность унизить тебя. Думает ли она, что она сможет это сделать? Я давно готова, я уверена, что это будет потрясающее шоу… у меня есть фотографии и видео».

«Можешь выпустить фотографии … прибереги видео на потом. Я хочу дать Хань Юйфаню и Мо Юйжоу некоторое время, чтобы они переругались».

«Ясно, мы должны подождать подходящего времени. Когда они будут в худшем положении, я выпущу видео и нанесу фатальный удар!»,— Лун Цзе была ненормально взволнованной: «Я хочу, чтобы Мо Юйжоу упала, когда она будет на самой высшей точке. Тан Нин, хотя тебя все ненавидят, все еще есть меньшинство, которое на твоей стороне. Похоже, это может пригодиться…»

«Лун Цзе, пожалуйста, будь осторожна».

После разговора со своим менеджером Тан Нин немедленно удалила всю переписку, когда уголки ее губ слегка изогнулись вверх.

…

Мо Юйжоу сидела в постели в одной из частных палат. Одна мысль о возможности унизить Тан Нин на мгновение заставила ее глаза мерцать.

Никогда в ее самых смелых мечтах она не думала, что Тан Нин окажется настолько глупа, чтобы взять на себя всю вину.

«Юйжоу, Тан Нин почти приехала. Когда она придет, включатся камеры, будет трансляция в течение трёх минут. Через мгновение я попрошу врача войти, чтобы сменить повязки. В то же время, я собираюсь заставить Тан Нин омывать твои ноги …»

«Этот день, наконец, настал…», — воскликнула Мо Юйжоу. С этого момента она поклялась продолжать подниматься все выше и выше. Она собиралась пройтись по репутации Тан Нин, забрать себе Хань Юйфаня и стать первой леди Тяньи.

«С этого момента все будет только ради тебя. Кроме того, ежегодная премия Десяти лучших моделей будет в твою пользу. Тогда … ты будешь на один шаг ближе к титулу топ-модели».

Мо Юйжоу медленно обнажила свои зубы, это было лучшее, о чем она когда-либо мечтала. Когда все шло так гладко, ее высокомерие возрастало …

[1] https://www.urbandictionary.com/define.php?term=green%20tea%20bitch

Глава 9. Я не собираюсь извиняться

От больницы исходил обычный неприятный запах. Тан Нин вошла в больницу в сопровождении помощника Хань Юйфаня, она всё ещё была в одиночестве и без единого помощника, кто мог бы поддержать ее.

Посмотрев в сторону палаты Мо Юйжоу, Тан Нин могла видеть помощника Мо Юйжоу, охраняющего дверь. Это был тот человек, который в день шоу утверждал, что она приняла все решения самостоятельно.

Он сбросил на нее всю вину.

«Вот и ты»,— сказал он, когда он оглядел её сверху вниз взглядом сноба; он намеренно пытался создать проблемы для Тан Нин: «Подожди здесь, Юйжоу все еще отдыхает».

Тан Нин подняла сумочку двумя руками и посмотрела помощнику Мо Юйжоу прямо в глаза. Медленной и нежной интонацией она спросила: «Ты знаешь мою фамилию?»

«Чепуха! Кто же не знает твоей фамилии, Тан».

«Поскольку ты знаешь, что моя фамилия Тан, тогда ты должен знать о моем происхождении. Как маленький помощник осмелился быть таким высокомерным передо мной».

«Я…»

«Это Тан Нин? Пожалуйста, заходи»,— Мо Юйжоу услышала голос Тан Нин и разочаровалась в своём помощнике. Если он хотел пойти против Тан Нин, нужно было поступать иначе. В конце концов, её все ещё прикрывала семья Тан (хотя они обращали на нее меньше внимания, чем когда она еще была известна).

Тан Нин задрала голову и вошла в палату, игнорируя сердитого помощника. Увидев Мо Юйжоу на кровати и с одной травмированной ногой, она улыбнулась: «Юйжоу, ты в порядке?»

Тан Нин знала, что Мо Юйжоу намеренно повредила свою ногу, чтобы не дать Хань Юйфаню жениться — эта женщина такая безжалостная.

«Я слышала от президента Хань, что мы снимем 3-минутную трансляцию, верно? Тан Нин, мы как сестры, я более чем готова помочь тебе с этим, чтобы ты могла искупить вину перед публикой».

Тан Нин поколебалась на мгновение. Она не могла поверить, какой бесстыдной Мо Юйжоу была — она была почти на том же уровне, что и Хань Юйфань. Правда об инциденте была известна только им троим, но Мо Юйжоу вела себя так, будто ничего не случилось.

Тан Нин выглядела немного расстроенной, когда она сказала сердитым тоном: «Я просто пришла навестить тебя …»

«Тебе действительно не нужно быть такой вежливой …»

«Правильно, мы уже подготовили для вас сцену. Через мгновение к вам зайдёт врач, чтобы сменить повязки Юйжоу. В это время, чтобы подчеркнуть вашу искренность, мы договорились о том, чтобы вы вымыли ноги Юйжоу. Общественность увидит, как вы сожалеете».

«Этого достаточно …»,— Тан Нин сердито перебила их: «Мо Юйжоу, мы с тобой обе знаем правду. Разве ты не думаешь, что пора остановиться?»

«Тан Нин, о чем ты говоришь? Я ничего не понимаю …»

«Тебе обязательно переворачивать всё с ног на голову?»,— голос Тан Нин содержал обиду: «Если бы не Юйфань, я бы не терпела тебя всё это время. Разве я не достаточно тебе помогла?»

«Тан Нин, помимо того, что ты не хочешь извиняться, ты ещё и клевещешь на других людей? Ты уже призналась, что устроила все это для саморекламы»,— Мо Юйжоу была мастером актерского искусства, она поддерживала ее невинный образ.

«Я не собираюсь извиняться!»,— Тан Нин неожиданно сказала серьезным тоном. В это время помощник Мо Юйжоу записал её слова и сразу разместил видеоролик онлайн с заголовком: [Внимание, Чайная сука тайно заявляет: «Я не собираюсь извиняться!»]

В одно мгновение поднялись тысячи волн… готовые обрушиться на Тан Нин.

Репортеры стекались на место происшествия, но никто не смог перехватить Тан Нин. Она ушла, оставив Мо Юйжоу в одиночестве, жалобно плачущей перед камерой. «Первоначально я думала, что, раз уж мы обе были моделями, я не собиралась акцентировать внимание на этом инциденте, но Тан Нин зашла слишком далеко. Мало того, что она отказалась извиниться, она также бросалась оскорблениями».

Так началась их война: две модели, которые не знали, как контролировать себя перед публикой, устраивали слезную драму, привлекая внимание публики.

Тяньи отреагировали быстро, выпустив заявление, извинившись перед публикой и заявив о своем намерении серьезно разобраться с Тан Нин, они собирались ее уволить.

В то же время, фраза «Я не собираюсь извиняться» стала вирусной. Пока все оскорбляли Тан Нин … одна знаменитая онлайн-личность выпустила альбом с фотографиями. Альбом был озаглавлен: [Не то что бы Тан Нин не хочет извиняться, она и не должна извиняться!]

Альбом был заполнен фотографиями обнимающихся Мо Юйжоу и Хань Юйфань. На фотографиях Мо Юйжоу и Хань Юйфань были в больнице. Хань Юйфань был сверху…

Глаза жителей сети засветились в шоке, один популярный веб-сайт полнился требованиями: [Покажите правду о ситуации с Тан Нин].

Пост включал в себя все мелкие детали инцидента, чтобы задать тон для всего повествования он включал то, что Мо Юйжоу и Хань Юйфань изменяли. Пост давал четкий анализ того, как Тан Нин была вынуждена идти на компромисс, а затем это привело к тому, что её унизили…

Ради любви она была вынуждена взять на себя всю вину. В то же время любовница его жениха пользовалась ситуацией и унижала ее.

Таким образом, скандал был раскрыт. Фотографии Хань Юйфаня и Мо Юйжоу распространились повсюду, и, наконец, пользователи сети обнаружили, что, кроме инцидента с подменой, не было ни единой негативной новости о Тан Нин. Даже в новостях прежних трёх лет, все, что они могли найти, были ее фотографиями на сцене — столь же красивой, как и сейчас.

Эта женщина, которая отказалась от своей карьеры ради любви, никогда не пыталась объясниться. Даже после недавнего инцидента она сразу же сделала шаг вперёд и взяла на себя полную ответственность.

Господи, все неправильно поняли Тан Нин!

Мо Юйжоу действительно знала, как играть. Кто бы мог подумать, что Тяньи поиздевается над такой бедной женщиной.

Игра снова перевернулась…

Бесчисленные люди в Интернете чувствовали вину за то, что ранее осуждали Тан Нин, их чувства к ней быстро вылились из темноты в свет. Пока все это происходило, Мо Юйжоу была посреди интервью: «Я больше не знаю, как объяснить ее бесстыдство …»

Репортер была поглощена интервью в тот момент, когда ее коллега внезапно вытащила свой телефон, чтобы показать ей что-то.

Увидев фотографии, репортер подняла телефон и спросила Мо Юйжоу: «Мисс Мо, эти фотографии настоящие?»

«Что это?»,— лицо Мо Юйжоу побледнело.

«Это интимные фотографии с вами и генеральным директором Тяньи, Хань Юйфанем. Вы хотите, чтобы я подробно рассказала о том, что вы делаете на этих фотографиях?»

Мо Юйжоу остолбенела … всего лишь мгновение назад она все еще плакала перед камерой, вызывая жалость. Теперь она вдруг превратилась в любовницу, которая соблазнила чужого жениха. В их глазах она ничем не отличалась от тех новых моделей, которые продавали себя, чтобы продвигаться в индустрии.

Самое главное, она не могла найти никаких слов, чтобы оправдать себя.

Журналистам было стыдно за нее.

«Значит, эти фотографии реальны, я полагаю, с одной стороны, вы плакались на камеру, а с другой, вы крали чужого жениха», — внезапно вопросы женщины-репортера стали осложняться.

«Н … Нет …»

«Фотографии очевидны, не говорите мне, что вы все равно будете отрицать это».

«Нет, это все фейк … все это часть плана Тан Нин»,— Мо Юйжоу вдруг стала беспомощной перед камерой: «Больше не снимай, убирайся, я больше не хочу, чтобы меня снимали, уходи!»

Женщина-репортер выпустила холодный «пфф», она презирала Мо Юйжоу. «Мисс Мо, хотя мы все привыкли к индустрии развлечений, я все еще должна сказать вам следующее: Бог наказывает тех, кто имеет плохие намерения, есть на свете справедливость. Отныне я не буду писать о Тан Нин ничего плохого».

Мо Юйжоу дрожала от страха. Как только журналисты ушли, она позвонила Хань Юйфаню.

«Юйфань, ты видел фотографии? Что нам делать?»

«Это просто фотографии, что ты паникуешь? Компания уже работает над решением …»,— Хань Юйфань отвечал спокойно. Однако … внутри он был не таким уж спокойным. Всё это не только повлияло на будущее Мо Юйжоу, но и на Тяньи, но из-за этого он так же навсегда может потерять Тан Нин.

В конце концов, он унижал ее и обманывал.

«Тан Нин стоит за всем этим»

«Если бы ты не задирала ее, ты думаешь, все это произошло бы?»,— после своих слов Хань Юйфань сердито бросил трубку. Затем, найдя номер телефона Тан Нин, он позвонил. «Очевидно, твой телефон звонит, Тан Нин, поднимай трубку».

На самом деле Тан Нин держала ее телефон в руках. Она представляла себе, как тревожно Хань Юйфань должен чувствовать себя прямо сейчас, поэтому она решила не отвечать.

Уйдя из палаты Мо Юйжоу, Тан Нин нашла место, где можно было спрятаться, пока она ждала, когда Мо Тин отправит кого-нибудь забрать ее. К ее удивлению, Мо Тин решил приехать лично.

«Тан Нин, садись».

Услышав его глубокий голос, вся тревожность в ее сердце испарилась. Телефон продолжал звонить, но она бросила его на заднее сиденье машины Мо Тина.

«Ты не собираешься?»,— Мо Тин показать одну сторону его красивого лица.

«Ты уже знаешь ответ»,— Тан Нин ухмыльнулась. Её целью было заставить Хань Юйфаня искать ее всю ночь и испытать каково это.

Глава 10. Преисполнена решимости возродиться

Мо Тин замолк и сосредоточил свой взгляд на человеке перед собой. Тем временем взгляд Тан Нин был сосредоточен на черной родинке на мочке уха Мо Тина. Было похоже, будто он родился с серьгой, это придавало ему немного злую и опасную ауру.

«Твой взгляд … приглашает меня поцеловать тебя? Обнять тебя? Или …»

Тан Нин сохраняла её нервозность. Она протянула руку и ухватилась за руку Мо Тина, пытаясь избежать его страстного взгляда. «Прежде чем мы отправимся в наш новый дом, может, сначала съездим поужинать?»

«После того, как мы поедим, можем ли мы, наконец, закончить то, что мы не закончили прошлой ночью?»

Мо Тин беззаботно спрашивал её, Тан Нин не могла скрыть своей нервозности, потому что в глубине души она знала, что она не сможет опять набраться смелости, как в прошлый раз. Мо Тин не собирался давить на нее. Он просто позволил ей держать его руку, когда он выдал пронзительную улыбку.

По просьбе Тан Нин двое не поехали домой. Вместо этого они оказались в знаменитом парке цветущей вишни. Это было место, где Тан Нин часто встречалась с Хань Юйфанем для свиданий. Однако сегодня она собиралась полностью искоренить его из своего сердца. Итак, в конце концов, она подняла трубку: «Я в парке цветущей вишни, где мы постоянно встречались в былые дни. Если ты все еще хочешь меня видеть, тогда встреть меня там …».

«Хорошо, я сейчас приеду»,— Хань Юйфань немедленно согласился. Хоть у него и был роман с Мо Юйжоу, он никогда не собирался отказываться от Тан Нин. Где он мог найти другую женщину, которую так легко водить за нос? Плюс, помимо того, как она была ему верна, у нее была хорошая семья, и у нее был покладистый характер.

Тан Нин повесила трубку и посмотрела на Мо Тина, который сидел напротив. Честным, но подавленным голосом она пообещала: «Это последний раз, когда я говорю с ним по телефону о наших отношениях. С этого момента … больше никогда».

Мо Тин поднял брови. Не сказав ни слова, он похлопал по сиденью рядом с ним, указывая, чтобы Тан Нин сёла рядом; придавая ей ощущение принадлежности ему.

Тан Нин послушно села рядом. Двое смотрели в окно ресторана. Вскоре возле дерева цветущей вишни появилась встревоженная фигура.

Хань Юйфань приехал!

Столько раз в прошлом она стояла в том же месте, где сейчас стоял Хань Юйфань, наивно ожидая весь день. 5 из 10 раз она оставалась ни с чем. Искренность, которую она проявляла, была растоптана так легко, так что …

… она хотела, чтобы Хань Юйфань испытал все это.

«Это действительно сбавит твою ненависть?»,— Мо Тин спросил, взявшись одной рукой за её плечо, когда он посмотрел на фигуру перед ними.

«Конечно нет, но я хочу, чтобы он испытал все, через что я прошла, неважно, много ли или мало!»

Мо Тин вытянул свои длинные пальцы и схватил подбородок Тан Нин. Взглянув ей в глаза, он увидел деликатную женщину, однако, когда она сталкивалась с эмоциональной болью, она могла разрешить такие вопросы быстро и чисто.

«Я заказала фуа-гра. Официант сказал, что они прямиком из Франции, я думаю, что это будет неплохо».

Мо Тин отпустил ее из объятий и удивленно улыбнулся: «Откуда ты знаешь, что мне нравится?»

«Нетрудно узнать предпочтения моего мужа»,— Тан Нин указала официанту начать подавать блюда: «Давай есть, пока мы болтаем».

Мо Тин посмотрел на ее розовые и мягкие тонкие губы. Его взгляд являл оттенок агрессии: «Но … я не хочу болтать, я просто хочу … поцеловать тебя!»

Хань Юйфань все еще стоял на том же месте. В это время, наверху в ресторане, Тан Нин и Мо Тин наслаждались едой. Тан Нин не любила разговаривать с Мо Тином о своей работе, и он это понимал. Помогая Тан Нин дважды, он увидел, что на этот раз она справилась сама. Эта маленькая женщина, конечно, не слаба.

Однако … хотя она и не была слабой, она всё еще была женой Мо Тина. Пока она была его женой, он хотел удостовериться, что она будет создавать другим проблемы, а не наоборот.

В один миг прошел час. Хань Юйфань продолжал ждать, хотя он и терял терпение. За это время он постоянно пытался дозвониться до Тан Нин, но, Тан Нин уже отключила все уведомления. В этот момент, в глазах Тан Нин и Мо Тина, он был похож на привратника, стоящего на страже под деревом.

Наконец, они закончили еду. Мо Тин взглянул вниз и спросил: «Ты хочешь и дальше смотреть на это?»

«Нет, я хочу, чтобы ты помог мне переехать».

Мо Тин кивнул и быстро оплатил счет, а затем сопроводил Тан Нин через боковую дверь. Вскоре после этого пара приехала в дом Тан Нин. Однако когда Мо Тин собирался войти, Тан Нин попросила его подождать 5 минут снаружи. 5 минут спустя, когда он вошел в дом, все следы отношений Тан Нин и Хань Юйфаня исчезли. Тан Нин не пришлось избавляться от многого, так как Хань Юйфань всё равно не часто задерживался.

«Мо Тин, подожди немного, я собираюсь взять несколько вещей».

Мо Тин осмотрел дом Тан Нин. Он нашел огромную фотографию в гостиной; это была фотография Тан Нин, где она получала свой трофей модели номер один. Если бы она никогда не бросала индустрию … она бы уже вышла на международный уровень.

Через 5 минут Тан Нин появилась из своей спальни, держа в руках плюшевого медведя: «Это все мое имущество».

«Тебе больше ничего не нужно?»

«Нет, я выброшу эти воспоминания»,— Тан Нин уверенно покачала головой. Внезапно Мо Тин подтянул ее к себе и прижался к ней холодными губами.

Сначала Тан Нин была удивлена, но вскоре после этого она закрыла глаза и ответила на поцелуй. Так продолжалось, пока руки Мо Тин не скользнули… под ее юбку. «Давай отложим остальное, пока мы не вернемся домой. Но теперь, мой поцелуй облегчил твои воспоминания?»

Тан Нин обняла Мо Тина. Она чувствовала его спокойное дыхание. С этого момента она не собиралась позволять никому причинять ей боль. Она собиралась сохранить то, что принадлежало ей, плотно сжав в ладони.

Возвращаясь к дереву цветущей вишни, Хань Юйфань прождал четыре часа. Он изначально собирался продолжать, но потом … он принял телефонный звонок от Мо Юйжоу: «Юйфань, где ты? Я у тебя дома, я не могу тебя найти, у меня болит живот … Юйфань , почему ты не разобрался с фотографиями? Я боюсь, что меня так уничтожат».

Хань Юйфань очнулся в одно мгновение и быстро бросился домой. Увидев Мо Юйжоу, стоящую на одной ноге у двери, он не мог не подбежать к ней. «Я не позволю уничтожить тебя, и я не позволю уничтожить Тяньи».

«Юйфань, у меня есть только ты. Не бросай меня и ребенка».

Хань Юйфань успокоил Мо Юйжоу, нежно погладив ее по спине. В ту ночь он заставил своих сотрудников опубликовать заявление. Истина заключалась в том, что Мо Юйжоу потеряла опору из-за травмированной правой ноги и случайно упала в объятия Хань Юйфаня, и оба приземлились на кровать.

Это было совсем не то, как выглядело на фотографиях, где они не целуются на кровати.

Самое главное, что в то время Хань Юйфань по-прежнему хотел пожертвовать Тан Нин, намекая, что это чей-то заговор и говоря общественности, чтобы они не верили всему подряд.

Глава 11. Таблетка от ненависти

После публикации новостей, Хань Юйфань задействовал несколько влиятельных СМИ, чтобы они помогли очистить его репутацию. В последующие три дня он использовал каждый способ, чтобы вернуть профессиональную репутацию и имидж Мо Юйжоу — опять же, его намерение оставались тем же — свалить вину на Тан Нин. В конце концов, подобные сплетни обычно жили всего несколько дней, прежде чем публике надоедало. Как только появятся свежие новости, этот маленький скандал просто исчезнет в глубинах воспоминаний каждого. Очень скоро Мо Юйжоу сможет вернуться к работе.

Их план состоял в том, чтобы помочь Мо Юйжоу выиграть премию лучших моделей, а затем объявить, что она собирается учиться за границей. В то время она могла тайно родить своего ребенка. Единственная причина, по которой Хань Юйфань был готов принять ребенка, состояла в том, что Мо Юйжоу была его первой настоящей любовью, и она терпела его много лет. Вдобавок ко всему, Мо Юйжоу в настоящее время имеет многообещающее будущее, поэтому он не собирался бросать курицу, несущую золотые яйца.

У менеджера Тан Нин было выражение иронии на лице, когда она смотрела на новости PR агентов Хань Юйфаня. Она прокралась к дому Тан Нин и зашла, поскольку у нее были ключи, но к её удивлению, Тан Нин не было дома.

Итак, из-за неопределенности, она решила позвонить Тан Нин: «Тан Нин, почему ты не дома?»

Тан Нин набирала ванну для Мо Тина. Она рассмеялась: «У меня не было возможности сказать тебе… я переехала».

«Куда? Там безопасно? Хань Юйфань знает?»

Тан Нин обернулась и посмотрела на Мо Тина, который только что вошел в ванную. Когда она собиралась объясниться, ее прервал Мо Тин, который не понял, что она разговаривает по телефону: «Тебе стоило оставить это на служанку».

На другом конце провода Лун Цзе внимательно слушала. Она услышала мужчину и сразу же спросила высоким голосом: «Тан Нин, с кем ты? Чтобы насолить Хань Юйфаню, ты использовала такие крайние средства? Я знала, кто-то помогал тебе из тени в течение всего этого хаоса, ты меня очень расстраиваешь, тебя кто-то поддерживает?»

«Где ты? Я приду, ты … тебе не нужно так низко опускаться …»

«Где ты? Я хочу увидеть тебя немедленно, иначе я сейчас умру!»

Тан Нин не знала, что делать. Она посмотрела на Мо Тина, когда она накрыла спикер на своем телефоне и спросила его мнение: «Мой менеджер, похоже, неправильно поняла мой переезд. Итак … Мне нужно немного рассказать ей, чтобы объясниться».

«Ты ей доверяешь?»,— на самом деле Мо Тин уже собрал сведенья о Лун Цзе. Она была страстной и профессиональной, хотя она часто была простодушна и далека от того, чтобы быть топ-менеджером, но она была лояльна к Тан Нин и была полезным человеком.

«Ага».

«Тогда позволь мне немедленно забрать ее».

Тан Нин осторожничала. Она понимала, что имеет ввиду Мо Тин, и она доверяла его суждению. Она больше не была той Тан Нин из прошлого, которая позволяла другим играть в игры прямо у неё перед носом. Итак, она сказала Лун Цзе, что она отправит кого-то, чтобы подобрать её у своего старого дома.

Лун Цзе вздохнула с чувством разочарования.

Тан Нин улыбнулась и повесила трубку. Она положила телефон и повернулась к Мо Тину: «Я наполнила ванну, так ты собираешься купаться?»

Мо Тин поднял бровь, когда он застегнул рубашку, прикрыв свою привлекательную ключицу: «У нас гости, я должен присутствовать, как мужчина в этом доме … самое главное, я хочу купаться … с тобой».

Тан Нин покраснела, но … застенчиво кивнул.

…

Лун Цзе была крайне расстроена, она чувствовала, что Тан Нин не стоит впадать в такие крайности, чтобы попортить жизнь Хань Юйфаню. Она особенно не могла поверить, что Тан Нин охотно бросилась к другому мужчине, когда в индустрии развлечений явно не было настоящей любви. Большинство людей в индустрии просто хотели отношений одну ночь — на следующий день они притворились бы, что не знают друг друга. Как она может быть так глупа, что участвует в чем-то подобном?

Лун Цзе кипела гневом, когда она ходила взад-вперед, ругаясь себе под нос, пока Лу Чэ не добрался до дома и не увидел Лун Цзе: «Если вы хотите увидеть мисс Тан, идите со мной».

Лун Цзе был знаком Мо Тин, однако … она не знала Лу Чэ. Итак, она была не очень дружелюбна к нему. Она подняла ногу и пнула его: «Если что-нибудь случится с моей драгоценной Тан Нин, я оставлю тебя и твоего босса инвалидами».

Лу Чэ поправил свою прическу, внезапный удар сильно затруднил его возможность сохранять его имидж, когда его лицо было в ужасе от боли: «Давайте не будем говорить о том, кто и кого оставит инвалидом, для начала пройдите за мной».

Лун Цзе выдала «пфф», задрала голову и впилась взглядом в Лу Чэ, когда она села в его машину. На протяжении всей поездки Лун Цзе пыталась проверить Лу Чэ, угрожая ему разными способами, даже упоминая семью Тан Нин. Все, чего не хватало, было ножом у его шеи. Наконец, когда машина подъехала к усадьбе, Лун Цзе умолкла в шоке.

Hyatt Regency, это был один из ориентиров города Пекин. [1]

В этом поместье было всего 30 семей. Каждый дом был богатым и могущественным. Один поиск истории любого случайного дома из этой области заставит обычного человека потерять дар речи.

«Он … он … кто, черт возьми, твой босс?»,— Лун Цзе почувствовала слабость в коленях.

«Вы узнаете, как только войдете внутрь», — раздраженно ответил Лу Чэ. У него тоже был характер.

Сердце Лун Цзе чуть не выпрыгнуло из ее груди в страхе, когда огонь внутри нее утих, кто бы ни был внутри, он определенно не был тем, с кем она могла бы поспорить. Вскоре после этого автомобиль преодолел металлические ворота, которые закрывали вид на красивую виллу с фонтаном впереди. Лун Цзе проводили из машины и в гостиную в испанском стиле.

Тан Нин сидела на диване в удобной белой домашней одежде, на ней не было косметики, но она была так же красива, как и всегда.

«Тан Нин, что это такое? Ты нашла себе богатого старика?»,— Лун Цзе спросила шепотом, когда она подошла к Тан Нин: «Ты пожертвовала собой ради Хань Юйфаня?»

«Лун Цзе, мне нужно что-то тебе рассказать, но … ты не должна расстраиваться»,— Тан Нин потянула Лун Цзе на диван рядом с собой.

«Говори … ты нашла нового парня?»

«Нет …»,— Тан Нин покачала головой, сдерживая улыбку.

«Это хорошо…»

«Я вышла замуж».

Лун Цзе: «…»

Через пару минут она внезапно разразилась: «Что ты сказала? Замуж? За кого? Зачем тебе так играться со своим счастьем?»

Пока Лун Цзе допрашивала Тан Нин, Мо Тин только что разрешил деловые вопросы и вышел из кабинета сверху. К удивлению Лун Цзе, он подошел к дивану, ласково наклонился и мягко прошептал в ухо Тан Нин. Тан Нин повернулась лицом к Мо Тину и послушно кивнула: «Я знаю, это не займёт больше получаса».

Мо Тин был доволен ее ответом. Он оглядел Лун Цзе на мгновение и направился наверх. Все, что произошло за этот короткий промежуток времени, было достаточно, чтобы Лун Цзе застыла в недоумении.

«Тан Нин, быстро, ущипни меня. Я хочу знать, я что, сплю?».

«Зачем?»,— Тан Нин потянула ее к себе, чтобы вернуть в чувство,

«Итак, человек, за которым ты замужем, является генеральным директором Хай Жуй Энтертейнмент, Мо … Тин?»

«Ага».

«Серьезно?»,— Лун Цзе снова попросила подтверждения.

«Тебе не кажется, это он, мой новый муж»,— Тан Нин серьезно кивнула.

Выслушав ее ответ, Лун Цзе перешла от крайней печали к крайнему счастью. «Неудивительно, что статья оставалась на вершине рейтинга поиска, и Хань Юйфань не мог ее удалить, независимо от того, сколько денег он вливал. Тан Нин, это такой большой сюрприз!»

«Ты приняла правильное решение! Если ты собираешься идти замуж, это определенно не должен быть неудачник, как Хань Юйфань. Я просто никогда не думала, что ты на самом деле выйдешь замуж за генерального директора Хай Жуй Энтертейнмент. Хай Жуй находится на совершенно другом уровне, чем Тяньи! Это полностью излечивает мою ненависть. Если Хань Юйфань узнает, это будет просто прекрасно.

[1] https://ru.wikipedia.org/wiki/Hyatt_Hotels_Corporation

Глава 12. Лицо брэнда

«Но у меня пока нет планов объявлять о моих отношениях с Мо Тином», — спокойно объяснила Тан Нин. От неё исходила аура уверенности: «Я уверена, с помощью Мо Тина моя карьера будет развиваться не по дням, а по часам. Другие люди буду знать меня только как «жену Мо Тина», а не как «модель Тан Нин». 3 года назад, мне удалось стать топ-моделью в Пекине, теперь, 3 года спустя, я уверена, что я снова смогу сделать это своими силами. Я заполучу то, что изначально мне причитается».

«Лун Цзе, если ты по-прежнему готова мне помочь, тогда мы пройдём через это вместе. Если ты этого не хочешь, я не настаиваю. Я помогу тебе разорвать контракт с Тяньи и найти работу в компании получше».

«Что за глупости ты говоришь? Конечно, я хочу остаться на твоей стороне. Я хочу стать топ-менеджером международной супермодели», — уверенно ответила Лун Цзе, — «но ты планируешь остаться в Тяньи Энтертейнмент?»

«Как ты думаешь?»,— Тан Нин взглянула на Лун Цзе, позволив ответить самой себе: «Хань Юйфань использовал меня столько раз. Неважно как … я отплачу ему за это».

Услышав это, Лун Цзе рассмеялась и наклонилась к Тан Нин; ее плечи сотрясались от смеха: «Тан Нин, я все эти годы считала, что ты была невинной, я никогда не думала, что ты такая коварная. Итак, что дальше, что нам делать? Выпустить видео?»

«Нет … давай разберёмся с должностью представителя. Конкретнее, давай вырвем из рук Мо Юйжоу то, что изначально принадлежало мне, а потом поклонники Мо Юйжоу определенно вознегодуют. Тогда то видео и должно быть выпущено!»

«Лун Цзе, тебе всё ещё нужно будет усердно работать. Помоги мне отредактировать клипы с шоу «Звезда короны» и опубликуй видео онлайн».

«Хорошо, не беспокойся! Оставьте это мне!»,— выслушав план, глаза Лун Цзе загорелись, она кивнула головой. Самое главное, она обнаружила, что Тан Нин была другой — она была слабой и хрупкой, но, когда она была спровоцирована, ответ её был яростен.

После их разговора Тан Нин попросила Лу Чэ сопроводить Лун Цзе домой, прежде чем она встала с дивана и направилась обратно в спальню. Мо Тин только что переоделся в халат и сидел на диване, наслаждаясь бокалом красного вина.

Тан Нин занервничала, но все же подошла к Мо Тину. Мо Тин продолжал потягивать вино из своего бокала, когда внезапно … он потянулся и схватил ее за плечо, приложив губы к ее губам. У него все еще было вино во рту, так он поделился приятным вкусом с Тан Нин.

Тан Нин была застигнута врасплох, ее лицо покраснело. Мо Тин легко засмеялся, когда он поцеловал ее в кончик носа: «Если ты не можешь пить, тебе будет нелегко на мероприятиях, тебе нужно тренироваться …»

Тан Нин подтолкнула ее тело к гладкой груди Мо Тина: «В таком случае, президент Мо, что вы предлагаете?»

«Каждый день выпивать маленький стаканчик, что скажешь?»

«Таким же методом, как сейчас?»,— Тан Нин слегка приподняла брови.

Мо Тин не мог не выпустить нежный смешок, когда он кивнул: «Тебе понравилось?»

«Хм»,— Тан Нин кивнула.

«Тогда сделаем это».

После того, как он договорил, Мо Тин снова поднял бокал к губам. Используя тот же метод, он снова наклонился, но на этот раз … после того, как они закончили пить вино, они не расцепились. Они продолжали страстно целоваться, они использовали диван под ними, как кровать.

Поскольку прерывистые поцелуи Мо Тина медленно продвигались к другим частям ее тела, Тан Нин чувствовала, как вся она дрожит, она больше не могла чётко соображать. Никогда еще она не испытывала такой электризации, ее тело было слабым, как песок. В разгар действия все, что она могла видеть, было красивым носом Мо Тина и его мягкими губами, она чувствовала его сильные руки и …

«Мо … Тин … пойдем на кровать, я не хочу делать этого… на диване».

Услышав ее просьбу, Мо Тин внезапно остановился. Глядя вниз на ее длинные стройные ноги, красивые, как хвост русалки, он сдержал свои желания, когда он завернул Тан Нин в халат. Он поднял ее и отвел в ванную, осторожно положив ее в ванну.

«К чему это?»

Мо Тин обернул полотенце вокруг его тела и встал на колени перед Тан Нин. Он поднял подбородок и сказал: «Сначала я получу твое сердце. Когда я буду единственным в твоем сердце, я сделаю тебя полностью моей»,— закончив говорить, Мо Тин встал, но Тан Нин протянула руку, чтобы схватить полотенце.

«Мне нравится … мы … сделаем это. Ты все еще не доверяешь мне?»

Мо Тин мягко погладил Тан Нин по голове, одновременно успокаивая её: «Я действительно хочу тебя… ты даже не представляешь, насколько ты привлекательна, но я хочу тебя всю, тело и сердце … Я подожду, пока ты будешь уверена».

Тан Нин кивнула, держась за левую руку Мо Тина: «Прошло много времени с тех пор, как кто-то относился ко мне с уважением».

Мо Тин понимал, что она имела в виду. Хотя он хотел разорвать Хань Юйфаня на куски … Мо Тин верил в Тан Нин, она могла справиться своими способностями, чтобы получить то, что она хочет.

…

На следующее утро скандал между двумя моделями Тяньи уже был сменен новыми заголовками дня. Шумиха в новостях всегда рассеивалась так же быстро, как появлялась. Однако … из-за решения Тан Нин сделать шаг вперёд и взять всю вину на себя, у нее появилось огромное количество новых поклонников. Эти фанаты теперь искали её старые выступления и фотографий…

Никто не заметил, но Тан Нин в этот момент уже постепенно возвращалась на сцену.

Особенно во время шоу Звезды Короны, выступление Тан Нин определенно превосходило всех самых горячих моделей. Ее новые поклонники посчитали несправедливым, что Тан Нин осталась ни с чем, поэтому все они стали распространять свои видеоролики онлайн, обращаясь к HF. Просмотрев видео с Тан Нин, HF были поражены её красотой. В частности, увидев множество фотографий и позы Тан Нин, дизайнер, который рассердился на Тан Нин в день шоу, внезапно понял, насколько хорошо Тан Нина подобрала свои украшения … было похоже на то, что они были созданы друг для друга»

Дизайнер HF задумался. Его суждение было вызвано ложью Тяньи, но теперь, когда он успел успокоиться и подумать об этом, элегантность и профессионализм Тан Нин определенно подходили к шоу со Звездой Короны.

Кроме того, из-за извинений Тан Нин, HF развили к ней чувство доверия.

Таким образом, высшие руководители HF быстро собрались вместе для встречи, чтобы обсудить замену представителя. В конце концов … они пришли к консенсусу. В офис президента Тяньи Энтертейнмент поступил телефонный звонок.

«Юджин, Юйжоу почти оправилась от травм. Выпуск вашего нового продукта не задержится, это определенно …»

«Нет, я не спрашиваю об этом. Г-н Хань Юйфань, мы хотели бы заменить лицо нашего брэнда. Мы хотели бы сменить Мо Юйжоу на Тан Нин!»,— сказал он на идеальном английском.

Услышав просьбу, Хань Юйфань не знал, как реагировать: «Нет, мистер Юджин, я так не думаю»

«Мы еще официально не подписали контракт. Если вы не станете менять на «Тан Нин», мы скорее отменим наше сотрудничество и найдём другую компанию, с которой можно работать».

«У нас есть другие модели, более известные, чем Мо Юйжоу …».

«Нам нужна только Тан Нин».

Г-н Юджин был настойчив в своём решении, оставив Хань Юйфаня без выбора, кроме как согласиться. Эта сделка первоначально обеспечивала Мо Юйжоу награду Топ-десяти моделей. После такого поворота Мо Юйжоу определенно собиралась устроить истерику.

Новости быстро дошли до Лун Цзе: HF позвонили в офис Хань Юйфаня с просьбой поменять представителя. Поэтому, когда она разговаривала с Тан Нин по телефону, она была в высшей степени взволнована: «Тан Нин, Тан Нин, ты получила контракт!»

«Не торопись так, Мо Юйжоу не позволит этому так легко случиться»,— Тан Нин не позволяла ей расслабляться, хотя все карты были у них на руках.

Глава 13. Я на твоей стороне

Новости запроса HF о замене представителя быстро распространились по всей индустрии …

Мо Тин также слышал эти новости во время перерыва. По его мнению, если бы его компания занималась сделкой с представительством HF, они согласились бы даже на модель с наименьшим рейтингом. Но, для Тан Нин это означало, что она успешно вернула себе то, что украла у неё Мо Юйжоу. Итак, он немедленно позвонил Тан Нин: «Ты хорошо справляешься».

Тан Нин нежно рассмеялась, а затем с благодарностью ответила: «Твоя хвала делает меня счастливее, чем что-либо еще».

«Я буду ждать … пока ты вернешься на первое место».

На этот раз Тан Нин просто ответила двумя словами: «Я вернусь!». Пришло время вернуться в Тяньи, чтобы встретить озлобленное отношение Мо Юйжоу.

Когда вести уже разлетелись, Мо Юйжоу все еще сладко спала в доме Хань Юйфаня. Прошлой ночью она сбежала из больницы в дом Хань Юйфаня и сыграла на его чувстве вины, чтобы держать его всю ночь — не позволяя ему позвонить Тан Нин. Все, что было в её руках — другие … не должны даже мечтать об этом — особенно Тан Нин, которая всегда была против нее.

Ее помощник был нетерпелив и взволнован, когда он добрался до дома. Он раскрыл для Мо Юйжоу новости, и ее первая реакция была неверием: «Представитель HF уже был утверждён, они не могут изменить его».

«Юйжоу, всё это реально. Президент Хань получил телефонный звонок от HF сегодня днем. Они лично сказали ему, что хотят обменять лицо брэнда на Тан Нин, иначе они предпочтут связаться с другой компанией»,— её помощник указал на новости перед ним с насущным и сердитым выражением: «Что именно сделала Тан Нин? Если она хотела заключить сделку, почему она выбрала именно вашу сделку?»

«Вернемся в офис. Такой инцидент, я хочу, чтобы Юйфань лично дал мне объяснение». Мо Юйжоу знала, что если бы она обсуждала этот вопрос по телефону или дома, он бы ласково заговорил ей зубы и ушёл от ответа. Поэтому она решила вернуться в офис и встретиться с проблемой лицом к лицу.

Тем временем Хань Юйфань уже был подавлен. HF были твёрдо настроены, чтобы напрямую заменить Мо Юйжоу на Тан Нин, но он знал, что это сильно ранит Мо Юйжоу. Однако имел ли он право сказать «нет»? В конце концов, он не собирался отказываться от денег.

Когда Хань Юйфань обдумывал способы успокоить Мо Юйжоу; Мо Юйжоу, с помощью своего помощника, вошла в его кабинет, сидя в инвалидном кресле. Она прибыла незадолго до Тан Нин с разницей в несколько сотен метров.

«Юйфань, как это понимать? Как моя позиция представителя досталась Тан Нин?»

Хань Юйфань махнул рукой, чтобы её помощник вышел из комнаты. Когда в кабинете остались только двое, Хань Юйфань подошел к Мо Юйжоу и стиснул ее в объятиях: «Юйжоу, всё было вне моего контроля. Я помогу тебе достать еще лучший контракт».

«Ты не хуже меня знаешь, что господин Юджин из HF приходится братом мисс Эрин, которая является одной из судей Топ-десяти моделей. Эта сделка была действительно важна для меня и, самое главное, как ты мог отдать её именно Тан Нин?»,— Мо Юйжоу сердито оттолкнула Хань Юйфаня, ее голос дрожал. «Она уже украла тебя у меня, не так ли? С чего бы ей бороться со мной и дальше? Мне все равно … если я потеряю эту сделку, тогда я не хочу этого ребенка. И бросаю Тяньи».

«Ты говоришь на эмоциях»,— Хань Юйфань попытался контролировать ее характер: «Как ты можешь так легко отказаться от нашего ребенка? Ты знаешь, что я на твоей стороне, однако на этот раз HF были непреклонны…»

«Тан Нин уже бросала индустрию в прошлом, что теперь? Она собирается выходить замуж за тебя, зачем ей вообще нужен контракт?»

Услышав рассуждения Мо Юйжоу, Хань Юйфаню казалось, что они имели смысл. Судя по характеру Тан Нин, в прошлом она отказалась от своего шанса на многое, еще один раз для нее не будет иметь никакого значения. Поэтому он успокоил Мо Юйжоу: «Я поговорю с ней об этом. Не сердись, хорошо?»

Мо Юйжоу закатила глаза, когда она упала в руки Хань Юйфаня. В это время раздался стук в дверь; Тан Нин и Лун Цзе вернулись в офис.

Мо Юйжоу немедленно спрятала свои слезы и дистанцировалась от Хань Юйфаня, смотря на него обиженным взглядом. Тан Нин толкнула дверь и вошла в кабинет.

«Тан Нин, куда ты пропала вчера вечером? Знаешь ли ты, что я искал тебя всю ночь?»,— Хань Юйфань задавал один вопрос за другим.

Тан Нин взглянула на него, а затем на Мо Юйжоу.

«Это все недоразумение между мной и Юйжоу. Я уже выпустил заявление, чтобы разобраться с этим. Не волнуйся, хорошо?»

Тан Нин отвернулась, не сказав ни слова. Она очень хорошо знала, что Хань Юйфань подразумевал под «искать ее всю ночь». Он, очевидно, так много искал, что оказался в постели с Мо Юйжоу. В противном случае он не мог не заметить, что она съехала их своего дома.

«К сожалению, проблема с мисс Мо и мной не вызвана недопониманием…»,— Тан Нин говорила спокойно: «Я помогала ей столько раз, но она воткнула мне нож в спину. По вашему мнению, меня так легко использовать?»

«Тан Нин, Юйжоу беспокоилась, что вокруг были журналисты, и это было единственное, что она могла сделать!»

«В самом деле?»,— Тан Нин вопрошала подозрительно.

«Несмотря на это, этот инцидент исчерпан, давай не будем зацикливаться на нем. Что касается лица брэнда HF, как насчет того, чтобы ты вернула эту сделку Юйжоу, этот контракт очень важен для нее. Ты уже уходила из индустрии и не собиралась давать никаких шоу, так что … ты не можешь быть представителем», — Хань Юйфань говорил тоном начальника, заставляя Тан Нин отдать сделку.

«Точно, Тан Нин, помимо этого ты не выступала в течение стольких лет, ты не знакома со сценой …»,— Мо Юйжоу добавила: «Вдобавок ко всему, сделка изначально была моей. HF должно быть подумали, что я не смогу восстановиться вовремя, поэтому они выбрали тебя. Ты же не хочешь быть заменой?»

«Эти слова, исходящие от мисс Мо, звучат немного иронично», — холодно проговорила Тан Нин, заставляя Хань Юйфаня откидываться назад: «Тан Нин, раньше ты не была такой. Если ты все еще любишь меня, верни сделку. Для будущего компании нам нужно, чтобы Юйжоу получила награду, чтобы мы могли повысить репутацию нашей компании в индустрии».

Слова Хань Юйфаня явно несли угрожающий тон. Он зашел так далеко, что использовал любовь как причину.

Слушая до этого момента, Мо Юйжоу смеялась внутри. Она знала, что Тан Нин сделает что угодно для Хань Юйфаня, не говоря уже о сдаче сделки.

«Юйфань, быстро, набери HF. Пусть они знают, что Тан Нин слишком занята, планируя свою свадьбу и не может приступать к новым работам …»

Хань Юйфань кивнул и взял трубку. Но, как только он схватил её, Тан Нин остановила его: «Сделка … уже заключена».

«Тан Нин!»,— Хань Юйфань воскликнул в шоке, Тан Нин никогда не выступала против каких-либо его решений раньше.

«Не забывай, я тоже модель Тяньи Энтертейнмент. На самом деле, я уже говорила с основателем HF, господином Юджином, и он с нетерпением ждет совместной работы».

Глава 14. Хорошее шоу

«Тан Нин, я президент Тяньи Энертейнмент. Окончательно решение за мной, а не тобой!»,— Хань Юйфань был полон гнева, когда он смотрел на Тан Нин: «Почему тебе так нужно было забрать сделку Юйжоу?»

«Ты думаешь, что я взяла сделку только потому, что я так хотела? HF запросили замену. Я была взволнована, в конце концов, нам ничего не останется, поэтому я попыталась договориться. Я не верила слухам о тебе и Мо Юйжоу, но тот факт, что ты скорее пожертвуешь мной, чем её карьерой, заставляет меня задаваться вопросами, вы двое…»

«Конечно, нет, что на тебя нашло?»,— Хань Юйфань сразу же отрицал любые отношения: «Я просто думал, что, раз мы собираемся пожениться, почему бы тебе не остаться дома и ухаживать за нашей семьей?»

«Тогда, ты объяснишься перед господином Юджином?»,— Тан Нин расслабила ее руку, сжимавшую телефон. У нее на лице было выражение разочарования: «Кроме того, что ты имеете в виду под «я ЗАБРАЛА сделку Мо Юйжоу? Разве она не достаточно забрала у меня? Ради неё, я уже разругалась со всеми. Кто бы мог подумать, в конце концов, она даже не оценит мою доброту … »

«Тан Нин, ты внезапно объявила, что ты уходишь из центра внимания, поэтому вся твоя работа досталась мне»,— Мо Юйжоу не отступала, она начала спорить с Тан Нин. То, что она ненавидела больше всего, это когда люди говорили, что ей достались объедки со стола Тан Нин. «Кроме того, с твоей нынешней популярностью и способностями, если бы ты сказала, что сделала мне одолжение и отдала мне свою сделку, никто не поверит».

«Хорошо, если вы сумеете убедить господина Юджина передумать, то я отступлюсь. Без комментариев».

Хань Юйфань застрял в трудном положении между двумя женщинами. Самое главное, Тан Нин все еще злилась на него, иначе она бы не ослушалась его приказов — чего она никогда не делала раньше. HF действительно попросили, чтобы представитель был заменен на Тан Нин, поэтому Хань Юйфань решил вмешаться и расцепить их: «Прекратите спорить, раз это была просьба HF, тогда мы просто оставим всё, как было решено. Лицом рекламы HF будет Тан Нин».

«Президент Хань!»,— Мо Юйжоу заскулила.

«Всё решено, теперь уходите обе. Тан Нин, пригласи Лун Цзе», — холодно сказал Хань Юйфань. Было очевидно, что, хотя у него и не было другого выбора, кроме как выбрать Тан Нин, он ненавидел ощущать, что она его переиграла.

Тан Нин была умной и точно знала, о чем думал Хань Юйфань, но, если он ожидал, что она будет трепетно беречь его чувства …

… он мог только мечтать!

Мо Юйжоу внимательно следила за Тан Нин, она кипела внутри, и это было видно из выражения на ее лице, она едва контролирует свой гнев. К счастью, хотя Тан Нин возвращалась на сцену, на самом деле она была не очень уж популярна. Если бы ей пришлось убрать эту замшелую модель, это было бы легко. Итак, она повернулась к своему помощнику и сказала: «Сделай несколько фотографий, на которых видно как я усердно работаю, чтобы прийти в форму и опубликуй их в Интернете. Давай создадим волнения среди моих поклонников и заставим их жаловаться, что Тан Нин украла мою сделку. Если я не смогу её получить, я и ей не позволю это сделать».

«Не волнуйся, я знаю, что делать», — понимающе кивнул ее помощник.

…

Вернувшись в свой кабинет, Тан Нин посмотрела на Лун Цзе и подмигнула: «Не волнуйся».

«Не волнуйся? Ты издеваешься? Будто ты меня не знаешь»,— Лун Цзе закатила глаза: «Я не первый день в деле. Если Хань Юйфань захочет порвать меня, это будет не так просто. Поживём, увидим…»,— когда она договорила, Лун Цзе вышла с яростным видом. Раньше Тан Нин не продвигалась вперед, но теперь ситуация изменилась. Лун Цзе больше не приходилось сдерживаться.

Вскоре после этого Лун Цзе вошла в кабинет Хань Юйфаня, и тот бросил перед ней контракт: «Приготовьтесь компенсировать нам нарушение вашего контракта и уйти».

«Уйти?»,— Лун Цзе засмеялась: «Президент Хань, у вас должно быть плохо с памятью. Когда я впервые подписала контракт с Тяньи, моя зарплата и доплата за работу Тан Нин были четко изложены. Однако после всех этих лет, когда Тан Нин выступала вместо Мо Юйжоу — моя зарплата и близко не была к заявленной, так кто первым нарушил контракт? Плюс, статья, которую я выпустила, была во благо Тан Нин, так какую часть контракта я нарушила?»

«Ты …» Хань Юйфань не мог поверить, что его отчитывает менеджер. Его гордость была ущемлена.

«Если вы не боитесь ухудшить ситуацию, мы всегда можем перенести наш спор в суд, для меня это не имеет значения. Но сколько людей в индустрии потеряют доверие к Тяньи Энертейнмент?»,— провокационно спросила Лун Цзе.

«Что ты хочешь?»

«Я хочу, чтобы мы мирно разошлись, я подпишу документы и уйду, тогда как вы не будете настаивать на компенсации. С этого момента мы ничего не должны друг другу!»

Хань Юйфань сердито посмотрел на Лун Цзе, но, поскольку Мо Юйжоу была вовлечена в проблему, он не мог спорить. Прежде, при встрече Лун Цзе и Тан Нин, они уже предугадали, что это произойдет. Итак, в конце концов, Хань Юйфань не имел другого выбора, кроме как подписать документы. «Уходи, я не хочу тебя больше видеть».

«Хань Юйфань, позвольте мне дать вам предупреждение: нет стены, достаточно толстой, чтобы все это спрятать. То, как вы обращались с Тан Нин, вам скоро вернётся тысячекратно»,— договорив, Лун Цзе покинула кабинет с разорванным контрактом в руках. Хань Юйфань, который остался стоять в комнате, подумал о словах Лун Цзе, схватил перед собой стол и перевернул его.

Тан Нин не переживала о Лун Цзе. В конце концов … было так легко найти бреши в контракте. Самое главное, Хань Юйфаня ткнули лицом в содеянное.

После отмены контракта Лун Цзе не ушла, вместо этого она оставалась с Тан Нин. Когда Хань Юйфань в конце концов покинул свой кабинет, они наткнулись друг на друга: «Почему ты все еще здесь?»

Тан Нин застыла на мгновение, прежде чем она ответила: «Я только что наняла Лун Цзе!»

«Тан Нин, контракты с твоим менеджером управляются компанией, как ты могла нанять нового менеджера?»,— Хань Юйфань терял рассудок.

«О, я не нанимала менеджера, я наняла ее в качестве помощника. Это мое право нанять себе помощника, не так ли?»,— Тан Нин спокойно улыбнулась: «В конце концов, Лун Цзе заботилась обо мне столько лет, я к этому привыкла».

«Тан Нин, что с тобой такое? Почему ты продолжаешь идти против меня?»,— Хань Юйфань потянул Тан Нин в сторону и сердито спросил ее.

«Потому что Лун Цзе более рассудительна, чем ты, все, что она делает, всё ради меня. Только потому, что я заключила сделку, это не значит, что она обвинит меня в краже чужой…»

Услышав это, Хань Юйфань замолчал, холодно глядя на Тан Нин: «Тан Нин, ты всегда поддерживала мою карьеру … почему ты теперь такая?»

«Я уже говорила об этом, инцидент со Звездой Короны был последним разом, когда я возьму на себя вину за вас двоих»,— Тан Нин оставалась спокойной, такой спокойной, что ее глаза не содержали эмоций.

«Если ты действительно хочешь вести себя по детски, я думаю, нашу свадьбу … лучше отменить». Хань Юйфань использовал их свадьбу как угрозу.

Прошло совсем немного времени … Тан Нин молчала, как будто созерцала …

Хань Юйфань предположил, что она сдалась и сожалела о том, что пошла против него …

Но кто бы мог подумать, что ответ Тан Нин будет…

Глава 15. Награда самой никчёмной модели

«О … значит, ты не хочешь жениться? Тогда мы этого и не сделаем …»

Тан Нин улыбнулась: «Подождем, пока ты не будешь так занят, мы можем обсудить это позже».

Хань Юйфань был взволнован. Он протянул руку и положил ее на плечо Тан Нин. С сердитым взглядом в глазах он спросил: «Ты меня больше не любишь?»

«А что насчет тебя? Ты меня любишь?»,— Тан Нин осторожно выскользнула из хватки Хань Юйфаня; она обещала Мо Тину, что будет избегать физического контакта с другим мужчиной.

Хань Юйфань был ошеломлен. Он раскрыл рот, но слова не выходили, потому что на самом деле у него никогда не было никаких чувств к Тан Нин, он просто использовал ее. Он медленно расслабил руки: «Мы уже подошли к браку, с чего ты сомневаешься в нашей любви? Скоро ты будешь моей женой, ты можешь подумать, как мне будет лучше? Было нелегко номинировать Юйжоу на Топ Десять Моделей. Тан Нин, меня просто раздражает, что ты не можешь отнестись с пониманием».

Тан Нин медленно дистанцировалась от Хань Юйфаня. Она держала себя в руках: «Тогда отныне тебе, возможно, придется привыкать к тому, какая я теперь». После их разговора Тан Нин ушла от Хань Юйфаня. Он оставался там один, когда она покинула здание.

Хань Юйфань был озадачен, он не понимал, почему отношение Тан Нин так резко изменилось. Но, поразмыслив, он предположил, что она все еще ревновала его к Мо Юйжоу. Однако у него не было сил, чтобы уговаривать ее. В конце концов, Мо Юйжоу все еще нуждалась в поддержке, а Тан Нин никогда не вызывала особого беспокойства. После того, как ее гнев спадет, все вернется к норме.

Она всегда была настолько бесполезной, без характера, чтобы даже постоять за себя.

Тан Нин знала, что Хань Юйфань не собирался гоняться за ней — ее сердце уже смирилось. Вместо этого она спешила домой, чтобы увидеть Мо Тина. При мысли о нём сердце Тан Нин будто внезапно озарялось ярким светом.

«Тан Нин, сначала я отвезу тебя домой, чтобы ты могла прийти в себя. Завтра мы подпишем контракт о съемках на месте», — радостно сказала Лун Цзе.

«Лун Цзе, отмени аренду своего дома и переезжай в мой старый. Придай моему дому немного жизни. Также можешь сменить замки. Если Хань Юйфань спросит, просто скажи, что ты переехала, чтобы заботиться обо мне и ему уже ни к чему иметь ключи», — предложила Тан Нин. «Завтра я подпишу с тобой новый контракт».

«Хорошо … имеет смысл для меня, я сэкономлю денег». После их разговора Лун Цзе посмотрела на Тан Нин с двусмысленной улыбкой: «Могучий президент Хай Жуй Энтертейнмент, как он в том аспекте?»

«Не будь такой любопытной, ладно?»,— Тан Нин ответила, глядя Лун Цзе в глаза.

Вернувшись домой, у Тан Нин было много свободного времени, пока Мо Тин все еще отсутствовал. Она направилась к кухне и увидела слуг. Подняв рукава, она предложила: «Позвольте мне помочь!»

«Мадам, как мы можем вам позволить?»,— шеф-поваром была женщина среднего возраста, старше 40 лет. Ей нравилась Тан Нин, так что она отдавала мирной атмосферой.

«Как насчет такого: вы отдыхаете весь день и сегодня позволяете мне готовить для Мо Тина»,— Тан Нин вывела шеф-повара из кухни.

К моменту возвращения Мо Тина было уже поздно. Однако, как только он вошел в дом, первое, что он сделал, это искал Тан Нин. В фартуке и стоя на кухне босиком, Тан Нин сосредоточилась на приготовлении пищи. Мо Тин был удивлен, он молча уставился на нее. Его сразу же привлекли ее длинные стройные ноги. Он подошел к ней, обнял ее сзади и нежно поцеловал ее в ухо.

«Президент Мо, не мешайте, я готовлю рыбу …»

Мо Тин потянулся и выключил печь. Подняв её подбородок, он направился прямо к её губам: «Но сейчас, я хочу съесть только тебя …»

Тан Нин положила кухонную посуду и обернулась, чтобы обнять Мо Тина, неуклюже возвращая ему поцелуй. Его мягкое прикосновение очаровывало ее, и когда она заметила родинку на его ухе, она полностью поддалась влечению.

Поцелуи Мо Тина были прерывистыми, но нежными, медленно двигаясь по ее телу, в конце концов, возвращаясь к ее ключице, где он остановился: «Ещё ниже … и я не смогу контролировать себя».

«Рыба … мне нужно закончить рыбу». Тан Нин отстранилась от губ Мо Тина, снова включила печь, закончив то, что она начала. Мо Тин усмехнулся и протянул руку, чтобы погладить голову Тан Нин, восхищаясь ее творением.

«Давай я тебе помогу».

«Президент Мо умеет готовить?»,— Тан Нин спросила, поднимая брови.

«Сегодня я это допускаю, но с этого момента ты больше не ступаешь на кухню, я не хочу, чтобы ты пострадала»,— Мо Тин защищал Тан Нин, особенно ее ноги, он даже подумывал об их страховке.

«Настоящий босс…»,— Тан Нин оставила комментарий, но, в глубине души, она понимала, что это от того, что он заботился.

Супружеская пара тихо готовила ужин — оказалось, оба они были прекрасными поварами. Тан Нин приготовила любимое блюдо Мо Тина, а Мо Тин приготовил любимое блюдо Тан Нин. Без труда обеденный стол стал похож на настоящий пир.

В идеальной синхронизации пара удивленно смотрела на обеденный стол. В конце концов, не всем дано вот так наслаждаться жизнью.

«Завтра мне, возможно, придется отправиться в Люсэнь для фотосессии, я, скорее всего, не смогу вернуться домой», — сказала Тан Нин.

«Разве ты не подписываешь завтра контракт? Ты уедешь днем?»

«Хм, скоро выпуск нового продукта HF», — кивнула Тан Нин. «Мо Тин, дай мне немного времени. Я обязательно поднимусь на то положение, которым ты бы гордился».

«Я никогда не сомневался в тебе». Мо Тин переложил еду в тарелку Тан Нин. Их глаза встретились, оба влюбленно смотрели друг на друга.

Конечно, Мо Тин с большим нетерпением ждал, как Тан Нин медленно продвигается и какие несчастья постигнут Хань Юйфаня и Мо Юйжоу.

…

После ветреной ночи начался дождь.

Вернувшись в дом Хань Юйфаня, Мо Юйжоу хватала все, что могла, и бросала на пол. Она думала о том, что Тан Нин завтра подписывает контракт, и ее сердце не могло этого принять. Хуже всего, Хань Юйфань фактически помогал Тан Нин — это было для нее самым невыносимым.

Хань Юйфань открыл дверь, чтобы предстать перед шокирующей сценой. Он заметил Мо Юйжоу, стоящей с вазой в руках. Моментально, он подбежал и обнял Мо Юйжоу: «Не расстраивайся, это вредно для ребенка».

«Я удивлена, что ты разбираешься — что плохо для ребенка, хотя ты просто стоял и смотрел, как Тан Нин крадёт мою сделку».

«У нас все еще много шансов, я уже работаю над еще большим контрактом. Не обращай внимания на Тан Нин. Даже если она должна была стать представителем, что из этого выйдет?»,— Хань Юйфань постоянно погладил Мо Юйжоу по плечу: «Послушай меня, не обижайся».

«Даже если ты провернёшь это, я все еще не убеждена»,— Мо Юйжоу подняла голову со слезами на глазах: «Она держится за тебя столько лет, я определенно не позволю ей получить то, что она хочет».

На самом деле, она уже приказала своему помощнику создать волну среди ее поклонников, и она уже видела результаты. Ее поклонники уже начали разговоры о срыве Тан Нин и бросались в неё оскорблениями.

Если она должна была проиграть, она не собиралась отдавать победу Тан Нин.

Самое главное, она приказала своему ассистенту рассылать подробные данные о графике Тан Нин, давая анти-фанатам дополнительные возможности против Тан Нин.

Неужели Тан Нин действительно считает, что так легко быть лицом брэнда? Завтра она станет самой никчёмной моделью.

Глава 16. Отдай контракт Юйжоу!

Официальная церемония подписания контракта с HF должна была состояться в 9 утра, она будет транслироваться в прямом эфире, а также официально объявлена общественности. Казалось, в войне между Тан Нин и Мо Юйжоу, HF выбрали сторону Тан Нин.

Прошло 3 года с тех пор, как Тан Нин последний раз присутствовала на подобном мероприятии — она почти забыла, как это чувствуется. Но, как только она надела свое кремовое платье с низким вырезом на спине и украшения от HF, она снова воспылала уверенностью.

Лун Цзе вышла из дома ранним утром, чтобы доехать до Hyatt Regency. Поскольку она была помощником Тан Нин, Мо Тин дал ей специальное разрешение на вход по её усмотрению. Она изначально подготовила платье для Тан Нин … но когда она вошла в огромный гардероб, она не могла поверить своим глазам.

«Он действительно президент Хай Жуй, щедрый и со вкусом!»

В это же время Мо Тин вышел из собственного гардероба. Как только он увидел Тан Нин, он повернулся к Лун Цзе: «Мне нужно поговорить с Тан Нин».

«Хорошо, я удаляюсь»,— Лун Цзе отнеслась с пониманием и закрыла дверь.

Тан Нин стояла перед зеркалом, сладко улыбаясь Мо Тину; свежая и элегантная, как цветущая лилия. Трудно было не обращать на нее внимание.

«Что ты хочешь мне сказать?»

Мо Тин не сказал ни слова, вместо этого он шёл большими шагами к Тан Нин и обнял ее сзади. Затем он повернул шею, чтобы он мог покрыть её своими губами: «Я хочу поцеловать тебя и даже больше …».

«Я опоздаю»,— Тан Нин также не хотела расставаться с губами Мо Тина.

«Я буду смотреть прямую трансляцию …»

Тан Нин удовлетворенно кивнула головой. Она прижалась к Мо Тину, когда они вместе вышли из виллы. Честно говоря, любой, кто видел эту пару, посчитал бы, что они идеально подходят друг другу. Тан Нин была похожа на белый снег, испускающий чувство чистоты, тогда как Мо Тин был заманчивым, как опасная темная ночь.

Лун Цзе была очарована видом пары, вот как должна выглядеть супружеская пара … в отличие от Хань Юйфаня, который не был бы таким же приятным для глаз.

Спустя некоторое время Тан Нин села в машину Лун Цзе. По дороге Лун Цзе говорила, пока вела машину: «Подписание контракта состоится в 9 утра, мы должны приехать в 8:50 — в самый раз».

«Твой ежедневник не подводит»,— Тан Нин посмотрела вниз и провела пальцем по телефону.

«Самолет будет в 3 часа дня, а Мо Юйжоу подговорила анти-фанов задержать тебя в аэропорту. Один из них должен будет спровоцировать тебя, а других будут притворяться прохожими». Лун Цзе с отвращением прищурилась, такие выходки были чем-то из начальной школы, и, к сожалению, детское поведение, подобное этому, всегда казалось обиднее.

«Вся эта информация, откуда она у тебя?»,— Тан Нин была очень удивлена.

«Потому что на моей стороне Сяо Хао, скрывающийся среди них …»,— Лун Цзе возгордилась: «Мы просто позволим этим детям немного покуражиться … после того, как я выпущу видео, посмотрим, кто пострадает сильнее …»

Тан Нин рассмеялась. Мо Юйжоу, безусловно, имела возможности организовать анти-фанатов. Для сравнения, количество её активных поклонников выглядело жалким. Тем не менее, там всё ещё было несколько, которые с нетерпением ждали ее появления в аэропорту.

8:50 утра, Тан Нин прибыла в отель, где должно было состояться подписание контракта, и она пошла по красной дорожке перед репортерами.

Лун Цзе выбрала приехать в 8:50, если раньше — это собьет цену Тан Нин. В то же время она должна была убедиться, что они не опоздают.

«Тан Нин, после ваших публичных извинений, вы исчезли. Когда вы вернулись, вы забрали контракт Мо Юйжоу, это было частью вашего плана?»

«Мо Юйжоу выпустила фотографии своей упорной работы, она обвиняет вас в краже ее сделки?»

«Тан Нин, планируете ли вы вернуться?»

Тан Нин все время улыбалась, не отвечая ни на один из вопросов репортеров. После входа в отель она внимательно выслушивала договор с HF.

С другой стороны, Хань Юйфань, который изначально собирался присутствовать на подписании контракта, не смог появиться, потому что он был занят, поэтому Тан Нин пришла в сопровождении своего помощника. Это оставило у публики впечатление, что Тан Нин и Тяньи Энтертейнмент были не в ладах. Однако Хань Юйфань был действительно занят — занят Мо Юйжоу. Ей невозможно было позволить Хань Юйфаню присутствовать на подписании и поддерживать там Тан Нин.

Хай Жуй Энтертейнмент.

Мо Тин сидел в своем кабинете и смотрел прямую трансляцию. Тан Нин не выглядела требовательной на экране; она была спокойной и красивой, но ее было трудно игнорировать. Когда контракт был подписан, Мо Тин позвонил своему помощнику: «Сегодня днем отправьте 4 телохранителей, чтобы защитить Тан Нин, пока она не доберется до самолета».

«Да, президент …»

Мо Тин знал, что на поверхности все шло как по маслу, но на самом деле впереди надвигался шторм.

После подписания контракта Тан Нин и основатель HF сели вместе пообедать. 13:00, Тан Нин покинула отель, чтобы отправилась прямо в аэропорт … Чем ближе они были к месту назначения, тем больше Лун Цзе нервничала: «Тан Нин, я постараюсь защитить тебя, но ты также должна защищаться».

«Лун Цзе, ты думаешь, я не готова?»,— Тан Нин улыбнулась, как обычно. Прямо сейчас, все было под их контролем, чего там было бояться? 3 года назад она уже испытывала все это.

Вскоре после этого Лун Цзе вышла из машины. Она достала багаж, а также помогла Тан Нин. Сначала их никто не заметил. Однако, как только они вошли в здание аэропорта, кучка фанатов набросилась на них с цветами, чтобы поприветствовать. Они навязчиво бросали цветы в руки Тан Нин, но прежде чем она смогла схватить их, цветы и другие подарки упали на пол.

В одно мгновение все были ошеломлены. Её поклонники были разочарованы, увидев, что их подарки подверглись такому обращению: «Тан Нин, в чем дело? Мы дарим вам цветы, потому что вы нам нравитесь, как вы могли бросить их на пол? Даже знаменитости не смеют так относиться к своим фанатам, не говоря уже о тех, кто еще малоизвестен!»

Тан Нин знала, что эти ребята были здесь специально, чтобы вызвать неприятности, поэтому она тут же извинилась: «Извините, это было не специально!»

«Как будто не специально, но ваши намерения были очевидны!»

«Я тоже это видел! Ты выбросила их специально».

Анти-фанаты вызывали спекуляции среди прохожих, когда они начали говорить: «Говоря о вашем характере, как вы можете сравниться с Юйжоу? Юйжоу всегда приветствует своих поклонников дружелюбной улыбкой, предлагая сфотографироваться. Вы думаете, просто подписав один контракт, вы можете сместить ее?»

Число любопытных увеличивалось. В одно мгновение вокруг Тан Нин было около сотни человек.

Из-за растущего числа людей анти-фанаты решили инициировать второй шаг своего плана. Собирая толпу поближе, они начали толкать Тан Нин: «Почему ты думаешь, Юйжоу прославилась за три года, тогда как ты стала вчерашним днём. Я теперь понял, это должно быть потому, что у тебя скверный характер. Насколько же хороша Юйжоу».

«Отдай контракт Юйжоу!»

«Я согласна … изначально, я очень любила тебя, но ты действительно выбросила цветы, которые дарят тебе твои фанаты. Ты не можешь сравниться с Юйжоу. Ты не заслуживаешь того, чтобы получить контракт Юйжоу. Что за схемы ты использовала? Расскажи нам …»

Глава 17. Вирусная непристойность

Расспросы поклонников становились все громче и громче, прохожие уже начали фотографировать и обсуждать, что там происходит. Они чувствовали, что Тан Нин была бессовестной — для них Мо Юйжоу была гораздо более надежна.

Тан Нин была полностью окружена, без пути для отступления. Поэтому вместо этого она успокоилась и сняла солнечные очки, обнажив ее лицо: «Если вы хотите, чтобы я ответила на ваши вопросы, я могу это сделать, но сначала я могу задать вам несколько вопросов?»

«Пожалуйста»,— анти-фанаты посмотрели на Тан Нин, задаваясь вопросом, какой козырь у нее был в рукаве.

«Вы говорите, что вы мои поклонники, так в каком году я дебютировала, в каком году я получила награды, какие были награды?»

Выслушав ее вопросы, анти-фанаты смотрели друг на друга в недоумении. Как они могли знать эту информацию о Тан Нин — они презирали ее.

«Мы … мы новые фанаты. Неважно, вы бросили наши подарки на пол, так что вы неправы», — ответила одна из них.

«Если бы я бросила цветы на пол, я уверена, камеры аэропорта засняли бы все. Но более того, я уже извинилась, я уверена, что все это слышали. «Я также ранее признала, что в индустрии мне все еще есть чему поучиться у Юйжоу. Итак, что еще вам не нравится?»,— Тан Нин говорила нежно, а не агрессивно, но по делу. Эта девушка, которая вызывала проблемы, определенно не была ее фанаткой. Было очевидно, что она была поклонницей Мо Юйжоу, имя которой висело у нее на устах.

Тот факт, что Тан Нин уже извинилась и отвечала скромно, заставил большинство прохожих поменять свое мнение … они чувствовали, что поклонники Мо Юйжоу были мелочные и зашли слишком далеко.

«Хорошо, это правда, я поклонница Юйжоу, мы просто чувствуем, что её не стоишь. Помимо всего, ты даже украла ее контракт, ты должна вернуть его ей!»,— после разговора анти-фанатка начала толкать Тан Нин. Тан Нин пошатнулась и чуть не упала. К счастью … телохранители Мо Тина появились как раз вовремя, расталкивая толпу.

Лун Цзе больше не могла удержаться от гнева. Она стояла между анти-фанатами и Тан Нин, слегка повернув голову: «Ты иди, и подожди меня там».

«Ок»,— как обычно, Тан Нин не стала спорить. Она просто снова надела свои солнцезащитные очки.

«Пфф! Если вы не дадите нам объяснений сейчас же и не вернете контракт Юйжоу, даже не думайте о посадке в самолет»,— анти-фанаты сцепились руками, образуя человеческий барьер.

«Ты действительно так веришь в Мо Юйжоу?»,— спросила Лун Цзе.

«Она определенно лучше, чем твоя дешевая модель».

«Эти слова, я записала их…»,— Лун Цзе подняла трубку: «Когда наступит подходящее время, я пришлю вам всем подарок»,— Лун Цзе вызвала полицию. Полиция немедленно прибыла, чтобы сопроводить Тан Нин через толпу, не без помощи телохранителей Мо Тина. Тан Нин быстро исчезла из взгляда публики, но до того, как полиция ушла, она что-то им прошептала.

«Тан Нин, Мо Юйжоу превратила новость о краже контракта в дискуссию номер один»,— Лун Цзе посмотрела на свой телефон и сказала.

«Тогда чего ты ждешь? Выпусти видео …».

«Я ждала этого момента … теперь эти фанаты увидят, какой шлюхой является их богиня!». После разговора Лун Цзе позвонила другу-репортеру: «Опубликуй видео, которое мы подготовили ранее».

Хань Юйфань, посмотрим, как ты теперь сможешь помочь Мо Юйжоу!

…

Тяньи Энтертейнмент. Зал отдыха артистов.

Мо Юйжоу отмечала развитие начатой ею дискуссии. Кроме того, от своих поклонников она получила фотографии сцены в аэропорту; Тан Нин была доведена до края, что та даже не могла сопротивляться — это полностью удовлетворяло её ненависть. Ей хотелось, чтобы Тан Нин испытала каково это, когда у неё хотели что-то украсть. Это было только одним из последствий, худшее еще впереди.

«Юйжоу, после этого горячего инцидента, я уверен, что вы получите еще лучшие предложения, чем то с HF», — помощник ласково говорил ей, массируя плечо.

«Конечно, я должна получить награду Десяти Лучших Моделей!»,— Мо Юйжоу уверенно улыбнулась, ее уверенность была вызвана тем, что её заверил Хань Юйфань. Как и было обещано, Хань Юйфань появился у порога, держа в руках контракт.

«Быстрее, моя топ-модель, прибыла важная реклама, давайте немедленно проведем собрание».

Мо Юйжоу кивнула головой; она была очень довольна, когда она направилась в зал заседаний, чтобы обсудить детали.

«Хотя Юйжоу потеряла контракт с HF, ей удалось заключить сделку с международным брендом мэйкапа. Она действительно жемчужина Тяньи Энтертейнмент!»,— Хань Юйфань осыпал Мо Юйжоу похвалами: «Что касается Тан Нин, отныне, если кто-то просит ее, отвечайте, что она выходит замуж, она больше не будет работать».

Услышав эти слова, улыбка Мо Юйжоу стала еще шире. Однако … когда они беседовали, Хань Юйфань неожиданно получил телефонный звонок. Сначала улыбка повисла на его лице, но потом она исчезла: «Мистер Блэр, как вы могли отменить контракт так внезапно?»

«Непристойное видео с вами и Мо Юйжоу уже стало вирусным, мне очень стыдно за вас обоих. Неслыханно!»,— с этими словами он сердито повесил трубку.

«Что случилось?»,— спросила Мо Юйжоу.

«Рекламодатель запросил пересмотреть договор»,— пока он говорил, Хань Юйфань залез в свой телефон — в верхней части рейтинга поиска был интимный видеоролик с ним и Мо Юйжоу в больнице! На этот раз это была не просто фотография, это было видео! Это было видео, которое они не могли отрицать! Увидев его реакцию, Мо Юйжоу немедленно бросилась вперёд и схватила телефон. Посмотрев видео …

… она была настолько ошеломлена, что она бросила телефон на пол: «Как это могло случиться? Как …?»

Все в конференц-зале немедленно подняли свои телефоны, чтобы посмотреть, что происходит, в то время как Мо Юйжоу, подобно тому, будто она была поймана на месте с мошенничеством, стала кричать на всех: «Не смотрите!»

«Все пропало … все кончено…»,— Хань Юйфань сердито плюхнулся в свое кресло: «Кто-то пытается пойти против меня!»

Помимо Тяньи Энтертейнмент официальная страница Мо Юйжоу также была в хаосе. Только сегодня они ещё доверяли Мо Юйжоу и бросались с оскорблениями на Тан Нин, но … теперь они чувствовали, что их ударили в спину.

В это время Лун Цзе и Тан Нин уже сели на самолет. Лун Цзе вошла в фан-клуб Мо Юйжоу, наблюдая, как анти-фанаты причитали: «Я никогда и подумать не могла, что Мо Юйжоу окажется такой дешевкой, а мы боготворили ее по незнанию, мы, должно быть, были слепы. С этого момента … она потеряла всякое уважение».

«Я тоже так думаю…»

«Я тоже…»

«Мы должны проявить инициативу и доказать невиновность Тан Нин. В аэропорту мы сознательно оскорбляли ее, а она, должно быть, всё знала. Однако она никогда не пыталась ответить нам тем же. Вместо этого, когда полиция блокировала нас, она даже сказала им не вредить нам … Я все это слышала, но я не сказала об этом!»,— виновато писала одна из поклонниц.

«Кроме того, график Тан Нин прислал нам помощник Мо Юйжоу, нам нужно рассказать об этом».

Увидев эти дискуссии, рот Лун Цзе изогнулся от уха до уха … так приятно!

Эта шлюха и придурок должны бежать в панике прямо сейчас.

«Тан Нин, почему ты такая умная? Я тебя очень люблю»,— Лун Цзе заключила Тан Нин в объятии, она поцеловала ее в щеку.

«Но, это не взаимно …» Тан Нин ответила, дразняще глядя на Лун Цзе.

«Тогда кого ты любишь? Президента Мо?»

Тан Нин действительно думала о Мо Тине, и особенно ей не хватало его поцелуев … привычка, определенно была страшной вещью, особенно такая токсичная.

Глава 18. Победоносная война

В одно мгновение новости о Хань Юйфане и Мо Юйжоу стали самой обсуждаемой темой в городе; их предыдущие попытки взаимодействовать с PR были полностью заблокированы. Поскольку Хань Юйфань и Тан Нин были обручены, видеоролик показывал, что Мо Юйжоу была третьей стороной, которая вклинилась между ними, поэтому она быстро стала самой ненавистной моделью, которую проклинал каждый.

В это время один из представителей СМИ решил выступить и показать, что случай на Звезде Короны был идеей Хань Юйфаня и Мо Юйжоу, а Тан Нин была вынуждена взять на себя всю вину.

Пользователи сети были в шоке.

Позже в тот же день … относительно инцидента в аэропорту было опубликовано еще больше новостей.

Тан Нин ранее критиковали за неуважение к ее поклонникам, что вызывало отвращение у случайных прохожих. Но после того как был выпущен вирусный ролик с Мо Юйжоу … официальный сайт Мо Юйжоу опубликовал заявление, в котором раскрывается весь инцидент с виной Тан Нин. Выяснилось, что фанаты заранее спланировали весь инцидент, и они даже заявили, что это все произошло в поддержку Мо Юйжоу. К счастью, они поняли, что их идол, за которого они держались, не стоил того.

Помимо всего прочего, было обнародовано, что помощник Мо Юйжоу в частном порядке предоставил подробную информацию о графике Тан Нин. Также были опубликованы записи обсуждений при планировании того, что произошло в аэропорту.

В итоге появилось пояснительное письмо, ясно объясняющее, что Тан Нин не бросала цветы на пол. Они также похвалили Тан Нин за вежливость и искренние извинения, хотя она знала, что ее оклеветали. Самое главное, когда она уже была под защитой полиции, она тихо попросила полицию не быть грубыми, чтобы не причинять кому-то боль.

Всё это было сказано официальным фан-клубом Мо Юйжоу, что означало, что фан-клуб Мо Юйжоу стал теперь побежденной армией. Даже ее самые ярые фанаты теперь повернулись к ней спиной, как бы кто-то мог снова доверять Мо Юйжоу? СМИ по-прежнему отвергали её, поклонники обернулись против неё, даже компании, которые ранее пользовались её услугами, как лица брэнда немедленно отменили свои заказы и разослали письма от своих адвокатов.

Увидев все это, Мо Юйжоу знала … всё кончено … она была полностью раздавлена!

«Юйжоу, тебе нужно сохранять спокойствие. У тебя все еще ребенок в утробе. С этим ребенком тебе не нужно бояться, что президент Хань уйдёт от тебя. Даже если, в конце концов, ты не сможешь дольше быть известной моделью, по крайней мере, ты все равно можешь быть женой генерального директора Тяньи»,— помощник Мо Юйжоу попытался успокоить ее, увидев, как она бросала все на пол: «Не навреди себе, впереди еще долгий путь».

Услышав это, Мо Юйжоу согласилась с рассуждениями своего помощника. Даже если Тан Нин должна был вернуться, ну и что? С ребенком в животе у нее все еще был шанс победить.

…

Как только она сошла с самолета, Тан Нин получила телефонный звонок от Мо Тина. Лун Цзе же следила за ходом продолжающегося сражения. Соотношение сил было в их пользу, казалось, что у шлюхи нет шансов на контратаку.

«Должен ли я поздравить мою жену с выигранной битвой?»,— Мо Тин сидел на своем офисном кресле, контуры его лица озарялись лучами солнечного света, проникающими через окно его кабинета. Он выглядел привлекательным, как и обычно.

Тан Нин нежно рассмеялась и ответила дерзким голосом: «Тебе обязательно меня поздравлять каждый раз, когда я делаю свой ход?»

«Разве ты не догадываешься? Мне просто нужен был предлог, чтобы позвонить тебе…»

Сердце Тан Нин дрогнуло: «Жаль, что сегодня я не могу приехать домой», — тихо сказала она.

«Если ты скажешь, что скучаешь по мне, может случиться чудо», — поддразнил её Мо Тин: «Хочешь попробовать?»

«Даже если бы чудес не бывало, я бы все равно скучала по тебе», — серьезно ответила Тан Нин, но из-за того, что она была смущена, она повесила трубку, прежде чем Мо Тин мог дать ответ. На другом конце провода Мо Тин издал приглушенный смешок, когда тот немедленно позвонил Лу Чэ.

«Помоги мне организовать полет в Люсэнь, как можно скорее. Пока ты занимаешься этим, упакуй все мои документы на подпись, чтобы я мог взять их с собой».

Тан Нин не знала, что её ждёт сюрприз.

Сойдя с самолёта, она направилась прямо к месту съемки. Поскольку ее контракт включал печатную рекламу, хотя уже была ночь, она все равно пошла на студию.

Помимо неё там было несколько иностранных моделей, которые будут в той же рекламе. Каждая из них была чрезвычайно профессиональной. Увидев Тан Нин, стоящую без выражения, фотограф внезапно встревожился, сможет ли она оправдать его ожидания. Печатная реклама представляла высшую сложность. В течение секунды модель должна была выразить эмоции, соответствующие рекламируемому изделию; это было настоящим испытанием способностей модели.

К сожалению, тело Тан Нин было скрыто длинным платьем, поэтому никто не мог видеть её изгибы. Только когда она переоделась и вышла, все смогли, наконец, увидеть ее совершенно пропорциональное тело. Все в студии были ошеломлены, будь то ее рост или ее размеры, все соответствовало международным стандартам.

С ее ежедневным черным платьем в стиле A-line, в паре с темной джинсовой курткой без рукавов, она источала чистый секс.

Но ее выражение …

Фотограф по-прежнему беспокоился, поэтому он немедленно подошел к Тан Нин, чтобы объяснить: «Фотографии, которые мы сегодня делаем, будут иметь немного дикий стиль, как дикая кошка, гуляющая по ночам …»

«Я понимаю»,— Тан Нин спокойно кивнула.

Фотограф больше не объяснялся. Азиатские модели всегда были такого себе качества, нет смысла ожидать слишком многого.

«Поднимайтесь на ноги. Начнем с фотографий соло, Джейсон!»

Модели подходили, чтобы встать перед экраном. Все они закончили свои снимки быстро и профессионально — Тан Нин была последней. Поскольку она была последней, она находилась под высоким давлением. В конце концов, с точки зрения внешности, она не могла сравниться с иностранцами. Если ее действия не ускорятся, весь фотосет мог не уложиться в сроки.

«Тан Нин!»

Услышав голос фотографа, Тан Нин подошла к экрану, надев браслет HF из своей коллекции «Чарующая ночь». Фотограф постоянно объяснял, как она должна позировать, чтобы достичь дикого взгляда, но Тан Нин просто улыбалась и понимающе кивала. Одна вещь, которую фотограф ненавидел, это люди, которые притворялись, что понимают, когда они не понимают. Итак, он сказал несколько слов, прежде чем схватить свою камеру и сделать несколько шагов назад: «Давайте сделаем несколько пробных снимков, чтобы посмотреть, как получается».

«Нет, все в порядке, давайте просто перейдем к делу», — попросила Тан Нин.

Видя ее уверенность, фотограф ожидал, что это шутка. Он предупредил: «Вы сами просили об этом. Как только я начну, второго шанса не будет».

«Хорошо», — Тан Нин ответила в своем обычном спокойствии.

Остальные модели чувствовали, что Тан Нин копает себе яму; ей явно дали шанс … она им не воспользовалась, о чем она думает?

«Тогда, давайте начнем …»,— фотограф махнул рукой, глядя на Тан Нин без особых ожиданий.

Тан Нин кивнула, но потом …

… пока все собрались вокруг, ожидая, что она опозорится … но через несколько секунд она вошла в другое состояние сознания, удивив всех зрителей. Они наблюдали, как она естественно раздвинула ноги, завернула левую руку в запястье правой руки и мягко раскрыла губы. Когда она прикусила средний палец левой руки, в одно мгновение все были ошеломлены взглядом в ее глазах — он был настолько угрожающий … по сравнению со слабой персоной, которой она раньше была, было похоже, что она превратилась в совершенно другого человека!

Что впечатлило их больше всего, это браслет на ее запястье, который, казалось, поставлял ей эту дикую энергию — она и продукт отлично сочетались, как будто они полностью слились в одно …

Фотограф потерял дар речи … где он нашел эту жемчужину? Такой навык сопоставим с уровнем международной супермодели.

Глава 19. Давай поженимся прямо сейчас

Превыше всего…

… как она могла так уверено отказаться от пробных снимков, тем более что ей приходится менять позы практически каждые 3 секунды?

Независимо от того, должна ли Тан Нин выглядеть ленивой, соблазнительной, угрожающей или милой, если фотограф просил ее поменять позы, она сразу же переходила к делу; ее реакция была такой быстрой, что все наблюдавшие были поражены.

Лун Цзе стояла в стороне. Заметив, как Тан Нин возвращается к «той самой Тан Нин», которую она когда-то знала, она была настолько эмоциональна, что чуть не вскрикнула.

Она также вытащила свой телефон, чтобы сфотографировать различные позы Тан Нин; она намеревалась передать их Мо Тину. Из-за отношения Тан Нин и Мо Тина Лун Цзе считала, что ей очень повезло, в ее контактах был такой влиятельный человек.

Конечно, в это время Мо Тин все еще был в самолете …

За 4-часовую фотосессию Тан Нин сумела убедить в её профессионализме фотографа и некоторых других из индустрии. Даже господин Юджин, который ранее сказал Тан Нин уйти, не мог не показать «большой палец вверх». Он даже лично объяснился перед Тан Нин, что в прошлый раз он не мог контролировать свои эмоции, потому что был так зол, что ему солгали.

После снятия макияжа Тан Нин вернулась к своему бесстрастному «я». Между тем, все были довольны её работой, что оставило благоприятное впечатление на господина Юджина.

Лун Цзе поспешила накрыть Тан Нин жакетом. В то же время она вручила ей вибрирующий телефон: «Хань Юйфань звонит…»

Выражение Тан Нин не изменилось, ее взгляд немного потускнел, но она все равно подняла трубку: «Алло».

«Тан Нин, ты видела или слышала какие-нибудь новости?»,— Хань Юйфань спросил, слегка колеблясь.

«Что?», — Тан Нин спросила, изображая спокойствие: «Что случилось?»

«О, ничего!»,— Хань Юйфань был уверен, что Тан Нин еще не знала, так как она была в Люсэнь. Итак, он выдумал план: «Тан Нин, как насчет я завтра прилечу в Люсэнь. Мы можем зарегистрировать наш брак прямо там, это просто прекрасно. Декорации прекрасны и атмосфера прекрасна, мы можем даже воспользоваться такой возможностью, чтобы устроить нам отпуск. Это может быть наш медовый месяц!»,— Хань Юйфань хотел быстро вогнать Тан Нин в ловушку.

Собственно, Тан Нин родилась не в обычной семье. Она была дочерью известной парфюмерной империи, но из-за ее отношений с Хань Юйфанем она выпала из гнезда. Они были в таких плохих отношениях, они практически оборвали все связи и отказались видеть друг друга. Но … в конце концов, она все еще была Тан. Когда старшее поколение Тан уйдет, она все равно будет иметь право на наследство.

Хань Юйфань не захотел отпустить Тан Нин не только потому, что Тан Нин была наивной и легковерной, но одна из самых важных причин … была наследством.

Поскольку был выпущен видеоролик с участием Мо Юйжоу, он мог получить преимущество, только воспользовавшись тем фактом, что Тан Нин еще не знала обо всём, он хотел быстро заставить ее выйти за него замуж.

«При неясных отношениях между тобой и Мо Юйжоу я не думаю, что нам стоит жениться!»,— Тан Нин отказалась прямолинейно.

«Между мной и Юйжоу ничего нет. Фотографии, которые ты видела, были всего недоразумением …»

«Если фотографии недоразумения … как насчет видео?»,— Тан Нин спросила в чрезвычайно спокойном тоне: «Я действительно в Люсэнь, но … Люсэнь всё же находится в той же стране, ты действительно думал, что я не увижу новости? Или ты думал, что меня действительно так легко уговорить и обмануть?»

«Тан Нин … Я не делал этого нарочно, поверь мне. Мы были вместе столько лет, разве ты не знаешь, кто я такой?»,— Хань Юйфань изображал невинность, пытаясь вызвать жалость: «Я её безответная любовь, но я люблю тебя».

«Тогда … что, если бы я сказала, если она останется в Тяньи — тогда я уйду или если останусь, тогда ей придется уйти?»,— решительно спросила Тан Нин.

«Тан Нин, я всегда думал, что ты та, кто меня больше всего понимает, почему ты так на меня давишь?»,— Хань Юйфань был немного расстроен, потому что он хотел угнаться за двумя зайцами. Мо Юйжоу была его первой любовью и была беременна его ребенком, тогда как Тан Нин …

Его ставили на место, Хань Юйфань не мог решить, что делать.

«Если ты чувствуешь, что я давлю на тебя, ты можешь пойти и найти Мо Юйжоу, она очень податливая».

«Это обязательно?»,— на самом деле Хань Юйфань уже решил отказаться от Мо Юйжоу. В конце концов … семья Мо Юйжоу была обычной. Единственная причина, по которой она попала на тот уровень, где она была сегодня, в том, что он протолкнул ее к этой позиции. Если бы он сравнил ее с Тан Нин, она в лучшем случае была просто игрушкой на один раз: «Дай мне время поговорить с Юйжоу, потом мы сразу же поженимся».

«Я буду ждать», — спокойно ответила Тан Нин, но ее слова содержали скрытое презрение.

Как может кто-то вроде Мо Юйжоу отпустить Хань Юйфаня так легко? У нее уже ребенок на подходе.

Лун Цзе уловила пренебрежительный взгляд Тан Нин и тут же выхватила телефон из её руки: «Отныне мы не будем принимать от него никаких звонков … побережём настроение».

«Вернемся в гостиницу, я устала», — Тан Нин улыбнулась, как будто ничего не случилось.

Лун Цзе кивнула и немедленно сопроводила ее обратно в отель. Их комнаты были рядом друг с другом. Лун Цзе открыла дверь для Тан Нин и утешила ее: «Побалуй себя … не думай слишком много, тебе завтра сниматься на свежем воздухе».

«Ах»,— Тан Нин кивнула, прежде чем закрыть дверь. Обернувшись, она внезапно заметила, что в ванной льется вода. «Кто здесь?»,— осторожно спросила она.

Человек внутри, казалось, услышал ее голос, он протянул руку и выключил кран. Тан Нин забеспокоилась, что она вошла в чужой номер, так что она быстро направилась к двери. Однако в тот момент из ванной вышла высокая фигура, схватила ее за талию и обняла: «Это я».

Тан Нин повернулась и увидела Мо Тина. Она была удивлена на мгновение: «Ты … как …»

«Разве я не говорил про чудо?»,— Мо Тин ослабил хватку, прежде чем поцеловать ее в губы: «Перелёт в течение дня это утомительно, поэтому я решил сначала принять душ, чтобы расслабиться …»

Внимание Тан Нин рассеивалось. Никогда бы она не подумала, что Мо Тин имел в виду именно то, что он сказал. Она тут же обняла его за талию.

«Моя дорогая жена … я должен напомнить тебе … что я без ничего?»

Услышав это, Тан Нин инстинктивно посмотрела вниз, ее лицо покраснело: «Тогда продолжай свой душ …»

«Но я хочу пойти вместе!»,— с этими словами Мо Тин не дожидался ответа. Он взял Тан Нин на руки и пошёл прямо в ванную. Схватив её подбородок, он покрыл её губы страстным поцелуем.

«Не … так грубо, мне все равно нужно завтра сниматься в рекламе»,— Тан Нин все еще была в сознании.

Мо Тин ухмыльнулся, прежде чем двинуться вниз: «А как насчет здесь?»

Их разделял слой её одежды, но Тан Нин задрожала и вскоре потеряла рассудок.

Под душем супружеская пара продолжала целоваться. Но, как обычно, прежде чем сделать последний шаг, они оба уже были удовлетворены. После душа, один из них спокойно наносил уход за кожей, а другой лёг на кровати, рассматривая некоторые документы. Взглянув на Мо Тина, сердце Тан Нин немного заболело: «Ты уже здесь, но тебе все еще нужно работать?»

Мо Тин кивнул, закрыв документы и махнул рукой на Тан Нин. Когда она, наконец, легла в его объятия, он улыбнулся и извиняющимся тоном сказал: «Это привычка».

«Неужели я недостаточно привлекательна? Сегодня Хань Юйфань позвонил и сказал, что хочет жениться на мне!»,— пожаловалась Тан Нин.

Глава 20. Выбор Хань Юйфаня

Одним быстрым движением Мо Тин ухватился за талию Тан Нин и прижал ее к груди, тогда он прошептал ей на ухо агрессивным тоном: «Значит, ты выйдешь за него?»

«Я признаю, что когда-то была слепа, но … я уверена, сейчас я иду в правильном направлении …» Тан Нин пробормотала: «Ты — мое направление …»

Мо Тин перевернулся, расположившись сверху Тан Нин. Он серьезно посмотрел на нее своими чернильными глазами: «Я едва могу контролировать себя … но … этого недостаточно. Даже если мы уже расписались… Я все еще надеюсь, что ты узнаешь настоящего меня, я должен быть уверен, что ты хочешь провести со мной всю оставшуюся жизнь. Когда придет время, и мы оба будем уверены, что хотим быть вместе — вот тогда мы действительно можем принадлежать друг другу».

«Работая в индустрии мои варианты бесконечны, я мог получить любую. Единственное, чего я не могу найти … это чистое сердце».

«Тогда … давай постараемся и устремимся к единой цели — пройдем по одному пути и проживем одну жизнь», — серьезно ответила Тан Нин. «Я никогда не могла подумать, что президент Мо, который сидит так высоко над всеми остальными в индустрии развлечений, — не ищет веселья и беззаботного образа жизни. Я думала, что ты окажешься плейбоем с множеством женщин, ты никогда не хотел этого?»

«Когда женщина задает такой вопрос, нет необходимости отвечать … все, что нужно сделать мужчине … ответить страстным поцелуем». Договорив, Мо Тин поцеловал её, и, как он и предсказывал, страстный поцелуй действительно заставляет любовницу забыть обо всех своих заботах. В ту ночь, согреваемая объятием Мо Тина, Тан Нин спала очень сладко.

…

По сравнению с удачей Тан Нин, день Хань Юйфаня определенно прошел не хорошо. Он был в затруднительном положении из-за просьбы Тан Нин об уходе Мо Юйжоу из Тяньи Энтертейнмент. Помимо ребенка в её животе, у Мо Юйжоу на руках были доказательства его махинаций — он не мог обидеть ни одну из них.

Хань Юйфань вернулся к себе домой. Увидев Мо Юйжоу грустно сидящей на диване, его сердце сжалось.

«Юйфань …»,— Мо Юйжоу закричала и бросилась ему в руки, крепко обняв его за талию. «Что мне делать? Значит ли это, что я больше не могу быть моделью?»

«Юйжоу … как насчет того, чтобы ты отправилась заграницу и позаботилась о своей беременности? После рождения нашего ребенка, ты можешь вернуться. Когда время придет, я обещаю — я сделаю тебя снова знаменитой».

Выслушав его слова, Мо Юйжоу застыла в осознании: «Ты просишь меня уехать? Хань Юйфань, ты собираешься пожертвовать мной? Позволь мне сказать тебе кое-что, я не так глупа, как Тан Нин, чтобы поверить в твои слова. Я определенно не пойду на это. Плюс … Хань Юйфань, не забывай, я всё ещё ношу твоего ребенка. Мы уже давно вместе, ты действительно думаешь, что можешь просто отбросить меня в сторону?»

«Это … это не то, что я имел в виду …»

«Хань Юйфань, подумай ещё раз, с кем ты хочешь провести остаток своей жизни? Ты любишь Тан Нин?»

«Конечно, я люблю тебя, только ты!»,— Хань Юйфань болезненно отбивался от претензий: «Но, Тан Нин изложила условия: если ты не покинешь Тяньи, она не выйдет за меня замуж».

«Даже если ты женишься на ней, тебе никто не гарантирует все, что принадлежит семье Тан!»,— Мо Юйжоу верно рассуждала. «Семья Тан не беспокоится о Тан Нин. Даже если она должна была вернуться в семью, сколько она сможет унаследовать? Юйфань, ты действительно хочешь поставить всё на кон, чтобы в конце обнаружить, что ты остался ни с чем? Оставайся со мной, по крайней мере, у тебя будет наш ребенок и я … мы сможем построить будущее вместе, разве ты этого не хочешь?

«Юйфань, подумай об этом хорошенько … ты хочешь меня или Тан Нин? Только одно слово, и я иду прямо в больницу, чтобы устроить аборт. Я брошу Тяньи и мы никогда не пересечемся».

Хань Юйфань не ответил, он застыл на месте.

Не видя реакции, Мо Юйжоу немедленно подняла трубку, чтобы позвонить своему помощнику: «Помоги мне записаться на прием в больницу, я хочу сделать аборт …»

«Что ты делаешь?»,— Хань Юйфань вырвал телефон из её ладони: «Не будь такой импульсивной, я разве сказал, что не выбрал бы тебя?»

Услышав его слова, лицо Мо Юйжоу озарилось: «Значит, ты выбираешь меня?»

«Я люблю тебя больше всего, и все же ты хочешь сделать аборт, как я могу позволить тебе сделать такое? Все эти годы я защищал тебя, разве ты не понимала?»,— Хань Юйфань в итоге пришёл к решению — он решил покончить с Тан Нин. Он просто чувствовал, что было жалко отказаться от наследства семьи Тан. Но, как рассуждала Мо Юйжоу, не было никакой гарантии на будущее; он не мог отказаться от Мо Юйжоу и своего ребенка ради иллюзии.

«Я знала это, ты всегда относился ко мне лучше всех»,— Мо Юйжоу разразилась слезами радости. «Я обязательно рожу твоего ребенка и осчастливлю твою сестру и мать».

«Я буду очень благодарен, если ты перестанешь беспокоиться. Не заходи в Интернет слишком часто и не ведись на оскорбления. Такие новости пройдут. Хотя этот скандал определенно подорвёт твой имидж перед судьями Десяти Лучших Моделей… эта награда больше ориентирована на профессионализм моделей, поэтому мы не должны отказываться от своих целей».

«Я послушаю тебя, однако, есть одно но, ты тоже должен выслушать меня!»,— Мо Юйжоу потянула Хань Юйфаня на диван рядом с ней. «Перекрой Тан Нин кислород. Посмотри, какая она теперь высокомерная. Все, потому что она получила сделку, она думает, что у неё все схвачено, она даже пыталась пойти против компании».

«Но…»

«Тяньи может прожить без Тан Нин. Если мы захотим найти модель на замену, это будет не сложно», — сказала Мо Юйжоу. «Тем не менее, мы также не можем ее отпустить. Если она получит шанс, она определенно отомстит нам. Мы будем сдерживать её, через три года она будет так стара, что окажется не в состоянии вернуться на сцену».

«Но … сейчас то на стороне Тан Нин много людей, они любят ее, и ее отзывы действительно хороши».

«Разве это не облегчает ситуацию? Подождем, пока она вернется из Люсэнь … найдем ей низкопробный бренд, ее имидж упадёт».

Хань Юйфань посмотрел на Мо Юйжоу, он понимал, что она предлагала, это было немного экстремально, но … Хань Юйфань не мог отказаться — он просто кивнул: «Я сделаю, как ты говоришь …»

«Кроме того, все компании, которые хотят работать с Тан Нин — ответим им, что Тан Нин не хочет работать с ними».

Хань Юйфань обнял Мо Юйжоу и поцеловал ее в лоб. На этот раз его решение исходило из его сердца, он порвал с Тан Нин. После того, как они прекратят свои отношения, Тан Нин будет просто моделью на контракте с Тяньи сроком на 3 года. Как сказала Мо Юйжоу, ему нужно помешать Тан Нин стать знаменитой, иначе она найдёт шанс отомстить им. Итак … отныне он мог только держаться этого пути.

Глава 21. Новый менеджер — Линь Вэй

На следующий день они должны были снять рекламный ролик. Тан Нин должна была сниматься с несколькими другими моделями, однако … фотограф чувствовал, что присутствие Тан Нин затмевало других; если бы их было слишком много, они были там в качестве массовки. Итак, в конце концов, остался только один мужчина-модель.

Рано утром Лун Цзе постучала в дверь номера Тан Нин, однако … когда Тан Нин подошла открыть дверь, она, казалось, что-то скрывала, не позволяя Лун Цзе войти. Лун Цзе сразу посмотрела на Тан Нин и спросила: «В номере есть кто-то еще?»

«Я…»

«Тан Нин! Как ты можешь быть такой? Хотя ты рассталась с этим недоумком, ты только что вышла за Мо Тина. Дай мне пройти, впусти меня, дай мне посмотреть, кто такой смелый, чтобы соблазнить мою драгоценную Тан Нин!»,— Лун Цзе была немного взволнована; её напористость говорила, что она готова была открыть дверь. Однако в это время Мо Тин протянул руку, чтобы остановить её. Его высокая фигура поглотила внимание обоих.

«Большой босс, это вы …»

Лун Цзе была ошеломлена и неловко рассмеялась.

Мо Тин бросил короткий на Лун Цзе, его взгляд нёс в себе одобрение, потому что теперь Мо Тин был уверен, пока она рядом с Тан Нин, никакой мужчина не сможет приблизиться к его жене. Итак, не говоря ни слова, он направился в ванную, чтобы принять душ.

Увидев, как он ушел, Лун Цзе отпустила руку Тан Нин и заговорила: «Почему ты не сказала мне раньше? Ты заставила меня смутиться перед таким важным человеком!»

«Я узнала только вчера вечером, когда вернулась в номер», — Тан Нин невинно пожала плечами.

«О, боже, он такой романтичный! Такой занятой и действительно нашёл прямой рейс сюда, чтобы быть с тобой. Тан Нин, удача действительно на твоей стороне. Вспомни о тех годах, которые ты провела с тем ублюдком, сколько раз он приходил к тебе на работу?»,— глаза Лун Цзе засветились: «Действительно, разные люди себя по разном проявляют».

«Мы все еще идём на съемки?»,— Тан Нин напомнила, даже несмотря на то, что накануне она вела себя так, как будто ей было все равно.

«Президент Мо придёт?»

«Он должен»,— прошептала Тан Нин.

Мо Тин проделал весь этот путь, конечно, он не мог пропустить представление Тан Нин. Предыдущее шоу было незабываемым — он с нетерпением ждал, как Тан Нин будет выступать на открытом воздухе.

Через 30 минут все трое прибыли на место съемки. Поскольку он не мог раскрыть свою личность, Мо Тин мог только смотреть издалека. Тан Нин вышла из гримёрки в светло-голубом кружевном платье, которое обтягивало ее соблазнительное тело, подчеркнув ее положительные стороны, особенно ее длинные тонкие ноги, которые выглядели так, как будто им не было предела — она выглядела прекрасно, как произведение искусства.

Сюжет сегодняшней съемки была прост: невеста преследует сбежавшего жениха. Во время погони невеста повреждает ногу, но жених этого не замечает. В конце концов, сверкающий бриллиант на руке невесты создает прекрасную радугу из отражений солнечных лучей, пробуждая память жениха об обещаниях, которые он давал невесте. Наконец, жених возвращается, и пара примиряется …

«Тан Нин, в этот раз будет довольно много эмоций, вы в порядке?»,— фотограф с предыдущего раза теперь был режиссером.

«Нет проблем»,— Тан Нин осторожно кивнула.

Режиссер показал знак «ОК», прежде чем напомнить ей, чтобы она встала на своё место.

«Должны ли мы быстро пробежаться по сценарию?»

«Это не обязательно», — Тан Нин отклонила предложение режиссера. Если прежде он не работал с Тан Нин и мог усомниться в её способностях, то, увидев ее профессионализм накануне, режиссер полностью доверял ей. Следовательно, они просто начали съемки.

Реклама занимала всего 30 секунд, поэтому модели должны были быстро войти в нужное эмоциональное состояние. Сцена, которую они собирались снимать, изображала, как Тан Нин преследует жениха. Таким образом, выражение её лица должно было показать чувство тревоги; начиная с надежды, медленно скатывающейся в отчаяние, поскольку она понимает, что не может догнать …

Съемка вот-вот начнётся. Без какой-либо помощи, Тан Нин нашла правильное положение перед камерой … как только раздался звук хлопушки, Тан Нин исчезла. На ее месте предстала брошенная невеста, беспомощно озирающаяся по сторонам. Ее глаза покраснели, но слез не было видно. Самое главное, она уделяла достаточно внимания деталям, чтобы добавить тяжелое дыхание после бега…

Ее эмоции нарастали, она продолжала поиски. Настойчивость на ее лице выглядела так, будто она была почти на грани срыва.

Мо Тин наблюдал издалека. Он понял, что Тан Нин была похожа на алмаз, спрятанный под слоем пыли. Неудивительно, что 3 года назад … она смогла попасть на первое место. Если бы она не бросала карьеру, тогда как высоко взобралась бы она сейчас?

«Президент Мо, наша Тан Нин неплохо справляется?»,— глаза Лун Цзе содержали неуклонную гордость: «Если бы тот хмырь не подавлял её…»

«Отныне никто не обидит её», — хладнокровно отозвался Мо Тин, возвращаясь в машину.

Лун Цзе улыбнулась, потому что знала, что Тан Нин не позволит никому мешать ей.

И, конечно, она была еще более убеждена мужчиной в машине, потому что он был владельцем целой империи.

Из-за выдающегося профессионализма Тан Нин съемки прошли гладко, сохраняя режиссеру полдня времени. Режиссер был очень впечатлен, поэтому он попытался предложить ей разрешение слухов о её проблемах: «Я слышал, что ваша нынешняя компания не знает, как спланировать вашу карьеру. Вы заинтересованы во вступлении на более крупную сцену?»

Тан Нин взяла визитную карточку из рук режиссера, но, как обычно, вежливо отказалась: «Я счастлива там, где я сейчас».

Режиссер не давил на Тан Нин, он улыбнулся в ответ: «Тем не менее, мы всегда будем вам рады».

Тан Нин поблагодарила его и направилась к Мо Тину. Но вдруг Лун Цзе бросилась к ней, протягивая свой телефон и восклицая: «Объявилась женщина по имени Линь Вэй, говорит, что она новый менеджер от Хань Юйфаня. Она также сказала, что ты должна возвращаться, потому что Хань Юйфань организовал для тебя мероприятие через 3 дня. Я только что посмотрела информацию о бренде. Ничего особенного … но многие потребители жаловались на них в течение многих лет».

«Хань Юйфань, очевидно, хочет тебя уничтожить!»

Тан Нин схватила свой телефон из рук Лун Цзе, она всё ещё оставалась спокойной: «Возвращаемся, поговорим позже».

«Если ты примешь эту работу, все, что ты сделала — было впустую»,— сердце Лун Цзе болело за Тан Нин.

«Лун Цзе, ты думаешь … я не готова к чему-то подобному?»,— Тан Нин ухмыльнулась. Она не ожидала, что Хань Юйфань фактически откажется от наследия семьи Тан и выберет Мо Юйжоу: «Я уже говорила, быть ведущим или ведомым — разница всего в нескольких буквах. Они разделены очень тонкой линией».

«Я больше не буду играть в эти игры …»

Недалеко от них, Мо Тин всё ещё сидел в машине. Их глаза встретились, и они улыбнулись друг другу. После того, как Тан Нин села в машину, Мо Тин передал ей свой телефон: «Я попросил Лу Че найти в базе данных информацию об этой даме, Линь Вэй. Ее резюме и темное прошлое. Вот».

Глава 22. Я нападаю только в ответ

«Ты уже знаешь о мероприятии, которое Хань Юйфань устроил для меня?»,— Тан Нин повернулась, чтобы взглянуть на Лун Цзе, думая, что она рассказала Мо Тину. Однако Лун Цзе быстро махнула рукой, сигнализируя, что это не имеет к ней никакого отношения.

«В этой индустрии, если я захочу что-то узнать, я узнаю это».

К настоящему времени Тан Нин больше не удивлялась. Как бы иначе Мо Тину удалось забраться наверх? Так что она улыбнулась ему: «Не волнуйся, ты уже вложил мне в руки меч, чтобы покарать моих врагов, я обязательно исполню это».

Мо Тин не ответил, он просто протянул руку, чтобы коснуться волос Тан Нин.

Увидев этот жест… у Лун Цзе побежали мурашки по всему телу. Эти двое, они же только недавно поженились, но почему они похожи на супругов, которые женаты уже много лет?

После того, как съемки были завершены, все трое вернулись в Пекин. На борту самолета Тан Нин и Мо Тин ласково навалились друг на друга, но как только самолет приземлился, они пошли своими путями, как незнакомцы.

Хань Юйфань прислал туда нового менеджера, Линь Вэй. Она стояла на выходе. Она была одета в светло-фиолетовое шифоновое платье, стояла на каблуках высотой в двадцать сантиметров и в солнцезащитных очках, она также постоянно поглядывала на её запястье. Все ее тело источало чувство нетерпения, как будто она была международной суперзвездой, но роли были отменены, и она ожидала, когда ее заберут.

Тан Нин заметила табличку с ее именем, она была в ногах Линь Вэй. Она решила проигнорировать её и направилась прямо на выход из аэропорта вместе с Лун Цзе.

Лун Цзе засмеялась; Тан Нин постепенно строила свой собственный характер. Во время поездки Тан Нин получила телефонный звонок от Линь Вэй: «Тан Нин, где вы? Разве вы не должны были прибыть в 12?»

«Я уже на обратном пути в офис»,— спокойно ответила Тан Нин.

«Разве вы не видели меня в фойе?»

«Я тебя видела»,— Тан Нин оставалась спокойной, не проявляя ни малейших эмоций.

«Тогда почему вы не подошли ко мне?»,— Линь Вэй была в ярости.

«Вы были в солнечных очках, я думала, что вы устраиваете показ мод в аэропорту…»,— саркастично ответила Тан Нин.

«…»

Лицо Линь Вэй краснело от гнева, она повесила трубку и бросилась обратно в офис.

Она давно работала в индустрии, но она была крайне недальновидной. Несмотря на то, что она помогла сделать несколько артистов известными, они всегда заканчивали, нарываясь на тех, кто им не по зубам, или в реабилитационной клинике. Так что, у нее не было хорошей профессиональной репутации. На этот раз это была идея Мо Юйжоу, потому что она явно хотела, чтобы Линь Вэй позаботилась о Тан Нин ради нее. Но, кто бы мог ожидать, даже ещё не встретив Тан Нин, она уже была в дураках.

Она решила не сдаваться. В конце концов, Тан Нин была вчерашним днём; как она могла проявить такое неуважение?

…

20 минут спустя Тан Нин вернулась в офис. Войдя через главный вход Тяньи Энтертейнмент, она направилась прямо в кабинет Хань Юйфаня и распахнула дверь.

«Я жду объяснений», — воскликнула Тан Нин, хлопнув обеими руками по столу: «Значит, между тобой и Мо Юйжоу что-то происходит?»

Хань Юйфань бросил свои дела, поколебался на мгновение, а затем попытался сменить тему: «Ты только что прилетела, и ты пришла прямо сюда?»

«Сколько это уже длится?»,— Тан Нин продолжила ту же тему: «Как долго ты и Мо Юйжоу были вместе?»

«Тан Нин!»,— Хань Юйфань внезапно закричал: «С меня хватит, ты знаешь, как ты меня раздражаешь? Разве ты не можешь вести себя, как нравится мужчинам, как Юйжоу? Что за женщина стала бы пилить меня каждый день, как ты?»

Тан Нин медленно отдернула руки и посмотрела на Хань Юйфаня вопросительно: «Что вы двое думаете? Я — игрушка?»

«Тан Нин, давай расстанемся … Я действительно с Юйжоу … у нас действительно любовь», — Хань Юйфань говорил с Тан Нин, как будто с незнакомцем. «Не вини меня — у любви нет правил. С этого момента у нас отношения подчиненного и начальника, я твой босс, и ты мой сотрудник!»

Тан Нин ухмыльнулась, подняв уголок ее губы; она была спокойнее, чем Хань Юйфань ожидал: «Итак, похоже, ты не собираешься освобождать меня от моего контракта? Ты, должно быть, предположил, что если ты дашь мне уйти, Мо Юйжоу никогда не добьется успеха».

«Прости … тебе еще нужно подождать 3 года».

«Поэтому ты организовал для меня появление на том мероприятии?»,— Тан Нин продолжала задавать вопросы.

«Это событие идеально подходит для твоего текущего статуса»,— договорив, Хань Юйфань вернулся на свой стул, и перелистывал несколько документов: «Если это всё, ты можешь идти. Кроме того, Линь Вэй — твой менеджер. С этого момента ты должна следовать ее приказам».

В течение пяти лет её мечты заключались в каком-то мудаке!

Тан Нин не могла сказать, что ее сердце не пострадало, но в этот момент она чувствовала себя скорее злой.

«Ты знаешь, что происходит с неверными людьми? Они плохо заканчивают»,— бросив эти слова, Тан Нин обернулась и вышла из офиса Хань Юйфаня. Конечно, ее решимость заставить Тяньи исчезнуть из индустрии, была сильнее, чем когда-либо.

Тан Нин вернулась в свою комнату. Тем временем Линь Вэй только что вернулась из аэропорта. Без стука, она вошла прямо в комнату, указывая пальцем на Тан Нин и крича: «Знаешь ли ты, что отныне ты мой артист? Ты все еще хочешь быть моделью и получать работу? Как ты смеешь так обращаться со мной? Что ты за свинья?»

Услышав эти слова, Тан Нин вдруг встала со своего места и медленно шагнула к Линь Вэй: «Повтори, что ты сказала, каковы были последние 4 слова?»

«Я спросила, что ты за свинья?»,— Линь Вэй повторила высокомерно. Как только последнее слово слетело с его уст, пощечина Тан Нин уже попала на ее лицо: «Знай своё место».

Линь Вэй была ошеломлена. Ее глаза расширились, она готовилась сопротивляться, однако Тан Нин достала её телефон и протянула ей: «У меня в телефоне много таких любопытных фотографий. Из-за четырех слов, которые ты только что сказала, я решила отправить их в 4 крупнейших медиакомпаний».

Линь Вэй застыла на мгновение, не совсем понимая, что имеет ввиду Тан Нин. Пока она не посмотрела на экран, где на фотографии видно, как она соблазняет режиссера.

Этого не может быть, откуда у Тан Нин эти фотографии? Она была настолько осторожна … это было невозможно, они должны быть подделкой.

«Я знаю, что за всем этим стоит Мо Юйжоу. Если бы ты не перешла черту, я бы не стала беспокоиться о простом менеджере, но … ты, похоже, не знаешь, с кем связалась …»

Линь Вэй испугалась, ее руки задрожали. Если бы она знала, что Тан Нин владела такой информацией, она определенно не согласилась бы на просьбу Мо Юйжоу устроить проблемы для Тан Нин.

Итак, выражение её лица сразу же изменилось, она бросилась на колени: «Тан Нин, я не хотела тебе, пожалуйста, не выкладывай фотографии, мне конец, если ты …»

Тан Нин посмотрела на Линь Вэй: «Объясняю один раз: я нападаю только в ответ, но если кто-то лезет ко мне … нереальным станет их возвращение из глубин ада. С сегодняшнего дня делай свою работу хорошо, а я сделаю свою. Если ты хочешь строить козни и играть в игры … я тоже могу поиграть. Но последствия … не будут такими простыми, как эти несколько фотографий … »

Тан Нин в этот момент была жестокой и властной. Линь Вэй не знала, как реагировать — разве они не говорили, что Тан Нин была бесхребетной?

«Я поняла, я знаю, чего я должна и не должна делать»,— Линь Вэй была испугана взглядом на лице Тан Нин.

Выпустив свой гнев, эмоции Тан Нин вернулись к ее нормальному спокойствию, и ее тон был еще более безразличным, когда она спросила Линь Вэй: «Когда я должна появиться на сцене?»

«Ты … ты идешь?»,— Линь Вэй не мог понять, о чем думала Тан Нин.

«Просто скажи мне, когда», — повторила Тан Нин.

Глава 23. Три года без движения

В уголках глаз Линь Вэй все еще виднелись слезы. Вытерев их, она медленно встала. Она задумалась на мгновение, прежде чем ответить Тан Нин: «26-е, в следующую среду».

«Мо Юйжоу указала тебе отвергать все предложения о работе, поступающие мне?»

«Да…»

«Сохраняйте каждое электронное письмо от каждого клиента, мне нужны доказательства. В следующую среду они мне пригодятся», — спокойно сказала Тан Нин: «Если в тебе всё ещё есть здравый смысл, ты и сама понимаешь, что быть на моей стороне обещает тебе куда больше, чем на Мо Юйжоу. Только из-за того, что она чья-то любовница, она потеряет все шансы выйти на международную арену».

Услышав эти слова, Линь Вэй задумалась, почему Мо Юйжоу часто попадала в неприятности в последнее время, в то время как популярность Тан Нин была на подъеме. Она поняла, Мо Юйжоу полагалась на свою слабость и искала сочувствия. Тем временем Тан Нин … использовала Мо Юйжоу в качестве ступеньки, чтобы взойти на трон.

Линь Вэй взвесила все плюсы и минусы и решила, что лучше всего следовать за Тан Нин: «Я помогу тебе».

Тан Нин кивнула, когда она развернулась и пошла. Но, как только она достигла двери, она, похоже, что-то вспомнила. Она повернулась, чтобы предупредить Линь Вэй: «Если ты не в состоянии разобраться с пиар-кризисом, тогда не устраивай мне скандалов».

Проще говоря, если она не смогла скрыться от тех фотографий, ей не следовало бы соблазнять кого-то, кого она не должна была.

Линь Вэй побледнела. Это был первый раз, когда она встретила модель, которая всё спланировала, пока никто вокруг и не подозревал. Кроме соблазнения мужчин, Мо Юйжоу действительно ничего больше не имела за душой; на самом деле она, сама того не зная, ожидала, когда Тан Нин отправит Тяньи Энтертейнмент на помойку.

Солнце всё ещё было в зените. Тан Нин вернулась к своей машине с усталым взглядом на лице. Увидев это, Лун Цзе была очень расстроена: «Ты ругалась с Хань Юйфанем?»

«Хань Юйфань предложил расстаться», — спокойно ответила Тан Нин, откидываясь назад и медленно закрывая глаза. Кажется, она пыталась скрыть свои эмоции: «Лун Цзе, ты представляешь? Когда Хань Юйфань произнес эти слова, звучало так, будто он читал с учебника».

«Он даже хочет продержать меня в компании целых 3 года».

«Этот мудак, как он может быть таким убогим? Разве он не боится, что его постигнет удар молнии?!»,— Лун Цзе ругалась, повернувшись боком. Увидев страдания Тан Нин, она протянула ладонь, чтобы успокоить ее, нежно поглаживая ее по руке: «Не позволяй такому мужчине расстроить тебя, тем более, что ты собираешься воздать ему десятикратно».

«Я не могу полностью контролировать свои эмоции, отвези меня домой», — мягко шепнула Тан Нин.

«Хорошо … отдыхай».

Тан Нин знала, судя по холодному и беззаботному выражению Хань Юйфаня, он не собирался останавливаться на том, чтобы отправлять её на такие жалкие заказы. Все, что потребовалось, это одно слово Мо Юйжоу, и он мог бы сделать что-то похуже. Ей нужно было найти способ убрать Мо Юйжоу с её пути.

К моменту, когда Мо Тин прибыл домой, было уже восемь вечера. Однако сегодня он не ощущал запаха подаваемого ужина — все, что он чувствовал, было холодом. Сначала он думал, что Тан Нин еще не вернулась домой, но когда он вошел в спальню, он увидел, что она тихо лежит в постели. Не нужно объяснять, с ней сегодня несправедливо обошлись.

Мо Тин подошел и сел на край кровати. Почувствовав знакомое присутствие, Тан Нин тут же села и обняла его.

«Если ты хочешь поплакать, тогда плачь, полегчает»,— Мо Тин осторожно погладил Тан Нин по плечу.

Тан Нин держала всё в себе весь день, но после утешения Мо Тина она немедленно раскрылась и заплакала: «Извини, я обещала не горевать по недостойным вещам …»

«Все в порядке, плачь … помимо меня, кому ещё ты можешь показать свое истинное «я»?»,— Мо Тин поощрял её. Может быть, от того, что руки Мо Тина были такими нежными, или, может быть, потому, что Мо Тин был старше Тан Нин на 7 лет и источал чувство безопасности и зрелости, Тан Нин долго плакала в объятиях Мо Тина, пока слез не осталось.

«Лучше?»,— спросил Мо Тин.

«Ага»,— Тан Нин освободилась от объятий Мо Тина: «Ты еще не ел, я пойду …»

Мо Тин схватил подбородок Тан Нин и приложил все силы, чтобы крепко прижать её губы к своим. Он не только хотел вытереть ее слезы, но он также хотел использовать этот особый момент, чтобы успокоить страдающую женщину на его руках.

Поцелуй … был лучшим лекарством и лучшим обезболивающим. Пара целовалась так страстно, казалось, что весь мир крутится вокруг них, когда они пытались перевести дыхание.

«Тан Нин, я надеюсь, что независимо от того, будешь ли ты счастлива или в грусти, я буду первым, к кому ты обратишься. Мне все равно, сколько масок ты носишь снаружи, как только ты дома, мы должны быть похожими на нормальную супружескую пару. Нам нужны только мы». Мо Тин вытер слезы на щеке Тан Нин, когда он встал: «Я уже говорил, тебе больше нельзя на кухню».

Тан Нин увидела, как Мо Тин поворачивался, чтобы уйти, поэтому она быстро схватила его: «Ты нужен мне, ты нужен мне прямо сейчас … мне нужно, чтобы ты остался со мной, обними меня, поцелуй …»

«Мне нужна энергия, чтобы целовать тебя».

Тан Нин перестала плакать, сбросила одеяло, чтобы встать с постели и взяла Мо Тина за руку: «Тогда я составлю тебе компанию …»

У пары был приятный ужин и душ. Вернувшись в спальню, Мо Тин прислонился к кровати и прочитал несколько документов, а Тан Нин попыталась уснуть. Но независимо от того, что она делала, она не могла заснуть.

«Что не так?»

«Я не могу спать, ты можешь почитать мне книгу?»,— Тан Нин выглянула из-под одеяла и попросила Мо Тина.

Только перед Мо Тином она не скрывала эмоций. Ей также не нужно было быть собранной, как перед Лун Цзе. Перед Мо Тином она была совсем маленькой — женой, которую нужно было баловать.

Конечно, перед ней Мо Тин также не должен был быть тем самым Мо Тином, которого все знали. Если бы она была его подчиненной, он бы бросил документы ей в лицо. Но перед ним была Тан Нин, поэтому он взял книгу с полки и вернулся в кровать. Он завернул Тан Нин в свои объятия, когда они оба открыли книгу и начали читать.

Это был такой простой жест, но оказалось, что Хань Юйфань никогда бы не сделал что-то подобное ради Тан Нин. Кто бы мог подумать, он король индустрии развлечений захочет заняться с ней такой глупостью.

Шрамы в ее сердце медленно заживали. Недолго после этого Тан Нин заснула в руках Мо Тина.

На следующее утро воздух был слегка влажным. Тан Нин была разбужена звуком её телефона, это была Линь Вэй. Ее голос был намного мягче, чем в предыдущий день: «Тан Нин, я только что добралась до твоего дома, но там только твой помощник».

«Я переехала».

«Я пришла, чтобы рассказать тебе кое-что. После того, как президент Хань объявил, что ты появишься на корпоративном мероприятии, твои фанаты теперь поднимают волны. Они активно спорят между собой. Они говорят, раз ты идёшь на это мероприятие, ты поддерживаешь ненадежные брэнды, они не могут принять это и готовы отказаться от тебя… »

«Какая реакция Мо Юйжоу?»,— Тан Нин прямо спросила Линь Вэй.

«Она не может дождаться, чтобы посмотреть, как ты страдаешь. Такой поворот событий — это ее идея с самого начала. Она не просто хочет уколоть тебя, она хочет, чтобы твоя жизнь превратилась в ад на земле».

«Тогда посмотрим в следующую среду, чья жизнь будет адом …»,-Тан Нин ответила с более глубоким смыслом: «Пока что не беспокойся о фанатах, пусть говорят, сколько хотят!»

Глава 24. Преимущество для Тан Нин

Мо Юйжоу только что шагнула на ступень выше от статуса просто чьей-то любовницы и все еще наслаждалась предвкушением вещей, идущих ей навстречу, так что Тан Нин решила, она позволит ей побыть счастливой еще несколько дней. В конце концов, Тан Нин еще не достала её козырь из рукава. Тем не менее, Тан Нин было мало разрушить карьеру Мо Юйжоу, она также хотела, чтобы Мо Юйжоу было стыдно жить среди людей.

Поскольку все её заказы всё ещё были заморожены, после последних съемок ей снова нечего было делать. Но она сохраняла терпение. Несмотря на то, что фанаты ругали ее за рекламу ненадежного продукта, она не ответила ни слова — впитывая все оскорбления, как губка.

Линь Вэй изучила Тан Нин и выяснила, как она справлялась раньше. Она узнала, что она намного терпимее, чем большинство других, и может легко вынести одиночество.

Заголовки по-прежнему были сосредоточены на видео Хань Юйфаня и Мо Юйжоу. Публика поливала Мо Юйжоу отборной грязью. Реакция насчет Тан Нин состояла из двух крайностей. Некоторые сочувствовали ей, поскольку они предполагали, что Тан Нин повелась на манипуляцию, её лишили выбора, с какой компанией она должна была работать. В то время как фанаты помладше засомневались, почему в этих обстоятельствах она не ушла из Тяньи.

Среди этих мудрёных дебатов …

… просочился целый альбом фотографий с недавней съемки Тан Нин, снятый случайным прохожим. В одно мгновение титул секс-символа Интернета перешёл к ней, все заметили, как красива она была, и особенно её длинные ноги.

Вдобавок ко всему, несколько журналов заметили, что даже при позировании без четкого сюжета каждое её движение было более естественным, чем любая поза, показанная профессиональной моделью.

Итак, эти трое оказались в центре скандалов, имиджи Мо Юйжоу и Хань Юйфаня падали на дно, тогда как Тан Нин на основе одного альбома фотографий … заставила всех забыть, что она подменяла Мо Юйжоу и как она извинялась и как созналась в попытке самопиара. В их умах единственное впечатление о Тан Нин было её изящностью, когда она оглянулась на камеру со слезами на глазах.

Пока все это происходило, в тот же день Линь Вэй получила приглашение не менее пяти журналов с предложением Тан Нин появиться на обложке их следующего сезона.

По сравнению с жалкой Мо Юйжоу, у которой пропадал один контракт за другим, Линь Вэй неожиданно была поражена Тан Нин. Было похоже, что она обладала магическими способностями, которые всегда развернут ситуацию в её пользу.

Поскольку Тан Нин неуклонно прокладывала свой путь к возвращению, Хань Юйфань больше не мог эффективно блокировать её. Столкнувшись со всеми этими приглашениями от журналов, он спросил себя — действительно ли он должен тормозить Тан Нин?

Линь Вэй доложила Хань Юйфаню о приглашениях из журналов и анализировала, каким путём должна пройти Тан Нин. Но ее остановила Мо Юйжоу, которая сидела в кабинете Хань Юйфаня: «Разве мы не договорились, что мы не будем принимать никакие заказы для неё? Ты игнорируешь мои слова?»

Ее отношения с Хань Юйфанем были так новы, но вот она уже ведёт себя, как жена президента …

Линь Вэй скрытно ухмыльнулась.

«Давай выберем E-Style»,— Хань Юйфань выбрал один из самых влиятельных журналов, и напрямую сказал Линь Вэй.

«Юйфань, помнишь, что ты мне обещал?»

«Дорогая, все, что я делаю, это для тебя. Подумай об этом … инцидент с видео принёс нам достаточно критики. Все, что нам нужно, это заставить Тан Нин заявить, что мы давно расстались. Тогда наша связь перестанет выглядеть прелюбодеянием — мы просто обычная пара. Публика в интернете поймёт, что они ошибались и почувствуют себя виноватыми перед тобой — все, что ты будешь делать с того момента, покажется им приемлемым. Я создаю тебе варианты»,— Хань Юйфань объяснился перед Мо Юйжоу серьезным тоном: «Осталось не так уж много времени до конкурса десяти лучших моделей, это самый быстрый способ поправить твой имидж. Когда ты вернешься, думаешь, к тому моменту Тан Нин не свалится со своего пьедестала?»

Услышав это, гнев Мо Юйжоу сразу рассеялся: «Только ты мог выдумать, как убить двух зайцев сразу».

Хань Юйфань понятия не имел, что Линь Вэй уже сменила сторону — их маленький заговор быстро дошёл до ушей Тан Нин.

«Эти двое хотят использовать тебя, чтобы очистить свою репутацию, что ты планируешь делать?»,— Линь Вэй интересовалась тем, как Тан Нин собиралась остановить Хань Юйфаня.

«Помоги мне отказаться от этой работы. Если Хань Юйфань начнет задавать вопросы, просто скажи, что я плохо себя чувствую», — ответила Тан Нин.

Выбрать только один из пяти журналов, а затем сразу же отбросить остальные — уже не совсем разумная идея.

Но Линь Вэй понимала, что нужно сделать. Она уже была впечатлена способностью Тан Нин умело уклоняться от всего, что было в нее брошено. Когда Мо Юйжоу услышала об этом, она тронулась умом. Она хлопала руками по столу и говорила: «Она сделала это нарочно!»

«Тогда, мисс Мо, как вы считаете, модель, у которой украли жениха и все контракты, должна была отреагировать иначе?»

Услышав все это, Хань Юйфань погладил Мо Юйжоу по спине, чтобы успокоить ее. Он повернулся к Линь Вэй и приказал: «Скажи Тан Нин, чтобы шла ко мне».

«Боюсь, она не может, ей нездоровится»,— ответила Линь Вэй.

«Тогда скажи мне, где она, я поеду за ней!»

«Позвольте мне сначала спросить мнение Тан Нин»,— договорив, Линь Вэй обернулась и позвонила Тан Нин. В это время Мо Тин только что вернулся домой и обнимал Тан Нин, сидя в саду. Линь Вэй ясно выразила свои мысли, а от того, что уши Мо Тина были в непосредственной близости, он подслушал их разговор.

В этот момент его чернильные глаза внезапно замерцали под солнцем, он улыбнулся. Наклонившись рядом с левым ухом Тан Нин, он предложил: «Дай им наш адрес Hyatt Regency … »

Тан Нин с неуверенностью посмотрела на него.

«Во-первых, скажи им, что ты переехала, и раз уж ты являешься дочерью из семьи Тан, жить в Hyatt Regency больше идёт твоему статусу. Ты уже не на том уровне, на котором они могут до тебя добраться».

«Во-вторых, охрана в Hyatt Regency действительно жесткая, думаешь, кто-нибудь лишний может войти сюда?»

Тан Нин нежно рассмеялась, поняв, что отношение Мо Тина к посторонним совершенно определенно отличается от доброты, которую он проявлял дома.

Но, ах, ей это нравилось! Итак, она последовала предложению Мо Тина и назвала свой адрес Линь Вэй. Услышав адрес, Линь Вэй была потрясена на мгновение, прежде чем передать его Хань Юйфаню.

«Тан Нин сказала, что она переехала. Если вы хотите увидеть ее, тогда вы можете отправляться в Hyatt Regency, она переехала туда …»

Hyatt Regency!

Но это самое известное место Пекина …

Это не место, где могла бы жить маленькая знаменитость.

Мо Юйжоу позавидовала ей: «Она? Переехала в Hyatt Regency? Как это возможно?»

«Мисс Мо, вы забыли, что она наследница империи Тан? Она просто выбрала жить в обстановке, подходящей для ее статуса».

Другими словами, когда Хань Юйфань и Тан Нин все еще были вместе, ее заставляли страдать и отказаться от самой себя. Поскольку Хань Юйфань не имел понятия, как обращаться с ней, она, не раздумывая, вернулась туда, где ей было место.

Это был уровень, до которого Мо Юйжоу никогда не добралась бы, это было решено ещё до её рождения.

Хань Юйфань чувствовал себя нехорошо. Как только они разошлись, она действительно переехала в Hyatt Regency!

Глава 25. Испорченная маленькая женушка

Самое главное, семья Тан уже объявила, что если Тан Нин расстанется с ним, она может возвращаться домой в любое время. Со стороны было похоже, что Тан Нин примирилась с ними. Хань Юйфань вдруг почувствовал сожаление — это же Хаятт Редженси … поселиться там — это доказательство высокого статуса. Многие мечтали об этом … если бы он выбрал Тан Нин, если бы он продержался ещё немного и женился на ней, мог ли он жить в этом райском поместье?

В действительности, Тан Нин даже не связалась со своей семьей. После решительного ухода из дома, Хань Юйфаня и отказа от своей карьеры, все, что она теперь хотела сделать, это положившись только на свои способности вернуться на вершину индустрии — только тогда она сможет зайти домой с высоко поднятой головой, и извиниться перед своим дедушкой.

Договорив с Линь Вэй, Тан Нин снова взяла лейку и направилась к саду. Однако Мо Тин не отпускал ее из объятий. Он схватил ее за щеки и прижался к ней губами с агрессивной страстью.

Тан Нин любила целоваться с Мо Тином, он всегда так заботился о ней, плюс от него веяло неповторимым шармом и аурой. Тан Нин обернулась и выбросила лейку. На вершине красивого балкона, цветущего розами, она крепко обняла Мо Тина, и ответила на его страстный поцелуй, позволив их языкам переплестись.

Мо Тин прижал её к холодной стене, он схватил её за руки — его поцелуи стали еще более страстными. Лицо Тан Нин покраснело, её руки мертвой хваткой сцепились за талией Мо Тина. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела, и его тело напрягалось, когда он пытался сопротивляться.

«Разве воздержание не вредно для твоего организма?»,— прошептала Тан Нин; глаза ее блестели, как звезды.

«Но что мне делать? Я целую тебя каждый день … но этого никогда не бывает достаточно»,— Мо Тин протянул руку и нежно погладил губы Тан Нин: «Это похоже на наркотик … вызывает привыкание».

Тан Нин застыла на мгновение, прежде чем она воспользовалась возможностью, чтобы развернуться и прижать Мо Тина к стене: «Чем больше я говорю себе не думать о тебе, тем больше я в конечном итоге думаю … особенно … о взгляде на твоем лице, когда ты целуешь меня».

«Ты так и будешь сопротивляться своим желаниям?»

«Я не смогу долго продержаться … я действительно хочу вкусить тебя».

Мо Тин был складно построен, но вот он был прижат к стене, его маленькая жена дразнила его. Он наслаждался этим, он очаровательно улыбнулся: «Хорошая женщина … не сказала бы такие фривольные слова».

«И хороший муж не соблазнял бы свою жену попусту».

«Моя жена говорит такие слова … ты обвиняешь меня в том, что мы прошли только половину нашей брачной ночи?»

«Когда …»,-Тан Нин наклонилась и соблазнительно прошептала: «… мы пройдем весь путь?»

Мо Тин посмотрел на свою жену; на эту обычно нежную и спокойную женщину. Оказалось, когда она хотела привлечь внимания, она могла свести мужчину с ума. Похоже, он узнал о Тан Нин кое-что новое.

Мо Тин схватил талию Тан Нин и притянул ее к себе, чтобы она почувствовала его твёрдость: «Я думаю об этом … все время …»

Эти двое продолжали обниматься, не переступая линию, пока охрана поместья не связалась с одной из горничных на вилле; прибыл некто, кто хотел видеть Тан Нин.

Мо Тин выпустил Тан Нин из рук, поправил её смятую одежду и волосы, прежде чем сделать предложение: «Поднимись наверх, переоденься и выезжай на нашем новейшем автомобиле».

Тан Нин поняла, что он имел в виду, она поцеловала его в щеку: «Спасибо, муженек за ваше спонсорство!»

…

На самом деле Хань Юйфань действительно не хотел видеть Тан Нин, потому что он не хотел сожалеть ещё больше. Особенно, когда его остановили у ворот Hyatt Regency и попросили подождать снаружи, он вдруг почувствовал, что он не был кем-то особенным.

10 минут спустя. Яркий красный Феррари выехал из Hyatt Regency и остановился прямо перед Хань Юйфанем.

Тан Нин опустила крышу автомобиля, повернув голову в сторону, чтобы поговорить с Хань Юйфанем: «Зачем ты ищешь меня?»

«Тан Нин …»,— Хань Юйфань смотрел на совершенно другую Тан Нин. На сердце его была жалость; он никогда не думал, после ухода от него Тан Нин будет намного лучше.

«Говори», — холодно сказала Тан Нин.

«Журнал E-Style. Компания уже утвердила тебя, поэтому ты не имеешь права отказаться. Меня не волнует, кто ты и кто за тобой стоит, ты все еще модель Тяньи, и я все еще твой босс. Для будущего компании я соберу команду, они сочинят заявление от твоего имени, объясняющее, что мы расстались давным-давно, а Юйжоу никакая не любовница»,— Хань Юйфань использовал свою позицию босса, чтобы восстановить ту гордость, которую он утратил, увидев, как она выезжает на спортивном автомобиле ограниченного выпуска.

«Но … Я уже попросила Линь Вэй отвергнуть всех … плюс … я уже публично заявила, что я больна».

«Тан Нин, ты не беспокоишься о компании?»,— Хань Юйфань снова был в ярости, когда Тан Нин принимала решения без него: «Мы больше не в отношениях. В Тяньи ты не можешь делать все, что заблагорассудится. Не забывай, ты подписала контракт, все решения остаются за компанией. Ты хочешь нарушить договор?»

Тан Нин не беспокоилась о том, что она нарушает контракт, но … она не хотела, чтобы Хань Юйфань с этого что-то выиграл, поэтому она не могла так сглупить, чтобы он отсудил у неё деньги.

Всё-таки её конечная цель заключалась в том, чтобы полностью уничтожить Хань Юйфаня и Мо Юйжоу …

«Что касается журнала, я уже отклонила их предложение, безвозвратно»,— Тан Нин сделала шаг назад: «Однако … ты можешь попросить команду составить мне заявление. В следующий вторник я объявлю его публике. Я уверена, если я объявлю всё лично — будет лучший эффект».

Вид Хань Юйфаня оживился, когда он, в конце концов, кивнул: «Наверное, это все, что мы можем сделать … но действительно ли ты хочешь помочь компании разгрести всё это?»

«Хань Юйфань, хотя ты бессердечен по отношению ко мне, я не отвечу тебе тем же …»,— Тан Нин ответила серьезно: «Я знаю, что это Мо Юйжоу все время заставляла тебя …»

«Лучше бы так и было»,— договорив, Хань Юйфань открыл дверь своей машины и сел.

Он быстро исчез из виду, потому что он знал, если он останется еще на минуту, он стал бы упрашивать Тан Нин принять его обратно.

Тан Нин наблюдала, как Хань Юйфань уезжал. Уголки её рта медленно изогнулись. Когда он пытался командовать, как Хань Юйфань не понимал, насколько необоснованны были его просьбы? Мало того, что он предал ее, только что он пытался использовать ее, чтобы поправить свои отношения с Мо Юйжоу. Хань Юйфань, как человеку, тебе не стыдно?

Глава 26. Это было только начало

Реальность показывала, что был Хань Юйфань не только бесстыден, он даже возомнил себя «право имеющим».

На следующий день, Тяньи Энтертейнмент и организаторы мероприятия выпустили заявление, в котором общественности сообщается о том, как получить билеты и увидеть Тан Нин.

Как только заявления вышли в свет, за ними последовали всевозможные оскорбления.

«Тан Нин все еще идёт на это мероприятие, организованное этим халтурным продуктом, ей действительно так отчаянно нужны деньги? Если она продолжит в том же духе, она скатится на тот же уровень, что и бренд, который она рекламирует, и она действительно станет самой убогой моделью».

«Эм, изначально я думала, что она далекой пойдёт. Как я была слепа!»

«После завтрашнего дня Тан Нин может взять свой дешевый продукт и сразу же свалить из виду».

«Посмотрите на все эти комментарии. Все жалуются … и единственный человек, способный противостоять всем нападкам и по-прежнему идти туда с улыбкой — это Тан Нин, нужно отдать ей должное. С этого момента, в моем сердце, ты самая отвратительная модель. Никто не затмит тебя в этом!»

Тяньи Энтертейнмент.

Мо Юйжоу сидела в кабинете президента, читая все эти оскорбительные комментарии — её настроение поднялось.

Если Тан Нин хотела сразиться с ней, она должна была сначала продумать все свои возможности. Это не имеет значения, как сильно Тан Нин хотела вернуться на большую сцену, с завтрашнего дня в её карьере начнётся черная полоса. На самом деле, она скатится ниже, чем 3 года назад. Когда придет время, Мо Юйжоу сможет побаловать себя насмешками над Тан Нин, и радость, которую она испытает при этом, не сравнится ни с чем.

Между тем, Тан Нин всё также оставалась в Тяньи Энтертейнмент. Ради завтрашнего мероприятия она пришла на встречу … точнее, она пришла ради того, что она должна была завтра объявить. Хань Юйфань вручили Тан Нин сценарий, который они подготовили заранее, а затем специально упомянул: «Тан Нин, выучи весь текст этим вечером. Завтра на мероприятии тебе лучше бы не забыть сказать это репортерам».

«Это самая важная часть твоего завтрашнего выступления».

Тан Нин посмотрела на сценарий в руках, он выглядел смехотворно. Хань Юйфань не чувствовал ни капли стыда, когда передавал ей это?

На пути домой Линь Вэй сидела за рулём, а Лун Цзе и Тан Нин были сзади. Лун Цзе с гневом указала на сценарий: «Неужели Хань Юйфань пытается меня спровоцировать? Он бы пошел на все, чтобы очистить имя Мо Юйжоу, у него действительно нет совести и его даже не волнует твоё раненое сердце».

Линь Вэй посмотрела на Тан Нин через зеркало заднего вида, её лицо было спокойным, как обычно.

Даже такой человек, как она, которая испытала много взлётов и падений и видела всю изнанку индустрии развлечений, находила поведение Хань Юйфаня бессердечным. В то время как Тан Нин, которая оказалась объектом этой бессердечности, не показывала никаких эмоций.

«Тан Нин, что мне завтра делать?»,— спросила Линь Вэй: «То, что ты просила меня подготовить, уже выполнено. Все доказательства были составлены, я даже записала разговор Мо Юйжоу о том, чтобы блокировать все твои сделки».

«Завтра … я воспользуюсь вниманием толпы, чтобы объявить, что я официально возвращаюсь в индустрию», — серьезным тоном сказала Тан Нин: «Я полностью доверяю Лун Цзе, но вот ты … »

«Не нужно ничего говорить, я последую за тобой. Я слишком долго в этой индустрии, мой ум иногда меня подводит, но ты пробудила меня и показала путь», — ответила Линь Вэй.

«Все эти доказательства, продай их крупнейшим медиа-компаниям в качестве первых полос», — сказала Тан Нин. «Всё до этого — это было только начало. Я была слишком мягкой к этим двум. Скоро они познают мою самую жестокую месть».

«Да!»,— Лун Цзе была так счастлива, что чуть не подпрыгнула на месте.

Линь Вэй также почувствовала, что её страсть вновь возрождается, когда она услышала слова Тан Нин.

В конце концов, каждая женщина будет злиться, видя, как обошлись с Тан Нин и какой ценой она перешагнула через это все.

Линь Вэй теперь знала, что Тан Нин жила в Hyatt Regency, но понятия не имела, что она жила там с Мо Тином.

Тан Нин не могла доверять ей на 100%. Итак, прибыв к своей вилле, она попросила Линь Вэй отвезти Лун Цзе домой.

Войдя в дом, она поняла, что Мо Тин уже пришёл. Эта высокая привлекательная фигура мирно потягивалась на диване, его правая рука прикрыла глаза от слепящего света. Тан Нин мягко улыбнулась, тихонько подошла к Мо Тину и села. Она мягко провела теплыми пальцами по контурам его лица: «Почему ты спишь не в постели?»

«Насчет компании, которую ты завтра представляешь, Хай Жуй уже послала письмо от наших адвокатов, предъявив им иск за мошенничество»,— Мо Тин сел и посмотрел на Тан Нин: «Завтра днем новость уже распространится».

«Все в порядке, я появляюсь там только утром», — ответила Тан Нин, прижавшись к груди Мо Тина.

Несмотря на то, что Тан Нин больше ничего не говорил, Мо Тин, казалось, прочёл её мысли — он знал, что она собиралась завтра сделать. В то же время Тан Нин также знала, что после завтрашнего дня клиент не отпустит её так легко. Поэтому компания Хай Жуй, которая с малой вероятностью тратила бы время на такие маленькие организации, решила отправить письмо от своих адвокатов.

«Спасибо, муженёк …»

«За что?»,— спросил Мо Тин, когда он мягко погладил её по спине.

«Спасибо, что понимаешь меня. Спасибо, что защищаешь меня …»

Мо Тин ничего не сказал, только положил голову на бедра Тан Нин, используя их в качестве подушки: «Я весь день читал документы, глаза устали».

«Как насчет того, чтобы я почитала их …»,— Тан Нин взял документы на английском, которые Мо Тин ещё не закончил. С чрезвычайно профессиональным уровнем английского языка она стала читать ему. Однако когда она закончила, она вздохнула: «В былые дни условия, которые предлагали мне Star King, были такими выгодными, но я упустила эти 3 года. Кто бы мог подумать, что, в конце концов, я наткнусь на тебя? Бог действительно справедлив, он действительно оставил самое вкусное на потом».

«После отмены контракта с Тяньи, с какой компанией ты хочешь связаться?»

«Пока еще рано для этого…»,— Тан Нин покачала головой, потому что не знала, когда её карьера вернётся в норму. Итак, прямо сейчас она еще не приняла решение.

«Заключи контракт со мной …»

«Для Хай Жуй такая модель, как я, это ничто!»,— Тан Нин призналась, что попасть в Хай Жуй не очень то реалистично.

Мо Тин рассмеялся, он уходил от темы. Его маленькая жена явно не понимала, что он говорит. То, что он имел ввиду — это заключить контракт с ним, не с его компанией. Контракт, который он составит для нее, будет единственным во всем мире, потому что она была единственной, чьим менеджером он мог бы стать его.

Но это будет сюрприз. Хотя он был мужем Тан Нин, ему все равно пришлось бы подождать и посмотреть, стоит ли оно того.

Поскольку ему не нравилось видеть, как Тан Нин испытывала недостаток уверенности в себе, он сел, обнял её за шею и вытянулся, требуя поцелуя: «Я не позволю тебе недооценивать себя».

«Я знаю, ты только и пытаешься найти повод для поцелуя!»,— Тан Нин схватила теплые ладони Мо Тина и поместила их себе на грудь: «Я хочу, чтобы мы двинулись дальше …»

Глава 27. Пора заявить о себе

От их прикосновений веяло химией, им казалось, что они одержимы. Мо Тин толкнул Тан Нин на диван и стал расстегивать её белую блузку; это то, о чём он мечтал долгое время …

«Тин …»,— Тан Нин застенчиво закричала: «Мне больно…»

Мо Тин остановил свои попытки вторгнуться в её границы и вместо этого вернулся к ее губам. Они оставались в гостиной некоторое время, прежде чем Мо Тин, наконец, выпустил Тан Нин из его объятий.

«Завтра у тебя важный день. Ляг сегодня пораньше».

В ванной одна из горничных помогла ей мыться, а другая сушила её волосы — все, что Тан Нин должна была делать — это закрыть глаза и расслабиться. Благодаря Мо Тину, она хорошо выспалась.

Наутро Линь Вэй и Лун Цзе прибыли в Хаятт Редженси, чтобы забрать Тан Нин для её мероприятия. Когда они прибыли на место встречи, к их удивлению, Хань Юйфань тоже был там. На первый взгляд, он присутствовал, чтобы поддержать своего артиста, но настоящей его целью было убедиться, что Тан Нин очистит имя Мо Юйжоу.

«Как я могла забыть?»,— ответила Тан Нин.

«Тан Нин, я знаю, что это тяжело для тебя, но … то, что у нас было, закончилось. Тебе не нужно ревновать к Юйжоу, она ни в чём не виновата».

Оказалось, для него потребовалось всего несколько дней, чтобы оправиться от расставания.

«А я в чём-то виновата?»,— ответила Тан Нин: «Мои лучшие годы и все мои жертвы ничего не стоят для тебя?»

«Тан Нин, следи за языком»,— Хань Юйфань в гневе предупредил Тан Нин. «Мы оба делали это по своей воле. Я никогда не просил тебя быть такой добренькой ко мне, это было твоё желание».

Тан Нин замолчала, потому что в этот момент в дверь постучал визажист. Она больше не хотела видеть Хань Юйфаня, поэтому она немедленно встала, чтобы впустить гримёра.

Хань Юйфань в свою очередь был в гневе, поэтому он повернулся и покинул комнату. Проходя мимо Линь Вэй, он приказал: «Следи за Тан Нин, не дай ей сделать что-то лишнее».

«Будет сделано»,— кивнула Линь Вэй.

Мероприятие было запланировано на 9 утра, а появление Тан Нин состоялось в 9:30. В этот момент всё уже началось, и Тан Нин была готова выйти на сцену. Она была одета в серебристое платье, ее мягкие кудри были уложены на одной стороне. Ее наряд был не очень привлекательным, но Тан Нин родилась с идеальным телом, поэтому любая одежда была ей к лицу.

«Тан Нин, будь готова, ты скоро выходишь на сцену»,— Линь Вэй напомнила ей с беспокойством.

«Тан Нин, не бойся, мы будем здесь ради тебя», — подбадривала её Лун Цзе.

Тан Нин кивнула, чего ей бояться? Сегодня тот день, когда она развязывает войну с Тяньи. Прямо сейчас, в её сердце, помимо надежды на успех, ей также приходится хранить спокойствие.

«Иди!»,— Линь Вэй проводила Тан Нин из комнаты ожидания.

Актовый зал был не очень большим — примерно 200 мест. Но, Тан Нин знала, помимо присутствующих, также многие увидят её на экране. Зачем? Потому что они хотели увидеть, как она рекламирует этот дешевый бренд, и найти новый повод для сплетен. Но, о ужас, их скоро разочаруют.

Под аккомпанемент представлений ведущего и поощрений Линь Вэй, Тан Нин вышла на передний край сцены. Прошло много времени с тех пор, как она стояла перед прожекторами, поэтому Тан Нин нужно было некоторое время, чтобы приспособиться.

«Очевидно, у нашей Тан Нин очаровательные длинные ноги! … Идём, начнем с того, что Тан Нин представится и поприветствует публику».

Ведущий передал микрофон Тан Нин, прежде чем она осталась перед почти 200 людьми: «Привет всем, я Тан Нин».

«Приветствую Тан Нин, мы очень гордимся тем, что пригласили вас, все мы знаем, что ваша популярность в последнее время только растет. Мы также очень благодарны вам за то, что вы пришли сюда специально, чтобы поддержать нас. Могу я задать вам вопрос?»,— ведущий изо всех сил старался оживить атмосферу.

«Задавайте, пожалуйста».

«Как я понимаю, вы уже использовали наш продукт. Не могли бы вы описать свои чувства к нему?»,— ведущий перешёл прямо к делу.

Использовала? Тан Нин слегка нахмурилась …

Именно в этот момент комментарии прямой трансляции разразились критикой.

«Дешевка! Если она представляет этот продукт, она конченая …»

«Я щас отфотошопил гифку с Тан Нин, кто хочет глянуть?»

«Интересно, сколько людей поведутся на это. Тан Нин, почему ты это делаешь?»

Тан Нин знала, что в этот момент интернет будет заполнен океаном жалоб, поэтому … после того, как она выслушала вопрос, она взглянула на Хань Юйфаня, Линь Вэй и Лун Цзе, а затем выбрала лучшую позицию перед камерой и раскрыла рот.

«Прежде всего, я должна поблагодарить мое агентство, Тяньи Энтертейнмент, за то, что помогли мне поучаствовать в мероприятии, посвященном этому продукту … я даже никогда не слышала о нём».

«Во-вторых, хотя я была вынуждена выйти на сцену, будучи моделью, но моя совесть чиста. Что касается этого сомнительного бренда, я также буду бойкотировать его. Итак, этот продукт … я не использовала его».

«Наконец, я хочу поблагодарить всех за внимание. Хотя я и потеряла былую славу, я не потеряла свои моральные нормы».

Три простых заявления. Тан Нин говорила настолько быстро, она даже не дала присутствующим времени на реакцию. К тому моменту, как до всех дошло, Тан Нин уже закончила говорить.

«Я пользуюсь этой возможностью, чтобы объявить, что я официально возвращаюсь на большую сцену. Через мгновение начнётся еще больший скандал. Спасибо за вашу поддержку».

Закончив, Тан Нин поклонилась всем, пока они все еще были ошеломлены, прежде чем элегантно сойти со сцены…

Вся публика замерла, выражение Хань Юйфаня резко изменилось.

Интернет был в хаосе.

«ОМГ, что Тан Нин сейчас сказала, я не расслышала, мне нужно перемотать и послушать заново».

«Я тоже, я тоже! Я уже была готова поливать её грязью, но она действительно провернула вот это. Это был серьезный удар!»

«Тан Нин оказалась достаточно храброй, чтобы макнуть в грязь лицом своё агентство и клиента. И это в прямом эфире!»

«Круто, круто, круто! Это было здорово! Если она возвращается, я жду много ништяков!»

«Ха-ха-ха, я видела, как ведущий остолбенел от удивления…»

«Тан Нин потрясная! Это было так трогательно. Я так рада, что не ошибалась в ней».

Интернет был наполнен эмоциями — популярные медийные персоны нарезали 2-минутную запись выступления Тан Нин на короткие клипы и они распространялись, как лесной пожар. В одно мгновение все следи жалоб на Тан Нин были сметены.

Тем не менее, Тан Нин, которая только что сошла со сцены, была в проигрышном положении, Хань Юйфань и её клиент шли прямо к ней.

«Тан Нин, у тебя что-то с головой? Обычной модели, как ты, в самом деле хватило смелости устроить такую сумятицу перед множеством людей?»,— клиент показал пальцем на Тан Нин и обругал её: «Тебе надоело жить? Ты хотела превратить наше мероприятие в свою персональную пресс-конференцию?»

Глава 28. Моя драгоценная жена

«Тан Нин, я предупреждаю тебя, если ты хочешь выжить в этой индустрии, тебе лучше выйти обратно и извиниться, иначе я заставлю тебя пожалеть о своём существовании», — нагло сказал сердитый представитель компании.

Тан Нин мягко рассмеялась, её выражение оставалось спокойным — как будто она только что выслушала шутку: «Всё уже сказано, так как я должна извиниться? Вдобавок ко всему, если я должна извиниться, кто извинится перед потребителями?»

«Если ты не извинишься и не поможешь нам уладить все отрицательные отзывы, которые ты вызвала, тогда нам придется использовать крайние меры»,— в его голосе звучала угроза. Договорив, он взглянул на телохранителя. Поняв подсказку, телохранитель немедленно направился к Тан Нин.

Увидев разворачивающуюся сцену, Лун Цзе и Линь Вэй быстро сформировали живой щит. Лун Цзе указала на клиента и сердито спросила: «Что ты пытаешься сделать?»

Хань Юйфань, лицо которого уже побледнело, обычно не вёл дела вот так, но раз он спешил очистить имя Мо Юйжоу, он не приготовился к возможным ходам Тан Нин.

У второсортной модели действительно хватило духа объявить о возвращении?

Неужели Тан Нин действительно думала, что после расставания с ним она могла начать все заново?

Хань Юйфань ухмыльнулся, прежде чем оттащить Тан Нин в сторону: «Тан Нин, я знаю, что ты меня ненавидишь, но, делая это, ты не вредишь Юйжоу, ты вредишь только себе. Модель, нарушившая правила индустрии, останется без работы. И независимо от того, насколько ты гордая».

«О, в самом деле?»,— Тан Нин слегка приподняла брови: «Я так не думаю!»

«Меня не волнует, почему ты это сделала. Мне также все равно, насколько ты ревнива к Юйжоу. Теперь, когда всё так перепуталось, тебе нужно будет объясниться перед клиентом, и тебе придется выплатить компенсацию за нарушение контракта. Даже не пытайся переложить вину на Тяньи Энтертейнмент»,— Хань Юйфань беззастенчиво кричал на Тан Нин. «Кроме того, насчет репутации Юйжоу, поскольку ты не хочешь сотрудничать, у меня нет другого выбора, кроме как самостоятельно выпустить заявление от твоего имени. Когда наступит этот момент, на тебя обрушится шквал негативных комментариев».

«Президент Хань, похоже, ты не вполне осознал мои слова. Заявление о моем возвращении означает, что отныне я буду соблюдать любые части контракта, которые я должна соблюсти, но в то же время я буду пользоваться тем, что мне причитается». Взгляд в глазах Тан Нин в этот момент был холоден, всё, что она испытывала к мужчине перед ней все, было отвращением: «Президент Хань, не нужно быть нетерпеливым, мои адвокаты прибудут сегодня днем и пройдутся по каждой части контракта. Они разъяснят тебе мои привилегии из каждой части контракта, которыми я должна была пользоваться в течение многих лет, но которые я не получила».

Увидев Тан Нин вот такой, Хань Юйфань был ошеломлен, он никогда не думал, что у Тан Нин была такая сторона. Ему не верилось, что она смогла загнать кого-то в угол так агрессивно, что они даже не могли сопротивляться.

«Нет, это должно быть потому, что она испытала шок»,— Хань Юйфань успокоил себя. Женщина, которая обычно была слабой, как она вдруг стала такой агрессивной?

«Она, должно быть, пытается привлечь мое внимание»,— сказал себе Хань Юйфань: «О, Тан Нин, неужели ты действительно опустишься до такого? Почему ты не можешь просто отпустить меня?»

В результате внезапного объявления Тан Нин, аудитория была в полном хаосе. Представитель компании увидел, что двое еще не пришли к резолюции, поэтому нетерпеливо бросился к ним. Угрожающе взирая на Тан Нин, он сказал: «Если вы не дадите нам удовлетворительного объяснения, тогда не ждите, что вы покинете это здание».

«Тан Нин, не заставляйте нас».

Всё выглядело, как будто должна была разыграться драма, но Хань Юйфань просто отступил в сторону. Он не собирался помогать Тан Нин, потому что он хотел, чтобы Тан Нин уяснила, последствия предательства не пройдут легко. Однако ему никогда не приходило в голову, что он сам был первым, кто предал.

Лун Цзе с беспокойством встала на защиту Тан Нин, наблюдая за тем, как на них надвигаются 3 телохранителя. Внутри индустрии было много артистов низкого статуса, которые испытали всевозможные превратности судьбы. Лун Цзе в этот момент возненавидела тот факт, что она не была мужчиной.

Увидев, что им некуда бежать, телохранители слегка улыбнулись. Однако в это время громкий стук эхом пронесся через комнату, дверь открылась.

Зашёл мужчина с кейсом в руках, в сопровождении 4 телохранителей. Сканируя комнату глазами, он спросил: «Кто здесь главный?»

«Могу я спросить, кто …»,— представитель компании шагнул вперед.

«Я адвокат Хай Жуй Энтертейнмент, моя фамилия Цяо», — адвокат строго ответил, вытащив письмо из своего дипломата и передал его представителю. «Реклама, которую вы снимали в прошлом месяце, незаконно использовала фотографию одного из наших артистов. Это серьезное нарушение, влекущее за собой ущерб для Хай Жуй Энтертейнмент. Вот письмо с уведомлением, мы уверены, что можем засудить вас до того момента, пока вы не обанкротитесь»,— договорив, адвокат покинул комнату, оставив телохранителей позади — задача была проста, они должны были защитить Тан Нин.

Представитель компании выглядел так, будто ему только что вручили бомбу с таймером, его руки задрожали. Он никогда бы не подумал, что привлечет внимание империи Хай Жуй.

Это не было редкостью, когда малые компании использовали лазейки для повышения популярности. Но никто и не думал предпринимать что-либо против Хай Жуй Энтертейнмент.

Всё это валится на них потому, что у них была черная полоса?

Никто не знал истинной причины, но Тан Нин прекрасно понимала, это Мо Тин нашёл возможность помочь ей отомстить.

Из всех, кого они могли бы оскорбить, зачем они выбрали именно драгоценную жену Мо Тина?

Лун Цзе засмеялась со стороны, осознав ситуацию. Эта маленькая компания была настолько высокомерной, не зная, что Мо Тин уже приказал своим людям не высовываться, пока не наступит момент. Отсюда было ясно, насколько он бережно заботился о Тан Нин.

В этот момент клиент потерял всякое желание ругаться с Тан Нин. Они прекрасно знали, что перейти дорогу Хай Жуй означало идти на собственную смерть.

Хань Юйфань был также перепуган этим внезапным поворотом событий. Чтобы не оказаться замешанным, он немедленно покинул комнату.

«Тан Нин, пойдем!»

Их цель была достигнута, и Линь Вэй посчитала всё произошедшее небывалой удачей. Она знала, удача была очень важна в этой индустрии, а Тан Нин, очевидно, часто везло.

Объявление о возвращении означало, что всё должно было начаться с чистого листа. Но, Тан Нин считала иначе. До тех пор, пока она не сдавалась, она все ещё могла вернуться туда, где она была 3 года назад, и даже превзойти это.

Интернет бушевал, имя Тан Нин снова было у всех на устах. Все увидели Тан Нин в новом таинственном свете.

Лун Цзе была так взволнована, что она стала читать некоторые комментарии Тан Нин с широкой улыбкой на лице: «Я уже представляю, как Мо Юйжоу сейчас злится».

Тан Нин не обратила внимание на эти комментарии, она просто повернула голову и спросила Линь Вэй: «Ты уже организовала скандал?»

«Конечно, это будет потрясающе, — ответила Линь Вэй.

Глава 29. Вам пора покинуть индустрию

«Что за мудацкое агентство эти Тяньи, если заставляют Тан Нин участвовать в таком мероприятии? Их босс, должно быть, идиот!»

«Это верно! Если Тяньи не может организовывать своих артистов, тогда отдайте это нам. Даже школьники справились бы лучше, чем они!»

«Тан Нин, бросай Тяньи, ты заслуживаешь лучшего».

«Тан Нин, ты такая крутая …»

Увидев столь однобокие комментарии в Интернете, Мо Юйжоу яростно бросила телевизионный пульт в сторону. Она никогда не ожидала, что Тан Нин использует такой метод, чтобы перетянуть общественность на свою сторону, восстать против плохого обращения агентства, а также уточнить, что она не хотела сотрудничать с ненадежным продуктом. Она ненавидела эту неконтролируемую Тан Нин все больше и больше!

Самое главное, Тан Нин фактически объявила, что она возвращается?

Стареющая модель в самом деле объявила о своем возвращении, да в такой громкой форме?

Мо Юйжоу неловко рассмеялась. Пока Тан Нин всё еще принадлежала Тяньи, она не позволила бы этому случиться. Она может потерять то, что ей принадлежит по праву, но другие не должны даже и мечтать об этом.

В этот момент Хань Юйфань, который все еще оправлялся от шока, открыл дверь и вошел в кабинет. Увидев Мо Юйжоу на его офисном стуле, он сбросил пиджак, скрестил руки на груди и подошел к огромному окну от пола до потолка. Его разочарование в Тан Нин достигло предела.

«Юйфань, почему ты не работаешь над публичным заявлением, чтобы прояснить ситуацию? Тан Нин уже сбросила всю вину на нас. Юйфань, выпусти публичное заявление! Скажи всем, Тан Нин организовала это сотрудничество ради денег, и всё это не имеет никакого отношения к агентству».

Хань Юйфань был злее, чем когда-либо. Из-за Тан Нин репутация агентства была подпорчена. Итак, он сразу собрал свою команду по связям с общественностью, чтобы составить эмоциональное публичное заявление.

В заявлении подтверждается, что мероприятие не было инициативой агентства — это все было по желанию Тан Нин. Они прозрачно намекали, что Тан Нин солгала!

Они также отметили, что компания применит к Тан Нин максимальное наказание. В конце концов, Тан Нин испортила имидж компании и всё мероприятие. Они высмеивали её за то, что она потеряла свою былую известность, но всегда использовала компанию как прикрытие, и на самом деле большую часть проблем она создавала сама.

После такого заявления любой мог понять, что Тяньи собирались заморозить все контракты Тан Нин. Они также предположили, что им стоит распрощаться с ней …

Помимо этого, Хань Юйфань также организовал для некоторых своих сотрудников участие в интервью.

«О, вы, ребята, разговариваете о Тан Нин? Я могу кое-что сказать, всё не так, как кажется — она чрезвычайно двуличная!»

«Честно говоря, я думаю, что компания невиновна, все в компании знают, что Тан Нин лгала».

«Без комментариев. Я поддерживаю Тяньи Энтертейнмент. Что бы модель ни сделала ради самопиара?»

Эти 3 реплики происходили от одного сотрудника низкого уровня, сотрудника высокого уровня и успешного человека из индустрии развлечений, у которого были прочные связи с компанией. Казалось, они были полны решимости возложить всю вину на Тан Нин — не позволяя ей нанести ответный удар. Что касается Тан Нин, которая никогда не любила реагировать на скандалы: она позволяла компании оскорблять её, как им вздумалось, и даже не давая ни единого объяснения.

К сожалению, Хань Юйфань недооценил объявление Тан Нин о бойкоте дешевого продукта. Популярность Тан Нин давно превзошла то, чем она владела раньше.

Пока Тяньи распространяли слухи о Тан Нин, ока опубликовала доказательства, которые она подготовила — настал момент ударить по агентству. В авторитетном онлайн-медиа-источнике неожиданно появилось несколько голосовых записей. Люди, которые прослушали их, понимали, что Тяньи Энтертейнмент вели свои дела в хладнокровной манере!

Бойкот Тан Нин уже был достаточным злодеянием, но они даже организовали для неё участие в таком дешевом мероприятии.

Заставляли Тан Нин выходить на замену, принять на себя всю вину и терпеть унижение от пользователей сети — Тяньи не остановились на этом!

То, что удивило больше всех, — это голос, который отдавал приказ оставить Тан Нин без работы. Пользователи сети узнали голос; это была модель-любовница, Мо Юйжоу …

Ситуация была очевидной …

Однако появилось несколько человек, которые задавались вопросом, откуда взялись эти записи. Это не имело значения. Спустя час … Менеджер Тан Нин, Линь Вэй, открыла электронную почту, чтобы обнаружить, что она была затоплена сообщениями от разных компаний, которые просят контракта с Тан Нин. Но, в конце концов, все они были отвергнуты. Лин Вэй вздохнула, размышляя о том, что произошло сегодня; Мо Юйжоу была высокомерной, потому у неё был Хань Юйфань. Она также угнетала других артистов и чинила препятствия работе компании …

По сравнению с пустыми претензиями Тяньи Энтертейнмент, Тан Нин вытащила на свет главные доказательства. Это был скандал, который она обещала устроить, когда объявила о своем возвращении.

«ОМГ, я не могу поверить, что Хань Юйфань — такой мудила!»

«Уже дошёл до грани, и он все еще хочет превратить Тан Нин в козла отпущения».

«Как они могут так ужасно вести себя? Мало того, что они столь суровы к своим моделям, как они могут использовать Тан Нин, а затем попытаться избавиться от неё? Толкнуть свою собственную модель под самосвал — я никогда не видела такое бесстыдное агентство развлечений».

«Собралась целая компания, чтобы запугать одну женщину!»

«Тяньи Энтертейнмент, вам пора покинуть индустрию!»

На этот раз, после того, как были опубликованы новые доказательства, Тан Нин могла ничего не говорить. Было ясно видно кто есть кто.

Тяньи Энтертейнмент и Мо Юйжоу были на один шаг ближе к банкротству, тогда как популярность Тан Нин… еще раз приумножилась!

Все рекламодатели обращались к Тяньи, чтобы отменить свои контракты, даже другие модели Тяньи были втянуты в это дело. Хань Юйфань видел подавляющее количество комментариев в Интернете — он знал, что на этот раз выхода не было. Пораскинув мозгами, он взял трубку, чтобы позвонить Тан Нин: «Тан Нин, ты действительно хочешь моей смерти? Будешь ли ты довольна только после того, как меня размажут по стенке?»

Тан Нин сидела дома и радовалась новостям: «Мой адвокат уже в пути … Хань Юйфань, пришло время разорвать наш контракт …»

«Тан Нин, ты не можешь этого сделать! Если ты это сделаешь, Тяньи будет полностью уничтожена!».

«Оглядываясь на то, что ты и Мо Юйжоу сделали мне, я вернула вам только 1%. Хань Юйфань. Если ты вышвырнешь Мо Юйжоу из« Тяньи Энтертейнмент», я могла бы подумать … и явить вам свою милость»,— Тан Нин спокойно сказала по телефону.

«Так это твоя цель?» Хань Юйфань сходил с ума: «Позволь мне сказать тебе вот что, я буду сражаться до конца!»

«Давай посмотрим, сколько ты продержишься…»,— она повесила трубку. Хотя её популярность снова росла, это не означало, что у Мо Юйжоу еще не было шанса — шоу только началось.

По дороге домой Мо Тин посмотрел на сегодняшние заголовки новостей — он был впечатлен увиденным. Даже Лу Чэ бесконечно нахваливал Тан Нин: «Мадам, конечно, потрясающая!»

«Останови машину, я хочу купить целую кучу цветов. Я хочу поздравить её с возвращением», — сказал Мо Тин: «Я хочу красные розы …»

«Понятно, президент …». В такой счастливой атмосфере Лу Чэ собирался спрятать Durex в букете красных роз!

Глава 30. Делить сцену с Мо Юйжоу

После того, как Тан Нин устроила этот скандал, Тяньи и Мо Юйжоу были вынуждены почувствовать на себе такой уровень презрения, как они никогда ещё испытывали. Это был самый большой кризис, с которым столкнулся Хань Юйфань с момента создания Тяньи. Поэтому его отвращение и ненависть к Тан Нин были не просто мимолетной мыслью.

Высшие руководители компании немедленно созвали экстренное совещание. Хань Юйфань даже позвонил своей сестре, которая жила за границей, ради её помощи.

«Юйфань, я уже видела новости, у Тан Нин есть веские доказательства. Что касается этого инцидента, ты не позаботился о конспирации, поэтому ты сам вложил им в руки доказательства. Но не будь слишком одержим тем, что произошло, тебе нужно научиться оценивать ситуацию. Тебе нужно четко заявить, что ты босс компании. Независимо от того, насколько популярна Тан Нин, она всего лишь модель. Её судьба в твоих руках».

«Тогда старшая сестра, скажи мне — что мне делать сейчас?»,— в мыслях Хань Юйфаня был хаос.

«Прежде всего, опубликуй заявление с искренними извинениями. Скажи, что впредь ты будешь относиться к Тан Нин с уважением, чтобы успокоить рассерженных комментаторов, а также задобрить Тан Нин».

«Но … Юйжоу ни за что не согласится», — у Хань Юйфаня разболелась голова.

«Я не говорю отказываться от Мо Юйжоу. В настоящее время у меня висит сделка с международным журналом, мы все еще ищем двух моделей азиаток. Отряди под это дело Тан Нин и Мо Юйжоу, вместе. Сделай вид, что их отношения не так плохи, как кажется. Хотя этот журнал и не является одним из самых высокорейтинговых, но, по крайней мере, это будет способ заявить о себе на международном уровня. Всё это будет полезно для Мо Юйжоу и её премии «десять лучших моделей». Таким образом, мы используем популярность Тан Нин для продвижения Юйжоу. Юйфань, помни, кризис является поворотным моментом, если ты воспользуешься этим, слава Тяньи только возрастёт».

Услышав напоминание Хань Жосюэ, Хань Юйфань осознал, что нужно делать. Пожилые люди действительно были мудрее: «Цзе, я всё понимаю». [1]

«После всех этих лет вместе, Тан Нин внезапно развернула целую кампанию против тебя. Ты, должно быть, действительно зашел слишком далеко. Если ты хочешь изменять, я не буду судить тебя — в индустрии развлечений не так уж много людей с чистым сердцем. Но как ты позволил Тан Нин узнать? Если бы ты не был моим младшим братом, если бы Мо Юйжоу не носила твоего ребенка, я бы бросила тебя разбираться с этим самому», — предупредила его Хань Жосюэ. «Это идеальный шанс — пусть они разделят одну сцену, пусть они сдерживают друг друга. Мо Юйжоу настолько высокомерна и властна из-за твоего влияния».

«Цзе … у нее ребенок, я просто волнуюсь, что она заработает себе перенапряжение».

«Кроме того, Синь Эр уже готов к пересадке почки. Раньше Тан Нин была единственным хорошим вариантом. После того, как вы разругались, она всё равно захочет пожертвовать свою почку нашему Синь Эр?»

Хань Юйфань был поражен, он совсем забыл об этом. У семьи Хань было 3 ребенка: самой старшей была Хань Жосюэ, которая была известным менеджером высшего звена. 3 года назад с ней связалась международная компания и с тех пор та живет в Америке. Хань Юйфань был средним, с индустрией развлечений его познакомила сестра. Самым младшим был Хань Синь Эр, из-за проблем с почками уже в таком раннем возрасте, Синь Эр много времени проводил в больнице.

«Цзе, что бы ни происходило между мной и Тан Нин, я не дам ей возможности передумать, она обещала спасти Синь Эр».

Хань Жосюэ фыркнула, прежде чем повесить трубку. Она была рассержена и чувствовала свою беспомощность в отношении младшего брата.

Впоследствии Хань Юйфань поручил своей команде издать заявление, в котором он резко осуждал действия Тан Нин. В заявлении также говорится, что они действительно попытаются измениться и с этого момента будут лучше относиться к Тан Нин. Они закончили заявление призывом к Тан Нин и её поклонникам, дать Тяньи еще один шанс.

В то же время Тяньи объявили, что с ними связался международный журнал «Secret», чтобы Тан Нин и Мо Юйжоу участвовали в их съемках.

Как только это было объявлено, публика снова была возмущена, как и предсказывала Хань Жосюэ. Две модели явно враждовали, они добивались одного и того же мужчину. Они были соперницами, но Хань Юйфань фактически связал их в одну упряжку?

О, Боже…

Несмотря на то, что популярность Тан Нин снова была на подъеме, она не скрывала, что она раньше была заменой для Мо Юйжоу …

С другой стороны, хотя в прошлом для Мо Юйжоу все шло как по маслу, в конце концов, она была просто третьесортной моделью. Независимо от того, что она делала, она не могла взобраться на вершину …

Поклонники обеих сторон устроили склоку; была ли Тан Нин более профессиональной и была ли Мо Юйжоу приятнее для глаз?

Так всё происходило в индустрии развлечений; центр внимания часто смещался. Разумеется, всё, что хотела Тан Нин, это избежать козней Тяньи, и в то же время портить жизнь Мо Юйжоу.

Теперь, когда Хань Юйфань поставил ее на том же уровне, что и Мо Юйжоу, она получила что хотела.

«Тан Нин, ты возьмешься за эту работу?»,— Линь Вэй спросила её по телефону: «Хотя Хань Юйфань никогда не спрашивал твоего мнения, если ты не хочешь, мы можем что-то придумать».

«Я соглашусь!»,— Тан Нин ответила прямо.

«Хорошо, я понимаю. Хорошо, что ты делишь сцену с Мо Юйжоу. У публики будет возможность увидеть Мо Юйжоу, и они обнаружат, что она в лучшем случае может быть только твоим фоном!»,— Линь Вэй ответила: «Завтра утром в компании будет дискуссия. Я заберу Лун Цзе, и мы приедем».

«Хорошо», — ответила Тан Нин. Линь Вэй, казалось, уже привыкла к расстановке сил.

Тан Нин повесила трубку и по-прежнему оставалась на кухне. Хотя Мо Тин не позволял ей … она никогда не считала себя слишком нежной для готовки; приготовление пищи для мужа было ее правом!

Вернувшись домой, Мо Тин обнаружил, что Тан Нин занята на кухне. Подойдя к ней сзади, он поднял её с ног и положил на кухонную скамью, схватив ее за руки: «Ты знаешь, какие последствия встречают те, кто ослушался меня?»

Тан Нин схватилась за шею Мо Тина и качнула ногами: «Дай угадаю … ты «съешь» меня?»

«Ты не знаешь, что такое страх …»,— Мо Тин сделал вывод. Он взял её на руки, отнёс в гостиную и положил на диван: «Сегодня день твоего возвращения на сцену, так что оставь ужин мне».

Тан Нин кивнула головой, сняв фартук с ее тела и бросив его на Мо Тина.

Мо Тин был высоким, и его тело было складно построено. Когда он надевал деловые рубашки, мягкий материал обтягивал его торс, Тан Нин не могла отвести от него глаз.

Этот гармонично развитый мужчина был похож на произведение искусства.

Тан Нин попыталась скрыть своё трепещущее сердце, когда она направилась в спальню. Она обнаружила на своей кровати букет красных роз.

Тан Нин взволнованно взяла цветы в руки, она наклонилась, чтобы почувствовать прекрасный аромат. Однако она заметила небольшую упаковку среди цветов. Она с любопытством вытащила её, чтобы поближе посмотреть … ее лицо внезапно покраснело.

Мо Тин хочет её сегодня вечером?

Значит, она должна была узнать о существовании этого Дюрекса, или ей притвориться, что ничего не видела?

[1]Цзе — старшая сестра

Глава 31. Таинственный подарок

Через некоторое время Мо Тин закончил ужин и поднялся наверх. Он толкнул дверь и обнаружил там Тан Нин, сидящей на кровати, сжимающей букет красных роз, которые он купил ей — она потерялась, пересчитывая их. Её щеки были розовыми, а губы приоткрылись, всё выглядело очень красиво …

«Я впервые получила столько цветов!»,— воскликнула Тан Нин: «Мо Тин, я действительно удивлена …»

Мо Тин посмотрел на её удовлетворенное выражение, когда он скрестил руки на груди и стал её подразнивать: «И почему тебе так легко угодить? Всего несколько цветов достаточно, чтобы сделать тебя счастливой. Почему ты не можешь быть похожей на других женщин и просить бриллианты и кольца? Или даже славу … и успех?»

Тан Нин нежно рассмеялась. Она подняла голову, чтобы ответить Мо Тину: «У меня уже есть целый ты, думаешь, мне этого мало?»

«У меня есть брак, у меня есть титул твоей жены, у меня есть половина твоих активов, и я даже пройду с тобой через всю оставшуюся жизнь. Драгоценности? Успех? Что может оказаться дороже, чем ты?»

Мо Тин зажмурил глаза, наклонился и поцеловал Тан Нин: «Твои губы такие сладкие, я не могу не попробовать их».

Тан Нин схватила его за плечи и потянула ближе, чтобы ответить страстным поцелуем. Пара бесконтрольно переместилась в постель, Тан Нин оказалась прижата весом тела Мо Тина. Всего через минуту её одежда уже оказалась на полу.

Тан Нин не смогла удержаться от своих желаний, она повторяла движения Мо Тина и протянула руки, чтобы расстегнуть его рубашку. Увидев его бронзовую кожу, щеки Тан Нин покраснели, она неловко отвернулась в сторону.

Мо Тин нежно рассмеялся, держась за шею Тан Нин, он тихо спросил: «Ты хочешь этого?»

«А ты?»,— Тан Нин хитро ответила вопросом на вопрос.

«Ты знаешь, чего я жду. Тан Нин, если ты скажешь …»,— Мо Тин наклонился и прошептал ей на ухо: «мы проведём в постели всю ночь».

Тан Нин знала, что он имел в виду, поэтому она нервно ответила Мо Тину: «Я … все еще не могу быть на 100% уверена, но, я знаю одно, я хочу быть с тобой всю оставшуюся жизнь, Мо Тин».

Отношения между ними продолжали развиваться; союз их душ был только вопросом времени, поэтому … Мо Тин не хотел отпускать её так легко на этот раз. Он хотел, чтобы она испытала максимальную интимность и чтобы она получила удовольствие, которое она заслужила.

Иногда … были иные методы, чтобы удовлетворить партнера …

После близости, пара лежала в объятиях. Тан Нин прижалась к груди Мо Тина, когда она произнесла недовольным тоном: «Я видела, как ты купил … ту штуку… я думала …»

«Что за штука?»,— правая рука Мо Тина поддерживала голову, а левая мягко гладила спину Тан Нин.

Тан Нин пошарила под подушкой и вытащила Дюрекс. Она передала его Мо Тину: «Вот эта. Я думала, что ты готов меня … я даже … специально пошла и приняла душ … как неловко!»

Мо Тин посмотрел на маленькую упаковку в руке, он нахмурил брови: «У меня не такой маленький …»

Этот Лу Чэ …

«Прекрати об этом!»

«Не нужно смущаться», — рассмеялся Мо Тин. Уголки его губ изогнулись: «Мне нравятся твои мысли».

«Уже всё …»,— Тан Нин спряталась под одеялом.

Мо Тин быстро отреагировал, схватив свою очаровательную жену и утешив ее: «Хорошо, давай поговорим о бизнесе. Ты уже согласилась на фотосессию журнала Secret, верно?»

«Зачем?»,— Тан Нин наконец высунула голову из под одеяла: «Боишься, Мо Юйжоу меня обставит?»

«Если тебе нужно лететь в штаты на съемки, как только долетишь, немедленно скажи мне», — загадочно сказал Мо Тин.

«Чего ты хочешь?»,— Тан Нин спросила в любопытстве.

Это было кстати, ранее он говорил, что хочет застраховать её ноги, а США — лучшее место для поиска хорошей страховой компании.

«Разве мы не договорились, что мы не будем вмешиваться в личные дела друг друга? Ты большой босс, а я модель из маленькой компании».

«Миссис Мо, я когда-нибудь вмешивался в твои дела?»,— он видел, как Тяньи обращались с Тан Нин, его сердце болело, он хотел разорвать их, но он никогда не предпринимал никаких шагов, если они не совпадали с желаниями Тан Нин. Если бы не это, он мог бы легко уничтожить такого человека, как Хань Юйфань.

Тан Нин поняла, что Мо Тин её полностью уважал.

Именно по этой причине она лелеяла каждый день, проведенный с ним.

«Хань Юйфань хочет воспользоваться моей популярностью, чтобы повысить статус Мо Юйжоу, поэтому он устроил нам совместные съемки. В то же время, он надеется, что это помешает мне что-либо предпринять против Мо Юйжоу, поскольку это скажется и на мне тоже».

«Тем не менее …»,— Мо Тин закончил то, что она собиралась сказать: «… с твоими способностями, даже если бы вы обе появитесь на одной обложке, на твоём фоне она будет выглядеть блекло».

«Ты так сильно веришь в меня?» — спросила Тан Нин.

«Я верю в тебя».

Тан Нин была довольна этим. Упав в теплые объятия Мо Тина, она медленно провалилась в сон. Тем временем Мо Тин позвонил Лу Чэ: «Узнай расписание журнала Secret, мне нужно знать, когда Тан Нин будет за границей. Плюс, освободи мой график в тот же период времени … пока ты это делаешь, запиши меня на встречу с лучшей страховой компанией в США … »

…

Рано следующим утром Тан Нин прибыла в Тяньи в сопровождении Линь Вэй и Лун Цзе. В то же время Мо Юйжоу и её помощник входили через главный вход Тяньи — её навязчивая манера была такой же, как и обычно. Увидев Мо Юйжоу, персонал приветствовал её с уважением. Однако к Тан Нин они были прохладны, некоторые даже предпочли проигнорировать её.

Мо Юйжоу посмотрела на Тан Нин, а затем огляделась на Линь Вэй: «Тан Нин, тебе лучше быть осторожной с человеком, который предал своего прошлого босса».

«Я даже имела дело с любовницей, которая увела чьего-то жениха, с чего бы мне бояться менеджера, который предал своего предыдущего начальника?»,— Тан Нин ухмыльнулась.

«Я признаю, что твоя популярность сейчас не так уж плоха, но … независимо от этого, ты все равно будешь вторым номером после меня. Разве Хань Юйфань не сказал? Вся цель съемки в Secret — заполучить поддержку для моей премии десяти лучших моделей!»

«Тогда позволь мне заранее пожелать тебе всего наилучшего»,— договорив, Тан Нин посмотрела на неё, когда она объявила персоналу: «Вчера мой адвокат уточнил мой контракт с Хань Юйфанем. Тяньи согласились относиться ко мне так, как я заслуживаю. Мо Юйжоу и я — модели Тяньи, поэтому, когда вы все видите меня, вы должны делать то, что вы должны делать. С этого момента, если вы уважаете меня, я буду вас уважать!»

Она говорила решительно.

Те, кто раньше обращался с Тан Нин как с невидимкой, сразу поняли, этой женщине лучше не переходить дорогу…

Итак, они мгновенно отреагировали почтительным приветствием. На этот раз их голоса были еще громче, чем когда они приветствовали Мо Юйжоу.

После того, как Тан Нин была удовлетворена, она поднялась и направилась к Мо Юйжоу …

Быть вторым номером после Мо Юйжоу?

Она, должно быть, мечтает!

Глава 32. Схватка за трон

9 утра. Конференц-зал Тяньи Энтертейнмент.

Хань Юйфань организовал короткий брифинг для Мо Юйжоу и Тан Нин по поводу журнала Secret.

Хань Юйфань сидел во главе стола, а Мо Юйжоу и Тан Нин сидели по сторонам. Единственное отличие от предыдущих встреч, заключалось в их личностях; Мо Юйжоу оказалась моделью-любовницей, которая успешно вклинилась между парой людей и увела чужого жениха.

Как будто этого было недостаточно, ей хватило бесстыдства, чтобы обмениваться с Хань Юйфанем влюбленными взглядами. Все присутствующие теряли терпение, наблюдая за этим.

«В этот раз я лично сопровождаю вас обоих в США на съемки для журнала «Secret». К нам также присоединится переводчик. Поскольку в течение нескольких дней мы будем работать вместе, вы должны заранее узнать друг друга, это может повлиять на ход нашей работы», — сказал Хань Юйфань. «Secret был основан 20 лет назад и когда-то был у всех на устах в США. Хотя в последние годы они продемонстрировали снижение популярности, их влияние по-прежнему нельзя недооценивать. Что касается этого контракта, то им необходимо было пригласить моделей азиаток — чтобы помочь им переориентироваться на Восток … поэтому ваша работа очень важна!»

«С точки зрения моды Юйжоу лучше знакома с их требованиями. Итак, Тан Нин, тебе нужно будет выслушать её мнение и позволить ей взять на себя инициативу …»

Как только слова вышли из его уст, все в комнате сразу поняли, что происходит — Хань Юйфань пытался заставить Тан Нин отступить, чтобы выставить Мо Юйжоу на первый план.

Увидев высокомерный взгляд Мо Юйжоу, Лун Цзе стиснула зубы.

«Юйфань, не волнуйся, я не разочарую!»,— сказала Мо Юйжоу.

Тан Нин не ответила. Она просто встала, повернулась к Линь Вэй и Лун Цзе и сказала: «Уезжаем …»

«Тан Нин, как это понимать?»

Тан Нин обернулась и спокойно посмотрела на Хань Юйфаня: «Хань Юйфань, ты действительно думал, что моего терпения хватит на всю жизнь? Здесь всё очевидно, у Мо Юйжоу репутация модели-любовницы, и теперь она не может получить работу. Вы вынуждены использовать моё имя, но отталкивать меня на задний план ради неё? Она … этого достойна?»

«Тан Нин!»,— Мо Юйжоу закричала от гнева: «Повторишь мне это в лицо?»

«Если у тебя есть способности, то и снимайся одна!»,— договорив, Тан Нин обернулась, чтобы уйти с Линь Вэй и Лун Цзе. Однако Хань Юйфань сдержал свой гнев и открыл рот, чтобы остановить её.

«Подожди … если ты чем-то недовольна, мы можем обсудить это».

«Раньше меня было слишком легко убедить, поэтому я застряла между мудаком и шлюхой. Хань Юйфань, ты знаешь, насколько важны эти съемки в США. Даже если ты сейчас изображаешь спокойствие … если я откажусь от этих съемок, я уверена, ты будешь в панике. Если хочешь, чтобы съемки всё же состоялись — решать тебе. В конце концов, ты не первый раз мешаешь моей карьере. Пусть Мо Юйжоу уйдет … »

Как только слова сошли с уст Тан Нин, Лун Цзе едва не начала хлопать в ладоши.

Линь Вэй тоже не могла не улыбнуться. Они все еще мечтали запугать Тан Нин? Пришло время встретиться с реальностью …

«Кроме того, ты хочешь сказать, чувство стиля Мо Юйжоу лучше, чем моё. Хань Юйфань, не забывай, хотя мой статус уже не тот, что раньше, я все еще единственная в Тяньи, чей опыт неоспорим. Ты действительно хочешь отправить эту третьесортную модель B-класса в США, чтобы ей быть там королевой бала? И … давай не будем забывать, что она модель B-класса, требующая переводчика».

«Тан Нин, я заставлю тебя прикусить язык!»,— Мо Юйжоу вскочила в гневе и хлопнула руками по столу.

«Юйжоу, сказанное Тан Нин всё же частично является правдой. На этот раз ты её послушаешь»,— хотя Хань Юйфань был в бешенстве, ему пришлось стерпеть ради его цели. Когда Тяньи вернёт своё, он не сомневался, что сможет поставить Тан Нин на место.

«Но я не хочу», — Мо Юйжоу сердито отвернулась.

«Решено, у тебя нет права отказаться».

Тан Нин ухмыльнулась, все в комнате видели только одну половину её лица. Именно с этой точки зрения Хань Юйфань понял, что Тан Нин полностью изменилась. Она была уверенной, спокойной и все, чем она дышала, больше не вращалось вокруг него. Хань Юйфань обнаружил, что все по-другому, Тан Нин уже не была той Тан Нин; он вдруг почувствовал себя немного расстроенным.

Зал заседаний опустел. Только Мо Юйжоу все еще оставалась внутри, устраивая истерику и бросая вещи на пол: «Хань Юйфань, с меня хватит! С чего бы мне слушать Тан Нин? Разве ты не говорил, что эта съемка устроена ради меня? Посмотрим, что я с неё получу…»

«Достаточно!»,— Хань Юйфань проявил свой характер: «Когда ты поймёшь, как вещи работают? Если Тан Нин не примет участие в этой съемке, твоя премия десяти лучших моделей … даже не мечтай о ней».

Мо Юйжоу была ошеломлена. С каких пор Хань Юйфань кричит на нее вот так?

В отместку она обняла свой живот и начала плакать: «Хань Юйфань, ты помнишь, что я все еще ношу твоего ребенка?»

«Если бы не твоя беременность, мне бы не пришлось лично лететь в США. Все, что я делаю, для тебя, почему ты не можешь держать себя в руках — ты всегда всё усложняешь»,— закончив на этом разговор, Хань Юйфань вышел из зала заседаний, оставив Мо Юйжоу и её помощника.

«Юйжоу, президент Хань прав, ты уже переманила его на свою сторону. Самый важный момент — прямо сейчас. Потерпи еще немного, после того, как твоя слава вернётся, нам больше не придется опасаться Тан Нин», — её помощник попытался её убедить. «Будь добра, не позволяй гневу вредить твоему организму, иначе потеряешь больше, чем получишь».

«Мне действительно интересно, кто более профессиональна, эта стареющая модель или я, Мо Юйжоу!»,— выслушав своего помощника, Мо Юйжоу решила временно проглотить свой гнев, который исходил из сегодняшнего унижения.

«Мо Юйжоу должно быть сейчас закатила истерику в конференц-зале … она должна тыкать пальцем в Хань Юйфаня и кричать на него за то, что он отобрал у неё ведущую роль», — Лун Цзе могла догадаться, какова была реакция Мо Юйжоу на это унижение: «С другой стороны, Тан Нин, ты всё больше проявляешь характер … твоя речь сегодня была такой мощной!»

Линь Вэй присоединилась, посмеиваясь: «Тан Нин, я никогда не ожидала, что в тебе окажется такая взрывная сила».

«Я попала в индустрию в 17 лет и стала лучшей моделью Пекина в 23. С этого момента прошло уже 9 лет. Что еще осталось в этой индустрии, чего я не понимаю? Я когда-то думала, что если я выйду замуж, мне будет на кого положиться, но теперь я поняла, я могу полагаться только на себя». Конечно, Мо Тин, который всё это время поддерживал её из тени, был исключением.

«Само собой разумеется, что некоторые люди провели в индустрии всю свою жизнь, но они все еще не знают об этом».

«Это потому, что они не страдали…»,— Тан Нин имел в виду её собственный опыт. «Это неважно, отправляйтесь по домам и собирайте чемоданы. Завтра рейс в США …»

Глава 33. Линь Вэй

Узнав планы Тан Нин, Мо Тин попросил Лу Чэ немедленно выяснить номер её рейса. Затем он встал перед гигантским окном в здании Хай Жуй Энтертейнмент и позвонил Тан Нин: «Нин …»

«А?»,— Тан Нин ответила на звонок, опустив голову; Линь Вэй все еще была в машине, и она не могла полностью доверять ей, поэтому она должна была осторожничать. Услышав, как Мо Тин назвал её «Нин», её пробрало жаром.

«Я попросил Лу Чэ обменять твои билеты эконом-класса на первый класс, это вызовет у тебя какие-либо неудобства?»,— Мо Тин должен был убедиться, что это не скажется на Тан Нин — вдруг у неё ещё что-то запланировано?

«Конечно, нет»,— Тан Нин поняла, почему Мо Тин спрашивал и была тронута его заботой.

Первоначально она должна была сидеть в том же ряду, что и Мо Юйжоу с Хань Юйфанем, она уже могла себе представить, что Мо Юйжоу не планировала просто спокойно сидеть. После вмешательства Мо Тина она теперь могла спокойно отдохнуть в самолете. Но была ли она единственной, кому сменят билет? А как насчет Линь Вэй и Лун Цзе …

«В таком случае, давай поговорим об этом дома».

«Подожди …»,— быстро сказала Тан Нин.

Мо Тин чувствовал колебания в её голосе, а также мог понять, что говорить ей было не очень удобно, поэтому он ответил: «Если неудобно говорить, отправь мне сообщение».

«Хорошо»,— Тан Нин кивнула, повесив трубку. Сразу после этого она передала ему свои опасения. Она сказала ему, что не может полностью доверять Линь Вэй, но раз уж Линь Вэй теперь последовала за ней, она не может относиться к ней хуже, чем к Лун Цзе.

Мо Тин прочитал её тревоги, уголки его губ изогнулись в привлекательную улыбку. Хотя Тан Нин старалась думать масштабно, ей всё еще не хватало возможности взглянуть на ситуацию в целом. Мо Тин перекрывал недостатки Тан Нин, поэтому пара так хорошо сочеталась — он был способен направить её в нужное русло, а также помочь ей принимать решения.

«Расслабься и продолжай игру. Хотя Лун Цзе лояльна, её способностям есть предел. С другой стороны, хотя Линь Вэй имеет много недостатков, у неё хороший опыт менеджмента с очень известными артистами — во всех аспектах она более способна, чем Лун Цзе. Не забывай, что вся подноготная Линь Вэй у нас как на ладони. Даже если мы зря сделали на неё ставку, мы ничего не потеряем».

«Я всё поняла, муженек …»,— Тан Нин увидела ответ Мо Тина и тут же успокоилась.

«Я уже купил им билеты, не волнуйся …»

Все это время Тан Нин знала, её муж был как король, который прекрасно понимал, как использовать свою власть. Как он мог не учесть эту маленькую проблему?

…

Поздно ночью, под мягким освещением его спальни, Хань Юйфань собирал свой багаж. Мо Юйжоу подошла к нему сзади и обняла его. Она говорила очень мягким и нежным голосом, было похоже, что это совсем другой человек, отличный от той Мо Юйжоу в конференц-зале: «Извини, Юйфань, я была неправа на сегодняшнем заседании, я была невнимательна к тебе».

«Все в порядке, мы были вместе столько лет, ты думаешь, я ещё не привык к твоему нраву? Подумай вот о чём: если бы я не заботился о тебе и не беспокоился о нашем ребенке, мне так уж нужно было лететь в США?»,— Хань Юйфань убрал свой багаж и повернулся, чтобы посмотреть на Мо Юйжоу: «Отныне тебе нужно контролировать свой настрой и прекратить цепляться к Тан Нин, иначе ты навредишь себе».

«Но я не могу не волноваться … беспокоюсь, что вы снова можете разжечь вашу любовь!»

«О чем ты? Всё очевидно, ты и так знаешь, ты та, кого я люблю, ты слишком много думаешь. У нас впереди большое будущее, давай не будем волноваться попусту»,— Хань Юйфань успокоил Мо Юйжоу: «Ты беременна, ты должна поддерживать хорошее настроение».

«В таком случае, завтра в самолете, я запрещаю тебе даже смотреть на Тан Нин. Зато тебе можно быть любезным со мной», — исподлобья потребовала Мо Юйжоу. В то же время её тело содрогалось от прикосновений Хань Юйфаня, она знала, все мужчины любили такие вещи.

«Хорошо, как хочешь», — ответил Хань Юйфань, неся её на руках в ванную.

Заручившись обещаниями Хань Юйфаня, Мо Юйжоу собиралась доказать Тан Нин кого Хань Юйфань по-настоящему любил. Она даст Тан Нин понять, даже если она должна была вернуться и стать знаменитой, она не смогла бы вернуть себе сердце Хань Юйфаня. Хань Юйфань и Тяньи Энтертейнмент были у Мо Юйжоу в кармане, а у Тан Нин не было и шанса …

Между тем, под таким же мягким освещением, Тан Нин собирала свой багаж в своем гардеробе. Однако она заметила, что Мо Тин также подготовил свой чемодан. Итак, из любопытства, она направилась в кабинет, чтобы расспросить его: «Мо Тин, тебе тоже нужно лететь по делам?»

«Да, я лечу завтра»,— Мо Тин кивнул, он выглядел очень занятым.

Тан Нин боялась, что она помешает его работе, поэтому она удержалась от расспросов, полагая, что Мо Тин в конце концов сам объяснит ей, когда придёт время ложиться спать. Однако оказалось, что Мо Тин закончил работу только ночью и ушел рано утром. Тан Нин прочитала записку, которую он оставил для неё, и предположила, что у него что-то срочное на работе.

Ранним утром, Линь Вэй уже ждала у ворот Hyatt Regency. Видя, как Тан Нин не распространялась перед Линь Вэй о своих отношениях с Мо Тином, Лун Цзе благоразумно оставалась спокойной; она помогла Тан Нин загрузить сумки в багажник автомобиля. Всё трое быстро прибыли в аэропорт, чтобы встретиться с Хань Юйфанем и другими.

Поскольку было еще рано, в аэропорту было мало людей. Без единой задней мысли, Хань Юйфань и Мо Юйжоу держались за руки перед Тан Нин. Мо Юйжоу вызывающе смотрела на Тан Нин, заставив Лун Цзе так рассердиться, что та хотела расцарапать её лицо.

«Лун Цзе, пойди возьми наши посадочные талоны», — приказал Хань Юйфань.

«С чего бы мне идти?»,— Лун Цзе была на ножах с Хань Юйфанем, поэтому он сознательно устраивал ей неприятности, а так же Линь Вэй.

«Лун Цзе, иди…»,— сказала Тан Нин, глядя на Лун Цзе. Лун Цзе была ошеломлена на мгновение, прежде чем до неё дошло: «Хорошо, подождите здесь, я скоро вернусь».

Мо Юйжоу и её помощник посмотрели друг на друга. Похоже, в течение следующих нескольких дней у них есть кто-то, кто позаботится об их багаже …

Однако никогда бы им не представилось, что Лун Цзе вернётся … только с трема посадочными талонами.

«Лун Цзе, как это понимать?»

«Я помощник Тан Нин, извините, я на зарплате у Тан Нин, а не у Тяньи Энтертейнмент … У вас нет своего помощника?»,— Лун Цзе рассуждала, заставив Мо Юйжоу и её помощника обозлиться до скрежета их зубов.

Хань Юйфань посмотрел на Тан Нин, но Тан Нин притворилась, что не видит его, когда она надела солнцезащитные очки и отвернулась.

Мо Юйжоу впивалась взглядом в Тан Нин: Просто подожди, когда мы сядем в самолет, просто жди и смотри …

8:20. Настало время посадки. Поскольку Тан Нин встретили несколько фанатов, которые просили автографы, она задержалась на несколько минут. Хань Юйфань и Мо Юйжоу уже сели в самолет. Трое изначально должны были сидеть в одном ряду, но …

… когда Мо Юйжоу обхватила Хань Юйфаня, ожидая реакции Тан Нин, она заметила, что та просто прошла мимо них. Итак, Мо Юйжоу любезно напомнила ей: «Тан Нин, твоё место здесь».

Глава 34. Она продаст меня

Тан Нин взглянула на двоих, спокойно повернулась и просто сказала: «Я в первом классе».

Лун Цзе, которая шла за Тан Нин, рассмеялась. Затем она помахала посадочным талоном в руке и сказала: «Мне очень жаль, мы тоже в первом классе. Наслаждайтесь своим экономом …»

Линь Вэй только после посадки на самолет поняла, что её билет обменяли. Видя смущенное выражение Мо Юйжоу, она почувствовала себя чрезвычайно довольной. Это был первый случай, когда с ней обращались лучше, чем с генеральным директором агентства!

Мо Юйжоу наблюдала, как трио вошло в первый класс, и подозрительно повернулась к Хань Юйфаню: «Что всё это значит? Разве они не говорили, что весь первый класс распродан? Билет Тан Нин был забронирован агентством?»

«Я знаю не больше тебя»,— разочарованно ответил Хань Юйфань.

«Я в бешенстве!»,— Мо Юйжоу планировала заставить Тан Нин смотреть, как она пристаёт к Хань Юйфаню, кто бы мог подумать, что она попадет в первый класс.

Тан Нин также думала, что весь первый класс будет заполнен, однако, когда все трое вошли, она увидела, что там вообще не было других пассажиров.

«Тан Нин, а мудак и шлюха не пересядут сюда?»,— хотя первый класс был отделен раздвижной дверью, снаружи было видно, что других пассажиров нет, поэтому Лун Цзе немного забеспокоилась.

«Мисс, вы можете быть уверенной. Чтобы не беспокоить мисс Тан, мистер Мо уже забронировал весь первый класс, другим пассажирам сюда не будет дозволено», — объяснила стюардесса.

Услышав это, Лун Цзе еле сдерживалась, казалось, что её голова вот-вот взорвется …

«Тан Нин, у тебя такая шикарная жизнь!»

Линь Вэй все время сидела со смущённым выражением лица. Когда она собиралась спросить, что происходит, из туалета вышел солидный мужчина в коричневом деловом костюме. У него было спокойное выражение на его чрезвычайно красивом лице. На его правом ухе была заметная черная родинка, похожая на сверкающий черный алмаз.

О мой бог … это был генеральный директор Хай Жуй Энтертейнмент! Легенда индустрии развлечений!

Линь Вэй была ошеломлена, никогда бы она не подумала, что увидит Мо Тина в таких обстоятельствах.

Что еще больше смутило ее, так это реакция Тан Нин: не было никакого удивления, вместо этого она была приятно удивлена: «Мистер Мо, не соизволите ли вы объясниться, почему вы исчезли без единого слова так рано утром, а потом вдруг появились здесь?»

«Миссис Мо, похоже, вы не желаете меня видеть?»,— Мо Тин легким движением взял сумку из её рук, как джентльмен.

«Дело не в том, что я не хочу тебя видеть, я просто немного шокирована … У президента Мо, похоже, талант устраивать мне сюрпризы», — Тан Нин ласково обняла Мо Тин, когда они вошли в маленькую комнату и закрыли дверь.

«Они …»,— Линь Вэй почувствовала в её мозгу синий экран смерти. В этот момент он был совершенно опустошён.

«Тан Нин не представила его тебе официально?»,— Лун Цзе подняла брови: «Последний герой индустрии развлечений, владелец «Хай Жуй Энтертейнмент» — муж Тан Нин. Когда я впервые узнала, я была в полном шоке».

«Они … когда они поженились?»,— Линь Вэй засомневалась.

«В тот день, когда Тан Нин должна была выйти замуж за Хань Юйфаня, он убежал к Мо Юйжоу. Тан Нин тяжело переносила это, поэтому … она решила выйти замуж во что бы то ни стало. Теперь стало ясно, что она вышла замуж за правильного мужчину. Однако всё произошло так быстро, об этом никто не знает»,— дойдя до этого момента, Лун Цзе решила напомнить Линь Вэй о нескольких деталях.

«Раз Тан Нин решила не скрывать их отношения от тебя, это значит, что она признает твои навыки. Как ты можешь видеть, хотя Тан Нин и вышла замуж за Мо Тина, она никогда не думала полагаться исключительно на него. Линь Вэй, Тан Нин — это жемчужина, рано или поздно она окажется на вершине индустрии, поэтому … ты должна быть в состоянии отличить: что ты должна и не должна делать».

Линь Вэй вздохнула. Она была полностью обескуражена Тан Нин.

Тан Нин подарила ей самый сладкий пряник, позволив ей узнать этот секрет, но в то же время она нанесла ей удар кнутом — даже если Тан Нин и не полагалась на Мо Тина, он все равно был её мужем. Ни один муж не будет стоять и смотреть, как его жена подвергается издевательствам. Таким образом, теперь она никак не могла предать Тан Нин.

У Линь Вэй внезапно появилась мысль…

Лун Цзе заметила это…

«В это время ты наверно думаешь: эти мудак и шлюха охренеть какие тупые, а?»,— Лун Цзе закатила глаза: «Ты знаешь, каждый раз, когда Мо Юйжоу в своей высокомерное манере делает вид «я тебе не по зубам», я так искушаюсь сказать ей, какой глупой она была всё это время!»

Линь Вэй кивнула, изображая согласие. Это именно то, что она чувствовала прямо сейчас!

Помимо её недальновидности в течение нескольких последних лет, Тан Нин, можно считать, была на самом высоком уровне EQ и IQ во всей индустрии. Однако кто бы мог подумать, на её стороне был кто-то на уровне настоящего короля. Как можно ставить его в один ряд с такими дешевыми людьми, как Хань Юйфань и Мо Юйжоу?

Сколько еще сюрпризов готовит Тан Нин?

В присутствии Мо Тина Линь Вэй и Лун Цзе чувствовали себя абсолютно незначительными фигурами. Линь Вэй захотелось найти тихое место, чтобы сесть и переварить все, что она только что засвидетельствовала.

В приватной комнате.

Тан Нин лежала поверх Мо Тина.

«Ты удивлена?»,— спросил Мо Тин, осторожно касаясь спины Тан Нин.

«Ага»,— Тан Нин была в глубокой задумчивости, но на сердце у неё было очень тепло, потому что она знала, насколько занятой человек Мо Тин: «Тин, тебе не нужно было этого делать, я могу позаботиться о себе».

«Мы молодожены, мы не должны расставаться … плюс, мне нравится делать тебе сюрпризы. Конечно, как ты меня сейчас назвала … так мне еще больше нравится, можешь ли ты снова произнести это?»,— Мо Тин подсунул руку под её челюсть и попросил.

«Тин …»,— повторила Тан Нин. При этом её губы встретили страстный поцелуй.

«Мне также нравится целовать тебя …»

На борту самолета легко было забыться и потерять счет времени, поэтому незадолго после Мо Тин выпустил Тан Нин из объятий: «Спи. У тебя ещё много дел».

«Как насчет тебя? Ты летишь, чтобы сопровождать меня?»,— спросила Тан Нин, поворачивая голову к Мо Тину.

«Если бы … У Хай Жуй много сотрудников в Штатах, даже если бы я просто шёл с инспекцией, мне понадобилась бы неделя». На самом деле самым главным было оформить страховку ног Тан Нин: «У меня есть недвижимость в США. Если ты выдумаешь хороший предлог, чтобы жить там со мной, было бы идеально …»

«Я боюсь, будут сложности С Тяньи. Старшая сестра Хань Юйфаня, Хань Жосюэ, очень злющая», — ответила Тан Нин. «Несмотря на то, что мои отношения с ней были довольно гладкими, в конце концов, она все еще сестра Хань Юйфаня. Если Хань Юйфань попросит, она продаст меня, чтобы я стала фоном для Мо Юйжоу».

«Но ты этого не боишься …»,— Мо Тин верил в свою маленькую жену.

Глава 35. Провокация Хань Жосюэ

«Потому что я больше не та Тан Нин, которая позволяла помыкать собой. Кроме того, у меня есть ты», — спокойно ответила Тан Нин, показывая уверенность в себе.

«Если бы мы не были на борту самолета прямо сейчас … я бы зацеловал тебя до потери пульса»,— Мо Тин пытался сдерживаться. Вместо этого он крепко обнял её, наслаждаясь приятным ароматом, исходящим из её тела.

Между тем помощник Мо Юйжоу пытался выяснить, что Тан Нин делала в первом классе, однако его остановила стюардесса, он остался безо всяких шансов войти.

После 12-часового полета самолет, наконец, приземлился в 9 утра по местному времени. Старшая сестра Хань Юйфаня, Хань Жосюэ, уже ждала их прибытия. Увидев их, она взволнованно обняла их всех — даже Тан Нин.

Хотя у его сестры было восточные черты лица, она была высокой, как европеец. Вся одежда на ней была эксклюзивной — единственной в мире!

К сожалению, у неё был один недочёт, её внешность была простоватой, иначе она могла бы продолжить карьеру в качестве артиста. Её спасительной соломинкой было то, что она была проницательной на таланты; хотя ее артисты не были особо знамениты, они все еще имели вес на западном рынке.

Когда Тан Нин и Хань Юйфань ещё были вместе, Тан Нин только дважды видела Хань Жосюэ. Тан Нин не любила женщин, которые контролировали других, а Хань Жосюэ была чрезвычайно властной.

«Тан Нин, я уже слышала о том, что произошло между вами и Юйфанем, и я уже отругала его, но … вы должны отделять работу и личные отношения. Нехорошо, чтобы вы устраиваете проблемы на работе ради своей личной выгоды»,— Хань Жосюэ критиковала Тан Нин перед всеми — она явно пыталась установить здесь иерархию власти.

«На этот раз, на съемках для Secret, сделайте мне одолжение, выслушайте их просьбы и не затрудняйте работу Юйфань, хорошо?»

Услышав слова Хань Жосюэ, сердце Лун Цзе переполнялось гневом. Почему бы Хань Жосюэ не преподать Мо Юйжоу урок вместо того, чтобы отыгрываться на Тан Нин? Думает ли она, что Тан Нин попала в её капкан здесь, на её территории, и она может помыкать ею, как ей заблагорассудится?

Тан Нин оставалась спокойной. Она просто посмотрела на Хань Жосюэ и легко улыбнулась. Она не вышла из себя, но и не согласилась на такие условия. Её реакция не давала Хань Жосюэ понять, какие у нее были планы.

Команда направилась к выходу из аэропорта, и в то же время Мо Тин и несколько высокопоставленных лиц из одной его американской дочерней компаний выходили из зала прибытия.

Увидев Мо Тина, Хань Жосюэ выглядела, будто заметила суперзвезду, она гналась за ним на своих туфлях на высоком каблуке. Он был действительно знаменит. Подобно врожденному лидеру, он был еще более привлекательным, чем любая знаменитость …

«Президент Мо … Президент Мо …»

Услышав призывы Хань Жосюэ, Мо Тин повернулся, чтобы посмотреть на команду Хань Юйфаня, приближающуюся к нему. Его взгляд был сосредоточен на Тан Нин, они обменялись невербальными сообщениями. Тан Нин поняла взгляд в глазах Мо Тина, он хотел, чтобы она нашла возможность перебраться в его дом, чтобы она могла остаться рядом с ним.

Тан Нин усмехнулась: она постарается изо всех сил.

Линь Вэй и Лун Цзе знали, почему Мо Тин обернулся. Они также знали, что Хань Жосюэ остановится не менее чем в 2 метрах от Мо Тина …

Конечно, повернувшись и взглянув на Тан Нин Мо Тин притворился, что не заметил Хань Жосюэ и просто сел в свой лимузин Линкольна, который уже ждал его…

Всё, что Хань Жосюэ могла сделать, так это смотреть с расстояния, как Мо Тин уезжал.

Посмешище! Лун Цзе ухмыльнулась внутри. Она действительно думала, что кто попало мог подойти к Большому боссу?

Хотя Хань Жосюэ не получила возможности приблизиться к своему кумиру, она все еще была очень взволнована: «Я никогда не ожидала, что я наткнусь здесь на Мо Тина, он такой красивый!»

На этот раз Линь Вэй сдержалась. Есть еще одна вещь, которую вы бы никогда не ожидали: человек, над которым вы сейчас издевались, — жена Мо Тина.

Тан Нин поддерживала её самообладание, она мягко надела солнцезащитные очки, как будто ничего не произошло. В то же время Хань Жосюэ вернулась к своей властной манере топ-менеджера, когда она заговорила со всеми тремя: «Тан Нин, так как вы только что прибыли в США, отдыхайте и адаптируйтесь к разнице во времени. Я отвезу вас в отель. Юйфань и Юйжоу, я устраиваю семейный ужин, вы приглашены».

Семейный ужин…

Другими словами, Хань Жосюэ уже приняла Мо Юйжоу в качестве своей невестки.

Кому-то вроде Тан Нин, которая была на чужбине, без особых ресурсов и связей с СМИ, ей было легко оказаться в невыгодном положении. Хань Жосюэ явно хотела, чтобы Тан Нин была в растерянности.

Однако она забыла об одном. 3 года назад Тан Нин появилась в нескольких крупных американских рекламных роликах. Хотя она не достигла вершины своей карьеры, она не была совсем уж одинокой.

«Я давно не была США, я поеду навестить старых друзей. На самом деле, я могу остаться с ними, пока я здесь, вы можете вернуть мой гостиничный номер», — спокойно ответила Тан Нин.

«Все в порядке, но, когда мы свяжемся с вами, чтобы прийти на съемочную площадку, вам лучше прибыть вовремя», — Хань Жосюэ одобрительно кивнула.

В течение всего времени Мо Юйжоу молчала, она была в тихой радости от того, как Хань Жосюэ обращалась с Тан Нин.

Но, как бы Хань Жосюэ не недолюбливала её, ради её младшего брата, она немного сдерживалась.

Поскольку она сейчас в США, Тан Нин все еще думает, что она сможет вернуться на сцену?

Мо Юйжоу полагала, что это был момент, который она ждала.

Между тем, Хань Жосюэ действительно имела намерение помочь Мо Юйжоу … но действительно ли она думала, что это будет вот так просто?

Разобравшись с Тан Нин Хань Жосюэ покинула аэропорт с Хань Юйфанем и Мо Юйжоу. После того, как они ушли, Тан Нин позвонила Мо Тину, «Тин … ты далеко уехал?»

«Как ты думаешь?»,— Мо Тин уже поручил своему водителю ждать в скрытном месте; он знал, что Тан Нин найдет способ оторваться от них. Он был прав.

Тан Нин улыбнулась и осталась ждать. Менее чем через минуту Лимузин Линкольн остановился перед ней. Водитель открыл дверь для нее и приветствовал её на английском языке.

Тан Нин села в машину с Лун Цзе и Линь Вэй. Это был первый случай, когда Лун Цзе и Линь Вэй были так близки к Мо Тину.

Однако ни у одной из них не было смелости посмотреть на него…

… потому что только перед Тан Нин Мо Тин показывал свою редкую мягкость, тогда как перед всеми остальными он был холоден, как лед.

«Тебя беспокоит съемка для Secret?»,— Мо Тин спросил, когда он протянул ей стакан красного вина и мягко провел рукой по её длинным волосам.

«Эти трое заодно, они определенно хотят устроить мне неприятности. Я не удивлюсь, если меня заменят или даже окажется, что я пришла напрасно. Я морально готовлюсь».

«Хань Жосюэ провоцирует нашу Тан Нин, потому что она здесь никому не известна и у неё нет поклонников!»,— Лун Цзе сердито пожаловалась.

«Кто тебе сказал, что я здесь неизвестна?»,— Тан Нин спросила у Лун Цзе, в её голосе чувствовался подтекст.

Глава 36. Тотальный контроль

«Когда я дебютировала во Франции … еще в те дни я познакомилась с множеством европейских и американских супермоделей: Хайди, Венга и др. Редактор Американского королевского журнала в течение полугода был моим наставником, но теперь они могут меня и не вспомнить. Тогда никто не знал моего китайского имени — они знали меня как Киру», — спокойно объяснила Тан Нин.

Слушая, как Тан Нин упоминала имена известных европейских и американских личностей, Лун Цзе и Линь Вэй удивленно хлопали глазами.

«Я знаю, что Хань Жосюэ хочет избавиться от меня, как только я стану бесполезна, она использует меня для продвижения Мо Юйжоу. Особенно сейчас, когда я нахожусь в США, она думает, что у меня здесь нет вариантов».

«Хм-м, какое бесстыдство!»,— хмыкнула Лун Цзе.

«Я также знаком с редактором Американского королевского журнала. Хочешь встретить своего наставника?»,— Мо Тин, который до этого молчал, вдруг спросил.

«Мо Тин, я уже говорила, я не хочу, чтобы ты помогал мне».

«Просто отнесись к этому, как к частной встрече»,— Мо Тин улыбнулся, одна сторона его идеального лица очаровательно сияла под солнцем.

«Хммм … ладно»,— Тан Нин кивнула. Конечно, она никогда бы не ожидала, что эта частная встреча в конечном итоге станет решающим фактором в их с Мо Юйжоу борьбе.

Мо Тин владел собственной усадьбой в США, поэтому не было необходимости останавливаться в гостинице. Комнаты в американском стиле были теплыми и уютными — удобнее, чем любой гостиничный номер. Поскольку место было немного отдалённым от штаб-квартиры журнала Secret, Мо Тин уже дал указание Лу Чэ узнать график работы журнала. Лу Чэ был хорошо подготовлен, он даже знал, в какое время они будут обедать. Тан Нин находила это очень впечатляющим, в то время как Лун Цзе и Линь Вэй не могли не задуматься о самих себе.

После быстрого душа Тан Нин стояла у окна и глядела на улицу. В это время Мо Тин подошел к ней в черном халате — его черные волосы всё ещё были влажными.

Тан Нин, естественно, взяла полотенце, встала на цыпочки и начала вытирать с его волос бусины воды. Тем временем Мо Тин пристально смотрел на неё с серьезным выражением.

«Чего ты хочешь? Ты так смотришь на меня…»

«Я подумал, сейчас дневное время, и я собираюсь сделать что-то, чего я делать не должен …» Мо Тин схватил подбородок Тан Нин и нежно поцеловал её в губы — их языки переплелись в танце. Впоследствии его мягкие губы медленно пробились к её уху, когда он ободрительно шептал: «На борту самолета я хотел продолжить целовать тебя …»

Тан Нин выглянула в окно, любопытные люди снаружи смотрели на них, однако она не удержалась и потеряла контроль над своим телом. Она была слаба в его объятиях.

Их халаты каким-то образом проделали путь на пол, они столкнулись друг с другом в их наиболее уязвимом состоянии. Потеряв контроль, они быстро оказались на мягкой кровати.

Поскольку освещение было ярким, Тан Нин могла ясно видеть фигуру Мо Тина — она была сопоставима с западной моделью. Его тело не было тонким и слабым, как у типичного азиата, его тело было твердо и построено с прекрасно вылепленными мышцами. Его кожа светилась бронзой — видя его тело, Тан Нин сходила с ума …

Мо Тин был рад увидеть, как она рассматривает его тело — он тоже был впечатлен ею.

Тело Тан Нин соответствовало международным стандартам модели; идеальных 178 см в высоту, все пропорции были в порядке, красивая пара бледных длинных тонких ног не оставляла шансов.

Две фигуры были похожи на пару совершенных тел, сходящихся вместе; это был дар небес.

Мо Тин рассмеялся: «Если мы останемся в такой позе на всю оставшуюся жизнь, наши шансы на развод равны нулю».

Тан Нин ответила смехом. Она осторожно подняла левую руку и погладила правое ухо Мо Тина: «Я люблю эту твою родинку, как будто ты родился с серьгой».

Мо Тин больше не мог сдерживать свою горящую страсть, когда он наклонился и прижался губами к Тан Нин. Его теплые ладони тоже не поддавались контролю…

Тан Нин издала тихий стон удовольствия, когда она ответила взаимностью, целуя Мо Тина в ухо.

Когда они, наконец, устали, они обнялись и заснули. Когда они проснулись, они прислонились друг к другу и прошептали сладкие слова, прежде чем ласково делали то, что хотели. Конечно, как обычно, они не перешли к последнему шагу своей интимности.

…

Тем временем Хань Жосюэ обедала в отеле с Хань Юйфанем и Мо Юйжоу. Увидев осторожную манеру Мо Юйжоу, она быстро сказала: «Ты не должна так бояться меня».

«Жосюэ Цзе…»

«Я действительно недовольна тобой, но независимо от этого, ты — решение моего брата. Поскольку мы скоро станем семьей, я обязательно встану на твою сторону». Хань Жосюэ отрезала стейк перед собой и положила кусочек в рот. Затем она осторожно взглянула на Мо Юйжоу: «Я знаю, что ты и Тан Нин как огонь и вода, а Тан Нин довольно высокомерена. Первоначально из-за того, что произошло между вами, я чувствовала, что мы провинились перед ней. Но после всего произошедшего в последнее время я чувствую, что она не заслуживает жалости».

«Встреча с Secret будет завтра в 8 утра, но я уже сказала моему помощнику сказать ей, что встреча в 9. Редактор Secret ненавидит опозданий, поэтому … скорее всего, Тан Нин завтра будет отстранена».

«Но … не был ли план, чтобы мы вместе участвовали в съемках?»,— Мо Юйжоу не понимала действий Хань Жосюэ.

«Я сказала, что вы снимаетесь вместе, только чтобы создать дискуссию. Теперь, она не единственная модель-азиатка в США. Когда придет время, мы сможем легко найти другую модель для работы с тобой»,— пояснила Хань Жосюэ.

«Тан Нин не собирается сдаваться …»

«Это решение журнала и не имеет никакого отношения к Тяньи. После того, как съемки закончатся, твоя ценность приумножится. Карьера Тан Нин пострадает после того, как люди дома узнают о холодном приеме, который она получила здесь, в США. Это будет ей уроком».

Тан Нин уже говорила это раньше, Хань Жосюэ была персонажем, которому нравилось командовать своими артистами. Так что одного взгляда Тан Нин в аэропорту было достаточно, чтобы разжечь ненависть в Хань Жосюэ.

Мо Юйжоу посмотрела на двух людей, поддерживающих её, и почувствовала, что ей суждено стать суперзвездой. Как могла Тан Нин, у которой за душой ничего не было, конкурировать с ней?

В самом деле, Линь Вэй получила уведомление о встрече в 9 часов, но Хань Жосюэ понятия не имела, что Мо Тин уже имел четкий график на руках. Поэтому, когда Тан Нин увидела разницу во времени, она уже могла догадаться, что происходит.

«Тан Нин, очевидно, что Тяньи хочет избавиться от тебя, что нам делать?»

«Поскольку Хань Жосюэ хочет, чтобы я опоздала, я скорее приду пораньше …»,— Тан Нин ответила: «Но вы обе должны быть мысленно готовы к тому, что меня могут заменить».

«Я уже давно готова», — ответила Линь Вэй: «В то же время я также подготовила для тебя способ вернуться…»

Глава 37. Исключение

Следующее утро. Штаб журнала Secret.

Тан Нин уже ждала в зале заседаний в 7:30 после того, как её проводили сотрудники с рессепшена. Она прибыла на полчаса раньше Хань Жосюэ и остальных.

Между тем, Мо Юйжоу всё ещё верила, что Тан Нин спокойно храпит в постели.

Никогда бы она не подумала, что к тому времени, как они пришли в конференц-зал, Тан Нин уже заждалась их.

Хань Жосюэ смущенно посмотрела ей в лицо. Она изначально хотела, чтобы Тан Нин прибыла в 9 утра — она должна была так опоздать, что её даже не впустили бы в конференц-зал. Но в действительности, Тан Нин прибыла раньше всех. Стало ясно, что Тан Нин догадалась об их замыслах вышвырнуть её. Однако ей было все равно, она все еще была гвоздем программы, и никто не мог ее исключить.

«Тан Нин, почему ты так рано?»,— Мо Юйжоу спросила в разочаровании; оказалось, что план Хань Жосюэ не сработал.

«Мой друг подвёз меня, ему было по пути на работу»,— спокойно объяснила Тан Нин.

«Достаточно разговоров, собрание вот-вот начнётся»,— Хань Жосюэ напомнила двум, чтобы они успокоились.

Вскоре после этого в зал заседаний вошло ответственное лицо. Это была женщина средних лет, старше 40. За ней следовали два помощника, которые держали огромную стопку документов.

«Жосюэ, я посмотрела информацию об этих двух моделях»,— женщина подняла голову и взглянула на Тан Нин и Мо Юйжоу, прежде чем она продолжила говорить: «Однако я хочу оставить только одну. Я знаю, что время каждого человека дорого обходится, поэтому я не собираюсь ходить вокруг да около; Я хочу Мо Юйжоу. Что касается Тан Нин, я не думаю, что она подходит к теме нашей съемки».

Она бросила портфолио Тан Нин прямо на стол перед ними.

«Если ты не хочешь Тан Нин — это твоё решение, у меня есть и другие модели на выбор». События разворачивались, как Хань Жосюэ и ожидала. В конце концов, Хань Жосюэ долгое время пропитывала голову этой женщины дезинформацией о Тан Нин. Она сразу же достала портфолио других моделей и протянула их женщине перед собой. Мало того, что она нашла способ избавиться от Тан Нин, ей удалось найти применение Мо Юйжоу, и Хань Жосюэ также имела возможность представить некоторые других моделей.

«Позвольте мне взглянуть, прежде чем принимать решение»,— женщина попросила своих помощников собрать портфолио. Однако Тан Нин внезапно раскрыла рот.

«Могу я спросить, о какой теме вы говорите, мисс Мина?»

Женщина явно не ожидала, что Тан Нин заговорит, поэтому она ответила: «Восточный тренд, я полагаю, что такой понурый человек, как ты, не подходит».

«Мисс Мина видела мои работы или видела меня на любом из моих шоу?»,— Тан Нин бросила ей вызов с улыбкой.

«Разве ты не … новичок?»,— она спросила; она, очевидно, никогда не слышала о Тан Нин.

«Позвольте мне сначала спросить вас, мисс Хань сказала вам, что я новичок?»,— Тан Нин оставалась спокойной — не желая звучать властно.

«Тан Нин, ты заходишь слишком далеко!»,— Хань Жосюэ рявкнула, глядя на Тан Нин: «Это решение остаётся за нами, ты не имеешь права подвергать его сомнению».

«Вы использовали мою популярность, чтобы привести Мо Юйжоу в США, а затем использовали мое имя, чтобы поднимать новичков. Вы использовали меня так основательно, а мне не разрешено задать несколько вопросов?»,— резко спросила Тан Нин, улыбаясь Хань Жосюэ.

«Тан Нин, ты действительно не знаешь терпимости».

«Моя терпимость не распространяется на мудаков, шлюх и их замечательных родственников …»,— Тан Нин бросила камень в огород Хань Жосюэ, прежде чем она повернулась к мисс Мине: «Поскольку вы не видели ни одного из моих шоу, то давайте не будем устраивать сцен. Как насчет такого, давайте поспорим … ещё завтрашнее утро не наступит, а вы уже пожалеете о своем решении». После того, как слова вышли из ее уст, Тан Нин большими шагами вышла из зала.

Мисс Мина была ошеломлена уверенностью Тан Нин. После ухода Тан Нин она сразу же спросила Хань Жосюэ: «Кто эта модель?»

Хань Жосюэ так рассердилась, её лицо окрасилось красным. Она прямо ответила: «Модель новичок, которая никуда не денется — она не имеет значения».

Мисс Мина не думала об этом слишком много, она обернулась, чтобы покинуть зал заседаний, в готовности передать оставшуюся часть встречи другим сотрудникам, чтобы обсудить расходы. В это время Мо Юйжоу встала и подпитала гнев Хань Жосюэ: «Жосюэ Цзе, Тан Нин не проявляет никакого уважения».

Хань Юйфань отсутствовал; это была чисто женская беседа. Так что Хань Жосюэ не нужно было сдерживаться: «Она хочет, чтобы я пожалела об этом? Она вообще видела себя со стороны? Подожди, как только твоя популярность вернётся, Тан Нин придётся ползать перед тобой на коленях».

«Да, Жосюэ Цзе, я вас не разочарую».

Мо Юйжоу обещала себе, что преподаст Тан Нин урок, и даже если Тан Нин могла нанести ответный удар, у нее не было шансов на победу.

После ухода из штаб-квартиры Secret Тан Нин вернулась в поместье с Линь Вэй и Лун Цзе. Хотя они морально были готовы, Лун Цзе все равно содрогалась от гнева.

«Я никогда не видела такого бесстыдного человека. Члены семьи Хань опускаются всё ниже и ниже».

«Тан Нин, что ты теперь планируешь?»,— Линь Вэй задала вопрос. «Мы уже вступили в открытую конфронтацию с семейкой Хань».

«Ты думаешь, если бы я не показала характер, они бы отстали от меня так легко?»,— Тан Нин рассмеялась: «Как я уже сказала, Secret сделают мне личный звонок завтра же, или, может быть, они даже не смогут подождать до завтрашнего утра».

«Хорошо, раз у тебя уже все запланировано, мы просто будем ждать результата».

Линь Вэй было чрезвычайно любопытно, как Тан Нин собиралась перевернуть игру, но она также знала, что Тан Нин была очень осторожным человеком. Пока у неё не было 100% уверенности, она ничего не собиралась раскрывать. Таким образом, все, что они могли сейчас делать, это сидеть и терпеливо ждать.

Правда в том, что еще до того, как Мо Тин вручил ей приглашение на американскую фотовыставку этим утром, у Тан Нин уже были другие планы по урегулированию ситуации. Но намерение Мо Тина было очевидно: так как Мо Юйжоу приняла помощь Хань Жосюэ, почему она не могла положиться на Мо Тина в этот раз? В конце концов, Мо Тин просто дал ей шанс на честную борьбу с Мо Юйжоу. Итак, в конце концов, Тан Нин согласилась.

В выставке приняли участие многие известные фотографы, журналы и персоналии, в том числе … люди из Secret. Самое главное, что организатором был редактор Royal Magazine, её наставник.

Выставка была назначена на тот вечер. Итак, после возвращения в усадьбу, Тан Нин быстро пошла готовиться. Несмотря на то, что индустрия развлечений имела свои правила, это не означало, что шансов на рематч не было.

Хань Жосюэ думала, что она всё контролирует, но сегодня вечером Тан Нин собиралась передать ей сообщение, на самом деле она ничего не знала. Последствия её высокомерия заключались в том, что она могла бы только отыграться на второсортной модели, как Мо Юйжоу, чтобы удовлетворить свое эго.

Ей не нужно было напоминать всем, кто она такая, Кира. Всё, что ей нужно было сделать, это встать рядом с её наставником, и все будут знать, её статус был выше среднего.

Она? Новичок? Кто это сказал?

Глава 38. Перевернуть игру

Мо Тин приказал своим людям подготовить для Тан Нин целую кучу платьев. Он даже лично выбрал золотое платье без бретелек и с белой подкладкой. Платье отдавало аурой дальнего востока, когда оно легло на тело Тан Нин, она так же источала классическую элегантность восточной красоты — несомненно, они идеально сочетались. С тонкой талией и длинными ногами Тан Нин … её женственная красота и обаяние мгновенно исходили из её тела, как аромат на ветру.

Мо Тин встал за Тан Нин и крепко прижался к её спине грудью, обнимая её за талию и не желая отпускать: «Ты как произведение искусства».

«Это потому, что у тебя хороший вкус»,— Тан Нин ответила похвалой. Она и не подозревала, что Мо Тин понимает её до такой степени — он знал, что Secret хотели снять восточный тренд и знал, что Secret унизили её, сказав, что она новичок. Поэтому он намеренно выбрал это платье, чтобы Тан Нин показала им, как они облажались.

«Почему тебе обязательно быть моделью, я хочу оставить тебя для себя одного»,— Мо Тин положил подбородок на плечо Тан Нин и пожаловался.

«Посмотрите-ка, кто заговорил, почему бы тебе не вспомнить, что даже Хань Жосюэ сходит с ума при виде тебя?»,— Тан Нин сразу же парировала, прежде чем рассмеяться: «Не волнуйся, мы ведь договорились иметь физический контакт только друг с другом?»

«Конечно»,— договорив Мо Тин развернул Тан Нин и поцеловал её в губы, когда они стояли перед зеркалом, оба были очень ласковы. Тан Нин могла видеть своё отражение в зеркале; Поцелуй Мо Тина действительно приносил ей удовольствие. Самое главное, будь он ласковым или страстным, его губы принадлежали только ей. Одна только мысль о том, что другая женщина целует его, доставляла ей беспокойство на сердце.

«Достаточно, а то я опоздаю»,— Тан Нин покраснела, когда она мягко оттолкнула Мо Тина.

«Когда ты вернешься домой, тебе лучше подумать о том, как компенсировать мне это»,— Мо Тин освободил её из объятий.

Тан Нин кивнула, целуя Мо Тина в ухо: «Можешь взять любую компенсацию, какую хочешь …»

Выставка фотографий должна была состояться в 19:00 в одном из заброшенных парков. Тан Нин прибыла не слишком поздно или слишком рано. К тому времени в парке уже было множество знаменитых людей. Конечно, среди этих людей был её наставник, мисс Берта.

Все изо всех сил старались выделиться, но большинство из них всё же оставались в западном стиле. Только Тан Нин была одета в очаровательное восточное мини-платье, сразу привлекая внимание окружающих её людей, в том числе … человека из Secret, который только что отверг её, Мина.

Она подошла к Тан Нин с бокалом шампанского и с забавным выражением на лице, прежде чем она произнесла насмешливым тоном: «Я никогда не думала, что ты будешь плестись за мной всю дорогу, ради обложки нашего журнала».

Тан Нин нежно усмехнулась: «Я думаю, вы неправильно меня поняли, мисс Мина».

«Я так не думаю. Ты, очевидно, знала, что наша тема будет восточным трендом, поэтому ты намеренно оделась вот так и объявилась здесь. К сожалению, как только я приняла решение, я не изменю его». Мина подумала, что, когда Тан Нин сказала, что она пожалеет, она имела в виду её появление в этот момент. Хотя она была действительно прекрасна, Secret не собирался менять своё решение ради одной модели.

«Кроме того, президент Тяньи Хань рассказал, что у тебя дурной характер. Судя по тому, что я вижу перед собой, он прав, ты действительно пользуешься ситуацией, чтобы продвигать себя».

«Я уже говорила об этом, мой внешний вид не имеет ничего общего с Secret», — Тан Нин снова подчеркнула более громким голосом, привлекая внимание мисс Берты.

«Ты действительно приложила немало усилий, неудивительно, что Жосюэ посоветовала мне быть осторожной с тобой».

«Мисс Мина, вы действительно высокого мнения о себе». После разговора, взгляд Тан Нин отвлекся на человека, стоящего за Миной, — это была Берта. На её лице появилась улыбка: «Наставник».

Берта неожиданно взглянула на Тан Нин, прежде чем она эмоционально схватила её в объятия: «О, дорогая моя, столько времени прошло. Как ты?»

«Всё хорошо, но наставник, у меня проблемы»,— пояснила Тан Нин.

Услышав это, Берта вспомнила, почему она изначально подошла сюда, она слышала, как кто-то спорил. Итак, она выпустила Тан Нин и повернулась к Мине: «Что это такое?»

Как это могло произойти?

Мина была в шоке. Разве Тан Нин здесь не потому что она хотела вернуть своё место на обложке?

Откуда она знает редактора Royal Magazine? И они так близки?

Тан Нин не сдержалась, она объяснила весь инцидент Берте. Услышав все, Берта почувствовала, что люди в «Secret» сошли с ума. Она выпустила весь свой гнев на Мину: «Вот почему ваш журнал пребывает на самом дне. Как вы смеете отказываться от самой драгоценной модели и выбрать модель B-класса, но так гордиться собой? Боже, это смешно. Знаете ли вы, сколько наград получили Кира, когда она шла по подиуму во Франции?»

«Она … разве она не новичок?» Мина была ошарашена.

«Она появилась на шоу мастера Бонн, она была в самом финале. В то время ей было всего 17, а ты тогда всё еще была никем!»,— договорив, Берта ласково обняла Тан Нин: «Моя прелесть, не расстраивайся. Просто дай мне знать, на чью обложку ты хочешь».

Мина с недоверием наблюдала, как эти двое уходили. Её кровь вскипела. Поскольку она послушала Хань Жосюэ, она отказалась от Тан Нин. Она не могла поверить, что она была настолько глупа.

Она не могла этого допустить, ей нужно было вернуть Тан Нин.

У Мины была только одна новая цель, она позабыла, что она говорила ранее, о том, что она не передумает ради одной модели.

Тан Нин не оглянулась на Мину, потому что она уже могла догадаться, о чем сейчас думала та. Она отвернулась от предложения Берты, когда она начала рассказывать обо всем, что с ней случилось за последние несколько лет: «Наставник, я ясно понимаю своё положение прямо сейчас. Я делаю шаг за шагом, чтобы вернуть то, что мне принадлежит. Я благодарна за ваши добрые намерения».

«Моя драгоценная, самая важная вещь в жизни — знать, чего ты хочешь. Никогда не поздно начинать с начала», — понимающе кивнула Берта.

«Спасибо, наставник».

«Посмотри на себя, ты явно выделяешься в толпе, ты совсем не изменилась».

Услышав её похвалы, Тан Нин смиренно улыбнулась. Она была скромной, потому что знала, что в этом мире и помимо неё было так много людей с удивительными способностями.

После окончания выставки Берта приказала кому-то сопроводить Тан Нин домой. В этот момент Мина внезапно выбежала и остановила машину Тан Нин: «Можешь ли ты уделить мне 5 минут?»

«О чем еще мы должны говорить?»,— Тан Нин спросила напрямую.

«Если ты согласишься сниматься для нашей обложки, можешь просить взамен что угодно».

«Даже если это означает пойти против Хань Жосюэ?» — спросила Нин, глядя в окно машины. Небрежным, но опасным тоном она добавила: «Я мстительный человек».

«Как я уже сказала, можешь просить что угодно взамен».

«Тогда … я подожду, пока ты докажешь свою искренность»,— Тан улыбнулась, она закрыла окно машины и попросила водителя уезжать.

Хань Жосюэ, завтра ты поймешь, всё изменилось …

Глава 39. Сровнять счёт

По возвращению в усадьбу, Линь Вэй и Лун Цзе выбежали и поприветствовали Тан Нин, они взволнованно схватили её за руку. Тан Нин просто рассмеялась. Она не собиралась разочаровывать их ожидания; особенно том, кто так помог ей.

Лун Цзе заметила, что взгляд Тан Нин был сосредоточен на мужчине, сидящем на диване, переворачивающем документы. Она нахально улыбнулась, когда она подтолкнула Тан Нин к нему: «Мы не будем мешать, поторопись и составь ему компанию!»

Договорив, Лун Цзе и Линь Вэй вернулись в свои комнаты. Однако вскоре после этого Лун Цзе вернулась назад, с телефоном в руках и беспомощно глядя в сторону Тан Нин: «Хань Юйфань звонит, хочешь ответить?»

Тан Нин быстро взглянула на Мо Тина, прежде чем кивнуть, хватая трубку из рук Лун Цзе.

«Тан Нин, журнал решил не использовать тебя, так что тебе нужно вернуться домой. Тебе не следует оставаться в США. Не вини мою сестру в том, что она беспощадна, она делает это ради Тяньи. Журнал был тобой недоволен, поэтому ты не имеешь права никого обвинять», — сказал Хань Юйфань, как бы намекая, что он и его сестра всё сделали правильно.

«Воспользовавшись мной, ты отшвырнул меня в сторону, а теперь хочешь, чтобы я с радостью приняла всё это?»,— тон Тан Нин был спокоен, но содержал небольшую насмешку.

«Почему ты не сдашься? Почему тебе так нужно идти против Мо Юйжоу? Почему ты не можешь просто отпустить нас?»,— нетерпеливо спросил Хань Юйфань. Тан Нин чувствовала себя тяжелым и раздражающим багажом, от которого он отчаянно желал избавиться, но она просто продолжала плестись за ним.

«С чего бы мне спускать всё на тормозах?!»,— тон Тан Нин стал твердым: «Я знаю, как работает индустрия. Сегодня у Мо Юйжоу есть покровители, поэтому она способна на меня надавить и использует меня себе на пользу. Но это не значит, что завтра всё так же и останется…»

«У тебя уже нет шансов, просто сдавайся! Тот факт, что я люблю Юйжоу, не её вина. Моя сестра была права, ты действительно не знаешь терпимости».

Тан Нин внезапно сжала левый кулак. Чувствуя изменение её эмоций, Мо Тин протянул свою ладонь и заключил её в свои теплые объятия.

Хань Юйфань был действительно бессердечным человеком, иначе он не смог бы обращаться с Тан Нин таким образом. Он принял её любовь и разрушил её карьеру, теперь он хотел, чтобы она поддержала его новые отношения — он практически лишил её всего, что у нее было.

«Твой эгоизм превратит жизнь Мо Юйжоу в ад»,— закончив, Тан Нин повесила трубку и изо всех сил старалась успокоиться.

Мо Тин положил свои документы и взял её за руки.

«Я в порядке. Это нормально, когда меня раздражают, это укрепляет меня».

«Ты увиделась с наставником?»,— Мо Тин больше не настаивал, он сменил тему.

«О, да, всё прошло гладко. Я также познакомилась с несколькими известными фотографами. Мо Тин, я была так счастлива … все, чего мне не хватало, это ты. Я не могла не думать, как было бы прекрасно появиться на таком мероприятии, держась с тобой за руки».

«У нас ещё будет много шансов в будущем», — сказал Мо Тин.

«Ты устал, сделать тебе массаж?»,— спросила Тан Нин, опустившись на колени рядом с ним. Однако прежде чем она успела что-либо сделать, Мо Тин повернулся к ней, схватил её за руку и поднял на руки; он нёс ее в горизонтальном положении.

«Я хочу, чтобы ты помассировала мне другую часть …»

«Муженёк… я не заставлю тебя ждать дольше …». Под лунным светом Тан Нин обняла Мо Тина, и когда момент был наиболее страстным, она пробормотала: «… потому что я осознала, когда я думаю как ты целуешь кого-то другого, я чувствую себя очень неловко».

…

Раннее утро. Штаб Secret.

Мина еще раз уведомила Мо Юйжоу и остальных о встрече. Вчера они заключили контракт, сегодня им нужно было официально подписать его.

Мо Юйжоу хотела как можно скорее принять участие в съемках, потому что ребенку в животе было уже более 1 месяца. Если будут накладки, люди начнут что-то подозревать.

Премия «Десять лучших моделей» должна была состояться через полмесяца. Она хотела использовать результаты съемок, чтобы получить награду, таким образом, она сможет подняться в ранге, чтобы стать моделью класса A. Поскольку «Secret» был еженедельной публикацией, её появление в журнале было бы до церемонии награждения.

Через 5 минут Мина вошла в конференц-зал. Она взирала на Мо Юйжоу и Хань Жосюэ с насмешкой, однако они этого не понимали.

«Мина, мы готовы к работе. Мы можем начать работу со съемочной площадкой, как только вы будете готовы. Не волнуйтесь, Юйжоу — чрезвычайно профессиональная модель, она обязательно выполнит задание, данное Secret».

«Кроме того, мы уже организовали перелёт для Тан Нин, она больше не вызовет проблем … ведь вы знаете, что с ней непросто справиться».

Мина ухмыльнулась, играясь с ручкой в руке: «Что нам теперь делать? Извините, Жосюэ, к сожалению, я не пригласила вас сюда не затем, чтобы подписывать контракт … Я … пригласила вас чтобы снова заменить модель».

Договорив, Мина разорвала контракт Мо Юйжоу в клочья: «Я больше не собираюсь использовать ни одну из ваших моделей. Это условие, которое мне дала модель».

Услышав это, Хань Жосюэ сердито хлопнула по столу: «Мина, что ты имеешь в виду?»

Хань Жосюэ никогда не думал, что Secret заберут их слова обратно.

«Ты не понимаешь, что я говорю? Я сказала, что Мо Юйжоу не получит работу. Из-за личных проблем вашей семьи, ты предлагаешь мне недостойную модель. Хань Жосюэ, вот так ты относишься к друзьям?»

«Я не понимаю, о чем ты говоришь», — с удивлением произнесла Хань Жосюэ.

«Хорошо, позволь спросить тебя: почему ты сказала мне, что Тан Нин — новичок? Она уже известна во всем мире и получила множество наград. Она даже ученик редактора Royal Magazine, но ты намеренно сказала мне, что она новичок. Ты боялась, что я не приму Мо Юйжоу, и ты намеренно опозорила её? — громко воскликнула Мина.

«Я …»,— Хань Жосюэ растеряла все слова.

«Знаешь ли ты, из-за твоего эгоизма, насколько я была унижена на выставке фотографий прошлой ночью?»

Мина продолжала обвинять Хань Жосюэ, не считаясь с их прошлой дружбой: «Хань Жосюэ, меня не волнует, что ты делаешь, когда никто не смотрит, но избавь меня от своих интриг».

«Но ты не можешь отказаться от неё вот так просто. Ты видела способности Мо Юйжоу…»

«Что касается этого вопроса … — я уже дала обещание другой модели. Если вы хотите умолять меня, обратитесь лучше к ней. Если она согласится работать с Мо Юйжоу, я не против». Мина положила на стол изорванный контракт и повернулась к своему помощнику: «Она здесь?»

«Да, она приехала».

Услышав все это, Хань Жосюэ стиснула зубы: «Позвольте мне посмотреть, что это за модель, которая заставила тебя разорвать наш контракт и разорвать наши связи».

Глава 40. Переговоры с Хань Жосюэ

Хань Жосюэ обернулась и посмотрела на вход в конференц-зал. В это время Хань Юйфань и Мо Юйжоу также сердито смотрели на дверь. Кто на этот раз разрушил все их планы?

Мо Юйжоу почувствовала, что её сердце вот-вот разорвётся от гнева. Нелегко было избавиться от Тан Нин, но кто бы мог подумать: «богомол преследует цикаду, но за ним крадется воробей». Она была удивлена, что кто-то другой пытался бросить им вызов.

Атмосфера в зале заседаний была чрезвычайно напряженной. В этот момент дверь конференц-зала распахнулась и вошла красивая фигура, которая привлекла всеобщее внимание.

Тан Нин!

Это на самом деле Тан Нин!

Опять эта Тан Нин!

Хань Жосюэ сжала кулак; она никогда не думала, что Тан Нин сможет убедить Мину забрать её слова. Мо Юйжоу и Хань Юйфань одновременно впали в шок.

Это было невозможно, Тан Нин уже убрали со сцены. Как она заставила Secret передумать?

«После тщательного рассмотрения Secret решил использовать Тан Нин в качестве нашей модели», — заявила Мина. Затем она снисходительно посмотрела на трио: «Как я понимаю, она также является моделью из Тяньи, но почему я чувствую, что ты совсем не счастлива. Возможно ли, что Тан Нин на самом деле не является вашей моделью?»

«Тан Нин, что за махинации ты устроила? Почему ты украла обложку, которая принадлежала мне?»,— Мо Юйжоу не могла сдержать свой гнев.

«Обложка принадлежала тебе?»,— Тан Нин поддерживал её улыбку, не позволяя никому видеть сквозь её эмоции: «Ты использовала мою популярность, чтобы отправиться за границу, ты использовала меня, чтобы создать дискуссию, чтобы отвлечь публику от вашего скандала; вскоре, когда мы прибыли в США, вы решили избавиться от меня, вы опозорили меня перед клиентом и подделали моё портфолио. Итак, скажи мне, эта обложка принадлежит тебе?»

«Я только взяла то, что принадлежало мне по праву, и восстанавливала справедливость, которой я заслужила».

Каждое слово, появившееся из уст Тан Нин, было четким и точным — полным силы. Мина, которая изначально неправильно ее понимала, теперь смотрела на неё с восхищением.

Какой сильный характер!

«Тан Нин, я уже говорила, это самое важное время для Мо Юйжоу. Все в Тяньи должны помочь ей преодолеть это препятствие»,— Хань Юйфань сердито напал на Тан Нин: «Разве ты настолько эгоистична?»

«Причина, по которой она столкнулась с препятствиями — ты. Я уже говорила об этом, независимо от того, скол много ты хочешь ее поддерживать, меня не волнует, но … если она хочет продвинуться, наступая мне на горло — я позабочусь, чтобы она очень низко упала».

«Тан Нин, Мина упомянула …, Юйжоу все еще может участвовать в фотосессии Secret. У неё мало времени, скоро вручение премии десятки лучших моделей».

«Почему я должна согласиться? Если у нее возникли трудности, это её проблема, почему моя обязанность помочь ей? Это закон такой?»,— спросила Тан Нин. «Разве Жосюэ Цзы действительно не может с этим справиться? Заставьте её сняться для другого журнала …»

«Тан Нин, ты заходишь слишком далеко»,— Хань Жосюэ топала ногами в гневе.

Мине наскучило наблюдать за тем, как люди из Тяньи сражаются друг с другом. Она осторожно погладила Тан Нин по плечу и сказала: «Тан Нин, я подожду снаружи. Скажи мне свое решение через полчаса. Будет ли это сольная съемка или съемка с тобой и Мо Юйжоу, тебе решать».

«Спасибо, Мина», — кивнул Тан Нин.

«Я попросила нескольких телохранителей стоять на страже у двери, если кто-то предпримет какие-то действия, просто кричи».

Тан Нин снова улыбнулась и посмотрела на Линь Вэй и Лун Цзе, намекая, что в этой ситуации она оказалась в выгодном положении. Как только Мина вышла из комнаты, Хань Жосюэ хлопнула по столу и спросила Тан Нин: «Чего ты хочешь?»

«Разве так относятся к тому, кого вы просите о помощи …»,— Тан Нин твердо сказала Хань Жосюэ. «Что наделал твой брат, я уверена, ты и так уже знаешь. В этой индустрии ясно понятно, что сильные получают всю поддержку, в то время как слабые скатываются на дно. Я знаю, что тебе не имеет значения, что я тебе говорю. Поскольку мы оба ненавидим друг друга, как же мы будем работать вместе? Вы должны обратиться к кому-то другому».

Глаза Хань Жосюэ покраснели, но в этот момент она ничего не могла сделать.

В конце концов, она была менеджером другой компании. Тот факт, что она помогала Тяньи, уже была нарушением её контракта; она не могла открыто помочь Мо Юйжоу.

Кроме того, шансы не легко было найти.

Поэтому у неё не было выбора, кроме как смягчить её тон: «Скажи мне, что ты хочешь, Тан Нин, если зайти слишком далеко, мы оба от этого проиграем».

«Мо Юйжоу сказала, что я украла то, что принадлежало ей».

«Нет, Мо Юйжоу нуждается в твоих наставлениях», — Хань Жосюэ стиснула зубы, когда она отвечала Тан Нин. На самом деле она так отчаянно хотела, чтобы Тан Нин немедленно исчезла с глаз.

Тан Нин чувствовала то же самое к ней. Однако провокация этих людей заставила её понять, если она не может договориться ними, она должна сделать выбор в свою пользу. Итак, быстро взглянув на вызывающее выражение Мо Юйжоу, она подняла брови и сказала: «Я дам Мо Юйжоу шанс … при одном условии».

«Говори», — сказала Хань Жосюэ, остужая свой гнев.

«Я хочу, чтобы Тяньи пообещала с этого момента, я работаю, с кем я хочу. Другими словами, я возьму на себя любую работу, которую хочу, Тяньи не имеет права вставлять своё мнение. Они также не имеют права организовывать мне работу, на которую я не согласна», — сказала Тан Нин.

«Это невозможно»,— Хань Жосюэ была тверда: «Какая разница в том, чтобы изменить твой контракт или тебе открыть личную студию?»

«Вы уверены, что у Мо Юйжоу есть время ждать?»

Хань Жосюэ взглянула на Хань Юйфаня. Они оба посмотрели в пол и задумались на мгновение. В итоге Хань Жосюэ сказала Тан Нин: «В лучшем случае я могу только позволить тебе высказывать своё мнение. Другими словами, мы не будем организовывать тебе работу, если ты не знаешь. Что касается личного выбора клиентов, компания определенно должна держать всё под контролем, иначе, если ты случайно захочешь работать с дешевыми ноунеймами, что произойдет с репутацией нашей компании?»

«Тан Нин, ни один артист не может наступить на голову своей компании».

«Компания может находиться под контролем, но … Мне нужно, чтобы все высшие руководители присутствовали всякий раз, когда принималось решение, потому что я больше не доверяю Хань Юйфаню».

«Еще одна вещь … не втягивайте повсюду Мо Юйжоу».

Хань Жосюэ усмехнулась. Она не верила, что Тан Нин была способна на многое, все это было просто опрометчивым решением. Как только статус Мо Юйжоу повысится, Тяньи без колебаний снова ополчится на Тан Нин. Когда придет время, они создадут проблемы для Тан Нин, она была уверена, что Тан Нин не сможет вырваться из когтей.

Поэтому она согласилась — сейчас это лучшее решение, которое она могла бы сделать.

«Согласна», — ответила Хань Жосюэ, кивнув головой.

Глава 41. Права голоса

Услышав ответ Хань Жосюэ, Линь Вэй, стоявшая за Тан Нин, была под впечатлением.

Потому что в этот момент Тан Нин перевернула все с ног на голову и сейчас наступила Хань Жосюэ на горло — она действительно была необычным артистом. Она не просто показывала характер, вместо этого она прямо подошла к Хань Жосюэ и потребовала свои права!

С этого момента Тяньи больше не имели права вмешиваться в её работу. Другими словами, она была частично независима от своего контракта.

Поскольку Тан Нин слишком хорошо понимала этих презренных людей, ей определенно нужно было убедиться, что она имеет право принимать свои собственные решения — она не могла позволить, чтобы случилось то подобное, как с Secret.

Сделанное было лучше, чем просто унизить их.

Мысли Тан Нин были ясны.

Линь Вэй искренне верила, даже если Тан Нин не имела менеджера и помощника, она все равно могла далекой пойти. Какой артист имел возможность руководить своим менеджером? Однако, хотя она всё понимала, Линь Вэй все же не желала бросать Тан Нин. Ей было чему поучиться у Тан Нин.

Особенно, когда Тан Нин сказала, что она просто восстанавливает справедливость, которой она заслуживает, она задела струнки души Линь Вэй. Она не верила, что в этой индустрии существует справедливость, но Тан Нин была другой … её не беспокоила мысль о том, чтобы поделиться сценой с Мо Юйжоу. Со способностями Тан Нин, убрать Мо Юйжоу было очень легко.

Тан Нин надеялась пригласить Мо Юйжоу к честной борьбе.

В конечном счете, теперь, когда обе стороны пришли к соглашению, Тяньи больше не могли самовольно планировать работу Тан Нин. Отныне заказы Тан Нин должны были бы пройти через голосование совета директоров компаний. Под их наблюдением Хань Юйфань больше не сможет скрывать правду от масс. Отныне контракты, которые предложили Тан Нин, могли принести им так много денег … они просто не могли от них отказаться.

Тем временем Тан Нин согласилась на совместную фотосессию Secret вместе с Мо Юйжоу.

Услышав решение Тан Нин, Мина была удивлена её готовностью принять Мо Юйжоу.

«Тан Нин, ты меня действительно удивляешь. Я с нетерпением жду тебя на передней обложке. Что касается предыдущего раза, когда я недооценила тебя, мне очень жаль».

«Все в порядке»,— Тан Нин дала понять, что её это не беспокоило. Тан Нин хорошо понимала этих деловых людей, и, следовательно, она знала, что было выгоднее договариваться с ними, чем ругаться.

«Я желаю, чтобы наше сотрудничество прошло успешно».

Перед уходом Хань Жосюэ и остальные впивались взглядом в Тан Нин. Отныне семья Хань и Тан Нин действительно пошли разными путями.

Когда они выходили из Secret, Хань Жосюэ дала Тан Нин предупреждение: «Я не знаю, слишком ли ты умна или слишком глупа. Тан Нин, даже если раньше ты была знаменитой, это все в прошлом. Осторожно выбирай против кого пойти, чтобы получить такую небольшую выгоду, особенно когда у тебя нет сильной поддержки. Хотя ты и получишь удовольствие в эти несколько дней счастья, оно долго не продлится».

«Тебя это заботить не должно», — спокойно ответила Тан Нин.

Лун Цзе ухмыльнулась, идя позади. Тан Нин имела на своей стороне Мо Тина; даже если Тан Нин не имела ничего другого, она все еще была женой генерального директора Хай Жуй Энтертейнмент. Подождите, пока не откроется истина, вы, идиоты, будете в шоке.

«Тан Нин, я всё ещё помню все хорошие моменты, которые у нас были, но после сегодняшнего всё, что у меня есть к тебе, — это отвращение», — сказал Хань Юйфань, пока Мо Юйжоу была в его объятиях. Взгляд в его глазах был холодным и наполненным ненавистью.

Мо Юйжоу была очень довольна, это был первый раз, когда Хань Юйфань всерьез выразил свою ненависть к Тан Нин. Это также означало, что отныне не было ни единого шанса, что они вернутся друг к другу…

Для Тан Нин это был последний удар …

… так думала Мо Юйжоу, а Тан Нин в этот момент просто рассмеялась: «Я думала, ты давным-давно почувствовал моё к тебе отвращение».

Спокойный отклик Тан Нин заставил Лун Цзе и Линь Вэй рассмеяться. Впоследствии трое сели в свою машину и пропали из поля зрения, не оглядываясь.

«А-а-а-а …»,— Лун Цзе с удовлетворением воскликнула: «Вот это было шоу, ха-ха. Сегодня вечером я должна выпить шампанского, чтобы отпраздновать. От того, что кто-то прищучил Хань Жосюэ, мне хочется сфотографировать её рожу и показать ей насколько она уродлива».

Линь Вэй повернулась, чтобы посмотреть на Тан Нин. Были вещи, которые она хотела бы знать: «Все это было частью твоего плана, чтобы они дали тебе право голоса?»

«Если бы я этого не сделала, они продолжили бы использовать меня. Поэтому я должна была получить право высказывать своё мнение». Тан Нин посмотрела на дополненный контракт, написанный Хань Юйфанем, и тщательно проанализировала, были ли в нём какие-то недостатки. Она осознала, что не понимает многих юридических терминов; Мо Тин должен был бы справиться с этим.

«Значит… ты собираешься убрать Мо Юйжоу со сцены?»,— Линь Вэй не знала, что Мо Юйжоу была беременна.

«Время еще не пришло …»

Линь Вэй посмотрела в глаза Тан Нин и перестала задавать вопросы. Если Тан Нин ей что-то должна сказать, она скажет это рано или поздно. Прямо сейчас единственное, что могла сделать Линь Вэй, это убедить Тан Нин больше доверять ей. Это был единственный способ, чтобы их связь стала нерушимой.

«Ха-ха! Мо Юйжоу на самом деле хочет потягаться с тобой. Тан Нин, покажи ей её место!»

Конечно, не было смысла загадывать слишком далеко. Фотосессия Secret была самым важным событием, и все фанаты хотели посмотреть, кто лучше.

По возвращению в усадьбу, Мо Тина еще не было дома. Три женщины сидели в гостиной и небрежно пили красное вино: «Тан Нин, может, приготовишь для нас что-нибудь? Мне так надоедает американский фаст-фуд».

«Но я не хочу ничего делать …»,— Тан Нин лениво прислонилась к дивану.

«О мой Бог, нам еще целую неделю есть стейки, жареную картошку и гамбургеры …»

«Попросите моего мужа приготовить …»,— Тан Нин улыбнулась: «Но я не думаю, что вам двоим что-то достанется».

«Ты хочешь сказать, что большой босс умеет готовить?»,— Лун Цзе выглядела так, будто она только что сделала огромное открытие.

«Он не так уж плохо готовит».

«Тан Нин … Тан Нин, пожалуйста, окажи нам честь попробовать его кулинарию …»,— Лун Цзе присоединилась к ней с полной искренностью — она хотела знать, действительно ли большой босс был таким: «Просто небольшой укус, небольшого кусочка достаточно».

«Это не сложно», — в это время позади них голос раздался Мо Тина. Тан Нин посмотрела на него — под лучами солнца его красивое лицо было неотразимым. «Чтобы отпраздновать очередную победу Тан Нин, готовлю я. Однако отныне, если кто-нибудь попросит Тан Нин снова пойти на кухню, я не буду к ним добр».

Глава 42. Самоуверенность убьет её

Не слишком ли наш большой босс опекает её? Лун Цзе была напугана, чтобы что-то сказать, она только подумала про себя. С другой стороны, Тан Нин нежно рассмеялась — бережное отношение Мо Тина грело её сердце, как солнце в зимний день.

Тан Нин поделилась результатами встречи в Secret, передав дополненный контракт Мо Тину. Мо Тин сел на диван и мягко провел рукой по её волосам. Сцена была настолько естественной и трогательной — как самая красивая картина на свете.

«Индустрия развлечений меняется так же часто, как ветер и облака, поэтому трудно предсказать, что будет завтра. Хань Жосюэ, должно быть, всё еще мечтает о возвращении Мо Юйжоу, поэтому она так легко согласилась изменить контракт. Она, должно быть, думает, что когда Мо Юйжоу успешно вернется на сцену, она легко сможет раздавить тебя».

«Верно, я только что просматривала новости и искала имя Мо Юйжоу. Все результаты поиска были о битве между ней и Тан Нин. Все так называемые «эксперты» из интернета начали сравнивать их работы. Они заявили, что если бы они делили одну сцену на двоих, Тан Нин была бы второй после Мо Юйжоу. Они также заявили, что Мо Юйжоу — самая красивая восточная модель и что у неё есть возможность начать восточный тренд … »

«Этого им показалось недостаточно, они даже взялись сравнивать разные части их тел, говоря, что, помимо ног, у Тан Нин нет никакого преимущества ни в каком другом аспекте».

«Они всегда это делают, чтобы создать шумиху. Просто позволим Мо Юйжоу наслаждаться ею, пока она может».

Мо Тин молчал, когда его обсидиановые глаза загорелись от удовольствия. Тан Нин быстро взглянула на Мо Тина и качнула коленом, затем она спросила: «Ты думаешь о том же, что и я».

«Пусть её самоуверенность убьет её», — легко ответил Мо Тин.

Тан Нин крепко взялась за руку Мо Тина. Как и ожидалось, у неё был только один человек, который полностью её понимал и не требовал от нее тратить время и силы, чтобы объясниться.

«Когда придет время, нам не нужно будет ничего говорить … все, что нужно, это чтобы ты показала свои навыки, и это будет лучшим ходом».

Линь Вэй выслушала Мо Тина, а затем посмотрела на Тан Нин. Перед Хань Юйфанем Тан Нин была колкой, как еж, — никто не мог приблизиться, чтобы воспользоваться ею. Однако перед Мо Тином Тан Нин была деликатной маленькой женщиной, которая нуждалась в муже и защитнике. Она не зависела от Мо Тина, но она внимательно прислушивалась к его мнению. Казалось, только Мо Тин мог сделать ее полностью покорной.

Для всех Тан Нин была сильной и крепкой; только перед Мо Тином она проявила свои слабости — она определенно относилась к нему по-другому.

«Эта супружеская пара … идеальная партия»,— подумала Линь Вэй.

Глядя на команду, собравшуюся перед ней, в глубине души Линь Вэй уже с нетерпением ждала чудо, которое Тан Нин устроит для Secret.

Что касается самоуверенной Мо Юйжоу, ей было любопытно, как Тан Нин теперь сможет её уничтожить, когда Хань Жосюэ задрала своё эго так высоко.

На кухне Мо Тин уже закатил рукава и был занят приготовлением ужина. В этот момент Тан Нин только что закончила мыться и надела рубашку Мо Тина, она медленно приближалась к нему сзади и обняла его: «Тин …»

«Здесь жирно и всё в дыму, иди, жди снаружи»,— Мо Тин сосредоточился на рыбе в его руках.

«Что же мне делать? Ты так добр ко мне, меня это пугает», — сказала Тан Нин, наклоняясь ближе к спине Мо Тина: «Ты знаешь, когда дело касается отношений, мне все ещё тревожно, быть может однажды ты бросишь меня и убежишь… »

«Ты собираешься просто стоять и смотреть, как я ухожу? Если этот день действительно наступит, Тан Нин, столь амбициозная в своей карьере, и не найдешь храбрости ухватиться за меня? Мне также иногда нужно чтобы меня уговаривали …»

Услышав последнее предложение Мо Тина, Тан Нин нахально улыбнулась, схватив одну из его рук. Затем она медленно расстегнула верхние две пуговицы его рубашки, чтобы слегка раскрыть его грудные мышцы, прежде чем уткнутся головой в его грудь. Из рубашки виднелись только её глаза …

«Ты действительно мешаешь мне готовить»,— Мо Тин рассмеялся.

Услышав его слова, она внезапно повернулась, её холодные губы плотно прижались к его груди: «Ты имеешь в виду … это?»

Мо Тин спокойно отмыл свои руки от рыбы, прежде чем крепко обхватить Тан Нин руками: «Ты собираешься дать мне десерт перед ужином?»

Палец Тан Нин рисовал круги внутри рубашки Мо Тина: «Я достаточно сладкая для тебя?»

Мо Тин затаил дыхание, когда он вытащил из рубашки пальцы Тан Нин. Затем он поднял её подбородок и крепко приложился губами к её губам: «Мне нужно будет попробовать, чтобы узнать…»

Мо Тин любил, как у Тан Нин было так много разных сторон, когда дело доходило до таких моментов, — это так отличалось от её обычной мягкости. Иногда она была очаровательна; иногда она выходила из-под контроля; иногда она расслаблялась. Как бы она ни действовала, результат был один и тот же — она всегда заставляла его хотеть её.

Их языки танцевали под аккомпанемент недвусмысленных вздохов — ужин стал намного более приятным. Рука Мо Тина прижалась к ногам Тан Нин.

Это напомнило ему … пришло время устроить ей еще один сюрприз, который он подготовил …

К тому времени, когда ужин был готов, прошло 2 часа. Увидев перед собой целый пир, слова «неожиданность» было недостаточно, чтобы описать чувства Лун Цзе … никогда бы она не ожидала, что знаменитый генеральный директор Хай Жуй, большой босс индустрии развлечений был настолько внимательным — неудивительно, что Тан Нин так охотно отдала ему свою преданность.

«Спасибо, большой босс, за эту награду!»

«Контролируй свои импульсы касательно этой еды», — Тан Нин не могла сдержаться и хихикнула. «Откуда ты узнала, о чём я думаю? Какая удача …»,— Лун Цзе потерла руку Тан Нин. «Кстати, что вы с большим боссом делали на кухне аж 2 часа?»

«Поспеши и ешь. После ужина у нас есть кое-что важное»,— Мо Тин быстро сменил тему.

«Что ты запланировал?»,— Тан Нин интересовалась.

«Узнаешь, когда время придет …»,— Мо Тин ласково провел рукой по её волосам. Лун Цзе и Линь Вэй позавидовали ей; по их наблюдениям никто больше в этом мире не мог сделать Тан Нин такой послушной и полной восхищения.

Однако, самый большой сюрприз вечера был ещё впереди …

Глава 43. День перед съемками

После ужина Мо Тин повёл Тан Нин в гостиную усадьбы. Когда они добрались, там их уже ожидали несколько американцев.

Тан Нин не понимала, каков был замысел Мо Тина, но Мо Тин мягко утешил её: «Не нужно нервничать».

Вскоре после этого главный американец вышел вперед и заговорил Мо Тином. Тан Нин слушала их разговор и, наконец, поняла, что происходит — Мо Тин хотел приобрести страховку для её ног.

Среди известных людей было обыденностью страховать части своего тела, но … они в основном делали это, чтобы привлечь внимание, поэтому Тан Нин быстро схватилась за Мо Тина, «Мо Тин … я не …»

«Не переусердствуй, твои ноги нуждаются в защите, потому что это самые красивые ноги, которые я когда-либо видел в этой индустрии…»

«Но …»,— Тан Нин все еще колебалась.

«Послушай меня»,— Мо Тин подтолкнул её к оценщику. «Ты никогда не позволяла мне что-либо для тебя сделать. Ты собираешься лишить меня права оформить тебе страховку?»

Тан Нин не могла отказать. Хотя её ноги были прекрасны, в данный момент она была не очень-то знаменита, поэтому она предположила, что цена не будет слишком высокой. Имея это в виду, Тан Нин прекратила сопротивление и позволила оценщику выполнить его работу.

Однако … прежде чем оценщик мог сказать своё слово, вмешался Мо Тин: «Независимо от того, какова конечная оценка, я хочу увеличить страховую сумму в десять раз».

Если это так …

… тогда это будет более 100 миллионов долларов!

Спокойно стоя в стороне, Линь Вэй и Лун Цзе были повержены в шок от того, что они увидели. Самое главное, Мо Тин устроил это не чтобы привлечь внимание, он просто помогал Тан Нин.

Мо Тин действительно баловал её!

Тан Нин сохраняла молчание все это время, но в её голове проносились миллионы мыслей. Однако Мо Тин обнял её за плечо и сказал: «Эта индустрия хаотична и небезопасна, я не могу гарантировать, что через 10 или 20 лет Хай Жуй будет по-прежнему успешной. Поэтому я хочу сделать всё, что я могу и дать тебе спокойствие. Я хочу, чтобы дальнейший путь был безопасен».

«Тогда почему бы тебе не застраховать самого себя?»,— слезы медленно выступили из глаз Тан Нин.

Мо Тин наклонился и усмехнулся: «Потому что у меня нет красивых ног, как у тебя …»

В тот момент, в прекрасно освещенной комнате, среди всего окружения Тан Нин могла видеть только Мо Тина, который делал для неё вещи, ничего не ожидая взамен.

«Ты хоть знаешь, сколько обещаний я даю сама себе, из-за того, что ты сделал?»

«А?»

«Я пообещала себе, что никогда не брошу этого мужчину, пока не умру»,— серьезно ответила Тан Нин.

Мо Тин рассмеялся со своей обычной уравновешенностью и обаянием. Если это было нечто, что он посчитал нужным, он был бы готов отказаться от всего без сожалений — Тан Нин была первым человеком, который заставлял его делать что-то, не требуя ничего взамен …

Такова была жизнь: один мужчина растоптал её сердце, а другой относился к ней как к сокровищу.

«Тан Нин теперь ходячая драгоценность …»,— Лун Цзе тихо прошептала Линь Вэй.

«Она застрахована более чем на 100 миллионов долларов … этого достаточно, чтобы купить всю Тяньи».

«Ты не знаешь, как я искушаюсь поблагодарить Хань Юйфаня за то, что он избавил нашу Тан Нин от свадьбы с ним»,— Лун Цзе подмигнула Линь Вэй. «Я хочу, чтобы он взял эту бесстыдную второсортную модель и убрался с нашего поля зрения…»

«Хань Юйфань наверняка никогда не представлял ситуацию, как он строит козни против Тан Нин, когда за ней стоит кто-то, кто хочет вложить в нее 100 миллионов долларов».

…

Действительно, по мере приближения съемок для Secret Хань Юйфань бесконечно выходил на китайские СМИ — пытаясь посодействовать Мо Юйжоу как можно больше. Он публиковал заявления о том, что Мо Юйжоу оказалась лучше всех, и Мо Юйжоу предстала в лучшем свете. Для сравнения, Тан Нин, которая также публиковала заявления, упоминалась всего пару раз и всякий раз, когда она упоминалась, там было всего лишь несколько строк.

Поклонники стали беспокоиться. Члены официального фан-клуба несколько раз связывались с Линь Вэй, чтобы расспросить её, как дела у Тан Нин, но Тан Нин всегда велела ей сохранять спокойствие.

Линь Вэй всё понимала. В США журнал Secret был всего лишь третьесортным изданием, не было необходимости поднимать шумиху — это только выставило бы Тан Нин недальновидной.

Итак, Линь Вэй просто ответила 4 словами: Верьте в Тан Нин.

После этих 4 слов поклонники Тан Нин почувствовали облегчение. Судя по тому, как Тан Нин справлялась ранее, они знали, что она не высовывается раньше времени и к тому же самодостаточна; независимо от того, что случилось, хорошего или плохого, она ясно понимала, чего хочет, и всегда имела план.

«Президент Хань, дома, поддержка Мо Юйжоу увеличилась ещё больше …» Помощник Мо Юйжоу сказал, глядя на комментарии в Интернете.

«А как реакции на Тан Нин?» спросил Хань Юйфань.

«Благодаря пиарщикам Жосюэ Цзэ, мы успешно использовали Тан Нин для повышения популярности Юйжоу, а затем мы использовали имена видных знаменитостей, чтобы повысить ценность Юйжоу, поэтому последние анонсы, которые мы выпустили, естественно, не упоминали Тан Нин. Хотя мы обидели некоторых поклонников, но имя Тан Нин лишь висит на фоне Мо Юйжоу».

«Это результат объявлений …» Хань Жосюэ посмотрела на путь, который она прокладывала для Мо Юйжоу, и ухмыльнулась: «Сейчас мы имеем интерес и популярность, однако … чтобы поистине победить Тан Нин, мы должны подождать результата фотосессии Secret. Если выступление Юйжоу будет так же хорошо, как и наши результаты, тогда как только мы вернемся домой, Тан Нин больше не будет нам мешать… »

«Я уверена», — Мо Юйжоу говорила немногим людям перед ней: «Я видела шоу Тан Нин. Я не думаю, что я хуже её. Плюс, не забывайте, раньше она была моей заменой».

Конечно, Мо Юйжоу понятия не имела, что чтобы подражать ей, Тан Нин пришлось резко отказаться от своих стандартов.

«Что касается съемок, я подёргаю за ниточки. Я устрою для тебя основной фокус. Юйжоу, не забудь тщательно поразмыслить о том, как можно передать тему восточного тренда».

«Я подумаю об этом».

«Это будет твой первый раз, когда ты делишь сцену с Тан Нин. Ты должна знать, что на кону не только твоя репутация. Если ты потерпишь неудачу, вся Тяньи будет унижена. Что касается Хань Юйфаня, люди в конечном итоге засомневаются в его суждениях, так что в этой битве ты должна победить», — сказала Хань Жосюэ.

«После вчерашнего унижения я обязательно отомщу», — решительно сказала Мо Юйжоу. Из-за её роста популярности она теперь была полна уверенности.

Завтра у нее и Тан Нин будет битва не на жизнь, а на смерть!

Глава 44. Неожиданный ход

[Мо Юйжоу Vs Тан Нин], [Богиня моды против стареющей модели], [Тан Нин и Мо Юйжоу: соперницы в одном кадре]; это были самые горячие заголовки, что Лун Цзе нашла утром. Она, конечно же, знала, что все это было усилиями Хань Жосюэ, чтобы поднять репутацию Мо Юйжоу. Эпоха Интернета была таковой: только вчера Мо Юйжоу была изменщицей, но сегодня шлюха стала богиней — она была идеальной моделью в их глазах. Это была индустрия развлечений, где никто не мог предсказать, что будет с ними на следующий день.

Тяньи поставили всё на Мо Юйжоу …

«Ради Мо Юйжоу мудила готов на всё. Я слышала, что вам двоим устроят интервью перед съемками», — Лун Цзе, к своему неудовольствию, увидела фотографии в сети. Она выразила свою озабоченность: «Тан Нин, ты действительно ничего не собираешься предпринять? Посмотри на Мо Юйжоу, у нее 3 выступления в день, она общается со своими поклонниками, и у нее есть команда — она теперь выглядит как международная суперзвезда».

«Она выходит из ряда самых известных международных супермоделей, это нормально, что к ней относятся как к суперзвезде», — Тан Нин сидела в машине, просматривая предыдущее издание журнала Secret. «Сегодня вы двое должны научиться манерам».

«Нечего хвалить её!»,— Лун Цзе не понимала, что имела в виду Тан Нин. Тем временем Линь Вэй уже уловила её намёк, она повернула голову к Лун Цзе и напомнила ей: «Ты забыла, что Тан Нин сказала вчера вечером?»

Лун Цзе некоторое время подумала, прежде чем вспомнить: «О да, пусть её самоуверенность убьет её».

Это был распространённый трюк, используемый в индустрии. Многие агентства использовали этот метод, чтобы преподать своим артистам урок, особенно тем, кто был высокомерен, получив немного славы. Они подтолкнули бы их к вершине, заставили бы их и других полагать, что они были на вершине мира, затем они сбрасывали их с их пьедестала и давали им понять, что они были всего лишь крошечным пятнышком в мире — маленьким, как муравей.

Поскольку Мо Юйжоу так сильно хотела оказаться на вершине мира, они бы позволили ей побыть там. Хань Жосюэ уже создала для неё достаточно врагов …

Конечно, Хань Жосюэ сделала всё, чтобы убедить Мо Юйжоу, что у неё не было выбора, кроме как полагаться на Тяньи; это был сигнал о том, что, когда она прославится, ей лучше не помышлять о том, чтобы найти другую компанию.

«Хань Жосюэ действительно хорошо вложилась в Мо Юйжоу. Очень жаль, способности Мо Юйжоу не соответствуют её амбициям».

«Будет ли она и дальше поддерживать ее, увидим после съемок», — Тан Нин была спокойной, как и обычно, это было её обычное выражение, когда она не была рядом с Мо Тином — никто не мог понять, о чём она думает. Её улыбка была маской, которую она носила, чтобы сопротивляться всей грязи мира.

Вскоре они прибыли в штаб Secret. Тан Нин сопроводили в зал ожидания, который был подготовлен журналом — конечно, эту комнату нужно было разделить с Мо Юйжоу.

Стилист Secret быстро измерила тело Тан Нин, похвалив её пару потрясающих ног. Впоследствии она передала Тан Нин традиционное китайское платье: «Судя по вашей личности, я чувствую, что вам лучше надеть одежду более светлых цветов».

Тан Нин улыбнулась предложению стилиста, у неё не было никаких замечаний.

Вероятно, это было потому что они принадлежали разным профессиям, они думали не одинаково, так что Лун Цзе все еще не могла не встрять: «Наша Тан Нин может справиться в любой одежде, которую вы ей даете, она не прихотлива».

В этот момент в комнату вошла Мо Юйжоу в сопровождении своего помощника. Увидев Тан Нин перед зеркалом, она воспылала к ней с яростью. У неё было гордое выражение на ее лице, когда она схватила помаду в руке Тан Нин и сказала: «Должно быть, ты слишком привыкла к тому, чтобы быть заменой без выбора одежды, поэтому ты забыла, как быть прихотливой».

Договорив, Мо Юйжоу направилась к стойке с одеждой. Указывая на несколько предметов одежды, она повернулась к дизайнеру и сказала: «Я хочу попробовать всё».

Мо Юйжоу действительно хорошо разбиралась в одежде, потому что понимала, это дополняет её тело.

Тан Нин же действительно не знала, как выбрать одежду, потому что … она чувствовала, что она должна быть в состоянии справиться с любой — главное, это её присутствие. Показы мод во всём мире не подстраивались под одну конкретную модель, и это было нормальным явлением, когда не было времени проверить, подходит ли одежда к модели…

Итак, что бы они ни надели, они выступают … независимо от того, идёт им их облачение или нет.

Из-за этого у Тан Нин был свой уникальный способ выступления во всех видах одежды.

«Наша Юйжоу — не какая-то стареющая модель. В этой профессии выбор одежды — это серьезный вопрос, как ты можешь быть неизбирательной?» Помощник Мо Юйжоу добавил.

«Независимо от того, что надевает изменщица, разве это не просто новый костюм голого короля? В глазах мужчин, неважно, что на тебе надето, ты всё равно голая … зачем долго думать над нарядом?»

«Ты…»

«Юйжоу, не сердись, это вредно для организма», — успокаивал её помощник. «Интервью вот-вот начнется, приготовьтесь …»

Тан Нин повернулась лицом к Линь Вэй и Лун Цзе, и только тогда она прошептала: «Мы тоже идём».

Интервью было запланировано на 9 утра, текущее время — 8:40. Поскольку оно должно было идти в прямом эфире, Хань Юйфань отвёл их в сторону, чтобы напомнить им: «В такой ситуации вам лучше подумать, прежде чем говорить. Я уверен, что вы обе знаете, что вы должны и не должны говорить. Особенно ты, Тан Нин, контролируй себя, всё будет транслироваться в прямом эфире. Если ты начнешь выливать туда любой негатив, мы не сможем справиться с последствиями, и я не понимаю, какая тебе от этого польза».

«Что касается выступления на одной сцене, вам обеим лучше подготовиться и сосредоточиться на обложке журнала».

«Не беспокойся Юйфань. Я просто подозреваю, что у кого-то есть недобрые намерения», — сказала Мо Юйжоу, обнимая Хань Юйфаня.

«Я сделаю все возможное», — Тан Нин ответила спокойно. Но, после недавних инцидентов, Хань Юйфань немного испугался, видя спокойствие Тан Нин … чем больше она скрывала свои эмоции, тем больше схем она скрывала в рукаве. Он действительно хотел узнать, в какой момент Тан Нин что-нибудь выкинет.

«Юйфань, пойдем …» Мо Юйжоу взяла его за руку, она не выдерживала, когда взгляды Хань Юйфаня и Тан Нин пересекались.

Хань Юйфань бросил взгляд на Тан Нин. Если бы Тан Нин хорошо вела себя сегодня, в будущем … когда Мо Юйжоу вернется на пик своей популярность, он рассмотрит возможность дать ей шанс.

Все трое вошли в комнату для интервью, но только Тан Нин и Мо Юйжоу сели на сиденья. Хань Юйфань спокойно встал среди репортеров. Если Тан Нин сделает какие-нибудь глупости, откуда он стоял, он мог быстро выскочить и взять ситуацию в свои руки…

Но сегодня Тан Нин собиралась сделать неожиданный ход.

Глава 45. Подкол

«В этот день я очень рад возможности взять интервью у двух азиатских красавиц. Приветствую Тан Нин и Мо Юйжоу!»,— репортер свободно говорила на английском, приветствуя этих двух. В этот момент Мо Юйжоу должна была промедлить с ответом, чтобы послушать переводчика. Однако ответить она могла только по-китайски. С другой стороны, английский Тан Нин был столь же беглый, как у репортера, поэтому она легко общалась с ней. В одно мгновение репортер почувствовала более тесную связь с Тан Нин.

«Я знаю, что вы обе заработали большую популярность из-за вашей предстоящей« битвы ». Я хочу знать, касаемо этого сотрудничества, что вы думаете об этом?»

Выслушав сложный вопрос репортера, Хань Юйфань забеспокоился, что Тан Нин скажет что-то негативное, но Тан Нин продолжала улыбаться, когда она отвечала: «Я уважаю каждую работу, которую я делаю … это мое отношение к вещам».

«Я тоже»,— Мо Юйжоу последовала за Тан Нин, легко избегая необходимости отвечать самостоятельно.

«Хорошо, как вы относитесь друг к другу?»

Еще один чрезвычайно сложный вопрос. Хань Юйфань чувствовал, как он обливается холодным потом, потому что в это время, если Тан Нин захочет наступить на горло Мо Юйжоу, у него не было бы возможности остановить её. Но, кто бы мог ожидать, подумав мгновение, Тан Нин наконец ответила одним словом:

«Уверенная».

Для большинства людей это звучит как комплимент, но на самом деле Тан Нин издевалась над ней. Поскольку Мо Юйжоу всегда много думала о себе, в этот раз ей показалось, что Тан Нин серьезно восхваляла её. Ее выражение стало более горделивым, когда она посмотрела на Тан Нин. Как будто в этой ситуации у Тан Нин есть выбор плохо себя вести?

Хань Юйфань вздохнул с облегчением. Репортер посмотрел на Мо Юйжоу. Первоначально она думала, что ответит самым подходящим образом, однако её ответ потряс всех: «Тан Нин в моих глазах, не очень скромна …»

Не очень скромна!

Сердце Хань Юйфань замерло, он едва сдержался, чтобы не выбежать на сцену. Неужели Мо Юйжоу забыла свои мозги в отеле? Или в последнее время её так перехвалили за то, теперь она думает, что может делать все, что захочется?

Все были удивлены ответом Мо Юйжоу.

Мало того, что они никогда не видели такого высокомерия у модели, они также подозревали, что у нее почти отсутствующий EQ.

Для сравнения, ответ Тан Нин был хорошо продуман.

Репортер застыла на мгновение, не зная, как восстановить разговор. В этот момент Тан Нин плавно продолжала говорить и спасла неловкий момент: «Мисс Мо даже появилась в одной статье с старшей Хо, я определенно не настолько способна, мне еще многое предстоит узнать».

Старшая Хо, о которой говорила Тан Нин, была печально известной супермоделью Хо Цзин Цзин, которая ранее появлялась на подиуме Виктории Секрет — все журналисты знали её. В то же время репортеры могли понять, что Тан Нин просто была вежлива, потому что … если бы Мо Юйжоу действительно была такой выдающейся, она не появлялась бы в простом третьесортном издании.

Мо Юйжоу продолжала уверенно улыбаться. После того, как её похвалила Тан Нин, её выражение стало ещё более самодовольным.

«Из того, что вы говорите, выходит, мисс Мо должна быть впечатляющей». Репортер благодарно посмотрела на Тан Нин, когда она последовала её примеру и похвалила Мо Юйжоу.

Это было короткое 20-минутное интервью, но сердце Хань Юйфаня почти выпрыгнуло из его груди, пока он стол в стороне.

Изначально он беспокоился о Тан Нин, но сегодня Мо Юйжоу разочаровала его.

«Юйжоу, почему ты уколола Тан Нин во время интервью?»,— после окончания интервью Хань Юйфань сердито спросил Мо Юйжоу.

«Юйфань, почему ты так держишься за Тан Нин? Это была наша возможность выбить её из седла, и конечно, я не собиралась упускать её, я уже получил от нее столько негатива, я должна была отомстить».

Стоя в стороне, Тан Нин наблюдала их спор с ухмылкой на лице. Увидев её выражение, Хань Юйфань почувствовал себя неловко.

«Не говори мне, что в глубине души ты на самом деле думаешь, что я не сопоставима с Тан Нин или Хо Цзин Цзин».

Хань Юйфань не имел другого выбора, кроме как схватиться за лоб. Мо Юйжоу иногда была умна, но временами очень глупа — особенно после того, как люди хвалили её. Вот почему Тан Нин заявила, что Мо Юйжоу была уверенной.

«Хорошо, пришло время подготовиться к фотосессии. В этой битве ты должны победить, нет места для проигрыша, иначе … у тебя не будет шансов на награду Десяти моделей», — напомнил Хань Юйфань.

«Не волнуйся …» Мо Юйжоу была полна решимости победить.

Между тем, по другую сторону комнаты, Тан Нин получила телефонный звонок от Мо Тина: «Я смотрел интервью … я попросил Лу Че передать копию Хо Цзин Цзин. Хо Цзин Цзин не обратила внимания, она привыкла к тому, что её все время сравнивают. Поэтому мы просто передали запись юристам… »

Правильно, Хо Цзин Цзин в настоящее время на контракте с Хай Жуй.

Муж и жена — одна сатана. Почему третьесортная модель не могла бы быть поскромнее? Раз она не знала, где остановиться и решила забраться так высоко, тогда не было другого выбора, кроме как создать ей проблемы.

«Ты действительно …»

«Поскольку у нее хватило смелости запугивать мою жену, ей непременно придется столкнуться с последствиями».

Человек, который мог контролировать всю индустрию развлечений, определенно не был обычным персонажем — Тан Нин поняла это давным-давно.

«Ты только увидел, как она издевалась надо мной», — Тан Нин потеряла дар речи, она уже подтолкнула Мо Юйжоу на грань невозврата, почему этот человек ничего не сказал об этом?

«Позже, когда твоя фотосессия закончится, я заберу тебя»,— Мо Тин нежно рассмеялся; для него все, что делала его жена, было правильным и заслуживающим поддержки!

Тан Нин тоже засмеялась … она не могла отказаться от заботы Мо Тина.

Впоследствии, в сопровождении Линь Вэй и Лун Цзе, Тан Нин вошла в зал ожидания. Поскольку на обложке присутствовали два человека, одежда и макияж Тан Нин и Мо Юйжоу должны быть очень похожи — эта съемка была вызовом их навыкам.

В глубине души оба думали о том, чтобы сделать другую своим фоном, но как они собирались разыграть свои карты …

… зависело от их способностей.

Как обычно, перед съемками Тан Нин была изящной и спокойной — она не говорила многого. Это придало ещё больше уверенности Мо Юйжоу. Она чувствовала, что Тан Нин была такой, потому что она знала, что она недостаточно хороша.

Поскольку тема была «Восточный тренд», две модели носили традиционные костюмы из двух предметов. Сверху была красивая рубашка с высоким воротником, застегнутая на шее с детализированным рисунком на рукавах. От талии до ключицы были великолепно вышитые цветущие орхидеи. Снизу они носили элегантную длинную юбку. Как и рубашка, юбка также имела потрясающую вышивку. Приготовив одежду, выражение Тан Нин всё ещё было пустым, как белый лист; она пока что находилась на стадии сдерживания.

Между тем, в это время Мо Юйжоу уже щеголяла видом женщины древних времен …

Глава 46. Истинный восточный тренд

Визажист, как и другие сотрудники, бесконечно расхваливали красоту Мо Юйжоу. Из-за её очаровательной и энергичной личности Мо Юйжоу требовала всеобщего внимания. Для сравнения, Тан Нин в работе была тихой и спокойной. Такая интроверсия, особенно в контрасте с Мо Юйжоу, помогала людям игнорировать её присутствие и её красоту.

«Мисс Мо, раз уж вы готовы, пройдите в студию, сначала делаем соло-съемку».

Помимо съемки для передней обложки, в журнале были также сольные фотографии, поэтому Мо Юйжоу вошла в студию перед Тан Нин. Когда она встала со своего места перед зеркалом, провокационный взгляд пробрался к ней на лицо, а так же аура уверенности —похоже, она была уверена в победе. Эту уверенность определенно не разделяла Тан Нин. В результате, все сотрудники верили в Мо Юйжоу больше.

Внутри студии. Декорации были готовы. Под традиционным деревянным окном стоял старый стол. На столе стояла тонкая сине-белая фарфоровая ваза, в вазе стояла красивая красная роза, которая недавно расцвела. Рядом со столом был стул Тайши; Задача Мо Юйжоу состояла в том, чтобы сидеть на этом стуле и позировать.

Увидев Мо Юйжоу, фотограф был очарован её видом. Всё, что эта восточная красавица должна была делать — это сидеть на стуле, и она была бы такой красивой, как с картинки.

«По слухам, эта модель сравнима с Хо Цзин Цзин», — помощник подбадривал фотографа,: «Она должна быть весьма профессиональной».

«Я возлагаю большие надежды». Высокий красивый фотограф напомнил всем, чтобы они встали по местам, прежде чем дружелюбно напомнить Мо Юйжоу, что начнется съемка.

Поскольку Мо Юйжоу была очень амбициозной, она понимала, что, помимо соперничества с Тан Нин, она также не могла легкомысленно отнестись к этой сольной съемке.

«Давайте сделаем несколько снимков сбоку», — сказал фотограф Мо Юйжоу. С помощью переводчика Мо Юйжоу поняла заказ фотографа, поэтому она сразу же повернулась. Затем она правой рукой оперлась на спинку стула и положила свою левую руку на её платье — открывая левую сторону её изысканного лица, когда она соблазнительно улыбнулась.

Фотограф наморщил брови — он ожидал восточную красоту, а не восточную соблазнительницу …

Фотограф, тем не менее, продолжил снимать. Он подумал, что, возможно, она еще не вступила в силу, поэтому он поручил ей выразить интеллектуальную красоту восточной женщины, держа традиционную красную корзинку. На этот раз Мо Юйжоу выпрямилась; угол был правильным, но … она опустила голову… всё, что фотограф мог видеть — это её широкий лоб.

Фотограф снова сделал несколько снимков, он был не впечатлён. Как можно сравнить эту модель с Хо Цзин Цзин?

Хуже всего, на протяжении всей съемки, хотя Мо Юйжоу и была эксцентричной, она могла только показать одну улыбку и одно выражение лица …

Фотограф молчал, он просто хотел поскорее закончить работу. Когда съемки наконец закончились, Мо Юйжоу была бесстыдна, чтобы подойти к нему и спросить, как всё прошло.

Фотограф не отреагировал, а его помощник повернулся к Мо Юйжоу и показал ей большие пальцы и сказал: «Очень хорошо …»

Мо Юйжоу с гордостью улыбнулась. Под её изысканным видом была модель без самосознания — это вызывало ненависть.

«Пфф!» Фотограф издал отвращение, прежде чем обратиться к своему помощнику и спросить: «Есть другая?» в этот момент Тан Нин осторожно вошла в студию. Она вежливо поприветствовала фотографа.

Её улыбка выглядела непринуждённой и дружелюбной, но из-за съемок Мо Юйжоу у фотографа было плохое настроение, поэтому он холодно ответил Тан Нин.

В глубине души он думал, хотя модель, которая только что ушла, хоть и не была искусной, по крайней мере, у нее была яркая личность. Теперь же перед ним была тихая и скучная модель, он ожидал, что она будет еще хуже.

Из-за его ожиданий, его отношение к Тан Нин было прохладным. Он небрежно приготовился и начал снимать, не давая Тан Нин никаких указаний. Все, что он передал ей, были основными темами каждой фотографии.

«Я действительно не знаю, как этих женщин можно называть моделями», — сказал помощник рядом с фотографом.

Тема 1: Мягкость восточной женщины.

Фотограф вообще не беспокоился об этой теме, потому что Тан Нин просто должен был быть собой, и задача была бы решена. Однако она сделала то, чего никто не ожидал. Действительно, ей не нужно было ничего делать, ей просто нужно было сохранять спокойствие и сидеть на стуле, но … она добавила в один важный фактор …

…её глаза…

В отличие от спокойного, безмолвного выражения, с которым она изначально зашла, взгляд Тан Нин теперь фокусировался перед ней. Её глаза были слегка водянистые и с красным оттенком — как будто она смотрела на то, что любила, но должна была сопротивляться …

Это был застенчивый, сдержанный характер восточных женщин!

Самое главное, что Тан Нин не только привлекла внимание к её глазам, но и заставила зрителей своими эмоциями сосредоточиться на одежде на её теле … она была похожа на женщину, которая нарядилась, только чтобы встретиться с тем … кого она любила, но обнаружила, что он был с другой. Поэтому она почувствовала, что её внешность позорна и смешна …

Её эмоции и декорации смешались воедино…

Вау…

Фотограф не мог сдержать своего волнения. На протяжении всей съемки он бесконечно кричал: «Отлично!»

Он никогда не видел такой опытной модели. Он был так возбужден, казалось, что его сердце вот-вот разорвётся …

Всего за 5 минут Тан Нин сумела изобразить историю, и, самое главное, эта история была связана с одеждой, которую она носила!

Такой должна быть профессиональная модель. Независимо от того, насколько она прекрасна, она должна стать частью продукта, который она представляла. Большинство моделей имели возможность продемонстрировать свою одежду, но сколько могло бы стать с ней единым целым?

На этот раз фотограф был полон волнения. Наконец он почувствовал, что нашел шанс продемонстрировать свои навыки фотографа. Самое главное, Тан Нин была моделью, которая умела выбирать свои позы. Она не требовала много наставлений. Каждая поза, которую она принимала, была именно тем, что требовалось.

Предыдущая модель по сравнению с Тан Нин … была полнейшим разочарованием.

Разница между «просто-симпатичным-личиком» и «реальной моделью» была похожа на разницу между небом и землей.

Впоследствии фотограф попросил Тан Нин снять еще несколько сцен. Его еще больше удивил тот факт, что независимо от того, что он просил у Тан Нин, она могла отреагировать в течение секунды. Кокетливая, грустная, невинная, соблазнительная — она могла все это проделать одним взглядом. Он не мог не зааплодировать ей …

Эта модель полностью воспроизводит истинный восточный тренд!

Глава 47. Двое на обложке

После того, как сольная съемка была завершена, Тан Нин вышла из студии, позволив рабочим сменить декорации. Ей также нужно было надеть другой набор одежды. Однако у двери зала ожидания на страже стоял помощник Мо Юйжоу, и смотрел вызывающим взглядом.

«Президент Хань внутри, вам придется немного подождать».

Тан Нин спокойно взглянула на помощника Мо Юйжоу, прежде чем осторожно оттолкнуть его и открыть дверь.

Внутри комнаты Мо Юйжоу сидела на коленях Хань Юйфаня — они были поглощены моментом страсти. Сцена перед ней была прямо как той ночью. Такая провокация и пренебрежение к окружающим людям выглядели, будто они уже выиграли войну.

Увидев этих двух, Тан Нин не рассердилась и не огорчилась, как в первый раз, когда обнаружила их таким образом. Вместо этого её глаза были полны насмешек.

Мо Юйжоу не ожидала, что Тан Нин войдет так внезапно. Видя, как Тан Нин ведёт себя естественно, она не могла продолжать то, что она делала.

Понимая ситуацию, Хань Юйфань также оттолкнул Мо Юйжоу с его колен: «Давайте вернемся в отель сегодня вечером».

«Я люблю тебя, Юйфань»,— Мо Юйжоу воспользовался возможностью, чтобы выставить свою любовь напоказ. В конце концов, она украла лучшее, что принадлежало Тан Нин, Хань Юйфаня … или она так думала.

«Я тоже люблю тебя, детка». Хань Юйфань встал и предупредил Тан Нин: «Вы обе проводите фотосессию вместе, хорошо координируй с Юйжоу. Ты тоже, Юйжоу, не устраивай проблем. Мы не можем позволить себе еще большего скандала, понятно?

«Юйфань, ты разве не понимаешь Тан Нин? Разве это не её цель здесь — устроить нам неприятности? Не волнуйся, я буду следить за ней».

Тан Нин все время сохраняла тишину. Используя свой свободный английский, она попросила стилиста и визажиста продолжить работу. Хань Юйфань вышел из комнаты с сердитым выражением на лице. Проходя мимо каких-то сотрудников, он воспользовался возможностью, чтобы спросить их, как прошла съемка Мо Юйжоу.

Все они ответили «Неплохо»: «У нее многообещающее будущее», «Очень хорошо» и «Она станет вирусной». Когда их спросили о Тан Нин, они просто заулыбались.

Тан Нин была настолько совершенной, что они не могли найти слов, чтобы выразить это. Однако Хань Юйфань думал, что Мо Юйжоу, должно быть, оставила более приятное впечатление.

Когда приближалась фотосессия, стилист тщательно подготовил для них один черный и один белый предмет одежды. План заключался в том, чтобы заставить их выглядеть как пару сестер. Первоначально провокационный характер Мо Юйжоу был более подходящим для черного, тогда как мягкость Тан Нин больше походила к белому. Но из-за того, что белый был более привлекательным, Мо Юйжоу побежала и первой и схватила его себе.

«Это …» Модельер оказался в затруднительном положении.

«Отдайте ей», — сказала Тан Нин, даже не моргнув глазом. «Если мисс Мо уверена, что она не пожалеет!»

Однако Лун Цзе не захотела принять эту ситуацию. Стоя за Тан Нин, она бросила словесную гранату в Мо Юйжоу: «Ты пристрастилась к тому, чтобы присваивать вещи других?»

«Тан Нин уже согласилась, какое право ты имеешь осуждать меня, ты просто помощник»,— Мо Юйжоу с гордостью взяла белые одежды.

Лун Цзе слегка топнула ногой, однако Тан Нин повернулась к ней и сказала: «Эта одежда действительно идёт ей».

Услышав это, Лун Цзе сразу поняла — Тан Нин ни за что бы не отдала свою одежду кому-то за просто так. Поэтому она успокоилась.

Таким образом, две модели закончили одеваться; между ними действительно не было большой разницы, они были как сёстры. Мо Юйжоу в белом выглядела светлой и живой — это было яркое зрелище.

Мо Юйжоу не была глупой, она знала, что светлые цвета были более привлекательными, поэтому белый был её первым выбором — кто будет носить такой безжизненный цвет, как черный? Но, подумав об этом, туманная личность Тан Нин была идеальной для него; Мо Юйжоу не могла не рассмеяться от этой мысли.

«Черный тебе идёт».

Судя по сложившейся ситуации, если Тан Нин должна была облачиться в черный цвет, разве она не окажется её фоном? Мо Юйжоу только и мечтала об этом.

Тан Нин улыбнулась, когда она вернула комплимент: «Белый тебе тоже подходит».

«Съемка начинается, модели, пожалуйста, приготовьтесь», — сказал помощник фотографа.

Мо Юйжоу бросила быстрый взгляд на Тан Нин, её сердце бешено стучало — это был первый раз, когда она оказалась на сцене с Тан Нин. Наконец, появилась её возможность показать свои навыки; она собиралась заставить всех понять, что Тан Нин была просто стареющей моделью, которая была ей не ровня в миллионах критериев.

Вслед за этим две модели вошли в студию. На этот раз декорациями была сцена современной улицы, которая отдавала меланхолической аурой.

Фотограф наблюдал, как Тан Нин и Мо Юйжоу ступили на съемочную площадку. Внезапная мысль пришла ему в голову: у Тан Нин не только сильная модельная база, возможно, она даже понимала искусство фотографии. Он мог это ясно видеть по тому, как Тан Нин выбирала углы и работала с освещением.

Почему фотограф вдруг подумал об этом? Потому что задний план композиции был старым и меланхоличным, тогда как небо было белым. Если вы представите себе что-то белое на чистом листе бумаги, оно окажется просто на заднем плане. С другой стороны, что произойдет, если вы поместите туда нечто черное?

Чтобы подтвердить свои мысли, фотограф обратился к своему помощнику и спросил: «Разве Тан Нин видела, как мы меняем фон?»

«Кажется, она видела только, что мы относили задний план …» — ответил помощник.

В самом деле…

Она была профессионалом и понимала, как воспользоваться ситуацией. Если подобная ей модель не станет известной, с этим миром что-то не так.

Фотограф был впечатлен Тан Нин еще больше.

С другой стороны, все, что знала Мо Юйжоу, это идти с потоком. Она только знала, что она встанет перед Тан Нин, потому что такая позиция заставит ее выделиться ещё больше …

«Подходите, приготовьтесь … мы начинаем. В первом фотосете мисс Мо встаёт на переднем плане, держась за руку мисс Тан. Мисс Тан будет позади. Я хочу, чтобы вы обе выглядели возбужденными, как будто вы в первый раз вышли на улицу».

Услышав, что она должна стоять на переднем плане, Мо Юйжоу ухмыльнулась. Действительно, выбор одежды был правильным. Не было никаких сомнений, что она станет знаменитой благодаря этому журналу, поэтому ее гордое выражение усилилось. Она просто обернулась, невольно взяла руку Тан Нин и встала в позу, как будто хотела двинуться вперед …

Однако какую позу приняла Тан Нин? Она просто сосредоточилась на маленьком уличном продавце, изображенном на заднем плане. Уличный торговец продавал много красивой ткани, и она, похоже, была очарована этим. Посмотрев на неё, вы почувствовали бы, как сильно она хотела остаться, и не тянуться вперед. В то же время она демонстрировала гладкие изгибы одной стороны своего тела…

Её выражение было настолько ярким … все внимание принадлежало ей …

Следовательно …

… Мо Юйжоу …

… просто стала частью фона …

Глава 48. В подавленном настроении…

Мо Юйжоу никогда не ожидала такого поворота событий. С её позиции на переднем плане она никак не могла увидеть выражение Тан Нин, плюс, она была слишком уверена (она считала, что она сравнима с Хо Цзин Цзин), поэтому … услышав аплодисменты фотографа и его подчиненных, она действительно думала, что это относится к ней. В конце концов, Тан Нин была за ней, и она блокировала её …

«Хорошо, давайте следующий сет!»

Из-за своей одежды Тан Нин в основном оказывалась позади Мо Юйжоу. Даже когда они стояли бок о бок, Мо Юйжоу всегда была ведущей.

Это заставило Мо Юйжоу возгордиться…

Отсняв финальный фотосет, фотограф снова не мог не оценить потрясающее выступление Тан Нин. В конце концов, Мо Юйжоу первой покинула студию, предоставив фотографу возможность приблизиться к Тан Нин: «Эта модель так раздражает, однако … Я не буду акцентировать на этом внимание. Как только выйдет обложка журнала, и каждый увидит разницу между вами, это будет большой пощечиной ей по лицу. Будет много людей, которые помогут вам преподать ей урок».

Фотограф действительно был опытным в индустрии, такие вещи были для него обыденностью.

«Спасибо», — улыбнулась Тан Нин.

«Не за что. Ты — самая квалифицированная модель, с которой я когда-либо работал. Я не могу отрицать, ты на том же уровне, что и западные модели». Фотограф поднял большой палец: «Публикация будет в следующую среду. Я уже предвижу … ты обязательно зажжешь восточный тренд».

«Это не мне решать, я просто делаю свою работу»,— сказала Тан Нин; в индустрии было так много артистов с талантом и навыками, но многие из них получили только половину причитающейся славы — помимо упорной работы, удача была важным фактором.

Когда она вернулась в зал ожидания, Мо Юйжоу прыгнула прямо в объятия Хань Юйфаня, когда она рассказала, как она принимала аплодисменты. Выслушав её, Хань Юйфань обнял её за талию — он знал, что она добьется успеха. Однако он понятия не имел, аплодисменты не имеют ничего общего с Мо Юйжоу.

В это время Тан Нин уже вошла в комнату. Увидев её, сотрудник, который убирал студию, поднял большой палец: «Ты действительно лучшая модель, которую я когда-либо видел».

Мо Юйжоу не поняла, что он говорил — ведь её английский был ограничен, но …

Хань Юйфань понял, что хвалят Тан Нин.

Самое главное, сотрудники знали, что Мо Юйжоу не понимала английского. Так что, предполагая, что Хань Юйфань тоже не понимал, он с крайним отвращением посмотрел на Мо Юйжоу и сказал: «Я не могу поверить, что эта женщина — ваша коллега. Её нельзя назвать моделью, у нее нет профессиональных навыков и слишком много высокомерия. Проблема в том, что она не понимает английский, она даже думала, что мы все хвалим её. С ней явно что-то не так».

Договорив, сотрудник ушел. Тан Нин повернулась, чтобы посмотреть на выражение Хань Юйфаня, уголки её губ слегка изогнулись.

«Юйжоу, ты уверена, что фотограф хвалил именно тебя?»

«Юйфань, ты мне не веришь?» Мо Юйжоу уверенно кивнула головой: «Все было, как я сказала. Если не веришь, тогда спроси фотографа. Юйфань, доверься мне, я определенно собираюсь возродить Secret…»

Хань Юйфань смотрел в спину Тан Нин; он не мог перестать обдумывать, что он только что услышал. Ему было неловко на сердце, но съемки уже были завершены. Даже если Мо Юйжоу не выделилась, по крайней мере, она все же появилась в международном журнале — это все равно было бы выгодно для премии десяти лучших моделей.

Дискуссия о фотосессии уже закончилась, но Лун Цзе в восторге ворвалась в комнату и взволнованно сказала Тан Нин: «Тан Нин, ты знаешь, что я только что слышала?» Фотограф сказал, что в сольной съемке, Мо Юйжоу выглядел как … искусительница».

Услышав её, Мо Юйжоу выскользнула из объятий Хань Юйфаня и подошла к Лун Цзе. Она подняла руку с намерением ударить её, к счастью, реакция Тан Нин была быстрой, она отодвинула Лун Цзе и ухватилась за запястье Мо Юйжоу: «Что ты себе позволяешь?»

«Пусть повторит мне это в лицо, если осмелится»,— угрожающе сказала Мо Юйжоу, когда она вырвала руку из хватки Тан Нин: «Тан Нин, не веди себя как неудачница. Я знаю, что тебя возмутило стоять на заднем плане, но ты была в черном, поэтому у тебя не было выбора».

«Разве это не потому, что ты схватила одежду?» Лун Цзе снова поменялась позицией с Тан Нин, шагнув вперёд, чтобы защитить её. «Мо Юйжоу, я больше не буду тратить свое время на тебя. Впечатлена или разочарована ли тобой команда фотографов, ты узнаешь в следующую среду».

«Хорошо, когда наступит этот день, ты увидишь, на чьей стороне публика!» Договорив, Мо Юйжоу бросилась к туалетному столику и смахнула все на пол. Стекло разбилось о пол. Несколько маленьких осколков пролетели мимо Тан Нин и оставили небольшие порезы на её ногах.

Увидев это, Лун Цзе разразилась: «Мо Юйжоу, что ты делаешь? Ты поранила ноги Тан Нин, ты знаешь, сколько они стоят? Тебе лучше извиниться!»

«Извиниться?»,— Мо Юйжоу посмотрела на Лун Цзе, как будто та сказала что-то смешное: «Мечтай».

«Ах ты…»

«Лун Цзе …» Тан Нин сдерживала её: «Позвони в мою страховую компанию и попроси их собрать доказательства. Не нужно извинений, я покрыта страховкой, однако … страховая компания, я не сомневаюсь, захочет подать в суд на человека, который ранил меня».

Услышав слова Тан Нин, лицо Хань Юйфаня побледнело: «Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду … мои ноги покрыты чрезвычайно дорогим страховым полисом. Если Мо Юйжоу не извинится, тогда я просто должна позволить страховой компании разобраться с этим …»

«Тан Нин, я никогда не думал, что ты можешь быть такой злой»,— Хань Юйфань сказал Тан Нин: «Это была случайность …»

Услышав это, Тан Нин обернулась, схватила бутылку на столе и разбила его перед Мо Юйжоу. Точно так же … на ногах Юйжоу оказались небольшие порезы: «Это тоже была случайность, скользкие руки…»

«Ты…»

Взглянув на разгневанное выражение Хань Юйфаня, Тан Нин оставалась спокойной, как обычно: «Ты устроишь проблему из-за моей маленькой оплошности? Если так, разве ты не злее, чем я?»

«Тан Нин, давай сделаем ставки. Журнал будет выпущен в следующую среду. Если мой уровень поддержки выше твоего, то ты уходишь из модельной индустрии и никогда не возвращаешься».

Мо Юйжоу импульсивно объявила войну Тан Нин, когда Тан Нин лишь слегка улыбнулась: «Ты думаешь, я откажусь от индустрии из-за тебя? Ты действительно переоцениваешь себя …»

Закончив, Тан Нин вышла из комнаты с Лун Цзе. Когда они уходили, они услышали, как Мо Юйжоу издала расстроенный крик.

«Тан Нин, мне очень жаль, в этот раз я не разобралась в ситуации»,— Лун Цзе извинилась перед Тан Нин.

«Все в порядке, даже если бы там не было тебя … Мо Юйжоу все равно нашла бы способ устроить мне неприятности», — равнодушно ответила Тан Нин: «Давай просто дождёмся среды …»

Подождем и посмотрим, как Мо Юйжоу полетит домой в подавленном настроении…

Глава 49. Я отдаю всю себя тебе, только тебе

Покинув Secret, Тан Нин увидела машину Хань Жосюэ, припаркованную снаружи. Их взгляды встретились, но они ничего не сказали. Когда они проходили друг к другу, Хань Жосюэ сказал Тан Нин: «В день, когда Secret выпустит журнал, ты покинешь модельную индустрию».

«Похоже, вы рьяно верите в Мо Юйжоу».

«Несмотря на то, что у нее не было такого большой опыта, как у тебя, у неё уже есть контракты на международном уровне и она получила дополнительные очки для премии десяти лучших моделей. Для сравнения, ты же потеряла всякую ценность», — безжалостно сказала Хань Жосюэ.

«Действительно? Тогда давайте подождем результатов …» Тан Нин не была удивлена, поэтому она ответила спокойно; в её словах была уверенность — никакой негатив индустрии развлечений не мог надавить на неё.

Хань Жосюэ впивалась взглядом в Тан Нин, полным ненависти — её желание уничтожить Тан Нин становилось все сильнее. Артист, которого нельзя было контролировать, будь он связанным контрактом или свободным, всегда представлял собой скрытую опасность. Только когда она обеспечит её уход на пенсию, она будет полностью спокойна. Тем более что у Тан Нин была такая сильная неприязнь к ней и её брату!

«Тан Нин, в выражении Хань Жосюэ есть что-то странное». Лун Цзе обернулась, чтобы взглянуть на Хань Жосюэ, она чувствовала себя немного обеспокоенной.

«Она так жаждет сокрушить меня!» Тан Нин поняла; она знала, как семья Хань ненавидела её: «Если на этот раз я действительно потерплю неудачу с журналом, я могу себе представить, какое у меня будет мрачное будущее».

«Этого не произойдет … Линь Вэй и я, мы верим в тебя. Плюс, даже если ты потерпишь неудачу, это не имеет значения, у тебя все еще есть Большой Босс!»

Тут Тан Нин вспомнила, что Мо Тин должен был приехать и забрать её. Итак, когда она немного отошла в сторону от Secret, она взяла трубку, чтобы позвонить ему. На другой стороне линии Мо Тин рассмеялся, когда он попросил её развернуться. За углом стоял лимузин Линкольн.

Высокий мужчина прислонился к машине, его тело было покрыто черным полосатым ретро-костюмом. У него не было улыбки на лице, но контуры его лица были мягкими. Родинка на правом ухе ослепляла — Тан Нин посмотрела на него ошарашенным взглядом. Этот человек, подобный императору, должен быть окружен армией людей. Но для нее он был готов стоять в одиночестве в этом тихом уголке.

Глаза Тан Нин начали мокнуть; предыдущий инцидент уже исчез в глубине её разума. Она была моделью, но она также была женой этого человека.

Со дня, когда они поженились, этот человек принимал её недостатки и выполнял все её желания. Она будет заставлять солнце ждать, потому что она все еще сосредоточена на упавшей звезде?

Это не стоило того!

«Что не так?»,— Мо Тин мягко спросил; он заметил, что Тан Нин выглядела немного подавленной.

Тан Нин покачала головой, промолчав.

Слова «ты мне нравишься» висели у нее на языке.

«Это потому, что ты слишком устала от съемок?» Мо Тин оглядел её сверху вниз. Он заметил порезы на ногах, его зрачки расширились от гнева: «Что случилось?»

Лун Цзе собиралась всё объяснить, но Тан Нин отрезала: «Мо Тин, пойдем домой, мне есть о чем рассказать».

Мо Тин взглянул на Лун Цзе, было очевидно, что-то произошло. Он собирался заставить их заплатить — но этим всё не ограничится.

Впоследствии все они сели в лимузин. Однако всю поездку Тан Нин была нервной и тихой.

Мо Тин не задавал вопросов. Когда они, наконец, добрались до усадьбы, он взял ее на руки и отнёс прямо в спальню. Мо Тин положил Тан Нин на кровать и поручил горничным принести коробку с лекарствами.

Тан Нин наблюдала, как Мо Тин опустился на колени и помог ей нанести лекарство; она больше не могла сдерживать эмоции в своем сердце, и тогда она инстинктивно вцепилась в его шею. Нервным, но стабильным голосом она сказала: «Я все ясно вижу, и теперь я всё понимаю. Мо Тин, я люблю тебя, и я хочу тебя».

«Я не думал, что полюблю кого-то в такой короткий промежуток времени, я даже сопротивлялась этому чувству, которое жило в моём сердце. Но теперь, когда я вижу Хань Юйфаня и Мо Юйжоу, хотя я все еще сержусь, моё сердце больше не болит».

Сказав это, Тан Нин медленно ослабила руки и заглянула в ослепительные жемчужные глаза Мо Тина, когда она ясно изложила каждое слово: «Я знаю все, что у меня есть сейчас, благодаря тебе. Итак, я люблю тебя, и я хочу тебя. Хочу всего тебя».

Ни одна женщина не могла сделать эти слова такими трогательными и естественными. Как они ранее обещали быть правдивыми друг другу … Тан Нин не скрывала своих чувств и выложила всё.

Я тебя хочу.

Услышав её признание, Мо Тин поднял голову и схватил её за щеки, тогда он силой толкнул её на кровать. Он собирался делом показать, как он обрадовался, и что чувствовал.

«Я отдаюсь тебе, только ты».

На мгновение Тан Нин была поражена, прежде чем она крепко обняла талию Мо Тина и страстно откликнулась на его поцелуй. Она закрыла глаза и наслаждалась чувством своего танцующего языка…

Тан Нин не заметила, как это произошло, но вдруг её юбка была поднята, а талия скованна в теплые объятия. В её сердце медленно разгоралась страсть…

Она не хотела думать ни о чем. В этот момент она просто хотела по-настоящему стать его женой и стать с ним одним целым.

Был еще день, солнечный свет ярко освещал комнату. Это позволило Тан Нин увидеть тело Мо Тина, оно светилось здоровьем. Её лицо покраснело, но у нее не осталось времени отреагировать, потому что поцелуй Мо Тина медленно пошел от её ключицы по всему её телу, в конце концов добравшись до нижней части её живота …

Тан Нин нервничала. Несмотря на то, что они уже были так близки в первую брачную ночь, мысль о том мгновении боли заставила ее нахмуриться. У неё не было опыта.

Посреди их страсти, Тан Нин бессознательно била Мо Тина в плечо, поскольку два совершенных тела переплелись вместе, не оставляя ни единого промежутка.

Тонкий слой пота постепенно покрывал тонкое тело Тан Нин. Боль, которую она ожидала, не произошла. Тан Нин разочарованно посмотрела на Мо Тина, ее глаза были влажными…

Мо Тин сопротивлялся желанию завладеть ею, когда он задержался возле её ключицы: «У тебя ещё есть работа в течение следующих нескольких дней?»

«Мне нужно спросить Линь Вэй …» Тан Нин нежно ответила.

«Скажи ей, чтобы она ничего не устраивала …» Мо Тин оторвался от ключицы и посмотрел прямо ей в глаза: «Потому что … ты не будешь вставать с постели в течение следующих 3 дней … «

«Что насчет твоей работы?»

«Моя самая важная работа прямо сейчас … это ты». Мо Тин снова сцепился губами с Тан Нин. Между его поцелуями он посмотрел на нее с нежной улыбкой и спросил: «Ты хочешь, чтобы я сейчас вошёл?»

Глава 50. День до выхода журнала

Тан Нин поцеловала Мо Тина в ухо, всё её тело горело огнём; её взгляд рассеивался в трансе. Она наклонилась и прошептала: «Я хочу тебя …»

Глаза Мо Тина покраснели, он на мгновение встал, чтобы схватить из тумбочки презерватив. Он предусмотрительно защищал себя, чтобы защитить Тан Нин — он знал, её карьера сейчас на подъеме и она не может позволить себе иметь ребенка. Почему же в их спальне был такой предмет? Тан Нин удивилась.

Мо Тин вернулся к телу Тан Нин и посмотрел ей в глаза. Заметив холод в её взгляде, он понял, что она была сконфужена, и он объяснился: «Мы муж и жена, я всегда готов. Это не осталось от кого-то другого. Я ждал все это время».

«Я не … делала это с кем-то еще. Я только имела небольшой опыт, который у нас был в нашу первую брачную ночь …»

Услышав это, глаза Тан Нин замерцали, она целовала Мо Тина в шею: «Извини …»

«Все равно будет немного больно»,— Мо Тин изо всех сил старался сдержаться, когда он нежно напомнил ей.

Боясь взглянуть на то место, которое прежде заставило её стесняться, Тан Нин просто уверенно кивнула головой: «Все в порядке … я уже знаю, каково это».

Мо Тин обнял её за плечо. Поцеловав ее в щечку, он медленно сделал её своей. Он терпеливо двигался дюйм за дюймом, пока … он не почувствовал себя внутри нее.

В этом мире ничто не было более красивым, чем разделение такого момента близости, когда две души стали одной. Мо Тин посмотрел на Тан Нин и заметил, как её боль рассеялась, прежде чем он начал медленно двигаться. Он хотел, чтобы первый раз был идеальным — он хотел, чтобы она помнила об этом всю оставшуюся жизнь …

После этого они действительно будут принадлежать друг другу …

За окном луна тихо нависала над кронами деревьев. В то время внутри происходила кипучая деятельность, от которой краснело лицо и учащалось сердцебиение.

Почувствовав полную силу Мо Тина, Тан Нин так устала, что не могла открыть глаза. Её тело обмякло, и она едва сохраняла сознание. В этот момент она почувствовала, как кто-то вытирает её липкое тело, прежде чем помочь ей переодеться в аккуратную пижаму. Затем она почувствовала нежный поцелуй в лоб, который поверг её в сон.

Она ни о чём не жалела, потому что она знала, все это стоило того. В глубине своего сна супружеская пара крепко обняла друг друга.

«Привет, миссис Мо».

На следующее утро Тан Нин проснулась в объятиях Мо Тина. Глядя на человека, который теперь принадлежал ей, на её лице появилась удовлетворенная улыбка. Отныне, какой бы грязной ни была индустрия развлечений, у нее был кто-то, на кого можно положиться — её сердце было наполнено верой.

К сожалению, этот счастливый момент длился не 3 дня, как надеялся Мо Тин. Потому что рано утром раздался стук в дверь. Мина из Secret приглашала всю Тяньи на обед, и, конечно, Тан Нин должна была присутствовать.

Журнал Secret в настоящее время был на пике своей популярности, и приверженность Тан Нин её работе не позволила бы ей выставить себя заносчивой накануне выпуска номера с ней на обложке.

Она просто никогда не думала, что Хань Юйфань и Мо Юйжоу запланировали еще одну атаку на этом мероприятии.

Перед всеми за обедом Хань Юйфань и Мо Юйжоу объявили, что они обручились!

Хань Юйфань был высоким и красивым, а Мо Юйжоу была нежной и прекрасной. Они крепко сцепились руками, когда они стояли бок о бок, выглядя как идеальная пара.

Помимо людей из Тяньи, в помещении также находилось несколько начальников Secret. Они не знали о взаимоотношениях между Тан Нин и этими двумя, поэтому они встали и зааплодировали. Только Тан Нин, Линь Вэй и Лун Цзе воздержались.

«Тан Нин, разве ты не собираешься их поздравить?»,— Хань Жосюэ подняла свой бокал, когда она надавила на Тан Нин. Ей хотелось повеселиться, когда Тан Нин была убита горем. Каким бы нападкам она ни подвергалась, снаружи она выглядела спокойной, внутри она, должно быть, мучилась, страдала, истекала кровью …

«О, да, в этом весь твой темперамент, ты не можешь порадоваться за других. Даже если ты когда-то была невестой Хань Юйфаня, всё это в прошлом. Поскольку ты в этой индустрии, ты должна быть готовой к тому, что у тебя что-то отнимут. Ты должна быть более открытой … »

«Когда они будут официально женаты?» — спокойно спросила Тан Нин.

«После огромных продаж журнала Secret…»,— уверенно сказала Хань Жосюэ. С помощью пиарщика Хань Жосюэ, о Мо Юйжоу всё ещё пишутся статьи дома, в Китае. Кроме того, дискуссии между фанатами прибавили Secret популярности еще до выпуска.

Хотя известие о том, что Мо Юйжоу чья-то любовница, не было забыто, из-за её популярности несколько компаний уже связались с Тяньи для сотрудничества. Она возлагала большие надежды на награду десяти лучших моделей…

Итак, Хань Жосюэ была уверена, у Secret будут бешеные продажи.

«Тогда я должна поздравить её заранее», — Тан Нин продолжала улыбаться, она тоже подняла свой бокал для пары напротив нее. Однако когда эти слова вошли в уши Мо Юйжоу, они звучали как-то не искренне.

«Тан Нин, перестань притворяться. Я знаю, ты на самом деле рассержена нашей помолвкой, и ты на самом деле ненавидишь меня».

«Хочешь сказать, что я должна любить тебя?»,— Тан Нин рассмеялась.

Мина молча смотрела, как они ругались. От переводчика она узнала об их отношениях, когда она с удивлением посмотрела на них. Неудивительно, что они были против Тан Нин с самого начала.

Она привыкла к природе этой индустрии; было нормально видеть, как люди используют ситуацию, чтобы продвигать себя, а также как люди унижают других. Но разве Тяньи не знали уровня Мо Юйжоу?

Мина глубоко и многозначительно посмотрела на Тан Нин, прежде чем отступить от внутренней ругани Тяньи.

После обеда сотрудники Secret ушли, остались лишь несколько. Мо Юйжоу воспользовалась ситуацией, чтобы показать на Тан Нин и рассмеяться: «Как ты думаешь, получив автономию от Тяньи, ты действительно сможете забраться наверх? Позволь мне сказать кое-что, без Тяньи, ты — ничто. Тяньи может поддержать тебя, в то же время они могут и напасть на тебя».

«Ты потратила столько энергии, чтобы построить все эти схемы. В конце концов, ты только помогла мне подготовиться к моей свадьбе. И Юйфань, и звание международной супермодели — мои. А ты никогда не сможешь вернуться к своему былому статусу!»

«Да, ты права, ты куда удивительнее меня. После выхода в свет журнала твоя популярность резко возрастет, а мне ничего не останется»,— Тан Нин согласилась с Мо Юйжоу.

Мо Юйжоу никогда не ожидала, что Тан Нин допустит поражение. Увидев, как Тан Нин сдалась, она почувствовала удовлетворение, которого никогда раньше не испытывала.

«Поскольку ты знаешь своё место, после того, когда мы вернемся домой, Юйфань по-прежнему будет предлагать тебе работу, пока ты держишь себя в руках. Но … если ты все еще намерена подняться выше меня, пеняй на себя!»

«Достаточно, малыш, давай сядем и поговорим». Хань Юйфань был ласковым по отношению к Мо Юйжоу, он поднял свой взор на Тан Нин: «Тан Нин, ты слышала, что она сказала?»

Глава 51. В ожидании решающего удара

«Посмотрим, когда выйдет журнал…»,— дослушав, Тан Нин спокойно встала и собралась уходить. Однако Мо Юйжоу заговорила, чтобы удержать ее.

«Тан Нин, я вижу, ты не можешь принять, как я обставила тебя, это придёт со временем».

Услышав Мо Юйжоу, Тан Нин ухмыльнулась и обернулась, чтобы уйти. Прежде чем она ушла, она добавила, не поворачиваясь: «Вся поездка пошла насмарку из-за твоего нытья…»

«Раз ты так нетерпима, можешь возвращаться домой … всё равно у тебя тут больше не будет контрактов», — сказал Хань Юйфань.

«С удовольствием».

Хань Юйфань и Мо Юйжоу предполагали, что Тан Нин нанесён огромный удар и она пыталась избежать встречи с ними. Они были рады, что она уходит. После выпуска журнала Тан Нин больше не представляла для них угрозы. Мо Юйжоу почувствовала, что ей больше не нужно переживать о Тан Нин, у неё и так было много других конкурентов. Не было смысла тратить всю свою энергию на одну модель.

Хань Юйфань и остальные наблюдали за тем, как Тан Нин уходила. В это время Хань Жосюэ спокойно предложила: «Мы не можем позволить ей уйти так легко. Юйфань, опубликуй статью: [Тан Нин возвращается домой после неудачи: бежит от проигранной битвы за Америку]».

«Цзя, не волнуйся, я знаю, что делать»,— Хань Юйфань обнял Мо Юйжоу и кивнул.

Вся эта ситуация была смехотворной. Модельное агентство разбивалось в лепёшку, чтобы отыграться на одной модели.

Тем временем Тан Нин ушла с высоко поднятой головой; она совсем не боялась.

Вне отеля помощник Мины ждал Тан Нин для эскорта. После прибытия в штаб-квартиру «Secret» Мина вытащила документы и объяснила: «Мы с фотографом передали основные моменты вашей съемки нескольким известным брендам. Просмотрев ваши фотографии, они выразили к вам интерес. Знаменитый французский бренд макияжа хочет сделать вас своим представителем в азиатском регионе. Первая миссия заключается вот в чём, они хотят, чтобы вы и их продукт появились в Secret и вывели их на азиатский рынок … »

«Тан Нин, мы все были свидетелями того, как ваше агентство относится к вам, но мы не хотим пускать вас в расход. На данный момент мы не станем распространять информацию об этом, но после того, как журнал с «Восточным трендом» выйдет в свет, мы сделаем публичное объявление».

Тан Нин посмотрела на информацию в её руках. Увидев, что этот французский бренд был ISN, её глаза медленно загорелись. Это был бренд для внутреннего рынка Франции, основанный более 100 лет назад. И … они никогда не открывались в Азии.

Это был такой приятный сюрприз!

«Мина, ты так сильно веришь в меня?»

«Мы обе знаем это в наших сердцах. Тан Нин, ты знаешь, что меня больше всего впечатляет?»,— Мина слегка улыбнулась, её голос содержал следы восхищения: «Твоя непринужденная и спокойная натура и тот факт, что ты не высокомерная или нетерпеливая. Ты родилась, чтобы стать моделью и когда-нибудь станешь супермоделью. Я верю в свои суждения».

Услышав их разговор, Лун Цзе тут же захлопала в ладоши. Она была так счастлива, что хотела закричать. Мо Юйжоу такого даже представить не могла. Пока она все еще раздумывала о многих презренных методах, чтобы уничтожить репутацию Тан Нин, Тан Нин уже стала азиатским представителем французского бренда.

Как знать, насколько опечалится Мо Юйжоу, когда она узнает?

«Послезавтра я устрою вам тайную встречу с ISN, чтобы обсудить детали вашего сотрудничества. Тогда мы всё обсудим».

«Спасибо, Мина»,— Тан Нин встала, чтобы пожать ей руку.

«Не надо благодарить меня, я не просто помогаю вам, мы помогаем друг другу»,— Мина тепло обняла Тан Нин. Ей повезло, что она не была ослеплена ложью Хань Жосюэ, иначе она бы упустила работу с такой выдающейся моделью.

Тан Нин улыбнулась, когда она тихо убрала документы в сумку.

Линь Вэй посмотрела на Тан Нин и выпустила улыбку восхищения. Она знала, что Тан Нин пережила многое, но из-за её усердной работы она, наконец, получила то, что заслуживала.

«Давайте откроем шампанское, как только мы вернемся домой … на этот раз Хань Юйфань и другие лопнут от гнева», — сказала Лун Цзе с детской улыбкой.

«Тан Нин, значит, мы пока не возвращаемся в Китай?» — спросила Линь Вэй.

«Хань Жосюэ будет разочарована, вероятно, она уже подготовила новостную статью, где обмусоливается то, как я с позором возвращаюсь домой. С другой стороны … ты не поверишь, но Мо Юйжоу будет счастлива. Это означает, что она сможет унижать меня лично».

Тан Нин видела их насквозь. Линь Вэй улыбнулась, она была согласна; похоже, все так и будет …

«В таком случае я сейчас позвоню им, чтобы передать, что мы еще не возвращаемся. Мы вместе подождём восточного тренда…»

«Линь Вэй, ты можешь побольше узнать об ISN и проверить их прошлое? Я хочу убедиться, что все безупречно», — осторожно сказала Тан Нин.

«Твой выбор всегда верен».

Независимо от всего прочего, Тан Нин чувствовала, что взаимодействие с Линь Вэй улучшалось каждый день. В результате её доверие к ней усиливалось. Тогда как Лун Цзе, хотя она и была способна на многое, Тан Нин чувствовала, что ей лучше остаться помощником из-за её отношения к работе.

В машине Тан Нин чувствовала себя немного неудобно, поэтому она сменила свое положение. Увидев это, Лун Цзе подняла брови: «У тебя болит талия?»

«М-м»,— Тан Нин кивнула.

«А ноги устали?»

Услышав этот вопрос, Тан Нин невинно подняла голову и посмотрела на Лун Цзе. Казалось, Лун Цзе дразнила ее.

«Миссис Мо, почему ты краснеешь?»

Тан Нин думала об интимной сцене прошлой ночи: сексуальное тело Мо Тина, его мягкая сила, его глубокий и очаровательный голос и его волшебные руки …

В короткий промежуток дня она уже скучала о нём…

«У нас ещё 2 выходных дня, оставайся в компании своего мужа».

«Да»,— Тан Нин сама намеревалась сделать это.

Между тем, после звонка Линь Вэй, лицо Хань Юйфаня было охвачено гневом. Он уже подготовил статью и связался с СМИ, но Тан Нин просто решила не уезжать…

«Юйфань, так даже лучше. Мы вместе будем ждать результатов от журнала. Я не могу дождаться, чтобы увидеть выражение её лица, когда она потерпит неудачу»,— Мо Юйжоу обняла Хань Юйфаня: «В конце концов, она уже страдает. У нас будет ещё больше возможностей наступить ей на горло».

«Я хотел отыграться на ней за тебя!»

«Я знаю, и этого достаточно … в конце концов, мы скоро поженимся», — застенчиво ответила Мо Юйжоу.

Хань Юйфань успокоился. Поскольку Тан Нин хотела опозорить себя, то некого было в этом винить.

Однако пока они были так довольны собой, Тан Нин тайно встретилась с ISN. Обе стороны были удовлетворены, и контракт был быстро заключен. Не было никакой вероятности, чтобы высшие руководители Тяньи не согласились с этой сделкой …

Решающий удар… был не слишком далеко…

Глава 52. Без упоминания

«Эй, ребята, вы уже купили последний номер «Secret»?

«Ты имеешь в виду проблему восточного тренда? Я купил уже. Сначала я думал купить Royal Magazine, но меня привлекла обложка».

«Вы, ребята, все сумасшедшие? Secret не издавал ничего хорошего в течение многих лет … они вообще не понимают моды …»

«Быстрее, пойди и купи его … Secret действительно оправдал ожидания в этот раз. Ты потом пожалеешь, если не купишь!»

Правильно, после всей их напряженной работы Secret, наконец, выпустили свой новый номер, названный «Восточный тренд». Изначально Secret уже успел потерять статус среди журналов, и их продажи были скромными. Тем не менее, после выпуска восточного тренда, меланхолическая черно-белая обложка действительно выделилась среди других пёстрых журналов; все, проходя мимо газетных киосков, не могли не остановиться на мгновение, чтобы взглянуть …

Всего за три дня все крупные информационные агентства связались с Secret, требуя перепечатки. Они хотели увеличить тираж журнала, потому что он заслуживал место на стендах. Многие компании, которые мало что ожидали от «Secret», теперь пожалели о своём решении не работать с ними.

В то же время женщина на супер популярной передней обложке брала новые высоты в рейтинге поиска. В одной из самых больших поисковых систем в США её имя было почти на самом верху. Между тем, некоторые из самых популярных фраз включали: «Secret восточный тренд», «Secret восточная женщина» … и «Восточная красота Тан Нин».

Огромные продажи журнала неожиданно помогли «Secret» оживиться; люди из индустрии снова признали его. Через три дня продажи этого номера сорвали многие другие крупные публикации. Таким образом, они стали новым фаворитом в индустрии моды, поскольку свежие ветра восточного тренда прокатились по беззаботным западным странам …

Secret наконец-то преуспел, а модель на передней обложке определенно заслужила почести. Мо Юйжоу не могла дождаться, чтобы показать результаты своим судьям в номинации «Десять лучших моделей». Однако…

… той ночью, Хань Жосюэ долго рылась в поисковиках …

… но, как бы она ни старалась, она не могла найти никаких упоминаний о Мо Юйжоу. Такая модель будто никогда и не появлялась на обложке и не получала упоминаний. Что за хитрую схему Тан Нин использовала на этот раз?

Хань Жосюэ не упоминала об этом при Мо Юйжоу, помимо того, что Мо Юйжоу была очень занята планированием своей свадьбы с Хань Юйфанем, Хань Жосюэ также хотела докопаться до истины…

Рядом с ней лежал журнал с Тан Нин и Мо Юйжоу. Она не могла отрицать, навыки Тан Нин были намного выше её ожиданий; она определенно недооценила её …

…

Через два дня Secret устроил приём, чтобы отпраздновать свое возрождение. Мо Юйжоу и Тан Нин были почетными гостями. Это был первый раз, когда они столкнулись с СМИ.

В тот вечер Мо Юйжоу носила длинное черное платье, которое тянулось по полу; её грудь была усеяна сверкающими бриллиантами. Она присутствовала на ужине в сопровождении Хань Юйфаня и Хань Жосюэ. Подойдя к входу, они столкнулись с Тан Нин. По сравнению с обложкой журнала, Тан Нин, казалось, поменялась одеждой с Мо Юйжоу. Мо Юйжоу была одета в черное и отдавала аурой спокойствия, в то время как Тан Нин была одета в белое платье с открытым плечом и выглядела как небесная красота.

«Тан Нин, я должна поблагодарить тебя, ты приложила все свои силы, чтобы помочь мне войти в десятку лучших моделей»,— Мо Юйжоу завела разговор: «Знаешь ли ты, сколько поддержки я получила за это короткое время?»

«Значит, ты все еще используешь имя Хо Цзин Цзин для самопиара, чтобы стать международной супермоделью?»,— Тан Нин легко улыбнулась. Эта улыбка заставила Мо Юйжоу рассердиться, а Хань Жосюэ сжать кулаки; она так сильно хотела вырвать ей глаза.

«О, мой бог … это та модель-азиатка, Тан Нин?»

«Да, это Тан Нин, это действительно она …»

«Быстрее, давайте устроим интервью!»

Договорив, Тан Нин просто прошла мимо Мо Юйжоу; у неё не было времени, чтобы разбираться с ее болтовнёй. Кучка иностранных репортеров бросилась к Тан Нин, и, чтобы избежать их, ей пришлось оставить Мо Юйжоу и остальных; она быстро вышла из отеля. К сожалению для Мо Юйжоу, никто не обращал на нее никакого внимания.

«Мы тоже должны идти …» Хань Юйфань обнял Мо Юйжоу. В этой американской столице моды, Хань Юйфань был слишком занят, планируя свою помолвку, и понятия не имел, почему на Мо Юйжоу не обращали внимания. Однако Хань Жосюэ знала всё ясно.

«Мой бог, Тан Нин здесь …»

«Тан Нин наконец появилась!»

«Тан Нин! Тан Нин!»

Атмосфера на праздничном ужине была полна волнения, как только вошла Тан Нин. В то время как о существовании Мо Юйжоу никто даже не подозревал. Они оба появились в том же журнале, как это было возможно, что Тан Нин была настолько популярна, но никто даже не упомянул её имя? Тан Нин настолько презренная; она, должно быть, заплатила этим поклонникам.

Впоследствии Мина посмотрела на Тан Нин со сцены. Она также заметила Мо Юйжоу. Не будучи предвзятой, она пригласила их обеих на сцену. Но…

«Спасибо всем, за то, что пришли. Герои этого номера Secret в настоящее время стоят перед вами. Позвольте мне представить наших моделей с обложки: Тан Нин и Мо Юйжоу.»

Услышав имя Тан Нин, никто не был удивлен. Хотя её имя и не разлетелось по всей земле, её фотографии поразили всех …

С другой стороны, Мо Юйжоу …

…кто это?

Репортеры под сценой смущенно смотрели друг на друга. Хотя этот выпуск журнала был успешным, и они неоднократно просматривали его … они никогда не замечали, что на передней обложке был кто-то еще, помимо Тан Нин.

Итак, когда Мина представила Мо Юйжоу, все были озадачены.

«Кто это?»

«О, я помню, теперь я вспомнила, она держались за руку с Тан Нин как часть декорации».

«Я думал, что она была на заднем плане. Послушай, разве она не похожа на типичного американского прохожего?»

«Боже мой, если бы я не посмотрела ещё раз, я бы этого не заметила. Теперь, когда я внимательно смотрю на это, ей хватает бесстыдства, чтобы стоять рядом с Тан Нин … они же как небо и земля».

Услышав дискуссии, выражение лица Мо Юйжоу изменилось. Она не могла о таком и подумать, помимо подкупа поклонников, Тан Нин поручила им оскорблять её и унижать. Итак, она повернулась боком к Тан Нин и пожаловалась: «Тан Нин, твоё сердце полно злобы. Как ты думаешь, порицая меня, ты можешь омрачить мой успех? В том, что Secret получил такие огромные продажи, есть и моя заслуга, но я бы никогда не подумала, ты окажешься настолько презренной, чтобы оскорблять меня на этом ужине …

«Ты слишком высокого мнения о себе …» Тан Нин повернула голову и спокойно улыбнулась.

Мо Юйжоу неловко стояла на сцене. Она считала, что все под сценой куплены Тан Нин. Она даже указала на них пальцем и спросила: «Сколько Тан Нин заплатила тебе, чтобы хвалить её и так сильно критиковать меня? Ты, собака?»

Мина посмотрела на Мо Юйжоу, когда она выслушала перевод от своего помощника. Впоследствии она сердито подошла к Мо Юйжоу и сказала: «Я пригласила вас из уважения и любезности. Мисс Мо, это ваше профессиональное отношение? Как вы смеете оскорблять репортеров на таком публичном мероприятии?»

Глава 53. Стать фоном

«Их подговорила Тан Нин … иначе, почему они унижают меня всё время?» прошептала Мо Юйжоу.

Услышав перевод, у Мины появилась ухмылка на лице: «Сегодняшний день был достоин празднования, поэтому я не хотела спорить с тобой. Но мисс Мо, я никогда не видела журнала с двумя моделями, где одна становится самой горячей темой для обсуждений, а другая получает практически нулевые упоминания».

«Нулевые…»

«Знаете ли вы, что это значит? Это значит, что люди в США и даже во всем мире, которые увидели обложку, не заметили вашего на ней присутствия».

Переводчик перевёл для Мо Юйжоу, слово в слово …

Услышав перевод, лицо Мо Юйжоу побледнело …

«Это невозможно! Это должен быть заговор между вами двумя. Она вечно это делает…» Мо Юйжоу с трудом верила в это; она явно была на обложке журнала, как это её никто не заметил?

Этого не может быть…

«Разве вы не знаете своих способностей? Прежде чем этот номер вышел на свет, мы уже были готовы согласиться с тем, что вы просто будете выступать для контраста. Но кто бы мог подумать, вместо того, чтобы быть контрастом, вы пали до предмета интерьера … »,— Мина достала копию Secret и передала её Мо Юйжоу.

Услышав, как все называют её частью фона …

… её уверенность рушилась.

Тан Нин настолько хорошо адаптировалась к окружению, что Мо Юйжоу стояла там просто как декорация. Прежде всего, глаза Тан Нин были настолько живыми, что надменный взгляд Мо Юйжоу выглядел безжизненным в сравнении с ней…

Именно по этой причине Мо Юйжоу не имела никаких упоминаний!

Потому что никто не мог понять, что она жива!

Мо Юйжоу всё ещё держала журнал, она сделала несколько шагов назад. Если бы не Хань Юйфань, она бы упала со сцены.

«Я слышала, что в Китае вышла статья, сравнивающая вас с Хо Цзин Цзин … Если бы я была вами, я бы пряталась в США всю оставшуюся жизнь, потому что мне было бы слишком стыдно возвращаться».

Мо Юйжоу выглядела так, будто её сразила молния … ее ум был пуст, она снова посмотрела на обложку. Этого не может быть … все раньше хвалили её за её навыки, она никак не могла сравниться с Тан Нин. Это невозможно, Тан Нин, должно быть, что-то придумала … у нее должно быть …

«Тан Нин, я бы никогда не подумала, что ты подложишь мне свинью!» Мо Юйжоу сердито обвинила Тан Нин.

Хань Юйфань впился взглядом в Тан Нин: «Ты действительно пошла бы на всё ради мести».

«Ради мести?»,— Тан Нин сладко улыбнулась. «Президент Хань, скажи-ка мне, такой человек, как я, без поддержки и без менеджера высшего звена, на что я могу пойти?»

«Ты…»

«Разве из-за меня о ней никто не говорит? Очевидно, ей не хватает навыков …»

«Кроме того, была ли я той, кто заставил её стыдиться возвращения в Китай? Это всё потому, что вы, ребята, бесстыдно использовали чужую славу, чтобы возвысить её …»

«Если вам показалось, что это была месть … настоящая месть еще впереди». Закончив, Тан Нин и Мина переглянулись, прежде чем Мина встретила на сцене представителей ISN.

Два высоких и красивых французских мужчины поднялись по красной ковровой дорожке к Тан Нин и Мине. Они дружно обняли друг друга, обратившись к гостям и заявив: «Мы рады сообщить, что Тан Нин становится представителем ISN в азиатском регионе …»

ISN …

Выдающийся французский бренд с вековой историей. Решив выйти на международный уровень, они действительно заполучили Тан Нин своим представителем … для всего азиатского региона!

Для сравнения, сделки, которые Мо Юйжоу получила в результате использования чужой славы — хотя и не маленькой суммы — ни одна из них не имела большого бюджета или высокой оценки в Пекине. Как они могут сравниться с лучшим международным брендом?

Лицо Юйжоу стало еще бледнее; её тело, казалось, упадёт под давлением собственного веса. Если в США пойдут слухи об этом инциденте, она, возможно, не сможет даже удержать эти дешевые сделки …

«Когда вы приняли эту сделку? Разве вы не знаете, что она должна пройти через одобрение компании?»,— Хань Юйфань сердито спросил Тан Нин перед всеми.

Тан Нин обернулась и начала спорить: «Контракт уже был одобрен высшими должностями компании, я забыла сказать тебе об этом. Они всё одобрили. Что касается того, когда я приняла сделку … в то время, когда вы с Мо Юйжоу ласково ворковали о вашей свадьбе … Пока я работала, что делали вы? Если ты не знаешь, как быть генеральным директором, можешь передать позицию кому-то другому. Что? Это считается местью?»

«Хань Юйфань, позволь мне предупредить тебя: если ты продолжишь покрывать Мо Юйжоу, Тяньи … в конце концов, откажется от тебя…»

Поскольку Тан Нин уже высоко поднялась над Мо Юйжоу, акционеры Тяньи были недовольны работой Хань Юйфаня; он всегда вызывал проблемы для Тан Нин, даже на таких публичных мероприятиях. Для Тяньи связь Тан Нин с международным брендом — это огромный шаг вперед. Но он не поддержал её, он даже дошел до того, чтобы опозорить Тан Нин ради Мо Юйжоу.

Вдобавок ко всему, ранее они возлагали большие надежды на Мо Юйжоу, и, следовательно, они потратили на нее все свое время и энергию. В конце концов, она никудышно выступила для Secret, и о ней даже не заговорили…

Она отправилась в США, прикрываясь тем, что была на той же сцене, что и Тан Нин. В конце концов, она стала просто частью фона …

Это был тот уровень навыков, которым хвастался Хань Юйфань, и который был сопоставим с Хо Цзин Цзин?

Само собой разумеется, в этот момент Мо Юйжоу, «международная супермодель с многообещающим будущим» вот-вот сойдёт в глубины бездны и отправится в забвение.

Хань Жосюэ свирепо посмотрела на Тан Нин. Она и думать не думала, что, пока они отдыхали, Тан Нин сумеет провернуть сделку с таким известным французским брендом; увеличивая разрыв между ней и Мо Юйжоу на тысячи миль …

Как менеджер, это был первый раз, когда она не знала, как разобраться с артистом.

После этого выпуска Secret, популярность и статус Тан Нин ещё более приумножатся; тогда как Мо Юйжоу пойдёт в противоположном направлении.

Первоначально все, что хотела Мина, было простым праздничным ужином, но вместо этого теперь всё превратилось в междоусобицу Тяньи. Поэтому она вызвала охранника, чтобы выпроводить Мо Юйжоу из отеля. Однако её остановила Хань Жосюэ: «Мы сами найдём дорогу…»

«Тан Нин, ты безжалостна».

Как бы она ни была безжалостна, всё было справедливо.

Но неважно, выиграла ли Тан Нин эту битву или подписала контракт с ISN, этого было недостаточно. Даже видеть, как трое были беспомощно изгнаны с ужина, было недостаточно. Хань Юйфань все еще был президентом Тяньи, а Мо Юйжоу не была загнана в угол, поэтому основное шоу еще впереди.

Выйдя из отеля, Мо Юйжоу бессознательно упала на колени. Эта сцена беспомощности была замечена Мо Тином, который ждал Тан Нин в своей машине; он записал всё на телефон.

Она получила такой скромный удар, и она уже не могла справиться с этим.

Глава 54. Карма

В темноте Мо Юйжоу и другие не могли разглядеть Мо Тина. Все, на что их хватило, это стоять там с лицами, полными обиды. Они использовали всевозможные оскорбления, чтобы пожаловаться на действия Тан Нин. Из его скрытого положения Мо Тин наблюдал за их беспомощностью, уголки его рта слегка изогнулись. Как они смеют оскорблять его жену … если бы он не слышал, это не имело бы значения … но раз он это услышал …

…тогда…

… удача им не улыбнётся…

Мо Тин поднял трубку и позвонил Лу Че: «Помоги мне узнать, на какое агентство работает Хань Жосюэ».

«Да, президент!» Лу Че быстро ответил.

Прежде чем покинуть США, ему определенно нужно было оставить прощальный подарок для Хань Жосюэ. В конце концов, она так много сделала против Тан Нин, в том числе и для того, чтобы проложить дорогу для Мо Юйжоу. Он рассуждал об этом так: он собирался действовать уже после того, как Тан Нин выиграла битву, так что это не будет считаться вмешательством в её дела, верно?

Среди яркого и красочного праздничного ужина Тан Нин поддерживала её улыбку, смешиваясь с толпой гостей и репортеров. Поскольку она не хотела, чтобы Мо Тин ждал слишком долго, она сказала, что плохо себя чувствует и покинула ужин, прихватив с собой Линь Вэй и Лун Цзе.

Выйдя из главного входа в отель, Тан Нин повезло заметить Мо Тина среди темноты. Этот человек, который всегда был центром внимания, казалось, забыл о своём статусе и поджидал её во всяких подворотнях. Линь Вэй и Лун Цзе не хотели быть третьим колесом, поэтому обратно в усадьбу они поехали на такси, оставив Тан Нин одну в машине Мо Тина.

Мо Тин наблюдал, как Тан Нин подошла к машине. Увидев, что её плечи все еще открыты, он быстро снял пиджак и надел на неё: «Разве ты не додумалась утром попросить Лун Цзе взять с собой куртку?»

«Если бы я попросила Лун Цзе, я бы осталась без этого пиджака, который всё ещё хранит твоё тепло»,— Тан Нин улыбнулась, прежде чем продолжить: «Пиджак президента Мо не так-то просто получить».

Мо Тин был полностью побежден ею, когда он осторожно взял её ледяные холодные руки и помог ей сесть в машину: «Поедем домой …»

По возвращении в усадьбу все место было преобразовано. Спальня была полна свежих цветов, ароматные свечи были расставлены по всему дому.

Мо Тин обнял Тан Нин сзади, а потом он поцеловал её в шею: «Ты возвращаешься с триумфом…»

«В последние несколько дней ты не спал ночами, и раз уж у нас, наконец, нашёлся выходной …» — голос Тан Нин слегка дрожал: «… почему ты не отдыхаешь? Завтра мы летим домой. После этого ты снова будешь занят … »

«Если ты чувствуете себя виноватой, то почему бы тебе не сделать мне массаж попозже?»

Тан Нин озиралась по сторонам, наслаждаясь ароматом. Она схватила Мо Тина за руку и толкнула его на кровать. Затем она налила на руку эфирные масла, взятые у Лун Цзе, и мягко прижалась к спине Мо Тина. Тело Мо Тина было складно и крепко, однако из-за неотложной работы, которую он проделал последние несколько дней, его мышцы были перенапряжены. Тан Нин была немного расстроена; с тех пор, как она вышла замуж за Мо Тина, казалось, что она не тратила много времени на заботу о его здоровье.

«Я должна об этом поразмыслить…» — напомнила себе Тан Нин.

«А?» Мо Тин не знал, о чём она говорила.

«Я позабочусь о тебе…»,— после инцидента с Хань Юйфанем, Тан Нин научилась лелеять всё, что у неё было; она потеряла уже слишком много, она не собиралась никого отпускать, особенно… Мо Тина.

Услышав её слова, Мо Тин повернулся и притянул её к себе на грудь: «Из того, что я вижу, я думаю, это ты тут нуждаешься в заботе, но … когда дело доходит до размышлений, тебе действительно нужно подумать вот о чём. …Я хочу тебя».

Тан Нин посмотрела на Мо Тина, её глаза были ясны и искренни: «Какое совпадение … я тоже … но торопиться не нужно…»

Супружеская пара была очень синхронна, когда дело доходило до этого.

…

[Тан Нин Устанавливает новый восточный тренд: большой удар по Европе и Штатам!], [Тан Нин прессует Мо Юйжоу: заставляет её стать частью фона], [Тан Нин утверждает, что ISN становится достойным фаворитом на западном рынке!]; Это были заголовки, отпечатанные во всех дальневосточных газетах. Тан Нин, которая не высовывалась раньше времени, теперь перешагнула через Мо Юйжоу, и, в конечном счете, использовала своё самое профессиональное «я» для мгновенного поражения Мо Юйжоу — она использовала все свои способности, чтобы показать всем, что такое истинный восточный тренд.

Благодаря поддержке Secret и ISN, статус Тан Нин уже не был на том же уровне, что и в тот день, когда она прибыла на американскую землю.

Конечно, помимо поклонников за границей, поклонники дома тоже восхищались достижениями Тан Нин. Когда Линь Вэй велела всем верить в Тан Нин, она вернула доверие в сердца многих фанатов, в итоге они терпеливо ждали её победы. Как и ожидалось, Тан Нин не разочаровала. Она действительно была на коне, не позволяя никому видеть в ней просто стареющую модель…

Увидев новости, Хань Жосюэ и Мо Юйжоу в истерике крушили всё, что попалось под руку. Популярность Тан Нин не только означала, что Мо Юйжоу потерпела неудачу, но и что они не могли на неё надавить …

С другой стороны, Мо Юйжоу, которую первоначально так высоко оценили и даже сравнили с Хо Цзин Цзин, бросилась в обратную крайность. Как ей не было бы стыдно вернуться домой?

Модель, занявшая переднюю обложку журнала, не привлекла внимания и стала лишь фоном Тан Нин; об этой нелепице говорили бы долгие годы.

«Этого достаточно, вы двое можете прекратить крушить вещи!» У Хань Юйфаня разболелась голова от всего этого хаоса. Глубоко внутри его эмоции были еще более сложными, чем у Мо Юйжоу и его сестры. Акционеры Тяньи уже оказывали на него давление ранее; им не нравилась его постоянная поддержка Мо Юйжоу. Они вложили столько сил и ресурсов в Мо Юйжоу, только чтобы найти в итоге…

Никаких упоминаний!

Это было не от того, что Мо Юйжоу не повезло, но … потому что Тан Нин была слишком сильна. Как для деловых людей, самым главным была прибыль. Если Хань Юйфань продолжал бы в том же духе, они не собирались сидеть на месте и смотреть!

«Юйфань, как насчет того, чтобы мы попросили помощи у мамы».

Хань Жосюэ предложила получить помощь от их матери, но Хань Юйфань никогда даже и не думал об этом, потому что он не чувствовал, что его мать заслуживает упоминания. С момента смерти отца мать не могла справиться с одиночеством, поэтому она, в конце концов, бросила семью и стала женой режиссера. Все эти годы они едва связывались друг с другом, потому что, помимо всего прочего, его мать тоже стала чьей-то мачехой.

«Цзе … этот вопрос … поговорим об этом, когда мы вернемся домой», — нетерпеливо ответил Хань Юйфань.

«Юйфань, ты же не винишь меня, верно?»,— Хань Жосюэ уловила, что Хань Юйфань был расстроен: «Юйфань, это правда, что я все распланировала, но ради кого, по-твоему, я это делала? Я сделала все это для вас двоих. Мо Юйжоу не оправдала ожиданий, как ты можешь винить меня в этом? Почему бы тебе не обвинить эту сучку Тан Нин?»

Вскоре после того, как Хань Жосюэ заговорила, телефон в её руке зазвонил. Как только она увидела, что это из её компании, она быстро успокоилась и ответила: «Алло?»

«Хань Жосюэ, J-King в беде, где вы?»,— человек с другой стороны провода вопрошал.

Она проводила так много времени, суя её нос в дела других людей, что она даже не обращала внимания на своих собственных артистов. В результате, известная женская группа была поймана с наркотиками. Накопить славу было непросто, но все было уничтожено за одну ночь. Хуже всего, пока все это происходило, Хань Жосюэ нигде не было видно.

«Президент …»

«С завтрашнего дня на работу можешь не приходить, я прослежу, чтобы ты попала во все черные списки Америки!»

Глава 55. Я вернусь и примусь за Тан Нин

Услышав это, разум Хань Жосюэ потупился … прежде чем она взорвалась в истерике …

«Президент, позвольте мне объяснить …»

«Что тут объяснять? Вы использовали ресурсы, предоставленные компанией, чтобы помочь вашему брату, вы думали, мы не узнаем? Secret был изначально одним из наших активов. Если бы на нашей обложке появилась одна из наших собственных моделей, восточный тренд был бы под нашим контролем, но чем вы занимались? Хань Жосюэ, подготовьтесь компенсировать нарушение контракта». Он повесил трубку, не давая Хань Жосюэ шанса оправдаться.

Хань Жосюэ была ошарашена, она опустила руки. Её рот бессвязно бормотал подобные слова: «Все кончено … все кончено. Моя карьера … тоже закончилась».

«Цзя… что случилось?»

«Это все из-за тебя!» Хань Жосюэ кричала изо всех сил: «Из-за тебя меня уволили. Кроме того, я должна заплатить 10 миллионов долларов за нарушение моего контракта … 10 миллионов долларов США!»

Хань Юйфань и Мо Юйжоу были ошеломлены … они никогда не ожидали, что последствия будут такими ужасными.

«На этом всё не заканчивается, я буду внесена в черный список. Ты знаешь, что это значит? Это значит … в США я больше не смогу зарабатывать себе на жизнь. Все усилия, которые я приложила за все эти годы, были утрачены впустую». После того, как Хань Жосюэ закончила кричать, она с горечью опустилась на пол. В этот момент она была полна сожалений и ненависти. Почему она помогала этому бесполезному брату? Почему она помогла Мо Юйжоу пойти против Тан Нин?

«Цзя … ты не всё потеряла, у тебя все еще кое-что».

«Уходи, у тебя на уме только Мо Юйжоу»,— Хань Жосюэ оттолкнула Хань Юйфаня.

«Цзя… я помогу тебе».

«Хорошо, если хочешь мне помочь, тогда … помоги мне выплатить половину компенсации за нарушение моего контракта. Кроме того, я хочу стать менеджером Тан Нин. Вы, ребята, не терпите её, но я буду. Я собираюсь использовать Тан Нин, чтобы вернуться», — отрезала Хань Жосюэ. «В тебе есть смелость согласиться на это?»

Хань Юйфань и Мо Юйжоу взглянули друг на друга; это был абсолютный вздор. Мало того, что он не позволит своей сестре помогать его врагу, даже если бы они согласились, не было никакого шанса, чтобы Тан Нин пошла на это. Однако он не подавал вида, ему все-таки пришлось найти способ разобраться с ней: «Я могу помочь тебе с компенсацией, продав несколько акций, мы справимся с этим вместе. Однако если подумать о том, как мы ранее обращались с Тан Нин, она ни за что не позволила бы тебе стать её менеджером. Кроме того, у нее уже есть Линь Вэй».

«Кто такая эта Линь Вэй по сравнению со мной? Поскольку Тяньи больше не может контролировать Тан Нин, то почему бы нам лично не помочь ей забраться на вершину? По крайней мере, таким образом, мы можем повысить свою репутацию. Самое главное, я смогу приглядывать за Тан Нин, это же как одним выстрелом убить двух зайцев»,— Хань Жосюэ мечтала командовать Тан Нин.

Она была полна ненависти и нежелания принимать её поражение. Ей хотелось посмотреть, если она станет менеджером Тан Нин, сможет ли Тан Нин по-прежнему делать то, что ей заблагорассудится.

Прислушиваясь к рассуждениям Хань Жосюэ, Хань Юйфань задумался: даже если они не могли подавить Тан Нин, Хань Жосюэ хотя бы могла предохранить её от неприятностей. Если бы он согласился на это, он и Мо Юйжоу могли бы вздохнуть с облегчением.

«Цзя, я соглашусь».

«Сначала возвращайтесь в Китай, после того как я разберусь здесь, я вернусь и примусь за Тан Нин».

Примется за Тан Нин? Посмотрим, позволит ли Мо Тин!

«Хорошо …» ответил Хань Юйфань.

Мо Юйжоу не была довольной этим решением. Она не могла поверить, что собиралась лично сделать Тан Нин знаменитой. Однако этот инцидент с Secret был действительно её виной, это она привлекла Хань Юйфаня и Хань Жосюэ. Итак, в этот момент она ничего не могла вставить; все, что она могла делать, это смотреть на Хань Юйфаня с угрюмым выражением: «Разве ты больше не хочешь меня?»

«О чем ты говоришь? Ты сама всё видела, мы не можем сдерживать Тан Нин. Давай оставим её на сестру, так у нас может появиться время отдохнуть. Юйжоу, я не брошу тебя».

Мо Юйжоу подумала, что до тех пор, пока у нее все еще есть Хань Юйфань, она все равно станет первой леди Тяньи. Если это произойдет, у нее будет шанс на возвращение.

Что касается Тан Нин, расправившей свои крылья, у них все еще было временя!

В тот же день агентство KLA обнародовало объявление о разрыве контракта с Хань Жосюэ. Во время их объявления они указали на три крупные ошибки, которые она сделала, и заявили, что будут преследовать её ради компенсации. Они также объявили, что она будет занесена в черный список.

Конечно, она была всего лишь менеджером, даже если она должна была разорвать связь со своей компанией, это не вызвало бы большого волнения. Однако, увидев эту новость, Тан Нин была удивлена. Её взгляд бессознательно обратился на Мо Тина. Этот человек … он действительно не мог держать себя в руках.

Фотосессия ISN приближалась, и поскольку она должна была проходить в Пекине, Тан Нин должна была немедленно возвращаться в Китай.

На этот раз Тан Нин не пришлось лететь тем же рейсом, что и Хань Юйфань и Мо Юйжоу. Кроме того, из-за её славы в США, её поклонникам больше не пришлось сдерживать свои порывы. Её фан-клуб даже организовал мероприятие для всех фанатов, чтобы поприветствовать её в аэропорту. Итак, рано утром, аэропорт был заполнен людьми.

«Тан Нин, ты знаешь, что Хань Юйфань и Мо Юйжоу тоже прилетят сегодня?»,— спросила Линь Вэй, когда они ехали в аэропорт.

«Да, я знаю … так, ты же знаешь, что делать, верно?»,— Тан Нин читала газету, держась за руку Мо Тина. В прошлый раз, когда она полетела в Люсень, Мо Юйжоу выложила её график в сеть и были проблемы с антифанатами. На этот раз Мо Юйжоу возвращалась с поражением и стала посмешищем для всех; ей определенно нужно было отомстить.

«Тан Нин, ты все еще не использовала информацию о том, что Мо Юйжоу беременна, что ты планируешь?» — вдруг спросила Лун Цзе.

Мо Юйжоу беременна? Подумала Линь Вэй.

«Все это время она стремилась к награде «десяти лучших моделей», но не забывай о критериях отбора. Беременные… не имеют права на награду», — спокойно ответила Тан Нин.

«Тогда чего ты ждешь? Давай просто используем козырь…»

«Судя по Мо Юйжоу, она определенно пойдёт на всё ради награды. Я подожду, пока она появится на сцене, чтобы забрать свою награду … в тот момент я столкну её в могилу».

Получить что-то и немедленно потерять… это была настоящая боль.

До того дня, когда Мо Юйжоу получит награду, Тяньи все равно будут считать, что у неё есть какая-то надежда. Поэтому, заставить её получить приз, а затем потерять — будет единственным способом гарантировать, что она не сможет вернуться, награда десяти лучших моделей даёт каждой модели только один шанс.

Мо Тин крепко держал Тан Нин за руку всё это время, потому что он знал, хотя Тан Нин отбросила Мо Юйжоу на задний план, этого было бы недостаточно, чтобы компенсировать боль, которую она ранее испытала. Ей хотелось, чтобы Мо Юйжоу почувствовала, будто её выбросили.

Мо Тин не хотел видеть Тан Нин настолько подавленной, поэтому он вытащил свой телефон и отыскал фотографии, которые он снял накануне. Затем он передал свой телефон Линь Вэй, «Размести это онлайн …»

Это была фотография с Мо Юйжой, стоящей на коленях на земле …

Фото Мо Юйжоу в ее самой низкой точке …

Линь Вэй посмотрела на интригующую фотографию, она и Лун Цзе обе лукаво улыбнулись.

Глава 56. Безудержная пара

Поскольку её статус уже был не тот, что прежде, Мо Тин больше не мог войти в аэропорт вместе с Тан Нин. Прежде чем она вышла из машины, Мо Тин мягко похлопал её по плечу и сказал: «В аэропорту тебя ждёт толпа фанатов, если они увидят нас вместе, будут проблемы, я подожду тебя в бизнес-классе. В настоящее время твоя карьера на подъеме, ты не можешь позволить себе какие-либо скандалы».

Тан Нин подняла голову, чтобы взглянуть на Мо Тина с извиняющимся взглядом в глазах. Она, в самом деле, была женой Мо Тина, но им никогда нельзя было показаться на людях; иногда они даже должны были вести себя как совершенно незнакомые люди. Но, она также поняла, Мо Тин не хотел, чтобы её с трудом заработанные достижения пошли насмарку.

Подумав об этом, Тан Нин умиротворенно улыбнулась, держась за руку Мо Тина: «Подожди меня … Подожди, пока я не окажусь на том же уровне, что и ты. Я лично объявлю миру, что мы муж и жена; безудержная супружеская пара».

На самом деле Мо Тин действительно хотел удерживать Тан Нин в своём доме, таким образом, только он мог соприкоснуться с её красотой. Однако Тан Нин родилась для подиума; её ауру суперзвезды нельзя было отрицать. Итак, продвижение Тан Нин на вершину индустрии была его миссией и целью в жизни …

Осознание этого … заставило его чувствовать себя беспомощным, но также счастливым.

Тан Нин вышла из лимузина Линкольн, пересела в другой роскошный автомобиль и направилась в аэропорт с Лун Цзе и Линь Вэй. Поскольку восточный тренд стал большим хитом, аэропорт уже не был таким тихим, как когда Тан Нин впервые прибыла, поэтому Мо Тин организовал для неё 4 телохранителей.

«Ахх … это Тан Нин …»

Крики людей, раздающиеся из аэропорта, можно было слышать уже с тротуара снаружи.

Тан Нин бессознательно ускорилась. В глубине души она разочаровалась, откуда у этих людей такое хорошее зрение?

«Тан Нин, всё теперь иначе», — вздохнула Лун Цзе. «У тебя есть возможность использовать VIP— вход, чтобы удрать от всех этих фанатов, так будет лучше?»

«Конечно, нет», — Тан Нин немедленно отклонила этот вариант. «Если я не могу справиться с этим, сколько поклонников будут разочарованы? Мои поклонники поддерживают мою карьеру, у меня нет причин избегать их».

Увидев её, поклонники и журналисты стекались к ней гурьбой. Телохранители Мо Тина быстро сформировали живой щит и сопроводили её в зону ожидания.

«Тан Нин … можем ли мы получить ваш автограф?»

«Тан Нин, вы нам действительно нравитесь, продолжайте …»

«Тан Нин, вы всегда можете вернуться в США».

Тан Нин поддерживала её улыбку. Когда она натыкалась на маленькие группы людей, она щедро раздавала им автографы. Войдя в терминал, она сделала ещё несколько фотографий с поклонниками. В конце концов, Линь Вэй пришлось перехватить их и с сожалением отговорить, сказав им, что Тан Нин мало отдыхала в последнее время, надеясь, что они могли понять.

Сидя в терминале, Тан Нин оглянулась на Мо Тина. Наконец, посреди зала она заметила его, мирно сидящего в солнцезащитных очках, он листал последний выпуск «Secret». Пожилая американская леди рядом с ним заметила журнал в руках и улыбнулась, когда она спросила: «Молодой человек, после того, как вы закончите с этим, могу я взглянуть? Этот журнал был так популярен в последнее время, я не в состоянии купить его где бы то ни было».

Мо Тин мягко ответил: «Конечно».

Тан Нин сидела в двух рядах за Мо Тином и смотрела на его красивую спину. Она действительно хотела спросить его, как ему нравится журнал с его женой. На самом деле Мо Тин имел возможность сидеть в VIP-зале, но он решил сопровождать её …

Тан Нин вытащила свой телефон и набрала несколько слов: «Твоя спина хорошо выглядит».

Мо Тин передал журнал в руки старушке и взглянул на свой телефон. Уголки его губ изогнулись, когда он ответил: «После того, как мы вернемся домой, попроси Лу Че заменить второго человека с обложки на меня. Больше не будет никаких упоминаний, верно?»

«Вы не можете сделать этого, президент Мо! Если вы это сделаете, на меня никто не обратит внимание».

Мо Тин улыбнулся ещё шире, когда мысль пересекла его ум; он хотел увеличить сольную фотографию Тан Нин и повесить её на всю спальню.

«Я действительно хочу обернуться и посмотреть на тебя …»

Увидев эти слова, сердце Тан Нин забилось быстрее. В это время аэропорт объявил, что их рейс готов к посадке. Тан Нин встала и пошла первой. Мо Тин тоже встал и пошел следом за ней. Вот так … ему не нужно было поворачиваться, чтобы посмотреть на нее.

Во время посадки многие люди постепенно узнавали Тан Нин. Они хотели двинуться вперед, чтобы заговорить с ней, но Мо Тин нарочно стоял между ними, пока Тан Нин, наконец, не добралась до первого класса …

Она была его женой … конечно, он позаботится о ней и защитит её …

По крайней мере, по его мнению, он должен был это сделать.

…

В то же время в интернет-сообществе Китая начала распространяться очень интересная фотография. Модель B-класса Мо Юйжоу, славно отправившаяся за границу, должна была преодолеть все препятствия и выйти на новый уровень в своей карьере. В конце концов, прибыв за границу, она сравнила себя со многими известными супермоделями и обеспечила себе некоторое одобрение. Однако, как только вышел журнал «Secret», Тан Нин стала легендой, а она посмешищем.

«Ноль внимания» стало её прозвищем. Но насмешек общественности было явно недостаточно. Рано утром в Интернете был опубликован длиннопост. Мем состоял из 10 фотографий моделей с которыми она себя сравнивала; фотографии моделей были слева, её фотографии были справа. Их фотографии были со всевозможных шоу, тогда как её фотографии … состояли из одной…

… фото, где она стоит на коленях на земле …

После того, как этот мем стал вирусным, он привлек внимание многих известных онлайн-персонажей; они все высмеяли её.

Такая катастрофа была полнейшей неожиданностью для Тяньи. Кроме того, из-за поражения Мо Юйжоу начали всплывать все её предыдущие скандалы; повторно унизив её.

Так и выглядела индустрия развлечений; победитель получает всё …

«Юйжоу, как насчет того, чтобы тебе остаться в США?»,— Хань Юйфань беспокоился, что она не сможет справиться с этим ударом, и это навредит её беременности.

«Не нужно, я хочу посмотреть, какой ещё шаг предпримет Тан Нин». Самое главное, окончательный отбор для награды десяти лучших моделей проходил через 4 дня. В ней разыгрался азарт… так как у неё не было выдающихся результатов, все, что она могла теперь сделать, это … выходить на судей …

«Хорошо, тогда мы направимся прямо домой, как только мы сойдём с самолета», — ответил Хань Юйфань. В этот момент он понятия не имел, что планировала Мо Юйжоу.

Однако даже если они решили отправиться домой, им все равно пришлось срочно покинуть аэропорт. В это время затаившиеся папарацци явили себя; они долго высматривали них. Их машину окружили и начали преследовать.

Увидев своё унижение в Интернете, Мо Юйжоу расплакалась в машине …

Это был большой удар!

Глава 57. Последний рывок

Излишне говорить, что беспощадности Тан Нин было с лихвой достаточно, чтобы заставить Хань Юйфаня осознать, как он ошибался. Он нелепо ошибался в ней; девушка, которая когда-то была готова на что угодно ради него, больше не оказывала ему никакой милости. Независимо от цены, её цель заключалась бы в том, чтобы растоптать Мо Юйжоу под её ногами.

Он не испытал на себе её гнева только от того, что ещё была не его очередь.

Весь аэропорт был заполнен фанатами Тан Нин. Некоторые держали плакаты с именем Тан Нин, другие кричали её имя. Первоначально это было что-то, чем Тяньи могли бы гордиться, но … в глубине души Хань Юйфань даже не был хоть сколько-нибудь доволен. Важность Тан Нин теперь резко возросла, и она больше не находилась под контролем Тяньи. Помимо того, чтобы уповать на Хань Жосюэ, он ничего не мог поделать.

В противном случае он попал бы в глубины бездны вместе с Мо Юйжоу.

У него действительно не было выбора, кроме как связаться с матерью?

Возвращение Тан Нин было полно хайпа. Подписания соглашения с ISN гарантировало, что каждая следующая её работа будет еще лучше. Самое главное, её скромная личность означала, что она ей не придётся создавать шумиху, чтобы привлечь внимание людей. Это помогло ей завоевать множество преданных поклонников. В результате её база была стабильной, теперь она имела вес в модельной индустрии.

Хань Юйфань просматривал новости о Тан Нин и Мо Юйжоу; его брови нахмурились. Вернувшись домой, он проигнорировал Мо Юйжоу и заперся в своей комнате.

Мо Юйжоу почувствовала себя неловко из-за этого, потому что она знала, что Тяньи принадлежит не только Хань Юйфаню. С её нынешней репутацией, он определенно оказался в затруднительном положении.

«Помоги мне узнать, кем будут судьи на премии десяти лучших моделей…»

«Юйжоу, что ты думаешь делать?»,— помощник Мо Юйжоу испытывал смешанные эмоции: «Не делай глупостей. Я уверен, что если ты просто отдохнешь, со временем ты сможешь вернуться на подиум».

«Я не хочу сдаваться, у меня ещё есть возможность последнего рывка. Просто делать то, что я прошу тебя делать. Как вы думаешь, как долго Хань Юйфань сможет всё это терпеть? Акционеры Тяньи оказывают на него постоянное давление, требуют отказаться от нас, это только вопрос времени. Ты хочешь вернуться к своей предыдущей жизни, оказаться на улице?»

Помощник Мо Юйжоу замер на мгновение. Он явно не хотел делать, что она просила … он так же не хотел, чтобы Мо Юйжоу пошла опасным путём. Если сделать то, что она предполагала, это вызовет раскол в её отношениях с Хань Юйфанем — такой, который ничто не перекроет. Но он знал, кроме секса с одним из судей, что еще она могла сделать, чтобы повернуть шансы в свою пользу?

«Юйжоу, у тебя все будет ребёнок …»

«Не волнуйся, я знаю, что делаю», — торжественно произнесла Мо Юйжоу.

Эта индустрия всегда была такой. Когда-то она думала, что Хань Юйфань был тем самым человеком, на которого она могла положиться, но … после инцидента с Secret Хань Юйфань мог только смотреть, как она уходит поверженной; он не мог ничего придумать для реванша. Именно тогда она поняла, что этот человек не был надежным.

Мудрый человек выбирает подходящую себе среду.

В своём кабинете Хань Юйфань все еще обдумывал, как защитить Мо Юйжоу. Между тем, другой человек уже думал, как предать его …

Возвращение Тан Нин, популярность после Secret, сделка с ISN; это все предназначалось, чтобы вывести его на новые высоты и умножить влияние Тяньи. Но Хань Юйфань, как президент, был недоволен.

В настоящее время снимается реклама для ISN, поэтому с момента возвращения Тан Нин из США она не появлялась Тяньи. Только через 2 дня, когда реклама была закончена, она, наконец, вернулась в офис.

В кабинете генерального директора Хань Юйфань смотрел на Тан Нин со смешанными эмоциями: «Тан Нин, ты уже получила то, что хотела, не дави на неё, дайте ей шанс выжить».

Тан Нин посмотрела на Хань Юйфаня и спокойно ответила: «Когда мы были в США, ты дал мне шанс? Если ты не можешь этого делать, тогда не ожидай, что другие станут».

«Ты …» Хань Юйфань замолк на мгновение, потому что он знал, что если это была обратная ситуация, где Мо Юйжоу была успешной, они бы использовали самые крайние меры, чтобы Тан Тан никогда не вернулась на сцену. Итак, в этот момент, помимо гнева, он также испытывал сожаление. Он больше не смотрел на Тан Нин, вместо этого он обратил свой взгляд на Линь Вэй и приказал: «Линь Вэй, пакуй свои вещи и готовься к работе с другим артистом, я уже организовал нового менеджера для Тан Нин».

Услышав это, лицо Линь Вэй побледнело, Тан Нин же нахмурилась: «Что это за игры?»

«Тан Нин, у твоего контракта все еще есть 3 года. Линь Вэй — менеджер под нашей компанией, я могу заставить её делать то, что захочу, ты не имеешь права вмешиваться».

Контракт?

Хань Юйфань действительно думал, что он все еще может контролировать их контракт?

«Тогда самое меньшее, что ты можешь сделать, это сказать мне, кто ты для меня приготовил», — Тан Нин ждала его ответ, пока она подарила Линь Вэй утешительный взгляд. Взволнованное сердце Линь Вэй сразу успокоилось. Она знала, что Тан Нин рано или поздно получит лучшего менеджера, но она определенно не могла оставаться в Тяньи; она ранее предала Мо Юйжоу и приняла сторону Тан Нин, если оторвать её от Тан Нин, Мо Юйжоу определенно заставит её страдать.

Тем не менее, взгляд Тан Нин сказал ей …

Даже если она не смогла удержать её, она не позволила бы отправить её в пасть тигра …

… и Тан Нин сделала бы всё, что захотела бы. Поэтому она доверяла Тан Нин и оставалась терпеливой.

«Завтра компания проведет для вас праздничный ужин. Тогда ты её и увидишь. Не беспокойся, этот менеджер определенно будет более квалифицированным, чем Линь Вэй, и тебе не будет хуже. Ты все еще думаете, что я пытаюсь на тебя надавить?»,— Хань Юйфань чувствовал смущение.

Тан Нин ничего не сказала и не отказалась. Конечно, она не могла поверить, что Хань Юйфань сделает для нее что-то хорошее, но она не могла просто отказаться или иначе не было бы конца этому.

Ей нужно было убедиться, что она оставалась у власти.

Когда Тан Нин вышла из кабинета, Линь Вэй остался позади. Тан Нин взглянула на нее, указывая ей на то, чтобы сопротивляться столько, сколько она могла, и не дать Хань Юйфаню узнать подробности её работы. Линь Вэй кивнула головой.

«Где Линь Вэй?» — спросила Лун Цзе, увидев, что Тан Нин вернулась одна.

«Хань Юйфань устроил для нее работу с другим артистом и организовал для меня нового менеджера», — ответила Тан Нин.

«Кто это?»,— спросила Лун Цзе.

Тан Нин не ответила, она просто надела свои солнцезащитные очки и покинула Тяньи вместе с Лун Цзе. Она вернулась в Хаятт Ридженси и вошла в её дом. В то время Мо Тин уже был дома. У пары были одни и те же мысли на этот счёт.

«Тин, ты думаешь то, о чем я думаю?» спрашивала Тан Нин.

«Хань Жосюэ!» — ответил Мо Тин.

Как и ожидалось. Тан Нин слегка улыбнулась.

Глава 58. Есть ещё один выход

«Она осталась без работы в США, поэтому, конечно, она попытается использовать тебя, чтобы вернуться. Плюс, её мечта — контролировать тебя и заставить тебя сдаться …»,— Мо Тин смотрел на Тан Нин с серьезным выражением, когда он проанализировал то, о чём думала Хань Жосюэ. «Конечно, тебе не сложно сбросить её с хвоста».

Тан Нин легко улыбнулась, она уже все продумала. Увидев её выражение, Лун Цзе знала, что небольшое препятствие, подобное этому, не сможет стоять на пути у Тан Нин; она почувствовала облегчение.

План Тан Нин вступит в силу после награды десяти лучших моделей. Единственное, что Лун Цзе могла сделать сейчас, это утешить Линь Вэй.

После того, как Лун Цзе ушла, пара вошла в спальню и переоделась в домашнюю одежду. Мо Тин обнял Тан Нин перед зеркалом гардероба, и он сказал ей на ухо: «Вы еще не планируешь покидать Тяньи?»

«Ещё не время …»,— ей оставался только один удар, чтобы полностью уничтожить Мо Юйжоу; она не могла так легко позволить этим двум уйти.

«Но ты должна определить свою следующую цель. Теперь, когда у тебя такая популярность, и люди заговорили о тебе, твоя следующая цель должна быть …»

«Мне нужна награда», — мягко ответила Тан Нин. Она знала свою позицию, и она поняла, что индустрия развлечений была похожа на глубокий бассейн; сегодня она все еще могла заставить людей говорить о ней, но завтра она легко могла оказаться на дне. Таким образом, получив выдающуюся награду, она могла бы закрепить свой статус в отрасли: «Тем не менее, Тин … Мне уже 26 лет. Я больше не могу вести себя, как в 17, и участвовать в конкурсе моделей. И награды, которые я получила в прошлом, потеряли свою ценность с тех пор, как Star King Энтертейнмент занесли меня в черный список … тогда я отчаянно отступала и сожгла свои же мосты».

В прошлом она действительно делала все возможное ради Хань Юйфаня …

Лучшие годы модели, её самые славные годы … она самоотверженно отдала их всех Хань Юйфаню. Но, в конце концов, что она получила взамен?

Однако Тан Нин не жалела. Это была дорога, которую она выбрала. Просто, теперь ей пришлось столкнуться с последствиями её глупостей.

Сердце Мо Тина болело за нее. Если бы он встретил её раньше, возможно, ей не пришлось бы проходить через всю эту боль. Он поцеловал Тан Нин в шею и успокаивал ее нежным голосом: «Это не имеет значения … Если ты не можешь участвовать в конкурсе, просто работай как модель. Присутствуй на выставках и появляйся в журналах, я помогу тебе … Ведь индустрия — это настоящая война»

Тан Нин глубоко вздохнула, обернувшись и обхватив руками талию Мо Тина. Она уткнулась головой ему в грудь и вздохнула: «Не волнуйся, пока ты рядом, меня не будет так легко раздавить».

Мо Тин глубоко вздохнул и поднял Тан Нин на руки. Вернувшись в спальню, он положил её на кровать и мягко прижал её к себе: «Я думаю, лучший способ заставить тебя забыть о прошлом, — глубоко тебя полюбить».

Услышав это, уши Тан Нин покраснели. Она могла понять двусмысленность этих слов.

«Ты еще не ел. После тяжелой работы, у тебя все еще есть энергия?»

«Я предполагаю, что единственный способ узнать это — проверить …» договорив, он поцеловал её губы …

…

Из-за популярности Тан Нин Мо Юйжоу стала объектом всеобщей ненависти. Итак, Хань Юйфань не позволил ей присутствовать на праздничном ужине Тяньи. Именно в это время Мо Юйжоу нашла возможность встретиться с судьями. Информация о судействе была найдена за спиной Тяньи помощником Мо Юйжоу. Всего было 7 человек: 3 женщины, 4 мужчины. Мо Юйжоу быстро вычеркнула женщин и сосредоточила свое внимание на судье, 40-летнем мужчине. У него была темная история.

«Юйжоу …» Помощник Мо Юйжоу наблюдал, как она подняла фотографию мужчины: «Ты …»

«Ты, Лин, помоги мне узнать, когда я смогу встретиться с этим судьей».

«Юйжоу…»

«Я знаю, что ты думаешь. Если я не сделаю этого, я потеряю Хань Юйфаня, и не только его, у меня вообще ничего не останется», — жестоко сказала Мо Юйжоу. Прямо сейчас у неё не было возможности выжить в Пекине. Если бы она не нашла себе ещё один выход, она не знала, как глубоко Тан Нин закопает её: «Мне обязательно нужно получить награду. Любой ценой!»

Помощник Мо Юйжоу не имел иного выбора, кроме как вытащить свой телефон и отойти в сторону. Сначала человек на другом конце провода не планировал отвечать, но после того, как вы Лин позвонил трижды подряд, он наконец взял трубку.

Помощник Мо Юйжоу выразил свои мысли простым способом, и человек понял их намерение. В конце концов, он попросил личного разговора с Мо Юйжоу.

«Юйжоу….»

Мо Юйжоу протянула руку и схватила телефон. С улыбкой она ответила: «Мистер Ли».

«Итак, ты Мо Юйжоу? Я видел твои шоу. На самом деле … ты не так уж плоха, но, как я понимаю, вы осознаешь, где сейчас твоя репутация … завтра в 7 вечера приходите в отель Хун Фань, мы можем поговорить».

«Юйжоу … ты точно этого хочешь? Ты беременна, а этот презренный старик…»

«У меня есть другой выбор?» Мо Юйжоу повернулась и спросила помощника: «Тан Нин загнала меня в угол, я не могу позволить ей добиться успеха. Если она хочет, чтобы я сдалась, она, должно быть, мечтает!»

Помощник был не в силах спорить. Все, что он мог сделать, это скрипеть зубами: «Тогда завтра я помогу тебе и сделаю несколько фотографий в качестве доказательства, если старик получит то, что хочет, и просто уйдет».

Хань Юйфань понятия не имел, но Мо Юйжоу уже сделала такое грязное решение. Пока он отчаянно пытался исправить ситуацию, он потерял сердце Мо Юйжоу. Конечно, это была карма; подобно тому, как он предал Тан Нин, Мо Юйжоу теперь предавала его таким же образом.

В тот же день, рано утром, Хань Жосюэ уже закончила с её контрактом в Америке и вернулась в Пекин. Хань Юйфань лично отправился в аэропорт, чтобы забрать ее. Как только Хань Жосюэ вошла в квартиру Хань Юйфаня, она спросила, где живет Тан Нин.

«Цзя… Юйжоу в плохом настроении последние несколько дней. Не провоцируй ее … понизь голос».

«Она не оправдала ожиданий, она не может винить других», — холодно ответила Хань Жосюэ.

«Тан Нин живет в Hyatt Regency», — нетерпеливо ответил Хань Юйфань.

«Как она оказалась в таком месте? В таком случае я завтра перееду к ней, так мне будет удобнее». Хань Жосюэ не собиралась жить в квартире Хань Юйфаня и не хотела видеть Мо Юйжоу.

Но, Hyatt Regency не было местом, где мог бы жить такой человек, как она!

Глава 60. Я займусь твоими контрактами

«Она уже поняла, что я хочу стать её менеджером, поэтому в качестве угрозы она показала мне предложения от Creative Century и Star Age. Если я осмелюсь публично объявить, что я стану её менеджером, она также публично объявит, что она разрывает свой контракт с Тяньи»,— Хань Жосюэ рассказала Хань Юйфаню очень холодным тоном, глядя на Тан Нин. «Юйфань, она хочет сказать, что мы должны быть благодарны за то, что она задержалась в Тяньи, что мы должны к ней бережно относиться».

«У нее совсем нет стыда, так дешево!»

«Ещё не было артиста, которого я так ненавидела, хочу разорвать её на миллион кусочков. Ты должен поговорить с ней».

Хань Жосюэ развила определенный уровень понимания по отношению к Тан Нин.

Хань Юйфань посмотрел на Тан Нин и велел ей встретиться с ним в приемной. В сопровождении Лун Цзе, Тан Нин ушла за сцену. Все трое стояли в комнате, Лун Цзе осторожно посмотрела на Хань Юйфаня.

«Чего ты хочешь?»

«Освободи Линь Вэй от контракта»,— Тан Нин изложила своё условие: «Или я освобожу её, а потом и себя — и мы уберёмся подальше от Тяньи».

«Хорошо, Линь Вэй может уйти, но не ты», — холодно сказал Хань Юйфань. Некоторое время в комнате стояла тишина, пока Хань Юйфань не продолжил: «Насколько ты ненавидишь меня, что ты задумала столько интриг? Моя сестра хотела стать твоим менеджером, чтобы она могла поддержать тебя. Кто бы мог подумать, что ты будешь угрожать Тяньи … »

«Хань Юйфань, по твоему всё, что делают Мо Юйжоу и твоя сестра это нормально и правильно, тогда как моя контратака это зловещий заговор. Я уже говорила об этом … Я не нападаю первой»,— голос Тан Нин был спокоен, но также содержал неоспоримую силу. «Кстати, где же Мо Юйжоу?»

«Ты думала, я позволю Юйжоу приехать сюда и получить очередную травму?»

«Будет ли ей больно, я не уверена, зато я знаю, что ты должен следить за ней … не говори мне, что не понимаешь, кто она такая? Завтра должно было состояться вручение награды десяти лучшим моделям. Как ты думаешь, на что она пойдёт, чтобы получить желаемое?

Хань Юйфань был ошеломлен на мгновение, но он остался упрямым: «Ты считаешь, что она такая же расчетливая, как и ты? Как по мне она немного небрежна, но … она никогда не будет безжалостна, как ты, — воткнула нож в спину своего бывшего и сломала жизнь его сестре, которая относилась к тебе как к члену семьи».

«В самом деле?»,— спросила Тан Нин, глядя на Хань Юйфаня. После этого она обернулась, чтобы выйти из комнаты. Вскоре после этого Хань Жосюэ вошла в комнату, чтобы расспросить Хань Юйфаня.

«Чего она хочет?»

«Она останется, но Линь Вэй уходит», — ответил Хань Юйфань.

«Юйфань, я предполагаю, у неё впереди еще большие планы. Тан Нин явно хочет уничтожить семью Хань, она так сильно тебя ненавидит, но мы ничего не можем с этим поделать», — Хань Жосюэ сжала бокал в руке, словно шею Тан Нин.

«Какой у нас следующий шаг?»,— Хань Юйфань почувствовал бессилие.

«Я думаю, пришло время найти маму …»

Она была женой известного режиссера, у матери Хань было много контактов в индустрии. Им нужно было узнать, есть ли у нее какие-либо идеи, как легко победить Тан Нин.

…

Отель Хун Фань. В приватной комнате стояла неоднозначная атмосфера. Мо Юйжоу лежала в объятиях незнакомца и получала обещания: «Моя драгоценная, тебе не нужно беспокоиться, идти домой и жди хороших новостей. Награда тебе уже гарантирована».

Мо Юйжоу улыбнулась, сняла простыню и встала. Пока она надевала одежду, она спросила: «Господин Ли, ради подстраховки, вы же не против, что я записала видео, верно? В конце концов, мы с вами хорошо знаем что это за индустрия, ничего не гарантировано».

«Что? Ты записала видео?»,— он понятия не имел, что Мо Юйжоу сделает что-то подобное.

«Когда я получаю награду, я немедленно возвращу видео вам. Господин Ли, я пойду домой и буду ждать хороших новостей …»

Лицо Ли передернулось. В конце концов, все, что он мог сделать, это смотреть, как Мо Юйжоу уходила. Он никогда не думал, что ему придется терпеть последствия своей неосторожности.

Мо Юйжоу вышла из главного вестибюля отеля и села на машину, которую приготовил её помощник. В темноте ночи она уехала незамеченной.

«Юйжоу, нам нужно в больницу на проверку?»,— помощник посмотрел на нее и спросил.

«Не нужно, я в порядке»,— Мо Юйжоу покачала головой. Чтобы угодить Хань Юйфаню в постели, она тренировалась и нашла лучший способ защитить себя. «Поспеши, едем домой. Я не хочу, чтобы Юйфань что-нибудь заподозрил».

«Юйжоу, ты слишком много поставила на кон».

«Если нет, что бы я использовала против Тан Нин?»,— Мо Юйжоу выглянула в окно; её лицо было полно ненависти. Однако она понятия не имела, со всеми усилиями, которые она прикладывала для получения награды, на самом деле … она двигалась в ловушку Тан Нин.

Это была индустрия развлечений, где людей рвали на части. Снаружи всё казалось ярким и гламурным, но, внутри, скольким действительно удалось сохранить свою нижнюю планку моральных стандартов?

Hyatt Regency. 10 вечера.

Как Тан Нин закончила говорить с Линь Вэй по телефону, она обернулась и посмотрела на Мо Тина, сидящего на диване. На столе лежали её 20-30 предложений о работе. Независимо от того, насколько они велики или малы, он собирался лично просмотреть каждое.

Сердце Тан Нин болело, когда она сидела рядом с ним: «Оставьте эти контракты Лун Цзе, это не проблема».

«Лун Цзе может просмотреть контракты, но она не знает, как отличить хорошие». Мо Тин обнял её и сказал: «Проблема с Линь Вэй решена?»

«Тяньи отменила её контракт и позволила ей уйти», — кивнула Тан Нин. «Тин, тебе действительно не нужно больше читать их, я хочу, чтобы ты отдохнул …»

«Ты думаешь, я бы стал перечитывать чьи-то чужие контракты? Миссис Мо, независимо от того, насколько маленькая эта проблема, если она твоя, тогда для меня это важно».

«В таком случае позволь мне сделать тебе массаж».

«Тяньи определенно подумают, что они не могут тебя сдерживать. Я буду держать тебя в курсе по поводу их планов на Награду десяти лучших моделей. Хань Жосюэ не отстанет от тебя вот так просто. Так что я временно занимаюсь твоими контрактами».

«Ты когда-то занимался ещё чьими-нибудь контрактами?»,— Тан Нин спросила с легкой улыбкой.

«Ты действительно хочешь знать?»

Глава 61. Возвращение Мо Юйжоу

«Можешь не отвечать, если не хочешь». Тан Нин это не волновало, но мысль о том, что Мо Тин прилагал усилия, чтобы помочь кому-то другому, принесла ей немного тревоги на сердце.

Увидев, как Тан Нин опустила голову, Мо Тин почувствовал радость. Он не мог не улыбнуться, когда говорил: «Ты ревнуешь?»

«Ну да, немного», — призналась Тан Нин, кивая головой.

«Ты думаешь, что в этом мире есть кто-то ещё, кто достоин? Только ты … никто больше …»,— Мо Тин притянул её к себе на колени и обнял её.

Тан Нин была умна, когда дело доходило до большинства вещей, но когда речь шла о чём-либо с большим количеством слов, у неё начиналась головная боль. Вскоре после этого Тан Нин заснула в объятиях Мо Тина. На её лице была легкая улыбка.

Мо Тин обнял жену, продолжая просматривать её контракты. Хотя он устал … он был счастлив. Он наклонился и прошептал на ухо Тан Нин: «Нин, в тот день, когда ты вернешь свой статус топ-модели, я стану твоим личным менеджером …»

Тан Нин крепко спала. Услышав это, она бессознательно ответила: «Тогда … мне действительно предстоит много работы».

Мо Тин мягко рассмеялся. Среди 20-30 контрактов он выбрал один от «Королева Моды»; это была бы первая работа Тан Нин после возвращения в страну.

Конечно, Тяньи определенно проведёт совещание по поводу решения Мо Тина, потому что … КМ не происходил из популярной категории журналов. Но он знал то, чего не знали другие; целевой аудиторией КМ были модельеры и потребители высшего класса. Прямо сейчас Тан Нин должна была использовать восточный тренд, чтобы продвигать себя к дизайнерам моделей и тем, кто владел ресурсами …

Это был риск, но если все сложится, то в следующем полгода для Тан Нин будет гарантировано шоу.

Самое главное, появление на выставках позволит ей найти ещё более благоприятные возможности. Так было бы легче, чем полагаться на её команду.

Что, если это не получилось бы?

Он не мог позволить этому случиться …

Тан Нин проснулась на следующее утро. Увидев, что Мо Тин оставил перед ней контракт КМ, она была немного удивлена.

«Ты мне доверяешь?»,— спросил Мо Тин, обнимая её.

Тан Нин сжимала усталые щеки Мо Тина и поцеловала его в губы: «Я займусь этим».

«Ты не спросишь почему?»,— первоначально Мо Тин раздумывал о каких-либо причинах, чтобы убедить её. Кто бы мог подумать, она просто посмотрит на нему и решит ему доверится.

«Старший брат индустрии развлечений не спал всю ночь, чтобы отобрать для меня нужную сделку. Даже если я потерплю неудачу, я согласна», — сказала Тан Нин, обнимая шею Мо Тина. Видя его беспомощный взгляд, Тан Нин объяснила ему серьезным тоном: «Я доверяю тебе всем сердцем, это очевидно и без слов».

«Тогда решено … Контракт …»

«У меня пока нет менеджера, а только помощник. Это означает, что я должен лично обсуждать свои собственные сделки. Хотя у меня всё ещё есть незаконченные дела с ISN, и у Мины есть еще одна обложка для меня. Она пошлёт кого-то сюда, и мне не нужно будет лететь обратно в США».

Мо Тин коснулся её волос и восхитился её доверием: «Дайте мне свою электронную почту. Когда у меня будет время … я помогу тебе».

«Господин Мо, вы обещали, что не будете вмешиваться в мой бизнес …»

«Я не собираюсь предоставлять тебе никаких ресурсов и не вкладываю никаких денег … как твой муж, не могу ли я взять на себя некоторые твои обязанности?»

У Тан Нин не было иного выбора, кроме как кивнуть головой: «Хорошо, мистер Мо, но только в этот раз».

Супружеская пара слаженно принимала решения о работе. Впоследствии они встали с кровати и насладились завтраком. Однако когда Тан Нин должна была покинуть дом, ей позвонила Лун Цзе: «Тан Нин, Мо Юйжоу получила приглашение от оргкомитета «Десять лучших моделей», вся компания в волнении».

«Когда церемония награждения?»,— взгляд Тан Нин содержал более глубокий смысл, когда она спрашивала.

«Через 10 дней, за это время Мо Юйжоу снова успеет возгордиться. Интересно, как ей удалось подкупить судей?»,— Лун Цзе не могла сдержать своего любопытства — «Тан Нин, ты думаешь, она использовала Хань Юйфаня?»

«Поскольку ты не можешь умерить своё любопытство, я уверена, Хань Юйфань будет чувствовать то же самое». Тан Нин поддерживала своё обычное спокойствие: «Пусть гордиться. В конце концов, это только на 10 дней … после этих 10 дней Мо Юйжоу перестанет существовать в модельной индустрии».

«Еще одна вещь. Оргкомитет пригласил вас в качестве приглашенного гостя на вечер».

«Ок, Лун Цзе, мне скоро надо в офис». Поскольку она приняла решение заключить контракт с КМ, согласно дополненному контракту, она должна была бы презентовать его совету директоров Тяньи. Однако у неё было плохое предчувствие, что высшие руководители откажутся от этой работы.

«Тогда я сейчас же приеду за тобой. Мо Юйжоу сейчас в офисе, она разгуливает по всей компании, как императрица».

Тан Нин рассмеялась в неодобрении.

Через полчаса Лун Цзе прибыла в Хаятт Ридженси на машиной. Увидев выражение лица Тан Нин, она не могла не подразнить её: «Большой босс хорошо делает свою работу, кажется …»

«Посерьезнее»,— Тан Нин не могла не покраснеть.

«О да, теперь, когда Линь Вэй ушла, Тяньи сообразят тебе нового менеджера, что ты планируешь делать по этому поводу?»

«Мне не нужен менеджер», — Тан Нин покачала головой. «Я могу обсуждать свои собственные контракты, а ты можешь сидеть рядом и высказывать своё мнение».

«Ты уверена, что справишься сама?»,— Лун Цзе сомневалась; даже если Тан Нин была готова, Мо Тин никогда бы не позволил ей.

«Я не могу ничего скрывать от тебя … Тин поможет мне …»,— У Тан Нин не было выбора, кроме как раскрыть правду.

«Способности Большого Босса действительно впечатляют. Позволь мне сказать тебе, Тан Нин, ты используешь его не в полном объеме».

Они беседовали и смеялись, пока не вошли в Тяньи. Атмосфера в офисе была немного иной в этот день.

Тан Нин хотела увидеть Хань Юйфаня, но секретарь сказал, что он в настоящее время на встрече. Однако когда Лун Цзе пошла посмотреть, в зале заседаний явно никого не было. В то время как из кабинета Хань Юйфаня раздавался смех женщины.

Тан Нин ухмыльнулась, но она не хотела затруднять работу секретаря.

Казалось, Хань Юйфань и другие устроили праздник; не желая видеть её …

Глава 62. Письменное приглашение

Теперь, когда Мо Юйжоу возвращала свои позиции, самым счастливым человеком был не кто иной, как Хань Жосюэ. Она уже успела поставить крест на Мо Юйжоу, но кто бы мог подумать — ей удалось вернуться; её квалифицировали на премию «Десять лучших моделей».

«Поздравим Юйжоу! Поскольку ты являешься одним из номинантов, тебя также пригласили на их праздник белой ночи. Там будут известные артисты из разных компаний, множество важных людей, тебе нужно выжать максимум из этой возможности. Ходят слухи, что там будет специальный гость. Конечно, Тан Нин также приглашена … но … »,— Хань Жосюэ взяла приглашение Тан Нин и разорвала его пополам: «… она не должна и мечтать об этом».

«Цзя, ты думаешь, это будет хорошая идея?»,— Хань Юйфань сидел за столом рядом с ней. Он рассмеялся над Тан Нин.

«Я не знаю … если организаторы начнут задавать вопросы, мы просто скажем, что Тан Нин встала в позу и намеренно не появилась. Раньше в Тяньи она была на правах сторожевой собаки, даже если она превратилась из дворняги в породистую, она все равно просто собака»,— Хань Жосюэ зловеще посмотрела на этих двух. Даже если Тан Нин не позволяла им вмешиваться в её работу, это не означало, что они не могли бы испортить ей жизнь другими способами. В конце концов, она по-прежнему принадлежала компании, и организаторы мероприятий всегда связывались с компанией; а не с артистом напрямую.

После того, как Хань Жосюэ вышла из комнаты с победным выражением лица, Хань Юйфань и Мо Юйжоу сидели в тишине. Наконец, Хань Юйфань заговорил: «Юйжоу, тебе не кажется, что судьи ведут себя немного странно?»

Мо Юйжоу замерла с непростым выражением лица. Сдержав свое беспокойство, она ответила: «Тан Нин что-то тебе рассказала?»

«Не сваливай всё на Тан Нин каждый раз, когда что-то происходит. Все, о чём я спрашиваю это — ты договорилась с судьями?»,— Хань Юйфань с унылым видом посмотрел на Мо Юйжоу. Он посмотрел ей прямо в глаза и сказал: «Тёмная сторона этой индустрии, ты думаешь, что я не знаком с ней? Ради тебя … я чуть было не попросил свою мать о помощи. Если ты предала меня … тогда наши отношения — закончены».

«Юйфань, я также удивлена, что меня номинировали»,— Мо Юйжоу заставила себя сохранять спокойствие и вести себя, как обычно.

«Не дай мне узнать, что ты сделала что-то грязное. Ради тебя я дошел до вражды с Тан Нин, не смей ударить меня в спину».

«У нас будет ребенок, я не пустилась бы в такие безрассудства».

Ребенок был последней надеждой Мо Юйжоу. Хань Юйфань какое-то время обдумывал её реакцию. В конце концов, он решил довериться ей: «Прекрасно, хорошо, я тебе верю».

Если бы Бог хотел уничтожить человека, он бы сначала наслал на него сумасшествие, и сейчас Мо Юйжоу была посреди всего этого безумия …

Она не знала, что играет с огнем. Все, о чём она мечтала, стоять на сцене и получать свою награду.

Поскольку Мо Юйжоу получила номинацию на награду, в предстоящие сделки Тяньи были внесены изменения. Хань Юйфань собрал совет директоров компании. Он рассказал им об инциденте, когда Тан Нин угрожала Хань Жосюэ отменой её контракта; он хотел, чтобы они отказались от Тан Нин и сосредоточились на Мо Юйжоу, а также поддержке новичков. Узнав, что Тан Нин рано или поздно уйдет, у хозяев Тяньи действительно не было выбора, кроме как принять предложение Хань Юйфаня.

В это время Тан Нин все еще снималась в рекламе ISN. После того, как работа была завершена, Лун Цзе быстро подошла к ней с курткой и прикрыла её: «Раз ты закончила, мы поедем в Тяньи, чтобы обсудить контракт с КМ?»

«Давай не скажем им о КМ», — ответила Тан Нин. Она была уверена, теперь, когда Мо Юйжоу должна вот-вот получить свою награду, Тяньи откажут ей в снисходительности. Совет директоров Тяньи был сосредоточен на прибыли; КМ представляет собой слишком большой риск. Если бы она презентовала их контракт сейчас, она была бы немедленно отвергнута.

«Тан Нин, ты сейчас должна быть осторожна. Хань Жосюэ и та парочка теперь за одно, ещё неизвестно, что они делают за твоей спиной»,— Лун Цзе помогла ей снять макияж и переодеться в свою одежду. Затем она проводила её из студии, где та пообщалась с фанатами, ожидающими снаружи.

«Мне просто нужно держаться подальше от их встреч до церемонии награждения …»,— Тан Нин улыбнулась.

«Мне найти доказательства того, что Мо Юйжоу подкупила судей?»

«Лун Цзе, нам не выгодно оскорблять судей. Вероятно, это то, чего от нас хочет Мо Юйжоу. Давай не будем рисковать. Вся ситуация и так в наших руках, нам больше ничего не нужно делать»,— Тан Нин тщательно всё обдумала. Если Мо Юйжоу отважилась на такой шаг, она определенно всё продумала.

Она даже оказалась достаточно храброй, чтобы предать Хань Юйфаня …

Что она еще выкинет?

Они позволят ей пойти и получить награду, не нужно было останавливать её. Ведь … в конце концов, она все равно упадёт в глубины бездны.

«Куда мы едем?»

«Хай Жуй … давай подберем Мо Тина с работы», — Тан Нин раскрыла свои мерцающие глаза. Поскольку она уже закончила работу, всё, чего она хотела, это быть его женой.

Лун Цзе заулыбалась; отношения между Тан Нин и Большим Боссом день ото дня улучшались, и она не могла не порадоваться за неё.

5 вечера. Весь Пекин все еще был занят работой. Тан Нин прибыла в кафе напротив Хай Жуй Энтертейнмент и послала Мо Тину сообщение: «Как закончишь, пожалуйста, выходи прямо в отель напротив твоего здания. Я хочу поужинать с президентом Мо».

Мо Тин только что закончил очень долгую встречу. Увидев сообщение Тан Нин, он тут же ответил: «Может зайдёшь в офис и составишь мне компанию?»

«Если я зайду, это привлечет всеобщее внимание, не стоит». Тан Нин действительно хотела пойти; она хотела посмотреть, насколько велик был офис Большого Босса индустрии развлечений.

«Приходи на подземную парковку, Лу Че проведёт тебя через секретный вход». Если Хай Жуй не позаботились бы о конфиденциальности, как их можно было называть империей развлечений?

«В таком случае, жди меня»,— набрав текст, Тан Нин развернулась и направилась к парковке; Лу Че уже ждал. Он проводил её через секретный вход прямо на 42-й этаж — офис генерального директора.

«Мадам, если вы хотите прийти в другой раз, просто сообщите президенту, и я выйду и проведу вас. В Хай Жуй вам не нужно беспокоиться о конфиденциальности», — объяснил Лу Че, — «Все сотрудники компании уже подписали соглашение, и если поползут сплетни, им придется компенсировать 1 миллиард долларов за нарушение своих контрактов. Поэтому, даже если они увидят что-либо, вам не нужно беспокоиться о том, что они что-то наговорят».

Как и ожидалось, у Мо Тина был свая собственная манера управления своей империей …

Глава 63. Новый обман

Лифт уже направлялся прямо к офису Мо Тина, Тан Нин не нужно было беспокоиться о том, что она наткнётся на кого-нибудь из персонала Хай Жуй. Как только она вышла из лифта, она увидела огромный офис Мо Тина; Тан Нин вздохнула с облегчением.

Офис изрядно отличался от их домашнего убранства, выполненного в испанском стиле. Офис Мо Тина был минималистическим с угловатой металлической мебелью; это показывало его эффективный, лаконичный и достойный подход к работе, заставляя тех, кто вошел в комнату, подсознательно испытывать чувство уважения.

В настоящее время человек за рабочим столом сосредоточился на подписании документов. Родинка на мочке правого уха раскрывала в нём надежного и соблазнительного мужчину; поэтому говорят: «мужчины привлекательнее всего, когда они серьезны». Тан Нин стояла в оцепенении … пока Мо Тин не поднял голову и не заметил, что она пришла …

«Подходи, садись на диван», — мягко сказал Мо Тин, когда он инструктировал Лу Че: «Пойди и приготовь английский чай и пирожные, а также возьми по дороге одеяло».

«Да, президент».

Тан Нин наблюдала, как Мо Тин быстро подписал все документы и подошел, чтобы сесть рядом с ней: «Почему ты не привела Лун Цзе?»

«Она сказала, что не хочет быть третьим колесом».

Лу Че вошел в офис с выпечкой и вручил одеяло Мо Тину. Мо Тин немедленно накрыл ноги Тан Нин: «Кондиционер сильно дует».

Тан Нин улыбнулась, прежде чем протянуть руки, чтобы подтолкнуть Мо Тина: «Иди, доделай свою работу, не мешай мне наслаждаться прекрасной картиной».

«Картиной?»

«Вид твоей работы …»

У Мо Тина не было иного выбора, кроме как встать и вернуться за стол, чтобы продолжить работу. Тем временем Тан Нин некоторое время сопротивлялась её усталости, прежде чем прислониться к дивану и заснуть. Мо Тин поднялся, чтобы положить её горизонтально на диван и подложить подушку ей под голову. Она действительно хотела оказаться рядом с ним, хотя она так устала от работы …

В офисе Мо Тина входили и выходили люди. Не только Лу Че, но и его секретарша и несколько представителей крупных компаний. Выходя, у каждого менялось выражение лица.

Когда они вошли, они были спокойны. Но, выйдя, они были так удивлены, что их глаза почти выскакивали из орбит.

Большой босс занят!

Кто была та красивая женщина в офисе Большого Босса?

Эта женщина достаточно смелая, чтобы вот так просто заснуть в офисе босса!

Большой Босс смотрит на эту красавицу с такой нежностью!

Мой Бог! Это важная новость!

Однако, поскольку им не позволяли сплетничать, каждый человек чувствовал, что он вот-вот лопнет. Что это за удивительная женщина, если заполучила привязанность Большого Босса? Может ли она оказаться знаменитой суперзвездой?

Тан Нин крепко спала. Она понятия не имела, что она уже повергла Хай Жуй в истерию.

8 вечера. Мо Тин наконец закончил свою работу и нёс Тан Нин на руках к его машине. Из-за окружающего шума Тан Нин наконец проснулась. Она открыла глаза и осторожно посмотрела на Мо Тина: «Ты закончил работу?»

«Что бы ты хотела поесть?»,— Мо Тин завёл двигатель и мягко спросил ее.

«Ты решай»,— Тан Нин наклонила голову и прижалась к правой руке Мо Тин, она продолжила дремать.

Спортивный автомобиль выехал из подземной парковки. Снаружи уже собрались любопытные зеваки из Хай Жуй. Хотя они не могли сплетничать, они хотели хотя бы посмотреть; неважно, что они не могли ясно видеть. Кто была эта женщина, которая была ласковой с Мо Тином …

Мо Тин не повёз Тан Нин в ресторан, вместо этого он решил сам приготовить целый пир для двоих. Тан Нин наблюдала за занятым Мо Тином. Она не могла не подойти к нему сзади и обнять его: «Как ты мог быть так добр ко мне …»

«Это так легко … простой ужин, и ты уже тронута …»

Тан Нин не ответила, вместо этого её руки блуждали под рубашкой Мо Тина и ласкали его грудные мышцы: «Мистер Мо, я голодна …»

«Еда уже в пути».

«Но я хочу съесть тебя».

Мо Тин бросил всё, что он делал. Не сказав ни слова, он обернулся и вынес Тан Нин из кухни. Он, конечно же, должен был немедленно выполнить, чего просила его жена.

Поздно ночью. В новостях рассказывалось о празднике белой ночи, который должен был состояться через 3 дня. Мо Тин опустил голову к Тан Нин и сказал: «Праздник белой ночи, я просмотрел список гостей. Приглашена ты и Мо Юйжоу».

«Праздник белой ночи?» Тан Нин смущенно подняла голову.

«Похоже, что Тяньи не рассказали тебе об этом, и, вероятно, не намерены …»,— увидев реакцию Тан Нин, голос Мо Тина понизился.

Тан Нин выпрямилась; она почувствовала небольшое напряжение.

Мо Тин заметил её реакцию и погладил её по волосам, утешая: «Давай притворимся, что ты не знаешь об этом. Пусть они думают, что ты не придёшь. В тот день я пошлю кого-нибудь сопровождать тебя по красной ковровой дорожке. Нин, ты уже предусмотрела все вероятности, не позволяй этому расстроить тебя … »

Тан Нин медленно успокоилась: «Если бы тебя не было, меня, наверное, снова обманули бы!»

«Никаких «если», я всегда буду рядом».

Тан Нин крепко обхватила руками талию Мо Тина; он был её самой безопасной гаванью в мире …

Следующее утро. Как было оговорено, Тан Нин действительно притворилась, что она ничего не знала, когда она вошла в Тяньи вместе с Лун Цзе. Хань Юйфань сидел в своём кабинете и пребывал в очень хорошем настроении. После многочисленных стычек с Тан Нин они, наконец, научились скрывать свои истинные намерения. Итак, они больше не щеголяли и не демонстрировали свои планы перед ней — они просто притворялись, что ничего не происходило.

«Ты продолжишь работу после сотрудничества с ISN? Там было много журналов и предложений для одобрения, ты приняла решение?»

«Я хочу работать с КМ»,— Тан Нин положила план сотрудничества с КМ перед Хань Юйфанем.

Хань Юйфань был удивлен на мгновение; он не понимал, с чего бы Тан Нин выбирать КМ. Хотя это был журнал высокого класса, с точки зрения продаж и репутации, он был несравним с аналогичными. Почему она настаивала на этом?

«Ты уверена?»,— Хань Юйфань абсолютно не понимал, о чём думала Тан Нин. Она только что сделала шаг к успеху, но вместо того, чтобы схватить быка за рога, она выбрала спорный путь. «Я уверена …»,— Тан Нин кивнула. «Мо Юйжоу получает награду, я полагаю, ты отдашь все свои ресурсы на её поддержку. У тебя нет причин лезть в то, что я хочу делать, верно?»

«Ты боишься, что высшие руководители откажутся от этого?»,— холодно спросил Хань Юйфань. «Тан Нин, ты слишком высоко ценишь себя. Если ты так хочешь этого, делай. Что касается совета директоров, я поговорю с ними. Однако тебе нужно понимать, что это опасный выбор».

«Я полностью осознаю это…»,— закончив, Тан Нин встала, чтобы выйти. Ей больше нечего было говорить Хань Юйфаню.

«Тан Нин, ты, должно быть, жаждешь уничтожить себя. Неужели ты действительно исполнишь наше желание?»

Услышав это, шаги Тан Нин остановились на мгновение.

«Позаботься лучше о себе и Мо Юйжоу …»

Глава 64. Пара делит сцену

«Тан Нин, тебе надо перестать прыгать выше головы, иначе я не знаю, что Мо Юйжоу и моя сестра могут тебе сделать»,— Хань Юйфань сказал с тревогой: «Просто уйди, перестань мстить мне».

Слова, которые выходили из уст Хань Юйфаня, казались смешными после всех разочарований, которые он ей преподнёс.

Когда она выходила, Тан Нин повернула голову и бессознательно посмотрела на мусорное ведро в комнате Хань Юйфаня. Её приглашение всё еще лежало в мусорном ведре.

Месть?

«Хань Юйфань, все, что я хочу — это справедливости, я уверена, ты и сам понимаешь, о чём я. Ты когда-нибудь был справедлив ко мне?»

Реакция Хань Юйфаня была медленной, когда он пытался уследить за взглядом Тан Нин. Однако Тан Нин уже обернулась, и теперь все, что он мог видеть, это её затылок.

Хань Юйфань задавался вопросом, знала ли Тан Нин о празднике белой ночи.

Выйдя из кабинета Хань Юйфаня, Тан Нин направилась к главному входу Тяньи. Однако Мо Юйжоу не могла не создавать неприятности. Она нацепила гордый и провокационный взгляд: «Это ли не восходящая звезда Пекина, Тан Нин? Она сейчас так популярна».

«Отойди»,— спокойно сказала Тан Нин.

«Я получила приглашение на праздник белой ночи, что насчет тебя? Мисс восходящая звезда модельной индустрии…»,— Мо Юйжоу насмешливо произнесла: «Так что с того, если ты начала восточный тренд? В итоге, тебя все равно не ждут в среде моделей? Я уверена, ты понимаешь, насколько важна белая ночь для модели».

Мо Юйжоу вытащила её приглашение и потрясла им перед Тан Нин: «У меня есть это … но у тебя нет. Правильно, у тебя не то что приглашения, даже нет менеджера, кто будет обсуждать твои контракты?»

Лицо Тан Нин оставалось спокойным, она не шевелилась, позволяя Мо Юйжоу изображать из себя всё, что она хотела. После того, как Мо Юйжоу наконец прекратила говорить, Тан Нин обнажила легкую улыбку, когда она снизила голос: «Кровать судьи … мягче, чем у Хань Юйфаня?»

Мо Юйжоу замерла.

«Праздник белой ночи и мои контракты — это совсем не то, о чем тебе следовало бы беспокоиться. Лучше сосредоточься на парфюме, чтобы скрыть запах … запах мошенничества настолько очевиден. Как долго, ты думаешь, Хань Юйфань будет таким слепым?»

Договорив, Тан Нин наблюдала, как чувство вины пересекло глаза Мо Юйжоу. Впоследствии Тан Нин рассмеялась, она оттолкнула Мо Юйжоу с пути и вышла из Тяньи, оставив Мо Юйжоу ругаться, стоя на том же месте.

Профессиональный рост Мо Южоу долгое время оставался в застое, потому что она слишком много времени заботилась о своей гордости. Она слишком долго флиртовала с Хань Юйфанем. В противном случае, спустя 4-5 лет в отрасли, как она может оставаться моделью B-класса, а не кем-то на вершине пищевой цепочки.

Лун Цзе ждала Тан Нин в машине с таинственной улыбкой. Тан Нин с любопытством посмотрела на неё и рассмеялась: «Что такое?»

«Я отвезу тебя кое-куда»,— Лун Цзе завела машину и повезла Тан Нин центр города, в один из самых дорогих фирменных магазинов.

«Зачем ты привела меня сюда?»,— Тан Нин посмотрела на открытое пространство, опасаясь, что её увидят фанаты.

«Твоё боевое снаряжение …»

Низкий голос, отличный от Лун Цзе, раздался из VIP-зоны. Это был Мо Тин. На нем был темно-синий костюм, обернутый вокруг его соблазнительного тела. Он соблазнительно улыбнулся: он был похож на императора с картины.

«Тин…»

«Праздник белой ночи, Тяньи не хочет твоего присутствия, но я намереваюсь превратить тебя в центр внимания»,— Мо Тин обошел её и обнял сзади, чтобы акцентировать внимание к её совершенным изгибам. У нее была пара красивых стройных ног, и даже боги завидовали бы ей.

Лун Цзе вышла из магазина, позволив паре остаться наедине. Тан Нин почувствовала тепло его тела и спросила: «Разве ты не занят на работе?»

«Независимо от того, насколько я занят, я не могу забыть позаботиться о тебе …»,— Мо Тин прошептал в ухо Тан Нин, когда он мягко потёр её мочку уха своими губами: «Я уже говорил тебе … Я специальный гость белой ночи?»

Тан Нин была ошеломлена на мгновение, прежде чем снова успокоиться. Хай Жуй завоевали столько наград, конечно, это был Мо Тин.

«Это будет первый раз с тех пор, как мы поженимся, и мы разделим сцену. Шоу с HF не считается, поэтому эта возможность очень важна для меня».

«Я привел тебя в этот магазин, потому что у них высокая степень конфиденциальности. Кроме того, они только что выпустили серию новых проектов. Во всем мире есть только один экземпляр».

Услышав это, Тан Нин наконец поняла намерения Мо Тина. Он хотел, чтобы они надели одежду из одной серии и подобрали эксклюзивные украшения. Хотя они не могли объявить о своих отношениях …

… он хотел, чтобы она знала: независимо от того, в каком положении он находился и где он был, в конце концов, они были мужем и женой …

… и она была единственным человеком, который мог быть рядом с ним.

«Судя по всему ты уже что-то выбрал?»,— Тан Нин было тепло на сердце. Она не сомневалась, что Мо Тин уже всё подготовил.

«Следуй за мной»,— Мо Тин схватил её руку и потащил в комнату переодевания. За перегородкой она увидела платье на манекене; её взгляд был ошеломлённым.

«Примеряй».

Тан Нин сдерживала комок в горле, когда она вошла в раздевалку. Её руки дрожали, когда она снимала платье с манекена. Она была моделью в течение стольких лет и перемеряла так много одежды, но … это был первый случай, когда кусок одежды чуть было не заставил её расплакаться.

Это было платье-русалка цвета шампанского с открытыми плечами. Пошив был в порядке, в этом платье тело Тан Нин выглядело еще стройнее и совершеннее. Платье не было покрыто обычными кристаллами, вместо этого оно было украшено ярким и элегантным жемчугом. Она выглядела так, как будто сошла прямо с картины.

Тан Нин безмолвно стояла перед огромным зеркалом; её сердце билось сильнее и сильнее …

… пока Мо Тин не переоделся в костюм и не вошел за ней.

В этот момент Мо Тин был одет в серый ретро-костюм ручной работы с галстуком леопардовой окраски. Из его переднего кармана торчал подходящий носовой платок; он выглядел как английский джентльмен. На самом деле он выглядел еще спокойнее и увереннее, чем аристократ.

Тан Нин посмотрела на пару в зеркале, схватившись за руку Мо Тина: «Мы выглядим как идеальная пара, что нам делать, если кто-то это выяснит?»

Глава 65. Тщательная подготовка

Услышав ее слова, сердце Мо Тина растаяло. Однако в глубине души он понимал, что, согласно её нынешнему статусу в индустрии, у Тан Нин впереди еще долгий путь, прежде чем она окажется на том же уровне, что и он.

Что касается объявления их брака, он мог это делать в любое время, но он обещал Тан Нин, что даст ей время, чтобы проявить себя; он будет ждать до того дня, когда они будут на одном уровне. Он нежно погладил волосы Тан Нин; его ладонь дрогнула. Он считал, что Тан Нин имела все возможности подняться на вершину, поэтому он не хотел, чтобы она провела остаток своей жизни, будучи просто красивой мордашкой рядом с ним.

«Я забыл сказать тебе, что передняя обложка журнала КМ была доработана».

Тан Нин ласково поднял глаза и дразнил: «Люди из КМ, должно быть, не подозревают, что они общались с печально известным президентом Мо».

«Мне также было мало радости оказаться чьим-то помощником. Самое главное, я пригласил редактора КМ сопроводить тебя по красной дорожке и защитить если вдруг что.

Сопровождение и защита …

Услышав это, Тан Нин обернулась и обняла Мо Тина. «Ты дал мне столько всего, что я могу сделать взамен? Все, что у меня есть, уже есть у тебя… и все, чего у меня нет, у тебя все равно есть возможность получить».

Мо Тин мягко ответил на её объятия и ответил ей очень просто: «Все, что мне нужно, это ты …»

Тан Нин положила голову на плечо Мо Тина, слезы текли из её глаз. Мо Тин беспомощно похлопал её по спине; он понял, что женщина в его объятиях была так легко тронута и удовлетворена.

…

На следующий день Тан Нин встретилась с фотографом, присланным из США Миной и занялась обложкой октябрьского номера Secret. Передняя обложка КМ должна была быть отснята только после белой ночи.

Что касается «белой ночи», то Тяньи старались не высовываться. В конце концов, там было так много важных суперзвезд, они должны были оставаться скромными; в отличие от последнего раза, когда Мо Юйжоу беззастенчиво сравнила себя с кем-то знаменитым. Прежде всего, они не хотели, чтобы Тан Нин что-то раскопала. Так что на этот раз они решили не говорить об этом открыто …

«Если бы ты не расстался с Тан Нин, с её нынешней славой и популярностью было бы легко превратить ее в международную супермодель, в результате чего Тяньи тоже выиграли бы. Посмотри, что произошло теперь»,— Хань Жосюэ просматривала комментарии о Тан Нин онлайн. Фанаты связывались с Тяньи, допрашивая их о текущем состоянии Тан Нин; Хань Жосюэ действительно чувствовал, что это была глупая утрата.

Хуже всего, Тан Нин теперь навсегда настроена против Тяньи …

… и всегда мешала им работать.

«Цзя, у меня есть план. После церемонии награждения Юйжоу отправится за границу учиться. Я не знаю, как долго продержится Тан Нин. Итак, я хочу натренировать новичка. Кого-то, кто заменит Тан Нин, и мы воспользуемся её известностью для дебюта нашего новичка. В конце концов, Тан Нин уже 26 лет, а новичок, которого мы найдем, будет иметь неограниченные возможности … »

Хань Жосюэ посмотрела на Хань Юйфаня; она вдруг поняла, что её младший брат все-таки был на что-то способен. По крайней мере, в этот важный момент ему удалось предложить что-то полезное.

«В этом случае я поручу своим сотрудникам подготовить новичков»,— ответила Хань Жосюэ. «Поскольку Тан Нин по-прежнему остается одной из наших моделей, мы должны использовать её».

«Определенно …»

«Завтра будет праздник белой ночи, надеюсь, ничего не случится. С её текущим статусом, если бы Тан Нин появилась на мероприятии, она определенно получила бы еще больше поклонников. Это нам определенно некстати», — сказала Хань Жосюэ. «Тан Нин, действительно трудно контролировать».

Хань Юйфань не знал, как ответить. Но, если быть точным, то, чего он действительно не знал, это настоящую Тан Нин.

В конце концов, в последние несколько лет, Тан Нин вела себя как овечка, которая позволяла другим указывать ей, что делать. Кроме того, все, что она делала, вращалось вокруг него. Но он заметил … с тех пор как отношения между ним и Мо Юйжоу были раскрыты … Тан Нин уже не была той же Тан Нин.

«Цзя, я все еще не уверен. Мне нужно спросить Лун Цзе о графике Тан Нин и убедиться, что она не появится на белой ночи».

Хань Юйфань не мог перестать думать о словах Тан Нин … слова, которые, казалось, имели скрытый смысл …

Он не был уверен, что Тан Нин знала, что они разорвали её приглашение.

«Тогда позвони»,— Хань Жосюэ кивнула.

Хань Юйфань вытащил свой телефон и набрал номер, который он не набирал уже давно, это был номер Лун Цзе: «Что Тан Нин запланировала на завтрашний день?»

«Она будет снимать октябрьскую обложку Secret», — спокойно ответила Лун Цзе. «Ей нужно снимать ночную сцену, съемка будет в 8 вечера. Что случилось?»

«Ничего. Позаботься о ней, если она расстроилась, что осталась без приглашения на праздник белой ночи».

Услышав эти слова, Лун Цзе почувствовала отвращение. Было очевидно, что он хочет узнать местонахождение Тан Нин завтра вечером, но он притворился, что он заботится о ней.

Лжец…

«Что сказал Хань Юйфань?»

В этот момент Тан Нин наносила свой макияж в примерочной, вот-вот начнутся съемки для Secret. Когда Мина узнала о ситуации Тан Нин, она поручила своей команде надлежащим образом сотрудничать с Тан Нин.

«Он спрашивает, что ты делаешь завтра вечером»,— Лун Цзе убрала свой телефон и улыбнулась. «Тан Нин, из того, что я вижу, мудаки теперь опасаются вас… ха-ха … они никогда бы не догадались, что ты не просто придёшь на белую ночь, ты даже идешь вместе с редактором КМ».

Все знали, хотя КМ не был самым продаваемым журналом, он все еще был журналом высокого класса. Что касается основателя, Лина Вайзена, он родился в семье финансистов; у него была куча денег. Поэтому он не полагался на журнал, чтобы зарабатывать деньги, он играл в индустрии развлечений просто потому, что ему это нравилось.

«Тан Нин, завтра вечером, ты обязательно привлечешь всеобщее внимание».

Тан Нин не сказала Лун Цзе, что Мо Тин был специальным гостем «Белой ночи»; она хотела сделать Лун Цзе сюрприз. Завтра ночью … она не только хотела уничтожить Хань Юйфаня, но и подумала об этом как о прекрасной возможности завести дополнительные связи.

Между тем, в это время Мо Юйжоу тщательно готовилась. Она знала, что это событие определит, сможет ли она вернуться на сцену.

Она уже решила, если после церемонии награждения ей удастся обеспечить себе дополнительные связи и ресурсы, то её ребенок … она сделает аборт. Если бы она рожала для Хань Юйфаня, она потратила бы, по меньшей мере, 8 месяцев её жизни. Что ей выйдет из этого?

Любовь? По сравнению со славой и благополучием, это слово ничего не стоило …

Глава 66. Остановить Тан Нин

«Что Тан Нин собирается делать завтра вечером?»,— Мо Юйжоу спросила её помощника после того, как она примерила её платье.

«Я слышала, что она будет сниматься на октябрьскую обложку Secret», — ее помощник поправил очки на носу; он был уверен, что знал каждый шаг Тан Нин.

«Я отказываюсь верить, что она совсем не отреагирует», — подозрительно сказала Мо Юйжоу; одна только мысль об унижении Тан Нин бросила её в жар, она хотела разорвать Тан Нин на миллион кусков. «Узнай место её съемок. Для страховки отправь туда кого-нибудь, чтобы она была занята, и только тогда я буду в полной уверенности».

«Не волнуйся, я знаю, что делать»,— слова её помощника, казалось, скрывали глубокий смысл; он был опытным, когда дело дошло до издевательств над Тан Нин. В конце концов, Тан Нин ранее была заменой для Мо Юйжоу, и он тайно причинял ей много неприятностей.

«Пока ты этим занят, помоги мне тайно связаться с больницей. После того, как закончится церемония награждения, я собираюсь избавиться от этого ребенка …»

Несмотря на то, что он знал, что мечта всей её жизни заключалась славе, выслушав планы Мо Юйжоу, её помощник почувствовал, что она заходит слишком далеко. В то же время он беспокоился, что если Хань Юйфань выяснит, каковы были бы последствия для Мо Юйжоу?

Взгляните на Тан Нин, посмотрите, сколько усилий она приложила, чтобы взобраться на то место, где она сегодня.

Её помощник не сказал этого вслух, но внутри он знал, что если Мо Юйжоу должна была пойти против Хань Юйфаня, она не смогла бы следовать по стопам Тан Нин. Неважно, был ли это профессионализм или личные качества — Тан Нин намного опережала Мо Юйжоу.

Конечно, Мо Юйжоу думала иначе …

…

Следующее утро. Тяньи Энтертейнмент, кабинет генерального директора.

Хань Жосюэ всегда была женщиной действия: только вчера они обсуждали поиск новичка и сразу же начали рассматривать подходящих кандидатов. Итак, рано утром она послала за ними — было всего три девочки.

Всем им было примерно 16 лет, высокие с длинными ногами, молодые, красивые и яркие.

Хань Жосюэ посмотрела на трех девушек, сидя за столом Хань Юйфаня. Она подняла брови и спросила: «Что думаешь? Я провела конкурс, это Лань Юй, она на 70% похожа на Тан Нин».

Хань Юйфань посмотрел на трех девушек и особенно обратил внимание на самую высокую посередине. Внешне она действительно была похожа на Тан Нин; особенно её нос, высокий и прямой. Однако её темперамент был несравним.

«Ей далеко то Тан Нин, но она молода, тогда как Тан Нин уже исполнилось 26. По твоему, может ли она преуспеть в её возрасте? Посмотри на нее сейчас, сколько энергии она потратила, чтобы забраться на её нынешний уровень?»

«Ты уже всё проверила?»,— у Хань Юйфаня было еще много вопросов.

«Конечно, хотя семья Лан Ю не очень богата, они хорошо образованы, они не так уж плохи»,— Хань Жосюэ выложила информацию о Лан Ю перед Хань Юйфанем.

«Я уверена, что могу продвинуть Лан Ю на самый крутой международный подиум».

Брат и сестра продолжали напряженную дискуссию в офисе, а Тан Нин стояла снаружи, слушая весь этот разговор. Она оказалась в Тяньи, потому что её попросили забрать подарки, подаренные её поклонниками. Однако она никогда не ожидала, что ее подарки будут распакованы и растащены сотрудниками.

Через мгновение дверь кабинета открылась; три красивые молодые девушки ушли. Все они обдали оценивающим взглядом Тан Нин — особенно девушка по имени Лан Ю.

Тан Нин ухмыльнулась. Не было предела тому, насколько зловещими могут быть эти брат и сестра.

«Это Ты!»,— Увидев Тан Нин, лицо Хань Жосюэ сразу исказилось.

Тан Нин бросила свои разорванные подарочные упаковки перед Хань Жосюэ: «После того, как ты выплатила свою компенсацию, ты оказалась настолько бедна, что тебе пришлось воровать мои подарки?»

«Тан Нин, следи за языком», — Хань Жосюэ указала на Тан Нин, когда она закричала. «Даже если ты получила немного хайпа, ты все еще артист компании, и я — менеджер артистов. Кроме того, если модель не была приглашена на белую ночь, это означает, что её не признают частью индустрии, так что же, ты думаешь ты имеешь право высказываться о вышестоящих в компании?»

«Неужели меня … не пригласили?»,— Тан Нин посмотрела на Хань Жосюэ; ее глаза были полны насмешки и презрения.

Сердце Хань Юйфань закололо; он все более и более уверялся, что Тан Нин знает, что произошло …

… просто она хорошо сдерживалась и хорошо контролировала свои эмоции; почти никто не мог понять, о чем она думает.

«Конечно, нет …»,— Хань Жосюэ ответила в уверенности. «Что? Ты не можешь принять правду? Ты тоже хочешь пойти? Очень плохо, у тебя не будет шанса …»

«Тан Нин, сегодня вечером просто сосредоточься на съемках для журнала. Перестань думать об этой белой ночи. Не отвлекайся»,— Хань Юйфань схватился за ручку в его руках, пытаясь убедить Тан Нин. «Праздник белой ночи определенно не пригласил тебя, поэтому перестань тратить свое время на всякие глупости».

Тан Нин мягко рассмеялась; Хань Жосюэ не задела её. На самом деле, одна мысль о том, что должно произойти в ближайшее время … она была очень удивлена этим.

«Я определенно сыграю свою роль в качестве модели, но, в следующий раз, когда кто-то открывает мои подарки, пусть ждут письма от моего адвоката!»

«Я никогда не думала, что наследница парфюмерной империи поведётся на несколько простых подарков».

«Подарки не главная проблема … главная проблема в вашей компании, я преподам вам урок …»,— договорив, Тан Нин была готова уйти, но Хань Юйфань остановил ее.

«Ты уже завершила контракт с КМ?»

«Конечно», — ответила Тан Нин.

«По слухам, с КМ нелегко договориться, как тебе это удалось?»

«Тебя это беспокоить не должно», — голос Тан Нин был спокойным и содержал чувство гордости.

В конце концов … возможности Мо Тина были выше того, что Хань Юйфань мог бы достичь за всю свою жизнь.

Хань Юйфань прекратил разговор, он просто хотел раскусить Тан Нин, но, глядя на нее, он все еще не мог понять, о чем она думает.

«Цзя, я подозреваю, что Тан Нин уже знает о … празднике белой ночи».

Услышав это, Хань Жосюэ замолчала на мгновение, прежде чем сказать: «Неважно, знает она или нет, я не позволю ей появиться на месте. Юйфань, найди ей занятие, мне все равно, она будет сниматься в журнале или что бы то ни было, нам нужно внимательно следить за ней. Мы не можем допустить, чтобы что-то пошло не так».

«В противном случае мы можем только наблюдать, как она все больше и больше угрожает нам».

«Ясно», — искренне ответил Хань Юйфань: «Я не наступлю на те же грабли».

Они не могли допустить, чтобы Тан Нин снова начала строить козни против Тяньи!

Глава 67. Белая ночь

Праздник белой ночи, наконец, открылся для публики. Снаружи лежал великолепный длинный красный ковер и стена для подписей.

Вся сцена была окружена взволнованными репортерами и поклонниками; всё они держали телефоны, камеры или светодиодные таблички. На табличках были изображены имена их кумиров, и они горели, как звезды, в огромном ночном небе.

Перед стеной для подписей стояли ярко одетые хозяева мероприятия, каждый из них держал микрофон в ожидании своей вступительной речи. Прошло немало времени, когда в Пекине в последний раз проходило мероприятие такого масштаба, и это событие ознаменовало старт для серии церемоний награждения.

8 вечера. Потоку суперзвезд не было конца. Под аккомпанемент громких криков Хань Юйфань шёл по красной дорожке за руку с Мо Юйжоу в сопровождении Хань Жосюэ. Независимо от того, было ли это «Хань Жосюэ в черном списке американцев» или «роман Мо Юйжоу с Хань Юйфанем», Тяньи была популярной темой обсуждения.

Но Тан Нин отсутствовала!

Тан Нин, которая начала восточный тренд.

Тан Нин, которая молниеносно убрала со сцены Мо Юйжоу.

Тан Нин, которая была объявлена первым азиатским представителем ISN.

Она отсутствовала!

Хозяева были смущены; они были уверены, что имя Тан Нин было в списке приглашенных.

«По красной дорожке прямо сейчас идут генеральный директор Тяньи Энтертейнмент, Хань Юйфань, знаменитая модель Мо Юйжоу и чрезвычайно умелый менеджер Хань Жосюэ».

«Пожалуйста, выходите на сцену, чтобы мы могли задать вам несколько коротких вопросов»,— хозяева мероприятия пригласили их на сцену и сразу же воспользовались возможностью задать им деликатный вопрос: «Можем ли мы спросить, почему Тан Нин … здесь нет?»

«Или президент Хань и Тан Нин решили приехать раздельно?»

Хань Юйфань сморщил брови, он готов был ответить, однако Хань Жосюэ выступила первой и ответила: «Мы уведомили Тан Нин, но, возможно, она не посчитала нужным дать вам знать, что она решила не показываться на празднике белой ночи. Тяньи также хотели бы, чтобы она своевременно уведомляла нас о своих решениях».

Услышав ответ Хань Жосюэ, хозяева могли понять, что Тан Нин и Тяньи были в ссоре. Особенно красноречивым был экспрессивный оттенок, с которым Хань Жосюэ говорила о Тан Нин. Она, казалось, обвиняла Тан Нин в том, что та высокомерна и эгоистична из-за её популярности.

«Я думаю, что Тан Нин просто нездоровится, всё в порядке, мы с нетерпением ждем следующего раза!»,— один из хозяев изо всех сил старался сгладить ситуацию.

Но всем, у кого были глаза, было очевидно, что было истинным мотивом Тяньи. Судя по предыдущим инцидентам, если бы пришлось выбирать между Тяньи и Тан Нин, то все, не колеблясь, поверили бы Тан Нин.

Предательство Хань Юйфаня, давление Мо Юйжоу и многочисленные попытки подавления со стороны Тяньи не сокрушили эту женщину. Тан Нин было непросто оставаться сильной и добраться до того, где она была сегодня. Самым впечатляющим из всего было то, что она очень легко оправлялась после ударов и всегда старалась не высовываться.

Среди толпы можно было увидеть многочисленные таблички с именем Тан Нин. Услышав слова Хань Жосюэ, у них возник соблазн подняться на сцену и вырвать ее язык.

Они были уверены, что знают, каким человеком на самом деле была Тан Нин…

Тан Нин, претерпевшая такое давление, все же всегда была благодарна за все, что у неё было; не было никакой вероятности, чтобы она не появилась на белой ночи.

Тяньи порочит Тан Нин; Хань Жосюэ должна умереть!

«Ты врешь … весь Тяньи лжет!»,— поклонник, который не смог сдержать себя, закричал. Однако, поскольку сцена была настолько шумной, его голос потерялся средь толпы.

«Мы ничего не можем с ней поделать!»,— Хань Жосюэ знала, что хозяин пытался спасти ситуацию, но она настаивала на неприятностях. Пропаганда против Тан Нин была её целью на этом мероприятии.

Хозяева неуклюже улыбнулись, когда они собрались пригласить трио к стене для росписей, но … в этот момент в конце ковровой дорожки остановился Лимузин Линкольн. Человек, который вышел из машины, был редактором КМ … Мистер Лин Вайсен. Самое главное, он был не один …

Это было впервые, когда он присутствовал на мероприятии не один!

Все наблюдали, как он прошел перед машиной на другую сторону и открыл дверь. Впоследствии, можно было увидеть, как он помогал женщине выйти, как джентльмен …

Зрители внимательно наблюдали и заметили, красивая женщина была … Тан Нин!

Тан Нин, которая якобы заявила, что она не появится, шла с тёплой улыбкой на лице, она схватилась за руку с Лином Вайсеном и прошла по красной ковровой дорожке. Фанаты Тан Нин сразу разразились овациями.

Она приехала … Тан Нин прибыла.

Услышав приветствия, Хань Юйфань бессознательно повернулась, чтобы посмотреть, что это был за шум. Когда Тан Нин предстала перед трио, лицо Хань Жосюэ побледнело … всё это выглядело не очень хорошо.

Разве они не договорились следить за ней? Как она здесь очутилась?

Увидев Тан Нин, оба хозяина засветились в волнении, потому что это означало, что план Хань Жосюэ не сработал.

Они быстро пригласили Тан Нин и редактор КМ к стене для росписей и встали рядом с трио.

«Тан Нин, ты сегодня так прекрасна …»

«Спасибо»,— Тан Нин смиренно сложила руки и поклонилась хозяевам и её поклонникам.

«Только что мы спросили президента Хань почему вы не прибыли вместе с ними. Так что получается, что вы были с мистером Лином … Мне было интересно, как праздник белой ночи мог не отправить вам приглашение».

«Но, Тан Нин просто составила мне компанию, организаторы не присылали ей приглашение …»,— Лин Вайсен прямо сказал хозяевам.

Эти слова не могли исходить от Тан Нин, но были нормальными от Лина Вайсена, потому что он был хорошо известен своей прямолинейностью. Как только он заговорил, хозяева были ошеломлены, они перебивали друг друга, чтобы дать объяснение: «Мистер Лин, должно быть, это недоразумение, Тан Нин определенно должна быть в нашем списке приглашений. Приглашение было направлено в её агентство …»

Как только слово «агентство» покинуло его уста, хозяин понял, на каком моменте все пошло не так.

Тяньи Энтертейнмент!

Тяньи Энтертейнмент, должно быть, скрыли от неё приглашение.

Как агентство могло так бесстыдно относиться к своему артисту? Поклонники на сцене готовы были разорвать трио …

Подумать только, всего лишь минуту назад Хань Жосюэ пыталась свалить всю вину на Тан Нин.

«Тан Нин — такая модель, на которую я возлагаю большие надежды. Из-за действий Тяньи я официально заявляю, я вложу любые ресурсы, чтобы проложить для неё новый путь, я мог бы открыть для неё студию»,— Лин Вайсен объявил; его объявление было большим ударом для Хань Жосюэ.

Тан Нин всё это время просто улыбалась…

Инцидент с приглашением позволил каждому увидеть истинные мотивы Тяньи. Оказалось, что если они не могли контролировать Тан Нин, они бы пошли на всё, чтобы опорочить её …

К их сожалению, вещи не просто пошли не по плану, все закончилось неприятностями для них самих.

«Уважаемые гости, пожалуйста, проходите … атмосфера сегодня очень оживленная, мы также ожидаем специального гостя».

Хозяин не мог допустить, чтобы публика застаивалась, даже если они знали о проступках Тяньи. В конце концов, это были гости, они были официально приглашены …

Глава 68. Неожиданное открытие

«Как ты это провернула?» — спросила Хань Жосюэ. Она испытала огромный удар, и теперь, всё, что она могла сделать, это уйти, поджав хвост; ей хотелось провалиться под землю.

Хань Юйфань посмотрел на Тан Нин, в его глазах были видны сложные эмоции: «Она, должно быть, прознала, что мы разорвали её приглашение. Сколь хорошо бы мы не подготовились, её настоящие намерения были хорошо скрыты, она следила за каждым нашим шагом».

«Будто она на такое способна»,— Хань Жосюэ предпочла свалить всё на слабую хватку Хань Юйфаня. «Поживём-увидим. Мы не смогли остановить её сегодня, дальше будет ещё хуже».

Мо Юйжоу взглянула на брата и сестру. В её глазах на мгновение промелькнула насмешка; Тан Нин была не слишком умна, просто её все недооценивали, включая саму Мо Юйжоу …

Но, как бы усердно Тан Нин не пыталась подняться, это не имело значения. Как только Мо Юйжоу получит свою премию «Десять лучших», она была уверена, что Тан Нин поблекнет на её фоне.

Троица вызвала такую шумиху даже не дойдя до места встречи, неудивительно, что слухи об их очередных кознях против Тан Нин быстро распространились среди всех присутствующих. Хань Юйфань взирал на насмешливые взгляды гостей, пытаясь сдержать свой гнев. Вскоре все заняли свои места. Согласно их статусу в индустрии, они сидели позади; временно скрыться с первого плана было для них полезной передышкой. Однако то, чего они не ожидали — Тан Нин сидела на два ряда впереди.

Слева от нее сидел редактор КМ, а справа сидел один из судей премии «Десять лучших». Этот судья по абсолютной случайности оказался тем, с кем переспала Мо Юйжоу.

Почему Тан Нин всегда так везло?

Хотя Тан Нин не была знакома с этим мужчиной, Мо Юйжоу все еще чувствовала неловкость —потому что она чувствовала себя виноватой.

«Юйжоу, что случилось? У тебя так потеют ладони».

«Это ничего, я просто немного нервничаю»,— Мо Юйжоу с улыбкой отмахнулась от Хань Юйфаня.

Белая ночь походила на официальное начало ежегодных церемоний награждения, поэтому там собралось много знаменитостей. Поскольку многие люди в индустрии развлечений любили моду, гостям не было числа.

Тан Нин была сосредоточена на сцене, когда хозяева выступали со вступительными речами. Однако судья, сидящий справа от неё, был загипнотизирован её ногами; Господин Ли был известен своим безрассудством, вот почему Мо Юйжоу выбрала именно его.

Хуже всего то, что он не просто смотрел на ноги Тан Нин, он даже повернулся к ней и сказал: «Мисс Тан, ты такая красивая. Я недавно видел статью о тебе и обнаружил, что ты ещё и очень профессиональна, я возлагаю на тебя высокие надежды».

Услышав его слова, Тан Нин почувствовала намёк. Она решила ответить вежливо: «Спасибо за вашу похвалу».

Увидев, как судья все ближе и ближе приближается к Тан Нин, редактор КМ погладил её по плечу и сказал: «Давай поменяемся местами, я хочу кое-что спросить у господина Ли».

Тан Нин поняла, что Лин Вайсен хотел помочь ей выйти из этой скользкой ситуации, и она быстро ответила ему благодарной улыбкой, прежде чем поменяться местами.

Для Лин Вайсен Тан Нин была чрезвычайно профессиональной моделью с многообещающим будущим, поэтому он не хотел, чтобы о ней всплывали негативные слухи.

Увидев, что Тан Нин не хочет с ним играть, судья посмотрел на неё; они были, очевидно, из одной компании, но почему с Мо Юйжоу так легко переспать, но Тан Нин так ломалась? Разве она не просто падшая стареющая модель, которая только недавно снова встала на ноги?

Тан Нин всё ещё концентрировалась на сцене, она делала вид, что не понимает, что происходит. Но в глубине души она знала, что сегодня она, возможно, обидела этого судью …

Мо Юйжоу наблюдала со спины и сосредоточилась на их движениях; она заметила, что старый слизняк пялился на Тан Нин. Если Тан Нин решит идти по тому же пути, что и она, то … разве это не означало бы, что Тан Нин снова её обставит?

В конце концов, кто бы не выбрал короткий путь к успеху?

Почему Тан Нин должна была сражаться с ней на всех фронтах?

На сцене хозяева бросали каламбуры один за другим, смеша аудиторию. После того, как глава оргкомитета выступил с речью, он сообщил, что церемония открытия официально началась, и вскоре появится специальный гость …

Мо Тин …

Мо Тин …

Тан Нин произнесла про себя имя своего мужа. Он был неприкасаемой суперзвездой, на самом деле он обладал аурой, с которой даже некоторые из самых известных знаменитостей не могли сравниться. Он был более привлекательным, чем кто-либо другой, и сегодня вечером он появлялся на том же мероприятии, что и его жена, хотя …

… никто не знал, что они женаты.

«Через несколько мгновений на сцену поднимется…»

Хозяин только начал говорить, но под сценой толпа уже громко взревела. Хозяин улыбнулся, ожидая, когда все успокоятся, прежде чем продолжить: «… более популярный, чем любая суперзвезда. Генеральный директор Хай Жуй Энтертейнмент, Мо Тин!»

Как только слова хозяина сошли с его уст, Мо Тин появился из-за сцены. Под прожектором его тело выглядело построенным совершено. Самое главное, аура, которой он отдавал, была похоже на королевскую; как будто он был рождён, чтобы стать Ultima Thule.

Мо Тин пронесся по коридору перед тем, как заметить Тан Нин; их взгляды пересеклись. Их чувства друг к другу быстро выразились через их взгляд, но это продолжалось всего 2 секунды, прежде чем Мо Тин быстро отвёл глаза.

«Президент Мо, пожалуйста, скажите пару слов»,— хозяин приветствовал его на сцене.

Глаза Мо Тина мерцали; родинка на правой мочке была великолепной, как обсидиан, «двери Хай Жуи всегда открыты для победителей».

Мо Тин сказал только одно предложение — одно очень простое предложение — и этого было достаточно, чтобы выложить одну простую истину: Хай Жуи принимали только сильнейших артистов. В то же время он также утвердил позиции артистов Хай Жуи: они были на вершине всей игры, потому что за ними стояла Хай Жуй — непобедимая легендарная сила в индустрии …

Услышав эти слова, Тан Нин также поняла, что это было послание, адресованное ей. Только после того, как она станет самой могущественной, она сможет стоять везде, где захочет.

«О-о-о … Цвет костюма президента Мо соответствует одеянию Тан Нин»,— Платье Тан Нин отпечаталось в памяти хозяина мероприятия; тем более, что она сидела прямо под ними; быстрый взгляд лишний раз подтвердил их наблюдение.

Итак, увидев Мо Тина в одежде той же гаммы, они не могли не указать на это.

Тан Нин не ожидал, что её имя назовут вслух. Ошеломленная на несколько секунд, она быстро встала и улыбнулась: «Это честь для меня».

Все знали, что Мо Тин ненавидел артистов, которые выпячивались за счет других, поэтому они задавались вопросом — Тан Нин умышленно разузнала о костюме Мо Тина, чтобы создать вокруг себя хайп?

Те, кто был под сценой, ждали реакции Мо Тина и унижение для Тан Нин …

Глава 69. В одном кадре

«Это же та моделька, которая дала старт восточному тренду?»

«Она самая. Раз она слегка привлекательна, она решила, что может плести здесь интриги. Разве ей не говорили, что наш президент ненавидит такие выходки? Особенно тех, кто использует его имя для создания шумихи? Она сама напросилась».

«Давайте просто насладимся шоу …»

«Она ноунейм, но ясно одно, она довольно храбрая …»

Шепоты эхом раздавались из-под сцены. Почти все присутствующие ждали, как Тан Нин встретит унижения и какой жалкой она окажется в итоге. Хань Юйфань и другие не могли не взбодриться от этого.

Если бы Тан Нин была оскорблена генеральным директором Хай Жуй, это было бы эквивалентно включению в черный список всей индустрии. Такой результат был бы лучше, чем всё, что они могли бы ей сделать — какой приятный сюрприз.

Между тем, стоя на сцене, Мо Тин точно знал, что у них всех на уме. Он знал, они ждут унижения Тан Нин. Но, к их сожалению, эта женщина оказалась его женой …

Как он мог позволить своей жене стать посмешищем?

Поэтому он просто улыбнулся и воскликнул перед всеми: «Надеюсь, что это не последнее такое совпадение, ведь … мисс Тан очень красива».

Слова Мо Тина обратили всех в шок, они переглядывались в неверии; он не сказал ей ничего плохого.

Его слова были полны вежливости. В них не оказалось ни намёка на насмешку. Он действительно похвалил Тан Нин!

Им не требовалось много времени, чтобы понять, что имел в виду Мо Тин. Если бы Тан Нин докучала его помощнику или другими людьми из его окружения, пытаясь выведать стиль его будущего костюма, Мо Тин не стал бы спускать ей такое. Так что было очевидно, все это оказалось поистине совпадением — просто красивым совпадением.

Между тем, Тан Нин, похоже, и не думала оправдываться. Это дало ей дополнительные очки, все присутствующие находили её очень приятной. Не пытаясь объясниться, она просто улыбнулась и элегантно откинулась назад, произведя неизгладимое впечатление.

Сначала все подумали, что этот инцидент исчерпан, но Мо Тин вдруг заговорил: «Я помню работу мисс Тан на шоу «Звезда Короны» в «И Хай Центр». Я надеюсь, что вы продолжите упорно работать!»

Все присутствующие смотрели на Тан Нин с увлечением.

Тем временем Тан Нин лишь беспомощно взглянула на Мо Тина. Он согласился не вмешиваться в её личные дела, но здесь он делал все возможное, чтобы пропиарить её.

Мо Тин также посмотрел на Тан Нин. Сегодня был редкий случай, когда они оба вышли в свет, он не знал, когда появится следующая возможность; так что же здесь не так, если он сказал несколько слов о его жене? В конце концов, всё это не выглядело, как будто он собирался помочь ей, он просто сказал несколько честных слов.

Организаторы обожали Тан Нин, особенно её неконфликтный характер. Кроме того, они видели, как Тяньи относились к ней. Женщина-организатор собралась с мужеством и предложила: «Президент Мо, поскольку случилось такое совпадение, почему бы нам не закончить этот случай хэппи эндом? Вы должны сфотографироваться вместе!»

Всё место сотрясли волны …

Это был всемогущий король Хай Жуй! Даже те, кто получил награду лучшей модели, не смели просить об этом. Неужели этот организатор жаждет потерять карьеру?

Организатор почувствовала, что атмосфера стала немного неловкой, поэтому она подготовилась выступить вперёд и спасти ситуацию. Однако в этот момент слова Мо Тина снова повергли всех в трепет.

«Не думаю, что я мог бы отказаться от такого хэппи энда …»

«Отлично, в таком случае мы попросили бы мисс Тан выйти на сцену …»,— организатор сразу же радостно заулыбалась, когда её голос эхом отозвался со всех углов здания.

Тан Нин оглянулась на завистливые взгляды. Она быстро собралась с духом; она знала, это не важно — согласится она или нет, в конце концов, люди все равно будут сплетничать. А если так, то зачем ей отказываться от фотографии с Мо Тином?

Поэтому она спокойно встала и проделала свой путь на сцену, не позволяя никому разглядеть, о чём она думала. Вскоре после этого она подошла к Мо Тину, выглядя элегантно и уравновешено …

Они действительно хорошо сочетались друг с другом. Однако никто и не подозревал, что у них были какие-то отношения, поскольку оба вели себя скромно; все, что они сделали — это вежливо кивнули друг другу. Все присутствующие зациклились на том, как Тан Нин повезло …

Пфф … просто маленький артист, но у нее возможность сфотографироваться с Мо Тином … ей, конечно, просто повезло.

Давайте подождем и посмотрим … эта маленькая актриска, безусловно, воспользуется такой возможностью для создания шумихи вокруг себя.

«Тан Нин, не стесняйтесь, подвиньтесь немного ближе …»

Услышав слова организатора, Мо Тин протянул руку, положил её на плечо Тан Нин и потянул её к себе …

Глаза присутствующих стремились выскочить из своих гнёзд. Тан Нин была также удивлена действиями Мо Тина, когда он посмотрел на неё сверху вниз и сказал: «Нам нельзя ещё ближе, иначе меня дома жена накажет».

Удивлённое выражение охватило лица всех присутствующих … так у Мо Тина уже есть партнерша?

Он действительно был скрытным и загадочным «старшим братом» индустрии развлечений; он точно знал, как хранить вещи в секрете …

Тан Нин поддерживала её улыбку, когда она задавалась вопросом, стоит ли ей действительно наказывать его, как только они окажутся дома. Хотя все, что произошло сегодня вечером, было в пределах разумного, все эти колебания эмоций выходили из под её контроля.

Они замерли для фотографии, а затем быстро разделились. Тан Нин вежливо пожала руку Мо Тина перед тем, как её сопроводили обратно на её место.

После всего, что развернулось, судья, который ранее флиртовал с Тан Нин, больше не осмеливался что-либо ей сделать. Теперь он понял, эта модель …

… не его уровень. Хотя она, похоже, была неконфликтной, на самом деле она точно знала, чего она хочет и что ей для этого нужно. С другой стороны, только такие как Мо Юйжоу, кто выбирал лёгкие пути, легко позволяли ему играться с собой и делать, что ему заблагорассудится.

Все, что произошло, было всего лишь небольшой интерлюдией. После фотографии Мо Тин также сошел со сцены и сел на свое место.

У Мо Тина уже была партнерша …

… Хань Жосюэ наблюдала разворачивающуюся перед ней сцену, после, она усмехнулась: «Мо Тин ненавидит, когда люди используют его имя, чтобы пиарить себя. Тан Нин понятия не имеет, как управлять хайпом, я думаю, завтра нам нужно будет вмешаться…»

Глава 70. Подстава

Белая ночь на самом деле оказалась ночью, которая определит для Тан Нин будущий путь. В очередной раз Тан Нин уничтожила все надежды Тяньи. На церемонии открытия, жалкий новичок произвёл на всех впечатление, которое не скоро забудут. В аудитории были ведущие профессионалы из индустрии моды, в том числе генеральный директор Star Age, который ранее делал ей предложение.

Тан Нин …

… модель, которую Star Age неоднократно пытались завлечь к себе. Модель, которая попала в черный список Star King 3 года назад и, в конце концов, через 3 года объявила о возвращении. На неё сыпались интриги, но ей удалось выбраться сухой из воды и к тому месту, где она была сегодня; ей даже повезло сфотографироваться с генеральным директором Хай Жуй …

После всего этого генеральный директор Star Age подошел к Хань Юйфаню и сказал: «Я уже три года пытаюсь вернуть Тан Нин, но она даже и не обдумала мои предложения. Судя по тому, как Тяньи к ней относится, я чувствую, мне нужно попробовать еще разок».

Хань Юйфань посмотрел на высокого, стройного и могучего человека перед ним. Изначально он собирался сказать, что это было внутренним делом Тяньи, но, вспомнив обо всех годах, пока Тан Нин была с Тяньи и упустила много возможностей, рот Хань Юйфаня слегка одернулся, и слов не прозвучало.

«Если до этого дойдёт … потом не жалуйся».

Хань Юйфань промолчал, потому что человек перед ним превосходил его в авторитете. В то же время в его голове был беспорядок, он даже не мог представить, что Тан Нин когда-нибудь покинет Тяньи.

Оказалось, все время он слишком зациклился на себе: с одной стороны он изменял с Мо Юйжоу, с другой стороны он рассчитывал на Тан Нин. Он не считал Тан Нин жемчужиной; её терпимость, всё, что она отдала, её честность … все это прекратилось в одночасье.

«Юйфань, не говори, что ты чувствуешь сожаление?»,— Хань Жосюэ громко воскликнула, заметив, что её брат стал необычайно тихим.

«Ничего подобного!»,— Хань Юйфань обнял Мо Юйжоу и упрямо ответил. Однако страх в его сердце медленно просачивался наружу.

Это была яркая ночь; вспыхивали огни и стучали бокалы. В этот момент расстояние между Хань Юйфанем и Тан Нин уже не ограничивалось несколькими рядами сидений.

…

После того, как церемония была завершена, редактор КМ порекомендовал Тан Нин нескольким модным компаниям и личностям из индустрии. Во время одного из своих разговоров Лин Вайсен не мог не спросить из любопытства: «Где твой менеджер? Могу я встретиться с ним, мне казалось, что мы хорошо поладили во время переписок».

Выслушав просьбу Лина Вейсена, она на мгновение была ошарашена, потом она оглядела зал в поисках Мо Тина. Наконец, она заметила, как он поднял бокал в группе успешных личностей. Их глаза встретились, и тогда Мо Тин внимательно посмотрел на нее.

Казалось, он спрашивает её: «Что случилось?

Тан Нин качнула головой. Супруги поняли мысли друг друга: «я просто пыталась понять, где ты».

Губы Мо Тина приняли привлекательный угол, прежде чем он вернулся к человеку рядом с ним и продолжил разговор.

Тан Нин также вернулась к редактору КМ и ответила: «Он за границей. В следующий раз я обязательно вас познакомлю».

«Хорошо, я с нетерпением жду этого …»

«Он в этой комнате», Тан Нин подумала про себя. Однако если бы она сказала кому-нибудь, что генеральный директор Хай Жуй был её менеджером, никто бы не поверил.

Хань Жосюэ и остальные сидели в углу, наблюдая за Тан Нин. Неважно куда бы они пошли, как только люди слышали, что они были из Тяньи, люди смотрели на них сверху вниз и говорили: «Это те идиоты, которые пытались раздавить собственного артиста».

В результате, брату и сестре Хань было слишком стыдно устанавливать там новые связи. Но это не означало, что Мо Юйжоу упускала возможности подружиться с кем-то.

«Мне нужно в дамскую комнату»,— Мо Юйжоу попыталась освободиться от контроля брата и сестры, потому что господин Ли уже заждался её.

«Пожалуйста»,— Хань Юйфань не сомневался в женщине, которая всегда была подле него.

Мо Юйжоу опустила голову, встала и ушла. Когда она прошла мимо господина Ли, она намеренно коснулась его ладони. Они вместе вошли в туалет. Вскоре после этого из женской ванной комнаты можно было услышать недвусмысленные крики …

«Когда я получу свою награду, я хочу бросить Тяньи и присоединиться к Creative Century».

Во время их страсти Мо Юйжоу указала её цену; она знала, что мужчины были наиболее уязвимыми в такие моменты.

«Конечно», — ответил мужчина позади неё, — «Но ты уверена, что не будешь скучать по своему неудачнику?»

«Он всегда был для меня лишь пропуском в жизнь».

«Ха-ха, ты так безжалостна …»

Они провели полчаса в ванной, прежде чем собраться и выйти. Хань Юйфань и Хань Жосюэ были заняты беседой с гостями, так что они не обратили на неё внимания. По выходу из туалета, Мо Юйжоу не помчалась к ним, она просто сидела в стороне, наблюдая за происходящим в зале.

После белой ночи репутация Тан Нин определенно покорит новую высоту, но, в конце концов, у неё все еще не было никаких крупных наград. Хотя Star Age был настроен на сотрудничество с Тан Нин, если Мо Юйжоу вольётся в Creative Century, это означало бы больше ресурсов, чем у Тан Нин.

Когда это время придет …

… она определенно заставила бы Тан Нин почувствовать на себе, каково это — терпеть такие унижения.

Увидев Мо Юйжоу сидящей тихо в углу, Хань Жосюэ вернулась к ней с бокалом в руке. В её голосе звучало удивление: «Ты не похожа на серую мышку, о чем ты тут задумалась?»

«Тан Нин уже забрала себе всё внимание, как ты думаешь, у меня ещё есть шанс?»

«Я уже связалась с папарацци и организовала статью. Мне любопытно, как отреагирует Мо Тин »,— Хань Жосюэ осторожно встряхнула бокал в руке, а её глаза были прикованы к Тан Нин.

Однако…

Хань Жосюэ никогда бы не подумала, но причина, по которой о Мо Тине мало что было известно — он имел связи со СМИ. Итак, когда Хань Жосюэ сделала звонок, Мо Тин уже получил его запись.

Человек, который доложил об этом, спросил у Лу Че, как они должны поступить.

Если что-то касалось Тан Нин, Лу Че не решался принять решение самостоятельно, поэтому он быстро шагнул к Мо Тину и прошептал ему всё на ухо.

Мо Тин замолк на несколько секунд, прежде чем извиниться перед гостями рядом с ним и отправиться в одну из гостевых комнат. Затем он взял у Лу Че запись и прослушал её.

«Я, Тан Нин, на празднике белой ночи я сделала провокационную фотографию с генеральным директором Хай Жуй. Я хочу, чтобы вы создали вокруг меня шумиху … Я хочу быть на передней обложке и не важно, сколько это стоит!»

Глава 71. Добудь мне доказательства

«Заказчик подлога действительно умён, они знают, как пользоваться рекордером. Из одной только этой записи трудно понять, кто говорит»,— объяснил Лу Чэ. Он много раз видел такие вещи. В конце концов, индустрия всегда была такой мутной. «Похоже на кого-то опытного».

«Обратись к изданию и попроси их перезвонить заказчику. Когда они выйдут на связь, пусть заказчик заново продиктует своё задание. Поаккуратнее, заказчик не должен понять, что мы пытаемся сделать. Определи, кто из Тяньи звонит им. Тихо проследуй за ним и добудь мне доказательства». Мо Тин спрятал свой телефон; он пристально посмотрел ему в глаза.

«Да, президент», — Лу Чэ кивнул и вышел из комнаты.

Тем временем Мо Тин вернулся в зал к другим гостям. Его резкий взгляд обрушился на брата и сестру Хань. На самом деле ему не нужно было ничего проверять. Единственный человек, способный на такую вещь, была Хань Жосюэ, опытная в таких делах. Если бы Хань Юйфань мог плести такие интриги, как его сестра, он не застрял бы на своём нынешнем уровне.

Может быть, от того, что она заметила изменения в выражении Мо Тина, Тан Нин вопросительно посмотрела на него сквозь толпу. Мо Тин сдержал свой гнев, поднял трубку и ответил лишь четырьмя словами: «Давай просто поговорим дома».

В действительности Мо Тин недооценил чувствительность Тан Нин к его эмоциям. Прожив с Мо Тином так долго, она познала его характер; он мог выйти из себя только когда что-то касалось её.

Тан Нин взглянула на брата и сестру Хань; она смутно догадывалась, что происходит.

Сегодня она наделала много шума. Она осознавала вероятность удара в спину, но она не ждала, что у семейки Хань не окажется никакого терпения.

10 минут спустя Мо Тин наблюдал, как Хань Жосюэ встала со своего места. Держа телефон в руке, она отошла к скрытому месту. Менее чем через 5 минут она снова вернулась на свое место. В следующий момент Лу Чэ доложил Мо Тину, что он получил доказательства …

Все было так, как и ожидалось …

Он давно хотел проехаться по Хань Жосюэ катком. Он просто не имел хорошего предлога, потому что все её проделки оставались в пределах Тяньи. Кто бы мог подумать, в конце концов, она оказалась достаточно храброй, чтобы оскорбить его.

После того, как праздник закончился, Тан Нин покинула здание вместе с редактором КМ. Хань Жосюэ и остальные следовали за ними — так близко, что Тан Нин практически могла ощутить их пронзительные взгляды …

Впоследствии редактор КМ вышел первым; у него были дела. Хань Жосюэ воспользовалась этой возможностью, представ перед Тан Нин. Она посмотрела ей прямо в глаза и сказала: «Я действительно недооценила тебя. Ты сумела сюда просочиться, хотя мы и пытались тебя удержать …

… Тем не менее, Тан Нин, независимо от того, насколько ты умна, ты полезла не в свою драку. Как смеешь ты фотографироваться с генеральным директором Хай Жуй? Думаешь, ты повысишь свою ценность, используя его? Позволь мне сказать тебе кое-что, ты сама создаёшь себе врагов».

«Если ты закончила, мне нужно идти»,— Тан Нин ничего не ответила Хань Жосюэ.

«Ты думаешь, что ты женщина Мо Тина? Он просто поигрался с тобой. Что ты возомнила о себе?»

Услышав это, Тан Нин быстро обернулась и резко посмотрела на Хань Жосюэ: «Хань Жосюэ, я впечатлена твоей неиссякаемой завистью. Из-за тебя падение Тяньи уже не за горами».

Хань Жосюэ посмотрела на Тан Нин с насмешкой; одна только мысль о завтрашних новостях, наполняла её сердце радостью.

Тан Нин уже знала, о чем думала Хань Жосюэ; это был не первый случай, когда Хань Жосюэ смотрела на неё с этой провокационной улыбкой. Тем не менее, её планы никогда не срабатывали. И этот раз … не будет исключением.

«Раз уж мы об этом, когда ты собираешься покинуть Тяньи?»,— Хань Юйфань всерьез спросил Тан Нин: «В Star Age тебя уже заждались, почему бы тебе не уйти?»

«Потому что я хочу посмотреть, осталась ли в тебя толика человечности …»,— договорив, Тан Нин села в спортивный автомобиль и уехала. В тот момент Хань Жосюэ обратила свое внимание на Мо Юйжоу, она тщательно сканировала её.

«Почему ты была такой тихой весь вечер?»

«Мне плохо», — ответила Мо Юйжоу; её лицо действительно было бледным. Она изменяла, будучи беременной, что ещё она могла чувствовать?

«Тогда поспеши домой и отдохни»,— Хань Жосюэ посмотрела на двоих и продолжила: «Церемония награждения уже совсем скоро, нельзя допустить никаких проблем. Даже не думай идти в больницу, оставайся дома и отдыхай».

«Да, Жосюэ Цзе …»

Конечно, ей нужен был отдых, иначе, откуда у неё будет энергия, чтобы насладиться завтрашним шоу?

…

Поздно ночью. Hyatt Regency.

Тан Нин и Мо Тин не вернулись домой вместе, потому что после праздника повсюду шастали знаменитости и журналисты. Чтобы не навлечь на себя никаких проблем, двое пошли раздельными путями.

Поскольку маршрут Тан Нин был короче, она вернулась домой первой. Как только Мо Тин вошел через входную дверь, она вручила ему его домашнюю одежду, чтобы он мог переодеться во что-то более комфортное. Она также приготовила для него суп, чтобы протрезветь; На празднике он, должно быть, много выпил.

«Так что случилось сегодня? Я заметила изменения во взгляде…»,— Тан Нин мягко потерла живот Мо Тина, надеясь, что это заставит его почувствовать себя лучше.

«Как ты думаешь?»,— Мо Тин потащил её на диван и передал ей запись и видео.

Тан Нин была смущена, но, посмотрев на два предмета, выражение её лица пришло в норму, и потом она рассмеялась: «Похоже, у Хань Жосюэ свои методы».

«Жаль, она не применяет их ни для чего хорошего», — сказал Мо Тин, нежно поглаживая волосы Тан Нин. «Тебе не нужно беспокоиться об этом. Раз в этом замешан я, никакого милосердия не будет…»

Тан Нин поняла, что подразумевал Мо Тин. Он долго ждал такой возможности. С тех пор, как она тогда сделала первый шаг, отныне её судьба больше не принадлежала ей.

«Доказательства у нас на руках, так почему ты всё ещё расстроен? Меня уже много раз критиковали, ты думаешь, я не справлюсь в этот раз?»

Мо Тин глубоко вздохнул и положил голову в объятия Тан Нин.

«Я расстроен, потому что моё сердце болит за тебя. К счастью, у меня есть возможность защитить тебя».

Тан Нин спокойно обняла Мо Тина, пытаясь уловить его запах. Затем она вытащила свой телефон и показала Мо Тину их фотографию с ночи: «Это похоже на свадебную фотографию?»

«Ага, моя жена очень даже красивая»,— взгляд Мо Тина смягчился.

Он понял, Тан Нин не хотела, чтобы он переживал из-за неё, именно поэтому, несмотря на очередной заговор, она не выказала никакой тревожности…

Если они были достаточно храбры, чтобы ставить палки в колёса Тан Нин …

… завтра он заставит Хань Жосюэ отплатить тысячекратно.

Глава 72. Паника Хань Жосюэ

Хань Жосюэ выжидала, когда на Тан Нин обрушится гнев Хай Жуй, потому что она знала, насколько те сильны. Однако она совершенно забыла о человеке, который стоял на вершине индустрии развлечений … если он обладал такой большой властью, как его можно было так легко провести?

На самом деле сам факт, что Мо Тин позволил сделать эту фотографию — в первую очередь означал, что он соглашался со всём, что должно было произойти. Даже если это было нацелено на создание шумихи …

Но, Хань Жосюэ этого не осознавала и искала проблем. По правде говоря, возможно, вся эта ситуация была умышленно подстроена Мо Тином, чтобы он получил повод с ней разобраться.

Хань Жосюэ была счастлива всю ночь, однако новость следующим утром совсем не входила в её ожидания…

[Шок! Директор Тяньи строит козни против собственной артистки!]

[Хань Жосюэ притворилась Тан Нин, чтобы обвинить её в самопиаре: она хочет загнать свою добычу до смерти]

[Новый виток междоусобной войны: Тан Нин сближается к Хай Жуй ради пиара?]

Кажется, что все СМИ сходили с ума, они выдумывали всевозможные заголовки. В то же время они показали, что Хань Жосюэ пыталась подставить Тан Нин, но вместо этого все вернулось к ней; они даже прикрепили видео как доказательство.

Первым делом эта новость появилась в известной еженедельной публикации, в которой была стенограмма телефонного разговора с Хань Жосюэ. Они также объяснили, как она притворилась Тан Нин и попыталась подставить её перед Мо Тином. Вдобавок ко всему, если кто-то скажет, что у них нет доказательств, они также приложили видео. Хотя видео было снято со стороны, никто не мог отрицать, что это была именно Хань Жосюэ, поскольку она была легко узнаваема.

Из этого короткого 3-4-минутного видео было ясно, что она обсуждала заголовки и цену публикации, изображая голос Тан Нин.

Когда видео с громом пронеслось по миру модельной индустрии, Хань Жосюэ не смогла всё сгладить с помощью своего пиарщика … Новость уже распространялась, как лесной пожар; она была практически на всех возможных носителях. Кроме того, поскольку в новостях участвовал загадочный и скрытный директор Хай Жуй, а такие новости были редкостью, всевозможные СМИ возжелали сообщить об этом как можно скорее.

Всего за 2 часа, злодейства Хань Жосюэ стали известны всем …

«Кто бы мог подумать, индустрия развлечений оказалась таким тёмным болотом. К счастью, Бог наказывает злых!»

«Максимальная поддержка Тан Нин! Она всегда старалась не высовываться, но Тяньи относилась к ней вот так: у них совсем нет совести».

«Если Хань Жосюэ так любит играть, почему бы ей не заделаться актрисой? Она действительно дешёвка».

«Всё это реально разозлило меня, ну что за презренная женщина? Кто-нибудь хочет собраться группой и пойти избить её?»

Тяньи Энтертейнмент, кабинет генерального директора. Хань Жосюэ смотрела на вирусные дискуссии в Интернете; она была на грани безумия. На её месте сегодня должна была быть Тан Нин …

Однако произошло удивительное!

Лицо Хань Жосюэ выглядело безжизненным, все её тело дрожало. Казалось, она вот-вот развалится.

Её уши едва улавливали какое-то бормотание, когда Хань Юйфань пытался работать с её пиарщиком по телефону, сидя рядом. Тем временем, её рука, держащая телефон, дрожала; Несколько раз она бессознательно набирала номер Тан Нин.

«Тан Нин, это была ты?»

«Хань Жосюэ, я отплатила тебе той же монетой. Это ты хотела подставить меня»,— Тан Нин спокойно говорила правду с другого конца провода.

«Выйди на люди и очисть мою репутацию. Это всё ты, это было частью твоего плана, ты хотела подставить меня … это все из-за тебя …»

Голос Хань Жосюэ был суровым и резким; её слова были жестокими и колкими. Она была слишком зла; она хотела разорвать Тан Нин на куски. Однако … Тан Нин оставалась спокойной. Её спокойное и сдержанное отношение заставило её выглядеть так, будто все козыри были у неё, и все, что ей нужно было делать — откинуться на спинку кресла и смотреть, как рушится судьба Хань Жосюэ …

«Ты знала, что всё будет именно так, верно? Тан Нин, я безжалостна, но по сравнению со мной, ты не лучше».

«Хань Жосюэ, тебе стоит обратиться к врачу …»,— договорив, Тан Нин быстро повесила трубку и снова обратила внимание на свой заполненный электронный почтовый ящик.

Она так легко разозлится?

Конечно же нет.

По сравнению с тем, что она стерпела от семьи Хань, слова Хань Жосюэ были ничем …

«Так свежо! Эта сука пыталась подставить тебя, но навредила только себе»,— Лун Цзе танцевала от радости: «Давай теперь посмотрим, сколько она продержится в индустрии».

«В индустрии развлечений нет четкой границы между черным и белым. Не будем радоваться слишком рано», — напомнила Тан Нин. «Если Хань Жосюэ захочет очистить своё имя, у неё найдутся способы. В конце концов, множество агентств портили жизнь их собственным артистам, просто их никогда не ловили за руку».

«Ты забыла? Мы ещё не увидели реакцию Большого босса … инцидент уже несколько часов как произошел, почему он ничего не сделал?»

Тан Нин посмотрела на Лун Цзе и хихикнула: «Когда кот ловит мышь, разве он съедает её немедленно?»

Он поиграется с ней какое-то время. Заставит её испытать страх и бороться за выживание.

Хань Жосюэ так долго терзала Тан Нин. Если бы Мо Тин не воспользовался возможностью отплатить ей … тогда он был бы не Мо Тин …

«Как только Большой Босс покидает дом, он действительно становится королем, к которому никто не осмеливается приблизиться. Он расчетливее, чем кто-либо другой».

Тан Нин улыбнулась, как обычно, и почувствовала тепло на сердце. Чувство защищенности и заботы … можно было испытать только, когда она была рядом с Мо Тином. В то же время, как жена Мо Тина, она сделала бы для него всё.

…

Конечно … прогнозы Тан Нин были правильными; в этот момент Хань Жосюэ застыла на месте, потому что … она впала в панику.

Реакции в Интернете были настолько интенсивными, толпа требовала крови, так что Хай Жуй … всё еще не выпустили официальное заявление.

Было две вероятности: 1. Хай Жуй не беспокоится о такой маленькой проблеме, и Мо Тину некогда разбираться с таким неважным человеком, 2. Хай Жуй в настоящее время что-то готовит …

Внутри, Хань Жосюэ склонялась к первому варианту. В конце концов, она не была первой персоной, создавшей шумиху с именем Мо Тина, у него не могло быть столько времени, чтобы разобраться с каждым.

Если бы это было так, у неё все равно был бы шанс возродиться — так работала индустрия развлечений.

Правильно … она пока что не могла отказаться от надежды. Кто знает, что её ждёт?

Однако, хотя она надеялась, что у нее все еще есть шанс избежать ужасной судьбы …

Новости пиарщика Хай Жуй … наконец-то вышли в свет … и заняли все первые полосы!

Глава 73. Фатальный удар

Там было всего лишь несколько простых слов: «Хай Жуй вносит Хань Жосюэ во все черные списки как внутри страны, так и на международном уровне. Любой, кто посмеет работать с ней — идёт против Хай Жуй и поощряет неэтичное поведение в индустрии. С другой стороны, после разъяснений медиакомпании, Хай Жуй настоящим признает невиновность Тан Нин в соответствии со всеми представленными аудио и визуальными доказательствами».

Как только это заявление было опубликовано, вся индустрия была сотрясена.

Хай Жуй никогда так серьезно не относился к подобным ситуациям. Тот факт, что Хань Жосюэ была занесена в черный список, означал, что она теперь не сможет выжить в индустрии развлечений, независимо от того, какую роль она на себя брала.

Общественность предположила, что это была показательная казнь; Мо Тин использовал самые крайние методы, чтобы сделать последнее предупреждение всем остальным — кто использует его для самопиара, копает свою же могилу.

Конечно, так всё выглядело в глазах аудитории. По сравнению с публикой, те, кто работал в индустрии, дрожали от страха.

Как Мо Тину удалось сорвать план Хань Жосюэ было предельно очевидно: основные СМИ находились под контролем Хай Жуй. Неважно, кто кого подставил или создавал шумиху, если это затрагивало Хай Жуй, они могли бы раскрыть правду и выбросить преступника в место за пределами возможного искупления.

После этого заявления с Хань Жосюэ было покончено…

Все думали, что компания Тяньи не пострадала, потому что Хай Жуй был справедливым, нацелив свой гнев только на конкретного человека. Однако глубоко внутри Тан Нин знала, это потому что она всё ещё была связана с Тяньи. Если Мо Тин также занес бы их в черный список, её контракты будут затронуты.

Этот человек действительно принял во внимание всё.

«Хай Жуй — действительно лучшее агентство развлечений, они быстры, точны и тверды в своих решениях. Так здорово!»

«Вот почему так много людей вкладывают все свои возможности, пытаясь попасть в Хай Жуй. Хай Жуй действительно обеспечивает справедливую платформу для всех».

«Они не только наказали Хань Жосюэ, но даже доказали невиновность Тан Нин».

«Мы верим в Тан Нин. Если бы она походила на любительницу самопиара, она бы не перенесла все, что сделали с ней Тяньи».

«О, я влюблен в Тан Нин! Она — идеальное сочетание навыков и красоты. У неё такой милый характер».

«Хань Жосюэ должна умереть. Хай Жуй покончат со всеми неэтичными практиками в индустрии развлечений!»

«Хань Жосюэ должна умереть!»

В одно мгновение заявление Хай Жуй появилось на главных страницах всех СМИ. Вдобавок ко всему, многие известные личности встали на сторону Тан Нин и Хай Жуй. Однако муки Хань Жосюэ на этом не заканчивались. Кто-то решил пролить свет на известие о том, что ранее она была внесена в черный список в США, а так же несколько скандалов, связанных с ней. Любой, кто когда-либо имел с ней какие-либо связи, также воспользовался возможностью, чтобы броситься в атаку; ударить её, пока она была уязвима.

Тем временем Хань Жосюэ заперлась в своём кабинете на целый день. С того момента, как Хай Жуй опубликовали своё заявление, она не надеялась снова войти в индустрию развлечений. На этот раз она была полностью уничтожена.

Она забилась в темный угол, не ела и не пила. Но в ушах у неё все еще звенело, потому что в этот момент там, снаружи, было слишком много людей, которые хотели её смерти … слишком много …

«Цзе, ты внутри?»,— Хань Юйфань с тревогой постучал в её дверь: «Ты не ела весь день. Если ты так и дальше продолжишь, ты заболеешь. Если ты не можешь быть менеджером, ты можете заняться чем-то ещё, не теряй надежду».

«Всё … всё пропало …»,— Хань Жосюэ бормотала себе под нос.

Семья Хань никогда не была богатой; если бы она захотела сейчас сменить профессию — она просто не смогла бы этого сделать. Помимо этого ей пришлось бы отказаться от фирменной одежды и сумочек из эксклюзивной коллекции. Если она не могла быть менеджером, ей пришлось бы вернуться к бедной жизни, как она могла бы справиться с этим?

«Я могу пойти и умолять Тан Нин. Тан Нин …»,— Хань Жосюэ, казалось, нашла свой последний проблеск надежды, она безумно искала свой телефон, чтобы позвонить Тан Нин, «Тан Нин, Тан Нин … Я хочу видеть тебя».

«Если у тебя ко мне какое-то дело, говори мне по телефону»,— Тан Нин отклонила её.

«Пожалуйста … Я умоляю тебя. Помоги мне, замолви за меня словечко. Я не хочу уходить из индустрии развлечений, я действительно не …»

В этот момент Хань Жосюэ окончательно сняла свою маску самонадеянности и превратилась в жалкую женщину.

«Я знаю, что была неправа, я не должна была идти против тебя. Хочешь, я встану перед тобой на колени, дашь мне шанс на выживание?»

С другого конца провода Тан Нин нежно рассмеялась и спросила: «Если бы я сейчас оказалась на твоём месте, что бы ты сделала?»

«Ты бы воспользовалась ситуацией и заморозила мои контракты? Или ты бы отправила дебютировать твоего новичка, а меня беспощадно выгнала?»

«Хань Жосюэ, ты сейчас признала свои проступки просто от того, что тебя не устраивает результат. Не то, чтобы ты испытывала какое-либо сожаление, ты чувствуешь, что такой исход несправедлив…»

«С этого момента мы ничего друг другу не должны».

Хань Жосюэ ответила молчанием, потому что всё сказанное было правдой. Если бы они поменялись местами, и Тан Нин попала в черный список из-за Хай Жуй, она бы вышвырнула её из компании, не проявив ни малейшего сочувствия.

Хань Жосюэ не могла придумать вескую причину, по которой Тан Нин должна ей помочь; все, что она могла сделать, это напиться в одиночестве, сидя в отеле.

Она никогда не думала, что она упадёт так низко и так больно.

В итоге Хань Жосюэ напилась в хлам в ночном клубе. В это время завсегдатаи клуба заметили, что она не очень осторожна в её возлияниях, поэтому они воспользовались возможностью поразвлечься с ней, и даже чуть не повезли её в отель. К счастью, Хань Юйфань прибыл как раз вовремя, чтобы остановить их, иначе черный список перестал быть её самой большой проблемой…

«Цзе, ты должна уехать в Англию завтра же, я уже забронировал рейс».

«Даже ты хочешь избавиться от меня?»,— Хань Жосюэ схватилась за рубашку Хань Юйфаня, и она ухмыльнулась: «Ты боишься, что я потащу тебя за собой, не так ли?»

«Цзе, извини, я должен смотреть на вещи шире. Завтра компания сделает объявление, что мы освобождаем тебя от должности».

Хань Жосюэ продолжала насмехаться, прежде чем оттолкнуть Хань Юйфаня: «Не строй из себя такого важного и могучего со своим «смотреть на вещи шире»! Все говорят, что я безжалостна, но ты, Хань Юйфань, еще более безжалостен. Ты используешь людей — как только что-то идёт не так — ты сразу же отворачиваешься от них, как будто даже их не знаешь».

«Ты действительно думаешь, что без меня, Тяньи могла бы вернуть позиции?»

«Позволь сказать тебе: внеся меня в черный список, Хай Жуй косвенно занесли в черный список всю Тяньи. Единственный человек, который выиграл от ситуации, это Тан Нин».

«Я должна была догадаться, Тан Нин была с тобой в течение 4-5 лет, и ты бросил её вот так просто. Я думала, если я твоя сестра, я смогу избежать такого же обращения, но, оказывается, мы все не так важны, как твоя прибыль».

«Как ты думаешь, если я вышла из игры, Тан Нин просто отстанет от тебя и Мо Юйжоу?»

«Я никуда не ухожу! Сначала я хочу посмотреть на твою судьбу!»

Глава 74. Моё сердце истекает кровью

Сказанное Хань Жосюэ было правдой в последней инстанции. Всё время, пока она пыталась подставить Тан Нин, человек, который выиграл больше всех —сама Тан Нин, а после неё, Хай Жуй Энтертейнмент.

После упоминания от Хай Жуй, слава Тан Нин резко возросла, она заполучила ещё больше поклонников. В то же время Хай Жуй лишний раз подтвердил свой статус в индустрии; убив ТРЁХ зайцев одним выстрелом.

Ночь вступила в свои права. Тан Нин вернулась домой, только чтобы наткнуться на Лу Че, шагающего взад-вперед перед дверью. «Лу Че, почему бы тебе не зайти внутрь?»

«Мадам, вы, наконец, вернулись»,— увидев Тан Нин, Лу Че, казалось, увидел своего мессию, его глаза загорелись.

«Что не так?»

«Настроение президента …»

«Что?»,— Тан Нин посмотрела на Лу Че и поняла, что он боится попасть под горячую руку, поэтому она заверила его: «Не волнуйся, расскажи мне всё, я займусь этим».

«Всё из-за этого заявления Хай Жуй. Высшие руководители посчитали, что не было необходимости упоминать ваше имя и способствовать вашей репутации, были разногласия», — объяснил Лу Чэ, «Конечно, им не хватило храбрости остановить президента, но … »

Она поняла, что Лу Че пытался сказать: «Всё в порядке, я успокою его».

Даже в маленькой компании как Тяньи происходила вечная борьба за власть, поэтому, конечно, Хай Жуй ничем не отличалась.

Очевидно, авторитет Мо Тина подвергся сомнению, и именно это воспламенило его.

После того, как Лу Че ушел, Тан Нин успокоилась и вошла в дом. Увидев Мо Тина, стоящего у окна кабинета и потягивающего вино, она подошла к нему и мягко протянула руки, чтобы обнять его сзади: «Президент Мо, вы, кажется, расстроены».

«Лу Че что-то рассказал?»,— Мо Тин сразу догадался. «Это неважно, огорчаться нечему».

«Я твоя жена, так что понятно дело, что ты ко мне предвзят. Но в глазах сотрудников Хай Жуй я никак не связана с тобой, поэтому это ожидаемо, что у них будут свои мнения»,— Тан Нин сказала мягко.

«Это не главная проблема»,— Мо Тин обернулся и поставил бокал, тогда он стиснул Тан Нин в объятиях.

«Всё от того, что кто-то оспаривает твою власть?»,— одна мысль об этом заставила Тан Нин втиснуться в Мо Тина ещё жестче: «Ты хорошо знаешь, как много людей засматривается на твою позицию. Мо Тин, я не позволю этому произойти снова. В этот раз ты расстроился, но что будет дальше? Этот инцидент с Хань Жосюэ, я знаю, ты ждал такой возможности довольно долго, но тебе не стоило доказывать мою невиновность в твоём заявлении, не делай так больше».

«Ты снова жалуешься, что я вмешивался в твои дела?»,— выражение Мо Тина выглядело слегка разочарованным.

Тан Нин застыла на мгновение, прежде чем схватить руку Мо Тина и положить на своё сердце. Она посмотрела на него серьезным взглядом и произнесла: «Моё сердце обливается кровью. Все знают, что ты король, ты далёк и недосягаем. Но я знаю, что за тобой целая пропасть людей, ожидающих, когда ты падешь».

«Я, Тан Нин, не стою того. Даже если я должна буду принять твою помощь, это будет в тот день, когда все признают мои способности».

«Индустрия развлечений — это мрачное место, я просто не могу принять твоё покровительство, как если бы я его заслужила. Пока люди нападают на тебя, я не могу просто усидеть на месте. Могу я хотя бы защитить твоё сердце?»

Услышав слова Тан Нин, Мо Тин был ошеломлен, ошарашен, шокирован.

Тем не менее, ступор продолжался всего секунду, прежде чем он яростно схватился за щеки Тан Нин, обнял её талию и страстно поцеловал в губы. Причина, по которой его любовь к Тан Нин всё крепла, заключалась в связи их душ. Эта мысль заставила его схватить Тан Нин за руки, когда он приложил ещё больше сил к его поцелую … пока губы Тан Нин не покраснели и опухли.

Впоследствии он вернулся к своей обычной уверенной манере и прошептал на ухо Тан Нин: «Мне кажется, я должен поблагодарить целую кучу старых уродов … за то, что дали мне возможность услышать эти слова».

«Но … Нин … ты недооцениваешь своего мужчину. В индустрии развлечений для меня нет ничего невозможного. Думаешь ли ты, что любой, кто бросает вызов моей королевской власти, будет иметь счастливый конец?»

«Тогда почему ты был расстроен …»

«Лу Че обхитрил тебя …»,— Мо Тин был немного удивлен, когда говорил.

Тан Нин застыла на месте. Затем она улыбнулась и сказала: «Всё же хорошо, что он предупредил меня».

Услышав слова Тан Нин, Мо Тин улыбнулся, поднял её на руки и понёс в ванную: «Я хочу тебя прямо сейчас …»

Тан Нин слегка покраснела, но она все же подняла руку, чтобы расстегнуть пуговицы Мо Тина. Увидев это, Мо Тин не мог не подумать о словах, которые она только что сказала; она хотела защитить его сердце. Он с чувством поцеловал её в ухо: «Ты должна защищать не только мое сердце, но и всё остальное …»

Чистая белая рубашка Мо Тина оказалась отброшенной в сторону, прямо на юбку Тан Нин. Пока они срывали с себя одежду, пара смотрела друг на друга; они встретились взглядами, тогда разжигался огонь страсти …

Тан Нин была моделью; каждая часть её тела была важна, поэтому … Мо Тин оставался нежным. Тан Нин чувствовала его сдержанность, поэтому … она схватила его за шею и сказала: «Я не из сахара сделана».

«Моя жена говорит мне … приложить больше силы?»,— Мо Тин вошёл в её тело и удовлетворил все её потребности. После того, как супружеская пара закончила свою близость в ванной, Тан Нин так устала, что сразу же заснула.

Мо Тин посмотрел на усталый вид Тан Нин, он наклонился и мягко поцеловал её: «После твоих слов, все, что я делаю, стоит того. Независимо от того, чего ты хочешь, я иду с тобой до конца времён…»

…

После мелкой стычки брата и сестры, Хань Жосюэ исчезла, а Хань Юйфань провёл всю ночь в дурном расположении духа. С другой стороны, Мо Юйжоу казалась не при делах. Она не бросилась успокаивать Хань Юйфаня, как обычно, вместо этого она просто просчитывала свои следующие шаги, пока она читала новости.

«Мо Юйжоу, тебе не кажется, что в последнее время ты ведёшь себя немного странно?»

«Юйфань, мало того, что я ношу твоего ребенка, ты ожидал, что я ринусь в пролом, когда между тобой и твоей сестрой разгорается новая баталия?»,— Мо Юйжоу спросила в презрении. «Тем не менее, я чувствую, что ты принял правильное решение отказаться от своей сестры. В конце концов, весь Тяньи сейчас под каблуком Тан Нин. Ты просто сделал, что должен делать генеральный директор».

«Как долго мы были близки?»,— Хань Юйфань задал вопрос. Он заметил, что Мо Юйжоу слишком сильно изменилась в последнее время. Раньше она всегда цеплялась за него и мило с ним заигрывала, чтобы получить путёвку в жизнь, но теперь она обращалась с ним, как будто его не было.

«Юйфань, это всё ребенок, я плохо себя чувствую».

Подумав о ребенке, Хань Юйфань прекратил донимать её. Он просто встал и ушёл в ванную ради холодного душа. Это было нормально, когда у человека были свои потребности, но поведение Мо Юйжоу выходило за рамки.

Глава 75. Взрывная реакция

После белой ночи, слава Тан Нин снова приумножилась, однако её агентство продолжало тянуть её вниз. Высшие руководители Тяньи теряли всякую терпимость к Хань Юйфаню; он не мог ни подавить Тан Нин, ни договориться — он был куда бесполезнее, чем обычный охранник у двери. Тяньи поливали грязью, и он был причиной.

Несколько акционеров выразили намерение вывести свои деньги; они потеряли всякую надежду в Тяньи, они издевались над Хань Юйфанем. Вернувшись в свой кабинет, Хань Юйфань так рассердился, что разнёс всё в его поле зрения; каждая косточка в его теле была наполнена ненавистью к Тан Нин.

В это время новенькие модели Хань Жосюэ прибыли в офис, чтобы подписать свои контракты. Увидев Лань Юй, Хань Юйфань тут же позвал её в кабинет: «Ты когда-нибудь выступала на подиуме?»

«Да. Я победитель конкурса «Ищем моделей»», — почтительно ответила Лань Юй.

Правильно, Хань Жосюэ заметила эту девушку на конкурсе молодых моделей.

«В таком случае тебя не нужно учить», — воскликнул Хань Юйфань. У него возникла мысль; многие компании связывались с агентством в надежде поработать именно с Тан Нин. Следовательно, в его руках было множество приглашений к сотрудничеству, до которых Тан Нин не было дела. Он решил выбрать один проект и порекомендовать Лань Юй. Если клиент отклонит такой вариант, он просто отменил бы контракт, не позволив Тан Нин с ними связаться.

«Лань Юй, я скоро устрою тебе менеджера, она тебе поможет».

«Спасибо, президент Мо»,— Лань Юй было всего 16, так что, как и ожидалось, она была не такой зрелой, как Тан Нин; она показала детскую улыбку. Увидев её улыбку, Хань Юйфань почувствовал лёгкое ошеломление; когда-то, с Тан Нин было так же легко работать, но … теперь одна лишь мысль о Тан Нин рождала в нём желание рвать и метать.

Глядя на Лань Юй, Хань Юйфань почувствовал смешанные эмоций; она была так похожа на Тан Нин. Он не мог не разозлиться, когда увидел её, но он был настроен по-быстрому сделать её знаменитой. Поэтому ему пришлось заставить её подражать Тан Нин, чтобы позаимствовать у Тан Нин её известность.

«Все, можешь идти».

Мо Юйжоу стояла за дверью и слушала разговор Хань Юйфаня и Лань Юй. Она тут же толкнула дверь и спросила Хань Юйфаня: «Ты действительно собираешься использовать эту дешёвую копию?»

«Я собираюсь отдать ей сделку Тан Нин и позволить ей попытаться», — спокойно объяснил Хань Юйфань.

«Хотя у Тан Нин нет видных наград, у неё столь же много заказов, как у модели высшего класса. Почему ты выделяешь ресурсы новичкам, которые даже не дебютировали официально? Юйфань, почему бы тебе не отдать их мне?»,— Мо Юйжоу была немного взволнована: «Разве ты забыл, что я скоро получу награду? Помимо этого, я ношу твоего ребёнка. Ты должен учитывать мои интересы».

«Достаточно! Акционеры и так были недовольны тем, что я завёл себе фаворитку».

«Хань Юйфань, ты такой лживый. Всё это потому, что ты нашел себе кого-то моложе и решил сбросить с хвоста свою вторую женщину?»,— Мо Юйжоу усмехнулась: «Твоя сестра была права, в тебе нет верности, и всё, что тебя интересует — это прибыль. Ты можешь пожертвовать кем угодно ради своих целей».

Услышав истерику Мо Юйжоу, Хань Юйфань показал едва заметную насмешку: «Любой имеет право говорить это мне, кроме тебя. Мо Юйжоу, я пожертвовал Тан Нин ради тебя».

«Ты просто должен отдать мне сделку Лань Юй».

Хань Юйфань уставился на жадное лицо Мо Юйжоу, на нём было написано отсутствие самосознания; он внезапно нашёл это забавным: «Ты ждёшь-не дождёшься, пока меня выгонят из Тяньи, тогда ты будешь счастлива?»

Мо Юйжоу была ошеломлена.

Пара громко спорила. В это время одна высокая фигура подслушивала всё это снаружи. На её детском лице промелькнула усмешка, после чего она спустилась в кабинет Тан Нин.

«Входи», — раздался голос Тан Нин. Каждые пару дней она посещала офис, чтобы посмотреть, оставили ли её поклонники какие-либо подарки. Также она проверяла прогресс Тяньи.

Лань Юй открыла дверь и вошла в комнату. Поначалу она была робкой, но, увидев спокойное и интровертное поведение Тан Нин, она на мгновение замялась, прежде чем сказать: «Я новая модель, только что подписала контракт с Тяньи, меня зовут Лань Юй».

Ранее она произвела глубокое впечатление на Тан Нин: «Я помню тебя».

Тан Нин помнила её, как запасной вариант Хань Юйфаня.

«Может, договоримся?»

Все 16-летние были такими взрослыми? Тан Нин не могла не заулыбаться, когда она ответила: «Дай мне в первую очередь знать, каковы твои условия».

«Президент Хань решил отдать мне вашу сделку и менеджера, который изначально предназначался для вас. Но я знаю, что у меня практически нет возможности использовать это в полной мере. Поскольку у вас много опыта на подиуме не могли бы вы добровольно отдать мне этот выход? Я могу докладывать вам о действиях Хань Юйфаня и Мо Юйжоу всякий раз, когда захотите».

«Мне это ни к чему»,— спокойно ответила Тан Нин. «Я уже привыкла к интригам Хань Юйфаня, даже если он захотел найти мне замену и украсть мою сделку».

Лань Юй молчала … разочарование было написано на её лице.

«Ты всё еще молода, я не хочу, чтобы ты лезла во взрослую драку. Если ты получишь это шоу, значит, ты для этого годишься, и я тебя не остановлю».

В настоящее время все её шоу и съемки обложек отбирались Мо Тином, тогда как компании, которые вышли на агентство, не знали о ситуации и просто искали выгоды, как и обычно.

«Спасибо, мисс Тан», — глаза Лань Юй внезапно засветились.

Тан Нин неодобрительно улыбнулась. Она была так молода и уже знала, как вести переговоры с другими, чтобы заполучить преимущество … всё это показывало, что она не была такой уж невинной. Тан Нин решила не делать ничего и просто посмотреть, какие проблемы может вызвать этот подросток.

После того, как Лань Юй ушла, Мо Юйжоу ворвалась в комнату Тан Нин и взирала на неё в ненависти: «Не могу поверить, что ты действительно поддержала новичка».

«Мо Юйжоу, ты должна быть осторожной. Лань Юй, кажется, моложе и красивее тебя. Тот факт, что Хань Юйфань избавился от меня, чтобы быть с тобой, означает, что он мог бы и избавиться от тебя ради неё».

Мо Юйжоу впилась взглядом в спину Тан Нин и усмехнулась: «Тан Нин, ты наверняка нашла себе спонсора, чтобы забраться туда, где ты сегодня, не так ли?»

«Я подозревала это в течение долгого времени. У тебя все так гладко идёт, так что не говори мне, что это завязано на твоих навыках. Генеральный директор Star Age уже дал понять, что он несколько раз пытался тебя вернуть. Ты, кажется, не очень чисто играешь. Прекрати изображать святую перед другими».

«Ты утверждала, что я подкупила судей, а как насчет того, что пообещал тебе генеральный директор Star Age? Его мягкую кровать?»

Глава 76. Персональный менеджер

Тан Нин обернулась. Взгляд в её глазах содержал столько безразличия, что это заставило бы других вздрогнуть от страха.

Тан Нин хотела сказать: «Ведь не все такие, как ты»,— но … она не думала встревать в эти дрязги, потому что она знала, Мо Юйжоу всё равно найдет способ перекрутить её слова.

Стоя в дверях, Хань Юйфань смотрел на них ледяным взглядом. Услышав последние слова Мо Юйжоу, по его коже побежали мурашки. Неужели Тан Нин вскарабкалась так высоко под покровительством Star Age? Хань Юйфань был расстроен, поэтому он ухмыльнулся на слова Тан Нин и сказал: «В мой кабинет».

Тан Нин встала со своего кресла и последовала за Хань Юйфанем, они оба вошли в его кабинет. Хань Юйфань наклонился над своим столом. Не глядя на Тан Нин, он спросил: «Всё так, как сказала Юйжоу? У тебя отношения с генеральным директором Star Age?»

«Нет, ничего подобного», — прямо ответила Тан Нин.

«Как ты можешь лгать мне? В белую ночь гендиректор Star Age лично рассказал мне, что он пытался переманить тебя к себе уже несколько раз. Тан Нин, кто бы мог подумать, что ты будешь играть передо мной в невинность. Ты даже заставила меня почувствовать вину».

«Если, по-твоему, вся болтовня Мо Юйжоу — это чистая правду, то зачем ты вообще меня спрашиваешь?»,— реакция Тан Нин была невозмутимой; её сердце давно охладело к Хань Юйфаню.

«Отлично, здорово, Тан Нин! Все это время ты критиковала Мо Юйжоу и меня, но, оказывается, ты была самым искусным мошенником». Хань Юйфань обернулся и подошел к Тан Нин, полный ненависти. Он действительно хотел узнать, когда Тан Нин пересеклась с генеральным директором Star Age; может быть пока они все еще были вместе?

3 года назад Star Age уже начали подбираться к Тан Нин — 3 года … в то время он упорно пытался спрятать Мо Юйжоу!

«Шлюха!»

Это было слово, которое висело у него на языке в течение долгого времени, но сегодня он впервые сказал это вслух — и прямо в лицо Тан Нин.

Глаза её поблёскивали льдом, она впилась взглядом в Хань Юйфаня и решительно ответила: «Из-за того, что ты сейчас сказал, клянусь, я уничтожу Тяньи в десять раз быстрее».

«Хань Юйфань, не все так подлы, как ты. Если ты пуленепробиваемый для Мо Юйжоу и Хань Жосюэ, ты думаешь, я тоже до тебя не доберусь?»

«Не далее чем через полмесяца, ты узнаешь, каково это — потерять все».

Хань Юйфань уставился на Тан Нин, пока она давала обет. Внезапно он почувствовал себя слабым на её фоне; после всех этих недавних стычек он знал, что Тан Нин не сдавалась так легко. Прежде всего, она не высовывалась раньше времени, поэтому было трудно предугадать, каким будет её следующий ход. Каждый раз, когда он думал, что он её просчитал, она чудесным образом переворачивала всю игру.

Хань Юйфань немного сожалел о словах, которые только что сказал, но … Тан Нин уже ушла.

Как он мог назвать её словом … он поддался эмоциям.

В это время внизу уже собирались люди из Star Age. Директор Star Age пришел пригласить Тан Нин на обед, но она отказалась точно так же, как и все последние 3 года; не давая ему даже доли шанса.

«Извините, президент Чжоу, у меня своя машина».

Он снова оказался отвергнутым, и остался наблюдать, как Тан Нин заходит за угол. Именно в этот момент из ниоткуда появилась Лань Юй, протянула руки и заблокировала ему путь; её внешность как минимум на 70% походила на Тан Нин.

«Если Тан Нин не хочет, могу я занять её место?»

Чжоу Яньцин нахмурился; эта девушка была слишком уж храброй, как она смеет вот так выскакивать перед его машиной и тормозить его. Но он не мог отрицать, что, хотя Лань Юй и не обладала хоть сколько-нибудь заметными навыками и элегантностью, как у Тан Нин, она действительно была моложе — молодость это огромное преимущество. Если они не могли перехватить Тан Нин, то Лань Юй тоже была приемлемым утешительным призом; это лишь означало, что им придется больше инвестировать на ранних этапах.

Он обдумывал этот вариант, хотя в глубине души он все еще желал Тан Нин.

…

По дороге домой Лун Цзе заметила мрачное выражение на лице Тан Нин; что-то пошло не так. Она быстро спросила: «Что случилось? Тан Нин, у тебя снова была перепалка с мудаком и шлюхой?»

Шлюха …

Услышав это слово, Тан Нин вспомнила, что Хань Юйфань сказал ранее; казалось, она была слишком мягкой к Тяньи. К счастью … церемония награждения была не за горами, на этот раз она обязательно уничтожит Мо Юйжоу! Все, что было в прошлом, осталось в прошлом, но она собиралась заставить их заплатить ей сполна.

Лун Цзе увидела реакцию Тан Нин и перестала спрашивать. Она просто сопроводила Тан Нин обратно в Hyatt Regency и велела ей отдохнуть. В конце концов, приближалась фотосессия КМ, поэтому ей было важно подзарядить батареи.

По возвращении на виллу Мо Тин уже был дома. В его руках было несколько документов. Как обычно, это все было ради неё.

Увидев одну сторону очаровательного красивого лица Мо Тина, Тан Нин глубоко вздохнула.

«На что ты смотришь?»,— Тан Нин подошла к Мо Тину и села рядом.

«Ищу подходящее агентство управленцев. Хотя я могу тайно помогать тебе … у тебя все еще нет представителя. Поэтому, бросив Тяньи, тебя понадобится сильная команда»,— после объяснения Мо Тин выложил перед Тан Нин некоторую информацию.

Тан Нин подумала, что Мо Тин предложит ей присоединиться к Star Age, но вместо этого он представил ей название «Чэн Тянь».

Хотя Чэн Тянь нельзя было считать ведущим агентством развлечений, и они всё ещё далеки от лучших агентств, как Хай Жуй и Star King, они по-прежнему считались первоклассной компанией. Кроме того, они зарекомендовали себя как фабрику международных супермоделей.

Согласно текущему статусу Тан Нин, претендовать на Чэн Тянь значило требовать звезду с неба.

«Встреча уже назначена?»

«Нет, тебе придётся побороться за это самой. Они скоро проводят прослушивание. Тогда-то я и отвезу тебя туда на пробы».

Тан Нин кивнула, она никогда не сомневалась в решениях Мо Тина. Мо Юйжоу хотела влиться в Creative Century, в то время как Лань Юй хотела украсть её предложение от Star Age, но Мо Тин проигнорировал их обоих. Вместо этого он хотел, чтобы Тан Нин присоединилась к Чен Тянь Энтертейнмент. Если они преуспеют, эта новость снова создаст хаос.

Тан Нин схватила его за руку и переплела их пальцы: «Целый день ты управляешься со своей компанией, а ночью, возвращаясь домой, ты занимаешься моими контрактами. Ты устал?»

«Неважно как я устал, я не желаю видеть, как ты оказалась в невыгодном положении. Я не могу допустить, чтобы моя жена пострадала»,— Мо Тин поцеловал Тан Нин в губы.

«Значит, мы можем считать, что это ты создал меня?»,— подумав о том, как Мо Тин поддерживал её из-за кулис всё это время, это имело некоторый смысл.

«Моя дорогая жена, я хочу стать твоим личным менеджером!»,— Мо Тин улыбнулся.

Глава 77. Возвращение на международную арену

Персональный менеджер. Это было желанием и целью Тан Нин. Глядя на усталое выражение Мо Тина, она решила сделать ему массаж. Чувствуя напряжение в его мускулах, у неё закололо сердце. Она вспомнила, что ей нужно будет вылетать во Францию через пару дней, поэтому она сразу напомнила Мо Тину: «Через два дня у меня съемки в одном местечке, полетели со мной?»

«Где?»

«Франция. Ты так много работаешь, я хочу, чтобы ты отдохнул. Тин … давай договоримся. Всякий раз, когда мне нужно в другую страну, ты летишь со мной. Всё равно ты вечно объявляешься там, куда я прибываю».

Мо Тин замолк на мгновение. Он летал по всему миру, но это всегда было по работе; он никогда не думал о том, чтобы остановиться и отдохнуть.

Лететь с Тан Нин означало, что он сможет расслабиться. Самая вкусная часть — Тан Нин была для него самым красивым пейзажем. Одна мысль о том, чтобы оставаться рядом с ней и заботиться о ней, была прекрасной, поэтому он кивнул в согласии.

«Как пожелаешь, Лу Че всё устроит».

Тан Нин была довольна, тогда она обратила внимание на профиль Чэн Тань Энтертейнмент; независимо, с поддержкой Мо Тина или самой, она собиралась использовать все силы и средства, чтобы побороться за эту возможность.

…

Через несколько дней после инцидента с Хань Жосюэ в Интернете разгорелся огромный скандал о том, что молодого артиста поймали с наркотиками; в одно мгновение это стало самой горячей темой в Интернете. Когда приближались ежегодные церемонии награждения, среди знаменитостей было нормой распространять информацию о конкурентах.

Вручение награды было не за горами. Будучи просто приглашенным гостем, Тан Нин не нужно было бояться нового заговора. Однако, с высокомерным и властным характером Мо Юйжоу, как она могла не сделать свой ход, зная, что скоро получит награду?

«Тан Нин, ты помнишь, какой завтра день?»,— Лун Цзе спросила по дороге в штаб-квартиру КМ.

Тан Нин закрыла журнал и ответила, не поднимая головы: «День рождения Хань Юйфаня».

«Собираешься что-нибудь делать?» — спросила Лун Цзе.

«Эти деньги я бы лучше пожертвовала на благотворительность»,— спокойно ответила Тан Нин.

Вчера она была резкой перед Хань Юйфанем; он, вероятно, не придал этому особого значения … но он даже не подозревал, церемония награждения будет концом пути Мо Юйжоу.

«Ты права. Давай проигнорируем его», — Лун Цзе рассмеялась. «Другое дело, что Тяньи определенно не выживет, поэтому твой контракт скоро прекратится, что ты планируешь делать? Я слышала, что новичок Хань Юйфаня украла твой контракт со Star Age».

«Тан Нин, что вы с Большим Боссом планируете делать?»

«Ты договоришься с Creative Century или Star Age?»

«Ни то, — спокойно ответила Тан Нин, — ни другое. Мо Тин хочет, чтобы я пошла в Чэн Тянь».

Лун Цзе была ошеломлена на мгновение, прежде чем улыбнуться …

«Если Большой Босс верит в тебя, я тоже буду».

«Что касается компаний, на которые заглядываются Лань Юй и Мо Юйжоу, Мо Тин уже устраняет их, поэтому те могут забрать мои контракты, если хотят. Не велика потеря». Тан Нин продолжила листать журнал. В это время Лун Цзе мельком увидела резкость в её глазах.

Две женщины были очень довольны собой; думая, что они способны что-то отобрать у Тан Нин. Однако, правда в том, что они украли чей-то мусор.

Чэн Тянь Энтертейнмент: именно там Тан Нин хотела найти себя. Она уже была когда-то суперзвездой, и стремление к развитию было нормальным человеческим желанием.

Фотосессия журнала КМ была запланирована на два дня позже, но в это время Лин Вайсен попросил Тан Нин заглянуть в его штаб-квартиру. У Тан Нин было ощущение, что она уже знает причину. Однако когда Лин Вайсен объявил, что её пригласили принять участие в показе мод во Франции и пройти по подиуму на открытие коллекции Luxury, она все равно была так удивлена, что остолбенела на месте.

«Тан Нин, собственно, на октябрьскую обложку я собираюсь пустить снимок одной из твоих поз на шоу. Это хорошая возможность для вас, и это будет подспорьем в твоём возвращении на международную арену».

«Всё это было предложено твоим таинственным менеджером. Я думаю, он говорит дело, у тебя действительно все возможности, поэтому я решил порекомендовать тебя. Можем считать, что это мой способ выполнить обещание, которое я дал на празднике белой ночи».

Тан Нин посмотрела на Лина Вайсена, она вдруг потеряла дар речи; она понимала, что съемки для КМ станут поворотным моментом в её возвращении, и этот перелом был организован Мо Тином.

«Не нужно эмоций. Если хочешь отблагодарить меня, тогда покажи свой профессионализм. Лучшие контракты только для лучших моделей».

Тан Нин сдержала свои слезы, она бросилась обнять Лина Вайсена и сказала: «Я определенно не разочарую вас».

«Твоё нынешнее агентство погрязло в интригах, поэтому я решил повременить с оглаской».

«Спасибо, директор Лин».

««Упорная работа окупается», я думаю, эта фраза тебе идёт».

Тан Нин улыбнулась. Она была очень благодарна этому человеку. Она всегда мстила, когда это было необходимо, и проявляла благодарность там, где требовалось.

Возвращение на международную арену …

Это было тем, о чём Тан Нин не смела и мечтать, но теперь возможность сама упала ей в руки. Пока Мо Юйжоу соблазняет судью, а Лань Юй уговаривает гендиректора Star Age, Тан Нин ставит шах…

Конечно, все это было благодаря Мо Тину, который любил её и баловал …

Она была трудолюбива, но на её стороне так же была удача, потому что она вышла замуж за лучшего мужчину в мире.

Хань Юйфань не имел и понятия, что Тан Нин снова прыгнула выше головы.

Офис Тяньи.

Хань Юйфань смотрел видео с Лань Юй на подиуме, которое было приготовлено для её собеседования. Работа первоначально предназначалась для Тан Нин, но клиент, похоже, не расстроился. По внешнему виду, они были вполне удовлетворены Лань Юй.

Мо Юйжоу села рядом и хихикнула. Она ноунейм, как она смогла отобрать работу Тан Нин и привлечь внимание всей Тяньи?

«Юйжоу, ты знаешь, какой завтра день?»,— Хань Юйфань внезапно повернулся к женщине рядом с ним и спросил.

Мо Юйжоу напряженно думала и вдруг занервничала; завтра она договорилась тайно встретиться с господином Ли, почему Хань Юйфань спрашивает об этом? Он что-то знает?

Нет … этого не может быть. Если бы он знал, его тон был бы совсем иным…

«Юйфань … ты должен понимать, моя беременность очень сильно повлияла на меня, у меня провалы в памяти. Может, ты просто скажешь мне»,— Мо Юйжоу использовала своего ребенка как щит.

«Я зарезервировал номер в отеле «Шампань», завтра вечером мы можем отпраздновать там».

Отель Шампань!?

Это было место, в котором она раньше встречалась с господином Ли.

Она так боялась, что её раскрыли, что забыла о дне рождения Хань Юйфаня …

Глава 78. Засвет прелюбодеев

Следующим утром, как только Хань Юйфань и Мо Юйжоу вошли в кабинет, их встретила целая гора подарков. Мо Юйжоу осмотрелась, и тут до неё дошло, что она забыла про день рождения Хань Юйфаня …

Раньше, на его день рождения она всегда планировала что-то особенное, чтобы удержаться за него, пока Тан Нин оставалась неловко стоять в стороне. Однако времена меняются. Почувствовав весь азарт измены, Мо Юйжоу поняла, что больше не сможет остановиться.

«Юйфань, мне нездоровилось последних несколько дней, поэтому … я ничего тебе не приготовила»,— сказала Мо Юйжоу, когда она повисла на плече Хань Юйфаня и рисовала на его груди круги своими нежными пальчиками; она знала, что это была его слабость.

Как и ожидалось, Хань Юйфань схватился за её правую руку и ответил с благодарностью: «Я знаю, беременность это тяжкое бремя, но сегодня тебе нужно будет наверстать…»

Неоднозначные слова Хань Юйфаня достигли её слуха. Она также могла почувствовать его горячее дыхание на мочке своего уха. Мо Юйжоу застенчиво улыбнулась, кивнув: «Хорошо …»

В конце концов, они были вместе уже несколько лет; она не могла так легко игнорировать его… она думала, что Тан Нин может воспользоваться этой возможностью, чтобы вернуться Хань Юйфаня.

Даже если она его больше не хотела…

… она не могла позволить Тан Нин вернуть его!

Поэтому она решила отменить встречу с господином Ли и провести эту ночь с Хань Юйфанем.

«Юйфань, как думаешь … посреди этих подарков, был ли один от Тан Нин?»

На самом деле Хань Юйфань уже сам задавался этим вопросом. Тан Нин ещё помнит о его дне рождения? В предыдущие годы она всегда готовила для него подарок, вкладывая всю душу; но всё всегда заканчивалось тем, что он проводил ночь с Мо Юйжоу, пока Тан Нин всю ночь ждала его. Тогда он думал, что Тан Нин никуда не денется…

«Позволь мне взглянуть …»,— Мо Юйжоу хотела лишний раз унизить Тан Нин, пока искала подарки, однако она была разочарована тем, что ничего не нашла: «Кажется, шлюха научилась вести себя. Но Юйфань, прошло некоторое время как мы в последний раз обедали с персоналом. Как насчет того, чтобы мы … позвали Тан Нин к нам на обед?»

Хань Юйфань понял её намерения и сморщил брови. В конце концов, он кивнул в знак согласия: «Тогда ты ей и позвонишь».

Мо Юйжоу подарила ему девчачью улыбку, прежде чем схватить телефон из его кармана и набрать номер Тан Нин.

«Тан Нин, сегодня день рождения Юйфаня. Мы устраиваем обед для всего персонала, ты идешь?»,— Мо Юйжоу спросила тоном победителя; она возгордилась тем, что она использовала телефон Хань Юйфаня, чтобы позвонить ей.

«Оу, Тан Нин занята. Она сейчас снимает что-то для КМ …»,— голос Лун Цзе раздался с другого конца провода.

«Она занята или просто не достаточно храбра, чтобы появиться?»

«Мисс Мо, я знаю, как вы отчаянно нуждаетесь в Тан Нин, чтобы устроить ваше живое шоу любви, но у Тан Нин нет времени на дни рождения и прочее. Вы остались без работы, но её график заполнен …»

«Ах ты!»

Лун Цзе ухмыльнулась и завершила звонок. Продолжать этот концерт — не стоило того.

Тан Нин заметила улыбку на лице Лун Цзе, и она улыбнулась в ответ; это будет последний праздник Тяньи.

…

Ночь спустилась на город. Хань Юйфань и Мо Юйжоу вместе вошли в отель Шампань. Хань Юйфань уже помутнел от выпивки, поэтому, уложив его в кровать, Мо Юйжоу начала расстегивать его рубашку.

В это время ей поступил телефонный звонок от господина Ли. Мо Юйжоу в тревоге бросилась в ванную, чтобы ответить: «Мистер Ли, разве мы не договорились, что сегодня вечером всё было отменено?»

«Ты все еще хочешь контракт с Creative Century? Я в номере 3029 …»

От слов о Creative Century, сердце Мо Юйжоу забилось быстрее. Это была возможность, которую она так долго ждала, она просто не могла её упустить. В конце концов, Хань Юйфань был пьян, он, вероятно, не понял бы, что она ушла.

Взвесив все «за» и «против» Мо Юйжоу отбросила все колебания. Она помогла Хань Юйфаню лечь в постель, а после вызвала лифт на 30 этаж. Однако она не могла и подумать, что Хань Юйфань проснется посреди ночи …

Увидев её отсутствие, Хань Юйфань сразу позвонил Мо Юйжоу; она не отвечала. Куда она могла пойти посреди ночи?

Он добрался до стойки регистрации и проверил в комнате мониторинга камер слежения; боясь, что Мо Юйжоу грозит опасность. Но после того как отель показал ему кадры, он узнал, что Мо Юйжоу отправилась на 30-й этаж и пробралась в комнату 29.

«Мистер Хань, вы хотите, чтобы мы отправили кого-то с вами?» — спросили секьюрити.

«Нет, все в порядке»,— лицо Хань Юйфаня выглядело болезненно. Хотя он ещё ничего не видел, он уже мог догадаться, что происходит. Поэтому он крепко сжал кулаки, пока другие не могли видеть.

Как правило, отель сохранял конфиденциальность своих гостей; кадры вроде этих были обычным явлением, но они никогда не осмеливались придавать их огласке. Однако этот человек только что поймал кого-то на измене!

Все смотрели на Хань Юйфаня с сочувствием. Чувство унижения разрывало его сердце.

«Мистер Хань, вы в порядке?»

Лицо Хань Юйфаня было бледным, а ноги подкашивались. Тем не менее, он сохранял спокойствие, он вышел из комнаты мониторинга и сел на лифт до 30-й этажа.

Он притворился сотрудником и постучал в дверь … и дверь открылась, Мо Юйжоу стояла в дверях в ночной рубашке …

Увидев её, он ударил её по лицу, как лев, высвобождающий свой гнев; Мо Юйжоу упала на пол. Между тем, в это время человек, который имел дело с Мо Юйжоу, лежал боком на кровати; Он уже крепко спал…

«Юйфань … Юйфань, не трогай его, ты не можешь»,— Мо Юйжоу вцепилась в Хань Юйфаня и вытолкнула его из номера.

«Отвали…»,— Хань Юйфань оттолкнул Мо Юйжоу.

Его высокая фигура быстро исчезла в конце коридора.

Мо Юйжоу сокрушалась; в её глазах виднелся страх, она вся дрожала …

Все произошло слишком быстро и слишком внезапно …

Спустя некоторое время дверь номера открылась, и господин Ли вышел, чтобы помочь Мо Юйжоу: «Зачем тебе нужен такой мужчина? Ты скоро уходишь из Тяньи, и получишь премию «Десять лучших». Ваши отношения не имеют значения…»

«А по части Тан Нин — она такая высокомерная, ты думаешь, она долго так продержится? Рано или поздно её сбросят с трона».

Услышав эти утешительные слова, Мо Юйжоу медленно приходила в себя; ведь всё это было правдой.

Хань Юйфань, ты можешь винить только себя, это ты бесполезен, а не я бессердечна …

«Но у него есть компромат на меня …»

«Дорогуша, если он выложит их, это ему самому не на пользу. Если он окажется достаточно умен, он будет молчать!»,— господин Ли ухмыльнулся.

Для верности, той же ночью он заставил кого-то стереть кадры с камер отеля.

Глава 79. Бок о бок

Выйдя из отеля, Хань Юйфань потащил своё безжизненное тело по улицам. Так вот каково это было — терпеть предательство; гнев, смущение, стыд и потеря контроля — тысячи эмоций неслись через его вены.

Он бросил все ради Мо Юйжоу…

Он даже расстался с Тан Нин …

В конце концов, вот что он получил взамен: поймать её в постели с кем-то другим. Он чувствовал, что Мо Юйжоу просто поигралась с его искренним сердцем …

Ах …

Так вот что чувствовала Тан Нин, когда обнаружила его измену. Он хотел разорвать Мо Юйжоу своими руками; он хотел освежевать её и переломать все кости. Но, даже если бы он все это сделал, этого было бы мало, чтобы обуздать его ненависть, потому что он так много принес в жертву.

Ради Мо Юйжоу он бросил Тан Нин и отказался от Хан Жосюэ; он бросил всё, чтобы помочь ей продвинуться. Взамен он обнаружил её в постели с кем-то другим.

Необъяснимая боль поселилась в его сердце, она прорастала в гнев и другие сложные эмоции … поглощая его целиком. Три года любви закончились ничем …

Тан Нин …

Он так же поступил с Тан Нин. Думая о Тан Нин, Хань Юйфань вспоминал все унижения и мучения, которые она испытала.

Хань Юйфань преклонил колени на полу; такого рода унижения, оно не должно повториться!

В конце концов, Хань Юйфань позвонил Тан Нин. Спокойным голосом он сказал: «Тан Нин, ты можешь вернуться?»

На другом конце провода Тан Нин собирала багаж для себя и Мо Тина. Услышав вопрос Хань Юйфаня, она была слегка ошеломлена: «Что ты имеешь в виду?»

«Вернись на мою сторону … Я отдам тебе всё лучшее …»

Тан Нин прекратила то, что делала. В её глазах отражалось чувство усмешки, что Хань Юйфань, естественно, не мог увидеть: «Если я чего-то захочу, я могу взять сама, я не нуждаюсь в вас. Господин президент Хань, если это всё, я кладу трубку».

«Ты можешь дать Тяньи второй шанс?»

Тан Нин повесила трубку, не ответив, и вернулась к своим делам; она догадывалась, что произошло между Мо Юйжоу и Хань Юйфанем. Первоначально она думала, что будет с нетерпением ждать этого дня, но результат её не впечатлил. Хань Юйфань хотел вернуться к ней не потому, что он по-настоящему сожалел, а потому, что он, вероятно, наткнулся на такое же предательство, как и она когда-то…

Вскоре после этого Мо Тин собрал кипу документов и направился в их спальню. Увидев, как Тан Нин в оцепенении стояла рядом с кроватью, он протянул руки и обнял её: «Извини, я заработался».

«Я знаю, что ты пытаешься выискать время для нашей поездки …»

«Что не так?»

Мо Тин заметил небольшое изменение в её голосе; они развили высокий уровень взаимопонимания. Хотя Тан Нин была не слишком разговорчивой, Мо Тин все равно мог почувствовать изменение её эмоций, просто взглянув на её выражение.

«Я думаю, Хань Юйфань и Мо Юйжоу разбежались …»

«На меня снизошло озарение. Я задумалась, делаю ли я все это, чтобы отомстить им или для себя. Теперь я понимаю: хорошо было бы макнуть их лицом в грязь, но … что более важно, я хочу стоять бок о бок с тобой. На одном уровне».

Мо Тин осторожно погладил её черные волосы, после чего отнес её на кровать: «Хорошая девочка, теперь ложись спать. Завтра мы летим за границу … я всегда составлю тебе компанию …»

Тан Нин мирно закрыла глаза; в объятиях Мо Тина она сладко уснула, потому что верила — день, когда они вернутся из-за морей, станет днем, когда она закончит историю Мо Юйжоу, раз и навсегда!

Рано следующим утром, до того, как Тан Нин успела сесть на самолет, из Creative Century просочилось известие о том, что они договорились с другой моделью Тяньи, но не Тан Нин.

Все предполагали, что Creative Century заявили это только потому, что они были неоднократно отвержены Тан Нин, это был единственный способ прикрыть их гордость. Что касается другой модели, о которой они упомянули, это просто не мог быть кто-то иной, кроме как Мо Юйжоу.

«Неужели Мо Юйжоу всё ещё надеется вернуться на сцену?»

«Разве она не украла у Тан Нин большой контракт?»

«Шлюха! Она не заслуживает этого!»

Пользователи сети изливались презрением; они не думали, что личность Мо Южоу заслуживает каких бы то ни было комплиментов. Если Creative Century были серьезны в своём намерении работать с ней, тогда трудно было представить, сколько связей и интриг она задействовала. Однако эти негативные реакции не остановили Мо Юйжоу от восхождения во все топы рейтинга.

«Тан Нин, ты хочешь, чтобы я разузнала, что случилось?»,— Лун Цзе раздраженно просматривала новости.

Независимо от того, чем Мо Юйжоу занималась, это было её личное дело. Но тот факт, что Мо Юйжоу использовала имя Тан Нин для создания шумихи, вызывал у Лун Цзе отвращение.

«Это явно не без причины произошло», — ответила Тан Нин. «Лун Цзе, я чувствую раскол между Хань Юйфанем и Мо Юйжоу. Если это так, проследи за Мо Юйжоу, она может пойти на аборт. Мы должны убедиться, что она сохранит ребёнка, по крайней мере, до церемонии награждения».

Лун Цзе застыла на мгновение, прежде чем кивнуть: «Ясно… я знаю что делать».

«Это неважно, что там с её отношениями с Хань Юйфанем — но за ней должок — и я обязательно заставлю её заплатить!»

…

Тем временем Хань Юйфань также просматривал новости в Интернете. Его красивое лицо сразу же покрылось холодным выражением; видимо, Мо Юйжоу переспала с действительно важным хреном. Неудивительно, что её номинировали на премию «Десять лучших»; теперь она даже получила возможность присоединиться к Creative Century.

Она хотела улизнуть вот так просто?

Пока Хань Юйфань обдумывал контрмеры, Мо Юйжоу распахнула дверь его кабинета и вошла как обычно. Она выглядела измученной и с распухшими красными глазами …

«Чего ты тут забыла?»,— голос Хань Юйфаня был немного хриплым, как будто он пытался сдержаться.

«Юйфань, я здесь, чтобы просить прощения»,— Мо Юйжоу вдруг внезапно разразилась слезами, взгляд в её глазах был полон сожалений: «У меня действительно не было выбора, этот мужчина положил на меня глаз. Он использовал тебя и Тяньи, чтобы шантажировать меня, я ничего не могла поделать. Можешь ли ты дать мне 5 минут, чтобы объясниться?»

Хань Юйфань посмотрел на неё с насмешкой, как будто он взирал на врага: «Ты думаешь, я тебе поверю?»

«Разве ты уже не связалась с Creative Century? Что? У тебя все еще есть интересы в моей маленькой компании?»

«Мо Юйжоу, ты действительно отвратительна …»

Увидев, как Хань Юйфань занял твёрдую позицию, Мо Юйжоу тут же спрятала её фальшивые слезы и холодно засмеялась: «Ты не можешь винить в этом кого-то другого. Если бы ты мог защитить меня и наступить на горло Тан Нин, мне не пришлось бы пойти по этому пути».

«Мы встречались 3 года …»

«Но что ты мне дал за всё это время? Ты несешь только неудачи …»

«Хань Юйфань … не забывай, у меня все еще твой ребенок…»

«Что ты планируешь с ним делать?»

Глава 80. Просто стареющая модель

Мо Юйжоу хотела выманить у Хань Юйфаня предложение аборта, чтобы выставить его инициатором разрыва. Она прекрасно понимала, что, оставаясь с Хань Юйфанем так долго, — теперь было невозможно обрубить все концы. Все, что когда-то было их тайной, теперь превратилось в его компромат против неё.

Хань Юйфань взглянул на неё острым взглядом, как будто он мог видеть её душу насквозь.

«Конечно, ты должна рожать. Я уже так многим пожертвовал ради этого ребенка, ты думала, что теперь я сдамся? Мо Юйжоу, позволь мне сказать тебе кое-что, если ты осмелишься на аборт, я сделаю все, что в моих силах, чтобы уничтожить твою карьеру».

Слова Хань Юйфаня были зловещими, они несли предупреждение. Если Мо Юйжоу хотела избавиться от него и Тяньи, это будет не так просто!

Мо Юйжоу посмотрела на Хань Юйфаня в ошеломлении. Она раньше думала, что, с характером Хань Юйфаня, он не стал бы принимать этого ребенка, но … кто бы мог подумать, что он попросит её сохранить плод.

Если она должна была оставить ребенка, как бы она могла подписаться с Creative Century?

Известие о том, как она гуляет по агентствам уже распространилось как лесной пожар, если она не смогла бы избавиться от ребенка, как она объяснится перед господином Ли и Creative Century?

Хань Юйфань посмотрел на безмолвную Мо Юйжоу, уголки его губ слегка изогнулись. Не было никакой вероятности, чтобы он отпустил её без боя после предательства. Он собирался подождать и посмотреть, как она впишется в новые повороты теперь, когда её несёт на бешеной скорости.

Эти мысли снова напомнили ему о Тан Нин; она когда-то чувствовала то же самое — в этот момент он почувствовал, что, наконец, понял её мотив …

Предательство не оставляет никакой жалости, пока другой человек не будет уничтожен. Сразу после этого Хань Юйфань вытащил свой телефон. Прямо перед Мо Юйжоу он позвонил Лун Цзе: «Дай мне график Тан Нин, я сегодня же забронирую рейс во Францию».

На другом конце провода Лун Цзе застыла в изумлении. Хань Юйфань на самом деле хочет прилететь во Францию? Казалось, он мечтал примириться с Тан Нин.

Наткнувшись на отсутствие реакции Лун Цзе, голос Хань Юйфаня стал холодным, он заговорил более агрессивно: «Лун Цзе, я все еще генеральный директор Тяньи, а Тан Нин все еще мой артист, я имею право знать, что она делает!»

На самом деле Тан Нин слышала его слова из телефона Лун Цзе, поэтому она дала указание: «Отправь ему».

«Но…»

Тан Нин покачала головой, напомнив Лун Цзе, что нет необходимости вступать с Хань Юйфанем в конфронтацию. Лун Цзе неохотно ответила Хань Юйфаню: «Сейчас пришлю на телефон». Впоследствии она повесила трубку и смущенно посмотрела на Тан Нин.

«Ты должна дорожить Большим боссом, почему ты согласилась с Хань Юйфанем?»

«А ты не понимаешь? Мо Юйжоу стояла рядом с ним, он просто хотел подразнить её. При всём, что происходит в Creative Century, ты думаешь, он действительно полетит сюда? Не волнуйся. Плюс, мы решили не останавливаться в том отеле, который мы изначально выбрали»,— пояснила Тан Нин, пока она распаковывала одежду Мо Тина.

Услышав её, Лун Цзе расслабилась, тогда она отправила расписание Тан Нин Хань Юйфаню.

«Хорошо, завтра утром я везу тебя на показ. А пока оставлю тебя и Большого Босса наедине»

Вскоре после этого Мо Тин вышел из душа; с головы и до ног весь его наряд состоял из одного только белого полотенца. Тан Нин быстро встала, чтобы помочь ему высушить волосы. Она осторожно подвела его к себе и спросила: «Ты ляжешь спать, или мы пойдём на пляж и дождёмся восхода?»

«Конечно, я хочу посмотреть на восход солнца», — мягко ответил Мо Тин. В действительности, с тех пор как он занял свой пост в Хай Жуй, он никогда так не расслаблялся; все это благодаря Тан Нин, которая не дала ему взять с собой какую-либо работу.

Тан Нин улыбнулась, она вытащила набор свежей одежды и помогла Мо Тину переодеться.

Пара осталась в прибрежной вилле; их окружение было очень тихим. В отличие от её обычного имиджа, Тан Нин носила желтое платье с соломенной шляпой; на шее у неё висела камера. Мо Тин все время обнимал её за плечо, пока они шли босиком по пляжу.

Звук грохочущих волн бросался в их уши, в далеком горизонте виднелось свечение. Пара сидела бок о бок на пляже. Тан Нин не могла сдержаться и не сфотографировать лицо Мо Тина.

Мо Тин повернул голову и улыбнулся, когда он протянул руку и подтянул её к себе, прежде чем выхватить камеру.

«Я не могу сохранить эту фотографию, не так ли? Если папарацци обнаружат…»,— Тан Нин с сожалением посмотрела на фотографию и сказала.

«Конечно, ты можешь сохранить её …»,— Мо Тин схватил её за подбородок и страстно поцеловал: «Это наша память».

«Аккуратнее, повсюду люди …»

«Где тут люди в это то время дня?»,— Мо Тин удивленно посмотрел на неё, когда он снова поцеловал её; их языки танцевали вместе, как и их сердца, наполненные необъяснимой сладостью. Наблюдать за восходом солнца с любимым человеком и гулять по пляжу — все вокруг выглядело, будто застыло на месте.

К сожалению, шоу Luxury было уже этим утром. Тан Нин играла важную роль, ведь она открывала весь показ мод, поэтому после того, как пара закончила ласкаться на пляже, Тан Нин умылась и направилась к месту проведения. Видя все эти незнакомые чужеземные лица, Тан Нин внезапно вспомнила, как когда ей было 18 лет, и она много работала во Франции.

Она, как обычно, нервничала, но она больше не была той неопытной маленькой девочкой. Её спокойствие впечатлило гримёра: «На шоу Luxury полно новичков, но вы единственная, кто не пугается».

Тан Нин улыбнулась, она повернулась, чтобы взглянуть на других моделей.

«О, да, открытие показа изначально предназначалось для другой модели-азиатки, но … её заменили, потому что она слишком нервничала. Она вот там»,— гример указал направо. На диване сидела девушка лет двадцати: «Её заменили».

Тан Нин взглянула на модель; она не узнала её. Впоследствии она переоделась в свою одежду и осталась тихо сидеть на своем стуле.

Тан Нин осмотрела себя в зеркале. Это шоу обеспечивало ей дополнительные очки для интервью с Чэн Тянь, поэтому … для нее это было чрезвычайно важно. Шоу также определяло, сможет ли она перешагнуть через «Creative Century» и «Star Age»; ставя себя превыше всех …

К счастью, Мо Тин тоже присутствовал.

Это заставляло её чувствовать тепло.

В стороне от Тан Нин некая фигура сердито смотрела на неё всё это время. Она не хотела отказываться от открытия показа … Тан Нин украла его.

Конечно, она знала Тан Нин; она была известна в Пекине. Но какое право она имеет красть чужой труд?

Она была просто стареющей моделью из маленькой компании!

Глава 81. Саботаж боевого духа

За девушкой стоял её менеджер; женщина в черных очках. Она скрестила руки на груди и впилась взглядом в Тан Нин.

Она понимала, что у Тан Нин были какие-то козыри в рукаве, иначе как бы стареющая модель вышла победителем в схватке с Мо Юйжоу. Несмотря на это, она просто не могла поверить, что Тан Нин осмелилась украсть работу модели Чэн Тянь. Если бы они не остановили её прямо сейчас, Тан Нин стала бы еще большей угрозой в будущем.

Конечно, они понятия не имели, что следующей целью Тан Нин было присоединение к Чэн Тянь!

Через свои контакты менеджеру удалось узнать, как Тан Нин обеспечила себе открытие шоу Luxury; это был Лин Вайсен.

Это довольно важное имя …

Но теперь менеджер чувствовала, что Тан Нин больше не стоит даже мечтать о том, чтобы присосаться к власть имущим, сохранив при этом лицо. В конце концов, она долго зависала с печально известными Хань Юйфанем и Мо Юйжоу …

Вскоре после этого звуки ретро-музыки ознаменовали начало показа. В качестве первой модели на сцене Тан Нин сразу стала всеобщим центром внимания. Её профессионализм, обаяние и стиль спасали всё шоу, которое было полно новичков. Она также открыла глаза международным СМИ на безграничные возможности моделей азиаток. В тот момент некоторые из гостей даже узнали в ней Киру, которая когда-то исчезла и теперь оказалась среди новичков; они были шокированы, но также приятно удивлены …

… потому что на подиуме никто не мог затмить её сияние … она была ослепительной.

В это время Мо Тин сидел в аудитории; это был первый раз, когда он смотрел на шоу Тан Нин с близкого расстояния. Ему было трудно такое представить: это в самом деле была его жена. Лин Вайсен сидел рядом, а также фотограф КМ, который непрерывно щёлкал камерой; сцена перед ними была просто идеальной. Никто не остался равнодушным к её выступлению …

После того, как модели поклонились и ушли за кулисы, Лин Вайсен взошёл на сцену, чтобы поздравить Тан Нин: «Ты лучшая».

Тан Нин улыбнулась, она вежливо пожала руку Лин Вайсена: «Спасибо, господин Лин».

«Я уже с нетерпением жду октябрьского номера КМ …»

Поговорив с Лин Вайсеном, Тан Нин обратно переоделась и покинула место встречи; она не могла дождаться прогуляться по улицам Франции рука об руку с Мо Тином. Вскоре после окончания шоу Лун Цзе получила телефонный звонок от Тяньи. Хань Юйфань хотел знать, чем занималась Тан Нин.

Лун Цзе обыскала все новости онлайн и сразу наткнулась на кое-какие горячие статьи о Тан Нин: [Тан Нин Vs Мо Юйжоу: Интриги и покровительство], [Человек в тени Тан Нин]. Основной мыслью каждой статьи было то, что после каждой их битвы Мо Юйжоу выходила проигравшей и опозоренной, а Тан Нин продолжала двигаться вперед; и причиной этому может быть только её бесчестная игра.

В одной из статей даже упоминались Star Age и Линь Вайсен, которые якобы выступали её покровителями.

Большинство пользователей сети по-прежнему доверяли Тан Нин, особенно её поклонники, которые сразу же принялись распространять видео с её шоу и фото из журналов. Они хотели доказать, что она полагалась только лишь на свои способности, чтобы добраться туда, где она сегодня оказалась.

Тем не менее, некоторые анти-фанаты подняли свои головы. Они утверждали, что EQ Тан Нин был слишком уж высоким, а IQ просто пугающим; она была чрезмерно коварной интриганкой и её нужно обуздать.

Интернет снова погряз в хаосе.

«Как можно высокий EQ посчитать отрицательной чертой … я реально не въезжаю»,— Лун Цзе просматривала дискуссии в Интернете; она так рассердилась, что готова была взорваться.

Тан Нин посмотрела на все эти обсуждения и рассмеялась. Небрежно замаскировавшись, Тан Нин направилась на автостоянку с Лун Цзе и села в машину Мо Тина.

«Я видел новости …»,— сказал Мо Тин, прежде чем завести машину: «Теперь, когда твоя слава разрастается, ожидай атак со всех сторон. Ты понимаешь, что я хочу сказать?»

«Конечно, просто на этот раз Мо Юйжоу снова получила шанс оскорбить меня …»,— Тан Нин всё прекрасно понимала, и, как обычно, она не собиралась отвечать. Она знала одно — чем больше она пыталась объясниться, тем больше всё это выглядело, будто она что-то скрывала.

«Ты собираешься это стерпеть?»,— Лун Цзе спросила Тан Нин. Если быть точным, она искала реакции Мо Тина.

Однако Мо Тин и Тан Нин уже договорились: он не вмешивается в её карьеру. Он уже нарушил своё обещание в тот раз с Хань Жосюэ, так что теперь у него не было весомого предлога для помощи его жене.

«Лун Цзе, не забывай, я все еще в Тяньи».

Увидев, что пару мало заботило это дело, Лун Цзе расслабилась: «Ладно, вы двое, хорошо проводите время, а я буду следить за ситуацией в Пекине».

Тан Нин улыбнулась с облегчением: «Успокой моих фанатов. Скажи им, что я в порядке».

Между тем в Пекине близилась ночь. Под принуждением Хань Юйфаня Мо Юйжоу согласилась сохранить своего ребенка. Конечно, она делала это только чтобы выиграть время. Когда всплыли внезапные новости о Тан Нин, Мо Юйжоу сидела в офисе Хань Юйфаня и изливалась злорадством: «Я же говорила … Тан Нин не может быть чистой … теперь, когда её разоблачили, ты станешь помогать ей или воспользуешься преимуществом, чтобы надавить на неё еще сильнее?»

«Заткнись!»,— Хань Юйфань сделал предупреждение.

После инцидента с Мо Юйжоу Хань Юйфань стал осторожнее, чем когда либо. Хотя он и обдумывал примирение с Тан Нин … мысли о генеральном директоре Star Age и Лин Вайсене покрывали его сердце льдом.

Мо Юйжоу была отвратительна, но Тан Нин была не лучше.

Казалось, он не мог рассчитывать ни на какую женщину.

«Если только ты не поручишь пиарщику помочь ей, я могла бы подпортить ей карму. Это редкая возможность», — рассмеялась Мо Юйжоу.

Хань Юйфань не ответил; казалось, это неплохая идея — немного саботировать боевой дух Тан Нин.

Впоследствии Мо Юйжоу позвонила своему помощнику: «Утечка информации: во время съемок для журнала в США Тан Нин не придерживалась распорядка организаторов, вместо этого она спуталась с неизвестным человеком и жила вместе с ним».

Мо Юйжоу была бельмом на глазу Хань Юйфаня, холод в его сердце только разрастался …

Однако он не понимал, что в данной ситуации горшок над котлом смеется, а оба черны.

Разумеется, новый вброс дезинформации от Мо Юйжоу был в пределах ожиданий. Тан Нин же просто отнеслась к этому, как к последней вспышке потухающей звезды. Потому что, пока вручение награды «Десять лучших» всё близилось, Мо Юйжоу всё больше скатывалась на край пропасти …

Глава 82. Что, и тебе нужна Тан Нин?

Несмотря на то, что она вляпалась в негатив на ровном месте и видела смешанные реакции в сети, Тан Нин оберегала её настроение от подобных покушений. Она переоделась в богемное платье макси и расслаблялась на палубе яхты с Мо Тином, на котором был казуальный белый костюм. Все, что она взяла с собой, это её видеокамера; даже её телефон остался на вилле.

Мо Тин уставился на неё, сжимая её в теплых объятиях. Сначала он подумал, что она подталкивает себя оставаться сильной, но истинная Тан Нин действительно была безразличной, как будто она полностью отказалась от своего рабочего имиджа.

«Ты действительно не хочешь сначала вернуться домой?»

«Зачем бы нам возвращаться прямо сейчас?»,— Тан Нин повернулась и спросила Мо Тина. «Президент Мо, вы думали, что я бы легко отказалась от отпуска и заставила вас вернуться на работу? Моя карьера важна, но … прямо сейчас, самый важный ты…»

Мо Тин пристально посмотрел на Тан Нин, перед тем как он поцеловал её в губы.

«Поверь в меня. А я уж найду решение».

Мо Тин кивнул, прежде чем схватить её затылок; ему оставалось только сильнее впиться в её губы. Посреди всех прекрасных пейзажей реки Сена пара предавалась страстному поцелую…

В одно мгновение «Большой Босс индустрии развлечений» и «просто стареющая модель» перестали существовать. Все, что осталось — простые муж и жена, гуляющие по улицам Франции.

Пока они прогуливались, они случайно наткнулись на небольшую аллею, заполненную целующимися парами. Они были ошеломлены на мгновение, прежде чем посмотреть друг на друга и заулыбаться; в их глазах не было ни следа неловкости.

Казалось, хотя у пары не было душещипательной истории любви, их отношения все равно уже были длительными …

Пара продолжала бродить по городу до конца дня. Вернувшись на виллу, помимо заполненной флешки камеры Тан Нин, руки Мо Тина также полнились её новыми вещами. Но он не возражал, ведь это был редкий в его жизни момент послабления, ему очень повезло.

Эта удивительная женщина …

… из-за неё казалось, что его жизнь снова имеет смысл.

Тем вечером Мо Тин обнимал Тан Нин в своей огромной ванной. Оба они закрыли глаза, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Некоторое время помолчав, Мо Тин протянул руку и коснулся мокрых волос Тан Нин, он наклонился к ней ближе: «Возвращаемся завтра …»

«А?»,— Тан Нин медленно открыла глаза и спросила.

«Мне достаточно и одного дня. Я знаю твою ситуацию, но ты же не позволишь мне вмешаться, а я действительно беспокоюсь о тебе. Мисс Тан, вы не знали, что я ваш фанат?»

Поскольку статус Тан Нин был заработан тяжким трудом, он был очень важен для Мо Тина. Она таскала каштаны из огня, чтобы добраться до этой точки и так много отдала, он не хотел, чтобы все оказалось понапрасну.

«Знаешь, как люди говорят: «Если тебя кто-то любит — найдутся и те, кто тебя ненавидит. Мо Тин, я хорошо это усвоила…»

Мо Тин обнял Тан Нин покрепче. После того, как она, наконец, уснула, он встал и позвонил Лу Чэ: «Ты узнал, кто заказал новый вброс?»

Лу Чэ уже предполагал, что Мо Тин спросит об этом, так что он быстро ответил: «Менеджер Чэн Тянь: Ян Цзин. Её младшая сестра — модель, подписавшаяся с Чэн Тянь, изначально была приглашена для открытия шоу Luxury. Позже ей на замену выставили мадам. Позже, Тяньи подлили масло в огонь, также распространяя ложные слухи».

«Если это Чэн Тянь, мы пока что оставим этот выпад без ответа».

Что касается Тяньи …

… их дни были сочтены!

В конце концов, как только Тан Нин подпишет с Чэн Тянь контракт, у неё будет много возможностей преподать этим самодовольным людям урок. Самое главное — текущей целью Тан Нин был полный разгром Хань Юйфаня и Мо Юйжоу.

Тан Нин предугадала, что Мо Тин позвонит Лу Чэ насчёт её ситуации, поэтому она спала не крепко. Она села и обвила руками талию Мо Тина: «Ты не слушаешь, что я тебе говорю?»

«Просто пытаюсь достать некоторые важные сведения, чтобы успокоить мой разум», — Мо Тин улыбнулся.

«Президент Мо, сдаётся мне, вы сегодня недостаточно вымотались…»,— Тан Нин сказала с двойным смыслом. Её нос пробежался по его мышцам спины, она покусывала их; в его теле разгоралась страсть: «Давай, сделаем одно особое упражнение в постели …»

…

10 вечера во Франции; 4 утра в Пекине. Хань Юйфань очнулся от сна. Он с разочарованным выражением подошел к гостевой спальне. Он мог видеть Мо Юйжоу, лежащей под сиянием лунного света, однако … мысль о том, что эта женщина спит с другим мужчиной, наполняла его сердце ненавистью. Он так рассердился, что в его глазах полопались сосуды …

Новости о Тан Нин и её связях с мужчинами распространялись как чума; в то же время Мо Юйжоу только что была поймана на измене…

Хань Юйфань продержался с полсекунды. После чего он просто не мог не схватить телефон Мо Юйжоу, и просмотреть сообщения от господина Ли.

Господин Ли хотел, чтобы она успокоила Хань Юйфаня и после попыталась найти способ избавиться от него. Прокрутив вниз, Хань Юйфань увидел ответ Мо Юйжоу, который сразил его.

«Он в самом деле хочет оставить ребенка … Я побаиваюсь, что за ребенок у меня родится от него».

Хань Юйфань сжал кулаки, а после сохранил номер телефона.

Вместо того чтобы ждать и смотреть, как его сливают, использованного в качестве социального лифта, было бы лучше, если бы он обменял Мо Юйжоу на что-то стоящее. Поэтому он тут же позвонил господину Ли. Он сдерживал своё унижение и вынес требование: «Я могу отпустить Мо Юйжоу при одном условии!»

Мужчина на другом конце провода хитро улыбнулся; он знал, что Хань Юйфань сделает это, поэтому он спокойно ответил: «Выкладывай».

«Тяньи должны выйти победителем из любых конкурсов под твоим судейством!»

Господин Ли некоторое время молчал, прежде чем громко рассмеяться: «Это всего лишь Мо Юйжоу … будто я сделаю для нее что-то подобное … Если только …»

«Если что?»

«Как насчет того, чтобы ты подсластил сделку «Тан Нин». Всё это время я думал, что она чиста и невинна. Но, оказывается, она была просто еще одной дешевой моделью, которая использует мужчин для продвижения. Раз так, почему бы и мне не поиграться с ней … Я могу подарить ей некоторые преимущества».

«Что, и тебе нужна Тан Нин?»,— голос Хань Юйфаня становился все громче и агрессивнее.

«Обе предали тебя. Пустить их в оборот стоит того, верно? Ради твоих новичков?»

Хань Юйфань взбесился. Его каштановые зрачки мерцали ненавистью. Выходит, этот старый хмырь не только спал с Мо Юйжоу, он также засматривался на Тан Нин.

В белую ночь он испугался Мо Тина, поэтому всё это время он осторожничал. Но теперь, когда он обнаружил, что Тан Нин использовала мужчин, он, конечно, уловил возможность.

«По рукам?»

«Слова ничего не стоят, нам нужно подписать соглашение!»,— Хань Юйфань беспокоился, что господин Ли солгал ему.

«Все в порядке… место встречи за тобой».

Голос Хань Юйфаня эхом отозвался из его спальни. В это время Мо Юйжоу прислонялась к двери и прислушивалась к их разговору, не издавая ни звука. Она не знала, что Хань Юйфань продал её. Всё, что она услышала, это имя Тан Нин.

Глава 83. Где я растопчу Мо Юйжоу

Весь следующий день Хань Юйфань не появлялся в офисе Тяньи. Когда он, наконец, вечером вернулся домой, его тело источало вонь алкоголя. Мо Юйжоу подошла к нему и мягко пожала его плечо: «Юйфань … Юйфань».

В его нынешнем состоянии Хань Юйфань бормотал себе под нос, но было трудно различить, что он говорил. Мо Юйжоу открыла его дипломат и обнаружила соглашение между ним и господином Ли; она немедленно щелкнула фотографию. Затем она вернула его, где нашла.

Через мгновение Хань Юйфань раскрыл глаза. Увидев Мо Юйжоу, он тут же протрезвел и оттолкнул её: «Мо Юйжоу, ты теперь свободна, можешь делать аборт, что угодно … можешь уезжать, когда будешь готова, между нами ничего не осталось …»

Договорив, Хань Юйфань встал и направился в свою спальню, хлопнув дверью; в квартире раздалось эхо …

Мо Юйжоу холодно взглянула в затылок Хань Юйфаня. Затем она взглянула на фотографию соглашения; Хань Юйфань был стороной Б, и он согласился с первым условием стороны А отпустить её и больше не устраивать ей никаких проблем. Второе условие … Тан Нин!

Мо Юйжоу хихкнула. Она находила наивность Хань Юйфаня смехотворной. Как будто этот старый хрен мог бы так расщедриться. Согласившись на целый конвейер наград для Тяньи, он мог получить стабильную поставку новичков в его постель …

Сам того не ведая, Хань Юйфань предал не только этих двух женщин, он технически продал всех своих будущих артистов.

Но, это было неважно для Мо Юйжоу … её грела мысль, что Хань Юйфань продаёт напыщенную и самодовольную Тан Нин по такой скромной цене. Кроме того, она вот-вот будет праздновать её премию «Десять лучших» и контракт с Creative Century. К счастью, у нее был компромат на старого хрена; как только все закончится, она избавится и от него …

Тан Нин, тебя только что продал человек, которого ты когда-то любила!

Мо Юйжоу ухмыльнулась, глядя на её тонкую талию; она могла, наконец, избавиться от ребенка. К сожалению, следующие несколько дней были не лучшим временем; церемония награждения быстро приближалась, на неё уставилось слишком много глаз. Поэтому она решила подождать, пока всё не закончится.

Все выглядело идеально … она никогда не думала, что у нее будет вот такой шанс возродиться.

…

Ранней ночью рейс Тан Нин закончился в Пекине. Поскольку её расписание теперь хранилось в тайне, мало кто знал о её возвращении.

Новость о том, как она использовала мужчин для продвижения своей карьеры, всё ещё мусолилась, но, как обычно, она не реагировала; даже не уделила им простое объяснение.

За пределами аэропорта их уже ждал Лу Чэ. Пара покинула аэропорт раздельно, прежде чем воссоединиться в лимузине Линкольн.

«Президент и мадам, вы оба много работали … но что касается новостей, проплаченных Чэн Тянь, разве мадам действительно оставит их без ответа?»,— Лу Чэ обернулся, чтобы спросить, садясь на место водителя.

«Господин Ли что-то предпринял?»,— Тан Нин медленно подняла голову и мягко спросила.

«Нет, господина Ли не трогают такие сплетни», — Лу Чэ покачал головой. «В то же время, Star Age целенаправленно тянут интригу. Они напустили завесу тайны на ваши с ними отношения, чтобы ваши связи с Тяньи продолжали рваться. Помимо того, по моей информации выходит, Star Age и новичок Лань Юй теперь очень близки … »

Тан Нин издала нежный смешок: «Тогда пренебрежём этим новым скандалом. Вся правда откроется, как только придет время».

«Тот факт, что кто-то кроет тебя шквалом сплетен, означает, что ты встала на чьём-то пути. Это также означает … ты имеешь некоторый вес», — сказал Мо Тин, прежде чем подтянуть её в свои объятия. После 9 лет тренировок у Тан Нин больше не было хрустального сердца, которое было легко разбить. Такой скандал вообще не повлиял на неё. В конце концов, куда более мощная новость была ещё на подходе …

… публике быстро наскучит такая маленькая сплетня.

Подумав об этом, Тан Нин обратилась с вопросом к Лун Цзе, которая в настоящее время просматривала новости: «Жив ли ребенок Мо Юйжоу?»

«Конечно, я это гарантирую!»,— Лун Цзе быстро закивала головой, улыбаясь. «Я внимательно слежу за ней. Скоро церемония награждения и новости просачиваются легко, даже если она захочет рискнуть, это определенно станет после вручения награды».

«Хорошо …»,— спокойно ответила Тан Нин; её глаза содержали глубокий смысл. Она долго ждала этого дня …

Мо Тин посмотрел на Тан Нин и вдруг понял, что все его беспокойства были напрасны. Но даже в этом случае он все равно поручил Лу Чэ следить за всем, что должна была принести ежегодная церемония вручения наград.

Он держался за правую руку Тан Нин и мягко утешал её: «Не волнуйся, твоё желание сбудется».

«Даже если бы целый мир обернулся против тебя, я бы разнёс его…»

Тан Нин мягко улыбнулась; она знала, что Мо Тин всегда делал, что сказал.

На заднем сиденье Лун Цзе наблюдала, как двое утопали во взаимной привязанности. Она поняла, что Тан Нин была такой мягкой только перед Мо Тином. Хотя она часто улыбалась перед всеми, чувство, которым она отдавала, было просто холодной вежливостью; и когда она хотела быть безжалостной, она не сдерживалась.

Конечно, Лу Че уже привык к этому виду. Как Мо Тин вёл себя на публике, было очевидно. С другой стороны, когда он был с Тан Нин, он был нежным и ответственным мужем; было похоже, будто он хотел отдать ей все блага этого мира.

Эти два человека были похожи на две крайности, встретившиеся вместе …

…

В последние два дня новости индустрии развлечений были сосредоточены на церемонии награждения, но, к сожалению, Тан Нин была только гостем конкурса.

Мо Тин наблюдал, как Тан Нин в изумлении уставилась в телевизор, тогда он повернулся, чтобы успокоить её: «Если память мне не изменяет, ты уже получала такую награду давным-давно … поэтому ощущение не должно быть тебе чуждыми».

«Это было давно…». «Кроме того, тогда награда была только-только организована, правила еще не были высечены на камне, и она была не так ценна, как сейчас».

«Ты сожалеешь об этом?»

Тан Нин покачала головой и улыбнулась: «Конечно, нет … посмотри, как легко Мо Юйжоу удалось получить номинацию. Это доказывает, что судейство уже несправедливо … какой мне толк от фальшивой награды?»

«Эта церемония награждения станет полем битвы, где я растопчу Мо Юйжоу …»

«Завтра ночью … она будет куда более нервной, чем когда я получала свою награду».

Мо Тин улыбнулся: «Я не участвую в церемонии, но, как обычно, буду ждать твоего выступления … я посмотрю прямой эфир».

Тан Нин кивнула и поцеловала Мо Тина: «Когда я тебя подводила?»

Глава 84. Мы заставим её заплатить за всё и сразу

Это был последний день сентября, ежегодная церемония вручения должна была состояться в 7 вечера.

В качестве приглашенного гостя Тан Нин должна была пройтись по красной дорожке с известным артистом Ли Юй, который также был одним из судей.

Услышав это имя от Лун Цзе, первая ассоциация, что пришла в голову Тан Нин, это тот неряшливый мужчина средних лет с праздника белой ночи.

Ли Юй! Почему именно он?

Лун Цзе со своей стороны продолжала разглагольствовать о подготовке к церемонии и всём прочем подобном. Но на сердце у Тан Нин разрасталась тревожность: «Лун Цзе, поможешь мне подготовить скрытую камеру?»

«Скрытая камера? У меня нет ничего подобного, но у меня есть только брошь для записи голоса. Зачем это?»

«Я не думаю, что этот Ли Юй питает добрые намерения», — сказала Тан Нин и задрала голову, чтобы взглянуть на Лун Цзе. «В индустрии уже циркулирует много слухов о нём. Теперь его поставили мне в пару. Мне нужно быть осторожной».

«Хорошо, через мгновение всё будет готово», — ответила Лун Цзе после того, как осознала ситуацию. Она в отчаянии всхлипывала: «Тан Нин, ты заслуживаешь более способного помощника. Всё, что я могу делать, это болтаться тут без дела».

«Ты была добра ко мне последние несколько лет, мне не нужно ничего другого».

Не было бы никакого вреда в хитроумной группе поддержки, но … не было бы и гарантий их верности.

Лун Цзе была тем, что доктор прописал. Все, что от неё сейчас требовалось, это взять на себя часть работы Мо Тина.

Они переглянулись и заулыбались; они понимали друг друга. Именно в это время к Лун Цзе поступил телефонный звонок от Лу Чэ с просьбой рассказать Тан Нин о новостях.

Лун Цзе в замешательстве включила телевизор, чтобы увидеть там Мо Юйжоу, животрепещущую и самодовольно восседающую перед камерой. У неё брали интервью.

«Мо Юйжоу подписала контракт с новым агентством, прекратив свои отношения с Тяньи!»

«Новый артист Creative Century. Это действительно не Тан Нин?!»

«Мо Юйжоу объявляет о разрыве своего контракта с Тяньи. Подробности об её предательстве Хань Юйфаня».

Видя эти заголовки, стало ясно одно: Хань Юйфань и Мо Юйжоу окончательно разошлись!

«Мо Юйжоу, должно быть, гордится собой!»,— Лун Цзе трясла пультом в руке.

«Посмотрим, будет ли она так же гордиться после этой ночи»,— Тан Нин посмотрела на изображение Мо Юйжоу в телевизоре. Она давно потеряла терпение и сочувствие к этой женщине.

«Но если задуматься об этом, она сейчас в жалком состоянии. Сразу после того, как она подписалась с новой компанией, её выбьют из седла».

Тан Нин ухмыльнулась. Вся причина, почему Мо Юйжоу оказалась настолько опрометчивой и поспешной со своим объявлением — в ей страхе, будто должно произойти нечто ужасное, если она передержит это известие. Ребенок в её животе был бомбой замедленного действия, и таймер уже был запущен. Но, как будто Хань Юйфань стался бы настолько терпимым, чтобы отпустить Мо Юйжоу так легко.

«Прямо сейчас, я хочу поблагодарить двух человек: первый — генеральный директор Тяньи, господин Хань, за то, что помог мне и защитил меня. Второй человек — моя коллега, Тан Нин. Без тебя не было бы меня!»

После того, как Мо Юйжоу договорила, менеджер артистов «Creative Century» вышла на сцену, чтобы устроить перед СМИ шоу: «Все это время Creative Century хотели себе одну лишь Мисс Мо Юйжоу. Что касается всех слухов, мы сожалеем, но я хотела бы попросить СМИ отделять зёрна от плевел. Наконец, мы приветствуем Мо Юйжоу в семье Creative Century!»

Слухи, которые она подразумевала, были очевидны; это был слух о том, что они раскатали губу на Тан Нин.

Поскольку сейчас Тан Нин удушали скандалы, они, конечно, воспользовались бы ситуацией, чтобы очистить своё имя.

«Они так бесстыдны. Неужели люди в Creative Century забыли о предложениях, которые отправляли тебе по e-mail?»

«Ты подставилась из-за того небольшого скандала, и теперь все они набросились, пытаясь поправить свою репутацию. А что насчет Мо Юйжоу? С ней было так много проблем, но они все равно готовы взять ее?»

«Всё так, потому что когда у Мо Юйжоу будет её награда, все скандалы легко можно будет перекрыть. В индустрии развлечений нет правых и неправых»,— Тан Нин пристально смотрела на лицо Мо Юйжоу в телевизоре, на её улыбку, когда она отвечала на вопросы журналистов. Пока она могла шагать вперед, разве её волновала совесть?

«Мисс Мо, позвольте спросить, благодарность, которую вы только что выказали Тан Нин, действительно ли она происходит из вашего сердца?»

«Да, верно, все знают, что вы и Тан Нин в состоянии вражды. Как вы думаете, что будет между вами в будущем?»

Люди из Creative Century оглянулись на Мо Юйжоу, напомнив ей сначала думать, а потом говорить. Если бы исполнительный директор не заговорил первым, Мо Юйжоу сейчас встряла бы в большие проблемы.

Мо Юйжоу была ошеломлена на мгновение, прежде чем улыбнуться: «Я модель и не в ладах с красноречием. Могу ли я попросить СМИ перестать создавать мне трудности».

«Значит ли это, что вы больше не соперничаете с Тан Нин за Хань Юйфаня? Думаете, они помирятся? Неужели Тан Нин не покинет Тяньи? Потому что она пыталась вернуть Хань Юйфаня?»

«Это … вам нужно спросить у самой Тан Нин»,— Мо Юйжоу перевела все стрелки на Тан Нин. СМИ посчитали это заявлением, что Тан Нин по-прежнему любит Хань Юйфаня и все еще думает о нём…

Самое главное, теперь СМИ догадались: причина, по которой Мо Юйжоу покинула Тяньи, заключалась коварных методах Тан Нин…

Она была вынуждена ретироваться!

В прошлое мгновение Тан Нин была чистым и невинным артистом и вот она оказалась зловещей заговорщицей. Эта сцена была похожа на коалицию Мо Юйжоу и Creative Century против Тан Нин.

Тан Нин не смотрела остальную часть интервью. В конце концов, это была всё та же песня, что она постоянно слышала вокруг.

Тан Нин нравилось быть такой. Ей нравилось молчать, прежде чем совершить фатальный удар по врагу. Если Мо Юйжоу хотела пойти против нее …

… она всё ещё была за вёрсты от успеха.

«Мы должны идти готовиться, время пришло …»,— Лун Цзе напомнила Тан Нин, когда посмотрела на кварцевые часы на её запястье. «Не волнуйся, весь материал и люди готовы. Теперь всё, что тебе остаётся — это расслабиться и посмотреть шоу».

«Тан Нин, всё, что ты перенесла … теперь мы заставим её заплатить за всё и сразу».

Глава 85. Церемония награждения

Между тем, в офисе генерального директора Хай Жуй Энтретейнмент Мо Тин потягивался на диване и включил телевизор. Было уже 6 вечера, знаменитости медленно стекались на церемонию.

Мо Тин наблюдал, как артисты пытались перещеголять друг друга, но его внимание не задержалось ни на одном из них, пока на красной дорожке не появилась Тан Нин.

На ней было длинное красное платье, и её ручка элегантно лежала на руке 40-летнего мужчины; этот человек был позорным развратником индустрии развлечений …

Мо Тин нажал на стоп-кадр. Его узкие глаза отдавали тихой, многоопытной аурой, которая вызывала страх. Он позвонил Лу Чэ: «Накопай мне информации об этом человеке».

«Президент, нам нужно предупредить мадам?»

«Не нужно, она знает, что делает, я верю в неё. Я просто боюсь, что кто-то нападет на неё исподтишка»,— Мо Тин нажал на пульт для продолжения трансляции.

…

6:10 вечера. Ежегодная церемония награждения.

Всё место ломилось от знаменитостей, вспышки камеры непрерывно сверкали. Тан Нин пересилила чувство отторжения и отвращения, она подтянула руку господина Ли и вышла на красную дорожку …

Это был первый раз, когда она предстала перед публикой после её нового скандала. Слухи, похоже, не трогали её. Она была спокойной и сдержанной, как и обычно, выдерживая постоянную улыбку.

Как она может сохранять такую стойкость, когда в её ладони лежит рука всем известного подлеца?

Желает ли она воспользоваться этой возможностью, чтобы продвинуться в карьере? СМИ делали свои собственные предположения. Сначала Star Age, и Лин Вайсен, и всё же этого было недостаточно?

Хозяева мероприятия представили Тан Нин и артиста рядом с ней в преувеличенном и возбужденном тоне, прежде чем она направилась к стене росписей и приняла интервью СМИ.

«Мисс Тан, вы слышали последние новости?»

«Что касается слухов о вас, хотели бы вы ответить?»

«Ваша коллега, Мо Юйжоу, сегодня объявила, что она уходит в Creative Century. Какова ваша позиция по этому поводу?»

«Инсайты говорят, что вам из тени покровительствует серый кардинал. Каково ваше мнение об этом?»

Вопросы репортеров были похожи на многие бомбы, что бесконечно атаковали Тан Нин; ей даже не давали возможности вздохнуть. Однако Тан Нин не обнаруживала никаких следов паники; она тихо выслушала и улыбнулась.

«Я публичный человек. Стоя перед всеми мне нужно думать, что я говорю. Никто не знает, могут ли мои слова каким-то образом задеть чужих поклонников. Простое слово может исказить их взгляд на мир. Вот почему … я выбираю осторожность».

«Я видела дискуссии в Интернете, … я считаю, что они имеют право высказывать свое мнение».

«Что касается самого скандала, я считаю, что каждый может сделать собственные выводы, я уверена, что это не скажется на моих фанатах. Причина, по которой я им нравлюсь — во мне есть что-то уникальное, что все они тронуты …»

Журналисты никогда бы не подумали, что Тан Нин пойдёт в лобовую атаку; особенно в такой честной и лаконичной форме. Люди сомневались в её честности, просто потому что у неё был высокий EQ. Но, объяснив свою ответственность как публичной персоны, она смогла достойно ответить на их претензии. На оскорбления из сети она ответила своей убежденностью в их праве высказывать своё мнение и проявлять уважение к правде. А что касается её поклонников, то у неё с самого начала сложились с ними доверительные отношения…

Она даже указала, что преданность её поклонников не дрогнет так уж легко. Она им нравилась, потому что они обнаружили в ней что-то уникальное…

Журналисты остались без слов, они лишь переглянулись, задаваясь вопросом, стоит ли им и дальше создавать ей проблемы.

Она уже распахнула перед ними своё сердце, если бы они продолжили оскорблять её, это было бы необоснованным.

Итак, репортеры замолкли и воспользовались этой возможностью, чтобы сделать еще несколько снимков.

Пока Тан Нин легко преодолевала это препятствие, господин Ли смотрел на неё с озадаченным выражением.

Это было достаточным доказательством того, что EQ и IQ Тан Нин были на уровне, превышающем многие прочие в индустрии развлечений, особенно в её возрасте.

«Мисс Тан, ты потрясающая».

Войдя на место встречи, Ли Юй попытался обвить руку вокруг талии Тан Нин, но она быстро отошла в сторону, избегая его: «Вы слишком добры ко мне, господин Ли».

«Директор Хань вам случайно ничего не говорил?»,— Ли Юй попытался прочитать Тан Нин. Тан Нин могла грубо догадываться, что происходит, но она не знала об их договоре. Поэтому она покачала головой, оставаясь настороже.

«Он ничего мне не сказал».

Ли Юй хотел приблизиться к ней, но в этот момент к ним подошел один из организаторов. Он заговорил с Тан Нин: «Мисс Тан, произошли некоторые изменения, пожалуйста, проследуйте за мной».

Ли Юй выглядел смущенным. Тан Нин изначально должна была сидеть рядом с ним, почему её место сменилось?

Кто-то пытался пойти против его воли?

Тан Нин кивнула. У неё было чувство, что это был тайный ход Мо Тина, поэтому она последовала за организатором и удобно села на своё место.

Номинанты сидели на первом ряду, а Тан Нин сидела на втором. Мо Юйжоу вошла раньше других, и её глаза зациклились на Тан Нин и Ли Юй.

Ли Юй сделал свой ход! Мо Юйжоу усмехнулась.

Однако она недоумевала, почему Ли Юй прошёл по красной дорожке рука об руку с Тан Нин, но не сидел рядом с ней; какая жалость.

Тан Нин подняла голову и посмотрела на Мо Юйжоу; между ними был только один ряд.

Сегодня Тан Нин должна была стать ведущей церемонии. Другими словами … Мо Юйжоу должна была получить её долгожданный трофей из рук Тан Нин. Но … действительно ли она сможет удержать его?

На самом деле это была договоренность между Мо Юйжоу от Ли Юйем. Ей хотелось забрать награду именно из рук Тан Нин; она хотела спровоцировать Тан Нин и заставить её страдать.

Ей также хотелось, чтобы та узнала, что она выбросила её драгоценного Хань Юйфаня, как мусор.

Две женщины тихо улыбались; каждая была глубоко в своих мыслях. Истинный победитель вот-вот будет объявлен!

Церемония официально началась. Награды в начале были не так ценны; важные были оставлены для кульминации. Что касается награды «десять лучших», то она должна состояться в середине …

«Пожалуйста, поприветствуйте наших гостей, ультрасовременную модель Тан Нин и артиста Ли Юй, на сцене, чтобы представить следующую номинацию …»

Глава 86. Мо Юйжоу беременна

Услышав, как организатор объявляет её имя, Тан Нин встала с места. Держа список победителей в руке, она элегантно подошла к сцене, пока все смотрели. Она сознательно избегала Ли Юйа, пока они не встали у микрофона.

Под сценой было целое море звезд; собрались самые горячие модели Пекина. Тан Нин поняла, что в качестве модели ей еще предстоит пройти долгий путь.

Взгляд Мо Юйжоу был острым и гордым, с чувством презрения. Она слишком долго ждала этого дня. Она собиралась принять свой приз из рук Тан Нин; женщины, которая всегда пыталась отобрать у неё что-то. Как только этот трофей окажется у неё в руках, это означало бы начало её пути к славе.

«Мисс Тан в последнее время очень известна как в Европе, так и в США из-за восточного тренда. Она также является чрезвычайно перспективной моделью, я действительно впечатлён вашим профессионализмом», — сказал Ли Юй, прежде чем он перешёл к награде. «Я надеюсь, что вы сможете продолжить вашу работу».

«Благодарю вас, мистер Ли», — ответила Тан Нин спокойным и вежливым тоном; она остерегалась его.

«Ты чудо. Поверь мне, удача на твоей стороне …»,— Ли Юй сказал это, спрятав в своих словах глубокий смысл, после он указал, чтобы она объявила список награждённых. Позволив ей сделать объявление, он удовлетворил просьбу Мо Юйжоу, а также показал своё уважение к Тан Нин.

Тан Нин улыбнулась, открывая конверт в руках. Она вытащила список и объявила: «7-я ежегодная награда «Десять лучших» достаётся …»

Одна за другой фотографии моделей и их имена появились на большом экране, демонстрируя некоторые из их лучших работ. Среди работ Мо Юйжоу на экране была обложка журнала «Восточный тренд».

Под сценой все захихикали. При виде этой обложки она снова стала тем посмешищем, когда все вспомнили, как она осталась без внимания.

Тан Нин выглядела такой живой, пока та стала просто декорацией.

Десять моделей проделали путь на сцену в том порядке, в котором были объявлены. Между тем десять красивых женщин вышли с десятью трофеями и цветами. Тан Нин следовала порядку и вручала трофеи по одному, слева направо. Мо Юйжоу была последней в очереди, и её сердце, казалось, должно было вырваться из груди.

Её ждал успех …

Совсем скоро …

Увидев, как Тан Нин все ближе и ближе, слушая аплодисменты аудитории, Мо Юйжоу почувствовала тошноту, её ум помутнел. Крайнее чувство радости охватило ее, как ураган, сметающий всё на пути …

Наконец, Тан Нин предстала перед Мо Юйжоу. Мягко улыбнувшись ей, она протянула руку: «Поздравляю».

Впоследствии Тан Нин вручила ей букет цветов и награду. Однако, как только Мо Юйжоу протянула руку и дотронулась до статуэтки, на сцену поспешно бросился молодой человек и что— то прошептал на ухо Тан Нин. Тан Нин тут же вырвала трофей из рук Мо Юйжоу.

Увидев эту сцену, зрители были ошеломлены …

Что случилось? Почему она не отдаёт награду? Почему Тан Нин забрала награду? Разве Мо Юйжоу не должна сейчас получать награду?

Может быть, Тан Нин завидует Мо Юйжоу из-за награды и контракта с новой компанией?

Она же не может быть такой глупой?

Мо Юйжоу посмотрела на шум, происходящий под сценой, прежде чем посмотреть на Тан Нин с холодным и разочарованным выражением: «Тан Нин, как это понимать?»

«Ты действительно не понимаешь, что это значит? Эта награда тебе не достанется», — ухмыльнулась Тан Нин.

Не достанется …

Все смотрели, смутившись, не понимая, что происходит. Большинство людей просто смотрели, как двое ставят свою пьесу.

Что произошло?

Пока все колебались, а Мо Юйжоу в отчаянии смотрела на него, мужчина, который что-то прошептал на ухо Тан Нин, снова понялся на сцену с некоторыми документами. Он обратился к аудитории и объявил: «Мо Юйжоу дисквалифицирована!»

Мо Юйжоу была ошеломлена, что это значит?

Трофей уже был в её руках, почему она была дисквалифицирована?

Подсознательно Мо Юйжоу сфокусировала свою ненависть на Тан Нин, тогда она закричала: «Тан Нин, это ты? Ты что-то сделала? Что это за идиотская премия? Как вы можете просто дисквалифицировать меня вот так? Где судьи?»

Мо Юйжоу показывала свой характер на сцене. Она не могла поверить своим глазам. Награда, которую она так долго желала, ради которой она понесла потери; награда, к которой она уже прикоснулась — исчезла, вот так просто. Она не хотела этого принимать, она не могла в это поверить! Она протянула руку и дёрнула Тан Нин: «Тан Нин, это ты сделала? Это ты?»

Тан Нин позволила себя толкнуть; её рука заболела, но она не сопротивлялась. Мо Юйжоу в конце концов споткнулась о собственное платье и упала на пол, но никто не пришел ей на помощь, поскольку она была слишком эмоциональной: «Что это за премия, у которой нет никакой власти, как они могут просто дисквалифицировать кого-то вроде меня?»

«Я подаю на вас в суд, я жду извинений!»

Извинения? Большинство людей под сценой смотрели на неё как на комедию; она была слишком высокомерной.

«Я вас засужу!»,— резкий голос Мо Юйжоу раздался в зале.

«Перед тем, как мисс Мо подаст на нас в суд, я хотел бы сделать объявление от имени ежегодной премий «десяти лучших». На экране позади меня находятся правила отбора наград: беременные модели не допускаются к соревнованию. Взгляните на отчет в моих руках. Здесь черным по белому сказано, что мисс Мо Юйжоу беременна ещё с июля. Это значит, что она подала заявку, заведомо беременная, это называется ложью!»

«Итак, после обсуждений с оргкомитетом, мы решили дисквалифицировать мисс Мо Юйжоу и мы не проявим терпимости к такому поведению», — громко объявил человек. «Она станет первой в мире моделью, занесённой в черный список нами, премией Десяти лучших моделей». После всего этого мы опубликуем официальное заявление … другими словами, мисс Мо не должна больше мечтать о карьере модели. Этот паршивый артист не оправдал ожиданий, возложенных публикой».

Несколько коротких слов были похожи на дождь из гранат; не было никакого способа уклониться.

До всех быстро дошло, в чём дело … Мо Юйжоу беременна …

Увести чужого мужчину и забеременеть до замужества уже предосудительно, но она даже попыталась заграбастать себе награду!

Глава 87. Специальная премия за вклад

«Какой дешевый ход»

Вся индустрия уже знала, как она соблазнила босса Тяньи. Но, кто бы мог подумать, что она окажется настолько смелой, чтобы соревноваться за награду, пока она носит ребенка.

«Премия улетела прямо у неё из рук, какая жалость. Однако она этого заслуживает. Таким, как она, нужно преподать урок!»

«Это была прямая трансляция, это большое унижение».

Шёпоты под сценой создавали огромный контраст с драмой, разворачивающейся выше. Мо Юйжоу выпучила глаза на Тан Нин, её зрачки были полны смертельной ненависти.

Она поняла, единственный человек, кто так её ненавидел и мог бы с ней так поступить … это Тан Нин!

Тан Нин, должно быть, прознала о её беременности. Должно быть, она скрыла свою осведомлённость, она спланировала идеальную ловушку.

Тан Нин была беспощадной садисткой!

Она не отвечала, когда её мешали с грязью. Она выжидала подходящего времени и места так, чтобы вытолкнуть Мо Юйжоу в то пекло, откуда она изначально вылезла. Место, настолько ужасное, что она скорее умрет, чем …

Какая хитрая схема …

Мо Юйжоу прикрыла лицо и заплакала; она действительно недооценила Тан Нин. Она чувствовала сожаление и боль; как она могла быть такой легкомысленной?

«Тан Нин, как ты можешь быть такой безжалостной?»,— Мо Юйжоу сказала сквозь зубы, пока она сдерживала свой гнев и слезы.

Тан Нин посмотрела на Мо Юйжоу, она была спокойна и собрана. Её глаза светились, словно она смотрела комедию: «Не говори мне, что ты этого не заслуживаешь. Мо Юйжоу, тебя официально ликвидировали».

Мо Юйжоу стиснула зубы, глядя на женщину перед собой. Внезапно она выдавила скорбный смешок, её тело потяжелело …

«Кровь … Быстрее смотрите, Мо Юйжоу истекает кровью, может это выкидыш?»

«Боже, так её беременность это правда… как отвратительно».

«Такой персонаж, который крадет чьего-то жениха, заслуживает выкидыша. Это справедливость, даже Бог не смог принять её».

После криков гостей организаторы позвали медсестер для первой помощи. Они положили её на носилки и унесли, пока она смотрела на Тан Нин. По её губам можно было прочитать последние слова: «Я в дерьме, но тебе будет не слаще. Ты еще узнаешь, как Хань Юйфань тебя продал».

Мо Юйжоу думала, что увидит её страх, но Тан Нин оставалась спокойной.

Мо Юйжоу улыбнулась, когда до неё дошло; Тан Нин построила такую схему и полностью уничтожила её. С чего бы ей бояться ничтожного Хань Юйфаня.

Тан Нин, о Тан Нин, ты неимоверно ужасна!

Весь инцидент был просто небольшой интерлюдией в церемонии. Мо Юйжоу была немедленно отправлена в больницу, в результате чего новости о её беременности и выкидыше распространились по всей стране.

Впоследствии церемония была приостановлена на 20 минут. Как только оргкомитет призвал всех к порядку, они продолжили вручение наград. В тот момент Тан Нин уже вернулась на своё место.

Ли Юй сидел на самом крайнем месте. Он встал и протиснулся через толпу людей к мирно сидящей Тан Нин; он немного побаивался. Он всегда думал, что Тан Нин сдавала позиции в битве с Мо Юйжоу. Но когда перед ним разыгралась недавняя сцена, он понял, что Тан Нин не стоит переходить дорогу. Трудно было сказать, сколько она может вытерпеть, сколько поддержки было у неё за спиной.

Что касается Мо Юйжоу, то теперь, когда её убрали из игры, Ли Юй оставалось только надеяться, что она сохранит их тайну, как и было обещано. Если же нет, ей не стоит удивляться, если он сделает нечто действительно безжалостное.

Награды разлетались одна за другой. После того, как была вручена самая большая награда этой ночи, организатор взошёл на сцену с таинственной улыбкой: «В этом году «Премия десяти лучших» представляет новую категорию: «специальная премия за вклад». Победитель в этой номинации был выбран на основе его навыков во всех аспектах, премия была специально учреждена для тех, кто внес особый вклад в индустрию моды. Голосование судейства было анонимным. Пожалуйста, приветствуйте на сцене приглашенного гостя, генерального директора Чэн Тянь Энтертейнмент, мисс Лань Си, для объявления победителя».

Под сценой публика разразилась аплодисментами; они были заинтересованы этой новой специальной премией.

Вскоре после этого генеральный директор Чэн Тянь быстро взошла на сцену и разорвала секретный конверт; уголки её рта слегка изогнулись в улыбке, когда она сказала: «Для меня большая честь объявлять эту награду, о которой никто не знал».

«Получатель — это один из вас».

«Позвольте нам поздравить, получателя «Специальной премии за вклад», мисс Тан Нин. Пожалуйста, выходите на сцену и получите вашу награду!»

Тан Нин!

Это в самом деле Тан Нин!

Все были ошеломлены и уставились на Тан Нин. Что касается ней самой, она была удивлена еще больше, чем все остальные …

Специальная премия за вклад!

«Тан Нин, поспешите на сцену, они зовут вас»,— человек рядом с ней наклонился и сказал. Только тогда она очнулась от её оцепенения. Такого она никогда не ожидала.

«Обложка «Secret» не только помогла давно забытому журналу вернуться к своей прежней славе, но и протолкнула восточный тренд на европейском и американском рынках. Она дала азиатской культуре сделать шаг вперед. Согласно крупнейшему онлайн-порталу в США, восточный тренд Тан Нин побил множество рекордов в индустрии, сильно опередив своих конкурентов. Что касается профессионального выступления Тан Нин, она явила всё очарование восточной культуры, поспособствовала развитию понимания Азии иностранцами, поэтому эта награда более чем заслуженна!»

На большом экране появились номера журнала «Восточный тренд» с Тан Нин и кадры ажиотажа вокруг восточного тренда на внешнем рынке.

Толпа под сценой умолкла; они знали, что даже самые популярные модели не рассчитывали на реакцию, которую получила Тан Нин …

Тан Нин медленно шла к сцене, это был исход, которого она никогда не ожидала; она собиралась получить «Специальную премию за вклад». Она вдруг почувствовала, что хочет расплакаться …

Особенно, когда гендиректор Чэн Тянь вручила трофей ей в руки, она больше не могла сдерживаться, слезы потекли по её щеке.

«Давай, выдай им речь».

Тан Нин подошла к микрофону, её голос был немного хриплым. Через некоторое время ей удалось управиться со своими эмоциями, тогда она заговорила: «Я никогда не ожидала, что оргкомитет предоставит мне эту награду. Мне немного стыдно, потому что, когда я снималась для журнала, на самом деле я не думала о своём вкладе, я просто хотела сделать всё, что могу».

Тан Нин подняла голову и смотрела вперед, как будто она хотела, чтобы её увидел кто-то по другую сторону экрана…

Прямо сейчас она действительно хотела увидеть Мо Тина; она так много хотела ему рассказать…

Глава 88. Я потяну её за собой

Пара понимала друг друга … Мо Тин, который смотрел прямой эфир, сразу встал, надел пиджак и проинструктировал Лу Чэ на ходу: «Отмени все встречи, которые у меня назначены на сегодня».

«Да, президент»,— Лу Чэ улыбнулся; казалось, Мо Тин в последнее время стал намного импульсивнее. Увидев этого человека, который когда-то был воплощением самоконтроля, и теперь стал импульсивным, было трудно не восхититься…

В своём черном Rolls-Royce Мо Тин слушал речь Тан Нин, пока он мчался к месту церемонии награждения. Тоска, которую он видел в глазах Тан Нин, подвигла его.

Это была не очень важная награда, но … это была первая награда Тан Нин с момента её возвращения. Он хотел разделить с ней этот момент, чтобы отдать должное её упорной работе …

Тан Нин блистала на сцене, однако слова, которые она больше всего хотела сказать, не могли быть произнесены вслух. У неё не было возможности поблагодарить самого важного человека в её жизни; это было самым большим сожалением!

«Вообще-то, я хочу сказать многое, но все эти слова можно уместить в одно простое предложение: всем спасибо, дальше — больше!»

Под сценой раздался шквал аплодисментов. Каждый почувствовал, что из всех наград, представленных сегодня вечером, эта действительно нашла своего обладателя; Тан Нин не раз продемонстрировала свою профессиональную ответственность и послужила хорошим примером. Оказалось, это была настоящая кульминация церемонии …

Это было из-за Тан Нин!

Наконец, церемония подошла к концу. Тан Нин не ушла пораньше, она оставалась сидеть до самого конца.

В это время Ли Юй не сдавался, пытаясь подбивать клинья к Тан Нин. Когда он увидел, как Тан Нин получает свою награду на сцене, её изящество намного превосходило среднюю модель. Но … Ли Юй знал, что самое главное было сначала отправиться в больницу. Он должен был найти Мо Юйжоу и убедиться, что их отношения не предадут огласке.

Ночное небо Пекина никогда не было таким ярким, как сегодня; оно сверкало суперзвездами. Тан Нин покинула здание и заметила Лун Цзе, тихонько ожидающую её перед машиной. Она улыбнулась и быстро подбежала, чтобы обнять ее.

«Тан Нин, поздравляю, я очень рада за тебя».

«Ты тоже много работала, Лун Цзе», — Тан Нин искренне поблагодарила её. В конце концов, Лун Цзе очень помогла в процессе устранения Мо Юйжоу.

«Хватит трепать языком. Большой Босс уже заждался тебя, а я отвезу награду домой. Большой Босс хочет тебя немного покатать»,— Лун Цзе освободила Тан Нин от её объятий и дерзко подмигнула ей.

Тан Нин опустила голову и заметила человека, сидящего в машине; её сердцебиение ускорилось. При помощи Лун Цзе Тан Нин села в автомобиль.

Сначала пара отвезла домой Лун Цзе, после чего Мо Тин рванул по улицам Пекина. Сердце Тан Нин разрывалось от эмоций, она положила голову на его плечо и крепко сжала его правую руку.

«Ты не спросишь, куда я тебя везу?»

«Мне везде хорошо». Тан Нин смотрела на дорогу перед ней: «Мне просто любопытно. Мо Тин, как ты можешь понимать меня больше, чем я сама себя понимаю? Как ты понял, что человек, которого я хочу больше всего видеть, это ты?»

«Потому что наши души связаны».

Тан Нин улыбнулась, когда она сжала руку Мо Тина ещё крепче: «Найди безлюдное место и останови машину».

«А?»

«Я действительно хочу тебя поцеловать», — сказала Тан Нин, любуясь лицом Мо Тина; её глаза сверкали, как бриллианты.

Губы Мо Тина изогнулись до привлекательного угла, он улыбнулся ей: «Уже прибыли».

Тан Нин посмотрела вперёд. Именно тогда она поняла, что машина остановилась на вершине холма, под ним половина Пекина сверкала, как драгоценные камни.

«Не волнуйся, здесь никого нет, кроме нас».

«Дорогая, теперь, когда ты получила награду, как бы ты хотела, чтобы я поощрил тебя?»

Тан Нин поцеловала Мо Тина в ухо и осторожно дотронулась до его родинки на мочке. Через некоторое время она, наконец, ответила мягким голосом: «Я не хочу ничего, кроме тебя …».

Мо Тин нежно рассмеялся: «Ты уверена, что хочешь сделать это здесь, а не на нашей мягкой постели дома?»

«Мне больше ничего не нужно. Всё, чего я хочу, это ты».

Услышав эти слова, Мо Тин тут же опустил своё сиденье, потянул Тан Нин к себе на колени и закрыл окна.

Его большие ладони осторожно расстегнули молнию на спине Тан Нин. Каждое его прикосновение посылало дрожь по спине, она издавала мягкие стоны удовольствия …

Тан Нин была все той же Тан Нин, но сегодня было что-то иное. Сегодня она была намного более прямолинейной и провокационной; это свело Мо Тина с ума, он потерял всякий контроль, пытаясь получить как можно больше от её тела …

«Дорогая, ты распустилась…»

«Я с самого начала сказала тебе, что я не сахарная принцесса», — хрипло ответила Нин. «Мне так многое нужно с тобой сделать и рассказать тебе. Однако когда я вижу тебя, я теряю дар речи, потому что знаю — ты уже все знаешь».

Мо Тин провел рукой по голой спине Тан Нин, он прижал к себе её тело: «Не нужно больше слов, позволь мне отвезти тебя домой. Эта поза не самая удобная для тебя».

«Хорошо», — сказала Тан Нин, добавив Мо Тину еще один поцелуй на шее.

…

Больница Пекина. Прошло уже 3 часа с тех пор, как Мо Юйжоу отправилась в операционную. Creative Century послал людей, чтобы сдерживать СМИ, а помощник Мо Юйжоу стоял у её постели. Мо Юйжоу только что прошла критический этап.

«Воды … воды …»

Услышав её крики, её помощник немедленно вручил ей чашку: «Осторожнее».

Разум Мо Юйжоу, наконец, немного прояснился, она безучастно смотрела в потолок: «Ю Гэ, церемония награждения уже закончилась?»

«Да. Не думай слишком много, отдохни», — её помощник попытался уговорить её.

«Тан Нин …»,— Мо Юйжоу улыбнулась, слезы катились по её лицу: «Тан Нин победила?»

«Юйжоу, не будь ты такой, я иду искать президента Хань».

«Это ни к чему, ты думаешь, он все равно придет ко мне?»,— Мо Юйжоу схватилась за руку её помощника: «Он и этот мерзкий Ли оба одинаковы … ».

«Тан Нин — бесстыдная шлюха. Я не понимаю, как она повлияла на организаторов, что они вручили ей эту специальную премию за вклад».

Как только Мо Юйжоу услышала это, она не поверила своим ушам. Её ум сразу же очнулся: «Премия? Ха-ха-ха, премия?»

«Этот мир так холоден, так что … не стыдите меня, я не окажусь единственным человеком на дне». Договорив, Мо Юйжоу указала на свой телефон и сказала: «Ге, внутри моего телефона — фотография. Это соглашение между Хань Юйфанем и Ли Юй. Помоги мне разоблачить его и указать, что Тан Нин получила свою награду потому что Ли Юй подкупил судей».

«Я пропала, но я потяну её за собой…»

Глава 89. Давай объявим о наших отношениях

«Но если ты пойдёшь на это, твои отношения с господином Ли также выволокут на свет. Юйжоу … Я не согласен!»,— её помощник вмешался, пытаясь остановить её. «Даже если мы больше не работаем в индустрии, даже если нам придётся вернуться к прошлой жизни — не надо жертвовать собой, чтобы навредить врагу».

«Ты … ты всё еще не понимаешь эту индустрию?»,— взгляд Мо Юйжоу был наполнен грустью: «Ты думал, если я потерпела неудачу — Ли Юй отпустит меня вот просто так? Он не станет! Не забывай, у меня есть на него компромат. Вместо того чтобы сидеть и ждать, я могла бы взять инициативу и напасть на него первой».

«Ты действительно … должна это сделать?»

«Я хочу потянуть Тан Нин и Хань Юйфаня за собой!»,— Мо Юйжоу сжала чистое белое постельное белье в кулаке; её глаза казались безжалостными и наполненными уверенностью.

Её помощник глубоко вздохнул, он был безоружен против Мо Юйжоу: «Хорошо, успокойся, я сейчас всё организую».

Помощник боялся, что Хань Юйфань и Ли Юй найдут Мо Юйжоу и будут шантажировать, поэтому он нашел способ вытащить её из больницы. Впоследствии они нашли место, о котором никто не знал, и арендовали небольшую комнату. Её помощник связался с некоторыми заслуживающими доверия репортерами; таким образом он убедился, что новости, которые они собираются выпустить, не будут подавлены крупными компаниями.

…

[Шокирующий поворот событий: Тяньи Энтертейнмент катятся в канаву!]

[Тайна «Особой премии за вклад»: Тан Нин переспала с судьями!]

[Заговор разоблачен: Тяньи — самое грязное агентство в истории!]

Сговор между Тяньи и судьями был обнародован уже на следующее утро, весть разлетелась по всему Пекину. СМИ начали составлять предположения, что Мо Юйжоу и Тан Нин получили свои награды благодаря «судье Ли».

В одно мгновение индустрия была повержена в шок. Тяньи ругали за то, что они представляли собой бордель, Тан Нин и Мо Юйжоу называли шлюхами в этом борделе, а Ли Юй был посетителем … Пользователи сети собирались и запускали свои словесные атаки в их сторону. Тот факт, что Тяньи и Мо Юйжоу были вовлечены, никого не удивил; у них всегда была плохая репутация, но они не ожидали, что Тан Нин тоже окажется таковой. Только прошлой ночью они были счастливы за Тан Нин и её награду …

Из-за этого их атаки на Тан Нин были самыми яростными. Они утверждали, что Тан Нин была слишком хороша в её игре и должна была переквалифицироваться в актрису.

Увидев эти сообщения, Хань Юйфань взорвался от гнева в своём кабинете. Он знал, что единственный человек, кто мог бы приблизиться к нему и получить доказательства, это Мо Юйжоу. Он не мог поверить, что Мо Юйжоу решила пуститься в атаку камикадзе.

Новость на этот раз показалась чересчур яростной и была действительно шокирующей, в отличие от предыдущих слухов. На этот раз … у Мо Юйжоу были доказательства, и имя Хань Юйфаня висело там черным по белому; он не мог прибегнуть к глухому отрицанию фактов. Тяньи пропала, а с ней и вся его упорная работа последних лет.

Сотрудники стали увольняться, а высшие руководители Тяньи были разочарованны. Хань Юйфань глубоко внутри знал, как только совет директоров соберётся, его немедленно вышвырнут из компании и оставят ни с чем.

Мо Юйжоу, ну ты и шлюха!

Хань Юйфань сердито набирал номер Мо Юйжоу снова и снова, он даже проехал до больницы, но Мо Юйжоу уже скрылась; у него больше не было шансов найти её.

В конце концов, Хань Юйфань дозвонился помощнику Мо Юйжоу, угрожая ему своей семьей. Наконец, Мо Юйжоу взяла телефон у своего помощника: «Юйфань …»

«Где ты? Мо Юйжоу, ты шлюха, покажись!»,— если Хань Юйфань все время скрывал свое истинное «я», то сегодня он действительно проявил себя: «Выйди на свет или я убью тебя».

«Убьешь меня? Ты думаешь, я боюсь этого после всего?»,— Мо Юйжоу холодно проворчала в телефон. «Ты думал, что, продав меня, ты избежишь последствий? Хань Юйфань, ты подписал это соглашение и сам вручил мне доказательства против всех вас. Неважно, ты, Ли Юй или Тан Нин, я хочу, чтобы вы все пошли на дно вместе со мной!»

«Ты сумасшедшая!»

«Сумасшедшая? Прошлой ночью у меня был выкидыш. Пока я лежала на операционном столе, ты думал, что ребенок в моем животе был твоим? Ты почувствовал толику вины? Я знаю, что нет … так не вини меня в бессердечности. Хань Юйфань, ты заслуживаешь всего этого»,— договорив, Мо Юйжоу повесила трубку. На её бледном лице появилась зловещая, но жалкая улыбка.

Хань Юйфань кричал от гнева, круша всё вокруг…

Если бы он не начал изменять и решил всё таки жениться на Тан Нин, то всё сейчас было бы по-другому.

Что касается Тан Нин, которая не сделала ничего дурного, ей теперь приходилось терпеть нападки.

Её прозвали «модель по вызову»

Хань Юйфань был беспомощен, и Ли Юй отказался отвечать на вопросы; он оборвал контакт. Поведение Ли Юя ясно всё объясняло — все эти заговоры и подкуп судейства были правдой; Тан Нин и Мо Юйжоу также оказались шлюхами …

Все СМИ могли сделать такой вывод.

Hyatt Regency.

Тан Нин смотрела телевизор, сидя на диване. Наблюдая за репортажами о ней, она не могла не почувствовать, как её охватывают сложные эмоции.

Мо Тин крепко обнял её, поддерживая.

«Тан Нин, что нам теперь делать?»,— спросила Лун Цзе, глядя на новости с беспокойством. «Мо Юйжоу загнали в угол, поэтому она решила потянуть нас за собой. Это хорошо, что её растоптали, но что насчет тебя? Ты невиновна и заслужила награду, но теперь все вышло вот так … »

«Это я размазала Мо Юйжоу, поэтому я не совсем невинна», — пробормотала Тан Нин.

«Мо Юйжоу никто не может найти, Ли Юй не отвечает, и Хань Юйфань, очевидно, не имеет понятия, как справиться с этой ситуацией. Доказательства в сети, разве мы будем сидеть, сложа руки?»

«До сих пор всё шло так гладко, я уже и забыла, как это тяжело — падать», — беспомощно ответила Тан Нин. Хотя она опасалась Ли Юя, она никогда не ожидала, что Ли Юй и Хань Юйфань в конечном итоге заключат пакт.

«Есть только два варианта. Номер один: находим Ли Юя или Хань Юйфаня. Номер два: Объявим о наших отношениях»,— Мо Тин сказал Тан Нин. «Конечно, лучшее решение — найти Ли Юя, но по моим сведениям, он уже покинул страну. В этом случае остаётся только Хань Юйфань. Только эти двое знают об их прочих сговорах. Во-вторых … »

«Я понимаю, но даже если я найду Хань Юйфаня, он мне не поможет».

«Кто сказал тебе искать его? Я пойду»,— ответил Мо Тин серьезным тоном. «Считаешь ли ты, что такой серьезный инцидент можно решать иначе, чем со мной? Я не выступлю перед ним как генеральный директор Хай Жуй, а просто … как твой муж».

Глава 90. Ты заставил Хай Жуй высказать их мнение?

«Однако прежде чем я пойду к Хань Юйфаню, первое, что тебе нужно сделать …»

«Первое, что мне нужно сделать, это прогуляться с Лун Цзе в полицейский участок. Я также попрошу моего адвоката выпустить заявление от моего имени»,— Тан Нин понимала, что Мо Тин хотел от неё. Когда слухи о её продвижении через постель становились все более навязчивыми, единственное средство, какое могло удержать их, это полиция.

«Тебе нужно быть твёрдой в своей позиции. После этого мы постепенно очистим твое имя. Не бойся …»,— Мо Тин нежно погладил волосы Тан Нин. «Неважно, что произойдет, я буду здесь, рядом с тобой».

«Я знаю»,— Тан Нин с уверенной улыбкой посмотрела на Мо Тина. По сравнению с черным списком Star King 3 года назад этот маленький инцидент был ничем. Тем более, что теперь у неё был Мо Тин.

…

«На этот раз Тяньи на самом деле зашли слишком далеко. Обе их модели не вылезают из чужих постелей. Дешевые шлюхи!»

«Тан Нин, мне только 17 лет, и я собираюсь участвовать в конкурсе моделей. Ты когда-то была моим кумиром, но я никогда не ожидала, что ты пойдёшь на что-то подобное: ты отвратительна. Перестань показывать плохой пример молодежи».

«Э-э … Я говорил вам, ребята, давным-давно, Тан Нин — просто стареющая модель. Чтобы добраться до того места, где она сегодня, она должна была пойти на крайние меры!»

«Хватит нести бред. Я верю в нее, она не могла нас так разочаровать».

«Откуда тебе знать? Всё потому, что и ее EQ, и IQ слишком высоки, она навязала тебе свою ложь. Подрасти сначала, детка».

«Вы, упоротые фанаты, должны умереть …»

После скандала Тяньи, распространявшегося по всем СМИ, все обсуждения в Интернете были полны ненависти. Случайные люди выдвигали обвинения, используя острые и порочные комментарии. Между тем, преданные поклонники слишком боялись сказать что-то; обеспокоенные тем, что они навлекут еще больше оскорблений. Все, что они могли сделать, это вздыхать и сидеть, сложа руки.

Прошло всего 1-2 часа с тех пор, как скандал был разоблачен, и люди уже использовали термин «постельный режим Тан Нин» для получения рейтингов; то тут, то там утверждали, что у них было домашнее видео с Тан Нин.

Скандал стал всё более порочным и уже начал пятнать репутацию Тан Нин. Однако ни Тяньи, ни Ли Юй не вышли в свет, чтобы прояснить дело и извиниться; не было никаких усилий в области PR. На веб-сайте премии десяти лучших было опубликовано только одно простое заявление: «Мы проведем внутреннее расследование и представим общественности результат как можно скорее».

На данный момент никто, кто работал или собирался работать с Тан Нин, не вступился за неё. Даже когда они сталкивались с дискуссиями о Тан Нин, они быстро уходили от диалога.

В действительности, большинство людей даже не беспокоились об истине.

Как стареющая модель прославилась на всей территории США? И какое право она имела становиться представителем международного французского бренда? Разве не через постель?

Никто не заботился о том, сколь много упорного труда было вложено и сколько страданий было необходимо, чтобы добраться туда, где она была.

Это была жестокая реальность мира; особенно индустрии развлечений.

Популярность — это обоюдоострый меч: он может помочь преодолеть препятствия, но в то же время он может нанести удар.

При таких обстоятельствах Лин Вайсен позвонил Тан Нин, чтобы проверить её; это доказывало, что он был человеком, которому нечего скрывать.

«Тан Нин, ты в порядке?»

«Я в порядке, спасибо, мистер Лин»,— Тан Нин была и благодарна, и извинялась перед ним: «Мне очень жаль, что я вмешал и вас и КМ».

«Я уверен, что не ошибся в тебе. Если нужна помощь, просто скажи».

«Ваше доверие уже самая большая помощь», — вздохнула Тан Нин. Сколько людей могло бы предложить ей помощь в такое время?

Лин Вайсен выразил, что он не отменит её обложку журнала, а вместо этого будет ждать, пока она очистит своё имя.

Тан Нин повесила трубку, чувствуя благодарность, прежде чем обратиться к Мо Тину, который остался дома, чтобы составить ей компанию. Отношения пары были сильными, и они понимали друг друга.

Впоследствии Тан Нин начала шагать взад-вперёд, когда она просила своего адвоката выступить с заявлением от её имени: «Секс-скандал был полностью сфабрикован, и Тан Нин никогда не совершала никаких аморальных действий в этой индустрии. Г-н Ли Юй приходится ей незнакомцем и их отношения никогда не доходили дальше простого обмена приветствиями. Могут ли все вовлеченные лица прояснить эти ложные слухи, иначе против них будут приняты юридические меры».

Кроме того, Тан Нин также попросила своего адвоката опубликовать в Интернете свой график последнего полумесяца работы. Это означало, что пользователи сети могли изучить график и провести собственное расследование о ее передвижениях.

С выпуском ее заявления поклонники, которые ее сдерживались, немедленно обернулись оживлёнными, они оставляли комментарии поддержки в соответствии с заявлением адвоката. Фанаты хорошо знали график своего кумира, поэтому они знали все это время — она не могла спутаться с презренным господином Ли.

Тан Нин была моделью, которая сидела дома, если только она не работала; она почти не участвовала в приватных мероприятиях, и никогда не встречалась с друзьями или не ходила в свет.

Итак, огласка её графика постепенно поворачивала события.

Однако это было ещё не все …

В это время верный человек, Линь Вайсен, выразил свои мысли в интервью: «Тан Нин спит с людьми? Все в отрасли знают, кто я, я ненавижу тех, кто нечестен и грязен. Если бы она была таким человеком, я не стал бы с ней дружить».

«Тан Нин, которую я знаю, очень профессиональная и приятная личность. Она безошибочно даёт понять, где находится её нижняя планка принципов. Если бы она действительно делала такие вещи, она могла бы позволить себе гораздо больше, с чего бы ей заглядываться на этого отвратительного старика?»

«Не забывайте, что раньше кто-то сфабриковал скандал с генеральным директором Хай Жуй … и результат? Они были внесены в черный список Хай Жуй. Из этого видно, что в характере Тан Нин нет ничего дурного».

«Что касается соглашения, я также прочитал его. Думаю, нам все ясно, как Тяньи относились к Тан Нин в прошлом, нужно ли говорить больше?»

От слов Лин Вайсена, все люди, оскорблявшие Тан Нин, пришли в ярость …

Они отказывались принять его слова, они утверждали, что Линь Вейсен был претенциозным человеком.

Ответ Линь Вайсена заключался в том, что ему было все равно.

Между тем, директор по артистам Хай Жуй Энтертейнмент также ввязался в подобное интервью. Так как Хай Жуй ранее уже выступали, чтобы очистить имя Тан Нин при другом инциденте, СМИ хотели узнать их мысли о Тан Нин на этот раз. Сначала все думали, что директор проигнорирует любые вопросы о Тан Нин, но вместо этого он загадочно улыбнулся, прежде чем ответить репортерам: «Вам никогда не стоит смотреть на вещи с поверхности. Так что же, если однажды вы найдете свое имя в списке подозреваемых, значит ли это, что вы убийца?»

«Разве вы не можете быть жертвой?»

Увидев это интервью, Тан Нин была ошеломлена на мгновение, прежде чем обратиться к Мо Тину: «Ты заставил Хай Жуй высказать их мнение?»

«Даже Линь Вайсен выступил, чтобы защитить тебя. Думала ли ты, что я стал бы просто смотреть, когда у меня на сердце кошки скребут?»,— Мо Тин поцеловал её в лоб.

Глава 91. Я уже замужем

Тан Нин взглянула на Мо Тина, чувство печали охватило её тело. Такой, как Мо Тин — мог найти умную и красивую жену, кто не причинит ему неприятностей, заставляя его беспокоиться или переходить дорогу другим людям в Хай Жуй.

Однако, поскольку им суждено было встретиться, теперь она никогда не отпустила бы его. Итак, она поникла головой и посмотрела на правую руку Мо Тина, прежде чем скользнуть пальцами между его пальцев и почувствовать его тепло.

«Когда человек попадает в трудную ситуацию, они делается ещё более уязвимыми. Если я могу что-то сделать для тебя, я это сделаю. И даже если бы не мог, я бы не сдался».

Услышав эти слова, Тан Нин заплакала и заулыбалась в одно и то же время; слезы вырвались из её глаз. Во всем мире одна она знала, как хорошо Мо Тин к ней относился.

Мо Тин боялся увидеть её слёзы, но так случилось, что женщина его сердца любила плакать. Так что все, что он мог сделать: мягко погладить её по затылку; это был его способ показать свою поддержку …

Увидев сцену перед ней, Лун Цзе не хотела портить идиллию, но Хань Юйфань уже звонил ей в десятый раз. Лун Цзе поколебалась, прежде чем передать телефон Тан Нин.

Тан Нин настроилась на разговор. После того как она успокоилась, она подняла трубку: «Чего тебе?»

Однако все, что она слышала, было тишиной. Тан Нин теряла терпение. Как только она собиралась повесить трубку, Хань Юйфань, наконец, сказал: «Тан Нин … меня выгнали из совета директоров».

«Так и должно было быть»,— спокойно ответила Тан Нин.

«В ближайшее время компания встретит своё банкротство, и суд отберёт мой дом и машину. Мне некуда идти, поэтому я решил отправиться за границу, я хочу взять тебя с собой. Я уже видел твоё заявление, но оно ничего не даст, это просто бесполезная попытка. Ты не сможешь очистить своё имя!»,— Хань Юйфань выпалил в спешке. Казалось, он действительно потерял всё и остался без малейшего шанса на возвращение.

«Тан Нин, если ты будешь со мной, меня не волнует, что ты делала с господином Ли. Мы можем вернуться к тому, как было раньше, мы будем счастливы».

«Я знаю, что ты все еще любишь меня, иначе ты бы не оставалась в Тяньи. Вернись ко мне …»

Услышав это, Тан Нин выразила насмешку. Ей хотелось знать, как Хань Юйфань всё ещё имел наглость произносить такие слова.

Через несколько секунд молчания она ответила холодным голосом: «Я осталась в Тяньи, не потому, что я люблю тебя, а потому, что я хотела посмотреть, как ты страдаешь».

«Просто я никогда не ожидала, что Мо Юйжоу окажется столь безжалостной. Она действительно пожертвовала собой, лишь бы уничтожить тебя».

«Хань Юйфань, ты спускаешься в ад, но я не последую с тобой. Ни я, ни кто-то другой …»

Как только слова Тан Нин слетели с её губ, Хань Юйфань хотел ответить, но в этот момент … Мо Тин заговорил рядом с ухом Тан Нин: «Я пойду в кабинет».

Тан Нин была ошеломлена на мгновение, прежде чем понять намерение Мо Тина: он больше не хотел прятаться перед Хань Юйфанем. Итак, она нежно кивнула головой и ответила Мо Тину: «Не включай кондиционер слишком сильно».

«Хорошо», — кивнул Мо Тин. Хотя Мо Тин чувствовал себя вполне уверенным, он все же позвонил Лу Чэ: «Пошли кого-нибудь проследить за Хань Юйфанем. Не позволь ему никуда пойти, он не должен оказаться рядом с СМИ».

«Да, президент».

Положив трубку, Мо Тин открыл документы перед ним, будто ничего не произошло. Неужели Хань Юйфань подумал, что он мог так просто сбежать после всех неприятностей Тан Нин?

Хань Юйфань услышал мужской голос, пришедший с другого конца провода, и уловил его ласковый тон. Его собственный тон внезапно обернулся похожим на то, когда он поймал Мо Юйжоу на измене: «Кто это был?»

«Это не твое дело», — спокойно ответила Тан Нин.

«Тан Нин!»,— Хань Юйфань сердито кричал: «Скажи мне, ты действительно спала с Ли Юем? И ты теперь сожительствуешь с другим мужчиной? Как ты можешь быть такой бесстыдной?»

«Хань Юйфань, ты забываешься, наши отношения давным-давно закончились. Это не твоё дело, с кем я».

«Мы когда-то были …»

«Я замужем»,— Тан Нин внезапно прервала его предложение. Эта взрывная новость оставила Хань Юйфаня в абсолютном безмолвии: «Отныне моё состояние действительно не твоё дело».

«Замужем? Тан Нин, ты врёшь мне? Ты замужем? Ты думаешь, что с твоей репутацией кто-то женится на тебе?»,— истерически воскликнул Хань Юйфань. На самом деле он просто лгал себе.

Реакция была полным молчанием …

«Значит, ты действительно замужем?»,— Хань Юйфань провел рукой по его голове; он вдруг почувствовал, как нож пронзил его сердце. Боль заставила его задыхаться.

Это было неправильно. Он очень любил Мо Юйжоу и никогда не испытывал чувств к Тан Нин …

Однако, внезапно услышав, что Тан Нин вышла замуж за кого-то ещё, Хань Юйфань почувствовал, что его душа была вырвана из тела. Всё, что осталось, было пустой оболочкой.

Нет, этого не может быть, как это могло произойти? Тан Нин, которая следовала за ним и делала всё только ради него, как она теперь может принадлежать кому-то еще?

Глубоко в сердце Хань Юйфань всегда мечтал, что, как бы плохо он ни обращался с Тан Нин и сколько раз он ни причинил бы ей боль, как только он поманит её пальцем, она прибежит к нему; мечтал, что всё это время она ругалась с ним только чтобы вернуться.

Однако всего лишь минуту назад Тан Нин фактически объявила, что она замужем …

Хань Юйфань внезапно взорвался от смеха, когда слезы выскользнули из уголков его глаз: «Тан Нин, ты бы скорее вышла замуж за старика, чем за меня?»

«Не говори мне, что ты не знаешь, какой ты отвратительный»,— голос Тан Нин стал холоднее.

«Скажи мне, за кого ты вышла?»

Хотя Мо Тин уже решил раскрыть себя перед Хань Юйфанем, Тан Нин не хотела принимать собственные решения, не посоветовавшись с ним. Поэтому она толкнула дверь в кабинет, прикрыла телефон и спросила Мо Тина: «Хань Юйфань хочет узнать, кто ты …»

Мо Тин взглянул на телефон Тан Нин. Его глаза каштанового цвета выглядели глубокими, когда он помахал Тан Нин, чтобы сесть на колени. Через некоторое время он, наконец, ответил: «Давай, я встречусь с ним …»

«Я пошлю кого-нибудь, чтобы забрать его».

Мо Тин не был тем, с кем Хань Юйфань мог бы встретиться просто так. Хань Юйфань не был достоин!

Глава 92. Ты не стоишь его

Инцидент с «Борделем» Тяньи стал чрезмерно вирулентным. Несмотря на то, что Тан Нин дала ответ и предприняла усилия в области PR, она не могла склонить других людей к сотрудничеству. Таким образом, в сложной индустрии развлечений её заявление быстро потерялось и забылось.

Вскоре после этого Тяньи Энтертейнмент выпустили простое письмо с извинениями. Однако письмо вышло никудышным; оно не только не восстановило имидж компании, но даже заставило инцидент развернуться ещё дальше.

Что касается показов, по поводу которых Тан Нин в настоящее время вела переговоры, заказчики решили заменить её другими моделями. Кроме того, все сделки, которые она уже согласовала, внезапно были отменены.

«Тан Нин? Извините, но мы не можем вас использовать, мы уже заменили вас».

«Тан Нин, я не думаю, что ваш имидж подходит нам. Извините, но мы должны заменить вас».

«Вы не боитесь лезть в чужие кровати, тогда почему вы боитесь потерять контракт?»

Лун Цзе положила трубку и беспомощно посмотрела на Тан Нин. Тан Нин осторожно похлопала её по плечу: «Все в порядке, просто не дай Мо Тину знать об этом».

«Ты думаешь, Большой Босс ещё не знает?»,— Лун Цзе вздохнула. Она понимала, что смысл этой индустрии в удаче и славе, а реалии были пугающими. «Я буду продолжать обзванивать, пока еще есть надежда»,— сказала Лун Цзе. Удивительно, но следующие заказчики согласились встретиться с Тан Нин для диалога.

Однако когда Тан Нин появилась, они попросили её сниматься обнаженной.

«Это оскорбительно …»

«Ты уже делала вещи и похуже … по части твоего достоинства»,— мужчина небрежно посмотрел на Тан Нин. Между его тонкими веками был взгляд пренебрежения и насмешки.

Тан Нин не сказала ни слова. Она просто взглянула на бейдж с именем человека и запомнила его. Мужчина почувствовал лёгкую угрозу в ледяном взгляде Тан Нин, на лбу его выступили бусины пота.

«Лун Цзе, помоги мне узнать, есть ли среди сми репортер, близкий к Ли Юй», — Тан Нин внезапно дала указание Лун Цзе по дороге домой. Она немного поразмыслила и продолжила: «Посмотри на соглашение между Хань Юйфанем и Ли Юем, первое условие — отпустить Мо Юйжоу. Это должно означать, что Хань Юйфань уже знал об их отношениях …»

«Но самое главное, когда он узнал?»

«В его день рождения»,— Тан Нин тщательно прокрутила тот период в её памяти и вспомнила телефонный звонок, который она получила от Хань Юйфаня. В тот день он впервые попросил её вернуться к нему: «Лун Цзе, иди, найди секретаршу Хань Юйфаня, она, вероятно, что-то знает о том дне …»

«Также продолжай искать Ли Юя».

«Во время церемонии награждения я уже сказала Мо Юйжоу, что мы в расчёте. Я изначально планировала отпустить её с миром, но … кто бы мог подумать, что она бросится в атаку камиказде и пойдёт на дно. Если она этого хочет, тогда мы её уважим.

«Мы могли бы затолкать туда же Хань Юйфаня и Ли Юя, чтобы ей было не скучно …»

«Тан Нин …»,— Лун Цзе была немного удивлена.

«Извини, я не в себе последнее время, я почти забыла, что собой представляет эта индустрия»

«Я не могу поверить, я теперь так низко пала в глазах людей, как какая-то ню-модель …»

Лун Цзе посмотрела на Тан Нин, её глаза были полны мудрости и спокойствия; казалось, она вернула себе уверенность. Наихудший сценарий — снова начать всё с начала…

В Интернете люди все ещё выдвигали свои аргументы в отношении этого инцидента; например, некоторые люди утверждали, что дата и время подписания соглашения были незадолго до церемонии награждения, поэтому Ли Юй не успел бы убедить судей отдать награду Тан Нин. Однако другие отвечали, что это не означало, что Тан Нин не могла связаться с Ли Юем заранее. Самым прямым свидетельством было то, как они сидели рядом друг с другом на празднике белой ночи и даже вместе шли по красной дорожке…

Тан Нин видела эти дискуссии, но они не имели никакого значения для неё.

Она знала, что сможет заставить этих разозленных людей устыдиться словам, которые они сегодня извергали.

Вернувшись в Hyatt Regency, Лу Чэ ждал Тан Нин у входной двери: «Госпожа, президент попросил меня сопровождать вас».

«Мы едем в Хай Жуй?»

«Нет, он хочет поужинать с вами».

…

Спустя некоторое время Хань Юйфань с любопытством приехал в ресторан, чтобы обнаружить там Тан Нин, сидящей в одиночестве. Хань Юйфань посмотрел на себя и понял, что он выглядел там неуместно; он не мог не почувствовать застенчивость. Он понял, что Тан Нин выглядела расслабленной в таком заведении.

Женщина, которая когда-то стояла рядом с ним, теперь была элегантной и достойной; он когда-то не замечал её, но теперь она была как блестящая жемчужина, к которой он не мог приблизиться.

«Вот и ты…»,— Тан Нин взглянула на него.

«Конечно, мне хочется посмотреть, кто этот твой новый муж. Я действительно не ожидал, что ты сделаешь что-то настолько глупое и импульсивное».

Тан Нин подняла голову и посмотрела на серьезное выражение Хань Юйфаня; она не могла не рассмеяться,— «Хань Юйфань, ты действительно переоцениваешь себя».

«Не говори мне, что твой муж терпит все эти интриги, вертящиеся вокруг тебя. Даже я не мог бы подумать, что ты спала с Ли Юем. Я сомневаюсь, что у него не было реакции!»

«Ты не стоишь его», — холодно ответила Тан Нин. «Хань Юйфань, ты знаешь, о чём я думала каждый день с тех пор, как вышла за него замуж? Я думала обо всех годах, которые я потратила на тебя, и как я до сих пор сожалею об этом».

«Даже если ты сожалеешь, ты не сможешь от этого избавиться…»

Губы Тан Нин дрогнули; она собиралась ответить, но … у входа в ресторан появился знакомый силуэт …

Хань Юйфань сразу узнал фигуру, это был генеральный директор Хай Жуй Энтертейнмент. Кто бы мог подумать, что он столкнется здесь с Мо Тином.

Он хорошо знал разницу в их статусах; Мо Тин мог разорвать его на куски, не поднимая пальца. В тот момент он вспомнил, как Хань Жосюэ ранее насолила Хай Жуй, поэтому он опустил голову и избегал зрительного контакта; даже он не понимал, почему он так себя чувствовал …

Глядя на него, Тан Нин могла понять — что он в настоящее время чувствовал — было собственной неполноценностью.

Хань Юйфань притворился, что смотрит на Тан Нин, чтобы скрыть свою неловкость, в то время как Тан Нин только глумилась над ним. Затем она с нежной улыбкой приветствовала Мо Тина: «Я уже заказала твой любимый стейк».

Мо Тин оказался перед двумя людьми, а Хань Юйфань в шоке уставился на него. Тот осторожно наклонился и поцеловал лоб Тан Нин, а потом сел рядом с ней: «Ты долго ждала?»

«С этого момента я постараюсь не опаздывать». Мо Тин гладил волосы Тан Нин с извинениями. Тем временем Хань Юйфань сел, все еще желая провалиться под землю.

По сравнению с этим человеком он был как отвратительный попрошайка!

Глава 93. Проваливай!

Как Тан Нин могла выйти замуж за Мо Тина?

Тан Нин, которую он когда-то отверг, как она могла выйти замуж за самого загадочного и влиятельного человека в индустрии развлечений?

Это не могло быть правдой, это просто сон.

Успокоив Тан Нин, Мо Тин поднял голову, чтобы осмотреть Хань Юйфаня. Его холодные пронзительные глаза были похожи на орлиный взор, высматривающий добычу. Его сексуальные пухлые губы слегка зашевелились: «Кажется, господин Хань не привык к таким заведениям …»

Его низкого и мягкого голоса было достаточно, чтобы чье угодно сердце задрожало …

Хань Юйфань почувствовал дрожь, пробежавшую по его спине, он нервно сглотнул. Услышав ледяные холодные слова Мо Тина, он упал со стула и приземлился на пол; его смущённая реакция вызвала заливной смех у персонала.

«Вы … вы, наслаждайтесь едой, мне надо идти …»,— Хань Юйфань хотел встать с пола, но …

«Уже уходишь?»,— Мо Тин небрежно поднял взгляд, продолжая: «Куда ты собрался?»

Услышав голос Мо Тина, сотрудник ресторана сразу же заблокировал дверной проем. Было очевидно, что с момента, как Хань Юйфань шагнул в ресторан, его не выпустят так легко.

«Разве господин Хань не хотел меня видеть? Мы даже не перекинулись словами, а ты уже собрался идти?»,— Мо Тин аккуратно резал стейк перед собой, глядя на Хань Юйфаня. Нарезав мясо, он задумчиво подвинул его перед Тан Нин.

Хань Юйфань остался сидеть на полу, дрожа; он не мог отказать Мо Тину.

«Я … я могу выйти в свет и очистить имя Тан Нин … чтобы все узнали, что она не лезла в чью-то постель»,— Хань Юйфань думал, это было целью Мо Тина, и именно поэтому он решил пойти навстречу.

Однако Мо Тин лишь слегка улыбнулся: «Ты думаешь, Тан Нин нуждается в твоей помощи?»,— Мо Тин положил нож и посмотрел на Хань Юйфаня: «Она не нуждается в этом уже давно …»

«По сравнению со мной, ты — ничто».

Хань Юйфань испугался; он внезапно осознал, что понятия не имел, какова была истинная цель Мо Тина. Если не поправить репутацию Тан Нин, то что?

Он просто хотел … унизить его?

Или, может быть, Мо Тин хочет полностью его растоптать?

«Президент Мо … в таком случае … что вы планируете со мной делать?»,— Хань Юйфань слишком нервничал; Мо Тин просто хотел расспросить его, но Хань Юйфань учуял опасность в его словах. Его гордость была полностью растоптана Мо Тином.

«Относительно этого тебе нужно будет спросить мою жену …»,— Мо Тин повернул голову и передал инициативу Тан Нин. Его тон был заботливым и нежным — совершенно отличным, от разговора с Хань Юйфанем.

Хань Юйфань внезапно понял намерение Мо Тина: он искал мести за Тан Нин!

Хань Юйфань поднял голову и посмотрел на Тан Нин. Женщина, которая, казалось, не поддавалась невзгодам мира моды, тайно вышла замуж за Большого Босса индустрии развлечений. На сердце его был холод, он ухмыльнулся: «Человек с такой личностью и статусом, как Мо Тин, может заполучить кого угодно, как скоро он наиграется с тобой?»

Тан Нин заметила насмешку в глазах Хань Юйфаня, но ей было все равно.

«Тан Нин, ты уже превратила меня в посмешище, чего еще ты хочешь? Просто скажи мне прямо».

«Хочешь узнать, когда мы поженились?»

«19 августа»,— Тан Нин отрезала Хань Юйфаня холодным тоном.

Услышав слова Тан Нин, Хань Юйфань удивленно посмотрел ей прямо в глаза.

19 августа, это был тот день, когда он должен был жениться на Тан Нин, а также тот день, когда он отказался от неё ради Мо Юйжоу. Прежде всего … это был тот день, когда он заставил Тан Нин заменять Мо Юйжоу на шоу «Звезда Короны».

«Тогда почему … почему ты не использовала …»

«…Мо Тина, чтобы отомстить тебе?»,— Тан Нин сама продолжила его вопрос; её тон содержал бесчисленное множество насмешек: «Я не хотела, чтобы Мо Тин марал руки».

Услышав слова Тан Нин, новая волна оцепенения пронеслась по телу Хань Юйфаня.

Все, что Тан Нин должна была сделать, — объявить о своих отношениях с Мо Тином, и никто не осмелился бы косо на неё посмотреть, но она решила снести все недопонимания и страдания, чтобы добраться до того места, где она была сегодня.

Она могла положиться на Мо Тина …

Но почему?

«Значит, ты действительно не вела грязную игру, чтобы забраться туда, где ты сегодня?»

«Не все же ведут себя как ты и Мо Юйжоу. Хань Юйфань, 3 года назад я была топ-моделью в Пекине, 3 года спустя я могу повторить это. Я докажу это всем. В том числе тебе …»

Хань Юйфань выслушал слова Тан Нин и вдруг громко рассмеялся; его смех был настолько поддельным, даже он чувствовал, что его хохот был выдавленным: «Не говори мне, что люди, знающие кто твой муж, не окажут тебе особого отношения».

«Знаешь только ты …»,— Тан Нин подчеркнула, посмотрев на Хань Юйфаня. «На данный момент ты единственный».

Хань Юйфань посмотрел на Тан Нин в шоке. В итоге он уставился в пол с побежденным выражением: «Не могу поверить, что в этом мире существует кто-то вроде тебя: у тебя такие ресурсы, но ты их не используешь. Не могу поверить, на самом деле, кто-то вроде тебя … ха-ха … »

«Не все отношения основаны на взаимном пользовании, точно так же, как я когда-то обращалась с тобой и ныне, как я отношусь к Мо Тину. Я могу полагаться на свои способности для достижения моих целей и вернусь к высшей точке, на которой я когда-то была. Может быть, для тебя это ресурс, но мне отношения с Мо Тином нужны не ради использования друг друга — это то, чего ты никогда не поймёшь … »

В этот момент Хань Юйфань почувствовал укол в сердце; он тоже когда-то владел искренним расположением Тан Нин, однако он относился к её заботе как к выгоде; инструмент для обмена …

Так получилось, без него жизнь Тан Нин стала лучше и удивительнее. Она смогла даже …

… выйти замуж за того, кого она хотела.

Генеральный директор Хай Жуй. Даже если бы он проработал на протяжении 10 жизней, он не смог бы добраться до уровня Мо Тина.

Как он мог быть таким глупым, ослепленным Мо Юйжоу?

Если бы он никогда не предавал Тан Нин, было бы все иначе?

«Я когда-то думала о тысяче способов насолить тебе, но … кто бы мог подумать, Мо Юйжоу использовала лучший метод. Хань Юйфань, ты, наконец, все растерял».

«Я не желаю ничего другого, и у меня нет намерения наступать тебе на горло, ты всё равно идёшь ко дну. Я буду жить свою жизнь. Итак, Хань Юйфань, проваливай … »,— Тан Нин подняла голову; её глаза были холоднее, чем раньше: «Отныне, не появляйся в Пекине и определенно не появляйся предо мной!»

Глава 94. Искоренение несправедливости

Проваливай…

Услышав это слово, Хань Юйфань был поражен; Тан Нин никогда не говорила с ним так, особенно с такой надменностью.

Хань Юйфань почувствовал себя клоуном: раскрывая свою самую унизительную сторону перед Тан Нин, в то же время неосознанно гордясь собой и думая, что он неуязвим.

То, что было еще труднее постичь —момент, когда он назвал Тан Нин шлюхой, это слово, казалось, отскочило от неё и ударило его по лицу со жгучей болью.

Хань Юйфань хотел нанести ответный удар, но, увидев руку Мо Тина, переплетающуюся с Тан Нин, его губы раскрылись, но слов не вышло. Все, что он мог сделать, беспомощно подняться с пола и покинуть ресторан на забаву толпе.

Выйдя из ресторана, он нашел уединенное место и сердито ударил кулаком по стене. Но, несмотря на то, как он сожалел, он больше не мог вернуться; он не только потерял свой статус и репутацию, но и самооценку …

Это было следствием обмана и измены; это был выбор, который он сделал, и карма внимательно приглядывала за ним.

Вскоре после этого Мо Тин и Тан Нин также вышли из ресторана. Немного помявшись, Хань Юйфань побежал за Тан Нин. Однако он был остановлен: «Ты всё не сдаёшься?»

Он почти забыл, что Тан Нин и Мо Тин уже были супругами, какой смысл гоняться за ней? Тан Нин уже женилась на лучшем человеке в Пекине, и этот человек мог дать ей все, что она хотела!

«Я просто хочу компенсировать все, что я сделал с Тан Нин, я могу всё …»

«Не нужно»,— холодно сказал Лу Чэ: «Наш президент не даст мадам в обиду, пожалуйста, не говори, что ты на том же уровне, что и наш президент!»

«Нет …»

«Лу Чэ».

Тан Нин услышала их разговор, когда она позвала Лу Чэ. Выслушав инструкции пары, Лу Чэ вернулся к Хань Юйфаню и спросил: «Мадам хочет знать, когда именно ты обнаружил связь между Мо Юйжоу и Ли Юем?»

«Отель Шампань, комната 3029. Я поймал их в постели. У отеля есть кадры с камеры».

«Благодарю»,— ответив одним простым словом, Тан Нин закрыла дверь автомобиля. Она даже не взглянула на Хань Юйфаня.

Услышав этот ответ, Хань Юйфань почувствовал, что огромный груз сошёл с его плеч, тогда он, наконец, расслабился.

Почему он должен был дойти до этого момента, чтобы понять, насколько сильной была Тан Нин?

Тан Нин … Тан Нин …

Хань Юйфань наблюдал, как спортивный автомобиль Мо Тина уезжал вдаль, его взгляд последовал за Тан Нин. Однако он оставил всю надежду, потому что знал, он не мог украсть её у Мо Тина.

По правде говоря, Тан Нин поблагодарила Хань Юйфаня из вежливости, как будто бы она говорила с незнакомцем. Самое главное, она хотела, чтобы Мо Тин понял её позицию по этому вопросу: все было кончено, и она собиралась двигаться вперед с Мо Тином.

«Мо Тин …»

«Не жалей ни о чём, все это часть твоего прошлого»,— Мо Тин нежно коснулся её щеки: «Если ты не можешь найти облегчение, тогда найди себе оправдание: все твои страдания были нужны, чтобы ты могла встретиться со мной».

Тан Нин издала смешок; слова Мо Тина взбодрили её: «Президент Мо, благодарю вас за всё».

«Миссис Мо, вы слишком вежливы»,— Мо Тин наклонил голову и нежно поцеловал Тан Нин в ухо.

Тан Нин расслабилась в объятиях Мо Тина, больше не беспокоясь о том, что Хань Юйфань раскроет их отношения. Не считая того, что никто больше не верил его словам, Мо Тин уже принял меры.

Несмотря на то, что Хань Юйфань теперь повержен, Тан Нин все еще застряла в трудном положении.

Она все еще была «ласковой шлюхой» у всех на устах, тогда как Мо Юйжоу и Ли Юй избежали ответственности.

Мо Юйжоу так высоко ценит себя? Она сделала бы всё, чтобы продвинуться по карьере. Если бы она узнала, что Тан Нин вышла замуж за Мо Тина, как бы она отреагировала?

Мо Юйжоу большую часть своей жизни плела интриги и хватала чужое, но, в конце концов, осталась с пустыми руками.

Может быть, потому что Хань Юйфань, наконец, нашёл свою совесть, он оставил Тан Нин подсказку; номер 3029. Однако, прежде чем Тан Нин отреагировала, Мо Тин был уже на шаг впереди, «Лу Чэ, отправь кого-нибудь в гостиницу «Шампань», я хочу все записи с пребыванием Ли Юя».

В это же время Лун Цзе сделала новое открытие: «Тан Нин, я нашла репортера, который шпионил за этим мудаком в течение последних 6 месяцев, у него есть много компромата на Ли Юя. Скоро мы устраним эту несправедливость».

«Давай делать один шаг за раз».

Тан Нин не хотела бежать впереди паровоза, потому что, независимо от того, сколько доказательств бы она ни предоставила, она все равно не смогла бы доказать, что получила свою награду честно.

Ей еще нужно время, чтобы поработать над собой. Однако, оргкомитет ежегодной премии «Десять лучших…» опубликовал заявление.

Во-первых, они признали, что Ли Юй действительно нарушал правила, заключая тайные пакты, а на «Премии десяти лучших моделей» был совершен подлог голосов, гарантировавший Мо Юйжоу награду в ущерб другой модели. Организационный комитет сожалел об этом.

Во-вторых, они хотели заявить насчёт «Особой премии за вклад». Оргкомитет перечислил всех судей, участвующих в отборе победителя; имя Ли Юя не было в списке. Самое главное, награда была основана на реальных данных и фактическом влиянии на индустрию.

Восточный тренд Тан Нин действительно остался на вершине рейтинга в США и пришёлся по вкусу широкой публике.

Такие результаты нельзя перекрыть. Даже её враги не могли отрицать этого.

Помимо заявления, организационный комитет в тот же день провёл пресс-конференцию, чтобы ответить на любые вопросы об этом инциденте.

Хотя организаторы уже выступили, чтобы прояснить ситуацию, Тан Нин знала: ей все ещё не хватает одного последнего ударного доказательства.

Её невинность и награда; она собиралась подтвердить всё это на публике. Она собиралась доказать, что она полагалась только на свой упорный труд…

«Причина такого хайпа вокруг этого инцидента не только в его скандальности, но и потому что кто-то подпитывал его из-за кулис», — сказал Мо Тин, глядя на доклад Лу Чэ.

Он знал, какие СМИ были под Хай Жуй и какие контролировались его конкурентами.

«Посмотри на все эти медиа-компании — они все находятся под управлением Чэн Тянь Энтертейнмент. Судя по всему, твоё шоу во Франции действительно создало для тебя врагов. Но не беспокойся, твоя невиновность будет доказана рано или поздно».

Тан Нин наклонилась к Мо Тину: «В таком случае … ты все равно хочешь, чтобы я устроилась в Чэн Тянь?»

«Конечно. Единственная причина, почему этот скандал так затянулся, — в том, что у тебя не было собственной команды. Нин … если ты чего-то хочешь, ты не побоишься сразиться за это с Чэн Тянь?»

Глава 95. Никто, никому, ничего

Конечно, она не боялась небольшого соревнования. По сравнению с моделями, чья карьера шла гладко, она испытала приличную долю взлетов и падений и видела этот тёмный лес насквозь. Итак, чего бы она могла бояться? Люди, которые в настоящее время строили козни у неё за спиной, вот кто должен бояться.

Думая об этом, Тан Нин успокоилась; тревожность в её сердце также начала рассеиваться.

«Дорогая, ты должна знать, хотя Хай Жуй принадлежит мне … я принадлежу тебе. Поэтому, если только скажешь, никто в этой индустрии не будет тебе ровней. Просто ты не желаешь так поступать».

Тан Нин ещё глубже погрузилась в объятия Мо Тина, изо всех сил пытаясь поглотить тепло его тела — он был как наркотик, с которого она не могла слезть. «Да, ты весь мой», — пробормотала Тан Нин. Договорив, она села и поцеловала Мо Тина в шею: «Я хочу тебя».

«А?»,— Мо Тин слышал не ясно, поэтому издал звук сомнения, он с любопытством посмотрел на неё.

Тан Нин схватила Мо Тина за шею и повторила ему на ухо: «Я хочу тебя».

Как только её слова покинули её уста, Мо Тин поднял её на руки и направился в спальню. Лицо Тан Нин захватила улыбка удовлетворения, она хотела близости с ним. Ей хотелось, чтобы он оказался в ней; чтобы быть в состоянии приблизиться к его сердцу и услышать его сердцебиение.

…

7 вечера. В центре внимания была пресс-конференция оргкомитета ежегодной премии моделей. Ответственное лицо сидело на сцене, ожидая интервью; он специально прибыл сюда, чтобы ответить на все вопросы, касающиеся того инцидента.

«А был ли сговор между Тяньи и Ли Юем? Какие артистки замешаны в секс-скандале?»

«Да, заговор действительно имел место. Согласно последней информации, единственным артистом, связанным с этим скандалом, была Мо Юйжоу из Тяньи. Хотя Тан Нин упоминалась, она не нарушала никаких правил», — подчеркнул организатор.

«Чем вы можете гарантировать невиновность Тан Нин?»

«Даже если Ли Юй не участвовал в голосовании за особую премию, откуда нам знать, что он не подкупил прочих судей?»

«Тяньи Энтертейнмент — дешевая компания. Чтобы Тан Нин могла добраться до нынешнего уровня, она явно залезла в чью-то постель, верно?»

Организатор понял, что здесь происходит, услышав вопросы журналистов: они были здесь не за правдой о судье, нарушающем правила, они были здесь, чтобы усложнить ситуацию для Тан Нин …

Он уже привык видеть такие сцены; внутри индустрии было нормальным, когда люди клеветали друг друга за спиной. Но, если они хотели использовать премию «десять лучших» в качестве площадки для унижения Тан Нин, они были чересчур уж коварными и самоуверенными.

«Причина, по которой я сегодня здесь, — в том, что я верю в свою правду. Если СМИ собрались здесь, чтобы эгоистично поносить Тан Нин, игнорируя правду и манипулируя мнением общественности, я бы предложил вам использовать другую площадку».

Несколько медиа-компаний, чьи истинные намерения были раскрыты, быстро убежали от зрительного контакта и замолкли.

«Тяньи Энтертейнмент действительно дешевка, но не каждый в ней плох. Например, если ваши родители были преступниками или игроманами, значит ли это, что и вы таковы? Я не имею права оценивать личность Тан Нин. Но тот факт, что вы, ребята, без доказательств распространили весть о ей сексуальных похождениях, показывает, как ради хайпа вы отказались от совести. Я думаю, вы — это корень всех зол…»

«Что касается любых негативных последствий для общественности, которые произошли из-за ежегодной премий «десяти лучших…», я хочу принеси свои искренние извинения от имени оргкомитета …»

Тан Нин сидела на диване у себя дома и молча смотрела прямую трансляцию пресс-конференции. Организатор на самом деле был настолько дерзким и смелым, чтобы щелкнуть репортеров по носу на виду у всех; в такой сложной ситуации он постоял за неё.

«Редко встретишь кого-то в этом мире, кто все еще достаточно храбр для правды».

Как только Тан Нин закончила говорить, она получила телефонный звонок от Лун Цзе. Репортер, который держал компромат на Ли Юя, отказался сотрудничать; он запросил огромную сумму денег. Казалось, люди видели возможности в её доброте; даже этот простой репортер хотел воспользоваться ею.

«Лун Цзе, возвращайся, я не хочу чувствовать себя шантажисткой»,— голос Тан Нин оставался спокойным.

«Но…»

«Мы придумаем что-нибудь другое, поверь мне …»

Лун Цзе не оставалось ничего другого, кроме как вернуться с пустыми руками после склоки с репортером: «Тан Нин, журналюги вроде этого — все хотят денег, если мы не заплатим, он тоже может обернуться против нас».

«Если пойти на поводу, он и дальше будет вымогать у нас деньги. Если не веришь, можешь попробовать», — она была опытна в таких вещах. Поскольку она была невиновна, у неё и не было причин платить деньги.

«Понятно»,— Лун Цзе кивнула головой; она не должна была быть такой нетерпеливой, она чуть не вляпалась в неприятности.

Если бы она действительно включила в игру деньги, вместо того, чтобы очистить имя Тан Нин, она вызвала бы лишние подозрения.

В действительности, по словам оргкомитета, ситуация вокруг Тан Нин уже менялась. В конце концов, у нее было много преданных поклонников, которые постоянно указывали на неясности в этом инциденте.

Впоследствии, Тан Нин снова опубликовала заявление. На этот раз она объявила, что она уже попросила своего адвоката отправить в Тяньи письмо с иском о клевете.

С выходом этого заявления было очевидно, что Тан Нин была настроена исправить свою репутацию. Пока её популярность росла, она не собиралась покидать Тяньи, однако Тяньи сменили доброту на неблагодарность, заставляя её вытерпеть многочисленные превратности судьбы.

Несмотря на это, она не подала в суд лично на Хань Юйфаня и не выложила всю несправедливость, с которой к ней относились в Тяньи. Все, чего она хотела, опровержение этих слухов. Она была полна решимости доказать, что она не нарушала никаких правил и не соблазняла никаких судей.

К Тяньи и Хань Юйфаню у нее было только одно простое предложение: «Никто никому больше ничего не должен».

Между тем, стало известно, что Тан Нин определилась со своим уходом из Тяньи!

Если это так, в какое агентству она вольется?

Сидя в своем кабинете, Мо Тин просматривал все прогнозы со стороны СМИ. На самом деле он так сильно хотел подписать Тан Нин на Хай Жуй …

Глава 96. Не так важно, как вы

Однако Мо Тин также и понимал, что Тан Нин не искала лёгких путей — ей нравилось продвигаться шаг за шагом.

Если бы он дал ей место в Хай Жуй, она бы чувствовала, что её позиция не заслужена и не исходила из её упорной работы. Вместо этого, ему было бы лучше приберечь место в своей компании, пока Тан Нин не вырастет. Таким образом, их отношения также укрепятся.

Его острый взгляд отвернулся от телевизора, когда он мягко закашлял. Увидев это, Лу Чэ быстро спросил его: «Это потому, что вы были заняты всю ночь?»

Мо Тин осторожно коснулся собственного лба. Его совершенно выточенное лицо действительно на свету выглядело усталым. Однако он все же дал указание Лу Чэ: «Не говори Тан Нин».

«Президент, вы серьезно превысили свою обычную рабочую нагрузку»,— напомнил Лу Чэ.

«Отмени сегодняшнюю встречу», — ответил Мо Тин, прежде чем выйти из разговора. Лу Чэ кивнул и вышел из офиса. Он уже вытащил свой телефон, но, думая об инструкциях Мо Тина, он мог только вздохнуть.

Этот всемогущий человек никогда не позволял никому видеть свою слабую сторону; он прятал её даже от ближайшего к нему человека.

…

После того, как Тан Нин опубликовала своё заявление об иске к Тяньи, Тяньи не реагировали довольно долгое время; человек, который пришел после Хань Юйфаня, не имел опыта в решении неотложных дел.

Согласно доказательствам, представленным фанатами, Тяньи несколько раз использовали Тан Нин для достижения своих целей.

Но она была в состоянии отпустить Тяньи так легко; это было явное доказательство того, что её дурной характер был не чем иным, как грязными сплетнями. Следовательно, её контракты, которые ранее были заморожены, снова вернулись к ней.

Между тем, известная радиостанция пригласила Тан Нин побыть их специальным гостем.

Все шло хорошо. Хотя противоборство мнений всё ещё продолжалось то здесь, то там, по сравнению со всеми оскорблениями предыдущих дней, все было намного спокойнее. Лун Цзе поняла, что Тан Нин уже вышла из эпицентра бури, впереди было чистое небо.

7 вечера. Тан Нин вышла из дома, чтобы отправиться на радиостанцию. Однако когда она позвонила Мо Тину, вместо этого звонок принял Лу Чэ; он сказал, что Мо Тин в настоящее время на встрече, но Тан Нин слышала приглушенный кашель, раздающийся с другого конца провода.

Голос был не ясен, он звучал сухо и хрипло. И, хотя Лу Чэ быстро повесил трубку, Тан Нин почувствовала, что что-то не так.

«Лун Цзе, разворачивайся, едем в Хай Жуй», — неожиданно сказала Тан Нин.

«Но … мы же собирались на радиостанцию к 8 вечера, если мы едем в Хай Жуй, мы не успеем», — подумала Лун Цзе; она не понимала намерений Тан Нин.

«Сначала едем в Хай Жуй», — повторила Тан Нин.

Лун Цзе была ошеломлена на мгновение, прежде чем послушно повернуть машину: «Как насчет того, чтобы я поехала на радиостанцию, чтобы попридержать их, а ты поедешь сама?»

«Тан Нин, ты только что восстановила свою популярность, и ты не можешь себе позволить играться с аудиторией. Пойдут новости о твоём высокомерии».

Тан Нин на мгновение задумалась, кивнула головой и сказала: «Спасибо, Лун Цзе».

«Понимаю, ты не из тех, кто будет действовать опрометчиво. Я поеду первой»,— Лун Цзе махнула рукой, показывая, что ей все равно; она очень хорошо знала, какой Тан Нин человек. В течение всего этого времени она не могла помочь Тан Нин многим, сейчас у неё была редкая возможность продемонстрировать свои способности.

Тан Нин с радостью посмотрела на Лун Цзе, прежде чем пересесть на место водителя. Через 20 минут она спустилась на подземную парковку Хай Жуй и припарковала свою машину в скрытном месте.

Когда Лу Чэ получил телефонный звонок, он был очень смущен, но как только он спустился вниз и увидел, что Тан Нин стояла у лифта, запыхавшись, он тут же поздоровался с ней: «Мадам, почему вы здесь? Что случилось?»

«Где Мо Тин? Отведи меня …»

«Президент все еще на встрече».

«Тогда я поднимусь и дождусь его», — Тан Нин настаивала.

У Лу Чэ не было выбора — он не мог просто оставить Тан Нин здесь, поэтому он проводил её через секретный вход в офис генерального директора. Наконец, Тан Нин заметила Мо Тина, лежащего на диване, его правая рука прикрывала глаза от яркого света.

Тан Нин тут же выключила основной свет и слегка коснулась Мо Тина, аккуратно положив ладонь ему на лоб …

«У него лихорадка. Доктор уже был?»

Лу Чэ изначально думал, что Тан Нин пришла, чтобы разыскать Мо Тина, потому что у неё появились проблемы, но, судя по её тревожному выражению, он понял, что та что-то уловила во время телефонного звонка. В конце концов, Тан Нин никогда не была той, кто мог требовать что-нибудь от Мо Тина.

«Извините, мадам …»,— Лу Чэ искренне извинился. «Президент отказался от помощи … он сказал, что всё пройдет».

«Он действительно считает себя неуязвимым …»,— Тан Нин вздохнула. «Как насчет семейного врача? Ты его вызвал?»

Лу Чэ: «…»

Когда Тан Нин собиралась позвонить врачу, Мо Тин внезапно проснулся. Увидев Тан Нин, он спросил её хриплым голосом: «Что ты здесь делаешь? У тебя же встреча в 8?»

«Ты не сказал мне, что ты болен. Когда я узнала, мне было не по себе»,— ответила Тан Нин.

«Это всего лишь лёгкое недомогание, теперь позволь мне отвезти тебя на радио»,— договорив, Мо Тин хотел встать, но Тан Нин мягко оттолкнула его.

«Всё это не так важно, как ты». Глаза Тан Нин покраснели; даже она сама была удивлена тем, насколько она была обеспокоенной, когда узнала, что Мо Тин болен и тем более, насколько злой она была от того, что скрывает это.

Мо Тин был ошеломлен. Он смотрел, как глаза Тан Нин краснели и сразу же протянул руку, чтобы коснуться её лица: «В самом деле, мне просто немного нездоровится, тебе не о чем беспокоиться. Я не сказал тебе, потому что это не большое дело».

«Пойдем, позволь мне отвезти тебя».

На этот раз Тан Нин не отказалась. Она помогла Мо Тину встать: «Для меня важно всё, что касается тебя, как бы мало оно ни было».

«Кроме того, если в браке не решать небольшие проблемы, они медленно развиваются в большие».

«Я могу пойти, но по дороге нужно купить лекарство, и я хочу видеть, как ты его принимаешь».

Позиция Тан Нин была твердой. Взглянув на неё, Мо Тин почувствовал, что в его доспехах появилась брешь. Он не злился. Всё, что он мог сделать, это признать поражение.

Глава 97. Пришло время расплаты!

По пути на радиостанцию Тан Нин вышла из машины, чтобы купить лекарство; только удостоверившись, что Мо Тин принял его, она успокоилась. Мо Тин посмотрел на её тревожный вид и слегка улыбнулся: «Я уже выпил, но ты всё ещё сердишься?»

«В следующий раз ты опять мне не расскажешь?»,— Тан Нин уставилась на него и спросила.

«Я знаю, что ты сильный и всегда можешь решить свои проблемы. Ты позволяешь людям видеть только свои сильные стороны. Однако настоящие супружеские пары должны полагаться друг на друга, прикрывать чужие слабости. Можешь сколько угодно думать, что это просто мелочи жизни, но меня всё равно волнует … »

«Мо Тин, любовь, которую я жду, незатейлива. Мне просто нужен человек, который заботится обо мне, и я могу позаботиться о нём взамен».

Выслушав её слова, Мо Тин помолчал пару секунд, прежде чем он протянул его руки и схватил её в объятия: «Я больше не буду ничего скрывать от тебя».

Тан Нин мягко ударила Мо Тина по груди в знак протеста, прежде чем плотно обвить руки вокруг его талии.

Как королю империи развлечений, Мо Тину было нормально принимать решения, не моргнув и глазом. В конце концов, это был жестокий мир, и индустрия развлечений, вероятно, была самым грязным бизнесом. Хотя он не скатился до уровня полной подделки, он все же не мог показывать своё истинное «я» другим. Однако женщина в его руках …

… была так озабочена простым гриппом …

Похоже, она только что показала ему самую простую и чистую форму людского взаимодействия.

Правильно … если вы кого-то любите, тогда продолжайте выражать свою любовь, будьте рядом, сердитесь и отдавайте все, что у вас есть. Почему вы должны сдерживаться даже перед тем, кого любите?

Пара счастливо обнялась в тишине, как будто они поглощали тепло друг друга. Мгновение спустя на телефоне Тан Нин сработал будильник, было 19:50; встреча на радиостанции должна была начаться, но Тан Нин была всё еще в пути …

Тан Нин наморщила брови, но не сказала ни слова. Однако Мо Тин взял трубку из её рук и сказал: «Я не позволю тебе пострадать …»

…

В зале заседаний радиостанции.

Начальник станции, диктор и другие гости уже прибыли, однако Тан Нин всё еще не появилась. Начальник радиостанции взглянул на Лун Цзе, которая восседала на месте Тан Нин, на лице его промелькнуло отвращение. У Лун Цзе было плохое предчувствие.

Эта радиостанция была очень известна в индустрии. Хотя их радиопередача не транслировалась в прямом эфире, у них всё еще была отличная репутация из-за их качественного продукта.

Естественно, многие знаменитости хотели попасть на это шоу. В качестве более или менее известной модели Тан Нин имела наименьший авторитет среди 4 гостей, которые ныне были приглашены. Но она оказалась достаточно высокомерной, чтобы прислать только своего помощника.

Начальник радиостанции был мужчиной в возрасте 30 лет. Поскольку у него уже были седые волосы, он казался намного старше. Он указал на Лун Цзе и сказал: «Пышечка, ты можешь идти. И скажи своей модельке, что у неё никогда больше не будет возможности побывать на нашем шоу».

Лун Цзе пыталась спасти ситуацию, но мужчина не хотел её слушать. Независимо от причины, если кто-то не появлялся в назначенное время, для него это просто означало низкий профессионализм и недостаток профессиональной этики.

Другие люди в комнате так же с нетерпимостью смотрели на Лун Цзе. Это выглядело так, будто они велели ей поторопиться и свалить, чтобы она перестала стопорить работу. Все примчались сюда из разных мест, Тан Нин была не единственной, кто был занят …

Лун Цзе неохотно встала с места. Как только она собиралась уйти, Тан Нин подошла к дверному проему, пытаясь отдышаться: «Извините, я опоздала».

Увидев Тан Нин, начальник станции встал и сердито крикнул: «Ты что думаешь, тебе здесь рынок, куда ты можешь заявиться в любое время? Тан Нин, позволь мне сказать тебе вот что: забирай своего помощника и уходи. Как модель, которая продвигается через постель, ты ещё и позволяешь себе быть такой высокомерной?!»

Тан Нин была ошарашена на мгновение, прежде чем успокоиться и потянуть Лун Цзе к себе: «Давай, мы немедленно уходим».

«Тан Нин …»

«Все в порядке»,— Тан Нин покачала головой, глядя на людей в зале заседаний. Она не чувствовала себя униженной, она выходила в полной уверенности.

«Это первый человек, который опоздал на одно из моих шоу! Кто это такая?»,— выпустив свой гнев, он вернулся на своё место, чтобы продолжить встречу. Однако в этот момент его помощник вошел с другим мужчиной.

Мужчина был одет в аккуратный костюм и носил пару очков в черной рамке.

«Помощник Лу Чэ, это ты. Я не знал, что ты придешь, извини, что я не вышел поприветствовать тебя …»,— начальник станции встал и почтительно поздоровался с Лу Чэ.

«Не нужно любезностей. Я здесь от имени президента Мо, чтобы сообщить: Хай Жуй прекращает спонсорство этой радиостанции».

Начальник был ошеломлен; когда он перешёл дорогу Мо Тину? Он быстро пригласил Лу Чэ выйти для разговора: «Что … в чем смысл всего этого? Шоу идет хорошо … мы сделали что-то, чем Мо Тин не доволен?»

«Поскольку вы не даёте другим людям возможности объясниться, наш президент также может сделать то же самое с вами. Эта модель, Тан Нин, опоздала из-за нашего президента. Всё в порядке, если она не примет участие в вашем шоу, но наш президент отплатит ей услугой за услугу. Итак … короче говоря: вам, ребята, не повезло».

Услышав, что это из-за Тан Нин, мужчина почувствовал холодок по спине …

Все его успехи этих лет породили в нём гордость; он давно забыл, как давать людям шанс …

Кто бы мог подумать, что он столкнется с таким вызовом.

«Помощник Лу Чэ, пожалуйста, помогите мне упросить президента? Мы не можем просто остановить это шоу …»

«Для президента Мо остановка этого шоу просто означает, что скоро начнется новое …»

«Отныне я не буду так высокомерен»,— холодный пот уже пробрал начальника станции. Это была его карьера … то, над чем он много работал; он не мог просто отказаться от этого.

«Она опоздала менее чем на минуту. Этого достаточно, чтобы вы выгнали её, не позволив ей объяснить себя, нужно ли было её оскорблять? Вы можете позвонить Тан Нин самим и попросить прощения. Кроме того, президент Мо не хочет слышать какие-либо идиотские слухи, так что думайте, что говорить».

Подумав о том, чтобы связаться с Тан Нин, мужчине вспомнилось, насколько он был только что высокомерен. Он не хотел этого делать. Но, ради шоу и отношений с Хай Жуй, он сразу же попросил контактную информацию Тан Нин.

Лун Цзе подняла трубку, они уже были в машине. Начальник станции попросил их вернуться, его тон был намного мягче, чем раньше …

Тан Нин взяла телефон из рук Лун Цзе и выслушала, как мужчина говорил: «Мисс Тан, я был слишком импульсивным, я не спросил объяснений, прежде чем заговорить с вами таким грубым тоном, я очень извиняюсь. Вернитесь?»

«Я действительно опоздала, вам не о чем сожалеть. Жаль, что я не попаду на ваше шоу …»

«Тогда … как насчет президента Мо …»

Тан Нин вдруг вспомнила, что этот мужчина напомнил ей слухи о её сексуальных похождениях, поэтому её тон охладел: «Я заплатила за свою ошибку, и вы также должны столкнуться с последствиями своих слов!»

Этот начальник станции и человек, который предложил ей сниматься ню…

Она запомнила их…

Её вежливость путали со слабостью. После этого скандала и слухов о её продвижении через постель — настало время расплаты!

Глава 98. Настолько хорошо, что ей стало завидно!

Мо Юйжоу до сих пор где-то скрывалась, Ли Юй всё ещё прятался за границей; никто не знал, где они. Но это не означало, что Тан Нин не могла до них добраться …

Тем не менее, она ещё не полностью оправилась от секс-скандала.

«Тан Нин, все твои сделки снова вступили в силу. Что думаешь?» — спросила Лун Цзе, просматривая электронную почту Тан Нин.

«Ответь им, что мне нужно какое-то время, я не работаю в ближайшие дни. Мо Тин сказал, что Чэн Тянь Энтертейнмент проводит прослушивание в ближайшие дни, поэтому я хочу подготовиться. Кроме того, у меня есть другие дела», — ответила Тан Нин, быстро просмотрев электронные письма.

Лун Цзе посмотрела прямо в глаза Тан Нин. Хотя, как обычно, она не могла видеть её насквозь, после многолетнего сотрудничества она догадывалась, о чём думала Тан Нин.

«Ты имеешь в виду Мо Юйжоу? Её и след простыл …»

«Если мы хотим узнать, где она, то это не сложно. В конце концов, её помощник женат. Лун Цзе, помогите мне найти его семью и передать, что большая компания хочет заключить с ним контракт».

«И большая компания это ты, не так ли?»,— Лун Цзе проверяла Тан Нин.

«Мо Юйжоу такая же, как Хань Юйфань … она не может выйти и подтвердить мою невиновность, но она не может и продолжать гнуть свою линию: она больше не может делать то, что хочется, и вызывать проблемы, когда ей заблагорассудится», — ответила Тан Нин, немного подумав. Хотя её тон был довольно нежным, Лун Цзе могла почувствовать злобу в её словах.

Если кто-то другой проклинал Тан Нин, она, возможно, не впадала бы в крайности, но … люди вроде Мо Юйжоу казались жалкими только снаружи; в действительности они не достойны сочувствия.

Увидев Тан Нин такой, страшное осознание внезапно пересекло ум Лун Цзе: после последнего скандала Тан Нин стала более безжалостной и определённой.

Например, если посмотреть, как она судилась со своим бывшим агенством, обычный человек сражался бы с Тяньи и Хань Юйфанем до конца — ведь Хань Юйфань был главным виновником всех бед. Но вместо этого она решила отпустить их, сказав, что они больше ничего друг другу не должны, сразу после того, как её репутация была реабилитирована оргкомитетом ежегодной премии моделей.

Если бы она не погналась за Хань Юйфанем, пользователи сети сказали бы, что она чувствовала вину, и поэтому не решилась на иск.

Однако если бы она в своей борьбе шла до конца, сама бы оказалась на линии огня. В конце концов, её предыдущие отношения с Хань Юйфанем были свежи у публики в памяти. В результате произросли бы скандалы о том, что она имела бесстыдство засуживать своего бывшего.

Упорная борьба приведет только к сильной ответной реакции. Поэтому она подала на них в суд, но она немного сдерживалась, позволив её бывшему сорваться с крючка.

Это показало её с положительной стороны. Более того, исчезнувший Хань Юйфань стал еще более порицаем в Интернете.

Все анти-фанаты, кто готовился к накалу страстей, вдруг поняли, что они сражаются с ветряными мельницами.

И их удары не имели большого влияния!

Если оправдательное заявление оргкомитета вызывало лёгкое недоверие, тогда то, как она разобралась с Тяньи, было последней каплей.

С этого момента это было истинное начало её контратаки!

«Тан Нин … я действительно плохо знала тебя все эти годы»,— Лун Цзе знала, что Тан Нин была не глупой, просто ею завладели эмоции, и именно поэтому она отдавала всё, что у неё было, Хань Юйфаню.

Однако теперь она проснулась. Естественно, благодаря всей боли, которую она пережила, её выживаемость также возросла.

«Теперь ты знаешь меня?»,— Тан Нин нежно рассмеялась, обнажив уязвимую улыбку; Лун Цзе была в оцепенении.

Когда она была среди своих; её энтузиазм всегда исходил от сердца.

«Я пойду искать новости о Мо Юйжоу».

Тан Нин кивнула, готовя какой-то простой отвар и овощи. Мо Тин только что проснулся, он горел огнём, его тело было покрыто потом, поэтому он раскрыл халат и откинулся на кровати, чтобы прочитать некоторые документы.

«Ты всё не можешь успокоиться?»

«Я просто просматриваю портфолио артистов из Чэн Тянь Энтертейнмент»,— Мо Тин протянул руки и обнял её.

«Почему тебе это стало так интересно?»

«Всё как обычно …»

«Ты можешь быть уверен, только когда у тебя все карты на руках, вот почему ты так устаёшь»,— Тан Нин взяла с тумбочки полотенце, и вытерла пот с тела Мо Тина.

«Зная тебя, я ожидаю, что ты уже отклонила все свои предыдущие контракты. В конце концов, с твоим текущим статусом тебе и не нужно к ним возвращаться. Если ты хочешь вступить в Чэн Тянь, я определенно буду стоять на страже. Не имеет значения, устал ли я, я не напрягаюсь ни ради кого другого».

Услышав его, Тан Нин была ошеломлена …

В самом деле, человек, который понимал её больше всего, это Мо Тин. Она ничего ему не говорила, но он уже знал её намерения. Даже Лун Цзе, которая провела с ней столько лет, не догадалась.

Тан Нин уткнула своё лицо в грудь Мо Тина и пробормотала: «Вот так ты стал генеральным директором Хай Жуй?»

«Да, один шаг за раз».

«Дорогая, если ты хочешь, чтобы я пропотел, тебе не нужно меня соблазнять … есть и другие методы»,— Мо Тин изначально чувствовал жар, но добавить его жену в его руки и его тело не могло не отреагировать.

Однако он не хотел заразить Тан Нин, поэтому он осторожно отодвинул её: «Я в душ».

Тан Нин вопросительно посмотрела на Мо Тина.

«Я боюсь заразить тебя …»

Тан Нин улыбнулась, она быстро оттолкнула Мо Тина обратно на кровать и прижала его своим телом: «Мы ведь должны оставаться вместе в радости и горе …»

Хотя больной Мо Тин выглядел не так, как обычно, Тан Нин всё же хотела его … думая об этом, Тан Нин сбросила с Мо Тина одежду, обнажив его потную грудь.

Лицо Мо Тина действительно было немного бледным, но … в его глубоких глазах все еще был предвкушающий взгляд, особенно когда Тан Нин взяла на себя инициативу.

Казалось, болеть было неплохо; он явно получал больше преимуществ, чем обычно.

В эту счастливую ночь Мо Юйжоу все еще скрывалась в своём арендованном убежище; она практически не покидала квартиру. Увидев новости индустрии, она была опустошена; инцидент стал вирусным, и она была в самом пекле. Для Тан Нин пока что все складывается хорошо …

Настолько хорошо, что ей стало завидно!

Глава 99. Предательство Ю Линя

«Тан Нин, я уже в доме помощника Мо Юйжоу»,— ранним утром следующего дня Лун Цзе позвонила Тан Нин. «Похоже, его дочь больна. Его жена ещё совсем молода, и всё, чем она занимается, это играет в игры, сидя в своей комнате».

«Чем она заболела?»,— Тан Нин нахмурила брови. Насколько этому человеку важна была Мо Юйжоу, что он игнорировал собственную семью?

«Она не перестаёт плакать и, похоже, её лихорадит. Бедный ребенок».

Тан Нин слышала плач через телефон. Если бы они не встретили этого ребенка, то это бы их не касалось. Но поскольку Лун Цзе была свидетелем этой ситуации, Тан Нин поручила ей: «Вези её в больницу и оплати все счета».

Лун Цзе всё поняла, поэтому она быстро вызвала неотложку, чтобы отвезти ребенка. Пока они уходили, мать ребенка все еще смотрела фильм, сидя в наушниках.

«У этого ребенка была такая высокая температура, у неё была пред-пневмония, куда вы, взрослые, смотрели?»,— спросил доктор Лун Цзе, осматривая тело ребенка.

Как только Лун Цзе собиралась ответить, ворвался помощник Мо Юйжоу и с тревогой посмотрел на дочь: «Доктор, как моя дочь?»

«К счастью, она прибыла вовремя, иначе развилась бы пневмония!»

Услышав, что его дочь в порядке, Ю Линь вздохнул с облегчением. Однако когда он повернул голову и увидел Лун Цзе, он был насторожен: «Что ты здесь делаешь?»

«Именно она привезла вашу дочь в больницу», — объяснил доктор, выяснив отношения между тремя.

Ю Линь испытывал смешанные чувства. Увидев, как его дочь уснула, он потащил Лун Цзе наружу: «В чем смысл этого? Ты пытаешься выяснить, где прячется Мо Юйжоу? Позволь мне сказать тебе, не бывать этому!»

Лун Цзе посмеялась, вытащив наличные из своего кошелька, и передала их Ю Линю: «Тан Нин поручила мне отправить этого ребенка в больницу. Эти деньги также от Тан Нин, она сказала мне заплатить по счетам. Ю Линь, знаешь, что мне больше всего интересно? Ты отдал Мо Юйжоу всё, но обстоятельства твоей дочери её не волнуют? В итоге, ты вынужден прибегнуть к помощи своего врага …»

Ю Линь зациклился на наличных в его руках. Он думал, что даже в её нынешнем состоянии Мо Юйжоу все еще желала роскошеств и излишеств. Размышляя о её алчности, Ю Линь сдерживался минуту, прежде чем заговорить: «Спасибо, что спасли мою дочь. Я помогу вам, но только однажды, чтобы отплатить за вашу услугу».

Лун Цзе обернулась и посмотрела в глаза Ю Линь. Как и ожидалось, такой человек, как Мо Юйжоу, не могла удержать даже свою самую верную собаку подле неё; она заслуживает того, чтобы её бросили…

«Ю Линь солгал Мо Юйжоу, что нашел важную шишку, кто готов был подписаться с ней на переднюю обложку мужского журнала. Узнав об этом, Мо Юйжоу была очень взволнована. Мы уже договорились встретиться сегодня в 7 вечера в отеле Глори»

«Лун Цзе, тебе, должно быть, тяжело пришлось»,— голос Тан Нин был спокоен, как будто всё было под контролем.

«Совсем нет, я тоже хочу увидеть дальнейшую судьбу Мо Юйжоу».

…

Тан Нин продолжала получать приглашения от нескольких компаний, и, как обычно, она продолжала отказываться, говоря, что она на отдыхе. Её ответ на большинство предложений был вежлив, за исключением одного. В ответ на запрос одной конкретной компании она поручила Лун Цзе лично отправиться на собеседование.

Оказалось, что ублюдок приглашал Тан Нин стать обнаженной моделью!

В индустрии моды оскорбление других было огромным табу. Кто бы мог подумать, этот ублюдок попросил ее сниматься обнаженной!

«Ты здесь больше не работаешь, забудь дорогу сюда! В тот раз мы действительно старались не вляпаться в очередной секс-скандал, поэтому мы отказались от работы с Тан Нин. Разрыв контракта уже был большим косяком, а ты даже хотел превратить её в ню-модель? Что я тебе говорил? Я говорил держаться подальше от неё, но какую глупость ты сделал?»

«Редактор … Я был неправ», — мужчина смутился. Он не ожидал, что карма ударит его так быстро.

«Потеряйся … её помощник запомнила твоё имя, ты думаешь, ты сможешь выжить в индустрии?»

…

5 вечера. Hyatt Regency.

Мо Тин все еще находился на ранней стадии своей болезни, когда сидел в кабинете, занимаясь каким-то важным делом. Лу Чэ прибыл из офиса с некоторыми документами. Это были данные о местонахождении Ли Юй в последний месяц; доклады были чрезвычайно подробными. Казалось, Лу Чэ приложил много усилий, чтобы добыть эту информацию. Разумеется, информация, которую хотели получить Хай Жуй, была конфиденциальной, и никто не знал об этом.

«Вы уже закончили?»,— Тан Нин толкнула дверь и спросила, указывая на часы.

«Ты как раз вовремя, иди сюда»,— Мо Тин махнул ей рукой. После того, как она подошла к нему, он обнял её и показал ей информацию на своем ноутбуке: «Этот старый хмырь покровительствовал четырём моделям за последний месяц. Среди них — одна модель из Чэн Тянь».

Тан Нин посмотрела на чрезвычайно подробный отчет и нахмурила брови: «Сволочь».

«С этим отчетом, мы можем твёрдо заявить о твоей невиновности».

«Президент Мо, вы действительно можете раскопать что угодно»,— Тан Нин немного удивилась. Она повернула голову и с недоверием посмотрела на Мо Тина: «Не говори мне, что ты нанял полицию, чтобы быть нашими папарацци?»

«Этот старый хрен не очень осторожен. Если я хочу его преследовать, это не сложно, мне просто нужно потратить немного времени».

Тан Нин просмотрела информацию и имена всех моделей, которые были замешаны. Она была очень удивлена, но, конечно, она не могла раскрыть всё это. Огласив всё это на публике, она докажет свою невиновность, но … она также затронет прочих моделей.

Она не могла на это пойти, потому что она создала бы себе слишком много врагов и скрытых опасностей. Кроме того, задействованные модели никогда не делали ей ничего дурного, поэтому ей нужно было ориентироваться только на некоторых конкретных.

«Этот отчет пришел слишком поздно»,— Мо Тин был на самом деле убит горем, что он не получил этот доклад раньше, когда скандал только разгорался.

Тан Нин была ошарашена на мгновение: «Никогда не поздно для правды».

«Всё это начала Мо Юйжоу, однако, огромное количество анти-фанатов и пиар вокруг скандала …»

«… был создан людьми из Чэн Тянь. У менеджера Ян Цзин действительно есть свои фирменные приёмы»,— Тан Нин уже знала, что она перешла дорогу кому-то из Чэн Тянь.

«Я знал, что ты адекватно воспримешь этот доклад». Впоследствии он взглянул на время и понял, что уже 17:30, поэтому он быстро напомнил Тан Нин: «Разве тебе не нужно идти к Мо Юйжоу? Почему ты не готовишься?»

«Ты побудешь дома один?»,— Тан Нин нежно погладила красивое лицо Мо Тина.

«Глупышка».

Тан Нин улыбнулась. Пара ласково обнялась, прежде чем Тан Нин покинула кабинет. После того, как она ушла, Мо Тин поднял трубку и позвонил Лу Чэ: «Проверь, что в отеле Глори нет скрытых опасностей. Кроме того, Лу Чэ, тебе, возможно, придется немного поработать сверхурочно».

«Президент, вы хотите …»

«Конечно, я хочу лично поддержать свою жену».

Глава 100. Настороженность Мо Юйжоу

Ночное небо Пекина полнилось мерцающими звездами. Поскольку она не выходила из своей комнаты вот уже несколько дней, Мо Юйжоу с жадностью смотрела на это небо. После выкидыша её тело ослабело; у неё не было возможности поехать в больницу на осмотр, ведь она скрывалась от сми.

Конечно, помимо этого у неё не было денег!

«Ю Гэ, подожди, пока я не вернусь к работе, тогда я думаю купить дом у реки Сянси. Когда время придет, мы можем вернуться к тому, какими мы были когда-то и жить богатой жизнью. Я всё ещё верю, все эти страдания не сбили меня с курса. Мы только что удрали от смерти, я уверена, впереди нас ждёт светлое будущее».

Ю Линь не ответил, он просто улыбнулся.

«Ты все еще сердишься? Я брала твои деньги, только чтобы купить одежду».

Ю Линь оставался спокойным. Деньги на лечение его дочери ему дала Тан Нин …

Однако Мо Юйжоу, сидя без денег, взяла и пошла покупать одежду и аксессуары.

«Юйжоу, как ты думаешь, как я относился к тебе все эти годы?»,— после долгого переживания Ю Линь больше не мог сдерживаться. Его голос немного дрожал, но он это прятал.

«Хорошо …»,— Мо Юйжоу небрежно ответила: «Почему ты об этом спрашиваешь? Я собираюсь сняться для журнала. Когда я заработаю деньги, я верну все долги, почему ты так мелочен?»

Ю Линь смотрел вперёд; его горло пересохло.

Наконец он понял разницу между Мо Юйжоу и Тан Нин. Пока Мо Юйжоу делала все, что хотела, Тан Нин планировала своё будущее. Хотя он знал, что он является просто винтиком в плане Тан Нин, он все равно готов был что-то для неё сделать, потому что она отнеслась к нему как к человеку — это была одна из самых впечатляющих сторон Тан Нин.

«Эти деньги мне были нужны, чтобы спасти мою дочь»,— после этого Ю Линь, наконец, заговорил. Его голос был наполнен печалью.

Мо Юйжоу была ошеломлена на мгновение, прежде чем повернуться и посмотреть на Ю Линя: «Ну, я уже потратила их, что теперь поделать? Разве твоя жена не сидит дома? Если я буду безвкусно одеваться, люди будут смотреть на меня сверху вниз …»

Лицо Ю Линя побледнело. Нарциссизм Мо Юйжоу повергал его в шок. Она уже достигла такого дна, почему она не могла даже подумать измениться? Насколько ей важна была гордость?

Вскоре после этого они, наконец, прибыли к входу в отель «Глори». Потакая её гордыне, она даже арендовала машину.

Как обычно, Мо Юйжоу вела себя как крупная рыба; где бы она ни шла, это было похоже на появление суперзвезды. Может быть, это был единственный способ Мо Юйжоу ухватиться за остатки её гордости. Казалось, даже в этот момент она все еще не хотела признавать поражение …

Двое вошли в главный зал отеля. Работники, оставшиеся позади, показывали на них пальцами и шептались.

«Разве это не та шлюха, Мо Юйжоу?»

«Это она, да, это она. Удивительно, у неё недавно был выкидыш, а она уже ищет свою следующую цель».

«Похоже, будет новый повод для сплетен …»

Дело не в том, что Мо Юйжоу не слышала их, она просто делала вид, будто ей все равно.

Впоследствии они вошли в номер, в котором они договорились встретиться. Однако с прибытия Мо Юйжоу, она прождала 2 часа. Её выражение лица сменилось от полной уверенности к безнадёге: «Ю Гэ, как думаешь, они придут?»

Ю Линь молчал. В глубине души он знал, что они обязательно появятся.

«Не волнуйся, они обязательно придут».

Мо Юйжоу изо всех сил старалась не нервничать, пока, наконец, сотрудники отеля не отворили дверь. Она сосредоточила свой взгляд на дверном проёме и с удивлением обнаружила Тан Нин и Лун Цзе. Сердце её чуть не выпрыгнуло из груди, она встала и показала на Тан Нин: «Тан Нин, ты меня поражаешь! Как ты можешь конкурировать со мной даже за обложку мужского журнала?»

Тан Нин молчала, её выражение было спокойным, как обычно. Однако Лун Цзе не могла не захихикать позади неё: «Нужно ли нашей Тан Нин сражаться с тобой за журнал, который даже не существует?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду, что босс этого журнала — Тан Нин», — с жалостью сказала Лун Цзе.

Мо Юйжоу вдруг повернула голову, чтобы посмотреть на Ю Линя, Ю Линь лишь грустно оглянулся на неё. Их взгляды встретились. Выражение Мо Юйжоу было полным недоверия: «Ты … предал меня?»

Ю Линь усмехнулся, покачав головой. Его голос был спокоен: «Слово «предательство» тут не к месту. Мо Юйжоу, я уже сделал всё, что в моих силах, но ты даже забрала деньги на лечение моей дочери. Больше я тебе не ничего должен».

Мо Юйжоу сердито посмотрела на Ю Линя, на человека, который когда-то обещал, что никогда не покинет её. Она была так рассержена, что её сердце, казалось, вот-вот разорвется.

«Ах, это потому, что твоя дочь больна? Разве это не от того, что у меня больше нет денег и влияния? Не смей использовать свою дочь как оправдание».

Тан Нин взглянула на Лун Цзе. Лун Цзе тут же вытащила карточку из своего кошелька и передала её Ю Линю: «Здесь немного денег, но достаточно, чтобы спасти твою дочь».

Рука Ю Линя дрожала, когда он брал карточку. Он сглотнул и ответил: «Спасибо».

«Ты сумасшедший? Линь? Как смеешь ты предавать меня из-за денег? Надеюсь, твоя дочь умрёт мучительной смертью!»

Ю Линь никогда не ожидал, что Мо Юйжоу скажет такие ужасные слова. Поэтому он ухмыльнулся и ответил ей честно: «Мо Юйжоу, честно говоря, ты никогда не сможешь выиграть у Тан Нин. Ты просто подожди и посмотри».

После разговора Ю Линь выскочил из отеля, оставив трио позади.

Тан Нин оставалась спокойной. Даже в это время она не обнаруживала никаких следов эмоций.

Мо Юйжоу, с другой стороны …

… была крайне насторожена.

Она быстро огляделась, опасаясь, что там где-то скрытая камера или диктофон.

«Тан Нин, что ты собираешься со мной делать?»,— Мо Юйжоу была одна, поэтому она была осторожна. В конце концов, у Тан Нин была Лун Цзе, и всё разворачивающееся перед ней было ловушкой.

«Не волнуйся, Мо Юйжоу. Делай что хочешь, я просто хочу поделиться с тобой своими мыслями, я чувствую, что нам есть о чем поговорить».

«О чем ты хочешь поговорить? О том, как я украла у тебя Хань Юйфаня? Тан Нин, даже если ты сейчас сильнее меня, ты не можешь изменить тот факт, что я отобрала у тебя Хань Юйфаня»,— Мо Юйжоу сказала Тан Нин; она хотела показаться храброй.

Дело не в том, что она боялась поражения. Она просто боялась победы Тан Нин!

То, чего она хотела меньше всего, — чтобы Тан Нин видела её безнадежное положение.

«Знаешь ли ты, как мы предавались любви в ночь перед вашей свадьбой?»

Мо Юйжоу думала, что она может задеть этим Тан Нин, но …

«На самом деле, мне стоит поблагодарить тебя …»,— Тан Нин села на стул и посмотрела на Мо Юйжоу с улыбкой: «Потому что … в тот день, когда ты притворилась, что травмировалась на сцене и не позволила Хань Юйфаню жениться на мне, я … вышла замуж за кого-то другого…»

Глава 101. Кто твой муж?

«За кого ты вышла?»,— Мо Юйжоу вела себя, будто услышал чрезвычайно забавную шутку. Она небрежно указала на Тан Нин: «Тан Нин, ты не умеешь врать. Я лучше всех знаю, как ты любишь Хань Юйфаня. Ты? Замужем? Ты хоть понимаешь, насколько ты смешна?!»

«Ты просто не можешь принять своё поражение, так что ты нашла оправдание, чтобы скрыть свой стыд. Мы обе женщины, перестань играть передо мной».

Тан Нин посмотрела на Мо Юйжоу; она не могла понять, почему какой бы то ни было мужчина заинтересовался такой, как она. Однако она медленно пришла к осознанию: мужчины просто желали женщину красивую и жадную. Тогда всё, что им нужно было сделать, это бросить ей сахарную кость. Они также хотели, чтобы женщина была умной, но не слишком умной, чтобы они могли контролировать её. Так что для кого-то вроде Хань Юйфаня, у которого уже была невеста, или Ли Юя, у которого уже была жена, Мо Юйжоу была самым подходящим типом женщины.

«Мо Юйжоу, я уверена, ты знаешь, что я говорю правду»,— Тан Нин расположилась на стуле поудобнее, она скрестила руки на столе перед ней: «Ты предположила, что я застряла в Тяньи из-за чувств к Хань Юйфаню. Но когда ты видела, чтобы я боролась за него? Причина, почему я не покинула Тяньи, в том … »

«…я хотела войти в модельную индустрию, переступив через тебя …»

«Не говори мне, что ты этого не знала…»

«Сейчас ты стала просто мелкой букашкой. Как ты думаешь, с чего бы мне нужно было тебе врать?»,— договорив, Тан Нин откинулась на спинку стула. В этот момент в дверь постучали.

Лун Цзе подошла, чтобы открыть дверь. Сотрудник отеля вошёл с тележкой: «Мадам, ваш муж попросил нас подготовить вам ужин, пожалуйста, наслаждайтесь». Тан Нин посмотрела на еду перед ней и улыбнулась: «Спасибо».

Услышав, как сотрудник назвал её «мадам», Мо Юйжоу была на полпути к тому, чтобы поверить словам Тан Нин. Однако она не могла понять, за кого та могла выйти замуж. Вдобавок ко всему, она не могла оспорить, что, похитив у неё Хань Юйфаня — этого отброса — она непреднамеренно дала Тан Нин большой толчок вперед.

«Мо Юйжоу, в тебе на самом деле так много жертвенности»,— Тан Нин высмеяла Мо Юйжоу, когда она подняла нож и вилку.

«Кто твой муж?»

Мо Юйжоу расспрашивала Тан Нин напряженным голосом; она потратила так много энергии, чтобы украсть Хань Юйфаня, но вместо этого она создала для Тан Нин возможность продвинуться дальше? Все усилия, которые она приложила, чтобы украсть этого человека, нужны были чтобы просто помочь Тан Нин сбросить балласт?

«Догадайся».

Мо Юйжоу опустила голову и тщательно подумал о том, какой человек имел наибольший контакт с Тан Нин в последнее время. С того момента, на шоу Звезда Короны, был один человек, который высказался за неё; в аэропорту в США этот же мужчина появился перед Хань Жосюэ; во время праздника белой ночи Тан Нин носила одежду стиля, схожего с одним конкретным человеком; когда её обвинили в самопиаре, после фотографии с этим человеком, он героически выступил и помог ей разобраться с Хань Жосюэ; на этот раз, после секс-скандала, директор Хай Жуй настаивал на том, что Тан Нин невиновна, даже под неодобрение пользователей сети …

Все это было непросто собрать вместе …

Никто не видел связь между ними …

… потому что мужчина был генеральным директором Хай Жуй, Мо Тином!

Выражение Мо Юйжоу стало неприятным, её мысли были в беспорядке. Она не могла принять, что, пока она отбивала Хань Юйфаня, Тан Нин вышла замуж за Мо Тина.

Тан Нин подняла голову, чтобы насладиться выражением лица Мо Юйжоу. Она предположила, что Мо Юйжоу уже что-то понимала. Но, когда она собиралась заговорить, дверь комнаты снова открылась. На этот раз, однако, мужчина, который зашёл в комнату, не был сотрудником отеля, но мужчиной, который должен был отдыхать дома, Мо Тин.

У него была властная аура, когда он предпринимал сильные и настойчивые шаги в комнату; было похоже, что он рождён для этого. Однако все это не сравнилось с взглядом в его глазах, который, казалось, мог украсть душу.

Под ошеломленным взором Мо Юйжоу он подошел к Тан Нин сзади, протянул руку, схватил её подбородок и …

… мягко поцеловал её в губы. Этот поцелуй со спины показывал их предельную близость.

«Ты еще не закончила? Я уже заждался …»

«Я в настоящее время помогаю мисс Мо Юйжоу освежить её память»,— Тан Нин схватилась за руку Мо Тина и потянула его к себе, чтобы тот сел рядом с ней.

Мо Юйжоу почувствовала, что что-то застряло у неё поперёк горла. Между тем её руки не могли не задрожать.

Она украла Хань Юйфаня …

Она украла его, чтобы Тан Нин испытала агонию…

Однако никогда бы ей не представилось, что она в конечном итоге подтолкнула Тан Нин к Мо Тину — Большому боссу индустрии развлечений.

Ха-ха … она унизила Тан Нин со свадебным платьем, но что же сталось? Она была самым глупым человеком в мире. Настолько глупа, что она поставила своего врага на трон.

«Правда глаза режет …»,— Мо Тин осмотрел Мо Юйжоу пронзительным взглядом: «Ты знаешь что, Мо Юйжоу? Вместо того чтобы быть моделью, я думаю, есть поприще, которое лучше тебе подходит».

«П … президент … Мо …»

«Содержанка».

Тан Нин ущипнула Мо Тина за руку, указывая, чтобы он перестать забавляться. Мо Тин наклонил голову к жене и положил руку на спинку стула, как молчаливое предупреждение.

Эта женщина моя; она — та, кого я буду защищать и любить всем своим сердцем.

Тан Нин продолжала смотреть на выражение лица Мо Юйжоу; она не могла понять, была ли это печаль, раскаяние или стыд, поэтому она небрежно спросила: «Ты все еще гордишься кражей Хань Юйфаня?»

Невозможно!

Лун Цзе стояла позади, хихикая себе под нос. Если бы она была Мо Юйжоу, она бы ударилась головой о стену, и всё закончилось бы раз и навсегда. В конце концов, она только что узнала, что она самая глупая на свете!

«Если ты все ещё чувствуешь гордость, так продолжай в том же духе»,— договорив, Тан Нин схватила Мо Тина за руку и встала. Она бросила последний взгляд на ошеломленную Мо Юйжоу, прежде чем покинуть комнату.

Лун Цзе не последовала за ними, вместо этого она направилась к Мо Юйжоу и прошептала ей на ухо: «Ты так помогла Тан Нин, я должна поблагодарить тебя? Позволь мне дать тебе совет: поспеши, а то люди из Creative Century ищут тебя повсюду. Они хотят, чтобы ты компенсировала нарушение своего контракта, но у тебя есть чем платить? Creative Century имеет довольно сильную поддержку, интересно, что бы они сделали, если бы нашли тебя… »

Мо Юйжоу схватилась за край деревянного стола перед ней; она скребла по нему ногтями. После того, как Лун Цзе ушла, она тут же бросилась сбежать, но … по дороге в отель Тан Нин уже сказала Лун Цзе связаться с людьми из Creative Century. Как только Мо Юйжоу вышла из отеля, её быстро окружила группа мужчин. Они затащили её в угол и хорошенько избили.

Ей бы не хватало денег, чтобы откупиться.

Говоря о Creative Century, договор Тан Нин не продвинулся ни на шаг. Ей хотелось присоединиться к Чэн Тянь, но в Чэн Тянь был некто, кто чувствовал, что она им мешала.

В это время Creative Century отправили Тан Нин новое приглашение …

Глава 102. Заискивание внимания

«Во время ежегодной премии моделей, когда они узнали, что Мо Юйжоу получит награду, они во что бы то ни стало старались избежать каких-либо контактов с нами. Теперь, когда шумиха улеглась, это агентство внезапно передумало; как они могут быть такими непостоянными», — Лун Цзе посмотрела на приглашение перед ней. Она занималась тем, что сдерживала своё желание разорвать его от отвращения.

Тан Нин улыбнулась, не сказав ни слова. Она просто положила голову Мо Тину на плечо.

Увидев, что её не интересовало Creative Century, Лун Цзе быстро сменила тему: «Тан Нин, что думаешь теперь будет с Мо Юйжоу?»

«Босс Creative Century начал свою карьеру с открытия сети баров, у него есть связи как в достойном обществе, так и среди триад, и у него всё ещё целая сеть баров», — Лу Чэ объяснил, что стояло за кулисами Creative Century. «Итак, я догадываюсь … чтобы она искупила свою вину, они сделают её… »

«… эскортом. Эта профессия хорошо подходит для Мо Юйжоу…»

«Хочешь услышать нечто куда более забавное?»,— Лу Чэ повернул голову к Лун Цзе и нахально спросил.

«Что?»

««Мо Юйжоу» не является её настоящим именем, фамилия её отца — Лю. Гадалка нагадала ему, что если он хочет известности и счастья для своей дочери, она должна была найти себе покровителя с фамилией Мо. Я имею в виду — сценический псевдоним это обычное дело в индустрии развлечений»,— Лу Чэ показал удивление: «Хочешь узнать настоящее имя Мо Юйжоу?»

«Быстрее! Скажи мне!»,— Лун Цзе давно злило, что Мо Юйжоу носила ту же фамилию, что и Большой Босс.

«Лю! Тянь! Сян!»

«Пфф … ха-ха …»,— как только она услышала это имя, Лун Цзе выплюнула воду прямо в лицо Лу Чэ; она была полна радости.

Лу Чэ быстро схватил салфетку и вытер лицо, глядя на Лун Цзе: «Какая гадость!»

«Этого достаточно, чтобы я просмеялась хоть целый год…»

Тан Нин слушала беседу этих двоих. Она погрузилась в объятия Мо Тина. Модель Мо Юйжоу перестала существовать, но её злоключения только начинались …

«Тин … мы уже давно поженились, может нам пойти наведаться к твоей семье?»

«Мы договорились. Пробный брак длится 6 месяцев. И даже если сомнений больше не осталось … я все еще хочу дать тебе время завершить то, что ты надумала. Касаемо моей семьи, я сам организую вам встречу, когда момент будет подходящим», — Мо Тин ответил, обнимая Тан Нин.

«Что на счет твоей семьи?»

Тан Нин была ошеломлена на мгновение, её тело замерло. Она показала улыбку смущения: «Ты должен знать, что семья Тан не знается с людьми из индустрии развлечений. Неважно, будь то актер или модель, они расценивают их как торгашей собственным телом и относятся к ним как к кучке клоунов. Более того, я не только вошла в индустрию, я даже встречалась с Хань Юйфанем. Теперь я в опале. Кроме того, когда я покидала семью, я повела себя безрассудно … я даже разбила сердце одного человека, который любил меня, моего деда … »

Выслушав её, Мо Тин сильнее сжал его объятия: «Все в порядке, у тебя есть я. Мы будем разбираться с проблемами по мере их поступления».

Лун Цзе внимательно слушала разговор пары. Она чувствовала, что Тан Нин действительно пожертвовала слишком многим ради Хань Юйфаня … К счастью, она вышла замуж за Мо Тина. Отныне её жизнь будет намного ярче.

…

После разрыва контракта с Тяньи, пошли слухи об её неоднозначных отношениях с различными агентствами. Однако Тан Нин взяла перерыв и не появлялась это время на людях. В настоящее время она тренировалась в рамках подготовки к вступлению в Чен Тянь. Чтобы сохранить своё телосложение, она придерживалась строгой процедуры потери веса.

В то же время в Пекине был опубликован новый выпуск КМ. Передняя обложка была с французского шоу Тан Нин.

Первоначально, согласно позиции КМ на рынке, Линь Вайсен не ожидал от этого тиража больших продаж.

Первоначально о журнале не было очевидных реакций. Из-за его стоимости многие газетные киоски просто не выкупали тираж. Тем не менее, если в каком-то газетном киоске появлялся этот номер — люди тут же сметали всё, что было.

Босс одного из газетных киосков был крайне удивлен. Он вышел из своего маленького киоска и притворился простым прохожим …

После тщательного наблюдения он понял, что обложка с Тан Нин была чрезвычайно привлекательной среди всех прочих. Неудивительно, что спрос был велик … как реакция на это наблюдение, он быстро взял свой телефон и позвонил издателям; он хотел сделать ещё несколько заказов …

Разумеется, это доказало, что решение Мо Тина было быстрым, точным и эффективным. Его целью было представить Тан Нин успешным людям с большими ресурсами и, как и предполагалось, эта обложка открыла для Тан Нин двери ко всему миру.

В том числе…

… привлекла внимание генерального директора Чэн Тянь Энтертейнмент, Лань Си.

Эта некогда модель, а теперь генеральный директор уже встречалась с Тан Нин на ежегодной церемонии награждения моделей. Она позвала своего доверенного подчиненного Лу Хао в офис и поставила перед ним последний номер КМ: «Мне нужна возможность подписаться с Тан Нин, что думаешь?»

Человеку по имени Лу Хао было около тридцати, он имел в своей копилке нескольких поднятых международных супермоделей. Он делал всё без шума и пыли, и к тому же был правой рукой Лань Си.

«Президент Лань, я думаю, что Тан Нин действительно показывает некоторые навыки, но … взгляните на её возраст. 26 — уже не молодая — как она может конкурировать с младшими моделями?»

«Тебе нужно учесть, что мы не нужны Тан Нин для раскрутки. Она уже испытала все взлёты и падения в индустрии. Всё, что нам нужно сделать, это предоставить ей платформу, и она вернется на позицию топ-модели в кратчайшие сроки. Когда это произойдет, в этом будет взаимная выгода», — сказала Лань Си.

«Итак, президент Лань, вы пытаетесь сказать … вы хотите, чтобы я занялся Тан Нин? Но у меня всё ещё много дел на руках … Мне также нужно подыскать новых моделей …»

«Значит, управляйся и с этим тоже. Ты же не хочешь уступать Ян Цзин, не так ли?»

Услышав имя «Ян Цзин», Лу Хао на мгновение замолк, кивнув головой: «Поскольку таково наше решение, я пойду на контакт с Тан Нин».

«Я буду ждать от тебя новостей».

Лу Хао взял журнал и покинул кабинет Лань Си. Однако, на пути в свой кабинет, он наткнулся на Ян Цзин.

Как только она увидела в руке Лу Хао журнал, выражение Ян Цзин сменилось: «Президент Лань заинтересовалась Тан Нин?»

«Что тебе до этого?»,— спросил Лу Хао, положив журнал на стол.

«Лу Хао, ты, видимо, уже знаешь, что Тан Нин конкурирует с одной из моих моделей. Я уже так много вложила в мою с ней борьбу. Если ты подпишешь её, подумал ли ты, что ты меня подставишь?»,— Ян Цзин поправила очки на носу, ею овладела тревожность: «Может, сделаешь мне одолжение? Учитывая, что из-за тебя я пошла на аборт, можешь ли ты помешать сделке Тан Нин и Чэн Тянь?»

Лу Хао хранил молчание несколько секунд. В конце концов, он кивнул головой: «Хорошо».

Глава 103. Время мести

Хотя они были просто любовниками, он не мог отвергнуть, что у них было в течение 5 лет. Поэтому, даже если они расстались, у него не было причин вредить ей.

Лу Хао уставился на журнал перед ним. На мгновение он почувствовал, что собирается собственноручно отказаться от международной суперзвезды. Он протянул руку и перевернул обложку, опасаясь, что он будет сожалеть.

Увидев это, Ян Цзин вздохнула с облегчением. Она скрестила руки на груди: «Поскольку всё решено, я открою тебе небольшой секрет. Я уже связалась с репортером, который следил за Ли Юем. Он согласился опубликовать постельные фотографии Тан Нин и Ли Юя. Раз ты решил не подчиниться приказу президента Лань, тогда нам остаётся только подтолкнуть Тан Нин дальше к обрыву, чтобы президент не наказала тебя».

Лу Хао уставился на монитор перед собой, он бессознательно двигал курсором. Его голос был холодным и полным насмешки: «Нет больше никаких «мы», только ты. Это последний раз, когда ты используешь наше прошлое, чтобы получить желаемое. Я сорву сделку Тан Нин, но что будет дальше — меня не касается. Все твои планы не имеют ничего общего со мной».

«Ты … »

«У нас разные цели, поэтому мы никогда не сможем поладить. Если ты закончила, мне нужно возвращаться к работе».

Ян Цзин не оставалось ничего другого, как уйти. На самом деле она все ещё питала некоторые чувства к Лу Хао, но они были слишком сложными. Ян Цзин была человеком без нижней планки морали, она пошла бы на всё, чтобы достичь своих целей. Однако Лу Хао брезговал такой неразборчивостью. Итак, в последние два года их отношения были похожи на огонь и воду.

Покинув офис Лу Хао, Ян Цзин сразу же позвонила репортеру: «Я больше не могу ждать, выпускай новости».

«Хорошо, откиньтесь назад и наслаждайтесь шоу», — сказал человек на другом конце провода.

Всё прочее, что Ян Цзин ранее делала для саботажа Тан Нин, было в отместку за открытие показа во Франции. Тогда на этот раз ей нужно было принять меры предосторожности. С её квалификацией и профессионализмом, если бы Тан Нин присоединилась к Чэн Тянь, она бы отняла много рабочих мест. Если бы это произошло, модели под контролем Ян Цзин потеряли бы, по крайней мере, половину своих сделок — она просто не могла этого допустить.

Прежде всего, есть вероятность, что Тан Нин уже поняла: именно Ян Цзин строила козни против неё.

…

Высокие продажи КМ были приятным сюрпризом для поклонники Тан Нин. Она получила целую кучу подарков через свой официальный фан-клуб. Лу Чэ забрал их и убедился, что они безопасны, прежде чем передать ей.

Поздно ночью. Тан Нин лежала на груди Мо Тина. Мо Тин обнимал её правой рукой, он осторожно провел пальцами по её спине. Левой рукой он в настоящее время листал электронную почту Тан Нин в его телефоне. В этот момент он обнаружил подозрительное письмо: «Нин … посмотри».

«А?»,— Тан Нин осторожно подняла голову и взяла телефон из руки Мо Тина. Анонимный отправитель говорил лишь: «Имейте в виду, люди что-то замышляют за вашей спиной».

«Тин, что ты об этом думаешь?»,— увидев это необычное предупреждение, Тан Нин не могла себе представить, кто попытался бы ей помочь, и что за интриги плетутся вокруг неё.

«С ростом популярности КМ, всё больше людей обратили на тебя своё внимание. Ты, должно быть, попала в чужую сферу интересов. Если мы вспомним недавний инцидент с клеветой, человек, который создавал большинство проблем, была Ян Цзин из Чэн Тянь Энтертейнмент. Независимо от того, связано ли это предупреждение с тёмными делами Ян Цзин, ты должна сделать всё возможное … »

Тан Нин поняла, что имел в виду Мо Тин. Если она выложится по максимуму, никто не сможет найти в ней изъяна, чтобы оскорбить её.

Мо Тин напомнил ей, настало время выпустить обеляющие доказательства против секс-скандала.

«Независимо от того, от кого исходит это предостережение, независимо от того, кто желает мне зла, я должна сначала отомстить человеку, стоявшему за всем этим секс-скандалом, Ян Цзин»,— Тан Нин положила трубку и легла подбородком на ключицы Мо Тина.

«Кажется, ты уже знаешь, что делать с докладом на Ли Юя».

Тан Нин улыбнулась, но не ответила.

Она определенно нажила себе нового врага, Ян Цзин, но еще не определилась, какие методы были бы эффективнее.

Подумав об этом, Тан Нин немедленно позвонила Лун Цзе: «Ты уже спишь?»

«Я смотрю кино»,— Лун Цзе вскочила с кровати, думая, что с Тан Нин что-то случилось.

«Ничего серьезного. Лун Цзе, если у тебя есть время, мне было бы интересно узнать, работал ли тот репортёр в паре».

«Ты что-то замышляешь?»,— Лун Цзе задумалась, прежде чем ответить: «Да, у него был кузен, который выступал его копирайтером».

«Хорошо», — спокойно ответила Тан Нин. «Я только что получила электронное письмо, предупреждающее меня о заговоре. Лун Цзе, есть ли у тебя контакты его партнера, просто для моего душевного спокойствия?»

«Ха-ха, у меня есть визитная карточка».

Тан Нин положила трубку. Тем временем Мо Тин продолжал поглаживать её по спине. Хотя его действия были непреднамеренными, Тан Нин не могла не коснуться его губ. Она наклонилась и мягко сказала ему: «Достаточно … ты меня заводишь …»

Глаза Мо Тина распахнулись от удивления, уголки его губ раскрыли удивленную улыбку: «Ты такая чувствительная?»

Тан Нин проигнорировала его вопрос, она только нежно погладила его бедро: «Когда я прикасаюсь к тебе вот так, ты можешь себя контролировать?»

Мо Тин неожиданно перевернулся и придавил Тан Нин своим телом. Его мягкие прерывистые поцелуи пробивались сквозь её тело. Когда его взгляд упал на её крошечную талию, он прищурил брови: «Ты все ещё пытаешься сбросить вес?»

«Если я хочу попасть на большую сцену, я не могу уступать молодым».

«В моём сердце, как бы ты ни выглядела, ты совершенна».

Тан Нин улыбнулась. Ободрение её возлюбленного каждый раз осчастливливало её. Она ухватилась за шею Мо Тина и мягко поцеловала его в губы, прежде чем укусила его мочку уха.

…

Поздно ночью. Когда Лун Цзе попыталась связаться с кузеном репортера, этот человек уже собирался выпустить новый скандал о Тан Нин; Лун Цзе перехватила его как раз вовремя.

Он думал, что Тан Нин, должно быть, приняла решение выкупить у него доказательства. Поэтому, когда Лун Цзе попросила встречи, он не отказался. Однако он решил не рассказывать об этом своему кузену. Ян Цзин вложила в них так много денег, чтобы навредить репутации Тан Нин, но ему доставалось только 30%. Поскольку Тан Нин связалась с ним напрямую, он собирался воспользоваться этой возможностью, чтобы поднять немного денег.

Поэтому, прежде чем он выпустил скандал, он намеренно удалил некоторую информацию и сказал, что ему нужно еще время, чтобы отредактировать статью; что он не смог бы выпустить её сегодня.

Репортер ничего не мог с этим поделать, он полностью доверял своему кузену. Он быстро позвонил Ян Цзин с докладом, и та сразу же насторожилась: «Не говори мне, что что-то поменялось …»

«Нет, нет, конечно, нет …»

Глава 104. Уклонение

С утра пораньше Лун Цзе в тайне взяла всю информацию, что у них была на Ли Юя, и пошла в кафе на встречу с двоюродным братом репортера. Фамилии двоюродных братьев были Лу и Хань. Тот, чья фамилия была Лу, который прежде пытался шантажировать Лун Цзе, также приходился двоюродным братом её визави.

Его звали Хань Чжоу. Он был одет в футболку с черным рисунком и пару рваных джинсов; волосы аккуратно уложены назад; он, казалось, был привычным к роскоши. Увидев Лун Цзе, он снял свои солнцезащитные очки и поднял брови: «Зачем ты меня сюда потащила?»

Лун Цзе ещё не знала, что этот человек уже собирался выпустить скандал о Тан Нин. Она просто сказала: «Если мы заключим взаимовыгодную сделку, ты можешь провернуть кое-что за спиной брата?»

«Сколько?»

«И ты, и твой двоюродный брат должны знать, что наша Тан Нин очень упряма. Независимо, как сильно её втопчут в грязь, она не станет тратиться на обеление своего имени. Первоначально, имея всю подноготную на руках, я могла бы просто опубликовать её. Однако теперь, когда я думаю о человеке, стоящем за секс-скандалом, мне становится жаль Тан Нин. Вот почему я решила связаться с тобой. Я отдам тебе всю информацию бесплатно, не только потому, что она оправдает Тан Нин, но и потому что у меня есть одна простая просьба: расскажи всем, что ты получил эту информацию от Ян Цзин из Чэн Тянь Энтертейнмент».

Выслушав её, Хань Чжоу понял, что Тан Нин уже обо всём узнала. После некоторого колебания он, наконец, взял информацию из рук Лун Цзе. К его удивлению, информация о Ли Юе была более обширной, чем его запасы; тут были имена всех женщин-знаменитостей, а также фотографии.

Их с братом предыдущие фотографии не всегда были четкие, но доказательства перед ним были неопровержимыми.

Поскольку Лун Цзе была столь искренней, Хань Чжоу решил выложить все карты на стол: «Честно говоря, Ян Цзин в настоящее время готовится выпустить скандал против Тан Нин. Она планирует использовать фотошоп, выставить всё так, что на фото Тан Нин и Ли Юй в одной постели. Если бы не твой телефонный звонок прошлой ночью, Тан Нин уже была бы самой горячей темой обсуждений».

Услышав это, сердце Лун Цзе ёкнуло. Повезло …

«Вот почему ты в проигрыше. Если ты выложишь этот фейк, кто-то раскусит его рано или поздно. Сколько вам платит Ян Цзин, и какова там твоя доля? С другой стороны, Тан Нин определенно не заплатит тебе ни юаня, но ты только взгляни на эту информацию. Всё, что тебе нужно сделать, это опубликовать её, но умолчать имена знаменитостей. Когда они увидят это, их охватит паранойя, они предложат тебе деньги за молчание».

«Что касается Ян Цзин, она тебе ничего не сделает. Тебе только и нужно, что связаться с Чэн Тянь и наплести им, будто бы у тебя есть информация на членов семьи Ян. Ян Цзин клюнет и попытается договориться».

Выслушав всё это, Хань Чжоу согласился.

Вдобавок ко всему, его брат слишком давил на него. Получив информацию от Лун Цзе, он теперь обладал более мощными доказательствами, чем его кузен. Это означало, что он больше не вынужден оставаться под его контролем.

«Конечно, мне нужно напомнить тебе, если эти знаменитости захотят договориться, ты не должен требовать слишком многого. В противном случае, убрать тебя будет легче, чем раздавить муравья».

«Это я понимаю»,— к счастью, Хань Чжоу был менее рисковым, чем его кузен.

«Ян Цзин не должна винить меня за то, что я играю грязно. Мы все знаем, как много она сделала, чтобы опозорить Тан Нин, око за око, зуб за зуб. Могу ли я доверять тебе в этом деле? Если ты всё испортишь, так и останешься на зарплате у своего кузена на всю оставшуюся жизнь».

«Конечно, я справлюсь с этим лично, но новый скандал с Тан Нин должен быть выпущен уже в полдень …»

«Тогда придумай что-нибудь …»

Хань Чжоу помолчал полсекунды, прежде чем повернулся и воскликнул: «У меня есть план!»

Лун Цзе слегка прищурилась и кивнула головой: «На случай, если ты мне сейчас врешь, я пошлю тебе фотографии в высоком разрешении только после новостей».

«Хорошо».

План Хань Чжоу был довольно простым. Перед выпуском новостей о Тан Нин он подготовит еще одну статью. После того, как его брат одобрит скандальную статью о Тан Нин, он заменит её на доклад Лун Цзе. Таким образом, его двоюродный брат не смог бы остановить его.

Лун Цзе наблюдала, как Хань Чжоу задумался; она нашла в этом иронию. Любой, кто прежде вредил Тан Нин, не мог теперь выйти сухим из воды.

Разумеется, этот метод был выдуман Тан Нин и Мо Тином. Их цель состояла в том, чтобы все модели, спутавшиеся с Ли Юем, ныне презирали Ян Цзин.

Неужели Ян Цзин действительно думала, если она в большой компании и на хорошем счету у Лань Си, она может делать всё, что вздумается?

Перейдя дорогу Тан Нин … и Мо Тину — который любил свою жену — теперь не было никакого способа отвертеться.

Час спустя Лун Цзе вернулась в Hyatt Regency. Она рассказала все подробности её встречи с Хань Чжоу. Она узнала, что Ян Цзин собиралась сделать свой ход. Услышав это, Тан Нин подумала об анонимном письме, которое она получила. Значит, отправителем был кто-то из Чэн Тянь?

«Ты могла наследить во время встречи?»

«Хе-хе … Большой босс уже сказал Лу Чэ научить меня мерам предосторожности, не нужно беспокоиться»,— Лун Цзе успокаивающе махнула рукой, улыбаясь; Тан Нин волновалась попусту.

«Тогда я просто подожду хорошего шоу…»

«Да, расслабься и наслаждайся».

…

Полдень. Чэн Тянь Энтертейнмент, кабинет исполнительного директора.

Лань Си сидела за своим столом, одетая в рабочий белый костюм, она улыбнулась Лу Хао: «Как всё прошло? Я просила тебя связаться с Тан Нин, и каков результат?»

«Она вышла на связь, но … похоже, хочет подписаться с Creative Century. Хотя Creative Century — небольшая компания, там она может позволить себе некоторую автономию», — с осторожностью ответил Лу Хао.

«Это имеет смысл. Тан Нин — модель с амбициями, ей не нравится, когда люди пытаются контролировать её», — ответила Лань Си. «Значит, пусть будет так».

«Да … президент»,— Лу Хао вздохнул с облегчением.

Это он отправил анонимное предупреждение Тан Нин.

Не позволив Тан Нин присоединиться к Чэн Тянь, он чувствовал себя виновато. Зная, что Тан Нин может пострадать, он не мог просто смотреть, как это происходит. Теперь, когда он выдал ей это предупреждение, ей предстояло самой выбрать свой путь, и это больше не его проблема.

«О да, через 2 дня будет благотворительная акция. У меня пока нет партнера, ты можешь пойти со мной», — вдруг сказала Лань Си.

«Разве вы не ненавидите такие события?»

«У меня нет выбора, там будет Мо Тин. Ты знаешь, как я не могу удержаться от такого соблазна»,— Лань Си элегантно провела рукой по её волосам, она выглядела чрезвычайно стильно.

«Но я слышал, что Мо Тин уже женат …»

«Если он женат, он бы объявил об этом. Это, должно быть, просто фасад. Ты разве видел обручальное кольцо у него на руке? Стало быть, терять нечего… »

Глава 105. Взять на заметку

Когда его двоюродный брат утратил бдительность, Хань Чжоу заменил скандал о Тан Нин на подготовленную им статью.

До него дошло, только когда статья уже спровоцировала шумиху в СМИ. Тогда-то Лу Сяоцянь понял, скандал его кузена даже не упоминал Тан Нин в заголовке …

В заголовке говорилось: [Шокирующее откровение: новые неопровержимые доказательства против моделей, участвующих в забеге по постелям!]

Хань Чжоу ловко избежал упоминания Тан Нин, как и было ранее согласовано с Лун Цзе. Теперь, когда все знали, что Тан Нин была не при делах, не было смысла бросать камни в её огород.

В статье содержалась подробная информация о местонахождении Ли Юя и фотографии моделей, связанных с его закулисными делами. Их имена были заменены инициалами.

Самое главное, Хань Чжоу упомянул, что его информатором выступила «Мисс Ян», менеджер известного агентства, название которого начинается на Чэн, а заканчивается на Тянь.

Лу Сяоцянь был так зол, он чуть не разбил компьютер Хань Чжоу. Тем временем Хань Чжоу только смотрел на него и ухмылялся: «Не сердись. Когда я получу деньги, я дам тебе 10 процентов».

«Почему ты в этом так уверен?»,— Лу Сяоцянь ударил руками по столу; в его глазах пылал огонь, будто он был готов сжечь Хань Чжоу заживо.

«Если бы ты отнёсся ко мне справедливо, я бы этого не сделал. Но теперь всё, что тебе остаётся, это подождать, пока Ян Цзин не выйдет на тебя». Договорив, Хань Чжоу взял все своё имущество и вышел из маленькой студии.

Лу Сяоцянь никогда не ожидал, что методы Тан Нин будут настолько хитроумны. Отразив опасность на кого-то другого, она не только спровоцировала битву между Ян Цзин и моделями, связанными с Ли Юем, но и разрушила отношения между братьями. Теперь, когда статья была выпущена, было уже слишком поздно …

Он не должен был лезть к Тан Нин!

Если бы он не писал фейковые статьи о Тан Нин, он не оказался бы в такой ситуации; он не только не заработал денег, но и навлек на себя целую кучу неприятностей!

…

Как только прогремел новый скандал, четыре модели и Ян Цзин стали самой горячей темой в Интернете. Жители сети были одержимы разгадыванием имен вовлеченных, и единственным очевидным именем была Ян Цзин.

В конце концов, статья была слишком неоднозначной, а в Чэн Тянь был только один менеджер с фамилией Ян…

Увидев статью, она отреагировала сдержанно. Она могла распознать это как контратаку Тан Нин и способ её мести. В то же время … это было предупреждение.

Ян Цзин выключила компьютер. Первоначально она планировала покинуть офис, но люди в офисе показывали на неё пальцем и трепались. Казалось, все они видели её тайным информатором. В конце концов, она получила свои выгоды, но из-за неё компания оказалась замешана.

Ян Цзин ухмыльнулась; её не волновали сплетни. Она просто направилась к лифту. По совпадению, она столкнулась там с Лу Хао; он тоже покидал офис.

На этаже B1 они оказались в лифте наедине. Стоя позади, Лу Хао холодно сказал: «Я повидал многих знаменитостей, которые нападали на тебя. Но я никогда не ожидал, что наткнусь на кого-то, кто в этом преуспеет».

«Я вижу, ты этим очень доволен,— ответила Ян Цзин, даже не оборачиваясь,— Ты забываешься. Если Тан Нин узнает, кто именно помешал ей присоединиться к Чэн Тянь, мне интересно, что она с тобой сделает».

«У меня такое предчувствие, что на твоём пути будет гораздо больше страданий …»,— Лу Хао рассмеялся. Его лицо расслабилось, он давно не чувствовал такой легкости: всё это было вызвано контратакой Тан Нин.

«Просто подождем и посмотрим. Кстати, я чуть не забыла сказать тебе, президент Лань уже отдала мне пробы новичков».

«Хотя президент Лань ничего не упоминала об этом скандале, ты стала объектом публичной критики. Единственная причина, по которой президент Лань дала тебе новое поручение, это чтобы ты восстановила немного доверия своих коллег. Здесь нечем гордиться», — ответил Лу Хао.

Ян Цзин, наконец, обернулась и посмотрела на Лу Хао …

Он никогда не представлял себе такого: чрезвычайно высокомерная Ян Цзин, интриганка, подверглась такой жестокой атаке, что она не могла сопротивляться.

Тан Нин, с ней действительно нужно было считаться!

…

Хай Жуй Энтертейнмент. Кабинет генерального директора.

Мо Тин сидел в своем кабинете с закрытыми глазами, слушая новости о новом секс-скандале.

«Пользователи сети сопоставили опубликованные фотографии и данные с графиком Тан Нин, который был раскрыт ранее, и они пришли к выводу, что те никоим образом не пересекаются. Из этого мы можем видеть, Тан Нин действительно не замешана в этом и помимо этого — оказалась самой большой жертвой … »

«Что касается самой Тан Нин, мы связались с её помощником, и её помощник изъявил её мнение, что всё тайное рано или поздно становится явным. Тан Нин также попросила нас сказать её поклонникам, что у неё всё в порядке, и нет необходимости беспокоиться о ней … »

Дослушав эту часть репортажа, Мо Тин выключил телевизор и обратился к Лу Чэ: «Что ты говорил только минуту назад?»

«Президент, я только что узнал, что ответственной за пробы новичков в Чэн Тянь будет Ян Цзин. Теперь, если мадам пойдёт туда … она определенно будет унижена».

«Может и нет». Мо Тин мягко покачал головой. «Лу Чэ, ты не понимаешь Тан Нин. Она — человек, который достигает всего, что она намеревалась сделать. Она не станет сдерживаться при виде Ян Цзин».

«Действительно, президент лучше всех понимает мадам», — Лу Чэ улыбнулся. «Контратака мадам на этот раз была впечатляющей. Этой Ян Цзин уже давно следовало преподать урок».

Глаза Мо Тина загорелись. Он собирался позвонить Тан Нин, но … Тан Нин позвонила первой; её голос был встревожен: «Тин, на меня только что вышли люди из Creative Century, генеральный директор пригласил меня на ужин в 7 вечера. Я собиралась отказаться, но, похоже, Лун Цзе у них, кажется, что они пытаются заставить меня … они хотят, чтобы я поехала сейчас же».

Услышав эти слова, Мо Тин вспомнил все многочисленные электронные письма, которые она получила от Creative Century. Он отвергал все эти предложения, сказав им, что у Тан Нин не было намерения работать с ними.

Но как люди из Creative Century осмелились на такую дерзость?

«Итак, Тин … я еду на ужин сегодня вечером, но … как тебе известно, они мутные личности. Может, попросишь Лу Чэ подготовить мне телохранителей?»

«Достаточно ли этого?»,— глаза Мо Тина внезапно охладели, как будто в них были спрятаны ножи.

«Да, телохранителей достаточно».

«Хорошо …»,— Мо Тин повесил трубку и молча посмотрел куда-то вдаль.

Глава 106. Между этими двумя что-то есть

«Президент Мо, что-то случилось?»,— Лу Чэ легко заподозрил неладное, увидев выражение лица Мо Тина.

«Люди Creative Century поймали Лун Цзе и вынуждают Тан Нин прийти на ужин. Кажется, они собираются надавить на неё и заставить её подписать контракт».

«Но Creative Century последние годы работают в рамках закона, такие презренные методы на них не похожи», — Лу Чэ взволновался, помня прошлое Creative Century: как-то раз они насильно накачали наркотиками женщину-знаменитость, заставляя её покончить жизнь самоубийством. Этот инцидент предали широкой огласке. После инцидента компания сменила босса и перевернула эту страницу, больше не участвуя в незаконной деятельности. Но откуда у них было столько смелости, что они давят на Тан Нин?

«Они злобные до мозга костей!»

«Я должен взять людей и забрать мадам?»,— предложил Лу Чэ.

«Тебе не нужно идти … Я иду сам»,— договорив, Мо Тин встал со своего офисного кресла, взял ключи от машины и вышел из здания.

…

Дело не в том, что Тан Нин не знала о прошлом Creative Century, но прошло уже столько лет. Разве они не начали новую главу и не встретили большого успеха в итоге? Почему они внезапно пошли на такие методы?

Тан Нин бросилась в ресторан со смешанными чувствами. Когда она была во Франции, она была свидетелем того, что модель-фитнесистку до смерти накачали наркотой — всё потому что она перешла дорогу большому боссу.

В индустрии было очень много печальных историй; в отличие от гламурного лоска, который был представлен публике.

Тан Нин собрала свои мысли в узду и напомнила себе оставаться спокойной; она была не одна, у неё был Мо Тин.

Через полчаса Тан Нин прибыла в назначенное место, но она зашла не сразу. Вместо этого она спокойно сидела в своей машине. Она только что отослала Мо Тину адрес, поэтому она решила подождать, пока прибудут телохранители, прежде чем она пойдёт искать Лун Цзе.

10 минут спустя телохранители всё еще не прибыли, но люди Creative Century призвали её поторопиться. Тан Нин отложила свой телефон — готовая к выходу, но из темноты протянулась длинная рука, чтобы удержать её.

Тан Нин осторожно обернулась. Увидев, что это была рука Мо Тина, она вздохнула с облегчением: «Что ты здесь делаешь?»

«Пойдем»,— Мо Тин положил руку ей на плечо и поспешил в ресторан. Они направились прямо к VIP-залу.

Люди Creative Century никогда бы не подумали, что Тан Нин явится с Мо Тином.

Весь инцидент произошел из-за репортера Лу Сяоцянь; он был крестником генерального директора Creative Century. Узнав, что его крестник потерпел поражение от Тан Нин, президент быстро состряпал ей проблему, чтобы припугнуть эту мерзкую модель. Однако он никогда не ожидал, что её будет сопровождать генеральный директор Хай Жуй.

За роскошным хрустальным столом сидели Лу Сяоцянь и генеральный директор Creative Century. Мо Тин прибыл с Тан Нин и сел напротив двух мужчин. Он уставился на них.

Независимо от того, испугался ли его взгляда гендиректор, Лу Сяоцянь …

… задрожал …

Он думал, что ему мерещится. Как может быть, что Мо Тин помогал Тан Нин в решении этой проблемы? Как ей удалось?

«Я не ожидал, что, пригласив мисс Тан, я смогу встретиться с президентом Мо из Хай Жуй, пожалуйста, извините меня, что я не вышел поприветствовать вас»,— гендиректор был 40-летним мужчиной; он был худощавым и полным энергии. Его пронзительные глаза скользнули по Мо Тину и Тан Нин: «Я думаю, произошло недоразумение. Если бы я знал, что мисс Тан как-то связана с президентом Мо, я бы не сделал что-то настолько безрассудное. Пожалуйста, извините меня, президент Мо».

«Неудивительно, что мисс Тан сумела выкрутиться из столь скользких ситуаций. На её стороне президент Мо …»

Мо Тин посмотрел на этого человека; он зарекомендовал себя, как ветеран индустрии, а так же как чрезвычайно двуличный. Тем не менее, он додумался проявить уважение перед Мо Тином.

Тан Нин, которая всё это время молчала, взглянула на Лу Сяоцяня и поняла: её осторожности было недостаточно; всё это произошло из-за обиды одного человека.

Мо Тин не говорил. Он просто поднял подбородок и провел рукой по волосам Тан Нин. Через некоторое время он, наконец, сказал: «Я знаю Тан Нин только два месяца. Наедине, наши отношения очень хороши, но профессионально мы никогда не пересекаемся. Ей не нужна моя поддержка, поэтому нет необходимости выставлять что-то на публику».

«Эта маленькая модель довольно занятная, она хочет независимости, поэтому я ничем ей не помогал. Но это не значит, что я позволю кому-нибудь вмешиваться в её дела»,— холодная аура охватила глаза Мо Тина. Это было не просто предупреждение.

«Итак, я надеюсь, что это был последний раз. Что скажете?»,— Мо Тин впился взглядом в двоих; мощная аура в его глазах заставила их отступить. «Я не могу контролировать твоё отношение к другим людям, но … я не позволю тебе обращаться с ней так».

Сердце гендиректора ёкнуло, он быстро показал пораженческую улыбку: «Конечно, я виноват, я не осознавал важность Тан Нин. Если бы я знал, что Тан Нин приходится другом президенту Мо, я определенно не пошёл на такую авантюру».

«Надеюсь, ты запомнишь, что ты сегодня сказал».

«Сяоцянь, поспеши и приведи сюда мисс Лун».

Лу Сяоцянь внезапно покрылся холодным потом. Если бы он знал, что Тан Нин и Мо Тин были хорошими знакомыми, даже за миллион жизней он не осмелился бы опозорить Тан Нин.

Впоследствии Лун Цзе вывели из комнаты ожидания. На самом деле она не пострадала, потому что, какими бы ни были Creative Century сумасшедшими, они никогда не вернутся к тому, что было раньше.

«Помимо этого, Тан Нин и я хорошо знакомы, но я хочу оставить это в тайне. Если …»

«Не волнуйтесь, президент Мо, никто об этом не узнает»,— гендиректор Creative Century всё время улыбался ему в лицо. Он знал, что Мо Тин был куда более безжалостным, чем он явился им прямо сейчас, а особенно за работой.

«Что касается контракта с Тан Нин, она не будет подписывать его с Creative Century, поэтому не тратьте своё время впустую».

Он улыбнулся Тан Нин: «Мисс Тан, я сожалею, что причинил столько хлопот».

Тан Нин посмотрела на Лун Цзе, не отвечая гендиректору.

Увидев, что Тан Нин не отвечала, Мо Тин больше не хотел тратить время. Поэтому он встал и вывел двоих из ресторана.

Гендиректор смотрел, как трио уходило: «Между этими двумя что-то есть. Если они близки, почему Мо Тин не подписал её с Хай Жуй? Но если это не так, как она подтолкнула его устроить это шоу?»

«Впредь будь осторожен. Держись подальше от Тан Нин …»

«Может ли быть, что Мо Тин на самом деле менеджер Тан Нин?»

Глава 107. Президент рассержен

«Крестный отец, вы ошибаетесь. Как вы думаете, с чего бы он вдруг заинтересовался кем-то вроде Тан Нин, такой высокомерной и из простой семьи? Я не знаю, как ей удалось присосаться к Мо Тину, но, в конце концов, она с этого выиграла».

«Не думается мне, что такой человек, как Мо Тин, мог бы просто привязаться к ничтожной модельке. Он всемогущий король индустрии развлечений, он может получить любую женщину, какую захочет. Итак, ты сам видел … хотя он помог Тан Нин, он не хочет раскрывать их отношения».

«Стало быть, мы просто подождём и посмотрим. Мо Тин рано или поздно сорвётся с её крючка и женится. Когда время придет, у нас появится шанс вернуть Тан Нин должок», — Лу Сяоцянь рассуждал, глядя на спины троицы, исчезающие вдалеке.

«Откуда уверенность, что сама же Тан Нин в итоге не окажется его женой?»

«У Мо Тина доступ к огромным ресурсам. Если бы он искал подходящего партнера, он бы определенно выбрал дочь какого-нибудь магната, была бы лишняя монета в копилку его бизнеса. Тан Нин — просто игрушка для постели, ничего серьезного», — ответил Лу Сяоцянь.

Гендиректор выдал задумчивое «хммм»: «Она даже позволила себе пренебречь предложением Creative Century, интересно, насколько она амбициозна».

…

По дороге домой с неба начали падать редкие капли дождя. Атмосфера в машине была напряженной, всем было интересно — не пострадала ли Лун Цзе. Тан Нин повернулась лицом к Мо Тину. Она увидела, что его веки сомкнуты, он делает вид, что отдыхает. Но Тан Нин знала, в действительности, он пытался скрыть свой гнев в его глазах.

Тан Нин было неловко на сердце, она нежно погладила руку Мо Тина; он не ответил.

«Ты расстроен?»,— мягко спросила Тан Нин.

«О да»,— Мо Тин больше не мог скрывать своих чувств: «Ты предпочла, чтобы я отправил своих телохранителей, вместо того, чтобы просить меня о помощи? Ты думала, при таких обстоятельствах простые телохранители смогут защитить тебя?»

Тан Нин была ошеломлена, она сжала руку Мо Тина: «Извини, я не знала, что это тебя расстроило бы».

«Дай мне всё объяснить».

Услышав слово «объяснить», Мо Тин, наконец, раскрыл глаза. Хотя он злился, он никогда и не думал бросать Тан Нин или сделать что-то, что причинило бы ей боль.

«Это произошло несколько лет назад. Тогда мне было всего 19. Я встретила француженку, которая много лет провела на шоу, ей было все равно, большие ли они или маленькие. Может быть, из-за её амбиций она спуталась с дизайнером, у которого было криминальное прошлое… »

«Он был широко известен, как псих, который мог бы натворить возмутительных вещей. Он попирал достоинство этой девушки на всевозможных мероприятиях. В конце концов, она больше не могла этого терпеть, поэтому она решила бросить его. Пытаясь спасти её, её брат оказался … забитым до смерти … »

«Что касается этой девушки, её накачали наркотиками и она больше не очнулась …»

«Этот инцидент вызвал огромное возмущение во Франции. Эта девушка просила меня о помощи в тот день, но я была посреди шоу и …»

«Долгое время я чувствовала себя виноватой. Поэтому, узнав, что Лун Цзе оказалась в беде, я растеряла весь рассудок».

«Я не хотела вовлекать тебя, потому что я не хотела, чтобы ты закончил, как брат этой девушки. Не то, чтобы это было так легко, я просто поосторожничала».

«Мо Тин, я хорошо знала, против кого я иду. Я также неоднократно проигрывала эту сцену в своей голове: если бы я подняла трубку в тот день, хватило бы у меня смелости отправиться на возможную смерть?»

«Позже я поняла: в тот раз я испугалась. Но теперь, даже если я боюсь, я все равно пойду на риск».

Мо Тин молча выслушала тайну, которую она скрывала все эти годы. В конце концов, он вздохнул и схватил руку Тан Нин: «Прежде всего, я не закончу, как брат этой девочки. Я знаю, что ты сделала это для моего же блага, но мне не нужны такие поблажки, понимаешь?»

Тан Нин была ошеломлена на мгновение, прежде чем закивала головой.

«Ты осознаёшь, что ты сделала не так?»

«Не волнуйся, этого больше не повторится»,— пообещала Тан Нин. «Сегодня президент Мо может делать со мной всё, что захочет, если он … больше не сердится на меня».

Мо Тин не имел другого выбора, кроме как умерить свой гнев. Он подумал о том, как Тан Нин дебютировала в 18-летнем возрасте. За несколько лет, проведенных во Франции, она, должно быть, на себе испытала всю темную сторону индустрии.

С этой мыслью Мо Тин агрессивно завернул Тан Нин в его объятиях: «С этого момента, если у тебя остались какие-то секреты, ты можешь рассказать мне. Не держи всё в себе».

«Слишком много рассказывать …»,— ответила Тан Нин, лежа на груди Мо Тина.

Оказалось, что профессионализм Тан Нин пришел с годами обучения. У неё был талант, но … что более важно, у нее было упорство.

«Тогда рассказывай мне по одному в день».

Лун Цзе сидела на переднем сидении. Дослушав их разговор, она, наконец, вздохнула с облегчением. Если бы не её беспечность, сегодняшнего инцидента просто не произошло.

Лу Чэ бросил быстрый взгляд. Изначально он хотел посмеяться над ней, но, увидев синяки на её руках, он почувствовал себя дурно. Поэтому он решил разбавить ситуацию шуткой: «Ты же здоровая детина. Как тебя так легко поймали? Лун Цзе, почему ты не воспользовалась преимуществом?»

Лун Цзе впилась взглядом в Лу Чэ: «Ты думаешь, все такие же, как ты? Ты такой худой, тебя можно использовать разве что как приманку для рыб!»

Тан Нин слушала, как они спорили. Она заулыбалась и уклонилась от поцелуя Мо Тина.

Внезапно он схватил её за шею. Забыв о прочих людях в машине, он двинулся вперед и поцеловал Тан Нин в губы…

Инцидент этого дня сильно огорчил его, поэтому ей определенно пришлось бы это компенсировать. Но он, очевидно, больше не мог ждать …

Вернувшись домой, пара поспешила в спальню, по пути они срывали друг с друга одежду. Увидев, как Тан Нин возится с пуговицами на его рубашке, он прижал её к ледяной стене: «Не торопись … не нужно так спешить».

Тан Нин обернула свои длинные тонкие ноги вокруг Мо Тина. Его дыхание сразу же ускорилось. Она не могла не улыбнуться: «Посмотрим, кто сейчас поспешит …»

Мо Тин молчал. Он больше не мог тратить время на пуговицы, и тогда он просто разорвал рубашку. В мгновение ока его складно построенные мышцы предстали перед Тан Нин …

Тан Нин никогда не видела Мо Тина таким; её щеки покраснели. Мо Тин улыбнулся, схватил подбородок Тан Нин и крепко прижался своими губами к её …

Когда они закончили, пара разлеглась в постели. Мо Тин крепко обнял Тан Нин, шепча ей на ухо: «Я уже подписал тебя на пробы в Чэн Тянь, но до этого я хочу, чтобы ты сходила со мной на благотворительное мероприятие».

Глава 108. Ян Цзин делает новый ход

Глава 108: Ян Цзин делает новый ход

Тан Нин задумалась на мгновение: «Я не получала никаких приглашений, поэтому … с кем я туда иду?»

«Лу Чэ уже всё подготовил … мероприятие завтра в 7 вечера, не опаздывай».

Тан Нин лежала на груди Мо Тина. Из-за их недавней бурной деятельности, она очень устала. Вскоре после этого она закрыла глаза и уснула.

Мо Тин осторожно погладил Тан Нин и поцеловал её в лоб. Некоторое время он смотрел, как она спит, прежде чем протянуть руку и выключить прикроватную лампу, а затем уснуть с Тан Нин на руках.

Почему Мо Тин настаивал на выходе в свет рука об руку с Тан Нин? Потому что он знал: там будет присутствовать генеральный директор Чэн Тянь, Лань Си. Если пробы новичков проводить Ян Цзин, она определенно помешает Тан Нин преуспеть. Поэтому он решил подтолкнуть Тан Нин непосредственно к Лань Си.

Как её муж, и как единственный человек, на кого она могла положиться, Мо Тин должен был делать всё возможное. Всякий раз, когда он видел возможности для Тан Нин, он бы за них ухватился.

Разумеется, мысли Мо Тина шли в правильном направлении.

При вводе личных данных претенденток в систему Чэн Тянь, сотрудница обратила внимание на портфолио Тан Нин. Она взволнованно передала информацию Ян Цзин.

Ян Цзин вызвала сотрудницу прямо в свой офис. Держа портфолио Тан Нин в руках, она смотрела на сотрудника через свои очки в черной оправе. Взгляд в её глазах был хитрым и расчетливым: «Как ни прискорбно, неприятная правда состоит в том, что Тан Нин слишком стара, она не соответствует нашим критериям отбора. Итак … я знаю, что это сурово, но мы вынуждены отказаться от неё!»

Услышав это, сотрудница почувствовала, будто её загнали между молотом и наковальней: «Как насчет того, чтобы мы сначала спросили президента Лань?»

«Ни к чему. Такая маленькая проблема, даже если и дойдёт до ушей президента Лань, решится тем же результатом. Не беспокойся об этом»,— договорив, Ян Цзин изорвала портфолио Тан Нин и бросила в мусорное ведро: «Кроме того, не рассказывай никому об этом. Тан Нин в настоящее время ведет переговоры с несколькими известными агентствами. Мы не хотим унижать её. Понятно?»

«Да, я всё понимаю», — сотрудница кивнула головой и покинула кабинет.

Хотя сотрудница и согласилась на словах, внутри неё все еще ощущалось, что Ян Цзин её обманывала … но она не могла понять, где именно.

Это был последний раунд заявок. Если заявка Тан Нин будет отклонена, она никогда не получит другого шанса…

Под такими обстоятельствами сотрудница Чэн Тянь всё ещё чувствовала себя неловко. Поэтому она решила пойти в кабинет Лу Хао. Увидев, что он занят работой, она изначально решила уйти, но Лу Хао остановил её: «Что случилось?»

«Понимаете, господин Ло, сегодня я получила портфолио Тан Нин. Но мисс Ян заявила, что Тан Нин оказалась слишком стара и порвала его. Я видела Тан Нин на подиуме, и я чувствую, что это ошибка»,— она честно ответила.

Услышав её ответ, на губах Лу Хао появилась насмешка. Он знал, что Ян Цзин выкинет что-то вроде этого, он просто не ожидал, что она отвергнет её вот так прямолинейно.

Казалось, предыдущего урока от Тан Нин ей было мало. Однако Лу Хао не собирался помогать Тан Нин. Поскольку Тан Нин суждено было скрестить шпаги со злобной Ян Цзин, он собирался просто посмотреть на хорошее шоу.

Итак, через мгновение он ответил: «Я не думаю, что Ян Цзин сделала что-то дурное».

Сотрудница не ожидала, что он отреагирует таким образом, но, в конце концов, она приняла его ответ: «В таком случае я сейчас всё удалю».

«Нет необходимости удалять её данные, оставь как есть. Тан Нин действительно слишком стара. Просто ответь ей по электронной почте, как и обычно; она по-прежнему заслуживает некоторого уважения».

Сотрудница понятия не имела, о чём он думал; всё, что она могла сделать, это неловко улыбнуться. Было очевидно, хотя Ян Цзин украла его работу по отбору новичков, персонал агентства по-прежнему доверял Лу Хао больше.

Но, что бы они ни думали, человек, отвечающий за электронные письма Тан Нин … был Мо Тин …

Как только Чэн Тянь отправили свой ответ, Мо Тин увидел это.

Как и ожидалось…

… заявка Тан Нин была отклонена. Причиной отказа значилось нарушение возрастного предела.

Мо Тин уставился на экран компьютера, он вдруг рассмеялся. Какой бы ни была сумасшедшей Лань Си, она никогда не отказалась бы от Тан Нин. Итак, очевидно, Ян Цзин что-то делал за её спиной.

Именно из-за этого он попросил Тан Нин присутствовать на благотворительном мероприятии подле него.

Вскоре после этого Мо Тин позвонил Тан Нин и сказал ей проверить электронную почту.

«Это последний раунд заявок, если тебя отвергли, у тебя даже не будет шанса на собеседование. А сегодня вечером Лань Си будет присутствовать на благотворительном мероприятии».

Услышав его слова, Тан Нин сразу улыбнулась: «Президент Мо, с виду, вы продолжаете говорить, что будете терпеливо ждать, пока я не заработаю статус. Но на деле ваше сердце стремится стать моим менеджером».

«Подожди ещё, пока тебе не назначат менеджера … посмотрим, стану ли я по-прежнему заботиться о твоих проблемах».

«Конечно, станешь»,— Тан Нин не верила, что он отпустит её вот так легко. «Ты не сможешь смотреть, как я страдаю».

Мо Тин улыбнулся, и беспомощно схватился за лоб: «Возвращайся сегодня пораньше, не опаздывай».

«Я знаю»,— Тан Нин повесила трубку и задумалась. Итак, Лань Си тоже будет на месте?

Во-первых, ей придётся придумать, как выйти лично на Лань Си. Поскольку Ян Цзин стояла на её пути, у неё не было иного выбора, кроме как искать контакта прямо с Лань Си. Хотя … Лань Си может проигнорировать её, она не собиралась сдаваться.

6 вечера. Тан Нин была одета официально, она подошла к месту, которое указал Мо Тин.

В это время гендиректор Creative Centuty, чьё прозвище было «Отец пяти» и которого тоже пригласили, шёл прямо за ней. Увидев, как эта маленькая модель мелькает тут и там, ему трудно было это принять.

В действительности все приглашенные сегодня были в основном успешными бизнесменами и филантропами; там почти не было актеров или певцов, не говоря уже о таких моделях, как Тан Нин.

У большинства гостей было влияние, среди них было много светских дам; они согласились присутствовать, только потому, что хотели встретиться с Мо Тином.

Лань Си прибыла вместе с Лу Хао. Хотя Тан Нин старалась не высовываться, Лу Хао сразу же заметил её.

Как и ожидалось, Ян Цзин не сможет остановить Тан Нин. Однако Лу Хао было любопытно, как она собирается договариваться с Лань Си.

Что касается Мо Тина, который для многих был гвоздём сегодняшней программы … где он сидит?

Глава 109. Ты уже многим насолила

Глава 109: Ты уже многим насолила

Гости благотворительного мероприятия были распределены по индустриям, и все гости индустрии развлечений должны были сидеть во втором ряду.

Место Мо Тина было первым слева. Рядом с ним сидел пианист, а затем Тан Нин. Из всех мест вокруг него Тан Нин была самой близкой женщиной.

Тан Нин посмотрела на место Мо Тина, он ещё не прибыл. Она взглянула направо, и там оказалась Лань Си.

С момента, как они с Лу Хао показались на месте, они понятия не имели, что Тан Нин будет сидеть рядом с Лань Си. Первая реакция Лу Хао заключалась в том, чтобы предложить Лань Си поменяться местами с ним, чтобы он мог блокировать Тан Нин. Но, если бы они действительно поменялись местами, Лань Си в конечном итоге села бы рядом с «отцом пяти»…

… а он ранее сказал Лань Си, что Тан Нин присоединилась к Creative Century. Если бы этот момент вскрылся в беседе Лань Си и отца пяти, тогда та поняла бы, что он намеренно помешал Тан Нин влиться в Чэн Тянь. Но это было меньшее из двух зол, поэтому он все-таки поменялся местами с Лань Си.

Обычно он не испытывал чувство вины после таких проделок. Но в этот раз дело затрагивало Тан Нин …

Лу Хао взглянул на Тан Нин; это было впервые, когда он оказался так близко к ней, но он уже мог почувствовать, что просчитать её гораздо труднее, чем Лань Си. Её выражение ничего не раскрывало, и её действия невозможно было разглядеть. Должно быть, она очень много выстрадала в этой индустрии, поэтому она была так осторожна.

Она была исключительно спокойной, как будто она стояла в стороне от всего мира. Лу Хао знал, первое правило человека с высоким EQ — контролировать свои эмоции.

У Тан Нин, несомненно, был таковой.

Вскоре после этого раздался шум и крики. Мо Тин только что вошел, и он, естественно, привлёк внимание всех женщин в зале. Безразличный к окружающим людям, он прошел прямо на своё место. Только когда он прошел мимо Тан Нин, он замедлил ход и провёл ладонью по её руке.

Тан Нин не издала ни звука, и она избегала зрительного контакта. Несомненно одно — её сердце стало биться чаще.

Но тут же она рассмеялась над собой, какой простушкой она была внутри. Это же был её муж; и всё, что он сделал — немного тактильного контакта, но она чувствовала, что выиграла большой приз. Ей казалось, что она плавает на седьмом небе от счастья.

В конце концов, на него уставилось так много глаз …

Мо Тин же просто сел на своё место.

Лань Си повернула голову, чтобы взглянуть на Мо Тина, но была неожиданно обнаружена им. Чтобы скрыть свою панику, она тут же похлопала Тан Нин по плечу и сделала вид, что приветствует её.

Лу Хао, который сидел между двумя женщинами, впал в панику, увидев действия Лань Си. Ему не стоило врать, теперь его замучает совесть.

Тан Нин повернулась, чтобы посмотреть на Лань Си, на её лице расцвела улыбка: «Президент Лань, как ваши дела?»

«Я видела тебя на той церемонии награждения. Жаль, что нам не суждено поработать вместе. Я сожалею об этом, но … я по-прежнему желаю тебе всего наилучшего».

Услышав слова Лань Си, Тан Нин была потрясена. Она собиралась задать Лань Си вопрос, но тут Лу Хао заговорил: «Президент Лань, поговорим позже, мероприятие вот-вот начнется».

Тан Нин подняла голову, чтобы посмотреть на говорящего. Она не знала почему, но ей казалось, он что-то скрывает. Через мгновение она вспомнила анонимное предупреждение, которое она получила от кого-то из Чэн Тянь.

Его стиль речи был очень похожим, но, казалось, в этот момент он тужился что-то спрятать.

Был ли он врагом или другом, это еще предстоит выяснить…

Тан Нин решила не объясняться с Лань Си. Вместо этого на её лице появилась нежная улыбка, когда она повернулась, чтобы посмотреть на сцену; хозяин уже дал старт мероприятию.

Лу Хао вздохнул с облегчением. Если Тан Нин сказала бы, что она никогда не получала приглашения от Чэн Тянь, ему было бы очень сложно всё объяснить. Поэтому ему пришлось придумать, как убрать Тан Нин в сторону.

Вскоре после этого начался благотворительный аукцион. Тан Нин наблюдала, как Мо Тин неустанно поднимал свой номер. Она понимала, ему нужно поддерживать его статус в индустрии.

Лу Хао продолжал следить за Тан Нин; он действительно хотел узнать, о чём она думает. Но как бы то ни было, для него важно было увести её от темы, если ситуация выйдет из-под контроля.

Итак, он притворился, что его рука дрогнула, и он разлил стакан воды по всему белому платью Тан Нин.

От стакана ледяной воды Тан Нин пробил озноб…

Самое главное, её шифоновое платье стало полупрозрачным; это было не очень то гламурно.

«Извините, мисс Тан … я облил ваше платье …»,— Лу Хао тут же извинился.

Тан Нин знала, Лу Хао сделал это нарочно, но, как обычно, она оставалась спокойной, она лишь покачала головой: «Всё в порядке».

Тан Нин не носила много одежды, но и та теперь вся была пропитана холодной водой, поэтому Тан Нин не могла не задрожать, она бессознательно потерла руки. В это время пианист слева от неё мягко подтолкнул её вперед и положил ей на плечи черный пиджак …

Увидев это, Тан Нин тут же взглянула на Мо Тина.

Что она увидела — на нём осталась только белая рубашка, а его пиджак в настоящее время находится в руках пианиста.

Он не передал его самостоятельно, чтобы избежать подозрений. Но Тан Нин всё же почувствовала себя очень тепло, окутавшись пиджаком.

Её быстро окружили взгляды, полные зависти …

Это был пиджак Мо Тина …

Так много людей желало хотя бы прикоснуться к нему, но у них не было никаких шансов!

Тан Нин крепко обернулась в пиджак, он даже накрывал её ноги. Она быстро послала сообщение Лун Цзе, ждущей снаружи, с просьбой пойти купить ей платье, чтобы она переоделась.

Лу Хао наблюдал, как Тан Нин накрыла себя пиджаком Мо Тина; он чувствовал, что всё действо зашло слишком далеко.

К счастью, дальше по ходу дела Тан Нин вообще не разговаривала с Лань Си. Лу Хао вздохнул с облегчением. Но он так же и был немного разочарован; Тан Нин была не таким человеком, кто упустил бы хорошую возможность …

Вскоре после этого благотворительное мероприятие приблизилось к концу. Когда Лань Си шла в ванную, Тан Нин наконец-то получила возможность поговорить с Лу Хао, она повернулась к нему лицом: «Ты думал, остановив меня в этот раз, ты сможешь застопорить меня на всю оставшуюся жизнь?»

Лу Хао был ошеломлен на мгновение; он не ожидал, что Тан Нин пойдёт напролом.

«Я чувствую, что ты сильно отличаешься от Ян Цзин».

Лу Хао молчал в течение нескольких секунд, прежде чем он решил честно ответить: «Президент Лань ранее проинструктировала меня связаться с тобой, она хотела подписать контракт. Но я не последовал её инструкциям. То, что я сделал этим вечером, не потому, что я боялся разоблачения, а потому что … я не хочу терпеть унижения по этому поводу».

«Я не хочу объяснять, почему да зачем. Даже если бы не я, у тебя на пути встал бы кто-нибудь другой. Ты уже многим насолила».

Глава 110. Копить обиды

«Так это ты забраковал моё портфолио?»,— Тан Нин была так зла внутри, но её выражение оставалось спокойным.

«Я не поддерживаю Ян Цзин, но я знал об этом моменте. Твой возраст не соответствует критериям отбора, это правило компании»,— Лу Хао изо всех сил старался говорить спокойно.

«Тан Нин, ты уже бросила Тяньи, а это значит, твоё следующее агентство явно будет более достойное. Тебе нужна лучшая команда, но и другим тоже. Я не думаю, что я поступил неправильно. Я, конечно, не сомневаюсь, что ты сделаешь свой ход».

«Это индустрия развлечений, твой статус определяется твоим вкладом».

Услышав слова Лу Хао, Тан Нин улыбнулась. Её улыбка смутила Лу Хао.

«Ты говоришь, ты не такой, как Ян Цзин, но на деле разве не ты пожертвовал моей возможностью вступления в Чэн Тянь ради собственной выгоды? Конечно, тебе не нужно извиняться, но и гордиться тут нечем. Ян Цзин нравится строить козни за спинами людей, но она знает своё место … что же насчет тебя … »

«Ты можешь убить несколько невинных людей, а потом ожидать благодарности, ведь ты отправил их к создателю гораздо раньше срока и сделал божью работу. Ты не думаешь, что сделал что-то не так».

После этих слов, Лу Хао хотелось ответить, но когда слова прильнули к краю его рта, ему не хватило сил.

«Можешь и дальше ставить мне палки в колёса … я уверена, ты наслышан, что бывает, когда я коплю обиды».

Лу Хао был ошеломлен, он потерял дар речи …

Он вдруг понял: пойти против Тан Нин было не просто плохим решением; Тан Нин не давала людям второго шанса. Теперь у него не оставалось иного выбора, кроме как продолжить сотрудничество с Ян Цзин.

Лу Хао вышел из разговора и пытался успокоиться. Огромный зал уже пустел. Мо Тин остался сидеть, ему не нравилась толпа, поэтому было обычным делом уходить последним. Что касается Тан Нин, ей было неудобно вставать из-за её платья, так что никто не подозревал об их отношениях, кроме … Отца Пяти.

После того, как Лань Си вернулась из ванной, Лу Хао отправился на парковку, чтобы забрать машину. Отец пяти стоял рядом с Лань Си, они не были хорошими знакомыми, но они все равно болтали то тут, то там.

«Отец пяти, поздравляю с подписанием Тан Нин».

Отец пяти повернул к ней голову, он еле сдержал улыбку: «Тан Нин ничего не заключала со мной».

Лань Си была удивлена на мгновение. Её выражение было растерянным, прямо как у Тан Нин незадолго до этого. В это время отец пяти продолжил: «Как будто такая модель, как Тан Нин, удостоила бы мою маленькую компанию своим вниманием — она уже трижды отвергла нас».

Лань Си вдруг вспомнила, как Лу Хао ясно сказал ей, что Тан Нин отклонила их предложение и согласилась подписаться с Creative Century…

«Мне надо идти»,— увидев замешательство Лань Си, отец пяти не продолжал. Как только его помощник прибыл с машиной, он тут же ушел.

Вскоре после этого Лу Хао прибыл на машине. Лань Си открыла дверь и села. Её выражение было чрезвычайно мрачным, но Лу Хао этого не заметил.

«Лу Хао, я хочу, чтобы ты снова связался с Тан Нин и сделал всё возможное, чтобы затянуть её в наше агентство».

«Но, президент Лан, она уже решила подписаться с Creative Century».

Лань Си взглянула на Лу Хао через зеркало заднего вида, не сказав ни слова; разочарование охватило её лицо. Она знала обо всех интригах, которые Ян Цзин плела за её спиной, поэтому она изначально возложила все свои надежды на Лу Хао. Но она никогда не ожидала, что её правая рука солгала бы ей ещё хитрее, чем Ян Цзин.

…

Весь зал опустел. Остались только Мо Тин и Тан Нин, а также несколько уборщиков. Мо Тин поднял голову, чтобы посмотреть на Тан Нин. Не сказав ни слова, он встал и подошел к ней, обнимая её в пиджаке.

Они вышли из зала порознь. Только когда она села в машину, Тан Нин, наконец, спросила Лун Цзе о своей новой одежде.

Вскоре после этого в машину сел Мо Тин и отправил Лун Цзе в машину Лу Чэ. Увидев, что Тан Нин всё ещё сидела в промокшем платье, он с неудовольствием спросил: «Почему ты ещё не переоделась?»

«На улице слишком много людей, вдруг кто-то сфотографирует меня».

«Ты все ещё беспокоишься о папарацци?»,— Мо Тин закрыл окно автомобиля и поднял свой пиджак, чтобы накрыть Тан Нин, «Быстрее, переодевайся…»

Под покровом Тан Нин сняла своё длинное платье и облачилась в новую одежду; её тело все еще было ледяным.

«Почему ты не поговорила с Лань Си?»

«Оказалось, помимо Ян Цзин, там есть еще один человек, который стоит на моем пути. Я предполагаю, что его отношения с Ян Цзин не так уж и просты. Если бы я пошла на приступ, я боюсь, этот человек выкинул бы какой-нибудь фокус, чтобы остановить меня, поэтому я решила не делать резких движений перед ним», — объяснила Тан Нин.

«Этот человек зовётся Лу Хао. Если рассмотреть его, как профессионала, он действительно способный и является правой рукой Лань Си, — сказал Мо Тин,— Я не позволю ему уйти безнаказанным».

Тан Нин согласилась, мягко бубня себе под нос; она уже устала. Она думала о том, как её облили водой, и как Мо Тин оказался единственным, кто предложил ей свой пиджак. Тан Нин знала, единственный человек в этом мире, на кого она могла полагаться, был он.

«Муженёк … извини, я упустила такую прекрасную возможность».

«Если бы я знал, что всё так сложится, я бы не брал тебя с собой…»

Тан Нин улыбнулась, пытаясь найти удобное место в объятиях Мо Тина, куда бы уткнуться головой …

Тем временем Лань Си только-только вернулась домой. Она позвонила своему секретарю: «Найди мне контактные данные Тан Нин».

5 минут спустя. Её секретарь перезвонил: «Президент, я только что нашла портфолио Тан Нин на одном из компьютеров нашего персонала … она хотела приехать на пробы, но, похоже, Ян Цзин отклонила её. Указанная причина — её возраст не соответствовал критериям отбора».

В комнате раздался громкий треск …

Лань Си ударила руками по столу; она была в ярости …

Эти двое полностью пренебрегли всеми правилами. Как посмели они заключить пакт и солгать ей.

«Не дай Ян Цзин и Лу Хао понять, что я узнала про портфолио. Ясно?»

«Да, президент».

«Пошли мне контактные данные Тан Нин».

Теперь было неудивительно, что Лу Хао настоял поменяться местами, и неудивительно … что Тан Нин выглядела полностью растерянной, когда она её поздравила …

Пришло время преподать этим двум урок. Как смеют они обращаться с ней так, как будто её не существует? В ту же ночь … Лань Си лично позвонила Тан Нин.

«Здравствуйте, Тан Нин, это генеральный директор Чэн Тянь. У меня к вам предложение, надеюсь, оно вас заинтересует …»

Глава 111. Грядёт хорошее шоу

Лань Си лично позвонила Тан Нин предложить контракт.

Лично!

Хотя Тан Нин старалась сохранять спокойствие, она все равно была немного удивлена.

«Президент Лань …»

«Тан Нин, мне очень жаль. На самом деле, я намеревалась подписать тебя сразу после того, как ты разорвала свой контракт с Тяньи. Но до меня донесли, что ты заключаешь контракт с Creative Century, поэтому я отказалась от этого».

«Однако сегодня вечером я немного побеседовала с отцом пяти. Он сказал, что ты и не думала подписываться с Creative Century. В таком случае ты согласна присоединиться к Чэн Тянь?»

«Я уже рассмотрела твой портфолио. Мои сотрудники подвели меня, надеюсь, это тебя не расстроило».

Казалось, Лань Си уже узнала о заговоре Ян Цзин.

«Спасибо, президент Лань, за вашу признательность …»

«Давай встретимся завтра, я хочу с тобой пообедать».

Тан Нин согласилась. Ей казалось, что это был сон. Размышляя о том, как Лу Хао чувствовал себя виноватым сегодня, она догадалась, что Лань Си приказывала ему выйти на Тан Нин, но …

… он этого не сделал.

Прибавить то, что случилось с портфолио, её дважды пытались отпугнуть от Чэн Тянь. Кажется, отец пяти протянул ей руку помощи, сам того не ведая.

Размышляя об этом, Тан Нин внезапно почувствовала, что будущая судьба Лу Хао и Ян Цзин выглядит невзрачно. Хотя Лань Си была женщиной, она смогла протолкнуть свою компанию туда, где она была сегодня. Это означало, что в ней всё ещё было много энергии.

Как смеют Лу Хао и Ян Цзин держать её за дуру; угрожать ей и оспаривать её позицию?

«Что-то случилось?»,— Мо Тин только что вышел из ванной, Тан Нин подошла к нему и прижалась к его теплому телу. Он наклонился и положил голову ей на плечо.

«Мне дали возможность подписаться с Чэн Тянь». Тан Нин повернулась и обняла Мо Тина. «Лань Си лично позвонила мне. Кажется, она не хотела, чтобы Лу Хао и Ян Цзин об этом узнали».

Тан Нин объяснила весь инцидент с самого начала; Мо Тин мог понять реакцию Лань Си. Не имело значения, делали ли его сотрудники глупости или поддались корысти — ему так же нужно было бы проверить лично…

И тогда подчиненного настигнут последствия, даже будь то его правая рука.

«Когда ты присоединишься к Чэн Тянь, Лань Си определенно выберет тебе менеджера. Когда это наступит … расскажешь ей о наших отношениях?»

«Я посмотрю, стоит ли она того. Если у меня будет новая команда менеджеров, тебе не придется так много работать. Я не хочу, чтобы тебя снова ударила лихорадка».

Мо Тин нежно игрался с волосами Тан Нин и поцеловал её в лоб: «Это была просто случайность. Я все равно буду заниматься всеми твоими документами, даже если у тебя будет целая армия менеджеров. Они мне не ровня … »

«Как это так?»

«Не все желают тебе лучшего, как я …»

Тан Нин улыбнулась, она вставала на цыпочки и поцеловала Мо Тина в губы. Мо Тин воспользовался этой возможностью, чтобы обвить руки вокруг её талии; повышая градус страсти. Затем он прошептал ей на ухо: «Правда в том, что на самом деле я просто не хочу отпускать тебя. После того, как ты вольешься в Чэн Тянь … у тебя будет меньше времени для нас».

Её щеки покраснели: «Президент Мо, почему я чувствую страх?»

Слова Мо Тина не были необоснованными; после того, как Тан Нин подпишет контракт с Чэн Тянь, у неё было бы меньше свободного времени. Кроме того, больше людей заинтересуются ей, и она не сможет делать всё, что захочется, как сейчас.

Однако…

Тан Нин не отреагировала на его страх и не дала никаких обещаний. Как бы высоко она ни продвигалась в своей карьере, она никогда не забудет того, что её мотивировало: стоять на том же уровне, что и Мо Тин.

Если бы она пренебрегла Мо Тином, потому что она была слишком занята, тогда она потеряла бы изначальную причину всего … разве это не было бы бессмысленным?

Прежде всего, Мо Тин занимал самую важную часть её сердца. Независимо от того, что должно было произойти в будущем или как бы всё повернулось, она давно пообещала, что он будет на первом месте.

Поскольку Тан Нин не отреагировала на его страхи, Мо Тин поднял её на руки и отнёс на кровать: «Мне нужно чувство безопасности … дорогая».

«Что ты хочешь, чтобы я тебя успокоила?»,— Тан Нин осторожно подняла брови.

«Конечно … мне нужно побыть с тобой …»

На самом деле, Тан Нин также чувствовала себя немного неловко. Сделка с крупной компанией была радостным событием, но … она окажется прямо под носом у Лу Хао и Ян Цзин.

Следующее утро. Чэн Тянь Энтертейнмент.

Было ещё рано, но Ян Цзин уже начала пробы моделей, которые явились. Когда Лань Си покидала здание, она прошла мимо занятой Ян Цзин; её голову посетила мысль. Она подошла к Ян Цзин и сказала: «Как и планировалось, мы подпишем 5 новых моделей. Тебе нужно найти только 4, зарезервируй одно место для моей знакомой».

Ян Цзин безучастно взглянула на неё, прежде чем кивнуть головой: «Да, президент».

Лань Си похлопала её по плечу, поощряя её продолжить упорную работу. В её глазах была насмешка, но Ян Цзин уже отвернулась и не заметила этого. Лань Си собиралась подписать контракт с одним человеком, которого Ян Цзин так усердно старалась отгородить…

Поскольку достоинство Лань Си, как генерального директора, было ущемлено, она определенно нашла бы способ преподать Лу Хао и Ян Цзин урок. Если она хотела контракт, как они смеют встать на её пути?

Она решила, что позволит им заняться другими кандидатками. Они думали, что она действительно отказалась от Тан Нин. Но после того как контракт с Тан Нин будет подписан, она объявит об этом официально и уничтожит высокомерие этой пары!

К 10 часам солнце было намного суровее, чем раньше. Погода так же радовала порывами холодного ветра. Тан Нин и Лань Си прибыли на их встречу. Они отлично поладили; их беседа длилась весь день.

Тан Нин была моложе Лань Си на 3 года. Ранее она видела Лань Си на подиуме. В то время она была довольно известна в модельной индустрии; никто бы не ожидал, что она в итоге станет работать за кулисами…

«Тан Нин, через пару дней мой друг устраивает шоу. Я хочу, чтобы ты участвовала в открытии, твой перерыв затянулся. Но пока попридержи нашу сделку в тайне. Подготовим торжественную церемонию подписания контракта … »

«Когда придет время, грядёт хорошее шоу …»

«Хорошо», — Тан Нин кивнула.

Глава 112. К чему тут спешка?

Тан Нин не знала о планах Лань Си, но она догадывалась, что это имеет какое-то отношение к Ян Цзин и Лу Хао.

«После этого маленького недоразумения я устрою тебе лучшего менеджера, не волнуйся».

Тан Нин заулыбалась; ей действительно нужен был способный менеджер. Однако Лань Си настояла на том, чтобы сохранить его в секрете и не организовала их встречу, даже не назвала его имя.

На самом деле Лань Си позвала Тан Нин на шоу, чтобы удостовериться в её способностях, а во-вторых, она хотела, чтобы Ян Цзин привела свою стайку новичков и узрела, что они и рядом не стояли с Тан Нин.

Конечно, её план не должен был быть раскрыт Тан Нин или Ян Цзин.

Она потратила столько лет, доверяя Ян Цзин и Лу Хао. В конце концов, она распустила их. Раз так, она собиралась доходчиво объяснить им, что, упустив такую модель, как Тан Нин, они выбросили на помойку свой успех.

…

Солнце медленно шло по небосводу…

Пока Ян Цзин принимала новичков, она не могла избежать столкновения с Лу Хао. Когда рабочий день закончился, Ян Цзин, наконец, позвала Лу Хао поболтать в её кабинете.

«Спасибо, что не дал президенту Лань узнать об этом инциденте с Тан Нин».

«Но зато Тан Нин знает …»,— Лу Хао замер на мгновение. Он опёрся на офисный стол и продолжил: «Она определенно планирует что-то ещё, она не из тех, кто легко сдаётся».

Ян Цзин задумалась на мгновение, прежде чем серьезно взглянуть на Лу Хао: «Пока мы держимся вместе, Тан Нин в эту компанию не попадёт. Я не могу лично обращаться к президенту Лань, мне нужна твоя помощь. Станешь ли ты по-прежнему помогать мне?»

«Я? Помогать тебе? И наблюдать, как мне это выйдет боком?»,— холодно ответил Лу Хао. Его тон был полон насмешек: «Прекрасно. Ты забыла, как прежде ударила меня в спину, но я этого никогда не забуду. Я никогда не поверю ни единому твоему слову».

Ян Цзин была ошеломлена на мгновение; слова застряли в горле. В конце концов, она опустила голову в поражении: «Президент Лань сегодня весь день сидит в своём кабинете и разговаривает по телефону. Я слышала от её секретаря, что она хочет вернуть Ань Цзыхао. С учётом текущего соотношения сил, мы с тобой должны объединиться, чтобы противостоять ему. Хотя его сняли с должности менеджера из-за того случая несколько лет назад, это не значит, что он останется стоять на обочине».

«Даже если он вернется, он теперь бесполезен!»,— Лу Хао не беспокоился об Ань Цзыхао. Его больше интересовали результаты сегодняшних проб: «Ты сегодня нашла хорошую модель?»

«Нескольких».

«Тогда готовь их быстрее. Нам нужно как можно скорее отвлечь президента от Тан Нин».

Эти двое не могли даже представить, что на самом деле Тан Нин уже подписала контракт с Чэн Тянь, и лично Лань Си. Конечно, Лань Си не дала бы Тан Нин в обиду; она знала, в чём Тан Нин нуждалась больше всего на данном этапе её карьеры.

Новости о новом контракте Тан Нин не просочились к публике, так что всем было очень интересно, на кого теперь будет работать Тан Нин. Тем не менее, Тан Нин не давала никаких комментариев. Помимо этого, она жила в Hyatt Regency, у папарацци не было никакой возможности подкрасться к ней и что-то вынюхать. Значит, не так много людей знали об её положении.

Тем временем Star Age, наконец, выпустили объявление: Лань Юй официально присоединилась к ним, и она будет широко известна по прозвищу Мини-Тан Нин.

При этом хайп вокруг Тан Нин усилился: даже её маленькая копия обрела новый дом, когда она уже сделает свой ход?

«Эта Лань Юй действительно внешне похожа на тебя. В темноте я бы вас даже не различила».

Случайная фраза Лун Цзе повергла Тан Нин в ступор. Раз даже Лун Цзе было трудно их различить, если с Лань Юй что-то пойдёт не так, это скажется на Тан Нин.

«Кстати, Тан Нин, всем интересно, с кем ты теперь будешь работать. Очень жаль, что мы не можем объявить о контракте с Чэн Тянь. Мне бы хотелось посмотреть на шокированные лица Ян Цзин и того парня».

Тан Нин прищурилась и посмотрела на Лун Цзе. Дело было не в том, что она не собиралась мстить, просто время еще не пришло.

По телевизору Лань Юй выглядела по-детски, пока она сидела на диване, принимая интервью. Репортер спросил: «Все говорят, что вы мини-Тан Нин, и вы используете известность Тан Нин, чтобы пропиарить себя. Вы хотите это прокомментировать?»

Менеджер Лань Юй посмотрел на неё, напомнив ей сначала думать, а потом говорить. Но, даже тщательно пораскинув мозгами, Лань Юй все же решила ответить честно: «Я считаю, что, когда войду в возраст Тан Нин, я буду куда успешнее, чем она сейчас…»

Впоследствии на бегущей строке появились несколько слов: [Маленькая копия Тан Нин бросает вызов оригиналу: она считает, что она лучше Тан Нин и желает своему прототипу удачи в поисках нового дома].

Увидев это, Лун Цзе рассердилась. Но Тан Нин протянула руку, чтобы успокоить её: «Тебя так легко взвести?»

«Да эта…»

«Она, очевидно, ждет нашей реакции, чтобы лишний раз заработать хайпа. Ты хочешь помочь ей с этим?»

Лун Цзе была удивлена и потеряла дар речи.

«Когда 16-летний ребенок говорит такие вещи, люди просто скажут, что это подростковое. Но я так не считаю. Мне здесь важней всего моя собственная карьера …»,— Тан Нин может быть и не возражала против сказанного Лань Юй, но … тот факт, что кто-то использовал её имя для создания шумихи, — подтверждал её ценность в индустрии.

Плюс, Чэн Тянь рано или поздно должны были сделать заявление, так, стало быть, к чему тут спешка?

Тем вечером, когда Мо Тин вернулся домой, Тан Нин встретила его, лежа на диване. Он заволновался и спросил: «Почему ты не спишь в нашей спальне?»

«Мне нравится дожидаться твоего возвращения здесь. Тин … завтра вечером я иду на шоу, поэтому … меня не будет».

Мо Тин положил голову Тан Нин на колени, чтобы она могла спокойно заснуть.

«Всё нормально, завтра вечером и меня не будет дома…»

«А?»,— Тан Нин вопрошающе взглянула на Мо Тина.

«Завтра вечером я выкрою свободное время и посмотрю шоу моей жены …»

«Значит, ты говоришь, что тоже пойдешь?»,— Тан Нин пришла в возбуждение. Она не могла дождаться, пока Мо Тин увидит её за работой, даже если это были всего несколько минут на сцене …

«О, да»,— мягко ответил Мо Тин, наклонившись, чтобы поцеловать её розовые губы; казалось, неважно, сколько он целовал её, этого было недостаточно.

«Если ты хочешь этим заниматься, тогда иди и делай, а я иду с тобой. Всё просто».

Глава 113. Мои предпочтения будут тебе не по душе

Глава 113: Мои предпочтения будут тебе не по душе

Услышав слова Мо Тина, Тан Нин лишь тепло улыбнулась. Он был прав…

Эта пара понимала, что для них было самым главным.

«Ты поел?»

«Я попрошу горничных приготовить обед, у тебя завтра работа, тебе лучше бы лечь пораньше»,— Мо Тин стащил её с дивана.

«Шоу будет вечером, тут не о чем беспокоиться», — ответила Тан Нин, подталкивая Мо Тина к ванной: «Пойди, вымойся, я приготовлю тебе что-нибудь».

Мо Тин был беспомощным к её желаниям. Он не хотел отвергать её энтузиазм, но он все равно напомнил ей: «Будь осторожна, не обожгись!»

«Президент Мо, похоже, вы относитесь ко мне как к ребенку. Не лишайте меня радостей брака».

Мо Тин беспомощно посмотрел на неё. Хотя для внешнего мира она казалась непробиваемой, перед ним она была как ребенок. В конце концов, Мо Тин сдался и вошел в ванную, чтобы принять душ. Быстро освежившись, он вернулся в столовую, там его уже ожидала вкусная лапша.

Грудь Мо Тина переполнялась счастьем; простая радость, подобная этой, действительно дорого стоила. Не имеет значения, какой властью он обладал, это не сравнится с тем, что любимый человек приготовил ему миску лапши.

«Тебе не нравится?»

Мо Тин покачал головой и принялся за еду.

Тан Нин села рядом и сказала ему: «Я не видела, чтобы у тебя были какие-то хобби, помимо работы».

«Моего свободного времени хватает разве что на просмотр кино», — с грустью ответил Мо Тин.

«Тогда … когда ты закончишь есть, давай посмотрим его вместе. В конце концов, мы можем посмотреть его дома …»,— предложила Тан Нин.

«Но позволь мне заранее предупредить тебя. Мои предпочтения будут тебе не по душе».

«Это имеет значение?»

Тан Нин была быстрым учеником. Сказанное Мо Тином тронуло её. Раньше Мо Тин всегда составлял ей компанию, поэтому с этого момента она хотела глубже понимать его.

После ужина, как и было обещано, Тан Нин смотрела с Мо Тином фильм. Мо Тин подумал, что она уснёт от скуки, но вместо этого она была вся внимание. Они даже обменивались своими мыслями по сюжету на протяжении всего фильма. Это было такое прекрасное чувство …

… они оба хотели быть частью мира друг друга.

…

На следующее утро Тан Нин получила звонок от Лань Си, всё ещё лежа в постели: «Тан Нин, как ты себя сегодня чувствуешь?»

«Пожалуйста, ближе к делу, президент Лань»,— Тан Нин улыбнулась; она не любила ходить вокруг да около.

«Я поручила Ян Цзин привести новых моделей на сегодняшнее шоу, чтобы они смотрели и учились. Могут возникнуть неприятности».

Услышав это, Тан Нин поняла: Лань Си давала ей возможность макнуть Ян Цзин в грязь лицом и излить её ненависть. Тан Нин помолчала мгновение, прежде чем ответить: «Президент Лань, я не хочу устраивать проблемы, если только мисс Ян не усвоила, как контролировать себя».

«Я дала тебе эту возможность, ты должна максимально использовать её …»

Побуждением Лань Си был тот факт, что Ян Цзин слишком много хитрила за её спиной. Что ещё более важно, в Чэн Тянь не было никого другого, кто мог бы заставить Ян Цзин страдать.

Открыв Тан Нин эту возможность, она не только сделала ей услугу, но так же преподаст Ян Цзин урок. Почему бы и нет?

Тан Нин ненавидела, когда её использовали. В последние годы она уже настрадалась этим чувством…

«Президент Лань, вам не нужно беспокоиться, я знаю, что делать».

Лань Си была довольна тем, что Тан Нин понимала, когда нужно продвигаться и когда отступать. В тайне она была вне себя от радости, что подписала Тан Нин на Чэн Тянь.

Тем не менее, Тан Нин просто сфокусировалась на своей работе — шоу Royal.

15 часов.

Тан Нин поручила Лун Цзе проехать к Хай Жуй; она хотела лично подобрать Мо Тина с работы. Двое сидели в машине, слушая радио. Они случайно услышали новости о Лань Юй, поэтому Лун Цзе бессознательно переключила станцию.

«Тан Нин, мы и дальше позволим Лань Юй хайпить на твоём имени? Её даже прозвали Мини-Тан Нин», — Лун Цзе указала на несправедливость происходящего.

«Мини-Тан Нин — это всё равно не Тан Нин, лишнее слово спереди. Даже если она захочет избавиться от этого слова, она все равно не догонит меня»,— Тан Нин, похоже, не беспокоилась о Лань Юй.

«Но…»

«Лун Цзе, она просто использует имя «Мини-Тан Нин», она ничего мне не сделала. Думаешь, я буду устраивать драму из-за прозвища? Это бессмыслица,— Тан Нин покачала головой,— Я уже говорила несколько раз: не то, чтобы я не хотела отомстить, просто ещё не время».

Лун Цзе замолкла. Хотя ей нравилось жаловаться, она не хотела впадать в безрассудство. Она знала, что у Тан Нин были свои планы.

Зайдя в Хай Жуй Энтертейнмент, Тан Нин позвонила Мо Тину: «Президент Мо, вы можете вернуть мне моего мужа?»

Мо Тин не мог не улыбнуться, когда посмотрел на время: «Только 3 часа дня, ещё рано заканчивать. Разве мы не договорились встретиться прямо на шоу?»

«Но я хочу забрать тебя с работы и пообедать».

«Ты дома?»

«Я в твоей компании», — прошептала Тан Нин.

«Подожди 5 минут».

Тан Нин улыбнулась и повесила трубку. Увидев её выражение, Лун Цзе не могла не сказать: «Ты заметила, как часто ты улыбаешься эти дни? Не так давно, пока ты ещё была с Хань Юйфанем, я думала, что мне придется видеть твоё угрюмое выражение всю оставшуюся жизнь …»

При упоминании Хань Юйфаня, Тан Нин была явно ошеломлена на мгновение. Лун Цзе быстро прикусила язык: «Извини, я не думаю что говорю».

Тан Нин опустила голову, будто ничего не случилось. Вскоре Мо Тин нашел их машину и сел внутрь: «Что за внезапный визит?»

«Если бы я не приехала, ты бы просто ел какую-то гадость, которую покупаешь на работе?»

Мо Тин обнял её и улыбнулся: «Она не такая уж гадость …»

«Вообще-то, я не планировала этого, я просто вдруг почувствовала… что нужно приехать. Тин … такая внезапность причиняет тебе неудобства?»

Мо Тин знал, что Тан Нин была очень осторожна в их отношениях.

«Не волнуйся об этом».

Мо Тин нежно погладил её плечи. Он понимал, что Тан Нин всегда была осторожна и не хотела вызывать ненужных неприятностей.

Итак, уклонившись от взора Тан Нин, Мо Тин улыбнулся. Увидев его улыбку через зеркало заднего вида, Лун Цзе почувствовала слабое свечение…

… он был очень красив …

Глава 114. Увидимся на подиуме

Глава 114: Увидимся на подиуме

Роялти-шоу было запланировано на 8 вечера, но Тан Нин прибыла на место к 5. Хотя шоу не было международным, Роялти стояло почти на том же уровне, что и некоторые из ведущих компаний Китая. Первоначально Тан Нин не ожидала, что Лань Си подарит ей такую великолепную возможность. Но после тщательного размышления, она поняла: Лань Си была, в конце концов, деловым человеком; всё, что она делала, было ради прибыли.

Сегодня вечером на шоу должны были появиться 15 моделей. Тан Нин была самой взрослой из них …

26 лет; обычный человек в этом возрасте всё ещё считался молодым, но в модельной индустрии было иначе. Через несколько лет у неё уже не будет возможности посещать даже такое событие.

Роялти было весьма респектабельным шоу, поэтому все модели, приглашенные на шоу, имели за плечами большой опыт. Согласно нынешнему статусу Тан Нин, хотя она и не была на дне, но среди этих 15 она не выделялась.

Таким образом, факт, что она должна была открыть шоу, крайне насторожил режиссера.

Казалось, каждый раз, когда Тан Нин работала с кем-то, её встречали с недоверием. Тем более что среди сегодняшних моделей были куда более именитые и титулованные.

«Тан Нин, если вы боитесь сцены или плохо себя чувствуете, немедленно сообщите мне, я устрою вам замену», — сказал режиссер шоу, нанося ей макияж. Если бы не его довольно хорошие отношения с Лань Си, он бы даже не подумал о Тан Нин. Хотя она была довольно популярна в последнее время … на месте было много моделей, превосходящих ей.

«Э-э … господин режиссер, Тан Нин в индустрии уже 8-9 лет, у неё явно нет страха сцены, можете быть уверены»,— напомнила мужчине Лун Цзе, улыбаясь.

«Боюсь, я в этом не так уверен!»

Услышав его слова, Тан Нин подняла голову.

Режиссер умолк и просто ждал, пока он увидит представление Тан Нин. Эта холодная женщина уже в таком возрасте, почему Лань Си ею заинтересовалась?

Остальные модели смотрели на Тан Нин, как на посмешище. Некоторые даже шептались между собой: «Нам было непросто пройти отбор, чтобы добраться сюда. Кто бы мог подумать, её протолкнули сразу на открытие шоу. Я слышала, что даже первоклассная модель Цинь Лу попала сюда через пробы. Кто такая эта Тан Нин?»

«Если ты считаешь это несправедливым, тогда используй свои связи тоже …»

«Она уже такая старая, она должна сидеть дома, воспитывать детей, почему она здесь, на шоу? Разве она не боится перенапрячься?»

Услышав, как дискуссии становятся всё громче и громче, Лун Цзе обернулась и посмотрела на них. Однако она была просто помощницей.

Тан Нин схватила её за руку, напоминая ей контролировать свои эмоции: «Не скатывайся до их уровня».

«В конце концов, они говорят правду. Даже если ты поспоришь с ними, это просто слова … они не признают поражения».

Лун Цзе ничего не сказала. В это время Ян Цзин вошла с группой молодых девушек. Увидев Тан Нин, она была очень удивлена; не подозревая, что это всё было частью плана Лань Си.

Взгляды Ян Цзин и Тан Нин встретились. Между ними пробежали сложные эмоции, но Ян Цзин молчала. Она просто привела девушек к режиссеру и представила его им.

«Тан Нин, пора одеваться».

Тан Нин встала из-за туалетного столика и прошла мимо Ян Цзин. В этот момент Ян Цзин повернулась к Тан Нин и сказала: «Мисс Тан, я сожалею, что отказалась от вашего портфолио. Вы должны понимать, какое давление на меня оказывается, в конце концов, вам уже 26».

Тан Нин слегка улыбнулась; не раскрывая никаких эмоций: «Всё в порядке, я знаю, что у вас есть свои трудности».

«Неужели тебе это не надоело? Тан Нин … честное слово, ты вся погрязла во лжи. Не говори мне, что ты совсем не сердишься»,— Ян Цзин сложила руки на груди, её слова были просты и оскорбительны.

«Даже если бы я рассердилась, это не излечило бы твоей злобы»,— договорив это, Тан Нин была готова уйти, но Ян Цзин схватила её за руку.

«Лучше не лезь в Чэн Тянь, у тебя ничего не выйдет».

«Знает ли президент Лань, что ты сейчас говоришь от имени всего Чэн Тянь?»,— Тан Нин улыбнулась, когда она освободилась от захвата Ян Цзин.

Ян Цзин была ошеломлена. Тревожность внезапно охватила её тело. Слова Тан Нин точно ударили в её больное место. Прямо сейчас, она действительно шагала по краю пропасти, испытывая терпение Лань Си.

Среди моделей, которые пришли с Ян Цзин, одна была действительно впечатлена присутствием Тан Нин. Увидев своего кумира, она не могла не взволноваться. Но как только она протянула руку, чтобы поприветствовать Тан Нин, Ян Цзин ухмыльнулся: «Ты модель из Чэн Тянь, как ты можешь жать руку Тан Нин, она никто! Не позорься!»

Голос Ян Цзин был преднамеренно громким; все вокруг хорошо услышали её.

Менеджер Чэн Тянь Энтертейнмент Мисс Ян оскорбила Тан Нин за кулисами шоу Роялти.

Молодая девушка беспомощно одёрнула руку, тогда Тан Нин похлопала её по плечу, она дала ей понять, что всё в порядке.

Остальные просто хотели откинуться на удобное кресло и насладиться шоу; им нравилось, как над этой моделькой парили ястребы …

Однако после того как Тан Нин переоделась, её имидж и элегантность оказались выше, чем у любого присутствующего. Увидев новый образ Тан Нин, и размышляя о её безразличном отношении раньше, даже глаза режиссера загорелись.

Темой шоу были чернила. Итак, Тан Нин была одета в шикарное платье с чернильным рисунком на плече. Казуальное черно-белое платье с рисунком обернулось вокруг идеального телосложения Тан Нин.

Способность Тан Нин демонстрировать что-то была очевидна для всех.

Однако большинство людей смотрели на неё со своих экранов телевизоров или компьютерных мониторов. В реальности она была еще красивее …

У неё было идеальное тело!

И её способность к выступлению … была безупречной!

Она всегда умела работать с любой одеждой.

Глядя на все изумленные выражения, Тан Нин спокойно сказала: «Мне уже 26 и я не такая энергичная, как вы … в таком случае, увидимся на подиуме!»

Те, кто раньше сплетничал о ней, сразу же посмотрели на собственные одежды. Было очевидно, что их одежда была из той же коллекции, но почему Тан Нин отдавала аурой суперзвезды, тогда как они выглядели, будто одевались на рынке?

Что касается слов Тан Нин, они были полны смысла.

Под поверхностью она пыталась сказать: «Вы действительно молоды, но почему вы выглядите как 36-летние…»

Тем временем Мо Тин уже терпеливо ждал под сценой. Услышав жалобы Лун Цзе, он нахмурил брови.

С этой Ян Цзин … действительно нужно было что-то решать.

Глава 115. Так называемая «справедливость»

Глава 115: Так называемая «справедливость»

Ян Цзин не чувствовала опасности, ведь она понятия не имела, за Тан Нин стоял злобный муж, покрывающий свою жену. На самом деле она считала, что она и Тан Нин были одинаковыми; она чувствовала, что ради продвижения Тан Нин сделает не меньше, чем она сама.

Поэтому она продолжала презирать Тан Нин ….

… как она часто презирала саму себя. Она чувствовала, что Тан Нин была скользкой интриганкой, и её методы были весьма эффективны.

Роялти-шоу должно было вот-вот начаться, но многие модели всё ещё готовились, потому что они внезапно нашли свою одежду или макияж неподходящими. Поскольку Тан Нин должна была появиться только на открытии, у неё был лишь один набор одежды, в отличие от других моделей, у которых было много костюмов.

Ян Цзин продолжала читать лекции своим моделям. Время от времени её взор натыкался на Тан Нин; её взгляд всегда содержал одно и то же сообщение: неважно, насколько ты способная, у тебя всё равно не будет возможности присоединиться к Чэн Тянь. Ты и дальше будешь топтаться на месте, просто стареющая модель!

«Тан Нин, почему Ян Цзин так упорно цепляется к тебе? Это только потому, что ты получила открытие показа во Франции? Почему она тебя так ненавидит?»,— у Лун Цзе был соблазн выколоть Ян Цзин её высокомерные глаза. «На что она рассчитывает?»

«Наступит день, когда Чэн Тянь во всеуслышание объявит о твоём контракте, тогда и посмотрим, останется ли она такой же надменной …»

«Ты же знаешь, что у нас есть против неё козырь, так почему ты все ещё расстроена? Просто позволь ей погордиться немного»,— Тан Нин дала понять, что ей всё равно. Хотя позиция Ян Цзин была действительно высокой … она слишком много думала о себе. Такие люди легко подставляются под удар.

«Хм-мм»,— Лун Цзе тихо усмехнулась и повернулась к Тан Нин: «Ты сегодня действительно прекрасна».

В действительности, образ Тан Нин сейчас был на высоте, но … она не могла забыть, что там присутствовала модель A-класса, Цинь Лу. Она приехала прямо перед началом шоу, и сопровождал её именитый актёр, кто приходился ей дядей. Увидев его, режиссёр шоу сразу узнал его. Он заговорил с уважением: «Юнь Гэ, я не ожидал, что вы появитесь здесь, извините, я не знал».

«Не нужно этих вежливостей. Я пришел ради своей племянницы. У неё хорошая репутация, так почему Лулу не открывает шоу?»

Цинь Лу, должно быть, услышала о том, как Тан Нин увела у неё эту возможность, так что … она привела некоторую поддержку. Конечно, при её статусе это было ясное дело, что Цинь Лу выкинет что-то подобное.

«Это …»,— режиссер шоу взглянул на Тан Нин; он оказался в трудном положении.

«Разве это справедливо?»

«Юнь Гэ, как вы можете? Ведь именно Лулу делает закрытие шоу? Она будет в финале …»

«Я хочу открытие …»,— Цинь Лу скулила на ухо своему дяде; она ненавидела моделей, которые появились из ниоткуда.

«Тогда … я должен сделать перестановку?»,— режиссер шоу спросил их мнение.

«Меня не волнует, открытие или закрытие, я не хочу видеть модель-ноунейм, это просто неслыханно».

Её намерение было ясным; оказалось, что она вообще не хотела видеть Тан Нин на сцене …

Все обрадовались новому несчастью Тан Нин. Лишь некоторое время назад она была вся из себя гордой и высокомерной. Посмотрите, что же теперь; у нее теперь даже нет возможности выйти на сцену …

В этот момент самым счастливым человеком среди них была Ян Цзин. Она скрестила руки на груди и поиздевалась …

«Тан Нин, как ты думаешь, не имея ничего за душой, ты все равно могла бы выжить в индустрии?»

У режиссера не было выбора. Он понятия не имел, что Тан Нин уже подписала контракт с Чэн Тянь; он просто подумал, что Лань Си предложила Тан Нин, потому что они были друзьями. Если бы он пошёл объясняться перед Лань Си, то он, скорее всего, оскорбил бы её. В конце концов, Тан Нин не была кем-то важным; ему не придётся разгребать последствия.

Поэтому, пораскинув мозгами, он подошел к Тан Нин и сказал: «Тан Нин … я делаю это ради друга, я могу только просить извинить меня».

«Вам это кажется смешным?»,— Лун Цзе так рассердилась, что она горела огнём, когда она стояла перед Тан Нин и спрашивала этого человека.

Режиссер шоу почувствовал себя немного виноватым, он готовился к тому, чтобы Тан Нин потеряла самообладание, но …

… Тан Нин оставалась спокойной. На неё это совсем не повлияло …

Она просто схватила Лун Цзе и напомнила ей не делать глупостей: «Я уже приехала и сижу здесь, мой макияж почти закончен, и я просто жду своего выхода на сцену. Если я уйду, тебе придётся найти другую модель вместо меня, а это будет слишком хлопотно. Я не выйду на открытие или закрытие, но вместо этого я выйду в другие моменты, хорошо?»

Режиссер шоу был удивлен на мгновение …

Его сердце сразу же наполнилось благодарностью …

В тот момент он почти поклонился Тан Нин за понимание …

«ОК, Тан Нин … спасибо, большое тебе спасибо».

Никто не ожидал, что Тан Нин действительно захочет отказаться от своего открытия. После того, как она была унижена, ей все еще удавалось спокойно сидеть и наносить макияж.

На самом деле, пока Тан Нин говорила, Лун Цзе уже вышла наружу и доложила все Большому Боссу. После того как Мо Тин узнал об этом, он тут же что-то прошептал на ухо Лу Чэ.

Цинь Лу и её дядя с гордостью наслаждались всеобщим восхищением …

Все модели были так счастливы, что Цинь Лу вырвала открытие у Тан Нин. Само собой разумеется, Ян Цзин была так счастлива в этот момент, что улыбка её растянулась до ушей.

В этот момент одна красивая фигура вдруг появилась за кулисами …

Все обратили свое внимание на Лу Чэ. Несколько человек не были знакомы с ним, но так называемый известный актер определенно узнал его. Он тут же встал со своего места и подошел к Лу Чэ, чтобы поприветствовать его: «Помощник Лу, сколько лет …»

Лу Чэ взглянул на мужчину и лишь кивнул: он не потрудился даже сказать ему одно слово. Он просто сосредоточился на том, чтобы найти в толпе Тан Нин. В конце концов, он заметил Тан Нин и сразу же подошел к ней, тогда он почтительно поклонился: «Мисс Тан, президент узнал, что вы участвуете в шоу, он желает знать, не пообедаете ли вы с ним после?»

Хотя актер не мог услышать, что сказал Лу Чэ, он знал … если Лу Чэ так с ней любезничает, Тан Нин должна быть кем-то экстраординарным!

Также была вероятность … что она каким-то образом связана с генеральным директором Хай Жуй, Мо Тином!

Тан Нин, конечно же, знала, что Лу Чэ делал это специально. Это Мо Тин послал его помочь ей выйти из этой скользкой ситуации. Итак, она улыбнулась Лу Чэ и без колебаний ответила: «Пожалуйста, поблагодарите президента от моего имени, я с удовольствием встречусь с ним».

Лу Чэ ничего не сказал, он только улыбнулся и ушел. В это время за кулисами раздался дрожащий голос…

«Этот мужчина … разве он не помощник … генерального директора Хай Жуй?»

«Значит Тан Нин …»

Глава 116. Только первое место!

Глава 116: Только первое место!

Увидев невозмутимость Тан Нин, актер почувствовал холодок по спине, его сердце замерло…

Если бы он знал, что Тан Нин была лично знакома с боссом Хай Жуй, он бы не осмелился бросить ей вызов … если он оскорбил Мо Тина, возможно, он никогда больше не попадёт на главную роль! Он не хотел рисковать.

Капля пота скатилась по лбу актера. Пораскинув мозгами он, наконец, оттолкнул руку своей племянницы и подошел к Тан Нин, неловко почесывая затылок: «Эммм … Мисс Тан. Я не хотел вас обидеть… Я понятия не имел, что вы дружите с президентом Мо …»

«Что …?!»

Всем казалось, что у них коллективная галлюцинация …

… в том числе звуковая.

Актер, который прежде не стеснялся задирать других, внезапно стал таким вежливым и смиренным?

Он признал, что был неправ?

Ян Цзин была в ярости. Она никогда и не думала, что у Тан Нин окажется такая поддержка. Естественно, она не думала, что отношения Мо Тина и Тан Нин будут очень тесными; если бы у Тан Нин действительно были прочные отношения с Мо Тином, то она бы не осмелилась создавать вокруг себя шумиху. У них, должно быть, просто мимолётное знакомство, а появление Лу Чэ было просто совпадением.

Конечно, аналитика Ян Цзин выглядела вполне разумной. К сожалению, в один прекрасный день ей придется поплатиться за эту ошибку!

«Дядя, почему ты извинился перед ней?»,— Цинь Лу не хотела принимать то, что делал её дядя. Что было хорошего в модельке-ноунейме?

«Лу Лу, ты еще молода, у тебя ещё будет много возможностей сделать открытие, почему бы нам не вернуть эту позицию мисс Тан …»

Услышав это, Тан Нин не могла не рассмеяться. Где их нижняя граница моральных принципов?

Разве они только что не говорили, что не позволят выступать ноунейму?

«Все в порядке, я действительно попала на это шоу случайно … я и не подозревала, что вы прошли через целую серию тестов, чтобы добраться сюда. Я просто пообещала другу прийти и помочь», — вежливо ответила им Тан Нин.

Ответ Тан Нин был открытым, она сознательно оставила вопрос неисчерпанным, чтобы они почувствовали неловкость …

Она знала, что Мо Тин прислал помощника, потому что не мог видеть, как она терпит неудачу. Так что теперь она не могла отпустить этих сволочей так легко.

Видя реакцию Тан Нин, а точнее её отсутствие, тот актер понял, что к нему относятся с презрением. Таким образом, всё, что он мог сделать, это отвернуться от Цинь Лу и вернуться на своё место.

Ян Цзин изначально думала, что Тан Нин воспользуется ситуацией, чтобы вернуть своё открытие шоу, поскольку это была редкая возможность, но Тан Нин этого не сделал — она поддерживала свою моральную неприкосновенность. Ян Цзин не знала, что Тан Нин продумала всё на несколько шагов вперёд. Тан Нин же считала, что независимо от того, в какой части шоу она выступит, или во что она будет одета, ничто не могло изменить один факт — это всё ещё была Тан Нин.

Та Тан Нин, которая позволила бы себе только первое место, ради Мо Тина!

После появления Лу Чэ, атмосфера за кулисами резко изменилась. Те, кто ранее высмеивал Тан Нин, больше не осмеливались даже взглянуть на неё. Атмосфера теперь была спокойной и комфортной, и Тан Нин вела себя намного непринужденнее. Имя Мо Тина действительно было полезным; простого упоминания было достаточно, чтобы заставить всех содрогнуться. Когда же и её имя будет производить такой эффект?

Поскольку порядок сменился … Тан Нин должна была стать третьей моделью, а Цинь Лу открывала шоу. Однако её настрой больше не был таким твёрдым, как раньше. До неё только что дошло, что она могла насолить Хай Жуй от имени своего дяди.

Это было именно то состояние духа, в котором Тан Нин хотела её видеть…

Наличие связей может быть полезным, но оно не спасёт её в этот раз!

«Дядя … я же не попаду в чёрный список, потому что я обидела Хай Жуй?»

Перед самым началом шоу Цинь Лу по-прежнему канючила дяде. Но кто бы мог с уверенностью ответить на такой вопрос? Мало кто мог понять намерения Мо Тина.

«Твой дядя едва сможет защитить даже себя самого …»

Услышав это, Цинь Лу застыла; сильно ли она обидела Тан Нин?

Актер не отвечал на её вопросы вплоть до начала шоу …

Хотя Цинь Лу и добилась своего, ей было не по себе. Результат состоял в том, что, выйдя на сцену, она случайно запнулась о собственное платье и чуть не упала на пол …

Цинь Лу никогда не была в таком шатком положении … к счастью, вторая модель схватила её вовремя. Но унижение уже произошло …

Хотя на подиуме часто случались неожиданные ситуации, режиссер-постановщик и дизайнеры были крайне разочарованы выступлением Цинь Лу. Так как она украла открытие у Тан Нин, они, по крайней мере, ожидали от неё хорошей работы; почему она оказалась вот такой?

Третьей вышла Тан Нин …

В этот момент, в скрытом уголке, сидел один очень надёжный человек. Его внимание было сосредоточено на подиуме перед ним — его жена собиралась вот-вот появиться.

Ян Цзин сидела под сценой со своими новичками. Первые две модели были такими недоразумениями, что каждый рассматривал третью как истинное открытие шоу …

Тан Нин …

Человек, который был так спокоен в закулисной обстановке, практически не проявляла никаких эмоций, на сцене стала совсем другой. То, как она привлекала внимание, её походка, как она контролировала своё тело, её глаза … было похоже, что она родилась для подиума. И когда она переоделась в другой набор одежды, публика не могла не взорваться аплодисментами.

Тан Нин всегда была такой эффектной?

Хотя Ян Цзин не хотела принимать этого, профессионализм Тан Нин был на уровень выше, чем у большинства других моделей, как же это раздражает!

В конце концов, она почти подписала контракт со Star King ранее, если бы не Хань Юйфань …

Цинь Лу была моделью класса А, но всё внимание толпы принадлежало Тан Нин. Будто бы у Тан Нин было две души; за кулисами и на сцене — это были совершенно разные люди.

Взгляд Мо Тина был приклеен к Тан Нин; он не отрывался ни на секунду. Потому что он знал, это то, в чём Тан Нин нуждалась.

Стоя в конце подиума, Тан Нин посмотрела на огромную толпу в поисках Мо Тина. Почувствовав, что он сидит в уединенном месте, тепло растекалось по всему её телу …

Из-за её выдающегося выступления, после окончания шоу единственной, кого гости могли запомнить, была Тан Нин. Все остальные модели просто сыграли свою роль, но Тан Нин …

… была чем-то свежим, что модельная индустрия никогда прежде не видывала …

Этим способом Тан Нин доказала, что не все модели открытия были приятным сюрпризом, они могли быть поразительно ужасными. Кроме того, если открытие не было впечатляющим, это не значит, что шоу не будет!

Режиссёр взглянул на Тан Нин. Независимо от того, в какую одежду она переодевалась, ей удавалось сразу же приспособиться к стилю. Она даже знала, какие позы и эмоции изображать. Как она это делала?

Неудивительно, что Лань Си рекомендовала ей …

В это время Ян Цзин под сценой всё так же усмехалась: какой бы удивительной ни была Тан Нин, она все равно не сможет присоединиться к Чэн Тянь.

Глава 117. Ни шагу назад

Глава 117: Ни шагу назад

Изначально Тан Нин должна была выйти только на открытие …

Но Цинь Лу обеспечила ей гораздо больше возможностей показаться на подиуме. Все прочие модели и рядом не стояли с Тан Нин … как тупые манекены, шатающиеся по подиуму — все без души.

Это была невероятная вещь …

Режиссер уяснил, что ему теперь придётся пересмотреть своё отношение к Тан Нин, а это была большая редкость. Не только её профессионализм был исключительным — что более важно — её самобытный стиль впечатлял. Похоже, что она родилась для подиума, и они слились, чтобы стать одним целым.

В волнении режиссёр посмотрел на аудиторию и заметил там одного необыкновенного человека, сидящего среди гостей. Его взгляд был острым, как у орла, и всё время его фокус падал на Тан Нин. Он отдавал аурой, которую мог прочувствовать любой мужчина; желание защищать и владеть.

Это был Мо Тин!

Генеральный директор Хуй Жуй забыл о своём статусе и появился на шоу Роял?

Несмотря на слухи о его связи с Тан Нин, никто на самом деле ничего не видел своими глазами. Теперь, когда режиссер заметил этого человека, он был шокирован; если Тан Нин расскажет Мо Тину о том, что произошло за кулисами …

Но, может быть, он просто накручивал себе. Если отношения Тан Нин и президента Хай Жуй были действительно такими замечательными, тогда она не могла оставаться в таком низком положении, как сейчас. Однако как он мог объяснить взгляд в глазах Мо Тина?

Пока режиссер всё ещё пребывал в шоке, Мо Тина уставился на него. Когда режиссер хотел что-то сказать, Мо Тин посмотрел на него с легкой улыбкой и послал дрожь в его колени …

Он жестом намекал, чтобы тот прикрыл рот!

Режиссер был ошеломлен, он стоял, застыв на месте и кивая головой — это действительно был Мо Тин.

Вскоре после этого дизайнер вывел моделей на сцену на поклон. Но, казалось, единственной любимицей публики была Тан Нин. Всем тем моделям, кто в кулуарах сплетничал о Тан Нин, больше нечего было сказать. Теперь не имело значения, что Тан Нин появилась там из ниоткуда — даже если бы она появилась сразу на международной арене, никто не сомневался бы в её способностях …

В этот момент, однако, Мо Тина и след простыл, и его присутствие было всего лишь иллюзией.

На самом деле Мо Тин уже вернулся к своей машине, и режиссер стоял у двери, полный уважения. Тогда он наклонился, чтобы заговорить с ним.

«Моё появление этим вечером — не говори никому об этом».

«Конечно, вы можете быть уверены, президент Мо», — ответил режиссер шоу, он судорожно закивал головой и поклонился. Кого он обманывал? Как простой режиссер мог бы пойти против Хай Жуй.

«Кроме того, кто еще устраивал неприятности Тан Нин?»,— Мо Тин спросил прямолинейно. Его голос был глубоким и очаровательным, но одновременно содержал угрозу, в результате чего лоб режиссера покрылся холодным потом.

«Ну … Цинь Лу … была немного недовольна тем, что Тан Нин не проходила отбор, поэтому она привела своего дядю для поддержки. Но, Тан Нин показала себя … она действительно потрясающая!»

Мо Тин не ответил; он сознательно держал режиссера в напряжении. Режиссер, очевидно, не включил себя в число тех, кто чинил препятствия Тан Нин. Кроме того, он также не упомянул Ян Цзин!

Режиссер чувствовал, что настроение Мо Тина мрачнеет, поэтому он тут же извинился: «Президент Мо, мне очень жаль, мы действительно не знали …»

«Ты не передо мной будешь извиняться».

Режиссер шоу так перепугался, что его ноги затряслись. Через мгновение Тан Нин и Лун Цзе вошли на подземную парковку. Увидев авто Мо Тина и режиссера, склоняющегося перед открытым окном, Тан Нин застыла на месте. Но она быстро вспомнила, что она говорила раньше; она больше не желала быть такой робкой, поэтому она продолжила свой путь и села в Rolls Royce, естественно, прямо перед носом режиссера.

Выступая нон-стоп в течение часа и после многократных переодеваний, Тан Нин выглядела уставшей. Увидев её, Мо Тин мягко погладил её по волосам, указывая ей прилечь и отдохнуть.

Тан Нин покачала головой; присутствовал лишний человек. Мо Тин обратил свой взор к режиссеру: «Я не хочу, чтобы всем им сошло это с рук, что ты думаешь?»

«Да … да …»,— режиссер шоу кивнул головой.

Должно быть, в этот день он забыл свой рассудок дома. Как он мог быть настолько слепым, чтобы не осознать важность Тан Нин? Он чуть было не оскорбил её …

«Я уверен, ты и сам знаешь, что делать. Кроме того, ты меня сегодня не видел, и не видел нас двоих вместе!»

«Я всё понимаю, президент. Вам не нужно волноваться, я не пророню ни слова».

Выслушав его заверения, Мо Тин закрыл окно автомобиля и завернул Тан Нин в свои объятия, прежде чем проинструктировать Лу Чэ: «Заводи».

Режиссер затаил дыхание; боясь даже подглядывать. Присутствие Мо Тина так подавляло.

Теперь, когда он думал об этом, — те простые модели и актер были такими опрометчивыми. К счастью, Тан Нин не обижалась, иначе она могла бы пустить их всех по миру. Казалось, отношения Мо Тина и Тан Нин … были не такими простыми, как дружба. Но почему Тан Нин не…

… использовала Мо Тина для карьеры? У режиссера всё ещё были сомнения, но, подумать только, кто был он, а кто Мо Тин? Если он не хотел раскрывать свои отношения с Тан Нин, даже если Тан Нин предоставила бы доказательства, никто ей не поверит. Несмотря на это, благодаря способностям Тан Нин, всё, чего ей не хватало, так это платформы для демонстрации её навыков.

Спустя некоторое время Лань Си позвонила режиссеру: «Как всё прошло с Тан Нин?»

«Все, что я могу сказать, она по-прежнему та топ-модель, которой она когда-то была. Её профессионализм не исчез, на самом деле, она стала ещё более очаровательной».

«Хорошо … я уже говорила тебе, что я подписала Тан Нин? Я попросила её сегодня приехать, дабы она могла немного разогреться».

«У вас хороший вкус», — ответил режиссёр; его слова содержали двойной смысл, потому что он знал, Тан Нин также имела Мо Тина на её стороне!

Конечно, он не раскрыл их отношения Лань Си — он все еще хотел выжить в индустрии.

«Я рада, что ты согласен. Неужели Ян Цзин привела сегодня новичков?»

«Да, да, но … я заметил, что её отношение к Тан Нин неважное?» — спросил режиссер.

«У них своя история … плюс, Ян Цзин ещё не знает, что я подписала Тан Нин … Я объявлю это через несколько дней».

Режиссер был удивлен, прежде чем почувствовать к Ян Цзин жалость; мало того, что доверие Лань Си к ней медленно угасало, Тан Нин … определенно не собиралась спускать всё на тормозах. Было ясно: Ян Цзин была куда менее дальновидной, чем даже он сам.

Вернувшись на сцену, он услышал, как Ян Цзин хвасталась и умаляла достижения Тан Нин: «Неважно как она хороша, её ждёт лишь несколько лет славы. С другой стороны, у вас впереди еще долгий путь. И неважно, сколь много в ней таланта — в итоге она всё равно не попадёт в Чэн Тянь!»

Глава 118. Хорошее шоу

Глава 118: Хорошее шоу

«Ян Цзин, я не знаю, сколько славы ожидает Тан Нин, но … если вы продолжите катить на неё бочку, вы сможете наслаждаться этим всего несколько следующих дней …»,— режиссер не мог не вписаться за Тан Нин.

«С её статусом ей будет сложно попасть в топовое агентство, в индустрии высокая конкуренция, но … даже Лань Си не может отрицать высокие навыки Тан Нин. Вы, как простой менеджер, не слишком ли много о себе думаете?»

Ян Цзин многозначительно уставилась на режиссера; он немного выходил за рамки.

Даже если бы он дружил с Лань Си, как он мог совать свой нос в её дела?

«Не волнуйтесь, я позволила себе эти слова, потому что я уверена … у Тан Нин не будет будущего в Чэн Тянь!»

По мнению режиссера, Ян Цзин была слишком уверенной и претенциозной. Даже если она была правой рукой Лань Си, в конце концов, Лань Си была генеральным директором. Неудивительно, что Лань Си пошла и подписала Тан Нин самостоятельно, не сообщив ей об этом. Казалось, грядёт хорошее шоу.

«О, это верно, я дружу с вашим генеральным директором, поэтому я достаточно вежлив с вами, но отныне … я не хочу видеть ваше лицо ни на едином моём шоу. Касаемо этого я буду говорить с самой президентом Лань».

Что касается Цинь Лу …

Тот факт, что она привела своего дядю в подмогу … У режиссера было предчувствие, что из этого родится интересный новостной заголовок. Ведь Мо Тин был бы этим доволен?

…

По дороге домой Тан Нин удобно расположилась прямо на Мо Тине. Казалось, никакие другие объятия в этом мире не могли подарить ей такое чувство уверенности и непринужденности.

Что касается того, как Тан Нин разобралась с тем режиссером, Мо Тин был вполне доволен этим.

«Лань Си хотела, чтобы я преподала Ян Цзин урок, но вместо этого я сделала её ещё более надменной …»

«Я уверен, что Лань Си предполагала этот исход и на самом деле ожидала, что ты ещё больше раздуешь её эго»,— мягко сказал Мо Тин. «Мы часто делаем такие вещи, чтобы проучить наших сотрудников. Всякий раз, когда они заходят слишком далеко, это становится единственным эффективным методом».

Тан Нин улыбнулась и ответила: «Это имеет смысл».

Если вы пытаетесь кого-то переубедить, ни один метод не будет таким быстрым и запоминающимся, как их полное поражение.

«Ты устала?»

«Я в порядке. Когда я выступала во Франции, я провела на показе рекордных 12 часов, меняя костюм за костюмом». Тан Нин обхватила талию Мо Тина и прошептала ему на ухо: «Разве ты не видишь, я только и жду, чтобы ты набросился на меня?»

Мо Тин издал нежный смешок и обнял её.

Приехав домой, у пары был быстрый душ, и он отправился в кровать. Мо Тин смотрел телевизор. На экране раз за разом появлялась фраза «Мини-Тан Нин», и Мо Тин нахмурил брови: «Эта Лань Юй довольно активно лезет в эфир. Кажется, Star Age протолкнули её на показы».

«Но я ничего не могу с ней сделать только из-за этих слов «Мини-Тан Нин». Тан Нин спокойно ответила: «Если я это сделаю, люди скажут, что я мелочна. Прежде всего, Лань Юй всего 16 лет. В глазах общественности она всего лишь ребенок, и о ней следует позаботиться».

«Не говори мне, что она сама себя маленькой считает…»

«Тин, не вмешивайся в это. Я уверена, что Лань Си такое положение вещей нравится не больше, чем тебе, вот поэтому она и организовала грандиозную церемонию подписания контракта. Я думаю, что часть её намерения это поставить на место Star Age. Вовлекая в дело свою команду, Лань Си может сэкономить мне много энергии. Кто-то вроде Лань Юй — даже врагом не назовёшь… Я не хочу тратить на неё время, она же маленькая…»

«Она может быть и маленькая, но её методы … совсем не детские», — Мо Тин дал свою оценку.

Естественно, ему не нужно было встревать в этот конфликт, но … Лань Юй не должна была думать, что она уклонится от последствий. Хотя Star Age стремились, чтобы Лань Юй превзошла оригинал, им сначала нужно будет сыскать одобрения поклонников самой Тан Нин. Итак, Мо Тин подумал: хотя Тан Нин и подписала контракт с Чэн Тянь, он всё равно обеспечит ей поддержку, оставаясь в тени, особенно когда дело доходит до управления её фан-клубом.

Профессиональный сплоченный фан-клуб может наворотить больших дел.

Если Лань Си не собиралась делать ход, он не стал бы больше терпеть!

Наутро.

Случай с Цинь Лу и её дядей был объявлен во всеуслышание.

Никто не ожидал, что это вызовет такую суету …

Конечно, упомянутый «важный актер» тоже был высмеян. Никто не представлял себе, что высокопоставленный ветеран телевизионной и киноиндустрии будет ставить кому-то палки в колёса ради своей племянницы. Так что же, если им удалось вырвать себе открытие? Разве они не были уничтожены сплетнями в конце концов?

Ян Цзин считала, что этот случай за кулисами был подстроен Тан Нин. В конце концов, она всегда искала мести. Поэтому она не могла не усмехнуться: «Тан Нин такая мелочная, она не упустила даже такой маленький повод…»

В этот момент они сидели в зале заседаний, ожидая встречи. Лу Хао услышал шепот Ян Цзин и тихо засмеялся. Как она могла судить о Тан Нин по себе?

«Я также смотрел вчерашнее шоу, выступление Тан Нин действительно было впечатляющим, нет слов, чтобы описать его».

«Так ты сожалеешь, что решил помочь мне против неё?»

«Это уже в прошлом», — сказал Лу Хао, поворачивая ручку между пальцами. «Если у тебя есть лишнее время, потрать его на обучение новичков. Это будет лучшим вызовом Тан Нин … Разве ты не подумала, что Тан Нин могла подписаться с другой крупной компанией? Ты не боишься, что они заставят тебя ответить?»

«Что сделано, то сделано»,— Ян Цзин опустила голову со смешанными эмоциями. Она никогда не ожидала, что Тан Нин поднимется так быстро и её будет так трудно контролировать и подавлять. Мало того, что она попала в ситуацию, от которой она не могла отвертеться, она также встретила противника, способного к интригам.

Это привело её в чрезвычайное возбуждение; она определенно не отстанет от Тан Нин до самой смерти.

«Бывают моменты, когда я просто не понимаю тебя»,— Лу Хао покачал головой.

«По крайней мере, я не такой фальшивый, как ты».

Пока они разговаривали, Лань Си вошла в зал заседаний со своим секретарем. Она также привела кого-то, о ком они никогда бы не подумали: «Цзыхао, садись …»

Ань Цзыхао? Услышав это имя, Ян Цзин и Лу Хао чувствовали себя немного виновато …

Кто бы мог подумать, Лань Си на самом деле пригласила бы этого человека назад. Почему?

Конечно, главный сюрприз был ещё впереди.

Глава 119. Без ведома

Глава 119: Без ведома

Ань Цзыхао некогда был менеджером в Чэн Тянь; кто возвысил многих суперзвезд и был когда-то деловым партнером Лань Си. Два года назад были разоблачены его отношения с одной из его артисток, и в тот вечер у них произошла огромная ссора. В итоге, они попали в дтп; одна погибла, а другой был серьезно травмирован. Впоследствии Ань Цзыхао всё бросил и вернулся в свой родной город …

Конечно, Ань Цзыхао глубоко внутри знал, кто разоблачил его отношения. Просто … эти двое были его самыми надежными друзьями.

«Я очень рада, что Цзыхао смог вернуться в Чэн Тянь», — воскликнула Лань Си.

Ань Цзыхао был одет в черный костюм, и он был свеж и красив. Может быть, из-за предательства его друзей, по прибытии он не уважил кого-либо из них. Его взгляд был безразличным и ленивым.

«Лань Си, я никогда не говорил, что возвращаюсь … Не говорите мне, что вы хотите … запрячь меня работать с кучкой людей, которые ведут себя, как свиньи?»

Услышав это, Ян Цзин и Лу Хао внутренне напряглись.

«Ты вернешься. Подожди меня в моем кабинете, мне есть, что тебе показать»,— казалось, Лань Си уже знала наперёд, что он скажет нечто подобное, так что она попросила его выйти из комнаты. Лу Хао и Ян Цзин вздохнули с облегчением.

Глаза Лань Си загорелись, прежде чем она повернулась к двоим и сказала: «Новички приятны для глаз, но они по-прежнему требуют профессиональной подготовки».

«Хочет ли президент Лань возложить эту ответственность на Цзыхао?»,— Ян Цзин попробовала угадать.

«Нет … на данный момент он не будет заниматься новыми моделями»,— Лань Си покачала головой; она знала, что Ян Цзин думала: «Я назначаю вас двоих».

Ян Цзин и Лу Хао были смущены. Кого тогда Лань Си отдала Ань Цзыхао?

Лань Си, разумеется, не могла раньше времени раскрыть шоу, которое собиралось разыграться.

Войдя в её кабинет, Лань Си заметила, как Ань Цзыхао сидел на диване; он тряс ногами на кофейном столике. Губы Лань Си слегка сжались в улыбке: «Тебе не терпится?»

«Если вам есть что сказать, тогда говорите».

Лань Си вытащила портфолио Тан Нин и вручила его Ань Цзыхао: «Я хочу, чтобы ты занялся этой моделью».

«Я не занимаюсь артистами, особенно женщинами».

«Посмотри сначала».

Ань Цзыхао с нетерпением выхватил документы из руки Лань Си. Посмотрев видео с Тан Нин на подиуме, он был ошеломлен.

«Тан Нин очень интересна. Дай мне ответ после того, как просмотришь всё это. Кстати, я уже подписала её, я просто не объявила об этом официально. Даже Ян Цзин и Лу Хао не знают. Завтра я организовала для Тан Нин выход на презентации духов. Иди, скажи ей об этом и воспользуйся этой возможностью, чтобы познакомиться».

Перелистав документы, Ань Цзыхао убрал их и показал слегка зловещую улыбку: «Это не важно. Насколько бы её аура не напоминала Юнь’Эр, она всего лишь имитация».

«Когда Тан Нин уже была знаменита, твоя Юнь’Эр была ничем. Пообещай мне, что ты тщательно это обдумаешь».

Ань Цзыхао слегка хмыкнул, покидая офис Лань Си. Он не хотел иметь ничего общего с презентацией духов. Он ещё не знал, что его решение не уведомить Тан Нин, в конечном итоге, ввергнет Тан Нин в невероятный кризис.

…

Спустя некоторое время Лань Си позвонила Тан Нин: «Я только что отправила тебе резюме твоего нового менеджера. Прочитай его внимательно. Тан Нин, этот человек очень способный, но его характер немного буйный. Если ты получишь его лояльность, ты станешь ещё сильнее».

Тан Нин нахмурила брови; всё, чего она хотела, это кого-то преданного. Но поскольку Лань Си уже договорилась, Тан Нин не отказалась: «Я посмотрю».

«Тан Нин, после ежегодной премии моделей, ты отправилась домой с особой наградой за вклад, и теперь ты подписалась с Чэн Тянь, так что ты уже вернулась к статусу модели класса А. Все, что тебе сейчас нужно, это контракты высшего уровня и больше общественного признания».

«Я понимаю…»

Тан Нин знала это лучше других, в 26 лет она уже не могла претендовать на какие-либо крупные сделки. Таким образом, особая награда за вклад значила для неё очень много.

«Я надеюсь, что ты … не просто вернёшься к уровню топ-модели Пекина, но и в итоге — окажешься на международном уровне …»

Тан Нин улыбнулась, не сказав ни слова. Она изо всех сил старалась достичь этой цели, но … у неё теперь был Мо Тин, и всё, чего она хотела — просто соответствовать ему.

«Я постараюсь».

Тан Нин повесила трубку и обернулась, чтобы посмотреть на Мо Тина. Он в настоящее время просматривал электронные письма Тан Нин на своем ноутбуке. Резюме нового менеджера не впечатлило его.

«Что не так?»,— Тан Нин села рядом с Мо Тином.

«Я внезапно пожалел о решении подтолкнуть тебя к Чэн Тянь»,— сказал Мо Тин, обнимая Тан Нин. «Этот Ань Цзыхао ранее крутил роман с моделью …»

Выслушав его слова, Тан Нин рассмеялась: «Я еще не видела его, а ты уже ревнуешь».

«Ревную?»,— Мо Тин покачал головой. «Если я не буду следить за своей собственностью и потеряю её в конце концов, кто будет виноват?»

«Я буду держать дистанции»,— Тан Нин обняла Мо Тина за талию и сказала. «Ты знаешь, меня отвращают те, у кого есть сомнительные отношения на стороне».

Мо Тин понимал, о чём она говорила. После того, как Хань Юйфань изменил ей, Тан Нин не проявляла терпимости к подобным действиям.

«В индустрии много людей, у которых просто нет выбора …»

«Это всё отговорки», — резко сказала Тан Нин. «Мо Тин, я серьезно, и я скажу это только один раз: пока я с тобой, я не могу ничего от тебя скрывать».

«Независимо от того, было ли это в прошлом, настоящем или будущем, и что бы ни случилось, я буду честна с тобой. Если я не могу сказать это сразу, я обязательно найду шанс рассказать тебе…»

Мо Тин был тронут её словами. Пробыв с Тан Нин так долго, им было редкостью делиться своими истинными чувствами. Теперь, когда период медового месяца закончился, настало время столкнуться с реальностью. Если бы они хотели провести остаток жизни вместе, им определенно пришлось бы столкнуться с некоторыми трудностями.

«Я тебя не оставлю»,— Мо Тин опустил голову и нежно поцеловал Тан Нин в лоб. «У нас будет одно сердце на двоих, один путь и одна жизнь».

«Тогда мне нечего бояться».

«Не нужно бояться …»

Пара с любовью посмотрела друг другу в глаза. Это была сила любви и брака …

…

Это была прохладная осенняя ночь.

Ань Цзыхао не уведомил Тан Нин о выставке парфюмерии. На деле он даже не переживал об этом. Его действия привели к тому, что Тан Нин не узнала об этом событии …

Организаторы мероприятия позвонили Лань Си, чтобы спросить, где носит Тан Нин. Она психует из-за Мини-Тан Нин?!

Лань Си не могла поверить, что Ань Цзыхао действительно решил не брать Тан Нин, а хуже того, он даже не рассказал ей о мероприятии …

Глава 120. Мадам ведь не хочет, чтобы вы вмешивались?

Глава 120: Мадам ведь не хочет, чтобы вы вмешивались?

В одно мгновение во всех сми повыскакивали заголовки вроде [Тан Нин отказывается делить сцену с мини-Тан Нин!], [Тан Нин не появилась на презентации парфюма, потому что избегает Лань Юй], [Открытость Тан Нин — это фарс!]. Поскольку Лань Юй была ещё молода, ожидалось, что взрослые будут к ней снисходительны. Итак, отсутствие Тан Нин на презентации сразу же создало шквал комментариев…

Конечно, Star Age не жалели сил, чтобы воспользоваться этой возможностью, чтобы пустить имя Тан Нин в оборот ради собственного пиара.

Хотя Лань Си не беспокоили действия Star Age, она все равно тут же позвонила Ань Цзыхао: «Цзыхао, ты видел сегодняшние новости?»

«Да»,— ответил Ань Цзыхао, держась за лоб. На самом деле он не обращал внимания, пока не заметил, как имя Тан Нин то и дело мелькает в новостях.

«Ты знаешь, чего стоило Тан Нин добраться до её нынешнего уровня? Даже если ты её не уважаешь, не порть ей жизнь. Она тебе что-то должна? Она заслуживает такого отношения?» Лань Си была в ярости. «Я сделаю все возможное, чтобы утихомирить СМИ, но я не думаю, что Лань Юй успокоится так легко».

Ань Цзыхао быстро умыл лицо и просмотрел новости о Тан Нин.

Он не собирался никому вредить, он просто не ожидал, что этот инцидент повлияет на Тан Нин столь негативным образом.

Лань Юй воспользовалась собственной молодостью, чтобы выманить всеобщее сочувствие. Пользователи сети утверждали, что Тан Нин вредит молодому поколению. Они требовали официальных извинений Тан Нин, а так же объяснений, почему она отсутствовала на презентации.

Ань Цзыхао понимал, сколько сил потратила Тан Нин, чтобы подняться наверх и выскользнуть из каждого нового скандала; он чувствовал себя неловко. Он решил позвонить Тан Нин.

«Здравствуйте, это Тан Нин …»,— ответил спокойный голос.

«Это Ань Цзыхао …»

Услышав имя человека на другом конце линии, выражение Тан Нин охладело. Она выключила телевизор перед собой, обратив комнату в полную тишину: «Пожалуйста, говори».

«Что касается презентации …»

«Если господин Ань не намерен быть моим менеджером, он мог бы поговорить с президентом Лань, я на самом деле не возлагаю на своего менеджера никаких надежд. Что касается инцидента с этой презентацией, то негативные новости уже вышли в свет, говорить больше нечего. Я найду способ исправить ситуацию, вам не нужно беспокоиться», — решительно возразила Тан Нин.

Ань Цзыхао был ошеломлен. Так вот каков был характер Тан Нин …

Самое главное, что Тан Нин не дала ему возможности объясниться, повесив трубку. Значит ли это, что у него теперь были проблемы?

Дело не в том, что Тан Нин не была расстроена, но она чувствовала, что расстройство не спасёт ситуацию. Лань Юй подступала к ней, делая один шаг за раз; она хотела увидеть, как та совершает ошибки, чтобы она могла в конечном итоге оказаться в выигрышном положении.

Она не позволит себе попасть в ловушку Лань Юй.

Вскоре после этого Тан Нин получила телефонный звонок от Лань Си: «Тан Нин, в этом инциденте действительно виноват Цзыхао, я скажу ему немедленно всё исправить».

«Президент Лань, вы не могли бы организовать мне нормального менеджера, я не требую высшего уровня», — ответила Тан Нин.

«Я никогда не ожидала, что у вас с ним будет взаимная неприязнь … однако Цзыхао уже обсудил этот вопрос со мной, он всё исправит», — сказала Лань Си. «Доверься ему, он знает, как управляться с такими делами».

Тан Нин ничего не ответила. Она просто не понимала Ань Цзыхао. Его призвание — это устраивать проблемы, а потом самому же и решать их?

Слезливое видео Лань Юй возбуждало эмоции тысяч и даже миллионов пользователей. Тан Нин была брошена в бездну тем, кого она даже не считала достойным противником.

Силу 16-летней не следует игнорировать; очень плохо, что она прилагала её не к тому месту.

Вскоре после этого Мо Тин позвонил Тан Нин. Его голос был нежным: «Я видел новости, как ты себя чувствуешь?»

«Честно говоря, ужасно»,— Тан Нин покачала головой и вздохнула. «В первый раз, когда я увидела Лань Юй, я уже знала, что она не так проста. Я просто надеялась, что 16-летняя не полезет в склоки взрослого мира, но … теперь, похоже, ей это очень даже нравится ».

«В этой индустрии все стремятся к славе и богатству. Ей действительно не стоило прикрываться своим возрастом».

«Но это правда, что я отсутствовала на мероприятии, потому что я понятия не имела о нём»,— Тан Нин была немного раздражена.

«Ты все равно хочешь спустить всё на тормозах?»

Услышав вопрос Мо Тина, Тан Нин была ошеломлена. Затем она покачала головой и ответила:

«Нет».

Поскольку Лань Юй не заботилась о своем собственном будущем и использовала такие крайние меры, почему Тан Нин должна была беспокоиться о ней?

«Хорошо. На твоём месте я бы тоже не стал ходить вокруг да около».

Договорив, Мо Тин помахал Лу Чэ: «Иди в школу Лань Юй, я хочу, чтобы ты достал любую информацию, которую сможешь на неё найти».

«Да, президент».

«Также возьми под контроль средства массовой информации. Удостоверься, что популярность инцидента с Тан Нин сведётся к минимуму».

«Но … мадам ведь не хочет, чтобы вы вмешивались?»,— Лу Чэ почесал голову; он оказался в трудном положении.

Глаза Мо Тина прищурились, он взирал пронзительным взглядом: «Мне лично не нравится Лань Юй. Неужели этого недостаточно?»

Лу Чэ так испугался Мо Тина, что его тело мгновенно покрылось холодным потом. Он быстро кивнул и вышел из офиса. Казалось, Мо Тин больше не мог держать в узде ту боль, которую он испытывал за Тан Нин.

Тан Нин не знала, что Мо Тин уже сделал свой ход за кулисами. Она дала указание Лун Цзе связаться с парфюмерной компанией и попросить о возможности объясниться. Независимо от того, была ли это вина Ань Цзыхао, она действительно не появилась, поэтому ей пришлось бы извиниться.

Что касается Лань Юй, у неё были другие способы побороться с ней.

Лун Цзе приложила много усилий, чтобы убедить парфюмерную компанию о шансе. В конце концов, они дали Тан Нин 10 минут, чтобы выдать объяснение.

Тан Нин не жаловалась; истерики никогда не решали проблем. Так что, даже если это было всего лишь 10 минут, она постарается изо всех сил.

3 вечера. Тан Нин приехала в парфюмерную компанию, но не встретила там ответственного лица. Однако она не жаловалась. Потребовалось 2 часа, прежде чем они были, наконец, тронуты её искренностью и решили её встретить.

Ответственный был грубым человеком смешанной крови. Увидев Тан Нин, он сразу же начал отсчет времени: «10 минут начинаются прямо сейчас».

«Простите, мистер Блэр, я хотела бы извиниться за свое отсутствие на вашем мероприятии. Однако … я сделала это не нарочно, и это не имеет никакого отношения к Лань Юй, пожалуйста, не верьте слухам. Я уверена, что моя любовь к парфюму не меньше вашей. У меня есть флакон духов, который я хотела бы подарить вам, надеюсь, вам понравится. Кроме того, касаемо нарушения моего контракта, я обязательно удвою компенсацию».

Отношение Тан Нин было скромным и спокойным. Она хотела, чтобы мужчина понял, что она просто пришла извиниться.

Как только мужчина увидел духи, его глаза загорелись: «Этот парфюм … откуда вы его взяли? Мисс Тан знакома с духами?»

«Я знаю кое-что …»

«Поскольку всё это было недоразумением, я поручу своим сотрудникам выпустить заявление, чтобы прояснить ситуацию. Мисс Тан, я думаю, что мы могли бы поладить?» Блэр был очарован духами, которые Тан Нин принесла ему; аромат их был уникальным.

Это было естественно. В конце концов, семья Тан имела вековую историю в производстве духов …

Что касается Лань Юй …

… она собиралась покончить с ней! Её терпение к Лань Юй уже достигло предела.

Глава 121. Моя любовь

Глава 121: Моя любовь

«Благодарю вас, господин Блэр за ваше понимание. Из-за моей ошибки пострадала мисс Лань Юй, я немного виновата перед ней».

Услышав ответ Тан Нин, Блэр улыбнулся: «Если это так, почему бы вам не выбрать для неё подарок? Пока кто-то пытается воспользоваться ситуацией, чтобы повысить свою репутацию, я уверен, ваш терпимый характер поможет сгладить неловкость».

Отсутствие Тан Нин на мероприятии было её личным делом. Но агентство Лань Юй подлило масла в огонь, чтобы бесстыдно создать ажиотаж. Если сердитые фанаты не могли понять, что на самом деле происходит, это не значит, что мистер Блэр не видел всей картины.

В конце концов, он доверял только своему собственному мнению.

Тан Нин … человек, который знал, как учитывать чужие интересы, определенно понимала, как работает мир. Кроме того, хотя он заставил Тан Нин ждать 2 часа, она не рассердилась. Это было доказательством того, что Тан Нин не отказалась бы от работы только из-за чьего-то прозвища.

Итак, после подарка Тан Нин, благоволение Блэра естественным образом пало на неё.

«Как насчет такого … раз вы подарили мне такой редкий парфюм, я также сделаю вам подарок. Недавно EH выпустили новые духи для ароматерапии, называются «Шарм». По всему миру всего 10 бутылок. Я попрошу моего помощника красиво завернуть их и отправить в Star Age от вашего имени».

«Мистер Блэр, это слишком дорого», — Тан Нин не показалось, что оно того стоит.

«Что касается этого недоразумения, мы в EH тоже ошибались. Если бы сотрудники готовились тщательнее, и связались бы с вашим менеджером до начала мероприятия, тогда всего этого не произошло бы. Честно говоря, несправедливо вам брать на себя всю ответственность. Отреагируйте на это как на знак моей доброй воли, поскольку мы теперь друзья».

«Благодарю вас, мистер Блэр».

Блэр посмотрела на Тан Нин, на женщину, которая все время была спокойной. Он испытывал к ней восхищение. В прошлом он видел слишком уж много хаотических сцен, поэтому спокойствие Тан Нин было ценным товаром.

Стоять в присутствии умного человека было чрезвычайно приятным опытом.

С того момента, как Тан Нин упомянула Лань Юй, Блэр сделал свой ход и предложил Тан Нин подарок.

Дело не в том, что Тан Нин не додумалась об этом сама. Но она не могла представить подарок лично. Итак, Блэр сделал предложение лично отправить подарок, но от имени Тан Нин … так как он не происходил из рук самой Тан Нин, у них не было бы выбора…

Конечно, Блэр не собиралась помогать ей, не получая ничего взамен. Парфюм, который Тан Нин подарила ему, не был обычным, а Блэр долго искал варианты для выхода на западные рынки. Он, наконец, понял, с кем он хотел сотрудничать — семья Тан!

Некоторое время Блэр беседовал с помощником, инструктируя его насчет подарка. Блэр попросил его указать на нём имя Тан Нин …

«Тан Нин, не могли бы вы рассказать мне настоящую причину, почему вы не присутствовали на презентации?»

Похоже, Блэр не поверил, что она сознательно отсутствовала на своем мероприятии.

Тан Нин задумалась на мгновение, прежде чем ответить: «Честно … это потому, что я только что подписала контракт с новым агентством и не связалась с моим новым менеджером. Были проблемы с контактом. Мне очень жаль».

«Значит, вы даже не знали об этом событии … но вы решили прикрыть как ваше агентство, так и вашего менеджера?»

Тан Нин подняла свой бокал красного вина и осторожно стукнула его по бокалу Блэра: «Это сработало только потому, что господин Блэр всё понимает …»

Они продолжали болтать как хорошие друзья довольно долгое время. Когда уже стемнело, Тан Нин получила телефонный звонок от Мо Тина: «Где ты? Я заберу тебя …»

«Я все еще в EH …»

«Хорошо, я буду там через 10 минут»,— Мо Тин повесил трубку, как только закончил говорить. Он не приказал Лу Чэ везти его, вместо этого он решил лично забрать свою жену.

Увидев, как Тан Нин тихо говорит по телефону, Блэр улыбнулся: «Мужчина?»

Тан Нин покачала головой и нежно покрутила волосы. Она ответила: «Моя любовь».

Моя любовь…

Конечно, её слова удивили Блэра. Редкая модель раскрывала свои личные отношения, не говоря уже о таких близких.

«Разве … ты не боишься, что я это раскрою?»

«Нет», — прямо ответила Тан Нин. «Это тебе не на руку».

«Ты действительно умная», — искренне похвалил её Блэр. «Но моя жена умнее тебя …»

Тан Нин улыбнулась, она не собиралась опровергать это, потому что она понимала, в сердце каждого человека, их возлюбленный … был как божество. Как и для неё, никто не сравнился бы с Мо Тином.

10 минут быстро прошли. Мо Тин спустился вниз в EH. По его прибытии его немедленно сопроводили в VIP комнату. Блэр, наконец, мог встретиться лицом к лицу с любовью Тан Нин.

Он был в шоке …

Он был потрясен. Он был кем-то извне индустрии развлечений, так что человек перед ним был недосягаем, как король. Он был холостяком, от которого все женщины падали в обморок, но вот он оказался любовником Тан Нин …

Мо Тин посмотрел на Тан Нин, которая валялась на столе и вопросительно посмотрел на Блэра. Блэр рассмеялся и объяснил: «Ваша жена не очень хорошо переносит алкоголь … не волнуйтесь, моя секретарша тоже была с нами в комнате. Я подумал объясниться на случай, если вы что-то не так поняли».

«Но … Мне любопытно … вы действительно её возлюбленный?»,— Блэр что-то заподозрил. Поскольку Тан Нин призналась в этом так открыто, чем ответит генеральный директор Хай Жуй?

Какие отношения у него были с Тан Нин?

«Некоторое время назад я спросил её, с кем она говорила по телефону, и она сказала «моя любовь» …»

Выслушав слова Блэра, Мо Тин нахмурился. Наконец, немного смягчившись, он мягко провел рукой по волосам Тан Нин. Спокойным голосом он ответил: «Это так».

«Надеюсь, вы сможете защитить её».

Мо Тин осторожно кивнул головой, прежде чем поднять Тан Нин на руки.

Эта женщина действительно не переносит алкоголь. Посмотрим, что произойдет, если она снова напьётся перед незнакомым мужчиной.

Быть может, Тан Нин почувствовала недовольство Мо Тина, она медленно открыла глаза и обняла его за шею: «Тин …»

«Если вы будешь держать меня вот так, как мне вести машину?»,— сердце Мо Тина растаяло, как он мог рассердиться?

«Я не пьяна … я притворялась. Я знаю свою меру».

Мо Тин улыбнулся, помогла ей сесть прямо: «Если ты хочешь что-то сказать, тогда давай поговорим дома».

Тан Нин некоторое время молчала, прежде чем вдруг сказать: «Сегодня … я заложила для Лань Юй ловушку. Я чувствую, что это будет даже слишком жестоко».

«Ты и так слишком великодушна к ней», — ответил Мо Тин.

«Боюсь, в один прекрасный день у меня не останется никакого сочувствия».

«Это следствие, с которым ей придется столкнуться … даже если ей 16, она все равно должна встретиться с ответственностью!»

Глава 122. Посмотрим, как её измельчат в фарш

Глава 122: Посмотрим, как её измельчат в фарш

«Я дам ей последний шанс … если она не свернёт с курса и не перестанет использовать моё имя, тогда у меня не останется выбора …»,— Тан Нин обняла Мо Тина, когда она бормотала; она немного устала.

«Если она ошибается, это значит, что она ошибается. Когда люди делают что-то не так, им нужно столкнуться с последствиями».

Тан Нин потерла головой о плечо Мо Тина и замолчала. Она всё ещё была увлечена словами, которые она сказала ранее. Вспоминая об этом, она невольно рассмеялась.

«Что такое?»

«Ничего. Просто наша теперешняя жизнь … как раз то, чего мне не хватало». Договорив, Тан Нин мягко поцеловала шею Мо Тина.

Красный свет светофора. Мо Тин повернул голову к Тан Нин и нежно поцеловал её в щеку: «Ты — величайшее сокровище, которое я когда-либо находил».

И ты … тоже мое сокровище.

…

Манипулируя жалостью толпы, Лань Юй развязала горячие дискуссии в интернете. Однако там было ещё немало её противников. Поклонники Тан Нин прямо обвинили Лань Юй в создании шумихи ради самопиара. Конечно, из-за этого обвинения Лань Юй снова расплакалась на публику, что вызвало бурю среди фанатов обеих сторон, а также сторонних зрителей.

Этим вечером Star Age получили подарок от Тан Нин для Лань Юй. Увидев подарок, менеджер Лань Юй ухмыльнулся: «На нём даже открытка. Кажется, Тан Нин серьезно тебя остерегается».

Лань Юй усмехнулась, но все же с интересом заглянула внутрь.

Тан Нин была так бесстыдна!

«Я никогда не думала, что Тан Нин будет плясать под нашу дудку, она даже сделала подарок своему врагу»,— менеджер Лань Юй был высоким и худым мужчиной, который долгое время не был на такой позиции.

«Какая глупость». Лань Юй достала бутылку из подарочной коробки и поручила своему помощнику найти что-нибудь менее приятное, чтобы положить внутрь. Затем она подмигнула ему: «Вот это было тем, что Тан Нин на самом деле послала мне. Это была угроза с её стороны».

Глаза её менеджера широко раскрылись. Внезапно он почувствовал, что Лань Юй была ужасно коварной. Ей действительно всего 16?

«Ты уже воспользовалась ситуацией, и Тан Нин даже отправила тебе подарок, не стоит ли тебе остановиться, пока не поздно? Вся Тяньи Энтертейнмент была уничтожена Тан Нин, ты думаешь, она действительно побоится тебя?»

Лань Юй повернулась к своему менеджеру с насмешкой: «Как ты стал моим менеджером, если ты такой трусливый?»

«Если ты считаешь, что я не соответствую твоим стандартам, не стесняйся донести это до президента». После того, как её менеджер договорил, он покинул комнату. Уже в 16-летнем возрасте эта девушка знала, как плести интриги; она была действительно пугающей.

Лань Юй смотрела, как её менеджер уходил и она издала презрительный смешок: «Так что с того, если это Тан Нин? Я же маленькая, разве публика не защитит меня?» Лань Юй убрала флакон духов и сказала своей помощнице: «Сфотографируй всё это и выложи в сеть. Скажешь, что Тан Нин прислала мне это».

Её помощница была того же возраста, что и она. Услышав указания Лань Юй, она была слегка шокирована.

«Но … Тан Нин же на самом деле …»

«Публика не заботится о правде, они просто хотят развлечений и драмы …» Лань Юй неодобрительно пожала плечами, прежде чем поднять ногу и пнуть её помощника: «Быстрее, ступай, делай, что говорю …»

Её помощница стерпела пинок и сдержала свой гнев, она просто выполняла задание, которое ей дали. Разумеется, Лань Юй воспользовалась своей молодостью; она думала, что сможет продолжать использовать Тан Нин для создания шумихи и делать всё, что захочется. Но … в реальности вещи не всегда были настолько идеальными.

Тан Нин давала ей последний шанс, но она этого не приняла.

Вместо этого она пошла поперёк своего агентства и импульсивно выложила пост о том, как Тан Нин послала ей коробку с предупреждением. Она якобы была в ужасе и расплакалась …

На этот раз … пользователи сети взорвались гневом. Они думали, что Тан Нин действительно не может отстать от ребенка. Мало того, что она унизила Лань Юй, теперь она использовала такой низкий метод, чтобы отомстить — она зашла слишком далеко.

Сообщение было выпущено посреди ночи. В это время Тан Нин крепко спала, когда её разбудил звонок Лань Си. Она позвонила, чтобы уведомить её о том, что происходит в Интернете.

Тан Нин освободилась от объятий Мо Тина и вытащила свой телефон. Оскорбления вроде «Потеряйся, Тан Нин», «Шлюха Тан Нин», «Сука Тан Нин» гуляли здесь и там по всему Интернету. Они считали, что она издевалась над молодой девушкой, которой только что исполнилось 16. Инцидент с «Мини-Тан Нин» обострился.

Мо Тин проснулся от её движений, он сел на кровать. Увидев волнения в Интернете, он завернул Тан Нин в свои объятия, его сердце болело: «Пришло время сделать ход … или ты всё ещё думаешь, что она заслуживает второго шанса?»

«Моего терпения не хватит …» ответила Тан Нин. Она осторожно отодвинула Мо Тина: «Ложись спать. Мне нужно перезвонить Лань Си. Не волнуйся, я обещаю, завтра Лань Юй исчезнет с радаров …»

«Эта Лань Юй такая высокомерная», — в ярости сказала Лань Си. «Завтра я поговорю с генеральным директором Star Age и попрошу, чтобы они подняли этот вопрос, иначе … Я дам им знать, что не стоит бросать вызов артисту из Чэн Тянь».

«Я могу справиться с этим сама», — спокойно ответила Тан Нин: «Вам не нужно говорить с генеральным директором Star Age».

Услышав это, взгляд Лань Си загорелся любопытством … сказанное Тан Нин заставило Лань Си удивиться: как она должна была выкарабкаться из этой ситуации? Итак, она взволнованно ответила: «Хорошо, если ты к завтрашнему дню не разберёшься — мне нужно будет использовать мои методы».

«Не нужно».

Если Лань Си вмешается, и вскроется, что Тан Нин подписала контракт с Чэн Тянь, их сюрприз для Ян Цзин будет испорчен. Поскольку они играли в эту игру, они должны были играть размеренно; они не могли легко отдать свой козырь. Лань Юй того не стоила.

Прежде всего, её всё ещё поддерживал Мо Тин.

«В таком случае я буду ждать новостей. Кстати, Цзыхао связался с тобой?»

«Да … но, президент Лань, раз он не хочет быть моим менеджером, я не думаю, что вы должны его заставлять», — прямо ответила Тан Нин.

Проблема, созданная предрассудками и высокомерием Ань Цзыхао, потребовала много сил для решения, так что она действительно не хотела этого топ-менеджера.

«Дай ему ещё один шанс …»

«Президент Лань, я пойду …»,— Тан Нин уклонилась от её просьбы.

Что касается Лань Юй …

Сегодняшний подарок на самом деле был отправлен господином Блэром из EH …

Итак, завтра посмотрим, как её измельчат в фарш.

Глава 123. Устроить последнюю битву

Глава 123: Устроить последнюю битву

Популярность Лань Юй стремительно умножалась, потому что в глазах общественности именно она была жертвой. В возрасте 16 лет она уже зарабатывала на жизнь, но из-за прозвища «Мини-Тан Нин» её, казалось, не принимали и унижали.

«Инцидент с подарком» был призван разжечь горячие дискуссии в Интернете. Несколько репортеров даже заявили, что объединят свои усилия, чтобы найти Тан Нин и потребовать от неё извинений, иначе они не отстанут от неё.

Те, кто был слабее, действительно заслуживали сочувствия, но … никто не должен считать чужую эмпатию своей вседозволенностью.

Итак, в это самое время, когда обстоятельства скандала только усугублялись, Тан Нин поручила Лун Цзе выпустить заявление: она призналась, что она действительно сделала Лань Юй подарок…

Однако она больше не сказала ни слова!

В одно мгновение её слова вызвали бум. Тан Нин фактически призналась, что послала Лань Юй подарок!

Все думали, что Тан Нин сошла с ума. Она ничего не отрицала, не извинялась и не устроила PR-акцию, вместо этого она просто призналась, что сделала Лань Юй подарок!

Пользователи сети не могли не посмеяться над ней. Они чувствовали, что это было пределом её IQ.

Между тем недовольные становились всё яростнее. Они не понимали, почему Тан Нин призналась, что сделала подарок, но при этом не извинилась.

Это только ухудшило её положение.

С точки зрения людей из индустрии, в таком никогда не стоило бы признаваться, даже будь то правдой.

Как мог кто-то признать что-то подобное?

Никто не понимал, почему Тан Нин сделала такой шаг, в том числе Star Age и Чэн Тянь … Единственный человек, который верил в неё — тот, кто в настоящее просматривал все эти новости, придерживая свой подбородок рукой, Мо Тин.

Даже Лу Чэ, который видел предыдущие контратаки Тан Нин, не мог не взволноваться за неё. Лань Юй делала всё возможное, чтобы подтолкнуть Тан Нин к точке невозврата, но Тан Нин охотно попалась прямо в её ловушку …

Лу Чэ смущенно посмотрел на Мо Тина; тот не проявлял ни малейшего беспокойства. Поэтому он не мог не спросить: «Президент … почему мадам так поступила?»

«Каковы результаты твоего расследования по Лань Юй?»

«Сегодня вечером они будут на вашем столе», — быстро ответил Лу Чэ. Увидев одобрение Мо Тина, он продолжал донимать его: «Президент, я думал, что вы верите в мадам. Почему вы все равно …»

«У мадам есть одно слабое место: она слишком милосердная. Её контратаки будет достаточно, чтобы достичь поставленной цели. Но я собираюсь … избавить её от любых будущих неприятностей».

Другими словами, Тан Нин хотела очистить своё имя и уничтожить Лань Юй.

В то время как Мо Тин хотел сделать ещё один шаг наперёд и проследить, чтобы Лань Юй никогда больше не вернулась!

…

Конечно, как только заявление Тан Нин было выпущено, самолюбие Лань Юй еще больше раздулось. Она была полна решимости давить всем на жалость. Итак, Star Age выпустили заявление от имени Лань Юй в ответ на слова Тан Нин. Они заявили, что они не обратят внимания, сколько зла Тан Нин причинила Лань Юй, и они прощают её…

Прощают ее …

Зрители начали оставлять комментарии, предлагая ей перестать называться Мини-Тан Нин, и что она была в сто раз красивее Тан Нин. Они также рекомендовали, чтобы она сошла с пути подражания. Они считали, что её перспективы шире, чем у Тан Нин.

Между тем были и те, кто критиковал характер Тан Нин. Они утверждали, что она ведёт себя хуже, чем 16-летняя девочка!

Они утверждали, что у неё был дурной характер!

Среди тех, кто критиковал её, была известная личность из социальных сетей … эта личность собрала целый список знаменитостей, которые хотели, чтобы Тан Нин исчезла.

Интернет погряз во всевозможной ругани.

В это время человек, руководящий EH, человек, который принимал Тан Нин всего пару дней назад, был посреди интервью. Его попросили высказаться о Тан Нин.

Блэр просто сказал: «Сегодняшние дети явно имеют талант к интригам».

СМИ были ошеломлены. Они чувствовали, что слова EH подразумевали Тан Нин.

«Можете ли вы рассказать нам, почему вы так думаете?»,— СМИ были наполнены волнением.

«Во-первых, EH ранее выпустили заявление, разъясняющее недоразумение с Тан Нин. Она была очень искренна и лично приехала сюда, чтобы извиниться. Она также четко объяснила, почему она отсутствовала на нашем мероприятии. Первоначально это было её личное дело и не имело ничего общего с кем-то еще. Итак, вся наша компания ЕН, мы понятия не имеем, о чем там плакала мисс Лань».

Услышав ответ Блэра, представители СМИ снова были ошеломлены. Действительно, это изначально было личным делом Тан Нин, почему Лань Юй начала плакаться?

«Во-вторых, после того, как мисс Тан не появилась на мероприятии EH, мисс Лань немедленно отправилась домой и начала жаловаться. Как она узнала, что мисс Тан была настроена против неё? Предположение? Знала ли она, что её субъективные предположения бросают Тан Нин на линию огня? Что вы хотите, чтобы невинный человек оправдывался?»

«Всё, что вы видите, это одну 16-летнюю, давящую на жалость. А как насчет того, что этот человек был оклеветан?»

Репортеры переглянулись; все они были спровоцированы слухами, они даже не взглянули на вещи с точки зрения Тан Нин.

Конечно, EH приберегли свой главный аргумент на потом; они ещё не достигли кульминации.

Блэр не был глупцом; это была возможность получить бесплатную рекламу для EH. Как будто он позволит этому моменту ускользнуть так легко. Причина, по которой он позволил EH оказаться замешанными в этом скандале, состояла в том, что, помимо помощи Тан Нин, он также хотел разнести имя EH на большую аудиторию.

Он определенно собирался ей помочь. Что касается того, как …

… ему придется поразмыслить о том, каким образом и какими средствами.

Как только EH поделились своими мнениями, Star Age и Лань Юй взорвались в гневе. Они сразу же позвонили в ЕН и сказали им в следующий раз отличать добро от зла. Они также сказали EH не помогать Тан Нин порочить 16-летнюю девочку.

Точные слова Star Age звучали так: «Правда уже за нами, но другая сторона всё ещё хочет устроить последнюю битву».

На этот раз EH не беспокоили себя официальными заявлениями, а просто ответили онлайн: «Небеса смотрят и карма существует. Даже если вы хотите поднять хайп, у вас должна быть нижняя граница морали. Я дам юной леди последний шанс признать её проступки, иначе нам придется пролить свет на доказательства!»

Доказательства!

Какие доказательства … ?!

И без того громкий скандал разразился с новой силой. Зрители не могли решить, кому доверять. Некоторые люди утверждали, что EH просто создавали для себя рекламу, тогда как другие считали EH хорошим примером добродетели; должно быть, правда, у них есть доказательства …

Затем были люди, которым было любопытно, в чём состояли улики ЕН. Подобно этому, слава EH резко возросла.

Конечно, Star Age совершили ужасную ошибку, сделав ставку на Лань Юй, тем более что EH утверждали, что у них есть доказательства.

«Что за доказательства у них могут быть? Даже Тан Нин призналась, что это она послала мне подарок», — Лань Юй выразила свои сомнения; она чувствовала, что EH блефуют. «Это, должно быть, трюк, устроенный Тан Нин, чтобы она могла восстановиться. Неужели она действительно думает, что у неё всё ещё есть шанс?»

Глава 124. Она такая бесстыдная?

Глава 124: Она такая бесстыдная?

Итак, Star Age дали свой ответ: «Доказательства? Подождём и посмотрим. Добрые люди никогда не прогнутся перед злом!»

Увидев этот ответ, лицо Лун Цзе нахмурилось в отвращении: «Лань Юй заколдовала Star Age? Как они могут под неё подстраиваться?!»

Тан Нин покачала головой и слегка улыбнулась. Чем больше невзгод она встречала, тем спокойнее она становилась.

Ей было все равно. Чем больше Лань Юй бросит в неё, тем легче ей будет отпустить своё чувство вины. В конце концов … война с ребенком вызывала у неё неловкость. Но теперь…

… она больше не чувствовала ни малейшей вины.

«Она так ведёт себя в 16 … как далеко она зайдет, когда вырастет? Пфф…»

Тан Нин молчала. Все карты были у неё на руках.

Между тем, вопросы к ЕН становились всё громче и громче …

Блэр был умным человеком; он умел подгадать нужный момент. Поскольку Star Age хотели прикрыть собой Лань Юй, тогда он не собирался сдерживаться …

Итак, EH объявили о том, что они выдадут простую объяснительную речь и что средства массовой информации будут приглашены задать вопросы.

Блэр решил лично выступить перед всеми и сказать речь.

Тем временем Лань Юй сидела в своем кабинете, небрежно покачивая ногами, наслаждаясь массажем своего помощника …

Она не знала, что у неё наступает кризис …

Щелчки камер эхом пронеслись через зал, когда все репортеры взволнованно снимали Блэра. Они не могли поверить, что ЕН действительно бросятся в эту дрязгу между Тан Нин и Лань Юй.

«Господин Блэр, чью сторону вы будете защищать в этой объяснительной речи? И в чем причина вашей непоколебимой поддержки Тан Нин? Вы заключили с ней сделку?»

Услышав вопрос репортера, Блэр тут же указал на этого человека и поручил своему помощнику: «Вот этот репортер, запиши его имя, после того как всё закончится, попроси моего адвоката отправить ему письмо».

После этих слов вся комната была повергнута в шок, все начали переглядываться.

Они никогда не думали, что Блэр будет столь безжалостным … с самого начала.

«Теперь позвольте мне объяснить, почему я явился перед вами и лично даю объяснения. Это потому, что весь скандал начался с мероприятия EH, и мы уже докопались до истины».

«Как у известного парфюмерного лейбла, у EH есть свои принципы. Мы не терпим людей с дурными намерениями».

«Второй момент, который также является основной причиной, по которой я сегодня здесь, касается всех слухов о Тан Нин, якобы запугивающей Лань Юй. Отсюда хорошо видно щедрость Тан Нин, она прощает Лань Юй абсолютно всё. Она признает, что Лань Юй ещё молода и не понимает нравственности. Она также считает, что если Лань Юй сделает что-то не так, её нужно просто простить … »

«Мистер Блэр, сама Тан Нин призналась, что послала Лань Юй подарок. Как вы это объясните?»

«Она призналась в этом, потому что она действительно сделала ей подарок. Однако она отказалась извиниться, потому что её подарок не был тем, что утверждала Лань Юй! Будучи жертвой, с чего ей извиняться?»,— Блэр снова обратился к журналистам.

«Откуда вы знаете, какой подарок Тан Нин сделала Лань Юй?»

Постепенно вопросы достигли своего апогея, они дошли до главного. Все предполагали, что Блэр просто выступил в качестве поручителя; откуда у него могут быть доказательства? Они ждали, они хотели посмотреть, какую карту он разыграет. Блэр не разочаровал их.

«Как?»

«Поскольку подарок Тан Нин был лично отправлен EH, Тан Нин и её помощники даже не приложили к нему руку. Подарок прибыл на место прямо со склада EH, маршрут был спланирован одним из наших менеджеров. Даже доставка была осуществлена одним из наших сотрудников …»

«Если вы посмотрите на фотографию из Интернета, вы можете четко видеть в правом нижнем углу подарочной коробки, там логотип EH. Также вы можете сравнить почерк с открытки и почерк нашего менеджера. Прежде всего, у нас есть записи с камеры видеонаблюдения. Если вы хотите просмотреть, как мы готовим и отправляем подарок, я могу предоставить их вам. Со всеми этими доказательствами вы всё ещё верите, что Тан Нин поиздевалась над Лань Юй?»

«Позвольте мне рассказать вам правду. Тан Нин приехала пару дней назад ради извинений и объяснений, почему она не присутствовала на мероприятии. Итак, EH выпустили заявление о перемирии».

«В это время Лань Юй уже утверждала, что Тан Нин отказалась делить с ней сцену. Хотя Тан Нин опозорилась, она никогда не пыталась отпираться, она даже подарила ей духи ограниченного тиража. Она чувствовала себя виноватой за то, что Лань Юй не правильно её поняла!»

«И вот тут ЕН сыграли свою роль с подарком …»

«Тем не менее, то, что меня больше всего удивило, — мисс Лань Юй … вы приняли подарок, но вы сознательно сменили содержимое и манипулировали мнением общественности, чтобы создать себе рекламу. Вы знали, что интернет-пользователи на вашей стороне, поэтому вы безжалостно бросили Тан Нин на линию огня. Ваше сердце полно злобы … это абсолютно возмутительно!»

Договорив, Блэр представил на экране все доказательства. Они включали видеозапись подготовки подарка и отправки. Он даже пригласил на сцену свидетелей, чтобы явно объяснить весь процесс.

Тан Нин даже не притронулась к подарку.

При этом намерение Лань Юй было очевидно. Как осмелилась она представить фальшивый подарок публике и утверждать, что Тан Нин посылала ей предупреждение?

Это бред!

Она настолько бесстыдная?

Очевидно, она создала всю эту шумиху. Не похоже, что люди в EH намеренно спровоцировали весь этот скандал, у них не было причин.

Снова разразились оскорбления онлайн. Никто не ожидал, что всё получится именно так… Всё перевернулось, и Лань Юй попала под удар!

«В таком случае, почему Тан Нин ничего не объяснила?»

«Тан Нин послала подарок с добрыми намерениями, это было простое извинение, но кое-кто с душой заговорщика решил воспользоваться этим. Если бы EH не вмешались в этот инцидент, то Тан Нин по-прежнему подвергалась бы клевете. Пока она изо всех сил пыталась себя защитить, все вы, включая пользователей сети, бросались на неё, как стая волков, не давая ей возможности объясниться … Итак, может лучше бы вам спросить себя почему?»

Репортеры были ошеломлены … они испытывали сложные эмоции.

Глава 125. Навечно в черных списках

Глава 125: Навечно в черных списках

«Ей всего лишь 16, но у этого ребенка такое зловещее сердце …»

«Все были игрушкой в её руках …»

«Этот ребенок воспользовался своей мнимой невинностью, она делала всё, что ей захочется, снова и снова вздымая драму!»

Тон Блэра становился всё беспощаднее после каждого предложения.

Репортеры покраснели от смущения, поскольку Блэр отчитывал их — если бы они только могли провалиться под землю.

«Я не из индустрии развлечений, и я не понимаю, как всё это работает. Но касаемо этого подарка, поскольку речь идет о EH, я определенно должен выступить и разъяснить это недоразумение. Я не позволю пострадать невиновному».

«Мисс Лань Юй, я не только нахожу, что у вас дурной характер, я также чувствую, что с вашим руководством проблемы. Я имею в виду ваше агентство. Они воспользовались чужой славой, чтобы возвысить себя, но они не поняли, когда перешли черту. Они едва не уничтожили кого-то другого».

Блэр был полон эмоций, выражая свой отношение к Лань Юй. Наконец, он почувствовал, что у него сошла гора с плеч: «Поскольку мы пришли к этому, я просто хочу сказать последнее».

«Мини-Тан Нин может поцеловать мою задницу! Тан Нин является моделью Star Age? По какому праву вы используете Тан Нин, чтобы поднимать одного из ваших артистов?»

«Почему бы вам не поместить слово «Мини-» перед вашим собственным именем и не дать его кому-то использовать?»

«Да, Лань Юй всего 16. Но если 16-летний совершает преступление, разве это не проступок?»

«Когда этот инцидент только начался, я был в шоке. Откуда в этом мире появился настолько злобный человек, который не может отличить хорошее от плохого. Хуже всего этому человеку всего 16…»

«Всё, что я сегодня сказал, я говорил от имени всей EH …»

«С этого момента ни одна из компаний-партнеров или дочерних компаний EH не будет иметь никаких дел с Лань Юй».

«Позвольте мне заявить, что это имя навсегда останется в нашем черном списке».

«Прежде всего, мы признаем только одну Тан Нин — никаких «мини-» размеров!»

Блэр горел огнём, и каждое слово, появившееся из его рта, было жестким. Казалось, он выпалил эти слова, дойдя до предела …

… слова, которые исходили от его сердца!

Он использовал фатальные улики, чтобы ударить Лань Юй и Star Age в лицо. Он также шокировал пользователей сети и обсмеял СМИ …

Закончив свою речь, Блэр повернулся к СМИ и поклонился, обозначив конец выступления. Он оставил журналистов пребывать в недоумении.

Они были потрясены правдой: Тан Нин не издевалась над Лань Юй, скорее Лань Юй использовала Тан Нин для создания шумихи …

Результат застал всех врасплох!

Заявления Блэра были слишком быстры и слишком резки …

Лань Юй тем временем всё ещё не знала о разворачивающихся событиях, когда она игралась с флаконом духов в руках. Вскоре после этого, директор артистов Star Age распахнул дверь, схватил Лань Юй и ударил её по лицу…

Модель ударили…

«Лань Юй кто-то ударил?!»

Сотрудники столпились возле дверного проема и просовывали свои носы внутрь. Но они были напуганы пронзительным взглядом директора.

Лань Юй не чувствовала, что она заслужила пощечину, тогда она прикрыла её щеку рукой, спрашивая директора: «Что дало вам право бить меня? И по какой причине вы это делаете?»

«Посмотри сама!»,— директор бросил свой планшет Лань Юй, чтобы она могла лично встретиться с последствиями.

Лань Юй любопытно посмотрела на планшет.

Тема доказательств EH повсюду курсировала в Интернете. Оказалось, подарок, который она получила от Тан Нин, был на самом деле от EH.

Тем не менее, она использовала этот подарок для самопиара.

«Даже не думай обогнать Тан Нин. Даже если у тебя было бы сто лет попыток, ты бы не смогла догнать её. Разве твой менеджер не пытался убедить тебя остановиться, пока было преимущество?

Директор не скупился на слова, потому что прямо сейчас весь Интернет осуждал Star Age и Лань Юй:

«В самом деле, Тан Нин выдержала испытание временем … эта 16-летняя сука слишком уж злобная».

«Я смотрю, как 16-летняя строит схемы и пиарится и я внезапно чувствую себя старым, мне действительно нужно воздать ей должное, её бесстыдству».

«Последние пару дней мы только и делали, что ругались на Тан Нин. Теперь я чувствую себя немного виновато».

«Тан Нин, извините … мы все извиняемся перед вами … Мини-Тан Нин может поцеловать мою задницу! Она оказалась полным разочарованием …»

«Тан Нин, извините …»

«Тан Нин, мы были неправы. Теперь мы знаем, что вы были настоящей жертвой».

…

После того, как доказательства были опубликованы, пользователи сети вышли, чтобы извиниться перед Тан Нин, однако … Лань Юй не дала ответа; она испугалась. В этот момент она беспомощно упала на холодный пол.

Весь интернет был охвачен озлобленными комментариями. Содержание этих комментариев было чрезвычайно суровым; даже хуже того, что Тан Нин испытала раньше. Тан Нин уже на себе убедилась, что оскорбления трудно переварить, особенно 16-летнему ребенку …

Однако никто не жалел её и не сочувствовал ей, потому что она этого заслуживала и сама напрашивалась!

Лань Юй и её помощница были одни в пустой приемной. Лань Юй вдруг обернулась и сердито обвинила её помощницу: «Это ты публиковала ту фотографию, это не имеет никакого отношения ко мне …»

Услышав слова Лань Юй, её помощница испугалась. Она могла понять, что Лань Юй имела в виду: она хотела, чтобы та взяла на себя всю вину!

Её помощница ухмыльнулась и бросила свою кожаную сумку на пол: «Я ухожу!»

Затем её помощница вышла. Однако, как только она покинула здание, перед ней остановилась белая машина. Сидящим внутри был свежий красивый мужчина.

«Залезай».

«Вы…»

«Я менеджер Тан Нин. Моя фамилия Ань!»

Помощница Лань Юй не понимала, что этот человек может от неё хотеть. Но, подумав о действиях Лань Юй, она импульсивно открыла дверь автомобиля Ань Цзыхао и села внутрь. Двое исчезли с входа Star Age …

«Вы … Почему вы приехали за мной?»

«Я здесь, чтобы помочь тебе!» Ань Цзыхао сказал, пока вёл машину: «Я уверен, что Star Age планирует заставить тебя взять на себя всю вину. Они всегда так работают. В конце концов, что хуже: пожертвовать артистом или просто помощником?»

Глава 126. Я определенно не останусь в стороне

Глава 126: Я определенно не останусь в стороне

Глаза помощницы расширились от удивления…

«Ты должна сказать своё слово, прежде чем тебя уничтожат. Ты должна доказать свою невиновность».

Если бы Лань Юй не сказала то, что она сказала раньше, маленькая помощница не поверила бы словам Ань Цзыхао, но … было очевидно, что Лань Юй действительно намеревалась заставить её взять всю вину на себя.

«Я думала, что у Тан Нин нет менеджера».

«Дело не в том, что у неё его нет, просто он ей не нужен …»,— Ань Цзыхао рассмеялся. Он тоже пережил подобный скандал много лет назад. Тогда это вызвало споры между ним и Юнь Синь, что привело к смерти одной и травме другого. Он никогда не думал, что Тан Нин могла бы контратаковать так гладко. Она всего лишь произнесла одно предложение и даже не появилась на публике, но она сумела полностью перевернуть весь ход событий.

Эта женщина была действительно потрясающей. Что касается него, всё, что он сейчас хотел сделать, это отдать Тан Нин долг.

«Если я заговорю, как мне это поможет?»

«Во-первых, ты действительно хочешь взять на себя ответственность за Лань Юй? Ты хочешь стать козлом отпущения? Во-вторых, если ты готова заговорить, я помогу тебе покинуть Star Age и устроиться на работу в Чэн Тянь»,— Ань Цзыхао вручил помощнице визитную карточку, чтобы доказать свою личность.

Помощница была удивлена. Вскоре после этого … полная решимости, она ответила: «Я готова!»

Между тем, в тот же день в 18:00 на столе в кабинете Мо Тина уже лежал отчет Лу Чэ о школьной жизни Лань Юй. Отчет был чрезвычайно подробным.

«Президент, эта Лань Юй — довольно проблемный ребенок. Она уже давно зарекомендовала себя как школьный хулиган, в 14 лет она была исключена из школы за избиение одноклассника. Именно тогда она переехала в Пекин».

Так вот, такая незрелая маленькая девочка пыталась надавить на Тан Нин!

Взгляд Мо Тина был глубоким и пронзительным, он опустил голову и взглянул на информацию, прежде чем передать её Лу Чэ: «Опубликуй это…»

«Да, но президент … взгляните на это», — сказал Лу Чэ, передав некоторую информацию Мо Тину. Помощница Лань Юй выступила и признала, что Лань Юй действительно подменила подарок Тан Нин. Если доказательств Блэра кому-то было недостаточно, это утверждение полностью сорвало с Лань Юй маску.

И ещё одно, Тан Нин кто-то помогал!

Мо Тин сразу же обмозговал эту информацию. Впоследствии он догадался, что самой большой вероятностью был менеджер Тан Нин, Ань Цзыхао.

Ань Цзыхао когда-то славился в Чэн Тянь своими способностями. Однако эти дни давно прошли, поэтому Мо Тин сомневался в нём.

«Не беспокойся об этом …»

«Неужели вы не боитесь, что он будет представлять угрозу, когда станет менеджером мадам?»

Мо Тин слегка искривил губы, когда ответил: «Каким образом он представляет угрозу?»

Мо Тин был уверен, не было никого, кто мог бы встать между ним и Тан Нин; Тан Нин не была таким человеком. Разобравшись с документами на столе, Мо Тин встал и направился домой. Однако в это время его секретарь внезапно постучал в дверь и вошел. Он срочно сказал Мо Тину: «Президент, плохие новости».

Две международных суперзвезды, участвовавших в съемках в США, получили ранения во время взрыва. Новость уже стала вирусной, а местная компания обвинила актеров Хай Жуй в несоблюдении процедур. Они требовали от них компенсации.

Мо Тин обычно не занимался такими вопросами, но … этот проект был основным проектом Хай Жуй на следующие полгода. Кроме того, человек, выступающий в качестве посредника, был его другом. Таким образом, в этих условиях имело смысл проявить себя.

«Президент, вы хотите, чтобы я немедленно заказал вам билеты?»

Мо Тин жестом указал ему оставаться спокойным, когда он позвонил Тан Нин.

«Нин …»

«А?» Тан Нин ответила мягким, нежным тоном: «Почему ты ещё не дома? Посмотри на время …»

«Я, возможно, не смогу сегодня вернуться домой, я должен немедленно лететь в США. Произошло нечто срочное», — объяснил Мо Тин.

«Это действительно серьезно? Ты должен лететь немедленно?»,— Тан Нин насторожилась.

«Это всего лишь небольшая проблема, но мне нужно присутствовать … Я просто беспокоюсь о тебе».

«Я помогу найти твой паспорт и упаковать вещи», — Тан Нин больше не говорила, она встала и ушла в спальню, чтобы помочь Мо Тину упаковать его багаж. Через полчаса она добралась до Хай Жуй. Мо Тин лично спустился, чтобы поприветствовать её.

«У меня мало времени, я должен сейчас же ехать в аэропорт».

Увидев, насколько Мо Тин торопился, Тан Нин быстро схватила его за руку: «Если ты так беспокоишься обо мне, почему бы тебе не упаковать меня в чемодан и не взять с собой?»,— Тан Нин показала на багаж в руке и сказала: «Я лечу с тобой».

Мо Тин взглянул на Тан Нин. Он снял пиджак и обернул его вокруг неё, прежде чем они оба сели в машину.

«Что, если у тебя работа?»

«Разве ты не лучше меня знаешь, есть ли у меня работа?» Тан Нин засмеялась; Мо Тин всё ещё управлялся с её электронными письмами. Хотя она была теперь подписана с Чэн Тянь, она еще не была официально анонсирована. В результате у неё всё ещё было несколько дней свободы. «Плюс, разве мы не договорились, что, что бы ни случилось, мы будем держаться вместе? Находиться в твоей компании — это то, что я хочу прямо сейчас».

Мо Тин молчал, переплетая свою ладонь с ладонью Тан Нин. Хотя текущая проблема была небольшой, но когда Тан Нин была рядом с ним … ему не нужно о ней беспокоиться. Таким образом, он смог бы сосредоточиться на проблеме.

Увидев, как его красивое лицо смягчилось, Тан Нин не могла не заулыбаться; она знала, что приняла правильное решение.

Незадолго до того, как двое сели в самолет, Тан Нин получила телефонный звонок от Лань Си. Она беспокоилась о последствиях инцидента с Лань Юй и попросила её прийти в офис на следующий день, чтобы обсудить, как они должны были объявить об их контракте. Тем не менее, Тан Нин категорически отвергла её: «Президент Лань, меня не будет в стране в течение следующих двух дней. Если есть что обсудить, поговорим об этом, когда вернусь».

Услышав слова Тан Нин, Лань Си не отказалась: «Хорошо, тебе было бы неплохо немного расслабиться. Просто у меня было для тебя шоу».

Услышав их разговор, Мо Тин опустил голову и посмотрел Тан Нин в глаза. Но Тан Нин спокойно ответила: «Ну, если я потеряю эту возможность, всегда будет следующая …»

С другой стороны, Мо Тин был только один. Если она потеряет его, то это навсегда.

«Хорошо, тогда я не буду настаивать. Но знаешь ли ты, что Цзыхао помог тебе?»,— Лань Си была рада, что ещё есть кто-то, способный растопить холодное сердце Ань Цзыхао.

«Нет, я понятия не имела», — быстро ответила Тан Нин.

«Тогда мы поговорим об этом, когда вернешься. Наслаждайся отдыхом».

Тан Нин повесила трубку.

«Миссис Мо, вы слишком импульсивны», — поддразнил её Мо Тин.

«Мистер Мо, я просто хочу, чтобы моё присутствие имело значение. Если я могу сопровождать вас, я определенно не останусь в стороне. Даже если это означает, что мы идём в глубины ада, понятно?

Глава 127. Я готов поставить свою жизнь на кон

Глава 127: Я готов поставить свою жизнь на кон

Мо Тин нежно погладил волосы Тан Нин и ласково обнял её. Услышав её слова, у него возникло искушение собрать все лучшие вещи в мире — даже собственное сердце — и вложить их ей в ладонь.

«Восточный тренд по-прежнему чрезвычайно популярен в США. Если ты останешься рядом со мной, ты будешь привлекать много внимания».

«Итак, что ты предлагаешь?»,— проблеск разочарования посетил лицо Тан Нин.

«Я не против нанять себе девушку-переводчика…»,— Мо Тин усмехнулся. Его голос был низким и сексуальным: «Я думаю, было бы неплохо познакомить тебя с Голливудом. Переговоры на чужом поле всегда непросты».

«Разве ты не боишься, что я влезу в коммерческие тайны Хай Жуй?»

«Я уже весь принадлежу тебе, Хай Жуй в том числе», — ответил Мо Тин. «Если ты хочешь стать кормильцем семьи, я буду счастлив отступить за кулисы, возложить всё на твои плечи, сидеть дома и готовить суп».

«Вы замечтались, президент Мо … трудитесь упорно, чтобы заработать денег!»

Мо Тин засмеялся. Внезапно он почувствовал, что скучная поездка, которую он должен был предпринять, станет намного интереснее с Тан Нин.

Тан Нин была амбициозной, но это никогда не влияло на домашнюю сторону её жизни; она знала себя и своё место.

…

Сплетни всего Пекина по-прежнему крутились вокруг инцидента с Лань Юй. После пощечины от EH и откровений её помощницы, Лань Юй уже не могла выдержать все публичные поношения. Итак, она решила снять ролик с извинениями.

Лань Си же в это время говорила с Ань Цзыхао наедине. Ей хотелось узнать его мысли по части Тан Нин.

Ань Цзыхао сидел с ноутбуком на коленях; он выглядел куда опрятнее, чем когда он вернулся. Наконец он снова выглядел как топ-менеджер.

«Я не могу позволить Лань Юй уйти так легко …»,— Ань Цзыхао посмотрел на свой ноутбук, когда он говорил, — «…иначе в будущем мы наткнёмся на «большую-Тан Нин », «среднюю-Тан Нин», «мини—мини-Тан Нин» … и так до бесконечности».

«Так ты хочешь сказать, что ты планируешь быть менеджером Тан Нин?!»,— Лань Си взволнованно воскликнула.

Ань Цзыхао поднял голову, он крутил ручкой в ладони: «Если она хочет».

«Я признаю, что вначале я посмотрел на неё свысока. Но я не могу отрицать, она действительно интригует».

«Я уверена в твоих способностях»,— Лань Си кивнула. «Тем не менее, Тан Нин похожа на дикую лошадь, её нелегко приручить. В некотором роде она похожа на тебя. Вот почему я чувствую, что вы, ребята, подходите друг другу».

«Я поговорю с ней».

«О да, позиция директора артистов, когда ты займешь её?» — спросила Лань Си, подняв бровь. Среди Ян Цзин, Лу Хао и Ань Цзыхао, в конце концов, она по-прежнему доверяла Ань Цзыхао больше всех. Она надеялась, что Ань Цзыхао примет свою роль.

«Я в этом не заинтересован, я просто хочу быть менеджером Тан Нин. Конечно, если кто-то пойдёт против меня, я не отступлю так легко»,— Ань Цзыхао выключил свой ноутбук с холодным взглядом в его глазах.

«Знаешь ли ты, сегодня на еженедельном совещании Ян Цзин предложила мне подписать Лань Юй?»,— Лань Си рассмеялась, качая головой.

«Президент Лань, пора вынуть меч из ножен».

«Официальная церемония подписания контракта состоится через 3 дня. Быстрее разгреби весь инцидент с Лань Юй и согласуй время с Тан Нин. Конечно, если ты не сможешь убедить Тан Нин вернуться вовремя, мы посвятим церемонию твоему возвращению в компанию, а церемонию Тан Нин отложим на потом».

Ань Цзыхао кивнул; Лань Си всегда работала с осторожностью.

Впоследствии Ань Цзыхао покинул офис Лань Си. По пути он наткнулся на Ян Цзин; их взгляды встретились, Ян Цзин заговорила: «Я не хотела раскрывать твой секрет СМИ».

Ань Цзыхао с холодным выражением поднял голову: «Ян Цзин … я вернулся, и я больше не позволю никому причинить мне боль, и я не позволю обижать моих артистов».

Выражение лица Ян Цзин сменилось, она сжала кусок бумаги в руках: «Мы были хорошими друзьями».

«Тсс … Я не хочу этого слышать, ты отвратительна».

Договорив, Ань Цзыхао покинул здание. Ян Цзин осталась стоять сама по себе, в гневе она сжала кулаки; «просто подожди и ты увидишь».

Артист?

«Ань Цзыхао, с твоим текущим уровнем, как ты думаешь возвысить новичка к известности?»,— Ян Цзин ухмыльнулась.

Но она понятия не имела, что её высокомерная маска вот-вот разлетится на куски.

…

Тем временем Тан Нин только что сошла с рейса. Вскоре после прибытия в отель Мо Тин принял меры предосторожности. Она сразу же надела парик и очки. Её аура модели полностью исчезла и на её месте оказалась женщина-переводчик.

Пара не получила возможности отдохнуть, они тут же бросились в больницу, где находились актеры Хай Жуй. На фоне Мо Тина и Лу Чэ, на Тан Нин никто не обратил внимания.

Актерами были один мужчина и одна женщина; женщина была актрисой высшего класса. Из-за взрыва оба они имели разных степеней травмы по всему телу, которые требовали долгого восстановления. Однако команда постановщиков не признавала своей вины, вместо этого они возложили всю вину на актеров и требовали компенсации.

Единственная причина, по которой Мо Тину нужно было появиться, так это его друг, который застрял посреди этого инцидента. В противном случае, Мо Тин, как и обычно, подал бы в суд. Юридическая команда Хай Жуй никогда не терпела поражений.

«Президент, я уже связался с киностудией. Они договорились встретиться завтра утром», — сказал Лу Чэ.

«Тогда давай поиграемся с ними»,— спокойно ответил Мо Тин.

«Кроме того, господин Аса уже заказал столик в ресторане и ждет вас».

«Тогда идём», — ответил Мо Тин, когда он скрытно взялся за правую руку Тан Нин.

Тан Нин была удивлена. Она подумала, что этот человек настолько занят, что забыл о её присутствии. Но, оказалось, он не отрывал от неё глаз даже на мгновение.

Пара собиралась встретиться с американским другом Мо Тина. Он был человеком смешанного происхождения и был того же возраста, что и Мо Тин. Он относился к жизни как к большой игре. Конечно, он был довольно успешным, поэтому его продюсерская компания была довольно знаменита.

Однако его легко увлекали красивые девушки, особенно с длинными стройными ногами, такими как у Тан Нин …

Как только он увидел Тан Нин, он сразу же был полон волнения. Забыв о бизнесе, он прямо спросил Мо Тина: «Это ваша секретарша?»

Увидев его взгляд, выражение Мо Тина помрачнело: «Лучше уткнись во что-нибудь другое».

«Что? Она твоя любовница?»

Мо Тин не получил возможности ответить, прежде чем Тан Нин вступила в разговор: «Да, я его любовница, и я останусь ей на всю жизнь».

Мо Тин остановил его догадки, когда он объявил о своей собственности: «Жена!»

«Так что отведи от неё свой похотливый взгляд».

«Как это, жена? Вы поженились ради связей? Не говори мне, что ты будешь враждовать со мной ради неё?»

Мо Тин был ошеломлен на мгновение, прежде чем покачать головой: «Нет необходимости в этом, но я готов поставить свою жизнь на кон».

Глава 128. Большой босс тоже бывает под давлением

Глава 128: Большой босс тоже бывает под давлением

Услышав это, мужчина, наконец, понял, что для Мо Тина значила Тан Нин. Поэтому он прекратил свои шутки: «Значит, это настоящая любовь». Сказав это, Аса встал и серьезно протянул руку Тан Нин: «Извините, я перешагнул линию, я думал … О, забудьте об этом, это было все недоразумение».

Мо Тин восседал на вершине империи развлечений, кому-то вроде него подобало быть плейбоем. Кто бы мог подумать, что он бы бросил всё это и вступил в брак?

Тан Нин наклонилась в объятия Мо Тина, когда она пожала руку мужчины. Она не сказала ни слова, просто кивнула головой.

«Но почему вы выглядите так знакомо?»,— Аса быстро взглянул на Тан Нин, он не осмеливался настаивать на этой теме. Он мог четко различать, когда время для игр, а когда время быть серьезным. Он также знал, что это была женщина, ради которой Мо Тин был готов рискнуть своей жизнью, поэтому она определенно была кем-то, к кому он должен проявить уважение.

«Давай поговорим о бизнесе …»,— Мо Тин взял стул для Тан Нин и подтолкнул Асу ближе к делу.

Тан Нин хотела рассмеяться от его детского поведения, но она также чувствовала теплоту внутри.

«Съемка происходила в горах, и инцидент произошел так внезапно, что трудно было найти виновника. Тин … конечно, я верю в актеров Хай Жуй. Первоначально не было никаких осложнений, но … инвестор постановочной команды внезапно решил вывести свой вклад, повергнув всю команду в панику, поэтому они сосредоточили своё внимание на Хай Жуй. Это была моя вина, что ты потерял двух способных актеров. Этот взрыв определенно скажется на их карьере».

«Кому есть дело до денег? Эти двое являются актерами международного уровня, в которых Хай Жуй вкладывались 4 года. Это позор …»,— падение с таких высот было похоже на ранний и внезапный закат; их карьера определенно закончена.

«Если бы это была какая-то другая компания, они бы оставили всё, как есть. Но здесь всё иначе, потому что генеральным директором являешься ты», — Аса улыбнулся. «Я пригласил тебя сегодня, чтобы выразить свою точку зрения, я позволю тебе обрушиться на них. У меня больше нет связей с киностудией».

Мо Тин ничего не говорил, он выглядел задумчиво.

«Наконец-то я понял, кто твоя жена … разве она не та модель, которая недавно подняла целую волну хайпа?»,— Аса внезапно сменил тему, подразнивая её: «Так как вы модель, вы должны быть очень заняты. Почему вы прибыли сюда с Тином? Вы беспокоились, что он вам изменяет?»

Тан Нин улыбнулась. Она просто повернула голову к Мо Тину и спросила: «Ты посмел бы сделать что-то подобное?»

Мо Тин покачал головой и быстро ответил: «Нет, я бы не посмел».

Выслушав их слова, Аса был ошеломлен на мгновение, прежде чем рассмеяться: «Значит, большой босс тоже бывает под давлением…»

Трио беседовало еще немного, пока Аса не ушел из-за неотложных вопросов. Однако прежде чем он ушел, Мо Тин предупредил его: «Мой брак с Тан Нин, сохрани его в секрете».

«Ок!»,— мужчина показал жест пальцами и выскочил из отеля.

Выслушав весь их разговор, Тан Нин почувствовала себя немного неловко. Заметив её молчание, Мо Тин схватил ее за руку: «Что случилось?»

«Я привыкла видеть, как ты возишься с бумажками и участвуешь во встречах, но сейчас я поняла, что это только верхушка айсберга … Я могу тебе помочь?»

Мо Тин пристально посмотрел в глаза Тан Нин и понял, что она серьезно беспокоится о нём, поэтому он объяснил: «Я уже не помню, сколько это длится, я уже привык к этому …»

«Вот как выглядит индустрия развлечений: чем больше ты получаешь, тем больше теряешь. Вот почему ты должна остаться со мной навсегда».

Тан Нин ничего не ответила. Она просто схватилась за руку Мо Тина и подтянула его к себе: «Вернемся в гостиницу и примем расслабляющую ванну. Завтра у тебя важные дела».

После ванны пара разлеглась в постели. Тан Нин изначально хотела позволить Мо Тину отдохнуть, но Мо Тин вытащил свой ноутбук, чтобы проверить её электронную почту.

«Ты не мог бы сосредоточиться только на Хай Жуй следующие два дня?»

«Ань Цзыхао отправил тебе электронное письмо»,— Мо Тин открыл электронное письмо и показал его Тан Нин. «Откровение помощницы Лань Юй было его работой, он действительно способный. Запланированное им — это как раз то, что я считаю текущим приоритетом. Он игнорирует его личные проблемы и полностью фокусируется на его способностях. Даже если он был работа на Хай Жуй, он бы оправдал ожидания».

«В таком случае я его приму», — кивнул Тан Нин.

«Вот так легко?»

«Разве ты не сказал, что разделяешь его приоритеты? Я доверяю тебе». В действительности, Тан Нин просто хотела, чтобы Мо Тин имел меньше поводов беспокоиться.

«Но Ань Цзыхао хочет, чтобы ты вернулась домой завтра же. Лань Си уже готова объявить о вашем контракте»,— Мо Тин закрыл свой ноутбук. Он обнял Тан Нин и лёг рядом: «Возвращайся…»

Услышав эти слова, Тан Нин не ответила. Она просто накрыла их одеялом.

«Церемония в Чэн Тянь очень важна для тебя».

«Конечно, я хотел бы, чтобы ты осталась в моей компании, но … я не дам тебе жертвовать своей карьерой. Послушай меня, тебе было нелегко добраться туда, где ты сегодня …»

Тан Нин молчала … в её сердце разрасталось разочарование, потому что она знала, при её нынешнем статусе она не могла оставаться рядом с Мо Тином 24/7.

«Всего два дня …»

Тан Нин молчала. Она крепко обняла Мо Тина под одеялом. Затем с инициативой, которую она никогда раньше не проявляла, она перевернулась и прижала Мо Тина своим телом, соприкоснувшись своими губами с его.

На этот раз совместная тренировка пары была чрезвычайно интенсивной. После того как они закончили, Тан Нин сразу заснула. Она могла почувствовать сквозь сон, как кто-то протирает её тело и помогает ей переодеться в свежий набор одежды.

На следующее утро Мо Тин отвез Тан Нин в аэропорт: «Если что-то произойдет, немедленно звони мне».

Тан Нин протянула руки и обняла Мо Тина, прежде чем страстно поцеловать его. Затем она надела солнцезащитные очки и открыла дверь машины.

Для супружеской пары … пребывание вместе было уроком, который нужно познать … но так же познать и разлуку.

Тан Нин сопротивлялась желанию развернуться и броситься к Мо Тину, она также удержалась от соблазна позвонить ему. Она просто села в зале ожидания и листала новости Пекина на своем телефоне.

Но в этот момент она получила сообщение от Мо Тина: «Оторвись от телефона, это вредно для глаз».

Тан Нин удивленно подняла голову, оглядываясь в поисках Мо Тина. Но Мо Тин уже ушел.

В ожидании своего полета Тан Нин пыталась не привлекать внимания. Однако, в конце концов, кто-то всё равно узнал её.

Высокий и худой человек подошел к Тан Нин после посадки на самолет и вручил ей визитную карточку: «Мисс Тан Нин, приятно познакомиться, я репортер из студии Хуа Жун».

Посмотрев на мужчину, Тан Нин вежливо взяла визитную карточку: «Приятно познакомиться».

«Я видел, как вы выходите из черной машины. Человек, который вас привёз, должно быть, был вашим любовником, верно?»

Услышав это, Тан Нин была немного удивлена. Он сфотографировал их?

«Не нужно нервничать, мисс Тан, я не снимал… Я просто увидел вас, но не успел вытащить камеру …»

Глава 129. Ты сможешь их уделать?

Глава 129: Ты сможешь их уделать?

Тан Нин посмотрела мужчине в глаза, вернулась к своему обычному спокойствию и сказала: «У меня нет любовника».

У неё был только муж!

Встретив отрицание, мужчина не настаивал. Но свечение в его глазах вызывало у Тан Нин неловкость. У неё было предчувствие, что этот человек будет следить за ней в будущем.

«Инцидент с Лань Юй вызвал такой шум, но, похоже, мисс Тан легко снесла это».

Тан Нин улыбнулась, она дала понять, что больше не хотела продолжать светскую беседу. Это было тем, что она часто делала, когда хотела выдержать дистанцию с людьми. Мужчина, казалось, почувствовал её намерение, поэтому он замолчал и вернулся на своё место.

Тан Нин предположила, что этот мужчина не увидел лица Мо Тина, иначе его тон был бы иным; он знал, какие последствия влечёт оскорбление Хай Жуй.

Репортер сидел по диагонали от Тан Нин. Прежде чем надеть маску для глаз, он с насмешкой посмотрел на неё. Хотя он не видел её спутника … он знал, всё было не так просто.

Трудно было раскопать какую-то грязь про Тан Нин, потому что она была очень осторожной. Но если кому-то повезло наткнуться на интересный инфоповод, это, безусловно, станет большой новостью. Поэтому он был настроен следовать за ней.

На поверхности она выглядела нравственно, но, в итоге, она спуталась с каким-то мужчиной!

Тан Нин почувствовала неладное. Сойдя с самолета она немедленно отправила сообщение Мо Тину: «Тин, нас обнаружили … репортер видел, как я выхожу из твоей машины. Я не знаю, что именно он видел, но он с виду не вызывает доверия».

Мо Тин только что вышел из ванной. Увидев сообщение Тан Нин, он приподнял брови: «Сосредоточься на контракте, я займусь этим».

«Когда ты возвращаешься?»

«Я еще не знаю».

Увидев эти четыре слова, у Тан Нин был соблазн ответить «Я скучаю по тебе», но она боялась, что это отвлечет его от его работы. Поэтому она быстро сменила свой ответ на «Я жду тебя».

Подобрав её в аэропорту, Лун Цзе заметила, что Тан Нин выглядит недовольной. Она могла догадаться, что это было из-за их расставания с Мо Тином: «Я видела новости о Хай Жуй, большой босс в порядке?»

«Хм-м»,— Тан Нин кивнула.

Лун Цзе поглядывала на лицо Тан Нин в зеркале заднего вида, пока она вела машину. Она говорила со смешанными чувствами: «Тан Нин, ты заметила, как ты теперь реагируешь? Его не будет рядом всего несколько дней, это не конец света».

Тан Нин слегка вздрогнула, она призналась: «Я думаю … это любовь».

«Он твой муж, это твоё право любить его. Но что же насчет его? Как себя чувствует Большой Босс?». «Вы с Большим Боссом вместе совсем недавно. Но, Тан Нин, ты должна спросить себя … если Большой Босс сделает то же самое, что Хань Юйфань, и предаст тебя … ты будешь способна справиться с этим?»

Тан Нин долго молчала. Мысль о том времени, которое она провела с Мо Тином, вернула ей уверенность: «Я уже не та Тан Нин. Я не могла бы наткнуться на второго Хань Юйфаня, на этот раз я уверена в своём выборе. Что бы ни случилось, я буду с ним до конца. Кстати, Лун Цзе, ты должна подготовиться. Когда Мо Тин вёз меня в аэропорт, нас заметил репортер».

«Что ты думаешь делать?»,— Лун Цзе была так потрясена, что она рефлекторно ударила по тормозам.

«Даже если мои отношения с Мо Тином будут разоблачены, я хочу, чтобы это происходило под моим контролем. Давай пока просто понаблюдаем …»,— Тан Нин ответила серьезным тоном.

«В таком случае, я везу тебя к президенту Лань».

Тан Нин в согласии кивнула головой, Лун Цзе же включила радио. Новости индустрии развлечений теперь сместили своё внимание с Лань Юй на актеров Хай Жуй.

«Этой Лань Юй, конечно, повезло».

Ей повезло, потому что Мо Тин ещё не достал козырь из рукава.

Увидев молчание Тан Нин, Лун Цзе могла понять, что та всё ещё беспокоится о Мо Тине, поэтому она сменила волну на расслабляющую музыку: «Ты ничего не можешь с этим поделать. Большой Босс разберётся сам».

Тан Нин поджала губы: «Когда заботишься о человеке, всё равно будешь беспокоиться, независимо от его способностей».

Лун Цзе нечего было ответить. Вскоре после этого они остановились у Лань Си; Ань Цзыхао также присутствовал на месте.

Это был первый раз, когда Ань Цзыхао и Тан Нин встретились официально. Тем не менее, этот человек уже успел доставить её проблем, а потом прибрать за собой.

Итак у Тан Нин не сложилось о нём хорошего впечатления. Однако она оставалась спокойной и невозмутимой.

«Твой контракт по-прежнему остается тайной, так что мы вынуждены были встретиться здесь, у меня дома. Надеюсь, ты не против»,— Лань Си передала Тан Нин чашку кофе. «Я хочу знать твоё мнение о Цзыхао».

«Я готова работать с ним»,— спокойно ответила Тан Нин: «Но у меня есть одна просьба: пусть он не лезет в мою личную жизнь».

Ань Цзыхао поднял голову, чтобы посмотреть на Тан Нин. Он понял, что эта 26-летняя модель владеет ужасающего уровня самоконтролем. Поэтому он улыбнулся, встал и подошел к ней, тогда он протянул ей руку: «Я с нетерпением жду совместной работы».

«Надеюсь, ты больше не ошибешься, как с EH».

Услышав это, Ань Цзыхао улыбнулся, и указал на свою голову: «Не волнуйтесь, в качестве гарантии выступает моя голова».

«Тан Нин, после присоединения к Чэн Тянь, соотношение сил будет ещё хуже, чем раньше. И Ян Цзин и Лу Хао контролируют моделей высшего класса, поэтому борьба за сделки неизбежна …»

«Это моя проблема. Президенту не нужно беспокоиться»,— Ань Цзыхао вмешался.

Лань Си подняла бровь: «Ты сможешь их уделать?»

«Просто подождите и увидите сами».

«Хорошо, я подготовлю грандиозную церемонию подписания. Когда время придет, я отдам тебе честь объявить о присоединении Тан Нин к нашему агентству …»

Власть Лань Си в настоящее время пребывает игнорируемой Ян Цзин и Лу Хао, поэтому президенту отчаянно нужна команда своих, как Ань Цзыхао и Тан Нин. С этого момента битва с Лу Хао и Ян Цзин начнется официально…

«О, это верно. Тан Нин … ты сейчас не состоишь в отношениях, не так ли?»,— Лань Си вдруг задала вопрос. Ожидалось, что артист раскроет эту информацию своему агентству на случай какого-либо форс-мажора.

Тан Нин заколебалась, но … в конце концов, она решила быть честной: «Состою».

Лань Си была ошеломлена на мгновение. Она поняла, что еще плохо знала Тан Нин: «Что было бы, если бы они были разоблачены? Тан Нин, ты уже превзошла модель премьер-класса, ты не можешь позволить себе никаких скандалов».

«Контракт не ограничивает меня в отношениях. Кроме того, он не просто мой парень … он моя семья».

«Хорошенько подумай об этом!»,— Лань Си немного расслабилась: «Цзыхао, приготовься закрывать утечки».

Глава 130. Давай закрепим всё поцелуем

Глава 130: Давай закрепим всё поцелуем

Глаза Тан Нин загорелись. Но она ничего не ответила.

Ань Цзыхао нацепил сложное выражение лица, но всё равно согласился: «Я сделаю то, что должен…»

«Тан Нин, я не стану тебя заставлять, но тщательно подумай об этом …»

«Нечего тут думать. Если нас разоблачат, я возьму всю ответственность на себя, мы … неразлучны», — Тан Нин ответила серьезным тоном. Её голос был твердым и не содержал и следа сомнений.

Лань Си задумчиво посмотрела на Тан Нин и улыбнулась: «Тогда давайте больше не будем об этом. Кстати, ты видела новости о Хай Жуй?»,— Лань Си налила им по стакану красного вина. «Две международные суперзвезды — огромная потеря для Хай Жуй».

Услышав слова «Хай Жуй», Тан Нин опечалилась. Всё, что она могла сделать, это поднять бокалы с Лань Си, не говоря ни слова.

«Тан Нин, говоря на чистоту, ты когда-нибудь хотела присоединиться к Хай Жуй?»

Лун Цзе хотела рассмеяться, стоя в стороне, но она не решилась. Как будто Тан Нин нужно договариваться с Хай Жуй! Она уже является женой генерального директора и владеет половиной акций Мо Тина.

«Хай Жуй — это не такое место, куда я могла бы пойти по одной только своей прихоти …»,— Тан Нин знала о том, как строго Мо Тин руководил своим бизнесом. Модель, подобная ей, была самой обычной; она даже не стоила упоминания.

«Я всегда хотела влиться в Хай Жуй … Я хочу … попробовать себя в роли жены генерального директора», — Лань Си рассмеялся. В действительности её слова только на четверть были шуткой. Просто Мо Тин был слишком недоступен; он никогда не давал женщинам никакой возможности.

Ну конечно, у них не было шансов …

В настоящее время его жена сидит прямо напротив Лань Си.

Тан Нин взглянула на Лун Цзе, указывая ей не показывать эмоций. Лун Цзе была раздражена, прикусив язык.

После встречи с Лань Си, Ань Цзыхао послушно сопровождал Тан Нин домой: «Где вы живете?»

«Хаятт Ридженси»,— ответила Тан Нин. «Не забывай, что ты обещал мне: ты не будешь вмешиваться в мою личную жизнь».

«Вам нечего бояться…»,— Ань Цзыхао беспомощно ответил. «Если я что-то пообещал вам, я обязательно это сделаю. Лу Хао и Ян Цзин будет трудно усмирить, так что мне понадобится время на подготовку».

«Эти двое создали нашей Тан Нин столько препятствий. К счастью, они не преуспели»,— воскликнула Лун Цзе. «Считают ли они, что Тан Нин так легко запугать?»

Это была именно та причина, почему Ань Цзыхао восхищался Тан Нин. Даже в окружении Ян Цзин и Лу Хао она не была подавлена. Вместо этого её популярность продолжила расти.

«За ними большой долг …»

Тан Нин слышала об отношениях Ань Цзыхао с Юнь Синь и знала, что он был близкими друзьями с Ян Цзин. Однако, что с ними произошло потом, знали только они.

«Подготовьтесь к церемонии подписания контракта».

Тан Нин была гвоздем программы, поэтому, конечно, она должна была хорошо подготовиться. Ян Цзин устраивала бучу, поэтому на этот раз Тан Нин потревожит её спокойствие. Что касается Лу Хао …

… после того, что он сделал на благотворительном мероприятии и после всех схем, которые он построил против неё, она не собиралась отпускать его легко.

Вернувшись домой и глядя на пустую гостиную, у Тан Нин был соблазн позвонить Мо Тину. Но, понимая, что в США было 2 часа ночи, она не хотела его беспокоить. В конце концов, Мо Тин первым отправил ей сообщение: «Ты уже дома?»

Сердце Тан Нин озарилось светом, она быстро ответила: «Это Лун Цзе сказала тебе?»

«Я волновался, поэтому я заставил Лун Цзе докладывать мне каждую мелочь».

Тан Нин улыбнулась, она взяла и позвонила Мо Тину: «Я видела новости о Хай Жуй, дело двигается?»

«Всё уже готово», — небрежно ответил Мо Тин.

«Когда же ты вернешься?»

«После того, как встречусь ещё с несколькими людьми»,— Мо Тин говорил немного устало.

«Я скучаю по тебе»,— Тан Нин колебалась, но, в конце концов, она собралась с духом и выпалила что у неё на сердце.

Услышав эти четыре слова, Мо Тин не мог не подорваться с постели. Он так сильно хотел стиснуть Тан Нин в объятиях. Он сразу же перешёл к действию, когда он поручил Лу Чэ забронировать ему рейс и оставить последующую работу на Асу.

Мо Тин всегда быстро разбирался с вопросами. Узнав стоимость бригады постановщиков, он немедленно договорился с Асой, он стал основным спонсором фильма и взял полный контроль над штатом. Впоследствии он заменил весь персонал, связанный с взрывом, отправил им официальное уведомление и потребовал от них компенсации потерь и травм, нанесенных его актерам.

После напряженного дня он, наконец-то, хотел отдохнуть, но в тот момент ему позвонила Лун Цзе, «Большой босс, ты отвлекаешь нашу Тан Нин от работы …»

«А?»,— Мо Тин не понимал, что она имела в виду.

«Ты знал, что Тан Нин растеряла всё своё внимание, когда вернулась из штатов? Я спросила, не боится ли она второго предательства, и знаешь, что она сказала?»,— Лун Цзе говорила с гордостью — не каждый день у нее была возможность дразнить Большого Босса.

«Что она сказала?»

«Спросишь её сам»,— Лун Цзе сказала игриво и повесила трубку.

Мо Тин беспомощно прикусил губу. Помощнице Тан Нин действительно нужно было преподать урок. В действительности, он тоже был немного отвлечен. Особенно, когда Тан Нин не был рядом.

Итак, он снова поднял трубку и отправил ей сообщение: «Я никогда не причиню тебе вреда, так что … можешь ли ты рассказать мне, что ты сказала Лун Цзе?»

Увидев сообщение, Тан Нин была немного смущена. Она вспомнила свой разговор с Лун Цзе. Её лицо покраснело, она ответила: «Нет, я не могу».

«Я чувствую, что мы думаем об одном и том же»,— Мо Тин преднамеренно дал Тан Нин возможность уклониться от ответа.

«Что ты думаешь?»

«Я скажу тебе, когда вернусь. Возможно, мне придётся остаться здесь еще на неделю …»

У Тан Нин зарождалось любопытство. Однако мысль о новом ожидании повергла её в грусть.

Мо Тин ничего не объяснил. Он лишь мягко убедил её поспать. Тан Нин была очень уставшей, она обняла подушку Мо Тина и немедленно провалилась в сон.

На следующее утро Ань Цзыхао прибыл, чтобы подобрать Тан Нин. Он нашёл ей контракт на обложку журнала высшего уровня. Однако когда она направилась вниз, она услышала, как открывается парадная дверь. Она застыла в шоке, думая, что это был сон.

Мо Тин бросил свой багаж и развел руками.

Тан Нин тут же вскочила в его объятия.

«Я скучал по тебе, я … возможно, даже люблю тебя»,— сказал Мо Тин, целуя Тан Нин в лоб.

Услышав признание Мо Тина, Тан Нин была ошеломлена.

«Я же говорил, я расскажу тебе всё, как только вернусь …»

Тан Нин отстранилась от объятий Мо Тина; её глаза покраснели. Даже когда она была предана Хань Юйфаню, она не была такой эмоциональной.

«Тан Нин, я скажу это только один раз, потому что отныне я буду выражать это своими действиями, давай закрепим всё поцелуем».

Тан Нин опустила голову и задумалась. После она схватилась за шею Мо Тина и прижалась своим губами к его губам.

Глава 131. Бог воздаст вам за злодейство

Глава 131: Бог воздаст вам за злодейство

С возвращением Мо Тина Тан Нин почувствовала, будто бы тяжкий груз сошёл с её плеч. Пара оставалась в объятиях друг друга, пока Ань Цзыхао не призвал Тан Нин поспешить.

«Давай, мне ещё нужно ехать в офис», — мягко сказал Мо Тин.

Тан Нин кивнула головой. Озабоченность, которую она ранее испытывала, теперь улетучилась. До того, как сойтись с Мо Тином, она несколько лет была с Хань Юйфанем, но … она никогда не чувствовала ничего подобного; похоже, её сердце было привязано к Мо Тину, и всякий раз, когда с ним что-то случалось, её мучительно тянуло к нему.

Вспомнив, что Ань Цзыхао уже заждался её, она отстранилась от объятий Мо Тина и ушла.

Ань Цзыхао сидел в своей машине, ожидая Тан Нин. Теперь, когда она официально была моделью Чэн Тянь, там к ней относились с достоинством и уважением, которые она заслуживала.

Видя, как Тан Нин, наконец, объявилась, Ань Цзыхао помог ей сесть в микроавтобус. Когда он закрывал дверь, он вдруг сказал ей: «Тан Нин, ты осознаёшь, что твоя цель — стать супермоделью? Если ты это знаешь, ты должна понимать текущие приоритеты и работать без остановки».

«Я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь. Я просто хочу предупредить тебя, если тебя обнаружат … тогда всё, что ты делала, пойдёт насмарку…»

Тан Нин понимала беспокойства Ань Цзыхао, потому что раньше он ощутил на себе спуск в преисподнею. Однако она не была Юнь Синь, а Мо Тин не был Ань Цзыхао.

«За границей множество моделей состоят в браке и имеют детей, но всё равно ходят по подиуму».

«Тогда всё зависит от способностей человека…»,— Ань Цзыхао ответил прямо. «Конечно, если ты думаешь, что беспокоиться не о чем, тогда просто сделаем вид, что я ничего не говорил».

Тан Нин закрыла глаза, как будто она задумалась. Спустя некоторое время она, наконец, ответила серьезным тоном: «Из-за него я так много и работаю. Думаешь, я бы дистанцировалась от него ради того, чтобы стать моделью?»

«Я могла отказаться от многого ради работы, но он определенно не из этого списка».

Ань Цзыхао понял, что имела в виду Тан Нин. Ему внезапно вспомнилось время, которое он разделил с Юнь Синь. Когда он попал в ловушку Ян Цзин и Лу Хао; они раскрыли их отношения СМИ. Юнь Синь не поняла этого и подумала, что он сам проболтался СМИ … Ссора и автомобильная катастрофа, которые последовали за этим … он никогда этого не забудет.

Атмосфера была немного неудобной, поэтому Ань Цзыхао прочистил себе горло, чтобы нарушить неловкую тишину, прежде чем сменить тему: «Через мгновение мы встретимся с редактором «Her Vision». Я уже договорился, чтобы ты появилась на передней обложке их ноябрьского номера — это большая возможность, потому что сейчас тебе всё ещё не хватает признания, чтобы называться моделью высшего класса. Нужно воспользоваться «Her Vision», чтобы вскарабкаться наверх».

Тан Нин кивнула головой: «Сделаю все, что могу».

«Прямо сейчас, ты должна узнать своих конкурентов из Чэн Тянь. Двое находятся под Ян Цзин и трое под Лу Хао. Среди них только двое представляют реальную угрозу. Знай, что эти две модели совершенно беспощадны в борьбе за контракты … »

«Я уже видела такое …»,— Тан Нин слегка улыбнулась.

«Я не удивлюсь, если Ян Цзин захочет побороться за обложку “Her Vision”».

Ань Цзыхао только строил догадки, но кто бы мог подумать, его предположение оправдалось. Как только они подошли к входу в “Her Vision”, Ян Цзин уже шла туда с одной из своих моделей. Ань Цзыхао ухмыльнулся и попросил Тан Нин остаться в микроавтобусе. Он вышел и встал у Ян Цзин на пути: «Ты притащила свою модель на пробы?»

«Мне не нужны пробы. Редактор “Her Vision” — моя подруга, я просто следую формальностям. А как насчет тебя? Что ты здесь делаешь? Я думала, что президент Лань не закрепила за тобой ни одну модель».

«Кажется, в последние несколько лет ты немного расширила свои горизонты …»

Ян Цзин застыла на месте; он только что затронул болезненную тему.

«Кажется, верховая езда на моей шее и кража моих рабочих заметок были весьма эффективными».

«Я не понимаю, о чём ты». Договорив, Ян Цзин попыталась пройти дальше. Но Ань Цзыхао сдерживал её.

«Бог воздаст вам за злодейство».

Ян Цзин посмотрела на Ань Цзыхао, прежде чем освободиться от его хватки и сесть в свою машину.

После того, как Ян Цзин уехала, Ань Цзыхао вернулся в свой микроавтобус и сказал Тан Нин: «Можешь идти прямо сейчас. Мы поучаствуем в пробах, как и было запланировано. Если Ян Цзин уже захапала ноябрьскую обложку, тогда …»

«А?»

«… мы сделаем все возможное, чтобы вырвать её обратно». Ань Цзыхао вдруг рассмеялся: «Мне есть что припомнить этим двум, так что я не постесняюсь у них что-то отобрать».

Тан Нин молчала, наблюдая, как Ян Цзин уезжает вдаль. Ей казалось, что она увидела знакомую фигуру на заднем сиденье машины Ян Цзин — это была Лань Юй.

В последние несколько дней, из-за новостей о Хай Жуй, инцидент с Лань Юй отошёл на второй план. Но какие надежды питает Ян Цзин по поводу Лань Юй?

«В машине Ян Цзин была Лань Юй».

Ань Цзыхао задрал голову и быстро взглянул на Тан Нин: «Я подозреваю, что с её амбициозной природой, Ян Цзин захочет развернуть свою собственную компанию. Сейчас она заполучила Лань Юй в свой лагерь. Твой статус постоянно движется вперёд, и Лань Юй похожа на тебя, поэтому у неё всё ещё есть шанс возродиться».

«Лань Юй должна отправиться в ад».

Тан Нин взглянула на Ань Цзыхао. Она не говорила ни слова. Затем они вошли в офис “Her Vision” и назначили встречу с редактором.

Секретарь осмотрела Ань Цзыхао сверху вниз, прежде чем ответить: «Простите, господин Ань, у редактора были срочные дела, она улетела во Францию».

«Это ваш редактор велел вам так сказать?»

Секретарю было немного неудобно, но она не отрицала.

«Прежде чем мы вошли, ваш редактор получил телефонный звонок от Ян Цзин, не так ли?»

Секретарь молчала. Ян Цзин снова создавала для них препятствия. Она ещё не понимала, но этот телефонный звонок не только мешал Ань Цзыхао, но и портил жизнь Тан Нин.

«Пойдем»,— Тан Нин была спокойна. Даже если бы дверь захлопнулась прямо перед её носом, она не проявила бы ни малейшего намека на эмоции.

«Похоже, я слишком долго отсутствовал в индустрии»,— Ань Цзыхао пожал плечами.

Тан Нин понимала его разочарование, поэтому она не говорила слишком многого. Она просто спросила: «Если мне удастся поговорить с редактором, ты уверен, что я уведу эту работу у Ян Цзин?»

«Конечно …»,— Ань Цзыхао кивнул.

Тан Нин указала на диван: «Подождём здесь. Редактор рано или поздно выйдет и выдаст себя. Интересно, будет ли она смущена, что не дала нам шанс?»

Ань Цзыхао улыбнулся. Тан Нин предлагала идти напролом. Это был идеальный способ.

Глава 132. Ян Цзин, должно быть, имеет мужество

Глава 132: Ян Цзин, должно быть, имеет мужество

Отсутствуя в офисе в течение нескольких дней, первое, что сделал Мо Тин по прибытию, — это выпустил заявление, чтобы развеять все слухи. Фильм продолжит сниматься, актеры не будут заменены. Команда занималась второстепенными героями, пока актеры Хай Жуй восстанавливались от травм. Когда Хай Жуй разрешил этот вопрос, фанатам стало легче на душе. Что касается скорости решения этой проблемой, она оставила всех стоять с отвисшей челюстью.

После того, как всё было решено, Мо Тин немедленно отправил Тан Нин сообщение: «Как прошли пробы?»

«Никак», — разочарованно ответила Тан Нин, — «Ян Цзин снова воспользовался грязным приёмом… Плюс, она была с Лань Юй. Кажется, она хочет использовать Лань Юй, чтобы насолить мне».

Увидев строки сообщения, глаза Мо Тина загорелись.

«Лу Чэ …»

«Да, президент?»

«Почему ты еще не опубликовал информацию о школьной жизни Лань Юй?»,— спросил Мо Тин. «Я уже инструктировал тебя сделать это».

«Извините, президент. Из-за инцидента с актёрами Хай Жуй я совсем забыл об этом», — с сожалением ответил Лу Чэ. «Я сейчас же договорюсь!»

«Нет …» Мо Тин остановил его: «В первую очередь пойди и узнай, что задумала Ян Цзин. Если она посмеет снова устраивать неприятности, то забери её вместе с Лань Юй … к дьяволу». Поскольку Ян Цзин вела свои дела с Лань Юй, то ей тоже причиталось.

Лу Чэ понял, что у Мо Тина были другие планы, поэтому он успокоился: «Да, президент …»

«Также изучи прошлое “Her Vision”…»

Лу Чэ отреагировал на это название; оно звучало знакомо. Впоследствии он вспомнил, что это было имя одного из лучших журналов страны: «Президент, если вы на это пойдёте, разве вы не боитесь, что мадам узнает?»

«Приступай немедленно».

Наиболее видным навыком Ян Цзин была способность пользоваться связями, которые она строила на протяжении многих лет. Среди этих связей многие существовали в серых социальных кругах. Если бы Тан Нин поднялась против них, она могла бы … навлечь на себя дурную репутацию; это не было редкостью в индустрии развлечений. Даже если бы Мо Тин не намеревался раздавить Ян Цзин, ему все равно нужно было опасаться Лань Си. Многие агентства прибегали к грязным трюкам, чтобы подтолкнуть своих же моделей к ошибке. Получив компромат, они шантажом заставляли их продолжать работу.

Он не был уверен, что Лань Си когда-либо делала что-то подобное.

Поскольку на кону стояли их репутации, он не мог позволить Тан Нин проиграть. Иначе он с таким же успехом мог отказаться от их брака…

Тем не менее, Ян Цзин должно быть имеет мужество играть в такие игры!

…

Тан Нин и Ань Цзыхао всё ещё сидели в штаб-квартире “Her Vision”.

Прошло 3 часа.

Зная, что её дверь стерегут, редактор “Her Vision” не могла выйти в ванную или поесть.

Ань Цзыхао вдруг почувствовал, что его смущение от недавнего отказа полностью улетучилось. Когда он думал о том, как упорно женщина в офисе терпела её потребность пойти в ванную, Ань Цзыхао не мог не рассмеяться. Он почувствовал, что у этой женщины действительно темная душа.

«Мы не можем ждать так долго, пойдем на перерыв», — предложила Тан Нин.

Ань Цзыхао встал и последовал за Тан Нин. Увидев, что двое ушли, секретарь немедленно доложила редактору. Однако когда редактор вышла из своего кабинета, она столкнулась с двумя людьми, вышедшими из уборной.

Редактором “Her Vision” была женщина тридцати с чем-то лет, она была довольно слабохарактерной. Встретившись лицом к лицу с двумя людьми, она не могла вытерпеть своего унижения.

Ань Цзыхао сразу же предложил ей шанс сохранить свою гордость: «Редактор Линь, я знаю, что я усложняю вам жизнь, но вы не могли бы выделить для нас 10 минут? Все, что мне нужно, это 10 минут вашего времени».

Женщина взглянула на Ань Цзыхао, а затем на Тан Нин. Она была удивлена: «Вы и Тан Нин … заходите».

На самом деле редактор Линь уже давно заметила Тан Нин; она была той самой моделью, которая оживила чахлый журнал КМ. Она просто не ожидала, что в реальности та будет еще красивее.

«Я…»

«Я знаю, что вы избегали нас из-за Ян Цзин, но мы пришли сюда с искренними намерениями», — честно сказал Ань Цзыхао. «Редактор Линь, мы знаем друг друга много лет. Когда я внезапно вернулся и попросил вас о ноябрьской обложке, я знал, что у вас будут сомнения».

«В тот момент я решил не говорить вам, что я приведу именно Тан Нин».

«Мне жаль это говорить, что я уже подписала контракт с Ян Цзин», — с сожалением ответила редактор Линь. «Если бы вы сказали мне раньше, что вы приведёте именно Тан Нин, я бы не отказалась».

«Я знаю, что за последние несколько лет вы сблизились с Ян Цзин. Но пока я работал в индустрии, был ли хоть один раз, когда я занимался безнадёжными авантюрами?»,— Ань Цзыхао улыбнулся.

«Как насчет такого: давайте поместим Тан Нин на декабрьскую обложку».

«Редактор Линь. Я хочу, чтобы это был именно ноябрь. Вы обещали мне это, и вы уже видели результаты, которые может выдать Тан Нин. Что касается профессионализма и влияния, думаете ли вы, что модель Ян Цзин сопоставима с Тан Нин? Если вы предлагаете декабрьскую обложку, тогда мы бы вообще отказываемся от съемок».

Ань Цзыхао был твердым, но вежливым, что помешало редактору уйти в глухую оборону.

Редактор Линь была на мгновение ошарашена, прежде чем, наконец, сказать: «Можете ли вы дать мне день, чтобы обдумать это? В конце концов, мне нужно время, чтобы объясниться перед Ян Цзин».

«Конечно, но редактор Линь, позвольте мне напомнить вам о харизме Тан Нин. Если она заключит контракт с другим журналом, интересно, сколько продаж вы потеряете с ноябрьского номера? В конце концов, показатели Восточного тренда и КМ говорят сами за себя. Для сравнения, что вам может предложить Ян Цзин?»

Редактор Линь чувствовала себя неловко.

«Кроме того, редактор Линь, я надеюсь, что ваша компания может сохранить мои отношения с Тан Нин в тайне. Чэн Тянь ещё не объявили официально, что Тан Нин уже подписала с ними контракт. Как только это предадут огласке, стоимость её найма… будет заметно выше».

При этих словах выражение редактора Линь оказалось кислым …

Итак, в конце концов, редактор всё ещё настаивала на том, чтобы поговорить с Ян Цзин, и тогда она позвонила ей: «Сяо Цзин, Ань Цзыхао только пришел в поисках меня».

Конечно, ей хватило ума не упоминать Тан Нин.

«Он также хочет ноябрьскую обложку …»

«Вы согласились?» Ян Цзин немного нервничала, потому что знала, что Ань Цзыхао нельзя недооценивать.

«Конечно, нет, я отдаю её вам. Мы уже подписали контракт», — ответила редактор Линь.

Ян Цзин гордо расхохоталась с выражением победителя, однако …

… мог ли Мо Тин позволить взять ей верх?

Глава 133. Муж и жена

Глава 133: Муж и жена

Тем же вечером. Час пик. Персонал “Her Vision” постепенно стекался на улицы. В это время в здании объявилась нежданная фигура. Его сопроводили непосредственно в кабинет редактора; не было необходимости назначать встречу.

«Я не ожидала появления помощника Лу, извините, что я не спустилась поприветствовать вас …»,-редактор Линь встала и вежливо улыбнулась, она протянула ему руку. Она была в восторге от появления Лу Чэ; возможно ли, что Хай Жуй хотели с ней сотрудничать?

Лу Чэ привыкли к такому обращению. Он слегка прищурил свои очаровательные глаза и сразу перешёл к делу: «Президент Мо хочет знать … кто появится на обложке вашего ноябрьского номера?»

Редактор Линь была удивлена, на её лице застыла улыбка. Лицом, сидящим напротив неё, был Лу Чэ, каждое его слово вполне могло быть вложено ему в уста самим Мо Тином. Если ей удастся сотрудничать с ними, её продажи стремительно возрастут!

Однако она много лет дружила с Ян Цзин …

… и они уже подписали контракт.

«В соответствии с этим…»

«Это модель агентства Чэн Тянь, Му Ся?» — спросил Лу Чэ.

Редактор в шоке уставилась на Лу Чэ. Она не понимала, как он узнал о чем-то, что должно было быть конфиденциальным.

«Я также знаю, что Тан Нин, которая недавно накопила прилично популярности, тоже приходила на пробы. Почему вы не выбрали её?»

Выслушав вопросы Лу Чэ, редактор Линь не могла видеть его намерения насквозь. Однако … она предположила, что он был здесь от имени Хай Жуй, поэтому она честно ответила: «Если бы мы сравнивали способности и популярность, Тан Нин на милю опережает Му Ся. Но вы же знаете эту индустрию — Тан Нин популярна, но у неё нет поддержки и связей. Ян Цзин же другая, она может принести мне много выгоды».

«Кто сказал, что Тан Нин не имеет поддержки?»,— выслушав редактора Линь, Лу Чэ ответил тяжелым тоном.

«Что вы предлагаете, помощник Лу?»

«Выберите Тан Нин в качестве модели для ноябрьской передней обложки», — прямолинейно ответил Лу Чэ. «Не стоит думать, что у неё нет поддержки, только потому что Тан Нин старается не высовываться. Если бы вы не поиздевались над Тан Нин, президент Мо, возможно, пребывал бы в достаточно хорошем настроении, чтобы помочь вам выплатить компенсацию за отмену вашего контракта с Ян Цзин. Но … если вы хотите играть грубо … »

«Наш президент Мо оставит вам только два варианта: номер один: продолжайте использовать модель Ян Цзин и вы дождётесь закрытия вашего журнала. Номер два: выберите Тан Нин. Мы гарантируем, что ваш ноябрьский номер побьет все предыдущие рекорды продаж. Выбор за вами».

Редактор Линь была ошеломлена. Она внезапно поняла намерения Лу Чэ: он пришёл не от имени Хай Жуй, но ради Тан Нин.

И, что ещё хуже, у неё на самом деле не было выбора. Как король индустрии развлечений, Мо Тин мог прикрыть её лавочку, не подняв и пальца …

Однако, до неё не доходило, почему Мо Тин помогал Тан Нин?

Редактор Линь долго смотрела на Лу Чэ. Поняв, что он не шутит, она с тревогой воскликнула: «Я всё поняла!»

Она никогда не думала, что Тан Нин … которая, казалось, всегда стояла на периферии индустрии, на самом деле …

… пользовалась покровительством Хай Жуй!

«Надеюсь, вы можете сохранить мой визит в секрете, никому не рассказывайте об этом, в том числе Тан Нин, иначе я думаю, вы можете представить себе последствия. Что касается всего, что я сказал сегодня, это прямое заявление президента Мо. Вам не нужно задавать больше вопросов!»

Закончив, Лу Чэ встал и приготовился уйти. Однако редактор Линь не могла не спросить его дрожащим голосом: «Хотя это может быть немного грубо, но могу ли я спросить … каковы отношения между президентом Мо и Тан Нин?»

Лу Чэ обернулся. Сначала он немного колебался, но решил ответить честно: «Муж и жена».

Муж и жена.

Муж и жена…?!

Редактор Линь была так потрясена, её глаза широко распахнулись, она почти потеряла равновесие. Никогда бы она не представила, что Тан Нин была женой генерального директора Хай Жуй.

Первая леди индустрии развлечений!

Если бы это не изошло от самого Лу Чэ, не было бы способа уловить какую-то связь между Тан Нин и Мо Тином. По мнению публики Тан Нин, в лучшем случае, талантливая и профессиональная модель A-класса. Кто бы мог подумать, у неё на самом деле была такая мощная поддержка?

Ян Цзин тем временем пыталась бороться с Тан Нин …

Боже, она едва не оскорбила Хаи Жуй Энтертейнмент и едва не потеряла свой журнал!

Видя, как лицо Линь менялось от белого к красному, Лу Чэ мог понять, что она тяжело перенесла этот удар. Поэтому, прежде чем он ушел, он дал ей последнее предупреждение: «Если бы Ян Цзин не впадала в крайности, я не думаю, что президент Мо взошёл бы на сцену. В конце концов … мадам всегда настаивала на том, чтобы держать всё в секрете …»

«Итак, редактор Линь, вам лучше держать язык за зубами … свадьба президента Мо и Тан Нин — это секрет!»

«Пожалуйста, передайте президенту Мо, что я не буду столь безрассудна», — сказала редактор Линь.

Лу Чэ улыбнулся и поправил волосы, прежде чем покинуть здание. Выйдя из парадной двери, он немедленно позвонил Мо Тину: «Президент, я закончил с этим вопросом!»

«С этого момента, если я приказываю что-то сделать для Тан Нин, даже если это вызовет проблемы в Хай Жуй, тебе не нужно об этом беспокоиться. Позаботься сначала о ней, ясно?»

«Понял!» Лу Че ответил серьезным тоном.

Закончив свои указания, Мо Тин с холодным взглядом убрал телефон.

«Ян Цзин любит грызню за ресурсы? Тогда я дам ей столько вражды, сколько она хочет!»

…

После её тяжелого урока Линь отреагировала немедленно. Она быстро достала портфолио Тан Нин и отбросила Му Ся. Кроме того, она также позвонила Ань Цзыхао, сказав ему, что она согласна на съемку Тан Нин для ноябрьского номера. Она также предложила сделать необходимые приготовления, так как съемка состоится в Москве.

Первоначально Ань Цзыхао не был на 100% уверен, что он обеспечит Тан Нин работу; у Ян Цзин были своеобразные методы. Спустя несколько лет в индустрии он не мог позволить себе недооценивать её.

Самое главное, когда он покидал “Her Vision”, он видел взгляд в глазах редактора Линь. Он был уверен, что она предпочтёт Ян Цзин. Но с чего это она вдруг передумала?

Ань Цзыхао не успел рассмотреть все вероятности; он должен был сосредоточиться на подготовке контракта. Однако, как только он собирался покинуть офис, он обнаружил Ян Цзин на пороге своего кабинета. Она насмешливо посмотрела на него: «Еще не закончил с работой? Я слышала, что ты даже встречался с редактором Линь ради передней обложки».

«Ты должна была заранее меня предупредить, и тогда я бы не боролся за эту сделку».

Ань Цзыхао поднял голову, чтобы посмотреть на Ян Цзин. Мало того, что она была злой внутри, снаружи она стала выглядеть все более и более уродливой.

«О, я только что вспомнила, президент Лань хочет провести грандиозную пресс-конференцию, чтобы ты объявил о своём возвращении. Однако даже если ты вырвешь у меня обложку “Her Vision”, на эту сделку у тебя нет хорошей модели!»

«Ян Цзин, неважно, кто победит и кто проиграет. Самое главное, кто продвинется дальше в будущее», — ответил Ань Цзыхао.

«Ты всё ещё думаешь, что у тебя есть шанс? Я уже подписала контракт …»

«В самом деле?»,— Ань Цзыхао ухмыльнулся, проходя мимо Ян Цзин. «Готов поспорить, сегодня тебя позвонят … по поводу контракта».

Глава 134. Тебе будет столь же холодно, если кто-то согреет твою постель?

Глава 134: Тебе будет столь же холодно, если кто-то согреет твою постель?

Ян Цзин предполагала, что Ань Цзыхао вёл себя так из нежелания признать своё поражение. Итак, она гордо задрала голову.

Между тем, Ань Цзыхао просто хотел посмеяться над ней, потому что для него она была никем иным, как клоуном.

Ни один из них не собирался признавать поражение. В итоге, Ань Цзыхао больше не хотел тратить на неё время, поэтому он посмотрел на неё и прошипел: «Извини, мне нужно ехать за контрактом с Her Vision».

Ян Цзин чувствовала, что Ань Цзыхао жил в какой-то своей фантазии. Редактор Линь была на её стороне, ноябрьская обложка Her Vision определенно была у неё в кармане.

Эти мелочные трюки Ань Цзыхао уже успели ей надоесть за все эти многие годы!

Однако … пока она увлекалась самодовольством, она получила телефонный звонок от своего помощника: «Ян Цзе, Her Vision хотят разорвать контракт».

После этих слов всё было как в тумане. Через несколько секунд Ян Цзин, наконец, сердито спросила: «Что случилось?»

«Редактор Линь сказала, что она нашла модель получше».

«Нужно ей напомнить, что мы уже подписали контракт!»,— воскликнула Ян Цзин, когда она поспешила в свой кабинет. «Как она может забрать свои слова назад? Позвони им, я хочу встретиться с редактором Линь».

«Редактор Линь сказала, что она готова удвоить компенсацию за отмену контракта. Она не хочет работать с Му Ся. Деньги уже внесены на счет компании».

Услышав слова своего помощника, Ян Цзин сердито ударила по стеклянному столу. После долгих лет дружбы, как смела она просто взять и разорвать их контракт. Разве редактор Линь считала, что её так легко запугать?

Между тем она, похоже, забыла, как ещё недавно она щеголяла перед Ань Цзыхао своими нерушимыми узами с редактором Линь. Прошло всего 5 минут, и их отношения уже развалились. Хуже того, редактор Линь даже не потрудилась позвонить ей, прежде чем отменять контракт. Она даже выплатила двойную компенсацию!

Что конкретно сделал Ань Цзыхао?

Ян Цзин напрямую позвонила редактору Линь, чтобы истребовать объяснения. Однако к ней отнеслись так же, как к Тан Нин ранее; редактор Линь не ответила ни на один из её звонков …

«Ань Цзыхао!» Ян Цзин зарычала, стиснув зубы. Контракт ускользнул у неё прямо из рук, в этот момент она так сильно хотела разорвать Ань Цзыхао в клочья.

Конечно, худшее было ещё впереди …

…

Поздней ночью. Осень давала о себе знать. Тан Нин стояла у окна в тонкой одежде, она только что закончила телефонный разговор с Ань Цзыхао. В это время пара рук заключила её в теплые объятия, её накрыли халатом, защищая от холода.

«Тин … я вырвала обложку Her Vision»,— в безопасности рук Мо Тина она откинулась назад, не колеблясь. Её голос был непринужденным: «Но почему я чувствую, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой?»

«Твои успехи закономерны. Нечего сомневаться»,— мягко говоря, Мо Тин протянул свои длинные руки, обернул их вокруг шеи Тан Нин и ещё крепче прижал её к себе.

«Но мне нужно лететь в Москву … а я боюсь холода»,— Тан Нин утопила себя в объятиях Мо Тина и вцепилась в его руки.

«Ты хочешь, чтобы я летел с тобой? Тебе будет столь же холодно, если кто-то согреет твою постель?»,— Мо Тин прошептал на ухо Тан Нин.

Тан Нин хихикнула и закивала головой: «Ты походишь на обогреватель … с тобой мне не будет холодно. На самом деле, мне будет ещё теплее».

Мо Тин нежно поцеловал Тан Нин в ухо, полностью удовлетворенный её ответом, прежде чем привести её к постели: «Ложись спать. Завтра будет день, когда ты официально станешь моделью Чэн Тянь, тебе нужно много энергии».

«После подписания контракта с Чэн Тянь, у меня будет доступ к самым лучшим сделкам. Значит ли это … что я буду ещё на шаг ближе к тебе?»

«Конечно … ты много работала, дорогая».

Тан Нин была довольна уверенностью Мо Тина.

Однако…

… даже Ань Цзыхао заметил неопределенность в глазах редактора Линь, поэтому не было никакой гарантии, что Тан Нин получит свою сделку. Глубоко в сердце она уже отказалась от съемок на обложку. Но редактор Линь неожиданно передумала, даже с компенсацией за разорванный контракт.

Что может быть тому причиной?

Это обязано быть давление Мо Тина и помощь Хай Жуй. Или иначе, не было бы никакой причины, чтобы редактор Линь так легко передумала.

Тан Нин уже обо всём догадалась, именно поэтому она сказала, что всё складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но так как Мо Тин не хотел раскрывать, что он сделал … она заставила себя прикусить язык на этот раз.

…

Завтра Лань Си должна была официально объявить о присоединении Тан Нин к Чэн Тянь. Она будет рада увидеть сбитые с толку выражения на лица Ян Цзин и Лу Хао. В конце концов, это было тем, чего они пытались предотвратить всеми средствами.

…

Вторая половина ночи. Ночное небо омывалось сильным дождем. Лу Хао уже спал, однако он внезапно проснулся от частого стука в дверь.

Лу Хао надел халат и открыл дверь. Там, прислонившись к дверному проему, стояла пьяная Ян Цзин; её тело сотрясалось от выпитого алкоголя.

«Что ты здесь делаешь?»,— Лу Хао задрал брови.

«Я отказываюсь верить, что тебя совсем не заботит завтрашняя великая церемонией возвращения Ань Цзыхао», — Ян Цзин ввалилась в дом Лу Хао, держа бутылку алкоголя. «Ты слышал? Ань Цзыхао сегодня украл мой контракт, ты знаешь, что это значит? Это его месть!»

«Как это связано со мной?»,— Лу Хао скрестил руки на груди и властно спросил Ян Цзин.

«Разве это не имеет к тебе никакого отношения? Лу Хао, довольно этих игр. Думаешь, без меня ты бы удержался на должности? С возвращением Ань Цзыхао, кому, думаешь, президент будет доверять?»,— хоть Ян Цзин и не могла устоять на ногах, сказанное ею звучало логично.

«Давай проясним всё это. Мы разоблачили его отношения с Юнь Синь, мы сделали это вместе, ты занял его должность, а я взяла его контракты. Ни один из нас не сможет избежать ответственности!»

«Что ты пытаешься сказать?»

«Давай объединимся»,— серьезным тоном сказала Ян Цзин. «Если мы будем работать вместе, у Ань Цзыхао не будет шанса. Президент Лань еще не дала ему модель, но он уже планирует наперёд. Разве ты не чувствуешь опасности?»

«Объединиться? Ты думаешь, что президент Лань не узнает?»,— Лу Хао высмеял её. «Что? Ты хочешь открыть своё собственное агентство?»

«Я в это верю … и я могу унести с собой все мои контракты. А как насчет тебя?»

Казалось, у неё действительно было такое намерение, а даже если нет, она всё ещё может угрожать Лань Си. В конце концов, у Ань Цзыхао в настоящее время не было фишек, чтобы делать ставки.

«Чего ты хочешь от президента Лань?»

«Я хочу, чтобы она уволила Ань Цзыхао, иначе я уйду со всеми своими артистами!»

«Президент Лань не даст себе угрожать».

«Как знать?»,— Ян Цзин уже всё решила.

Но, кто сказал, что Ань Цзыхао не собирался делать ставки?

Тан Нин … и Мо Тин, покровительствующий ей, — это были его самые ценные фишки.

Ян Цзин вот-вот получит свою черную метку!

Глава 135. Просьба достойна удовлетворения

Глава 135: Просьба достойна удовлетворения

Они уставились друг на друга в тускло освещенной комнате.

Лу Хао чувствовал, что Ян Цзин была слишком самоуверенна.

Если Ян Цзин на протяжении многих лет полагалась на интриги ради связей и контрактов, то методы Лу Хао были сродни Тан Нин. Они оба наслаждались спокойствием и наблюдали, как их жертва паникует.

Тан Нин портила ей нервы, и Ань Цзыхао спутал все её планы, так что Ян Цзин была в полном замешательстве …

«С президентом Лань не так то легко справиться».

«Лицемер! Трусливый лицемер!»,— Ян Цзин впивалась взглядом в Лу Хао, пока она сердито кричала на него. «Ты всегда неуклонно двигался вперед, даже если это означало жертвовать другими. Если ты не хочешь сотрудничать, хорошо, завтра я иду искать Лань Си».

Сказав своё слово, Ян Цзин встала, чтобы уйти. Но Лу Хао задержал её: «Я не отказывался от сотрудничества. Завтра мы вместе пойдем к президенту Лань».

Лу Хао понимал, что угроза от Ань Цзыхао была намного больше, чем от Ян Цзин. Поскольку у него была возможность убрать его, он не собирался мешкать…

Полдень следующего дня. Кабинет генерального директора. Лань Си была немного удивлена, когда на пороге появились Ян Цзин и Лу Хао. Она слегка приподняла подбородок и спросила: «Что такое? Выкладывайте. У нас пресс-конференция в 2 часа дня».

«Президент Лань, я увольняюсь»,— Ян Цзин неторопливо доложила о своих намерениях.

«Я тоже»,— Лу Хао также положил конверт на стол.

Выражение Лань Си сменилось, когда она спросила двух: «В чем смысл всего этого?»

«Мы счастливы, что Цызхао вернулся, но, как вы знаете, у нас с ним несчастливая история, поэтому нам будет неудобно оставаться. Если Цзыхао возвращается, мы уходим».

Лань Си с насмешкой посмотрела на неё: «Ты пытаешься угрожать мне?»

«Президент Лань, вчера Her Vision и я заключили контракт. Но Цзыхао оказался камнем преткновения и заставил их разорвать наш контракт. Я действительно не хочу усложнять вашу работу, но … я также не хочу нажить себе неприятностей. Поэтому я надеюсь, что вы сможете выполнить мою просьбу».

Лань Си сжала письмо в руке; она, наконец, увидела их истинное намерение, они хотели, чтобы она избавилась от Ань Цзыхао. Как можно, чтобы два менеджера угрожали директору?

«Идите на свои места. Я лично займусь этим вопросом».

Ян Цзин и Лу Хао переглянулись; огромный груз сошёл с их плеч.

Поскольку Лань Си не приняла их увольнение, это означало, что она рассматривала другой вариант. Когда она сказала, что лично займётся этим вопросом, им показалось, что сегодняшняя церемония возвращения теперь превратилась в церемонию увольнения.

Прежде всего, они контролировали контракты Чэн Тянь, а Ань Цзыхао не имел за душой ни гроша. Ян Цзин не верила, что Лань Си рискнёт ввергнуть Чэн Тянь в хаос ради Ань Цзыхао.

Лань Си наблюдала, как двое покинули её кабинет. Она пустила в ход неимоверных объемов самоконтроль, чтобы удержать своё стремление бросить их конверты им в лица. Как смеют эти идиоты угрожать ей?

Если они хотели уйти с позором … их просьба достойна удовлетворения!

…

2 вечера. Пресс-конференция должна была начаться как обычно …

Сегодня был день, достойный в Чэн Тянь праздника, бывший менеджер Ань Цзыхао должен был вернуться и помочь бизнесу процветать. Между тем, сми пытались накопать на него как можно больше грязи. В частности, снова муссировалась тема о его отношениях с Юнь Синь.

В это время Тан Нин направлялась в Чэн Тянь Энтертейнмент. На ней было позолоченное кружевное платье, а вокруг её шеи висело красивое ожерелье с бриллиантами. Её волосы были закручены в мягкие кудри, её макияж был гламурным, но не вульгарным; образ, который полностью отличался от её обычного стиля. Мо Тин, который сидел подле, не мог не оглядеть её с головы до ног.

«Что такое?»,— Тан Нин повернулась к Мо Тину с вопросом, обнажив её тонкую белую шею: «Ты меня не узнаешь?»

Обычно Тан Нин не бросалась в глаза; она была спокойной и приятной для глаз. В то время как новая Тан Нин была стильной и ослепительной с аурой королевы.

Это изменение, похоже, отражало планы Тан Нин. Пока она планировала свою месть, она старалась не высовываться. Однако отныне она хотела привлечь внимание всех и вся.

Мо Тин потянулся, чтобы схватить подбородок Тан Нин. Взглянув на её пухлые красные губы, он не мог не поцеловать их, оставив свои губы запятнанными какой-то из её помад.

Тан Нин была удивлена. Она нежно улыбнулась, вытирая его губы пальцем: «Президент Мо, что ты пытаешься сделать?»

«Пытаясь проглотить тебя целиком»,— Мо Тин пристально посмотрел на Тан Нин, он прошептал глубоким и соблазнительным голосом.

«Кажется, тебе нравится, когда я крашусь помадой».

«Ты выглядишь красиво»,— Мо Тин признался: «Наноси её чаще».

«Хорошо, быть может, ты сам меня будешь красить…» Тан Нин нежно кивнула головой. Она никогда не представляла, такой маленький жест мог украсть сердце этого человека. «Почти приехали, отсюда пешком».

«Если что-нибудь случится, звони мне».

«Даже если бы ты этого не сказал, я бы всё равно тебе позвонила … в конце концов, ты самый близкий мне человек».

Мо Тин был удовлетворен её ответом, и тогда он улыбнулся. Уголки его губ высоко изогнулись; его улыбка, казалось, содержала какую-то магию, которая захватывала душу.

Тан Нин помахала Мо Тину. Только когда он уехал, она связалась с Лань Си.

До пресс-конференции оставалось ещё полчаса. По договоренности с Лань Си Тан Нин пробралась в тайную комнату ожидания Чэн Тянь и терпеливо ждала шоу, которое должно было вот-вот разыграться.

Все были на своих местах. В это время Лань Си рассказывала Ань Цзыхао о попытке Ян Цзин и Лу Хао угрожать ей; она была в ярости.

Ян Цзин и Лу Хао, казалось, потеряли себя в бездне власти и похоти; они больше не замечали ничего другого.

«Ань Гэ, как же хорошо, что ты вернулся …» войдя в Чэн Тянь, Ань Цзыхао столкнулся со старой коллегой; казалось, она с нетерпением ждала его возвращения.

Ань Цзыхао улыбнулся с чувством недоверия.

Когда он вошёл в лифт, он наткнулся на Ян Цзин под руку с Му Ся. Они посмотрели друг на друга. Ян Цзин сдержала свое недовольство и повернулась к Ань Цзыхао с вопросом.

«Гэ, теперь, когда ты вернулся, ты больше не покидаешь нас, так ведь?»

Ань Цзыхао впился взглядом в лицо Ян Цзин, в эту злобную женщину перед ним. Сложные эмоции были видны на его лице, но он не преминул ответить: «Конечно».

Услышав это, Ян Цзин выдала смешок, едва слышный. После того, как лифт опустел, она, наконец, заговорила.

«Ты знаешь, я не думаю, что президент Лань рада твоему возвращению. В конце концов, ты уже бросал Чэн Тянь и бежал за границу. Что ты думаешь?»

«Я не думаю, что простой менеджер должен думать, рада она или нет», — холодно ответил Ань Цзыхао.

«Действительно? Ты можешь передумать буквально через секунду»,— слова Ян Цзин содержали скрытый смысл.

Конечно, Ань Цзыхао знал, что она подразумевала, так что он тоже ответил со скрытым смыслом: «Я догадался, что твой контракт будет разорван. Интересно, что еще я могу угадать».

«Ян Цзин, помни, Лань Си не полагалась на тебя, выталкивая Чэн Тянь на свой нынешний уровень!»

Глава 136. Кульминация ещё впереди!

Глава 136: Кульминация ещё впереди!

Ян Цзин повернулась, обнажив Ань Цзыхао одну сторону её лица. Уголки её рта изогнулись вверх.

Когда она в последний раз кого-то боялась?

Ань Цзыхао больше ничего не говорил. В конце концов, надвигалось хорошее шоу …

«Я просто подожду и посмотрю, как тебя вышвырнут из Чэн Тянь». Договорив, Ян Цзин вышла из лифта вместе с Му Ся, оставив Ань Цзыхао одного. На его красивом лице появился беспомощный вид.

В другой части Чэн Тянь, в секретной комнате.

Лун Цзе играла на своём телефоне, поглядывая на Тан Нин: «Ты нервничаешь?»

Тан Нин отдыхала, закрыв глаза, она покачала головой: «Я просто хочу посмотреть на выражение лица Ян Цзин …»

«Нужно ли ещё что-то говорить? Её выражение сменится от крайнего счастья к полной безжизненности … ха-ха». Одна мысль об отчаянии Ян Цзин доставляла Лун Цзе удовольствие.

Лун Цзе должна была отдать Ян Цзин должное, у неё было так много энергии. Даже после многих поражений от Тан Нин ей всё же удалось быстро оправиться и снова встать у неё на пути. Откуда взялась такая отвага?

«На этот раз Лань Си не позволит ей так легко сорваться с крючка», — Тан Нин открыла глаза, они были яркими и ослепительными.

«Конечно, нет! Если бы мои сотрудники пытались угрожать мне, я бы немедленно их уволила. Когда кто-то оспаривал власть Большого Босса в тот раз, разве он не убрал их?»

«Это должно остаться между нами», — предупредила Тан Нин. Ей хотелось убедиться, что Лун Цзе не скажет ничего такого, что можно было использовано против них же.

«Не волнуйся … я просто буду сидеть и ждать концерта»,— Лун Цзе вернулась к своему телефону.

…

2 часа дня. Начало пресс-конференции.

Незадолго до того, как Лу Хао вошел в зал, Ян Цзин отвела его в сторону и заговорила: «Ты уверен, что президент Лань избавится от Ань Цзыхао? Если так, то почему она не отменила пресс-конференцию?»

«Она уже подтвердила мне, что у неё будет ещё одно заявление, поэтому нет причин отменять конференцию. Плюс … разве мы не должны подарить Ань Цзыхао маленький проблеск надежды?»,— Лу Хао был одет в черный костюм ручной работы, который заставлял его казаться высоким и красивым, как британский джентльмен.

Ян Цзин оглядела зал и кивнула в знак согласия: «Конечно, я хочу, чтобы у него отняли последнюю гордость …»

Лу Хао улыбнулся, когда он подошел к входу в зал и остался ждать прибытия Лань Си.

Огромный конференц-зал Чэн Тянь в этот момент был заполнен всевозможными репортерами.

На самом деле причина огромного отклика со стороны сми не ограничивалась одним только хорошим пиаром Лань Си, но всем так же был любопытен скандал Ань Цзыхао и Юнь Синь несколько лет назад. Никто до сих пор не узнал, что же действительно произошло.

Лань Си, одетая в стильный и профессиональный костюм, выглядела профессионально. Слева от неё сидели некоторые старшие менеджеры Чэн Тянь, а по правую руку сидел Лу Хао. Что касается Ян Цзин, она в настоящее время стояла под сценой, наблюдая за развитием событий.

«Дорогие друзья из средств массовой информации, надеюсь, у вас все хорошо»,— Лань Си говорила в микрофон. «Во-первых, я хотела бы приветствовать здесь всех вас. Чэн Тянь Энтертейнмент решили провести сегодня эту пресс-конференцию из-за … 3 замечательных новостей, которыми мы хотели бы с вами поделиться».

«Номер один: Чэн Тянь Энтертейнмент готовится к вступлению в киноиндустрию. В настоящее время мы собираем средства для нашего первого фильма и надеемся, что вы сможете оказать некоторую поддержку».

«Номер два: дочерняя компания Чэн Тянь Энтертейнмент официально приступит к работе в конце этого месяца. В настоящее время мы занимаемся вербовкой, так что если вы — квалифицированный специалист, мы хотели бы, чтобы вы присоединились к нашей семье».

Выслушав два анонса Лань Си, Ян Цзин немного расслабилась. Она была уверена … поскольку Лань Си ещё не упомянула Ань Цзыхао, она, должно быть, решила не упоминать его вовсе и прикрыть новость о его возвращении чем-то другим. Итак, она бессознательно перевела взгляд на Лу Хао; их план, похоже, сработал.

Однако в это время Лань Си неожиданно объявила третью часть.

«Третья новость, которой я чрезвычайно горжусь, заключается в том, что наш самый способный менеджер, господин Ань Цзыхао, возвращается в наши объятия в качестве топ-менеджера и продолжит помогать нам своими навыками»,— заявив это, Лань Си встала со своего места и жестом указала на вход…

Внимание сми было перенаправлено. Там был Ань Цзыхао, стоя в дверях, одетый в белый костюм. Он выглядел как принц, сошедший с картины.

Ян Цзин и Лу Хао внезапно покраснели. Или, скажем так, жест Лань Си был похоже на поток горячего воздуха, направленный в их лица.

Лу Хао опустил глаза, как будто бы задумался. Тем временем Ян Цзин сердито посмотрела на Лань Си …

Неужели Лань Си действительно не побоялась, что она сбежит со своими контрактами?

Невозможно…

Ян Цзин была взволнована, наблюдая, как Ань Цзыхао шаг за шагом подходит к сцене. На самом деле, если бы кто-то сейчас обратил на неё внимание, они бы поняли, что Ян Цзин вся дрожит.

Лань Си смотрела на Ян Цзин, как будто на клоуна. Только когда Ань Цзыхао вышел на сцену, она, наконец, продолжила говорить: «Теперь я передам микрофон менеджеру, чтобы он мог продолжить череду хороших новостей».

Ань Цзыхао оглядел весь зал и дал поклон, прежде чем выпрямиться и заговорить в приподнятом настроении: «Возможность вернуться в Чэн Тянь, на сторону президента Лань — чрезвычайно трогательный момент. Итак … я привез с собой подарок…»

Договорив, Ань Цзыхао повернулся к входу, всё внимание снова переместилось к дверному проему …

В конце красной дорожки появилась высокая фигура. Она выглядела элегантной и обладала своей неповторимой красотой.

«О Боже … Тан Нин!»

«Что это значит? Почему Тан Нин здесь?»,— репортеры восклицали в исступлении. Тан Нин была похожа на красавицу из легенд.

«Верно, это Тан Нин, бывшая топ-модель Пекина, обладательница специальной премии за вклад и в настоящее время самая жаркая тенденция. Сегодня я официально объявляю, что она подписывается с Чэн Тянь Энтертейнмент»,— слова Ань Цзыхао были полны харизмы, когда он подогревал атмосферу.

«Что касается меня, моя первая миссия по возвращении в Чэн Тянь — быть персональным менеджером Тан Нин, и я верю в неё. Она всё ещё суперзвезда, рожденная для подиума», — Ань Цзыхао с насмешкой посмотрел на Ян Цзин и Лу Хао.

Их лица выдавали нежелание верить в происходящее.

Как смел он подписать Тан Нин за их спинами!

Как Лань Си обманула нас?

Это было уже слишком? Но кульминация ещё впереди!

Глава 137. Изгнание

Глава 137: Изгнание

Тан Нин действительно подписала контракт с Чэн Тянь; это стало неожиданностью для всех.

После ухода из Тяньи несколько компаний выдвигали ей свои предложения. Среди них были такие компании, как Star Age и Creative Century. Но, подумав, Тан Нин обошла стороной все второсортные компании и заключила контракт с одним из крупнейших агентств.

Самое удивительное в том, что её личным менеджером стал Ань Цзыхао!

Это потому что они оба пережили упадок?

Одна была экс-топ-моделью, другой был экс-топ-менеджером, а в паре они составили бы очень сильную команду. СМИ уже начали догадываться, что Чэн Тянь собираются зажечь всю индустрию.

Ян Цзин наблюдала, как Тан Нин подходила к сцене; это была та женщина, которой она сломя голову пыталась помешать. Глаза её пылали огненным гневом.

Руки Ян Цзин сжались в кулаки. Она чувствовала, как стыд просачивался из её тела.

Перед морем камер Тан Нин уверенно подошла к сцене. Затем она повернулась к СМИ и вежливо поклонилась.

«Здравствуйте, я Тан Нин …»

С того момента, как она объявила о своем возвращении и к настоящему времени она вложила все свои способности, чтобы добиться признания, будь то восточный тренд или КМ. СМИ боялись оскорбить её, потому что знали, чем это может обернуться.

Особенно после инцидента с Лан Юй, где та не оправдала ожиданий, Тан Нин получила громкое одобрение публики за её высокую терпимость. В глазах каждого, Тан Нин стала новым веянием для модельной индустрии …

«Тан Нин, расскажите, что у вас на уме…», — журналисты провоцировали её на откровения.

Тан Нин слегка улыбнулась и кивнула, она взяла микрофон у Ань Цзыхао: «Я верю в своё решение».

«Означает ли это, что вы готовы выступить на одной сцене с другими способными моделями Чэн Тянь? Например, Ли Даньни и Хуа Юань».

Ли Даньни была последним козырем Ян Цзин, на самом деле, она была единственной её полезной картой. Поэтому, услышав имя Ли Даньни, Ян Цзин вызывающе посмотрела на Тан Нин.

Ли Даньни уже была международной супермоделью всего в 21 год. Неужели Тан Нин действительно хотела догнать её?

Она, должно быть, замечталась!

Тан Нин подсознательно взглянула на Ян Цзин, уголки её губ изогнулись вверх. Затем она ответила: «Каждая из нас красива по-своему и у каждой своя изюминка. Однако мне ещё предстоит пройти долгий путь …»

Она хотела, чтобы ей просто позволили идти своим путем; могли ли СМИ перестать делать сравнения и проводить параллели?

«Тан Нин, у меня есть вопрос. Из того, что я знаю, ранее вы уже подавали своё портфолио в Чэн Тянь Энтетейнмент, но были отклонены из-за возраста. Как вы заставили их передумать?»

Услышав это, все журналисты были ошеломлены. Так получилось, за присоединением Тан Нин к Чэн Тянь крылась какая-то история.

Тан Нин оставалась спокойной, но в этот момент её взгляд внезапно упал на Ян Цзин.

Лань Си также посмотрела на Ян Цзин. Даже Лу Хао … поймал себя на моменте, когда он бессознательно поднял голову и посмотрел Ян Цзин в глаза.

Ян Цзин внезапно впала в панику; в чем смысл всего этого?

«Тан Нин, можете ли вы ответить на этот вопрос?»

СМИ не сдавались. Но на этот вопрос было слишком сложно ответить. Итак, Лань Си схватила микрофон из рук Тан Нин и ответила: «На самом деле, есть ещё одна вещь, которую я хочу сегодня объявить во всеуслышание».

Репортер повернулся к Лань Си; её мотивы были ему неочевидны.

Через мгновение Лань Си достала конверт. Сверху было написано «увольнение».

Как только Ян Цзин увидела это, её сердцебиение начало ускоряться, она запаниковала …

«Ветеран Чэн Тянь, мисс Ян, сегодня написала заявление об увольнении по собственному желанию. Я очень благодарна за ваш многолетний труд. Желаю вам всего наилучшего. Итак, здесь … я официально одобрю ваше увольнение».

Это было публичное мероприятие, Лань Си одобрила увольнение Ян Цзин перед многими взглядами.

Ян Цзин почувствовала, как её ноги подкашивались, она почти упала на пол.

Она сделала ставку на угрозу Лань Си. Никогда она не представляла себе, что Лань Си в конечном итоге использует её в своих интересах и выгонит её из Чэн Тянь …

Выгнать ее из Чэн Тянь?

Она сама себе это уготовила. Она лично сожгла свои мосты и была уволена вот так.

Ян Цзин никогда не ожидала, что Лань Си будет такой безжалостной, чтобы выгнать её перед всеми.

«Ян Цзин, иди сюда, скажи несколько слов»,— Лань Си махнула рукой Ян Цзин.

Она угрожала уволиться вместе с Лу Хао, но почему-то Лань Си выгнала только её …

Ян Цзин ухмыльнулась. Хотя её тело обмякло, её гордость не позволяла ей выходить из себя. Итак, она вышла на сцену и посмотрела на присутствующие сми.

«Во-первых, я хотела бы поблагодарить Чэн Тянь Энтертейнмент за то, что они помогли мне расти на протяжении многих лет, а президент Лань лично заботилась обо мне. Но … Мне нечего сказать о моем увольнении. Я просто надеюсь, что отныне все пойдёт гладко! Это верно, что я официально покину Чен Тянь, но прежде чем я уйду, я обязательно последую процедуре сдачи моей должности. Президент Лань может быть в этом уверена».

«После того, как мисс Ян покинет Чэн Тянь, вы заберёте с собой нескольких моделей?»,— СМИ лезли именно туда, куда не надо. Она начала подозревать, что это Лань Си всё организовала.

При таких обстоятельствах она не могла сказать, что она заберёт с собой Ли Даньни. Итак, она стиснула зубы и покачала головой: «Конечно, нет».

Ян Цзин сама не заметила, как она закончила говорить, и как она вернулась на своё место под сценой. Карьера, которую она строила так много лет, и годы, которые она распланировала наперёд, были уничтожены вот так легко!

Она только что выкопала свою собственную могилу?

А как насчет Лу Хао? Разве он не сказал, что поможет? Что он сделал в итоге?

Только она могла оказаться такой глупой, чтобы поверить ему.

Тан Нин наблюдала, как Ян Цзин уходила. У неё был сложный взгляд в глазах …

Каково это: потерять всё?

Вскоре после этого пресс-конференция подошла к концу. После того, как Тан Нин попрощалась с Ян Цзин, она покинула Чэн Тянь вместе с Ань Цзыхао. Однако Ян Цзин поджидала её у главного входа.

«Тан Нин, нам нужно поговорить!»

Тан Нин посмотрела на Ян Цзин. Глаза у нее были кроваво-красные … Может быть, это от грусти или гнева?

Глава 138. Унижение

Глава 138: Унижение

Тан Нин представляла себе, что могла чувствовать Ян Цзин. Её разум, должно быть, затуманен, и теперь ей пора было высвободить свой гнев.

Оказалось, что Ян Цзин не была такой уж бесстрашной …

Ань Цзыхао встал перед Тан Нин, готовясь разнимать их, тогда Тан Нин дала ему обнадеживающий взгляд: «Что ты хочешь сказать?»

«Что ты сказала Лань Си? Или что ты сделала для Лань Си?»

По видимому, Ян Цзин возложила всю вину на неё.

«Ян Цзин, ты действительно думаешь, что моих слов было бы достаточно, чтобы повлиять на решения Лань Си?» — спокойно спросила Тан Нин. «Почему бы тебе не спросить саму себя, что ты сделала такого, что могло подвигнуть Лань Си?»

«Ты забыла, что ты простой менеджер, или тебе вздумалось, что Лань Си легко запугать?»

«Лань Си не добралась бы до своего нынешнего места, полагаясь на такого менеджера, как ты. Её способности, вкус и харизма — вот что действительно имеет вес. Наше соперничество сошло бы тебе с рук, если бы только ты не попыталась бросить ей вызов. В конце концов, задушить тебя легче, чем ты думаешь».

Выслушав слова Тан Нин, Ян Цзин в замешательстве отступила на несколько шагов. Раньше, когда она стояла на сцене, её подбадривала сиюминутная храбрость. Однако теперь, когда вырисовывалась вся картина, она внезапно испытала страх …

Тан Нин оставалась спокойной, ей нравилось выражение лица Ян Цзин. Конечно, ей больше не нужно было переживать об этой бездомной собаке. Итак, она покинула здание вместе с Ань Цзыхао.

Все, что ждало Ян Цзин, это несчастья…

«Лань Си еще не разобралась с Лу Хао!»,— Ань Цзыхао напомнил Тан Нин. «Он прячет свои истинные намерения глубже Ян Цзин, с ним ещё труднее справиться».

«Если Лань Си уберёт и Лу Хао, кто будет сдерживать тебя?» — мягко спросила Тан Нин.

«Ты ведёшь себя так, будто ничего не боишься»,— Ань Цзыхао открыл для Тан Нин дверь микроавтобуса. Ему было любопытно, откуда взялась такая храбрость.

Тан Нин сидела в микроавтобусе с ясным взглядом в глазах. Она твердо ответила: «Я иду по верному пути, с чего бы мне бояться?»

«Мужчина, которого ты скрываешь, должно быть, настолько слаб, что зависит от тебя, или настолько могущественен, что ты ничего не боишься. Итак, кто это?»

Выражение Тан Нин не изменилось. Она просто покачала головой: «Мы уже договорились, ты не лезешь в мою личную жизнь».

«Хорошо, тогда давай поговорим о съемках «Her Vision», рейс в Москву через 3 дня»,— сказал Ань Цзыхао. Его главный приоритет сейчас состоял в том, чтобы помочь Тан Нин достичь её мечты и стать главной супермоделью Чэн Тянь.

Тан Нин кивнула, она уже довольно устала. Значит ли это, что у неё будет целых 3 дня на отдых? Это было бы замечательно; так она могла оставаться в компании Мо Тина.

Ань Цзыхао тайно наблюдал за Тан Нин. Он понял, что она не такая неприступная, когда думает о своём мужчине. Когда она думала о нём, выражение её лица смягчилось.

Так ему было любопытно, что за человек мог контролировать Тан Нин?

Он выбрал своё первое предположение; тот мужчина нуждается в защите Тан Нин. Конечно, он понятия не имел, что во время их поездки в Москву у него будет шанс испытать присутствие этого мужчины.

Вскоре после этого Лун Цзе вышла из здания Чэн Тянь. Сев в микроавтобус она затанцевала от радости: «Извините, извините … я заставила вас ждать, просто я заслушалась сплетен!»,— Лун Цзе сказала им, полная таинственности. «Я только что услышала, что Ян Цзин отправилась искать президента Лань … похоже, она не может принять произошедшее …»

«Она просто ищет новых унижений!»,— Ань Цзыхао ответил холодно. «Однако не забывайте, что у неё всё ещё есть Лань Юй. Что касается этой бомбы замедленного действия, не стоит списывать её со счетов».

«Если Ян Цзин не сделает свой ход, как мы узнаем, что она собралась с ней делать?»,— Тан Нин казалась невозмутимой. Конечно, никто бы не догадался, о чём она сейчас думала. Никто кроме Мо Тина.

«Ты ждешь её хода?»,— Ань Цзыхао понял основную мысль.

Тан Нин улыбнулась, ничего не сказав. Но когда она думала об этом, она поняла, что всё работало именно так: неважно, была ли это Мо Юйжоу в прошлом или Лань Юй с Ян Цзин в настоящем, всякий раз, когда они делали свой ход, они в конечном итоге проигрывали. Они даже способствовали Тан Нин в достижении её нынешнего статуса. Чем больше эти злые люди мечтали причинить ей боль, тем больше мужества Тан Нин вкладывала в их борьбу.

«Но я предполагаю, что её ждёт новая неудача. Лань Си никогда не даёт второго шанса».

Ань Цзыхао описывал ту сцену, которая как раз таки разыгрывалась в этот момент. Ян Цзин и Лань Си стояли в кабинете гендиректора; их выражения были совершенно противоположными. Лань Си принесла её одобренное заявление об увольнении, а Ян Цзин … не решалась заговорить.

«Президент Лань …»

«Разве ты не должна заняться сдачей должности?»,— холодно спросила Лань Си.

«Я … на самом деле не хочу покидать Чэн Тянь. Я знаю, что ошибалась. Я не должна была быть такой наивной, чтобы попытаться использовать вас. Я не могу бросить свою карьеру, я не могу уничтожить себя вот так»,— Ян Цзин отпустила её гордость и сокрушалась в слезах. Это был первый раз, когда она призналась, что была побеждена.

«Ты уже публично заявила об уходе. Умолять меня сейчас, не всё равно, что отвесить себе пощёчину?»

«Президент Лань … я действительно усвоила урок, можете ли вы дать мне еще один шанс?»

Услышав это, Лань Си, наконец, подняла голову: «Я давала тебе множество шансов, но что ты с ними сделала? Как может генеральный директор снести угрозу от своего менеджера? Кем ты себя возомнила? Ян Цзин, ты слишком много о себе думаешь. Как смеешь ты бросать вызов мне и Тан Нин? Ты создала ей столько препятствий, но, в конце концов, тебе удалось её остановить? Такой менеджер никогда не будет пользоваться спросом. Позволь мне сказать тебе, Ян Цзин, отныне ты не работаешь в индустрии».

«Пока я здесь, даже не мечтай вернуться!»

Тело Ян Цзин задрожало. Это было впервые, когда Лань Си так унизила её.

Это чувство унижения!

Абсолютное унижение!

Ян Цзин не могла больше этого терпеть, она повернулась, чтобы уйти. Гордость? Она у неё ещё осталась? Последняя гордость была разорвана Лань Си.

Ян Цзин отправилась прямо на третий этаж, где она столкнулась с Лу Хао. Они посмотрели друг на друга. Удержавшись на полсекунды, Ян Цзин, наконец, сказала, проносясь мимо него: «Отомсти за меня».

Хотя Лань Си всё ещё держалась за Лу Хао, он знал … в конце концов, он тоже закончил бы как Ян Цзин. Поэтому он не даст Ань Цзыхао и Тан Нин спокойной жизни.

«Обещаю, я отомщу за тебя, чего бы это ни стоило…»

Ян Цзин была уверена в этом, тогда она направилась к выходу. Наконец, она зашла в скрытый переулок и заплакала. Кто бы мог подумать, что таковой будет её судьба.

Но все было не так плохо. У неё всё ещё была Лань Юй!

Глава 139. Да, неразлучны

Глава 139: Да, неразлучны

По завершению пресс-конференции, Ань Цзыхао организовал для Тан Нин встречу в Нer Vision. Вечером Ань Цзыхао повёз Тан Нин домой.

«Хоть у тебя и есть 3 выходных … ты должна сообщать мне, прежде чем отправиться куда-нибудь или заняться чем-нибудь, чтобы я был готов», — Ань Цзыхао сказал, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Тан Нин. «Что касается слухов, ты всегда держишь ухо востро, поэтому больше не будем поднимать эту тему».

«Я знаю, что делать»,— Тан Нин сидела, закрыв глаза. «Отправь Лун Цзе номер полёта, я сама сяду на рейс».

«Почему?»,— Ань Цзыхао с недоумением посмотрел на Тан Нин, а после он, казалось, что-то понял: «Ты берёшь кого-то с собой? Ты на работе. Слишком высока вероятность утечки…»

Тан Нин открыла глаза, чтобы взглянуть на Ань Цзыхао, не сказав ни слова.

«Вы двое действительно неразлучны?»

«Да, неразлучны», — ответила Тан Нин с легкой улыбкой.

«Чего особенного в этом мужчине? Если он действительно заботится о тебе, как он может просто смотреть на посещающие тебя превратности судьбы?»,— Ань Цзыхао не мог понять настойчивости Тан Нин. Для него мужчина, который зависел от женщины, был посмешищем. Особенно в индустрии моды, которая была настолько сложной; если бы он по-настоящему знал Тан Нин, он бы не ездил у неё на шее.

Тан Нин улыбнулась, как обычно, а Лун Цзе закатила глаза. Она не могла не рассмеяться: «это потому, что ты не знаешь, кто её муж».

Если бы ты узнал, ты был бы в ужасе!

«Мы договорились, что ты не вмешиваешься в мою личную жизнь».

Ань Цзыхао хотел настоять на разговоре, но слов Тан Нин было достаточно, чтобы отбить всякое желание: «Что еще я могу сказать?»

«Я знаю что делаю, и я хорошо знаю мужчину, которого люблю». Тан Нин вышла из микроавтобуса и исчезла за роскошными воротами Hyatt Regency.

Хотя Тан Нин четко прояснила вещи, Ань Цзыхао по-прежнему чувствовал, что мужчина, который зависел от женщины, был бельмом на глазу.

«Тан Нин, ты действительно не станешь рассказывать менеджеру о Большом Боссе?»,— Лун Цзе спросила с улыбкой: «Мне очень хочется ему рассказать».

Тан Нин открыла дверь на виллу и вошла. Она тепло улыбнулась, вдыхая аромат ужина: «Я не доверяю ему».

Лун Цзе также вдохнула аромат. Думая о стряпне Большого Босса, она начала обливаться слюнями: «Я тоже хочу есть …»

«Тогда давай поужинаем вместе», — Тан Нин совсем не возражала.

Хотя Лун Цзе не хотела быть третьим колесом, она не могла устоять перед соблазнительным ароматом.

Трио сидело за обеденным столом. В этот момент Лун Цзе заметила, что Тан Нин ела нечто совершенно отличное. Лун Цзе была удивлена, прежде чем до неё дошло: «Когда вы двое ужинаете, вы готовите два разных блюда?»

«А ты как думаешь?»,— Тан Нин заулыбалась. «Ты думала, что я могу есть то же самое, что и вы? Как мне тогда поддерживать фигуру?»

«Вау … у Большого Босса действительно всё схвачено…»,— Лун Цзе льстила Мо Тину. Между тем Мо Тин продолжал просматривать свои документы с серьезным выражением на лице.

Тан Нин посмотрела на Мо Тина, она рефлекторно вырвала документы из его рук. Само собой разумеется, она беспокоилась, что чтение за едой плохо скажется на пищеварении.

Мо Тин повернул голову и посмотрел на Тан Нин. Он не настаивал.

Лун Цзе наблюдала за их действиями и аккуратно положила свои палочки для еды. Затем она тихо встала, чтобы уйти: «Мне кажется, мне пора…»

«Э-э … ты не собираешься есть?»

«Нет, я больше не буду здесь есть», — Лун Цзе отмахнулась, схватив свою сумочку с дивана и покинув Hyatt Regency. Она чувствовала себя простолюдином, вторгшимся в королевский дворец; она была там совершенно неуместной.

После ужина Тан Нин и Мо Тин наслаждались просмотром кино в объятиях друг друга. Невзирая на их ауру знаменитостей, пара была похожа на простых мужа и жену. Они смотрели документальный фильм об уходе за бездомными собаками. Тан Нин была так тронута, что она заплакала на плече Мо Тина.

«Это действительно так трогательно?»

Тан Нин кивнула. Под вспышками синего света, исходящих от экрана, она взглянула на отлично изваянное лицо Мо Тина. Дело было не в трогательности фильма, просто её мужчина был рядом.

Самый привлекательный мужчина в мире был всемогущим на работе. В то же время он был самой солидной опорой дома.

Каких бы у него ни было богатств, это ничто в сравнении с пробуждением в тёплой постели, когда вас ждёт стакан воды у кровати.

«Тин … эти 3 дня ты будешь разгребать свой график, чтобы отправиться в Москву?» — мягко спросила Тан Нин. «Собственно … я могу … сама»

«Нет, ты не можешь, — опроверг её Мо Тин, — Москва — относительно недружелюбное место, я не хочу, чтобы ты пострадала».

Тан Нин ничего не сказала. Она просто уткнулась в него подбородком…

Размышляя о презрении Ань Цзыхао к Мо Тину, улыбка на лице Тан Нин расцвела ещё шире.

Подожди ещё, когда ты его увидишь, ты поймешь, является ли он зависимым мужчиной.

…

После целого дня поражений Ян Цзин было некуда деваться. Теперь всё, чего она хотела, это найти хорошее применение Лан Юй. Однако, похоже, что она забыла: Лань Юй никогда не была одной из её артисток. Несмотря на то, что проект Лан Юй в настоящее время был заморожен Star Age, она никак не была связана с Ян Цзин.

Ян Цзин отчаянно пошла на поиски; она искала всюду, где обычно бывала Лань Юй. Лан Юй же не брала трубку. Только поздней ночью она, наконец, ответила.

«Привет, Лань Юй?»

«Я сейчас в баре Night Color, приезжайте и присоединяйтесь!»,— бросила Лань Юй, прежде чем повесить трубку.

У Ян Цзин было дурное предчувствие, но она подумала, что Лан Юй выпускает пар и поет в караоке. Однако, поспешив к бару, она обнаружила, что Лан Юй танцует грязный танец. Её движения были совершенно неуместными.

Ян Цзин подбежала и схватила Лань Юй за запястье. Но сознание Лань Юй было помутнено. Она вырвала руку и закричала: «Кто ты?»

Глядя на смущенное выражение Лань Юй, слово «наркотики» всплыло в голове Ян Цзин. Но ей всего 16!

«Идём со мной!»

«Я не хочу никуда идти!»,— Лань Юй оттолкнула Ян Цзин, прежде чем схватить бутылку и ударить её по голове: «Что тебе надо? Я тебя не знаю. Почему ты хватаешь меня за руки?»

Услышав звук удара, все окружающие перестали танцевать и оглянулись.

Увидев, что Ян Цзин потеряла сознание и развалилась на полу, Лань Юй испуганно вылетела из бара.

Из-за тусклого освещения никто не узнал лица Ян Цзин. Они просто окружили её и спросили обеспокоенным тоном: «Ты в порядке?»

Ян Цзин опомнилась и потерла голову. В этот момент кто-то спросил её: «Та, что ударила тебя, это была та самая Тан Нин? Очень похожа на неё».

Глава 140. Это не могла быть моя дочь, это была Тан Нин!

Глава 140: Это не могла быть моя дочь, это была Тан Нин!

Тан Нин?!

Услышав это имя, Ян Цзин почувствовала, что кто-то зажёг лампочку у неё в голове. Она обратилась ко всем с виноватым видом: «Надеюсь, вы можете сохранить это в секрете».

«Не волнуйся, мы никому не скажем. Ты уверена, что тебе не нужно в больницу?»

Как слово не могло разлететься при таких обстоятельствах?

«Нет необходимости»,— Ян Цзин встала с помощью зевак. Потерев голову и убедившись, что она в порядке, она покинула бар.

Когда она вернулась к своей машине, она попыталась вспомнить, как выглядела Лань Юй, когда та увидела её. На ней была шляпа, поэтому её никто не узнал. И будучи 16-летней девочкой, ей было запрещено входить в бар, поэтому она, должно быть, использовала поддельное удостоверение личности.

Поскольку Лан Юй подсела на наркотики, её будущее не выглядело многообещающим. Но вот вырисовывалась возможность воспользоваться ситуацией, чтобы вовлечь Тан Нин, и вся её боль и страдания стоили того.

Прозвище «Мини-Тан Нин» наконец-то пригодится!

Кроме того, Ян Цзин также хотела подпортить сделку между Тан Нин и Her Vision. Итак, она остановила машину на обочине дороги, позвонила редактору Линь и заявила, якобы у неё есть инфоповод для огромного скандала. Она попросила о личной встрече.

Время быстро мчалось. Поисковые запросы «Тан Нин», «наркотики» и «драка» медленно продвигались по поисковым рейтингам. Ян Цзин прибыла домой к редактору Линь, полная возбуждения. Она села на диван и передала свой телефон Линь: «Тан Нин зарвалась, ты не можешь пустить её на обложку».

Редактор Линь отбросила телефон Ян Цзин: «Ян Цзин, я по-дружески предупрежу тебя: на стороне Тан Нин есть кое-кто, кто перевернёт землю вверх ногами, если ты тронешь её хоть пальцем».

«Кто это?»,— Ян Цзин была ошеломлена. Она не ожидала услышать что-то подобное от редактора Линь.

«Этого я тебе не скажу, но … не нужно импульсивно бросать ей вызов. В противном случае долго ты в Пекине не продержишься».

«Это невозможно. Если бы у Тан Нин был покровитель, она не стала бы мучить себя, предпринимая один шаг за раз».

Редактор Линь усмехнулась. «Ян Цзин, я знаю, что тебя выгнали из Чэн Тянь, но мне есть, что тебе сказать. Тонущий не идёт ко дну без причины».

«Попробуй ещё раз напасть на Тан Нин и посмотри, как она превратит твою жизнь в ад».

Ян Цзин посмотрела на редактора Линь с ледяным взглядом и, наконец, поняла, что люди имели в виду, когда говорили «падающего подтолкни». Индустрия развлечений всегда была такой; в один момент удача сопутствовала ей, а уже в другой над ней издеваются.

«Даже если тебе плевать на себя, подумай, по крайней мере, о своей матери. Поставить свою жизнь на карту, лишь бы выкопать яму другому — у этого будет печальный финал».

Услышав это, Ян Цзин внезапно поднялась и яростно посмотрела на редактора Линь: «С меня хватит твоего лицемерия. Я просто хочу знать, кто поддерживает Тан Нин?»

Редактор Линь не ответила на её вопрос. Вместо этого … она рассмеялась.

Сердце Ян Цзин замерло. Она подняла свой телефон, готовясь уйти. В этот момент редактор Линь заговорила: «Подожди и увидишь, Ян Цзин. Завтра всё перевернётся».

Ян Цзин покинула дом редактора Линь, не оборачиваясь …

Внутри неё произрастал страх. Что если…

… слова редактора Линь были правдой. Что если у Тан Нин действительно есть покровитель. Тогда в её текущих обстоятельствах, на что ей можно было рассчитывать?

«Нет, не нужно накручивать себе. Подождем, а завтра переоценим ситуацию».

Ночь. Комментарии о том, что Тан Нин принимала наркотики, распространялись как чума и вызывали настоящий переполох. Был большой ажиотаж, но мысль о том, что Тан Нин раньше всегда выходила сухой из воды, предостерегла публику от скоропалительных выводов. Во-первых, не было никаких доказательств, а во-вторых, у них выработалось доверие к Тан Нин.

В 2 часа ночи Мо Тин получил телефонный звонок от Лу Чэ.

«Президент, мадам снова появилась в новостях, я уже отправил кое-кого для расследования. Человек, который принимал наркотики, — это была Лань Юй. Их внешности схожи, поэтому мадам снова столкнулась с клеветой…»

Мо Тин посмотрел на свой телефон и мягко освободил Тан Нин от его объятий, тогда он направился в кабинет: «Ты достал доказательства?»

«На месте было много людей, так что я смог получить доказательства, но ни одно из них не дотягивает до HD качества».

«Обратись к основным сми, дай им доказательства и заставь их подкрутить поисковики. Что касается информации о школьной жизни Лан Юй, пришло время пустить её в ход. Однако погоди немного, я хочу приберечь её для грандиозного финала. Я хочу посмотреть, кто ещё захочет встать на пути Тан Нин».

Лу Чэ показал своё согласие и больше ничего не сказал. После короткой паузы он доложил: «Кстати, президент, этот скандал начался из-за Ян Цзин …»

Услышав это, выражение Мо Тина помрачнело. Впоследствии он ответил чрезвычайно холодным тоном: «Мне нужно учить тебя, как разбираться с тем, кто не выучил свой урок?»

«Нет необходимости»,— Лу Чэ понимал, что Мо Тин имел в виду.

Если Ян Цзин развязала новую войну, ей больше не стоило даже мечтать о мире.

…

Ян Цзин прождала в машине всю ночь. По её пробуждению наутро, самый горячий поисковый запрос сменился с «Тан Нин» на «Лань Юй».

Ян Цзин в страхе убрала свой телефон. Её разум бесконечно повторял предупреждения, которые дала ей Линь …

У Тан Нин есть тайный покровитель.

Но это было невозможно.

Максимум, что она могла — это быть чьей-то любовницей!

Ян Цзин убрала свой телефон. Сначала она хотела найти Лу Хао, но по пути она приняла телефонный звонок из больницы: «Мисс Ян, пожалуйста, придите в больницу, чтобы оплатить медицинские счета вашей матери».

«У меня нет денег, как я должна платить по счетам?»,— закричала Ян Цзин.

«Тогда у вас нет иного выбора, кроме как забрать свою мать домой и заботиться о ней самостоятельно …»

Как она могла заботиться о парализованном человеке? Плюс, что она будет делать, если люди узнают?

У Ян Цзин не было выбора, кроме как развернуть машину и поехать в больницу. Что касается инцидента с наркотиками, публика была в шоке. Даже родители Лан Юй выступили, чтобы попытаться очистить её имя: «Это не может быть моя дочь. Я скорее умру, чем поверю в это. Прозвище моей дочери, «Мини-Тан Нин», не так ли? Поскольку моя дочь так похожа на Тан Нин, как вы могли быть уверены, что это была не она?»

Принимая интервью, родители Лань Юй повышали голос, когда они говорили: «Я знаю свою дочь лучше, чем кто-либо другой. Она не могла принимать наркотики. Должно быть, это была Тан Нин».

Это не могла быть моя дочь, это была Тан Нин!

Глава 141. Самая мощная контратака

Глава 141: Самая мощная контратака

Видя ролик с матерью Лань Юй, плачущейся на камеру, даже Лань Си не могла удержаться от смеха…

Казалось, Лань Юй использовала своё лицо как щит, отражая вину на Тан Нин.

Однако чтобы развеять слухи, Лань Си немедленно поручила своим сотрудникам выпустить официальное заявление о том, что это не могла быть Тан Нин … Она также доложила об инциденте прямо в полицию.

Как только заявление было опубликовано, мать Лань Юй стала угрожать самоубийством; восклицая, что серые кардиналы индустрии развлечений пытаются уничтожить её бедную дочь. Она также утверждала, что пользователи интернета рушат ребенку будущее.

Поскольку Тан Нин в настоящее время наслаждалась отдыхом, Лань Си по телефону заверила её, что лично ей не нужно будет ничего делать. Итак, Тан Нин расслабленно лежала на коленях Мо Тина, одетая в удобную домашнюю одежду. Она слушала новости индустрии, транслируемые по телевизору.

Мо Тин поручил Лу Чэ забрать все его документы, привести их домой и сказать всем на работе, что он слишком болен, чтобы сидеть в офисе. Но Тан Нин знала, это было потому что в настоящий момент он не хотел оставлять её в полном одиночестве.

«Тин … я хочу наведаться в полицейский участок днем»,— сказала Тан Нин, лежа на коленях Мо Тина.

«О, да»,— Мо Тин кивнул, не спрашивая её зачем. Он понимал, если в инциденте замещены наркотики, даже если большинство пользователей сети верили в неё, ей все равно нужно представить доказательства ее невиновности. Если она упустила бы свой шанс, кто мог бы гарантировать, что этот слух не применят против неё позже.

Чтобы окончательно убрать Лань Юй со сцены, нужно было нанести только один последний удар, но Мо Тин не сказал об этом Тан Нин.

Прямо сейчас в сети, большинство комментариев было не от старшего поколения, которое поддерживало Лань Юй, но её ровесников, которые рассудили, что, как человек в центре внимания, она показывала дурной пример и выставила себя посмешищем!

Они даже направили письмо в Национальную молодежную организацию с различными жалобами и предложениями.

Результатом этого было то, что в будущем, если Лань Юй попадет в черный список, это не ограничится индустрией развлечений, но, возможно, и всей страной.

Итак, шумиха, вызванная матерью Лань Юй, на самом деле не помогла её дочери. Вместо этого …

… она сделало все ещё хуже.

Однако мать Лань Юй не сдавалась. После попытки самоубийства она согласилась на интервью в больнице: «Как мать Лань Юй, я чувствую себя виноватой, что я не смогла её защитить и позволила ей так пострадать. Мне стыдно жить».

«Что касается демона, который не оставит в покое 16-летнюю девочку, давайте посмотрим, кому Бог в конце концов проявит милосердие!»

Журналисты заполнили комнату, как сардины, и все направили свои микрофоны на мать Лань Юй: «Мадам, под демоном вы подразумеваете Тан Нин?»

«Кого же еще?»,— мать Лань Юй впилась взглядом в камеры и ухмыльнулась.

«Вы считали, что Тан Нин принимала наркотики и пыталась повесить это на вашу дочь? Если это так, вы доносили об этом в полицию?» женщина-репортер настаивала на ответе: «Насколько мне известно, агентство Тан Нин, Чэн Тянь Энтертейнмент, сразу же направилось прямо в полицию. Вы боитесь полицейского расследования?»

При упоминании полиции, мать Лань Юй была ошарашена на мгновение; она запаниковала, но всё же бесстыдно ответила: «Я ничего не знаю, не спрашивайте меня. Все, что я знаю, это моя дочь — невиновна».

Выслушав ответ, репортеры переглянулись. Они не знали, смеяться или плакать.

«Я хочу, чтобы вы все ушли … уходите или я снова попытаюсь убить себя».

Журналисты ясно видели, что мать Лань Юй пыталась манипулировать общественным мнением, и что она лгала. В конце концов, в ту ночь в баре было полно свидетелей и доказательств.

По мере того, как начало всплывать всё больше и больше доказательств, ситуация обращалась в хаос. А так как мать Лань Юй грозилась снова пойти на суицид, пытаясь оказать давление на Тан Нин и пользователей интернета… одна из сторон, вовлеченных в этот инцидент, сторона, держащаяся особняком, наконец, вышла на свет.

Одетая в простую одежду и сопровождаемая её менеджером, Тан Нин появилась в полицейском участке.

Она никогда не объяснялась ни перед кем. Вместо этого она использовала самый прямолинейный метод, чтобы доказать свою невиновность: пройти тест на наркотики.

Поэтому, когда СМИ спросили матерь Лань Юй, знала ли она, что Тан Нин прошла тест, и когда они предложили Лань Юй тоже пройти такой, она застыла на месте …

Она, конечно, не решилась. Она прекрасно знала постыдные поступки её дочери. Вот почему она пыталась переключить всё внимание на Тан Нин. Она не могла ожидать, что Тан Нин не станет с ней спорить, а просто отправится прямо в полицейский участок …

13 часов. Тан Нин обнародовала результаты своего теста. Результат был отрицательным; она никогда в своей жизни не принимала запрещенные вещества.

Среди всех интриг Лань Юй против Тан Нин, это была самая мощная контратака.

«Тест отрицательный»

Это были два чрезвычайно серьезных слова. Увидев результаты Тан Нин, пользователи сети были возмущены. Почему каждый раз Лань Юй пыталась повесить свои проступки на Тан Нин?

Просто потому, что она была похожа на Тан Нин?

В одно мгновение была собрана коалиция «против Лань Юй», состоящая из поклонников и простых зрителей, которые отказывались признавать «Мини-Тан Нин». Для них существовала только одна единственная Тан Нин.

Что касается матери Лань Юй, после такой жирной пощечины, она больше не издавала ни звука.

Однако расспросы журналистов становились всё более напористыми и грубыми: «Мэм, Тан Нин отреагировала на инцидент. Всё это время она была невиновна. Всё время вы утверждали, что Тан Нин опозорила вашу дочь. Но теперь, когда Тан Нин представила нам свои доказательства, что вы на это скажете?»

«Мэм, Лань Юй напоминает Тан Нин, и вы пытались использовать Тан Нин, чтобы отвлечь от себя критику публики?»

«Мэм, чем вам насолила Тан Нин? Зачем вы оклеветали её?»

«Мэм, для вас ваша дочь — единственный человек на свете? Неужели Тан Нин заслуживает того, чтобы её имя пятнали?»

Мать Лань Юй сидела на больничной койке; ей не было и сорока, но из-за инцидента с Лань Юй она была физически и умственно истощена. Особенно, когда она столкнулась с вопросами репортеров, у неё не было выбора, кроме как укрыться одеялом и взорваться в слезах.

«Я знаю, что я обидела Тан Нин … Я хорошо знаю, я просто не хотела, чтобы мою дочь уничтожили!»

«Так что вы пошли и попытались уничтожить жизнь чьей-то чужой дочери? Что это за оправдание».

Услышав иронию в вопросе репортера, мать Лань Юй одернула её губы, прежде чем, наконец, неохотно ответить: «Я была неправа …»

«Я не воспитала Лань Юй должным образом и я извиняюсь перед невиновной Тан Нин».

«Если бы имя Тан Нин действительно было очернено сегодня … как бы вы это компенсировали?»

И самое главное, где в это время был ещё один фигурант, Лань Юй?

Глава 142. Тан Нин кто-то поддерживает!

Глава 142: Тан Нин кто-то поддерживает!

Когда разгорелся скандал с наркотиками, Лань Юй спряталась дома у друга, она боялся высунуться наружу. Особенно после того, как её мать пострадала из-за неё, она чувствовала себя виноватой.

Однако она на тот момент не думала, что все зайдёт ещё дальше. Утром все говорили о скандале с наркотиками, вечером же СМИ начали распространять новости об её школьной жизни. В возрасте 14 лет она подстрекала других избить одноклассницу, и та получила серьезную травму ноги. Впоследствии она сменила имя и переехала в Пекин.

Как только эта новость вышла в свет, все были ошеломлены. Кто бы мог подумать, 14-летний ребенок может быть таким злым. Вдобавок ко всему, полиция быстро доказала, что Лань Юй принимала наркотики. И если это было не так уж плохо, они также узнали, что родители Лань Юй подделали её возраст, представив её на два года моложе, опасаясь, что её посадят за насильственные преступления. Если говорилось, что ей 16 лет, это означало, что ей уже исполнилось 18!

В одно мгновение имя Лань Юй было запятнано. Мало того, её искала полиция.

Глядя на все эти взрывные новости, Лань Юй была в полной панике … она в страхе ходила взад-вперед по дому своей подруги. Ей больше не на что было опереться, и никто ей не поможет; что ей делать?

Её подруга тоже была моделью. Они познакомились во время конкурса «ищем таланты». Увидев новости о Лань Юй, она схватила все её вещи и бросила их перед собой: «Уходи отсюда. Не могу поверить, что я действительно помогала тебе позорить Тан Нин…»

Лань Юй осталась без вариантов. Увидев, что даже её подруга больше не хочет ей помогать, она сразу же опустилась на колени и взмолилась: «Сяоя, прошу тебя, не выгоняй меня. Если я выйду туда, я умру. Журналисты и полиция не отстанут от меня».

Выслушав её слова, Сяоя ухмыльнулась, она взяла свой телефон и набрала номер полиции: «Должно быть, я была слепа, если сдружилась с тобой. Если ты не уйдешь, тогда можешь просто ждать полицию».

Увидев её готовность вызвать полицию, Лань Юй тут же встала и попыталась вырвать телефон из её руки. Сяоя предчувствовала её следующий ход и быстро оттолкнула её. Лань Юй споткнулась и упала на пол. Её лицо задело за угол кофейного столика, когда она падало, на левой щеке осталась кровавая рана…

Лань Юй инстинктивно приложила к её левой щеке рану; ей было так больно, что она почти потеряла сознание. Однако её подруга не опустила телефон. Впоследствии она также вызвала скорую помощь, и сказала Лань Юй: «Когда полиция придет, я расскажу им, как именно ты пострадала, потому что я не как ты». Договорив, она достала аптечку, чтобы попытаться помочь остановить кровотечение Лань Юй.

Конечно, с такой длинной горизонтальной раной на левой щеке у неё наверняка остался бы отвратительный шрам, если она не пойдёт на пластику.

7 вечера. Полиция, наконец, добралась до жилища Линь Сяоя и схватила Лань Юй. Что касается травмы Лань Юй, Линь Сяоя пересказала весь инцидент с самого начала.

Такой честный и ясно мыслящий ребенок сразу же заручился поддержкой пользователей сети.

Может быть это карма, но из всех вероятных мест, Лань Юй поранила именно лицо. Пользователи сети нашли это смешным: она использовала своё лицо, чтобы доставить столько хлопот Тан Нин, так что теперь, это было наказание от Бога.

Всё возвращается!

Что касается матери Лань Юй, видя, как её дочь была схвачена, она упала в обморок и была отправлена прямо в больницу на ночь; её прежние болезни усилились.

Весь Пекин судачил о Лань Юй. У молодой 18-летней девочки было так много секретов, что это было страшно. Эта новость заставила многих людей задуматься о себе, особенно по части воспитания.

Ян Цзин тоже находилась в больнице. Он внимательно следила за развитием событий по телевизору в своей палате. В этот момент она была очень напугана …

Она только что потеряла работу, и основной источник дохода её семьи перекрылся. Её мать была парализована в постели. Хотя у нее был младший брат, он мог позаботиться только о себе. Отныне, что ей делать?

Ей пришлось бы быстро найти работу. К счастью, внешний мир полагал, что она добровольно ушла из Чэн Тянь, а не была уволена с позором. Поэтому она не думала, что её ждут трудности в трудоустройстве. Однако она никогда не представляла, что полиция в конечном итоге пригласит её на допрос. В том баре было так много свидетелей, которые видели, как она спорила с Лань Юй, так что было неизбежно, что её тоже заподозрят в употреблении веществ…

Ян Цзин отчаянно пыталась объяснить ситуацию, но полиция настаивала на проверке на наркотики. В этот момент инцидент с Лань Юй уже был у всех на устах, поэтому, когда Ян Цзин так же попала в полицию, публике не сложно было сложить два плюс два.

Эти двое быстро были опозорены.

Ян Цзин сидела в ледяном полицейском участке без друзей или родственников, с которыми она могла связаться. В конце концов, она сделала ставку на Лу Хао и позвонила ему. Сначала она отказалась от надежды, но по мере того, как часы доходили до второй половины вечера, Лу Хао, наконец, отозвался.

После всего, что она пережила в последние 2 дня, самооценка Ян Цзин была полностью разрушена. Поэтому она не находила это унизительным, когда она сказала Лу Хао: «Вытащи меня, а взамен я расскажу тебе важный секрет».

Лу Хао был удивлён, он тут же поручил своему адвокату выручить Ян Цзин.

Сев в его машину, Ян Цзин молчала долгое время. В конце концов, она больше не могла сдержать слез.

Лу Хао посмотрел на нее. Не говоря ни слова, он просто протянул ей салфетку.

«Я не могу тягаться с Тан Нин … я признаю поражение»,— сказала Ян Цзин сокрушающимся тоном. «Я решила покинуть Пекин, я не могу выстоять против неё, я могу только спрятаться».

«Тебе не нужно …»

«Нет, мне нужно, Лу Хао»,— Ян Цзин вытерла слезы и подняла голову, чтобы серьезно взглянуть на Лу Хао: «Чтобы президент Лань не вышвырнула тебя из Чэн Тянь, ты должен подавить Ань Цзыхао и Тан Нин. Как только Лань Си найдёт кого-то нового, она без зазрения совести заставит тебя уйти».

«Что касается тайны, которую я обещал тебе, секрет в том, что у Тан Нин есть тайный покровитель!»

Лу Хао был в шоке.

«Редактор Линь сказала мне… и реальность доказала, что это правда. Я действительно не хочу бросать себя в эту бойню. Кто бы это ни был, кажется, мы его уже разозлили».

«Может быть, тебе пригодится эта информация. Независимо от того, кто именно поддерживает её, мы теперь хотя бы знаем, что Тан Нин больше не одна. Ты так много помогал мне в прошлом, позволь мне отплатить тебе хотя бы этим».

Услышав это, Лу Хао достал золотую карточку из своего кошелька и передал её Ян Цзин: «Куда бы ты ни пошла, тебе пригодятся деньги».

Ян Цзин посмотрела на Лу Хао, на глазах её внезапно выступили слезы: «Зачем вся эта вражда? В конце концов, у меня ничего не осталось … надеюсь, то, что я тебе рассказала, придётся кстати!»

Глава 143. Важно лишь с кем

Глава 143: Важно лишь с кем

По выражению лица Лу Хао было ясно, он оказался в затруднительном положении. Особенно после того, как он увидел поражение Ян Цзин, в глубине его сердца было неописуемое чувство. Итак, он открыл рот, но слова не выходили. После того, как Ян Цзин успокоилась, он, наконец, спросил: «Куда тебя подвезти?».

«Нет необходимости …»,— Ян Цзин покачала головой. «Лу Хао, хотя делала тебе много пакостей все эти годы, всё это было потому, что ты заставил меня пойти на аборт. Поэтому я никогда не чувствовала, что я тебе что-нибудь должна».

Договорив, она толкнула дверь машины и ушла. Что касается Лу Хао, который остался позади — его мысли были в беспорядке.

Ребенок … правильно, все проблемы начались с этого ребенка. Но это индустрия развлечений, никому не хочется закончить, как Ань Цзыхао и Юнь Синь.

Лу Хао слегка посмеялся, сидя в темноте. Если бы он на протяжении многих лет не помогал ей в тайне, думалось ли ей, что она достигнет такого высокого статуса, с её то гордостью?

Он не мог отрицать, что у него всё ещё были к ней чувства… но он не мог вернуться.

В настоящее время власть в Чэн Тянь была разделена поровну; у него была Хуа Юань, у Ань Цзыхао была Тан Нин. Что касается Ли Даньи, которая ранее находилась под контролем Ян Цзин, теперь она временно находилась в руках вице-президента. По его мнению, только что началась битва за лучшие сделки.

Итак, у Тан Нин есть покровитель, да?

Если человек, поддерживающий Тан Нин, был действительно таким могущественным, Тан Нин давно бы перешагнула её нынешний уровень. Лу Хао находил информацию Ян Цзин бесполезной.

В развязке конфронтации между Тан Нин и Лань Юй, Тан Нин стоило лишь поднять палец, не говоря ни единого слова; всё, что она сделала, это выложила её результаты теста на наркотики.

Из-за инцидента доверие к Тан Нин снова возросло. В результате график Тан Нин до отвала был забит выступлениями, не без помощи Ань Цзыхао, естественно. За исключением текущих трех дней отдыха, весь следующий месяц будет занят.

Ань Цзыхао позвонил Тан Нин вечером перед отправкой в Москву: «Завтра в Чэн Тянь будет брифинг, чтобы утвердить все твои предстоящие действия. Ты уверена, что поедешь в аэропорт сама? Вдруг что-то случится?»

Тан Нин собирала свои вещи и багаж Мо Тина. Она повернулась, чтобы посмотреть на занятое выражение лица её мужчины: «Я сама разберусь».

«Если что-то пойдет не так, тебе придется слушать меня».

«Всё пойдет так»,— успокаивающе ответила Тан Нин.

«Запомни, что ты сказала».

По сравнению с другими артистами, самодисциплина Тан Нин определенно внушала доверие. Итак, Ань Цзыхао не настаивал дальше. В конце концов, Тан Нин была в индустрии уже 8-9 лет и хорошо знала, как вещи работают.

Тан Нин повесила трубку, Мо Тин также отложил свои документы и подошел к ней сзади. Он вдохнул её запах, заключая её в объятия.

«Я еще не приняла душ …»,— Тан Нин немного сопротивлялась.

«Я не возражаю»,— Мо Тин сказал глубоким голосом, прежде чем протянуть руку, чтобы нежно погладить её мягкие волосы. «Я просмотрел твои будущие сделки. Они действительно полезны, пока ты на подъеме. Из того, что я вижу, Ань Цзыхао, похоже, хорошо контролирует фанатов и имеет команду опытных помощников. Наша «Маленькая мисс Тан Нин» больше не даст о себе знать».

Тан Нин повернула голову и посмотрела на обсидиановые глаза Мо Тина: «Значит ли это, что Большой Босс может, наконец, расслабиться?»

Мо Тин опустил голову и положил подбородок на плечо Тан Нин: «Я никогда не перестану переживать за тебя».

«И вот почему ты всё равно собираешься лететь со мной в Москву», — Тан Нин мягко погладила Мо Тина по щеке, её сердце болело за него

«Там идет снег, не забудь захватить тёплую одежду».

Не имеет значения куда он идёт, важно лишь с кем.

….

Новости индустрии развлечений были сосредоточены на травме Лань Юй, обезображивании её лица и её задержании полицией. Что касается матери Лань Юй, на неё также завели дело после того, как выяснилось, что она подменила возраст Лань Юй. Пользователи сети чувствовали бесконечно сложные эмоции; обычная молодая девушка действительно сделала так много возмутительных вещей. Теперь, когда она была изуродована, они, естественно, чувствовали, что она больше не заслуживает названия «Мини-Тан Нин».

Единственное, о Ян Цзин больше не было упоминаний. В конце концов, она была экс-менеджером Чэн Тянь, даже если она больше не оставалась в компании, она все равно могла сделать карьеру. Однако … самые последние инструкции Мо Тина Лу Чэ, ранним утром, предписывали всем компаниями в смежных отраслях добавить Ян Цзин в черный список.

Он хотел посмотреть, как она останется такой же злой и гордой без её высокой заработной платы и особого отношения.

На следующее утро Ань Цзыхао повез Тан Нин на встречу в Чэн Тянь Энтертейнмент. Когда они собирались зайти в зал заседаний, они услышали крик: «Тан Нин».

Тан Нин подняла голову, чтобы увидеть фигуру в голубой одежде. Будучи моделью, этот человек был, естественно, высоким; разве что у неё не было таких длинных ног, как у Тан Нин. Что касается её лица, у нее были четкие черты с выраженной челюстью. Её голубые зрачки заставляли её казаться очаровательной, казаться иностранкой.

Это была Ли Даньи!

Глядя на её язык тела, Тан Нин не могла понять её отношения, но, услышав её тон, казалось, что она довольно дружелюбная.

«Привет», — приветствовала её Тан Нин.

«Ты здесь для встречи?»

«Да»,— Тан Нин, очевидно, трудно было противостоять её открытому характеру.

«Я видела твои шоу, ты потрясающая!»

Тан Нин улыбнулась, не давая ответа. Ань Цзыхао толкнул дверь в комнату заседаний и сказал: «Идём, иначе опоздаем».

Ли Даньи наблюдала, как Тан Нин вошла в зал заседаний, у неё был глубокий взгляд в глазах. В это время её помощник заговорил, посмеиваясь: «Эта новая модель не знает своего места. Из всех моделей нашей компании Хуа Юань — единственная, кто не должен тебе кланяться. Кто такая эта Тан Нин?»

«Думай, что говоришь», — мягко предупредила Ли Даньи.

«Увольнение Ян Цзе было, очевидно, спланировано Тан Нин, Ань Цзыхао и президентом Лань. Что касается вице-президента, он бесполезен, у него нет влияния. Из-за Тан Нин мы потеряли Ян Цзе!»

Ли Даньи не ответила. Разве Тан Нин не летит в Москву ради съемок? Она была знакома с командой фотографов Her Vision: ранее они вместе снимали большую рекламу.

Это было нормально, что Тан Нин не лебезила перед ней, но она не забудет инцидент с Ян Цзин. Тем более, что до этого костяком компании были только Хуа Юань и она. Как смела Тан Нин вылезти из ниоткуда и заграбастать себе лучшего менеджера? Какое у нее на это право? И кто она такая?

Глава 144. Кто этот человек?

Глава 144: Кто этот человек?

«Я знаю, что ты не слишком общительная, но это сейчас было слишком холодно», — сказал Ань Цзыхао, вытаскивая стул для Тан Нин. Хотя он знал, что у Тан Нин был холодный характер, статус Ли Даньни был на том уровне, на котором другие должны были проявлять некоторое уважение.

Тан Нин подняла голову и посмотрела на Ань Цзыхао. Она заговорила с насмешкой: «Если я с ней подружусь, то она сразу забудет, что из-за меня она потеряла своего менеджера? Ты не думаешь, что она уже обвинила во всём меня?»

«Ты должна забыть свою гордость …»,— Ань Цзыхао ответил серьезно.

«Я давно забыла её».

Ань Цзыхао зациклился на этих словах: «Ты громко ворвалась в Чэн Тянь, плюс ты сейчас очень популярна. Ты — самый большой конкурент Ли Даньни и Хуа Юань, поэтому нам нужно быть осторожными».

Проще говоря, она наживала все больше и больше врагов. Поскольку индустрия всегда полнилась явным и тайным соперничеством, она должна, по крайней мере, заставить своих противников попридержать коней. Хотя душа Тан Нин была чиста … она была немного холодна.

Когда они сидели в зале заседаний, и Ань Цзыхао и Тан Нин были удивлены, обнаружив, что Лань Си пригласила Лу Хао на встречу.

Когда снова поднялась тема личной жизни Тан Нин, Лань Си еще раз напомнил Тан Нин и Ань Цзыхао быть осторожными. Самое главное, она сосредоточила внимание на Лу Хао. Она знала, что Лу Хао и Тан Нин в состоянии вражды. Ей было все равно, что было в прошлом, но отныне она не даст Тан Нин быть растерзанной её собственными людьми.

«Лу Хао, всё, что связано с Тан Нин, — это не только проблема Ань Цзыхао. Как директор артистов ты также несешь ответственность. Если с Тан Нин что-то случится, тебе мало не покажется».

Лу Хао нахмурился, но все же бросил короткое: «Ясно».

В итоге Тан Нин и Ань Цзыхао ушли собираться в Москву. После того, как они ушли, Лань Си посмотрела на Лу Хао и попыталась решить их проблему: «Я знаю, что Ань Цзыхао оказал на тебя огромное влияние. Надеюсь, ты сможешь отпустить прошлое, я все ещё нуждаюсь в тебе».

Лу Хао посмотрел на Лань Си. Он не был уверен, насколько она искренна, поэтому он проверил её: «Я хочу знать, кто такой этот человек, поддерживающий Тан Нин. Насколько он силён?»

«Силён?» Лань Си покачала головой и улыбнулась «Насколько сильна, по твоему мнению, семья Тан? Если бы она была настолько сильной, она бы не нуждалась в помощи Чэн Тянь».

Лу Хао и Лань Си мыслили одинаково. Но он всё ещё что-то подозревал: «Если это так, то почему вы позволили Тан Нин остаться в отношениях?»

«Что в этом плохого? Когда настанет время, мы могли бы даже использовать это, чтобы отвлечь внимание общественности от какого-нибудь скандала. Я не могу гарантировать, что работа Чэн Тянь всегда будет идти гладко».

Как и ожидалось, Лань Си не была такой добросердечной …

«Значит, вы видели этого человека?»

«Нет. Но я не думаю, что его так легко вычислить. Тан Нин очень скрытная, я попыталась выяснить сама… однако, я до сих пор ничего не поняла».

Лу Хао посмотрел на Лань Си, его глаза выдавали его насмешку.

Что касается расследования Лань Си, если она хотела узнать правду, значит ли это, что Мо Тин просто позволил бы ей это?

Самое главное, как она думала использовать имя большого босса? Какое право она имела?

…

12 вечера. Ань Цзыхао прибыл в аэропорт заранее. Он хотел увидеть человека, который должен был лететь с Тан Нин.

Однако все, что он увидел, это лишь замаскированную Тан Нин, за которой плелась Лун Цзе. Мужчину нигде не было видно.

Это было потому, что Мо Тин использовал VIP-вход. Естественно, Ань Цзыхао не имел возможности увидеть его. К тому времени, когда он сел на самолет, Мо Тин уже сидел в первом классе и дремал.

Что за таинственный человек? Ань Цзыхао даже подозревал, что мужчина летел другим рейсом.

Внутри первого класса Мо Тин и Тан Нин отдыхали в объятиях друг друга. Когда Тан Нин листала журнал, её глаза мгновенно остановились на странице, рекламирующей бриллиантовые кольца; у неё на лице была написана крайняя тоска. Мо Тин заметил её взгляд, но ничего не сказал.

Хотя они были мужем и женой …

… они не носили колец, и они не проводили надлежащую свадебную церемонию.

Он должен был подумать о том, как позволить ей носить кольцо, не создавая подозрений.

Это было сложно, но не слишком …

Мо Тин вспомнил план Тан Нин и улыбнулся. У него была идея.

Ань Цзыхао неважно себя чувствовал, сидя в эконом-классе. Это был первый раз, когда артист под его началом бросил его вот так. Он не мог не вспомнить те счастливые моменты, которые он провел с Юнь Синь. К сожалению, он теперь совсем один.

8-часовой полет был не слишком долгим, но его также нельзя было считать коротким. Ань Цзыхао прошёл вперёд самолёта, надеясь хоть мельком увидеть таинственного человека. Из самолета был только один выход, на этот раз он не упустит свой шанс, не так ли?

Однако на деле Тан Нин и Лун Цзе уже спешили покинуть самолет, а мужчину всё не было видно, и Ань Цзыхао не мог понять, в чем дело.

Увидев, как Ань Цзыхао любопытно озирается, Тан Нин не могла не рассмеяться:

«На что ты смотришь? Я никогда не думала, что у тебя есть такая ребяческая сторона».

«Ты мне не доверяешь?»,— Ань Цзыхао, наконец, задал вопрос, который он таил в сердце. Если бы Тан Нин действительно доверяла ему, она не скрывала бы того, о чем знала даже Лун Цзе.

«Да, я тебе не доверяю», — просто и прямо ответила Тан Нин. «В конце концов, ты раньше устроил мне неприятности…»

Ань Цзыхао: «…»

«Хорошо, я больше не буду спрашивать, но где ты будешь жить?»,— Ань Цзыхао скрестил руки на груди.

«Просто бронируй номера для себя и Лун Цзе … Я буду жить рядом».

«Тан Нин, это так необходимо? Мы уже вместе летим заграницу, почему ты не можешь быть со мной открытой?»

В Москве шёл легкий снегопад, но Тан Нин боялась холода. Хотя Мо Тин был хорошо подготовлен, Тан Нин все ещё не могла справиться с морозом. Она потирала ладони. Наблюдая за её действиями, Мо Тин, который в это время выходил за ней, не смог сдержать своей душевной боли. Он сразу же снял пиджак и положил его на Тан Нин, прежде чем втянуть её в свои объятия и уйти.

Все произошло так быстро, Ань Цзыхао не успел отреагировать.

Кто был этот человек?

Кто был мужчина, обладавшим аурой короля?

Жаль, что он не разглядел его лица!

«Тин…»

«Я знаю, что ты хочешь сказать, но я не мог допустить, чтобы ты мёрзла»,— Мо Тин обнял Тан Нин и поспешил к лимузину, который доставит их в отель «Династия».

Его собственный артист замешкался, так что Ань Цзыхао отставал.

Он и Лун Цзе шли бок о бок. Поскольку температура была слишком низкой, они молчали. Если они дошли до этого момента, разве у него ещё не будет шанса увидеть мужчину Тан Нин?

Глава 145. Не сходи с ума

Глава 145: Не сходи с ума

По прибытии в гостиницу «Династия» Ань Цзыхао и Лун Цзе были встречены закрытой дверью — Мо Тин захлопну дверь прямо перед их носом. Все это время все Ань Цзыхао мог видеть только спину Мо Тина.

Ань Цзыхао замер на мгновение, прежде чем обратиться к Лун Цзе. Его тонкие веки часто заморгали: «Ты, должно быть, уже давно знаешь кто этот мужчина».

Тепло в отеле позволило Лун Цзе наконец вылезти из её толстого пуховика. Вытаращив глаза, она ответила: «Конечно, я работаю с Тан Нин уже 3 года. Я также знаю, что если бы ты был хоть немного внимателен к Тан Нин, ему не пришлось бы лететь с нами…»

«Итак, ты пытаешься сказать, что он всё это сделал из беспокойства за Тан Нин?»

«Да уж… он очень занятой человек … каждый раз, когда он куда-то летит, ему нужно будет заранее работать за несколько дней вперёд»,— Лун Цзе рефлекторно закатила глаза. «Ты сам это видел. Он такой мужчина, который скорее сам замерзнет, чем позволит Тан Нин простудиться. А ты бы мог это сделать?»

Все это время Ань Цзыхао предполагал, что мужчина Тан Нин, прятался в тени, а не был кем-то важным.

Однако после этой сцены он передумал. Казалось, этот человек действительно был важен, но вёл ли он тёмные дела — это ещё предстояло выяснить.

«Поехали. Поехали в нашу гостиницу»,— сказал Ань Цзыхао. Съемки должны были состояться через 2 дня. Поэтому он отказывался верить, что не получит возможности увидеть того мужчину.

Как только они вышли из гостиницы «Династия», они поняли, что их отель, организованный компанией, был прямо через дорогу. Если бы они хотели увидеться с Тан Нин, стоило просто позвонить по телефону, не привлекая слишком много внимания.

Ань Цзыхао стоял у окна своего номера и смотрел на великолепно грандиозное здание напротив. У него было предчувствие, что мужчина Тан Нин очень способный, раз он спланировал всё вот так.

…

На улицах Москвы всё ещё шел легкий снег. С того момента, как они вошли в их номер, Мо Тин включил обогрев номера на максимум. Кроме того, он снял пиджак и положил ладони Тан Нин на его теплую грудь. Тан Нин сопротивлялась: «У меня холодные руки … ты простудишься».

«Тогда иди, прими горячую ванну»,— Мо Тин привел Тан Нин в ванную комнату и наполнил ванну. Он заставил ее оставаться там, пока всё её тело не прогрелось.

«Так лучше?»

«Намного лучше», — ответила Тан Нин, прижимаясь к нему. «В Москве действительно холодно».

«Если завтрашняя съемка будет на улице, откажись от неё…»

«Все в порядке, я справлюсь». Даже международные супермодели не могли придираться к своей рабочей среде, не говоря уже о модели класса А, подобной ей. Какое у неё было на то право?

«Ты уже успела замёрзнуть, как ты можешь говорить, что все в порядке?»,— Мо Тин посмотрел на её красный нос и осторожно растёр его теплым полотенцем. «Я не должен был позволять тебе заключать сделку с Her Vision».

Тан Нин подняла голову и посмотрела на его серьезное выражение. Она вдруг рассмеялась.

«Что ты смеёшься …»

«Я счастлива, что ты так беспокоишься обо мне»,— Тан Нин взялась за руку Мо Тина и положила её на грудь. «Не сходи с ума».

«Мне это нравится, ты пытаешься лишить меня этого права? Миссис Мо …»

Тан Нин больше не говорила. Она просто протянула руку, чтобы схватить Мо Тина за шею. В разгар момента она притянула его ближе и поцеловала его в губы. Этот способ всегда хорошо работал.

Ночь в Москве была тихой. Тан Нин лежала в объятиях Мо Тина, впитывая тепло из его тела. Если бы Мо Тина здесь не было, ей было бы тяжело.

Между тем, напротив гостиницы «Династия», Ань Цзыхао в настоящее время утверждал график завтрашней съемки с командой Нer Vision. Поскольку они приехали за границу, было бы бессмысленно сниматься в помещении, но в Москве было так холодно, что Ань Цзыхао изъявил желание уберечь Тан Нин, поэтому он решил пойти на сделку с фотографом. Он попросил, чтобы они не делали так много фотографий на снегу, а вместо этого использовали декорации. Однако фотограф просто ответил: «Мы знаем, что делаем».

Тема этой обложки «Her Vision» была «Снежная страна чудес». Поскольку снег был в имени темы, как они не могли обойтись без него?

«Если вы действительно знаете своё дело, тогда позаботьтесь о тепле».

«Даже у лучших моделей не так много запросов, как у вас», — мужчина пожаловался и повесил трубку.

Если бы это был какой-то другой менеджер, он, вероятно, пошёл бы на компромисс. Но для Ань Цзыхао не было такого понятия, как компромисс. Итак, он позвонил редактору Линь.

Как только редактор Линь услышал, как фотограф обращается с Тан Нин, она разразилась холодным потом. Она сразу же связалась с командой фотографа. Из-за этой жалобы команда фотографа затаила злобу на Тан Нин.

Что за модель отказывается от съемки из-за погоды? Почему мы должны удовлетворять все её потребности? В такую погоду всем холодно.

Но был ли запрос Ань Цзыхао чрезмерным? Все, чего он просил, это позаботиться о согреве … было ли это слишком много?

Обложка предполагала только одну тематику. После этой съемки работа фотографа закончится. Но если Тан Нин получить травму или обморожение, ей не только потребуется некоторое время на лечение, её текущие контракты также будут отложены. Итак, Ань Цзыхао намеревался обеспечить безопасность Тан Нин.

На следующее утро Ань Цзыхао проснулся пораньше, чтобы встретиться с командой фотографа. После обеспечения приемлемых условий, он уверенно вернулся в отель.

9 утра.

Ань Цзыхао связался с Тан Нин, предложив ей готовиться к съемке в 10 утра.

Мо Тин выглянул в окно и слегка погладил Тан Нин по голове, его сердце болело.

«Не волнуйся, я однажды провела целый день в бассейне с холодной водой. Сегодняшние условия для меня терпимы».

«Я отвезу тебя».

«Я думаю, что лучше всего, если ты останешься здесь. Если ты увидишь это, ты расстроишься»,— Тан Нин остановила Мо Тина. «Поверь мне, я не такая нежная, как ты думаешь, хорошо? Это моя работа».

Мо Тин больше ничего не говорил.

Он не собирался стоять у Тан Нин на пути, но он также не позволит ей контролировать его. Он знал, что ему это придётся не по нраву, но всё равно выехал и последовал за микроавтобусом Тан Нин …

Глава 146. Я — мстительный человек

Глава 146: Я — мстительный человек

9:30 утра. Вся съемочная группа прибыла на выбранное место; оно было посреди леса. Гигантские деревья с темно-коричневой листвой возвышались над ними, место отдавало пустынной атмосферой. Белый снег покрывал каждый сантиметр земли, поблизости находилось замерзшее озеро. Вдали можно было увидеть здания, спроектированные в типичном московском стиле. Яркие красочные здания могли поднять настроение любому наблюдателю. Погода больше не казалась такой холодной …

Команда установила помещение для переодевания Тан Нин. Получив одежду, подготовленную стилистом, Лун Цзе немедленно отправился искать Ань Цзыхао и фотографа: «Разве мы не снимаем рекламу одежды? В этом прибрежном городе с холодными ветрами и температурой -3 , Тан Нин должна будет надеть платье без рукавов?»

«Наша тема — «Снежная страна чудес». Тан Нин не только придётся надеть открытую одежду, ей также придется босиком ходить по замерзшему озеру». Фотограф взревел на Лун Цзе: «Многие другие модели уже прошли через такое, почему у вашей модели столько проблем?».

«Я серьезно сомневаюсь в том, что она профессиональная модель!»

Моделям было привычно сниматься рекламе, контрастирующей с текущим сезоном. Иными словами, летом надевать зимнюю одежду или зимнюю летом. Это было особенно популярно во время Недели моды. Но Her Vision снимало всего лишь переднюю обложку журнала; обычно у заказчиков не было бы никаких особых запросов. Таким образом, принятие решений оставалось за фотографом.

«Это необходимо для создания задуманного эффекта. Если Тан Нин считает, что она не может продолжать, тогда пусть звонит в Her Vision».

«Ты …» Лун Цзе задохнулся от гнева. Все, что она могла сделать, это обратиться к Ань Цзыхао. Конечно, выражение Ань Цзыхао тоже был не в восторге; его глаза были мрачными и подозрительными.

«Если я узнаю, что вы намеренно играетесь с Тан Нин, я сделаю невозможным ваше продолжение работы в индустрии».

Выслушав предупреждение Ань Цзыхао, фотографа выглядел немного неловким. Тем не менее, он выдерживал спокойствие: «Не пытайтесь меня оклеветать. Я работаю фотографом столько лет, но я никогда не встречал такую трудную модель, как Тан Нин. Если вы хотите сниматься, то вперёд, если нет, тогда уходите …»

«Конечно, мы будем сниматься…»,— раздался голос Тан Нин.

«Тан Нин …» Ань Цзыхао протянул руку, чтобы остановить её, но она просто оттолкнула её.

«Но я хочу спросить фотографа, сколько лет он провёл в этой индустрии?»

«7 …» фотограф усмехнулся.

«Ну а я была моделью 9»,— Тан Нин улыбнулась. «Я видела много грязных трюков, некоторые даже были опасны для жизни. Я не верю, что я самая трудная модель, с которой вам приходилось работать, но я понимаю, что вы имеете ввиду. Что касается вашего решения по съемке, если вы говорите, что это лучший способ, я вам верю. Я надеюсь, вы запомнили, что обычно я не устраиваю неприятностей, однако я — мстительный человек».

«Поскольку мы не можем прийти к взаимному согласию, остаётся только общаться профессионально. Вы говорите, мы делаем».

Мало того, что Тан Нин был холодный характер, с добавлением её блеска в глазах, когда она произносила эти слова, фотографа пробрало до костей.

Увидев отношение Тан Нин, прежде навязчивая манера фотографа поутихла …

9 лет борьбы подарили ей возможность повстречать всяких разных людей. А он думал, что её так легко провести, как новичка?

Он говорил, что с Тан Нин сложно работать? Фотограф просто искал оправдание, чтобы обозлиться на нее.

«Лун Цзе, дай мне мою одежду …»

«Тан Нин …» Лун Цзе немного колебалась.

Тан Нин схватила её одежду и посмотрела на Лун Цзе с обнадеживающей улыбкой. Погода и так была холодной, если бы они продолжили стоять спорить, они просто задержались там дольше необходимого.

Автомобиль Мо Тина был припаркован не слишком далеко. Увидев, что они спорят, он немедленно позвонил Лун Цзе. Пока Тан Нин переодевалась, Лун Цзе быстро поспешила найти Мо Тина и села к нему в машину.

«В чём дело?»

Лун Цзе подробно объяснила всю ситуацию. Пока она говорила, она на всякий случай бросила несколько хороших слов об Ань Цзыхао, если вдруг большой босс разозлится на всех: «Ань Цзыхао на самом деле неплохой менеджер, он проснулся рано, чтобы разобраться в этом…»

«Скажи Тан Нин, я не хочу, чтобы она снималась».

Лун Цзе вышла из машины и передала его сообщение Тан Нин. Но Тан Нин поручила Лун Цзе ответить от её имени: «Ты хочешь, чтобы я сбежала?»

Она была моделью, ей приходилось выполнять договорённости, это было разумно. Если бы она просто сбежала вот так, она не смогла бы справиться с последствиями. И хотя она знала, что кто-то сидящий в тени подстроил всё это, ей все равно пришлось стучать зубами и продолжать. Самое главное, даже если Мо Тин был здесь, и она могла наслаждаться его компанией, это не означает, что у неё есть повод сбежать от своих обязанностей. Что, если у неё никогда не было бы Мо Тина?

Получив ответ, Мо Тин набрал Тан Нин: «Ты можешь продолжать съемку … но когда это закончится, команде фотографа придётся искать новую работу».

Мо Тин рассердился; Тан Нин могла понять это по его голосу. С ней он никогда не говорил резко, однако, по отношению к другим, он был другим Мо Тином.

«Не волнуйся, я знаю, что делаю».

Тан Нин положила трубку. Ань Цзыхао, который в это время стоял сзади, заметил, что идентификатор вызывающего абонента значился «0819». Итак, в телефоне Тан Нин этот мужчина — простое 4-значное число. Конечно, он понятия не имел, 0819 — это день их свадьбы.

«Что? Он беспокоится?»

«Очень волнуется»,— Тан Нин кивнула и беспомощно улыбнулась: «Я действительно надеюсь, что он не где-то рядом. Или, после того как мы закончим, я боюсь, он будет так зол, что поубивает всех».

«Если это так, почему бы ему не выйти, чтобы лично позаботиться о тебе?» — с любопытством спросил Ань Цзыхао.

«Он уже достаточно сделал. Это моя собственная карьера, я могу положиться на себя».

Ань Цзыхао больше не говорил. Казалось, он действительно недооценил Тан Нин и её мужчину.

С момента их знакомства он знал только, что она была чрезвычайно дисциплинированной женщиной, которая была перспективной и амбициозной, с четко определёнными границами морали. Она никогда не нападала первой, но она не была слабой и беспомощной; на самом деле, каждый её ход было смертельным. Но он познал еще один факт о ней, она была предельно чиста в своей работе; она никогда не использовала бы других себе на пользу.

Похоже, что предположения общественности о ней были ложными.

«Поскольку ты приняла решение, я не думаю, что у меня есть возможность переубедить тебя», — Ань Цзыхао улыбнулся.

«Выйди, мне нужно переодеться».

Ань Цзыхао кивнул и вышел из комнаты. После того, как он ушел, Тан Нин собрала своё мужество и надела платье без рукавов.

Было холодно … было так холодно, что она чувствовала, как холод пронзал её до костей …

Но, Тан Нин все равно вышла из комнаты в платье и шла по замерзшему озеру босиком, в соответствии с указанием фотографа.

Фотограф ухмыльнулся из-за противоположной стороны камеры. Он хотел посмотреть сможет ли Тан Нин выдержать хоть 5 минут …

Глава 147. Я никогда не прошу

Глава 147: Я никогда не прошу

Ветер выл, разнося шелестящие листья и взымая хлопья снега. Когда ветер бил по лицу, он оставлял за собой пронзительный холодный укус …

Фотограф держал его кружку, его помощник и другие сотрудники тянулись за бутылками с горячей водой. Казалось, все были там, чтобы насладиться шоу. В конце концов, каждый раз, когда фотограф хотел преподать кому-то урок, им было гарантировано хорошее шоу …

Перед съемками Тан Нин наклонила голову и прошептала что-то на ухо Ань Цзыхао. Впоследствии, при помощи Лун Цзе, она пробралась к назначенному ей месту. Лун Цзе посмотрела на лёд под ногами; выражение её лица изменилось: «Этот лёд не очень то толстый. Если мы пробудем здесь слишком долго, он в конечном итоге сломается!»

Услышав крик Лун Цзе, фотограф прорычал: «Мы уже поднимали эту тему. Если вы хотите сниматься, тогда снимайтесь, а если нет, тогда уходите».

«Ты …» Лун Цзе указала на фотографа. Огонь в её груди собирался вырваться наружу.

«Пусть так», — сказала Тан Нин, убеждая Лун Цзе успокоиться. Однако никто не заметил темную ауру, которая мелькнула в её глазах.

«Но ты в опасности …»

«Я знаю, что я делаю…»

Видя, как Тан Нин идет на компромисс, уголки губ фотографа изогнулись в насмешке. По крайней мере, она знает свое место и понимает, что не может оскорбить фотографа. Он хотел, чтобы она поняла, что на самом деле она ничего не значит!

«Ок, Тан Нин, приготовься, мы делаем первый снимок!»

Ань Цзыхао сжал его телефон в руке, глядя на фотографа. Тот стоял здесь, на твёрдой земле, а Тан Нин стояла босиком на замерзшем озере. Что этот фотограф пытается сделать?

Ань Цзыхао задрожал от гнева, но нацепил выдавленную улыбку. Он пришёл в себя, когда он уже шагал к фотографу и восклицал: «Мы больше не снимаемся…»

«Менеджер Ань, ты понимаешь, что ты говоришь?»,— фотограф сразу же повернулся и спросил Ань Цзыхао. «Тан Нин всё ещё хочет сохранить свою профессиональную репутацию? Она просто стоит на льду, я даже не попросил её прыгать!»

«Ты собираешься заставить её подпрыгнуть?»,— Лун Цзе закричала высоким голосом.

«Что? Разве фотография «в прыжке» это такая редкость?»,— фотограф поставил свою камеру и самонадеянно улыбнулся.

«Лед вот-вот треснет!»

«Разве это значит, что он уже треснул?»

Услышав это, Тан Нин вдруг сдвинулась с места и сказала: «Лун Цзе, принеси мою одежду и обувь».

Лун Цзе сразу же отреагировала, она вошла в комнату переодевания за одеждой Тан Нин. Однако кто-то уже облил одежду Тан Нин, и теперь она покрылась льдом.

«Тан Нин, ты всё ещё хочешь быть моделью? Ты отказываешься от своей карьеры?»,— увидев её намерение, фотограф внезапно впал в панику. Он изначально выбрал своей целью Тан Нин, потому что знал, что съемки для Her Vision чрезвычайно важны для её карьеры.

Итак, он был уверен, что она стерпит. Но, кто бы мог подумать, Тан Нин не собиралась слепо переносить всё.

Уйдя с озера, Тан Нин подошла к фотографу. Хотя на ней было лишь тонкое платье, она высоко задрала подбородок; она не признавала поражения.

«Это я отказываюсь от своей карьеры, или ты?»,— Тан Нин взяла телефон из рук Ань Цзыхао и показала фотографу запись всего, что только что произошло.

«Я не знаю, кто платит тебе за это шоу, и мне все равно, но … если это видео просочится, не думаешь ли ты, что вся твоя команда окажется на обочине индустрии?»

«Мы не сделали ничего дурного …»

«Давай опубликуем это и узнаем …»

«Тан Нин, ты перепутала роли? Ты — та, кто просит нас об этой возможности, а не наоборот».

«Я никогда не прошу, я полагаюсь на себя»,— договорив, Тан Нин повернулась к Лун Цзе.

Однако Лун Цзе сердито пожаловалась: «Ваша одежда во льду!»

Ань Цзыхао снял свой пиджак. Когда он собирался поместить его на плечи Тан Нин, она повернулась, чтобы посмотреть на фотографа; его лицо было то ли красным от злости то ли зелёным от всей его желчи. Она подошла к нему босиком: «Я не оскорбляла тебя в прошлом. Нужно ли было впадать в такие крайности?»

«Я не понимаю в чем дело».

«Ты не понимаешь?»,— Тан Нин взирала на него холодным взглядом.

Вероятно, впав в панику, он ответил: «Что ты думаешь о себе? Ты просто старая модель … ты думаешь, я не могу обойтись без тебя?»

«Позвольте мне сказать тебе, Тан Нин, из-за твоего отношения к делу, держу пари, ты никогда не станешь супермоделью».

Услышав это, не только Тан Нин, но и Ань Цзыхао и Лун Цзе были в ярости. Но, Лун Цзе не забыла —самое главное сейчас было найти что-то теплое для Тан Нин. Когда Ань Цзыхао собирался преподать фотографу урок, неожиданно на плечи Тан Нин упал черный пиджак. Все уставились на человека, который неожиданно появился из ниоткуда …

Это был Мо Тин!

Генеральный директор Хай Жуй Энтертейнмент, Мо Тин!

Его машина была припаркована прямо за ними, но никто не заметил, когда он подъехал!

Это был действительно Мо Тин!

Все думали, что им мерещится, в том числе Ань Цзыхао.

Что касается Лун Цзе, теперь, когда она знала, что герой прибыл на место, она сняла туфли и отдала их Тан Нин, прежде чем найти место, чтобы усесться и посмотреть на шоу.

Вся группа была в шоке. Никто не понимал, как Мо Тин оказался в этом месте.

«Мо … Мо … президент Мо?»,— фотограф был ошеломлен, он пытался узнать человека перед собой. Однако Мо Тин проигнорировал его. Мало того, что он обернул Тан Нин в пиджак, он даже снял шарф и крепко обвил его вокруг её шеи.

Ань Цзыхао смотрел сбоку и внезапно все осознал. Эта фигура…

… эта знакомая фигура …

… это была фигура, за которой он следовал ранее; Мужчина Тан Нин. Мужчина Тан Нин так шифровался, потому что он был генеральным директором Хай Жуй, Мо Тин!

Ань Цзыхао был удивлен не менее, чем съемочная группа. Он никогда не ожидал, что у Тан Нин была такая поддержка. Кто бы мог предположить, что у нее окажется такой щит? Модель, которая пережила столько клеветы, фактически оказалась женщиной генерального директора Хай Жуй.

Ань Цзыхао медленно приходил в себя, он постепенно осознавал, это было в духе Тан Нин.

Ей не хотелось зависеть от других; ей нравилось делать один шаг за раз.

Вот почему она скрывала свои отношения с Мо Тином.

В конце концов, если бы их отношения были разоблачены, её больше не звали бы «Тан Нин-модель», но «женщина Мо Тина».

Но, Мо Тин просто игрался с ней? Или он был настроен серьезно?

Глава 148. Они ожидали, что он позволит им уйти?

Глава 148: Они ожидали, что он позволит им уйти?

С момента появления Мо Тина фотограф был наполнен волнением. Однако это волнение медленно перерастало в страх …

Судя по сцене перед ними, казалось, отношения Тан Нин и Мо Тина были непростыми!

Если это было так …

… то у Мо Тина был миллион причин убить его.

«Я чувствую себя намного лучше …»,— Тан Нин сказала Мо Тину: «Спасибо, президент Мо».

Видя, как цвет возвращается к лицу Тан Нин, Мо Тин, наконец, сделал шаг назад и сказал: «Я проходил мимо и увидел, как вы ставите фотосессию. Как вы могли стоять босиком на замерзшем озере в такую погоду ?»

Тан Нин безучастно уставилась на него, прежде чем осознать, что он хочет заставить их заплатить. Итак, она улыбнулась: «Модель должна выносить подобное…»

«В самом деле?»,— Мо Тин спросил Тан Нин со скрытым смыслом. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на фотографа и спокойно сказать: «Что за сцену вы ставили? У меня есть свободное время и вот встретил на Тан Нин, я мог бы остаться и посмотреть на вашу работу».

Выражение фотографа помрачнело. Он никогда не ожидал, что Мо Тин и Тан Нин были так хорошо знакомы друг с другом.

«Что ты опустил голову? Ты был не так робок, когда ты разговаривал с Тан Нин, — спросил его Мо Тин, — Что? Ты боишься? Ты не знал, что мы с Тан Нин знакомы?»

«Я … да, я не знал, я действительно не знал»,— фотограф почувствовал, что его язык прилип к нёбу.

«Поэтому ты подумал, что тебе позволено запугивать Тан Нин?»,— голос Мо Тин усилился. «Что ты снимал? Я видел как Тан Нин стояла в летнем платье, босиком на замерзшем озере».

«Президент Мо … Я сделал это не нарочно. Я не знал …»,— фотограф отчаянно пытался объясниться. По сравнению с его предыдущим высокомерным поведением, теперь он был как совершенно другой человек.

«Тогда продолжим съёмку!» Мо Тин вдруг воскликнул, прежде чем обратиться к Лун Цзе. Лун Цзе сразу отреагировала, принеся два кресла и поместив их перед Тан Нин и Мо Тином, чтобы они могли сесть. «Я уже давно не наблюдал за съемками на улице. Продолжай, продолжай».

Фотограф быстро взглянул на Тан Нин. Он хотел сказать Мо Тину, что Тан Нин уже решила уйти. Однако в это время Мо Тин добавил: «Мне особенно нравится наблюдать за работой фотографа».

Все окружающие уже знали, что фотографа вот-вот настигнет возмездие!

Лицо фотографа побледнело …

«Президент Мо … там… слишком холодно …»

«Даже Тан Нин не побоялась холода, как может мужчина бояться?» Слова Мо Тина были грубыми, и его тон был холодным.

Было ясно, что он сказал эти слова, едва подавляя свой гнев.

Все могли понять, что Мо Тин здесь покрывал Тан Нин.

Фотограф ясно понимал ситуацию, тем более, что человек, с которым он столкнулся, был генеральным директором Хай Жуй…

Если бы он попытался ответить, то он, возможно, останется без работы. Таким образом, оставалось только согласиться.

Все смотрели, как фотограф разделся до трусов; он так боялся, что даже снял шапку. Среди воющего ветра он вышел на ледяное холодное озеро.

Однако, спустя мгновение, фотографу стало так холодно, он хотел убежать на землю. В этот момент Мо Тин предупредил его: «Фотография еще не готова».

Фотограф застыл на месте. Несмотря на то, что подошвы его ног ныли от боли, он не осмелился вернуться.

В это время Мо Тин вдруг задал вопрос. Никто не осмеливался взглянуть на него, но одного его вопроса было достаточно, чтобы напугать всех: «Кто намочил одежду Тан Нин?»

Все присутствующие задрожали от страха, стилисты переглянулись. В конце концов, все они указали на одного человека.

Стильная женщина около 30 лет … посмотрела на него в страхе. Мо Тин не собирался спускать этот момент на тормозах: «Если у вас всех ещё есть вода, выливай её прямо сейчас или будьте готовы к последствиям».

Кто-то издевался над Тан Нин, они ожидали, что он позволит им уйти?

Если бы он не видел всё собственными глазами, он, возможно, позволил бы Тан Нин разобраться с этим самой. Поскольку на этот раз он был свидетелем, он собирался справиться с этим эффективно.

Члены команды нерешительно зашатались, но из-за нежелания разгневать Хай Жуй, у них не было выбора, кроме как подойти к стилисту, и опустошить заполненные горячей водой чашки.

«Извини, у нас нет выбора!»

«Сожалею…»

Глаза женщины покраснели, но она боялась заплакать.

Между тем, фотографу становилось очень некомфортно на льду. Он собирался немного попрыгать, чтобы разогреть его тело, но … все, что он услышал, было громким треском, по льду пошла трещина, и он упал прямо в ледяную воду. В тот момент ему было так холодно, что он почувствовал, будто скоро упадет в обморок.

Команда отчаянно выловила его из воды и завернула в пуховик. Тем не менее, он все равно был фиолетовым от холода.

Увидев, как фотограф страдает, Мо Тин был, наконец, доволен. Он встал и сказал: «Я уже говорил это раньше, я ненавижу людей, которые используют грязные методы».

«Впредь…»

«какая бы контора не осмелилась нанять вас, ребята, я закрою их».

«Кроме того, я абсолютно случайно наткнулся на этот инцидент сегодня. Тан Нин — друг, с которым я хорошо лажу, я не хочу слышать какие-то странные слухи. Вы все лучше прикусите свои языки…»

Договорив, Мо Тин помог Тан Нин подняться и бросил последний взгляд на команду фотографа. Он угрожающе посмотрел на них, пока они не отвернулись виновато.

Ань Цзыхао последовал за Лун Цзе, пока ты осторожно шла за Тан Нин и Мо Тином …

«Ты в порядке?»,— видя, как тело фотографа становится фиолетовым, команда немедленно вызвала скорую помощь.

Фотограф смотрел троим в спину пока они не ушли вдаль; он был безмолвен. Он так сожалел, что хотел умереть. Он никогда не ожидал, что Мо Тин был именно таким, как люди изображали его.

Он мог бы уничтожить кого-то так быстро, как гром и молния, без колебаний …

Ли Данни, ты действительно подложила мне свинью!

Фотограф подумал об этом и упал в обморок.

У Тан Нин есть такой сильный покровитель, как ты могла заставить меня поступать так безрассудно?

…

На обратном пути в отель Ань Цзыхао вёл машину, а Тан Нин и Мо Тин сидели сзади.

Ань Цзыхао смотрел на Мо Тина через зеркало заднего вида. Он думал, что генеральный директор Хай Жуй был именно тем быстрым и решительным человеком, без сомнения. Он просто не представлял себе, что отношения Мо Тина и Тан Нин были такими …

Глава 149. Очередной удар по лицу

Глава 149: Очередной удар по лицу

Ярость на лице Мо Тина давно исчезла. Всё, что осталось, было беспокойством.

Он обернул ноги Тан Нин одеждой с собственного тела, и растирал их руками до тех пор, пока её конечности не разогрелись. Только тогда он мягко отпустил её ноги и посмотрел на нее.

«Я в порядке», — быстро сказала Тан Нин. Боясь, что Мо Тин ей не поверит, она подчеркнула: «Действительно».

Увидев молчание Мо Тина, она продолжила объяснять: «Я модель класса A. Ты лучше других должен знать, что запугать меня не так легко. Я добрался туда, где я сегодня, не из-за моей терпимости. Я знаю, что делаю, так что ты можешь перестать беспокоиться?»

Мо Тин молчал, переключая своё внимание на Ань Цзыхао, который в настоящее время поглядывал на него через зеркало заднего вида.

Ань Цзыхао должен был признать, что из всех людей, которых он когда-либо встречал в своей жизни, ни один человек не смотрел на него так пронзительно, как Мо Тин.

Касаясь Тан Нин он мог быть нежным, но, столкнувшись с другими, он должен был доминировать, как король.

Этот человек был тайным мужчиной Тан Нин. К этому моменту Ань Цзыхао по-прежнему было трудно поверить.

«Я позвоню Her Vision и скажу им прислать новую команду…» быстро сказал Ань Цзыхао.

«Мы вызовем нашу собственную команду, я заплачу им. У Her Vision всего одна команда, и мы её уже ликвидировали», — холодно сказал Мо Тин. «Я помню, у Чэн Тянь была команда для фотосессий под названием «Бесстрашные»…»

«Свяжитесь с ними …» Голос Мо Тина был холодным: «Если кто-то смеет плести интриги, тогда они должны встретиться с последствиями!»

Ань Цзыхао замер. Разве Мо Тин уже знал, кто был заказчиком этого шоу на льду?

Несмотря на это, слова Мо Тина напомнили Ань Цзыхао, что теперь, когда Тан Нин присоединилась к Чэн Тянь, она, естественно, заслуживала лучших сделок. Кроме того, из того, что он знал, у Ли Даньни не было активных контрактов. Другими словами, команда фотографов находилась в перерыве. Поскольку они принадлежали Чэн Тянь, тогда почему они не могли их использовать?

Тан Нин почувствовала себя беспомощной, потому что Мо Тин предпочел обговорить это с Ань Цзыхао, вместо нее.

Она знала, что Мо Тин сердился, но из-за того, что в машине были другие, она ничего не сказала. Только когда они вернулись в гостиницу «Династия», она, наконец, подошла к Мо Тину сзади и обняла его. Однако, получив телефонный звонок от Лу Чэ, Мо Тин быстро схватил куртку, оставил записку на столе и ушел, чтобы встретиться с деловым партнером …

…

Ань Цзыхао и Лун Цзе вернулись в отель напротив. Когда они приближались к своим номерам, шаги Ань Цзыхао стали прерывистыми, казалось, он колебался. Увидев действия Ань Цзыхао, Лун Цзе не могла не засмеяться: «Если тебе что-то интересно, спроси».

«Я хочу знать, женат ли президент Мо, серьезен ли он с Тан Нин, или он просто играется?»

«Он женат …» Лун Цзе ответил небрежно.

«Тогда как Тан Нин останется с ним …»

«Если ты хочешь знать, тогда внимательно слушай меня. Женщина, на которой он женат, — Тан Нин. Они муж и жена», — Лун Цзе закатила глаза. «Когда я узнала, я была ещё более удивлена, чем ты. Я даже подумала в какой-то момент, что чтобы отомстить её бывшему мудаку, она вышла замуж за какого-то старого хмыря. Только позже я узнала, что Тан Нин вышла замуж за Большого Босса».

«Тем не менее, Тан Нин не хочет раскрывать свои отношения. На данный момент у них скрытый брак».

Услышав ответ Лун Цзе, Ань Цзыхао издал нежный смешок.

Что ещё Тан Нин скрывала от него?

«Ань Цзыхао, Тан Нин было непросто добраться туда, где она сегодня, она полагалась лишь на свои способности. Хотя она — жена Большого Босса, она все ещё профессиональная модель. Поэтому я надеюсь, ты будешь относиться к Тан Нин так же, как и раньше».

Ань Цзыхао взглянул на Лун Цзе. Он понял, что она хорошо понимает Тан Нин.

«Этот секрет я заберу с собой в могилу»,— Ань Цзыхао не был намерен относиться к Тан Нин по-другому. Если Тан Нин была кем-то, кто хотел быстрого успеха и выгоды, ей не нужно было тратить своё время на такое.

Но на самом деле … Тан Нин был Тан Нин. Даже если бы она была замужем за Мо Тином, у неё все еще была индивидуальность.

Однако он не мог отрицать, что их брак определенно был неожиданным …

И он думал, что мужчина Тан Нин жил за её счёт. В итоге оказалось, что она вышла замуж за самого сильного человека в индустрии развлечений …

Абсолютно невероятно!

Ань Цзыхао почувствовал, что его лицо опухло.

Конечно, это было не в первый раз, когда Тан Нин шлёпнула его по лицу.

…

Из-за инцидента с командой фотографа, съемка для Her Vision была временно отложена. Тан Нин понятия не имела, что Мо Тин сказал им, но, по крайней мере, весть об инциденте не распространилась в Пекине.

Это соответствовало принципам Мо Тина; если он хотел что-то сделать, никто не мог помешать.

Тан Нин вздохнула, ожидая Мо Тина. Мо Тин вернулся в отель только под конец дня. Увидев Тан Нин, стоящую на обдуваемом балконе в тонкой одежде, он тут же схватил одеяло и вышел, чтобы крепко обнять её: «Ты хочешь, чтобы я умер от гнева?»

Тан Нин нежно рассмеялась и ответила: «Никто не хочет раздражать тебя, ты делаешь это сам».

Мо Тин обескураженно посмотрел на неё, тем временем Тан Нин воспользовался ситуацией, чтобы схватить его за руку и серьезно сказать: «Ты же знаешь, что я нуждаюсь в тебе больше всех. Но я не хочу, чтобы ты так вмешивался в мои дела…»

«Я знаю, о чем ты думаешь, но я не смогу стоять и смотреть, как ты страдаешь. Если бы это была ты, ты смогла бы смотреть, как надо мной издеваются?»

Тан Нин посмотрела в пол и задумалась, прежде чем ответить: «Я тоже не смогла бы. Но Мо Тин, которого я знаю, не позволит другим запугивать его. Если этот день действительно наступит, ты не захочешь, чтобы я видела тебя в таком беспомощном состоянии. Поэтому я не предстану перед тобой, это ведь твоя гордость».

Мо Тин был ошеломлен; Тан Нин говорила правду …

«Тем не менее, я запомню всех тех, кто издевался над тобой, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить их заплатить … Даже если нам потом придется бежать!»

Услышав эти сильные слова, красивое лицо Мо Тина, наконец, смягчилось. Он втянул Тан Нин в свои объятия: «Если ты хотела, чтобы я тебе не мешал, тогда ты успешно меня убедила».

«Но, я должна признать, что сегодня ты преподал фотографу хороший урок»,— Тан Нин высоко оценила его. Затем она положила лицо на грудь Мо Тина и сказала: «Тин … просто подожди немного дольше».

Мо Тин сжал её в объятиях и прошептал на ухо: «Разве я не ждал тебя всё это время?»

Глава 150. Уничтожить тех, кто встает на пути!

Глава 150: Уничтожить тех, кто встает на пути!

Ань Цзыхао ждал телефонного звонка от Лань Си. Между тем, он также заручился поддержкой Her Vision, чтобы быстрее завершить съемку для ноябрьской обложки. Рассуждая логически, тот факт, что люди Her Vision так всполошились из-за одной модели, должен был привлечь внимание сми. Но между редактором Линь и Ань Цзыхао было взаимопонимание. После вмешательства Мо Тина Her Vision ничего не оставалось, кроме как послушать Ань Цзыхао. Не говоря уже о том, что вся история началась из-за того, что фотограф Her Vision сознательно создавал проблемы для Тан Нин.

Позже, той же ночью, Лань Си наконец-то позвонила. Но первое, что от неё прозвучало, было вопросом к Ань Цзыхао: «Почему ты решил сменить команду фотографа, не обсудив это со мной?»

Ань Цзыхао был ошеломлен на мгновение, улыбка тут же исчезла с его лица. Он ответил чрезвычайно серьезным тоном: «Потому что Тан Нин оказалась в затруднительном положении, недопонимание с фотографом имело место быть».

«Цзыхао, ты знаешь, что Ли Даньни всегда использовала «Бесстрашных». Знаешь ли ты, как было неудобно, когда Ли Даньни расспрашивала меня об этом?»,— спросила Лань Си, пытаясь подавить свой гнев.

«Это было срочно, так что я подумал …»

«Независимо от того, насколько это было срочно, в компании всё равно есть свои правила и процедуры. Это сойдёт тебе с рук на этот раз, но я не хочу, чтобы это повторилось», — предупредила его Лань Си.

Ань Цзыхао помолчал на мгновение, прежде чем вдруг сказать: «Лань Си, я вдруг почувствовал, что не совсем вас понимаю».

Может быть, потому, что Лань Си поняла, что она была слишком суровой к нему, она быстро добавила: «Если бы ты был на моем месте, ты бы понял, как это тяжело».

Ань Цзыхао ухмыльнулся, не сказав ничего в ответ. Но он чувствовал, что Лань Си явно изменилась.

В ту ночь он не мог уснуть, а только обдумывал отношения Тан Нин и Мо Тина, а также прокручивал в голове весь путь Тан Нин до этого момента. Он обнаружил, что изменения в Тан Нин начались с шоу Звезда Короны. С того момента было нетрудно заметить, что Мо Тин более или менее вмешивался в карьеру Тан Нин. Первый раз был на шоу Звезда Короны, когда Тан Нин показала себя; второй — праздник белой ночи, когда они сделали совместную фотографию; третий момент был, когда Хань Жосюэ попыталась обвинить Тан Нин в создании шумихи, и Хай Жуй выступили, чтобы макнуть её в грязь … и список продолжался …

… он думал, что Мо Тин не заботился о Тан Нин …

На самом деле Мо Тин сделал более чем достаточно, оставаясь за кулисами.

Оглядываясь на то, как Тан Нин присоединилась к Чэн Тянь, он понял: когда Лань Си узнала, что Тан Нин присоединяется к Creative Century, она не упорствовала. Она хотела Тан Нин только чтобы насолить Ян Цзин и Лу Хао. Теперь, когда не осталось никого, кто мог бы угрожать её авторитету, она начала бояться и опасаться Тан Нин.

Что касается его возвращения в агентство … оно было нужно просто потому, что кто-то должен был держать Лу Хао под контролем …

Он уже много лет сражался бок о бок с Лань Си. Хотя он понимал, что женщине было нелегко тащить такое большое агентство на плечах, оказаться в качестве шахматной фигуры было малоприятным.

Сегодня он просто сменил команду фотографа. Если бы он сделал что-то более серьезное, как бы отреагировала Лань Си? Он не мог себе представить …

На следующее утро Ань Цзыхао собирался забрать команду и их главного менеджера из аэропорта. Однако Мо Тин поручил Лун Цзе сказать ему подождать в вестибюле отеля.

Ань Цзыхао сидел в великолепно убранном лобби. Вскоре Мо Тин появился и сидел напротив него.

Ань Цзыхао не знал намерений Мо Тина, поэтому он терпеливо ждал, пока Мо Тин заговорит. Убрав кожаные перчатки, Мо Тин прислонился к дивану; его сильная аура была несравненна: «Я уверен, что ты уже знаешь о моих отношениях с Тан Нин. Но сейчас настало время принять решение».

«Я … не совсем понимаю».

«Ты не понимаешь?» Мо Тин посмотрел ему в глаза и заговорил холодным тоном: «Чэн Тянь — просто очередная ступенька для Тан Нин. Что касается того, кем Лань Си видит Тан Нин, я думал, ты знаешь…»

Мо Тин хотел, чтобы Ань Цзыхао выбирал между Лань Си и Тан Нин. Если он предпочтет поддержать Тан Нин, его отношения с Лань Си подойдут к концу. В конце концов, как только сердце менеджера больше не будет на стороне своего агентства, он становится самой большой скрытой угрозой.

Прежде всего, Ань Цзыхао не был Лун Цзе. Мужчины лучше понимали друг друга, поэтому Мо Тину пришлось проявлять особую осторожность.

Однако, хотя Лань Си уже не была той же Лань Си, он всё ещё был благодарен ей. Так что Ань Цзыхао было сложно предать Лань Си: «Дай мне время подумать».

«Решай».

Мо Тин знал, чем больше Ань Цзыхао колебался, тем больше он надеялся бы на Лань Си и, в конце концов, тем больше он будет разочарован.

«Знает ли Тан Нин об этом?»

«Как ты думаешь?» Мо Тин бросил в него вопрос.

Независимо ни от чего, самым большим приоритетом для Ань Цзыхао было превратить Тан Нин в супермодель. Что касается его конфликта с Лань Си, то пока что всё было гладко. Итак, в конце концов, съемки Нer Vision были относительно успешными. Единственная проблема заключалась в том, что Ли Даньни продолжала спорить с Лань Си.

«Президент Лань, Тан Нин взяла мою команду, как она собирается мне отплатить?»

«Даньни, ты должна знать, что эта команда принадлежит всему агентству. Так что ничего дурного в действиях Ань Цзыхао», — объяснила Лань Си.

«Прекрасно …»,— Ли Даньни сердито вышла из кабинета.

Она уже знала, что случилось с фотографом Her Vision, однако, он слишком боялся упомянуть что-нибудь о Мо Тине, поэтому Ли Даньни предположила, что Тан Нин решила сменить команду просто так. Но ещё неясно, как прошли съемки. Она не собиралась признавать поражение, пока журнал не будет опубликован.

Ань Цзыхао мог бы смутно догадаться, каким было выражение лица Ли Даньни. Но сейчас ему нужно чему-то научиться у Тан Нин: он должен был уничтожать любого, кто встанет на пути!

По возвращению из Москвы, Тан Нин должна была сняться в рекламном ролике для знаменитого ювелирного бренда. Тан Нин особенно ждала этого контракта. Однако, накануне возвращения домой, Ань Цзыхао узнал, что Тан Нин получит только серию обручальных колец, тогда как Ли Даньни подарили роль лица брэнда.

Казалось, Ли Даньни использовала эту возможность, чтобы показать Тан Нин, как выглядит настоящая международная супермодель.

Ань Цзыхао изначально планировал отказаться от сделки, но Тан Нин быстро сказала ему: «Прими это …»

Но это, очевидно, объявляло всему свету, что Тан Нин ставила себя ниже Ли Даньни, более того, расстояние между ними было немаленьким.

Ань Цзыхао оглянулась на Мо Тина, надеясь, что он что-то скажет, чтобы остановить её. Но Мо Тин вёл себя как обычно и поддерживал её.

Почему? Потому что у него был план.

«Цзыхао, у меня больше нет сил сражаться с ней, но я хочу бросить вызов самой себе. Кроме того, я действительно люблю этот ювелирный бренд», — Тан Нин понятия не имел, что планировал Мо Тин, она просто хотела выразить свои мысли Ань Цзыхао.

«Любишь? Хорошо, что ты его любишь»,— думал Мо Тин, не подавая виду.

Глава 151. Президент хочет заказать обручальное кольцо?

Глава 151: Президент хочет заказать обручальное кольцо?

После того, как съемки Her Vision закончились, Мо Тин устроил их тайное возвращение. Вернувшись домой, Тан Нин и Ань Цзыхао отчитались в Чэн Тянь, а Мо Тин сразу отправился в Хай Жуй, чтобы разобраться со всей работой, которая накопилась за последние несколько дней. Пока он сидел в кабинете, в его глазах появился особый взгляд; одна мысль посетила его голову. Он немедленно вызвал Лу Чэ.

«Да, президент?»

«Помоги мне связаться с Исполнительным директором LM, я хочу его увидеть», — сказал Мо Тин, пока подписывал некоторые документы.

«Президент хочет заказать обручальное кольцо?»,— догадался Лу Чэ. LM означало «Love More»; это был классический ювелирный бренд, происходящий из Италии. Он вёл более чем 100-летнюю историю, его проекты всегда были известны своей уникальностью.

«Ты догадался…» произнеся эти слова, Мо Тин поднял голову и предупредил Лу Чэ: «Думай, что говоришь».

Лу Чэ улыбнулся, он кивнул головой и показал, что будет держать язык за зубами.

«Однако даже если вы его закажете, мадам не сможет его носить …»

«Тебе не о чем беспокоиться».

Поскольку он намеревался заказать его, у него определенно была идея как позволить Тан Нин носить его без забот.

Между тем, Ань Цзыхао и Тан Нин вошли в Чэн Тянь Энтертейнмент. Увидев, как они входят, все сотрудники странно на них озирались. Ань Цзыхао и Тан Нин молча переглянулись и вошли в офис Лань Си.

«Ты много работала, Тан Нин»,— Лань Си встала со своего места, подошла к Тан Нин и похлопала её по плечу: «Однако мы не можем позволить себе перерыв. LM уже прислали информацию о мужчине-модели, с которым ты будешь работать. Это актер Лин Фэн. Тан Нин, он в настоящее время является одним из самых популярных актеров, тебе нужно воспользоваться этой возможностью».

Тан Нин взяла портфолио у Лань Си и слегка улыбнулась.

«Я знаком с этим актером. Несмотря на то, что ему всего лишь немногим более двадцати, у него уже были скандалы с несколькими женщинами», — сказал Ань Цзыхао, выхватывая информацию из рук Тан Нин и хмуря брови.

«Прорекламировать вас обоих — разве это некстати?»,— Лань Си ничего не имела против этой идеи.

«Но, вы, очевидно, знаете, что Тан Нин …»

Ань Цзыхао не закончил своё предложение, он уже знал, что Лань Си это раздражало. Она явно знала, что у Тан Нин уже был мужчина, но она всё равно хотела, чтобы Тан Нин закрутила интрижку с этим актером. Это то, что имела ввиду Лань Си, когда обещала предоставить Тан Нин лучшие сделки?

«Тогда решено, этим вечером я иду на ужин с Лин Фэном. Вы, ребята, возвращаетесь по домам и отдыхаете. После того, как вы обратно перестроитесь на наш часовой пояс, я жду вас на ужине в 8 вечера».

Тан Нин обернулась и взглянула на Ань Цзыхао. Как и всегда, она промолчала. Глядя со стороны, она, похоже, казалась человеком, который просто принял бы вещи как есть. Но Ань Цзыхао знал, она не собиралась создавать шумиху. Если бы это было в её принципах, тогда она была бы простой моделью класса А.

«Президент Лань … ты не доверяешь мне?»

«Тан Нин, тебе уже 26. Если ты не поторопишься, как ты достигнешь чего-нибудь?»,— Лань Си использовала её возраст как аргумент. «Я делаю всё, чтобы тебе было легче».

Выражение Тан Нин стало холоднее, её взгляд пронзил Лань Си.

«Президент Лань …»

«Я знаю, Тан Нин, у тебя свои планы, но тебе нужно доверять мне, эта индустрия грязнее, чем ты думаешь. Никто не стал бы отказываться от такой прекрасной возможности, включая тебя»,— Лань Си отшила Тан Нин, прежде чем та успела что-либо сказать. Она использовала свою позицию генерального директора, чтобы оказать давление на Тан Нин.

Тан Нин продолжала молча смотреть на Лань Си. Внезапно Ань Цзыхао ввязался в разговор: «Лань Си, хоть вы и президент, я все еще менеджер Тан Нин. Если вы принимаете решения за Тан Нин, то мне остаётся делать?»

Лань Си посмотрела на Ань Цзыхао взглядом, полным раздражения. Когда это её партнер, с которым она сражалась бок о бок в течение стольких лет, развернул свою лояльность к кому-то другому?

«Плюс, Тан Нин уже настрадалась в Москве, вы должны дать ей отдохнуть».

«Хорошо», — Лань Си успокоила свои эмоции и заговорила с Тан Нин: «Ты можешь возвращаться домой со своим помощником. Мне нужно поговорить с Цзыхао».

Ань Цзыхао посмотрел на Тан Нин, указывая ей не волноваться.

Тан Нин кивнула, она обернулась и ушла из кабинета Лань Си, не оглядываясь.

Атмосфера в кабинете была немного неловкой. Однако Лань Си не могла не высвободить свой гнев: «Ты только что вступил в свою роль, и ты уже нарушаешь мои приказы?»

Ань Цзыхао ответил серьезным тоном: «Лань Си, если Тан Нин хотела бы создать вокруг себя хайп, она бы не присоединилась к Чэн Тянь. Чэн Тянь Энтертейнмент никогда не делали такие вещи, с каких пор мы начали проводить такую политику?»

Выражение Лань Си медленно менялось.

«Кроме того, в контракте четко сказано, что Тан Нин имеет право отклонить любые предложения, которые вы ей дадите. Вы забыли?»

«Если Тан Нин настолько терпима, это значит, что на неё нужно давить?»

Лань Си некоторое время молчала. В конце концов, она посмотрела в глаза Ань Цзыхао и сказала: «Цзыхао, ты уже так привязался к Тан Нин?»

«Я ни к кому не привязался. Просто … ты уже не та Лань Си», — ответил Ань Цзыхао, не поддаваясь.

«Тогда кто пойдёт сегодня на ужин?»

«Я найду способ объясниться перед Лин Фэном»,— Ань Цзыхао не мог позволить Тан Нин там появиться, иначе завтра же новость разлетелась бы по всей индустрии. В то же время он также не мог позволить Лань Си потерять её гордость, в конце концов, она всё ещё была генеральным директором.

В конце концов, Лань Си сказала несколько слов, наполненных смыслом: «Я вдруг сожалею о решении подписаться с Тан Нин …»

«Это потому, что вы поняли, что Тан Нин не исполняет всего, что вы говорите!»,— договорив, Ань Цзыхао встал с дивана. В это время его сердце начинало пропитываться чувством разочарования.

Он не заметил, когда Чэн Тянь и Лань Си стали такими.

Тан Нин уже ждала Ань Цзыхао у входа. Оба поняли друг друга, просто переглянувшись.

«Я только всё усложнила».

«Ты не сделала ничего плохого. Если бы ты сегодня скомпрометировала себя и появилась на ужине, то завтра они бы подтолкнули тебя торговать своим телом», — ответил Ань Цзыхао. «Тан Нин, я знаю, чего ты хочешь. Я обязательно сделаю, как ты пожелаешь».

Тан Нин разочарованно вздохнула: «Я думала, что в этой индустрии ещё есть место, свободное от этой грязи».

«Есть … компания вашего мужа».

Ань Цзыхао подмигнул ей.

Тан Нин мягко рассмеялась: «С моим нынешним статусом мне по-прежнему нужно бороться за место под солнцем. Но если я сейчас пойду против Лань Си, то с того же момента я буду страдать».

«Поскольку я твой менеджер, то, что бы ни случилось, я буду здесь …»,— пообещал Ань Цзыхао. «Все, что тебе нужно сделать, это прогуляться по своим шоу и сфотографироваться для журналов».

«Спасибо».

«Ознакомься с информацией об LM. У тебя съемки через 2 дня». Ань Цзыхао положил свою правую руку в карман и сказал: «Между тем, мне нужно разобраться с испорченным бабником Лин Фэном».

Глава 152. Посмотрим, где она найдет мужчину

Глава 152: Посмотрим, где она найдет мужчину

Выйдя из Чэн Тянь, Тан Нин не отправилась прямо домой. Первоначально она планировала посетить Мо Тина в Хай Жуй, но, по прибытии Лу Чэ ответил на её звонок и сказал ей, что Мо Тин отсутствует.

Тан Нин припарковала свой автомобиль на стоянке Хай Жуй; она вышла не сразу. Вместо этого она сидела, размышляя об их с Лань Си противоречии; в ее глазах виднелись сложные эмоции.

Вскоре после этого Лун Цзе неожиданно похлопала Тан Нин по плечу и указала на окно. Тан Нин последовала взглядом за указанием Лун Цзе и поняла, что Мо Тин и Лу Чэ спустились на стоянку.

«Разве Лу Чэ не сказал, что Большой Босс отсутствует?»,— Лун Цзе с тревогой прошептала, глядя на Тан Нин. Из-за истории с Хань Юйфанем, Лун Цзе боялась новой эмоциональной травмы для Тан Нин; она особенно не хотела, чтобы Тан Нин лгали.

Тан Нин наблюдала, как Мо Тин и Лу Чэ остались, ее выражение не изменилось. Она просто посмотрела на Лун Цзе и почувствовала, что та слишком остро реагирует: «Ты слишком много думаешь».

«Ты совсем не боишься?»

Тан Нин ничего не сказала в ответ, она просто вытащила свой телефон и набрала номер Мо Тина. После того как Мо Тин взял трубку, она прямо спросила его: «Где ты сейчас?»

«Ты проверяешь меня?»,— от её вопроса губы Мо Тина изогнулись вверх.

«Ты позволишь мне проверить?»

«Я был в агентстве минуту назад, но теперь я еду на встречу с клиентом»,— мягко ответил Мо Тин.

«Лу Чэ сказал, что ты не в Хай Жуй».

Мо Тин поднял голову и резко посмотрел на Лу Чэ. Затем он ответил Тан Нин: «Это не было моей инструкцией. Ты все еще в Хай Жуй?»

«Хм-м», — голос Тан Нин звучал слегка опечаленно.

«Позволь мне забрать тебя, чтобы ты могла преподать Лу Чэ урок».

«ОК».

Повесив трубку, Мо Тин положил свой телефон в карман своего костюма и с яростью посмотрел на Лу Чэ: «Нужно ли мне переоценить твои способности? Лу Чэ? Это последний раз, когда я это предупреждаю тебя: не лги. Неважно рядом я или нет. Если бы Тан Нин не позвонила, чтобы спросить и решила сохранить эти сомнения внутри себя, как ты думаешь, что бы со временем произошло с нашими отношениями?»

Лу Чэ почувствовал себя немного виноватым и быстро извинился: «Извините, президент, я просто не знал, какой предлог придумать для мадам».

«Я не просил тебя придумывать предлоги Нин. Если бы ты ничего не сказал, она бы ничего не заподозрила».

«Понятно».

Лу Чэ был действительно производительным на работе. Но когда дело доходило до его EQ, того немного не хватало; вот почему у него всё ещё не было подруги!

Мо Тин указал Лу Чэ разворачиваться и подобрать Тан Нин. Он втянул её в свои объятия и объяснил: «Я не приказывал Лу Чэ так сказать».

«Я знаю»,— Тан Нин кивнул головой. «Ты думал, что я скорее поверю его словам, чем твоим?»

Лу Чэ виновато посмотрел в пол …

Мо Тин был доволен, он нежно погладил волосы Тан Нин и ответил: «Конечно, ты доверяешь мне больше, но прошло 20 минут с тех пор, как ты говорила с Лу Чэ по телефону, почему ты всё это время оставалась на автостоянке. Что-то случилось?»

Тан Нин была ошеломлен на мгновение; она не думала, что Мо Тин окажется таким внимательным. Впоследствии она объяснила все, что происходило, от начала и до конца: «Я не уехала, потому что задумалась о моём конфликте с Лань Си. Если так и будет продолжаться, то последует разрыв контракта. Инцидент с Лин Фэном — это только начало, не говоря уже о том, что сюда подмешаны Лу Хао и Ли Даньни».

Мо Тин внимательно слушал её. Сейчас он был просто мужем, слушающим его жену. Он мягко погладил её по спине, чтобы успокоить, и ободрил её: «Нин … ты, кажется, забыла, твоя конечная цель быть королевой подиума. Чэн Тянь это лишь очередная ступенька».

«Что касается людей, которые причиняют тебе боль, ты не должна стесняться ответных шагов».

«Ты со мной, чего ты всё ещё боишься?»

«Я не боюсь, мне просто жаль, что Лань Си была на моей стороне … и внезапно изменилась».

«Ты же знаешь, такое было и в прошлом. Лань Си — деловой человек, на первый взгляд она разделяет твои устремления, но на самом деле её желания далеки от твоих. Ты видела её как друга, но она видит в тебе подчиненного».

«Я понимаю», — Тан Нин поняла его позицию. В следующий раз Лань Си захочет ещё сильнее усложнить ей жизнь, она уже не будет столь вежливой.

«Подожди, пока не закончатся съемки для LM»,— слова Мо Тина содержали двойной смысл, но Тан Нин поняла только один.

…

8 вечера. В роскошном 5-звездочном отеле.

Чтобы разобраться с Лин Фэном, Ань Цзыхао прибыл на полчаса раньше и ждал в уединенной столовой. К тому времени, когда прибыл Лин Фэн, всё, что он увидел, это Ань Цзыхао, сидящий наедине с самим собой.

Лин Фэн начал свой путь как звездный ребёнок, и в настоящее время был самой популярной «свежей кровью». Его внешность подарила ему большое количество поклонников. Он даже снимался в нескольких телевизионных драмах одновременно. Итак, было понятно, что Лань Си хотела использовать его для создания ажиотажа.

Однако…

… увидев отсутствие Тан Нин, Лин Фэн снял свои солнцезащитные очки и что-то прошептал своему помощнику. Его помощник сразу же спросил Ань Цзыхао: «Где Тан Нин?»

Ань Цзыхао посмотрел на Лин Фэна и быстро поднял бокал. Он наполнил его до краев и сказал: «Тан Нин нет. Она только что вернулась из Москвы и чувствует лёгкое недомогание. У меня не было выбора, кроме как отвезти ее домой. Я ужасно извиняюсь перед Лин Фэном, позвольте мне выпить сразу 3 бокала в знак раскаяния».

Выражение Лин Фэн было равнодушным. Его менеджер подошёл и хлопнул руками по столу: «Что означает «Тан Нин нет»?»

«Лин Фэн, Тан Нин пропустила этот ужин не специально, на самом деле она раньше говорила, что часто смотрит ваши драмы и действительно любит вас. Вот почему мы рано вышли из дома, чтобы встретиться с вами. Но кто бы мог подумать, она почти упала в обморок по дороге сюда … »,— Ань Цзыхао врал, не краснея, когда он наполнял сразу три бокала вина.

«Неужели она правда так сказала?»,— эго Лин Фэна было удовлетворено, его гнев стих.

«Определенно!»

«Хорошо, если так, я не виню её. Передайте ей привет и сообщите ей, что я с нетерпением жду съемок через 2 дня». Закончив, Лин Фэн встал и снова надел свои солнцезащитные очки.

После того, как он ушел, Ань Цзыхао показал холодное выражение. Этим шагом он лишь управился с гордостью Лин Фэна.

«Лин Фэн, ты действительно позволишь этой маленькой модели сорваться с крючка?» — неуверенным тоном спросил менеджер Лин Фэн.

Лин Фэн жевал жвачку; создавая атмосферу киношного злодея. Он ответил: «Ты смеешь предполагать, что стареющая модель отвергнет меня? Хорошо, если она не появится, я тоже могу отказаться от съемок. Давай посмотрим на её панику …»

«Посмотрим, где она найдет мужчину!»

Глава 153. Это организовал Большой Босс?

Глава 153: Это организовал Большой Босс?

«Но мы подписали контракт …»,— сказал менеджер Лин Фэна.

«Просто скажи им, что я плохо себя чувствую и скажи врачу выписать мне справку … не говори мне, что ты не знаешь, как это делается»,— Лин Фэн показал злобную улыбку. До этого момента его карьера шла гладко; никто никогда не осмеливался обращаться с ним вот так. Тем не менее, какая-то стареющая модель действительно осмелилась пойти на такую вещь.

«Я понял», — менеджер закутался в пальто и продолжил плестись за Лин Фэном.

Причина безрассудства Лин Фэна состояла в том, что его отец был важным инвестором для кинокомпании. Даже бы если он нарушил свой контракт и не появился на съемках, ему просто пришлось бы выплатить небольшую компенсацию; ему ничего не было бы.

С другой стороны, у Тан Нин всё было иначе. Она должна была быть благодарна за любую возможность.

В ту ночь Пекин освещали ослепляющие огни. Ань Цзыхао прибыл в Hyatt Regency; это было его первое посещение резиденции.

Хотя он давно представлял себе, каким роскошным было любовное гнездышко Тан Нин и Мо Тина, увидев дизайн в стиле испанского дворца, он все равно почувствовал, как его сердце неожиданно замерло.

Через мгновение Тан Нин спустилась, одетая в домашнюю одежду. Глядя на осторожного Ань Цзыхао, она спросила: «Ты пришел… Лин Фэн создаёт проблемы?»

«Я бы не сказал, что всё сложно, но этот Лин Фэн отреагировал не так, как я ожидал. У меня такое чувство, что он не отстанет от нас так легко»,— предположил Ань Цзыхао. «Теперь, когда Лань Си намерена подавить тебя, нам нужно будет проявить особую осторожность».

«Ты … похоже, склонился к моей стороне?»,— Тан Нин села на диван, её голос был милым, она слегка улыбнулась.

Ань Цзыхао застыл на мгновение. Он не понимал, что его слова раскрыли его выбор: результат их с Мо Тином разговора в Москве.

«Я на той стороне, куда склоняется моё сердце»,— серьезным тоном ответил Ань Цзыхао. Он предал Лань Си не спонтанно и не без причины.

«Все в порядке, тебя никто не заставляет», — сказала Тан Нин, откидывая волосы назад.

«После рекламы LM у тебя будет серия съемок для журналах. Будущий месяц будет довольно занятой, я здесь, чтобы подбодрить тебя».

Ань Цзыхао заметил Мо Тина, так же спускающегося по лестнице в гостиную. Он выглядел немного менее жестоким и немного более домашним.

На его руке висел куртка. Увидев, что Тан Нин была почти без одежды, он наклонился и положил на нее куртку, прежде чем вернуться наверх, не прерывая их разговор.

Ань Цзыхао заинтересовался внезапным жестом Мо Тина, он посмотрел вниз и заметил исходящее сообщения на экране телефона Тан Нин. Там говорилось : «Тин … мне холодно».

«Я терпеть не могу ваши проявления привязанности, я ухожу…»,— Договорив, Ань Цзыхао встал, чтобы уйти, но Тан Нин задержала его с несколькими словами.

«Цзыхао, хотя я уже говорила это прежде, но я должна лишний раз подчеркнуть, что я не нападаю первой, но я мстительна. Если Лань Си не выйдет за рамки, я постараюсь терпеть её».

«Подготовься к съемке в рекламе».

Ань Цзыхао спокойно ответил, обернулся и покинул Hyatt Regency.

Тан Нин обернула куртку вокруг себя и направилась обратно наверх. Увидев Мо Тина, она тихо подошла к нему сзади, наклонилась и обняла его за шею.

«Все еще холодно?»,— спросил Мо Тин, просматривая документы.

«Хм-м»,— Тан Нин кивнул.

«Пойди, включи обогреватель…»

«Разве я не могу остаться в твоих объятиях?»,— тихо спросила Тан Нин.

«Иди сюда…» Мо Тину не оставалось ничего другого, как бросить документы. Затем он завернул её в одеяло и крепко обнял ей, прежде чем поднять документы и продолжить.

«Наша кровать слишком большая», — вдруг пожаловалась Тан Нин, опираясь на грудь Мо Тина.

«Тебе не нравятся большие кровати?»

«Я хочу кровать, где, когда я перевернусь, я все ещё буду в твоих объятиях. Это будет идеальный размер».

Мо Тин усмехнулся, ощущая постоянное дыхание Тан Нин и продолжая работать. Время от времени он смотрел на голые пальцы Тан Нин и вздыхал. Было очень жаль, что Тан Нин не носила кольца. Такие красивые стройные руки…

…

Через 2 дня начнется съемка рекламы LM. Первоначально это не было большим делом, не стоило появления Мо Тина. Но, как только Тан Нин и Ань Цзыхао ушли, Мо Тин занялся сбором информации.

Съемочная группа уже собиралась на 5-звездочном курорте. Интерьеры курорта были убраны в роскошной атмосфере, а снаружи был искусственный водоём и пляж. Самое главное, это было предприятие, где принимали участие многие знаменитости. Место прекрасно подходило для путешествий и было приятным глазу.

Как только Тан Нин прибыла на съемочную площадку, у неё не оставалось времени расслабиться, она направилась прямо в гримерку, чтобы подготовиться. Организатором рекламного ролика был известный режиссер, он участвовал в этой съемке в виде услуги для друга.

Он был примерно 40-летним с приличным положением в индустрии. У него были сильные принципы и он особенно ненавидел людей, которые опаздывали.

«Тан Нин, кажется, Лин Фэн еще не прибыл»,— пожаловалась Лун Цзе: «Он хочет отомстить?»

«Не беспокойся о других, сначала подумай о нас», — ответила Тан Нин, глядя на зеркало.

«О да, это верно, позволь мне пойти посмотреть, какие украшения ты наденешь в этот раз»,— Лун Цзе осторожно подобрала шкатулку и открыла её.

Тан Нин не знала почему, но как только она посмотрела на набор украшений, тот ей особенно понравился.

Во-первых, ей всегда нравилась компания LM, во-вторых, от шкатулки веяло странной интимной атмосферой.

«Этот набор называется «Истинная любовь»… видимо, клиент требовал, чтобы использовался эксклюзивный набор, единственный в мире».

Тан Нин не смотрела на ожерелья и серьги, её взгляд был привлечен обручальными кольцами.

Тан Нин взяла кольцо и внимательно посмотрела на него. Именно тогда она заметила … на внутренней стороне кольца было число.

0819!

Она не ошиблась, это было 0819!

Тан Нин была удивлена, она думала, что это совпадение. Но, после взгляда на карточку внутри коробки, её руки непроизвольно начали дрожать.

«Что такое?»,— Лун Цзе с любопытством схватила карточку из её рук, прежде чем воскликнуть: «Это организовал Большой Босс?»

Глава 154. Замена

Глава 154: Замена

На открытке не было ванильных слов или торжественных обетов. Там просто говорилось: «Тин и Нин — навсегда».

Тан Нин снова и снова смотрела на карту, а после приложила её к груди. Затем она посмотрела на кольца, её сердце переполнялось эмоциями: «Я приму это как обещание — «навсегда» …»

Лун Цзе посмотрела на кольца и вдруг поняла, что Тан Нин теперь действительно была замужем. В конце концов … у неё теперь был символ брака. Слёзы просачивались из уголков её глаз. Однако, как только она собиралась сказать что-то, в дверях появилась высокая фигура.

Лун Цзе тут же закрыла рот, прежде чем обратиться к Тан Нин: «Как ты будешь сниматься в рекламе без актёра-мужчины?»

Увидев жест Лун Цзе, Тан Нин обернулась. В дверях стоял Мо Тин, одетый в коричневый ретро-костюм.

Лун Цзе спрыгнула со стола, на котором сидела всё время, и вышла из комнаты. После того, как она ушла, Тан Нин медленно встала со своего места. Она взглянула на Мо Тина и вернулась к кольцам: «Это должно было быть сюрпризом?»

Губы Мо Тина изогнулись вверх; он направился к Тан Нин. Он взял кольцо из коробки и опустился на колено, глядя на Тан Нин: «Это очень простое кольцо и не является чрезвычайно ценным подарком, он не передаёт даже миллионную долю моей любви к тебе».

«Хотя мы уже женаты, я не хочу, чтобы ты недополучила такой романтичный момент, который испытывают другие».

Тан Нин ничего не говорила. Она едва сдерживала слезы: «Тебе не нужно этого делать … Я довольна уже тем, что вышла за тебя».

Мо Тин обнял Тан Нин. Он хотел прижать её к груди, чтобы она могла почувствовать, как его сердце билось в этот момент: «Тебе нравится?»

Тан Нин энергично кивнула головой, когда Мо Тин приложил кольцо к безымянному пальцу её правой руки: «Этот набор колец не для твоей съемки. Не многие знают о его значении. Так что это секрет между нами. Ты можешь надеть их всякий раз, когда захочешь … »

«Я единственная, кто будет носить их?»,— Тан Нин заметила, что мужское кольцо не было выгравировано, там был белый бриллиант с чрезвычайно простым дизайном. Однако изнутри были буквы «NT», а сзади было число, как и у Тан Нин.

Эти два кольца очевидно были парой. Но по-отдельности никто не смог бы уловить связь; они были просто аксессуарами.

Мо Тин протянул руку и Тан Нин тут же отреагировала, надев мужское кольцо на безымянный палец его левой руки.

Пара посмотрела друг на друга и почувствовала себя полноценной. Они прижались друг к другу.

«Красиво … просто прекрасно».

Поскольку LM был одним из любимых брендов Тан Нин, и она также одобряла их коллекцию обручальных колец, было совсем не странно, что она сама носит один из их дизайнов. В конце концов, LM были рады, что она помогла им пропиариться немного больше.

«Но, я все еще хочу свадебных фотографий»,— Тан Нин выразил свое сокровенное желание. Конечно, она понятия не имела, что возможность придет очень скоро.

Поскольку ей всё ещё нужно было сниматься, Мо Тин долго не задерживался, он покинул гримерку. В это время Лун Цзе вернулась с настоящими украшениями, которые Тан Нин будет рекламировать.

«Большой Босс наверно сломал себе мозг, выдумывая как преподнести тебе кольцо. Но посмотри, как оно идёт тебе. Раз ты замужняя, ты и должна выглядеть, как замужняя…»,— Лун Цзе подмигнула Тан Нин и подразнила её: «Как ты себя чувствуешь? Большой босс тоже носит такое же?»

«Ага»,-Тан Нин кивнула.

«Эти кольца — единственная пара во всем мире. Никто не поймёт смысла, кроме вас двоих… Кроме того, Большой Босс буквально говорит всему миру, что ты его жена. Вряд ли скоро кто-то догадается, но в один прекрасный день истинный смысл повергнет в шок всю публику».

Тан Нин боялась, что она потеряет кольцо во время ее съемок, поэтому она быстро сняла его и аккуратно отложила: «Съемка начинается?»

«Да, подготовка более или менее закончена. Но Лин Фэн все еще не прибыл»,— Лун Цзе покачала головой.

В это мгновение Ань Цзыхао появился в дверном проеме: «Лин Фэн еще не прибыл, и я полагаю, что он не намерен … он мстит за то, что его кинули с ужином».

«Но вам не нужно беспокоиться. Режиссер ненавидит такой подход к работе. Если Лин Фэн не появится сегодня, он скорее всего будет заменен».

«Как мы снимемся без «жениха»?»,— спросила Тан Нин.

«Я думаю, что у них есть замена. Но проблема в том, что … он не совсем подходит».

Услышав это, у Тан Нин внезапно появилась идея: «Цызхао, я хочу кое-что сделать».

«Говори…»

…

В одном из крупнейших спортивных залов Пекина Лин Фэн в настоящее время проходил интенсивную тренировку. Его менеджер подошел к нему со своим телефоном и нахмурился: «Лин Фэн, я думаю, мы должны пойти на съемку, мы не можем оскорбить этого режиссера.

«В чём проблема с режиссером? Когда мой отец положит деньги ему на стол, он просто закроет свой бесстыдный рот»,— издевался Лин Фэн. «Давай держать эту модельку в неопределенности некоторое время, чтобы она могла испытать последствия. Если она хочет выжить в этой индустрии, тогда она должна кланяться тем, у кого есть деньги и статус».

«Ты действительно не пойдешь?» — переспросил его менеджер.

«Я сказал, что не пойду, поэтому я не пойду! Тебе так надо раздражать меня?»,— Лин Фэн нетерпеливо оттолкнул своего менеджера.

У менеджера не было выбора, кроме как позвонить LM, а LM передали сообщение режиссеру Лю.

Тем не менее, режиссер был только один свободный день, он не мог ждать. Итак, он прямо ответил LM: «Либо вы замените Лин Фэна, либо ищите другого режиссера, у вас есть только эти два варианта».

«Но отец Лин Фэна …»

«Меня не волнует, кто его отец. Если он не придет, у вас будут только эти два варианта».

LM передал сообщение менеджеру Лин Фэна. Но Лин Фэн продолжал насмехаться: «Он пытается угрожать мне? Игнорируем этого старого дурака. Если так и дальше пойдёт, тогда я не буду участвовать в любом из его фильмов, или я могу просто сказать отцу, чтобы он вмешался …»

«Хорошо, если ты так хочешь».

Итак, его менеджер передал LM, что Лин Фэну нездоровилось.

Услышав это, режиссер был в ярости … он чуть не бросил свой телефон на землю: «Что за бред? Этот Лин Фэн много о себе думает! Заменить его!»

Глава 155. Он ни перед кем не отвечает

Глава 155: Он ни перед кем не отвечает

«Но … режиссер, где мы сейчас найдём артиста, который подойдёт Тан Нин? Даже если такой и есть, у него наверняка плотный график … Как насчет того, что мы просто немного подождем?»,— представитель LM изо всех сил пытался договориться с режиссером Лю.

«Вы же не хуже нас знаете, что нам не стоит ссориться с отцом Лин Фэна»,— представитель чувствовал себя неловко.

Режиссер Лю на мгновение задумался, а после засунул руки в карманы и кивнул головой: «В таком случае позвоните ему».

Мужчина улыбнулся с облегчением, он сразу обернулся и вытащил свой телефон, чтобы позвонить Лин Фэну. Однако ответом было заявление, что Лин Фэн плохо себя чувствовал и не мог прийти на съемки.

«Как вы знаете, Лин Фэна сейчас снимается в фильме, поэтому он немного устал. Его желудок не выдерживает, поэтому он оставался в больнице последние несколько дней. Вам нужно будет подождать ещё пару дней…»

«Как насчет того, чтобы вы просто сказали мне правду, чем Лин Фэн недоволен?»,— представитель прикрыл свой телефон и тихо спросил. «Мы можем это исправить».

«Ну, дело не в этом, но два дня назад Лин Фэн поругался с Тан Нин, что подавило его настроение и ухудшило его состояние».

Представитель сразу уловил основную мысль. Лин Фэн обозлился на Тан Нин, просто потому что та не поужинала с ним.

«Что…»

«Лин Фэн не намеревается устраивать вам проблемы. Итак, как насчет такого: я поговорю с Лин Фэном, а вы убедите Тан Нин пойти ему на встречу».

Пойти на встречу…

Он хочет заставить ее унижаться? Заставить ее выпить с ним? И заставить ее публично извиниться?

Мужчина слегка улыбнулся и больше ничего не сказал. Он никогда не ожидал, что Лин Фэн внезапно поведёт себя так высокомерно. Как он мог обидеться на Тан Нин из-за чего-то подобного?

Она просто не поужинала с ним!

После их короткого разговора менеджер повесил трубку. В это время представитель LM обратился к режиссеру Лю и вздохнул: «Господин Лю, пожалуйста, подожди немного …»

«Нет необходимости. Замените Лин Фэна»,— прямо сказал Лю. «Я подслушал ваш разговор. Лин Фэн всегда был плейбоем. Тот факт, что Тан Нин отказалась поужинать с ним, показывает, кем он на самом деле является, она не хочет создавать шумиху. В моем словаре нет такого понятия, как «преемник богатого отца». Если он думает, что он такой замечательный, он должен заставить своего отца прийти ко мне».

«Он даже захотел, чтобы женщина извинилась перед ним, разве он не чувствует стыда?»

Представитель метался между режиссером Лю и Лин Фэном. В конце концов, он решил последовать предложению Лю и заменить Лин Фэна. Однако найти подходящего человека было головной болью.

Пока представителя поглощала тревожность, Ань Цзыхао подошел к этим двоим и спросил: «Лин Фэн не объявился?»

«Я … я боюсь, что он не придет. Кстати, знает ли господин Ань какого-нибудь актёра, который хорошо подходит к внешности и росту Тан Нин. Самая большая проблема заключается в том, что Тан Нин слишком высокая; для того, чтобы фотография была эстетически приятной, нам нужен мужчина около 190 см».

Ань Цзыхао посмотрел в пол и немного подумал, прежде чем улыбнуться: «Я знаю одного».

Представитель был в восторге, он быстро спросил: «Вы сможете связаться с ним? Сколько он берет?»

«Он лично знаком с Тан Нин, вам не нужно беспокоиться о деньгах, они ему не нужны. Однако будет одна просьба».

«Говорите».

«Вы не сможете раскрыть его личность, другими словами, он не станет показывать лицо. Кроме того, во время съемок вся площадка должна быть свободной от лишних людей», — ответил Ань Цзыхао.

Представитель был немного ошеломлен, когда он взглянул на режиссера.

Режиссер сразу сделал предположение, что этот кто-то был из-за пределов индустрии, поэтому он не желал разоблачения, поэтому он кивнул головой: «Не беспокойтесь, мы снимем его со спины».

«Как его внешний вид?»

«Не нужно волноваться. Этот мужчина, будь то его внешний вид, рост или имидж, все прекрасно подходит к Тан Нин».

«Это кто-то чуждый к индустрии? С такими данными, почему бы ему не влиться в индустрию развлечений?»,— режиссер Лю был заинтересован.

«Он ни перед кем не отвечает». Ань Цзыхао подмигнул двум, прежде чем хлопнуть в ладоши: «Раз всё улажено, я попрошу Тан Нин сделать пробный сет».

«Кто это может быть?»,— режиссер Лю прошептал себе под нос: «С текущим статусом Тан Нин, она не могла найти звезду крупнее, чем Лин Фэн».

«Мне тоже любопытно»,— представитель засмеялся.

Вскоре после этого первый фотосет был готов. Съемка должна была передавать предложение на пляже, и идея заключалась в том, чтобы Тан Нин стояла под солнцем, когда мужчина приближается к ней сзади, хватает её правую руку и надевает кольцо ей на палец.

5 минут спустя. Тан Нин вышла из гримерки, одетая в длинное светло-синее узорчатое шифоновое платье, её длинные черные волосы мягко развевались на ветру, у неё был деликатный макияж.

В конце концов, LM были очень довольны видом Тан Нин, когда она переодевалась, ее имидж автоматически трансформировался. Несмотря на то, что она обычно казалась холодной, после переодевания Тан Нин внезапно превратилась в любящую женщину, пылающую счастьем.

«Тан Нин, давайте быстро пробежимся по сценарию», — сказал режиссер Тан Нин.

Тан Нин изначально хотела сказать «нет», но, думая о человеке, который вот-вот должен был появиться, она немного нервничала; она никогда раньше не чувствовала такого.

Даже она не могла не нервничать!

Поэтому она не отказалась от предложения режиссера. Она вошла на площадку, опустила голову и выразила эмоции …

Режиссер всё это время наблюдал за монитором, он был приятно удивлен.

Действия этой модели не было совершенным с профессиональной точки зрения, но все равно были чрезвычайно естественными и безупречными.

Ожидание любовника, беспокойство по прошествии времени и разочарование, когда она поняла, что осталась одна…

Тан Нин четко выразила это её взглядом.

Самое главное, она была всего лишь моделью!

Она была лучше по сравнению с некоторыми популярными актерами и актрисами.

«Стоп!»,— сказал режиссер, прежде чем обратиться к представителю LM: «Когда придет актёр?»

«Я слышал, что он уже переодевается».

«Давайте посмотрим, кого Тан Нин удалось пригласить. Если это не кто-то важный, ты мы просто устроим одиночную съемку».

«Конечно, мы сделаем все согласно вашим указаниям», — ответил представитель LM. «Я также поищу других подходящих актёров и мужчин-моделей…»

Пока оба болтали, Ань Цзыхао вдруг приблизился и попросил всех ненужных сотрудников покинуть площадку.

После того, как они ушли, все, что осталось, было несколько важных людей и Тан Нин.

Они все ждали, чтобы поглазеть на какого-то богоподобного мужчину Тан Нин.

Вскоре после этого издалека раздались размеренные шаги. Несколько человек на съемочной площадке быстро повернули головы к звуку, чтобы обнаружить человека с внушительной манерой…

Глава 156. Разве они не настоящая пара?

Глава 156: Разве они не настоящая пара?

«Хай … Хай Жуй … Ген …директор?»,— представитель LM был ошеломлен, он указал на Мо Тина и заикался.

«Как это возможно?»

Режиссер Лю также увидел сцену перед ним и не верил своим глазам. Тан Нин фактически смогла пригласить генерального директора Хай Жуй, Мо Тина; человека, управляющего жизнями артистов; человека, который полностью контролировал ресурсы индустрии развлечений; высокий и могучий, загадочный генеральный директор Хай Жуй, Мо Тин!

О, Боже!

Это было удивительно, но одновременно ужасало!

«Пр … Президент Мо, как ваши дела?»,— представитель сразу поклонился Мо Тину. Даже режиссеру Лю пришлось проявить немного скромности.

«Не нужно этой вежливости», — холодно сказал Мо Тин, поправляя пиджак.

«Итак … вы …»,— представитель LM не мог поверить, что Тан Нин сумела притащить сюда Мо Тина, поэтому он должен был всё подтвердить.

Это был Мо Тин!

«Я услышал, что Тан Нин нужна была помощь, поэтому я специально выкроил время, чтобы приехать сюда. Это надолго?»,— Мо Тин спокойно спросил, не уточнив свои отношения с Тан Нин. Его слова просто предполагали, что он хорошо с ней знаком.

«Это не займет слишком много времени, совсем не … кто бы мог подумать, что президент Мо готов на такое ради друга», — возбужденно ответил представитель.

«Это только для Тан Нин»,— Мо Тин дал простой ответ, взгляд его был пронзительный.

Представитель был ошеломлен; он никогда не ожидал, что Мо Тин будет настолько прост. Его мировоззрение пошатнулось, пока он рассматривал разные вероятности, но затем короткое предложение Мо Тина поставило всё на свои места.

«Она — редкий талант, я не мог придумать причины, чтобы отвергнуть ее …»,— объявил он; не позволяя никому думать иначе.

Представитель и режиссер Лю кивнули; так это всё потому, что Мо Тин оценил её талант.

Поскольку Мо Тин и Тан Нин старались не высовываться лишний раз и были холодными и таинственными для посторонних, то факт, что Мо Тин помогал Тан Нин, не вызывал ни у кого подозрений. Даже когда они пытались установить связь между ними, всё, что можно было почувствовать между парой, было невинной дружбой, основанной на взаимном уважении.

Тем не менее, эта невинная дружба была чрезвычайно особенной.

Даже артисты Хай Жуй редко удостаивались встречи с Мо Тином. Тем не менее, одним телефонным звонком Тан Нин сумела заставить Мо Тина отложить всю его работу и поспешить ей на помощь!

«Кроме того, я надеюсь, что моё присутствие останется тайной».

«Конечно, никаких проблем, президент Мо!»,— представитель немедленно сделал жест «OK», он бросился взять подписанное соглашение о конфиденциальности; они не могли позволить себе обидеть Мо Тина.

Мо Тин ничего не сказал. Он просто поднял голову и посмотрел вдаль на Тан Нин. Их взгляды встретились на нескольких секунд …

Представитель обратился к режиссеру Лю и спросил: «Итак … можем ли мы начинать?»

«Конечно, но … знает ли президент Мо …»

«Давайте уже начнем»,— Мо Тин больше не хотел тратить время. Он уже знал идею сегодняшней съемки. Съемка будет состоять из трех частей: предложение, свадьба и «после брака».

«Пожалуйста…»

Режиссер Лю сделал приглашающий жест. Сначала он хотел спросить, нужен пробный сет, но поскольку человеком перед ним был Мо Тин, у него не хватило смелости спросить.

Он мог только начать съемку и потом посмотреть, как все получилось.

«Режиссер Лю, ущипните меня, я, кажется, сплю. Это Мо Тин … Директор Хай Жуй, в самом деле снимается в нашей рекламе. Как было бы здорово, если бы мы использовали это для пиара?»

Режиссер Лю обернулся, чтобы посмотреть на представителя. Он также теперь чувствовал себя чрезвычайно важным. В конце концов, сколько людей когда-либо снимали рекламу с Мо Тином? До этого момента он был единственным!

Это был тот самый Мо Тин, который мог перевернуть индустрию развлечений вверх дном!

Этот Лин Фэн — его замена стоила того!

В этом мире были сотни Лин Фэнов, но Мо Тин был только один!

«Даже мне кажется, что я на седьмом небе. Посмотри на других, они так удивлены, что их челюсти вот-вот выпадут. Это значит, что Тан Нин нельзя недооценивать». После разговора режиссер Лю повернулся к двум людям, стоящим перед камерой: «Тан Нин, вы и президент Мо можете сначала размяться, мы начнем съемки через 10 минут».

Тан Нин посмотрела на Мо Тина; мужчина, одетым в черный костюм, воротники аккуратно уложены, высокая и хорошо построенная фигура. Этот исключительно красивый мужчина неуклонно шел к ней, её сердце билось в беспорядочном ритме.

Несмотря на то, что сцена перед ней была игрой … пока этот мужчина был реальным, всё это имело значение.

«Президент Мо, я действительно не была уверена, что вы согласитесь …»

Мо Тин наблюдал, как платье и волосы Тан Нин развевались на ветру. Он подошел к ней и осторожно прислонился к её уху: «Другие не смогли бы пригласить меня … только ты. Ты моя слабость».

«Разве ты не говорил мне, что позволишь мне испытать романтику, которую я заслуживаю? Я хочу, чтобы ты снялся в этой рекламе со мной».

«Должен ли я делать то, что ты говоришь?»

Губы Тан Нин изогнулись вверх. Она слегка улыбнулась.

Мо Тин больше не сопротивлялся желанию прикоснуться к ней, поэтому он сразу же повернулся к режиссеру и сказал с серьезным выражением: «Не нужно ждать. Давайте начнем, у меня позже встреча».

«Хорошо, давайте начнем …» Режиссер Лю быстро кивнул, готовясь.

Сцена началась с Тан Нин, стоящей босиком на пляже, она глядела вдаль. Впоследствии, Тан Нин некоторое время шагала взад-вперед, прежде чем встать, держась за платье, слезы начали падать на песок. В это время за ней внезапно появилась высокий силуэт, который осторожно поднял правую руку и надел на её палец обручальное кольцо …

В этот момент фокус камеры сосредоточился на лице Тан Нин; её выражение было удивлением и лёгкой печалью, мужчина перед ней был действительно тем человеком, которого она очень любила.

Режиссер посмотрел на естественные действия пары и был полностью ошеломлен, особенно когда Тан Нин выпустила слезы радости.

Он никогда не думал, что они так быстро закончат эту часть съемки; они выполнили всё за один раз. Сцена прошла плавно .

Впоследствии Тан Нин бросилась в объятия Мо Тина и положила правую руку на его плечо …

Сцена была гармоничной и красивой. Тан Нин и Мо Тин были полностью синхронизированы и наполнены эмоциями, как пара, которая была вместе много лет.

«Разве они не настоящая пара?»,— представитель LM не мог не спорить, «Режиссер, посмотрите на милую и прекрасную ауру Тан Нин в паре с обожающим выражением президента Мо. Если они не настоящая пара, то они, должно быть, прирождённые актеры. Как вы думаете?»

Глава 157. Идеально!

Глава 157: Идеально!

Режиссер Лю был ошеломлен на мгновение, он осторожно протер его подбородок: «Тан Нин репетировала, и её актерское мастерство было прекрасным с самого начала. Что касается президента Мо, я не обратил внимания на его выражение. Будь они любовниками или нет, если ты хочешь жить в Пекине, я предлагаю тебе не быть таким любопытным».

Представитель LM мягко рассмеялся и беспомощно потер голову: «Я просто чувствую, что у них заметная аура любящей пары».

«Это хорошо для LM».

Первая сцена рекламы была завершена быстро, поэтому команда быстро собралась в следующем месте.

Вторая сцена заключалась в том, что пара бежала к часовне. По дороге невеста растягивает ее лодыжку, и жених помогает ей снять туфли, а после несёт её на спине. Не слишком далеко вдали стояла красивая европейская часовня. Во время всей сцены часовня оставалась на расстоянии.

Но это не навредило красоте созданного образа …

На этот раз Тан Нин действительно наденет свадебное платье.

В гримерке Тан Нин быстро наносила ее макияж. Рядом с ней висело красивое свадебное платье без рукавов. Это было не самое красивое свадебное платье; это просто несколько слоев ткани без каких-либо драгоценных камней, но оно выглядело, будто каждый узор был деликатно вышит вручную, что придавало платью изысканный вид. Простота дизайна нужна была для того, чтобы платье не было главным акцентом в рекламе.

Лун Цзе сопротивлялась желанию дать свой комментарий. Только когда Тан Нин переоделась в платье и встала перед зеркалом, та воскликнула: «Ты такая красивая».

«Я согласен, свадебное платье самое обычное, но женщина, одетая в него, великолепна», — похвалил её визажист. Помогая Тан Нин аккуратно прогладить ее платье, визажист вышел из комнаты. В это время Лун Цзе подошла поближе и улыбнулась: «Ты использовала эту сделку для личной выгоды, чтобы компенсировать твои отсутствующие свадебные фотографии?»

Тан Нин улыбнулась, она не отрицала этого.

«Прекрасно. Поскольку твой муж — Большой Босс, ты можешь делать, что захочешь. Но, я должна сказать, ты прекрасна …»

Тан Нин ранее надевала свадебные платья на показах мод, но чувство, которое она испытывала во время этих показов, не сравнится с тем, что она чувствовала сейчас. В конце концов … человек, с которым она работала в этот раз, был самым близким ей человеком в жизни.

На этот раз ювелирные украшения, которые она будет демонстрировать, станут аксессуарами невесты. На Тан Нин были ожерелье и серьги; её чернильные волосы были затянуты кристальной тиарой, и длинная вуаль сползала по её спине.

Когда она вышла из гримерки в таком виде, все восхищались ею в изумлении. Тем временем Мо Тин, который уже давно переоделся, стоял в стороне, глядя на нее. На его сердце была тяжесть; сколько раз он воображал, что Тан Нин наденет свадебное платье, но увидев это в реальной жизни, его глаза стали влажными…

Представитель LM заметил выражения на их лицах и опустил голову, чтобы не улыбаться.

Все это могло означать лишь одно.

Если это была не любовь, то что?

«Хорошо, готовьтесь ко второй сцене!»

С приказом режиссера пара быстро нашла свои места и появилась перед камерой. Они были парой, спешащей на собственную свадьбу. Но, поскольку они бежали слишком быстро, невеста подвернула ногу. Жених сразу же опустился на колено перед невестой, снял её туфлю и бросил на землю.

Тан Нин опиралась на широкую спину Мо Тина, её сердце забилось быстрее. Казалось, просто мысль об этом человеке, простое прикосновение, их было достаточно, чтобы заставить ее непроизвольно выпустить глупую улыбку.

Независимо от того, стоя или в движении, красота Тан Нин … была яркой и естественной. Она не крала внимание у драгоценностей.

Съемки быстро закончились, однако … Мо Тин продолжал нести Тан Нин все дальше и дальше.

Тан Нин похлопала его по плечу: «Разве ты не устал?»

«Я хочу унести тебя на край земли … миссис Мо, я уже говорил, что ты выглядишь красивой в этом свадебном платье?»,— Мо Тин продолжал идти вперед, не оглядываясь.

«Мистер Мо, я определенно забыла сказать вам, что вы выглядите таким красивым в белом костюме, что вы причина зависти каждого человека».

Пара быстро завершила две сцены, и режиссер был очень доволен. Это означало, что им не пришлось бы тратить целый день на съемку.

Вскоре после этого пара вернулась на свои исходные позиции по отдельности. Третья сцена должна была стать кульминацией …

Они будут демонстрировать обручальные кольца …

Представитель LM предположил, что они встретились сразу после свадьбы, не меняя одежду.

Но режиссер чувствовал, что это неправильно. Он считал, что лучше всего представить три уровня отношений.

Тан Нин немного подумала, прежде чем предложить: «Тогда … как насчет десяти лет после свадьбы, и наша любовь, и кольца живут вечно. Что вы думаете?»

«Хорошо … 10 лет спустя», — режиссер кивнул.

Сцена закончилась тем, что они снималась на деревянном мосту с пышным зеленым лесом на фоне. Цвета были яркими и чистыми.

На этот раз Мо Тин был одет в темно-синий костюм ручной работы; его спина было обращена к камере, как обычно. Тем не менее, он все же отдавал аурой достоинства и зрелости. Он больше не был человеком из двух предыдущих сцен, который тайком сбежал на свадьбу или бросал туфли невесты на землю. Он выглядел высоким и надежным; стабильный, как гора.

Что касается Тан Нин, которая стояла рядом с ним, у неё больше не было нетерпения или разочарований молодой девушки, и у нее не было волнения и нервозности, которые она испытывала в день свадьбы. В этот момент все, что у нее было, это спокойствие и удовлетворение.

Пара стояла спиной к камере, пока они восхищались пейзажем. Все, что можно было увидеть, это левую руку Мо Тина, держащую правую руку Тан Нин, кадр показывал их обручальные кольца. В тот момент Тан Нин наклонилась и положила голову на плечо Мо Тина …

«Идеально! Это абсолютно идеально, это так красиво …»,— режиссер высоко оценил их работу.

Он посмотрел на всех остальных. Вся команда погрузилась в чувства этой пары, они пытались смаковать этот момент …

Только когда двое отошли друг от друга, все, наконец, вырвались из их оцепенения; это была всего лишь реклама…

Боже, эта реклама должна была стать хитом!

Некоторые даже закричали от волнения.

Тан Нин вернулась к своему образу модели, а Мо Тин вернулся к тому, чтобы стать всемогущим генеральным директором Хай Жуй. Теперь можно было почувствовать расстояние между ними …

«Тан Нин, ты была потрясающая. Конечно, мы также должны поблагодарить президента Мо. Все было прекрасно», — весело воскликнул режиссер Лю. Его комплименты были искренними.

Мо Тин кивнул, глядя на Тан Нин: «Рад помочь».

«Вы оказали нам огромную услугу! Честно говоря, мы очень благодарны вам, президент Мо»,— представитель LM быстро поклонился, чтобы выразить свою благодарность.

«Помните, что вы обещали сохранить моё присутствие в секрете. Также … обратите внимание на родинке на мочке уха».

«Не волнуйтесь, это не проблема», — кивнул режиссер.

«Если вы заняты, вы должны спешить обратно в офис»,— Тан Нин обратилась к Мо Тину и предложила.

Мо Тин ничего не сказал, он просто кивнул. Позже дома они смогут сесть и выбрать свои любимые фотографии …

Тан Нин поняла взгляд в его глазах, она слегка улыбнулась. Но, что в это время происходило с Лин Фэном?

Глава 158. Не стоит переходить дорогу

Глава 158: Не стоит переходить дорогу

Менеджер Лин Фэна всё ещё пытался убедить его пойти на съёмки. В этот момент Лин Фэн, наконец, закончил свою тренировку. Капли пота скользнули по его бронзовому цвету. Если посмотреть на его тело, заправленное тестостероном, вкупе с его брутальным видом, было ясно, как у него получилось так прославиться.

Однако его характер…

Его менеджер не знал, что ещё тут сказать. Хотя он был также возмущен поведением Тан Нин, он не видел необходимости откладывать их работу ради наказания другого. Однако таков был Лин Фэн.

«Пойдем, идём на съемки»,— Лин Фэн вёл себя так, как будто бы делал одолжение.

«Отлично, я поведу, ты сможешь переодеться по дороге»,— менеджер почувствовал облегчение, он быстро отправился забирать машину с автостоянки. Лин Фэн выглядел уставшим. Даже когда они подъезжали к месту, не было похоже, что он отдохнул. Это заставило его менеджера немного волноваться.

«Твои поклонники ждут ярких кадров. Поспи, чтобы ты мог показать камере свое идеальное «я»».

«Во всем Пекине не сыщешь таких красавцев, как я»,— Лин Фэн поиздевался, прежде чем скрестить руки на груди и закрыть глаза.

Похоже, он думал, что его появление было подарком небес, спасением для съемочной группы.

Вскоре их машина прибыла на курорт. Однако они с удивлением обнаружили, что команда уже собирала вещи. Менеджер подумал, что у режиссера не было иного выбора, кроме как отложить съемку. В итоге он позвонил представителю LM, который в это время уже докладывал в офисе. Представитель сказал ему, что LM напрямую свяжется с агентством Лин Фэна.

Менеджер Лин Фэна попытался объясниться по телефону: «Лин Фэн действительно плохо себя чувствовал, но он же прибыл. Разве это не главное, в конце концов?»

Тем не менее, представитель больше не был в настроении говорить с ним, поэтому он просто повесил трубку.

Менеджер беспомощно обратился к команде фотографа: «Где представитель LM? Наш Лин Фэн прибыл …»

Сотрудник посмотрел на Лин Фэна внутри машины, и ответил: «Съемки завершены».

Выслушав ответ работника, менеджер Лин Фэна был удивлен, он схватился за лоб: «Что ты имеешь в виду? Как можно было закончить съемку без главного актёра?»

«Режиссер заменил актёра, съемки прошли гладко, поэтому мы сворачиваемся на полдня раньше запланированного». Договорив, сотрудники покинули курорт с реквизитом, оставив менеджера стоять там в полном одиночестве.

Никогда бы он себе не представлял — у режиссера и Тан Нин хватило смелости заменить Лин Фэна. Как они смели!

Менеджер дрожал от гнева, когда вернулся в машину. Некоторое время он не мог выдавить ни слова. В конце концов, Лин Фэн почувствовал изменение в его настроении, он спросил, все еще не раскрывая глаза: «Когда начнется стрельба?»

«Завершена»,— неуверенно ответил его менеджер.

«Что ты имеешь в виду?»,— Лин Фэн заставил себя раскрыть глаза и спросить.

«Тебя заменили, реклама отснята».

«Они там, блядь, знают, кто я такой, как они смеют заменить меня?»,— Лин Фэн был молод и высокомерен, поэтому из его рта вечно вырывались ругательства. Он сжал правый кулак и ударил по спинке сиденья водителя: «На кого они меня заменили? Разве им надоело работать в индустрии?»

«Я немедленно это выясню», — у его менеджера была схожая реакция. Как смели LM заменить Лин Фэна. Неудивительно, что представитель отказался говорить с ним по телефону …

«Позвони моему отцу прямо сейчас, если я узнаю, чья это идея, я обязательно перекрою им кислород. Лучше бы, чтобы это не оказалась эта сука Тан Нин!»,— Лин Фэн вёл себя как высокомерный, богатый ребенок; его карьера до этого момента шла слишком гладко, и все слишком сильно его баловали. Поэтому, столкнувшись с таким унижением, было бы удивительно, если бы он стерпел это.

Его менеджер снова позвонил в LM, но никто не ответил. Затем он попытался позвонить режиссеру.

«Режиссер Лю, мы с Лин Фэном только что приехали на съемочную площадку, но рабочие сказали, что съемка уже завершена. Не могли бы вы объясниться?»

«Разве Лин Фэн не заболел? Я решил заменить его, чтобы он мог отдохнуть. В чём проблема?»,— спокойно спросил режиссер Лю.

«Как вы могли это сделать? Лин Фэн был назначен на роль, плюс, мы уже подписали контракт! Прежде всего, я ранее предоставил вам объяснение, что Лин Фэн заболел».

«Если он был болен, то зачем он тренировался в спортзале?»,— режиссер Лю издевался.

Менеджер был ошеломлен.

«Его поклонники уже прислали его фотографии из спортзала, с чего вы сказали мне, что он плохо себя чувствует?»,— голос режиссера Лю был бесстрашным и невозмутимым. «Реклама отснята, и моя работа завершена. Что касается вашего контракта, вам нужно обсудить это с LM, это не моя компетенция».

Закончив, режиссер Лю собирался повесить трубку, но в этот момент менеджер быстро спросил: «Кто был заменой Лин Фэна?»

«Посторонний. Я предлагаю вам не лезть к нему, вам не стоит переходить ему дорогу»,— после простого ответа раздались гудки.

Менеджер так рассердился, что чуть не бросил свой телефон на землю.

Видя его реакцию, Лин Фэн сразу же спросил: «Кто это был?»

«Режиссер сказал нам не лезть к нему, это не тот, кого мы можем позволить себе обидеть».

«Итак, я, Лин Фэн, должен беспокоиться о том, чтобы кого-то оскорбить?»,— Лин Фэн обиженно пожаловался. Затем он достал свой телефон, набрал абзац текста и разместил его в Интернете:

«Я озадачен тем, что я сделал не так, меня заменили без причины».

«Хотя я всегда знал о негласных правилах индустрии, я все равно разочарован».

«Я не буду никого винить, я могу винить только себя за то, что недостаточно усердно работаю».

«Я хочу, чтобы к каждому относились справедливо …»

Поскольку он был в настоящее время на гребне волны, и его поклонники, как правило, были совсем молодыми, увидев этот пост, они пришли в ярость. Они сразу же спросили его, что случилось, кто поиздевался над ним и почему он казался таким несчастным.

Вскоре после этого поклонник опубликовал график Лин Фэна за этот день, показывая, что он должен был быть на курорте, снимать рекламу.

Значит ли это, что его роль была украдена?

Его фанаты открыли спекуляции. Некоторые даже звонили Ань Цзыхао, пытаясь получить инсайдерскую информацию от Тан Нин — но Ань Цзыхао не отвечал.

Всего за 1 час пост набрал более 100 000 репостов; Лин Фэн был доволен этим.

В конце концов, в этой индустрии поклонники всегда проявляли снисхождение к мужчинам больше, чем к женщинам. Он не мог дождаться, чтобы посмотреть, как на Тан Нин, режиссера и LM посыплется дождь оскорблений!

Глава 159. Я не должен был поддерживать тебя в твоих безумствах

Глава 159: Я не должен был поддерживать тебя в твоих безумствах

Популярный молодой актер был заменен.

И весь инцидент был описан в сети самим актером. В одно мгновение начались жаркие дискуссии, все знаменитые блоггеры поделились этой историей.

В это время те, кто ранее пал жертвой переменчивого настроения Лин Фэна, втайне злорадствовали. Согласно статусу Лин Фэна, человек, достаточно смелый, чтобы заменить его, должен быть либо сумасшедшим, либо героем. Все начали предполагать, что этот человек искал смерти.

Кто-то в сети также подчеркнул, что, согласно графику Лин Фэна, он должен был сниматься в рекламе LM. Вместо этого … Лин Фэн сейчас публиковал это сообщение.

Он намекал, что LM заменили его?

Поклонники были очень взволнованы. В конце концов, Лин Фэн обладал богоподобным статусом, и их кумир, ослепительный принц, фактически был заменен.

Это нельзя стерпеть!

В это время другие заметили, что его коллегой по площадке должна была быть вечная проблема, Тан Нин.

Тан Нин …

Снова эта Тан Нин. Казалось, она металась от скандала к скандалу.

Кто-то поднял вопрос: «Как вы, ребята, думаете, что с этой Тан Нин? Почему она всегда во всём замешана?»

«Не втягивай в это Тан Нин, она всего лишь модель, она просто делает свою работу в меру своих возможностей. У нее нет возможности влиять на замену»,— фанаты Тан Нин быстро вступились за неё.

«Не говори гоп, пока не перепрыгнешь».

«Ха-ха, Тан Нин всегда держалась в стороне, но её популярность резко взлетела, поэтому ее всегда назначают виноватой».

Сидя в микроавтобусе менеджера Ань Цзыхао просматривал комментарии в Интернете. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Тан Нин. Увидев ей спокойствие, он сказал: «Лин Фэн устроил бучу в Интернете. По-видимому, он всё таки прибыл на курорт и обнаружил, что его заменили. Он был так зол, что выложил этот инцидент в Интернет».

«Интересно, что бы этот придурок сделал, если бы узнал, на кого его заменили», — Лун Цзе, которая сидела на заднем сиденье, не могла сдержать своего волнения.

Ань Цзыхао быстро взглянул на Лун Цзе, прежде чем обратить свое внимание на Тан Нин: «Я был тем, кто рекомендовал его заменить, Лин Фэн, безусловно, обратит это против меня. У меня предчувствие … что мы несёмся в эпицентр бури».

«Даже если и так, зачем суетиться? Даже если бы ты не порекомендовал, его всё равно заменил бы кто-то другой», — удивилась Лун Цзе.

«Как ты думаешь, его поклонники не посчитают, что мы с режиссером специально сговорились против него? Как ты думаешь, его поклонники окажутся благоразумными и отстанут от Тан Нин?»

Лун Цзе была ошеломлена. Совсем мгновение назад её настроение всё еще было высоким, теперь оно упало в глубины бездны.

«В Интернете есть фотографии Лин Фэна в спортзале. Лун Цзе, поторопись и сделай снимок экрана. А также …»

«Я свяжусь с артистами, которые ранее сотрудничали с Лин Фэном. Надеюсь, я смогу заставить их объединиться и разоблачить темные секреты Лин Фэна. Таким образом, нам не придется беспокоиться о волнениях, которые он создает»,— Ань Цзыхао пытался выправить положение Тан Нин. Он знал её мнение на этот счёт, но так как он был её менеджером, он должен был справляться с любым кризисом.

Тан Нин также понимала, о чём думал Ань Цзыхао.

«На самом деле, если бы президент Мо справился с этим, всё было бы намного проще».

Услышав это, Тан Нин улыбнулась: «Как я уже говорила, Мо Тин — просто мой муж. Я не буду использовать его. Единственная причина, по которой я попросила его помочь на съемках, была в том, что я хотела компенсировать нечто, что мы упустили в нашем тайном браке. Я ожидала такого результата, поэтому я готова стерпеть провокацию Лин Фэна. Цзыхао, отныне, я не хочу слышать, как ты предлагаешь что-либо подобное, на самом деле, даже не думай об этом».

«Если женщина замужем, это не означает, что она не может действовать самостоятельно».

«В конце концов, карьера и финансовая независимость являются ключом к созданию независимой личности».

Ань Цзыхао улыбнулся: «Я знаю, какой ты человек. Я просто думал, что так было бы гораздо легче».

«Не думай, что если Тин находится на высоком уровне, он может делать все, чего захочет. Вокруг него стоит много людей, выжидающих возможности бросить ему вызов. В конце концов, кто не хочет власти? Я вышла за него замуж, тогда я обязана помочь ему сохранить его империю».

«Ну, инцидент не дошел до такой стадии, о которой нам стоит беспокоиться, так что не нужно столько негатива», — успокоил её Ань Цзыхао. «В прошлом ты уже выкрутилась из многих историй вместе с Лун Цзе. Не забывай, что теперь у тебя есть и я. Должен сказать, сегодняшние съемки прошло просто отлично. Когда вы вернетесь домой, выберите несколько хороших фотографий, чтобы украсить ваше любовное гнездышко».

После упоминания фотографий Тан Нин достала из своей сумки обручальное кольцо и надела его на свой палец.

Казалось, что она внезапно заблокировала весь шум внешнего мира и могла ощутить присутствие Мо Тина.

Однако…

… Фанаты Лин Фэна быстро раздули проблему до уровня большого скандалом. Они даже собрали группу, чтобы потребовать от LM справедливости.

В частном порядке агентство LM и Лин Фэн уже договорились об отмене их контракта, а также о компенсации. Однако, увидев, что инцидент вознёсся до такого уровня, у агентства Лин Фэна не было выбора, кроме как выйти и вступиться за своего артиста. Преследуя LM ради объяснений, они узнали, что именно произошло в тот момент.

Заменить Лин Фэна было рещение режиссера, но люди Тан Нин были теми, кто рекомендовал замену.

Итак, после того, как Лин Фэн был уведомлен об этом, он сразу же опубликовал в Интернете: «Тан Нин, я никогда не бросал камня в твой огород». Прикрепленным к сообщению был эмодзи среднего пальца со словами «Конченая сука»!

С выходом этого поста интернет был повержен в шок. Известный актер оскорбил знаменитую модель!

Прежде чем Тан Нин вышла из микроавтобуса, Лань Си увидела новости и позвонила Ань Цзыхао, чтобы немедленно вызвать его в офис ради объяснений.

«Поезжайте домой, я займусь Лань Си».

Ань Цзыхао знал, если он позволит Тан Нин и дальше идти против Лань Си, её будущее в Чэн Тянь было бы под вопросом.

«Ты хорошо поработал»,— Тан Нин поняла его мысли, она кивнула головой, прежде чем выйти из фургона. Она заметила, что Лун Цзе следовала за ней, поэтому она обернулась и спросила: «Иди домой и отдохни, почему ты все ещё здесь?»

«Я беспокоюсь о твоём настроении…»

«Этого будет мало, чтобы испортить мне день»,— спокойно ответила Тан Нин. «Лучше найди мне доказательства, это будет более продуктивно».

«Хорошо, в таком случае, звони мне, если тебе что-нибудь понадобится». Попрощавшись с Тан Нин, она почувствовала облегчение и покинула Hyatt Regency.

17:30.

За окном солнце горело красным, покрывая половину неба огненным свечением. В это время Мо Тин оттолкнул дверь в свой дом и обнаружил спящую красавицу, лежащую на диване; он не мог её разбудить. Тем не менее, Тан Нин спала чутко, поэтому, услышав Мо Тина, она медленно открыла глаза.

«Ты пришёл».

«Сегодня я попросил Лу Чэ сделать некоторые расчеты. Знаешь, сколько раз ты была самой горячей темой в интернете с момента нашей свадьбы?»,— Мо Тин снял куртку и сел рядом с Тан Нин. Он воспользовался этим шансом, чтобы заключить её в свои объятия: «В этот раз ты действительно наследила. Там было слишком много людей. Я не должен был поддерживать тебя в твоих безумствах».

Тан Нин подняла голову и посмотрела Мо Тину в глаза: «Я не виновата, что ты сводишь меня с ума».

Глава 160. Разрушенная дружба

Глава 160: Разрушенная дружба

Чэн Тянь Энтертейнмент, офис генерального директора.

Это был первый случай, когда Ань Цзыхао испытал такое отношение. Лань Си пользовалась положением, чтобы отчитывать её «безответственного» менеджера: «Если они хотели заменить Лин Фэна, какое к тебе это имело отношение? Почему ты порекомендовал замену? Цзыхао, тебе лучше бы объясниться передо мной».

«Тан Нин оказалась в затруднительном положении в Москве, и теперь она потерпела оскорбления от Лин Фэна. У меня есть встречный вопрос к вам. Президент Лань: как генеральный директор агентства Тан Нин, разве вы не думаете, что нужно было встать на защиту своего артиста?»

«Ань Цзыхао, следи за языком!»,— Лань Си хлопнула руками по столу и сердито зарычала. «Я генеральный директор Чэн Тянь, в этом здании ты не имеешь права переводить на меня стрелки».

«Должно быть, всё потому, что Тан Нин непослушная!»,— Ань Цзыхао продолжал говорить правду: «Наша президент Лань всегда тяжело таких переваривала».

Ань Цзыхао видел Лань Си насквозь; её выражение внезапно изменилось.

«Вы двое создали этот беспорядок, почему агентство должно убирать за вами? У Тан Нин есть голова на плечах? Она ведёт дело с известным актером, у которого сильная семья. Разве она не знает, какие бывают последствия?»

Услышав слова Лань Си, Ань Цзыхао беспомощно рассмеялся: «Вы сами подписали её только чтобы уделать Ян Цзин. Теперь вы собираетесь выкинуть её, как надоевшую игрушку?»

«Ань Цзыхао, не думай, что моей терпимости нет предела!»,— Лань Си предупредила его с мрачным выражением.

Однако Ань Цзыхао встал с дивана, засунул руки в карманы и спросил: «Что? Теперь уничтожите и нас с Тан Нин?»

Лань Си яростно уставилась на Ань Цзыхао.

«Что касается проблемы Тан Нин, я предоставлю агентству удовлетворительное объяснение. Но Лань Си, ваше поведение провоцирует меня на шаги, которые вам не по зубам». Договорив, Ань Цзыхао обернулся, чтобы покинуть офис Лань Си. Однако Лань Си попыталась удержать его.

«Что ты хочешь этим сказать?»

Ань Цзыхао не обернулся, только спокойно ответил: «С этого момента я больше не на вашей стороне».

Она снова попыталась удержать Ань Цзыхао, но тот уже ушёл.

Из-за Тан Нин он поставил крест на своей 10-летней дружбе.

Трудно было понять, от чего когда человек получал больше власти, он терял душу.

Неудивительно, что в последние несколько лет Чэн Тянь не добились каких-либо успехов. Если сравнить Лань Си с Мо Тином … разница была кардинальной…

…

Инцидент с заменой продолжал развиваться. Между тем Лин Фэн не выбрал своей мишенью финансово стабильный LM, и он не выставил знаменитого режиссера козлом отпущения; он сосредоточил всю свою энергию на Тан Нин. Он предположил, что у неё нет покровительства, и хотел вернуть ей долг за прошлые и новые недовольства. Прибавить это к пассивности Чэн Тянь, и начали расползаться слухи; люди утверждали, что, хотя подписание контракта Тан Нин было грандиозным, Лань Си на самом деле не заботилась о ней.

В это время Тан Нин занималась этим вопросом так же, как и всегда: сохраняя спокойствие. Правда всегда побеждала.

Однако на этот раз она сделала что-то неладное …

На самом деле это была не просто ошибка …

Ей не стоило вмешиваться в решение директора заменить Лин Фэна. Итак, у Тан Нин была ещё одна причина, по которой она не могла публично заговорить об этой проблеме: она представляла LM. Если бы она признала свою вину, это было бы огромным ударом для LM.

На самом деле Лин Фэн был неправ.

Но, в сети сходили с ума поклонники Лин Фэна, вороша старые новости о Тан Нин, они нападали на неё со всех сторон и наводняли форумы оскорблениями. Даже после всего этого им было мало. Они даже написали фэйковую статью о том, что Тан Нин попала в аварию, они грезили, чтобы всю её семью отправили в крематорий.

Раньше Тан Нин ввязывалась в дрязги с женщинами. Поклонники женщин-знаменитостей всегда были относительно разумными. Однако поклонники мужчин были другими…

Увидев такие крайности в дискуссиях, Тан Нин слишком боялась показать их Мо Тину; она не хотела, чтобы он беспокоился. Стало быть, она вела себя так, как будто ничего не случилось. Она даже тайно связалась с Лу Чэ и велела ему не рассказывать все Мо Тину. Но Мо Тин естественно уже все знал.

Между тем, Мо Тин также не поднимал эту тему перед Тан Нин. Он даже связался с Лун Цзе, и сказал оградить Тан Нин от комментариев в Интернете, он боялся, что увиденное расстроит её.

Муж и жена знали, что происходит, но никто из них не выдавал себя.

Нападки в сети не прекращались, от чего Лин Фэн пребывал в хорошем настроении.

Он хотел посмотреть, будет ли у кого-нибудь достаточно смелости пригласить её на мероприятие или дать ей работу.

«Лин Фэн — это мой предел. Меня не волнует, чем занимается Тан Нин, пока она не трогает Лин Фена, у меня нет комментариев».

«Тан Нин, ты снова струсила? Почему ты не выйдешь с извинениями … ты будешь прятаться всю оставшуюся жизнь?»

«Сука, ты так испугалась, что боишься появиться на публике, не так ли? Теперь ты знаешь, что тебе не стоило нарываться на фанатов Лина».

Сеть сотрясали волнения, Лин Фэн получил ещё большее количество сочувствующих. Однако в это время LM решили провести прямую трансляцию, чтобы разъяснить всю ситуацию.

«Весь инцидент начался в день съемок, когда Лин Фэн не появился на месте, хотя мы его долго ждали. Нам также не поступило никаких предварительных уведомлений о том, что он не придёт».

«Поэтому представитель LM позвонил менеджеру Лин Фэна, чтобы подтвердить, что они знали о расписании. Однако менеджер Лин Фэна дал нам понять, что Лин Фэн хотел отомстить Тан Нин за то, что последняя отказалась от приглашения поужинать. Сторона Лин Фэна выдвинула нелепый ультиматум. Он даже требовал, чтобы Тан Нин поклонилась ему, иначе он не появится на съемках».

«Действия Лин Фэн оставили глубокое негативное впечатление на LM, режиссера и Тан Нин, у него нет профессионализма».

«Итак, после единодушного согласия всей съемочной группы, режиссер решил заменить Лин Фэна и нашёл подходящую замену. Менеджмент Тан Нин порекомендовал человека. У нас было много других, но данный человек соответствовал всем нашим критериям, и режиссер закончил тем, что утвердил его. Это не имело никакого отношения к Тан Нин».

«Актер Лин Фэн должен прекратить манипулировать публикой и прекратить смешивать профессию и личную месть, а также не должен отражать свои ошибки на кого-то другого. Надеюсь, он сделает выводы».

«Случай с заменой вызвал огромное беспокойство, вызвав недоразумения среди пользователей сети. Мы приносим извинения. В то же время поклонники Лин Фэна заставили нас понять одно: шаг назад не гарантирует нам общий вид на картину. В этой индустрии мы должны хватать оружие и защищать собственные права и интересы».

«На этом, я бы хотел пожелать господину Лин Фэну всего наилучшего!»

LM временно решили не раскрывать никаких доказательств, потому что Тан Нин предложила им повременить со своим козырем; у неё было предчувствие, что Лин Фэн собирался ответить. Что касается осмелевших LM, которые выступили с заявлением, это новообретённое мужество было вызвано телефонным звонком из офиса генерального директора Хай Жуй…

Глава 161. Подкаблучник Мо Тин

Глава 161: Подкаблучник Мо Тин

«Наш Лин Фэн работает усердно и никогда не опаздывает. Как они смеют утверждать, что Лин Фэн ввернул в профессиональную жизнь свою личную месть»,— поклонники Лин Фэна отреагировали, как ожидалось.

«Презренные LM пытаются уйти от ответственность. Мы хотим узнать правду, или мы будем сражаться с LM до конца».

«Тан Нин просто посмешище … она всё время молчит и заставляет других вступаться за неё».

«Шлюха…»

Как и ожидалось, после заявления LM поклонники Лин Фэна сходили с ума. Они даже пригрозили бойкотировать Тан Нин и LM, пока Тан Нин не принесёт Лин Фэну личные извинения.

«Наш Лин Фэн уже и так настрадался. На этот раз мы не можем позволить этой модели сорваться с крючка так легко!»

«Что за ничтожная модель провоцирует нашего принца?»

Увидев комментарии поклонников Лин Фэна, Лань Си напрямую связалась с Тан Нин и вызвала в свой офис: «Как ты планируешь справиться с ситуацией на этот раз? Тан Нин, ты ещё никогда не делала таких глупостей. Скажи мне, что с тобой не так?»

«Под дверями Чэн Тянь собралась целая куча поклонников Лин Фэна. Они все ждут твоего появления и извинений. Здание окружено, как ты планируешь исправить ситуацию?»

Ань Цзыхао облокотился на стол и наблюдал за нападками Лань Си на Тан Нин. Он тут же спросил: «Не доверяешь нам?»

«Я не с тобой разговариваю»,— Лань Си излила свой гнев на Ань Цзыхао, указывая, что её авторитет не следует оспаривать: «Если бы ты просто поужинала с Лин Фэном, тогда все было бы иначе».

«Тан Нин, разве ты не знала, что должна подавлять свою гордость в такие моменты?»

«Вы уверены, что всё ограничилось бы ужином?»,— Тан Нин вдруг спросила. Её взгляд был ясен: «Президент Лань, мы обе не глупы, не нужно обманывать меня, как вы обманываете Ли Данни».

Лань Си посмотрела на Тан Нин с ошеломленным видом. Она никогда не ожидала, что та заговорит так прямо …

«Тан Нин …»,— Ань Цзыхао хотел предупредить её.

«Мы оба знаем, какие у вас на меня планы. Лань Си, я когда-то уважала вас и никогда не ожидала такого исхода»,— тон Тан Нин был холодным и спокойным, он бросал дрожь по спине Лань Си.

Лань Си не смела посмотреть прямо в глаза Тан Нин, поэтому она отвернулась и сказала: «Если вы не решите проблему с Лин Фэном, тогда даже не думайте оказаться на каких-либо мероприятиях. Справляйтесь, как хотите».

Тан Нин знала, что Лань Си хотела воспользоваться ситуацией, чтобы удержать её в ежовых рукавицах.

Услышав эти слова, любой обычный артист понял бы, что Лань Си дрожит от страха. В конце концов, они рисковали попасть в черные списки. Но, Тан Нин просто встала и многозначительно посмотрела на Лань Си…

«Почему тебе так надо портить свои отношения с Лань Си?»,— спросил Ань Цзыхао, покинув офис.

«Если я продолжу терпеть это, она предположит, что у меня нет нижней границы морали, продолжит помыкать мной», — мягко ответила Тан Нин.

Ань Цзыхао усмехнулся, он понял, что имела ввиду Тан Нин.

Лань Си любила использовать как пряники, так и кнуты, чтобы привязать к себе Ли Данни и других, держать их в узде. В конце концов, Ли Данни и другие имели свои желания и часто допускали ошибки. Но Тан Нин была другой. Ей просто нравилось быть моделью, ей хотелось достичь своего максимума.

«Давай выйдем через черный ход …»

«Если Лин Фэн меня раздавит, ты будешь очень разочарован?»,— вдруг спросила Тан Нин.

«Ты позволишь ему?»,— Ань Цзыхао не верил в это.

Тан Нин просто улыбнулась, ничего не сказав. К своим врагам она никогда не была милосердной. Она позволит Лин Фэну и дальше сеять смуту. В конце концов, чем больше он раздувал эту проблему, тем труднее ему потом будет отступать.

Поскольку Лань Си прекратила поставлять ей контракты, Тан Нин внезапно обнаружила у себя большое количество свободного времени. По прибытии домой Мо Тин обнаружил, что она спокойно сидит на диване и просматривает фотографии.

Лу Чэ посмотрел на Тан Нин и был немного удивлен: «Президент, такой бардак на улице, но, похоже, мадам действительно не пострадала … она исключительно спокойна».

Мо Тин снял куртку и сел рядом с Тан Нин. Он взглянул на камеру в руках: «Я слышал, Лань Си прекратила давать тебе работу…»

«А?»,— Тан Нин подняла голову и посмотрела на Мо Тина, она кивнула головой: «Ох, все контракты были заморожены …»

«Ты не беспокоишься?»

«Беспокойство только затмевает рассудок, зачем беспокоиться?»,— Тан Нин показала Мо Тину фотографии, которые она выбрала: «Мне понравилась сцена, в которой мы снимались, и то ощущение, когда я наклонялась к твоему плечу. Стоит распечатать эту фотографию?»

Мо Тин схватил камеру и передал ее Лу Чэ: «Иди, сделай, как она говорит …»

Лу Чэ взял камеру и посмотрел на гармоничную пару перед собой. Он кивнул и улыбнулся.

Ведь … президент уже сделал достаточно за кулисами.

«Тебе действительно не нужно, чтобы я вмешался?»

Услышав вопрос Мо Тина, Тан Нин сначала не ответила. После того, как Лу Чэ ушел, она, наконец, вытащила какую-то информацию, которую Лун Цзе откопала через свои контакты. Мо Тин бросил быстрый взгляд и обнял Тан Нин за талию: «Моя умная жена …»

Тан Нин поручила Лун Цзе напрямую связаться с конкурентами Лин Фэна; людьми, которые были подавлены властью отца Лин Фэна. Они долго ждали своего выхода.

Однако они слишком боялись идти против Лин Фэна в открытую. Но у них была целая куча компромата.

У них были записи того, как Лин Фэн флиртует с девушками, ведёт себя высокомерно, унижает своих партнеров…

Увидев все это, Мо Тин отбросил бумаги в сторону. Ему нравилось видеть «коварную сторону» Тан Нин.

Если бы у неё не было чувства самосохранения, то рано или поздно её бы изгнали из этой индустрии…

«Президент Мо, вы желаете посмотреть на шоу?»

Мо Тин улыбнулся, не сказав ни слова. Его лицо было красивым и мягким.

Хотя Тан Нин не приложила больших усилий для получения этой информации, изначально это была непростая задача.

Итак, как Лун Цзе удалось получить данные без каких-либо помех?

«Подкаблучник Мо Тин» оправдал все ожидания …

Мо Тин просто улыбнулся, закатил рукава и пошел на кухню готовить обед …

…

С другой стороны, для того, чтобы убедить людей в приверженности Лин Фэна к профессии, его поклонники публиковали посты о том, как он переживал суровые условия во время своих съемок. Это включало сон всего 3 часа в день, съемку в ледяной воде при температуре воздуха -3 градуса по Цельсию и падение с высоты без использования страховки…

Самым веселым постом из всех был тот, где Лин Фэн показывал справку от доктора, утверждаю, что он был болен, но всё же отправился на съемку, где обнаружил, что он был заменен. Он утверждал, что это был огромный удар.

К сожалению, его фотографии из спортзала уже были собраны Лун Цзе …

«Похоже, Лин Фэн не успокоится, пока не сбросит тебя с обрыва …»,— Ань Цзыхао ухмыльнулся, глядя на комментарии в Интернете.

Казалось, пришло время начать первый раунд…

Глава 162. Хай Жуй или Star King, выбор за тобой

Глава 162: Хай Жуй или Star King, выбор за тобой

[ШОК! Разоблачение Лин Фэна]

Это был один из заголовков, выпущенных известной новостной студией.

«Актер Лин Фэн молодой и стройный, гордый и высокомерный. Как обычно бывает, он завоевывал сердца многих поклонниц своей привлекательностью, что привело к росту его популярности. С имиджем «идеального любовника», созданного его агентством, он привлек внимание многих женщин».

«Но действительно ли он так же предан своему делу, как думает общественность?»

«Давайте проведём тщательный анализ: во-первых, во время съемок для LM Лин Фэн утверждал, что он болен и даже предъявил врачебную справку. Тем не менее, его поклонники выложили его фото из спортзала. К счастью, наша редактор успела сохранить скриншот».

«Во-вторых, трудолюбие? Все в индустрии знают, что Лин Фэн использует власть своего отца, как аргумент. Он уходит, когда хочет, и никогда не терпит других людей, он никогда не постесняется выругать персонал и некоторые из них в итоге попадают в больницу. Говорит ли это о его сильной самодисциплине? Доказательства прилагаются ниже. Надеюсь, вы, молодые поклонницы, не захотите оставаться слепыми к истине. Если я разрушила ваши мечты, тогда все, что я могу сказать, это … «

«… извините … от глупости нет лекарства».

«Самое разочаровывающее в этой истории, это…»

«… все фанаты не искали режиссера, который заменил Лин Фэна, они не преследовали LM, вместо этого они прицепились к Тан Нин. В чем причина?»

«Из нашего анализа, похоже, это потому, что среди троих Тан Нин — единственная, у кого нет сильной поддержки, и у неё нет поддержки её агентства — следовательно, она представляет наименьшую угрозу. Итак, Лин Фэн выбрал свою цель и решил устроить этот скандал».

«Поклонники, вы были всего лишь пешкой Лин Фэна. Вы практически стали орудием убийства».

Как только эта история вышла в свет, большинство фанатов были потрясены. После такой пощечины многие из них решили промолчать. Что касается Лин Фэна, увидев пост, он задрожал от гнева: «Кто это сделал? Кто владеет этой студией? Немедленно узнай!»

Видя, как Лин Фэн впадает истерику, его менеджер быстро попытался успокоить его: «Я же говорил тебе, чтобы ты был аккуратнее».

«У меня всё ещё есть мой отец!»,— Лин Фэн высокомерно показал свой средний палец менеджеру: «Я отказываюсь верить, что вылезут какие-то проблемы, которые мой отец не может сгладить …»

Его менеджер сдерживал свой гнев, он лишь беспомощно покачал головой.

Лин Фэн всегда был импульсивным, принимал решения без тщательных раздумий. Он усложнял жизнь всем вокруг. Но, в конце концов, его отец был одним из самых богатых людей в этой индустрии.

Игра очень быстро перевернулась, но поклонники Лин Фэна все ещё держали фронт. По их мнению, даже если их кумир кормил их дерьмом, они все равно найдут его ароматным. Поэтому они продолжали придираться к Тан Нин, но …

… сторонние зрители были недовольны.

«Вы просто куча упоротых фанатов! Это Тан Нин заставила вашего кумира пойти в спортзал, когда он должен был сниматься в рекламе? Неужели она заставила его опоздать?»

«У них нет представления о ценностях. Они говорят, что их кумир может делать все, что ему вздумается. С чего бы ему всё было дозволено?»

«Не так давно они бесились на Тан Нин. Они вели себя так, как будто они — истина в последней инстанции. Но вдруг прилетела ответка».

«Хахаха, это так приятно. Теперь вы поняли? Лин Фэн родился без мозгов!»

Обсуждения в Интернете начали разогреваться. Более зрелые люди легко различали, что правильно и что нет. Только молодые фанаты впадали в крайности…

В конце концов, все это было за пределами ожиданий LM и Лань Си; ситуация изменилась слишком резко. Реальность доказала, что новая контратака Тан Нин была быстрой и прямолинейной.

Её спокойная и выдержанная манера раскрывала мудрость и силу женщины; она не могла дать себя в обиду.

Полдень следующего дня. Лу Чэ доставил к Hyatt Regency огромный плакат. Тан Нин повесила их с Мо Тином фотографию на стене в их спальной. Она пожелала, чтобы их любовь никогда не исчезла.

«Мадам, осталось всего 3 месяца, пока ваш брак не будет объявлен».

Тан Нин вырвалась из её оцепенения и повернулась, чтобы посмотреть на Лу Чэ. Она задумалась: «В таком случае мне стоит поторопиться».

«Мадам, вы должны знать, президенту приходилось выдерживать постоянные допросы его семи».

«Это … должно быть тяжко»,— Тан Нин опустила голову; она чувствовала себя немного виноватой. Всё это время Мо Тин позволял ей делать то, что она хотела, он ни разу не оказывал на неё никакого давления. Но она не думала о трудностях Мо Тина.

«На самом деле, это не так сложно»,— Лу Чэ почувствовал, что он сказал то, чего не должен был, поэтому он быстро попытался сгладить ситуацию.

Тем не менее, Тан Нин уже приняла слова близко к сердцу. Она быстро позвонила Ань Цзыхао; ей нужна была работа, и ей нужно было вернуть себе славу. Помимо того, что она хотела быть на том же уровне, что и Мо Тин, она также дала клятву, когда покидала семью Тан.

Поздно ночью внезапно начался снегопад. По прибытии домой пиджак Мо Тина был покрыт капельками талой воды. Тан Нин немедленно помогла ему снять пиджак и потянула его сесть рядом с ней: «Тин … будь честен со мной. Твои родители устраивают тебе неприятности?»

Мо Тин протянул ей руку: «О чём ты, миссис Мо? Хочешь узнать нашу дату объявления?»

«Я просто боюсь, что ты окажешься в трудном положении».

«Ты родилась для подиума, я не хочу запирать международную супермодель в четырёх стенах. Поэтому я готов помочь тебе запустить тебя на вершину индустрии моды. Поскольку я обещал тебе 6 месяцев … Я не собираюсь заставлять тебя…»

«Мо Тин, помни, если у тебя не окажется другого выбора, кроме как раскрыть наши отношения, я смогу принять это», — Тан Нин хотела отдать Мо Тину такой вариант.

«Это будет тот день, когда о тебе заговорит весь мир»,— Мо Тин опустил голову и уткнулся носом в лицо Тан Нин; когда они моргали, они чувствовали трепетание ресниц друг друга.

На самом деле Тан Нин предпочла бы, чтобы их отношения оставались тайной. Таким образом, они были бы просто обычными мужем и женой, где простого объятия по возвращению домой было бы достаточно, чтобы снять всю усталость. Если бы их отношения были раскрыты … каждое их слово и движение были бы у всех на слуху.

Она вдруг пожалела, что обещала объявить о своем браке через 6 месяцев …

Как здорово было бы, чтобы все оставалось таким простым?

Пара нежно обнималась на диване, когда раздался телефонный звонок от Ань Цзыхао. Мо Тин взял трубку.

«Что такое?»

«Президент Мо?»,— Ань Цзыхао был ошеломлен на мгновение, прежде чем продолжить: «Лань Си отдал все сделки Тан Нин Ли Данни и Хуа Юань».

Казалось, она пыталась устроить Тан Нин внутренний бойкот!

Ань Цзыхао слишком боялся продолжить.

Мо Тин повесил трубку и повернулся к Тан Нин: «Так не может продолжаться. Хай Жуй или Star King, выбор за тобой».

Глава 163. Она любит его до смерти!

Глава 163: Она любит его до смерти!

Хотя Хай Жуй и были на вершине индустрии развлечений, их основное внимание уделялось актерам и певцам. Что касается Star King, хотя они были модельной империей, они ранее занесли её в черный список.

Внезапно ей показалось, что выбора у неё нет.

Услышав эти два названия, она посмотрела на Мо Тина и улыбнулась.

Она не выдала однозначного ответа.

«Похоже, ты не желаешь ни того, ни другого».

«Нет, просто я не достигла той стадии, когда я вынуждена уходить». Тан Нин пыталась успокоить Мо Тина: «Мо Тин, ты принимаешь меня за беззащитного кролика, который сидит и смотрит, как люди крадут его работу?»

«Что, если ты действительно доберешься до такой стадии?» — спросил Мо Тин.

«Если мы действительно докатимся до такого, я обязательно дам тебе ответ»,— позиция Тан Нин была ясна.

«Хорошо, твоя правда».

В действительности, согласно нынешнему статусу Тан Нин, какое право она имела выбирать между Хай Жуй и Star King? Простого актеришки было достаточно, чтобы превратить её карьеру в кризис. Чем она могла заинтересовать Star King или Хай Жуй?

Мо Тин понимал, что она хочет оставаться сильной, поэтому он не настаивал на этой теме. Однако его сердце испытывало агонию, и он не знал, как облегчить это.

Итак, Мо Тин протянул руку к талии Тан Нин и внезапно прижался губами к её губам, требуя поцелуя. Пока они страстно целовались, они постепенно пробирались в спальню. Увидев огромную фотографию, Мо Тин прижал Тан Нин к стене и посмотрел на неё …

«Что ты делаешь?»

«Я … просто хочу показать тебе страсть»

Сначала Тан Нин немного сопротивлялась, но Мо Тин крепко держал её руки.

Сердце Тан Нин забилось быстрее. Мо Тин очень редко смотрел на нее таким притягательным взглядом. Тан Нин чувствовала себя беспомощной. В этот момент она не отступила. На самом деле, она взяла на себя инициативу, чтобы склонить голову и поцеловать Мо Тина.

«Мы полноправные супруги или это всё ещё медовый месяц?»

Мо Тин улыбнулся. Родинка на ухе, казалось, сверкала под освещением.

«Тебе нравится? Если так, я позволю нашему медовому месяцу продлиться всю жизнь». Поцелуй Мо Тина пришёлся на губы Тан Нин. Он был нежным, как будто он целовал что-то чрезвычайно ценное для него.

Тан Нин пыталась сдержать свое дико стучащее сердце, когда она прислонилась к груди Мо Тина; поглощая его тепло и страсть.

Она любит его до смерти!

…

11 вечера. Офис генерального директора Чэн Тянь Энтертейнмент. В кабинете всё ещё горел свет. На самом деле, там было так ярко, что он слепил.

Лань Си все еще неустанно работала. Однако в это время Ань Цзыхао примчался и встал в дверях. Конечно, он был здесь из-за Тан Нин.

«Лань Си, все агентство знает, как вы отнеслись к Тан Нин».

Лань Си положила ручку и подняла голову. Увидев Ань Цзыхао, она поиздевалась: «Ты не имеешь права подвергать сомнению мои решения».

Ань Цзыхао наклонился, прижался ладонями к столу и пугающе посмотрел на Лань Си: «Итак, вы планируете игнорировать её, пока она не окажется растоптана?»

«Тан Нин вызвала достаточно проблем».

«Но, Тан Нин уже нашла выход…»

Лань Си встала со стула и подошла к окну, она скрестила руки на груди. Её выражение было мрачным: «Тан Нин слишком амбициозна … Цзыхао».

«Чего здесь плохого? Она гонится за тем, что она хочет. Не потому ли вы её и подписали? Как можете вы теперь говорить, что опасаетесь её амбиций?»,— Ань Цзыхао с иронией смотрел на Лань Си.

«Чем Тан Нин мешает вам?»

«Вы что думаете, её интересует позиция генерального директора?»

«Или вы думаете, что она заинтересована в том, чтобы на вас наступить?»

Лань Си вздохнула. В конце концов, она обернулась и осторожно ответила холодным тоном: «Я уже договорилась и отдала её работу другим. Ты ждёшь, что я верну всё Тан Нин? Думаешь, это возможно?»

Промолчав одну минуту Ань Цзыхао, наконец, встал и ухмыльнулся: «Вы не сможете ничего у неё отобрать».

Лань Си задрала подбородок. Слова Ань Цзыхао показались ей шуткой.

Ань Цзыхао знал, что с Лань Си больше не о чем говорить, поэтому он улыбнулся: «Давайте просто подождем и посмотрим …».

Прямо сейчас, у Лань Си была только одна мысль на уме. Она собиралась отделить Ань Цзыхао от Тан Нин. Поскольку она уже решила заморозить работу Тан Нин, Тан Нин не нуждалась в менеджере.

Выйдя из кабинета Лань Си, Ань Цзыхао почувствовал себя немного неловко, поэтому он решил позвонить Тан Нин: «Кажется, я не особо полезен для тебя. Я предсказываю, что Лань Си впадёт в еще большие крайности, тебе нужно быть осторожной».

«Наши предыдущие контракты, некоторые из них уже были подписаны …»

«Я постараюсь изо всех сил. Если клиент будет убеждён, Лань Си не сможет менять моделей направо и налево».

«Ты и так натерпелся, — успокоила его Тан Нин,— но у нас нет другого выбора, кроме как встретиться с Лань Си лицом к лицу».

«Я таскала каштаны из огня, чтобы вылезть из глубочайшей пропасти, когда у меня ничего не было. Так что я не боюсь снова всё растерять. Но … ты должен остаться в Чен Тянь».

«Мы не можем позволить себе проиграть»,— с поощрением Тан Нин Ань Цзыхао вдруг почувствовал мужество и уверенность: «Я сейчас же свяжусь с клиентами».

Тан Нин повесила трубку и посмотрела в окно вдаль.

Лань Си …

Ты почти перешагнула черту!

…

Инцидент с Лин Фэном продолжался 2-3 дня, но после жирной пощечины его агентство попросило его больше не лезть к Тан Нин. Так что Лин Фэн спрятался у себя дома и отказался выходить.

Он вынужден был это сделать, хотя, в глубине души, он очень-то не хотел принимать поражение.

Поскольку он был знаменитым актёром, который не мог позволить себе, чтобы люди копались в его грязном белье, а его отец был слишком озабочен его неудачей, настроение Лин Фэна было ещё более подавленным.

Вскоре после этого LM объявили о выпуске основных частей своей съемки.

Это была съемка, в которой принимали участие Тан Нин и «таинственный мужчина».

Лин Фэн сидел перед телевизором, попивал красное вино и тряс ногами. Он отказался поверить, что найдётся мужчина с лучшим телом, чем его.

Конечно, поклонники Лин Фэна не могли не вызывать волнения. Они хотели знать, кто этот мужчина, который украл работу Лин Фэна…

«Ты не мог бы пить меньше? Тебе не кажется, что у тебя и так было достаточно скандальных фотографий?»,— менеджер Лин Фэна пытался вразумить его.

«Эй, LM уже опозорили меня, что с того, что я выпью немного вина?»,— Лин Фэн схватил бутылку вина и указал на телевизор, крича: «Тан Нин, это шлюха, она должна умереть. Они украли мою работу, и теперь они выделываются».

Глава 164. Тан Нин сошла с ума?

Глава 164: Тан Нин сошла с ума?

«Не сердись раньше времени. Из того, что я слышал, Чэн Тянь воспользовались этой ситуацией, чтобы объявить Тан Нин внутренний бойкот. Я также слышал, что все контракты Тан Нин ушли к другим, неё больше нет возможности бросить нам вызов»,— сказал менеджер Лин Фэна.

«Это правда?»,— Лин Фэн поднял голову и сделал еще один глоток вина, он откинулся на спинку дивана: «Ты проверил эту информацию?»

«Это в значительной степени достоверно».

Лин Фэн отложил свое вино и рассмеялся: «Давай посмотрим, что эта сука теперь скажет… Но у меня вопрос: Чэн Тянь только недавно подписались с Тан Нин, как же они успели разругаться?»

«Откуда нам знать о внутренней кухне Чен Тянь?»,— через мгновение менеджер Лин Фэна похлопал его по плечу: «Не трать своё время на грызню с Тан Нин, она ничего не стоит».

Лин Фэн был в восторге. Не обращая внимания на слова своего менеджера, он тут же вытащил свой телефон и набрал пост: «Ха-ха-ха, я слышал, что Чэн Тянь бойкотируют Тан Нин!»

Бойкот!?

Неужели Лин Фэн так сильно ненавидит Тан Нин, что начал бредить?

СМИ выразили своё замешательство. Они не понимали, почему Чэн Тянь сначала устроили Тан Нин пышную церемонию, но теперь они так быстро к ней охладели.

Однако, поскольку информация поступала из уст Лин Фэна, сми посчитали, что им нужно заняться этим вопросом и выяснить правду. Поэтому они напрямую позвонили в офис генерального директора Чэн Тянь.

Первоначально Лань Си хотела спокойно поговорить с Тан Нин и не усугублять ситуацию, но она никогда не ожидала, что Лин Фэн разоблачит их вот так.

Ей хотелось подавить Тан Нин!

Но она не хотела, чтобы публика узнала. Прежде всего, она особенно не хотела, чтобы люди знали, как она воспользовалась Тан Нин и после пыталась её выбросить. В её сердце она понимала, что её методы были бесстыдными.

Однако чего она ожидала меньше всего, так это сопротивление Тан Нин…

Даже если противником была Лань Си… Тан Нин не сдавалась.

…

«Прямо сейчас распространяется новости о том, что Чэн Тянь тебя бойкотирует. Люди даже нашли доказательства того, что Ли Данни взяла на себя некоторые твои сделки. Публика предполагает, что тебе просто не повезло. Что, будучи 26-летней, попасть в Чэн Тянь — это уже достижение», — Ань Цзыхао насмехался, глядя на комментарии в Интернете.

«Я должен признать, идиот Лин Фэн в этот раз действительно оказал нам огромную услугу».

Ань Цзыхао изначально собирался обнародовать эту новость сам, надеясь, что общественное мнение сможет удержать Лань Си под контролем. Но если бы он этого сделал, они оба понесли бы потери. Теперь, когда Лин Фэн преподнёс им этот подарок, как они могли отвергнуть такой жест доброй воли?

Тан Нин сидела в микроавтобусе, листая журнал, она улыбалась: «Он наверное думал, что это будет остроумная шутка, но он понятия не имел, что Лань Си выберет спасти свою гордость».

«Ты точно должна идти к Лань Си?»,— Ань Цзыхао почувствовал, что у Тан Нин больше не было в этом необходимости.

«Не то, чтобы я хотела её видеть, но она хочет»,— объяснила Тан Нин.

«Я имею в виду, ты могла бы отказать ей».

«Это не страшно. Кто знает, быть может, она сожалеет обо всём. Даже если она не пожалеет сегодня, она в конце концов это почувствует», — сказала Тан Нин.

Ань Цзыхао закрыл свой ноутбук и умолк. Через некоторое время он, наконец, спросил: «Скажи честно, разве президент Мо не приглашал тебя в Хай Жуй? Скажи мне правду, Тан Нин …»

«Конечно, предлагал. Но я этого ещё не достойна!»,— Тан Нин ответила прямо.

Ань Цзыхао чувствовал сожаление. Как она могла отпустить такую прекрасную возможность?

Полчаса спустя трио, наконец, прибыло в штаб-квартиру Чэн Тянь. Их быстро окружили репортёры, но Ань Цзыхао и Лун Цзе расчистили для Тан Нин путь в здание.

Секретарь Лань Си уже ждала у входа. Увидев Тан Нин, она немедленно направила её в конференц-зал.

Войдя в комнату, Тан Нин увидела не только Лань Си, там также были Ли Данни и ещё одна международная модель Чэн Тянь, Хуа Юань. Когда эта женщина заметила Тан Нин, она пристально оглядела её; казалось, она хотела что-то сказать, но не могла при Лань Си.

Тан Нин могла почувствовать, что у неё добрые намерения.

Поэтому она посмотрела на неё и кивнула головой.

Она была иностранкой с короткой стрижкой, которая обрамляла её лицо. Хотя её черты лица не были удивительными, они были четко различимы и чрезвычайно уникальны. Неудивительно, что она часто была гостьей международных подиумов.

«Тан Нин, присаживайся», — холодно указала Лань Си. «Я пригласила тебя сюда сегодня, чтобы ты, Дэнни и Хуа Юань могли познакомиться».

«Я могу возобновить твою работу, но ты должна контролировать своё отношение».

«Какой частью моего поведения недовольна президент Лань?»,— спрашивала Тан Нин.

«Если бы ты была хоть вполовину послушна, как эти двое, ты бы не навлекла на нас нынешние проблемы», — холодно ответила Лань Си. «Другими словами, твоё будущее модели в моих руках. Я просто надеюсь, что ты будешь сотрудничать и идти на уступки. Я не имею права просить об этом?»

«Так значит, я должна была поужинать с тем актером?»

«Это было сделано ради хайпа»,— Лань Си больше не могла терпеть; она чувствовала, что Тан Нин была слишком высокомерной. «Хорошо, я не буду с тобой спорить. У меня есть только один вопрос: ты все еще хочешь стать международной супермоделью?»

«Президент Лань, вы, должно быть, знали, что я не пойду на компромисс. Единственная причина, по которой вы пригласили этих двоих сюда, заключалась в том, что вы хотели выдавить меня из Чен Тянь, а они послужили бы в качестве свидетелей»,— Тан Нин разоблачила истинное намерение Лань Си.

Услышав эти слова, единственной приемлемой реакцией Лань Си выбрала безразличие. Итак, она прямо сказала: «Хуа Юань и Данни уже забрали твою работу, что ты собираешься делать?»

«На самом деле, ты догадалась, я действительно хочу заставить тебя уйти из агентства!»

Лань Си хотела сохранить свою гордость … поэтому у неё не было другого выбора, кроме как выставить Тан Нин дезертиром!

«Ты ещё придёшь и будешь умолять меня не уходить», — ответила Тан Нин после минутного молчания. «Лань Си, ты поплатишься за то, что сегодня сделала».

Услышав это, Ли Данни была ошеломлена. Конечно, так же было и с Хуа Юань …

Никто никогда не говорил так с Лань Си — Тан Нин была первой!

Она была первой моделью, кто настолько уверенно и безумно угрожал Лань Си.

Ли Данни даже пробубнила себе под нос: «Тан Нин сошла с ума?

Глава 165. Лучшие моменты

Глава 165: Лучшие моменты

Лань Си посмотрела на Тан Нин с подпирающей к горлу насмешкой. Своим молчанием она, казалось, намекала: «ты считали, что простая моделька может заставить меня пожалеть?»

Я действительно не понимаю, откуда твоя уверенность …

У Ли Данни было похожее мнение, оно отражалось на её лице, в то время как Хуа Юань лишь неловко поглядывала на Тан Нин. Увидев, как Тан Нин столкнулась с Лань Си, Хуа Юань забеспокоилась о ней. Она боялась, что Тан Нин не сможет выжить в Чэн Тянь, или, что ещё хуже, во всей индустрии развлечений.

«Мы подождём и посмотрим, как ты заставишь меня пожалеть. Первоначально я планировала вернуть тебе несколько контрактов Данни и Хуа Юань, но теперь это кажется неуместным».

Тан Нин легко улыбнулась; она не была этим опечалена, в отличии от ожиданий Лань Си. На самом деле, она была исключительно спокойна: «Если президент Лань сказала всё, что хотела, тогда я иду домой».

«Если хочешь, ты можешь остаться и послушать, как я расскажу этим девушкам о том, что они будут делать вместо тебя. Я не против»,— Лань Си отвела взгляд и холодно сказала.

Тан Нин не позволяла этим резким словам выбить её из колеи. Она просто взглянула на Лань Си, повернулась и ушла.

По крайней мере, когда она изначально подписала свой контракт, она питала большие надежды на Чэн Тянь.

По крайней мере … она когда-то верила в Лань Си.

Всё это время Ань Цзыхао ждал у входа. Увидев Тан Нин, он тут же подбежал и спросил: «О чем вы говорили?»

«Разве ты не в курсе?»,— Тан Нин задала вопрос. Она была уверена, что он уже допросил всех сотрудников в Чэн Тянь.

«Лань Си действительно прибегла к таким мерам?»

«Боюсь, она всё дальше впадает в крайности», — ответила Тан Нин. Её голос был спокоен, но, похоже, она чувствовала горечь.

«Все, чего я хочу, это взять то, что я заслуживаю».

«Я не отбираю чужого».

«Я полагаюсь на свои собственные способности».

«Но почему все обязано быть так сложно?»

«Полагаю … если даже мой жених стал мне чужим, что странного, когда друг становится врагом?»

Услышав слова Тан Нин, Ань Цзыхао не знал, что ответить. В конце концов, он был слишком знаком с болью измены друга.

«Цзыхао, я думаю, у тебя будут проблемы, я только что угрожала Лань Си».

«То, что ты сделала, это не угроза. Ты никогда не говоришь ничего, чего не знаешь, и никогда не делаешь ничего, в чём не уверена»,— Ань Цзыхао спокойно посмотрел на Тан Нин; он верил в неё.

Бойкот агентства?

Разве она не переживёт этого?

Ань Цзыхао посмотрел на расслабленное выражение Тан Нин, он не верил, что это будет для неё проблемой.

Однако чтобы поднять настроение Тан Нин, он решил связаться с Лу Чэ, чтобы тот мог уведомить Мо Тина о произошедшем.

После всей истории, глаза Мо Тина были ужасно холодны и пронзительны. Даже Лу Чэ никогда не видел, чтобы президент показывал такое страшное выражение …

Перед встречей с Тан Нин Чэн Тянь ничего не стоили в глазах Мо Тина, и в частности он не заботился о провокациях с их стороны. Однако Лань Си в настоящее время задирает того, кого он любил больше всего …

Она наступала на его драгоценную жену …

Он задумался о причине, по которой он изначально отправил Тан Нин в Чэн Тянь; он хотел помочь ей найти идеальный путь к успеху. Кто бы мог подумать, он вместо этого отправил её в ад.

Лань Си …

Однако, с характером Тан Нин, она не откажется от малейшей надежды, если только она не будет полностью раздавленной.

…

7 вечера. Мо Тин вернулся домой в обычное время, и нашёл Тан Нин спящей на диване в гостиной. Он не мог не снять пиджак и укрыть её. Только в такие моменты он получал возможность увидеть тонкую сторону Тан Нин; Сторону, которая нуждалась в защите.

Тан Нин не требовала от себя слишком многого; как человек, особенно как женщина, всё, чего она хотела, это приличная работа и счастливая семья. Она не хотела пожинать без посева, она просто хотела усердно работать. Но её опыт до сих пор был тяжелым.

Сердце Мо Тина болело …

Может быть, потому, что она почувствовала ожог от огненного взгляда Мо Тина, Тан Нин медленно раскрыла глаза. Когда их взгляды встретились, она ласково улыбнулась: «Ты вернулся».

«Тебе почти заблокировали путь к званию супермодели, как ты всё ещё можешь улыбаться?»

«Всё же они этого не сделали»,— Тан Нин встала и обернула руку вокруг шеи Мо Тина. Другой рукой она указала на себя: «Кто знает, может быть, завтра я вернусь на сцену … Тин … тебе нужно верить в меня».

Мо Тин втянул её в свои объятия и положил подбородок ей на лоб: «Но я волнуюсь, я всё больше беспокоюсь по этому поводу. Я больше не могу смотреть, как над тобой издеваются. С твоего разрешения я мог бы быть твоим мечом, твоим оружием».

В жизни есть люди, которые хотят воспользоваться другими, даже если те этого не позволят.

Но есть люди, которые отказываются пользовать других независимо от того, насколько последние этого хотят.

«Ты думал, что без твоей поддержки я бы осмелилась пойти ва-банк?»,— Тан Нин сказала серьезно. «Неважно насколько я независима … ты по-прежнему мой источник поддержки, ты гарант моего счастья».

Гордость Мо Тина была удовлетворена, он обнял Тан Нин без лишних слов; они мирно наслаждались тишиной.

Даже если Лань Си по-прежнему желала устроить проблемы для Тан Нин.

Ну и что?

Как можно бойкотировать кого-то с сильной волей?

…

Следующее утро.

Фанаты Лин Фэна были в шоке от того, что LM планировали опубликовать лучшие моменты с проведения их съемок. Они хотели узнать, какого мужчину этот режиссер отыскал, кто мог бы заменить Лин Фэна. Как они осмеливаются принять работу, которая первоначально она принадлежала Лин Фэну?

«О, фанаты действительно стараются», — сказал Лин Фэн менеджеру, отхлебнув кофе.

«Они все жаждут увидеть, что это был за богоподобный мужчина, и ждут, чтобы вписаться за тебя».

Лин Фэн выглядел опрятным и собранным; он собирался обсудить свой новый фильм с кинокомпанией. Одна мысль о будущей публикации LM обращало лицо Лин Фэна в полное презрение.

«Это не стоит моего внимания. Пусть они буйствуют. Я ненавидел этих безмозглых фанатов, но теперь похоже, что они пришлись кстати».

«Думай, что говоришь», — предупредил его менеджер.

«Я сказал что-то не так? Эти идиоты верят всему, что я говорю. Они даже бросились на Тан Нин по одной команде. Пффф …»

Его менеджер не мог контролировать такую откровенную манеру. Но это не имело значения, потому что кульминация, которую они ждали, — это увидеть мужчину, который снялся в рекламе с Тан Нин.

Давайте посмотрим, что там за посмешище…

В это время Тан Нин сидела на диване в офисе Мо Тина, наблюдая за каждым движением LM. На самом деле она очень нервничала. Во-первых, это был первый раз, когда она и Мо Тин появились вместе перед публикой, и они будут транслироваться на всю страну. Во-вторых, она задавалась вопросом, узнает ли кто-нибудь Мо Тина.

В нескольких метрах от неё Мо Тин сидел за своим столом, просматривая документы; это дело, казалось, не затронуло его…

10:30 утра. Наступило запланированное время. Как и было обещано, LM выпустили свои избранные моменты со съемок…

Глава 166. Потерять 400 000 фанатов

Глава 166: Потерять 400 000 фанатов

Тан Нин открыла короткое видео в 30 секунд …

Она увидела себя от третьего лица, когда она снималась вместе с Мо Тином …

Она выглядела так, как будто была полна доверия и любви; как будто она забыла о всём мире вокруг неё. В её глазах была абсолютная преданность Мо Тину.

Увидев это, даже Тан Нин не могла не покраснеть!

Конечно, от Мо Тина на видео была видна только его спина. LM выбрали для видео их последнюю сцену, где они держались за руки, а Тан Нин опиралась на плечо Мо Тина. Сцена была потрясающе красива, так красива, что она затаила дыхание, потому что …

… эмоции …

… было невозможно сдержать.

LM даже превратил эту сцену в отдельную рекламу, разместив огромные плакаты и афиши в крупных торговых центрах.

В одно мгновение телефон Ань Цзыхао чуть не разорвался от звонков разных людей. Некоторые хотели узнать график Тан Нин, другие хотели узнать, кем был модель-мужчина; они все хотели пригласить эту пару на свои обложки, либо чтобы они вместе шли по подиуму …

Ань Цзыхао сидел дома в это время. Он понятия не имел, что тизер фотосета LM создаст поднимет переполох. Итак, он открыл свой ноутбук, чтобы посмотреть.

Хотя он уже был свидетелем сцены на курорте, увидев Тан Нин и Мо Тина на экране, он, наконец, понял, почему короткий 30-секундный видеоролик … смог привлечь внимание стольких людей.

Эта реклама способна пробуждать глубокие эмоции внутри зрителя. Увиденное дарило чувство удовлетворения и счастья …

Это был посыл, который LM хотели передать: брак … не был концом …

Интернет лопался от похвал: «ОМГ, хоть я и понимаю, что это просто рекламный ход, я готова поучаствовать если что…»

«Тизер уже хорош. LM, поспешите и выложите всю рекламу! Это первый раз, когда я влюбился в рекламу, я посмотрел её уже 30 раз».

«Тан Нин — настоящая красавица! И никто меня не переубедит в этом! Тем более что её глаза настолько ясны, кажется, что вы можете посмотреть на её душу!»

«О, самое главное. Кто этот мужчина?»

«У этого человека такая харизма, он выглядит благородным, зрелым и полным мужества. Почему нам показали только его спину? Я собираюсь стать поклонником этой спины!»

«Надеюсь, поклонники Лин Фэна не рассердятся на меня, но, честно говоря, я боюсь, Лин Фэн не сможет сравниться с этим мужчиной».

«Он такой красивый!»

«К счастью, это был не Лин Фэн. Я собираюсь жениться, и, увидев эту рекламу, я решил купить их кольца — надеясь на целую жизнь счастья».

«Пожалуйста, покажите мужчину!»

…

Никто не ожидал, что от простого тизера Тан Нин и «мужчина мечты, снятый со спины» станут самой горячей темой.

Что касается Лин Фэна, его имя было упомянуто только при насмешках или сравнениях …

Его поклонники изначально были в ярости, но, увидев видео, они потеряли дар речи. Они не могли найти никаких недостатков …

В плане фигуры Лин Фэн оказался слабее.

А с точки зрения ауры … царское доминирование этого мужчины намного превышало Лин Фэна.

Конечно, единственное сожаление — не было видно его лица!

Высокомерие фанатов Лин Фэна улетучилось. Часть поклонников, которым нравилось тело Лин Фэна, быстро переключили свою одержимость на «мужчину с видом со спины» … они оставили Лин Фэна на обочине дороги …

Что касается темы: «К счастью, Лин Фэн был заменен», она быстро взлетела на вершину рейтинга поиска. И, конечно, всё комментарии были единодушны.

«Лин Фэн — это ничтожество … если бы я был режиссером и имел столько ресурсов, я бы тоже его заменил».

«Именно, я полностью согласен!»

Сначала, пока Лин Фэн был на встрече с его агентством, он не получил свежих новости. Но как только он вышел из конференц-зала, он лениво протянул руку своему менеджеру, указывая на свой телефон. Его менеджер колебался.

«Что случилось? Почему ты не отдаешь его мне?»

Его менеджер хотел что-то сказать, но остановился и послушно передал телефон …

Выражение Лин Фэна изначально было надменным, он даже презрительно положил ноги на кофейный столик. Однако, увидев видео и комментарии в Интернете, его выражение полностью изменилось. Он так рассердился, что разбил телефон.

«Кто это?»,— спросил Лин Фэн, указывая на разбитый телефон: «Кто этот человек?»

Его менеджер покачал головой …

«Чем это он красивее меня? Эти люди слепы?»

Его менеджер подумал про себя: «Ты, очевидно, тот, кто слеп».

Менеджер Лин Фэна не мог быть обвинен в пособничестве постороннему. Одного взгляда на спину человека в рекламе было достаточно, чтобы понять, насколько он совершенен. Для сравнения, Лин Фэн был далеко не на том же уровне; это было очевидно для всех, кроме него. Он все еще считал себя непобедимым.

«В общем, тенденция изменилась. Все хвалит выбор режиссера» … «Они думают, что заменить тебя было лучшим решением».

Конечно, его менеджер побоялся сказать последнее предложение.

Лин Фэн пнул кофейный столик и бросил вазу на полу. Он не мог даже конкурировать со спиной этого человека … он проиграл спине …

За ночь Лин Фэн потерял 400 000 фанатов.

400 000!

Конкурирующие агентства сразу же подняли его на смех и воспользовались ситуацией, чтобы унизить Лин Фэна. Он вызвал такое огромное волнение с инцидентом с заменой и унизил Тан Нин. Тем не менее, каков был результат?

Даже поклонники Лин Фэна кричали: «Замена пришлась кстати!»

Переменчивые поклонники быстро зацепились за этого таинственного мужчину. Всего за один день они забыли, кто такой Лин Фэн. Их любопытство было сфокусировано на «мужчине мечты с видом со спины».

Все были зациклены на этой спине и начали массовое расследование того, как этот человек будет выглядеть, если он обернется.

Тем не менее, даже перевернув всю индустрию развлечений, они обнаружили, что все мужчины-знаменитости либо слишком женственны, либо слишком грубы; благородные без какой-либо власти или мощные, но слишком старые.

Поскольку фанаты не могли определить человека, они напрямую связались с Тан Нин и режиссером. Но…

Как могла Тан Нин что-нибудь разболтать?

В конце концов, после двух дней напряженной работы, поклонники собрали длинный список имен. Каким-то чудом среди списка оказалось имя Мо Тина. Это было потому, что в список вошли люди из всех слоев общества — даже международные знаменитости.

Популярность Тан Нин не уменьшилась. И поскольку она знала личность мужчины, средства массовой информации боролись за то, кто должен был взять у неё интервью; они хотели получить хоть малейшую подсказку.

Узрев новую популярность Тан Нин, Лань Си была глубоко омрачена.

Она никогда и не думала, что Тан Нин провернёт такое. Однако Тан Нин ожидала, что та сдастся ей, полагаясь исключительно на этот хайп?

Невозможно … это … было только начало.

Глава 167. Поворот против Лань Си

Глава 167: Поворот против Лань Си

Реклама LM стала вирусной.

Не только из-за тизера, но и из-за плакатов, которые появлялись в торговых центрах по всему городу. Помимо привлечения огромного количества пар, желающих купить обручальные кольца, фанаты толпами стекались на точки LM, чтобы разузнать о «мужчине с видом со спины».

Кто был этот человек? Даже одного слова было бы достаточно, чтобы насытить их любопытство.

Сотрудники за прилавками не знали, смеяться им или плакать, поскольку каждый раз им приходилось объяснять, что они также впервые видели спину этого человека; даже персонал компании понятия не имел, кто это.

По слухам, во время съемки сцена была полностью очищена. Помимо режиссера и нескольких важных людей, никто не знал личности этого человека …

Между тем, ненавязчивая аура Тан Нин расходилась во всех направлениях. Её уникальная аура может быть особенно заметна во время рекламы; каждое её выражение и каждая поза были живыми и яркими. Она полностью передавала счастье женщины, завоевав поддержку аудитории…

С того момента, как она объявила о своем возвращении, каждый путь, который она выбирала, и каждый шаг, который она предпринимала, демонстрировали её неоспоримый профессионализм.

Из-за этого Ань Цзыхао получал множество рабочих предложений. Тан Нин была силой, с которой приходилось считаться, она двигалась вперед с мощным импульсом.

Осознав, что остановить продвижение Тан Нин не было возможности, Лань Си сидела в своем кабинете и созерцала целый час, прежде чем позвонить Ань Цзыхао.

Ань Цзыхао был посреди утверждения некоторых интервью Тан Нин. Получив телефонный звонок от Лань Си, он немедленно поехал в Чэн Тянь. Взгляды двоих пересеклись; они больше не были теми старыми друзьями, они смотрели друг на друга, как незнакомцы.

«Чего ты хочешь?»

«Что ещё я могу хотеть? В настоящее время ты менеджер Тан Нин. Тебе должно быть легко уничтожить её», — Лань Си прямо раскрыла свой мотив. «Тебе не нужно много думать. Это приказ твоего начальника».

Ань Цзыхао положил руку в карман и наклонился, чтобы посмотреть на Лань Си: «Ты такая отвратительная, что я не могу тебя узнать … если бы ты была в состоянии, ты внесла бы Тан Нин в черный список, но можешь ли ты это сделать, когда она на гребне волны? Что ты можешь сделать ей?»

Лань Си пыталась скрывать её резко участившееся сердцебиение и сердито посмотрела ему в глаза: «Хорошо, даже если ты больше не на моей стороне, скажи мне, кто этот мужчина из рекламы с Тан Нин».

Ань Цзыхао видел Лань Си насквозь. Он показал насмешку: «Мне нечего сказать».

«Ань Цзыхао, ты хочешь закончить, как Юнь Синь? Или последовать по стопам Ян Цзин?»,— Лань Си сердито спросила сквозь зубы.

«Как это связано с Юнь Синь?»

Лань Си застыла. Казалось, она поняла, что она сказала что-то не так, она притворилась спокойной и сказала Ань Цзыхао: «Уходи».

«Лань Си …»

«Убирайся!»

Ань Цзыхао повернулся, чтобы покинуть кабинет. Лань Си же впала в оцепенение, продолжая смотреть на тизер на мониторе. Она уже испробовала каждый метод, но никто не осмеливался сказать ей, кто этот мужчина …

Её интуиция сказала ей, что таинственный человек обладает властью, которую нельзя недооценивать.

В конце концов, личность таинственного мужчины была сведена к 7 вероятным людям, без каких-либо шансов сузить круг ещё дальше. К остальным 7 мужчинам было невозможно подобраться. Но … один посыл был понятным для общественности …

… Тан Нин заручилась поддержкой. Среди этих 7 человек, все они были людьми, которых не стоило обижать …

Итак, стремление Лань Си взять Тан Нин в осаду закончилось провалом!

Но этого было недостаточно. Тан Нин хотела, чтобы Лань Си вернула то, что она забрала …

Что касается Лань Си …

Она хотела превратить Тан Нин во вторую Юнь Синь. Лучшим результатом было бы исчезновение её с лица земли.

…

В действительности, те, кто работал в Хай Жуй, кто часто видел Мо Тина, смутно подозревали, что это был он. Но, с его статусом, как он мог снизойти до помощи какой-то модели?

Итак, и публика, и Хай Жуй были полны дискуссий о загадочном мужчине, но никто не осмеливался примерить Мо Тина на эту роль.

«Тан Нин, есть три ток-шоу, которые, как я думаю, заслуживают внимания. Выбери одно из них»,— в телефоне раздался голос Ань Цзыхао.

«Я пойду к Фэн Цай», — сказала Тан Нин, взглянув на монитор.

Ань Цзыхао посмотрел на приглашение с шоу, о котором он даже не думал, и немного удивился: «Это ток-шоу является самым прозрачным, они просят своих гостей быть предельно честными. Их вопросы чрезвычайно сложны, они поднимут тему о мужчине с рекламы».

«Я определилась, я пойду на Фэн Цай».

Ань Цзыхао немного подумал, прежде чем понять мотив Тан Нин; она хотела нанести Лань Си ответный удар.

Фэн Цай были чрезвычайно известны в Азии и не занимались серой деятельностью, потому что на них смотрела вся нация. Таким образом, они могли делать ровно то, что хотели, без каких-либо ограничений; это означало, что Лань Си не могла подёргать за ниточки за кулисами.

Прежде всего, эта программа была хорошим испытанием EQ артиста. У них были высокие рейтинги, поэтому они предупреждали, чтобы приглашенные артисты даже не мечтали легко от них отделаться; как бы сложны ни были вопросы, они должны были бы честно ответить на них.

«Хорошо», — кивнул Ань Цзыхао, думая о том, какой храброй была Тан Нин.

«Пока занимаешься этим, выложи информацию, что Лань Си пыталась устроить мне внутренний бойкот».

Если сделать такой шаг, вопросы Фэн Цай были бы сосредоточены не только на «мужчине с видом со спины», но и на Чэн Тянь.

Даже если бы Чэн Тянь не в чём было обличить, один факт, что Тан Нин упомянула их на программе, должен был заставить Лань Си понервничать …

После нескольких минут молчания Тан Нин, похоже, поняла настроение Ань Цзыхао, поэтому она сказала: «Я уже говорила … Я заставлю Лань Си пожалеть и умолять меня вернуться. Если ты чувствуешь, что для тебя это слишком — я позову Лун Цзе вместо тебя».

«Не нужно …»,— Ань Цзыхао быстро ответил: «Позволь мне это сделать».

Положив телефон, Тан Нин откинулась на теплую грудь позади неё.

Мо Тин воспользовался возможностью, чтобы обнять ее и приложиться губами к её уху. Он сказал глухим голосом: «Ты очень смелая, чтобы пойти на Фэн Цай. Что, если они спросят тебя, замужем ли ты, и кто твой муж? Ты просчитали, как бы ты ответила на это?»

Тан Нин повернула голову и прижалась ближе к Мо Тину: «Как ты думаешь, что я отвечу? Догадаешься?»

Глава 168. Я долго думал, как разобраться с Тан Нин

Глава 168: Я долго думал, как разобраться с Тан Нин

«У меня такое чувство, что Лань Си не позволит тебе появиться на этом шоу, — сказал Мо Тин низким голосом, — после того, как ты бросила ей вызов, она не отпустит тебя так легко».

«Если она стерпит это унижение, тогда другие модели возьмут тебя в качестве примера и займутся тем же самым. Если это произойдет … она потеряет своё достоинство генерального директора».

«Она первая бросила мне вызов …»,— спокойно ответила Тан Нин. «Если я модель, значит ли это, что у меня нет чувства собственного достоинства? Должна ли я повестись на её обман, чтобы она могла сберечь какое-то достоинство?»

«Ты же знаешь, это не то, что я имел в виду. Я просто волнуюсь, что она что-то с тобой сделает», — быстро объяснился Мо Тин.

«Я знаю, что это не то, что ты имел в виду. Я просто думаю, как жаль, что большинство людей в этом мире не стремятся к справедливости. Особенно, когда речь идет о таких, как Лань Си, действительно ли ей так важно контролировать других?»

Тан Нин обернулась и посмотрела на Мо Тина, она заговорила спокойным тоном: «Тин … ты не должен чувствовать себя виноватым за то, что отправил меня в Чэн Тянь. Мир не чёрно-белый. В моем случае без старшего наставника я могу только пробить свой собственный путь».

«Я не боюсь покрыться ранами, потому что знаю, шрамы рано или поздно затянутся, а все, что меня ждет впереди, — это успех».

«Козни Лань Си это ничто».

Мо Тин ничего не сказал, он просто протянул руку, чтобы убрать волосы за ухо Тан Нин. Его предчувствие говорило, что на нескольких препятствиях всё не закончится.

Конечно, если Лань Си осмелится сделать свой ход, он определенно заставит её сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Полночь.

Ань Цзыхао поручил некоторым людям выпустить новости о Лань Си и её внутреннем бойкоте Тан Нин!

Возможно, из-за новой популярности Тан Нин, этот инцидент быстро распространились повсюду уже на следующий день.

В одно мгновение на офис Лань Си обрушились телефонные звонки с просьбами прокомментировать. Лань Си поручила своему секретарю уйти в глухую оборону. Её намерение внутреннего бойкота Тан Нин долгое время хранилось в тайне; все в Чэн Тянь были в курсе, но им не разрешалось заговорить об этом.

Вскоре после этого с Ань Цзыхао связался репортер, чтобы попросить у Тан Нин разъяснений. Тан Нин ответила просто: «Я расскажу всё, когда появлюсь на Фэн Цай».

[Чэн Тянь устроили внутренний бойкот Тан Нин; Лин Фэн говорил правду?]

[Чэн Тянь Энтрейтенмент только что подписали контракт с Тан Нин и Тан Нин в настоящее время испытывает сильный импульс. По какой причине произошла их размолвка?]

[Какие инсайты она собирается раскрыть на Фэн Цай?]

Увидев ответ Тан Нин, Лань Си так рассердилась, что снесла всё на своем столе, чтобы излить свой гнев. Но независимо от того, как менялись её эмоции и как она старалась успокоить свой гнев, она не могла смириться с одним: Тан Нин … действительно угрожала ей. Как смеет Тан Нин угрожать ей!

Затем она позвала Лу Хао. Несмотря на то, что они пребывали в состоянии вражды после инцидента с Ян Цзин, прямо сейчас она не знала, кому ей доверять: «Ты слышал, что Тан Нин идёт на Фэн Цай?»

«Теперь вы понимаете, почему я пытался удержать вас от подписания Тан Нин? Я не могу отрицать, у меня были личные мотивы, но, по сравнению с этим, ваше столкновение характеров — причина куда более веская».

«Просто скажи мне, что мне делать»,— Лань Си не хотел останавливаться на прошлом; она просто хотела найти быстрое решение.

«Если вы не хотите, чтобы она шла на Фэн Цай, тогда … вы можете сделать ставку на Лун Цзе. Тан Нин может четко различить добро и зло. Хотя она мстительна, она справедливо относится к Лун Цзе. Если вы хотите повлиять на неё, тогда … Лун Цзе, несомненно, лучшая цель».

«Если у вас не получится остановить Тан Нин…» Лу Хао зажег сигарету, когда подумал о том, что Ян Цзин ранее сказала ему: «Я помню, как Тан Нин сказала на интервью, что у нее нет парня. Вы всегда можете показать, что она живет с мужчиной и обвинить её во лжи … »

Конечно, они не понимали истинного смысла слов Тан Нин — у нее был муж, а не парень.

«Также … Ань Цзыхао определенно нужно отделить от Тан Нин …»

«Когда время придет, Тан Нин станет полным провалом и без поддержки менеджера, тогда то вы и сможете делать все, что захотите. Все будут аплодировать вам, хвалить вас».

Лань Си с мрачным выражением посмотрела на Лу Хао. Она была ещё более насторожена, чем когда думала о Тан Нин.

«Ты, оказывается, столько скрываешь внутри…»

«Я долго думал, как разобраться с Тан Нин, у меня просто не было шанса … Каждый день я думал о событиях того дня и о том, что я тогда мог сделать»,— Лу Хао подумал о последней просьбе Ян Цзин.

Лань Си была довольна. Хотя она не верила Лу Хао, она не могла отрицать, что идея Лу Хао действительно была хорошим выходом.

Неужели Тан Нин всё ещё хочет поставить генерального директора на колени?

Давайте посмотрим, кто первым окажется на коленях!

…

Интервью Фэн Цай было запланировано на следующей неделе, через 3 дня. Из-за успеха рекламы LM, Тан Нин снова выдвигалось множество деловых предложений. Помимо этого, все клиенты, которые прежде переключились на Ли Данни и Хуа Юань, просили Лань Си поменять их обратно; они были ошеломлены харизмой Тан Нин.

В результате Ли Данни решила пожаловать в кабинет Лань Си: «Президент Лань, все контракты, которые я взяла у Тан Нин, теперь пустышки. Клиенты даже решили отправить вам юридические уведомления о нарушении ваших контрактов, после замены Тан Нин …»

«Компенсация будет немаленькой».

Лань Си наморщила брови. Поначалу она действительно не заботилась об этой проблеме, но как только Хуа Юань пришла с такой же проблемой, Лань Си поняла, что она больше не может игнорировать этот вопрос.

Эти бесстыдные компании. Если сравнивать статус Ли Данни и Хуа Юань с Тан Нин, они обе заметно выше её. Как они могут быть настолько слепы, чтобы предпочесть Тан Нин?

«Я никогда не ожидала, что Тан Нин так разойдётся. Она работает здесь всего месяц, и её послужной список уже эквивалентен сумме всех наших контрактов. Стареющую модель сразу видно. Она настолько старая, что в отчаянии бросается во все тяжкие».

Хуа Юань не разделяла такой негативный тон, она просто напомнила Лань Си: «Президент Лань, почему бы вам не попросить Тан Нин вернуться и заняться этой работой?»

Лань Си кротко взглянула на Хуа Юань. В конце концов, она подняла трубку и позвонила секретарю в офис; она хотела пересмотреть отношения с клиентами.

Однако результаты везде были одинаковыми. Они настаивали на Тан Нин …

Лань Си не оставалось выбора, кроме как позвонить Тан Нин: «Приходите в мой офис прямо сейчас».

Тан Нин в настоящее время была на пробежке с Мо Тином, она ответила: «Если вам есть что сказать, поговорите с моим менеджером». Казалось, она вообще ни во что не ставила Лань Си. Она просто взглянула на привлекательное тело Мо Тина и продолжила бег…

Лань Си, ты забрала мои сделки, не сказав ни слова, теперь ты хочешь вернуть их? Подождем и посмотрим, приму ли я их!

Глава 169. Принуждение

Глава 169: Принуждение

Это был первый случай, когда один из артистов компании осмелился так нагло отшить Лань Си!

Модель A-класса, зовущаяся «Тан Нин».

Лань Си стерпела свой гнев и позвонила Ань Цзыхао. Просмотрев график Тан Нин, Ань Цзыхао ответил: «Поскольку вы отдавали все её предыдущие контракты Ли Данни и Хуа Юань, Тан Нин в конечном итоге приняла другие, её график уже заполнен. Извините, но это не наши проблемы».

Конечно, это была не их проблема.

Только Лань Си осталась в дураках.

Она никогда не думала, что Тан Нин станет настолько популярной из-за тизера LM. И она определенно не ожидала, что её клиенты будут настаивать на контракте с Тан Нин.

Потери от компенсаций не были огромными. Но…

… как генеральный директор Чэн Тянь с высшей властью, как она могла допустить такое отношение модели?

Лань Си повесила трубку. Если бы Тан Нин была прямо перед ней сейчас, она набросилась на неё и разорвала бы её на клочки.

После минуты спокойных мыслей Лань Си позвонила Лу Хао в кабинет. Она схватилась за лоб и устало сказала: «Эта Лун Цзе, с кем она живёт?»

«Её родители рано скончались, у неё только дедушка».

«Тогда чего ты ждешь? Осталось всего 2 дня, пока Тан Нин не отправится на Фэн Цай. Немедленно отправь кого-нибудь, чтобы забрать дедушку Лун Цзе. Обязательно будь осторожен …»,— Лань Си опустила руки и подошла к окну. Она посмотрела вдаль.

«Лань Си …». Он никогда не видел, чтобы Лань Си делала что-то столь отвратительное.

«Я хочу, чтобы Тан Нин попала в мою ловушку. Я хочу, чтобы она знала, что я здесь главная».

Теперь, когда дело дошло до такой стадии, это уже не была маленькая междоусобица. Поскольку ситуация накалялась, должна была грянуть кровавая битва; ни одна из сторон не хотела поддаваться другой.

Лу Хао посмотрел на уверенное выражение Лань Си: «Я понял… Я хорошо разбираюсь в таких вопросах».

«Нам нужно использовать крайние методы против крайних людей».

В глазах Лань Си, её модели либо должны были быть похожими на Ли Данни с её самоуверенностью, но и податливостью к контролю; или как Хуа Юань, которая могла отличить добро от зла, но вынуждена была плыть по течению.

Тан Нин не хотела ни того, ни другого, она просто хотела быть самой собой …

…

Утвердив расписание с Фэн Цай, Тан Нин занялась интервью с несколькими журналами, которые были организованы Ань Цзыхао. Вечером Тан Нин неожиданно получила сообщение от Мо Тина: «Приезжай сегодня вечером в Краун Отель, я забронировал ужин при свечах».

Тан Нин взглянула на дату на своем телефоне, прежде чем улыбнуться: «Что это? Сегодня не наш юбилей …»

«Я хочу показать тебе лучшее зрелище в Пекине».

Тан Нин убрала свой телефон и повернулась посмотреть на Лун Цзе и Ань Цзыхао. Она изначально хотела, чтобы Ань Цзыхао отвез её в Хай Жуй, но Лун Цзе вдруг сказала: «Мой дед приехал в Пекин, чтобы навестить меня … Мне нужно поспешить домой».

«Как насчет того, чтобы мы вместе поехали до твоего деда».

«Нет необходимости. Тан Нин, с твоей популярностью, куда бы ты ни отправилась, там объявятся твои поклонники, пожалей моего дедушку»,— Лун Цзе сжала ладони и показала молитвенный жест.

Тан Нин издала нежный смешок и сказала Лун Цзе: «В таком случае, повеселись со своим дедом, я даю тебе 2 дня».

«Хорошо»,— Лун Цзе кивнула и сладко улыбнулась.

Впоследствии Тан Нин поручила Ань Цзыхао высадить Лун Цзе, прежде чем отвезти ее в Хай Жуй. После того, как Мо Тин появился, Ань Цзыхао быстро отступил и передал Тан Нин Мо Тину.

Он был озабочен расследованием правды о смерти Юнь Синь.

Мо Тин и Тан Нин сели в машину. Пара улыбнулась друг другу. По прибытии в Краун Отель они проехали через VIP-вход. Мо Тин изначально собирался передать ключи камердинеру, но … Тан Нин заметила, что камердинер все время смотрел в пол.

В этот момент Тан Нин не могла объяснить эмоции, которые настигли её. Вся ненависть, которую она когда-то испытывала, полностью рассеялась, потому что человек, держащий её за руку, был полон тепла.

«На что ты смотришь?»,— спросил Мо Тин.

«Это был Хань Юйфань», — спокойно ответила Тан Нин. Увидев удивление Мо Тина, она быстро объяснила: «Эй, не пойми меня неправильно. Я была немного удивлена, разве его матьне вышла замуж за режиссера? Логически говоря, даже если его выгнали из Тяньи, как он оказался здесь?»

Мо Тин был немного недоволен, когда он набросил пиджак на плечи Тан Нин и потащил её за руку в лифт.

Тан Нин рассмеялась; Редко можно было видеть Мо Тина ревнивым. Поэтому она протянула руку, переплелась пальцами с Мо Тином и сказала: «Он в прошлом …»

Мо Тин воспользовался возможностью, чтобы схватить её подбородок и заставить её взглянуть ему в глаза: «Тогда ты должна проявить большую инициативу. Я хочу быть твоим будущим!»

Тан Нин воспользовалась шансом поцеловать Мо Тина, а после спрятать свои краснеющие щеки на его шеё: «Этого достаточно?»

Мо Тин был доволен, он заключил её в свои объятия. Затем он повёл Тан Нин на вершину здания — 120-й этаж.

«Это самая высокая точка в Пекине. Отсюда вы можете увидеть весь город».

Тан Нин стояла перед окном от пола до потолка и смотрела вниз. Сверкающие огни города завораживали. Вскоре после этого она почувствовала, как её обнимают, и мягкие губы прижимаются к её шее: «Боишься высоты?»

«С тобой я не боюсь», — Тан Нин покачала головой.

Мо Тин повернул голову Тан Нин и осторожно поцеловал: «На самом деле такое место … больше подходит для поцелуев …»

«Почему ты это сказал?»

«Потому что тут высоко и тяжело дышать!»

…

Тем временем Лун Цзе спешила домой. Однако когда она добралась, она не увидела своего деда. Вместо этого она обнаружила, что Лу Хао поджидает её.

Лун Цзе подозрительно посмотрела на него, а после она подняла трубку и позвонила своему деду. Но Лу Хао вырвал телефон из её руки и повесил трубку. Затем он наклонил голову и сказал: «Садись в машину. Разве ты не хочешь увидеть своего деда?»

«Что ты сделал с ним?»,— Лун Цзе была ошеломлена на мгновение, прежде чем вдруг поняла, что что-то не так. Глаза у нее были красные, и голос ее дрожал.

«Что мы могли с ним делать? Мы просто пригласили его в гости …»,— договорив, Лу Хао открыл дверь машины и намекнул, чтобы Лун Цзе больше не тянула резину.

Лун Цзе не поняла мотива Лу Хао и не знала, где её дед. Таким образом, она могла только прикусить язык и сесть в роскошный черный автомобиль Лу Хао.

Вскоре после этого двое остановились у дома Лань Си. У Лун Цзе было плохое предчувствие, она схватила Лу Хао и спросила: «Президент Лань привезла сюда моего деда? Что она пытается заставить меня сделать?»

В конце концов, она была в этой индустрии уже давно, поэтому у неё была естественная чувствительность к подобным вещам.

«Если ты хочешь узнать, тогда вперёд …»,— Лу Хао отстранился от её хватки и небрежно ответил ей.

Глава 170. Чья это спина?

Глава 170: Чья это спина?

Лун Цзе почувствовала, что она задыхалась, в её воображении мелькал целый миллион вероятностей.

Войдя в дом Лань Си, Лун Цзе обнаружила, что её дед беседует с ней с доброй улыбкой на лице и под яркими висящими огнями. Она почувствовала, как в ней вскипает огонь, словно вулкан, готовый к извержению.

«Президент Лань … в чем дело?»,— голос Лун Цзе немного дрожал.

Услышав голос Лун Цзе, Лань Си и дедушка Лун повернулись. Лань Си встревоженно приветствовала Лун Цзе: «Ты была так послушна Тан Нин, что я захотела вознаградить тебя. Значит, ты не против, что я пригласила твоего деда, верно?»

«Президент Лань была очень добра ко мне. Она отнеслась ко мне как к части своей семьи, тебе обязательно нужно отблагодарить её», — дед Лун радостно улыбнулся. На нем был новый наряд.

Лун Цзе сердито посмотрела на Лань Си, сжав кулаки. Она хотела спросить Лань Си, осталась ли в ней человечность.

Она даже хотела использовать 78-летнего старика!

«Лу Хао, отведите деда Лун, чтобы он немного отдохнул. Я хочу кое-что обсудить с Лун Цзе»,— Лань Си угрожающе посмотрела на Лун Цзе; её взгляд был острый, как ледяной кинжал.

Лун Цзе хотела забрать своего дедушку, но она знала … Лань Си не дала бы ему уйти.

«В таком случае вы оставайтесь и поговорите, я пойду, отдохну. Сидение в машине меня утомило».

Увидев, как её дед исчез вдали, Лун Цзе, наконец, спросила: «Чего ты хочешь?»

«Разве ты не догадываешься?»,— Лань Си села на диван. «Я хочу использовать тебя — это же так просто. Но что я могла сделать, чтобы приманить верную собаку Тан Нин? Единственное, что я придумала, это семья!»

«Лун Цзе, ты не первый день работаешь в этой индустрии. Разве ты не видела таких методов? Разве это не нормально для тебя?»

Лун Цзе еле сдерживала слезы. Несмотря на то, что у неё была добрая натура, она не могла терпеть унижения и угрозы Лань Си: «Просто скажи мне, чего ты хочешь. Не надо ходить вокруг да около».

Лань Си рассмеялась и взяла бутылку вина со стола перед ней. Когда она подошла к окну, она сказала: «Я хочу знать все тайны Тан Нин».

«Например?»

«Реклама LM. Чья это спина?»

Лун Цзе опустила голову и улыбнулась, прежде чем ответить: «Кое-кто из семьи Тан».

Лун Цзе сочиняла на ходу: «В конце концов, ты же знаешь, что Тан Нин — наследница семьи Тан. Кто ещё мог прийти ей на помощь? Это может быть только кто-то из семьи Тан. Но она не могла позволить всей семье узнать, поэтому ей нужно было сохранить это в тайне. Если бы это был какой-нибудь другой артист, он бы просто жаждал, чтобы его разоблачили. Как мог бы он исчезнуть без единого следа?»

Лань Си повернулась и взглянула на Лун Цзе; её глаза были холодными, но она, похоже, приняла это объяснение за правду.

«Что за поддержка у Тан Нин? С каким мужчиной у неё такие близкие отношения?»

«Помимо того, что она опальная наследница семьи Тан, какую другую поддержку она могла бы иметь? Если бы у нее действительно была сильная поддержка, она бы позволила себя угнетать?»,— Лун Цзе ответила насмешливым тоном. «Что касается мужчин, она довольно близка к редактору КМ, они обедали несколько раз — но они не в «таких» отношениях. Может, Тан Нин любит Лина Вайсена, но … редактору Лину это не интересно».

Услышав последнее предложение, Лань Си подошла к Лун Цзе и схватила ей за подбородок: «Тан Нин ясно сказала, что у неё есть мужчина, что они живут вместе».

«Она никогда не говорила, что они живут вместе … она просто призналась, что находится в отношениях».

Лань Си взглянула на Лун Цзе, прежде чем предупредить её: «Лучше бы это всё оказалось правдой. В противном случае твой дед … он стар и слаб …»

«Я сказала всё, что могу, что ещё ты от меня хочешь? Если ты мне не веришь, можешь пойти и проверить сама…»,— беспомощно ответила Лун Цзе. «Тан Нин всегда полагалась только на себя. Она никогда не думала использовать кого-то, чтобы продвинуться, и не думала быть тебе угрозой».

«Какая жалость, что само её существование является угрозой»,— Лань Си выпила всё своё вино залпом, прежде чем сказать Лун Цзе: «Я не ожидаю от тебя слишком многого. Я хочу, чтобы ты не позволила Тан Нин отправиться на Фэн Цай. Тогда я отпущу твоего деда».

Лун Цзе немного помолчала, прежде чем посмеяться: «Ты так уверена, что я предам Тан Нин?»

«Лун Цзе, хотя я не знакома с тобой, я уверена, ты не оставишь дедушку без внимания».

«Что ты хочешь, чтобы я сделала?»

«Просто … когда придет время, я хочу, чтобы ты удержала Тан Нин. Вот так просто».

Лань Си выдала свою миссию и заявила, что это очень просто.

Однако Лун Цзе, если бы действительно согласилась с предложением Лань Си, пожертвовала бы своей человечностью. На самом деле, независимо от положения, всегда есть выбор.

«Я знаю, что ты и Тан Нин как две сестры. Но, Лун Цзе … Я на многое способна».

Лун Цзе горько улыбнулась. Как будто она теперь не знала, как далеко может зайти Лань Си!

«Я не предам Тан Нин в открытую».

«Я знала, что таков будет твой ответ … как насчет такого: у Дэнни в тот день будет шоу, а её помощник в отпуске. Почему бы тебе не стать помощником Данни?»

Она была помощником Тан Нин, но Лань Си хотела отдать её Ли Данни …

Её скрытый мотив был ясен. Ли Данни не даст Лун Цзе спокойной жизни.

Если Тан Нин узнает, что над Лун Цзе издеваются, она забудет про своё ток-шоу.

«Хорошо, но у меня есть одна просьба. Мне нужно отправить моего деда обратно».

«Хорошо».

Договорив, Лань Си обернулась и сказала с насмешкой: «Похоже, абсолютной преданности не существует, у всех есть свои мотивы …»

В ту ночь, когда Лун Цзе уехала от Лань Си, её разум был пуст.

Но поскольку она думала о Тан Нин, у неё всё ещё был проблеск надежды.

Тан Нин в это время ехала домой из отеля. Вспомнив о визите деда Лун, она решила позвонить Лун Цзе: «Ты забрала своего деда? Всё в порядке?»

«Да, всё нормально», — ответила Лун Цзе, вытирая слезы. «Тан Нин, у тебя есть Цзыхао. В ближайшие пару дней давай притворимся, что я в отпуске …»

«Даже так. У тебя достаточно денег?»

«У меня достаточно»,— Лун Цзе чуть не подавилась. «Твоё шоу через 2 дня, не забывай об осторожности. От Лань Си можно ждать чего угодно».

С упоминанием Лань Си улыбка Тан Нин сразу же исчезла. Всю дорогу она думала, что Лун Цзе была рада увидеть своего деда, но её дрожащий голос был определенно результатом угнетения, а не счастья …

Глава 171. Меня шантажируют

Глава 171: Меня шантажируют

«Лун…»

«Меня дедушка зовёт … Тан Нин, я пойду позабочусь о нем»,— Лун Цзе больше не осмеливалась строить из себя крутую перед Тан Нин; она знала, насколько та проницательна.

Тан Нин крепче сжала телефон и бросила напоследок: «Хорошо отдохни».

Лун Цзе повесила трубку и свалилась на пол в изнеможении.

Казалось, что даже шантаж Лань Си не забрал у неё столько энергии.

Лун Цзе хотела сразу рассказать всё Тан Нин. Но, польза от этого неочевидна, а одно можно было сказать точно — она создаст для Тан Нин на одну проблему больше.

Тан Нин уже сильно настрадалась. Если бы она рассказала Тан Нин об этом инциденте, то Тан Нин и Лань Си определенно сцепились бы снова.

Она сама подумает о том, как спасти своего деда. Но Лань Си не должна и мечтать о том, чтобы добраться до Тан Нин!

Особенно с её помощью!

…

Тан Нин задумалась, стоя перед окном. Она сомневалась: накручивает ли она это себе или настроение Лун Цзе действительно было необычным.

Мо Тин подошел к ней сзади. Положив куртку ей на плечи, он втянул её в свои объятия.

Тан Нин прислонилась к его груди и посмотрела на Мо Тина: «Тин … можем ли мы отправить Лу Чэ проверить Лун Цзе? Я чувствую, что что-то не так».

На самом деле у Лу Чэ не было свободного времени, но Мо Тин просто опустил голову и поцеловал Тан Нин в лоб. Если у его жены была просьба, он определенно удовлетворил бы её. Итак, он тут же вытащил свой телефон и позвонил Лу Чэ; он отрядил его на особую миссию.

…

Лу Чэ не смел колебаться. Несмотря на то, что его рабочий день закончился, он все равно поехал прямо к дому Лун Цзе.

Хотя врываться в дом женщины после наступления темноты было не очень хорошо, ради Тан Нин Лу Чэ поднялся по лестнице и позвонил в дверь Лун Цзе.

Лун Цзе не ожидала гостя. Она быстро вытерла слезы и спросила, кто снаружи.

Лу Чэ сразу выложил причину своего приезда. В это время Лун Цзе почувствовала, как её сердце отогревается, но она всё равно не открыла дверь: «Можешь уезжать, я в порядке, я уже спала».

Лу Чэ не хотел настаивать. Но Мо Тин был непреклонен, поэтому Лу Чэ простоял на страже у входной двери Лун Цзе всю ночь. Только на следующее утро Лун Цзе вышла, как обычно, и обнаружила, что Лу Чэ всё ещё стоит снаружи; она была в шоке.

«Тут так холодно, почему ты не вернулся домой?»

Лу Чэ протер руки и улыбнулся: «Я спал в машине и только что подошел».

Видя, как нос Лу Чэ покраснел от холода, Лун Цзе быстро завела его в свою квартиру: «По крайней мере, согрейся немного».

Лу Чэ вошел в квартиру Лун Цзе, его голос был полон сомнений: «Разве ты не говорила, что твой дед гостит у тебя? Где он?»

Лун Цзе на мгновение ошалела, прежде чем спокойно ответить: «В отеле …»

«В чём проблема?»,— Лу Чэ огляделся; здесь раньше жила Тан Нин. Этой квартиры хватало для большой семьи, почему Лун Цзе попросила своего деда остаться в гостинице?

Плюс, глаза Лун Цзе были опухшими до размеров грецких орехов. Очевидно, она плакала всю ночь.

«Нет …»

«Если ты не скажешь, я могу привлечь президента …»

«Не нужно»,— Лун Цзе потянула Лу Чэ за рукав: «Не нужно беспокоить людей по этому поводу».

«Тогда расскажи мне»,— Лу Чэ сел на диван в гостиной.

На самом деле Лун Цзе нельзя было обвинить в неумении хранить секреты. С её характером, даже если небо должно было свалиться на землю, она не выглядела бы такой мрачной, как теперь. Поэтому, особенно с её фальшивой улыбкой, было трудно не заподозрить неладное.

«Меня … шантажируют».

«Что?»,— выпалил Лу Чэ.

Лун Цзе опустила голову и рассказала Лу Чэ всю историю. Но от начала и до конца она подчеркнула одно: «Не говори Тан Нин, она может передумать идти на Фэн Цай. Мы не можем позволить Лань Си достичь желаемого. Иначе она войдёт во вкус».

«Дальше будет только хуже!»

«Но ты не можешь стоять и терпеть, как идиотка …»

«Лань Си хочет устроить заговор против Тан Нин. Если я не прикинусь, что готова на компромисс с ней, тогда она придумает что-то другое».

«Но что ты собираешься делать? Что же насчёт твоего деда?»,— Лу Чэ ослабил галстук; он не знал, смеяться или плакать.

В этом мире было полно таких людей, как Лань Си. И, конечно же, были и такие, как Лун Цзе, которые предпочли бы сносить все страдания.

Какая глупость!

Лу Чэ был расстроен.

«Когда придет время … я позвоню в полицию!»

«Я пошлю кого-нибудь узнать, где они держат твоего дедушку, мы попытаемся его вытащить. Если представится шанс, я обязательно вызволю его оттуда!»,— пообещал Лу Чэ.

С точки зрения Лун Цзе, её забота о Тан Нин была правым делом.

Если бы она рассказала Тан Нин, это усугубило бы ситуацию и, возможно, Лань Си прибегла бы к ещё более крайним мерам.

Однако если бы она сделала всё, как сказала Лань Си, сталось бы ещё хуже.

Так что, потерпеть сейчас и позже обратиться в полицию — это был лучший вариант, о котором она могла подумать. Но Лу Чэ боялся, что Лань Си может сорваться на дедушке Лун Цзе.

«Даже если ты не планировала рассказать мадам, ты должна была хотя бы обратиться за помощью к своим людям: две головы лучше, чем одна. Ты не доверяешь нашему президенту? Если ты скажешь ему, всё выйдет намного проще».

От его заботы у Лун Цзе потеплело на душе. Но она всё же решила сохранить это в тайне как небольшую неприятность: «Я знаю возможности Большого Босса, но я не хочу ставить дедушку на кон. Боюсь, иначе ситуация закрутится ещё дальше. Если мы случайно навредим моему деду, что мы будем тогда делать? Позволь мне справиться с Лань Си».

«Ну, если так, тогда … отдыхай сегодня. Ты, должно были, плохо спала этой ночью, я буду здесь, прямо у двери», — голос Лу Чэ был нежным.

«В тот вечер, когда Тан Нин появится на Фэн Цай, Лань Си хочет, чтобы я переметнулась к Ли Данни. Как тебе известно, Тан Нин и Ли Данни не ладят друг с другом. Лань Си задумала, что Тан Нин увидит, как я страдаю, и откажется от интервью».

«Ради тебя мадам обязательно откажется от интервью …»,— Лу Чэ также полагал, что такова была Тан Нин; она всегда защищала своих людей, даже если это был простой помощник …

Она никогда не позволит другим запугивать их!

«Поэтому мы определенно не можем позволить Лань Си преуспеть, я продолжу свою игру. Между тем, надеюсь, ты сможешь управиться с Тан Нин. Лучшее, что ты можешь сделать, это … в день интервью, скажи ей, чтобы она не брала свой телефон».

Ей хотелось разобраться с Лань Си в стиле айкидо.

Поговорив с Лу Чэ, Лун Цзе вернулась в свою комнату. Она разлеглась на кровати и подумала, что человек сидит снаружи; она чувствовала дискомфорт.

Таким образом, Лу Чэ пробыл в доме Лун Цзе всё утро.

Помимо звонков Мо Тину и Тан Нин, он также связался со знакомыми журналистами, чтобы те нашли дедушку Лун Цзе.

Лун Цзе упомянула, что она в последний раз видела своего деда в доме Лань Си, но, зная Лань Си, та определенно перепрятала бы своего заложника … и не оставила бы никаких улик.

На первый взгляд Чэн Тянь казалась мирной компанией. Но внутри…

Тан Нин не могла и представить себе, какой кризис Лун Цзе в настоящее время пыталась преодолеть …

… в конечном итоге даже такой спокойный человек взорвался бы в гневе.

Лань Си перешла ещё одну границу.

Глава 172. Этот помощник мне «очень пригодится»

Глава 172: Этот помощник мне «очень пригодится»

В ночь перед интервью на Фэн Цай Тан Нин отправилась в студию снимать трейлер. Когда она вышла, у входной двери уже собралась целая куча фанатов.

Они дарили ей цветы и просили о совместных фотографиях. Тан Нин вежливо соглашалась. В конце концов, они так долго простояли снаружи да в такую холодную погоду.

Конечно, больше всего их интересовала личность «мужчины мечты». Но Тан Нин просто улыбалась и уходила от ответа: «Не забудьте посмотреть завтрашний эфир Фэн Цай. Я уверена, что мой ответ никого не оставит недовольным».

Фанаты не могли не завизжать от волнения. Особенно, когда Тан Нин сняла свои солнцезащитные очки, чтобы раздать им автографы.

«Вблизи ты ещё красивее!»

«Такие длинные ногти».

«Сестра Тан Нин, не волнуйся … мы защитим тебя».

Тан Нин раздавала автографы на ходу. Услышав последнюю фразу, она была явно ошарашена.

Тан Нин заметила 15-16-летнюю девочку в школьной форме и с баннером в руках.

Это напомнило ей о Лань Юй; они обе проживали свои самые яркие годы. Она была тронута энергией, исходящей от этих поклонников. Все они выглядели примерно на 15 лет, но они предлагали защищать её.

Итак, Тан Нин не могла не погладить эту девушку по голове: «Я защищу вас, а вы, девочки, должны о себе позаботиться».

На самом деле, она заметила, что ранее она слишком мало внимания уделяла обратной связи. Она никогда не думала усилить своё взаимодействие с поклонниками. С этого момента она прислушается к их голосам.

В конце концов, Тан Нин помахала рукой своим поклонникам и села в микроавтобус Ань Цзыхао.

«Ты умеешь черпать энергию от других»,— Ань Цзыхао прокомментировал слова Тан Нин; они исходили из её сердца.

«Конечно, даже 15-летняя девочка достаточно храбра, чтобы броситься на мою защиту. Хотя у неё может и не быть силы, в ней есть смелость. Как вышло, у взрослых меньше мужества, чем у ребенка?»

Ань Цзыхао безмолвствовал, он ничего больше не мог сказать. Однако он обнаружил новую черту Тан Нин.

Она всегда размышляла о своём поведении!

Неудивительно, что у неё был бесконечный запас энергии.

«Ты действительно планируешь раскрыть «мужчину мечты»?»,— Ань Цзыхао, наконец, задал главный вопрос. «Не пожалеешь потом?»

Тан Нин загадочно улыбнулась. Она не собиралась давать ответ даже Ань Цзыхао.

Однако действительно ли она сможет завтра выступить на ток-шоу?

…

Между тем Ли Данни и её менеджер сидели в величественном просторном кабинете Лань Си. Лань Си повернулась к двоим и сделала глоток кофе. Её голос был спокойным, но он содержал неоспоримую силу.

«Насчёт завтрашнего шоу, дай помощнику выходной, я подготовила тебе другого».

«Я не совсем понимаю намерений президента Лань …»,— Ли Данни пожала плечами.

Лань Си обернулась и подошла к Ли Данни. Она положила одну руку ей на плечо: «Я отдаю тебе помощника Тан Нин на день, ты можешь использовать её, как тебе вздумается».

Она имела в виду, что Ли Данни могла приказывать что угодно, мучить её и высвободить на неё весь свой гнев.

Ли Данни не понимала происходящее. А Лань Си не могла раскрыть её истинный мотив. Итак … она просто улыбнулась и вернулась к своему столу: «Тан Нин — моя модель. Я имею право забирать любые её ресурсы, включая людей!»

Однако Ли Данни понятия не имела, Лун Цзе была нанята Тан Нин в частном порядке; никто не имел права указывать Лун Цзе.

«Завтра её помощник, а после … её менеджер».

Услышав слово «менеджер», глаза Ли Данни загорелись, ведь это означало … терпение Лань Си к Тан Нин уже достигла своего предела.

Это также означало, что она была готова отнять у Тан Нин Ань Цзыхао!

«Я всё поняла, этот помощник мне «очень пригодится»», — воскликнула Ли Данни. Поскольку всё это было специально организовано Лань Си, она определенно не разочаровала бы её.

…

Еще один день расследований закончился безрезультатно. Даже Лу Чэ не получил никакой информации о местонахождении деда Лун Цзе. Лань Си проявила крайнюю осторожность.

Лун Цзе не могла перестать винить себя. Но она не могла позволить себе предать Тан Нин. В конце концов, нужно иметь некоторые принципы.

«Тебе не нужно так беспокоиться. В конце концов, если Лань Си запятнает руки, она в конечном итоге уничтожит и себя и дело всей своей жизни. Она не рискнет», — успокаивал её Лу Чэ.

Если бы он был на её месте, он, возможно, уже наделал бы глупостей.

«Лу Чэ, обязательно напомни Ань Цзыхао и Тан Нин не брать свои телефоны на ток-шоу, не дай им знать о моей ситуации».

«Ты уверена, что справишься с этим?»,— Лу Чэ немного волновался.

«Не проблема».

Лу Чэ ничего не ответил; 2 дня он использовал ресурсы Хай Жуй для поиска деда Лун Цзе, но безрезультатно. Мог ли он и дальше сидеть без дела, зная, что Лун Цзе страдает?

Вернувшись в Хай Жуй, Лу Чэ всё ещё задавался этим вопросом. Даже когда Мо Тин спросил его, он не ответил.

«О чем ты так беспокоишься?»

«Президент, мадам уже по дороге на Фэн Цай?»,— Лу Чэ смотрел на закат через окно.

Мо Тин закрыл документы в руках и с интересом посмотрел на Лу Чэ: «Ты что-то хочешь мне рассказать?»

«Президент …»,— Лу Чэ немного поколебался, прежде чем рассказать Мо Тину обо всем.

Выслушав объяснение Лу Чэ, Мо Тин посмотрел на него с холодным выражением: «Ты работаешь на меня в течение 7 лет. Не говори мне, что 7 лет недостаточно, чтобы научить тебя, как справляться с такими ситуациями?»

«Ты думал, используя ресурсы Хай Жуй, ты сразу найдёшь этого деда Лун? Ты так наивен!»

«Ты отдаёшь себе отчет в том, что если ситуация будет развиваться, на кону будет его жизнь?»

«Президент … я …»,— Лу Чэ нечем было оправдываться, потому что в инциденте так же была замешана Тан Нин.

Он знал о важности Тан Нин для Мо Тина, поэтому он не осмелился втянуть её в ситуацию.

Конечно … он также хотел сдержать обещание, которое он дал Лун Цзе.

Так вот, на деле он давным-давно должен был сказать Мо Тину! Он не мог понять, почему он не сделал этого раньше…

Мо Тин глубоко вздохнул; похоже, он пытался утихомирить свой гнев. Однако, как только он собирался предпринять какие-то действия, он получил телефонный звонок от Тан Нин,— «Тин … Лу Чэ там?»

«Зачем он тебе?»

«Я чувствую, что с Лун Цзе что-то происходит. Почему Лу Чэ сказал Цзыхао, чтобы мы не брали наши телефоны на Фэн Цай?» — спросила Тан Нин.

После минуты молчания Мо Тин раскрыл весь инцидент Тан Нин. Он знал, даже если бы не сказал ей, она бы так взволновалась, что поехала разыскивать Лун Цзе.

«Где сейчас Лун Цзе?»,— голос Тан Нин немного дрожал.

«Центр Хай И».

«Тин … дай мне справиться с этим самой. Но позволь мне предупредить тебя, мне, возможно, придется использовать твоё имя».

Мо Тин не мог не посмеяться: «Приступай …»

Глава 173. Прибытие Тан Нин

Глава 173: Прибытие Тан Нин

В моменты беспомощности человек всегда хочет обратиться к силе, потому что этот мир всегда был особенно несправедлив к слабым.

Все знали, что Лун Цзе была помощником Тан Нин, но вот она была в центре Хай И, несла несколько пакетов одежды, пытаясь сохранить равновесие, пока она плелась за Ли Данни. Она выполняла её команды.

«Разве Тан Нин не учила тебя регламенту? Теперь, когда ты помощник Данни, если ты не будешь играть по правилам, люди подумают, что у Данни низкая профессиональная этика».

Менеджер Ли Данни выложил Лун Цзе свои недовольства.

«Я не знаю, какие у Тан Нин манеры, но сегодня… ты следуешь за Данни, поэтому тебе нужно проявить некоторое уважение».

Лун Цзе выносила унижения, ругательства и насмешки, окружавшие её. Она уткнулась в пол и ответила: «Извините, больше не повторится».

«Данни нужно нанести макияж. Нечего бездельничать, забери её туфли из машины!»

Лун Цзе сдерживала свой гнев, но её руки всё же сжались в кулаки. Из-за гнева её лицо покраснело, а глаза были влажными …

Менеджер Ли Данни посмотрел на выражение лица Лун Цзе и развёл руками. Он высокомерно подошел к Ли Данни и сказал: «Люди Тан Нин ведут себя по-другому, когда приказываешь им, они как послушные собачки!»

«Ты положил в туфли то, что я сказала положить?»,— Ли Данни сидела перед зеркалом, позволяя визажисту делать всё, что ей нужно.

«Не волнуйся … как я мог испоганить такое шоу?»,— менеджер рассматривал её лицо в зеркале и заметил, что на него прокрадывается улыбка.

За кулисами модных показов всегда был хаос и толкотня. Даже для международной модели, работающей с международным брендом высшего класса, всё обстояло не иначе. Она даже разделяла одну гримерку с моделью-новичком.

Вскоре после этого Лун Цзе подошла к Ли Данни с её туфлями.

Менеджер Ли Дэнни быстро взглянул на неё и поиздевался: «Что ты стоишь столбом? Подойди и помоги Дэнни надеть туфли».

Помогать артисту с обувью было обычным делом, но …

… она была помощником Тан Нин. Тем не менее она должна была покорно встать на колени перед Ли Данни и помочь врагу обуваться.

Лун Цзе сдерживала пожар в её груди, она опустилась на колени с туфлей в руке. Одной рукой она подняла туфлю на высоком каблуке, а другой правую ногу Ли Данни. Однако…

… когда её нога вошла на полпути … Ли Данни вдруг издала высокий крик и пнула Лун Цзе в грудь; в туфле была канцелярская кнопка!

Затем раздался громкий шлепок …

… менеджер Ли Данни отвесил Лун Цзе пощечину. А после свирепо закричал на неё: «Ты действительно храбрая! Как ты посмела подложить кнопку в туфли Данни? Ты пытаешься саботировать шоу?»

«Тан Нин подговорила тебя сделать это, не так ли?»

Лун Цзе была ошеломлена ударом, на её левой щеке медленно появился отпечаток ладони …

«Ничего я не клала в твою обувь, я принесла её, как есть».

«Как ты смеешь оправдываться?»

Менеджер бросил ещё одну пощечину, на этот раз на правую щеку Лун Цзе. Казалось, он вложил слишком много силы, потому что даже в его ладонях ощущалась боль, он начал трясти ими.

«Все это видели!»

Лун Цзе посмотрела на взгляды вокруг; там была жалость, насмешка, издевательства и любопытство. В действительности все знали, что здесь происходит: Ли Данни просто искала предлог, чтобы унизить её перед всеми. Никому не было интересно, действительно ли она подложила кнопку или нет. Никто из присутствующих не обладал таким статусом, как Ли Данни, поэтому …

… кто бы осмелится выйти и заступиться за неё?

Никто!

«Лун Цзе, откажись от надежды, что кто-то защитит тебя. Позволь мне сказать тебе … сегодня ты помощник Данни, даже если Тан Нин объявится, у тебя всё равно не останется выбора, кроме как стоять и терпеть!»

«Извините»,— слезы Лун Цзе неудержимо катились по её опухшим щекам, придав им ещё больше болезненности.

«Ты думаешь, что извинений будет достаточно? Ты хоть понимаешь, что из-за твоей проделки вся карьера Данни могла закончиться?»,— менеджер Ли Данни бросил в Лун Цзе тяжелое обвинение.

«Что ты хочешь, чтобы я сделала?»

«Тебе нужно встать на колени перед Данни и попросить прощения», — сказал менеджер Ли Данни.

«Считай, что этим ты легко отделаешься. Если бы не президент Лань, я бы уже вызвал полицию».

Встать на колени?

Перед Ли Данни?

Лун Цзе ухмыльнулась внутри. Хотя она уже мысленно подготовилась и подумала о нескольких способах успокоить себя … теперь, когда настал этот момент, её искушала мысль переломать им шеи в отместку за её страдания.

Но…

«Ты уже ударил меня и оскорбил меня … тебе мало?»

Услышав слова Лун Цзе, уголки губ Ли Данни изогнулись вверх, она схватила Лун Цзе за рубашку и потянула её к себе: «Ты думаешь, я боюсь Тан Нин? Думаешь ли ты, что международная модель боялась бы её мести?»

«Ты можешь винить только себя в том, что выбрала не того хозяина. Даже чтобы стать верной собачонкой — требуется удача …»

Договорив, Ли Данни высвободила Лун Цзе от её хватки и схватила салфетку, чтобы вытереть руки, как будто она коснулась чего-то грязного.

«Разве ты не встанешь на колени и не извинишься?»

Лун Цзе не двигалась.

«Я сказал тебе встать на колени!»,— менеджер Ли Данни пнул Лун Цзе по тыльной стороне её ноги.

Увидев это, персонал Хай И больше не мог смотреть, поэтому одна из них шагнула вперед, чтобы попытаться убедить Ли Данни: «Данни, это общественное место».

«Эта злодейка подложила кнопку в туфли Данни. Какой у неё был мотив? Она хотела убить нашу Данни?»

«Мы сделали ей одолжение, не вызвав полицию. Мы просто требуем извинения, разве это так сложно?»

Сотрудник беспомощно посмотрела на менеджера Ли Данни и улыбнулась: «Но … она, в конце концов, помощник Тан Нин».

Услышав имя Тан Нин, менеджер пнул Лун Цзе с неимоверной силой, заставив её непроизвольно упасть на колени …

Пронзительная боль распространилась по всему телу Лун Цзе, в то время как зрители рассмеялись. Менеджер потер подбородок и с удовольствием посмотрел на Лун Цзе: «Ты должна была быть послушной с самого начала. Сэкономила бы мне энергию».

«Э-э … раз уж ты всё равно на коленях … Я думаю, ты должна извиниться перед нашей Данни».

Менеджер Ли Данни положил руки на плечи Лун Цзе, готовясь толкнуть её, когда вдруг …

… всё закулисье вспыхнуло в суматохе. Кто-то сказал, что приехала Тан Нин …

Через мгновение менеджер Ли Данни задрал голову. Прежде чем он успел посмотреть, что происходит, на его лицо приземлилась огромная пощечина; она была в десять раз мощнее, чем та, которую он только что нанёс Лун Цзе …

Глава 174. Вы хотите, чтобы я пришел лично?

Глава 174: Вы хотите, чтобы я пришел лично?

Всё закулисье замерло.

Предполагалось, что Тан Нин будет на ток-шоу Фэн Цай, но в этот момент она предстала перед Ли Данни.

Это не считая того, что за ней следовали Ань Цзыхао и 4 здоровых телохранителя.

Зрители за кулисами таращились во все глаза, они надеялись на хорошее шоу.

Тан Нин отдавала холодной аурой; её взгляд был пронзительным, как у орла. Она посмотрела на менеджера Ли Данни с ледяным гневом …

Менеджер был в ужасе от взгляда Тан Нин. Он прикрыл щеку и попытался что-то сказать, но ничего не выходило.

Ань Цзыхао воспользовался возможностью, чтобы помочь Лун Цзе встать, и заметил красные следы на её щеках.

«Тан Нин …»

Лун Цзе немного задыхалась. Она боялась, что Тан Нин объявится здесь в ущерб интервью с Фэн Цай. Почему она здесь?

«Сколько раз он тебя ударил?»,— голос Тан Нин был холодным и ясным, как будто она пыталась подавить свои эмоции.

«Два…»

«Бам!»

Не дожидаясь, когда Лун Цзе договорит, Тан Нин без колебаний набросилась на правую щеку менеджера.

«Ты … как ты посмела ударить меня?»,— менеджер Ли Данни с неверием смотрел на происходящее.

Тан Нин ничего не ответила. Теперь, когда её правая рука удовлетворила свой гнев, она подняла левую и так сильно ударила менеджера, что тот упал на пол.

«Что-нибудь ещё?»,— Тан Нин повернулась, чтобы спросить Лун Цзе. Увидев, что Лун Цзе не отвечала, Тан Нин нахмурилась и посмотрела на телохранителей: «Я уже говорила об этом раньше. Я никогда не нападаю первой, но как только кто-то переходит границы, я воздам им сполна. Вот этот мужчина…»

Тан Нин указала на менеджера Ли Данни и проинструктировала телохранителей: «… заставьте его встать на колени перед Лун Цзе. Я сказала сполна!»

Слова Тан Нин были как приговор судьи. Несмотря всех людей вокруг. Несмотря на то, что это скажется на её карьере … если она не может защитить людей рядом с ней …

… в чем смысл быть супермоделью?

Глаза Тан Нин покраснели, но отражали неоспоримую силу. Помощник Ли Данни был в ужасе. Особенно, когда телохранители схватили его …

Он почувствовал, что его сознание улетучивается. Все удовлетворение, которое он испытывал всего лишь минуту назад, теперь обернулось возмездием. На самом деле, это было двойное возмездие.

«Тан Нин … ты заходишь слишком далеко»,— Ли Данни, наконец, встала, увидев сцену перед собой.

Однако Тан Нин подошла к Ли Данни и засмеялась, опустив голову. Когда она снова подняла голову, ещё одна пощечина слетела с её руки …

Глаза Ли Данни расширились в удивлении, когда она уставилась на Тан Нин. Поскольку она никогда раньше не испытывала таких унижений, её лицо исказилось в ярости: «Как ты посмела ударить меня!»

«Это было только начало».

«Президент Лань назначила её моим помощником, ты пытаешься восстать против президента?»

«Президент Лань?»,— Тан Нин ухмыльнулась, приближаясь к Ли Данни. «Какое право она имеет указывать моему помощнику? Лун Цзе — мой личный помощник и не имеет никакого отношения к Чэн Тянь. Кто дал тебе право использовать моего помощника?»

«Это ваше с президентом Лань дело. Лун Цзе — мой помощник на этот вечер»,— Ли Данни не допускала своего поражения. Она уже не могла держаться гордо, но …

… всё ещё пыталась удержать свой статус!

«Плюс, Тан Нин, разве ты больше не хочешь быть моделью?»,— завопила Ли Данни. «Это моё шоу. Как смеешь ты заявляться сюда, устраивать неприятности».

«Твоё шоу? Но почему мне кажется, что шоу окончено?»,— Тан Нин огляделась в презрении; было очевидно, если она не заставит Ли Данни пострадать, то её фамилия не Тан.

«Что ты хочешь этим сказать?»

«Отныне, я буду сражаться с тобой за любую твою сделку, если тебе что-то понравится, я отберу это у тебя. Ты издевалась над моим помощником полчаса, я буду преследовать тебя всю жизнь!»

Когда Тан Нин говорила эти слова …

… она совсем не сдерживалась. Она не испытывала ни малейшего страха … Даже если на следующий день все заголовки будут вопить, что она запугивает людей, она не собиралась отступать.

Услышав слова Тан Нин, все вокруг застыли от страха…

Все они были свидетелями этого инцидента и знали, что именно Ли Данни зашла слишком далеко!

Все в тайне приветствовали реакцию Тан Нин. Даже те, кто ранее ни во что её не ставил.

Вступиться за своего помощника, поставив под угрозу свою карьеру — кто из них мог бы такое сделать?

Над всеми ними издевались на каком-то этапе их работы, но в те времена они не повстречали такого защитника, как Тан Нин!

«Ты? Ты думаешь, что сможешь украсть мои контракты и подавлять меня всю оставшуюся жизнь? Тан Нин, ты замечталась»,— Ли Данни, очевидно, не верила словам, исходящим из уст Тан Нин.

«Кем ты себя возомнила?»

«Даже Лань Си тебя ненавидит. Как ты можешь надавить на меня?»

Тан Нин не ответила. Она просто повернула голову и закричала: «Кто здесь главный, в Хай И? Не могли бы вы пригласить представителя бренда сегодняшнего шоу?»

«Я схожу!»,— среди толпы один сотрудник поднял руку. Вскоре после этого … перед всеми появился француз и с любопытством посмотрел на Тан Нин и Ли Данни.

«Я хочу посмотреть, как ты украдешь мою сделку…»,— Ли Данни посмотрела на Тан Нин, ожидая занятное шоу.

Она знала, что Тан Нин много лаяла, но не кусалась …

Однако, насколько Ли Данни выглядела самодовольной …

… настолько все остальные разразились холодным потом от действий Тан Нин.

Тан Нин вытащила свой телефон и набрала номер …

«Неважно, кому ты звонишь, всё бесполезно!»

После трех гудков соединение было установлено. С другой стороны телефона раздался голос: «Здравствуйте, это Хай Жуй Энтертейнмент, вы говорите с Мо Тином».

Мо Тин!

Мо Тин …

Это был действительно Мо Тин?

Человек, которому звонила Тан Нин, был на самом деле Мо Тин?

Генеральный директор Хай Жуй Энтертейнмент, тот самый Мо Тин?

Ли Данни …

… медленно побледнела. Она сделала несколько шагов назад в недоумении, пот начал покрывать её лоб.

«Президент Мо, извините, что беспокою вас. У меня тут проблема, в Хай И, я задаюсь вопросом, могу ли я немного позаимствовать вашего помощника. У меня затруднительное положение».

«Хотите, чтобы я приехал лично?»,— уголки губ Мо Тина изогнулись вверх, когда он мягко спросил.

Глава 175. Она тоже должна опуститься

Глава 175: Она тоже должна опуститься

«Не нужно … это всего лишь маленькая неприятность, это не достойно вашего внимания».

Ещё бы Ли Данни не удостоилась права увидеть Мо Тина. Лу Чэ будет достаточно!

Мо Тин молчал, но не повесил трубку. Затем он воспользовался интеркомом, чтобы позвонить Лу Чэ: «Центр Хай И. Поспеши и помоги Тан Нин. Делай все, что ей нужно».

Тан Нин оставила звонок на громкой связи …

Слова Мо Тина разлетелись по всем углам комнаты ожидания.

Выражения присутствующих исказились, особенно у бледной Ли Данни, чьи ноги уже задрожали.

«Так что, этот человек сможет подавлять тебя всю оставшуюся жизнь?» — холодно проговорила Тан Нин, убирая свой телефон.

Ли Данни не ответила. Она чувствовала себя безжизненной, как будто вся энергия просачивалась из её тела. Она держалась за край стола, чтобы не упасть.

Она никогда и не думала, что Тан Нин окажется знакома с Мо Тином.

Кто бы мог подумать, что у неё будет такая сильная поддержка!

У неё даже была возможность заставить Мо Тина лично прийти на помощь.

После объяснений Ань Цзыхао представитель бренда узнал всю историю о том, что происходило за кулисами. У него, естественно, были свои соображения, поэтому самым логичным для него была замена Ли Данни. Однако, несмотря на то, что он уже принял решение, он решил подождать, пока прибудет Лу Чэ.

В результате, за полчаса ожидания Лу Чэ, Ли Данни и её помощник испытали тяжелейшие муки всей своей жизни; каждая секунда была похожа на ожидание смертного приговора …

Ли Данни хотела найти возможность скрыться, но … они были окружены людьми.

Она также хотела связаться с Лань Си, однако … её соперница привлекла Хай Жуй. Даже если она приведёт десяток Лань Си, это всё равно ничего не изменит.

Итак, Ли Данни недолго смотрела себе под ноги, прежде чем схватить Тан Нин за руку и спросить: «Что я должна сделать, чтобы ты отпустила меня? Тан Нин, ради нас, мы же из одной компании, не могла бы ты простить меня в этот раз? Я обещаю не нарываться снова».

Тан Нин стряхнула хватку Ли Данни с руки: «Слишком поздно …»

«Разве ты не дашь мне шанс измениться? Я не могу потерять свою модельную карьеру».

«С того момента, как ты унизила Лун Цзе, ты отказалась от своего последнего шанса»,— Тан Нин сделала шаг назад. Она говорила холодным и насмешливым тоном: «Ли Данни, у помощника нет своего достоинства? Ты тоже поднялась со дна. Ты достойна того, чтобы кто-то преклонял перед тобой колени?»

«Ты поставила её на колени, и теперь ты заплатишь за это».

Конечно, другой причиной, по которой Тан Нин отказала ей во втором шансе, была Лань Си.

Поскольку Лань Си так беспощадно пресекла все границы — если бы Тан Нин продолжала терпеть — она была бы уже не той Тан Нин.

После её слов руки Ли Данни начали дрожать …

Внезапно она почувствовала, как по её телу пробежался холод. Только сейчас она испытала чувство страха.

«Что со мной сделает президент Мо?»

Тан Нин не ответила. Между тем все вокруг шептались между собой.

«Хай Жуй бьёт наверняка, когда разбирается с такими людьми».

«Я правильно понимаю, если кто-то оскорбляет Хай Жуй, у них не может быть иной судьбы? Она с тем же успехом могла бы просто объявить об уходе из индустрии».

«Ты ещё помнишь того актёра? Из-за его раздутого эго он не слушал предупреждения Хаи Жуй. Ты помнишь, что с ним случилось в конце? За одну ночь он стал вчерашним днём!»

Глаза Ли Данни забегали в поисках выхода. Тем временем её менеджер был ещё более напуган, постепенно вокруг того места, где он стоял на коленях, появилась лужа; он потерял контроль над своим мочевым пузырем.

Эта сцена была просто смехотворной.

Примерно через полчаса Лу Чэ примчался за кулисы Хай И. Первым, что он заметил, было опухшее лицо Лун Цзе, поэтому он быстро принял её из рук Ань Цзыхао: «Что с тобой? Кто это сделал?»

Услышав тревожный вопрос Лу Чэ, выражение лица Ли Данни стало чрезвычайно интересным.

В этот момент её обмякшее тело, наконец, упало на пол.

«Кто из них такой храбрый…»,— Лу Чэ осмотрел комнату; он был очень зол из-за страданий и унижения Лун Цзе; его голос был ниже обычного и слегка дрожал. Выслушав все, что произошло, он прямо спросил Ли Данни и её менеджера: «Знаете ли вы, что Лун Цзе — моя невеста?»

Невеста?

Итак, оказывается, помощник Тан Нин — невеста Лу Чэ?

Всякая неопределенность была немедленно устранена; вот откуда Тан Нин была знакома с Мо Тином, почему Мо Тин помогал Тан Нин, все эти вопросы вдруг получили свои ответы.

Это потому, что Лун Цзе была невестой Лу Чэ?

Это было тем, что Тан Нин запланировала с Мо Тином; она собиралась отплатить Лань Си, по одному долгу за раз. Так что прямо сегодня она ещё не собиралась раскрывать свою выигрышную карту.

В результате они поручили Лу Чэ объявить о своих «отношениях» с Лун Цзе, так Лань Си должна была понять, что она нарвалась не на того человека!

Не дожидаясь, когда Лу Чэ заговорит с представителем бренда, Ли Данни быстро опустилась на колени и потянула за подол платья Тан Нин: «Тан Нин … умоляю тебя, замолви за меня слово. Можешь избивать меня, как хочешь … только помоги мне выкрутиться».

«Ты умоляешь не того человека»,— Тан Нин намекнула, что человеком, которого она должна просить, была Лун Цзе.

Ли Данни отпустила платье Тан Нин и повернулась к Лун Цзе, но Лу Чэ вклинился в их разговор: «Проваливай, беги, так далеко, как только можешь».

Кроме того, Лу Чэ также объявил, что любой, кто осмелится работать с Ли Данни, теперь будет против него. Хотя он не использовал имя Хай Жуй — слова Мо Тина о том, чтобы «сделать для Тан Нин все, что ей нужно» — означали, что сказанное Лу Чэ было эквивалентно словам Мо Тина …

В одно мгновение имя Ли Данни оказалось под запретом во всей индустрии; никто не осмелился бросить вызов авторитету Хай Жуй, и Ли Данни была немедленно заменена.

Позже посыпались звонки об отменах контрактов. Ли Данни не смогла справиться с таким ударом, и она упала в обморок. Все произошло всего за 20 минут.

Так что, если бы она была известной моделью? Когда она столкнулась с Хай Жуй, она тоже должна была опуститься на колени!

Она этого заслужила!

Сегодняшняя драма была слишком тяжелой для переваривания, но любой мог ясно разглядеть, что происходит.

Хай Жуй никогда не снисходили до других агентств развлечений, но … Ли Данни не смогла вовремя понять, с кем она имеет дело.

Лу Чэ и Мо Тин даже не упоминали имя Хай Жуй, но … их личности были намного выше среднего. Как она смеет издеваться над невестой Лу Чэ?

Неужели она действительно думала, что она столь важна в индустрии развлечений?

Однако в настоящее время есть ещё один вопрос: интервью Тан Нин на Фэн Цай.

Её первоначальный мотив для участия в шоу теперь изменился. Прямо сейчас у неё была только одна цель — вернуть дедушку Лун Цзе!

В то же время она также хотела, чтобы и Лань Си встала перед ней на колени!

Глава 176. На что она ещё пойдёт?

Глава 176: На что она ещё пойдёт?

Люди Хай Жуй быстро отправили Ли Данни в больницу. Впоследствии Лун Цзе схватила Тан Нин за руку и спросила: «Почему ты пришла? Ты же знала, что это была ловушка Лань Си, она не хотела, чтобы ты шла на Фэн Цай. Чего ради ты пошла на такую глупость?»

Тан Нин посмотрела на Лун Цзе и крепко обняла её, а после она мягко похлопала её по спине: «Сама ты глупая. Мне разве нужно, чтобы ты столько вытерпела ради меня? Мне нужно, чтобы ты защищала меня? Тебе угрожали, но ты не сказала мне. Если что-то случилось с тобой и с твоим дедом, как ты думаешь, что я буду чувствовать?»

«Но посмотри, что вышло …»

Тан Нин освободила её от объятий и успокаивающе погладила её руку: «Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Позволь Лу Чэ отвести тебя в больницу. Ли Данни будет там же и в ещё худшем положении!»

«Но…»

«Ты думала, что я позволю Лань Си получить то, чего она хочет?»,— слова Тан Нин содержали скрытый смысл. «Меня защищает Мо Тин, а ты под моей защитой. Поэтому я помогу тебе найти твоего дедушку. Я гарантирую, что он не пострадает!»

«Пойдем»,— Лу Чэ забрал Лун Цзе.

«Но сегодняшний инфоповод будет настоящей бомбой. Когда СМИ разнюхают, что Тан Нин кого-то ударила, не должны ли мы будем заняться её пиаром? Что будет с её имиджем?»,— Лун Цзе всё ещё не успокаивалась.

«Сначала позаботься о себе»,— Лу Чэ помог ей сесть в машину и повёз её в аптеку, чтобы купить лекарство и пакет со льдом. «Мадам умнее, чем ты думаешь. Она определенно не будет стоять столбом. Сейчас ты должна позаботиться о себе, это лучший способ помочь ей. Не волнуйся, ей нужно сосредоточиться на восстании против Лань Си».

Лун Цзе держала пакет со льдом; она выглядела абсолютно истощенной, но она всё ещё беспокоилась о Тан Нин и её дедушке.

Увидев её в оцепенении, Лу Чэ вырвал лед из её рук, схватил её за голову и прижал ледяной пакет к её щеке.

Лун Цзе вздрогнула от боли, но Лу Чэ вдавил пакет ей в лицо и сказал: «Не двигайся, это поможет от опухания».

Лун Цзе подумала о той сцене, которую Лу Чэ разыграл, когда он назвал её своей невестой. Хотя ей было тепло внутри, она знала, что он просто следует приказам Тан Нин и Мо Тина. Итак, она не хотела баловать себя ложными надеждами … она была старше Лу Чэ и не слишком-то следила за внешностью, особенно … за её фигурой …

… кто-то вроде Лу Чэ никогда бы не посмотрел на неё.

«Тот номер с «моей невестой» … я благодарна тебе за это. Я знаю, что это было враньё, поэтому если у тебя есть девушка, я могу ей всё объяснить».

Лу Чэ посмотрел на опухшее лицо Лун Цзе и надавил сильнее: «У меня нет девушки».

«Но мне не понравится такой пухляш, как ты» … тихо подумала Лун Цзе. Однако она только что пережила издевательства, как она могла думать об этом в такой момент?

Тан Нин и её дедушка всё ещё были в опасности …

…

Между тем, в Чэн Тянь Энтертейнмент, Лу Хао только что вошел в офис Лань Си со сложным выражением на лице. Бросив на стол кое-какие документы, он сунул руки в карманы и сказал: «Тан Нин не разочаровала нас, она действительно появилась в центре Хай И. Интервью Фэн Цай в 8 вечера, и похоже, она туда не успеет».

«Это просто прекрасно»,— холодным тоном сказала Лань Си. Как и ожидалось, её план сработал.

«Но … Ли Данни была уничтожена …»,— Лу Хао ответил разочарованным тоном.

«Что ты имеешь в виду?»,— Лань Си задрала голову и посмотрела на него сложным взглядом.

«Можете ли вы догадаться, кто такая эта Лун Цзе?»,— спросил Лу Хао, опираясь на стол Лань Си.

«Просто скажи мне».

«Она невеста помощника генерального директора Хай Жуй. Тан Нин связалась с Хай Жуй перед всеми, и Лу Чэ прибыл в течение получаса. Вступаясь за свою невесту, он заставил Данни уйти из индустрии развлечений и все в индустрии уже об этом узнали».

«В этой битве Тан Нин очень эффектно отрезала вашу «правую руку»!»

Теперь она могла рассчитывать только на левую.

Выслушав сказанное Лу Хао, Лань Си немедленно зашла в Интернет, чтобы поискать статьи. К завтрашнему дню Хай Жуй определенно выпустят статью, проясняющую всю ситуацию, и они всегда были хороши в этом, когда дело касалось защиты их собственных людей.

«Этого не может быть… если Лун Цзе действительно невеста Лу Чэ, почему она не упомянула его, когда мы ей впервые угрожали?»

«Но если это не так, то почему Хай Жуй потрудились заступиться за простого помощника? Это звучит дико».

«Понадобится время, чтобы расхлёбывать этот инцидент. Нелегко подготовить еще одну международную модель, мы просто позволим Данни уйти?»

Лань Си встала со своего места; в ней зарождался страх: «Ли Данни сейчас не главный приоритет. Наш главный приоритет — дед Лун Цзе!»

Это больше всего беспокоило Лань Си. Хай Жуй был спящим львом, которого Лань Си не смела провоцировать.

Тщательно поразмыслив, Лань Си подытожила: «Касаемо этого инцидента, мы должны подчеркнуть нашу невиновность. Я всё ещё чувствую, что в отношениях Лун Цзе и Лу Чэ что-то странное, иначе почему их не видели раньше? Мы не знаем, как Тан Нин связана с Хай Жуй, но не стоит волноваться раньше времени».

«Я считаю, что нашим главным приоритетом должна стать Тан Нин. Если мы позволим ей сблизиться с Хай Жуй, тогда все потеряно!»,— Лу Хао попытался вразумить Лань Си.

Лань Си взглянула на Лу Хао и почувствовала, будто ходит по лезвию.

Всё это происходило из-за её импульсивного решения подписать Тан Нин с Чэн Тянь, всё вылилось в этот беспорядок и уход Данни.

«А как насчет того, чтобы отпустить деда Лун Цзе для начала? В конце концов, он даже понятия не имеет, что мы всё это время держим его в заложниках».

«НЕТ!»,— Лу Хао остановил Лань Си: «Мы всё равно используем его».

«Но у этого старика больное сердце»,— Лань Си заметила, что дед Лун Цзе регулярно принимал лекарства.

«Если вы отпустите его, вы потом не найдёте другой рычаг давления на Тан Нин. Вы все равно хотите отпустить его?»

Лань Си замолчала на мгновение, прежде чем ответить: «Конечно, нет. Большой бизнес всегда требует жертв».

«К счастью, нам удалось помешать Тан Нин отправиться на Фэн Цай, иначе … с её настроением, с тем, что сегодня произошло, она бы использовала этот шанс». Лань Си внезапно разразилась: «Это потому, что мы были недостаточно суровы к ней. Лу Хао, нам нужно спланировать ещё один шаг!»

Однако пока они обсуждали свой следующий шаг, помощник Лу Хао вдруг постучался в дверь.

«Директор, президент, случилось нечто большое …»

«Войди».

Молодой помощник ничего не сказал, он просто включил телевизор в кабинете Лань Си и переключил канал на прямую трансляцию Фэн Цай.

В этот момент они наблюдали, как Тан Нин предпринимала осторожные шаги к ведущим и заняла место в студии.

Лань Си посмотрела на время и оглянулась на экран; она была в недоумении: «Что это? Как она успела? Поторопись, попроси кого-нибудь убрать это шоу и заменить его. Утащи Тан Нин оттуда!»

Как это было возможно? Тан Нин умела телепортироваться?

«Это официальная программа, мы ничего не можем с этим поделать»,— спокойно ответил Лу Хао. «После того, что мы сделали с её помощником сегодня … интересно, как она отомстит Чэн Тянь и вам лично».

«Она не посмеет!»,— Лань Си упрямо сложила руки на груди.

На что Тан Нин ещё пойдёт?

Глава 177. Ты замужем?

Глава 177: Ты замужем?

Увидев Лань Си такой, Лу Хао немедленно позвонил своим знакомым из индустрии и понял, что они с Лань Си совершили фатальную ошибку.

«Мы оказались не в том месте и не в то время».

«Что ты имеешь в виду?»,— Лань Си не совсем понимала слова Лу Хао.

«Единственная причина, по которой Тан Нин так спокойно появилась в Хай И, состояла в том, что время ей позволяло. Фэн Цай несколько раз меняли расписание эфира, мы упустили эту небольшую деталь».

Всем было известно, что время трансляции Фэн Цай было 8 вечера, поэтому даже если они и объявили об изменении их графика, Лань Си не обратила на это внимания. Она думала, что никаких изменений не произошло.

«Эта Тан Нин такая хитрая!»

«Что нам теперь делать, мы просто будем сидеть и смотреть программу?»,— Лань Си с грохотом ударила руками по столу перед ней. Столько усилий впустую — даже шантаж и похищения человека, но, в конце концов, Тан Нин переиграла её?

На самом деле, Тан Нин уже была на пути в студию, когда узнала о том, что Лун Цзе угрожают. Как только она поняла, что шоу Ли Данни было в 7 вечера, а её интервью в 9, она сразу же решила отправиться в центр Хай И. Ей показалось странным, что Лань Си ничего не предприняла, чтобы помешать ей появиться в обоих местах.

Ань Цзыхао не мог не рассмеяться: «Судя по тому, что я знаю о Лань Си, на этот раз она определенно просчиталась».

«Что ты имеешь в виду?»,— спросила Тан Нин.

«Я полагаю, она не знала, что Фэн Цай перенесли время эфира», — Ань Цзыхао не мог не усмехнуться.

Выйдя из центра Хай И, Тан Нин должна была сесть в микроавтобус Ань Цзыхао и поспешить на студию, но когда она вошла на стоянку, она заметила автомобиль Мо Тина. Итак, она быстро объяснилась с Ань Цзыхао и села в машину.

«Разве я не сказала, что тебе не нужно приезжать?»

Мо Тин повернулся и посмотрел на Тан Нин, он поднял её руки и осмотрел ладони: «Разве ты не взяла с собой телохранителей? Зачем ты пустила в ход собственные руки? Это ведь больно?»

Тан Нин думала, что Мо Тин побеспокоится о Лун Цзе, или ему будет интересно узнать о судьбе Ли Данни и о сцене Лу Чэ. Кто бы мог подумать, первое, о чём он спросил, болят ли её руки.

«Первое время болели, но теперь они просто немного онемели», — призналась Тан Нин. В конце концов, она выдала 5 пощечин и вложилась в них полной силой, это гарантировало боль.

Мо Тин нежно потер ладонями и смотрел на неё с беспомощным, но довольным выражением: «Я никогда не думал, что ты сделаешь такой шаг».

«Ты действительно считал, что у меня такой покладистый характер?»,— Тан Нин улыбнулась.

«Это потому, что «кое-кто» знает, что её поддерживаю я, поэтому у неё хватило смелости!»

Мо Тин взглянул на Тан Нин. Конечно, его нынешнее выражение было огромным контрастом с тем, как он выглядел на работе: «Ты всё ещё не усвоила урок … у тебя ведь есть доступ к любым ресурсам, но ты отказываешься его использовать. Неужели тебе обязательно заставлять меня беспокоиться?»,— Мо Тин мягко отпустил её руку и вернулся к управлению автомобилем. Ему нужно было доставить её на интервью.

«Иногда нужно испытать боль, чтобы понять, как другие пострадали во имя тебя». На этот раз Лун Цзе была той, кто пострадала за неё; она вытерпела унижения и угрозы Лань Си, но она никогда даже не подумала предать Тан Нин.

Таким образом, эта боль была ничем … даже если бы она сломала себе руку, она все равно сочла бы это достойным.

Мо Тин хорошо понимал её и знал, что она такой человека, который рискнёт жизнью ради своих близких. Единственное отличие: когда-то она была совсем одна, но теперь он поддерживал её.

«Кроме того, Лань Си до сих пор удерживает деда Лун Цзе».

«Разве ты не собираешься попросить о его возвращении?»

Тан Нин была немного удивлена, она наклонилась к плечу Мо Тина: «Когда мы имеем дело с этими монстрами, бывают моменты, когда я чувствую, будто медленно теряю свою человечность. Но сегодня я не жалею, как я закончила карьеру Ли Данни и как я выступила против Лань Си. Я хочу, чтобы Лань Си знала, если она шантажирует людей вокруг меня … я не дам ей спокойной жизни».

Мо Тин смотрел на дорогу и говорил спокойно и твердо: «До тех пор, пока ты всё ещё та же Тан Нин, мне неважно — простой ты человек или сложный».

Сердце Тан Нин было тронуто, но она не знала, как выразить свою любовь к Мо Тину. Таким образом, всё, что она могла сделать, это укусить его за плечо.

Мо Тин не вскрикнул от боли; только уголки его губ изогнулись вверх. Он понимал, как она себя чувствует: иногда можно любить кого-то так сильно, что не знаешь, что и делать.

В конце концов, именно из-за ошибки Лань Си произошла сцена, разыгравшаяся прямо перед всеми; Тан Нин сидела в студии Фэн Цай, готовясь принять интервью.

После тщательной подготовки Тан Нин появилась перед зрителями в светло-фиолетовом платье «А силуэт». На ней был легкий макияж, и её волосы свободно висели возле её плеч, демонстрируя её самое естественное состояние для зрителей Пекина. Когда она улыбнулась, на её щеках появились привлекательные ямочки.

У двух ведущих в студии были подготовлены списки вопросов, и сегодня вечером Тан Нин должна была по ним пройтись.

Сотрудники студии также приложили немало усилий, чтобы украсить студию плакатами с рекламных роликов и журнальных номеров с Тан Нин; они были хорошо подготовлены.

Когда часы достигли ровно 9 вечера, шоу официально началось. Поскольку это была прямая трансляция, и ведущие, и гость должны были быть осторожны с тем, что они говорили. Многие знаменитости уже оступились и раскрыли свои секреты; многие скандалы были выставлены напоказ.

Конечно, Тан Нин была спокойна как всегда. Трудно было представить, что всего лишь час назад она была в Хай И, где шлёпала Ли Данни и её помощника по лицу.

После первых приветствий ведущие быстро задали несколько разминочных вопросов: «Тан Нин, мы смутно помним, что 3 месяца назад ты готовилась к свадьбе. Затем, однажды, ты объявила о своем возвращении и бросилась в серию сражений с Тяньи. При каких обстоятельствах ты приняла окончательное решение начать все заново?»

«Могу ли я действительно объяснить это?»,— Тан Нин вдруг улыбнулась, услышав вопрос.

«Будь осторожна, на нашей программе все говорят правду. В противном случае твои ответы обернутся против тебя»,— ведущий слегка улыбнулся, предупреждая Тан Нин.

Тан Нин была ошеломлена на мгновение, прежде чем ответить: «Ничего особенного, я просто испытала, каково это — быть преданным, я извлекла уроки из этого опыта».

«Отлично, теперь, когда мы закончили с разминкой, настало время перейти к большим вопросам: ты замужем?»

Глава 178. За кого ты вышла?

Глава 178: За кого ты вышла?

От этого вопроса даже ведущий был удивлен. Ответ Тан Нин может стать огромным разоблачением. Казалось, они загоняли её в крайность.

Но, в конце концов, все зависело от мудрости гостя и её EQ.

В студии сидели более 100 поклонников, все в ожидании ответа Тан Нин; аудитория также замерла в ожидании перед их телевизорами; даже Мо Тин, который слушал прямую трансляцию в своей машине, не мог не улыбнуться.

Ранее он спросил Тан Нин, как она собирается отвечать на такой вопрос.

В тот момент Тан Нин просто улыбнулась. Но теперь она больше не могла уйти от ответа.

Мо Тин был в предвкушении. Вопрос заставил его вспотеть, но всё же он верил в неё.

«Почему другим гостям задают такие безобидные вопросы, но когда дело доходит до меня, меня спрашивают о моем бывшем, а потом о том, замужем ли я?»,— Тан Нин выглядела немного беспомощно, но все знали, на самом деле её не беспокоили эти вопросы; она просто оживляла атмосферу.

«Не пытайся уйти от ответа. Скажи нам»,— ведущий не собирался спускать её с крючка. Собственно, момент появления Тан Нин на программе был праздником для обоих ведущих. Они знали, что Тан Нин была чрезвычайно опытным собеседником; она знала свое место, она знала, как оживить атмосферу, и она знала, как взаимодействовать и с аудиторией, и с ведущими. Самое главное, она была очень дружелюбна; она была похожа на девушку-соседку.

«Да, я замужем!»,— Тан Нин быстро ответила.

Глаза у зрителей были по пять копеек; никто не ожидал, что она выдаст это так прямо.

Сердце Мо Тина ёкнуло, когда он услышал.

Но он быстро улыбнулся.

Ему оставалось только принять ответ своей нахальной жены.

Он знал, только артисты с тёмным прошлым старались бы уклониться от вопроса, а не ответить прямо как Тан Нин.

Плюс, тон, с которым ответила Тан Нин, был таким нейтральным, как будто кто-то спросил её, обедала ли она, и она просто сказала «да». Она ответила так естественно, что все почувствовали, что это не может быть правдой. Хотя на самом деле то, что она сказала, было действительностью.

«В самом деле?»,— ведущая притворилась удивленной, она хихикнула и продолжила вопросы: «В таком случае, за кем ты замужем?»

«Самый влиятельный человек индустрии развлечений»,— Тан Нин снова сказала правду, но ведущие лишь похихикали.

«Не значит ли это, что ты замужем за мной?»,— ведущий подразнил ей.

Студия рассмеялась.

Оказалось, что его дорогая жена не только знала, как быть моделью, но и умела создавать ситуацию, когда трудно отличить истину от лжи. Иногда, когда человек слишком открыт, даже если он и говорит правду, никто не поверит …

Через мгновение один из хозяев заметил кольцо на пальце Тан Нин: «О, у тебя даже есть кольцо, похоже, что ты говоришь правду. Подними руку и позволь нам полюбоваться».

Тан Нин была невозмутима. Она подняла правую руку, чтобы показать всем её кольцо.

Это было подлинное обручальное кольцо …

Сидя в машине, Мо Тин не мог не погладить кольцо на своей левой руке; сердца пары были связаны.

Сердце Ань Цзыхао дрожало от страха, он разразился холодным потом. Как она могла быть такой храброй?

Самым шокирующим из всего оказалось, что она говорила правду, но все вокруг думали, что она шутит …

«Только что мы задали относительно нейтральный вопрос, и наша гостья Тан Нин ответила спокойно, но теперь мы зададим вопрос, который может оскорбить некоторых. Вы должны тщательно подумать, прежде чем отвечать»,— ведущие стёрли свои улыбки и стали гораздо серьезнее. Хотя вопросы Фэн Цай выходили за рамки, ведущие уважали своих гостей и любезно предупреждали их.

«На самом деле, мы слышали некоторые негативные слухи о тебе. Например, после подписания вашего контракта с Чэн Тянь Энтертейнмент, мы слышали, что агентство не отнеслось к тебе хорошо. На самом деле, они даже отдали твои контракты другим. Итак, что же, это правда? Не могла бы ты прояснить это?»

После упоминания Чэн Тянь, Лань Си и Лу Хао оказались самыми взвинченными…

При её EQ, для Тан Нин сгладить такой вопрос будет все равно, что детская игра. Однако через экран телевизора Лань Си заметила, что нежный взгляд Тан Нин теперь был покрыт слоем холода.

На самом деле, Тан Нин даже насмехалась …

… потому что она знала — пришло время вызволить дедушку Лун Цзе.

Разумеется, не считая Лань Си, даже Ань Цзыхао понятия не имел, как Тан Нин собирается добиваться его возвращения.

Честно говоря, он даже не верил, что она может это сделать!

Как это было возможно?

Как она могла заставить Лань Си послушно вернуть дедушку Лун Цзе?

«Ну, тот факт, что я здесь сижу, разве это не ответ на ваш вопрос?»,— Тан Нин улыбнулась. «Президент Лань — чрезвычайно «понимающий» человек, она великолепный управленец. Мы не испытываем враждебности, как говорят слухи, у нас здоровая конкуренция в рамках агентства и я могу понять, что президенту Лань нужно смотреть на всю картину в целом».

«На самом деле, я хочу поделиться чем-то чрезвычайно трогательным …»,— Тан Нин вдруг повернулась к камере и выдала: «В последние пару дней мой помощник Лун Цзе внезапно потеряла связь с её дедушкой. Мы искали его везде и даже привлекли полицию!»,— Тан Нин подчеркнула слово «полиция».

«Полиция уже приняла заявление и была готова начать расследование, когда внезапно …»

«… мы узнали от президента Лань, что она хотела сделать Лун Цзе сюрприз и покатать дедушку Лун Цзе по Пекину. Мы чуть не вляпались в огромное недоразумение».

«Как вы все видите, президент Лань очень вдумчива и сердечна, но, чтобы больше не причинять никаких неудобств, после этого интервью я прикажу помощнику забрать своего деда. Я благодарна за «сюрприз» президенту Лань, и я навсегда запомню её доброту», — Тан Нин говорила серьезно и выражала благодарность президенту Лань.

Однако её слова содержали скрытый смысл, который поняли только они.

Как только Тан Нин заговорила, Лань Си искушал соблазн разбить её телевизор. Тан Нин угрожала ей полицией, точно так же, как она сама угрожала Лун Цзе.

Око за око!

Тан Нин заявила, что дед Лун Цзе был с Лань Си, это означало, что все будут наблюдать за ней. Если с дедом Лун Цзе что-то случится, тогда Лань Си будет первым подозреваемым. Поэтому она больше не осмелится что-либо сделать старику.

Наконец, Тан Нин сказала, что Лун Цзе забирает своего деда. Если Лань Си не передаст его, публика бы насторожилась.

Это вызвало бы реакцию в индустрии развлечений; репортеры определенно рыскали бы повсюду и разнюхали всю историю.

Проклятая модель A-класса…

Черт возьми, эта хитроумная Тан Нин …

Лань Си никогда не ожидала, что Тан Нин на самом деле сделает нечто, на что она не могла ответить. Её единственным выбором было выдать дедушку Лун Цзе.

Конечно, помимо тех, кто презирал Тан Нин, были и те, что были впечатлены ею. Ань Цзыхао не мог поверить, что Тан Нин была достаточно умна, чтобы решить проблему с дедом Лун Цзе вот таким образом. Ей не нужно было искать его, она заставила Лань Си покорно выдать его в целости — Лань Си была вынуждена понести двойную потерю!

Если бы что-то случилось с дедом Лун Цзе, то Лань Си бы это с рук не сошло!

Глава 179. Хочешь, чтобы другие узнали, кто я?

Глава 179: Хочешь, чтобы другие узнали, кто я?

Услышав слова Тан Нин, ведущие заподозрили неладное.

С чего бы генеральный директор агентства захотел преподнести простому помощнику сюрприз? И по какой причине ей пришлось удерживать члена её семьи, в результате чего дело чуть не дошло до полиции? Было очевидно, что они делали нечто грязное, чтобы контролировать Тан Нин. В конце концов, ведущие долгое время провели в индустрии и повидали многое. Когда Тан Нин дала свой ответ, они уже могли понять, что на самом деле она говорила Лань Си выдать ей дедушку Лун Цзе.

Эта умная женщина использовала самый тонкий метод, чтобы вынудить кого-то делать то, что ей нужно.

«Конечно, это были просто слухи. Теперь, когда ты прояснили это для нас, мы можем сосредоточиться на следующем вопросе. Тан Нин, тебе нужно идти в ногу с нами … после относительно серьезного вопроса, как насчёт одного лёгкого?»

«Каждый раз, когда вы говорите, что он лёгкий, он не очень то лёгким оказывается», — пошутила Тан Нин.

Ведущие посмеялись, они подняли карточку с вопросом и перевернули её. Это была фотография из рекламного ролика Тан Нин и Мо Тина: «Что касается этого «мужчины мечты с видом со спины», когда вы уже расскажете нам? Все девушки в студии ждут с нетерпением…»

Тан Нин застенчиво приоткрыла рот, она колебалась: «Эмм …»

«Вы думали, что сможете избежать этого вопроса? Быстрее, расскажите, кто это, посмотрим на его лицо», — ведущий подыгрывал Тан Нин.

Тан Нин тихо спросила своих поклонников: «Что мне делать? Ребята, вы действительно хотите узнать?»

Её поклонники с энтузиазмом закивали головами.

«Ок!»,— Тан Нин, наконец, была готова выступить …

Однако от одного этого простого слова Ань Цзыхао чуть было не заработал инфаркт. Между тем внимание Мо Тина было сосредоточено на разговоре.

«Я не думаю, что было бы правильно раскрыть его имя напрямую. Как насчет такого? Я позвоню ему прямо сейчас, и мы можем спросить его, готов ли он назвать нам своё имя. Что вы, ребята, думаете. Если он откажется, то я здесь не при чём», — Тан Нин улыбнулась, вытаскивая свой телефон.

«Хорошо …»,— синхронно ответили фанаты.

«Значит, ты собираешься позвонить в прямом эфире прямо из студии?»,— ведущий никогда не видел такой прямолинейной модели; она столкнулась с тяжелым вопросом и не пыталась уйти от ответа.

«Да … иначе меня замучают кошмары, где мои фанаты гонятся за мной до смерти … Я немного побаиваюсь!»,— договорив, Тан Нин отыскала номер, который она подготовила заранее, и она позвонила перед всеми.

По другой конец провода Мо Тин сидел в своей машине, слушая прямую трансляцию. Увидев имя Тан Нин, появившееся на дисплее телефона, он изо всех сил постарался изобразить чужой голос:

«Привет …»

Его голос был чрезвычайно глубоким и мягким, заставляя его казаться еще привлекательнее.

Студия разразилась высокими криками.

Тан Нин приложила свой палец к губам, показывая им, чтобы они умолкли, прежде чем спросить: «Это Тан Нин. Понимаете, после нашей совместной рекламы, людям было любопытно, кто вы. Вы раскроете вашу личность?»

Мо Тин помолчал, прежде чем спросить: «Хочешь, чтобы другие узнали, кто я?»

С этим вопросом студия снова разразилась визгом; его тон был слишком неоднозначным.

«Да, да, я не хочу, чтобы ваши фанаты преследовали меня всю оставшуюся жизнь»,— спокойно ответила Тан Нин. На самом деле, Тан Нин не предупреждала Мо Тина об этом, потому что она хотела дать ему право на окончательное решение. Если Мо Тин решит раскрыть все, она бы не поколебалась рассказать правду.

«В самом деле?»

«Вам двоим лучше бы прекратить ваш двусмысленный разговор и дойти до сути. Решайте быстрее, сделаете ли вы откровение или нет»,— ведущий прервал их разговор, они чересчур уж дразнили аудиторию.

Тан Нин думала, что Мо Тин захочет раскрыть всё.

Но Мо Тин не вписался в её ожидания …

«Я решил не раскрывать свою личность», — прямо ответил Мо Тин. «Извините, я не хочу, чтобы моя личная жизнь была затронута».

Хотя он сильно хотел рассказать всем, что он был мужем Тан Нин и генеральным директором Хай Жуй … выбрав этот вариант, его сердце бы болело за Тан Нин; она прилагала столько усилий, чтобы добраться до его уровня.

Он знал, глубоко внутри Тан Нин сама не желала разоблачения.

Она хотела стоять на том же уровне, что и он, и сиять блеском!

Услышав ответ Мо Тина, фанаты не только не разочаровались, но даже заинтересовались в нём ещё больше.

«Мы с Тан Нин просто снимались в этом рекламном ролике, я уже женат. Надеюсь, каждый с пониманием отнесётся к Тан Нин».

Поскольку Мо Тин уже дал свой ответ, ведущие не стали давить на них. Они попросили Мо Тина об одной простой услуге: «Можете ли вы рассказать нам, что вы думаете о Тан Нин? Имеет ли она какие-либо привычки или увлечения, которые специфичны?»

Тан Нин поддерживала её улыбку, однако, она немного нервничала, услышав, как ведущий задаёт такой вопрос.

«Она очень честная. Что касается привычек и увлечений, я ничего не могу сказать, иначе меня позже изобьют!»

Аудитория рассмеялась, они поняли причину, по которой Мо Тин не хотел ничего раскрыть. В конце концов, Тан Нин повесила трубку перед тем, как ведущий задал ещё один вопрос: «Одной фразой объясните ваши отношения с этим мужчиной».

«Постоянный, доверенный человек».

Тан Нин обнаружила одну из сторон её отношений с Мо Тином; в этом мире не было никого, кто бы лучше понимал её и любил так же сильно.

«Отлично. Хотя мы не узнали личность этого «мужчины мечты»… по крайней мере, у всех была возможность послушать его привлекательный голос. Надеюсь, каждый может уважить его решение. Отличные новости … Реклама LM будет официально выпущена в следующий понедельник. Мы все получим ещё один шанс насладиться этой привлекательной спиной … »

Все интервью длилось ровно 45 минут. Помимо нескольких напряженных вопросов, ведущие также спросили Тан Нин о её жизни и устремлениях. Как обычно, Тан Нин разобралась с этими вопросами и оставила всех под действительно хорошим впечатлением. К тому времени, когда программа завершилась, было уже 10 вечера.

Под защитой Ань Цзыхао Тан Нин была готова покинуть студию. В это время один из ведущих позвал её на несколько слов: «Я видел, как многие родственники помощников «случайно» исчезали, но я раньше никогда не видел, чтобы кто-то переворачивал ситуацию и принуждал освободить их».

«Хотя вам удалось вернуть его, ваш дальнейший путь будет ещё труднее».

«Я знаю», — Тан Нин знала, что происходит.

«Редкость увидеть кого-то такого же спокойного, как вы». Договорив, ведущий вытащил визитную карточку из кармана и передал её Тан Нин: «Теперь вам нужна международная платформа. Я знаком с несколькими международными дизайнерами. Если вы хотите выступать на международной арене, позвоните».

Тан Нин прекрасно понимала, что после избиения Ли Данни Лань Си захочет использовать этот инцидент.

Но если она была достаточно храброй, чтобы публично бросить вызов Лань Си … её уже ничем не напугать!

Глава 180. Когда его балуют

Глава 180: Когда его балуют

Впоследствии Тан Нин покинула студию. Как только она села в машину Мо Тина, её сразу же заключили в теплые объятия, их губы сцепились.

Тан Нин пришла в себя после неожиданного поворота и увлеклась знакомым теплом. Она расслабилась и ответила на страстный поцелуй Мо Тина. Только когда пара почувствовала одышку, Мо Тин, наконец, отпустил её.

Он терся кончиком носа о лицо Тан Нин и бормотал сексуальным и хриплым голосом: «Это было в последний раз, если ты сделаешь это снова, я обязательно расскажу всему миру … ты моя женщина».

Тан Нин ухватилась за красивое лицо Мо Тина и улыбнулась: «Скажешь ты это или нет, я все равно твоя женщина, с головы до ног полностью твоя».

Мо Тин неохотно отпустил её и завел машину: «Завтра Хай Жуй выступит с заявлением, объясняющим инцидент в Хай И. Тебе не нужно беспокоиться об этом».

«Конечно, я не волнуюсь, но я чувствую, что Лань Си нелегко поверит в отношения Лу Чэ и Лун Цзе. В конце концов, с момента как дед Лун Цзе был схвачен, Лун Цзе ни разу не упомянула Лу Чэ. Плюс, сегодня я рискнула и позвонила тебе на публике, чтобы дать тебе возможность во всеуслышание признать себя моим мужем, даже если ты этим и не воспользовался, кто-то другой может заметить сходства в голосе в Хай И центре и том, на Фэн Цай».

«Ты винишь меня?»,— Мо Тин не мог не рассмеяться.

«О, да. Я уже сама мысленно согласилась признаться всему миру, что ты мой муж».

«Ты не была готова, ты же сама прекрасно знала, что я этого не сделаю»,— Мо Тин взглянул на Тан Нин и сквозь глаза увидел её сердце. «Но я всё равно доволен. Моя жена, которая, казалось бы, отчуждена от внешнего мира, теперь гордится и хвастает своим мужем».

«Извините, миссис Мо, я не позволил вам стать самой горячей темой обсуждений этой ночи …»

Тан Нин не могла не улыбнуться, она наклонила голову к телу Мо Тина: «Я хочу представить тебя публике».

«И знаешь ли ты, что я хочу этой публике сказать?»

«Мо Тин принадлежит мне, я обожаю его, я хочу заботиться о нём всю оставшуюся жизнь. Никто из вас не смеет даже мечтать о нём».

Мо Тин слегка повернул голову. Он смотрел на Тан Нин, пока вёл машину. Её янтарные глаза светились под тусклыми уличными фонарями.

Тан Нин никогда не считала себя слабой стороной в отношениях и никогда не ожидала, что её будут носить на руках. Она просто любила Мо Тина настолько же, на сколько Мо Тин любил её.

За его 32 года это был первый раз, когда Мо Тин испытал, каково это — когда его балуют!

…

«Тан Нин оказалась совсем непростой. Недавно мы узнали, что она живёт с каким-то мужчиной, теперь выясняется, что она связана с этим женатым актёром»,— Лу Хао проанализировал интервью Фэн Цай, неоднократно пересмотрев его с Лань Си. «Но её никогда не видели с мужчиной».

Лань Си стояла у окна, её выражение было немного мрачным: «Жаль, но у нас нет никаких доказательств».

«В конце концов, она работает у нас, проследить за ней будет явно проще, чем дожидаться, пока журналисты что-нибудь да разнюхают. Если ей есть, кого скрывать, мы в конечном итоге получим его фото».

«В этом случае прямо сейчас у нас два пункта, которые нужно выполнить. Во-первых, нам нужно выяснить связь между Лун Цзе и Лу Чэ, и имеет ли Тан Нин какое-то отношение к Хай Жуй. Во-вторых, нам нужно найти мужчину Тан Нин и разоблачить их отношения. Она всё это время отрицала связь с мужчинами, но, оказывается, её личная жизнь в таком беспорядке».

«Лу Хао, отдай Тан Нин открытие шоу JK на Лондонской неделе моды … Она потеряет бдительность, там то мы и найдем лазейку».

«Если бы с Данни ничего не случилось, это шоу принадлежало бы ей», — с сожалением вздохнул Лу Хао. «Завтра я найду время, чтобы навестить Данни».

Лань Си одернула её губы. Сначала она хотела что-то сказать, но в этот момент ей позвонил Ань Цзыхао. Лань Си подняла трубку, и Ань Цзыхао сказал только одно: «Президент Лань, мы собираемся забрать деда Лун Цзе, вам больше не нужно заботиться о нём».

Лань Си повесила трубку и поручила Лу Хао: «Иди, выпусти его!»

Иди, выпусти его …

Всего трех простых слов было достаточно, чтобы выразить крайнее презрение и гнев Лань Си.

«Но…»

«Ситуация зашла слишком далеко, действительно ли я могу отказаться?»

Она была могущественным генеральным директором Чэн Тянь, но на неё давила простая модель!

Лу Хао посмотрел на Лань Си с мраком в глазах. Он повернулся, чтобы покинуть офис. Затем он поехал домой, чтобы найти дедушку Лун Цзе. Однако прежде чем выпустить старика, он сказал ему: «Твоя внучка торгует своим телом ради славы и богатства. Старик, лучше бы ты обратил на это внимание и наставил её на правильный путь».

Старик внезапно рассердился, его лицо побледнело.

Впоследствии Лу Хао доставил старика в Чэн Тянь. Тан Нин, Ань Цзыхао и Лун Цзе сидели в приемной. Их взгляды встретились, Лу Хао холодно сказал: «Я вернул его в целости».

«Как настроение президента Лань?»,— Тан Нин спросила Лу Хао.

«Сама-то как думаешь?»

«Не нужно было до такого доводить», — ответила Тан Нин.

Хотя Лу Хао был раздражен, он не нашёл чем ответить. Он просто сказал Тан Нин: «Приготовься лететь в Лондон. Открытие JK — твоё. Тебе недостаёт международных контрактов. Итак, теперь, когда ты успешно избавилась от Ли Данни, все лучшие сделки, естественно, поделятся между тобой и Хуа Юань».

Услышав слова Лу Хао, она почувствовала иронию.

Почему Лань Си хочет отдать ей работу?

«Я разберусь с этим», — немедленно сказал Ань Цзыхао.

Лу Хао посмеялся, а после обернулся и сел в машину.

Тан Нин наблюдала, как Лу Хао исчезает вдалеке и вдруг сказала Ань Цзыхао: «Хотя я и могу взбесить Лань Си, я всё же не смогла выбить её из седла».

«Ну, по крайней мере, ты убрала Ли Данни. Чэн Тянь потратят несколько лет на обучение новой модели, им придётся нелегко»,— успокоил её Ань Цзыхао.

«Тогда почему Лань Си так расщедрилась, что отдала мне выход международный подиум?»

«Это определенно не от того, что она желает тебе успеха»,— Ань Цзыхао и Лань Си больше не были друзьями.

Тан Нин повернулась и молча взглянула на Ань Цзыхао. Тем временем Лун Цзе сразу подбежала, чтобы обнять её еле живого родственника: «Дедушка … ты в порядке?»

Дед Лун был ошеломлен на мгновение, прежде чем оттолкнуть Лун Цзе и посмотреть на неё с грустным взглядом: «Цзе, дедушка хочет поговорить с тобой наедине».

«Пойдемте, я отвезу вас домой»,— Ань Цзыхао открыл дверь своего микроавтобуса и позволил трем людям сесть.

Первым делом микроавтобус приехал в Hyatt Regency. Тан Нин привезли первой, чтобы она могла немного отдохнуть. Когда микроавтобус оказался перед домом Лун Цзе, они обнаружили Лу Чэ, стоящего снаружи; казалось, он намерено дожидался их возвращения.

Глава 181. Ты едешь в Лондон?

Глава 181: Ты едешь в Лондон?

Увидев Лу Чэ, дедушка Лун сразу же припомнил слова Лу Хао. Он выглядел недовольным и сразу же грубо спросил: «Молодой человек, тебе не кажется, что неуместно поджидать мою внучку у дома посреди ночи?»

Лу Чэ не понял враждебности деда Лун, поэтому он тут же объяснился: «Мне передали, что Лун Цзе поехала за вами, так что я хотел посмотреть, не нужна ли моя помощь».

«Не нужна, пожалуйста, уходи».

Лун Цзе неловко улыбнулась Лу Чэ; она тоже не понимала, что стряслось с её дедушкой. Конечно, Лу Чэ не стал препираться. Он вежливо сказал «Спокойной ночи», прежде чем исчезнуть с их глаз.

«Цзе, скажи честно, ты спутался с этим человеком?»

«Дедушка, о чем ты говоришь?»

«Господин Лу сказал мне, что ты его любовница!»,— дед Лун ругал её, указав на нос Лун Цзе. «Ты никогда больше не увидишь этого человека».

Лун Цзе была в шоке. В то же время она немного рассердилась. Она никогда не представляла, что Лу Хао снизойдёт до такой презренной выходки.

«И твоего босса, Тан Нин. Президент Лань — такая прекрасная женщина, почему вы издеваетесь над ней?»

«Дедушка! Ты понимаешь, что Лань Си держала тебя в заложниках? Президент Лань хотела использовать тебя, чтобы угрожать Тан Нин. Тан Нин была тем, кто вытащил тебя оттуда»,— Лун Цзе попыталась объясниться.

«Заложник? Я думаю, у тебя что-то не так с головой. Президент Лань кормила меня хорошей едой, она позаботилась обо мне и даже водила меня по интересным местам. Чего не скажешь о тебе».

Лун Цзе: «…»

Ей было сложно объяснить интриги индустрии развлечений.

Она почувствовала беспомощность. Этим стариком слишком легко манипулировать.

Уложив дедушку спать, Лун Цзе позвонила Лу Чэ с извинениями: «Мне очень жаль, что мой дедушка сегодня был невежлив. Лань Си и Лу Хао несколько дней кормили его ложью, он и ко мне теперь критично относится».

«Ну, главное с ним всё в порядке»,— небрежно ответил Лу Чэ, как будто он был невозмутим. «Я сейчас играю в игры, а тебе надо спать».

«Хорошо, спокойной ночи».

Тон Лу Чэ вызвал у Лун Цзе неловкость. Но почему это должно её беспокоить? Как будто Лу Чэ когда-нибудь ею заинтересуется.

В действительности, после того, как он повесил трубку, Лу Чэ тоже почувствовал себя немного неловко. Он не мог сказать, что его не задело отношение деда Лун; всё шло гладко, но кто бы мог подумать, что выйдет такое недоразумение.

…

Это была холодная зимняя ночь. Приняв душ, Тан Нин бросилась в теплые объятия Мо Тина. Она откинулась назад и обняла подушку. Позже она заговорила: «Это так не похоже на Лань Си. Почему она отдала мне международный подиум? Я думала, что ей не терпится разорвать меня на части … однако, JK действительно очень заманчиво для меня».

Мо Тин обнял Тан Нин и обернул свои сильные ноги вокруг её нежного тела, полностью заключив её в объятия.

«Если она отдаёт тебе контракт, возьми его…»

Он знал, что бы ни делала Лань Си, она всего лишь толкала Тан Нин на шаг ближе к Хай Жуй.

Разумеется, Тан Нин также хорошо об этом знала.

«В таком случае … ты поедешь в Лондон?»

«Когда это?»,— спросил Мо Тин.

Тан Нин немного подумала, прежде чем ответить: «Мы должны отправиться в следующую среду».

«Скоро конец года, планируются всевозможные церемонии награждения …»

«Если ты не можешь — всё в порядке», — мягко ответила Тан Нин. «Честно говоря, каждый раз, когда мы уезжаем за границу, тебе приходится готовиться заранее. У меня сердце кровью обливается, когда я вижу это. Я буду в Лондоне всего одну неделю. А ты оставайся в Пекине».

Мо Тин ничего не ответил, но это не значит, что он ничего не задумал.

Если он не полетит, проныры Лань Си вернутся ни с чем?

…

Следующее утро. В самой большой ежедневной газете была опубликована статья, объясняющая всё, что произошло в центре Хай И. Под руководством Хай Жуй СМИ сосредоточили всё внимание на Ли Данни и её издевательствах над помощником Тан Нин. Они сосредоточились на том, как она набросилась на Лун Цзе, ударила её, унизила и заставила её встать на колени; весь инцидент был ярко описан. Они объяснили, что из-за всего этого Тан Нин решила нанести ответный удар …

Самое поразительное откровение изошло от Хай Жуй. Они рассказали, что помощник Тан Нин, Лун Цзе, была невестой помощника Мо Тина, Лу Чэ. Итак, вот почему Лу Чэ пришел на помощь.

В статье говорилось, что Тан Нин и генеральный директор Хай Жуй, Мо Тин, не имели особого отношения друг к другу, они были просто друзьями, дальнейших объяснений не требуется.

Хотя широкие массы понимали мотив Тан Нин, в тени распускалась скрытая опасность.

«Я никогда бы не подумала, что у спокойной Тан Нин окажется такая сторона. 5 пощечин подряд … это так приятно!»

«У Тан Нин иссякло всякое терпение, раз она ответила таким образом … Она такая классная».

«Я наблюдал за многими знаменитостями и видел многих, которые относятся к своим помощникам как к нормальному человеку, но я никогда ещё не видел, чтобы кто-то бросался на защиту своего помощника. Просто одно слово: Круто!»

«Но, в конце концов, Тан Нин тоже кого-то ударила. Разве это не значит, что она ничем не лучше Ли Данни?»

«Придурок комментом выше, это всё потому, что там не над твоими близкими издевались. Если бы было так, разве ты бы не взорвался в гневе?»

«Я просто не понимаю, как помощник Тан Нин оказалась на правах раба в руках Ли Данни. Этого не могло произойти без разрешения сверху».

«Вы, ребята, всё ещё обсуждаете это дело? Уже понедельник, реклама LM уже в сети. Давайте посмотрим …»

В то же время вышла аналитика интервью Тан Нин на Фэн Цай. Её популярность была сопоставима с некоторыми из самых известных актеров и актрис.

Реклама LM в течение одного дня набрала более десяти миллионов просмотров.

Казалось, что Тан Нин в настоящее время твёрдо стояла на ногах. По крайней мере, в краткосрочной перспективе не было необходимости беспокоиться о том, что она исчезнет с центра внимания, с её-то популярностью и ажиотажем.

Изначально, для Чэн Тянь это было бы праздником. Несмотря на то, что Ли Данни была раздавлена рукой одного из своих же людей, импульс Тан Нин неуклонно шёл вверх. Согласно нынешней тенденции, это был бы только вопрос времени, прежде чем она превзойдёт Ли Данни.

Всего за 3 месяца Тан Нин смела всё на своем пути и вышла на первое место.

Это шокировало многих в индустрии развлечений, и породило многих завистников!

Глава 182. Она давно это знала

Глава 182: Она давно это знала

Из-за всей разыгравшейся драмы Лань Си поняла потенциальную ценность Тан Нин. Поэтому она хотела откопать какой-нибудь секрет Тан Нин, надеясь, что когда-нибудь это поможет ей взять контроль.

За день до их поездки в Лондон Лун Цзе пребывала в неважном расположении духа. Она пожаловалась Тан Нин: «Мне кажется, за мной следят …»

Тан Нин напряглась. У неё было ощущение, что она уже знала, почему Лун Цзе преследуют. Лань Си заподозрила, что отношения Лун Цзе и Лу Чэ были фейком!

«Прошло много дней с того момента. Ты виделась с Лу Чэ?»,— спросила Тан Нин.

«Что ж, в тот день … в тот день, когда я вернула дедушку домой, Лу Чэ прождал нас на холоде возле моего дома. Он просто хотел убедиться, что всё в порядке. Но дедушка повёлся на обман Лань Си и того мудака, поверил, что я любовница Лу Чэ. Теперь мой дед упёрся и отказывается уезжать из Пекина. Он настаивает на том, чтобы держать меня под наблюдением».

«Лун Цзе, единственная причина, по которой мы послали Лу Чэ объявить, что ты его невеста, это чтобы защитить тебя. Если тебе это мешает …»

«Нет, меня это дело совсем не беспокоит. На самом деле, я чувствую, что как раз таки Лу Чэ потерял от всей этой ситуации»,— Лун Цзе быстро отмахнулась.

«Тогда … что, если мы притворимся, что вы двое живете вместе?»

«А?»

«Это не по-настоящему…»,— на самом деле Тан Нин уже почувствовала, что Лун Цзе питает к Лу Чэ интерес. Поэтому она хотела воспользоваться ситуацией, чтобы создать для них возможность.

«Я … боюсь, это не такая уж хорошая идея», — щеки Лун Цзе покраснели.

«Вы будете как обрученная пара, всё официально».

Услышав это, Лун Цзе была ошеломлена, она тут же энергично замахала руками: «Тан Нин, не делай этого. Иначе всё будет совсем неудобно. Лу Чэ нравится мне как друг. Если ты хочешь, чтобы я сыграла роль в твоей пьесе — я буду счастлива присоединиться, но, если ты хочешь, чтобы я изображала совместную с Лу Чэ жизнь, это немного перебор».

Тан Нин в это время упаковывала свой багаж. Услышав объяснение Лун Цзе, она бросила: «Не говори потом, что у тебя не было шанса».

«О чем ты? Лу Чэ моложе меня»,— Лун Цзе вела себя так, будто услышала нечто нелепое. Но на самом деле, чем дальше она суетилась, тем более очевидно было, что у неё была какая-то надежда, что что-то сложится. Просто она чувствовала, что не сравнится с ним …

Поэтому она чувствовала себя хуже.

«Когда я вернусь, я спрошу Лу Чэ, какие девушки ему интересны».

«Эм, а большой босс не летит с тобой?»,— чтобы сгладить ситуацию, Лун Цзе быстро сменила тему. Тан Нин подумала обо всех приглашениях на встречи и церемонии, лежащих на столе Мо Тина, и лишь покачала головой.

«Почти конец года, я не хочу, чтобы он переработал. Кроме того, чтобы он точно не полетел со мной, я решила сесть на другой рейс, не забудь об этом».

«Не волнуйся, я уже всё собрала»,— Лун Цзе почувствовала долгожданное облегчение, что Тан Нин больше не задерживалась вокруг темы о Лу Чэ.

Мало того, что ей почти 30, без высшего образования и особых достижений; самое главное, она очень любила поесть. Она находила невероятным, что элитный мужчина, как Лу Чэ, заинтересуется ей.

Иногда она чувствовала вдохновение погнаться за мечтой. Но теперь ей казалось, что уже не тот возраст, когда она бы бросилась в ситуацию, не имея шансов …

Вскоре после того, как Лун Цзе покинула Hyatt Regency, Лу Чэ объявился с тарелкой свежего сашими, которое прибыло прямиком из Японии. Увидев Тан Нин в одиночестве, он был разочарован: «Не было ли здесь Лун Цзе всего минуту назад? Почему она ушла?»

Тан Нин посмотрела на сашими. Было очевидно, что с её диетой она никак не могла это есть. Поэтому она улыбнулась Лу Чэ: «Она просто поехала домой. Как насчет того, чтобы ты поехал к ней?»

«О, забудьте об этом», — ответил Лу Чэ.

«Лу Чэ, ты можешь быть честным со мной? Насчёт Лун Цзе …»

«Ах, это…»,— до того, как Тан Нин смогла закончить, Лу Чэ неловко прервал её. Он посмотрел на свои хорошо отполированные кожаные ботинки и ответил: «Когда я увидел, как над ней издеваются, мне стало её жалко».

«Просто жалость?»

«Чем ещё это может быть?»

Тан Нин опустила голову в беспомощности. Она давно знала, что EQ Лу Чэ был не очень высоким, но …

… чтобы настолько!

«Я ничего не могу есть, иди и отдай его Лун Цзе».

«Что, если её дед неправильно поймёт? Я не думаю, что стоит». Договорив, Лу Чэ повернулся и покинул Hyatt Regency. Тан Нин осталась безучастно смотреть на тарелку сашими.

В это время Мо Тин вышел из кабинета. Увидев, что Тан Нин беспомощно уставилась в пустоту, он не мог не обнять её сзади: «Что случилось?»

«Тебе же тоже не нравится сашими, верно?»,— сказала Тан Нин, пока она вытаскивала телефон и набирала Лун Цзе.

«Лу Чэ достал целую тарелку свежих сашими, ты хочешь забрать её домой?»

Лун Цзе только что вернулась домой. Сталось, что в этот момент она не могла думать о сашими, но только о Лу Чэ. Она поняла, что мысли о нём её тревожили. Но, усмиряя свои чувства на мгновение, она отказала Тан Нин: «Я пасс, я уже дома».

«Я не буду его есть, и Мо Тину не нравится. Если ты не заберёшь, мне придется его выбросить».

«Нет … нет, не выбрасывай, я уже иду»,— Лун Цзе быстро переоделась и вернулась в «Хаят Ридженси». Она быстро собрала всё сашими у Лу Чэ и забрала домой. Но она ничего не ела. Вместо этого она с трепетом положила тарелку в морозильник.

Когда кто-то питает чувства к другому человеку, вещь, принятую из его рук, будут лелеять и бережно хранить.

…

После душа Тан Нин разлеглась на кровати и думала о ситуации Лун Цзе и Лу Чэ. Внезапно она почувствовала, как её пронзил холод. Оказалось, Мо Тин приподнял её халат, чего она даже поначалу не заметила. Его теплые руки пробежали по её телу, прежде чем втянуть её в объятия.

Тан Нин посмотрела на Мо Тина. Его взгляд был затуманен и немного взволнован. Конечно, в нём также был намек.

«Раз ты улетаешь, разве ты не должна оставить мне аванс?»

На самом деле Мо Тину не нужно было даже спрашивать; Желание Тан Нин было достаточно очевидным. Когда два человека действительно любили друг друга, даже одного взгляда было бы достаточно, чтобы вызвать цунами эмоций.

В одно мгновение на чистую белую постель упали два халата. Среди тьмы, плотно прижатые тела, стекающий пот и переплетающиеся пальцы делали этот сеанс любови более интенсивным и страстным; лица краснели и сердцебиение учащалось.

Паре не нравилось говорить в процессе, Мо Тину более по вкусу приходились мягкие стоны Тан Нин. Особенно, когда она достигала своего апогея, она неудержимо кусала его плечо, заставляя Мо Тина любить её с ног до головы. Он хотел быть с ней до конца времен …

Что касается Тан Нин, что её больше всего трогало — после их кульминации, независимо от того, насколько они были уязвимы, он все равно потянул бы её потное тело в свои объятия …

Глава 183. Что за идиот!

Глава 183: Что за идиот!

Он крепко обнял её …

Слова были лишними. Крепкие объятия были лучше любых слов.

Мгновение спустя он внезапно сел. Как только он собирался встать с кровати, он почувствовал, как Тан Нин потянула его к себе. Мо Тин с любопытством посмотрел на неё.

Тан Нин была похожа на озорную девочку, когда она прижалась к его груди.

Мо Тин включил прикроватную лампу и мягко погладил её по спине. Уголки его губ слегка изогнулись вверх: «Разве тебе не надо помыться?»

«Я просто хочу, чтобы ты обнял меня»,— Тан Нин утопила её голову в груди Мо Тина: «Я не хочу расставаться».

«Разве не ты сказала мне оставаться в Пекине?»

Я просто не хотела, чтобы ты заработался …

Но как Мо Тин, позволил бы Тан Нин отправиться в Лондон одной, если для него баловать свою жену уже превращалось в профессию?

Мо Тин не посвятил Тан Нин в свои планы. Он просто ждал, чтобы преподнести своей симпатичной маленькой жене ещё один сюрприз.

В ту ночь пара не спала. Они оставались в объятиях друг друга и болтали всю ночь напролет.

В мгновение ока Ань Цзыхао и Лун Цзе уже успели забрать Тан Нин и отвезти её в аэропорт. Однако вплоть до того момента, когда она должна была уйти, Тан Нин всё ещё цеплялась за Мо Тина, не желая отпускать его: «Жди меня …»

Мо Тин протянул руку и нежно погладил волосы Тан Нин. Обручальное кольцо на пальце сверкало под утренним солнцем …

…

По прибытии в аэропорт Лун Цзе вдруг поняла, что забыла свой паспорт. Но по её мнению в этот момент её дедушка уже вышел на утреннюю прогулку, и она так же не успела бы вернуться сама; времени было слишком мало.

Тан Нин подумала о своём старом доме и вспомнила, что это недалеко от Хай Жуй. Поэтому она сказала Лун Цзе позвонить Лу Чэ; она знала, что Лун Цзе имела привычку прятать запасной набор ключей.

Лун Цзе поколебалась на мгновение, но она быстро пришла к выводу, что работа важнее, поэтому она неохотно набрала номер Лу Чэ: «Лу Чэ».

«Что такое?»

«Э-э … ну, я забыла свой паспорт, ты можешь поехать ко мне домой? В почтовом ящике лежит запасной ключ, а мой паспорт по идее лежит на кровати».

На самом деле Лу Чэ был довольно занят; У Мо Тина всё ещё было много документов, ожидающих его подписи. Если бы просьба изошла от кого-то другого, он пожал бы плечами, но поскольку это была Лун Цзе …

… каким бы неудобным это ни было, он чувствовал, что не может отказаться …

«Жди там»,— Лу Чэ знал время их рейса, поэтому он немедленно поехал к дому Лун Цзе и быстро нашел запасной ключ.

Обстановка в доме Лун Цзе была почти такой же, как когда Тан Нин съехала оттуда. Это был не первый случай, когда Лу Чэ шагнул внутрь, но в отсутствие Лун Цзе он почувствовал необычную нервозность.

Когда он открыл дверь в спальню Лун Цзе, он обнаружил, что паспорт действительно лежал на кровати. Но рядом с ним лежала куча нижнего белья; Лун Цзе была в такой спешке, у неё не было времени, чтобы навести в порядок …

Лу Чэ покраснел, взял паспорт и поспешил уйти. Он чувствовал, что может смотреть на женское нижнее белье, только если оно принадлежит его будущей жене.

На обратном пути он был так взволнован, он ударился об стул; это было так больно, что он издал крик.

Даже когда он прибыл в аэропорт, он всё ещё хромал. Но он делал вид, что ничего не случилось.

«Мне очень жаль, что я заставила тебя побегать».

«Все в порядке»,— Лу Чэ держал паспорте и хладнокровно прислонился к его машине: «Счастливого пути».

Лун Цзе была в такой спешке, что не заметила выражение Лу Чэ, она просто поспешила обратно в аэропорт. Только после того, как Лун Цзе скрылась из виду, Лу Чэ, наконец, приподнял штанину, чтобы посмотреть; он разодрал своё левое колено …

Что за идиот!

Хуже того, зал ожидания был на третьем этаже, и Тан Нин с Ань Цзыхао стали свидетелями всей сцены.

«Кажется, он сильно ударился»,— поддразнил его Ань Цзыхао, когда он отхлебнул кофе.

«Когда два болвана собираются вместе, они обязательно устроят шоу», — Тан Нин рассмеялась. Разве любовь не так работает? Она превращала человека в идиота, и заставляла его делать глупости ради другого человека; мысль о нём была такой сладкой.

Тан Нин опасалась нашествия фанатов, она старалась не привлекать внимания. Но, что удивило её, она натолкнулась на знакомого высокого и худощавого человека. Этот человек был тем, кто недавно заметил её и Мо Тина в аэропорту: репортер из Хуа Жун!

У Тан Нин была хорошая память на людей, особенно на людей с плохими намерениями. Она быстро вспомнила взгляд в глазах того мужчины и поняла его мотив.

Как и в прошлый раз, мужчина был вежлив, он вручил ей визитную карточку: «Мисс Тан, вы всё ещё помните меня?»

«Ты репортер из студии Хуа Жун»,— ответила Тан Нин.

Тан Нин точно назвала его компанию, даже не глядя на визитную карточку. Мужчина был немного удивлен. Но это было только на мгновение, прежде чем улыбка снова поселилась на его лице: «Я никогда не ожидал увидеть вас здесь. Вы летите на показ мод в Лондоне, я полагаю?»

Тан Нин вежливо кивнула.

«Ваш друг с прошлого раза не сопровождает вас?»,— после того, как мужчина огляделся и не заметил никого подозрительного, он отстранился от Тан Нин, бросив напоследок: «Полагаю, я увижу вас в Лондоне».

«Что это было?»,— Ань Цзыхао быстро спросил: «Что он имел в виду под «друг с прошлого раза»?»

«В последний раз, когда у Хай Жуй были проблемы, я летала за границу с Мо Тином и на выходе из его машины меня застукали. Но он понятия не имел, что этот мужчина был Мо Тин», — пояснила Тан Нин. «Боюсь, что будущая неделя в Лондоне будет не очень веселой. За мной всюду будут следить».

«Чего ты боишься? Мо Тин не летит с тобой в этот раз…»,— Ань Цзыхао утешил её. Ань Цзыхао больше боялся, что Лань Си прячет какой-то козырь в рукаве.

Конечно, Тан Нин никогда не думала, что эта маленькая студия в конечном итоге втянет её в затяжную схватку.

…

«Тан Нин уже летит в Лондон?»,— в офисе генерального директора Чэн Тянь Лань Си допрашивала Лу Хао, шагая взад-вперед.

«Прямо сейчас она должна быть в самолете»,— ответил Лу Хао.

«Ты уже договорился с людьми в Лондоне?»

«На этот раз я нанял нескольких знаменитых папарацци из Южной Кореи. Она не сможет избежать их камер», — его выражение оставалось спокойным, высокомерным.

«Дайте им всё, что попросят … главное, чтобы они узнали, чего мы хотим! ,— Лань Си говорила, задыхаясь,— Нам всё ещё нужно найти нескольких новичков для обучения. Мы не обойдёмся одной только Хуа Юань».

…

После 10-часового перелета Тан Нин и её команда, наконец, прибыли в Лондон.

Перед посадкой в машину Тан Нин быстро взглянула на репортера из Хуа Жун. Этот человек был ужасно странным; не то чтобы он её преследовал, но он источал опасность.

Через 10 минут после того, как Тан Нин сошла с рейса, ей позвонил Мо Тин. Доложив мужу о своей безопасности, она отправилась в отель, организованный её агентством.

«До шоу JK ещё два дня. Нам нужно пройти короткое интервью».

«Вот ты это и организуй».

«Тан Нин, что ты думаешь о «жесте доброй воли Лань Си», как она отдала тебе этот контракт?»,— Ань Цзыхао давно хотел спросить.

Глава 184. Мое тело и мой разум

Глава 184: Мое тело и мой разум

«JK — видный бренд, с чего бы мне отказываться?»,— Тан Нин ответила с нежной улыбкой: «Единственная проблема: Лань Си захочет что-то взамен, что-то немаленькое».

«Я приму меры»,— успокоил её Ань Цзыхао. «Пойди, отдохни и приспособься к разнице во времени, у тебя впереди ещё много работы».

После того, как Ань Цзыхао ушел, Тан Нин разлеглась на кровати и закрыла глаза на некоторое время. Она должна была быть уставшей после перелёта, но вместо этого она чувствовала, что всё больше и больше бодрствовала.

Она не могла выкинуть из головы свой новый контракт; всё было иначе, отлично от всех небольших брендов, с которыми она работала в прошлом.

Если ей действительно удастся блеснуть на открытии JK, она обеспечит себе гораздо больше выходов на международные подиумы.

Казалось, это была финишная прямая в её стремлении добраться до уровня Мо Тина …

Может быть, потому, что мысли пары были синхронизированы, Тан Нин вдруг получила телефонный звонок от Мо Тина. Тан Нин взяла трубку и не могла не хихикнуть: «Откуда ты знаешь, что я думаю о тебе?»

В Пекин была уже ночь. Вернувшись домой и не увидев привычную фигуру, Мо Тин подумал: «Тан Нин никогда не была шумным человеком, но … без неё дом выглядит пустым. К этому сложно привыкнуть…»

«Миссис Мо, если вас не будет рядом целую неделю, моё тело и мой разум будут страдать. Я хочу увидеть вас прямо сейчас, я хочу обнять вас и поцеловать».

К слову о страданиях — Тан Нин, которая в настоящее время находилась в чужой стране и лежала в незнакомой постели — чувствовала это ещё сильнее.

«К сожалению, президент Мо, с сегодняшнего вечера меня не будет … Думаю, вам нужно немного потерпеть».

Потерпеть?

Он никогда и не думал терпеть.

Итак, уговорив Тан Нин поспать, Мо Тин отправил сообщение Лу Чэ, в котором ему предписывалось заказать следующий же рейс в Лондон. Тем не менее, он мог увидеть Тан Нин лишь ненадолго, прежде чем отправиться обратно на важный званый ужин.

Получив сообщение Мо Тина, Лу Чэ подумал о том, как Мо Тин будет летать 20 часов туда и обратно, чтобы просто взглянуть на Тан Нин; Это было так необходимо?

«Тин … подожди меня, я почти там, я почти на твоем уровне».

Мо Тин слушал, как Тан Нин бормотала во сне, его сердце таяло. Так что же, если ему придётся лететь 20 часов? Он уже давно сказал, если Тан Нин хочет что-то сделать, он идёт с ней. Это стоило того, даже если …

это было ненадолго.

…

6 вечера. Тан Нин и Ань Цзыхао прибыли на съемочную площадку JK. Шоу должно было состояться в красивой церкви на окраине Лондона, и тема была: «Душа и Возрождение». Одежда была черной и белой с такими деталями, как черные мандалы и черно-белые крылья. Они были как две крайности жизни, тянущие друг друга …

Ань Цзыхао договаривался с JK, а Тан Нин примеряла её одежду и наносила макияж за кулисами. На таком высококлассном шоу не было других азиаток, помимо неё. Это связано с тем, что было не так много азиатских моделей, которые могли бы приступить к международному шоу.

Тан Нин стояла перед зеркалом во весь рост; на ней был только черный бюстгальтер и нижнее белье. Это было нормально для модели; всё, что ей нужно было сделать, это вытянуть руки, и люди начнут одевать её в соответствии с инструкциями дизайнера.

Дизайнером JK был бородатый мужчина лет 40; он был родом из Пекина, и все его тело отдавало аурой художника. Он просканировал тело Тан Нин и заметил её ноги; они были такими прекрасными, что их невозможно было проигнорировать.

Итак, он громко щелкнул пальцами и поручил своему помощнику принести комплект одежды, который он заготовил для финала; он хотел, чтобы Тан Нин примерила.

Это было длинное черное платье с глубоким V-воротником. Основная часть платья состояла из переплетенной полупрозрачной черной марли и черной сетки; это сочеталось с идеей о поглощенной душе. С ее плеча стекала цепочка черных цветков с мандалами, вплоть до её талии.

Тьма…

Злость …

Борьба…

Как только платье село на теле Тан Нин, аура, которую она отдала … была похожа на тёмную силу, которая была скованна в течение миллионов лет, и вот-вот вырваться на свободу.

«Вот это образ, которого я хотел! Зло вырывается наружу! Отлично, ты будешь в финале!»

Она изначально приехала на открытие, но теперь ей дали финал; это было тем, что Тан Нин никогда и представить не могла. Ещё более неожиданным было то, что шоу JK потребовало бы, чтобы она работала вместе с моделью-мужчиной.

Чтобы добиться правильной последовательности, все модели должны были репетировать. Только когда Тан Нин вышла на сцену, она впервые увидела мужчину; он был высоким, 1,9 м.

Мужчина был молод, красив, двадцать с чем-то лет, с глазами, голубыми как океан, и необыкновенным обаянием и уверенностью.

Однако когда Тан Нин подошла к нему, он внезапно протянул руку и ущипнул её бедро.

Тан Нин повернулась и бросила на него холодный взгляд.

«Извините, ваши ноги слишком красивы, я искушаюсь поцеловать их!» — сказал парень.

«Если вы это сделаете, вы заставите меня подумать, что так ведут себя все британские мужчины», — предупредила Тан Нин. Впоследствии они разошлись и пошли обратно по подиуму.

Парень проигнорировал слова Тан Нин и продолжал ухмыляться.

После того, как они закончили, Тан Нин сошла со сцены, и Ань Цзыхао тут же накрыл её курткой: «Что это сейчас было? Что он сделал?»

«Ничего …»,— Тан Нин решила сгладить ситуацию, считая, что это был лишь момент глупости.

Тан Нин накинула куртку и направилась за кулисы с Ань Цзыхао. Однако, поскольку у неё был инстинкт к камерам, она заметила ненормальную вспышку, исходящую из скрытого угла.

«Кажется, меня кто-то фотографирует», — сказала Тан Нин.

Ань Цзыхао взглянул на Тан Нин и проследил за её взглядом, а после погладил её по плечу: «Иди за кулисы и переодевайся, я этим займусь».

Тан Нин кивнула головой, у неё были кое-какие соображения по этому поводу, поэтому она осталась стоять на месте, вместо того чтобы идти прямо за кулисы. Она наблюдала, как Ань Цзыхао направился в угол церкви.

Затем из-под одной из скамеек можно было увидеть чью-то тень. Эта тень была профессионалом на своём поприще и сумела сбежать.

«Забудь об этом. Здесь много людей с коммерческими тайнами, может он не здесь не ради меня. Может быть, у меня уже паранойя».

Ань Цзыхао вернулась к Тан Нин, чтобы проводить её: «Я займусь этим. Пойдем , сначала ты переоденешься».

Однако они понятия не имели, это был один из южнокорейских папарацци, нанятых Лу Хао. Выйдя из церкви, мужчина уставился на камеру и улыбнулся.

Ему повезло. Ему удалось уловить момент, когда Тан Нин флиртует с мужчиной-моделью!

Вскоре после этого, Лу Хао получил фотографию, как некто щипает Тан Нин за бедро…

И это только первый день, Тан Нин …

Когда ты вернешься домой, думая, что покрыла себя славой, ты обнаружишь, что твоё имя смешали с грязью!

Глава 186. Лань Си точит клыки

Глава 186: Лань Си точит клыки

От Лу Чэ появилась информация: папарацци, которые преследовали Тан Нин, прибыли из Южной Кореи и были чрезвычайно профессиональной командой.

Лу Чэ также узнал, что они встречались с директором артистов Чэн Тянь, Лу Хао.

Вывод был прост.

Выражение Ань Цзыхао было ненормально расстроенным; он вдруг осознал нечто. Ранее, во время того инцидента с Юнь Синь, хотя их связь была разоблачена Ян Цзинь и Лу Хао, весомые доказательства произошли из вспышек фотоаппаратов тех папарацци, которые следовали за ними. Другими словами, заказчиком была Лань Си?

Теперь, когда инцидент с Юнь Синь в прошлом, Лань Си снова хотела разыграть тот же трюк?

Она уже забрала жизнь Юнь Синь, она хотела убрать и Тан Нин?

«Я не знаю, что эти люди могли разнюхать».

«Когда-то мне очень нравилась президент Лань. Я чувствовала, что она компетентна и сильна. Кто бы мог подумать, что она окажется такой жестокой»,— Лун Цзе не могла не вздохнуть.

Тан Нин сидела на кровати отеля, она была очень спокойна. Какой бы Лань Си ни была безжалостной, она никогда не убавит её решимости стать международной супермоделью.

Хотя Лань Си была безжалостной … Тан Нин могла быть ещё безжалостнее.

Увидев её спокойствие, Ань Цзыхао пришёл в ужас. Пробыв подле неё довольно долгое время, он развил определенный уровень понимания по отношению к ней. Несмотря на то, что она была спокойной, в её молчании слегка изменился тон.

Раньше, например, когда она была с Мо Тином, её молчание несло расслабленное и комфортное настроение.

Рядом с посторонними её молчание выставляло её неприступной.

И в этот момент молчание Тан Нин дошло до градуса, где можно было испугаться. Чем дальше она молчала, тем больше это означало, что она задумала ответный удар.

Лань Си зашла уже так далеко; В будущем Тан Нин определенно не было места Чэн Тянь.

«Что ты будешь делать?»

«Что ещё я могу сделать? Я позволю ей получить столько фотографий, сколько она хочет …»,— Тан Нин слегка улыбнулась, как будто ей было всё равно. Но Ань Цзыхао знал, если Лань Си была богомолом, тогда Тан Нин была чижом». [1]

«Все, что тебе нужно делать прямо сейчас, это провести шоу JK в меру своих возможностей. Все остальное не так важно».

«Но я не думаю, что Лань Си подпустит меня к подиуму. Сейчас она колеблется: использовать меня или уничтожить», — сказала Тан Нин, поднимая голову и заглядывая в глаза Ань Цзыхао. «Если бы ты были Лань Си, что бы ты выбрал?»

«Я не думаю, что у неё уже готов компромат…»

«Не обязательно …»,— Тан Нин подразумевала случай с тем парнем-моделью. Если Лань Си хотела, она могла бы использовать даже такую маленькую встречу, тщательно всё спланировать, и в итоге уничтожить Тан Нин.

«Просто сосредоточься на подготовке к шоу. Всё остальное … Я разберусь с этим», — успокоил её Ань Цзыхао.

Тан Нин улыбнулась; она доверяла Ань Цзыхао, но не на 100%. В этом мире единственным человеком, которому она могла доверять, был Мо Тин.

«Тан Нин, я не знала, что всё так сложно. Думаешь, Лань Си преследует тебя потому, что ищет твою связь с Хай Жуй?»

Услышав вопрос Лун Цзе, Тан Нин покачала головой: «Нет, если бы Лань Си заподозрила о моих отношениях с Хай Жуй, ей не трудно было бы догадаться, каковы мои отношения с Мо Тином. Просто она никогда не могла бы подумать, что Мо Тин заинтересуется мной».

«Почему?»

«Потому что Мо Тин не интересуется ею. В её глазах, если Мо Тин не интересуется ею, тогда как он мог бы тратить своё время на такую маленькую модель, как я».

Глубоко внутри … Лань Си была чрезвычайно эгоистичным человеком.

Она никогда не позволяла другим быть лучше её и не позволяла другим выходить из-под её контроля.

«Как высокомерно!»,— хотя слова Тан Нин обнадеживали Лун Цзе, она знала, что Тан Нин упорно трудится, чтобы скрыть свои отношения с Мо Тином. Итак, вернувшись в свою комнату, она решила отправить сообщение Лу Чэ.

Набирая сообщение, она почувствовала, что сходит с ума, её лицо краснело, она неподвижно лежала на кровати.

«Как насчет того, чтобы мы съехались?»

Лу Чэ был посреди работы, возился с некоторыми документами. Увидев сообщение Лун Цзе, он испытал огромный шок. Он сразу же ответил Лун Цзе целой строкой вопросительных знаков; этот человек с низким EQ в самом деле подумал, что Лун Цзе ошиблась номером!

«Разве мы не обручены? Давай сделаем вид, что живём вместе … у тебя уже есть ключи. А как насчет того, что ты приезжал время от времени?»

«Ты сошла с ума?»

Лун Цзе: «…»

Низкий EQ был практически болезнью!

После того, как Лун Цзе и Ань Цзыхао вернулись в свои комнаты, Тан Нин раскрыла занавески в номере и насладилась видом ночного Лондона.

Она подумала про себя: каким бы образом Лань Си не решила бросить ей вызов, она обернёт это против неё.

Но, что, если Лань Си хотела забрать её жизнь …

…

Следующее утро. Тан Нин проснулась от стука в дверь. Она ожидала, что это будет Лун Цзе или Ань Цзыхао. Однако после того как она переоделась и открыла дверь, перед ней стоял молодой парень, та модель с предыдущего дня.

«Наконец-то я нашел тебя … красивые азиатские длинные ноги …»,— парень протянул свои руки. Но Тан Нин быстро уклонилась в сторону.

«Меня зовут Габи, я хочу познакомиться с тобой, моя богиня, ты такая сексуальная».

Тан Нин не стала отвечать, она закрыла дверь и позвонила Ань Цзыхао.

Его связь с Чэн Тянь была очевидной…

Ань Цзыхао быстро убрал модель со сцены, а после вошёл в номер Тан Нин: «Это определенно не совпадение».

Даже Ань Цзыхао что-то заподозрил, как могла Тан Нин не знать?

«Лань Си точит клыки!»

Мало того, Лу Хао, который был ещё более зловещим, чем Лань Си, знал глубоко внутри, что с Тан Нин будет нелегко справиться. Если всё так и будет продолжаться, то она рано или поздно Тан Нин придёт с возмездием, поэтому …

… Лу Хао не просил разрешения Лань Си и разместил полученные снимки в Интернете.

Заголовок: [Маска нравственности Тан Нин сорвана; Попалась на флирте с мужчиной-моделью].

В статье говорилось, что автор был из её окружения; он намекнул, что у Тан Нин был парень, но она флиртовала с «мужчиной мечты» и соблазняла модель за границей. Увидев, как она увлеклась сразу тремя, он не мог спокойно на это смотреть и предал всё огласке.

Тан Нин славилась тем, что была не от мира сего. Таким образом, когда такое «похотливое» поведение было разоблачено, пользователи сети быстро загорелись и бросали свои оскорбления.

К женщинам-знаменитостям всегда было другое отношение, по сравнению с мужчинами. Если бы такие слухи поползли о мужчине, это легко было бы спустить на тормозах, но … когда дело дошло до женщин, даже если бы они были невинны, люди все равно упирались бы и поливали их грязью.

Похоть!

Все были застигнуты врасплох; Лу Хао начал свою атаку слишком быстро и беспощадно.

Тем более что его атака была переплетена с темой похоти …

… и это был популярный запрос в Интернете, так что статья резко переместилась на вершину поискового рейтинга.

В этот момент Мо Тин только что приземлился в Пекине …

[1]

Глава 187. Итак, значит, Тан Нин опозорена, потому что она оскорбила тебя…

Глава 187: Итак, значит, Тан Нин опозорена, потому что она оскорбила тебя…

Увидев статью, Лань Си покраснела как помидор. Она схватила номер журнала и поцокала каблуками в кабинет Лу Хао: «Почему ты принял решение самостоятельно?»

Лу Хао положил документы и встал со стула, он объяснил: «Потому что если мы будем и дальше ждать, чего мы дождёмся, так это контратаки Тан Нин».

«Она — осторожная интриганка. Тех доказательств, которые у нас на руках, уже достаточно, чтобы уничтожить её. Раз так, чего мы ждём?»

Лань Си не ответила Лу Хао. Собственно, она чувствовала, что действия Лу Хао были оправданы … но ей не нравились люди, которые принимали решения без её согласия!

Тан Нин в настоящее время находится в Лондоне. Если Чэн Тянь не предпримет никакой PR-акции и позволит скандалу разрастаться, всё, что ждало бы Тан Нин по возвращению, это отторжение и ненависть публики.

«Не забывай, что Тан Нин уже выпутывалась из скандалов».

«На этот раз я ей не позволю. Я хорошо подготовился». Договорив, Лу Хао представил Лань Си целый пакет информации.

Если Тан Нин попытается ответить, он выложил бы ещё один кусок информацию, чтобы шлёпнуть её по лицу!

Он и не думал, что кто-нибудь сможет спасти Тан Нин.

…

«О мой Бог, я никогда бы не подумал, что её маска отчужденности это лишь фасад, но в глубине души она такая похотливая».

«Я уже слышала, что каждый раз, как она выезжает за границу, она не останавливается в отеле, организованном её агентством. Куда она могла пойти? Она, должно быть, подыскала кого-то, чтобы удовлетворить её похоть!»

«Разве она не говорила, что у неё не было парня? После интервью Фэн Цай я подумал, что между ней и «мужчиной мечты» происходит что-то неоднозначное. Я единственный, кто что-то заподозрил?»

«Я говорил это вам давным-давно».

«Её вот-вот сотрут в порошок. Разве она не просто маленькая моделька? Какой смысл в том, что о ней судачат все, кому не лень?»

В одно мгновение поступило так много комментариев, атакующих Тан Нин, что сервер едва не упал. Что касается медиа-компании, которая выпускала эти новости, они никогда не видели, чтобы статья так быстро выходила в тренды; они улыбались от уха до уха.

«Пусть эта шлюха остаётся в Лондоне».

После выхода скандала медиа-компании быстро связались с Чэн Тянь, чтобы выяснить, знают ли они о текущей ситуации вокруг Тан Нин. Однако Лу Хао ответил просто: «Ничего конкретного».

Чэн Тянь не сделали ничего, чтобы уладить это дело. Это дало общественности понять, что Чэн Тянь решили не проводить никакого PR для Тан Нин, что в свою очередь означало, что они были с ней не в ладах, и у них не было выбора, кроме как отказаться от неё.

СМИ также связались с Ань Цзыхао. В это время Ань Цзыхао наблюдал, как Тан Нин практиковала свою прогулку по подиуму. Он понятия не имел, о чем они говорили, поэтому он поручил Лун Цзе залезть в Интернет …

Лун Цзе выглядела крайне недовольной. Её шея покраснела, когда она выкладывала информацию Ань Цзыхао.

Ань Цзыхао взял телефон у Лун Цзе и быстро взглянул на него, давая Лун Цзе понять, что он сам позаботится о Тан Нин. Он также поручил Лун Цзе не допустить, чтобы Тан Нин узнала о происходящем; прямо сейчас её главным приоритетом было шоу JK.

Лун Цзе старалась изо всех сил усмирить гнев в её сердце, она посмотрела на Ань Цзыхао и показала жест «ОК».

Ань Цзыхао вышел с телефоном. Когда он остановился перед церковью, он позвонил Лань Си: «Президент Лань, вы действительно расчетливая».

«Тан Нин действительно не повезло. После долгой борьбы, в конце концов, её имя было запятнано её собственной компанией».

«Вы счастливы, что репутация Тан Нин очернена?»

«Цзыхао, даже если мы откажемся от Тан Нин, есть ещё тысячи других Тан Нин. Единственная причина, по которой она закончила вот так вот, в том, что она сама напрашивалась», — Лань Си ответила с презрением. «Если бы она знала, как вести себя и была немного послушнее, у неё было бы такое многообещающее будущее».

«Пусть пеняет на себя!»

Ань Цзыхао глубоко вздохнул; он вдруг посочувствовал Лань Си: «Тан Нин просто гналась за мечтой, она никогда не хотела никому мешать. Так что … извиняйте, Лань Си».

Лань Си почувствовала, что в слова Ань Цзыхао был вложен глубокий смысл, она наморщила брови: «Что ты имеешь в виду?»

Ань Цзыхао поколебался на мгновение, прежде чем спросить: «Неужели Юнь Синь погибла таким же образом?»

Услышав эти слова и услышав это имя, которое не упоминалось довольно долго, Лань Си была немного ошеломлена, прежде чем поиздеваться: «Я уверена, ты знаешь лучше меня, как умерла Юнь Синь. Что касается Тан Нин, я хочу бросить её в место, откуда нет возврата».

Ань Цзыхао почувствовал, что ему больше нечего сказать, поэтому он повесил трубку. Однако этот телефонный звонок возымел хоть какой-то результат; он записал весь разговор!

Впоследствии он получал телефонные звонки из СМИ Пекина и говорил им: «Всё, что вы слышали — это фейк. Я надеюсь, что СМИ могут вспомнить о своей профессиональной этике и не оскорблять невинного человека».

…

Кабинет генерального директора Хай Жуй.

После возвращения в Пекин, Мо Тин только что сел в свой кабинет и увидел новый онлайн-скандал. Он немедленно позвонил Ань Цзыхао.

«Мо Тин, не волнуйтесь, Тан Нин пока не знает об этом, и я намерен так это и оставить. Я не позволю этому повлиять на её выступление на JK …»,— Ань Цзыхао ответил Мо Тину. «Кроме того, у меня есть запись, которая доказывает, что Лань Си преднамеренно порочила Тан Нин …»

«Позаботься о Тан Нин, о её настроении. Также, отправь мне эту запись …»,— ответил Мо Тин.

Мо Тин, в этот момент, отличался от того, как он вёл себя перед Тан Нин.

Только теперь Ань Цзыхао испытал того Мо Тина, о котором говорил народ; он был высшим царем с неоспоримой силой.

«Сейчас отправлю»,— Ань Цзыхао понял, что в руках Мо Тина запись будет куда полезнее. Итак, Ань Цзыхао сразу отправил запись Мо Тину; он совсем позабыл о той части, где он упомянул о смерти Юнь Синь.

Получив запись, Мо Тин прослушал её, вырезал часть о Юнь Синь и вручил её Лу Чэ …

«Размести эту запись на месяц в самых популярных местах в Интернете и с каким-нибудь привлекательным заголовком. Проследи, чтобы она не вышла из трендов».

«Заголовок может быть вроде: [Итак, значит, Тан Нин опозорена, потому что она оскорбила тебя…]»

«Целый месяц?,— Лу Чэ был немного удивлен,— Значит ли это, что Чэн Тянь будут сидеть и ждать их уничтожения?»

«Да, один месяц! Кроме того, поручи медиа-компаниям нарезать запись на фразы и распространить их. Мы поможем президенту Лань с пиаром».

«Она хотела бесконечной власти? Я покажу ей власть!»,— договорив, Мо Тин передал свой телефон Лу Чэ. «Помни, если кто-то попытается выкупить верхние места рейтингов, то подави их удвоенным предложением. Я хочу, чтобы новости о Чэн Тянь висели там целый месяц!»

Глава 188. Позвольте мне поклониться!

Глава 188: Позвольте мне поклониться!

«Эй, ребята, вы слушали ту вирусную запись?»

«Снова какие-то сплетни?»

«Что ещё это может быть? Оказывается, Тан Нин вчера поливали дерьмом, просто потому что она перешла дорогу генеральному директору Чэн Тянь. Кто она такая? Она возомнила себя всемогущим богом?»

«Значит, всё опять повернулось?»

Это не потребовало много времени, прежде чем Тан Нин снова стала жертвой. К этому моменту многие люди, которые испытали подобное на себе, выложили в интернет свои истории и продемонстрировали свою поддержку.

«Удивительно, когда человек настолько богат. Но, если он использует деньги, чтобы крушить чужие мечты и разрушать чужие жизни, это просто бред какой-то!»

«Лань Си — всего лишь верхушка айсберга. По всей видимости, индустрия развлечений похожа на вонючую канаву».

«Собственно, что я хочу сказать, человек, который опубликовал эту запись, действительно крут!»

«Тан Нин, вы заставили кого-то вывести эту запись в топ рейтинга? Если да, …»

«… тогда, пожалуйста, позвольте мне поклониться вам!»

И дня не прошло, а вся игра полностью перевернулась. Разумеется, зрители постепенно привыкали к способности Тан Нин противостоять клевете. Таким образом, они не были удивлены, когда та снова обратила ситуацию в свою пользу. Но содержание записи всё ещё провоцировало новые дискуссии.

День перетекал в ночь. Лань Си сидела у себя дома, сердито глядела на заголовок, который висел в верхней части рейтинга поисковых запросов.

Лань Си достала свой телефон и позвонила Лу Хао. Она поручила ему немедленно разобраться с новостями, но … Лу Хао мог только ответить: «Бесполезно. Каждый раз, когда я предлагаю заплатить, кто-то предлагает им двойную сумму».

«Ты узнал, кто это?»,— Лань Си встала с дивана и зашагала взад-вперед: «Запись, определенно, пришла от Ань Цзыхао, но кто этот могущественный человек, поддерживающий их? С кем связался Ань Цзыхао?»

«Я ничего не смог раскопать … Ань Цзыхао мог бы сделать это сам или по указке Тан Нин. Другая вероятность заключается в том, что он нашел себе союзника».

«Разве ты не говорил, что это беспроигрышный план? Разве ты не сказал, что собираешься уничтожить Тан Нин? Кто в итоге пострадал? Я! Знаешь ли ты, как мне было тяжело, когда совет директоров услышал о том. Мне хотелось провалиться под землю», — сердито прокричала Лань Си. От таких эмоций она почувствовала, как сквозь её живот пронеслась боль, она упала на колени.

«Хотя Ань Цзыхао долгое время пробыл в индустрии, даже если бы он подключил свои контакты из прошлого, всё было бы не так гладко. Однако ему не сложно было найти новых друзей среди ваших врагов. Итак, президент Лань … вы больше не можете тянуть с отстранением Ань Цзыхао от его должности менеджера Тан Нин»,— первое решение Лу Хао состояло в том, чтобы отлучить Тан Нин от Ань Цзыхао.

Однако они никогда не думали …

… кукловодом этих обезьян был Мо Тин!

Это всегда был Мо Тин!

«Разве вы не планировали переманивать артистов из других агентств? Думаю, Ань Цзыхао было бы лучше заняться этим. Нам нужно изолировать Тан Нин, прежде чем мы сможем подумать о нашем следующем шаге».

Их только что ударили в лицо, но они всё ещё думали о следующем шаге …

Лань Си лежала на диване, громко дыша: «Твой главный приоритет сейчас — убрать эту запись. Затем позвони Ань Цзыхао и скажи ему, что мы меняем менеджера Тан Нин …»

«Понял».

Лу Хао был собран и спокоен, но … иногда случались вещи, которые простой директор артистов не мог изменить.

Например, новости о Чэн Тянь. Как бы он ни старался, он не мог заставить другую сторону передумать …

…

Лондон. Шоу JK должно было начаться.

Последние два дня Тан Нин занималась репетициями и встречами с дизайнером JK. Она была настолько сосредоточена на том, чтобы ухватиться за новые контракты, что даже не заметила, как её имя перевернуло Пекин вверх дном; даже в этот момент запись разговора между Ань Цзыхао и Лань Си все еще висела хэдлайнером у всех новостных веб-сайтов.

В результате Чэн Тянь стерпел огромный удар по репутации.

Но кто им виноват?

Всякий раз, когда Тан Нин успевала, она разговаривала с Мо Тином по телефону. Но ни разу Мо Тин не упомянул ей о брожениях, происходивших в Пекине.

Из-за публикации записи Лань Си уволила всех тех папарацци. Но это не означало, что Тан Нин избавилась от опасности; по-прежнему оставался пронырливый репортер Хуа Жун.

«Нервничаешь? Сделай глубокий вдох!»,— Лун Цзе успокаивала Тан Нин незадолго до начала шоу. Она проверила, как та себя чувствует.

Тан Нин смотрела на хаотичную сцену и оставалась спокойной: «Мне всё ещё не верится».

На этот раз никто не пытался украсть её финал, никто не собирался заменять её; на сцене всё было устроено ради неё, чтобы она покрыла славой моделей из Азии.

«Тебе не верится, что Лань Си не выкинет какой-нибудь фокус?»,— Лун Цзе широко улыбнулась: «Она сейчас не может даже о самой себе позаботиться, откуда у неё время на тебя?»

«О чём ты?»

Лун Цзе не ответила, но лишь улыбнулась. Разумеется, она также не сказала ей, что чтобы увидеть самый ослепительный момент этого шоу некто снова оставил свою работу и прилетел в Лондон. Этот человек в настоящее время сидел в аудитории …

Увидев, что Лун Цзе темнит, Тан Нин больше не спрашивала. Она знала, что рано или поздно всё узнает.

«Ань Цзыхао по-прежнему звонит кому-то снаружи. Я пойду проверить его, шоу вот-вот начнётся …»

Лун Цзе волновалась, что Тан Нин устроит ей допрос, поэтому она решила соврать, что идёт искать Ань Цзыхао. Однако в это время Ань Цзыхао был под давлением …

«Агентство решило, что ты покидаешь Тан Нин. До тех пор, пока ты всё ещё работаешь в Чэн Тянь, тебе нужно следовать инструкциям агентства!»,— с другой стороны телефона раздавался уверенный голос Лу Хао. «Конечно, у тебя есть выбор, ты можешь покинуть Чэн Тянь Энтрейтейнмент, но Тан Нин по-прежнему является моделью Чэн Тянь, поэтому мы, естественно, организуем для неё нового менеджера. Ты больше не востребован».

«Займитесь лучше обучением новичков. Вы способны на большее, чем просто создать одну успешную модель, как Хуа Юань. Почему вам так нужно переть против Тан Нин?»,— Ань Цзыхао не мог понять действий Лу Хао.

Он не мог поверить, что Лань Си снимет его с роли менеджера Тан Нин …

Глава 189. Позор на подиуме?

Глава 189: Позор на подиуме?

«Дело не в том, что мы ищем конфликта с Тан Нин, именно Тан Нин — та, кто пошла против нас. Агентство — одна большая команда, но оказавшись моделью Чэн Тянь, разве она следовала приказам Лань Си? Ань Цзыхао, не забывай, что без Чэн Тянь не было бы и тебя и самой Тан Нин»,— слова Лу Хао были громкими и ясными, с чувством собственного достоинства и неприкрытой насмешкой.

«Собственно, Ань Цзыхао, позволь мне здесь вставить ремарку, ты потерял само право быть топ-менеджером, потому что ты предал Лань Си».

От слов Лу Хао губы Ань Цзыхао изогнулись вверх. Его настроение намного улучшилось по сравнению с прежним: «Это не тебе решать: имею ли я право или нет. В конце концов, это я отказался от позиции директора артистов, прежде чем Лань Си отдала её тебе. Кажется, я лучше знаю, как быть менеджером. Плюс … »

«Я думаю, первое, что тебе нужно узнать, — это как быть мужчиной!»

«Что касается моей позиции, меня никто не сможет заменить. С моей квалификацией и знанием секретов компании, даже Лань Си будет вынуждена вести со мной диалог».

Договорив, Ань Цзыхао повесил трубку. Он не собирался следовать указаниям Лань Си.

Лун Цзе подслушала весь его разговор: «… шоу началось, хочешь посмотреть?»

«Конечно, это же появление Тан Нин на международном подиуме».

Что представляло собой появление на международном шоу? Простого взгляда на электронную почту Тан Нин было достаточно, чтобы ответить на этот вопрос; почтовый ящик, который ранее полнился китайскими письмами, теперь был занят английским языком.

Это изменение произошло ещё до того, как Тан Нин вышла на сцену, просто потому, что JK показали рекламу с этим новым загадочным азиатским лицом. И что взволновало зрителей больше всего — Тан Нин уже зажгла восточный тренд в Северной Америке. Кроме того, азиатское влияние в настоящее время было сильным в мире моды.

Ань Цзыхао и Лун Цзе переглянулись, прежде чем направиться в церковь. Однако в этот момент они заметили, что на ступеньках сидят и курят два американца: мужчина и женщина.

В другой раз он бы не обратил внимания, но Ань Цзыхао смутно расслышал имя Тан Нин, исходящее из их уст.

«Сколько денег ты получил от них?»

«Эти китайцы расщедрились, я предложил Габи только половину реальной суммы, и он быстро согласился дать этой азиатке пинка прямо на подиуме».

Габи!

Ань Цзыхао вспомнил, что таково было имя модели-мужчины, который шёл по подиуму вместе с Тан Нин.

Итак, они хотят унизить Тан Нин на подиуме?

Ань Цзыхао помрачнел.

Если Тан Нин должна была упасть на международном подиуме, её карьера повиснет на волоске.

Итак, почему этот мужчина согласился принять деньги, чтобы поиздеваться над Тан Нин? Это было из-за нынешнего уровня культуры в индустрии. Мужчины-модели отличались от моделей женщин; мужчины в основном работали на полставки, и лишь немногие из них достигали видного статуса в индустрии. Кроме того, их внешний вид был неприглядным по сравнению с женщинами — особенно у таких, как Габи.

Если ему предлагали деньги, он не мог отказаться.

«Цзыхао, ты чего застыл?»,— спросила Лун Цзе.

Ань Цзыхао помолчал, прежде чем спросить: «Президент Мо здесь?»

«В аудитории … а что?»,— Лун Цзе с любопытством наблюдала, как Ань Цзыхао пошёл в аудиторию.

Мо Тин был одет в темно-синий ретро-костюм, он сидел в углу, среди публики. Из-за его выдающейся харизмы и благородной ауры, хотя он и сидел среди больших шишек индустрии моды, он всё ещё излучал ауру, которую нельзя было игнорировать.

Ань Цзыхао заметил спокойного Мо Тина и почувствовал, что он смотрел на последний оплот Тан Нин. Поэтому он быстро подошел и наклонился, чтобы прошептать Мо Тину на ухо несколько слов.

Взгляд Мо Тина был изначально холодным и неприступным, но, услышав слова Ань Цзыхао …

… его глаза навострились, как у орла!

«Узнайте сумму и договоритесь с мужчиной … Мне все равно, сколько это будет стоить», — холодно сказал Мо Тин. «Что касается ответной реакции, мы займёмся этим после шоу».

Ань Цзыхао понял намерения Мо Тина. В этот момент деньги были единственным надежным решением.

Но успеет ли они договориться?

Габи был «планом B» для Лань Си. Несмотря на то, что южнокорейский папарацци ничего не добился, она не собиралась отпускать Тан Нин с победой.

Международный подиум? Если я дала его тебе, ты решила, что это был жест доброй воли?

Лань Си посмотрела на деликатно спроектированные часы на её запястье и усмехнулась. Ей хотелось, чтобы Тан Нин знала: она может подтолкнуть её к вершине, она также могла бы затащить её на дно, когда пожелает!

«Подождем и посмотрим, как наша модель из Азии, Тан Нин, опозорится перед всем миром на Лондонской неделе моды!»

…

Время тянулось медленно. Мо Тин, который сидел в аудитории, обычно не интересовался происходящим на сцене. Но, поскольку здесь была вовлечена Тан Нин, он был немного обеспокоен. В этот момент никто не заметил, как он коснулся родинки на своём ухе, и никто из присутствующих не знал, что это означало, он нервничал …

Шоу JK официально началось. Под аккомпанемент успокаивающей классической музыки две модели открытия появились на подиуме, одна слева и одна справа.

Вскоре после этого Ань Цзыхао, наконец, вернулся к Мо Тину. Он слегка опустил голову, указывая, что проблема решена. Но даже если так…

… Мо Тин не мог доверять американским мужчинам.

«Ты предупредил Тан Нин?»

«Я не уверен, отыскала ли её Лун Цзе».

Мо Тин промолчал. Он уже сделал всё, что мог. Если он войдёт за кулисы, Тан Нин может оказаться под ударом.

«Я верю, что даже если Тан Нин столкнётся с проблемой, она будет знать, что предпринять. В конце концов, она всё время опасалась этого Габи».

Мо Тин не мог уловить никаких слов, которые он слышал, ни чего-либо, что он видел …

Кажется, ему действительно придётся принять её в объятия своей компании, иначе он никогда не перестанет беспокоиться.

После шоу JK Тан Нин сможет продвинуться к статусу международной модели. Он считал, что с её способностями это не займёт много времени, а дальше будет статус «супермодели».

«Финал, Тан Нин — твоя очередь 23».

Мо Тин взглянул на вход в церковь и прислушался к защелкам жалюзи; он вдруг понял, как он нервничал. Он не мог в это поверить. Даже он переживает нечто такое, от чего он обливается холодным потом.

Моя маленькая Тан Нин, оставайся сильной. Ты перешагнула уже столько препятствий. Не опозорься на международном шоу; это не значит, что ты смутишь меня, я просто волнуюсь, как долго ты будешь приходить в себя.

Через мгновение в церкви раздались громкие аплодисменты, сопровождаемые криками волнения. Мо Тин и Ань Цзыхао подняли головы, чтобы увидеть Тан Нин и Габи.

Тан Нин была одета в черное глубокое платье; у неё была мрачная и сексуальная аура. Черная мандала на её плече отдавала ощущением, будто она вернулась из Нирваны и снова собиралась расцвести с неимоверной силой.

Красива…

Она была так красива. Её красота сразу же бросилась всем в глаза и оставила их под глубоким впечатлением. Она была незабываема!

Она полностью омрачала всё окружение …

Однако Мо Тин и Ань Цзыхао в это время нервно следили, как она выходила, особенно когда к ней подошёл мужчина-модель …

Глава 190. Твоя слава

Глава 190: Твоя слава

«Кто такая эта азиатка?»

«Самые красивые ноги, что я видел за всю свою жизнь … номер один в мире!»

«О, Боже мой! Это ангел, притворяющийся демоном? Потрясающее зрелище».

Тан Нин источала полную уверенность. Особенно, когда она вышла на сцену, было похоже, будто она превратилась в другого человека; она была буквально рождена для подиума …

Взгляд в её глазах и аура, которая исходила от её тела, отображали сердце и душу её нынешнего наряда.

Церковь разразилась аплодисментами …

Многие из иностранцев закричали в восхищении, они вздымали руки в воздух.

Что касается инцидента, о котором беспокоились Мо Тин и Ань Цзыхао, то всё обошлось. Вместо этого Габи просто неловко топал по дефиле.

На мгновение взгляд Тан Нин упал на Мо Тина. Просто переглянувшись, пара поняла друг друга; в словах не было нужды.

«Я не пропущу ни одного из твоих поворотных моментов; Я не позволю тебе взойти на престол безо всякой поддержки».

«И, если ты потерпишь неудачу … Я обязательно буду здесь, чтобы помочь тебе отыграться!»

Тан Нин посмотрела на практически идеальное лицо Мо Тина и искушалась улыбнуться ему. Но в соответствии с её нынешним образом, она могла показать только провокационную, злую, но и завораживающую улыбку.

Эта улыбка заставила аудиторию сойти с ума …

Впоследствии Тан Нин и Габи поменялись позициями; это была ещё одна возможность для него, но … когда Мо Тин и Ань Цзыхао уже нервно сжимали кулаки, оказалось, что Габи не собиралась предпринимать никаких резких движений…

Он просто повернулся и пошёл обратно по подиуму …

Даже когда силуэт Тан Нин исчез за кулисами, образ её всё ещё висел у зрителей перед глазами, они запечатлели её в своих умах. Их разум был заполнен её лицом, её невероятно красивыми длинными ногами и её злой улыбкой …

Вдобавок ко всему, некоторые из крупных деятелей индустрии моды, которые сидели в аудитории, утверждали, что эта модель из Азии ещё поборется за славу на международном рынке!

Им даже удалось узнать её имя: Тан Нин!

Впоследствии, независимо от того, сколько моделей проходило мимо их глаз, никто не обращал внимания. Они просто хотели снова увидеть ту модель.

Когда шоу подошло к концу, дизайнер вышел, держа Тан Нин за руку. Вся аудитория встала в знак одобрения. Но взгляд Тан Нин был сосредоточен на одном человеке, который сидел в последнем ряду аудитории — она смотрела на него с любовью .

«Это твоя слава, я горжусь тобой».

Тан Нин прочитала это в глазах Мо Тина, еле сдерживая слезы и улыбаясь. Ей было нелегко сдерживать её желание наброситься на Мо Тина прямо сейчас.

…

Тем временем Лань Си всё ещё ждала, когда Тан Нин превратится в посмешище. Однако фотографии, которые она получила, ясно говорили: публика смотрит на Тан Нин, как на королеву подиума, она ошеломила аудиторию своей красотой. Она также увидела похвалы от крупных киностудий, которые присутствовали на шоу: «Чистейшая душа, рождённая для подиума».

Вскоре после этого Лань Си позвонила менеджеру Габи с претензией.

«Мы же предупреждали, что не можем гарантировать успех», — мужчина ответил по-английски.

«Катись ты к хуям, иностранец!»,— закричала Лань Си, прежде чем опустошить стакан красного вина.

Было похоже, будто Тан Нин специально прибыла на этот свет, чтобы портить ей жизнь; чем больше она пыталась подавить Тан Нин, тем популярнее становилась последняя!

На этот раз, шоу JK вознесло Тан Нин на пик её славы!

Это означало, что на родине Тан Нин теперь стояла на уровень выше других моделей A-класса.

Тем временем Лань Си по-прежнему подвергалась нападкам днем и ночью, из-за той записи, которая стабильно висела в заголовках новостей…

…

Закончив с макияжем, Тан Нин приняла участие в нескольких интервью, прежде чем покинуть церковь под прикрытием Ань Цзыхао. Автомобиль Мо Тина стоял неподалёку. Как только Мо Тин увидел, что она вышла, он усадил её в свою машину и отвез в поместье.

Репортер Хуа Жун заметил машину Мо Тина, но из-за покрытия на окнах ему не удалось сфотографировать их.

Он следовал за ними до тех пор, пока они не прибыли в частные владения, где его остановили у ворот. Он неохотно нашел место, где оставить его машину и решил подождать, вдруг удача улыбнётся ему.

По входу в усадьбу Мо Тин отвёл Тан Нин на второй этаж, оттолкнул дверь спальни и впечатал Тан Нин в стену, прежде чем их губы соприкоснулись …

«Я терпел весь вечер»,— Мо Тин снял пиджак и бросил его на пол.

Тан Нин прислонилась к стене, обвив руки вокруг шеи Мо Тина. Её пальцы впились ему в плечи, она хотела продержать его в объятиях целую вечность; она хотела видеть его всё время и целовать его, когда захочет.

Было неясно, кто начал первым, но губы пары снова встретились. Они тяжело дышали друг на друга, пока их страсть не перешла на следующий уровень …

Через мгновение раздался звук рвущейся ткани. Одежда Тан Нин была разорвана. Тан Нин также хотела проявить некоторую инициативу, но … в этот момент различия в силе полов дали о себе знать.

Пара оказалась на кровати, в это время Тан Нин уже оседлала тело Мо Тина, пытаясь сорвать его одежду, но …

… в конце концов, ей всё ещё нужна была помощь Мо Тина …

Тан Нин была удивлена, глядя в глаза Мо Тина в темноте. Впоследствии она упиралась в тело Мо Тина руками, поглощая его энергию и тепло, принадлежавшие только ей …

Переплетающиеся тела и страстные прикосновения … плюс интенсивные поцелуи, заставили пару полностью потерять контроль. Мо Тин был так поглощен этим моментом, он почти оставил следы на теле Тан Нин.

Но, в конце концов, он сосредоточил свою энергию где-то ещё, и пара испытала моменты удовольствия.

После их близости на спальню легла двусмысленная атмосфера. Мо Тин осмотрел тело Тан Нин. Убедившись, что он не оставил никаких следов, он, наконец, успокоился.

В конце концов, у Тан Нин всё ещё была работа …

Тан Нин положила голову Мо Тину на живот, Мо Тин закрыл глаза и расслабился. Казалось, чувство экстаза полностью поглотило их тела.

«Устала?»

«Ты устал ещё больше», — слова Тан Нин несли двойной смысл.

Мо Тин мягко рассмеялся и погладил волосы Тан Нин. Затем он отнёс Тан Нин в ванную, чтобы вымыться.

Тан Нин лежала на груди Мо Тина в ванной и наслаждалась тем, как её балуют.

«Неужели Лун Цзе всё-таки нашла тебя?»

На мгновение Тан Нин промолчала, прежде чем ответить: «О, да, но даже если бы ты не предупредил меня, меня всё равно беспокоил этот Габи. Чтобы он не выкинул какой-нибудь фокус на сцене, я дала Лун Цзе указание подменить его туфли».

Вот почему Габи выглядел смущённым на дефиле.

«Я думаю, он позабыл обо мне, он больше беспокоился о том, чтобы не споткнуться прямо на подиуме».

Мо Тин улыбнулся, целуя Тан Нин в лоб.

Его маленькая жёнушка действительно не разочаровала.

«Но есть ещё кое-что. Лань Си планирует снять Ань Цзыхао с роли твоего менеджера!»

Глава 191. Лань Си не имеет права

Глава 191: Лань Си не имеет права

Тан Нин села и взглянула на Мо Тина: «Когда это произошло?»

«Лун Цзе сказала мне, что она подслушала разговор Ань Цзыхао с Чэн Тянь, это было прямо перед шоу»,— Мо Тин вышел из потока воды и завернулся в халат, прежде чем вынести Тан Нин из ванны.

Тан Нин села на кровать. Вдруг, неописуемое чувство разочарования охватило её. Хотя она провела с ним не так много времени, Ань Цзыхао действительно помогал ей от всего сердца. Помимо Мо Тина, никто больше не справился бы с позицией её менеджера.

На самом деле она уже считала Ань Цзыхао другом. Всякий раз, когда её друзья страдали, это бы задевало и её.

«О чём ты думаешь?»

«Даже если Ань Цзыхао больше не мой менеджер, я не хочу, чтобы он угодил в лапы Лань Си. Нет ничего более омерзительного, чем издевательства от такого дешевого человека».

«Плюс, ты же не думал, что Лань Си позволил Цзыхао уйти так легко? Я не хочу видеть, как Чэн Тянь низвергнут его из топ-менеджера в ничто».

Тан Нин имела основания полагать, что в этом и была задумка Лань Си.

«Он хорошо помог мне, поэтому я определенно не позволю ему закончить вот так!»

Тем не менее, Тан Нин знала, если Лань Си уже рассказала Ань Цзыхао о своих планах, это означало, что всё уже решено, она всё равно потеряет Ань Цзыхао в качестве своего менеджера. Может быть …

… Ань Цзыхао уже это знал.

…

Отель Лофу.

Ань Цзыхао кропотливо сортировал все новые приглашения, текущие контракты и завершенные работы, прежде чем ознакомить с этим Лун Цзе. Он также рассказал Лун Цзе о нынешнем статусе Тан Нин, чего ей следует избегать и какие контакты ей следует подписывать.

Лун Цзе лежала на диване и слушала нехотя.

Ань Цзыхао уже распланировал для Тан Нин весь предстоящий путь. Если бы они следовали его плану, Тан Нин будет супермоделью менее чем через месяц.

Она будет наравне с моделями Star King.

«Я всё выложил. Ты слушаешь меня?»,— спросил Ань Цзыхао.

Лун Цзе подняла голову и посмотрела Ань Цзыхао в глаза. Она никогда раньше не осознавала, что у него такие красивые глаза; они мерцали, как звезды.

«Тебе обязательно уходить?»

«Лу Хао нес какую-то хрень, но к одному аргументу я был безоружен. Я действительно менеджер, нанятый Чэн Тянь, поэтому мне нужно выполнять приказы Лань Си»,— Ань Цзыхао выпалил эти слова, он выглядел беспомощным и разбитым …

… потому что с момента смерти Юнь Синь он раньше не встречал другого человека, который заставил бы его увлечься работой. Он изначально хотел сопровождать Тан Нин до конца, но … теперь не выйдет.

«Ты сказал Тан Нин, что уходишь?»

«Новый менеджер уже в пути. Я должен был проинформировать тебя обо всем и возвращаться в Пекин».

Лун Цзе глубоко вздохнула. Поступки Лань Си были такими отвратительными …

«Ты действительно не можешь остаться?»

Лун Цзе могла ясно видеть пропасть между собой и Ань Цзыхао. Он эффективно разбирался с контрактами и организовывал всевозможные званые ужины, прослушивания и даже без проблем владел языками. Самое главное, он был хорошим человеком.

Услышав вопрос Лун Цзе, он не знал, смеяться или плакать: «Присмотри за Тан Нин».

«Когда ты вернёшься в Чэн Тянь, президент Лань припомнит тебе всё».

«Я не боюсь»,— договорив, Ань Цзыхао встал с дивана и схватил куртку и багаж: «Если ты с чем-то не можешь справиться, передай это президенту Мо».

Лун Цзе действительно хотела, чтобы Ань Цзыхао остался, но … она не знала, как она могла бы на это повлиять. Все, что она могла сделать, это сразу же позвонить Тан Нин.

«Привет … Лун Цзе?»

«Тан Нин, Цзыхао ушел. Он едет в аэропорт и возвращается в Пекин»,— с беспокойством объяснила Лун Цзе.

Тан Нин села на кровать. Её изначально сонный вид сменился бодрствованием.

Она немедленно позвонила Ань Цзыхао. Но он не отвечал.

У Тан Нин не было выбора, кроме как отправить ему сообщение: «Если хочешь сегодня же вернуться в Пекин, пожалуйста. Но если я узнаю, что Лань Си над тобой издевается, я не позволю ей уйти безнаказанной».

«Лань Си не имеет на это права, никто не имеет».

Увидев её сообщение, Ань Цзыхао легко рассмеялся. Он почувствовал, что всё это стоило того.

На деле …

… он скучал бы по своей должности её менеджера.

Мо Тин проснулся от движений Тан Нин. Он поднялся и заметил, что она сидит в оцепенении. Он мог ясно понять, что она не в настроении, поэтому он встал с постели и пошёл за стаканом теплой воды.

«Тин … Я не могу стоять и смотреть, как страдает мой друг».

Мо Тин сел на кровати, скрестив ноги, и протянул руку, чтобы обнять Тан Нин: «Будто ты его больше никогда не увидишь …»

«Но Лань Си не остановится».

Услышав это, Мо Тин схватил Тан Нин за плечи и мягко сказал: «Он сам знает, что ему делать. Даже если Лань Си попытается усложнить для него ситуацию, и он больше не сможет быть менеджером … он так же был режиссером и получил множество наград. Неужели ты думаешь, что он пропадёт?»

«Я просто ненавижу, как Лань Си подавляет людей …»

«Этого не случится, не в этот раз»,— его бриллиантовые глаза выдавали скрытый смысл этих слов, который могли понять только муж и жена. Тан Нин сразу поняла, что он имел в виду.

Если Лань Си осмелится плюнуть в сторону Ань Цзыхао, она сама пострадает.

Однако даже если инцидент с Ань Цзыхао и был исчерпан — она всё ещё оставалась без менеджера.

Благодаря своей новообретённой славе, которую она завоевала на шоу JK, её популярность стремительно возросла, и коммерческие предложения лились рекой … но разве ей нужен был менеджер, подосланный Лань Си?

К сожалению, от этого человека ожидалось, что он будет бесполезен и, помимо этого, лоялен к Лань Си …

…

Никто не мог удержать Ань Цзыхао от возвращения в Пекин. К тому времени, когда он вошел в Чэн Тянь, все уже шептались и показывали на него пальцем. Причина была, конечно, в записи того диалога, которая всё ещё висела в топе новостей.

Лань Си повернулась на своём офисном стуле лицом к Ань Цзыхао, прежде чем встать и ударить его по лицу.

«Знаешь, почему я ударила тебя? Ты знаешь, какую смуту ты развёл в Чэн Тянь?»,— резко спросила Лань Си.

Ань Цзыхао не отвечал и не сопротивлялся. Он ничего не чувствовал к Лань Си; весь гнев, ненависть или что бы то ни было, они всё ещё были подавлены глубоко в его сердце, и он был готов спрятать эти эмоции навсегда.

«Мне всё равно, как, но лучше объяснись перед всеми, иначе пеняй на себя».

«Или что?»,— с насмешкой спросил Ань Цзыхао.

«Это твоя вина, что компания терпит убытки. Хочешь обанкротить компанию перед уходом? Что если я всем расскажу, что у Юнь Синь был папик?»

Глава 192. Возложить вину

Глава 192: Возложить вину

От этих слов глаза Ань Цзыхао покраснели в гневе. Затем он схватил Лань Си и сквозь стиснутые зубы спросил: «Юнь Синь погибла, разве ты не можешь отстать от мертвого человека?»

«Мне плевать даже на живых, с чего бы я переживала о мертвых?»,— Лань Си рассмеялась, глядя на него своими краснеющими глазами: «Ань Цзыхао, мы были друзьями много лет, как ты мог перебежать на сторону Тан Нин? Что она дала тебе? Оно стоило того?»

«Тан Нин не принесла мне никакой выгоды. В отличие от тебя, она не может дать мне роскоши и почестей, но … стоя подле Тан Нин, я себя чувствую живим. По крайней мере, она не угрожает мне без конца … »

Выразив свои мысли, Ань Цзыхао ослабил хватку и усмехнулся: «Итак, даже не упоминай слово «друзья» передо мной — это больно».

Лань Си отстранилась и горестно сказала: «Я знаю, что тебя от меня воротит, но ты хоть раз подумал, как трудно быть президентом компании?»

«Тан Нин приходится ещё тяжелее, чем тебе. Тебе, по крайней мере, не нужно иметь дело со злобным начальником…». Увидев, что Лань Си не отвечает, Ань Цзыхао не стал продолжать, «Я уйду из компании, но … если ты хочешь, чтобы я поручился за твою непричастность к записи — невозможно».

«Стало быть, ты хочешь, чтобы Юнь Синь ругали по всему интернету, даже после её смерти».

Ань Цзыхао впился взглядом в Лань Си, он собрал все силы в своём теле, чтобы сдержать желание ударить её по лицу. В конце концов, он просто кивнул: «Хорошо, я помогу тебе. Чего ты хочешь?»

«Проведи пресс-конференцию, сделай упор на том, что весь этот инцидент не имел ничего общего со мной. Скажи им, что запись сфабрикована!»

Ань Цзыхао беспомощно смотрел, как Лань Си повернулась к нему спиной. Всё встало на свои места: она хотела, чтобы он растерял всю репутацию, а после — покинул Чэн Тянь.

«Хорошо», — ответил Ань Цзыхао. Однако когда он повернулся, чтобы уйти, он добавил: «Смотри, не пожалей об этом».

Лань Си не повернулась. Она выдерживала свою гордость генерального директора, и лишь фыркнула от презрения. Лань Си предположила, что Ань Цзыхао блефовал, что у него не осталось козырей.

Покинув офис, Ань Цзыхао никому не рассказал о своем разговоре с Лань Си. Он просто направился к могиле Юнь Синь и сидел там до конца дня.

«Юнь Синь … Почему ты не забрала меня с собой?»

…

В это время на Лондон уже спустилась ночь. Тан Нин не получала никаких известий от Ань Цзыхао и она волновалась. Что касается Чэн Тянь, то она не могла использовать Лу Чэ. Хай Жуй уже и так много раз появлялись в ракурсе.

В отсутствии Ань Цзыхао, Лун Цзе была очень занята. Некоторые вещи создавали много затруднений; в частности, что-либо связанное с английским. Она не понимала многих профессиональных терминов.

«Тан Нин …»

«Дай посмотреть»,— Тан Нин схватила ноутбук и посмотрела на записи Ань Цзыхао. «Это недействительный контракт, мы его уже отвергли».

«Ах, если бы я знала раньше, я потратила столько часов, чтобы перевести его».

Разобравшись с делами Хай Жуй, Мо Тин вышел из кабинета. Увидев напряженные лица двух девушек, он взял ноутбук из рук Тан Нин. Это была прямая противоположность её желанию.

В процессе Мо Тин уделял приоритет всем электронным письмам, связанным с будущими контрактами Тан Нин. После громкого успеха JK оказалось, Тан Нин должна была пробыть в Лондоне немного дольше; она получила немало предложений от крупных брендов.

«Тин, я хочу по-быстрому слетать Пекин», — сказала Тан Нин.

Мо Тин знал, что она беспокоится о своём друге. Пока ситуация с Ань Цзыхао не достигла удовлетворительного результата, она не могла сосредоточиться на работе. Итак, он бросил: «Я пошлю кого-нибудь организовать перелёт и отодвинуть твою работу на 2 дня позже».

Тан Нин мягко кивнула головой, чувствуя наплыв эмоций. Она знала, что Мо Тин всегда встанет рядом с ней и поддержит её решения, независимо от ситуации.

Новоприбывший менеджер, подосланный Лань Си, уже названивала Лун Цзе. Лун Цзе неохотно подняла трубку. На этом моменте новый менеджер неожиданно взорвалась в гневе: «Чем ты занята, «помощник»? Почему твоя модель не в гостинице?»

«Где ты сейчас?»

«Уже полночь, где тебя носит? Ты с ума сошла?»

Судя по звукам, менеджер появилась в отеле, где её встретили пустые номера.

Лун Цзе хотела было ответить, но слов не выходило. Она просто безучастно смотрела на Тан Нин.

«Ты тупая? Говори …»

Тан Нин вдруг выхватила телефон из рук Лун Цзе и ответила: «Ты уволена».

«Кто ты, как ты можешь уволить меня?»

«Я Тан Нин».

Менеджер изначально думала, что она разговаривает с Лун Цзе, но теперь, когда она поняла, что это была Тан Нин, её отношение резко изменилось, она заговорила жалостным тоном: «Мне очень жаль, мисс Тан. Я не могла найти вас, поэтому я была немного не сдержана».

«Мне тоже очень жаль, ты только что оскорбила моего помощника, поэтому, пожалуйста, никогда не появляйся передо мной. Если Лань Си будет задавать вопросы, дай ей знать, что даже если она обернёт мешок мусора как красивую конфету — это всё ещё мешок с мусором».

Договорив, Тан Нин повесила трубку и отдала её Лун Цзе.

В ту ночь все трое отправились в аэропорт. Из-за её новообретённой популярности с шоу JK, Тан Нин пришлось принять меры. Когда их машина покинула поместье, репортер Хуа Жун не смог получить ни одной четкой фотографии.

Только когда они сели на самолет, Тан Нин, наконец, узнала о статье Лу Хао, опубликованной несколько дней назад. Стало быть, что-то всё-таки произошло.

Все держали это в секрете от неё, а Мо Тин даже потратил целую кучу денег, чтобы унизить Лань Си записью в топах всех новостей.

«Это было излишне … действительно».

«Я не мог просто смотреть, как тебя унижали …»,— Мо Тин ответил серьезным тоном, обнимая её.

Тан Нин промолчала. Она просто переплела её пальцы с его и осторожно поцеловала тыльную сторону его руки.

Репортер из Хуа Жун снова пропустил идеальный момент для фотографии. Но разве он вообще ничего себе не урвал?

После почти 10-часового перелёта Тан Нин и Лун Цзе незаметно вышли из аэропорта. Вскоре после этого на экране в аэропорту появился трейлер: Ань Цзыхао из Чэн Тянь Энтертейнмент проводит пресс-конференцию …

Тан Нин была уверена, что Лань Си хотела возложить всю вину на Ань Цзыхао.

Но Лань Си в этот момент понятия не имела … что Тан Нин вернулась в Пекин.

Глава 193. Представление

Глава 193: Представление

Если бы Ань Цзыхао признался в фальсификации, то репутация Тан Нин снова будет под ударом, зажжется новый скандал.

В глазах публики это будет выглядеть, как если бы Ань Цзыхао отчаянно врал, потому что хотел сокрыть нечто большее; он скрывал тот факт, что личная жизнь Тан Нин пребывала в хаосе, и у неё были неоднозначные отношения с довольно многими мужчинами.

Сложить всё это, и Ань Цзыхао оказался в чрезвычайно сложном положении. Если выбирать из всех его вариантов, то он не боялся личных потерь, но он не хотел осквернять память своей мертвой возлюбленной, и он не хотел причинить вред живому другу.

…

Скрытно вернувшись в Пекин, Тан Нин связалась со всеми друзьями, которые могли бы оказать помощь. Она не боялась ввязаться в драку с Лань Си, она просто хотела дать Ань Цзыхао отступить.

«Тан Нин, как по мне, так тебя слишком беспокоит Цзыхао. Он, в конце концов, топ-менеджер и знает, как справляться с такими ситуациями. Я уверена, что он не будет просто стоять и смотреть, как Лань Си ему угрожает», — Лун Цзе пыталась утешить её по дороге в Чэн Тянь.

«Что ты думаешь изменить своим приездом в Чэн Тянь?»

«Я еду туда не за Лань Си»,— спокойно ответила Тан Нин. «Я буду ждать Ань Цзыхао. Или у тебя есть остроумные идеи?»

Лун Цзе покачала головой; Ань Цзыхао не отвечал на звонки независимо от того, кто звонил. Поскольку он должен был провести пресс-конференцию в Чэн Тянь, он определенно появится там заранее.

«Подожди-ка, Лун Цзе. Попроси кого-нибудь узнать, где похоронена Юнь Синь».

Лун Цзе кивнула. Она была хорошо знакома с такими простыми вещами. Минуту спустя она сразу же передала название кладбища Лу Чэ и велела ему отвезти их туда.

С того момента, как он покинул трио в аэропорту, Мо Тин поручил Лу Чэ побыть с Тан Нин и Лун Цзе. Когда Лу Чэ и Лун Цзе впервые увидели друг друга, это было немного неловко. В конце концов, Лун Цзе ранее предлагала им съехаться. Хотя Лу Чэ не понял хода её мыслей … сердце Лун Цзе всё ещё дрожало.

Поскольку это был пасмурный и туманный день, Тан Нин завернулась в пальто и вышла на кладбище. Как и ожидалось, она обнаружила Ань Цзыхао прямо перед могилой Юнь Синь.

Их взгляды встретились. Ань Цзыхао был явно потрясен, он подскочил и спросил: «Зачем ты вернулась? У тебя ещё много дел в Лондоне».

«Раз у меня так много работы, почему ты так резко улетел»,— Тан Нин уставилась на Ань Цзыхао, прежде чем возложить букет белых роз на могилу Юнь Синь. Увидев фотографию молодой девушки на надгробной плите, Тан Нин, естественно, скрестила руки в знак уважения.

«Ты уже слышала, что будет сегодня днем?»

«Да», — кивнула Тан Нин. «Я вдруг осознала, почему Мо Тин вечно спрашивает меня, зачем я выбираю сложный путь, даже когда у меня есть легкие решения. Сейчас я, наконец, поняла, что он чувствует, потому что я хочу спросить тебя о том же».

«Тан Нин, ты испытывала момент полного отчаяния?»,— Ань Цзыхао опустил голову и коснулся фотографии на надгробной плите. Хотя его возлюбленная ушла много лет назад, боль в его сердце не утихала.

«Конечно. 3 месяца назад, в ночь перед моей свадьбой я обнаружила, что мой жених изменяет мне прямо у моей постели. На следующий день я вышла замуж за Мо Тина …»,— ответила Тан Нин. «Но, даже если бы я не встретила Мо Тина, я все равно не отказалась бы от своего права любить. С чего бы я позволила этому остановить меня? Я благодарна судьбе, что всё закончилось моей встречей с Мо Тином».

«Разве это не больно?»

«Скучать по кому-то из года в год — вот это настоящая боль». Закончив, Тан Нин достала визитную карточку из своей сумки: «Я знаю, что тебе это не нужно, но я просто хочу предложить тебе новое начало».

«Независимо от того, что ты решил насчёт пресс-конференции, у тебя есть полная поддержка. Что же до Лань Си … если я найду шанс отомстить ей, я этим воспользуюсь». Впоследствии, Тан Нин развернулась и покинула кладбище, оставив Ань Цзыхао перед могилой Юнь Синь в глубокой задумчивости.

Тан Нин сказала ему, что, хотя она и испытала отчаяние, она никогда не откажется от новой любви.

Ань Цзыхао прокручивал слова Тан Нин в своем уме и внезапно почувствовал, что с его плеч сошёл груз. Он улыбнулся, опустил голову и заговорил с фотографией на надгробной плите: «Юнь Синь, возможно, я действительно задержался здесь слишком долго».

Конечно, репутация мертвого человека была важна, но, в конце концов, всё это было в прошлом.

Важнее было сосредоточиться на настоящей жизни.

3 вечера. Главный конференц-зал Чэн Тянь Энтертейнмент.

Толпы журналистов уже собрались ради пресс-конференции.

За минуты до начала Лань Си стояла в стороне и беседовала с Лу Хао, наблюдая, как персонал обустраивал сцену.

«Вы должны быть осторожны с Ань Цзыхао. В конце концов, он менеджер высшего звена. Когда мы втроем были в хороших отношениях, он всегда казался отчужденным, хотя на самом деле он уже всё имел подробный план».

Лань Си скрестила руки на груди и повернулась посмотреть на Лу Хао: «Каким бы он ни был способным, у него всегда будет слабость, от которой он не сможет избавиться — эта Юнь Синь».

«Нет ничего, что он бы не сделал ради неё. Ты думал, что он предаст свою любовь ради Тан Нин?»

Уверенность Лань Си всегда исходила прямо из её сердца, Лу Хао же был не так твёрд в вере.

Эго Лань Си мешало её замечать многие вещи … в частности — перемены.

Ничто не длится вечно. Люди меняются …

Однако Лу Хао ничего не сказал, он знал, что Лань Си всё равно его не послушает. Каждый должен был испытать неудачу, прежде чем действительно понять важность перемен.

15:15.

Ань Цзыхао вошел в Чэн Тянь, одетый в серый костюм. Он подошел к Лань Си и Ань Цзыхао и напомнил: «Не забывай, что ты мне обещала».

Лань Си улыбнулась: «Я передам тебе всю информацию».

Выслушав её ответ, Ань Цзыхао обратил свой взгляд на Лу Хао: «Из нас троих, ты — последний, кто ещё улыбается».

Лу Хао задрал подбородок и мягко ответил: «Человек, против которого я хочу пойти, — это Тан Нин. Если на тебя возложили чужую вину — пеняй на себя, всё потому что ты выбрал неправильную сторону. Если ты не сможешь найти работу в будущем, можешь обратиться ко мне».

Ань Цзыхао вдруг рассмеялся …

Прошло много лет с тех пор, как Лань Си видела на его лице такую беззаботную улыбку.

Она чувствовала, что Ань Цзыхао в этот момент немного отличался от своей нормы.

Однако прежде чем до неё дошло, Ань Цзыхао уже исчез из виду и вышел на сцену …

Она ожидала, что он всем расскажет, кто сфабриковал запись?

Сейчас он устроит им яркое представление.

Глава 194. Из-за их вины

Глава 194: Из-за их вины

Под мелодию череды щелчков фотоаппаратов Ань Цзыхао спокойно вышел к журналистам и общественности. Уголки его губ изогнулись в заговорщицкую улыбку.

В последний раз он стоял перед такой большой аудиторией несколько лет назад, когда Юнь Синь стала международным представителем VL. На сегодняшний день он был здесь только ради себя; это был его второй день рождения.

15:20

Пресс-конференция официально началась. Персонал Чэн Тянь поддерживал порядок, журналистам было отведено 15 минут на вопросы.

Лань Си поднялась на сцену и огляделась: «Дорогие представители медиа, что касается вирусной записи о Чэн Тянь, сейчас мы дадим этому инциденту полное объяснение».

«Чэн Тянь добралась до своего сегодняшнего статуса, полагаясь лишь на собственные способности и упорную работу. Недавно по какой-то неведомой причине одна из наших моделей пошла по кривой дорожке. И после этого я была вынуждена терпеть возмутительную клевету. Я вышла на эту сцену, чтобы сказать вам … »

«… Я верю в справедливость. Я также считаю, что зло в конечном итоге будет повержено».

Ань Цзыхао стоял рядом, пока Лань Си говорила. В одно мгновение он действительно хотел спросить её, как она может быть столь бесстыдна, что говорит нечто подобное.

Слова Лань Си предполагали, что именно Тан Нин стояла за нынешним кризисом Чэн Тянь. Компания стабильно росла всё это время, но с появлением Тан Нин …

… Чэн Тянь была задавлена сплетнями …

«Идём дальше, пожалуйста, приветствуйте нашего бывшего топ-менеджера, Ань Цзыхао. Он прольёт свет на происхождение той популярной записи. Я уверена, что он даст всем удовлетворительное объяснение».

Сказав своё, Лань Си сделала шаг назад.

Однако в это время один из журналистов внезапно спросил: «Президент Лань, я слабо понимаю, что вы пытаетесь сказать. Вы пытаетесь предположить, что все слухи, которые ударили по Чэн Тянь в последнее время, имеют определенное отношение к вашей недавно подписанной модели, Тан Нин, так?»

Вау … её истинное намерение было разоблачено так легко.

Все смотрели на репортера и обратно на ошеломленную Лань Си.

Первоначально они думали, что она бросится в отрицание и оставит ситуацию подвешенной в двусмысленности. В конце концов, Тан Нин была моделью, которую она лично пригласила, и даже провела торжественную церемонию подписания контракта. Если она вдруг атаковала её с оскорблениями, разве это не было бы подозрительно?

Но Лань Си ничего не объяснила. Она просто загадочно улыбнулась.

Раз все уже поняли её, нужно ли ей подчеркивать очевидное?

Спустя мгновение Лань Си пристально посмотрела на Ань Цзыхао. Помимо борьбы с Ань Цзыхао, её мотивом сегодня было нанести удар Тан Нин!

Пока Тан Нин всё ещё была за границей и не могла ответить …

«Ты думала, если ты покрыла себя славой на шоу JK, то впереди будет гладкий путь к успеху?»

«Как бы ни так …»

«Ничто в этом мире не бывает вот так просто».

Из реакции Лань Си репортеры выяснили основной мотив всей пресс-конференции. Было очевидно, что она хотела уничтожить Тан Нин; все в индустрии уже ощутили, что Чэн Тянь переживала междоусобицу.

Поэтому, что бы Лань Си сегодня ни сказала, все её шаги исходили из одного намерения — опозорить Тан Нин и подтолкнуть её к пропасти.

«Цзыхао?»,— Лань Си пригласила Ань Цзыхао угрожающим голосом.

Услышав Лань Си, Ань Цзыхао кивнул, прежде чем обратиться к репортерам …

«Сегодня я каждому дам понять, в чём тут дело. Что касается записи, засевшей вверху всех новостей …»

«Прежде чем я раскрою эту тайну, позвольте мне это лирическое отступление»,— когда Ань Цзыхао собирался дойти до гвоздя программы, он вдруг сменил тему и улыбнулся. «Я уже не помню, как долго я работаю в индустрии. От простого помощника и до того, кем я стал сегодня, я даже не могу сосчитать, сколько раз мне приходилось стоять на такой сцене … »

«… и говорить вещи, от которых меня выворачивало наизнанку».

«Прежде чем я выложу вам всю правду, я хочу вспомнить человека, о котором все забыли: Юнь Синь».

Репортеры переглянулись. Они не понимали, почему Ань Цзыхао вдруг упоминал Юнь Синь.

Конечно, человек, который насторожился больше всех, это Лань Си …

Внезапно она осознала, что Ань Цзыхао вышел из-под контроля. Она почувствовала тревогу.

«Как всем известно, Юнь Синь погибла в ДТП. В тот день мы сильно поругались, прежде чем Юнь Синь превысила скорость на дороге и, в конце концов, врезалась в ограждение. Она умерла на месте, а я серьезно пострадал».

«В тот раз Чэн Тянь скрыли всю ситуацию …»

«… и я был достаточно наивен, чтобы полагать, что они делают это ради моего же блага. Но только теперь я знаю, что они замяли это дело … из-за их вины».

«Ань Цзыхао, ты понимаешь, что говоришь?»,— спросила Лань Си, схватив Ань Цзыхао за руку.

Ань Цзыхао мягко рассмеялся и сказал: «Разве ты не хотела, чтобы я высказал всю правду? Я делаю, как ты говоришь, потерпи».

Он отстранился от захвата Лань Си и продолжил: «Они чувствовали себя виноватыми, потому что в смерти Юнь Синь действительно была их вина. Во-первых, наш дорогой президент Лань шантажировала Юнь Синь и меня, угрожая предать огласке наши отношения. После этого два моих друга, Лу Хао и Ян Цзин, обнародовали доказательства в СМИ. Наконец, произошла катастрофа … »

«Разве это не захватывающе?»

Журналисты явно не ожидали, что Ань Цзыхао произнесет такие слова — они не ожидали, что он заговорит о том, что произошло так давно.

Лань Си внезапно осознала мотив Ань Цзыхао появиться на сцене и немедленно приказала Лу Хао убрать его со сцены. Но Ань Цзыхао продолжал говорить.

«Вы знаете, в чем причина? Это было из зависти …»

«Это из-за её зависти к её собственным моделям. Ей всегда приходилось пускать в ход грязные трюки, чтобы контролировать их. Несколько лет назад это была Юнь Синь, а теперь настал черёд Тан Нин».

«Инцидент с Юнь Синь произошел так давно, что я почти забыл о рабочих привычках Лань Си, но … та запись — лучшее доказательство, потому что она совершенно реальна».

«У меня всё ещё есть оригинал на моём телефоне».

Лу Хао подошел к сцене с охраной. Они хотели убрать Ань Цзыхао со сцены, даже если им пришлось бы прибегнуть к насилию. Они избивали его прямо перед репортерами. Однако с Ань Цзыхао было не так легко справиться, поэтому …

… Лу Хао призвал ещё больше людей.

В это время Лань Си спокойно объявила, что пресс-конференция закончена. Но…

… пока все нервно смотрели на драму, разворачивающуюся перед ними, у входа в Чэн Тянь появилась высокая фигура.

Это был человек, который сейчас должен был быть в Лондоне …

Глава 195. Я ухожу из Чэн Тянь

Глава 195: Я ухожу из Чэн Тянь

«Тан Нин …»

«Это что, Тан Нин? Зачем она вернулась?»

«О, боже … Тан Нин тоже решила ввязаться. Вот сейчас то и начнётся шоу. Это хороший пример деструктивной внутренней борьбы».

Репортеры яростно защелкали фотоаппаратами.

Тан Нин внезапно вернулась именно в такой момент, когда интрига накалилась до предела.

Было известно, что эта модель всегда старалась держаться ниже травы, но всякий раз, когда она появлялась в месте, она оставляла за собой руины и пепел.

Лань Си наблюдала, как Тан Нин медленно приближается к сцене. Она тут же повернулась и посмотрела на Лу Хао, указывая, чтобы он уберёг их от ещё большего скандала. Так что…

… секьюрити Чэн Тянь быстро повернулись к Тан Нин.

Однако, к всеобщему удивлению, Тан Нин привела с собой своих телохранителей.

Охрана ничего не могла сделать, разве что смотреть, как Тан Нин восходит на сцену.

Все были уверены, что эти две женщины состояли в хороших отношениях, и Тан Нин не так давно восхваляла Лань Си во время интервью на тв-шоу. Однако как гром среди ясного неба они перешли к вражде.

«Почему ты вернулась? Разве ты не должна быть в Лондоне?»

«Если бы я не вернулась, я была бы здесь опозорена до такой степени, что от моей карьеры ничего не осталась»,— Тан Нин сняла свои солнцезащитные очки и уставилась на Лань Си. Разумеется, у этих двух было заметное различие в росте. Всякий раз, когда она вступала в перепалку с другими женщинами, Тан Нин всегда смотрела на них сверху вниз.

Лань Си посмотрела на Тан Нин; её глаза выдавали крайнюю ненависть. Весь её план пошёл насмарку. Лань Си изначально думала, что Тан Нин скажет речь, и у неё появился бы шанс поспорить. Тем не менее, Тан Нин просто приказала своим телохранителям разобраться с охранниками вокруг Ань Цзыхао, прежде чем сказать ему: «Говори, что хотел и делай то, что собирался …»

«Ты…»

«Я просто защищаю своего друга», — сказала Тан Нин серьезным тоном. «Ань Цзыхао, ты можешь рассказать о своём горе и страданиях. Отпусти это и сам, наконец, освободишься».

Ань Цзыхао посмотрел на Тан Нин; эта непредсказуемая женщина. В тот раз в центре Хай И она была готова рискнуть своим имиджем ради Лун Цзе.

Теперь, ради него, она проделала весь путь из Лондона, чтобы оградить его стеной.

Ань Цзыхао внезапно почувствовал прилив уверенности. Он поднял голову и повернулся к журналистам. Затем он вытащил свой телефон и проиграл оригинальную запись.

«Запись реальна. После этого я отправлю запись для изучения».

«Что касается того, о чем я упоминал ранее, что наш президент завидовал своим же моделям, я уверен, что вы уже сделали свои выводы. Вернёмся ранее, во время проблемы с Лин Фэном. Пытаясь помыкать Тан Нин, Лань Си приказала ей поужинать с Лин Фэном вечером перед их съемками. В конце концов, разразился новый скандал, просто потому что Тан Нин отказалась… »

«Далее последовала череда инцидентов, подстроенных Лань Си. Я уверен, вы не хуже меня знаете, как все контракты Тан Нин были поделены между Ли Данни и Хуа Юань. К счастью, благодаря популярной рекламе LM, Тан Нин сумела вернуть своё».

«После этого у нас было интервью на Фэн Цай. Чтобы остановить Тан Нин, Лань Си похитила деда её помощника, поэтому Тан Нин вынуждена была публично попросить отпустить его».

«Наконец, позвольте мне рассказать вам об инциденте с преследованием во время шоу JK. Я не думаю, что кто-то из вас поверит, как генеральный директор агентства фактически нанял папарацци и модель-мужчину, чтобы разыграть акт, дабы оклеветать свою собственную модель».

«Всё перечисленное мной — это козни Лань Си против Тан Нин. И как её менеджер, я видел всё это своими глазами».

После того, как слова Ань Цзыхао слетели с его уст, репортеры пришли в бешенство.

Чэн Тянь Энтертейнмент никогда не были замешаны в таком ужасном скандале. Кто бы мог подумать, их внутренняя борьба доходила до таких крайностей, и под фасадом скрывалось так много драмы.

Лань Си смотрела на хаос вокруг себя и вдруг предприняла несколько шагов назад.

Все сказанное Ань Цзыхао имело множество доказательств; ей нечем было ответить.

Никто и никогда бы не подумал, что Ань Цзыхао выложит всё без остатка …

Лань Си еле сдерживала свой гнев, обращаясь к Ань Цзыхао: «Ань Цзыхао, ты всё ещё хочешь выжить в индустрии? Или тебе не терпится на тот свет?»

«А ты думала, я собираюсь задержаться в этой индустрии?»,— холодно прокомментировал Ань Цзыхао.

«С момента, как ты подтолкнула Юнь Синь к её смерти и до того времени, когда ты запланировала уничтожить Тан Нин, я повторял себе … Лань Си, когда-нибудь, я заставлю тебя заплатить».

«Индустрия? Ты думала, оно мне так нужно?»

Лань Си враждебно посмотрела на Ань Цзыхао; глаза её были красными, и слезы катились по её щекам.

В это время репортеры разразились комментариями.

«Боже мой, если все это правда, то у Лань Си и Чэн Тянь проблемы с рассудком».

«Это точно: убийства и похищения людей! Я всегда думал, что хотя бы в Чэн Тянь не будет столько грязи. Только теперь до меня дошло, я всё ещё слишком мало знаю».

«Я не знаю что за дело с Юнь Синь, но касаемо Тан Нин я кое-что слышал. В индустрии уже ходят слухи о том, что Тан Нин довольно долго подвергалась давлению. Единственное различие заключается в том, что Тан Нин не так легко поддаётся, как Юнь Синь».

«Всё это ложь»,— Лань Си слышала все поношения и издевательства, исходящие от репортеров, она кричала в истерике: «Ань Цзыхао, ты много говоришь, но где доказательства?»

«Если ты не можешь представить никаких доказательств, тебе придётся заплатить самую серьезную цену за то унижение, которое ты причинил мне сегодня».

«Я вижу, что вы тут пытаетесь сделать. Все было запланировано тобой и Тан Нин».

Все смотрели на Лань Си, как на клоуна. После слов Ань Цзыхао было очевидно, что она просто пыталась выйти из ситуации.

«Лань Си, ты действительно хочешь посмотреть на доказательства?»,— Ань Цзыхао посмотрел на Лань Си из-за плеч телохранителей.

Лань Си вдруг потеряла дар речи.

Она знала, если появятся доказательства, множество пользователей застучат по свои клавиатурам и исследуют все источники. Если это случится …

… её подтолкнут к точке невозвращения.

«Ты хоть понимаешь, как я хотел, чтобы ты оказалась невиновна в смерти Юнь Синь?»

«И как я хотел верить, что ты потеряла рассудок лишь на мгновение? Но … увидев, как сильно ты пыталась опозорить Тан Нин, я понял, я больше не могу молчать».

«Тан Нин … просто хочет быть успешной моделью. Они никогда не искала вражды. Но ты без конца пыталась причинить ей боль … и окружающим её людям».

«Ты даже принесла меня в жертву в угоду своим целям…»

«Итак, я официально объявляю … Я ухожу из Чэн Тянь!»

Глава 196. Какая жирная пощёчина!

Глава 196: Какая жирная пощёчина!

«Ань Цзыхао хочет уйти!?»

«Естественно, он захочет бросить такое агентство. Если он останется, следом будут его похороны».

«Но если Ань Цзыхао уйдет, что будет с Тан Нин?»

«Тан Нин по-прежнему будет моделью Чэн Тянь».

Услышав, что Ань Цзыхао хотел уйти, репортеры немедленно развели дискуссии между собой. Его нельзя было винить за желании уйти. В конце концов, он уже раскрыл все тайны Чэн Тянь.

Независимо от того, правду он сказал или нет, Чэн Тянь определенно понесли потери. Каждый отдельный инцидент, о котором упоминал Ань Цзыхао, оставил перманентное пятно на имени Чэн Тянь и бесконечно упоминался и использовался бы их противниками, пока Лань Си не будет полностью раздавлена …

Поскольку Ань Цзыхао уже дошел до такого момента, он не смог бы и дальше работать с ней.

«Ань Цзыхао, ты думаешь, кто-то захочет принять тебя после ухода из Чэн Тянь? Ты забыл про интересы компании и разоблачил наши секреты, ты что думаешь, ты задержишься в индустрии?»,— спросила Лань Си. Её голос был резким, но дрожащим, и её слова были суровыми.

«Никто тебя не захочет, никто …»,— Лань Си взревела сквозь стену телохранителей.

Ну и что?

Выражение Ань Цзыхао никогда не было таким умиротворённым. Вся борьба и боль, всё, что он перенес, были уже в прошлом.

Итак, Ань Цзыхао просто улыбнулся и ответил Лань Си: «Когда я решил покинуть Чэн Тянь, я так же закончил свою карьеру в качестве менеджера».

«Лань Си, ты всю свою жизнь пыталась манипулировать другими, но ты никогда не преуспеешь. Вместо этого ты потеряла сама себя».

Голос Ань Цзыхао был мягким.

С того момента, как он объявил об уходе, он уже успел переродиться. В конце концов, Ань Цзыхао в последний раз повернулся к журналистам и поклонился, прежде чем взглянуть на Тан Нин и сказать: «Тан Нин … — поистине удивительная женщина. По крайней мере, для меня она потрясающая».

«Она кто-то, кто сохраняет свою индивидуальность даже в этой индустрии. Она не может быть «шлюхой», которой Лань Си и папарацци продолжают называть её».

«Тан Нин любит подиум, потому что считает, что это её судьба. Первоначально она хотела использовать Чэн Тянь в качестве платформы для достижения своей мечты, но …»

«… все, что она получила в итоге, — это бесконечная боль»

«Для Лань Си у меня больше не осталось слов».

«У меня есть одна вещь, о которой я хотел бы спросить всех вас. Реальность такова, что Чэн Тянь навредили Тан Нин больше, чем помогли ей. С этого момента, я хотел бы просить вас не верить любой статье о Тан Нин, выпущенной под кураторством Чэн Тянь».

Наконец, Ань Цзыхао повернулся к Тан Нин и спросил: «Что ты планируешь делать?»

Тан Нин рассмеялась. Она сказала с самого начала, что она пришла только чтобы помочь другу: «Мне тут надо в Лондон, ты не мог бы поторопиться?»

Репортеры рассмеялись, когда поняли отношение Тан Нин к происходящему. Ей действительно не нравилось привлекать неприятности. Она была честна и всегда выполняла свои обещания.

В этот момент она не собиралась добивать Лань Си. Было ясно, что её терпимость заслуживает восхищения.

Даже посреди бесконечной междоусобной войны ей все же удавалось уйти от ситуации.

В этот момент её главным приоритетом было помочь Ань Цзыхао заново познакомиться с самим собой.

Что касается Лань Си, она собиралась разобраться с этим позже.

«Ань Цзыхао, ты не можешь уйти, ты нарушишь свой контракт. Не забывай, что тебе придётся компенсировать тройную сумму, если ты уйдешь сейчас!»

Лань Си хваталась за соломинку. Она надеялась, что имя Ань Цзыхао будет запятнано после ухода из Чэн Тянь, и в итоге он не сможет выжить в индустрии …

Возможно, он больше не будет менеджером.

Но это не означало, что жизнь Ань Цзыхао закончена.

Ань Цзыхао не успел ответить, всё внимание переключилось на нескольких мужчин, одетых в черное. Они вошли в главный зал Чэн Тянь.

Это были иностранцы, одетые в стильные костюмы. Судя по внешнему виду, они были телохранителями.

Впоследствии, немного пухлый мужчина средних лет подошел к Лань Си с четырьмя телохранителями и улыбнулся: «На самом деле, президент Лань, мне стоило бы поблагодарить вас. Я давно хотел пригласить Цзыхао в штаты, как моего самого способного ученика…»

«У него природный талант к кинематографу. У него многообещающее будущее в Голливуде».

«Что касается вашего модельного агентства, можете ковыряться в этой песочнице, сколько вашей душе угодно».

Так вот каков был план Ань Цзыхао. Тан Нин вздохнула с облегчением.

«Эй, вы узнаете этого человека?»,— один из журналистов присмотрелся и сразу узнал мужчину средних лет перед ними. Он завизжал: «Это же знаменитый режиссер Чжу Хуаншэнь!»

«Кто бы мог подумать, Ань Цзыхао был не только отличным менеджером, но даже обладал другими талантами».

«Лань Си уже подумала, что Ань Цзыхао помрёт с голоду после ухода из Чэн Тянь … Между тем, его уже отыскал известный режиссер. Ань Цзыхао увели прямо из под их носа …»

«Какая жирная пощёчина!»

«Остаётся надеяться, что Тан Нин найдёт себе приличное агентство!»

…

Хай Жуй Энтертнейнмент.

Мо Тин сидел в своем кабинете и смотрел новости индустрии развлечений. Он не мог не улыбнуться, увидев, как Тан Нин бросается на чью-то защиту.

Интернет уже был в шоке, фанаты в своём фан-клубе соревновались: кто быстрее найдёт Тан Нин другое агентство. Она действительно не могла оставаться в Чэн Тянь.

Тем не менее, Тан Нин чувствовала, что сейчас самое благоприятное время для их совместной работы. Потому что с этого момента каждый шаг Лань Си попадёт под микроскоп, и она больше не сможет плести свои интриги.

Мо Тин понял, о чем думала Тан Нин. Но это не мешало ему надеяться на лучшее. Хотя Тан Нин не ушла прямо сейчас, как Ань Цзыхао, это не значит, что у неё не было подобных идей.

Особенно, когда один из репортеров выпалил, что они хотели бы, чтобы Тан Нин подыскала лучшее агентство …

… Мо Тин уже что-то спланировал.

Конечно, Мо Тин так же был счастлив за Ань Цзыхао. Хотя он больше не мог быть менеджером, Мо Тин считал, что Ань Цзыхао сможет начать новую жизнь в новом городе … быть может у них даже появится шанс поработать вместе.

Теперь контракты Тан Нин снова стали его заботой …

Тан Нин всегда беспокоилась, что он устаёт. Но отныне … это станет нормой.

Конференц-зал Чэн Тянь Энтертейнмент бушевал высокими волнами. Особенно, когда Тан Нин и Ань Цзыхао повернулись к выходу. Лу Хао наблюдал, как двое удалялись мимо толп репортёров. Перед его глазами Тан Нин и Ань Цзыхао покидали эту комнату, наступая на каждую рваную рану Лань Си …

Неужели они действительно ушли просто потому, что захотели?

С каких пор всё было так легко?

Все забыли про одного директора артистов, который всё время стоял в стороне. Однако … из всей Чэн Тянь, именно его все должны были бояться больше всего.

Глава 197. Верный слуга

Глава 197: Верный слуга

«Тан Нин, хотя мы больше не работаем вместе … я навсегда запомню это время, проведенное с тобой. Я был счастлив встретить тебя». Когда пришло время уйти, он протянул Тан Нин руку.

Тан Нин нежно рассмеялась, схватилась за его руку и наклонила голову: «Честно говоря, ты действительно потрясающий менеджер. Если бы не Лань Си, я бы ни за что тебя не отпустила».

Ань Цзыхао разжал её руку. В какой-то момент он отказался верить в происходящее. «Я тоже однажды подумал, что проведу тебя до конца. Даже если не так, по крайней мере, помогу тебе стать супермоделью. Теперь всё это не имеет значения. Даже если я больше не в состоянии, у тебя есть кое-кто другой. Я уверен, ты помнишь, что тебя дома ждёт верный слуга… »

«Я тоже ему верная слуга, это ясно?»,— Тан Нин перечила ему.

«Я продолжу следить за твоей работой. Если будут какие-то трудности, не стесняйся — звони мне. Если однажды тебе наскучит модельный бизнес, и ты захочешь стать актрисой — найди меня».

«Возможно, такой день действительно придёт»,— Тан Нин не считала это невозможным.

«Ну, теперь мне пора. Тан Нин, я знаю, что ты сегодня не высказала всё, чего хотела, и это было потому что ты ждёшь, как Лань Си начнёт тебя умолять. Как ты и говорила раньше, ты заставишь её встать на колени. Однако обрати внимание на Лу Хао. Он умеет скрывать свои истинные намерения ».

Тан Нин лишь показала загадочную улыбку. Она не была Лань Си, поэтому она хорошо подготовилась ко всем вероятностям; Ань Цзыхао не о чем беспокоиться. Прежде всего, Тан Нин всё ещё была под защитой Мо Тина.

«Поторопись и уходи. Мне всё ещё нужно съездить в компанию моего «верного слуги»».

Губы Ань Цзыхао изогнулись вверх, он протянул руки, чтобы заключить Тан Нин в объятиях. В итоге, Тан Нин и Лун Цзе увидели, как Ань Цзыхао взялся за новое начинание.

На самом деле Ань Цзыхао знал, даже если бы Лань Си не испоганила их работу, у него всё равно не было бы шанса вести Тан Нин на её пути к титулу супермодели. У неё уже был кто-то с высшей компетенцией.

А кто-то вроде Тан Нин заслужила всё самое лучшее.

…

«Пойдем, нам надо обратно в аэропорт», — напомнила ей Лун Цзе. У неё было всего пару дней отпуска; она не могла продержать фотографов и других моделей в ожидании.

«Я хочу к Мо Тину».

«Ты скучаешь по нему?»,— Лун Цзе подмигнула.

Тан Нин этого не отрицала: «Пойдем».

Лун Цзе с радостью согласилась, она завела машину и поехала в направлении Хай Жуй Энтертейнмент. По пути каждый репортаж, который звучал из радио, касался их пресс-конференции. Дискуссии бесконечно кружились вокруг Тан Нин, Лань Си и Ань Цзыхао со всеми мнениями, склоняющимися в одну сторону. Лань Си на этот раз упала в глубокую бездну.

«Сегодняшняя пресс-конференция помогла нам добиться справедливости. Если бы не сегодня, я задаюсь вопросом, сколько ещё махинаций Лань Си сошло бы ей с рук».

Тан Нин задумалась о сокрушенном имидже Лань Си.

Такой человек, как Лань Си, никогда не признал бы свою неправоту; она просто подумает, что ей не повезло.

«Где сейчас Лань Си?»

«Ха-ха, да ты, должно быть, не слышала. После того, как мы ушли, журналисты окружили её со всех сторон. В итоге произошёл несчастный случай: её ударили одной из камер и отправили в больницу», — рассмеялась Лун Цзе.

«В таком случае, ты всё ещё расстроена?»,— Тан Нин вдруг спросила Лун Цзе. Сначала этот вопрос казался неуместным, но …

… после минутного молчания до Лун Цзе, наконец, дошло. Она поняла, что Тан Нин отомстила Лань Си за унижение, которое она испытала в центре Хай И.

«Я давно отказалась от сожалений. За кого ты меня принимаешь? Ты думала, что такие низкие люди стоят моего настроения?»

Тан Нин подняла голову, чтобы взглянуть на Лун Цзе; она знала, что Лун Цзе всегда была оптимисткой, здесь больше не нужно было лишних слов. Лун Цзе смогла двигаться дальше, и это подарило Тан Нин облегчение.

В этот момент Тан Нин вспомнила про колено Лу Чэ, и тогда она предложила Лун Цзе: «Когда будем проезжать мимо аптеки, пойди и купи лекарство для Лу Чэ. Когда он ездил за твоим паспортом, я думаю, он себе ноги переломал».

«Что?»,— Лун Цзе внезапно встревожилась, она инстинктивно ударила по тормозам.

Тан Нин впилась в неё взглядом, пока та снова не повела машину: «В таком случае я поищу ближайшую аптеку».

Тан Нин молчала, пока она лишь обдала Лун Цзе взглядом, который ясно говорил: «Я оставлю это на тебя». Лун Цзе неловко улыбнулась, понимая, что её реакция была немного чрезмерной.

Атмосфера в машине была изначально расслабленной и непринужденной, но в этот момент по радио раздался голос: «Извините меня, господа ведущие, не могли бы вы помочь мне связаться с Тан Нин? Мне нужно её найти. Это срочно».

Не только Тан Нин, но и ведущие также подумали, что эта девушка была фанаткой. Поэтому они быстро успокоили её: «Извините мисс, у нашей программы нет способа связаться с Тан Нин».

«Но это срочно! На кону жизнь … она обещала».

Ведущий был очень смущён. Он предположил, что эта фанатка была сумасшедшей. Итак, он оборвал связь и сгладил атмосферу, прежде чем ответить на следующий звонок.

Конечно, Тан Нин не восприняла этот инцидент близко к сердцу. В конце концов, у неё было много поклонников, и у каждого была своя история; не всегда было легко понять: что было истинным или ложным.

После 40 минут езды, Тан Нин всё таки добралась до Хай Жуй. Лун Цзе следовала за ней, она с беспокойством сжимала в руках лекарство.

Пока они поднимались на лифте, Лу Чэ с недоумением смотрел на Тан Нин: «Мадам, почему вы не улетели? Разве ваш рейс не в 16:30?»

«Где Мо Тин?»

«В комнате отдыха …»,— Лу Чэ вдруг осознал, что он держит в руках лекарство. Он быстро попытался спрятать его, но было поздно.

«Ему нездоровится?»,— Тан Нин нахмурила брови, на её лице поселилась тревожность.

«На самом деле, ничего серьезного. Просто головная боль».

«Почему он никогда не упоминал об этом дома? Почему я никогда не видела, чтобы у него были головные боли?»

«Должно быть, он не хотел, чтобы вы знали. Вы же его знаете, он не мог такого допустить»,— Лу Чэ улыбнулся и вручил поднос в руки Тан Нин. «Я оставлю это вам».

В этот момент Тан Нин забыла обо всём и бросилась в комнату.

Что касается Лун Цзе и Лу Чэ, которые остались позади, они неловко избегали зрительного контакта, Лун Цзе притворилась, что сосредоточилась на радуге снаружи. Затем она сунула лекарство в руки Лу Чэ.

Лу Чэ посмотрел на пакет: «Что это?»

«Разве ты не повредил себе колено?»

Лу Чэ настороженно открыл пакет и посмотрел на лекарства внутри; помимо мази от его травмы, там также были средства от гриппа, лихорадки, головной боли и даже артрита.

«Я … случайно купила лишнего. Возьми это как благодарность за заботу от Тан Нин».

Но кто, черт возьми, преподносит лекарства, как подарок?

В комнате отдыха на черной кровати лежала спокойная фигура. Он больше не обладал своей обычной царской аурой, он был просто человеком, сжимающим голову от боли.

«Тин …» Тан Нин подбежала к нему.

Глава 198. Под полным контролем

Глава 198: Под полным контролем

Под тусклым освещением Мо Тин услышал знакомый голос. Он сдерживал пульсирующую боль в голове, смягчил выражение лица и повернулся, чтобы взглянуть на Тан Нин: «Разве ты не должна садиться на рейс?»

Мо Тин не расслышал разницы в собственном голосе, но Тан Нин могла обнаружить малейшую разницу; он, очевидно, пытался унять свою боль.

Тан Нин почувствовала комок в горле, она боялась, что расплачется, если заговорит. Поэтому она села у края кровати, прежде чем мягко помочь Мо Тину сесть. Она втянула его в свои объятия.

«Сначала прими лекарство».

Мо Тин был в оцепенении, он наполнялся тревогой. Он почувствовал, как слезы Тан Нин падали ему на плечо, поэтому он быстро попытался развернуться, но она не сдавалась: «Пей своё лекарство».

Мо Тин не ответил, он лишь послушно взял лекарство и воду из рук Тан Нин.

Тан Нин наблюдала, как он проглотил лекарство, прежде чем завернуть его голову в ладони и осторожно помассировать её. Затем она осторожно поцеловала его в голову.

Мо Тин закрыл глаза. В такой момент у него не нашлось сил объясняться.

Примерно через полчаса лекарство, наконец, заработало, и Мо Тин расслабился. Он отстранился от объятий Тан Нин и повернулся к ней лицом.

Глаза у Тан Нин всё ещё были на мокром месте, когда она без звука смотрела на Мо Тина.

«Просто болит время от времени, всё не так уж серьезно … Я недавно проходил медицинское обследование …»

«Мне все равно»,— Тан Нин опустила голову: «Твоя боль тревожит меня. Я не знаю, что я могу для тебя сделать».

Тан Нин не была таковой, кто часто плакал; она спокойно встречалась с большинством трудностей. Только когда дело доходило до Мо Тина, следовала подобная реакция.

«Когда я вижу твою боль — я теряю рассудок».

Услышав эти слова, Мо Тин вдруг кое-что понял.

Оказалось, поддерживать своё здоровье было своего рода способом ухаживать за Тан Нин. Слезы Тан Нин не просто так падали на его руку, они были похожи на молоток, стучащий по его сердцу.

Мо Тин обнял Тан Нин, он надеялся успокоить её. Некоторое время спустя он, наконец, прошептал ей на ухо: «Позже я расскажу Лу Чэ, чтобы устроил мне ещё одно обследование».

Тан Нин молчала, она просто укусила шею Мо Тина.

Мо Тин уже привык к её методу выпустить пар. Всякий раз, когда он вызывал у неё эмоции, будь то возбуждение или гнев, она использовала этот метод, чтобы ответить ему.

Тан Нин вцепилась в его тонкую кожу, не желая отпускать. Между тем Мо Тин позволил ей кусать так сильно, как ей хотелось. Он улыбнулся и обнял её ещё крепче: «Хорошо, после лекарства я чувствую себя намного лучше».

Тан Нин, наконец, выпустила Мо Тина. У неё болело сердце.

Мо Тин повернул голову, чтобы посмотреть на будильник на тумбочке, и тогда он предложил: «Я отвезу тебя в аэропорт, иначе ты не успеешь».

Тан Нин не хотела вставать, но Мо Тин поднял её на руки.

Сидя в офисе, Лун Цзе и Лу Чэ всё ещё неловко смотрели друг на друга. Увидев, как Мо Тин несёт Тан Нин на руках, они быстро собрались вокруг: «Что случилось? В чём дело?»

Разве не Большому Боссу было плохо? Почему Тан Нин выглядит пострадавшей?

«Я отвезу вас в аэропорт, сейчас же. Лун Цзе, позаботься о Тан Нин».

Лун Цзе не понимала, что происходит, она просто застыла на месте.

Они быстро сели в машину. Однако Тан Нин молчала весь путь. Мо Тин мог понять, что она ещё не оправилась от предыдущих эмоций. Итак, когда машина остановилась на красный свет, он протянул руку, чтобы погладить её голову.

Прошло немало времени, прежде чем они добрались до аэропорта. Чтобы не подставляться перед СМИ, Мо Тин остановил свой автомобиль в тихом месте и указал Лун Цзе успокоить Тан Нин.

Лун Цзе поняла взгляд Большого Босса, она вышла из машины и вытащила Тан Нин: «У нас всё ещё 2-3 дня работы в Лондоне, мы больше не можем тянуть».

Тан Нин не ответила; её выражение оставалось немым. Когда она вышла из машины, она не могла смотреть на Мо Тина без сожаления.

Однако, войдя в аэропорт, она вдруг спросила Лун Цзе: «Лун Цзе, я всё ещё беспокоюсь о нём, что мне делать?»

Лун Цзе была ошеломлена на мгновение, прежде чем улыбнуться: «Тан Нин, ты лучше меня знаешь, когда человек колеблется с решением, позже неизбежно придёт сожаление».

«Например, когда человек видит, как меняется погода, когда он выходит из дома, и не может решить: брать ли зонт или нет. Если он решит не брать зонтик, определенно будет дождь».

«Или прямо сейчас, когда ты хочешь вернуться и погнаться за кем-то. Если ты не развернешься прямо сейчас, ты можешь упустить свой шанс быть там для него».

Услышав слова Лун Цзе, Тан Нин без колебаний вышла из очереди и сразу побежала назад к месту, где Мо Тин отпустил её. К счастью, из-за трафика автомобиль Мо Тина ещё не покинул аэропорт. Тан Нин быстро побежала, отдернула дверцу машины и вернулась на своё первоначальное место.

Мо Тин был ошеломлен и удивлен: «Почему ты вернулась?»

«Скажи Лу Чэ, чтобы устроил тебе обследование прямо сейчас, я не уйду, пока не увижу результаты», — серьезно сказала Тан Нин. «Это для тебе может быть небольшой проблемой …»

«… но если мне придётся работать, оставаясь на взводе…»

«… это всё ещё маленькая проблема?»

Мо Тин провел рукой по щеке Тан Нин и отказался перечить. Он уже высадил её в аэропорту, но она всё ещё настаивала на возвращении, как он мог прогнать её снова?

Итак, он тут же сказал Лу Чэ связаться с больницей и пошел на обследование в сопровождении Тан Нин. Наконец, они получили результаты экзамена; не было ничего необычного. Он просто тратил слишком много энергии на свою работу, поэтому его мозг противился.

«Ты довольна?»,— спросил её Мо Тин, придерживая за плечи. «Это действительно не большое дело».

Тан Нин почувствовала, что груз сошёл с её плеч. Но, вспомнив болезненный вид на лице Мо Тина, она сказала: «Полетели в Лондон со мной. Я обязательно позабочусь о тебе».

Мо Тин вздохнул. Его сердце болело, и он чувствовал свою беспомощность рядом с Тан Нин.

«ОК».

Услышав это слово, Лу Чэ был удивлен. Он думал о том, как его президент упорно работал, и никто не мог его отвлечь. Оказалось, теперь он под полным контролем его жены.

Это было приятно видеть … действительно приятно …

Вероятно, единственным человеком в мире, способным заставить Мо Тина — слушаться была Тан Нин.

В конце концов, Тан Нин пропустила свой рейс. У Мо Тина же не было другого выбора, кроме как организовать частный полёт; он не мог позволить ей задерживаться дольше.

В роскошной кабине самолета Лу Чэ и Лун Цзе сидели в стороне. Один из них просматривал документы, а другая смотрела видео. Между тем Мо Тин лежал в объятиях Тан Нин.

Это был первый раз, когда Мо Тин заснул в объятиях Тан Нин …

Глава 199. Будь осторожнее

Глава 199: Будь осторожнее

Лань Си очнулась в частной клинике от острого запаха дезинфицирующего средства. Открыв глаза, она безучастно уставилась в потолок.

Лу Хао охранял её постель. Увидев, что она очнулась, он быстро спросил: «Тебе лучше? Голова кружится?»

«Что с Чэн Тянь?»,— спросила Лань Си грубым голосом.

Лу Хао задумался на мгновение, прежде чем ответить ей честно: «Сильно пострадала. Даже полицейские заинтересовались, но я уже сказал адвокатуре договориться с ними. Что касается убийств и похищений — у полиции нет доказательств, это не станет проблемой».

«Однако многие наши сделки пошли насмарку. Не говоря уж о Тан Нин, это отразилось даже на Хуа Юань».

Услышав слова Лу Хао, Лань Си перевернулась и повернулась к нему, закрыв глаза и заплакав: «Чэн Тянь уничтожена, я развалила её своими руками …»

Лу Хао понятия не имел, как её успокоить. Все, что он мог сделать, это тихо сидеть рядом, пока она плакала.

По прошествии довольно короткого времени Лу Хао, наконец, спросил: «Журналисты рыщут повсюду. Врачи спрашивали, не хотите ли вы вернуться домой?»

«В такой-то момент, есть ли разница, куда я поеду?»,— спросила Лань Си.

Лу Хао не выдержал пораженчества Лань Си, поэтому он встал и схватил её за рубашку: «Вы так много пережил за все эти годы. Вы не справитесь с небольшой неудачей?»

«Чэн Тянь Энтертейнмент ещё не закрыта, есть ещё множество людей, которые ждут ваших решений. Не забывайте, что у Тан Нин по-прежнему контракт с Чэн Тянь, её популярность …»

«… все еще принадлежит Чэн Тянь».

«Правильно»,— Лань Си внезапно ухмыльнулась, когда она отстранилась от хватки Лу Хао и села: «Тан Нин всё ещё под нашим контролем. Она не сможет никуда уйти … Я свяжу её этим контрактом».

Лу Хао испытал облегчение, увидев, что Лань Си вернула себе боевой настрой. Он выхватил свой телефон и вышел из больничной палаты, чтобы вернуться к своему помощнику: «Что случилось?»

«Директор, в агентстве объявилась молодая девушка и настаивает на том, чтобы встретиться с Тан Нин. Она бесконечно кричит, что чья-то жизнь на кону. Похоже, она не просто фанатка».

Поскольку Тан Нин принадлежала к Чэн Тянь, молодая девушка отправилась прямо в Чэн Тянь. Однако она понятия не имела, что это может вытолкнуть Тан Нин в пропасть.

«Ты спросил её, что случилось?»

«Она не хочет говорить нам», — ответил его помощник. «Но, по внешнему виду, это действительно срочно. Она отказывается покинуть лобби».

«Я разберусь с этим, когда вернусь»,— Лу Хао повесил трубку, прежде чем вернуться в комнату. Лань Си уже переоделась.

«Я еду в агентство».

Лу Хао кивнул, он схватил её вещи, и они выдвинулись в Чэн Тянь под прикрытием охраны.

Когда они вошли в вестибюль, помощник Лу Хао уже стоял у входа. Как только он заметил Лу Хао, он тут же подошел и указал на девушку, которая шагала взад-вперед: «Это она».

Лу Хао кивнул. Проводив Лань Си в её кабинет, он вернулся к девушке и спросил: «Мисс, я слышал, что вы ищете Тан Нин, в чем дело?»

Услышав вопрос Лу Хао, девушка с длинными волосами быстро встала и ответила: «Я ищу её, чтобы спасти жизнь».

«Спаси жизнь?»

«Можете ли вы дать мне её контактные данные?»,— спросила она искренне. «Я надеюсь, что вы можете мне помочь».

Лу Хао молчал несколько секунд, прежде чем ответить: «Извините, я директор этого агентства, а Тан Нин — наша модель. Ради безопасности Тан Нин я не могу раскрыть её личную информацию».

«Тем не менее, вы можете рассказать мне все, и я передам сообщение Тан Нин. Что касается того, ответит ли она вам — это её решение».

Девушка была немного огорчена, но она поняла трудности Лу Хао. Итак, она рассказала ему всё: «Тан Нин обещала кого-то спасти, но я не могу сказать вам кого. Этот человек в настоящее время находится в критическом состоянии, поэтому я приехала в Чэн Тянь».

«Я уже пыталась связаться с ней по радио и несколькими другими способами, но … она теперь так. Встретить её — непростая задача».

«Надеюсь, вы скажете ей, что бы ни произошло в прошлом — тот человек невиновен. Она обещала спасти её».

«О какой болезни мы говорим? Больница ничего не может сделать?»

«Если бы больница могла помочь, я бы не искала Тан Нин. Я очень надеюсь, что вы сможете передать мое сообщение, спасибо».

Договорив, девушка записала свои контактные данные и передала их Лу Хао, прежде чем поклониться ему на прощание. Затем она вышла из вестибюля.

Лу Хао посмотрел на номер в руках …

Не сказав ни слова, он бросил записку прямо в мусорный ящик.

Семья Хань …

Вернувшись в свой кабинет, Лу Хао немедленно поручил своему помощнику навести справки о Хань Юйфане. Оказалось, у Хань Юйфаня была младшая сестра. Самое главное … у неё была серьезная болезнь.

Получив информацию от своего помощника, Лу Хао самодовольно откинулся на стуле.

Иногда, по чистой случайности, можно найти как раз то, что искал.

Тан Нин …

На этот раз посмотрим, кто выйдет победителем.

Конечно, не было никакой вероятности, чтобы он передал просьбу этой девушке…

…

Лондон. Тан Нин снимала несколько уличных фотосессий. Будучи моделью, которая появилась в финале JK, её популярность резко возросла, и она получала невообразимое количество предложений.

Мо Тин сидел на обочине, завернутый в пальто. Он был очень расслаблен и нетороплив. Он просто следовал за командой фотографа и тайно наблюдал за своей женой.

Закончив свою съемку, Тан Нин повернула голову, чтобы найти глазами Мо Тин. Но он исчез. Тан Нин взяла у Лун Цзе свой телефон и отправила ему сообщение: «Куда ты подевался?»

«Разве мне не разрешено сходить в уборную?»

Тан Нин была в хорошем настроении, она дразнила его: «Не убегай так безрассудно. Будь осторожнее в следующий раз. Быть может, я больше не захочу тебя видеть … и вернусь домой сама».

Мо Тин был расслаблен, но Лу Чэ был чрезвычайно занят. Они были оба в Лондоне, но, пока Мо Тин вяло прогуливался по улицам, Лу Чэ находился в отеле, участвовал в видеоконференциях от его имени и обрабатывал важную информацию.

«Если мадам и дальше будет так продолжать … у меня тоже случится мигрень».

Что касается репортера из Хуа Жун, он потерял следы Тан Нин в последние пару дней. После тщательных поисков он, наконец, ухватился за последний график Тан Нин и поспешил на сцену нынешней съемки.

Чем больше Тан Нин осторожничала, тем любопытнее он становился. Он отказывался верить, что Тан Нин навсегда останется такой аккуратной.

Что касается мужчины, которого он видел в аэропорту в США, он был уверен, что тот засветится ещё раз!

Глава 200. Я позабочусь о том, что происходит снаружи

Глава 200: Я позабочусь о том, что происходит снаружи

Чтобы яснее понимать состояние Хань Синь’эр, Лу Хао дал кому-то указание вернуть ему записку, которую он выбросил. Затем он скрытно появился на адресе у девушки.

Девушка не ожидала, что Лу Хао появится прямо у неё дома. Предполагая, что он несёт весть от Тан Нин, она охотно позволила Лу Хао войти.

«Вы пришли сказать, что Синь’эр будет спасена?»

Лу Хао посмотрел на её наивное лицо и мягко изогнул губы вверх: «Можете ли вы описать мне текущее состояние Хань Синь’эр?»

Она нерешительно начала объяснять: «Я познакомилась с Синь’эр в старшей школе, позже мы вместе поехали учиться за границу. К сожалению, почки Синь’эр были не в порядке, и нам не повезло найти совместимого донора».

«В конце концов, болезнь Синь’эр прогрессировала, поэтому мы решили вернуться в Китай. Тогда Хань Юйфань привел Тан Нин для проведения теста на совместимость. После всех неудачных тестов совместимости в прошлом Тан Нин оказалась единственной, кто был полностью совместим».

Девочка опустила голову и вздохнула: «Впоследствии мы узнали об этом инциденте с Тяньи. Синь’эр знала, что её брат ошибается, поэтому она не напоминала Тан Нин об обещании, она знала, что семья Хань и так была в долгу перед Тан Нин».

«Из-за этого у Синь’эр разгорелся большой спор с семьей Хань. Сейчас она в больнице и совсем одна».

«Вообще-то, я давно хотела найти Тан Нин, но … Синь’эр продолжала мне противиться. Однако состояние Синь’эр всё ухудшается, я очень боюсь, что она не выживет. Так … у меня не было иного выбора, кроме как пойти искать Тан Нин».

«Тан Нин принадлежит вашему агентству, правильно? Вот почему я пошла искать вас …»,— девушка была извне индустрии и понятия не имела, насколько та темная и грязная. Она просто узнала, что Тан Нин принадлежала Чэн Тянь, но она понятия не имела об их междоусобной войне.

«Я терпела достаточно долго. Поскольку Тан Нин дала обещание, пусть исполнит его. Даже врач сказал, что обычный человек может продолжать нормальную жизнь с одной почкой».

Услышав объяснение девушки, Лу Хао взвесил ситуацию в уме, прежде чем спросить: «Она в тяжелом состоянии?»

«Её почки отказывают, а диализа недостаточно, чтобы унять её боль …»,— когда девушка говорила, ее голос дрожал.

Лу Хао кивнул: «Я уже связался с Тан Нин, но … она, кажется, не помнит об этом и не дала мне прямого ответа. Кроме того, она сейчас в Лондоне, и я не могу поговорить с ней ее лично».

Лицо девушек побледнело, она закусила губу. В конце концов, она кивнула головой: «Неважно, спасибо, спасибо».

«Пожалуйста»,— договорив, Лу Хао встал. Когда он ушел, он услышал, как девушка пробормотала несколько слов позади него: «Людям из индустрии развлечений действительно нельзя доверять, и Тан Нин ничем не отличается от других. Меня тошнит от того, что Синь’эр действительно беспокоилась о ней!»

Однако она понятия не имела, что Лу Хао никогда не связывался с Тан Нин.

Конечно, это был не первый раз, когда он делал что-то подобное. Хранить секреты и преднамеренно провоцировать обе стороны — это был его обычный способ ведения дел.

Для него это не имело значения — даже если бы чья-то жизнь висела на волоске!

…

В Лондоне была ночь. Тан Нин готовила Мо Тину ужин в их усадьбе. Чтобы снизить нагрузки Мо Тина, она отвела ему максимум 2 рабочих часов в день. Остальная часть его времени была потрачена на снятие стресса.

Мо Тин прислонился к кухонным дверям, скрестил руки, наблюдая, как Тан Нин кухарничает. Его губы подсознательно согнулись в улыбку.

Итак … оказалось, у Тан Нин была такая властная сторона …

Конечно, Мо Тин запрещал Тан Нин входить на кухню и особенно боялся из-за ножей. Итак, всё, что они купили, было заранее приготовленными продуктами. После быстрого добавления ингредиентов ужин был готов.

После ужина пара сидела на диване, прислонившись друг к другу, когда они смотрели фильм.

Раньше Тан Нин всегда была той, кто лежал в объятиях Мо Тина. Но теперь Мо Тин был тем, кто лежал на её бедре, он использовал его в качестве подушки.

После того, как им наскучило, они направились к кровати и встали лицом друг к другу. Тан Нин протянула руку, чтобы погладить Мо Тина, и заговорила мягким голосом: «Представляешь ли ты, как ты меня напугал?»

«О, да»,— Мо Тин нежно кивнул головой.

Эта глупая девушка, она не просто испугалась, она испугалась до слез …

«Что ты теперь будешь делать? Прятаться в комнате отдыха и терпеть боль?»

Мо Тин заглянул в глаза Тан Нин, он, наконец, обнял её за шею и втянул её в свои объятия, положив её голову себе на грудь: «Я так рад, что встретил тебя».

Что еще он мог пожелать в этой жизни?

У него уже был кто-то, кто постоянно держал его в своем сердце.

Тан Нин лежала поверх Мо Тина и уткнулась лицом в его грудь, она протянула руки, чтобы обнять его талию: «Тин … не болей».

«Ага».

В этот момент Мо Тин был похож на короля, который был одомашнен. Для внешнего мира он был жестоким и сильным, но перед Тан Нин ему разрешалось проявлять свою слабость и быть тем, кого нужно ценить и любить. Оказалось, отношения между мужчиной и женщиной … могут быть и такими.

«Завтра мы вернемся в Пекин».

Выслушав слова Тан Нин, Мо Тин покачал головой: «Что касается нашего уклада жизни, я могу слушать тебя, но в рабочем плане ты должна делать, что говорю. После работы с JK я пришлю тебе огромное предложение. Если ты упустишь эту возможность или отклонишь её, твоя работа с JK пойдёт насмарку».

«Но…»

«У меня была просто мигрень. Не похоже, что это навсегда».

Тан Нин молчала, она взвешивала плюсы и минусы. Она знала не хуже Мо Тина, что если она упустит это международное предложение, новая возможность появится нескоро.

«В таком случае ты будешь отдыхать ещё два дня».

«Как я уже говорил, когда дело доходит до нашей личной жизни, я тебя выслушаю»,— Мо Тин ответил: «Я позабочусь о том, что происходит снаружи, пока возьмешь на себя заботу о доме».

Тан Нин улыбнулась, обнаружив удобное место в объятиях Мо Тина и заснула. После целого рабочего дня она слишком устала.

На этот раз она была всего в одном шаге от титула международной супермодели …

Она действительно надеялась, что все пройдет гладко …

Однако…

Лу Хао уже установил бомбу замедленного действия.

…

По сравнению с теплой и уютной атмосферой в их спальне атмосфера в кабинете между Лу Чэ и Лун Цзе была довольно жалкой.

Один из них разбирался с делами Хай Жуй, а другая должна была просмотреть контракты Тан Нин.

Пока Лу Чэ трудился в поте лица, Лун Цзе не могла не улыбнуться, пока она робко поглядывала на него со стороны.

Глава 201. В одном шаге

Глава 201: В одном шаге

Похоже, она забыла, что между ней и Лу Чэ была целая пропасть.

В этот момент Лу Чэ поднял голову и заметил, что Лун Цзе улыбается, глядя на него. Навязчивый взгляд на её лице подарил ему мурашки.

Лу Чэ обернулся и спросил: «Почему ты продолжаешь пялиться на меня?»

Этот вопрос выветрил все мысли из головы Лун Цзе, её лицо покраснело. Она подсознательно опустила голову.

Лу Чэ, ты идиот, у тебя EQ в минус ушёл? Почему ты спрашиваешь меня нечто такое неудобное?

Тебе действительно не нравится, когда я смотрю на тебя? Сердце Лун Цзе сжималось от такого опасения.

Однако она хотя бы могла остаться с ним наедине, этого было уже достаточно для неё. Как она могла ожидать чего-то большего?

С этой мыслью Лун Цзе восстановила её самообладание. Но, как только она подняла голову, чтобы вернуться к контрактам Тан Нин, перед ней явилось красивое лицо. Лун Цзе была так потрясена, что она быстро сделала шаг назад: «Что … что ты делаешь?»

«Я позволяю тебе получше меня рассмотреть. Что толку просто смотреть на мою спину?»

Лун Цзе попыталась сдержать свое грохочущее сердце, она запаниковала. Тем более что она смотрела в пылающие глаза Лу Чэ; она не знала, что делать. Она не понимала: Лу Чэ нарочно дразнил её или серьезно подумал, что она захочет лучше взглянуть на его лицо.

Не дразни меня так! Лун Цзе пожаловался про себя.

Она была так искушена наброситься на него.

Лу Чэ взглянул на Лун Цзе. Выяснив, что она закончила смотреть на него, он встал и сказал: «Сядь передо мной. У меня волосы встают дыбом, когда кто-то пялится на мою спину».

Лун Цзе: «…»

Разве этот идиот не осознаёт, почему я тайком поглядываю на него? Низкий EQ это действительно неизлечимая болезнь.

Лун Цзе немного рассердилась. Она схватила контракт перед собой и пошла туда, где сидел Лу Чэ. Она опустила голову и быстро вошла в свой собственный мирок, уже не глядя на Лу Чэ.

Находиться рядом с персонажем вроде Лу Чэ угнетало её до смерти.

Лу Чэ укусил ручку, глядя на Лун Цзе. Его рот, естественно, изогнулся вверх. Ты единственная, кому разрешено смотреть на меня? Я тоже хочу посмотреть на тебя …

…

2 дня спустя. Тан Нин, наконец, завершила всю работу с JK и сосредоточилась на съемке для международного журнала. Она хватала один контракт за другим; иногда ей приходилось путешествовать по множеству площадок.

Но, после её ослепительного выступления на Лондонской неделе моды мировые лидеры моды стали замечать эту азиатскую красавицу.

В конце долгого рабочего дня Тан Нин Мо Тину настало время вернуться в Пекин. В ту ночь, когда Тан Нин вернулась в поместье, она обнаружила, что Мо Тин уже упаковал свой багаж и дожидался её, прислонившись к машине.

После нескольких выходных Мо Тин полностью восстановился; усталость на его красивом лице улетучилась. Тан Нин была очень довольна, поэтому она обняла Мо Тина перед машиной и ласково поцеловала его.

«Когда я вернусь, я смогу стоять бок о бок с тобой»,— пообещала Тан Нин, наклонившись к груди Мо Тина. «Если я что-то тебе обещаю, я обязательно это исполню».

Мо Тин протянул руку, чтобы погладить волосы своей любимой жены и поцеловал её в голову: «Я оставил тебе телохранителей. Независимо от того, что происходит, обязательно свяжись со мной».

«Понятно»,— Тан Нин серьезно ответила.

«Возвращайся домой поскорей …»

«Если дом там, где ты есть, тогда я больше никуда не полечу». Договорив, Тан Нин встала на цыпочках и поцеловала Мо Тина в губы. Мо Тин обхватил рукой шею Тан Нин и прибавил градусов к страсти, пока оба не запыхались.

Однако ни один из них не заметил, что за огромной стеной, окружавшей поместье, на дереве сидел репортер.

Поскольку было ночное время, и он был довольно далеко, он не мог захватить лицо мужчины, но их поцелуй был настолько очевиден, что, как бы ни были непонятны их лица, их действия не могли избежать камеры.

Корреспондент Хуа Жуна пожалел, что не смог запечатлеть лицо мужчины, но, по крайней мере, он получил картинку, где с кем-то целуется Тан Нин.

Репортер ухмыльнулся. После всего, что он прошел, его ожидания оправдались.

Тан Нин, давай подождем и посмотрим, как ты объяснишь вот это.

…

Попрощавшись с Мо Тином, Тан Нин вернулась в поместье. Она тихо посмотрела на диван, который они делили раньше, и вдруг почувствовала одиночество.

Человек, которого она видела только что, исчез. В этот момент её сердце непослушно начало скучать. Однако Тан Нин понимала, для того, чтобы стать супермоделью, ей понадобилось бы пройти ещё несколько международных подиумов. Это было достижение, которого невозможно было бы добиться в Пекине.

Конечно, помимо Тан Нин, Лун Цзе тоже чувствовала грусть.

Хотя эти несколько дней с Лу Чэ означали, что ей пришлось бы мириться с по-идиотски низким EQ, она, по крайней мере, была с ним рядом.

Теперь, когда он ушел, как бы она ни была занята, ей больше не приходилось жаловаться на усталость …

«Хорошо, завтра тебе снова нужно будет сосредоточиться на работе. Пока ты занята, у тебя не окажется времени отвлекаться на другие вещи»,— Лун Цзе знала, что Тан Нин так же скучала по Мо Тину, поэтому она успокаивала её и погладила ее плечо.

Тан Нин помолчала, прежде чем обратиться к Лун Цзе и сказать: «У тебя тоже».

Лун Цзе покраснела …

Она невольно начала заикаться: «Ты … ты … о чем ты говоришь?»

Трудно было угадать её мысли?

Тан Нин улыбнулась.

…

Это были всего лишь короткие 2 дня, но имидж Чэн Тяня был омрачён новыми скандалами. Несмотря на то, что запись все еще висела в шапках новостей, она больше не привлекала интерес пользователей сети.

Эти несколько дней Лань Си крутилась как белка в колесе, пытаясь извлечь пользу из старых контактов и пытаясь получить сделки. Чэн Тянь медленно вытаскивали себя из ямы, главным образом, потому что Тан Нин все еще была с ними.

Однако передвижения Лу Хао в последние несколько дней были немного странными. Он проводил всё своё время, сосредоточившись на ситуации с Хань Синь’эр, особенно на её праведной подруге.

Он лил ей в уши нескончаемую ложь, особенно о Тан Нин и бесконечно пытался усугубить это недоразумение.

Например, в этот момент он появился у неё дома с пачкой денег: «Тан Нин — модель. Она хочет сберечь своё тело. Поэтому она надеется, что Синь’эр сможет понять».

«Но она пообещала спасти её!»,— Лу Хао вызвал у девушки гнев.

«Юань Юань, пойми, Тан Нин — модель, она не может отложить свою работу, это нарушение контракта».

«Меня не волнует её контракт. Все, что я знаю, так это, что Тан Нин — лгунья»,— сердито ответила девушка по имени Юань Юань. «Она не выполнила обещание, данное Синь’эр, она не заслуживает того, чтобы стать топ-моделью. Верни ей эти деньги. Если она хочет поговорить о деньгах, у меня тоже есть деньги!»

Глава 202. Это её слова?

Глава 202: Это её слова?

Лу Хао изображал беспомощность и обеспокоенность перед Юань Юань, будто он действительно хотел помочь, но не имел возможности. Только когда он покинул дом Юань Юань, он, наконец, вернулся к своей холодной улыбке. На этой земле скоро появлялся еще один человек, который ненавидит Тан Нин.

В конце концов, Юань Юань отправилась к Хань Синь’эр с сердцем, полным гнева. В это время Хань Синь’эр, страдавшая от боли, смотрела по телевизору показ мод с Тан Нан.

Юань Юань вырвала пульт из рук Хань Синь’эр: «Ты всё ещё засматриваешься на неё? Она не собирается тебя спасать».

Хань Синь’эр уловила некоторую резкость в настроении Юань Юань, поэтому она села и спросила: «Что с тобой творится в последнее время? Почему ты продолжаешь говорить гадости о Тан Нин?»

«Я сходила в агентство Тан Нин, но … сотрудники Чэн Тянь попытались выпроводить меня с деньгами. Они сказали, что Тан Нин не помнит, когда она обещал тебе свою почку, и будучи моделью, её тело важнее. Она не захочет пожертвовать собой ради тебя».

Услышав это, лицо Хань Синь’эр слегка одернулось. Она тут же схватила Юань Юань за руку и спросила: «Зачем ты ходила в Чэн Тянь? Чэн Тянь Энтертейнмент не могут дождаться, чтобы уничтожить Тан Нин! Ты хоть понимаешь, что ты, возможно, сама вложила им в руки оружие?»

Юань Юань была ошарашена на мгновение, прежде чем взглянуть на Хань Синь’эр и спросить: «Это правда?»

«Я говорила тебе уделять больше внимания новостям индустрии развлечений»,— эмоциональность Хань Синь’эр постепенно сходила на нет. Затем она спросила: «Ты сказала, что Тан Нин не может вспомнить, как она обещала мне свою почку, но ты услышала это прямо от неё? Или ты поверила словам какого-то посредника?»

«Я … я»,— Юань Юань запиналась, она не знала, как оправдаться.

«Кроме того, Юань Юань, я говорила тебе много раз, Тан Нин никак не связана со мной. Как ни посмотри, с точки зрения ответственности или морали, она ничем мне не обязана. Не говори мне, что ты не понимаешь таких простых вещей».

Договорив, Хань Синь’эр заметила, что Юань Юань нечем было отбиваться. Поэтому она оставила просьбу: «В следующий раз, когда люди Чэн Тянь захотят увидеть тебя, дай мне знать. Я покажу тебе их истинное лицо».

Юань Юань подумала мгновение и решила, что ей стоит доверять своей подруге, поэтому она ответила: «Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось».

«Все будет хорошо».

…

После двухнедельной работы в Лондоне, ежедневный сон Тан Нин сократился до 4 часов. Но благодаря упорной работе Тан Нин заручилась нескольким одобрениями от международных люксовых брендов, а также добилась некоторых показов.

Прогнозы Тан Нин были верными. Прежде, когда Ань Цзыхао только-только ушел, она не стала разрывать свой контракт с Чэн Тянем, что сегодня привело её к таким результатам. Лань Си была слишком занята своими делами, и Тан Нин была вне её досягаемости; она не могла вмешаться в её работу.

На данный момент Тан Нин прорабатывала все свои важные контракты с Мо Тином и изучала оставшиеся контракты с Лун Цзе. Она также обсудила свои интервью и её гонорары. Поскольку основным приоритетом Тан Нин было получить больше новых возможностей, она не выдвигала никаких необоснованных запросов; поэтому клиенты были очень довольны ею.

Поскольку Тан Нин была за границей в течение долгого времени, дома её хайп утихал; но ей больше не нужно было использовать шумиху для получения контрактов. После выступления на JK она уже перешагнула эту стадию своей карьеры.

Однако она понятия не имела, что под поверхностным спокойствием Пекина зарождалась проблема. Лу Хао не сидел без дела, а в это время Лань Си использовала свои старые контакты, чтобы переманить нескольких перспективных новичков из других агентств.

Хотя Лань Си не вмешивалась в дела Тан Нин, она всё ещё внимательно следила за ней. Видя успех Тан Нин на международной сцене, она больше не искала помощи Лу Хао. Казалось, она готова была принять поражение. Что еще она могла использовать, чтобы помешать Тан Нин?

Тем временем Лун Цзе сидела в кабинете, где красные кресты на календаре показывали, сколько дней оставалось до её возвращения на родину. В глубине души она также считала, сколько дней осталось до их расставания с Лу Чэ.

Тан Нин даже заметила, что за это время Лун Цзе начала терять вес. Может быть, из-за тяжелой работы или потому, что она сохла по Лу Чэ?

Тан Нин вернулась в свою спальню и беседовала с Мо Тином по телефону, лёжа на кровати. Независимо от того, как это было поздно, Тан Нин должна была слышать голос Мо Тина, чтобы она могла уснуть. Казалось, Мо Тину прибавилась лишняя работа в список. Иногда Тан Нин засыпала с телефоном в руках, но Мо Тин не вешал трубку. Он оставлял звонок прямо до утра, чтобы он мог приветствовать её утром.

Лу Чэ привык видеть такие сцены. В какой-то момент он даже подумал, что, хотя президента и не было в Лондоне, его биологические часы перестроились по лондонскому времени.

«Тин … сколько дней до моего возвращения?»

«4 дня», — мягким тоном ответил Мо Тин.

«Ммм, 4 дня. Они быстро пролетят», — бормотала Тан Нин, пока она принимала душ. «Я очень скучаю по тебе. Ещё немного, и я больше не смогу терпеть».

«Меня не было 2 дня»,— беспристрастно ответил Мо Тин.

«Значит, ты не скучаешь по мне?»

«Я уже дал понять, как я скучаю ещё в тот день, когда я улетел…»

Услышав это, лицо Тан Нин покраснело: «Подожди меня, я скоро вернусь. Подождите меня, хорошо?»

Все, чего она хотела, это ярко сиять, стоя рядом с Мо Тином.

Мо Тин посмотрел на обручальное кольцо на его пальце, как будто он что-то понял: «Нам ещё любить друг друга всю оставшуюся жизнь, так что я подожду четыре дня …»

Тан Нин улыбнулась. Пока Мо Тин был рядом, как бы она ни устала, ей все же хватало смелости продвигаться вперед.

…

Прошло почти полмесяца с момента, как Хань Синь’эр сказала Юань Юань увидеть Лу Хао; наконец, он с ней связался. Юань Юань немедленно поручила своему водителю скрытно забрать Хань Синь’эр из больницы.

Лу Хао не имел понятия. Каждый раз, когда он встречался с Юань Юань, он изображал виноватый вид и утверждал, что у него «новое сообщение от Тан Нин».

«Тан Нин вернется через несколько дней, и она поручила меня попросить вас не создавать шумихи с этим инцидентом. Ей было нелегко заработать свой статус, и она не хочет ставить такое положение дел под угрозу».

Юань Юань посмотрела на Лу Хао. После предупреждения Хань Синь’эр она была немного хитрее. Поэтому она сказала со всей серьезностью в голосе: «Я давно отказалась от надежды, что она выполнит своё обещание. Её статус? Она заслуживает быть супер-моделью? Если что-то случится с Синь’эр, я заставлю её жалеть об этом всю оставшуюся жизнь».

«Юань Юань, не устраивай драму. У Тан Нин нет выбора».

«Хм-«м, — раздраженно хмыкнула Юань Юань.

«Тан Нин также сказала, что ты можешь назвать свои условия».

«Господин Ло, по-честному, что она на самом деле сказала?»,— Юань Юань пыталась заставить Лу Хао проговориться.

Глядя на гнев Юань Юань, он немного поколебался, прежде чем ответить: «Хань Синь’эр? Какое мне до неё дело? Она всё ещё жива? Она же из семьи Хань. И она мечтает, чтобы я спасла её? Я же, в конце концов, знаменитая модель, будто бы я отказалась от почки ради левого человека. Пусть дальше мечтает … »

«Это правда её слова?»,— лицо Юань Юань стало невероятно красным.

«Мм-м»,— Лу Хао кивнул. Изучив выражение лица Юань Юань, он продолжил: «Это были точные слова Тан Нин».

В это время дверь гостиной в доме семьи Юань открылась. В дверях стояла Хань Синь’эр. При помощи сиделки она медленно подошла к Юань Юань и Лу Хао. Она направила своё бледное лицо в сторону Лу Хао и спросила: «Это действительно сказанное Тан Нин? Ты уверен?»

Глава 203. Ты врёшь!

Глава 203: Ты врёшь!

Лу Хао взглянул на Юань Юань и отвернулся к Хань Синь’эр. Внезапно он почувствовал, как его уверенность утекала. Он никогда раньше не видел Хань Синь’эр, и всё, что он знал, это что она больна. Он не наводил справок. Он просто предположил, что ему не стоит тратить энергию на будущего покойника.

Итак, Хань Синь’эр стояла перед ним, а он понятия не имел, что за гнев в её глазах …

Это потому, что он оклеветал Тан Нин?

Несмотря ни на что, он уже зашел слишком далеко, чтобы разворачиваться. Всё, что он мог сейчас сделать, это сохранить его хладнокровие. И тогда он кивнул головой: «Конечно … я её директор, с чего бы мне выдумывать?»

Хань Синь’эр оглядела Лу Хао сверху вниз. Затем она слегка улыбнулась, и два слова вырвались из её груди: «Ты врёшь!»

«Господин Лу, не думай, что если Юань Юань так наивна, то и я на это попадусь. Чэн Тянь только и делают, что подавляют Тан Нин. Если Юань Юань не дружит с Интернетом, это не означает, что все остальные столь же слепы. Запись того разговора уже очень долго висит в шапках всех новостей, ты принимаешь нас за идиоток?»

Лу Хао был ошеломлен словами Хань Синь’эр …

У него не было возможности сопротивляться. Атака Хань Синь’эр застала его врасплох.

«После всех этих лет моего знакомства с Нин, разве я знаю, что у неё на уме? Очевидно, ты никогда и не разговаривал с Тан Нин». Хань Синь’эр еле держалась на ногах. Из-за многих лет болезни её тело было не в лучшем состоянии, но …

… эта девушка в свои 20-с-чем-то настояла на том, чтобы защищать человека, которому она доверяла, хотя и была больна.

«Господин Лу, возвращайся и скажи своему президенту, чтобы та даже не мечтала использовать меня против Тан Нин. Ваши попытки обречены на провал».

«Кроме того, будь любезен держаться подальше от моей подруги».

«Пожалуйста, уходи…»

В конце концов Хань Синь’эр попросила Лу Хао уйти, не позволив ему сказать ни слова. Она ясно выразила свою позицию.

Очевидно, она хотела жить здоровой жизнью, но причинять вред другим людям не стоило того.

На самом деле, перед расставанием Тан Нин и её брата, она уже замечала что-то странное в его поведении. На тот момент она хотела предупредить Тан Нин и сказать ей не быть такой глупой. К счастью … Тан Нин выяснила, что происходит, и уже оправилась. Возрождение Тан Нин дало ей мужество продолжать жить.

Она набиралась силы, наблюдая за Тан Нин. Она даже мечтала скопировать её отношение к жизни. Из-за этого восхищения, она изучила каждое из её выступлений и фотосессий. В её сердце не было никого, кто мог бы сравниться с Тан Нин, потому что вера Тан Нин дала ей смелость преодолеть все трудности.

Лу Хао не сказал ни слова, он чувствовал, будто его лицо горит. Девочка двадцати лет просто дала ему огромную пощечину.

Он встал и покинул дом семьи Юань. Неясно, какие мысли в этот момент бегали в его голове.

После того, как Лу Хао ушел, Хань Синь’эр наконец отступилась от своего разгневанного образа, она сделала несколько шагов назад. Юань Юань тут же протянула руку, чтобы поддержать её: «Не расстраивайся …»

«Если бы я не показала клыки, тебя бы обвели вокруг пальца»,— Хань Синь’эр ткнула Юань Юань в голову: «Глупая. С этого момента тебе лучше бы перестать думать своей жопой. Если бы меня не оказалось рядом, что тогда?»

Юань Юань осталась без слов, она лишь могла крепко обнять свою лучшую подругу, не желая её отпускать. Но, поскольку Хань Синь’эр израсходовала всю свою энергию на разыгравшуюся драму, она упала в обморок прямо в объятиях Юань Юань.

Юань Юань была так потрясена, что немедленно отвезла её обратно в больницу.

Это была проблема, которую деньги не могли решить. Они должны пойти против закона?

Если Тан Нин не желала быть донором, то кто мог спасти Синь’эр? На семью Хань нельзя было положиться, и теперь, когда Хань Синь’эр попала в отделение интенсивной терапии, даже Юань Юань имела лимит посещений.

Однако даже когда Хань Синь’эр едва очнулась, первое, что её беспокоило — оказалась ли Тан Нин в центре нового скандала.

Ей было все равно, если она умрёт, это было неизбежно. Но у Тан Нин всё ещё был долгий путь впереди …

Итак, у Хань Синь’эр была одна простая просьба к Юань Юань: «Найди мне моего брата, я хочу его увидеть».

«Разве твой брат не работает камердинером в отеле?»

«Мне нужно его увидеть».

Она желала взять с него слово, что он выступит и оправдает Тан Нин, если вдруг что.

Увидев сестру, сердце Хань Юйфаня сжалось. Выслушав её просьбу, он горько улыбнулся: «Не беспокойся о Тан Нин … Её муж — генеральный директор Хай Жуй, Мо Тин».

Хань Синь’эр была ошеломлена. Некоторое время она просто молчала. Однако эта новость не повлияла на её уважение к Тан Нин.

Потому что Тан Нин была всё той же Тан Нин …

«Ты теперь жалеешь об этом? Тан Нин хотела отдаться тебе без остатка, но ты продолжал изменять ей с той женщиной».

Гордость Хань Юйфаня давно выветрилась. Прямо сейчас, он не желал многого, он просто хотел заработать немного денег и начать заново.

После их ухода Хань Синь’эр расслабилась в постели. В этот момент по какой-то причине ей показалось, что она услышала звук затвора камеры.

Итак, она притворилась, что спит. Когда она услышала приближающиеся шаги, она осторожно посмотрела через ресницы. Она обнаружила медика, который не только фотографировал её, но и историю болезни.

Хань Синь’эр почувствовала, что это были происки Лу Хао.

Хань Синь’эр задавался вопросом, могла ли она связаться с Тан Нин. Если не с ней, то с кем?

…

Приближалась ночь, и небо озарилось красным. В Чэн Тянь Энтертейнмент на самом видном месте вешали плакат с изображением Тан Нин. Лань Си решила, пока Чэн Тянь медленно возвращает свои позиции, не имеет смысла идти против выгоды.

Когда Лу Хао вошел в здание, он мельком взглянул на неё, прежде чем отправиться в свой кабинет. Однако Лань Си быстро позвала его: «Тан Нин возвращается через несколько дней. Организуй ей праздничный ужин».

«Скоро возвращается?»,— Лу Хао задумался. Видимо, ему нужно будет выйти на Хань Синь’эр раньше запланированного.

….

Тем временем Хань Синь’эр хорошо знала, что она была бомбой замедленного действия, но …

… к кому она могла обратиться за помощью?

Мо Тин?

Может ли она найти его?

Глава 204. Её муж страдает

Глава 204: Её муж страдает

Она ведь была простой студенткой. Как она могла связаться с Мо Тином?

Юань Юань понимала, что именно беспокоило Хань Синь’эр. Хотя она и чувствовала, что Хань Синь’эр уже теряла связь с реальностью, она все ещё оставалась её лучшей подругой. Поэтому во время своего очередного визита она предложила: «У меня нет друзей в индустрии развлечений, но я могу попытаться использовать свою семью, чтобы помочь тебе».

«Но, Синь’эр, я загуглила кто такой этот генеральный директор Хай Жуй. Он — легенда, которая стоит на вершине индустрии развлечений. Он пойдёт на встречу с тобой?»

Хань Синь’эр разочарованно опустила голову …

Юань Юань улыбнулась и утешила её: «Если они с Тан Нин поженились, кто знает, может быть, он не откажет. Просто я не могу не думать, что такой человек даже мельком не посмотрит на проблемы таких простых людей, как мы».

Хань Синь’эр понимала трудности Юань Юань, она пыталась обнадёжить её: «Все, что имеет значение — это стараться изо всех сил».

«Вот одна вещь, которую я не понимаю … если Тан Нин замужем за большим боссом индустрии развлечений, почему она не объявила об этом? Почему она выносит все эти страдания? Кажется, люди в Чэн Тянь не знают о её отношениях».

Хань Синь’эр задумалась на мгновение и поняла, что это просто манера Тан Нин управляться с вещами. Поэтому она ответила: «Не распространяйся об этом. У Тан Нин свои планы».

«Я не могу обещать тебе многого, но это я определенно могу».

Хотя у нее были смешанные чувства к Тан Нин, по сравнению с Чэн Тянь, Юань Юань бы охотнее доверилась именно Тан Нин. С тех пор, как Чэн Тянь начали преследовать её, они потеряли всякое доверие.

К сожалению, состояние Хань Синь’эр продолжало ухудшаться. Юань Юань не могла терять время, и она быстро отправилась просить помощи у своего отца-магната. Хотя казалось, что помощник из него не особо выдающийся, он, по крайней мере, имел возможность связаться с Мо Тином.

Хань Синь’эр поручила Юань Юань передать секретарю её отца такую инструкцию:

В сообщении для Мо Тина должно значиться: «Этот вопрос касается Чэн Тянь, пожалуйста, обратите внимание».

Мо Тин должен уловить здесь скрытый смысл, не так ли?

Конечно, время Мо Тина было драгоценным, и с ним не было так легко договориться о встрече. Итак, когда семья Юань попросила о встрече под видом намерения инвестировать в кино и телевидение, Мо Тин распорядился: «Отвергнуть их».

Тем вечером Юань и его дочь взяли с собой болезненную Хань Синь’эр из больницы и отвели в ресторан при пятизвездочном отеле, где они ждали Мо Тина. Однако спустя 3 часа его нигде не было видно.

«Похоже, что Мо Тин не очень то беспокоится о Тан Нин. Мы ввернули намёк в наше сообщение, но он не появился», — Юань Юань уныло вздохнула. У неё сложилось впечатление, что брак Тан Нин и Мо Тина не был таким радужным.

Хань Синь’эр покачала головой. Она отказывалась согласиться с Юань Юань. Она просто обратилась к отцу Юань с извинениями: «Извините, дядя Юань за то, что заставил вас ждать».

«Все в порядке, Синь’эр. Дядя немного устал, поэтому я ухожу домой. Вы двое можете остаться и ждать».

Проводив отца, Юань Юань вернулась на своё место. Меню ресторана всё время лежало в их поле зрения, и глаза Юань Юань загорелись: «Я так хочу есть …»

Прошло еще 2 часа, уже была полночь. Юань Юань потеряла всякое терпение, она хлопнула руками по столу и встала: «Этот Мо Тин слишком много себе позволяет. Даже если мы люди не его калибра, мы всё ещё люди, но ему все равно нужно было нас унизить. Кажется, он вообще не заботится о Тан Нин».

Как только слова слетели с её губ …

… прямо за ней появилась высокая фигура …

Конечно, сначала вошёл Лу Чэ. Но за ним следовал Мо Тин, когда они вошли в комнату.

Юань Юань была потрясена, увидев, что Мо Тин явился лично. Она неловко села на свое место.

Собственно, Хань Синь’эр тоже была удивлена; она уже отказалась от надежды, но вот …

Мо Тин также с удивлением обнаружил, что его нынешняя встреча была с двумя молодыми девушками. Обычно он просил бы Лу Чэ подождать снаружи, но вместо этого он попросил его сесть и присоединиться к ним, на случай каких-либо недоразумений.

Хань Синь’эр не стала медлить и прямо сказала Мо Тину: «Президент Мо, я просила вас приехать из-за Тан Нин».

Услышав имя Тан Нин, Мо Тин в удивлении поднял брови. Из этого небольшого движения Юань Юань могла почувствовать опасную ауру, исходящую из его тела …

Затем Хань Синь’эр потратила немного времени, чтобы представиться и объяснить весь инцидент, связанный с Лу Хао.

Даже когда она закончила своё повествование, Хань Синь’эр всё ещё не верила в происходящее; она никогда не думала, что Мо Тин будет сидеть прямо напротив неё и слушать.

«Тан Нин не пожертвует её почку»,— прямо сказал Мо Тин, поправляя пальто. «Её муж страдает, даже видя, как ей ставят укол, не говоря уже об удалении целой почки …»

Услышав слова Мо Тина, Хань Синь’эр спокойно кивнула головой: «Я никогда ничего не ожидала от неё».

Юань Юань же немного рассердилась. В мгновение, когда она собиралась встать и спросить, чего такого особенного в Тан Нин, следующее предложение Мо Тина заставило её быстро забыть слова, которые собирались покинуть её уста.

«Но … я могу помочь вам, найдя донора из любой точки мира».

«Я знаю, что семья Хань в долгу перед Тан Нин. Я пришла сегодня из-за моих почек. Я просто не могла видеть, как над Тан Нин снова сгущаются черные тучи».

«Да, твой брат провинился перед ней, но это не имеет к тебе никакого отношения, она ясно знает, кто её настоящий враг».

«Но…»

«Ты думаешь, что я не могу говорить за неё?», Мо Тин встал и дал указание Лу Чэ: «Сначала проводи их домой, а затем поезжай в больницу Хань Синь’эр и получи информацию обо всех врачах, кто был вовлечен в её лечение, а также проверь любой больничный персонал, кто мог сфотографировать её».

«Если ты позволишь Лу Хао сделать свой ход, тогда ты мне больше не нужен».

Услышав инструкции Мо Тина, Лу Чэ сразу же ответил: «Не беспокойтесь, президент».

Хань Синь’эр и Юань Юань посмотрели на Мо Тина; казалось, они воочию убедились в тех слухах, которые они часто слышали. Все, что люди говорили о нем это быстрота, эффективность, решительность, и это были не просто слухи — это была правда.

На самом деле Юань Юань боялась даже взглянуть на Мо Тина. Когда она покинула отель, она выглядела еще болезненнее, чем Хань Синь’эр.

«Синь’эр … у меня ноги подкашиваются. Выйти замуж за такого холодного человека, Тан Нин действительно счастлива?»

Хань Синь’эр улыбнулась, на её щеках выступили ямочки: «Я вижу, что он действительно любит её. Если нет, то зачем бы ему тратить время на таких, как мы? Плюс, разве ты не слышала? Он говорит, у него болит сердце даже от простого укола. По крайней мере, он намного лучше моего брата».

«Как бы то ни было, Юань Юань, мне нужно поблагодарить тебя за сегодня. Теперь я чувствую себя намного спокойнее, когда знаю, что кто-то защищает Тан Нин …»

«Эй, как ты думаешь, Лу Хао теперь умрет мучительной смертью? Он же перешёл дорогу Мо Тину … тому самому Мо Тину!»

Пока Лу Чэ вёл машину, он слушал болтовню двух подруг, и как они обсуждали отношения Мо Тина и Тан Нин.

Глубоко внутри он думал, что у этой пары всё хорошо, просто, им не нужно ничего доказывать другим.

Что касается Лу Хао …

Лу Чэ не был уверен в его судьбе; всё зависело от настроения президента. Конечно, столкнувшись с такой ситуацией, любой нормальный человек пребывал бы в плохом настроении …

Глава 205. У тебя только один вариант

Глава 205: У тебя только один вариант

На самом деле Лу Хао ещё не определился, как далеко он пойдёт с Хань Синь’эр. Сейчас у него в арсенале была только одна возможность — напрямую использовать её для создания шумихи. Но, со статусом Тан Нин, такой вброс просто затерялся бы среди всего хайпа; не нанося ущерба.

Время от времени Лу Хао даже подумывал пустить ситуацию на самотёк, как и решила Лань Си.

Но всё уже зашло так далеко. Мало того, что его угнетала ненависть к Ян Цзин и Лань Си, он всё ещё имел своё давнее намерение отторгнуть Тан Нин от Чэн Тянь. Самое главное, он уже не мог остановиться, потому что Тан Нин была мстительным человеком.

Если Тан Нин взошла на пик, то он, Хуа Юань и даже Лань Си, должны танцевать вокруг неё?

В конце концов, Лу Хао решил, что в этой безжалостной и непрощающей индустрии не нужно колебаться, имея козыри на руках.

Так что, хотя дело с Хань Синь’эр и было рискованным, он знал, если он правильно расставит свои фигуры, и при сопутствующей удаче, он сможет уничтожить Тан Нин одним ударом.

…

Может быть от того, что Хань Синь’эр слишком долго пребывала вне больницы и простудилась, по возвращению в палату её сразила лихорадка, что привело к дальнейшим осложнениям. В результате она была немедленно отправлена в реанимацию.

Юань Юань чувствовала себя виноватой. Если бы она знала, она не согласилась бы взять с собой Синь’эр. Теперь последняя оказалась на грани смерти.

Проблема усугублялась, во время борьбы за её жизнь врач неотложной помощи заметил, что одна из его медсестер вытащила телефон, чтобы сделать снимок.

Несмотря на то, что медсестра была очень осторожна, врач доложил о ней старшей медсестре и вышвырнул её из отделения.

Узнав об этом, Юань Юань пришла в ярость: «Ты не знаешь человечности?»

Юань Юань и старшая медсестра по очереди кричали на медсестру. Хотя Юань Юань была не очень смышлёной, она знала, как устроить бучу. Итак, она спросила: «Кто сказал тебе сделать этот снимок?»

Лу Чэ к тому моменту уже изучил персонал, поэтому, как только он узнал об этом инциденте, он тут же бросился в отделение неотложной помощи и сказал: «Оставь её мне».

«Преподай ей урок».

Лу Чэ же повёл медсестру в кабинет директора департамента. Затем он получил справку о телефонных разговорах медсестры с Лу Хао, а также изъял все фотографии, которые она сделала. Он также получил информацию о банковском счете этой медсестры.

Впоследствии Лу Чэ поручил ей: «Отправь эти фотографии Лу Хао, как будто ничего не произошло. Не дай ему понять, что у нас уже есть компромат, иначе я звоню в полицию».

Медсестра задрожала: «Нет, не звоните в полицию, я сделаю все, как вы скажете».

Если бы Лу Хао не был таким импульсивным на этот раз, его, возможно, не поймали бы так быстро …

К сожалению, состояние Хань Синь’эр не улучшалось. После реанимации её жизнь всё ещё висела на волоске.

«Бедная Синь’эр … если она не очнётся в течение 12 часов, её положат на операцию».

Лу Чэ посмотрел на Юань Юань и обнаружил, что у двух подруг были очень близкие отношения, поэтому он утешил её: «Она поправится …»

«Врач сказал, что шансы Синь’эр тают с каждым днём…»

Однако, ещё до того, как прошло 12 часов, Хань Синь’эр была снова отправлена в отделение неотложной помощи для реанимации. На этот раз врач предупредил, что надежда иссякает.

Врач вышел из палаты и предложил её семье готовиться к худшему.

Однако Лу Чэ незамедлительно принял решение немедленно перевести Хань Синь’эр в лучшую больницу Пекина, чтобы они могли продолжить её лечение.

К сожалению, Лу Хао так же получил весть, что ситуация усугубляется, поэтому, пока никто не заметил, он обнародовал эту информацию.

Для него это было счастливой находкой. Он даже подготовил целую кучу гневных постов от якобы друзей Хань Синь’эр, где утверждалось, что Тан Нин была предателем; она ранее обещала спасти Хань Синь’эр, но пустила её по миру искать подходящую почку. В результате она едва не потеряла свою жизнь!

Никто не заметил слова «едва».

Публика заметила только «потеряла свою жизнь».

Тан Нин лишила кого-то жизни!

Убийство!

Это было убийство!

Зрители сосредоточились на идее убийства.

Проще говоря … они думали о Тан Нин как об убийце.

Хань Синь’эр только-только пришла в себя, когда поползли эти новости. Однако Юань Юань решила не рассказывать ей о том, что произошло. Она боялась, что та не сможет с этим справиться.

Юань Юань никогда не ожидала, что Лу Хао пойдёт на такую низость.

«Что нам теперь делать?»,— Юань Юань донимала Лу Чэ: «Это теперь скажется на Тан Нин?»

Лу Чэ подарил ей успокаивающую улыбку и уверенно ответил: «СМИ просто потакают толпе. Не забывай, слухи утверждают, что Тан Нин — убийца. Тем не менее, Хань Синь’эр всё ещё жива-здорова. Итак, как она может быть убийцей? Я не думал, что Лу Хао окажется столь нетерпеливым».

«Но люди ругают её такими отвратительными словами».

«Так и должно быть. Ей не впервой переносить это, почему бы ей должно быть не всё равно?»

«Но в этот раз все по-другому. На этот раз её обвиняют в убийстве!»

Лу Хао был достаточно храбр, чтобы выложить эту новость, потому что он знал —Тан Нин действительно обещала пожертвовать свою почку. Даже если Хань Синь’эр и была всё ещё жива, правда была в том, что Тан Нин не пыталась её спасти.

Итак, по словам клавиатурных воинов, она ничем не отличалась от убийцы.

Убийственное бездействие!

«В этот раз уже неважно, что выкинет Тан Нин, я больше ей не верю. За ней уже слишком много косяков, и не говорите мне, что с ней всё в порядке».

«Если она не может спасти кого-то, она тогда не должна открывать свой большой рот. Если она обещала, она не должна бегать от ответственности».

«Это очень похоже на Тан Нин. Она занимается черным пиаром».

«Я бы её фанатом, но если эта инфа окажется правдивой, я обязательно заделаюсь анти-фанатом».

«Пошевелитесь и вышвырните Тан Нин из индустрии. Я устала от неё».

Все эти комментаторы соврали бы, если бы сказали, что не любили Тан Нин ещё вчера.

Онлайн-дискуссии текли бурной рекой. Они заявляли, что не станут покупать ничего, что рекламировала Тан Нин, и откажутся от журналов, в которых появлялась Тан Нин … Из всех их стычек, Лу Хао больше всего понравился именно этот момент — урон репутации был серьезнее, чем когда-либо …

Однако лондонские контракты Тан Нин не были затронуты …

Люди на западе просто задавали один вопрос: «Почему Тан Нин должна нести ответственность за спасение этой девушки?»

После того, как Тан Нин закончила свою работу, она всё-таки увидела эти новости … На самом деле Мо Тин уже рассказал ей всё по телефону, и она уже была морально подготовлена. Этот случай был успешно использован её врагами, потому что она действительно обещала свою почку. Даже если бы она могла солгать другим, она не могла обмануть саму себя.

Что касается Мо Тина, то его причина, почему он не предохранил этот инцидент от эскалации …

… состояла в том, что он хотел разобраться с Лу Хао и толпой его репортеров, раз и навсегда!

Самое главное, ему нужен был предлог, чтобы переманить Тан Нин из Чэн Тянь.

Итак, прежде чем Мо Тин повесил трубку, он сказал ей: «Сейчас у тебя есть только один вариант. Идти в Хай Жуй!»

Глава 206. Кто станет моим менеджером?

Глава 206: Кто станет моим менеджером?

На этот раз Мо Тин не оставил ей другого выбора, он даже не упомянул о Star King. Он указал ей на единственный выбор, и это Хай Жуй!

В этом мире не было такой вещи, как абсолютная справедливость, но абсолютная сила существовала.

Хай Жуй принадлежит Мо Тину.

Всякий раз, когда кто-либо затевал в Хай Жуй грязные игры, Мо Тин не давал бы им второго шанса. Даже если это были важные знаменитости, он бы подвинул их с пьедестала.

Хотя Тан Нин не выразила согласие, она и не отвергла его.

Она больше не боялась и не стеснялась отправиться в Хай Жуй …

…

На этот раз вброшенные новости были чрезвычайно мощными; у Тан Нин не было ни секунды на передышку, бойкотирование её проявлялось на всевозможных уровнях. Даже журнал «Her Vision», в котором она недавно появилась, никогда не испытывал такого холодного отношения. Казалось, даже профессиональный пиарщик не мог бы спасти её от клеветы со стороны анти-фанатов. Так происходило потому, что у Лу Хао были свои отработанные методы.

Однако на этот раз поношения и угрозы исходили от всей страны … Все анти-фанаты объединили свои усилия. Даже если бы нашёлся один человек, кто осмелился вступиться за Тан Нин, он сразу же был бы уничтожен анти-фанатами.

Итак, что касается инцидента с Хань Синь’эр, ни один человек не осмелился высказаться в пользу Тан Нин …

Даже те, кто ранее сотрудничал с ней; даже Линь Вайсен из КМ; когда он столкнулся со СМИ, он решил оставить этот момент без комментариев. Дело не в том, что они не верили Тан Нин, но он прекрасно понимал одно: что бы они ни сказал, люди подумают, что он пытается выгородить Тан Нин. Это бы только подлило масла в огонь.

Конечно, реакция Чэн Тянь была её отсутствием.

В момент, когда пост был выпущен в сеть, Лань Си уже связалась с Лу Хао. Хотя она и презирала Тан Нин, её статус международной модели дарил Чэн Тянь значительные преимущества. После откровения Ань Цзыхао о положении дел в Чэн Тянь, они только-только начали вставать на ноги, и опять же, благодаря популярности Тан Нин.

Итак, на этот раз Лу Хао зашёл уже слишком далеко. Его хитрая выходка даже поставила под угрозу само будущее существование Чэн Тянь. Следовательно, Лань Си была крайне недовольна.

«Осознаёшь ли ты, что мы зависим от Тан Нин? Избавляясь от Тан Нин вот таким образом, ты не боишься, что она потянет за собой Чэн Тянь?»,— Лань Си бросила газету в лицо Лу Хао: «Ты в курсе, что акции нашей компании упали до рекордного минимума с начала этого скандала?»

Услышав это, Лу Хао немного засомневался в своём решении, но … он всё же прочистил горло и ответил: «Я знаю, что делаю».

«Ты знаешь, что делаешь?!»,— ухмыльнулась Лань Си. «Это уже понятно, что у тебя нет нижней границы морали. Кто ты такой? Господь бог? Ты можешь контролировать мысли нескольких человек, но можешь ли ты манипулировать целым Интернетом?»

«Я всегда знала, что среди Ян Цзин, Ань Цзыхао и тебя, ты всегда был самым терпеливым … потому что ты считаешь это твоё предназначение — творить великие вещи».

«Я также признаю, что люди не ждут от тебя угрозы, но …»

«… как только ты решишь выхватить свой меч, ты быстр и безжалостен».

Лань Си, наконец, поняла, каково это — пожинать то, что посеял. Наконец она поняла, почему она была такой неудачницей и почему её карьера утекала сквозь её пальцы.

«Я сказал, я знаю, что делаю. Ты должна просто оставить это мне».

Лань Си больше ничего не говорила. Она просто взглянула на Лу Хао с насмешкой во взгляде.

Их глаза встретились. В конце концов, Лань Си была единственной, кто признал поражение; события уже дошли до такого момента, могут ли они повернуться обратно?

После всех атак на Тан Нин … это был первый раз, когда она чувствовала себя немного виноватой.

«Убийство!»

«Говорят, друзья Хань Синь’эр пытались связаться с Тан Нин несколько раз, но она просто ответила, чтобы ту оставили умирать».

«Я также слышал, что она избила подругу Хань Синь’эр, заставив её замолчать».

«Разве вы не видели последнюю обнову? Есть вероятность, что из-за ненависти Тан Нин к семье Хань, она даже помешала Хань Синь’эр найти другого донора».

«Тан Нин сама должна умереть!»

«Именно, Тан Нин заслуживает смерти!»

«Тан Нин, почему бы тебе не сдохнуть?»

Обвинения в адрес Тан Нин были ошеломляющими. Пользователи сети продолжали распространять ложные обвинения, начиная от «Тан Нин нарушает обещание, Хань Синь’эр при смерти», и до «Тан Нин толкает Хань Синь’эр в могилу» …

Хуже всего, бывшие фанаты решили разместить онлайн-расписание полётов Тан Нин, и прикрепили запись: «Шлюха скоро летит домой. Посмотрим, что с ней сделают в аэропорту».

На самом деле, в 10 вечера по лондонскому времени, то есть в 8 часов вечера по пекинскому, Тан Нин уже вернулась домой — на 1 день раньше.

Мо Тин приказал своим людям забрать Тан Нин прямо из аэропорта, не предупредив об этом ни одно из СМИ.

Как только она прошла через входную дверь, Мо Тин уже ждал у порога, одетый в домашнюю одежду. В тот момент он пристально оглядел её, и сразу же протянул к ней руки.

Без колебаний Тан Нин бросилась к нему и уткнулась головой в грудь.

Кто-то однажды сказал …

«Женщина произошла из мужского ребра. Когда они обнимаются, ребро, наконец, возвращается домой».

«Я согласна», — сказала Тан Нин, крепко обнимая талию Мо Тина.

Я согласен с чем …?

Голова Мо Тина опустела на мгновение, прежде чем до него дошло, с чем она согласна.

«Я не дала тебе ответа по телефону, потому что я хотел, чтобы ты видел меня вживую. Я хочу, чтобы ты увидел, что я не шучу»,— Тан Нин отступила из объятий Мо Тина и подняла голову в серьезной манере.

Мо Тин почувствовал боль, когда он нежно погладил волосы Тан Нин: «Моя империя обеспечит тебе самую прочную защиту».

«Я знаю».

«Просто я просто боюсь, что другие люди в Хай Жуй сочтут это несправедливым».

«Ты уже ослепила всех на шоу JK и заручилась одобрением нескольких роскошных брендов. Кто осмелится в тебе усомниться?»

«Я имею в виду, что чтобы защитить меня, ты заберёшь привилегии у других», — Тан Нин хихикнула: «Как ты думаешь, до такого дойдёт?»

«Наше агентство разработало планы, подходящие для каждого человека, у всех есть свои задачи и перспективы …»

Другими словами, Хая Жуй организовывал для каждого человека все условия развития. В Хай Жуй обращали особое внимание на любые эмоциональные изменения у своих артистов, и как только поступал сигнал тревоги, менеджер вносил необходимые корректировки.

В результате артисты рассматривали своих коллег как соперников, а их оппонентов как мишень.

«В таком случае, кто станет моим менеджером?»

Глава 207. Письмо о расторжении договора

Глава 207: Письмо о расторжении договора

«Какого менеджера ты хочешь?»,— Мо Тин спросил её.

Тан Нин покачала головой; она полностью доверяла Хай Жуй. Её нынешний статус гарантировал, что она органично впишется в Хай Жуй, но внутри агентства она определенно не стояла на вершине иерархии.

Мо Тин таинственно улыбнулся, не говоря ни слова. Он просто провёл Тан Нин в спальню и помог ей уложиться в постель: «Ни о чём не думай. Постарайся отдохнуть, приспособиться к разнице во времени и дождаться, когда я вернусь с работы … Твоё возвращение было запланировано на завтра, так почему бы тебе не использовать сегодня как выходной».

Тан Нин лежала в постели, держа Мо Тина за руку: «Я в порядке, не беспокойся обо мне».

Тан Нин привыкла быть в эпицентре бури; пока она продолжала двигаться вперед, она не чувствовала бы себя побежденной.

«Я скажу Лу Чэ, чтобы тот проинструктировал Лун Цзе отправить в Чэн Тянь письмо о расторжении договора».

«Хорошо»,— мягко ответила Тан Нин. Однако, как только Мо Тин повернулся, чтобы уйти, Тан Нин схватила его за руку: «Я хочу увидеться с Синь’эр».

«Я знал, что ты волнуешься о ней, поэтому я уже договорился. Как отдохнёшь, Лу Чэ отвезет тебя к ней». Договорив, Мо Тин наклонился и поцеловал Тан Нин в лоб.

Тан Нин почувствовала безмятежность, она медленно закрыла глаза; её ресницы шевельнулись несколько раз, прежде чем она, наконец, провалилась в сон.

Хотя она очень устала, Тан Нин знала, что это было результатом работы, а не нового скандала, спровоцированного Чэн Тянь. Прошли те дни, когда она была полна жалости к себе, когда комментарии в Интернете унижали её. Ей вспомнились слова известной личности: «Если анонимы в сети обсмеивают тебя, но сами прячут своё лицо, их слова ничего не стоят».

«Ты не должна быть возмущена или расстроена их безответственными словами».

«В такие моменты нужно экономить свою энергию и нанести ответный удар наиболее подходящим образом».

Увидев, как Тан Нин заснула, Мо Тин, наконец, почувствовал легкость на душе, и он покинул виллу. Однако на пути в Хай Жуй последовал вопрос от Лу Чэ: «Должны ли мы урегулировать эту ситуацию мадам в соответствии с обычными процедурами?»

Мо Тин посмотрел на документы в руках и ответил глубоким и очаровательным голосом: «Я хочу, чтобы ты разобрался с вещами в следующем порядке: обратись к нашим юристам и попроси их отправить в Чэн Тянь письмо о разрыве контракта от имени Тан Нин».

«После того, как Чэн Тянь объявит, что их контракт был расторгнут, попросите нашего директора артистов объявить, что Тан Нин официально присоединяется к Хай Жуй».

«Вы хотите первым делом заявить о её присоединении? Разве вы не хотите сначала решить проблему?»

«Объявление явится частью решения. Затем Хай Жуй проведет пресс-конференцию, чтобы разъяснить инцидент с Хань Синь’эр. Самое главное, я хочу, чтобы ты определил 10 самых активных анти-фанатов и задокументировали все их высказывания. Я использую их на пресс-конференции».

«Я хочу, чтобы они поняли: если они несут бред — им придется столкнуться с невообразимыми последствиями».

Услышав слова Мо Тина, Лу Чэ внезапно почувствовал возбуждение; Лу Хао никогда бы не ожидал, что весь его заговорщицкий запал против Тан Нин в конечном итоге продвинет её на новый уровень.

«Значит, менеджером мадам будет …?»

После минуты молчания Мо Тин неожиданно ответил одним простым словом «Я».

Лу Чэ застыл на мгновение; он был потрясен.

«Однако нам пока не нужно объявлять об этом и не говори этого Тан Нин …»

Лу Чэ засмеялся. Казалось, влиться в Хай Жуй и получить такого менеджера могла только одна.

Он с нетерпением ждал того дня, когда все будет объявлено …

Неужели Лу Хао действительно думал, что он нанёс Тан Нин непоправимый урон?

Какая жалость …

…

После того, как Хань Синь’эр очнулась после операции, первое, что её интересовало, это состояние Тан Нин.

Юань Юань взглянула очень боялась рассказать ей о бардаке, который происходил снаружи, в итоге она пыталась увильнуть от темы. Однако Хань Синь’эр не был такой легковерной. По одному виду она могла понять, что Юань Юань что-то скрывает. Поэтому она села и потребовала телефон.

«Синь’эр, у тебя уже достаточно проблем, ты можешь просто отдохнуть? Ты сама сказала, что у Тан Нин есть защита».

Однако Юань Юань не могла отказать Хань Синь’эр. Итак, всё закончилось тем, что она передала ей телефон.

Выйдя в интернет и увидев слова «убийца Тан Нин», занявшее первое место в рейтинге поиска, она начала паниковать, пытаясь встать: «Я жива и здорова, как эти люди могут втирать такую дичь?»

Юань Юань поспешила остановить её: «Посмотри на себя, куда ты собралась? Ляг обратно … если ты так беспокоишься о Тан Нин, ты скоро увидишь её».

Между тем, пока они разговаривали, в комнату вошла Тан Нин и врач Хань Синь’эр. Когда доктор взял историю болезни Хань Синь’эр, он объяснил Тан Нин: «Она пока что имеет перспективу почечной недостаточности. Если ей повезет, у неё всё ещё будет время найти донора, однако, она больше не может простужаться. Президент Мо уже договорился найти подходящего донора, и в настоящее время мы просматриваем международные источники, я уверен, что мы скоро получим ответ. Нет причин для беспокойства, мисс Тан».

«Спасибо доктор».

Выразив вежливость, доктор покинул палату. В это время Тан Нин наконец повернулась, чтобы беспомощно посмотреть на Хань Синь’эр: «Тебе не нужно брать на себя ответственность за проступки твоего брата. Ты не выходила на связь всё это время, я понятия не имела, что твоё состояние дошло до такой точки».

Сердце Хань Синь’эр заболело, она отвернулась и сказала: «Я … в порядке …»

«Ты всегда стараешься выставить себя сильной, как и я»,— вздохнув, сказала Тан Нин.

Хань Синь’эр заметила её спокойное выражение и спросила: «Ты не расстроена слухами? Будет лучше, если я выйду прояснить всё…»

«Ситуация не такая сложная, как ты думаешь, но … её нельзя решить, просто выступив на публике»,— Тан Нин остановила её.

«Плюс у меня есть свои планы, ты же уже знаешь, я вышла замуж за необыкновенного человека. Он не даст меня в обиду».

Хань Синь’эр поняла, что Тан Нин не просто пыталась успокоить её, но говорила как есть: «Если я тебе понадоблюсь, просто дай мне знать».

«У её мужа столько влияния, как будто ты можешь ей понадобиться. Отдыхай», — Юань Юань больше не выдержала, и грубо зарычала на Хань Синь’эр. Впоследствии она повернулась к Тан Нин и извинилась, чувствуя себя немного виноватой перед ней.

«Этот инцидент был моей ошибкой … если бы не я, Лу Хао не узнал бы об обещании».

«Ты всё равно не перехитришь его в его же игре, так что не вини себя».

«Есть ещё одна вещь, которую я не понимаю: что случилось с твоими фанатами? Лучше бы я была президентом клуба, чем любой из них», — сердито воскликнула Юань Юань.

«Я тоже»,— присоединилась Хань Синь’эр. «Я видела все твои показы мод и купила все твои журналы. Я могу гарантировать, что я знаю тебя лучше, чем любой из них».

«Тогда, давайте подождем, пока тебе не полегчает. И ты сможешь стать президентом моего фан-клуба»,— Тан Нин не могла не рассмеяться.

Глава 208. Официальное расторжение договора

Глава 208: Официальное расторжение договора

На следующее утро СМИ индустрии развлечениях в прямом эфире освещали спектакль в аэропорту Пекина.

«Боюсь, что такую сцену я наблюдаю впервые, и не только в моей карьере, но и за всю мою жизнь. За моей спиной вы можете видеть, как собирается огромное число фанатов, но не потому, что им кто-то нравится, а совсем наоборот».

«Мы видим здесь кипучую активность, множество плакатов, все они пытаются выразить гнев к одной модели, Тан Нин».

Договорив, репортер посмотрел на свои часы, прежде чем снова посмотреть в объектив: «Из того, что мы знаем, Тан Нин прибудет в 10 утра, а это меньше, чем через 20 минут. Сейчас аэропорт второпях выстраивает секьюрити. От имени всех присутствующих журналистов, я надеюсь, что Тан Нин удастся покинуть место невредимой».

Увидев новости, Лун Цзе схватила пульт и выключила телевизор. Затем она повернулась посмотреть на Тан Нин. В настоящее время та стояла рядом с квадратным журнальным столиком, и подрезала цветы.

«Я уже сказала юристам насчет письма о разрыве твоего контракта. Сейчас оно уже должно быть у Лань Си»,— сказала Лун Цзе.

Тан Нин молчала, не отвлекаясь от своего занятия.

«Знаешь ли ты, что вчера вечером я облазила весь Интернет? Сколько ругани я там нашла? Знаешь ли ты, как я расстроилась? Посмотри, даже мои глаза распухли от слёз…»,— Лун Цзе надулась, указывая на свой миндалевидные глаза.

«Ты сама напросилась», — спокойно ответила Тан Нин.

«Ты же знаешь, что я делаю это ради тебя? Ты как всегда отличилась. Пока другие фанаты поджидают в аэропорту, чтобы поприветствовать своих кумиров; но посмотри на своих — посмотри, они держат баннеры, где от тебя требуют извинений, тебе желают смерти… ».

«Кажется, после этой битвы мое имя войдет в книги по истории»,— Тан Нин продолжала обрезать розы, прежде чем красиво выставить их в стеклянной вазе.

Тан Нин могла догадаться, что пыталась сделать Лун Цзе; она просто пыталась проверить её настроение.

После всех взлетов и падений, которые она уже пережила, она, честно говоря, уже не беспокоилась об ущербе, вызванном слухами. Когда-то она выносила боль — в наши дни ей просто все равно.

Лун Цзе была довольна результатами своей провокации; она изо всех сил старалась расстроить Тан Нин, но та оставалась совершенно спокойной. Поэтому она медленно отпустила свою тревогу.

Впоследствии Лун Цзе решила сменить тему и поговорить о чем-то возвышенном. Однако Тан Нин неожиданно получила телефонный звонок от Лань Си.

Увидев имя звонящего, Лун Цзе спросила Тан Нин, хочет ли та ответить на звонок. Тан Нин положила ножницы и взяла свой телефон.

«Ты уже вернулась?»,— спросила Лань Си. Она знала, что если бы Тан Нин всё ещё была в самолете, она не могла бы ответить на звонок.

Лань Си только что получила письмо о прекращении контракта с Тан Нин, поэтому она предположила, что Тан Нин уже вернулась в страну. Это было от неё ожидаемо; как будто она дала бы анти-фанатам возможность наброситься на неё.

«Я вернулась вчера вечером»,— спокойно ответила Тан Нин.

Два человека, которые некогда напряженно играли в перетягивание каната, при таких обстоятельствах неожиданно заговорили спокойнее, чем обычно.

Если бы Лань Си с самого начала не решила кичиться перед ней своим статусом — если бы они были просто друзьями — возможно, они никогда бы не и дошли до такого момента.

«Я получила твоё письмо о прекращении контракта …»,— Лань Си снова просмотрела письмо; она испытывала смешанные чувства. На самом деле, она не знала, что сказать Тан Нин в этот момент. Но, будучи генеральным директором, выражение позиции агентства лежало на ней: «Тан Нин, знаешь ли ты, что ты заставила Чэн Тянь понести огромные потери?»

«Поговори лучше с человеком, который запустил этот вброс», — Тан Нин намекала на Лу Хао.

«Что касается этого вопроса, Чэн Тянь действительно оказались бесполезны и не выполнили своих обязательств. Таким образом, между тобой и мной, безусловно, были допущены ошибки, этого отрицать нельзя. Следовательно, я уже одобрила расторжение контракта».

«Спасибо», — ответила Тан Нин.

«После этого Чэн Тянь объявит, что тебя изгнали из агентства. У меня не будет выбора, кроме как сделать это, в конце концов, я деловой человек».

«Не нужно искать оправдание своему бесстыдству». После минутного молчания Тан Нин нашла что-то подходящее, чтобы сказать: «Ты должна быть счастлива, видя, до чего я докатилась. В конце концов, ты выиграла и уничтожила мою карьеру, над которой я так много работала».

Счастлива? Лань Си не чувствовала никакой радости.

«Тан Нин, я знаю, что это было некрасиво с моей стороны, но твой характер также не годится для индустрии развлечений и моды, ты слишком многого требуешь от людей. Ты выставляешь людей вокруг себя грязными и постыдными. В результате многие жаждут увидеть, как модель с высокими стандартами сделает что-то неприличное».

«За что боролась, на то и напоролась!»

«Тебя тешит мысль, что я теперь буду жить скромной жизнью, отвергнутая всеми. Ты думала, я не смогу вернуться?»,— задав этот вопрос, Тан Нин заулыбалась.

«По крайней мере, ты можешь жить тихо и безопасно … Вот почему я решила не взыскивать с тебя те потери, которые ты причинила агентству. Считай это знаком моей дружбы».

Тан Нин вдруг рассмеялась, что даже её живот заболел от смеха: «В таком случае я ещё и должна поблагодарить тебя за то, что ты отпустила меня с крючка».

«Чэн Тянь сделает объявление сегодня днем!»

Лань Си ожидала, что объявление станет последним ударом для Тан Нин.

«Да делай, что хочешь»,— Тан Нин не казалась побежденной, на самом деле она вела себя бесстрашно.

Лань Си предположила, что Тан Нин просто сдерживала свой гнев. Ей казалось, что она понимала Тан Нин; даже если бы та потеряла всё, она всё равно выдерживала бы гордую манеру.

Повесив трубку, Лань Си повернулась, чтобы посмотреть на Лу Хао: «Контракт Тан Нин был расторгнут. Работай с тем, что осталось. Похоже, агентство удержится на плаву и без меня».

«Я никогда не собирался давить на вас, я просто не хотел, чтобы вы действовали мягко».

«Продолжай убеждать себя в этом. Если ты закончил, тогда уходи». Сдерживая ярость, Лань Си сосредоточила внимание на документах перед ней.

Как она могла смириться с тем, что судьба всего агентства оказалась в руках простого директора артистов?

Лу Хао осознал, что на этот раз он не только пересёк границы дозволенного … он даже наступил на ледяное сердце Лань Си.

«Хотя вы можете испытывать ко мне отвращение… за все эти годы в Чэн Тянь, я никогда и не подумал предать Чэн Тянь или вас. Хотя я многое делал в пользу своих собственных интересов, не говорите мне, что вы не заметили, что я действительно забочусь о вас как о друге?»

Услышав это, Лань Си была удивлена: «Меня сейчас стошнит».

«Думаю, тебе лучше разобраться с Тан Нин прямо сейчас, иначе я больше не поверю ни одному твоему слову».

Глава 209. Новые инсайты о Тан Нин?

Глава 209: Новые инсайты о Тан Нин?

Армия анти-фанатов 2 часа прождала посреди оживленного аэропорта, и всё без каких-либо признаков появления Тан Нин. Наконец, до них дошло, что она, возможно, уже вернулась домой. В результате среди этой группы людей она получила новое прозвище: «Хитрожопая шлюха!»

Иногда было трудно понять мрачный менталитет таких людей.

Неужели она была настолько глупа, чтобы идти в их засаду?

Однако этим людям нравилось думать: «если ты прячешься от нас, значит, ты боишься. И, помимо этого, ты дешевая шлюха».

Никого не интересовала истина …

Поскольку анти-фанаты не смогли поймать Тан Нин, они направились прямо в Чэн Тянь Энтертейнмент и полностью окружили здание. Однако люди в Чэн Тянь заявили, что они не видели Тан Нин.

В конце концов, они отмахнулись, сообщив, что Чэн Тянь сделает днем заявление и всё прояснит.

«Если Чэн Тянь продолжат покрывать Тан Нин, мы объединимся в коалицию, чтобы бойкотировать их, пока они не закроются!»

«Хоть мы и понимаем, что индустрия развлечений — грязная вещь, мы все же надеемся, что вы захотите спасти свою прибыль и избавитесь от такого человека, как Тан Нин …»

«Все, что я знаю, — она дешевка, которая вынуждена прятаться, она целую вечность будет прятаться во мраке».

…

В то же время. Хай Жуй Энтертейнмент, офис генерального директора.

Мо Тин провел деловую встречу, где он рассказал всем, что Тан Нин идёт в Хай Жуй, контракт уже составлен.

Высшие менеджеры переглянулись. Они были удивлены тем, что Мо Тин, кто всегда отвергал худших художников, вдруг захотел подписаться с Тан Нин.

«Президент Мо, я уверен, вы наслышаны об инциденте Тан Нин. Как мы можем пустить в Хай Жуй кого-то вроде неё?»

Встретившись с таким провокационным вопросом, Мо Тин бросил пронзительный взгляд, прежде чем холодно ответить: «Как мы вообще пустили в Хай Жуй кого-то вроде тебя? Менеджер, у которого язык работает быстрее, чем мозг».

«Ты первый день в индустрии развлечений? Если толпа о чём-то судачит, неужели ты принимаешь их бредни за истину? Почему бы тебе не променять пост менеджера на статус анти-фаната?»

«Кто начальник этого парня?» После совещания, я хочу, чтобы он написал объяснительную в 30,000 слов, где он думает над своим поведением. Я хочу увидеть бумагу на своем столе завтра же. Второго шанса не будет!»

Мужчина вдруг замолчал. Он боялся издать любой звук.

Что касается других управленцев, то после лет, проведенных в Хай Жуй, они понимали, что если бы Тан Нин была действительно той, какой её рисуют СМИ, не было бы никакой вероятности, что она попала бы в Хай Жуй. Итак, у них не было возражений к решению Мо Тина.

«Мы доверяем решениям президента».

Все остальные выразили свою поддержку. В действительности … большинство из них уже видели Тан Нин на подиуме и были впечатлены этой гениальной моделью. Многие из них желали предложить Мо Тину переманить Тан Нин, но с её скандальным прошлым, они боялись вызвать неудовольствие Мо Тина. Они боялись об этом упомянуть.

Кто бы мог подумать, Мо Тин в самом деле объявит о подписании Тан Нин, да ещё и в такой момент!

«Тогда решено: Фан Юй остаётся, все остальные свободны».

Высшие менеджеры медленно поднялись и покинули конференц-зал, оставив только директора артистов Фан Юя.

Мо Тин передал Фан Юй информацию, подготовленную Лу Чэ, и назначил его куратором пресс-конференции.

Повертев контракт в руках, Фан Юй застыл: «Президент Мо, но её менеджер …»

«Я хочу лично управлять Тан Нин. У тебя какие-то проблемы с этим?»,— Мо Тин спросил, задрав голову: «Однако никто не должен об этом узнать. В том числе сама Тан Нин. Я скажу ей лично, когда у меня будет время».

Фан Юй не мог понять, почему Мо Тин захотел дать Тан Нин такую привилегию.

Возможно, Мо Тин почувствовал сомнения Фан Юя. Поэтому он твердо ответил на его молчаливое вопрошание: «Потому что она того стоит!»

«Я понял президента Мо, не нужно беспокоиться».

Проведя некоторое время с контрактом, Фан Юй узнал всё, что случилось с Тан Нин после присоединения к Чэн Тянь. Но что удивило его: все эти мелкие детали, как Мо Тин узнал о них? Если только … он не был вовлечен с самого начала.

Как бы то ни было, Чэн Тянь Энтертейнмент были действительно бесстыдными. Особенно во время скандала с Хань Синь’эр; их методы были столь презренными.

Возможно, из-за его симпатии к Тан Нин, Фан Юй уже предвидел, что должно было произойти. Он не мог дождаться, когда Чэн Тянь опубликуют своё объявление, а после у него будет шанс отвесить им пощёчину.

…

15 часов.

После дискуссий среди их высших руководителей, Чэн Тянь наконец-то заставили Лу Хао поговорить со СМИ прямо у входа в здание.

В окружении представителей СМИ и анти-фанатов Лу Хао начал бить челом, прежде чем посмотреть в объективы и сказать: «Во-первых, от имени Чэн Тянь Энтертейнмент и нашей модели, Тан Нин, я хотел бы извиниться перед публикой за недавний инцидент с Хань Синь’эр».

«По результатам разбирательств мы пришли к выводу, что артист нашей компании, Тан Нин, действительно дала обещание Хань Синь’эр. Но, что касается слухов, расползающихся в Интернете, мы знаем не больше вашего».

«Тан Нин ушла в глухую оборону и отказалась от сотрудничества с расследованием, а также высокомерно разорвала контракт с агентством. Ввиду всего, отныне её имя не должно ассоциироваться с нами. Мы больше не можем терпеть артиста, порочащего наш имидж».

«Теперь Чэн Тянь хотела бы обратиться к широкой публике. Столкнувшись с таким аморальным поведением, мы все должны объединиться и как один бойкотировать подобную личность. Что касается Тан Нин, она станет первым артистом Чэн Тянь, публично попавшем в черный список».

«Спасибо всем за вашу поддержку Чэн Тянь, мы продолжим упорно трудиться. Я надеюсь, что каждый продолжит следить за нашей работой».

Лун Цзе смотрела новости и переваривала слова, которые извергались из уст Лу Хао. Каждое заявление ощущалось как пощечина от Лань Си.

«Тан Нин станет первой, кого добавили в черный список».

Лу Чэ в это время также был в Hyatt Regency. Увидев новости, он пожаловался Лун Цзе: «Такое бесстыдство, я действительно сомневаюсь в их адекватности».

«Пфф … Адекватность, у них?»,— Лун Цзе закатила глаза. «Мне очень жаль нашу Тан Нин …»

Жаль?

Лу Чэ обернулся и посмотрел на Тан Нин. Покинув Чэн Тянь, она войдет в Хай Жуй, о чем было жалеть?

«Этот мудила Лу Хао всё ещё треплет языком … Я так хочу его задушить. Как он может так меня бесить?»

Лу Хао всё ещё отвечал на вопросы репортеров: «Вы не хотели бы дать больше инсайдерской информации о Тан Нин?»

«Всё, что я могу сказать: она именно такая, как её описывают».

На этом моменте пользователи сети захлопали в ладоши. Они чувствовали, бойкот Тан Нин походил на неё смертный приговор. Но разве Чэн Тянь имели самый большой вес в индустрии развлечений?

Никто не ожидал, что во время этого короткого 10-минутного интервью в каком-то другом месте какая-то другая новость взрывала сцену индустрии развлечений …

Глава 210. Какое унижение!

Глава 210: Какое унижение!

[Хай Жуй Энтертейнмент объявляет о подписании контракта с Тан Нин, официально становятся новым владельцем Тан Нин!]

[Лучшее агентство развлечений подписывается сТан Нин. Поздравления.]

[Чэн Тянь могут куда-то засунуть свой черный список]

[Загадочный контракт Хай Жуй с Тан Нин. Слова Чэн Тянь не имеют веса.]

Хай Жуй подписались с Тан Нин?

Как только все услышали новости, они были ошеломлены. Это был неожиданный результат. Это была компания Хай Жуй… та самая Хай Жуй, которая обладала исключительным статусом в индустрии развлечений. Как они могли пригласить к себе Тан Нин?

Однако, увидев официальные объявления на веб-сайте Хай Жуй и других источниках, у толпы не было иного выбора, кроме как поверить.

Всё это было реальностью — им не привиделось!

10 минут назад Чэн Тянь объявил, что Тан Нин отправляется в черный список индустрии, 10 минут спустя Тан Нин уже подписала контракт с Хай Жуй.

Репортеры зашумели, когда Лу Хао всё ещё отвечал на вопросы и проливать свет на «мрачные тайны» Тан Нин. Он также заявил, что, поскольку Тан Нин уже была изгнана из индустрии, ему больше не нужно было её остерегаться. Он был настроен сопротивляться порочной Тан Нин до победного конца.

Журналистам вдруг стало неловко …

Особенно, когда Лу Хао выражал своё презрение к Тан Нин, некоторые журналисты хотели предупредить его, чтобы он умолк; он выглядел так глупо … если бы он продолжил, у всех по коже побежали мурашки!

Эта сцена была смехотворной.

Несколько журналистов стали получать телефонные звонки от своих компаний. Это был критический момент, когда компаниям нужно было урвать свою долю рейтингов от освещения громкого инфоповода; и кому в это время нужны были какие-то Чэн Тянь? Умные журналисты уже собирались около здания Хай Жуй.

В это время репортер, ближний к Лу Хао, достал свой телефон и показал ему: «Господин директор Лу, это то, что вы подразумеваете под «бойкотом Тан Нин»?»

Лу Хао наморщил лоб и посмотрел на огромную пощечину, поджидавшую его на экране. Большие слова черным по белому говорили: [Хай Жуй объявляет о подписании контракта с Тан Нин. Чэн Тянь макнули в грязь лицом.]

Глаза Лу Хао стали по пять копеек, в недоумении он выхватывал телефоны у других людей — все они показывали те же новости о Тан Нин и контракте с Хай Жуй. Но прошло ведь всего 10 минут с тех пор, как Чэн Тянь объявили о расторжении контракта!

«Хай Жуй понадобилось всего 10 минут, чтобы превратить Чэн Тянь в посмешище всей индустрии …»

Лу Хао вернул телефоны репортерам, его ум пустел. Он озирался на лица, полные насмешек, вокруг него …

Он только что объявил бойкот Тан Нин, но вскоре после этого Хай Жуй подписали с Тан Нин контракт…

Бойкот?

Что за херню он говорил? Кто он такой? Чэн Тянь имели вес в индустрии развлечений?

В мгновение ока, в окружении репортеров, Лу Хао впал в панику. Его щеки покраснели, чувство стыда просочилось во все уголки его тела …

«Какое унижение!»,— репортеры не могли не прошептать эти слова; они все могли почувствовать отголосок этого унижения.

Впоследствии Лань Си вышла с телохранителями и приволокла Лу Хао обратно в офис.

Лу Хао был в оцепенении и ничего не чувствовал. Когда он ушёл от вспышек фотокамер, он сполз по стенке и упал на пол. Он выглядел побежденным.

Лань Си посмотрела на мужчину, разлёгшегося на полу, её горло извергало огонь: «Ты доволен?»

«Я чувствую, будто Хай Жуй сняли с меня всю одежду, чтобы меня можно было унизить».

«Я чувствую себя совершенно голым …»

«Неважно куда я иду, я будто голый и все посмеиваются надо мной».

Но так было не только с Лань Си, вся компания Чэн Тянь в настоящее время чувствовала себя так.

Заявление Хай Жуй было слишком громким …

Взгляд в глазах Лу Хао был пуст; он понятия не имел, о чем говорила Лань Си. Только когда звук каблуков Лань Си исчез вдали, он потёр себя по щекам и обнял себя за колени, так он сидел в темном углу.

Впервые он не знал, как ему отыграться!

…

Интервью с Чэн Тянь Энтертейнмент закончилось, но в Хай Жуй всё только начиналось.

Фан Юй хотел дать Чэн Тянь немного времени на передышку; он не хотел, чтобы Лу Хао так быстро получил свой второй удар.

Стоя на сцене, Фан Юй пребывал в игривом настроении. Он задавался вопросом, видела ли Тан Нин эту пощёчину, которую он только что выдал Лу Хао. Даже через экран телевизора он чувствовал эту неуютную атмосферу вокруг мудака в окружении репортёров.

Конечно, подписав Тан Нин при такой расстановке фигур, в Хай Жуй должны были сгладить все негативные слухи, которые в настоящее время целились в неё. Эту модель называли убийцей, и почему это Хай Жуй решили подписать её?

«Директор Фан, это какая-то шутка? Сегодня не первое апреля…»,— репортеры начали свои атаки на Фан Юя. Зачем им принимать такого отброса, как Тан Нин?

«Хотите сказать, на день дураков мне дозволено водить СМИ вокруг пальца? Я это учту». Причина, по которой Фан Юй занимал должность директора художников в Хай Жуй, заключалась в том, что он был очень хорош в противостоянию журналистам, его PR был безупречен, его рекламные методы были первоклассными.

«Почему Хай Жуй решили подписать Тан Нин в такое время?»

Фан Юй посмотрел на репортера, уголки его губ изогнулись вверх. Он нежно посмеивался: «Кажется, вы уже получили свой ответ. У каждого репортера только один шанс задать вопрос. Я ещё на входе предупредил всех вас».

Лицо репортера побледнело. Он не мог поверить, что его первый вопрос заключался в том, шутит ли Хай Жуй.

Журналисты, которые последовали дальше, извлекли урок из этого примера, поэтому они были бдительными: «Тан Нин — убийца, почему Хай Жуй подписал ее?»

Услышав этот вопрос, Фан Юй посмотрел на бэйдж репортера и ответил холодным тоном: «Репортер — это человек, который своевременно, эффективно и объективно распространяет новости для публики. Можете сами найти определение в сети. Итак, ты преуспел хоть в чём-то из этого?»

Репортер прикрыл свое имя на значке и со стыда отвернулся.

«Почему вы объявили, что Тан Нин подписала контракт с Хай Жуй именно в этот момент?»

«Если не сейчас, то какое время вы считали более подходящим?»,— спросил Фан Юй.

«По крайней мере, не тогда, когда её ненавидит вся публика …»

«Ох … ну к тому времени она больше не сможет войти в Хай Жуй. Видите-ли, к тому времени она вероятно падёт жертвой армии бессердечных репортеров и клавиатурных воинов, которые только и знают, как потакать толпе», — резко ответил Фан Юй; каждое слово было настолько резким, что у репортера потекла кровь из ушей.

«Разве Хай Жуй не боится попортить свою репутацию из-за Тан Нин? У неё сейчас так много анти-фанатов …»

«Мнение анти-фанатов никогда не заботило Хай Жуй. Причина проста: мрак в их сердцах».

«Они не замечают бревна в своём глазу».

«Вы хотите поговорить о Тан Нин? А у кого из вас хватит смелости назвать своё настоящее имя?»

«Но инцидент между Тан Нин и Хань Синь’эр реален …»,— ответил репортер.

Глава 211. Повод командовать

Глава 211: Повод командовать

«Плюс, уже большое количество анти-фанатов поднимаются в атаку против Чэн Тянь. Самые приверженные даже выказывают недовольство Хай Жуй …»

Фан Юй помолчал пару секунд; все полагали, что он был удивлен этим результатом. Но потом он вдруг ответил: «Завтра в 10 утра Хай Жуй проведет официальную церемонию подписания контракта с Тан Нин. Тан Нин будет присутствовать. Анти-фанаты и журналисты, если у вас есть какие-либо доказательства …»

«… не стесняйтесь, приносите их и публично представьте их нам. Тогда и посмотрим, действительно ли Тан Нин совершила убийство, нарушила ли она своё обещание и является ли правдой весь тот шлак, о котором вы не умолкаете».

«Хай Жуй это не Чэн Тянь, мы не ведём наши дела, основываясь на домыслах. Компания Хай Жуй свободна от непристойностей. И, конечно же, мы не позволим нашим артистам незаслуженно сносить всяческие унижение».

«Поскольку Тан Нин уже состоит в Хай Жуй, разбирательство будет прозрачным».

«Я призываю всех репортеров завтра явиться сюда и не опаздывать. В то время у меня появятся еще большие новости!»

Фан Юй доступно выразил взгляды Хай Жуй и мощно прикрыл Тан Нин.

Это властное заявление Хай Жуй нанесло очередной имиджевый удар по Чен Тянь. Репортеры на месте могли ясно понять, что покровительство Тан Нин компанией Хай Жуй было пустыми не словами.

Завсегдатаи форумов продолжали ругать Тан Нин, но интенсивность снизилась.

Многие люди усомнились в Хай Жуй, но как только они подумали о своих кумирах или любимых телеведущих и о том, что они вышли из Хай Жуй, они подсознательно доверились Хай Жуй … и Тан Нин.

Что касается Чэн Тянь, они в настоящее время были изгоями всей индустрии. Несмотря на то, что конкуренция и борьба были обычным явлением среди развлекательных агентств, нечасто бывало, что Хай Жуй уничтожали компанию всего за 10 минут.

Чэн Тянь стали самым большим посмешищем в индустрии.

Энтузиасты даже превратил выражение лица Лу Хао в набор эмоцзи.

Что касается персонала Чэн Тянь, из-за страха перед Хай Жуй они медленно начали выкладывать свои заявления об увольнении на столе Лань Си — одно за другим.

Хотя Чэн Тянь не развалилась полностью …

… всё же они серьезно пострадали. По сравнению с недавним скандалом с Лань Си, этот инцидент был гораздо серьезнее.

Теперь же только самые приверженные анти-фанаты продолжали противостоять Тан Нин … Теперь, когда у них была возможность излить накопленный гнев, не было никакого способа удержать их, даже если она подписала контракт с Хай Жуй.

«Интересно, на что пошла Тан Нин чтобы связаться с Хай Жуй. Эта раздражающая дешевая моделька не считается с чужими жизнями, меняет агентства как перчатки, она прячет свою истинную натуру под большим фасадом».

«Я когда-то думал, что Хай Жуй были кристально чистыми, но, кажется, они тоже скатываются в пропасть? В противном случае, зачем бы им подписать кого-то вроде Тан Нин?»

«Интересно, насколько теперь подешевеют акций Хай Жуй».

«Видимо, завтра будет большое откровение. Подождем и посмотрим на их потуги обелить Тан Нин».

…

Тем временем Тан Нин сидела рядом с Мо Тином и просматривала эти новости. Как только она увидела, что анти-фанаты поносят её имя вместе с Хай Жуй, она подняла голову, чтобы посмотреть на мужчину рядом с ней, она испытывала чувство вины.

Мо Тин не повернулся и не посмотрел Тан Нин в глаза, но он уже знал, о чем она думает: «Ты же не думала, что у Хай Жуй ничего не осталось в запасе? Завтрашним днём всё, что от тебя требуется, это красиво одеться и прийти… все остальное решит Фан Юй».

«Ты всё ещё не сказал мне … кто будет моим менеджером?» Тан Нин положила свой ноутбук и слегка наклонилась к Мо Тин.

«Совет до сих пор это обсуждает»,— спокойно ответил Мо Тин: «Что такое? Ты мне не доверяешь?»

«Я немного побаиваюсь …»,— ответила Тан Нин.

Хотя она заранее мысленно подготовилась, она все еще не чувствовала уверенности в том, чтобы присоединиться к Хай Жуй. Особенно, когда она думала её отношениях с Мо Тином, возможно, они были бы раскрыты в один прекрасный день; что бы подумали люди у Хай Жуй? Что подумает общественность?

Услышав, что она боялась, Мо Тин прекратил то, что он делал, и посмотрел ей в глаза: «Я никогда не думал, что ещё раз услышу слово «боюсь»».

«Но подумай сама, если ты присоединяешься к Хай Жуй, значит, ты больше не модель? И ты больше не та Тан Нин?»

Тан Нин опустила голову и задумалась. Когда она подняла голову, чтобы ответить, её лицо покраснело: «Значит ли это, отныне ты можешь управлять мною напрямую?»

С этими словами углы губ Мо Тина слегка изогнулись вверх; счастье лилось из его сердца: «У меня, наконец, есть официальная причина командовать тобой».

«Ты с меня три шкуры сдерёшь …»

Мо Тин согласился: «Я буду с тобой строг, потому как знаю, что тебе нравится показывать свои способности. Итак, ты уверена, что сейчас подпишешь контракт?»

Лу Чэ красиво улыбнулся, когда он стоял за парой; ему нравилось видеть, как они работают вместе.

Тем временем, Лун Цзе подглядывала на Лу Чэ со стороны. Увидев улыбку и глупый взгляд на его лице, её настроение поднялось; ей нравился этот глупый взгляд.

Возможно, Лу Чэ почувствовал огненную страсть, исходящую из глаз Лун Цзе, он с любопытством задрал голову. Однако Лун Цзе сразу же отвела взгляд. Она притворилась, что ничего не случилось, что она просто читала новости на своем телефоне.

Новости индустрии были полностью оккупированы подписанием Хай Жуй с Тан Нин. Всех артистов Хай Жуй донимали с вопросом «как они относятся к Тан Нин». Большинство отвечало с улыбкой.

«У Тан Нин темное прошлое? Я не уверен в этом. Мы в Хай Жуй никогда не подписываем таких проблемных. Поэтому, если мои фанаты доверяют мне, тогда, пожалуйста, доверяйте и моему агентству».

«О, Тан Нин … Мне нравятся её выступления на подиуме, особенно её длинные ноги. Теперь, когда мы принадлежим одной и той же компании, мы сможем видеться чаще, я уже в предвкушении!»

«Я втихушку упрашивал своего менеджера отпустить меня посмотреть её шоу. Я недоумевал, почему агентство так тянуло с приглашением!»

«Я так счастлива, что Тан Нин присоединяется к семье … давайте поаплодируем, это отличные новости …»

Артисты Хай Жуй повсеместно выражали свои впечатления. Было ясно, что сотрудники Хай Жуй были едины в их мнениях.

Они все хорошо понимали политику своей компании.

Даже если Тан Нин технически была их конкурентом, они не заботились о таких мелочах …

«Надеюсь, агентство скоро очистит имя Тан Нин. Я доверяю агентству, поэтому я также доверяю Тан Нин».

«Что такое с этими анти-фанатами? Я ненавижу их больше всего. Я не могу дождаться, когда агентство утрёт им нос. Я с нетерпением жду завтрашней церемонии».

Глава 212. Тебе кажется я недостаточно гибкая?

Глава 212: Тебе кажется я недостаточно гибкая?

Все артисты Хай Жуй, независимо от того, участвовали они в мероприятиях или нет, подверглись преследованиям со стороны журналистов. Помимо нескольких артистов, которые были слишком заняты, чтобы отвечать на вопросы, все остальные выразили полное доверие к их агентству и Тан Нин.

В значительной степени это явилось следствием политики компании. Это также доказало, что в этой индустрии Мо Тин обладал абсолютной властью.

Поздней ночью.

После долгого рабочего дня Мо Тин, наконец, вернулся домой. Проходя через входную дверь, он обнаружил, что Тан Нин была в спортзале, одетая в тонкий тренировочный костюм. Несколько секунд он молчал. Сначала он боялся, что ей будет холодно, но, подумав, он схватил черную футболку и штаны и присоединился к ней.

Тан Нин было уже 26. Если она должна была поддерживать свою фигуру, ей нужно было бы вложить гораздо больше усилий, чем тем, которые были моложе. Итак, видя, как она обливается потом, Мо Тин не мог почувствовать ничего, кроме боли в сердце …

Он подошел к ней сзади, наклонился и помог ей поднять гантель, она же откинулась на его грудь: «Это нормально, что ты питаешь большие надежды по своей части, но … ты не должна издеваться над собой».

«Нет выбора, у меня же нет тренера»,— Тан Нин прислонилась к телу Мо Тина и вздохнула: «Но ты прав, когда я пытаюсь повторить ту же рутину, что и раньше, я чувствую, что мое тело сопротивляется».

Мо Тин подтолкнул её вперед и поместил гантель обратно на пол.

Затем он схватил полотенце и аккуратно вытер пот с тела Тан Нин.

«Что ты имеешь в виду, что у тебя нет тренера? Я потренируюсь с тобой …»

Тан Нин застыла на мгновение. Внезапно она сделала пару шагов назад, прежде чем снять футболку Мо Тина с его тела … Перед ней явилось чрезвычайно привлекательное мужское тело; его мышцы брюшного пресса были отлично изваяны, а его плотные мускулы дополняли его здоровую светящуюся бронзовую кожу …

Увидев задор своей женщины, Мо Тин улыбнулся: «Ты видела это так много раз. Тебе всё мало?»

«Президент Мо, отныне, я надеюсь, дома вы ходите голым».

Мо Тин подтянул руку к талии Тан Нин и прижал её к груди: «Тебе нравится видеть меня таким?»

«Кто бы не захотел видеть такое зрелище?» Тан Нин не могла не спросить. «Тем не менее, это позволено только мне».

Мо Тин был доволен собственнической манерой Тан Нин, поэтому он опустил голову и страстно поцеловал её в губы. После нескольких минут ласки он схватил ее за талию и сказал: «Верхняя половина твоего тела достаточно сильна … ты должна сосредоточиться на тренировке мышц живота».

«Тебе кажется я недостаточно гибкая?»

Мо Тин сопротивлялся своим побуждениям, но вот она снова попыталась спровоцировать его.

Он ущипнул её за талию и объяснил: «Если женщина тренирует мышцы живота, это будет полезно при родах».

«Тогда ты должен тренироваться со мной».

«Не мне же рожать, а тебе».

Тан Нин чувствовала, как её сердце хочет вырваться из груди из-за чувственной атмосферы, окружившей её. В такой момент, даже если бы он попросил ее пробежать 10 км, она была бы готова, не говоря уже о том, чтобы немного потренировать свои мышцы живота …

Мо Тин посмотрел на Тан Нин. Внезапно он поднял ее на руки. В такой момент, у кого бы ещё было настроение тренироваться?

Он понес её через спальню и прямо в ванную. Пара занялась любовью, пока они не были полностью истощены. Впоследствии они направились в кухню, чтобы приготовить лапшу.

Сидя за обеденным столом, Тан Нин смотрела на Мо Тина, который был обёрнут в один халат. Она покачала головой. Казалось, ей нужно будет нанять женщину-тренера. В противном случае, если Мо Тин был бы её тренером, она боялась, что 9 из 10 раз, они оказались бы в кровати.

Мо Тин пробрался в её мысли. Он вернулся к своей обычной серьезности: «Я не мог себя контролировать сегодня, но обещаю, что следующего раза не будет».

Тан Нин наклонила голову и посмотрела на Мо Тина. Ты думаешь, что я тебе поверю?

«Всё будет в порядке, пока ты не сделаешь первый шаг».

На самом деле сама Тан Нин не чувствовала уверенности, что сможет контролировать себя.

С этими мыслями Тан Нин положила яйцо из своей чаши Мо Тину: «Ты теперь не только мой муж и босс. У тебя есть ещё одна сторона: мой тренер. Итак, президент Мо, теперь вы действительно загружены работой!»

«Ты когда-нибудь перестанешь об этом напоминать?»

Тан Нин покорно покачала головой: «Ни в коем случае».

«Поторопись, заканчивай еду и ложись спать пораньше. Завтра утром будет твоя церемония».

Тан Нин кивнула. Она не могла дождаться, чтобы накраситься и приодеться; стать лучшей; быть достойной всего, что Мо Тин для неё сделал, потому что — она хотела быть с Мо Тином навсегда …

Спустя некоторое время Мо Тин понес Тан Нин в спальню и сел на кровать рядом с ней, он уговаривал её поспать.

Вдруг уголки глаз Тан Нин стали водянистыми.

Мо Тин посмотрел на неё и спросил: «Почему ты плачешь?»

«Я уже испробовала жестокость этого мира, но теперь ко мне относятся с любовью».

«Как ты думаешь, я делал нечто подобное до встречи с тобой?»,— Мо Тин улыбнулся и лёг рядом с Тан Нин, а после — втянул её в свои объятия. «Сначала я был весьма скептичен, привычна ли ты к простой жизни».

«Если бы 16-летняя Тан Нин встретила 22-летнего Мо Тина, возможно … из-за нашей незрелости мы бы постоянно спорили и постоянно расходились и сходились. Но вот 26-летняя Тан Нин встретила 32-летнего Мо Тина, мы просто и дальше будем поддерживать друг друга и построим длительные отношения».

Мо Тин улыбнулся и опустил голову, чтобы нежно поцеловать Тан Нин в ухо. Пара вскоре провалилась в сон, всё ещё пребывая в объятиях.

…

Следующее утро. Анти-фанаты уже подготовили 3 претензии к Тан Нин и попросили Хай Жуй дать ответ. Это было ввиду того, что Фан Юй сказал всем принести все их доказательства и вопросы, которые касались Тан Нин.

В действительности инцидент с Хань Синь’ер просто сжёг предохранители в головах этих анти-фанатов. Из-за постоянного мелькания Тан Нин в топе рейтинга многие люди, которые получили такие же позиции за мзду, посчитали, что выкинули свои деньги на ветер. Итак, эти обиженные люди, вырыли всю старую грязь и снова подняли её на всеобщее обозрение.

«Тан Нин, даже если за тобой Хай Жуй, мы все равно порвём тебя».

«Я ненавижу Тан Нин, укусите меня!»

«Тан Нин, так много людей не любят тебя. Ты сама должна понять, почему».

«Показуха вот-вот начнется … не похоже, что это исправит её имидж!»

Глава 213. Я — Хань Синь’эр

Глава 213: Я — Хань Синь’эр

В зале заседаний Хай Жуй, под многими вспышками фотокамер, Фан Юй восседал на сцене с серьезным видом. Подле него была тихая и скромная Тан Нин.

Репортеры и фанаты некогда хвалили Тан Нин за её отчужденность от мира. Но теперь они чувствовали, что ее интроверсия была всего лишь игрой, чтобы припрятать её интриги.

Они ненавидели эту Тан Нин. Они так сильно хотели сорвать её маску и убрать ее с глаз долой, чтобы она могла познать ужасающую силу публики.

Фан Юй понимал мысли, которые скакали через головы этих людей. Проследив за их взглядами, он, наконец, заговорил: «С сегодняшнего дня Тан Нин является артистом Хай Жуй. Я знаю, что у публики есть свои сомнения по этому поводу, и, как я вчера и обещал, сегодня я удовлетворю любые ваши любопытства. Вы же приготовили вопросы для Тан Нин? В таком случае … »

«… она здесь. Не стесняйтесь спрашивать её, что захотите. Однако у меня есть одно условие: каждый задаёт только один вопрос».

У большинства репортеров были записные книжки в руках, где были исписанные множеством вопросов. У них возник соблазн передать эти блокноты непосредственно Тан Нин, как домашнее задание, и заставить её выложить все ответы.

«Я хотел бы попросить мисс Тан объяснить весь инцидент с Хань Синь’эр».

Первому репортеру было известно, что Фан Юй был мастером игры, и она познала это из своего собственного опыта, так что она задала лишь один вопрос, но этим попросила Тан Нин разъяснить всю ситуацию сразу.

Тан Нин взглянула на Фан Юя, и Фан Юй кивнул, успокаивая ее, чтобы та расслабилась и ответила.

Тан Нин повернулась к репортерам и посмотрела прямо в прямую камеру прямого эфира: «Я действительно пробовала проверить, совместимы ли мои почки с Синь’эр. Однако после моего ухода из Тяньи Синь’эр не вышла на связь. Я узнал о её состоянии тогда же, когда и вы. Вот и вся история».

«Вы лжете! По словам друга Хань Синь’эр, последняя пыталась связаться с вами несколько раз, но вы просто посмеялись и даже сказали Хань Синь’эр пойти умереть».

Столкнувшись с резким вопросом репортера, Тан Нин улыбнулась: «Друг Хань Синь’эр? Вы знаете этого человека? Вы встречались с ним лично?»

Репортер застыл; она вдруг потеряла дар речи: «Но вы действительно обещали спасти Хань Синь’эр, но теперь она мертва!»

«Такие слова достойны удару по лицу»,— голос Тан Нин был очень холодным. «Могу ли я спросить, как этот репортер узнал, что Хань Синь’эр мертва? Если вы без надлежащего расследования утверждаете, что кто-то мертв, я задаюсь вопросом, как вы вообще получили свою квалификацию. С другой стороны, если вы проводили расследование и все еще утверждаете, что она мертва, тогда я думаю, что вы посредственны в вашей профессиональной жизни».

«Тан Нин, разве вы не знали, что Хань Синь’эр пропала? Разве это не вы спрятали тело, чтобы вы могли скрыть своё преступление?»

Услышав это, Тан Нин наконец поняла, как сильно распустились слухи всего за несколько коротких дней.

«Позвольте мне перефразировать — Хань Синь’эр не мертва».

«Где доказательства? Покажите нам доказательства!»

«Если я смогу представить доказательства, ты встанешь на колени и извинишься передо мной?»,— Тан Нин вдруг спросила агрессивную журналистку.

«На колени? Ты заходишь слишком далеко»,— журналистка рассмеялась.

«Я? Слишком далеко?» Задумывались ли вы, какое влияние на меня оказывает клевета, которую вы все распространяете? Я заслуживаю того, чтобы моя репутация была уничтожена вами?»

«Хорошо, если ты сможешь доказать это, я встану на колени».

Многие люди под сценой слышали её слова и видели, что произошло.

Тан Нин взглянула на Фан Юя, прежде чем сигнализировать Юань Юань, чтобы подтолкнуть Хань Синь’эр через входную дверь.

Хань Синь’эр посмотрела на окружающих; у людей, которые постоянно пытались спровоцировать Тан Нин. Громким голосом она объявила: «Я — Хань Синь’эр!» и достала удостоверение личности. Фан Юй уже подготовил её к выступлению перед буйными репортерами.

Репортеры посмотрели на девушку, которая внезапно предстала перед ними и были в шоке. Разве она не пропала? Разве Тан Нин не спрятала её труп?

«В этом мире возможно всё. Я просто легла на операцию, а когда очнулась, услышала, как все говорили, что я мертва. Вы, журналисты, такие тупые?»

Появление Хань Синь’эр действительно удивило всех репортеров.

Человек, о котором все судачат, просто вышла вот так?

Неужели это настоящая Хань Синь’эр?

Хань Синь’эр всё это время следила за той грязью, что проливалась на Тан Нин. И как поклонница Тан Нин, она встала и сказала всем присутствующим: «Я действительно хочу выругаться на всех вас. Что с вами не так? Почему я не знала, что я умерла? Кто вообще ждёт справедливости от журналистов?»

«Позвольте мне сказать вам, что Тан Нин не должна мне никакой почки. Поскольку вы все такие щедрые и сострадательные, почему бы вам не выбрать одну из ваших и не отдать мне?»

«Что касается моего так называемого «друга», всё это было подстроено директором Чэн Тянь, Лу Хао. Разве вы не просили доказательства? Позвольте мне показать вам доказательства». Закончив, Хань Синь’эр попросила Юань Юань передать документы в её руках. Это была информация, полученная от медсестры, с которой говорил Лу Чэ.

Набор включал запись разговора, фотографии, контакты Лу Хао и детали банковского счета медсестры.

Репортеры отчаянно переглядывались. В конце концов, Фан Юй вывел информацию на экран за ними …

Без сомнения, все было спланировано Лу Хао, и в этом процессе СМИ просто обвели вокруг пальца …

«Я не говорю, что люди, которые распространяют слухи о моей смерти, имеют какие-то корыстные мотивы, но я знаю, что вы все соучастники клеветы»,— Хань Синь’эр посмотрела на СМИ с презрением. «Если вы ещё помните, что такое стыд, я думаю, отныне вам должно быть стыдно оставаться репортерами!»

«Я … Хань Синь’эр, я не умерла. Что касается Тан Нин, она не сделала ничего из того, в чём вы её обвиняли. На деле, она никогда не забывала о моей болезни и даже нашла мне совместимую почку, операция уже запланирована. Является ли она хорошим человеком или нет — я думаю, что я знаю лучше всех вас. Если кто-то из вас решит использовать этот инцидент, чтобы снова нанести вред Тан Нин, тогда мне понадобится сотрудничать с Хай Жуй, чтобы подать на вас в суд».

«Когда это наступит, вам придется столкнуться с последствиями».

«Если вы не можете контролировать свои собственные языки, тогда нам нужно будет передать их руке закона».

Фан Юй был впечатлен речи Хань Синь’эр. Если бы этот ребенок оправился от болезни, он бы серьезно задумался о том, чтобы забрать её к себе и обучить её, как стать его преемником.

Услышав предупреждение Хань Синь’эр, СМИ и публика внезапно потеряли дар речи. Что касается агрессивного репортера, то её лицо окрасилось бардовым; она клялась встать на колени и извиниться!

В этот момент все, на что она надеялась, это, что Тан Нин забудет об этом. Она действительно не хотела унижаться перед всеми …

Однако…

… Фан Юй помнил всё: «Репортер № 29, вы все еще помните, что вы обещали Тан Нин?»

Глава 214. Пощёчина

Глава 214: Пощёчина

«Я …»,— репортер запнулась; её лицо было ужасно красным.

«Я знаю о текущем положении вещей в индустрии развлечений. Вам ничего не стоит создать слух и оклеветать человека, но эта тактика не сработает на некоторых…»

«Если речь об артисте Хай Жуй, мы сделаем все возможное, чтобы противостоять вам. Пока Хай Жуй все еще в индустрии развлечений, пока мы все еще номер один, мы обещаем бороться с любой непристойностью в индустрии».

«Сегодня, в связи с инцидентом между Тан Нин и Хань Синь’эр, Хай Жуй хотели бы официально заявить: во-первых, Тан Нин не обязана брать на себя ответственность за помощь Хань Синь’эр. Она уже сделала достаточно, оказав ей помощь с поиском подходящей почки.

«Во-вторых, в этот критический период Тан Нин не получала никаких призывов о помощи. Тан Нин узнал об инциденте уже после того, как всё произошло. Издевательства над Хань Синь’эр — это просто слухи, и любой, кто продолжает распространять их, будет преследоваться Хай Жуй!»

«В-третьих, инцидент с Хань Синь’эр нанес огромный урон репутации Тан Нин. Поскольку у нас есть доказательства относительно подстрекателя всего скандала, Хай Жуй отправит официальное уведомление. Подобные действия будет пресекаться согласно законодательству».

«В конце концов, Хай Жуй уже выдали серьезное предупреждение нескольким медиа-компаниям. Мы надеемся, что представители СМИ не забудут о своих обязанностях. Давайте мы будем работать вместе на благо индустрии развлечений».

«Все, что я сказал, является волеизъявлением всей компании Хай Жуй …»

Слова Фан Юя были ясными и точными, и его предупреждение было мощным, что заставило все СМИ вздрогнуть и испугаться …

Первоначально они думали, что Хай Жуй шутит, но Хай Жуй показали им своё самое серьезное оружие: закон!

Репортеры переглядывались. На самом деле, они всё это время знали, что их используют. Но что они могли сделать? Нелегко было быть репортером. Никого не интересовала истина, они просто занимались взрывоопасными инцидентами, которые могли бы возбудить аудиторию.

Они все боролись за то, чтобы быть первыми в рейтинге, чтобы раскрыть что-то новое, они уже не могли по-другому …

Итак, когда правда была раскрыта, все смотрели на Тан Нин с чувством вины.

Что Тан Нин сделала не так?

Она была оклеветана и почти уничтожена …

«Извините Тан Нин … у нас не было выбора …»

«Мне очень жаль. Мы допустили большую ошибку».

«К счастью, Хай Жуй пришел и навёл порядок».

«С этого момента мы будем помнить, что мы — журналисты».

Столкнувшись с этими извинениями и, как казалось, сердечным раскаянием, Тан Нин не чувствовала ничего, кроме иронии.

Когда кого-то травили в информационной среде, их рты извергали нелепые слухи.

Однако, оказавшись под давлением, они показали сожаление и стыд.

Фан Юй наблюдал, как СМИ в страхе признавали поражение. Затем он повернул голову и взглянул на Тан Нин, прежде чем сменить тему и пошутить: «Однако когда этот инцидент стал таким большим хитом, помимо запутанных СМИ, в нашей повестке есть ещё одна группа людей, которые заслуживают внимания».

Договорив, Фан Юй слегка развернулся и спроецировал на экране сообщения, оставленные одним из поклонников Тан Нин.

На экране было представлено развитие отношения поклонника: от полной одержимости Тан Нин давным-давно, через оскорбление Тан Нин, и наконец, до его становления анти-фанатом. Этот конкретный поклонник несколько раз переходил через такую череду изменений.

«Такое случается с каждой знаменитостью, когда поклонники превращаются в анти-фанатов или наоборот. Но фанаты, подобные этому, кто движется взад и вперед, после того, как этот инцидент закончится, пожалуйста, больше не возвращайтесь к нашей Тан Нин».

«Это не значит, что вы не можете позволить себе любить Тан Нин, но Тан Нин не станет дорожить вами…»

«Если вы однажды решили стать анти-фанатом, тогда не возвращайтесь назад!»

Новая порция обвинений относилась не к СМИ, и даже того репортера не заставили вставать на колени. В глубине души СМИ понимали, что Хай Жуй не собираются преследовать их до конца жизни. Так что они просто смеялись вместе с Фан Юем.

Конечно, один фанат был всего лишь примером. Истинное намерение Фан Юя состояло в том, чтобы загнать в угол всех анти-фанатов!

После этого на экране появились юридические уведомления от Хай Жуй. На экране были выставлены сообщения от 10 анти-фанатов и их настоящие имена.

СМИ были ошеломлены; они никогда не ожидали, что Хай Жуй окажутся столь суровыми …

От СМИ до подстрекателей; от фанатов до самых бессердечных анти-фанатов; Хай Жуй на самом деле не отпустили бы никого из них.

«Как было сказано ранее, вам ничего не стоит пустить слух, потому что множество людей находят занятным — оскорблять людей, сидя перед мониторами».

«Если реалии таковы, то Хай Жуй подготовится к обороне. Таким образом, эти 10 человек скоро получат уведомления от юристов».

«Если вы засвидетельствовали что-то непристойное и хотите пролить свет на истину, вы можете сообщить об этом. Но люди злоупотребляют Интернетом, привлекают внимание и клевещут на других, с чем Хай Жуй не станет мириться».

«Все эти тысячи и десятки тысяч анти-фанатов … настанет день, когда вам придется столкнуться с последствиями».

«Если вы продолжите распространять слухи, это только поощрит веб-сайты принять систему идентификации личности. Когда это наступит, вас обязательно раскроют!»

«Я не могу дождаться, чтобы увидеть, насколько вы могущественны без анонимности в сети!»

Слова Фан Юя были чрезвычайно мощными, но принесли удовольствие тем, кто долгое время страдал от анти-фанатов. Сказанное также означало, что с сегодняшнего дня Хай Жуй сделает все возможное, чтобы защитить своих артистов.

«Личности этих анти-фанатов были раскрыты с разрешения полиции. Мы получили разрешение, когда сообщили об этом инциденте …»

«Анти-фанаты, Хай Жуй ждет вашего следующего вызова!»

Эти слова были объявлением войны со стороны Хай Жуй. Разумеется, когда подключилась полиция, те анти-фанаты, которые ранее угрожали Тан Нин, немедленно исчезли без следа …

Замечательно …

Мо Тин стоял у себя в кабинете и смотрел прямую трансляцию. Он был доволен увиденным.

Люди, которые ранее издевались над Тан Нин, люди, которые угрожали ей …

Они все еще думали, что у них есть шанс?

Невозможно!

«С сегодняшнего дня Тан Нин станет моделью Хай Жуй. Отныне все её контракты будут обрабатывается Хай Жуй. Я надеюсь, что СМИ отнесутся к ней с добротой и нежностью…»

Придя на пресс-конференцию в Хай Жуй сегодня, СМИ отхватили большую пощечину. Услышав слова Фан Юя, у них не было выбора, кроме как закивать головами: «Конечно …»

«Тан Нин определенно станет международной супермоделью …»

Глава 215. Ты думала, он поймёт намёк?

Глава 215: Ты думала, он поймёт намёк?

Это был первый раз, когда Тан Нин приняла участие в пресс-конференции Хай Жуй. В одно мгновение она, наконец, поняла, как Мо Тин мог управляться с индустрией развлечений и удержать свой статус.

Выступления Фан Юя было достаточно, чтобы все объяснить …

Их высокая способность к PR и властный подход к делу были чем-то таким, что ни одно другое агентство не могло бы показать.

После завершения церемонии подписания контракта, Фан Юй посмотрел на Тан Нин и улыбнулся. Он успокаивал её, чтобы та не волновалась; с этого момента Хай Жуй поддержит её.

Тан Нин ответила ему улыбкой; её переполняла благодарность.

Что касается Лун Цзе и Лу Чэ, которые стояли под сценой, они были чрезвычайно тронуты. Особенно Лун Цзе, которая взволнованно сжимала руку Лу Чэ каждый раз, когда что-то случалось. Только после того, как церемония закончилась, Лу Чэ поднял руку, чтобы показать Лун Цзе: «Если ты продолжишь щипать меня, у меня рука онемеет!»

«Агентство босса — всемогущее, удивительное, самое профессиональное …»

Лу Чэ понял, что Лун Цзе нельзя остановить, поэтому он позволил ей и дальше дёргать его ладонь.

Он посмотрел на неё без тени сомнения.

Конечно, наше агентство лучшее! Ты считала, что все эти помойки могут с нами сравниться?

«Теперь я могу не беспокоиться о будущем Тан Нин».

Лу Чэ наблюдал, как Лун Цзе смеялась и плакала в одно и то же время; он не мог понять принцип работы женского ума. Когда они счастливы, они плачут; когда им печально, они всё равно плачут …

«Наконец-то я могу расслабиться».

«Итак, что ты планируешь теперь делать?»

«Что еще я могу делать? Я уже так стара. Конечно, мне нужно выйти за кого-то замуж»,— выпалила Лун Цзе. Но, вспомнив, что она разговаривала с Лу Чэ, она внезапно окаменела.

Она была так взволнована, что не следила за языком.

Лу Чэ молчал. Он просто взглянул на Тан Нин на сцене. Тем не менее, его ресницы слегка подёргивались.

Лун Цзе бросила на Лу Чэ взгляд; она не могла понять, о чем он думает. Улыбка на лице внезапно застыла.

Она задавалась вопросом, следует ли ей продолжать намекать ему.

Лу Чэ, вероятно, не любит женщин постарше, не так ли?

…

Спустя некоторое время церемония подписания контракта официально подошла к концу. Когда Хань Синь’эр покидала Хай Жуй, Фан Юй вдруг приблизился к ней и улыбнулся: «Когда вы полностью выздоровеете, если вы заинтересованы в присоединении к Хай Жуй, позвоните мне …»

«Что я могу сделать для Хай Жуй?»

«Отдел маркетинга Хай Жуй приветствует вас», — сказал Фан Юй с улыбкой: «У вас, честно говоря, большой потенциал».

Хань Синь’эр взглянула на Тан Нин, затем повернулась к Фан Юй: «Если Тан Нин здесь, то я определенно хочу присоединиться. Надеюсь, вы не даёте ложных обещаний».

«Мне любопытно. Чем вам нравится Тан Нин?»

«Потому что я тоже хочу встретиться с вызовом. Тан Нин однажды дала мне надежду на жизнь, я чувствую, что должна жить своей жизнью, как она. Я должна воспользоваться этой возможностью, пока могу работать; и я хочу любить, пока могу».

«В таком случае вам сначала нужно восстановить ваше здоровье. Я позабочусь о вас, молодая мисс!»

Как раз когда Хань Синь’эр собиралась уйти, Тан Нин подошла и крепко обняла её: «Я не была обязана жертвовать тебе свою почку, но и у тебя также не было ответственности очистить моё имя».

«Я просто хотела, как лучше для тебя, Нин’Цзе».

«Я буду на операции»,— Тан Нин ослабила её объятия и нежно погладила волосы Хань Синь’эр; подражая тому, как Мо Тин обычно придавал ей силы.

Хань Синь’эр улыбнулась. Её щеки румянились, она кивнула головой: «В таком случае мне обязательно нужно прийти в себя и возвращаться к тебе».

Тан Нин была чрезвычайно тронута терпимостью Хань Синь’эр.

В этом мире каждый ежедневно сталкивался с различными выборами. Но существовали люди, которые никогда бы не причиняли вреда другим, неважно на какую дилемму они натолкнулись.

Люди, следующие этому, заслуживают лучшей жизни.

…

После окончания церемонии Фан Юй пригласил Тан Нин в свой кабинет и объяснил: «Президент понимает, что вы, должно быть, много пережили во время инцидента с Хань Синь’эр, поэтому он решил дать вам выходной, чтобы перестроиться … Вас ждут послезавтра».

«Мне не нужен выходной», — прямо ответила Тан Нин. После минуты молчания она продолжила: «На самом деле, я больше всего хочу знать, кто мой менеджер».

«Ваш менеджер в настоящее время за границей. Послезавтра вы летите в Италию. Там то вы и встретите вашего менеджера», — объяснил Фан Юй.

«Понятно».

«Тан Нин, в Хай Жуй ты можешь быть собой».

«Прямо сейчас я и есть сама я».

Она никогда не была болтливой.

Фан Юй пожал плечами. С его игривой жестикуляцией он заверил Тан Нин, что Хай Жуй была строгой, но одной большой счастливой семьей, наполненной любовью.

Тан Нин ответила понимающей улыбкой: «Я буду лелеять каждый день, проведенный в Хай Жуй».

…

[Хай Жуй наносит ответный удар анти-фанатам: раскрыта правда о скандале с Хань Синь’эр!]

[Хай Жуй говорит ex-фанатам Тан Нин: если вы не можете её любить, тогда постойте в сторонке]

[Хай Жуй макает анти-фанатов в грязь: система определения личности будет вашей могилой!]

В одно мгновение Хай Жуй использовал свои самые мощные методы, чтобы обратить вспять ущерб, нанесенный клеветой. Как шторм, новый инфоповод быстро смёл все негативные комментарии, связанные с Тан Нин.

Анти-фанаты боялись проблем, поэтому они прекратили свои спекуляции в Интернете. Что касается колеблющихся фанатов Тан Нин, многих из них пристыдил её фан-клуб.

В ту же ночь в кино— и телевизионной индустрии появились новости о звезде кино, попавшей в автокатастрофу; внимание СМИ было немедленно отвлечено.

Хайп вокруг Тан Нин стих, и она опустилась в рейтинге поиска. Увидев это, Лун Цзе, наконец, вздохнула с облегчением: «Всё пришло в норму».

Тан Нин оставалась у здания Хай Жуй. Она подняла голову, чтобы посмотреть наверх и поняла, что человек, который помог ей возродиться, был её муж, Мо Тин.

19 августа — это был её второй день рождения.

Это был день, когда её карьера возродилась.

«Отныне моя жизнь принадлежит этому человеку. Я продолжу совершенствоваться ради него».

Услышав, как Тан Нин бормочет себе под нос, Лун Цзе порадовалась за неё. Но также она и почувствовала грусть.

Ради кого она сама должна совершенствоваться?

Тан Нин опустила голову и заметила опечаленное лицо Лун Цзе. Поэтому она мягко спросила: «Ты сейчас думаешь о Лу Чэ?»

«…»,— Лун Цзе не подтвердила, но и не отрицала.

«Если он тебе нравится, ты должна сказать ему. Ты думала, он поймёт намёк?»

«Это легко сказать, но если это не сработает, я беспокоюсь, что нам было бы неловко оставаться друзьями», — честно ответила Лун Цзе. «Я хорошо понимаю, что семья Лу Чэ будет недовольна такой женщиной, как я».

Глава 216. Беспорядок на сердце

Глава 216: Беспорядок на сердце

Тан Нин ненавидела больше всего, когда Лун Цзе недооценивала саму себя. Похоже, те, кто снаружи выглядит оптимистично, были слабее внутри. Перед всеми они радостно смеялись и шутили, но как только наступает ночь, и они остаются одни, они находят нору, чтобы спрятаться и зализывать раны.

«Пошли …»,— Лун Цзе напомнила Тан Нин.

Тан Нин быстро взглянула на Лун Цзе перед посадкой в фургон компании.

Лу Чэ был похож на кусок дерева без сознания. По его мнению, единственная причина, по которой он мягко относился к Лун Цзе, была просто в том, что Лун Цзе сама была с ним мила.

«Прямо сейчас, все в Пекине думают, что ты — невеста Лу Чэ. У тебя уже есть преимущество, не упусти его».

Лун Цзе посмотрела на Тан Нин и закрыла свои уши. Слова Тан Нин были как перья, щекочущие её сердце.

Она не могла дальше позволить своим мыслям нестись через её разум, это оставляло беспорядок на её сердце…

…

Тем вечером. Неожиданно в Пекине начался снегопад.

Тан Нин стояла рядом с окном от пола до потолка, и глядела на заснеженный пейзаж. Позади неё телевизор вещал о том, как Лу Хао доставили в полицейский участок на допрос.

Тан Нин обернулась и взглянула на новости. Когда она видела, как Лу Хао выводят из Чэн Тянь, она почувствовала, что все её прошлые страдания стоили того.

Лань Си последовала за ним. Чэн Тянь уже разваливались на куски, её выражение было бледным.

Тан Нин взяла пульт и выключила телевизор; она уже наперёд знала судьбу Лань Си и Лу Хао.

Когда-то великие люди теперь стали посмешищем всей индустрии развлечений. Особенно после того, как их имена были упомянуты Хай Жуй, в одночасье они упали в такую дыру, из которой не будет выхода.

Вскоре после этого Мо Тин вернулся домой, весь покрытый снегом. Но его ладони всё ещё были теплыми.

Он снял пиджак и подошел к Тан Нин сзади, чтобы обнять ее: «О чем ты думаешь?»

«О будущем»,— Тан Нин обернулась и зарылась в объятия Мо Тина: «Давай месяца через два объявим о наших отношениях».

«Ты уверена?»,— Мо Тин улыбнулся, обнимая её.

«О, да, ты такой замечательный, я боюсь, что кто-то уведёт тебя, поэтому я должна предъявить свои претензии».

Мо Тин не ответил. Он просто поднял её так, чтобы её ноги могли обогнуть его талию, и сделал несколько шагов к дивану. Затем он положил ее и прижал её своим телом.

Если она хотела объявить об отношениях, было еще много, чего им пришлось бы уладить …

После небольшого отвлечения, Тан Нин легла на грудь Мо Тина и спросила: «Тин … как ты думаешь, Лу Чэ заинтересовался бы кем-то вроде Лун Цзе?»

«Боюсь, даже сам Лу Чэ не знает».

Подумав мгновение, Тан Нин поняла, что ответ Мо Тина был разумным. В конце концов, EQ Лу Чэ действительно был очень низким.

«Однако Лу Чэ только что слёг с гриппом».

«Как насчет того, чтобы мы позвонили Лун Цзе, чтобы пойти и проверить его?»

Мо Тин, естественно, передал свой телефон Тан Нин, прежде чем вспомнить, что у него еще есть работа в кабинете. Тан Нин уверила его, что она сама приготовит обед. Однако прежде чем он ушел, Тан Нин остановила его: «Я слышала, что мой менеджер сейчас в Италии. Кто это?»

«Узнаешь, когда придет время».

Тан Нин больше не задавала вопросов. Она потянулась к телефону, подошла к окну и тут же позвонила Лун Цзе.

Конечно, она намеренно преувеличила правду.

Услышав, что у Лу Чэ была температура в 39С, и никто о нём не заботился, она немедленно записала его адрес и с беспокойством бросилась на место. Не сосчитать, сколько правил ПДД она нарушила по дороге.

Через полчаса Лун Цзе подошла к входной двери Лу Чэ. После нескольких надрывных звонков, Лу Чэ, наконец, открыл дверь. Глядя на неё с безжизненным выражением лица, он ответил: «Оу, это ты …»

«Ты пил лекарства? Среди тех, которые я купил в тот раз, была и пачка от гриппа …»

Лу Чэ по-детски вернулся к дивану. Всякий раз, когда он болел, у него было помутнение разума, поэтому он даже не слышал её слов.

Лун Цзе присела на журнальный столик, и в этот момент Лу Чэ вдруг рассмеялся: «Ты слишком тяжелая, осторожнее со столом».

Лун Цзе не хватало терпения, чтобы разбираться с его издевательствами. Вместо этого она быстро достала термометр из аптечки и сунула его в рот Лу Чэ. Через 3 минуты она вытащила его, самое время было начинать паниковать: «39 градусов! Тебе нужно в больницу …»

«Я не хочу сидеть в машине, у меня голова кружится … как насчет того, чтобы ты отнесла меня туда».

Лун Цзе: «…»

Ростом Лу Чэ был как минимум 185 см. Несмотря на то, что она была довольно крепкой, ей было бы нецелесообразно нести на себе взрослого человека.

«Как насчет того, чтобы мне никуда не идти …»

Лун Цзе была одновременно зла и удивлена. Она находила этот момент очаровательным. Возможно, его лихорадка смутила его, поэтому он понятия не имел, как по-детски он вёл себя.

Минуту спустя Лун Цзе опустилась на колени спиной к нему и сказала: «Вставай …»

Лу Чэ сел и без колебаний забрался на спину Лун Цзе. В конце концов, он нашел удобную позицию, положил голову на плечи Лун Цзе и уснул.

Лун Цзе успела сделать лишь несколько шагов, прежде чем ей начала задыхаться. Но, думая о человеке на её спине и о том, насколько серьезной была его лихорадка, она почувствовала, что у неё болит и сердце. Хотя Лу Чэ мучал её … она все еще чувствовала горькую сладость.

К счастью, после 10 минут ходьбы она нашла больницу. Лун Цзе провела Лу Чэ внутрь и положила его на носилки, чтобы врачи могли его осмотреть. Она не хотела откладывать, ведь его болезнь могла перейти в пневмонию.

Пролежав в больнице 4 часа Лу Чэ, наконец, посреди ночи обрел сознание. Он открыл глаза, чтобы обнаружить Лун Цзе, лежащей у его постели.

Кстати, в это время медсестра осматривала комнату. Увидев Лу Чэ, она проснулась, и она улыбнулась: «Вы с вашей сестрой должно быть очень близки, ей нелегко было нести вас до самой больницы».

Лу Чэ вспомнил своё детское поведение и вдруг почувствовал себя виновато.

Почему он посмеивался над Лун Цзе за то, что она толстая?

Его рука онемела, и Лу Чэ решил встряхнуть её. После этого движения Лун Цзе медленно открыла глаза и спросила: «Ты проснулся. Тебе лучше?»

«Намного лучше», — неловко ответил Лу Чэ. «Насчет того, что случилось … Я не хотел заставлять тебя нести меня сюда. Я не ожидал, что ты отнесёшься к этому всерьез».

«Но что я могу сказать точно — ты сильная …»

Услышав это, Лун Цзе так рассердилась, что потянула Лу Чэ за одежду и вот-вот хотела заткнуть его рот своим собственным.

Они посмотрели друг на друга. Даже сама Лун Цзе не могла понять, почему она вдруг потеряла контроль. В конце концов они расцепились, и Лун Цзе неловко пожаловалась: «Ты слишком много болтаешь!»

Лу Чэ всё ещё был в оцепенении …

Лун Цзе встала и зарычала: «Кажется, ты пришел в себя. Пойдем. Уходим немедленно, я не на машине, так что на этот раз ты несёшь меня».

«Да у меня не хватит сил унести тебя…»

Глава 217. Ты всё рвёшься домой?

Глава 217: Ты всё рвёшься домой?

Лун Цзе посмотрела на Лу Чэ и просто сказала: «Я просто шучу!» Впоследствии она помогла ему встать с кровати и накрыла его тёплой курткой.

Когда двое спустились к дверям, Лу Чэ внезапно опустился на колени и сказал: «Залазь…»

Хотя было уже раннее утро, улицы всё ещё были практически пусты. Лун Цзе оглянулась и ответила: «Забудь об этом». Её слова говорили одно, но действия не могли врать. В одно мгновение она оказалась на спине Лу Чэ.

Лу Чэ не мог справиться с её весом и едва не упал на пол. Лун Цзе быстро поставила ноги на землю и спросила: «Ты в порядке?»

Лу Чэ не мог сдержать смеха, он снова наклонился: «Быстрее, запрыгивай».

Лун Цзе тоже не могла не рассмеяться, и вернулась на спину. На этот раз шаги Лу Чэ были стабильными, хотя и напряженными.

«Дай мне идти, я могу вызвать такси», — сказала Лун Цзе, указывая на светофор на следующем перекрестке.

«Ты всё рвешься домой? Пошли ко мне…»,— сказал Лу Чэ, продолжая идти до перекрестка.

«Тебе не будет неудобно?»,— спросила Лун Цзе. Однако в глубине души она улыбалась. Такая возможность возникала нечасто, и в этот момент, на спине этого человека, сердцу Лун Цзе было тепло и непринужденно. В то же время она также чувствовала привязанность к нему и сентиментальность.

«Э … эта больница всего в 3 минутах от моего дома, куда ты потратила целых 10 минут?»,— Лу Чэ принял решение сменить тему.

«Я вс-таки…» Прежде чем Лун Цзе сказала слово «женщина», она вдруг закричала: «Смотри, куда идёшь…»

Лу Чэ отвернулся лишь на мгновение. В результате чего он встретился с фонарным столбом. Лун Цзе упала спиной на заснеженную землю, тогда как Лу Чэ оказался между её ног …

Лу Чэ замер на мгновение, когда он понял, в какое неловкое положение он попал. Он быстро встал, схватил Лун Цзе за руку и помог ей встать с земли. Лун Цзе прикрыла её горящие щеки, говоря про себя: как было бы хорошо, если бы эта дорога была длиннее.

Лу Чэ продолжал держать Лун Цзе за руку, пока они шли вперед. Тем временем Лун Цзе наслаждалась чувством, что её руку держал её возлюбленный. На всём пути домой миллионы мысли бежали через её сознание.

Она знала, хотя она была простым человеком, у простого человека тоже были свои преимущества.

Если прямо сейчас Тан Нин и Большой Босс оказались бы на их месте, они были бы окружены толпой зевак.

Прошло немало времени, прежде чем они вернулись в дом Лу Чэ. В доме была только одна спальня, и Лу Чэ предложил ей свою кровать, но Лун Цзе ответила: «Неловко будет спать на кровати. Как насчет того, чтобы мы оба легли на диване, ты на этом, а я займу вот этот».

Лу Чэ подумал, что её предложение было вполне разумным. Поэтому, приняв лекарство, он лег на диван и спокойно заснул; как будто напротив него не лежала женщина.

Лун Цзе села и наблюдала, как Лу Чэ крепко спал. Внутри она чувствовала, что такая прекрасная ночь прошла впустую, очень жаль …

Однако была ли она достаточно храброй, чтобы дать Лу Чэ знать, что она ему нравится?

Когда её сразила сонливость, Лун Цзе тоже легла на диван. К сожалению, её поза для сна была не очень приятным зрелищем …

Высокая фигура, окутанная темнотой, беспомощно подошла к ней и накрыла её одеялом.

Однако Лун Цзе была в таком глубоком сне, она понятия не имела …

…

На следующее утро, когда Тан Нин собирала свой багаж, она получила телефонный звонок от Фан Юя. Он хотел, чтобы та появилась на закрытом собрании, чтобы она встретилась с некоторыми артистами Хай Жуй.

«Я уже поговорил с президентом, он согласился …»

Обычно Тан Нин не любила социальные мероприятия, но поскольку Фан Юй уже всё организовал, а Мо Тин согласился, у Тан Нин не было причин отказываться.

В конце концов, она действительно должна стать частью семьи Хай Жуй и завести ещё нескольких друзей.

Итак, в 6 вечера она пробралась в закрытый клуб вместе с Лун Цзе. Чтобы она не чувствовала неловкости, Фан Юй ждал ее у входа.

Роскошная обстановка, прекрасная классическая музыка, ослепительная хрустальная люстра; на фортепьяно играл известный певец.

Тан Нин сосредоточилась на лицах вокруг. Она поняла, что большинство присутствующих часто появлялись на телевидении. Это были либо звезды телевидения и кино, либо знаменитые певцы. Единственным человеком той же профессии, что и она, была международная супермодель, Хо Цзинцзин. Она была одета в длинное серебряное платье и элегантно сидела с бокалом шампанского.

Впоследствии Фан Юй привел Тан Нин к человеку, играющему на пианино, и улыбнулся, сказав: «Фэн Гэ, я хотел бы познакомить вас с Тан Нин …»

Хотя пение было редкостью для Тан Нин, она все равно знала его статус в мире поп-музыки. Десять лет назад он был широко известен, и он много раз появлялся на рекламных щитах. Десять лет спустя, он все еще был недосягаем для молодого поколения и был похож на вечнозеленую ель в музыкальной индустрии.

Когда мужчина осмотрел её сверху вниз, Тан Нин не колебалась, но вежливо поздоровалась с ним: «Фэн Гэ».

«Приятно познакомиться с вами, посещайте наши собрания почаще. Если вы любите петь, я могу научить вас».

«Спасибо, Фэн Гэ».

«Тан Нин здесь …»,— другие присутствующие сразу же собрались вокруг. Фан Юй терпеливо представлял её каждому человеку, пока она не смешалась с толпой.

В итоге Тан Нин села рядом с Хо Цзинцзин. Не так давно публика уже проводила сравнение их способностей, Хо Цзинцзин получила известность гораздо раньше и имела уникальный стиль, поэтому у неё тоже были свои преимущества.

Она просто повернулась и улыбнулась Тан Нин: «Не нравятся такие сборища?»

«Да, не совсем привычно».

«Вы привыкнете к этому после нескольких раз. В этом вся Хай Жуй, у этой компании есть возможность собрать самых выдающихся людей»,— пробормотала Хо Цзинцзин, выпивая шампанское. В конце концов, она почувствовала себя немного пьяной, поэтому спросила: «Кто ваш менеджер?»

«Я … я не уверена», — честно ответила Тан Нин.

«Я слышал, что вы летите в Италию через пару дней, но я так же слышала, что люди из Star King также поборются за эту сделку». Хо Цзинцзин начала объяснять: «Я знаю, что вы ранее были занесены в черный список Star King. Но после присоединения к Хай Жуй, вы теперь будете всё чаще пересекаться со Star King. Будьте осторожны».

Тан Нин кивнул, серьезно глядя на Хо Цзинцзин.

«Невозможно избежать борьбы за контракты, но Хай Жуй никогда не проигрывает. Надеюсь, вы сможете продолжить нашу победную серию. Конечно, это также зависит от вашего менеджера».

Тан Нин прекрасно понимала, что чем дальше она идёт, тем беспощаднее будет конкуренция. Но она не знала, как на это ответить.

Потому что она сама не знала, кем окажется её менеджер.

Они болтали ещё некоторое время, прежде чем заметить, что Фан Юй шепчется с другими: «Вы, ребята, знали, президент придёт сегодня вечером?»

Глава 218. Муж какой-то…

Глава 218: Муж какой-то…

Новости спровоцировали приливы радости. Несколько артистов даже начали хлопать и посвистывать.

Хоть они и работали в одном офисе, Мо Тин пользовался своим собственным лифтом, поэтому артисты едва ли могли увидеть его, не говоря уже о том, чтобы поприсутствовать вместе с ним на собраниях. Мо Тин был как живая легенда в их сердцах.

Хо Цзинцзин подсознательно изучала выражение на лице Тан Нин. Она заметила, что все, в том числе харизматичный Фэн Гэ, были наполнены волнением при упоминании Мо Тина. Тем не менее, хотя Тан Нин и славилась своим спокойствием, её отчужденное выражение всё равно рассказало Хо Цзинцзин одну вещь.

«Кажется, вы с президентом Мо хорошо знакомы?»

«Наверное, пожалуй, так», — призналась Тан Нин.

«Не так много людей в индустрии, кто близок с президентом Мо. Его образ жизни совсем не похож на обычного человека», — Хо Цзинцзин вложила двойной смысл в свои слова. Впоследствии она опустила голову и сделала глоток шампанского.

Тан Нин мягко рассмеялась. Она не знала отчего, но с Хо Цзинцзин она позволила себе ослабить свою осторожность. Возможно, это потому, что Хо Цзинцзин отдавала аурой, схожей с её самой, производилось впечатление чего-то знакомого.

Примерно через 10 минут начались волнения. Тан Нин оглянулась и заметила Мо Тина, стоящего средь толпы. Он был высоким, могучим и сияющим.

Он все еще был в том же костюме, что и в тот день, когда он ушел из дома. Однако, быть может от некоторых возлияний, Тан Нин вдруг представила Мо Тина, когда на нем не было никакой одежды, и его крепкое телосложение. Итак, её лицо покраснело, когда она посмотрела на мужчину в толпе. Глаза её горели так страстно, что ее взгляд мог просверлить дыру в теле Мо Тина.

Мо Тин приветствовал каждого человека, прежде чем отыскать Тан Нин. Как только его глаза встретили её горящий взгляд, он не мог не заулыбаться. Он удержал свое желание броситься и обнять её, и бросил на нее взгляд, говорящий не пить так много.

Тан Нин нежно улыбнулась, глядя на свой стакан и едва заметно кивнула.

«Тан Нин, подойди сюда …»,— увидев, что Тан Нин осталась сидеть, Фан Юй махнул ей рукой.

Тан Нин схватила свой бокал и послушно подошла к Фан Юю.

«Вы должны выпить с президентом Мо …»

Тан Нин не колебалась, спрашивая: «Могу ли я удостоиться этой чести?»

Мо Тин схватил высокий стакан вина и аккуратно чокнулся с Тан Нин. Действия пары были синхронными, и они пили одинаково; не знав друг друга продолжительное время, невозможно было быть такими синхронными.

Хо Цзинцзин, похоже, что-то заметила, и издала смешок. Присутствующим было трудно не заподозрить что-то.

Артист с низким EQ и IQ не мог прорваться на вершину. Если бы они все не смогли понять, что здесь происходит …

… они не заслуживают быть лидерами индустрии.

Фан Юй тоже уловил подсказку. Когда Мо Тин сказал, что он сам будет менеджером Тан Нин, Фан Юй лишь что-то заподозрил. Но вот сейчас Мо Тин, который никогда не посещал собрания, прибыл ради Тан Нин, не было ли всё очевидным?

Конечно, Большой Босс не отлынивал от собрания, хотя и знал, что все увидят намёки, потому что он специально намекал им приглядывать за его женщиной.

Все всё поняли. На самом деле они не были так удивлены. Хотя некоторые из них были моложе Тан Нин, они все равно понимали, что …

… она, естественно, была новичком среди них. Итак, они всё равно намеревались опекать её.

Выпив с Тан Нин, Мо Тин повернулся, чтобы обсудить сценарии с несколькими известными кинозвездами. Из-за хорошего вкуса Мо Тина, любой фильм, на который он положил глаз, в обязательном порядке получит хорошие отзывы.

Теперь, когда у них была возможность поговорить с ним, они должны были максимально использовать свой шанс.

Тан Нин вернулась к Хо Цзинцзин и продолжила слушать лёгкую музыку. Её напряженное тело медленно расслабилось.

«Не объявляй об этом», — внезапно сказала Хо Цзинцзин.

«А?»

«Твои отношения с президентом Мо. Не объявляй о них», — продолжила Хо Цзинцзин, серьезно глядя на Тан Нин: «В противном случае у вас не будет никакой личной жизни. Вас обязательно будут преследовать репортеры, они будут писать о вас хотя бы несколько раз в неделю … »

Тан Нин была ошеломлена на мгновение, прежде чем улыбнуться.

«Позволь мне рассказать тебе историю»,— Хо Цзинцзин нашла удобную позицию и медленно объяснилась: «10 лет назад была модель. Она происходила из простой семьи, но она влюбилась в известного режиссера. Они бесстрашно сражались бок о бок в течение многих лет. Когда маленькая моделька, наконец, доросла до супермодели, они решили объявить о своих отношениях. В конце концов, они съехались и поженились. Однако вскоре после этого СМИ пустили слух, что режиссер импотент».

«Режиссер расклеился, и с того момента он потерял всё».

«Что касается модели, она хотела доказать, что её поверженный муж не был импотентом, и ей посчастливилось забеременеть. Однако СМИ заговорили, что её дитя было ребенком из пробирки. В конце концов, из-за стресса случился выкидыш, в конечном итоге она покончила с собой».

«Эта модель была моей старшей сестрой, Хо Инин».

«СМИ отвратительны …»

Тан Нин была тронута рассказом. Слава всегда была обоюдоострым мечом.

«Не волнуйся, если президент Мо готов был сообщить нам, стало быть, у него уже всё под контролем. На самом деле, я думаю, что он таким образом помогает тебе. Если ваши отношения раскроются, вся ваша жизнь перевернется вверх дном».

«Я знаю … я всегда это знала …».

Однако она смотрела на Мо Тина с полным доверием.

«Мы обязательно поможем вам двоим, потому что Хай Жуй дала нам столько тепла …»

В тот момент Тан Нин ещё не поняла, кто были эти «мы». Она просто подумала про себя: если в индустрии развлечений по-прежнему осталось чистое место, то это именно Хай Жуй.

Между тем, Мо Тин уже закончил болтать. Он вдруг взглянул на Тан Нин. Мягкость его взгляда заставила Тан Нин почувствовать, что она купается под лунным светом.

Тан Нин слишком много выпила. Во время её беседы с Хо Цзинцзин она неоднократно подносила бокал ко рту. К моменту, когда Мо Тин посмотрел на нее в пятый-шестой раз, она уже сидела без сознания, положив голову на стол.

Увидев это, Мо Тин вышел из толпы и подошел к ней. Затем он помог ей сесть, поддерживая за плечи.

Тан Нин ощутил знакомое тепло, поэтому она сразу же села прямо, повернула голову и обняла талию Мо Тин, положив голову на нижнюю часть его живота.

Все видели эту сцену!

Хотя они и пялились во все глаза, они не были в шоке …

Отныне, благодаря их новообретённой младшей сестре, у них будет гораздо больше шансов выйти на контакт с боссом. Казалось, им стоит относиться к ней ещё лучше.

Не сумев разбудить Тан Нин, Мо Тину не оставалось ничего другого, кроме как нести её на руках. В этот момент он уже не был высоким и могучим боссом, он был просто мужем какой-то пьяницы …

Глава 219. Тем мужчиной был президент?

Глава 219: Тем мужчиной был президент?

«Это первый раз, когда босс создал впечатление обычного человека …»

«Директор Фан, ты пригласил их сюда, чтобы показать их связь?»

«Мне внезапно вспомнилось кое-что. Рекламный ролик LM … тем мужчиной мечты был президент Мо?»

«До тебя только дошло?»

«Тогда может быть, нужно пересмотреть интервью Тан Нин для Фэн Цай».

Все были погружены в воспоминания. Они вдруг вспомнили, как Тан Нин рассказала ведущим, что она уже замужем, и что она замужем за самым влиятельным человеком в индустрии…

В тот момент все подумали, что она шутит. Но, кто бы мог подумать, всё, что она сказала, было правдой.

Однако, хотя они и знали правду, они все еще не отрицали упорную работу Тан Нин. Она так много выстрадала, но ей никогда не приходило в голову попросить Мо Тина выйти на улицу и расчистить для неё путь. Это было доказательством того, что она рассчитывала на свои способности. Что касается её профессионализма, всё видели его своими глазами…

Прежде всего, каждый из них подписал соглашение о конфиденциальности. Даже если они знали инсайдерскую информацию, они не могли раскрыть её во внешнем мире.

После того, как Тан Нин вышла из клуба, Мо Тин отвез её прямо домой и положил на кровать.

Тан Нин внезапно открыла её затуманенные глаза, села и обняла Мо Тина за шею: «Я давно не была так счастлива …»

Мо Тин понял, о чём она говорила. Она пережила слишком много закулисных козней; прошло много времени с тех пор, как она находилась среди друзей. Сегодня вечером не было ни зависти, ни интриг, была лишь расслабленная атмосфера, наполненная доверием.

Итак, она позволила себе напиться …

«Я давным-давно должен был привести тебя в Хай Жуй…»

Тан Нин уткнулась головой в шею Мо Тина: «Без этого опыта я не смогла бы быть там одной из равных. Я верю, что Бог провел меня через столько испытаний, чтобы я могла получить лучшее в конце ».

«Ты — хороший пример …»

Мо Тин осторожно коснулся щеки Тан Нин и сказал мягким голосом: «У тебя завтра рейс в Италию, тебе нужно отдохнуть».

«Дай мне обнимать тебя немного дольше … мы не увидимся ещё несколько дней».

Мо Тин молча позволил ей обнять его. Впоследствии Тан Нин, наконец, сказала: «У меня не было семьи, поэтому ты дал мне семью, у меня не было карьеры, поэтому ты поддержал мою карьеру. У меня не было друзей, поэтому ты помог мне найти целую кучу друзей. Как ты мог быть так добр ко мне?»

Мо Тин ответил не сразу. Он знал, что Тан Нин казалась сильной снаружи, как будто ей ничего не нужно, но на самом деле … это было всего лишь тонким фасадом.

«Потому что тебе это было нужно …»

«Я не пытаюсь никому ничего доказать. Я просто человек, который тебя любит больше всех. Иначе не будет, с этого момента и больше никогда».

Тан Нин расплакалась слезами радости и укусила Мо Тина, прежде чем осторожно поцеловать место укуса.

«Теперь спать?»

«Мм-м»,— Тан Нин кивнула и легла.

«Может, сначала душ?»

«У меня с желудком непорядок, я помоюсь завтра».

Мо Тин ничего не ответил. Он был на 100% снисходителен к этой пьянице.

Некоторые люди, вероятно, не могли понять, как человек может постоянно отдавать себя, не чувствуя усталости.

Причина была довольно простой.

Когда кто-то действительно любит, он чувствовал бы себя виноватым, если их возлюбленный испытывал грусть или боль.

Итак. Действия Мо Тина были прекрасным примером …

…

На следующее утро Лун Цзе и Тан Нин ждали своего полета в аэропорту. После инцидента с Хань Синь’эр СМИ относились к Тан Нин намного мягче и были вежливы. Даже когда они встречали её в аэропорту, их слова уже не были такими неаккуратными, как прежде. В конце концов, PR Хай Жуй был не слабый, как у Чэн Тянь.

Пообщавшись с репортерами, Тан Нин села в комнате ожидания, схватившись за голову. Увидев это, Лун Цзе вручила ей лекарство и стакан теплой воды: «Кто сказал тебе столько пить? Знаешь, как волновался Большой Босс?»

«Тем не менее, если похмелье пришло, значит ты вернулась к старой себе».

«Что ты имеешь в виду?»

«Ты снова человек!»,— вздохнула Лун Цзе. Затем она села рядом с ней и вытянула ноги: «С того момента, как Хань Юйфань тебя предал, ты холодно смотрела на весь мир. Помимо Большого Босса ты огородилась от всех стеной и бесконечно пыталась держать всё в своих руках … »

«Хотя мне очень нравится видеть тебя такой, по-дружески говорю, я чувствую, как ты устала держаться …»

Тан Нин должна была признать, позитивные изменения произошли из-за уверенности в её растущем статусе. Кроме того, также из-за чувства безопасности, которое дарило ей присоединение к Хай Жуй.

«Ты все еще не связался с моим менеджером?»

«Фан Юй сказал мне, что твой менеджер встретит нас прямо на интервью на Экскалибур Q», — небрежно ответила Лун Цзе: «Кажется, он уже что-то организовывает в Италии».

Тан Нин наклонилась к плечу Лун Цзе, готовясь вздремнуть, когда внезапно поднялся шум. Лун Цзе вскочила, чтобы взглянуть, прежде чем объяснить Тан Нин: «Это модель Star King, Цинь Юй».

После слов «Star King», глаза Тан Нин внезапно распахнулись, и она села прямо. Когда она наблюдала, как Цинь Юй входит в VIP-зал ожидания, их взгляды ненадолго пересеклись, прежде чем Тан Нин отвела глаза.

В отличие от Тан Нин, кроме телохранителей, помощника и менеджера, Цинь Юй также сопровождала команда из 7-8 мастеров макияжа. Видя, что Тан Нин не путешествовала с большой свитой, они предполагали, что ее статус в Хай Жуй не был очень важен.

Модель, которая ранее была занесена в черный список Star king, мечтала об успехе, сойдясь с их конкурентами?

«Кажется, Star King гарантированно проходят на Экскалибур Q».

«Еще слишком рано делать предположения».

Лун Цзе заметила, как спокойно Тан Нин говорит; ей нравилось её профессиональная уверенность.

Тан Нин вспомнились слова Хо Цзинцзин: если Хай Жуй и Star King сцепились за сделку, Хай Жуй никогда не терпит поражений. Таким образом, у неё не было причин отдать победу Star King. Особенно если …

… Star King занес её в черный список много лет назад…

Люди Цинь Юй изначально хотели надавить на Тан Нин, пытаясь занять все места вокруг неё. Но у входа немедленно появились телохранители Тан Нин; за ней встали 4 высоких американских телохранителя.

Тан Нин всегда держалась тише воды, но это не значит, что ей было легко запугать.

Цинь Юй и ее помощник посмотрели на Тан Нин. У них больше не хватило смелости провоцировать её, они лишь сделали несколько шагов назад и стиснули зубы.

Общая сила Star King, конечно же, не сравнивалась бы с Хай Жуй. Но они были агентством, специализирующимся именно на моделях.

Когда-то давно Star King были заветной мечтой Тан Нин …

Но теперь она чувствовала, что победа над Star King была дороже, чем присоединение к ним.

Глава 220. Пусть босс контролирует тебя

Глава 220: Пусть босс контролирует тебя

Тем временем уже близился рейс Мо Тина в Милан. Но когда он покидал Хай Жуй, Лу Чэ спешно подбежал и остановил его: «Президент, проблема с Хун Синь. Президент на связи»,— сказал Лу Чэ и передал телефон.

Это был проект, в который они вложили сотни миллионов долларов. Мо Тин взглянул на часы, прежде чем схватить телефон из руку Лу Чэ.

Однако этот вопрос нельзя было решить просто по телефону. Поскольку Хай Жуй вложили средства в проект, но возникла проблема, они должны были встретиться лицом к лицу.

Мо Тин остановился на мгновение и взвесил важность, прежде чем отправиться обратно в Хай Жуй. Когда он шел, он инструктировал Лу Чэ: «Поручи Фан Юю немедленно лететь в Милан и помочь Тан Нин с Экскалибуром Q».

«Но Экскалибур Q входит в первую десятку самых роскошных продуктов. Помощи Фан Юя будет недостаточно», — Лу Чэ с беспокойством ответил Мо Тину.

Теперь, если Мо Тин должен был всегда вести Тан Нин за руку, он должен был бы принести много жертв.

«Если возникнут препятствия, скажите ему, чтобы он позвонил мне!»

После принятия инструкций Лу Чэ немедленно спустился вниз, чтобы передать сообщение Фан Юю. Фан Юю немедленно расчистил расписание и бросился в Италию, на час отставая от Тан Нин.

…

После 11-часового перелёта Тан Нин, наконец, прибыла в Милан в 13:00 по местному времени. Тепло солнечных лучей сияло на них с Лун Цзе, придавая им хорошее настроение.

Вскоре они прибыли в отель, организованный агентством. Лун Цзе немедленно позвонила Лу Чэ, чтобы прояснить график, и получить обновления от менеджера. Но, когда Лу Чэ снял трубку, он взглянул на Мо Тина, который в настоящее время встречался с Хун Синь. Он заверил её: «Расписание отправлено на адрес мадам. Что касается менеджера, он уже в пути».

«У меня встреча, я не могу говорить».

Лун Цзе положила трубку и вдруг почувствовала себя озадаченной. Тан Нин уже начала работу, но она всё ещё не знала, кто её менеджер …

Как же ей теперь работать?

Тан Нин сидела в номере, на краю кровати. Увидев хмурое лицо Лун Цзе, она, естественно, спросила: «Что случилось?»

«Кто этот твой менеджер, и почему он так таинственен …»

Тан Нин откинулась на кровати и просматривала информацию Экскалибура. Увидев бледный взгляд на её лице, Лун Цзе не могла не положить руки ей на бедра и спросить: «Ты осилишь работу?»

«Я в порядке»,— ответила Тан Нин, держась за её живот.

«С этого момента пусть босс контролирует тебя. Если ты не можешь пить, тогда не пей вовсе … Босс дал тебе что-нибудь от похмелья?»

«Да, как только я проснулась …»

«Тан Нин, это же твоя первая работа с момента присоединения к Хай Жуй. Кроме того, ты сейчас конкурируешь со Star King. Я не хочу давить на тебя, я уверена, ты знаешь, насколько это важно».

«Я знаю, что делаю».

«В таком случае отдыхай, я посмотрю твоё расписание»,— Лун Цзе достала свой ноутбук. У неё даже не было возможности приспособиться к разнице во времени, прежде чем она бросилась обратно в работу.

Интервью было запланировано на 3 часа дня на следующий день. Лун Цзе просматривала подробности интервью, поглядывая на болезненную Тан Нин; Лун Цзе очень беспокоилась о ней.

Если бы Мо Тин узнал, это бы разбило ему сердце …

Тан Нин и сама понимала, что её нынешнее состояние не очень хорошо. Отныне она должна избегать алкоголя.

Через час Фан Юй также прибыл в отель, организованный агентством, и отыскал комнату Тан Нин.

Увидев Фан Юя, Лун Цзе подумала, что он и будет менеджером Тан Нин. У неё было хорошее впечатление об этом человеке. Но, если он действительно был менеджером Тан Нин, почему Лу Чэ не дал прямого ответа?

Фан Юй принял эту работу уже на полпути и понял, что Тан Нин столкнулась с невероятным вызовом. Экскалибур Q — международный ювелирный бренд; стать их представителем было непростой задачей.

Фан Юй взглянул на Тан Нин, лежащую в постели. Именно в этот момент она внезапно повернулась и её стошнило. Фан Юй и Лун Цзе так испугались, что их лица сразу бледнели. Они немедленно отправили её в больницу в Милане. После визита к врачу, её состояние было боее или менее стабилизировано.

«Она не сняла интоксикацию перед тем, как отправиться в такой долгий перелет. Конечно, её желудок не в порядке».

«В таком случае … когда она полностью выздоровеет?»,— спросила Лун Цзе на английском языке.

«Ей нужно отдохнуть не менее 2 дней».

Это означало, что она не сможет присутствовать на завтрашнем собеседовании …

Лун Цзе повернулась и посмотрела на Фан Юя. Она поймала себя на мысли, что не знала, что делать. Фан Юй тоже молчал. В конце концов, он вытащил свой телефон и доложил все до Мо Тину.

Тан Нин боялась, что Мо Тин будет беспокоиться, поэтому она попросила Фан Юя не рассказать Мо Тину, что она была в больнице.

Но, тщательно всё обдумав, Фан Юй решил не слушать её и все рассказал всё Мо Тину.

«Я не должен был бросать её на эту рекламу и представительство».

«А как насчет того, чтобы мы отказались от контракта с Экскалибур Q?»

Всегда придёт новая возможность, и Хай Жуй никогда не шутили со здоровьем артиста, особенно когда артистов был самый важный человек в сердце Мо Тина.

Но, вопреки ожиданиям Фан Юя, Мо Тин рассмеялся и ответил: «Если бы она так легко сдалась, она была бы не Тан Нин».

«Что предлагает президент?»

«Помоги ей с завтрашним интервью. Если ты в чём-то сомневаешься, звони мне …»

Фан Юй решил провести небольшое испытание Тан Нин. Итак, он прикрыл микрофон рукой и сказал: «Президент Мо хочет, чтобы вы отказались от представительства».

«У меня нет причин сдаваться …»

Губы Фан Юя изогнулись вверх. Действительно, Мо Тин лучше всех знал Тан Нин. Поэтому он передал телефон Тан Нин и жестом предложил ей поговорить.

Пара была разделена тысячами миль. Тан Нин взяла телефоном, но слишком боялась что-то сказать.

«Не нужно насиловать себя. Если почувствуешь какой-то дискомфорт, дайте Фан Юю знать об этом».

«Хорошо»,— Тан Нин дала простой односложный ответ.

«Я очень волнуюсь, когда ты не рядом»,— Мо Тин испытывал сожаления. Почему он решил заняться работой, а не отправиться вместе с Тан Нин? Если бы он знал, что это породит столько тревоги, он бы выбросил на помойку эти почти миллиардные инвестиции …

«На самом деле, я в порядке».

«В следующий раз тебе не разрешается пить».

«Ммм, я больше не буду пить».

Фан Юй слушал диалог между парой. Он не мог себе представить, что обычно суровый президент мог быть таким нежным, когда он был влюблен.

Если Тан Нин узнает, что её менеджер был Мо Тин …

… она взлетит на седьмое небо от счастья…

Не то чтобы он хотел напророчить беду, но …

Глава 221. Есть риск

Глава 221: Есть риск

… он знал эту индустрии и повидал разные проявления любви. Это неважно — насколько люди любили друг друга, у них всегда есть вероятность закончить плачевно.

Однако такие суждения были результатом недопонимания, он ещё не понял, какой женщиной была Тан Нин. Для внешнего мира она вела себя подчёркнуто достойно. Но, когда дело доходило до любови, поведение Тан Нин отличалось. Даже если бы она поссорилась с Мо Тином по какой бы то ни было причине, она никогда не смогла бы отказаться от него.

Итак, первый день Тан Нин в Милане закончился болезнью. Стоит упомянуть, когда Лун Цзе сопровождала Тан Нин обратно в отель, они оказались в одном лифте с Цинь Юй.

Цинь Юй была одета в белую шубу и стильную пару красных тонированных солнцезащитных очков. Взглянув на ослабленную Тан Нин, она отвернула голову и ухмыльнулась своему помощнику.

Её помощник понял, о чем она думает, и рассмеялся: «Уже падаешь, а битва даже ещё не началась. Ты дрожишь от страха?»

В этот момент Тан Нин не хватило энергии, чтобы даже взглянуть на них, они опиралась на руки Лун Цзе. Что касается Лун Цзе, она не полезла в ребяческую перепалку, как раньше. Она просто смотрела на них с насмешкой, пока их глаза не загорелись …

Цинь Юй была не очень красивой женщиной, но её черты лица были очень отчетливыми, особенно черная родинка на кончике ее скулы. Она всегда оставляла неизгладимое впечатление на шоу.

Тан Нин не сомневалась в возможностях Цинь Юй. Возможность попасть в Star King уже доказывала, что она действительно обладала тем, чем бахвалилась.

Естественно, что Фан Юй так же промолчал, потому что знал, Цинь Юй не только способная, но у неё ещё и была сильная поддержка. Если Цинь Юй должна была соревноваться с Тан Нин ради Экскалибур Q, вполне возможно, что Тан Нин проиграет!

Фан Юй знал, несмотря её замужество, Тан Нин не любила демонстрировать свои отношения с Мо Тином.

Вскоре после этого Цинь Юй вышла из лифта.

Забирая с собой её уникальный стиль и гордость.

Лун Цзе сердито посмотрела на них, она была немного рассержена: «Если она из Star King, она думает, что у неё всё схвачено? Очевидно, она будет измываться над тобой тем, что ты в их черном списке …»

«Её популярность растёт», — прямо сказал Фан Юй. «В модельном рейтинге в прошлом квартале она заняла 7-е место. В настоящее время она определенно имеет возможность смотреть на нас сверху вниз».

Лун Цзе не понравился этот комментарий. Но она не сказала ни слова. В такой момент она чувствовала, что Фан Юй и рядом не стоял с Лу Чэ. Разумеется, Тан Нин пыталась утешить её: «Фан Юй прав. В Star King много прекрасных моделей, и каждая со способностями. Не стоит огорчаться».

«Однако я также возлагаю на тебя большие надежды!»,— Фан Юй улыбнулся и сказал: «Ты не проигрываешь им ни в каком из аспектом. Все, чего вам не хватало, это возможности …»

«Я никогда не думала, что со мной что-то не так»,— уверенно сказала Тан Нин.

«Ты действительно женщина короля …»,— пробормотал Фан Юй.

Слова Тан Нин подогрели в Фан Юе чувство уверенности.

Итак, будет ли завтрашнее интервью успешным, остаётся только подождать и посмотреть …

Вернувшись в свой номер, Тан Нин тут же закрыла глаза и расслабилась. Благодаря её способности быстро привести в порядок эмоции, её тело восстанавливалось также быстро.

На следующий день в 15 часов Экскалибур Q официально начали свои интервью. Будучи моделями из категории азиаток Тан Нин, конечно, должна была появиться на сцене вместе с Цинь Юй.

Однако победитель будет лишь один…

Должны ли они выбрать Цинь Юй с её чертами лица или Тан Нин с её доминирующей аурой на подиуме — это была головная боль для ответственного из Эскалибур Q.

Представляя общую картину, Тан Нин побеждала в профессионализме. Но когда дело дошло до других аспектов, она определенно немного отставала от Цинь Юй.

Видя, что ситуация не в их пользу, Фан Юй быстро вышел на связь с Мо Тином, который находился в далеком Пекине.

«Президент Мо, есть риск неудачи!»

Услышав это, Мо Тин вдруг подумал о том, как Тан Нин не сдавалась, даже если она плохо себя чувствовала, и у него разболелось сердце. Он сказал Фан Юю: «Я поговорю с ними».

Фан Юй, конечно, не сомневался в возможностях Мо Тина. Ему было просто любопытно, за какую ниточку он подёрнет.

Когда он уже увидит Мо Тина за работой менеджера? Ему было не в досуг решать эти проблемы по телефону.

Впоследствии Фан Юй повесил трубку и вернулся к Тан Нин. Спустя некоторое время Экскалибур Q объявил, что они будут скажут результаты по телефону; ответственные лица ещё не пришли к соглашению.

Выражение лица помощника Цинь Юй изменилось. Совсем недавно представители Экскалибура Q говорили им совсем другое. Они сказали, что всё было почти готово, о чем они все еще не могут договориться?

Тан Нин что-то предприняла?

На самом деле все это произошло из-за простого телефонного звонка Мо Тина.

«Мистер Стенсон, не так ли? Я менеджер Тан Нин из Хай Жуй Энтертейнмент, вы можете называть меня господин Мо. Что касается представителя для Экскалибур Q, интересно, вы уже решили выбрать Цинь Юй из Star King?»

«Что?»,— мужчина был немного удивлен простым вопросом Мо Тина.

«Если вам нужна первоклассная модель, у Хай Жуй они в изобилии. Но знаете ли вы, почему Хай Жуй решил отправить именно Тан Нин?»

Мужчина был безмолвен, но находил это заявление Хай Жуй довольно занятным.

«Я не могу отрицать, что Цинь Юй также отличная модель, но, пожалуйста, присядьте и сравните их работы. Я уверен, что вы откроете для себя то, что ищете!»

Мо Тин почти ничего не сказал, на самом деле, он был довольно кратким. Но он успешно вызвал интерес.

Итак, после того, как он повесил трубку, Стенсон немедленно поручил своим сотрудникам отложить объявление результатов. Затем он собрал работу обеих моделей и обнаружил, что Тан Нин была действительно интересным вариантом.

Карьера Цинь Юй шла по стандартному пути; конкурс моделей, признание после связи со Star King. Хотя её статус был велик, она не выделялась из толпы.

Такие модели были повсюду.

С другой стороны, Тан Нин была другой. У неё была история!

Экскалибур Q был брендом с сотней лет истории. За эти годы они испытали свои взлеты и падения и развили свой собственный характер. Более того, каждый раз, когда они преодолевали трудности, они возвращались к жизни … точно так же, как Тан Нин.

Таким образом, многократные провалы Тан Нин сделали её фаворитом.

Восточный тренд, Королева Моды, LM; удивительные прорывы этих компаний были чудесами, созданными Тан Нин.

Это были именно те качества, которыми должен обладать представитель.

Но поддержка за спиной Цинь Юй тоже имела вес…

Глава 222. Твой менеджер действительно хорош!

Глава 222: Твой менеджер действительно хорош!

Стенсон не мог принять решение на месте, поэтому он собрал комитет по отбору ради голосования.

На самом деле по личным предпочтениям он больше склонялся к Тан Нин, но не за ним было последнее слово. Таким образом, ему нужно было заручиться поддержкой других, чтобы убедить высших игроков принять именно Тан Нин, которая была менее известной, чем Цинь Юй.

После того, как все оценили их работы, большинство голосов по-прежнему предлагало Цинь Юй. Всего их было 7.

4 отошли к Цинь Юй, а 3 были за Тан Нин.

Увидев результаты, Стенсон нахмурился. Чем больше людей голосовало за Цинь Юй, тем более он им противостоял.

Он напоминал им о тех временах, когда Экскалибур Q переживал грязную конкуренцию и испытывал беспомощность и давление со всех сторон.

В конце концов, Стенсон показал результаты голосования и быстро оглядел персонал, прежде чем сказать: «Я просто хочу сказать последнее. И если вы продолжите настаивать на своем решении, даже выслушав меня, тогда мы просто огласим результат».

«Говорите, пожалуйста».

«Путь Тан Нин похож на дорогу «Экскалибура Q», никто не знает, что мы чувствовали, как мы переживали взлеты и падения, и никто не понимает значение нашего наследия. Я надеюсь, что наше будущее лицо бренда будет в состоянии поведать нашу историю и представить товар вместо того, чтобы просто продавать свою популярность и гордость».

После того, как он сказал, Стенсон снова посмотрел на всех, прежде чем продолжить: «Давайте проведем еще один раунд голосования».

Конкуренция была ожесточенной, и атмосфера была чрезвычайно нервной. В конце концов, Экскалибур Q всегда был осторожен в выборе своих представителей.

Через 10 минут был завершен второй раунд голосования. Помощник объявил результаты: 7 голосов за Тан Нин, 0 за Цинь Юй.

На самом деле все они любили Тан Нин, но их эго не давало им этого признать. Итак, после того, как Стенсон выразил свои мысли, все они поняли его точку зрения и сразу же отдали голоса за их настоящее предпочтение.

Все они были свидетелями, как Экскалибур Q рос и развивался на фоне многочисленных ожесточенных боев. Поэтому они, конечно, могли понять, почему Тан Нин подходила на роль представителя Экскалибур Q.

Следовательно, при повторном рассмотрении, выиграла Тан Нин!

Стенсон немедленно поручил своему помощнику связаться с Тан Нин и сказать ей завтра же подписать контракт с Экскалибур Q. Но помощник перепутал контактные данные Тан Нин и Цинь Юй и в итоге позвонил менеджеру Цинь Юй.

Менеджер Цинь Юй подумала, что Цинь Юй фактически обеспечено место под солнцем. Она была так счастлива, что сразу же нашла Цинь Юй и весело выпалила: «Наконец-то … мы одержали победу над Хай Жуй. Цинь Юй, ты победила Тан Нин!»

Путаница в контактах не была редкостью для иностранцев. В конце концов, иностранцы, даже если и могли запомнить их лица, не могли запомнить их личность. В заключение помощник просто вспомнил родинку на скуле Цинь Юй и предположил, что она была тем человеком, которого хотел Стенсон.

…

Фан Юй терпеливо ждал телефонного звонка, но он знал, чем дольше он ждал, тем меньше шансов у них было. В конце концов, у него не было выбора, кроме как сказать Тан Нин: «Ты попыталась. Если мы не получим результат, нам стоит немедленно возвращаться домой».

Тан Нин стояла у окна без единого слова. До мозга костей её пробрало нежелание признавать поражение.

«Честно говоря, ты должна понять, хотя JK и помогли тебе заложить основы для того, чтобы стать международной супермоделью, ты всё ещё не можешь претендовать на такие контракты. Это не постыдно — проиграть. Не принимай это близко к сердцу».

«Разве я ничего не могу поделать?»,— Тан Нин подняла голову и спросила Фан Юя.

«Ты уже показала себя, ты старалась изо всех сил. Именно в таких международных сражениях опыт является ключевым».

«Я все еще хочу поговорить с людьми из Экскалибур Q», — Тан Нин не признала поражения.

Фан Юй взглянул на Тан Нин. Он понял, что у неё непоколебимый дух. Даже после того, как он был с ней настолько прост и тверд, у неё все еще была собственная решимость.

«Хорошо, я попробую с ними связаться»,— серьезно подумал Фан Юй.

Впоследствии Фан Юй достал информацию Эксалибура Q и набрал номер. Хотя ему понадобился почти целый час, Фан Юй все же дозвонился до Стенсона. Затем он передал телефон Тан Нин: «Воспользуйся этой возможностью …»

Тан Нин взяла телефон и заговорила: «Здравствуйте, мистер Стенсон, это Тан Нин».

«Мисс Тан, как дела?»

«Мне жаль беспокоить вас так поздно ночью, но, касаемо сотрудничества с Экскалибуром, я хочу сказать одну вещь: я действительно хочу получить эту возможность …»

Стенсон застыл в замешательстве. Она же уже была представителем …

Почему она все еще стремилась «получить эту возможность»?

Стенсон догадался, что что-то пошло не так, но он не стал объяснять. Он хотел услышать мысли Тан Нин насчёт Экскалибур Q.

«Говорите, пожалуйста».

«Я чувствую основу вашей силы именно в философии Экскалибур Q. Я чувствую, что ваш путь к успеху и мой путь очень схожи. Если я не стану представителем, будет очень жаль».

Мужчина рассмеялся; он чувствовал то же самое. Если бы они променяли её на стереотипную модель, было бы очень жаль. И так…

… Стенсон положил свою чашку и улыбнулся: «Мисс Тан, хотя я не знаю, где и что пошло не так, согласно нашим результатам голосования этим днем, представительство Экскалибура Q уже закреплено за вами. Раз уж вы сами нам позвонили, я могу также сообщить вам, что завтра утром в 9 утра мы ждём вас в Экскалибур Q, чтобы подписать контракт».

Как только Тан Нин услышала эти слова, она была ошеломлена …

Так это была правда …

«Тем не менее, вы действительно должны поблагодарить своего менеджера. Хотя он просто сказал несколько слов, он заставил нас понять, что мы должны выбрать характер».

«Я надеюсь на будущее сотрудничество».

«К плодотворному сотрудничеству!»

Впоследствии Тан Нин повесила трубку и отдала её Фан Юю. Услышав про плодотворное сотрудничество, он мог догадаться, что Тан Нин преуспела.

Лун Цзе вскочила в волнении. Но Тан Нин пристально посмотрела на Фан Юя и спросила: «Стенсон сказал, что мой менеджер звонил ему. Он имел в виду тебя?»

Фан Юй пожал плечами: «Конечно, нет. Если бы я был таким способным, сидел бы я здесь, чувствуя себя побежденным? Это доказательство того, что твой менеджер действительно хорош!»

«Кто это?»

«В настоящее время он занят другой работой, поэтому он попросил меня прийти тебе на помощь. Однако днем я позвонил и сказал ему, что у нас были некоторые проблемки с твоим интервью. Именно поэтому он связался с ними,— Фан Юй постепенно раскладывал всё по полочкам,— Кажется, нет ничего такого, чего он бы не смог…»

Глава 223. Я не посмею болеть, пока ты рядом

Глава 223: Я не посмею болеть, пока ты рядом

Тан Нин была по-настоящему счастлива до глубины своего сердца. Слова, сказанные Стенсону, были не просто ради победы, но потому, что ей действительно нравился путь Экскалибура к успеху.

Тан Нин вытащила свой телефон, искушаемая идеей позвонить Мо Тину, но у Италии и Пекина была разница в 7 часов. По её мнению, в это время Мо Тин, скорее всего, отдыхал.

Спустя несколько мгновений, в конце концов, она отправила Мо Тину сообщение: «Я получила контракт».

Тан Нин не ждала, что Мо Тин ответит, но он позвонил ей моментально.

Тан Нин была наполнена радостью, но в словах, пришедших из её уст, чувствовалось недовольство: «Если меня нет рядом, значит тебе можно работать допоздна?»

«Это потому, что я был уверен, что вы получишь своё. Я ждал твоего звонка»,— Мо Тин сел и откинулся на кровати.

«Ты действительно не работал?»

У Мо Тина не было другого выбора, кроме как включить видеочат: «Теперь ты уверена?»

«Тин … я так счастлива».

«Я знал, что ты будешь довольна»,— его слова несли более глубокий смысл. Он знал, что ей определенно понравится бренд Экскалибур Q. Вот почему он заготовил этот контракт именно для неё и даже позвонил Стенсону.

Реальность доказала, что всё, что он делал, не пропало даром.

«Ты чувствуешь себя лучше?»

«Теперь я в порядке. Я не посмею болеть, пока ты рядом»,— ответила Тан Нин.

В такой момент Мо Тин сдерживал искушение оказаться рядом с ней. Он хотел погладить её по голове и продемонстрировать свою поддержку. Но, из-за проекта с Хун Синь, маловероятно, что у него скоро появится возможность улететь.

Пара говорила по телефону, а в это время Фан Юй и Лун Цзе решили покинуть гостиничный номер. Однако … из-за этого разговора в номере… они оба задумались о человеке своего сердца.

Лун Цзе даже подумывала, что будет, если позвонить Лу Чэ в такое время, как бы он отреагировал …

Вернувшись в свой номер, Лун Цзе села на кровать и раздумывала. В конце концов, она позвонила Лу Чэ — но он не ответил.

Лун Цзе положила трубку; она чувствовала, что переусердствовала. Всё было не так, как в реальных отношениях. Он был обязан отвечать ей посреди ночи?

Глубоко вздохнув, Лун Цзе напомнила себе, что должна контролировать свои чувства, прежде чем положить трубку и войти в ванную комнату …

Однако пока она принимала душ, она услышала свой рингтон. Не обращая внимания на её влажное намыленное тело, она тут же выбежала из ванной. Увидев, что звонок исходит от Лу Чэ, она была так взволнована, что сразу взяла трубку.

«Лу Чэ!»

«Что такое?»

Как только Лун Цзе услышала пронзительный голос Лу Чэ, она могла понять, что он все еще спит. Она хотела рассказать ему, как Тан Нин успешно выиграла контракт. Но, с другой стороны, Босс был бы рад услышать эти новости, потому что он был мужем Тан Нин, но Лу Чэ … что для него означала Тан Нин?

Итак, Лун Цзе открывала и закрывала рот, но слова не выходили. Вместо этого, потому что она вышла из душа на холод, она начала чихать.

«Ты заразилась гриппом?»,— быстро спросил Лу Чэ.

Лун Цзе уловила тон Лу Чэ и улыбнулась, как ребенок, получивший свою сладость: «Нет, я в порядке».

«О … это хорошо. Если это всё, я собираюсь обратно заснуть. Тебе тоже нужно отдохнуть».

«Хорошо»,— Лун Цзе повесила трубку с глупой улыбкой. На самом деле, она много хотела сказать, но …

… это было посреди ночи, а Лу Чэ упорно работал в течение дня, она нашла это неподобающим.

Однако, как только она повесила трубку, она почувствовала себя одинокой …

Ей вдруг стало очень одиноко.

Но она знала, как утешить себя: если Лу Чэ поднял трубку посреди ночи, значит, она была особенной для него?

Правда в том,

… что Лу Чэ крепко спал, когда услышал телефонный звонок. Он по инерции добрался до телефона и увидел имя вызывающего абонента. Если бы это был кто-то еще, он бы без колебаний повесил трубку …

… если только это не Мо Тин. Но, увидев имя Лун Цзе, хотя он и не ответил, он перезвонил ей. Кроме того, после того, как он повесил трубку, он обнаружил, что его первоначальная сонливость полностью исчезла …

Может быть, он что-то упустил?

Лу Чэ потащил свою тяжелую голову обратно в постель. На самом деле он никогда не делал исключений для других. В конце концов, его работой была Хай Жуй; все в Хай Жуй следовали формальностям. Он хотел сделать исключение, только когда объявилась Лун Цзе!

Он сделал для неё исключение!

…

Покрытая мылом, Лун Цзе довольно долго просидела в гостиной. В результате … на следующий день, когда она проснулась, она действительно подхватила грипп. Её голос был таким хриплым, что она едва могла сказать слово.

Увидев её ситуацию, Тан Нин спросила: «Прошлой ночью …»

«А что прошлой ночью?»,— Лун Цзе виновато посмотрела на Тан Нин. Она никогда бы не призналась, что заболела из-за звонка Лу Чэ.

Тан Нин лишь издала нежный смешок. В глубине души она точно знала, о чем думала Лун Цзе. «Хочешь, чтобы я позвонила Лу Чэ?»

«Тан Нин, у тебя уже есть я и Фан Юй, этого что, недостаточно? У Лу Чэ есть своя собственная работа».

«Когда это ты и Лу Чэ стали как семья?»

«Пойдем, нужно подписать твой контракт», — прохрипела Лун Цзе, прикрывая рот маской. Погода была холодной, она не могла позволить Тан Нин заразиться гриппом.

Тан Нин не ответила. Но, по пути в Экскалибур Q, она послала Лу Чэ сообщение.

«Что случилось между тобой и Лун Цзе прошлой ночью? У неё теперь грипп …»

Лу Чэ был смущен: «Мы просто созвонились …»

Тан Нин записала кашель Лун Цзе и отправила его Лу Чэ: «Когда она возвращалась в свой номер, она все ещё была в порядке».

Увидев сообщение Тан Нин, Лу Чэ немного взволновался. Как грипп Лун Цзе связан с их телефонным звонком?

На самом деле намек Тан Нин был чрезвычайно очевиден; куда уж проще. Но в конце концов, это было дело Лун Цзе и Лу Чэ.

Просто, иногда, пока вовлеченные стороны все еще колебались, сторонние наблюдатели уже теряли нетерпение.

Вскоре после этого трио прибыло в штаб-квартиру Экскалибур Q. Однако Цинь Юй и её менеджер успели прибыть вперёд них …

Как только они увидели друг друга, обе группы были удивлены.

Все знали, что у Excalibur Q только одно место для модели-азиатки.

Разумеется, это потому что менеджер Цинь Юй получила телефонный звонок от помощника Стенсона. Что касается Тан Нин …

«Значит слухи не врут? Я слышала, что кое-кто любит поиграть в игры. Посмотри, что случилось с её предыдущими компаниями…»

Глава 224. Если всё это было подстроено, просто скажите

Глава 224: Если всё это было подстроено, просто скажите

Тан Нин проигнорировала насмешку менеджера Цинь Юй.

В это время двери лифта открылись и явили помощника Стенсона, стоящего снаружи. Увидев Цинь Юй, он подошел к ней и поздоровался: «Мисс Тан, добро пожаловать … мистер Стенсон ждет вас».

Все, кто вышел из лифта, застыли в замешательстве, особенно Цинь Юй и её менеджер, их лица покраснели.

Тан Нин вдруг поняла, о чем говорил Стенсон, когда сказал ей, что что-то пошло не так.

Оказалось, помощник перепутал их … и Стенсон забыл поправить своего помощника.

«Мисс Тан?»

«Я не мисс Тан!»,— хотя Цинь Юй чувствовала себя немного неловко, она всё равно указала ему на ошибку.

«Я не ошибаюсь. Стенсону нужна Тан Нин, это вы…»,— помощник Стенсона вытащил портфолио Тан Нин и перевернул его. Увидев фотографию Тан Нин, он понял, что допустил ошибку: «О, Боже, я ошибся».

«Итак, кого хотят Экскалибур Q, Цинь Юй или Тан Нин?»,— сердито спросила Цинь Юй.

Лицо ассистента покраснело, он неоднозначно смотрел на Цинь Юй и Тан Нин. Он изо всех сил пытался разорбраться.

Вместо этого Фан Юй сказал им: «Пойдем, пришло время подписать контракт. Не хорошо будет опоздать».

Тан Нин прошла мимо всех и вышла вперед, оставив Цинь Юй и её менеджера в неудобстве.

Менеджер Цинь Юй не хотела признавать поражение, поэтому она схватила Цинь Юй и последовала за ними: «С нами также связались, чтобы подписать контракт …»

Увидев это, лицо помощника Стенсона сменилось с красного на бледное. Он не знал, как он должен разрешить эту ситуацию.

Увидев действия Цинь Юй, Фан Юй не мог не рассмеяться: «Если вы не смогли победить, то это значит, что вы проиграли».

«Я отказываюсь верить, что они отказались бы от Цинь Юй. Что стало с Экскалибур Q? Почему они выбирают кого-то с таким низким статусом?»

Фан Юй не ответил.

Вскоре они вошли в кабинет Стенсона. Однако … Стенсон заметил Цинь Юй, входящую сзади. Он почувствовал неловкость. Он схватился за голову и сказал менеджеру Цинь Юй: «Мне очень жаль мисс Цинь, это была ошибка моего помощника, он связался не с тем человеком, мне действительно жаль».

«Экскалибур Q выбрал Тан Нин?»,— прямо спросила Цинь Юй.

«Да, всё верно», — кивнул Стенсон. «Пусть мой помощник проводит вас обратно в отель».

«Может, скажете мне почему?»,— голос Цинь Юй звучал так, будто она подавляла свой гнев; она явно не понимала решения Стенсона. Если бы она проиграла супермодели, как Хо Цзинцзин, она бы не сомневалась, но что хорошего было в Тан Нин?

Она никак не могла переиграть Хай Жуй. Неужели она не выиграет даже у Тан Нин?

«Это результат голосования, проведенного в Экскалибур Q. Мы считаем, что мисс Тан является более подходящим представителем Экскалибур Q».

«Какое голосование? Если всё это было подстроено, просто скажите…»,— менеджер Цинь Юй не смогла сдержать своих эмоций, когда она с враждебным тоном обратилась к Стенсону.

Стенсон прямо ответил: «Это оскорбление для нас и не делает чести вам».

«Мы выбирали не по статусу. Самым важным фактором было то, подходит ли модель нашему продукту. Мисс Тан действительно подходит лучше, чем мисс Цинь. Надеюсь, что Star King сможет быть непредвзятым».

«Нихера она не подходит!»

Стенсон потерял терпение и напрямую сказал менеджеру Цинь Юй: «Мы не хотели стереотипную модельку».

Услышав это, Цинь Юй была ошеломлена, а её менеджер сердито потребовала: «Мистер Стенсон, я хочу, чтобы вы извинились перед Цинь Юй».

«Я просто излагаю факты. Действительно, мисс Цинь по всем аспектам более выдающаяся, чем мисс Тан. Но мы хотим не просто «хорошую партию». Кроме того, мисс Цинь, даже если вы не признаете этого, по части профессионализма, вы действительно хуже … »

«Чем вы можете это доказать?»

«Я собрал информацию о том, что происходит в Пекине. Каждый проект, с которым работала мисс Тан, создавал огромную сенсацию, а что же насчет вас, мисс Цинь?»

«Северная Америка помешалась на восточном тренде, КМ резко метнулись от низких продаж к бестселлеру, серия обручальных колец LM стала номер один, Фэн Цай получили рекордные рейтинги. Мисс Цинь, это ваши заслуги?»

Цинь Юй застыла, внезапно не зная, что и сказать …

Она изначально имела всевозможные аргументы, нацеленные на Стенсона, но внезапно она не могла сказать ни слова. Словно её слова застряли в глотке, её горло горело и ныло.

Когда она поразмыслила об этом, действительно, она ни чем не могла конкурировать с Тан Нин.

У неё не было никаких уникальных достижений …

Несмотря на то, что она была широко известна на международной арене, она не могла сделать нечто действительно содержательное, например, воспламенить новую тенденцию.

Даже если посторонние не знали, она — инсайдер модельного бизнеса, и была хорошо осведомлена о том, как трудно этого достичь.

«Если мы закончили, я бы посоветовал вам двоим уйти»,— видя, что Цинь Юй нечего сказать, Стенсон вежливо напомнил им.

Цинь Юй взглянула на Тан Нин. Картинки с достижениями Тан Нин за последние несколько месяцев мелькали у неё в голове, пока она, наконец, не успокоила себя.

«Настанет день, когда я тебя уделаю».

Договорив, Цинь Юй покинула офис Стенсона. Однако её менеджер не смогла подавить свой гнев: «Чего такого хорошего в этой Тан Нин?»

«Забудь. Тан Нин действительно вполне способная. Вот почему я не стала спорить со Стенсоном», — ответила побледневшая Цинь Юй.

«Но, Цинь Юй, как ты собираешься выпутываться, когда мы вернемся?»,— неуверенно спросила её менеджер. «Мы снова проиграли Хай Жуй. А если точнее — мы проиграли модели без особого статуса. Если пойдут слухи, что же будет с гордостью Star King?»

«Что еще мы можем сделать?»

«Я могу сказать, что Тан Нин затратила большие усилия, чтобы выиграть нас. И если они разорвут контракт, то ни один из нас не выйдет победителем, и Star King не проиграет Хай Жуй»,— предположила её менеджер.

«Что ты задумала? Тан Нин уже прошла через многое, ты думаешь, она побоится тебя?»,— Цинь Юй ухмыльнулась.

«Сегодня вечером я узнаю, кто её менеджер, тогда и подумаем», — задумчиво сказала её менеджер.

Цинь Юй понимала, хотя Star King обычно проигрывала Хай Жуй, прошлые битвы, по крайней мере, шли на одном уровне. Однако на этот раз она проиграла такой «слабой» Тан Нин. О какой гордости компании можно было говорить?

Это уже не её проблема; это была проблема между Star King и Хай Жуй …

Глава 225. Пара работает вместе

Глава 225: Пара работает вместе

Однако Мо Тин был более чувствителен, чем менеджер Цинь Юй. Как только он узнал, что Тан Нин подписала контракт, он поручил своему отделу по связям с общественностью опубликовать статью, в которой он поздравил Тан Нин с получением нового контракта.

Итак, Цинь Юй проиграла!

Директор «Star King» сразу связался с Цинь Юй, спросив её, что произошло. Компания потратила уйму денег и обеспечила ей столько поддержки, но сделку увела Тан Нин.

Цинь Юй нечего было ответить. Что касается её менеджера, та была полна гнева. Действия Хай Жуй были настолько стремительными, что у неё даже не было возможности выяснить — кто менеджер Тан Нин!

Вся индустрия уже знала, что Тан Нин повергла Цинь Юй. Если она захочет помахать кулаками после драки, Star King привлечет к себе много лишнего внимания. Теперь, мало того, что она ничего не могла сделать, она даже должна была пожелать Тан Нин всего наилучшего.

Но кто менеджер Тан Нин? Он сумел наглухо огородить Тан Нин от любых провокаций, не оставляя им и малейшего шанса.

Цинь Юй понимала, что голосование Экскалибур Q невозможно обратить вспять, поэтому она сказала своему менеджеру: «Немедленно возвращаемся домой».

Её менеджер не желала признавать поражение, но в этот момент она скорее была поглощена любопытством.

Когда это менеджеры Хай Жуй стали такими крепкими?

Вскоре после этого, Тан Нин тоже узнала новости. Она внезапно заподозрила, кто мог бы быть её менеджером. Не показаться на публике, но всё же иметь возможность справиться с ситуацией столь гладко; кто ещё это мог быть? Собственно, Тан Нин должна была догадаться давным-давно; Мо Тин уже упоминал об этом в прошлом, но Тан Нин не придала этому значение на тот момент. Однако теперь, когда она ещё раз подумала об этом, похоже, этот человек спланировал всё.

«Директор Фан, кто менеджер Тан Нин? Мы что, играем в прятки?»,— Лун Цзе потеряла терпение, просматривая новости. Она не могла отрицать, что он способный, но почему он не появляется?

Фан Юй аккуратно надел пиджак и взглянул на Тан Нин. Он понял, что ей вообще не интересно. Затем он улыбнулся Лун Цзе и сказал: «Он должен быть уже в пути … его не было, потому что у него была другая работа. Но контракт с Эксалибур Q уже подписан. Итак, он уже по дороге к Тан Нин и уже планирует следующий шаг».

Договорив, Фан Юй помолчал несколько секунд, прежде чем продолжить: «Поэтому моя работа здесь закончена, я уже забронировал полет обратно в Пекин».

«Так быстро?»

«У меня целая куча PR-новостей, ждущих подтверждения», — быстро ответил Фан Юй. Однако Тан Нин не ощутила никакой срочности в его голосе.

«Хорошо, тогда …»,— Лун Цзе ничего не сказала, потому что грипп сильно ударил по её горлу.

Фан Юй взглянул на Лун Цзе и сказал: «Сяо Лун, тебе действительно нужно найти человека, который будет о тебе заботиться».

«Шёл бы ты…»

Лун Цзе бросила в Фан Юя подушку.

Проведя некоторое время с Фан Юем, можно было понять, что он был довольно харизматичным человеком. Он не только был мастером речи и известным как главный пиарщик Хай Жуй, он также славился хорошим чувством юмора и внешней беззаботностью. Он вроде ученика, который есть в каждом классе, который всегда спал на уроках, но в итоге все-таки получал одни пятёрки. Он делал все по-своему, ладил со всеми и был очень симпатичен.

Фан Юй улыбнулся двум женщинам. Вернувшись в свой номер, он схватил свой багаж и покинул помещение. Когда он ушел, он даже не попрощался.

Лун Цзе наблюдала из окна, как Фан Юй ушел. Тогда она повернулась, чтобы спросить Тан Нин: «Ты не знаешь, кто твой менеджер?»

«Я могу только догадываться»,— Тан Нин встала с дивана и достала из своего чемодана лекарство.

«И кто это?»

«Какого менеджера, по твоему, Мо Тин бы мне назначил?»,— Тан Нин спросила Лун Цзе, которая в это время подошла неудобно близко. Тан Нин отодвинула лицо Лун Цзе, полное бацилл, чтобы та перестала дышать на неё.

Лун Цзе села на кровать и начала анализировать: «Он определенно способный человек, если ему удалось справиться с этим недавним инцидентом».

«Он — тот, кто знает, как позаботиться о тебе. На самом деле он должен быть внимательнее, чем Фан Юй».

«Он должен быть чрезвычайно профессиональным и должен хорошо тебя знать. Самое главное, он имеет возможность планировать твоё будущее».

Лун Цзе перечислила все критерии.

«В таком случае, кто, по твоему мнению, вписывается в этот портрет?»

Лун Цзе мысленно пробежалась по всем именам менеджеров Хай Жуй. Хотя они все были способными … полностью соответствовать требованиям Тан Нин мог только один человек.

«Он сам».

Тан Нин посмотрела на Лун Цзе, как будто последнюю только что посетило озарение. Это был единственный ответ, который она могла придумать.

Сначала Лун Цзе не реагировала. Зависнув на несколько секунд, она внезапно спрыгнула с кровати и взволнованно потрясла Тан Нин за плечи: «Это правда? Сам босс будет твоим менеджером? Это не шутка?»

Тан Нин крепко сжала её возбужденные руки и бросила: «Он уже говорил об этом, но я не думала, что он действительно пойдёт на это».

В действительности, было нетрудно увидеть, что у Тан Нин было много опасений по этому поводу. Во-первых, Мо Тин и так был слишком загружен работой, у него не могло быть столько времени, чтобы бегать за ней.

Кроме того, она не хотела, чтобы он так уставал.

«Тогда это реально!» Лун Цзе взволновалась. Сколько людей в этом мире может заполучить Мо Тина в качестве менеджера?»

Только Тан Нин!

Он хотел управлять своей женой.

«Это не то, на что я надеялась …»

Лун Цзе поняла, о чём беспокоилась Тан Нин, поэтому она успокоилась и улыбнулась: «Не волнуйся, если Босс так решил, он всё сможет. В конце концов, он хочет защитить тебя. Плюс, разве ты не слышала, «если пара работает вместе, работа уже не так утомительна».

«Тан Нин, только подумай… ты же рождена для подиума. Если тебе дать шанс, ты определенно войдёшь в историю. Всё, чего тебе не хватало, это менеджера, который сможет защитить тебя, а босс обладает высшей силой. Если вы объединитесь, вы будете непобедимы!» Лун Цзе подмигнул Тан Нин с нескрываемым волнением.

«Посмотри на инцидент с Экскалибур Q, разве это не лучшее доказательство? Несколько слов от босса было достаточно, чтобы заставить их пересмотреть своё решение. Разве этого недостаточно, чтобы доказать его способности? Он просто потрясающий!»

«Если он будет уставать, по крайней мере, он будет уставать рядом с тобой, что в этом плохого? Если тебе покажется, что он перегружен и устал, ты можешь помочь ему с этим … у мужа и жены всегда есть способы»,— сказала Лун Цзе.

Глава 226. Ты не спишь со мной?

Глава 226: Ты не спишь со мной?

Это решение было неподконтрольно Тан Нин, так что … она немного побаивалась. Мо Тин был, конечно, лучшим; он был уникален. Но она не могла предвидеть, как отреагирует общественность. Что если это скажется на его имидже? Работа Мо Тина беспокоила Тан Нин прежде всего.

Однако Экскалибур Q не дал Тан Нин времени на раздумья. После подписания их контракта, в тот же день, они бросились прямо с места в карьер.

Покуда она работала с западными моделями, Тан Нин проигрывала им в физической силе; тем более что её желудок ещё не оправился. После 6 часов непрерывной работы Тан Нин вынуждена была бороться, чтобы не оказаться на первом месте с конца.

Лун Цзе забила тревогу. Она несколько раз просила фотографа о коротком перерыве, но тот либо игнорировал её, либо говорил, что Тан Нин не одна устала.

Будучи на чужбине, когда дело доходило до таких вопросов, Лун Цзе чувствовала свою беспомощность, как простой помощник.

Однако от начала и до конца Тан Нин выдержала один сет за другим. Из-за ошибок, допущенных другими моделями, ей пришлось несколько раз переснимать некоторые сцены.

«Тан Нин, ты в порядке?» Лун Цзе спросила в перерыве.

Тан Нин дотронулась до собственных щек и кивнула: «Я должна держаться».

«Такого явно не было прописано в контракте … эти европейцы пашут до полусмерти?»,— в момент, когда слова раздражения оставили уста Лун Цзе, громкий «БУМ» эхом отозвался через площадку. Относительно тощая модель упала в обморок: «Она просто упала в обморок, вот так просто?»

«Разве это не обычное дело?»,— Тан Нин вручила свою чашку обратно Лун Цзе с невозмутимым видом.

«Значит, теперь ты можешь отдохнуть?»

«Давай, сюда, назад к работе …»,— сказал подручный фотографа.

Лун Цзе опустила голову, чтобы посмотреть на ноги Тан Нин; 7-8 часов ношения каблуков, это было своего рода пыткой.

«Что такое? Я и в прошлом переносила такое. Если Мо Тин теперь мой менеджер, значит ли это, что я ценнее, чем раньше?»,— Тан Нин забавно посмотрела на Лун Цзе. Раньше у нее были съемки и с ещё более жесткими требованиями.

«Но прошло целых 8 часов!»

«Не волнуйся, я справлюсь с этим». Договорив, Тан Нин собиралась привести в порядок её макияж, и вдруг она почувствовала сильный рывок за руку.

Тан Нин была ошеломлена …

Так же, как и Лун Цзе.

Собственно, все присутствующие были в шоке; на площадке появился один выдающийся человек.

Площадка заполнилась шёпотом; некоторые были удивлены, а некоторые посвистывали от его внешности, думая, что он тоже модель. Фактически, они думали, что он модель высшего уровня. Однако Мо Тин просто потянул Тан Нин и указал ей сесть сбоку.

Тан Нин немного затормозила, глядя на черные алмазные глаза Мо Тина. Прошло всего несколько секунд, прежде чем она сдалась и послушно села на стул, оставив решение за этим человеком.

Лун Цзе была так взволнована, что она тайком похлопала в ладоши. Теперь, когда босс был на месте, появился спаситель Тан Нин …

Как и ожидалось, Мо Тин подошел к фотографу и сказал: «В статьях 3.2 и 6.4 контракта указано, что рабочие часы Тан Нин — с 8 утра до 6 вечера. Если вам нужно работать дольше, сверхурочные не должны превысить 2 часа. Вы собираетесь нарушить контракт?»

Чтобы ускорить съемку, фотограф действительно отбирал у моделей их законные часы отдыха …

Но ни одна из западных моделей не могла открыть рот, чтобы выразить протест …

Так, фотограф ответил: «Каждый упорно работает, чтобы быстрее разделаться с этой съемкой. Вы думали, что все будут ждать Тан Нин?»

«Если им нравится, когда ими помыкают, это их проблема. Тан Нин — другая история. Мы будем работать в соответствии с контрактом».

Договорив, Мо Тин обернулся и подошел к Тан Нин: «Ты все еще хочешь продолжать?»

Тан Нин смотрела в пол. Когда она уже собиралась ответить, Мо Тин обнял её за талию и понес ее на руках.

«Эй, ты забыл представиться»,— бросил ему в след фотограф. Ему сказали, что Тан Нин привезла с собой только помощника и нескольких телохранителей.

«Менеджер Тан Нин».

Лун Цзе улыбнулась и поплелась за парой…

После издевательств над его женой, было бы удивительно, если бы он не был расстроен.

Само собой разумеется, Лун Цзе снова поразилась Мо Тином. Именно Фан Юй обрабатывал контракт. Однако когда босс вспоминал условия договора, они плавно выходили из его рта, как будто он запомнил весь контракт наизусть.

Мо Тина положил Тан Нин в машину. Увидев сердитое выражение на лице, она не могла не спросить его: «Ты действительно будешь моим менеджером?»

«Какой у меня есть выбор, мисс Тан?» — спросил Мо Тин.

Обычно он называл её «миссис Mo». Казалось, он действительно проводил четкую черту между работой и личной жизнью.

«Уже вечер, может ли менеджер Мо закончить свою работу?»

Мо Тин повернул голову, чтобы посмотреть на Тан Нин, и вздохнул. Он не мог обвинить её в том, что произошло. Он не сможет сказать никаких резких слов человеку, которого он любил, даже если он рассердился.

Вскоре они вернулись в отель.

Как только они вошли в гостиничный номер, Мо Тин положил Тан Нин на кровать и поцеловал её в губы. Спустя какое-то время, он, наконец, опустился на колени рядом с кроватью, чтобы помочь ей снять ботинки.

Его сердце разбилось, когда он увидел состояние её ступней. Они были покрыты волдырями и язвами.

Вскоре после этого Тан Нин встала с кровати и подошла к Мо Тину сзади, чтобы обвить свои руки на его шее…

«Я не помню, чтобы твои ноги хоть когда-то были в хорошем состоянии …»

«Ты же знала, что фотограф наглеет, почему ты продолжила работать?»

Услышав его жалобы, Тан Нин вдруг рассмеялась: «Пока я работала, все было печально. У меня болели ноги, у меня болел в животе, и голова у меня болела».

«Но, увидев тебя … мне полегчало».

Мо Тин почувствовал себя беспомощным, он не мог продолжать сердиться на неё. Повернувшись к ней спиной, он встал и подошел к окну: «Я не позволю никому снова давить на тебя».

«Если бы я показала характер — фотограф и другие модели ополчились бы на меня. Я не знала, что они могли бы сделать в ответ. Поэтому, прежде чем ты пришёл, я выбрала самый безопасный вариант. Я уверена, ты поймёшь… »

«Плюс, менеджер Мо, забудьте про работу. Ты слишком много болтаешь. Я хочу, чтобы вернулся мой муж…»

Он осторожно покачал головой, стоя к ней спиной: «Как можешь ты жаловаться, что я слишком много болтаю … ты когда-нибудь видела, чтобы я заботился о ком-то другом?»

«Не думай об этом слишком много … пойдем в ванну».

Мо Тин замолк; он знал, что Тан Нин устала. Поэтому, после ванны, он вытащил её и положил на кровать: «Я буду здесь, если что-нибудь нужно — зови».

Тан Нин сразу же проснулась от дремоты: «Ты не спишь со мной?»

«Давай придерживаться договора в течение рабочего периода»,— Мо Тин уложил ее в постель и выключил свет.

Тан Нин наблюдала, как уходил Мо Тин, и улыбнулась. Весь её прошлый страх полностью исчез …

Глава 227. Потому что это тело — идеально

Глава 227: Потому что это тело — идеально

На следующий день Тан Нин проснулась в 6:30 утра, потому что работа начиналась в 8. Она дала указание Лун Цзе приготовить завтрак, а после она отнесла его Мо Тину.

До того, как Мо Тин помчался к ней в фотостудию, он даже не успел разобрать одежду и документы. В этот момент они были разбросаны по дивану.

Тан Нин знала, что он был уставшим, поэтому она аккуратно прибрала все, прежде чем отнести ароматный завтрак на стол в его спальне.

Наконец она подошла босиком к кровати Мо Тина и села на край, где она осторожно провела рукой по его привлекательному лицу.

Мо Тин, похоже, уже давно проснулся. Когда он почувствовал её пальцы на своём лице, он схватил её и положил голову на её бедра.

У Тан Нин болело сердце, пока она игралась с его волосами: «Через мгновение Лун Цзе уже повезёт меня на съемку. Сиди здесь и отдохни, хорошо?»

«Не сегодня …»,— Мо Тин ответил с двойным смыслом.

Тан Нин опустила голову и посмотрела на часы на запястье; было еще рано. Поэтому она легла на кровать и обняла Мо Тина.

«Ты не спросишь меня, почему я настоял быть твоим менеджером?»

Тан Нин на мгновение задумалась и ответила с милой улыбкой: «Я верю в твоё решение. Даже если я боюсь и сомневаюсь … »

«Не бойся».

«Даже если я переверну всю индустрию развлечений, нигде не найдётся такого способного менеджера, как мой. В таком случае, с чего бы я была недовольна? Тин … ты подарил мне уверенность и помогал мне выстроить крепкий покров от внешнего мира. Ты сделал меня лучше».

Мо Тин молча держал Тан Нин за руки.

Пара лежала так в течение 40 минут. Мо Тин наконец отдернул простыни и встал, чтобы успеть в студию к восьми. Но … у него была привычка спать голым, и щёки Тан Нин неизбежно покраснели.

Мо Тин нежно засмеялся, схватил подбородок Тан Нин и сказал: «Я в душ, помоги мне выбрать одежду».

«Ага».

«Мы уже давно женаты … ты так и не привыкла к моему телу? Ты в самом деле краснеешь?»

«Всё потому что это тело — идеально». После того, как она ответила, Тан Нин подошла к шкафу и достала набор одежды, который она сама же туда уложила только что.

…

8 утра, Тан Нин и другие уже собрались в студии. Тан Нин быстро пришла в нужное состояние и начала взялась готовить свою одежду и макияж. Однако все было иначе по сравнению с вчерашним днём. В присутствии Мо Тина фотограф немного смягчился.

Он сдерживался просто из-за опасной ауры, которая исходила от тела Мо Тина. Для Тан Нин Мо Тин был нежным и внимательным до мельчайших деталей. Но перед посторонними он все ещё был неприступным королем; как солнце, на которое нельзя посмотреть напрямую.

«Кто этот человек?»

«Видимо, менеджер Тан Нин …»

«Чего-то он не похож на менеджера. С такими великолепными чертами лица, почему бы ему не стать моделью?»

«Нам пойти и пофлиртовать с ним?»

Сотрудники студии шептались между собой, пока они работали; некоторые даже хотели заговорить с Мо Тином наедине. Однако прежде чем они смогли приблизиться, они были напуганы его пронзительным взглядом.

Лун Цзе стояла рядом с Мо Тином, греясь в лучах его славы. Это было так приятно … никто не осмеливался снова смотреть на них свысока.

Они провели весь день в студии. Наблюдая за съемками, Мо Тин достал собственную работу и занялся ею. С наступлением вечера Стенсон и другие люди пришли проверить площадку и её прогресс. Однако, как только они прибыли, их глаза сразу же обратились к Мо Тину.

Стенсон почувствовал, что видел этого человека раньше …

У него было чувство чего-то знакомого …

Он даже отвернулся, чтобы расспросить своего помощника. В конце концов, его помощник ответил: «Сэр, он является президентом известного агентства «Хай Жуй Энтертейнмент» господин Мо Тин».

«Неудивительно …,— Стенсон сразу вспомнил человека, с которым он разговаривал по телефону,— менеджера Тан Нин также зовут «Мо». Может быть …?»

Стенсон больше не медлил. Он подошел прямо к Мо Тину и протянул ему руку: «Я никогда не ожидал появления президента Мо, жаль, что я не был предупреждён».

«Вы слишком вежливы, мистер Стенсон. Наша Тан Нин доставила вам проблем».

«Нет, совсем нет, она очень талантлива»,— Стенсон расщедрился на комплименты.

«Очень жаль, что Тан Нин сегодня не в лучшей форме. Вероятно, это потому, что вчера она работала сверхурочно, иначе сегодня она могла бы лучше справляться», — Мо Тин сделал намёк.

Как только Стенсон услышал это, он сразу понял смысл слов Мо Тина: «Не волнуйтесь, президент Мо, Экскалибур Q поможет Тан Нин поддерживать приятное рабочее настроение».

Стенсон в тайне обрадовался, что не выбрал Цинь Юй.

У этой Тан Нин, похоже, не было никаких влиятельных связей, кто бы мог подумать, что она действительно получит CEO своего агентства, как своего менеджера.

У неё определенно многообещающее будущее!

Задумка Хай Жуй состояла в том, чтобы победно провести Тан Нин через все вызовы, с которыми она сталкивалась.

«Интересно, окажет ли Мо Тин мне честь поужинать сегодня?»

«С удовольствием. Но, я могу привести партнершу …»,— Мо Тин вежливо ответил, прежде чем поглядеть на Тан Нин.

Стенсон улыбнулся и кивнул головой.

Тем не менее, трио в конечном итоге не удалось обедать вместе, потому что в ту ночь в Пекине был выпущен крайне унизительный скандал относительно Хо Цзинцзин.

Репортер из индустрии рассказал, что Хо Цзинцзин сожительствует с игроманом вот уже целых 10 лет. Мало того, было заявлено, что у неё было множество абортов от этого человека, и что тот часто избивал её…

Увидев эту новость, Тан Нин задумалась о словах, которые Хо Цзинцзин сказала ей в клубе: «Не выставляй свои отношения напоказ».

Прошло всего несколько дней, и Хо Цзинцзин оказалась в беде …

Она была международной супермоделью, но в одночасье она внезапно оказалась женщиной игромана. Более того, её втянули во множество сторонних скандалов, из-за чего её репутация резко упала.

Хай Жуй немедленно использовали свои PR методы, чтобы заблокировать 70-80% скандалов, но хаос уже начался. На самом деле всё было даже хуже, чем инцидент с Тан Нин и Хань Синь’Эр.

Некоторые даже начали поговаривали, что все это началось, потому что Тан Нин присоединилась к Хай Жуй. Любая компания, в которую она была вовлечена, в конечном итоге плохо заканчивала; Прекрасным примером было поражение Чэн Тянь.

«Бред!»,— увидев новости, Лун Цзе отбросила свой телефон в сторону.

Тан Нин не волновалась о себе. В это время её больше беспокоила Хо Цзинцзин.

Мо Тин в это время был на видеоконференции с высшими руководителями Хай Жуй. Во время конференции он поручил Фан Юю справиться со всем, что связано с инцидентом Хо Цзинцзин. Однако, несмотря на то, что им удалось подавить скандал, у них не было никакого способа обратить вспять уже нанесённый ущерб.

Тан Нин не знала почему, но она вдруг испугалась.

Она боялась, что если она и Мо Тин раскроют свои отношения, всё, что ждет их, это хаос и кровопролитие.

Итак, Тан Нин попросила у Мо Тина телефон Хо Цзинцзин.

Глава 228. Если вы президент, вам можно нарушать договор?

Глава 228: Если вы президент, вам можно нарушать договор?

Тан Нин думала, что Хо Цзинцзин не возьмёт трубку. Но она неожиданно ответила …

«Это Тан Нин»,— опасаясь, что Хо Цзинцзин бросит трубку, Тан Нин сразу же назвала своё имя.

«Я знаю»,— голос Хо Цзинцзин был немного раздраженным. Было очевидно, что она плакала. Однако её голос также являл её упрямство; казалось, она не впала в полное отчаяние.

«Эти слухи …»

«Чистая правда»,— Хо Цзинцзин наконец-то нашла, что ответить, и она продолжила предложение Тан Нин. «Печально известная международная супермодель, Хо Цзинцзин сожительствует с игроманом. Кроме того, она три раза шла на аборт, и более того, терпит его побои».

«Мы с ним познакомились, когда нам было по 17 лет, и мы начали встречаться, когда нам было 18 лет. В то время я даже не мечтала стать супермоделью. У семьи не было денег. Тогда он предложил мне стать моделью. Он сделал все возможное, чтобы помочь мне».

«Мы были счастливы наши первые несколько лет. Тан Нин … мы были еще счастливее вас с Мо Тином. Однако когда соблазны этой индустрии всё подступали, и он, в конце концов, не мог удержать его друга в штанах и спал с другими моделями».

«А я оказалась такой дешевкой, что не смогла отпустить его. Проблема заключалась в том, что одна его любовница скончалась, и он пришел к выводу, что за этим стою я. С того дня он ни разу не посмотрел мне в глаза …»

«Я даже не помню, сколько лет уж прошло …»

«Я сдержала обещание, которое я изначально дала ему, я оставляю ему половину своих гонораров. Я знаю, что он просто проигрывает всё это в играх, часто пьет, а когда он пьян, он бьёт меня …»

«Много раз я думала просто покончить с собой. Я думала, что так будет лучше, все будет кончено. Пока я не встретила своего нынешнего менеджера, он выявил мой потенциал. Что касается Хай Жуй, они приняли меня и обучили меня … »

«На одном этапе я даже подумала, что я готова пахать как лошадь ради президента Мо. Я никогда не думала, что в один прекрасный день все всплывет наружу. Сложно было продержать его в тайне так долго».

Тан Нин слушала, как Хо Цзинцзин делилась своим опытом. Женщина с таким статусом продолжает держаться за своего мужчину, насколько же глубока её любовь к нему.

«Ты хорошо справлялась».

«Он сам разоблачил нас, потому что я отказала ему в деньгах. Не могу поверить, что он продал информацию в Star King…»

Ублюдок! Тан Нин поругалась про себя.

Он был не лучше, чем Хань Юйфань.

«Вот, я выложила всё, что было на сердце, и чувствую себя намного лучше».

Тан Нин не понимала, почему Хо Цзинцзин так ей доверяла. Возможно, это было потому, что они обе испытали трудности, это была их солидарность.

«Я официально объявлю, что ухожу из Хай Жуй. Я не хочу замешивать в это друзей и семью, особенно тебя. Я знаю, что тебе было нелегко взобраться на пьедестал. Слишком много слухов обо мне … Я … »

«Цзинцзин, Хай Жуй — твой дом!»,— Тан Нин пыталась остановить Хо Цзинцзин. «Я думаю ты уже повидала достаточно в этой жизни. Возможно, ты устала и раздражена. Однако послушай меня, если я смогла встретить Мо Тина, и ты также можешь найти нужного человека».

«Просто держись…»

«Просто продержись немного дольше!»

Хо Цзинцзин не ответила. Она просто рассмеялась и повесила трубку.

Тан Нин положила телефон. Одна мысль о ситуации Хо Цзинцзин заставила её дрожать от страха; индустрия развлечений пугала сама по себе, а непредсказуемость этой женщины заставила её паниковать.

Когда Мо Тин вышел из кабинета после окончания видеоконференции, он увидел бледное выражение Тан Нин. Он протянул руки, чтобы поддержать её дрожащее тело, и узнал, что её ладони ледяные. Он немедленно отвел её к кровати: «Что случилось?»

Тан Нин схватила Мо Тина за руку в оцепенении: «Человек, который предал Хо Цзиньцзинь, был тем, которого она любила много лет».

В одно мгновение Мо Тин понял, чего боялась Тан Нин. Он схватил её за щеки и начал целовать.

Ощутив теплое дыхание Мо Тина на губах, Тан Нин закрыла глаза и замерла. Только когда она почувствовала, что все её тело полностью разогрелось, она, наконец, отстранилась от его губ.

«Так лучше?»

«Намного».

Взгляды пары встретились. Мо Тину не нужно было спрашивать Тан Нин, чтобы узнать, о чем она думает. Теперь Хай Жуй определенно отомстит Star King, и самое главное, они собирались заставить предателя встретиться с последствиями. Иначе, на кого ещё надеяться в этом мире?

Что ещё … дало бы мужество снова встать на ноги?

После того, как Тан Нин успокоилась, она оттолкнула Мо Тина: «Иди, работай, я в порядке».

Мо Тин не ответил. Он просто потянул Тан Нин и повел её в кабинет. Он собирался продолжить работу, но он не собирался позволять Тан Нин сидеть без присмотра.

Итак, Тан Нин успокоилась, наблюдая за серьезным выражением Мо Тина, пока он работал. Она наблюдала каждое решение, которое он принимал, тщательно продумав. Это был вид мужчины, которым она восхищалась.

После того, как Мо Тин закончил работу, Тан Нин хотела вернуться в свой номер, но Мо Тин понес её в ванную, чтобы искупаться вместе. Затем они легли на кровать рядом друг с другом.

Тан Нин почувствовала, как Мо Тин обнял её сзади, и не могла не рассмеяться: «Разве не вы мне сказали, что в течение моей работы мы будем придерживаться контракта?»

«Да, но я президент».

«Если вы президент, вам можно нарушать договор?» Тан Нин обернулась, улыбаясь, и придавила Мо Тина своим телом.

«Ничего не могу с собой поделать», — ответил Мо Тин после мгновения ошеломления.

«Я знаю, что ты боишься потерять меня, но я больше боюсь потерять тебя ещё больше».

Внезапно Тан Нин издала смешок, она поняла, что Мо Тин знал её страхи. Оказалось, она была не единственной, которая боялась … Мо Тин боялся не меньше.

«Итак, как ты думаешь, зачем я настоял быть твоим менеджером …»

«Это всегда было ради тебя …»

«Всё ради тебя».

Сердце Тан Нин заполнилось до краев вещью под названием «уверенность». Из-за этого она не переживала о ситуации с Хо Цзинцзин. Она просто верила чувству в своём сердце.

У неё был подходящий человек, и он заслужил её любовь.

«У меня работы ещё на день. Когда я закончу, давай вернемся в Пекин вместе. Тин … пообещай мне, что ты не позволишь Star King и тому мужику уйти безнаказанными».

Мо Тин не сказал ни слова. Он решил ответить действием, тогда он перевернулся и крепко прижал Тан Нин под собой.

Тан Нин эмоционально обвила руки вокруг шеи Мо Тина. Когда дело доходило до таких моментов, пара долгое время двигалась синхронно. Даже простого жеста было достаточно, чтобы понять желания друг друга.

Однако прежде чем они пошли дальше, Тан Нин не могла не укусить Мо Тина за плечо …

Было похоже, будто она хотела оставить след его своем теле; символ его исключительности. Этот человек был исключителен для Тан Нин, никто не осмелится на него засматриваться!

Глава 229. Появление в аэропорту!

Глава 229: Появление в аэропорту!

Сплетни о Хо Цзинцзин неслись со скоростью лесного пожара. Даже с потенциалом Хай Жуй они не могли победить более трёх скандалов за день. Эта международная супермодель когда-то была для них недосягаема, но теперь статус Хо Цзинцзин упал, и она стала объектом насмешек и оскорблений в сети. Они даже напрямую затронули Хай Жуй.

Метод Фан Юя должен был взывать к сочувствию по отношению к Хо Цзинцзин. В конце концов, изначально она была жертвой. Однако Хо Цзинцзин не пребывала в позитивном психическом состоянии. Если он хотел, чтобы она отважилась выступить на публике, это было бы нелегкой задачей. Тело было легко обучить, но сердцу не прикажешь.

Фан Юя никогда раньше не предавали, поэтому он не чувствовал ту боль, ломящую кости. Однако Тан Нин хорошо понимала её страдания.

Итак, Тан Нин поговорила с Фан Юем по телефону, прежде чем тот отправился к дому Хо Цзинцзин той ночью.

Помощник Хо Цзинцзин прибирался в её грязном доме, когда Фан Юй прошёлся и осмотрел место.

Следы мужчины Хо Цзинцзин ещё остались в доме. Он оставил миллион ран на женщине, с которой он жил.

«Если вы хотите выпить, просто возьмите в холодильнике, у меня нет энергии, чтобы сдвинуться»,— сказала Хо Цзинцзин унылым тоном, сидя на ковре.

Фан Юй посмотрел на Хо Цзинцзин и обнаружил, что одета она была неопрятно, на голове её был бардак, лицо побледнело и взгляд был безжизненным.

«Тан Нин попросила меня приехать … она сказала, что вам нужна компания». Произнеся эти слова, Фан Юй почувствовал неловкость, поэтому он продолжил: «Она довольно сутливая, не так ли? Она не может даже справиться с собственными проблемами».

«По-моему, она неправильно меня поняла. Вероятно, она думала, что мы подруги», — Хо Цзинцзин горько рассмеялась.

«Разве вы не относились к ней как к другу?»,— Фан Юй обернулся и сел на диван. Он положил локти на подлокотники и повернулся, чтобы посмотреть на Хо Цзинцзин: «Я провёл с ней целый день. Это было во время конкуренции со Star King. Знаете что? На подиуме она намного лучше Цинь Юй. Она рождена для этого».

«Вообще-то при отборе её поджидали неприятности. Во время ожидания результатов, если бы вы были на её месте, вы бы повернулись и улетели из Милана, и всё из-за вашей гордости. Даже я уже был готов предложить ей сдаться. Но она просто попросила у меня телефон заказчика».

«Она лично сказала им, будет очень жаль, если она не станет их представителем. Я не знаю, как они отнеслись к её словам, но если бы там был я, я определенно дал бы ей шанс».

Хо Цзинцзин спокойно слушала, как Фан Юй вспоминал всё, что происходило на месте, и всё, что случилось с Тан Нин. За эти короткие 2 минуты она позабыла о своей боли. Её разум был поглощен фантазией о том, как бы всё прошло, окажись она там, в Италии.

Фан Юй проанализировал её выражение и улыбнулся: «Честно говоря, похоже, вы все еще глубоко влюблены в свою карьеру, не так ли? Я не думаю, что вы погибнете без отношений».

Хо Цзинцзин подняла бутылку вина и опустошила её. Она не признала то, что сказал Фан Юй, но и не отрицала.

«Тан Нин сказала, ваше бездействие развязывает руки этому человеку, подталкивает его продолжать нести вред: вам, вашим родителям, вашим друзьям, Хай Жуй и Тан Нин. Если вы хотите страдать, тогда пожалуйста. Но как же люди, которые беспокоятся о вас? Сколько лет Хай Жуй поддерживала вас? Теперь нас унижает Star King, где ваша совесть?»

Услышав это, взгляд Хо Цзинцзин, наконец, явил след эмоций.

«Прямо сейчас, все эти слухи про ваше положение утихают, потому что за вас вступилась Тан Нин. Она даже приняла часть удара на себя. Что она сделала не так? Почему она должна разгребать за вами последствия?»

«Хо Цзинцзин, вы не должны слепо принимать подобное отношение, некоторые мужчины могут проявлять любовь. Как сильно ваш мужчина вас ненавидит, если он так жесток с вами в течение стольких лет? Самое худшее — вы ничего этого не заслужили».

Услышав эти слова, Хо Цзинцзин вдруг заплакала. Преданной была она; раненной была она; и прямо сейчас, уничтоженной также была именно она.

Фан Юй подошел к ней и обнял её, позволив ей высвободить слезы. Только когда она замолчала, он, наконец, отпустил её.

Хо Цзинцзин немного посидела спокойно, затем подняла голову и твердо сказала: «Что вы хотите? Я всё сделаю».

Фан Юй вздохнул с облегчением и улыбнулся: «Вот это больше похоже на нашу героиню! Завтра утром мы проведем пресс-конференцию, чтобы прояснить весь инцидент. Поверьте мне, до тех пор, пока вы работаете со мной, я могу гарантировать, что Star King утрутся этим».

Хо Цзинцзин бросила: «Я вернусь!»

Фан Юй похлопал её по плечу, чтобы показать поддержку. Он чувствовал силу в её голосе.

Когда сердце человека уже пронизано тысячами стрел, оно непобедимо — потому что боятся больше нечего.

…

Когда Тан Нин была извещена о недавнем решении Хо Цзинцзин, она была посреди завершения своей рекламы. Именно потому, что на неё повлияла сила её возрождения, она слишком серьезно отнеслась к своей текущей работе; она была идеальной, так что она украла всё внимание у западных моделей вокруг неё. Обычно в рекламе, в которой участвуют как мужчины, так и женщине, из-за мощной ауры мужчин в целом внимание потребителей обычно отводилось к ним. Но … вид Тан Нин был просто потрясающе потрясающим; он был более диким и агрессивным, чем у мужчин.

Это был последний день съемок. После того, как всё было закончено, Тан Нин тут же схватила Мо Тина за руку и сказала: «Возвращаемся в Пекин».

«Ты не хочешь отдохнуть?»

«Я хочу поддержать Хо Цзинцзин», — Тан Нин вымаливала разрешение у своего мужчины.

У Мо Тина не оставалось выбора, и тогда он повернул её руку и крепко схватился за неё. Затем он встретился со Стенсоном в последний раз, прежде чем забронировать следующий рейс обратно в Пекин.

Однако на этот раз … пара должна была появиться в аэропорту вместе!

Им больше не приходилось изображать незнакомцев, чтобы избежать внимания репортеров. Когда Тан Нин вошла в аэропорт, она обычно осматривалась на наличие журналистов, но …

Мо Тин напомнил ей: «Заходи, как положено. Или ты хочешь выглядеть подозрительно на фотографиях репортера?»

«Но … мы вместе».

«Правильно, я здесь, я с тобой. Я твой менеджер, разве я не должен сопровождать тебя?»,— Мо Тин обнял её за плечо и потянул её ближе к себе.

Тан Нин посмотрела на оживленный аэропорт перед собой, заполненный туристами, и поняла, что репортеров там было немного. Она отпустила Мо Тина и посмотрела на него, прежде чем выйти вперед; Мо Тин и Лун Цзе следовали за ней.

СМИ не ожидали такого. Во времена, когда они гонялись за сенсацией, она не позволила им снять ни одного кадра. Но теперь, когда они больше не следили за ней, она просто вошла как ни в чём не бывало.

Тем не менее, кто-то в конечном итоге обнаружил Мо Тина и Тан Нин вместе. Они подошли к Тан Нин за автографом и спросили: «Сестра Тан, почему ты с президентом Мо?»

Глава 230. Я буду сражаться за тебя

Глава 230: Я буду сражаться за тебя

Тан Нин была ошеломлена на мгновение, прежде чем она ответила нежным тоном, неожиданным для всех: «Потому что мы только что закончили совместную работу».

Девушка улыбнулась, прыгнула перед Мо Тином и передала ему записную книжку: «В таком случае, может ли президент Мо, пожалуйста, дать мне автограф? Это редкая возможность».

Мо Тин посмотрел на девушку и взглянул на Тан Нин. Тан Нин пожала плечами: Ты сам не хотел прятаться. Ты заслужил это.

Мо Тин взглянул на Тан Нин и схватил черную ручку девушки. После того, как он написал своё имя, он спросил у Тан Нин: «Мы можем идти?»

Тан Нин улыбнулась.

«Когда мы вернёмся в Китай, давай сходим на церемонию награждения SuperQueen, как гости».

Церемония «SuperQueen» была рейтингом самых высокооплачиваемых моделей за уходящий год. Имя Хо Цзинцзин всегда было в топе. Однако в её нынешнем положении ей будет тревожно идти одной. Итак … Мо Тин договорился о приглашении для Тан Нин. Не только потому, что он хотел, чтобы она увидела разницу между собой и тремя самыми дорогими моделями, но и чтобы она могла подбодрить Хо Цзинцзин.

В тот день он собирался сделать свой ход. Он собирался использовать церемонию награждения SuperQueen, чтобы официально объявить о своей роли менеджера Тан Нин. Сделав это, он поднимет статус Тан Нин на рекордно высокий уровень.

«Я позволю тебе решать»,— Тан Нин полностью доверяла Мо Тину, так что она вяло ответила усталым голосом. Мо Тин обнял Тан Нин и поцеловал её в лоб. В этот момент он не хотел думать ни о чем другом. Он просто хотел отдать ей лучшие вещи в жизни.

Из-за популярности Хо Цзинцзин СМИ сосредоточили внимание на предстоящей пресс-конференции Хай Жуй. Не так много людей заметили, что Тан Нин и Мо Тин уже вернулись в Китай.

Во время всей своей поездки домой Тан Нин постоянно слышала подобные разговоры: «Хватит трепаться «какая жалкая эта Хо Цзинцзин». Кто знает … может быть, она сама тот ещё игроман, просто она хорошо это скрывает».

«Я никогда не ожидал, что в жизни супермодели будет такой кабздец».

«У нее даже было 3 аборта! У неё, вероятно, теперь не будет детей».

«Да уж, отвратительно …»

Услышав эти слова, Тан Нин вдруг завелась. Она все время думала о том, как она была предметом для бесед на кухне. Внезапно она обнаружила самую удручающую вещь: эти люди думали, что они всё знают, но они понятия не имели о страданиях, которые случались за закрытыми дверями.

Кто сказал, что знаменитости были самыми любимыми …?

В действительности, у знаменитостей было больше всего врагов …

Сидя в фургоне компании, Тан Нин внезапно вцепилась в руку Мо Тина; только когда Мо Тин был рядом, она чувствовала уверенность. Мо Тин положил голову Тан Нин себе на колени и нежно погладил её черные волосы своими теплыми руками: «Я разбужу тебя, когда мы приедем домой».

«Нет, Тин, тебе надо разгрести дела в Хай Жуй».

«Проблемы вроде этой не требуют моего участия», — холодным тоном ответил Мо Тин. Маленькие гадости, подстроенные Star King, не имели никакого веса в его глазах: «Фан Юй справится с этим».

«В таком случае я хочу увидеть Хо Цзинцзин. Нам нужно поговорить между нами, женщинами.»

Мо Тин не отказался. Он просто попросил Лу Чэ выгнать не особо броский автомобиль из его гаража и отвезти Тан Нин к дому Хо Цзинцзин.

Однако дом Хо Цзинцзин был окружен журналистами. Хо Цзинцзин не могла выйти, а Тан Нин не могла войти. Итак, Тан Нин позвонила ей. Вскоре после этого тщательно замаскированная Хо Цзинцзин выскочила через секретный выход и села в машину Тан Нин. Лу Чэ отвез двух женщин в тихое место у моря.

У Хо Цзинцзин всё лицо было обёрнуто шарфом. Она не собиралась снимать его, даже когда вокруг не было людей. Тан Нин догадывалась, что что-то не так. Она сорвала шарф с лица Хо Цзинцзин и обнаружила, что её лицо было покрыто ранами и синяками.

«Тебе снова били?»

Хо Цзинцзин бросила свой шарф на пляжный песок и раскашлялась кровью: «Я поссорилась с говнюком. Он так взбесился, что хотел убить меня».

Тан Нин смотрела на неё, не говоря ни слова.

Хо Цзинцзин опёрлась на капот, слезы неудержимо покатились по её щекам: «Он хочет все мои активы. В противном случае он выложит наше интимное фото. Я просто хочу убить себя и забрать его с собой. Я устала!»

Тан Нин посмотрела на Хо Цзинцзин и спросила серьезным тоном: «Скажи мне честно, как умерла та любовница этого мудака?»

«Она была избита до смерти прямо посреди улицы, и он предположил, что я наняла людей под это дело».

«Разве ты не узнала правду в итоге?» — спросила Тан Нин.

«Конечно, я узнала, но мне никто не поверил…»

Тан Нин выявила суть проблемы. Возможно, это было ключом к борьбе с тем мужчиной: «Выложи мне все свои доказательства, и попроси людей продолжить расследование».

«Цзинцзин, лучший способ отомстить — заставить его почувствовать сожаление. Тебе нужно заставить его умолять тебя вернуться … но ты тогда даже не посмотришь в его сторону».

«Ты все та же: знаменитая супермодель. Еще есть шанс повернуть игру».

Хо Цзинцзин посмотрел на Тан Нин и внезапно была впечатлена её беспристрастностью, особенно когда она предложила оставить мудака сожалеть о содеянном. Было много раз, когда она просыпалась посреди ночи и испытывала соблазн задушить человека рядом с ней. Однако, в конце концов, она не была столь безжалостной.

На этот раз она уже не была такой слабой. Она закрыла глаза и согласилась с идеей Тан Нин: «Хорошо».

Договорив, Хо Цзинцзин посмотрела на Тан Нин и вдруг рассмеялась сквозь слёзы: «Ты всегда была такой тихой, а тут вот … ты научилась этому у президента Мо?»

«Он вытащил меня из ада, он подарил мне новую жизнь».

«Тан Нин, ты и президент Мо должны и дальше любить друг друга. Иногда влюбленные придают другим силы».

Тан Нин обернулась и встала бок о бок с Хо Цзинцзин: «Я буду сражаться за тебя и помогу заткнуть толпу».

«Возвращаемся. Фан Юй организовал пресс-конференцию».

Тан Нин на мгновение подумала и вдруг предложила: «Мы не пойдём на пресс-конференцию, едем в больницу, а … если ты хочешь разыграть карту сочувствия, недостаточно будет просто плакать. Тебе нужно показать людям свои травмы».

Хо Цзинцзин поняла намерение Тан Нин и кивнула головой в знак согласия. В этот момент двум женщинам не нужно было говорить ни слова, они были хорошими друзьями … на самом деле они были практически как сестры.

Впоследствии Тан Нин вернулась в Hyatt Regency. Вскоре после этого были выпущены новости индустрии развлечений: незадолго до пресс-конференции Хо Цзинцзин была избита!

Следуя за новостью, Фан Юй раскрыл доказательства; это был личный дневник Хо Цзинцзин.

Дневник был написан женщиной, которую избивали на протяжении многих лет. Он рассказал обо всех страданиях и угнетениях, которые она испытывала. После такого откровения многие люди почувствовали, что это касается и их. Особенно женщины, как только они прочитали, некоторые даже начали плакать …

Раны Хо Цзинцзин запустили реакцию…

Солидарные женщины сразу же воспламенились воинственностью. Вскоре после этого общественное мнение начало раскачиваться …

Глава 231. Она действительно потрясающая

Глава 231: Она действительно потрясающая

«Хо Цзе, Тан Нин поистине поражает. Кроме того, пиар Фан Юя сработал очень хорошо. Сейчас большинство общественности на нашей стороне». Помощник Хо Цзинцзин отчитывалась о новостях в больничной палате, её выражение было наполнено радостью: «Однако вы должны пообещать мне, отныне вы не будете делать таких глупостей. Я плачу, даже когда я просто читаю ваш дневник».

Хо Цзинцзин почувствовала, что она возвысилась над отчаянием и нашла новую надежду. В её сердце стихали все болезненные эмоции, помимо гнева; возможно, это было из-за эффективной контратаки Хай Жуй.

«Все это время я думала, что Тан Нин это просто девочка с милой мордашкой. Я подумать не могла, что она будет вам близка, как сестра».

«Ты думала, что президент Мо заведёт себе просто милую мордашку?»,— спросила Хо Цзинцзин.

Ее помощница неловко почесала голову и улыбнулась.

Хо Цзинцзин опустила голову и поразмышляла некоторое время. Внезапно она задрала голову и выглянула в окно, а после она произнесла тоном, от которого удивилась даже она сама: «Тан Нин смогла разогреть моё сердце. Что ты думаешь? Она просто красивая мордашка?»

«Я ясно понимаю, почему президент Мо любит Тан Нин. На самом деле, я чувствую, что во всем мире только Тан Нин и достойна Мо Тина».

«Я не знаю, что с ней было раньше. Всё, что я знаю, это нынешняя Тан Нин, и она способна видеть человека насквозь».

Её помощник не поняла ни слова. Все, что она уяснила, так это, что Хо Цзинцзин так быстро встала на ноги во многом благодаря Тан Нин.

На самом деле, она чувствовала, это была совершенно новая Хо Цзинцзин!

Её благодарность к Тан Нин разрасталась в её сердце, и с этого дня она решила, что поможет Тан Нин достичь чего бы она ни захотела.

Что угодно…

Из-за своего дневника и побоев, Хо Цзинцзин сумела выиграть одну битву. Однако, если Star King думали, что у Хай Жуй полно терпения, они недооценивали Хай Жуй и Мо Тина …

Вскоре после этого общественность дала о себе знать; фанаты радовались контратаке; соседи и близкие друзья вернулись; пошли похвалы от ветеранов индустрии. Все, что выложил мудак, стало свидетельством против него самого.

Стратегия Хай Жуй состояла в том, чтобы выкинуть Star King на обочину в ответ на их провокацию. Теперь шокирующее прошлое Хо Цзинцзин даже привлекло внимание многочисленных кино— и телекомпаний. Они хотели превратить её историю в книгу и, возможно, снять по ней фильм. Конечно, независимо от того, были ли слухи истинными или нет, те, кто ранее не любил Хо Цзинцзин и ругал её, больше не могли её ненавидеть. Некоторые даже купили место в газете, чтобы официально извиниться перед ней.

Так вот, Хо Цзинцзин снова почувствовала себя живой …

Даже если мудак решится выпустить больше скандалов, его хайп уже улетучился.

В ту ночь в больничной палате было тихо. Помощница Хо Цзинцзин общалась с фанатами онлайн от имени Хо Цзинцзин. Через мгновение она подняла голову и посмотрела на Хо Цзинцзин: «Хо Цзе, тут это …»

«Что?»,— Хо Цзинцзин взяла свой телефон. Она поняла, что фанаты обсуждают идею о том, что именно Тан Нин разоблачила Хо Цзинцзин.

«Все из-за этой дешевки Тан Нин, нашей Цзинцзин пришлось столкнуться с подобной ситуацией».

Тан Нин похожа на яд. Где бы она ни всплыла, кто-то пострадает!

Увидев обсуждения своих поклонников, Хо Цзинцзин вошла в свой аккаунт и лично ответила: «Трое фанатов, которые только что говорили о Тан Нин. Надеюсь, мы с вами не увидимся».

Видя личный аккаунт Хо Цзинцзин, фанаты сходили с ума. Однако Хо Цзинцзин продолжала на полном серьезе: «Я не буду повторять. Без Тан Нин я бы не вернулась. Итак, если кто-то из моих поклонников оскорбляет Тан Нин, я извиняюсь заранее, потому что я вас разорву на части».

«Мой бог, Цзинцзин такая агрессивная!»

«Цзинцзин … тебе лучше?»

«Кажется, Тан Нин помогла нашей Цзинцзин. Вы, ребята, всё сами видели, отныне, не говорите ничего отрицательного о Тан Нин».

«Тан Нин не яд, она действительно потрясающая».

Услышав слова Хо Цзинцзин, её поклонники поутихли насчёт Тан Нин, а в итоге некоторые старались выделиться: «Цзинцзин, не волнуйся, я передам твой слова другим. С этого момента мы будем защищать Тан Нин. Мы обязательно поддержим вас обеих!»

«Вперёд, Цзинцзин!»

Увидев эти комментарии, Хо Цзинцзин была, наконец, довольна, и она вернула свой телефон помощнице.

Из-за того, что Хо Цзинцзин отчитала своих фанатов в Интернете, она привлекла много внимания; мало какая знаменитость пригрозила бы «разорвать на части» своих поклонников ради другого человека. С этого момента начало распространяться слово о «дружбе Хо-Тан».

…

Поздно вечером Тан Нин всё ещё просматривала информацию, собранную Хо Цзинцзин. Она была полна решимости найти настоящего виновника убийства и освободить Хо Цзинцзин от страданий и обиды последних лет.

Мо Тин был занят своей работой. Как только он увидел серьезный настрой Тан Нин, он отложил документы и подошел к ней: «Ты уже достаточно для неё сделала».

«Тин … что, если этот мудак решит создать ажиотаж, сказав, что Хо Цзинцзин причастна к убийству?»

«Никто больше не верит его словам»,— Мо Тин сказал Тан Нин серьезным тоном, а потом втянул её в свои объятия: «Это не значит, что я не хочу, чтобы ты нашла настоящего преступника, я просто не хочу, чтобы ты так уставала».

«Что, если я скажу, что Хо Цзинцзин мне друг?»

Мо Тин улыбнулся и взял её информацию: «Миссис Мо, как же я позволю вам подвести друга? Дайте мне помочь!»

Тан Нин зацепилась за шею Мо Тина и поцеловала его в губы, прежде чем ослабить её хватку и продолжить расследование.

Однако полдня прошло без какого-либо прогресса. Это ввергало Тан Нин в крайнее разочарование. Все, что она обнаружила, это череду любовниц мудака. Итак, Мо Тин взял дело в свои руки и повернулся к Тан Нин: «Иногда не обязательно искать правду, ты просто можешь создать иллюзию».

Тан Нин повернулась к Мо Тину. Пара могла понять друг друга по одному взгляду.

«Я понимаю».

Тан Нин дала простой ответ в 2 слова.

«Независимо от того, как погибла его любовница, у неё явно мутное прошлое».

Тан Нин поняла намерение Мо Тина. Он желал, чтобы она создала иллюзию, будто женщина была убита другим её мужчиной. Это был ответ мудаку той же монетой; его «настоящая любовь» оказалась просто шуткой. Он был лишь одним из многих мужчин той женщины!

Мо Тин обнял Тан Нин сзади и положил подбородок ей на плечо: «Когда я с тобой, мне не нужно слишком много говорить, потому что ты всегда меня поймешь».

«Это потому, что ты меня тоже понимаешь …»

«Вот почему ты заслуживаешь того, чтобы получить лучшее …»

Как только она услышала это, Тан Нин нахмурила брови: «И что ты планируешь дать мне на этот раз?»

Глава 232. Как ты собираешься меня наказывать?

Глава 232: Как ты собираешься меня наказывать?

После инцидента с Хо Цзинцзин, как Тан Нин и предсказывала, мудак действительно подсказал СМИ, что это именно Хо Цзинцзин повинна в убийстве. Он даже предложил привести родителей своей любовницы в качестве свидетелей.

Люди в сети не могли пойти мимо. Они не могли поверить, что в мире существует такое бесстыдство. Любой зритель мог узреть, что если бы Хо Цзинцзин была такой коварной женщиной, она бы не терпела столько лет насилия. Однако мудак настаивал.

Общественность пребывала в торжественном ожидании относительно следующего хода мудака, всё внимание сосредоточилось на разворачивающийся цирк в СМИ.

В это время Тан Нин попросила Лу Чэ проверить родителей любовницы и выяснить, что они думают насчёт её смерти.

Между тем Хо Цзинцзин оставалась невозмутима: «Они могут продолжать клепать фейки столько, сколько хотят. Я хочу посмотреть, как они теряют последнюю человечность».

Фан Юй посмотрел на Хо Цзинцзин, у него назрел вопрос: «Вы не думаете, что мы должны протолкнуть какой-нибудь PR?»

«Ни к чему»,— уверенно ответила Хо Цзинцзин. Когда эти слова слетели с её уст, в голосе слышалось чувство свободы.

Фан Юй всё ещё сомневался, поэтому он попросил подтверждения: «Вы уверены?»

«Да, я хочу подождать и посмотреть, как этот мудак планирует отыграться!»

Хотя Фан Юй доверял Хо Цзинцзин, он всё же занялся подготовкой.

Хо Цзинцзин и другие сидели в больничной палате, наблюдая за мудаком, Юй Вэньсинь, на интервью по телевизору: «Все сейчас сочувствуют Хо Цзинцзин, потому что её избивали, но кто-то из вас на самом деле знает, насколько она безжалостна? Все сосредоточены на том, что её избивали, почему никто не заметил, как Хо Цзинцзин издевалась над другими?»

«В те дни я действительно причинял ей боль, но мы не были женаты. В то время, когда я был с Юйвэнь, я уже расстался с Хо Цзинцзин. До вас не дошло, что Юйвэнь была мне не любовницей».

«Хо Цзинцзин лгала всё это время. Это она наняла кого-то, чтобы убить Юйвэнь … она убийца».

Рядом с Юй Вэньсинем сидела, казалось бы, культурная пара. Их внешность выставляла их хорошо образованными. Пока Юй Вэньсинь говорил, их лица бледнели. СМИ предположили, что их реакция вызвана гневом, который они почувствовали, выяснив причину смерти своей дочери.

«Тетушка и дядя, я сожалею, я не буду смотреть, как топчут память Сяо’Вэнь. Я извиняюсь перед вами. Я позвал вас сюда, чтобы вы могли раскрыть истину».

Пара повернулась и посмотрела на Юй Вэньсиня. Отец Лю Юйвэнь был первым, кто отреагировал, он встал и взял микрофон от Юй Вэньсиня. Затем он сделал нечто, что потрясло всех на съемочной площадке: он начал колотить микрофоном о голову Юй Вэньсиня … каждый удар был сильным и полон гнева. К счастью Юй Вэньсинь резво уклонялся и отделался несколькими порезами на коже …

Все присутствующие журналисты были в шоке …

«Ты скользкий гад, — завопил отец Лю,— Хоть я и не хочу выставлять напоказ наши скелеты в шкафу, я не могу пойти против совести».

«Пока ты был с Юэвэнь, ты всё ещё состоял в отношениях с Хо Цзинцзин. Вся семья Лю знает, что вас застукали за интимом. Если ты хочешь очистить своё имя — даже не мечтай!»

«Я не хотел появляться на телевидение, и я не искал справедливости для моей дочери. Она получила причитающееся»,— отец Лю закричал. «Что касается Хо Цзинцзин, мы должны кое-что прояснить. В последние несколько дней о ней часто говорят в СМИ. Именно так мы узнали обо всех страданиях, которые она претерпела по вине этого мерзкого существа!»

«Из-за этого мы с женой чувствовали себя неловко в течение многих дней. Кстати, в это время Юй Вэньсинь приехал искать нас. Поэтому я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить, что смерть моей дочери не имела никакого отношения к Хо Цзинцзин. Пока моя дочь встречалась с этой мерзкой тварью, она так же спуталась с боссом гостиницы. Именно потому, что их застукала жена этого мужчины, она получила своё».

«Мы выяснили это через несколько лет после её смерти. В тот же момент мы сообщили об этом в полицию, но далее дело не сдвинулось».

«Меня не волнует, что это мерзкое существо утверждает, что Хо Цзинцзин убила нашу дочь. Мы выложили вам всю правду».

«Мы надеемся, что Цзинцзин освободят от её страданий и что Бог отделит зёрна от плевел. Ублюдок должен быть наказан. Нет, даже если бы его отправили в ад, этого было бы недостаточно, чтобы смыть грехи …»

Истина была раскрыта через уста родителей Лю Юйвэнь …

Они говорили об обмане Юй Вэньсиня и смерти Лю Юйвэнь. Они не заботились о своей гордости и невинности, они просто не хотели, чтобы пострадали посторонние.

После их откровения Юй Вэньсинь был ошеломлен …

Хо Цзинцзин пыталась объяснить ему несколько раз, но он её не слушал.

В его сознании глубоко укоренилось, что Хо Цзинцзин была зачинщиком — она убила человека, которого он любил больше всего …

Именно из-за этой навязчивой веры он продолжал мучить Хо Цзинцзин. Тем не менее, родители Лю Юйвэнь только что указали ему, что виновником был кто-то другой, и что у Юйвень даже был другой мужчина!

Так получилось: всё, что говорила Хо Цзинцзин, было правдой …

К сожалению, каждый раз, когда она пыталась объясниться, она встречала пинки и удары.

Как же всё так получилось?

Как это было возможно …

Хо Цзинцзин была невиновна?

Но … он так долго мучил Хо Цзинцзин.

Юй Вэньсинь все еще был посередине своего интервью, но в одно мгновение он вяло свалился на пол с видом шока и сожаления.

В больничной палате Хо Цзинцзин наблюдала, какая сцена разворачивается перед ней, она просто безучастно смотрела на экран.

Тан Нин подошла обнять её, пытаясь усмирить её эмоции: «Теперь, когда правда раскрыта … ты можешь начать новую жизнь».

Чувство обиды изошло из её тела. Хо Цзинцзин смеялась и плакала, теперь она выпустила всю печаль, запертую в её сердце: «Я свободна!»

«В этом случае ты должна быстрее перестроиться. Ты всё ещё должна быть королевой на церемонии награждения SuperQueen!»

«И ты тоже … тебе тоже нужно…»

В этот день Тан Нин была счастливее, чем когда она получила одобрение на контракт. Вернувшись домой, она готовила ужин, улыбаясь всю дорогу.

В тот вечер, когда Мо Тин вернулся домой, он заметил Тан Нин на кухне. Он не мог не заключить её в объятия: «Ты приготовила такой роскошный праздник. Ты что-то хочешь отпраздновать?»

«Тин … этот фокус. У тебя хорошо получилось».

«Всё это было правдой, я не вбрасывал манипуляций», — ответил Мо Тин.

Тан Нин была в шоке: «Так ещё лучше …»

Мо Тин поднял Тан Нин себе на бедра, сидя на кухонной скамье: «Но мне вот не лучше … сколько дней ты отталкивала меня?»

«Я не отталкивала тебя …»

«Лжёшь»,— Мо Тин укусил Тан Нин за губу.

«В таком случае, как ты собираешься меня наказывать?» Тан Нин протянула руки и обвила их вокруг шеи Мо Тина.

Глава 233. Менеджер днем, муж ночью

Глава 233: Менеджер днем, муж ночью

Мо Тин опустил голову и уткнулся носом в Тан Нин: «Днём я твой менеджер. На работе ты моя рабыня. Ночью же — я твой муж. Моя задача — удержать тебя в постели … »

«В таком случае … отпусти свою рабыню».

Мо Тин ослабил хватку, выключил плиту и отнес Тан Нин в спальню, где он положил её на кровать: «Миссис Мо, ты стала такой развратной …»,— договорив, Мо Тин дал волю рукам. Когда он коснулся ног Тан Нин, последняя подсознательно вздрогнула, от чего у Мо Тина появились вопросы. Когда он осмотрел её колено, он заметил синяк на её идеально белой коже.

«Как это произошло?»

«Я поскользнулась в ванной …»

Мо Тин сел, достал аптечку и нанёс на колено какое-то лекарство. Впоследствии он больше не прикасался к Тан Нин, а только уговорил её заснуть сразу после ужина.

Посреди ночи Тан Нин почувствовала себя немного неуютно; место рядом с ней было холодным. Она поняла, что рядом с ней никого нет, но свет в ванной был включен. Тан Нин встала с кровати и пошагала на цыпочках. Она обнаружила, что Мо Тин достал какое-то покрытие для пола и аккуратно стелил его на пол. Это не входило в его зону ответственности … но он беспокоился о ней и не мог пройти мимо …

Ведь ей нужно было заходить в ванную, по крайней мере, один раз в день.

Итак, Тан Нин подошла к Мо Тину. Пока он стоял на коленях на полу, она наклонилась и дотронулась до его спины: «Этого достаточно … »

Мо Тин остановился. Он встал и вынес Тан Нин из ванной без единого слова … Однако на следующее утро, когда Тан Нин проснулась, она обнаружила, что пол в ванной был покрыт толстым слоем нескользящего покрытия. Тан Нин встала у двери, улыбаясь. Она была так счастлива, что слезы едва не выбежали из глаз.

…

В то время как скандал Юй Вэньсиня разрастался версиями, церемония SuperQueen уже дала о себе знать. Хо Цзинцзин была одним из самых видных кандидатов этого года, и Хай Жуй уже подтвердил, что она появится на сцене.

Это будет первый раз, когда Хо Цзинцзин появится на публике после её скандала. Все беспокоились о её психическом состоянии и ждали, когда её пригласят на интервью перед церемонией.

Между тем, чего никто не ожидал, так это что Тан Нин также будет присутствовать на церемонии в качестве гостя.

К этому времени словосочетание «дружба Хо-Тан» уже распространилось повсюду. Ходили слухи, что Тан Нин явится на церемонию исключительно ради Хо Цзинцзин.

На самом деле слухи были верными и неверными одновременно…

… потому что Тан Нин ещё не знала о сенсационном сюрпризе Мо Тина.

Кабинет генерального директора Хай Жуй Энтертейнмент.

Фан Юй просматривал проект Мо Тина, на его лице уже проявлялось шокированное выражение: «Президент Мо, вы планируете объявить всем, что вы — менеджер Тан Нин? Это не будет …»

… слишком жирно?

Фан Юй слишком боялся закончить свою фразу.

В конце концов, всемогущему генеральному директору и взять на себя роль менеджера — это само по себе было унизительно. Независимо от того, согласится ли совет директоров, это объявление должно было взорвать индустрию развлечений …

«Что такое? Считаете ли вы, что такое слишком сложно объявить?»,— Мо Тин поднял голову и спросил Фан Юя.

«Президент, если вы возвысите Тан Нин на такую высоту, она только привлечет больше ненависти и козней»,— Фан Юй беспокоился о безопасности Тан Нин. В конце концов, иметь Мо Тина в качестве личного менеджера — это вызывает зелёную зависть. «Кроме того, публика судачить о ваших отношениях. Некоторые могут даже отрицать, что Тан Нин полагалась на свои усилия. Также, тот инцидент с «мужчиной мечты, с видом со спины». Вам определенно нужно пересмотреть это».

«Профессионализм Тан Нин больше не нужно проверять, у неё уже много выполненных контрактов … Вершина индустрии — это только вопрос времени. Моя цель — протолкнуть её по пути, чтобы каждый мог знать, что она не только способная, но также имеет поддержку за спиной!»

«Что касается вашей обеспокоенности. Если посмотреть на всю индустрию развлечений, у кого из них хватит смелости, чтобы пускать обо мне сплетни?»

«Они просто будут шокированы и любопытны, они почувствуют, что жизнь Тан Нин удивительна, и они будут заинтересованы в наших отношениях». Мо Тину редко доводилось объясняться перед подчиненным. «Пока они будут ползти к истине, Тан Нин уже дойдёт до точки невозврата…»

Другими словами, в то время Тан Нин уже будет на таком уровне, где жалкий планктон не смог бы к ней и приблизиться …

Фан Юй понял ход мыслей Мо Тина и был удивлен степенью заботы Мо Тина к Тан Нин. Если бы он обыскал хоть всю индустрию развлечений, не нашлось бы другого человека, к кому Мо Тин станет так относиться. Итак, Фан Юй взял проект и улыбнулся: «Президент, вы так стараетесь для Тан Нин».

Мо Тин обернулся на своем офисном кресле и поднял руку, обнажив обручальное кольцо: «Она моя жена, я хочу подарить ей всё счастье в мире».

Фан Юй кивнул головой. Он больше не сомневался в Тан Нин: «Не волнуйся, я в этом разберусь. После того, как эта информация всплывёт, я могу гарантировать, что по всей индустрии пройдут волны потрясений».

На самом деле Фан Юй предчувствовал волнение. Было похоже, как если бы он был свидетелем всемогущего древнего Бессмертного, взявшего себе особенного ученика. Однако, самая приятная часть — эти мастер и ученик также были мужем и женой.

…

Тан Нин понятия не имела о плане Мо Тина. Незадолго до церемонии она просто висела на телефоне с Хо Цзинцзин. Две женщины стали близкими друзьями и постоянно разговаривали.

«Юй Вэньсинь вчера ползал на коленях у моего дома!»,— Хо Цзинцзин рассказывала Тан Нин, пока визажист наносил ей макияж.

«Ты … не спустишь всё на тормозах?»,— Тан Нин была в своём гардеробе, пытаясь выбрать платье.

«Мне стоило 10 лет провести в кошмаре, чтобы выучить этот урок. Думаешь, до меня всё ещё не дошло?»,— Хо Цзинцзин нежно рассмеялась. «Возможно, я давно растеряла всю любовь к этому человеку. Меня удерживала несправедливость. Теперь я отпущу все это, ведь вся правда уже раскрыта».

«Рада слышать … просто позволь ему ползать на коленях …»

«Мы пойдём вместе пойдём по красной дорожке вечером?»

Тан Нин рассмеялась и ответила: «Я обязана отбивать от тебя репортеров!»

Услышав ответ Тан Нин, Хо Цзинцзин прикрыла трубку и спросила свою помощницу: «Мудак всё ещё внизу?»

«О, да», — кивнула помощница. «Он стоит на коленях и хлопает себя по лицу. Хо Цзи, в этот раз ты никак не можешь простить его».

«Простить?»

Хо Цзинцзин произнесла это слово сквозь стиснутые зубы. Она посмотрела на себя в зеркало и поняла, даже со всеми слоями макияжа, она все еще не могла скрыть боль, которую она чувствовала. Она находила это забавным: «С этого момента в моем словаре нет слова «прости». Я международная супермодель, а этот урод? Он недостоин».

Как только её помощница услышала это, она обрадовалась: «Правильно … Наша Цзинцзин — международная супермодель. С этого момента у неё может быть любой мужчина, которого она захочет».

«Пусть все мудаки в мире исчезнут. Рано или поздно их поразит молния, возмездие их настигнет».

Глава 234. Меня заставил менеджер

Глава 234: Меня заставил менеджер

Бесконечные вспышки камер, ярко-красный ковер.

Это было место церемонии награждения SuperQueen.

По совместительству это была вторая церемония награждения Тан Нин с момента её возвращения в индустрию. После первой она отправилась домой с «особой наградой за вклад». Что касается SuperQueen, то здесь она была лишь на правах гостя. Как ей казалось, она прибыла, чтобы познакомиться со старожилами модельной индустрии.

Поскольку именно Хо Цзинцзин была сегодня гвоздём программы, Тан Нин решила не привлекать к себе внимания. Однако Мо Тин всё же попросил Лун Цзе подготовить ей наряд по своему разумению. Он сознательно хотел завернуть её в таинственный имидж в стиле ретро.

Пока они ехали вместе, Хо Цзинцзин оглядывала Тан Нин с головы до ног. Она не могла не отметить: «Твой нынешний наряд немного отличается от твоего обычного стиля».

«Мой менеджер заставил меня надеть это…»,— ответила Тан Нин.

«Тебе очень идёт, видимо у него хороший вкус», — Хо Цзинцзин оставила свой комментарий.

Тан Нин рассмеялась и сменила тему. Если учесть, что Мо Тин приготовил весь её нынешний наряд, от одежды до драгоценностей — складывалось впечатление, что на этой церемонии награждения будет нечто особенное.

Вскоре после этого обе женщины прибыли на место церемонии. Уже из микроавтобуса они могли увидеть множество больших шишек индустрии, которые расхаживали по красной дорожке. Многие из них были знаменитыми певцами и актерами, которых пригласили выступить на сцене. Это лишний раз подчеркивало авторитет SuperQueen.

«Ничего себе … друзья, взгляните, прибыла Хо Цзинцзин … а сопровождает её — самый новый член Хай Жуй, Тан Нин».

Услышав голос ведущей, Лун Цзе вышла из фургона и открыла дверь Хо Цзинцзин. Однако, едва Тан Нин успела выйти … из-за микроавтобуса раздался пронзительный крик. И это не был крик волнения, но удивления.

Даже Лун Цзе и Хо Цзинцзин были удивлены, когда Юй Вэньсинь перепрыгнул через барьеры и бросился на колени перед Хо Цзинцзин.

Все были потрясены. Но репортёры быстро похватали свои камеры и начали яростно щёлкать затворами; это была огромная новость …

Мудак прибыл, чтобы просить прощение?

Какое бесстыдство!

Все присутствующие вскипели от гнева. Тем временем Тан Нин вернулась в микроавтобус. Она знала, что Хо Цзинцзин нужно некоторое время, чтобы разобраться с ситуацией.

Хо Цзинцзин была одета в длинное серебряное платье, обернутое вокруг ее высокой фигуры. Её волнистые длинные волосы крепко прижались к спине, макияж был утонченным. Чтобы подчеркнуть цвет её кожи, она нанесла яркую помаду …

И вот, перед этой женщиной, похожей на богиню, появился главный мудак человечества.

У него не было ни капли гордости, когда он встал на колени перед Хо Цзинцзин и прижался к краю её платья: «Цзинцзин … ты можешь простить меня? Я знаю, что я ошибался … Эти последние 10 лет я был мерзким существом».

Сначала Хо Цзинцзин посмотрела на него сверху вниз. Но через несколько секунд она снова подняла голову и спокойно посмотрела перед собой: «Встань».

«Ты простишь меня?»

«Надеюсь, я тебя больше никогда не увижу. Я, Хо Цзинцзин, международная супермодель. Мной восхищаются сотни миллионов людей. Чем ты на это ответишь?»,— Хо Цзинцзин рассмеялась. «Если бы я могла прожить свою жизнь заново, я бы выкорчевала такой сорняк, как ты. Даже если это гарантировало бы мне девятый круг ада».

«С этого момента ты можешь сосредоточиться на любви к своей Лю Юэвэнь. Что касается меня … я не хочу тебя больше видеть. Меня ждёт лучшая жизнь. Не хочу тратить на тебя еще минуту своего времени, даже секунду … »

Прошипев эти слова, Хо Цзинцзин протянула руку и оттолкнула Юй Вэньсиня, прежде чем помочь Тан Нин выйти из микроавтобуса. Когда Хо Цзинцзин пошла рука об руку с Тан Нин, она предупредила его: «Если ты и дальше будешь меня беспокоить — тобой займутся органы. Юй Вэньсинь, не заставляй меня делать ещё большей гадости».

Все СМИ стали свидетелями, что Хо Цзинцзин игнорировала Юй Вэньсиня, как королева. Казалось, отныне она перестала быть такой глупой.

Ведущая церемонии наблюдала сцену, разворачивающуюся перед ней, она не могла не показать Хо Цзинцзин «большой палец вверх».

Женщина должна была быть на это способна. Бесполезные вещи следует просто выбрасывать.

«О боже, это было круто! Наша Хо Цзинцзин и Тан Нин, когда я увидела вас на красной ковровой дорожке, я чуть было не приняла вас за пару. У вас должны быть просто отличные отношения. Не могли бы вы подойти к стене для автографов и оставить свои росписи?»

Всё это время Юй Вэньсинь всё ещё стоял на коленях в начале красной дорожки. Однако Хо Цзинцзин ушла и не оглянулась. Знаменитая международная супермодель, зачем бы ей останавливаться на таком мудаке?

«Цзинцзин, я люблю тебя. Будь моей женой!»

Среди толпы многие фанаты Хо Цзинцзин выкрикивали такие просьбы. Хо Цзинцзин посмотрела на своих поклонников и отправила воздушный поцелуй.

Увидев светящуюся улыбку Хо Цзинцзин, Тан Нин вздохнула с облегчением. Все они зря о ней беспокоились. Хо Цзинцзин уже возродилась как бабочка и превратилась в нечто куда более ослепительное и уверенное.

Когда они вошли в зал, большинство моделей и гостей уже оказались на месте. Однако Тан Нин и Хо Цзинцзин не сели рядом друг с другом. Рядом с Тан Нин сидели Цинь Юй и другие люди из Star King.

Они уже недолюбливали друг друга из-за Excalibur Q. Поэтому, когда они снова встретились, не было необходимости в подчёркнутой вежливости. Однако … во время церемонии Цинь Юй получила несколько наград. Итак, она нарочно сновала туда-сюда мимо Тан Нин.

В конце концов, Цинь Юй поставила трофей в поле зрения Тан Нин и спросила: «Должна ли я отдать его вам?»

Тан Нин не ответила, продолжая смотреть прямо вперед …

«Сегодня Хо Цзинцзин получает награду. Ты здесь зачем? Ты такая странная. Тан Нин, держу пари, тебя гложет, что Хо Цзинцзин обогнала тебя…»

«Я думаю, это тебя что-то гложет»,— Тан Нин, наконец, не смогла сдержать свое разочарование, и она ответила. «Ты даже не смогла обыграть новичка вроде меня. Что ты можешь выставить против Цзинцзин?»

«Почему мне кажется, что ты у Хо Цзинцзин на побегушках? Ты делаешь все, что она говорит».

«Если ты такая звезда, ты должна была бы победить нас на подиуме, а так — твои слова ничего не стоят».

«Победить? Это легко. У меня полные руки трофеев, что есть у тебя?»,— Цинь Юй ухмыльнулась. «Тем не менее, стойкость Хо Цзинцзин меня поражает, в конце концов, её только что бросили. О, я и забыла, тебя же тоже однажды бросили. Вот почему вы обе такие одинаковые: женщины, с которыми наигрались и выбросили!»

Глава 235. Только я могу слышать её пение

Глава 235: Только я могу слышать её пение

Цинь Юй тешила себя мыслью, что даже если Тан Нин не рассердилась, ей было, по крайней мере, неловко. Но … Тан Нин просто на мгновение закрыл глаза и ответила: «Это бесполезно».

Помимо собственного мужа, она никогда не видела кого-либо с лучшим самообладанием, чем у неё самой.

Таким образом, она никак не могла попасть в ловушку врага.

Цинь Юй лишь рассмеялась в ответ. Она поняла, что недооценила Тан Нин.

«О, Цинь Юй … ты только что получила еще одну награду: «Десять самых красивых грудей в мире».

Цинь Юй получила 3-4 награды за вечер, однако ни одна из них не имела никакого значения. Все важные награды достались Хо Цзинцзин и другим. Что касается звания самой высокооплачиваемой модели, оно отошло к другому достоянию Хай Жуй; та была не только супермоделью, но уже будучи в молодом возрасте запустила свой собственный лейбл модной одежды и восседала на вершине индустрии моды. Ей редко приходилось появляться на таких мероприятиях.

Даже Хо Цзинцзин едва могла за ней угнаться…

На втором месте была модель от Star King, а затем Хо Цзинцзин на третьем.

Этот рейтинг показывал шокирующие суммы, которыми владели эти модели; они были уже среди самых богатых людей страны.

Тан Нин спокойно сидела, наблюдая, как Хо Цзинцзин идёт по сцене; она была очень счастлива за неё. Что касается Хо Цзинцзин, она посмотрела на Тан Нин, когда начала свою речь. Их взгляды встретились, и простой обмен улыбками сказал всё, что нужно.

«Как всем известно, пару дней назад я была на грани краха. К счастью, один человек вытянул меня с пути саморазрушения. Человек, о котором я говорю, — это человек, сидящий в аудитории, Тан Нин»,— пока Хо Цзинцзин говорила, слезы внезапно покатились по её щекам.

«Я уже не помнила, когда в последний раз кто-то был так добр ко мне. Я никогда не испытывала такого, пока не встретила Тан Нин. В течение этих долгих и темных лет навязчивое слово, блуждающее в моей голове — было «смерть». Тан Нин была той, кто оживила меня. Она сказала, что я должна быть сильной … »

«Благодаря моей настойчивости я снова могу выйти на эту сцену».

«Я чувствую, что она очень мужественная личность. Если она кого-то считает другом, она проигнорирует все последствия и встанет за ним горой».

«Мне очень повезло с ней познакомиться».

«Пока я здесь, я также хотела бы поблагодарить всех моих братьев и сестер из Хай Жуй, и, наконец, я хотела бы поблагодарить саму себя».

«Отныне … Я наполню свою жизнь смыслом. Потому что только теперь я, наконец, живу своей жизнью, как человек!»

Выслушав слова Хо Цзинцзин, Тан Нин наблюдала, как та целует трофей, прежде чем она оставила сцену под громкие аплодисменты.

Если человек верит, никто и ничто не можешь помешать ему возродиться.

«Услышав слова Цзинцзин, я чувствую прилив эмоций. Раз уж Тан Нин так же на месте, как насчет того, чтобы мы просили Тан Нин и Цзинцзин что-то сделать для нас? Вы, ребята, хотите послушать песню?» — возбужденно спросила ведущая.

Реплика ведущей была встречена громкими аплодисментами.

Ведущая улыбнулась. Увидев, что и Хо Цзинцзин и Тан Нин кивнули в знак согласия, она продолжила: «В этом случае мы продолжим со вручением наград, пока они готовятся».

На самом деле Тан Нин заранее уведомила их о таком варианте. Хотя пение не было одной из её лучших сторон, она была счастлива допустить такое единожды, чтобы отпраздновать возрождение Хо Цзинцзин.

Хо Цзинцзин получила видные награды, а Тан Нин была самой горячей темой в индустрии. Когда две женщины играли роль неразлучных сестёр, они, естественно, привлекали всё внимание. В результате Star King остались на втором плане, особенно после того, как всё услышали, что две женщины должны вот-вот спеть вместе.

Цинь Юй пристально смотрела на Тан Нин.

Пока Тан Нин и Хо Цзинцзин готовились за кулисами, Цинь Юй также исчезла со своего места. Через некоторое время она, наконец, вернулась.

Вскоре после этого церемония награждения достигла своего апогея. Появились Тан Нин и Хо Цзинцзин, каждая сжимала микрофон в руке, они встали на противоположных сторонах сцены.

Одна была одета в черное, а другая в серебро, прожектор подсвечивал двух сияющих женщин. Толпа была в нетерпении, и вот успокаивающая музыка пронеслась через зал, когда они спели дуэтом песню «Lost» …

К всеобщему удивлению, голос Хо Цзинцзин был приятно грубым и меланхоличным, а голос Тан Нин был чистым и полным сил.

Они были профессиональными моделями, но они также могли петь …

Лу Чэ смотрел прямую трансляцию из офиса. Как только он услышал пение Тан Нин, он взволнованно подошел к кабинету Мо Тина и включил ему телевизор…

На экране появились две фигуры, ослепительные и великолепные. Что касается их пения, Мо Тин был шокирован!

Это был первый раз, когда Мо Тин услышал пение Тан Нин. Кто бы мог подумать, что такая тихоня, как Тан Нин, могла бы так хорошо петь.

«Президент, с этого момента, если мадам не хочет выступать на подиуме, она всегда может выпустить свой собственный альбом», — предложил Лу Чэ.

«Нет, не может …»,— Мо Тин не согласился. «С этого момента только я могу слушать её пение. Я припомню им этот момент».

Лу Чэ: «… »

Мо Тин улыбнулся и отбросил документы в руках: «Уведомь Фан Юя, что время почти пришло».

«Да»,— Лу Чэ кивнул, повернулся и ушёл.

Мо Тин положил одну руку на стол, наблюдая, как поют Тан Нин и Хо Цзинцзин. Тан Нин завораживала голосом, наполненным эмоциями, и двигалась естественно. Мо Тин вдруг рассмеялся про себя; может ей действительно записать альбом?

Обе женщины завершили свою песню. Весь зал был поражен, люди разразились аплодисментами. Тан Нин и Хо Цзинцзин счастливо переглянулись. После того, как свет погас, они планировали встретиться в середине сцены, чтобы поблагодарить аудиторию. Однако в этот момент некий мужчина в кепке внезапно бросился на сцену и прямо к Тан Нин.

Тан Нин стояла близко к краю сцены. Итак, всё закончилось тем, что она упала.

Все произошло внезапно. Весь зал погряз в хаосе…

Что касается человека в кепке, он быстро спрыгнул со сцены и побежал за толпой поклонников. Охрана сразу же погналась за ним.

Между тем Хо Цзинцзин спрыгнула со сцены, чтобы проверить Тан Нин. Однако все, что она обнаружила, это Тан Нин, неподвижно лежащую на полу.

«Тан Нин … Тан Нин».

Через несколько секунд Тан Нин очнулась. При помощи толпы она встала и села на одно из мест.

«Ты в порядке?»,— тревожно спросила Хо Цзинцзин.

Тан Нин покачала головой. В глубине души её больше беспокоило, видел ли это Мо Тин.

Хо Цзинцзин просканировала выражение лица Тан Нин, стоя на колене перед ней; она, конечно, ей не поверила. Она быстро встала, чтобы вызвать скорую помощь, но Тан Нин отдернул её: «Не усугубляй ситуацию. Давай сначала поймаем провокатора, я действительно в порядке».

Глава 236. Мы нашли заказчика

Глава 236: Мы нашли заказчика

«Как ты можешь говорить, что с тобой всё в порядке?» Хо Цзинцзин на глаз оценила высоту сцены в примерно 1 метр, и подумала о том, как Тан Нин упала. Она быстро схватила Тан Нин за руку и осмотрела её: «Это обязательно попадёт в новости. Ты думаешь, что «другие люди» этого не увидели?»

Хо Цзинцзин понимала беспокойство Тан Нин, поэтому она заменила имя «Мо Тин» на «другие люди».

Тан Нин же просто рассмеялась в ответ: «Повезло, что на полу ковры».

К этому моменту ведущая также подошла к Тан Нин: «Вы можете ходить? Вам нужно в больницу?»

Тан Нин покачала головой.

«В таком случае отдохните. Если вам что-нибудь понадобится, сообщите нам!»,— ведущая успокоила её: «Если что-нибудь нужно, не постесняйтесь …»

После разговора ведущая вернулась на сцену и смягчила неловкость всей ситуации, которая только что произошла. Позитивная атмосфера быстро вернулась в зал, и церемония награждения возобновилась. Однако известие о падении Тан Нин быстро просочилось в общественность …

Охране быстро удалось схватить человека в кепке. Он был от 17 до 18 лет с лицом, покрытым прыщами, движимый мятежным духом.

«Он сказал, что он твой преданный фанат, он так сильно тебя любит, что на мгновение потерял контроль…»,— Лун Цзе передала Тан Нин сообщение от охраны. «Он всего лишь ребенок, и всё закончилось хорошо, так что секьюрити просто отпустили его».

«Ты этому веришь?» — спросила Хо Цзинцзин, глядя на толпу.

Тан Нин покачала головой; она всё ещё была в своём уме. Она была уверена, что за этим стоят Star King.

«У нас нет доказательств».

«Тогда сейчас нам просто придется стерпеть это»,— спокойно ответила Тан Нин. Хо Цзинцзин ещё не знала, но Лун Цзе уже была уверена, что в эту секунду Тан Нин скрывала своё истинное намерение. Это не сойдёт им с рук.

«Мы уходим?»

«Нет, все в порядке, тебе ещё награды получать, а я с Лун Цзе доковыляю до своего места», — Тан Нин продолжала вставать. Её ноги тряслись.

Хо Цзинцзин быстро схватилась за неё и закричала: «Ты с ума сошла? Ты всё ещё пытаешься строить из себя храбрую …?»

«Я не строю из себя»,— Тан Нин вспомнила, как она поскользнулась в ванной, а закончилось тем, что Мо Тин не спал всю ночь, покрывая пол. Если бы она рано вернулась домой, Мо Тин определенно бы взволновался: «Мо Тин любит раздувать из мухи слона».

Хо Цзинцзин застыла на мгновение …

Оказалось, что Тан Нин вела себя таким образом, потому что она не желала Мо Тину лишних беспокойств.

«Ты … я действительно не знаю, что с тобой делать».

Вскоре после этого Тан Нин вернулась на своё место. Все вокруг бросились выражать свою озабоченность, неважно: знакомы ли они с ней или нет. Однако Цинь Юй вела себя иначе. Инстинкты Тан Нин завопили в тревоге, когда она вернулась на свое место. Легкая улыбка охватила лицо Цинь Юй.

Независимо от того, было ли это намеренным или нет, та улыбка глубоко запечатлелась в сердце Тан Нин.

Тан Нин всегда была мстительным человеком. Если этот инцидент действительно имел какое-то отношение к людям из Star King, она определенно заставила бы их платиться.

…

Хай Жуй Энтертейнмент, Фан Юй уже собирался выпустить подготовленную им новость. Однако в этот момент он услышал новости с церемонии награждения: С Тан Нин приключился конфуз!

Её буквально сбросили со сцены!

Фан Юй немедленно направился в офис генерального директора, только чтобы обнаружить там мрачное лицо Мо Тина. Холодность, исходящая от его тела, перехватывала дыхание; если смотреть на него слишком долго, человек задохнётся и умрёт.

«Президент. Та статья … я всё равно должен запустить её?»

«После того, как я уйду из офиса…»,— Мо Тин подписал свой последний документ и передал его Фан Юю, прежде чем схватить пиджак и направиться к личному лифту.

В это время Фан Юй заметил, что подпись Мо Тина была неразборчивой. Более того, он даже внес коррективы в некоторые документы. Было ясно видно, как он загорелся, и как болезненно он пытался умерить свой гнев.

Единственная причина, по которой он не излил свой гнев прямо на месте, состояла в том, что он знал, Тан Нин изо всех сил старалась скрыть свою боль. Он беспокоился о ней …

но он знал, что она этого не желает; все это было очевидно из действий Тан Нин.

Лучше бы ему не узнать, кто всё это подстроил!

…

Между тем, во время церемонии вручения наград, Хо Цзинцзин находилась в одной из ванных комнат. Она подслушала, как несколько знаменитостей обсуждали падение Тан Нин. Конечно, такова была индустрия, люди шли по головам, чтобы возвыситься. Итак, когда они видели нынешний прогресс Тан Нин, они не могли удержаться от зависти.

«Вы случайно не знаете, кто всё это спланировал?»

«Неважно кто, но они хорошо справились, не так ли?»

«Я слышала, как кто-то видел, что это Цинь Юй из Star King на некоторое время выходила из зала. Казалось, она замышляла что-то подлое».

«Ты сама видела это?»

«Мой помощник видел, но … не говори об этом слишком громко. Это воина Star King и Хай Жуй, лучше бы нам постоять в сторонке».

Внезапно в ванной раздался звук хлопающей двери, когда Хо Цзинцзин вышла из своей кабинки.

Выражения низкоранговых моделей изменились, когда они смотрели в сторону Хо Цзинцзин. Они постепенно опускали головы, поднимали свои сумочки и покидали своё излюбленное место для сплетен.

Однако Хо Цзинцзин преследовала их и преградила им путь: «Чей помощник видел это?»

Девушки выглядели неловко, они смотрели в пол и делали вид, что ничего не слышали. Но, кем они считали Хо Цзинцзин? Она просто улыбнулась и сказала: «Вы смеете оскорблять Хай Жуй, вам что, надоело жить в индустрии?»

Девушки остолбенели. Взвесив плюсы и минусы, они решили выложить всё, что слышали. В том числе, как один из их помощников видел Цинь Юй, покидающую зал.

Хо Цзинцзин на мгновение закрыла глаза и восстановила её самообладание. Она с улыбкой подошла к Тан Нин и объявила: «Мы нашли заказчика…»

Тан Нин в удивлении посмотрела на Хо Цзинцзин, а Хо Цзинцзин подмигнула ей и указала на подбородок Цинь Юй, которая сидела рядом с ней.

Тан Нин решила подыграть ей и ответила: «Так кто это?»

«Я уже доложила об инциденте президенту Мо. Такие легкомысленные поступки, в конце концов, могут быть опасны для жизни. Мо Тин сказал, что он потребует у Star King объяснений. Если они не удосужатся их предоставить, он потребует, чтобы её занесли в черный список, чтобы она не смогла выжить в индустрии … »,— Хо Цзинцзин сознательно говорила громче, чем обычно: «Разве это не так, мисс Цинь? »

Цинь Юй внезапно впала в панику, она лепетала, заикаясь: «Я … что … откуда я знаю?»

«Помощник всё видел … ты действительно не знаешь?»

Цинь Юй раскинула мозгами и нашла доказательства Хо Цзинцзин лишь косвенными, поэтому она успокоилась и ответила: «Что он видел? У тебя есть доказательства?»

Глава 237. Я тоже хочу, чтобы президент был моим менеджером

Глава 237: Я тоже хочу, чтобы президент был моим менеджером

Хо Цзинцзин вертелась в индустрии уже более 10 лет и повидала таких людей, как Цинь Юй, поэтому она просто пнула её, пока никто не видел. Острый каблук вкололся в голень Цинь Юй.

Цинь Юй не была готова. Боль была настолько резкой, что она спрыгнула со своего места, выпустила истошный вопль и прокричала имя Хо Цзинцзин …

Ведущая быстро заметила волнение под сценой и дала режиссёру сигнал избегать этого ракурса, чтобы не повлиять на прямую трансляцию.

«Хо Цзинцзин … ты с ума сошла? Это уже ни в какие ворота не лезет!»

Цинь Юй громко закричала, полностью потеряв контроль над своими эмоциями. Она быстро привлекла внимание всех вокруг. В это время Хо Цзинцзин сделала то, чего никто никак не ожидал; она встала и ударила Цинь Юй по лицу…

Многие люди были свидетелями …

Хо Цзинцзин ударил Цинь Юй …

«Как ты смеешь?»,— Цинь Юй в недоумении посмотрела на Хо Цзинцзин, держась за щеку. Однако Хо Цзинцзин просто спокойно нанесла её пощечину, не объяснив свои действия. Окружающие предположили, что Цинь Юй определенно сделала нечто, заслуживающее пощечины от международной супермодели …

Какой толк от её международного статуса, если её шлёпают прямо перед всеми?

Ведущая и персонал побоялись ещё большего накала, и поэтому они быстро прибежали, чтобы остановить волнение. Однако Цинь Юй оттолкнула их; не намереваясь отступать перед Хо Цзинцзин.

«Хо Цзинцзин, Тан Нин — просто дешевая третьесортная модель, она достойна твоей защиты?»

«Попробуй повтори это», — предупредила Хо Цзинцзин.

Цинь Юй достигла точки невозвращения, так что ситуация только обострялась. Как она могла бы признать поражение перед всеми коллегами по Star King?

Итак, Цинь Юй смело ответила: «Тан Нин — третьесортная модель… Третьесортная… ты меня ясно слышала? Что с того, если она присоединилась к Хай Жуй? Это не может изменить тот факт, что она была внесена в черный список Star King».

«Плюс … они сидит здесь просто как предмет интерьера».

«Ты не думаешь, что она льстит тебе ради своей карьеры?»

«До тебя не доходит, ты носишься с ней как с сокровищем. Будь осторожна, она легко продаст тебя…»

Трио находилось в правой половине третьего ряда; относительно скрытое место. Но многим людям всё же удалось услышать насмешки над Тан Нин, исходящие из уст Цинь Юй.

«Хотя я не знаю, как Тан Нин смогла присоединиться к Хай Жуй, не забывай, что ваш президент ненавидит людей, которые плетут интриги. Подождём и посмотрим, как Тан Нин будет уничтожена …»

Уничтожена?

Тан Нин всё это время холодно смотрела на Цинь Юй. Ее глаза были ледяными и содержали надменность.

Однако в то время как Цинь Юй высмеивала Тан Нин, Хай Жуй выпустили свою статью …

Многие из присутствующих людей, которым было очень скучно, уткнулись в свои смартфоны и они увидели эту новость. Они роняли челюсти в шоке…

«Ты говоришь о Тан Нин?» Пока Цинь Юй увлекалась нападками на Тан Нин, женщина справа наклонилась и предупредила её: «Мисс Цинь, я думаю, что лучше всего вам замолчать. Знаете ли вы, кто менеджер Тан Нин?»

Цинь Юй повернула голову и посмотрела на женщину с неописуемым отвращением.

Женщина беспомощно посмотрела на неё, продолжая: «Если вы не хотите слушать меня, это ваш выбор, просто я в итоге посмеюсь последней».

Цинь Юй не могла понять, о чем говорила эта женщина. Тем не менее, всю аудиторию уже захлестнула дискуссия.

Эта новость была потрясающей …

Никто бы и не подумал об этом.

«Это было внезапно! Хай Жуй только что объявили, что их генеральный директор Мо Тин решил стать персональным менеджером Тан Нин».

«Персональным…»

«Это тот Мо Тин, о котором мы все говорим, таинственный и пугающий король индустрии развлечений».

«Я так завидую Тан Нин … как ей удалось это сделать?»

«Тан Нин должна иметь свои сильные стороны!»

«Я тоже хочу, чтобы президент был моим менеджером».

Как бы Цинь Юй ни озиралась по сторонам, она не понимала, что происходит вокруг неё.

Поэтому она наклонилась и выхватила телефон из рук женщины рядом с ней. Увидев объявление, сделанное Хай Жуй, она была в ужасе, её лицо побледнело.

Хо Цзинцзин тоже увидела новости. Она подняла телефон и спросила: «Это модель, которую ты назвала третьесортной, но ей удалось заставить короля индустрии развлечений взять на себя роль её личного менеджера. Исключительно её … »

«Похоже, кто-то дорвался».

«Цинь Юй, вы спровоцировали инцидент на сцене, не так ли?»

«Будучи менеджером Тан Нин, как вы думаете, как Мо Тин справится с этой проблемой? Я могу сказать, Мо Тина всегда действовал …»

«… без предупреждения!»

Дыхание Цинь Юй ускорилось. Она быстро взглянула на Тан Нин, прежде чем плюхнуться на своё место.

На самом деле, Тан Нин была также удивлена, узнав об этом объявлении. Хотя Мо Тин внушал ей уверенность перед церемонией, она понятия не имела, что он воспользуется этой возможностью, чтобы объявить о своей роли своего менеджера …

«Эй, посмотри на её рожу», — заметила Хо Цзинцзин.

Тан Нин рассмеялась, у неё сошла гора с плеч. Так что, если Мо Тин сделал это объявление? Он просто объявил правду.

«Я никогда не думала, что президент Мо доведёт тебя до такого уровня. Он на самом деле решил стать твоим менеджером? Ты знала об этом?»

«Да, так и было. Я просто понятия не имела, что он заявит об этом вот так»,— Тан Нин была немного нервной. Она беспокоилась, что Хо Цзинцзин ошибётся в ней.

«Это здорово! Под защитой президента Мо, я уверена, что всем мелким выскочкам не хватит смелости даже приблизиться…»,— ответила Хо Цзинцзин. Она подсознательно считала себя старшей сестрой Тан Нин, вероятно, потому что была старше.

Ей было неловко, что она не могла отомстить за инцидент на сцене. Итак, теперь, когда Мо Тин объявил, что он был менеджером Тан Нин …

Естественно …

… Объявление Хай Жуй сразу стало самой горячей темой.

Мо Тин стал персональным менеджером Тан Нин!

Публика уже начала распространять всевозможные слухи. Это было слишком неожиданным и шокирующим …

Что касается Тан Нин, кто теперь захочет с ней конкурировать?

Это был Мо Тин, тот самый, о котором все говорили …

Дело не в том, хотят ли они сразиться … дело в том, смогут ли они пережить последствия …

Глава 238. Вы — подруга президента Мо

Глава 238: Вы — подруга президента Мо

В одно мгновение все по иному взирали на Тан Нин. Зависть, ревность, соперничество; все окружающие осуждали её. Однако никто не осмелился подойти к ней и выяснить отношения.

Причина была проста, на Тан Нин уже стояло клеймо «Мо Тин».

Оспаривать авторитет Мо Тина мог только потенциальный самоубийца.

Тан Нин нахмурила брови. Хо Цзинцзин заметила этот небольшой жест: «Тебе придётся это пройти. Ты должна это вынести».

«Мне нужно время, чтобы привыкнуть», — ответила Тан Нин. «Кроме того, в отношении моего будущего у меня все еще много неопределенности».

«Я уверена, что вдвоём вы далеко зайдёте!»

Тан Нин кивнула. Между тем церемония близилась к концу. Цинь Юй беспокоилась, что Мо Тин заставил бы её взять на себя ответственность, так что она решила уйти пораньше. Однако Хо Цзинцзин встала у неё на пути: «Мисс Цинь, ты уже уходишь? Боишься, что президент Мо заставит тебя взять на себя всю ответственность?»

Лицо Цинь Юй чередовалось между красным и бледным. Ей хотелось уйти, но Хо Цзинцзин не только остановила её, она даже приблизилась к ней, она ласково обняла её: «Поехали вместе».

Тан Нин опустила голову и хихикнула. Когда она встала со своего места, она внезапно почувствовала головокружение; казалось, падение со сцены дало о себе знать.

Хо Цзинцзин обернулась и бросила на неё взгляд. Убедившись, что та в порядке, она с радостью пошагала вперед. На выходе из зала всё внимание СМИ было уделено именно Тан Нин. Как только они увидели, что она появилась, они быстро окружили её.

«Мисс Тан, не могли бы вы ответить на несколько наших вопросов?»

«Мисс Тан, вы можете рассказать нам, почему президент Мо решил стать вашим личным менеджером?»

«Мисс Тан, у президента Мо действительно есть время работать вашим менеджером?»

Услышав всё эти вопросы, Тан Нин не могла не заулыбаться. Глубоко внутри она знала, это были совсем не те вопросы, которые СМИ хотели задать.

Какие у нее отношения с Мо Тином?

Она пробилась через постель?

К сожалению, никто не имел достаточно мужества, чтобы распространять слухи о Мо Тине. Таким образом, эти репортеры пыжились удержаться от острых вопросов. Они просто терпеливо ждали, что Тан Нин оступится и раскроет что-то сама.

Тан Нин стояла в окружении десятков репортёров. Лун Цзе и помощница Хо Цзинцзин быстро побежали ей на помощь. Лун Цзе встала перед Тан Нин и напомнила СМИ: «Тан Нин плохо себя чувствует, я надеюсь на ваше понимание».

Однако они не собирались ее отпускать. Тан Нин редко принимала интервью, если бы они упустили эту возможность, они не знали бы, когда у них будет другой шанс. А получить ответы от Мо Тина было нереальным.

«Тан Нин, вы можете просто дать один удовлетворяющий ответ? Мы просто пытаемся зарабатывать на жизнь».

«Правильно. Можете ли вы уважить любопытство публики?»

Тан Нин рассмеялась и сказала: «Что интересует общественность?»

Репортер застыл и ответил: «Мы все хотим знать, почему всемогущий генеральный директор Хай Жуй стал менеджером модели. Мы все потрясены».

«Если это весь ваш вопрос, вы должны попросить его самого, не меня»,— Тан Нин ушла от ответа.

«Тогда … вы — подруга президента Мо?»,— репортер набрался храбрости и спросил.

Тан Нин рассмеялась и покачала головой: «Конечно, нет».

Ведь она была его женой …

«Значит, вы и президент Мо давно знаете друг друга?»

«Я не думаю, что это имеет значение», — продолжила Тан Нин, не выдавая никакой информации.

«Хватит прикидываться, ты просто очередная проститутка. Разве ты пробилась не через постель?»,— из толпы внезапно раздался враждебный голос. Все повернулись на звук. Парень лет двадцати издевался над ней: «На что все вы уставились? Думаете, это шутка? У меня есть доказательства».

Тан Нин посмотрела на парня и заметила его значок.

Он был из студии Хуа Жун.

Казалось, эта студия всё никак от неё не отцепится.

Тан Нин понятия не имела, что репортер Хуа Жун ранее сфотографировал её вместе с Мо Тином за пределами усадьбы в Лондоне. Просто они решили не раскрывать это до поры до времени.

«Ты сумасшедший! Ты просто пытаешься привлечь внимание».

Остальные репортеры закричали.

«Тан Нин — шлюха. Я уже предупреждал вас всех. В конце концов, придёт день, когда вы убедитесь в этом. Как вы можете ей верить? Сколько раз она говорила, что у неё нет парня … Между тем, у нее были свидания с несколькими боссами!»

Как только Лун Цзе услышала эту клевету, она пришла в ярость: «Повтори это, если кишка не тонка».

«Даже если у тебя есть Мо Тин, я не побоюсь этого», — парень ухмыльнулся. «Подожди, пока мы не достанем все доказательства, это будет просто бомба! Ты думала, что упала со сцены из-за преданного поклонника? Да нет же, просто кто-то не может тебя терпеть!»

«Я ненавижу женщин, которые кажутся невинными, когда они на самом деле самые грязные. Пфф!»

Цинь Юй стояла в стороне, наслаждаясь шоу. Этот репортер внезапно очаровал её. Возможно, она могла узнать о секретах Тан Нин от этого человека …

«Эй, прикрой свой грязный рот!» Лун Цзе яростно предупредила его.

«Вы хотите, чтобы я заткнулся? Конечно, я могу, но вам также нужно играть чисто!»

«Кроме того, таинственный мужчина с видом со спины…»

На самом деле то, о чем заговорил репортер, было также и тем, что интересовало всех остальных.

Однако они не были достаточно храбры, чтобы напрямую расспросить Тан Нин. В конце концов, её статус уже не был таким, как и раньше.

Тан Нин довольно долго стояла на ногах, и ее бедра начали сильно болеть, когда она сделала несколько шагов назад. Лун Цзе заметила это и быстро связалась с организаторами.

В это время черный фургон менеджера остановился у входа в телевизионную студию. Мо Тин вышел и прошел сквозь толпу к Тан Нин.

Он не появился на публике как обычно. Не было дорогого роскошного автомобиля, а просто фургон, подходящий для Тан Нин. Это ясно показало, что он серьезно относился к тому, чтобы быть её менеджером и не поддерживал её деньгами …

СМИ сразу обратили на него внимание, но они просто сжимали свои микрофоны, слишком боясь задавать вопрос.

Они были в ужасе от взгляда Мо Тина …

Глава 239. Перепугана до смерти!

Глава 239: Перепугана до смерти!

СМИ начали топиться вокруг Мо Тина.

Хотя все они направляли свои микрофоны к нему, все вопросы, которые они хотели задать, сливались в одну простую просьбу: «Президент Мо, можете ли вы сказать несколько слов?»

Сказать несколько слов? На что они рассчитывали?

До Тан Нин оставалось всего несколько шагов, когда Мо Тин был окружен репортерами. Увидев, как Тан Нин схватилась за талию, выражение его лица стало холодным. Из его рта вышло ледяное и суровое слово: «Свалите!»

Репортер, ближайший к Мо Тину, был так напуган, что быстро отступил на несколько шагов.

Он слишком боялся приблизиться. На самом деле он боялся даже вздохнуть …

Помимо этого, другие репортеры постепенно открывали путь Мо Тину.

Тан Нин была немного озадачена. Она боялась, что Мо Тин поймёт, как ей плохо. Как она могла скрыть это от его глаз?

Мо Тин игнорировал всех, и ему было все равно, что они думали. Он пробрался прямо к Тан Нин и положил руки ей на плечи. Они стояли так близко, почти касаясь телами. Затем он наклонился вперед и медленно снял черное пальто …

Тан Нин было немного неудобно. Теперь каждый мог ясно видеть ярко-красную кровь на её бедрах … она не была невредимой, как они изначально подумали, просто она стерпела боль.

Мо Тин посмотрел Тан Нин в лицо, прежде чем обернуться и сказать репортерам: «Если вы хотите знать, то подойдите и спросите!»

Журналистам была предоставлена возможность задать свои вопросы, но … никто не осмелился сделать шаг вперёд.

Мо Тин огляделся и взглянул на Цинь Юй: «Если же у вас нет вопросов, то у меня их уйма. Кто был зачинщиком сегодняшнего нападения на Тан Нин? Я даю тому только один день на признание, иначе вся его семья пострадает. Второго шанса не будет!»

Договорив эти слова, он ухмыльнулся репортерам: «Я полагаю, у вас нет вопросов? В таком случае не пытайтесь привлечь внимания…»

Тан Нин стояла позади. Её лицо побледнело от боли. Большинство людей не заметили, однако, она не могла скрыть это от Мо Тина.

«Что касается репортеров с их доказательствами против Тан Нин, я жду, когда вы сделаете свой шаг. Не забывайте, я менеджер Тан Нин». После этого Мо Тин, наконец, обернулся, наклонился и поднял Тан Нин на руки. Все журналисты, включая одного из Хуа Жун, были так потрясены, что потеряли дар речи. Ни у кого из них не хватило смелости бросить вызов Мо Тину!

Хо Цзинцзин держала Цинь Юй с тех пор, как покинул церемонию. Она посмотрела на неё и заметила, что её лицо побледнело, как лист бумаги …

Это было потому, что или она во всем признается, или вся ее семья не сможет спокойно жить!

Увидев Цинь Юй в оцепенении, Хо Цзинцзин попыталась ослабить хватку. Неожиданно Цинь Юй упала прямо на землю с безжизненным видом.

Казалось, она перепугалась до смерти!

Хо Цзинцзин рассмеялся и села в фургон к Лун Цзе.

Теперь они могли разве что пождать и посмотреть, знает ли Цинь Юй, что ей делать.

Как захватывающе!

…

Тем временем Тан Нин лежала на руках Мо Тина. Ей не было слишком больно, когда она сидела или стояла, но теперь, пока она лежала на руках Мо Тина … боль была невыносимой.

Тан Нин вытерпела так много боли, слезы начали катиться из уголков её глаз. Мо Тин положил её в фургон и бросился прямо в больницу.

По пути Мо Тин бесконечно приказывал Лу Чэ: «Езжай быстрее».

Тан Нин хотела что-то сказать, но у неё не было сил. Добраться до больницы было непросто. По прибытии Тан Нин потеряла сознание.

Очнулась она уже в палате. В комнате было тихо и темно.

Тан Нин хотела сесть, но она обнаружила, что ее бедро было прикреплено к скобе, и она не могла сдвинуться.

Мо Тин стоял у окна. Как только он понял, что Тан Нин очнулась, он быстро подошел и прижал её к кровати: «Не двигайся …»

Тан Нин послушно откинулась назад. Приподняв голову, она посмотрела на Мо Тина.

Мо Тин уставился в пол, не говоря ни слова. Но через короткое мгновение он снова взглянул на неё. Хотя он уже подавил свой гнев, его было нетрудно услышать в голосе: «Может, ты не будешь терпеть такие вещи?»

Это был первый раз с момента их замужества, когда Мо Тин разговаривал с Тан Нин сердитым тоном …

Он был действительно зол …

Тан Нин не ответил. Уголки её губ дернулись, но она решила ничего не объяснять, а лишь она медленно легла и повернулась к Мо Тину.

«Ты отдаёшь себе отчёт в том, как сильно меня это ранит?»

Мо Тин сказал эти слова, стоя к ней спиной. Его голос был намного мягче и звучал немного расстроенным.

Тан Нин не отреагировала. Мо Тин же сел на край кровати и обнял её.

Тан Нин воспользовалась возможностью, чтобы переплести свои пальцы с его. По прошествии довольно долгого времени она, наконец, произнесла: «Не то, чтобы я хотела, чтобы инцидент спустили на тормозах или позволили заказчику уйти, я не такая добренькая. Меня не волнует судьба других. Просто я беспокоилась, что ты будешь переживать … Не так давно я просто немного порезалась, а ты всю ночь стелил пол в ванной. Если бы меня отправили прямо в больницу … как бы тяжело тебе пришлось?»

«Я хотела вытерпеть. По крайней мере, пока я не вернусь домой и не могу рассказать тебе обо всём».

Мо Тин не ответил. Он лег и обнял её сзади.

Тан Нин изначально не была эмоциональной, но она вдруг разразилась криком: «Ты был очень жесток ко мне всего минуту назад …»

«Это было не специально»,— Мо Тин сразу успокоил женщину в своих руках: «Я больше не буду».

Тан Нин обернулась и положила голову на грудь Мо Тина; только тогда она почувствовала себя в безопасности.

«У тебя бедро не в порядке. Тебе нужно будет отдыхать минимум полмесяца. Вся твоя работа временно приостановлена».

«Хорошо»,— на этот раз Тан Нин не противилась. Она боялась, что её упрямство создало бы еще одно бремя для Мо Тина: «Но я хочу домой».

«Я пойду, спрошу доктора». Договорив, Мо Тин встал и впустил Лун Цзе и Хо Цзинцзин в комнату.

«Бедняжка …»,— Лун Цзе прислонилась к кровати Тан Нин. Одна мысль о том, как Тан Нин упала со сцены, послала дрожь по её позвоночнику. Тем временем Хо Цзинцзин смущенно посмотрел на Тан Нин, скрестив руки.

«Я говорила тебе … ты не сможешь от него ничего скрыть… это нереально…»,— Хо Цзинцзин вздохнула и сказала. «На этот раз президент Мо действительно разозлился, это затронет всю индустрию…»

«Даже мне страшно вспоминать, как ты падаешь со сцены, не говоря уж о президенте Мо».

«Я в порядке».

«Побалуй себя, завтра будет отличное шоу»,— Хо Цзинцзин подмигнула ей.

«Хватит нести чушь, езжай уже домой, и не забудь свои трофеи», — проворчала Тан Нин.

Глава 240. Раскройте их отношения

Глава 240: Раскройте их отношения

Тан Нин серьезно травмирована!

После того, как СМИ получили известие о травме Тан Нин, они поспешили в больницу, прямо посреди ночи.

Мо Тин последовал совету врача и вывез Тан Нин из больницы в инвалидном кресле. Получив фото-подтверждение состояния Тан Нин, СМИ поняли, что Тан Нин превозмогала её боль на протяжении всей церемонии.

Не считая фотографирования с безопасного расстояния, журналисты слишком боялись приблизиться к Мо Тину, не говоря уже о Тан Нин, которая находилась под его протекцией.

Только когда двое скрылись в фургоне менеджера, Лу Чэ обратился к СМИ: «Спасибо всем за беспокойство, Тан Нин нужно некоторое время, чтобы восстановиться».

Репортеры хотели получить больше инфоповодов, но …

… они вовремя опомнились — менеджером Тан Нин был Мо Тин.

Так что, хотя они хотели заглянуть в их фургон, их удержало предупреждения, данное Мо Тином накануне.

Если они не могли выкопать какую-нибудь новую грязь, у них был только один вариант — выкопать старую грязь!

СМИ пересмотрели все появления Тан Нин на публике, буквально с шоу «Звезда Короны», и вложили огромные усилия, чтобы выудить хоть немного информации на этих двух. Однако они не могли прийти к выводу.

Если бы Мо Тин покровительствовал Тан Нин с такого давнего времени, она не претерпела бы все свои огромные взлеты и падения. Таким образом, даже если они нашли информацию, она ничего не стоила.

Конечно, это не означает, что они ничего не вынюхают попозже.

Например, СМИ примерили спину Мо Тина и сравнили его мужчиной из рекламы LM. В конце концов, все были потрясены, обнаружив, что Мо Тин имел 90% сходство с «мужчиной мечты, с видом со спины» …

Во время инцидента с Лин Фэном это был именно тот мужчина, который помог Тан Нин выкарабкаться из скандала.

Впоследствии, когда Тан Нин выступала на Фэн Цай, она сказала, что она уже замужем и более того, замужем за самым влиятельным человеком в индустрии!

Репортеры мариновали эту информацию в своей голове, но …

… даже видя всю картину перед глазами, никто не мог дать окончательного заключения.

Между тем, несколько репортеров также узнали от инсайдеров, что Мо Тин тайно помогал Тан Нин в разных случаях.

Кроме того, появились слухи, что Мо Тин был «очень впечатлен» профессионализмом Тан Нин.

Но самым сочным кусок информации, которую они сумели выкопать, было то, что Мо Тин жил в Hyatt Regency вместе с Тан Нин!

В одно мгновение все были поглощены разгадыванием отношений между Тан Нин и Мо Тином.

Некоторые люди чувствовали, что все было не так сложно, как выглядит; Тан Нин просто перепрыгнула все барьеры и понеслась к финишу, получив карт-бланш от Мо Тина.

С другой стороны, некоторые люди чувствовали, что Мо Тин и Тан Нин знали друг друга с самого начала, и Мо Тин помог Тан Нин добраться туда, где она была сегодня.

А потом появились люди, которые предположили, что Тан Нин пустила в ход собственное тело, чтобы подняться туда, где она была.

Но независимо от того, что они думали, в этом сюжете всё ещё было слишком много логически необъяснимых моментов.

Вот так, человек, который первоначально считался не от мира сего, внезапно был окружен тайной. Публика была больше любопытной к Тан Нин, чем осуждающей, потому что та хранила слишком много секретов …

«Всё именно так, как и предвидел президент. Любопытство публики в отношении Тан Нин уже доходит до безумия», — Фан Юй вздохнул и сказал, глядя на данные обратной связи с общественностью.

Лу Чэ получил данные от Фан Юя, быстро просмотрел и заключил: «Сейчас меня больше интересует, кто был виновником нападения на мадам».

«Как ты думаешь, они выйдут и признаются?»

«Лучше бы им признаться, а иначе кто знает, каковы будут последствия», — серьезно ответил Лу Чэ.

Фан Юй понял, что имел ввиду Лу Чэ, потому что …

… для внешнего мира Мо Тин был действительно агрессивным. Но он не мог скрыть того факта, что он очень пристрастился к своей жене.

«Раз уж мы об этом, ты каждый день видишь отношения президента и Тан Нин, разве ты не хотел бы и сам полюбить?» — спросил Фан Юй, садясь в офисный стул. «Разве тебя не интересует ни один человек?»

Лу Чэ обернулся и уставился на картину на стене.

«Твоя реакция говорит, что есть».

«Я не уверен»,— Лу Чэ покачал головой: «Я не знаю, что это — интересоваться кем-то».

«Брат, как ты вообще живешь с таким EQ?»,— Фан Юй не мог понять. Он встал, подошел к Лу Чэ и продолжил: «Если читать между строк, станет ясно, что у тебя есть кто-то на примете … просто ты не уверен в своих чувствах, верно?»

«О, да»,— Лу Чэ опустил голову. «Вообще-то, меня не интересуют женщины, я нахожу их очень проблемными. Даже взять такую умную женщину, как мадам, я все равно считаю, что это утомительно. Просто посмотрите на президента».

«Тем не менее, есть один человек, немного не такой … Пока я даю всем красный свет, именно ей я просто не могу не поддаваться. Иногда я задаюсь вопросом, это не потому ли, что она мне очень нравится».

Фан Юй анализировал выражение Лу Чэ, особенно его глаза. Он понял, что тот был честно смущен: «Тебе комфортно с ней?»

Лу Чэ застыл на мгновение, прежде чем кивнуть головой: «Мне не было противно. На самом деле мне было очень комфортно».

«Разве это не главное? Просто продолжай идти, куда идёшь …»,— Фан Юй поощрял его.

Если бы он продолжал расспрашивать Лу Чэ, скорее всего, он просто спугнул бы его.

Людей с низким EQ легко напугать.

Если та женщина так же была добра к нему, очевидно, она им интересовалась. Поэтому он решил позволить этому бревну продолжать висеть в двусмысленности. Не каждому было дано иметь чуткое сердце.

Лу Чэ на мгновение замолчал и бросил напоследок: «Тогда я пойду …»

«Да, поспеши. Ты думал, что у меня много свободного времени?»,— Фан Юй вытолкнул его, притворяясь раздраженным.

Хотя Лу Чэ покинул офис Фан Юя … его ум все еще оставался в том диалоге. На самом деле его родители настаивали на свадьбе, но он всегда считал, что женщины несли слишком много неприятностей.

Именно в этот момент поступил телефонный звонок от Лун Цзе. Лу Чэ нахмурил брови, но все же нажал кнопку ответа: «Что такое?»

«Ха-ха, я слышал, что Цинь Юй так испугалась, что даже не ступала за порог … прямо сейчас она обдумывает, выйти ли ей и признаться».

«Ты позвонила, чтобы сказать мне об этом?»

Лун Цзе застыла на мгновение. Она поняла, что голос Лу Чэ звучит немного ненормально: «Ты что, занят? Разве мы не обсуждаем такие вещи?»

Лу Чэ не ответил …

«Если тебе неудобно, с этого момента я не буду звонить тебе. Просто мне не с кем поговорить …» Договорив, Лун Цзе хотела повесить трубку, но Лу Чэ вдруг сказал: «Нет, это не-неудобно».

«А?»,— Лун Цзе вдруг почувствовала, что её ноги отрываются от земли.

«Я сказал, это не-неудобно. Если хочешь звонить мне — тогда звони», — повторил Лу Чэ.

Сердце Лун Цзе расцвело от радости. Она была довольна уже тем, что в его сердце нашлось какое-то местечко для неё.

Глава 241. Я верю в их связь

Глава 241 Я верю в их связь

Что касается отношений Мо Тина и Тан Нин …

Большая часть публики просто обменивалась слухами, но … никто не осмеливался создать из этого сенсацию, пиар Хай Жуй путал им карты.

После её травмы Тан Нин проспала всю ночь. Когда она проснулась в полдень, её горло пересохло до такой степени, что она не могла говорить. Она могла разве что изъясняться жестами.

Мо Тин сидел у постели и осматривал её раны. У нее были ссадины и травмы мягких тканей, которые потребовали бы, по крайней мере, 15 дней для полного выздоровления.

Тан Нин легла на Мо Тина сверху, как будто отчаянно пытаясь поглотить само его существо; это было похоже на подпитку, без которой она не могла жить.

Мо Тин осторожно опустил её голову на своё бедро и смахнул волосы с её лица: «Поправляйся скорее».

«Ты снова не спал всю ночь?»,— Тан Нин не могла сесть, поэтому она осталась лежать. Её ресницы нежно дрожали, пока она спрашивала.

«Я не бессмертен, конечно, я немного отдохнул»,— Мо Тин провел рукой по щеке Тан Нин. «Есть конкурс, за границей, я уже предложил им тебя …»

«Что за конкурс?»

Глаза Мо Тина следовали по изгибам тела Тан Нин и остановились у её ног: «Я не уверен, что ты в состоянии. Давай пока не будем об этом».

«Цинь Юй уже вышла с признанием?»

«Похоже, она будет прятаться до 23:59!» Мо Тин был знаком с психологией таких людей, как Цинь Юй; она не собиралась легко признавать поражение. Она не могла смириться с судьбой до самой последней минуты.

«Ты специально её мучаешь, не так ли?»,— Тан Нин хихикнула, схватила Мо Тина за руку и переплела их пальцы.

Увидев Тан Нин в расслабленном настроении, Мо Тин показал ей подборку сообщений из сети.

Когда Тан Нин взглянула на спекуляции публики, она вдруг почувствовала смущение: «Они знают?»

«Ты думала, они не поймут даже после того, как я всем объявил, что я твой менеджер?»,— Мо Тин усмехнулся. «Они будут гадать, пока мы не расскажем им сами!»

Мо Тин просто делал то, что должен, в качестве менеджера, и защищал человека, которого хотел защитить. Что касается Тан Нин, ее миссией было — быть хорошей моделью и продолжать её работу на подиуме.

«В конце концов, они узнают …»

«Ты боишься?»,— спросил Мо Тин.

Тан Нин не реагировала. Ей было гораздо комфортнее, чем когда она впервые увидела болтовню из сети: «Нет … мне нравится, как разворачиваются события. Это тонкий способ сказать журналистам, что мы объявим о наших отношениях, когда нам заблагорассудится».

После заявления Мо Тина, реакция общественности включала в себя тех, кто хотел выкопать какую-нибудь грязь, тех, кто чувствовал презрение, тех, кто опускался до клеветы на них и, конечно же, поклонников!

«О мой бог … Тан Нин похожа на маленького котенка, который обнажает зубы и показывает свои когти, прикрываясь всемогущим тигром. Они такие милые! Мне все равно, признают они это или нет. Я верю в их связь … »

«Ничего себе, длинные ноги Тан Нин и рост президента в 1,9 м — идеальное сочетание. Вначале мне не понравилась реклама LM, но теперь, когда я пересматриваю её, она полнится любовью …»

«Всемогущий генеральный директор отбросил своё достоинство, чтобы стать менеджером модели. Если это не любовь, то я не знаю, что это!»

«Я жду, что они объявят о своих отношениях, но одновременно я хочу, чтобы они сохранили всё в секрете. Я противоречу самой себе!»

«Президент Мо, вам нравится Тан Нин, не так ли?»

«С её холодной и спокойной личностью, она обязана быть любима таинственным генеральным директором! Это так мило!»

Тан Нин не ожидала, что они действительно навлекут столько поклонников их романа.

В ту ночь Лу Чэ прибыл в Hyatt Regency с коробочкой писем и подарками: «Это от ваших фанатов. Некоторые для вас, а некоторые для президента».

«Это пришло менее чем за один день …»

«Вот что бывает, если у вас самый влиятельный менеджер в мире и самый сильный телохранитель».

Тан Нин улыбнулась, показав ямочки на щеках.

«Однако я не могу поверить, что у этих людей действительно хватило смелости писать письма президенту … Кажется, президент больше не кажется таким пугающим и неприступным».

Тан Нин взяла коробку Лу Чэ; она была тронута. Значит ли это, что теперь ей не придётся смотреть на Мо Тина снизу вверх? Конечно, в своём сердце Тан Нин понимала, что она добралась до её нынешнего статуса, потому что Мо Тин защищал ее от всех ветров и дождей. Но, даже прорвавшись на вершину, по мнению этих людей действительно ли она была достойна Мо Тина?

«Что там пишут Мо Тину?»,— Тан Нин в любопытстве открыла одно из писем Мо Тина и невольно рассмеялась.

«Президент Мо … Я слишком боюсь поговорить с вами напрямую, но я хочу вам сказать, вы очень красивый!»

«Мадам, всякий раз, когда вам скучно, вы можете скоротать время, просматривая эти письма»,— Лу Чэ положил коробку на полу рядом с Тан Нин, чтобы та оставалась в пределах досягаемости.

Впоследствии Тан Нин вытащила желтый конверт. Однако там не было письма. Только фотографии!

Это была фотография её поцелуя с мужчиной!

Тан Нин, естественно, знала, кого она целует на фотографии. Но на фото была ночь, качество было низким, поэтому чётко опознать можно было только ее.

Тан Нин ухмыльнулась, увидев прикрепленную к фотографиям записку: «Тан Нин, твоя похоть будет раскрыта. Рано радуешься».

Тан Нин положила фотографию на кровать и ждала, пока Мо Тин закончит работу, чтобы они могли полюбоваться ею вместе.

Время было 8 вечера. Тан Нин смотрела новости и поняла, что Хай Жуй давили на организаторов церемонии награждения, требуя разъяснений. Собственно, это было замаскированное предупреждение Цинь Юй; у нее не оставалось времени.

В это время Цинь Юй была не единственной, кто страдал. Её менеджер тоже нервно шагала взад-вперед, потому что она тоже была вовлечена.

«Ты спрятала концы в воду?»,— спросила Цинь Юй, вжимаясь в подушку: «Ты знала, что Хай Жуй уже выпустили своё второе предупреждение?»

«Я не уверена!»,— ее менеджер запаниковала и замотала головой: «Даже если я думаю, что уверена, я не смею недооценивать Хай Жуй. В конце концов, ты знаешь президента Мо».

«Агентство все еще отказывается прикрыть меня?»,— глаза Цинь Юй медленно потухли с выражением пораженчества.

«Хотя агентство тайно конкурировало с Хай Жуй на протяжении многих лет, им никогда не хватало смелости сказать об этом вслух … На этот раз Мо Тин явно хочет, чтобы ты поплатилась за то, что сделала. Неважно, что ты будешь делать, выше головы не прыгнешь … Цинь Юй … иди и признайся … »

«Тан Нин крепко досталось. Если ты ждёшь, что Мо Тин перестанет копать, — это невозможно»

Глава 242. Это Мо Тин

Глава 242: Это Мо Тин

Цинь Юй отказывалась принять её судьбу; она рвала и метала.

«Вот это Тан Нин повезло!»,— Цинь Юй рассмеялась в исступлении. Затем она повернулась к своему менеджеру и попросила: «Помоги мне сделать последнее. Найди мне номер телефона Тан Нин».

«Цинь Юй, что ты удумала?»

На лице Цинь Юй появилась горькая улыбка. Хай Жуй уже подтолкнули её к этому моменту, и никто из её собственного агентства не заботился о её выживании, какой выбор у неё был?

«Свяжись со СМИ. Я собираюсь объявить, что я ухожу из индустрии!»

«Нет, ты не можешь, Цинь Юй. Ты кое-как выстроила свою карьеру».

«Тогда скажи мне, какой у меня выбор?»,— Цинь Юй повернулась и спросила. Тан Нин была её камнем преткновения.

Её менеджер неодобрительно покачала головой, встала прямо и вздохнула.

Однако, обернувшись, она ухмыльнулась. Если Цинь Юй возьмёт на себя полную ответственность, Хай Жуй отстанет хотя бы от неё. Не имеет значения, станет ли Цинь Юй козлом отпущения, она всегда сможет натренировать другую модель.

Если Star King уже поставили крест на этой пешке, с чего бы ей тратить её драгоценную энергию …

Вскоре после этого, менеджер Цинь Юй достала номер телефона Тан Нин и передала его ей.

Цинь Юй держала номер телефона Тан Нин и смотрела, как качался маятник на старых часах в её гостиной; у нее не было времени. В конце концов, она набрала номер Тан Нин.

«Тан Нин, я признаю, я спланировала весь инцидент, случившийся на сцене. Однако я не жалею об этом».

«Как вышло, что меня угробила такая третьесортная моделька, как ты? У тебя даже нет международных наград!»

«Я ненавижу тебя, особенно я ненавижу твой невинный образ, который ты пытаешься изобразить. Хотя я проиграла сегодня и больше не смогу быть моделью …»

«… Я хочу, чтобы ты знала, я проклинаю тебя. Надеюсь, что Хай Жуй вышвырнут тебя, надеюсь, что ты потеряешь всё, я надеюсь, что тебя собьёт машина, как только ты выйдешь за порог!»

Цинь Юй выпалила шквал оскорблений, и, наконец, излила свой гнев …

Однако после минуты молчания с другого конца провода раздался низкий мужской голос: «Это Мо Тин».

Мо Тин!

Тот Мо Тин?!

Цинь Юй никогда не ожидала, что Мо Тин возьмёт телефон Тан Нин. В таком случае всё, что она только что сказала …

Когда она подумала об этом, холод охватил все её тело.

Цинь Юй внезапно испугалась.

«Пр … Президент Мо … То, что я только что сказала, это просто глупость».

«Неужели? Ты сказала это не нарочно …?»,— голос Мо Тина был низким и очень опасным. Спросив это, Мо Тин взял свой собственный телефон и проиграл запись всего, о чём сказала Цинь Юй.

Хотя она не была полной …

… ту часть, где она проклинала Тан Нин, можно было услышать громко и ясно.

Цинь Юй знала, что она более не может держаться за её гордость, если она не хочет, чтобы её полностью растоптали. Итак, она начала плакаться Мо Тину: «Президент Мо, прошу вас, пожалуйста, дайте мне уйти…»

«Дело не в том, что я не даю людям шансов. Но ты хочешь выйти сухой из воды после всего сказанного только что? Я не думаю, что ты этого заслуживаешь …»,— после этих слов тон Мо Тина усилился: «У меня кончается терпение. Напомню, что уже 9 вечера!»

Впоследствии Мо Тин повесил трубку и тут же позвонил Лу Чэ: «Смени Тан Нин номер телефона. С этого момента, для работы или мероприятий используй мой номер …»

«Да, президент»,— Лу Чэ почувствовал гнев в голосе Мо Тина, хотя он не знал, что произошло.

После их разговора Лу Чэ передал информацию Лун Цзе. Лун Цзе догадалась, что Тан Нин, должно быть, получила звонок с угрозой, раз Мо Тин так реагировал. Но, правда …

… Цинь Юй проклинала Тан Нин, желала ей попасть под машину!

Какая злая женщина.

Будучи Большим Боссом, он определенно имел возможность сбросить Цинь Юй в глубины ада!

Цинь Юй положила свой телефон, её пальцы дрожали. Она не знала, зачем она вообще позвонила по этому номеру. Самое главное, кто бы мог подумать, что Мо Тин в конечном итоге ответит на звонок…

В конце концов, Цинь Юй выбросила свой телефон, закрыла глаза и заплакала. Хотя она не хотела этого принимать … у неё действительно не было другого выбора, кроме ухода из индустрии.

… 10 вечера

Цинь Юй оделась в официальную одежду и вышла к прессе перед её домом.

Репортеры уже смутно догадались, что происходит. Цинь Юй предстала перед ними из-за слов Мо Тина. Он сказал заказчику признаться в течение суток!

Просто они не поняли, за что Цинь Юй так обиделась на Тан Нин.

Ночь была холодна. Цинь Юй вышла к репортерам, одетая в черное пальто и в изысканном макияже.

Под дождливым небом ее помощник последовал за ней с зонтиком. У нее было мрачное выражение лица.

«Я, Цинь Юй, официально объявляю о своем уходе из модельной индустрии, сегодня же. С этого дня я не сделаю даже шага в индустрию…»

«Я хотела бы поблагодарить всех людей, которые поддерживали меня на протяжении многих лет. Я не знаю, как отплатить вам, я просто надеюсь, что вы меня запомните».

Договорив, Цинь Юй поклонилась всем и повернулась, чтобы уйти, прежде чем журналистам выпадет возможность задавать вопросы.

Посреди легкого дождя у всех журналистов были свои предположения о внезапном шаге Цинь Юй.

«Дорогие зрители, добрый вечер, вы настроились на трансляцию новостей развлечений. Согласно последней информации наших репортёров, в 10 вечера этого дня звезда Star King, Цинь Юй, официально объявила о своем прощании с индустрией развлечений после краткого интервью снаружи её дома».

«Цинь Юй предстала перед камерами, выглядя изможденной, её речь была краткой. Она быстро объявила о своем уходе, прежде чем исчезнуть из поля зрения».

«Тем не менее, все находятся в замешательстве по поводу того, почему, казалось бы, успешная модель внезапно объявила о своем уходе. Трудно не связать это с инцидентом, случившимся вчера вечером на церемонии награждения, на которой Тан Нин получила серьезные травмы после того, как она свалилась со сцены. Менеджер Тан Нин, которым оказался Мо Тин — генеральный директор Хай Жуй, — не верил, что инцидент был просто несчастным случаем и настаивал, чтобы зачинщик вышел и дал объяснения … »

«Из того, что мы собрали, во время церемонии Цинь Юй несколько раз оскорбила Тан Нин. Я уверен, что зрителям не сложно сделать вывод о том, почему Цинь Юй объявила о своем уходе!»

«Согласно отчетам наших репортёров, Тан Нин не искала виновных после того, как получила травму. Более того, она терпела до конца церемонии».

«Из этого мы можем видеть, независимо от того, кто вы и что у вас есть, вы должны придерживаться принципов, иначе навредите не только другим, но и самим себе…»

Глава 243. Почему тебе так надо меня мучить?

Глава 243: Почему тебе так надо меня мучить?

Досмотрев новости, Мо Тин выключил телевизор.

Он остался недоволен шагом Цинь Юй; она просто объявила о своём уходе и не собиралась извиняться перед Тан Нин …

Тан Нин заметила гнева своего мужа. Увидев, что он собирается позвонить Лу Чэ, она протянула руку и остановила его: «Этого достаточно. Для такого горделивого человека, как эта Цинь Юй, выход из игры даже хуже, чем смерть … к тому же, зачем принуждать её извиняться?»

«Не трать свою энергию на таких людей. Тин … тебе нужен отдых».

Мо Тин посмотрел на Тан Нин и увидел, что она показывает на место рядом с ней; он не мог отказать ей. Итак, он сел и заключил её в объятия: «У меня сердце болит за тебя …»

Тан Нин воспользовалась возможностью помассировать плечи Мо Тина и заметила, что его мышцы напряжены: «Послушай, ты заработался. Даже твоё тело пытается напомнить тебе об отдыхе».

Мо Тин не говорил ни слова. Он всё ещё держал Тан Нин, медленно опустился, прижался губами к её лбу и закрыл глаза.

«У меня и так самый крутой менеджер на свете, поэтому … такие люди, как Цинь Юй, я их просто не вижу. Прекрати тратить свое драгоценное время на таких людей».

«Ок!»,— Мо Тин кивнул и закрыл глаза.

…

Для Лун Цзе период восстановления Тан Нин был сродни затянувшимся каникулам. Мо Тин удовлетворял каждую потребность его жены, и Лун Цзе не оставалось ничего, о чём ей нужно было бы беспокоиться.

Чтобы сгладить скуку, Лун Цзе направилась в Хай Жуй. Она хотела найти Лу Чэ, чтобы он помог ей скоротать время.

Однако, как только она дошла до двери в офис Лу Чэ, она услышала, как он кричит на подчиненную …

Лун Цзе прислонилась к двери, но не вошла. Наконец секретарь Лу Чэ прекратила плакать. Лун Цзе толкнула дверь и сказала Лу Чэ: «Это не лучший способ обучать людей. Ты должен быть нежным по отношению к девушкам, как ты мог заставить её плакать?»

Лу Чэ закрыл документ перед собой; он, очевидно, всё ещё сердился.

Это был первый случай, когда Лун Цзе стала свидетелем гнева Лу Чэ. Когда она наблюдала, как он пытался сдержать свой гнев, а его уши горели красным, она не могла не найти его восхитительным!

«Скажи мне, сколько людей ты заставил расплакаться. По меньшей мере, 10?»

Лу Чэ поднял голову и посмотрел на Лун Цзе; оказалось, что он улыбался. Когда он посмотрел на Лун Цзе, он почувствовал, как его сердце трепетало.

«Ты … чего так смотришь на меня?»

«По крайней мере, тебя я никогда не заставлял плакать…»

Услышав это, Лун Цзе застопорилась на мгновение, пока не поняла, что она чуть было не истолковала его слова неправильно. С его EQ, его слова не могли иметь никакого двойного смысла. Казалось, он просто пытался сказать, что она не была похожа на женщину.

Лун Цзе издала лёгкий смешок. Она почувствовала себя немного неловко и пробормотала: «Я почти поверила».

«Что-что?»

Лун Цзе подняла голову и улыбнулась Лу Чэ: «Почему бы тебе не рассказать мне, за что ты отыгрывался на своей секретарше».

«Мне не нравится, когда люди шарятся по моему дому. Я просил её привезти некоторые документы, а она принялась наводить порядок в моей спальне»,— объяснил Лу Чэ, уставившись на свои бумаги. За работой у него всегда было серьезное выражение лица.

Как только Лун Цзе услышала объяснение …

… её сердце забилось быстрее…

… потому что она тоже была дома у Лу Чэ и даже провела там ночь. Однако Лу Чэ и слова не сказал поперёк.

«Честно говоря, у тебя дома иногда реально грязно…»,— неловко ответила Лун Цзе. Затем она сказала то, во что она сама не могла поверить: «Ну, раз у меня сейчас выходные, почему бы мне не помочь тебе с уборкой?»

Договорив, Лун Цзе искушалась прикусить собственный язык. Внимание Лу Чэ оставалось похороненным в его работе, комната погрузилась в несколько минут неловкого молчания. Внезапно Лу Чэ поднял голову и протянул ей набор ключей: «Хорошо …»

Лицо Лун Цзе покраснело …

Она не была уверена, что Лу Чэ думал о том же, о чём она. Если нет, ей нужно будет выяснить в ближайшее время. Если дойдёт до такой ситуации, что они не могли быть даже друзьями, что бы она тогда делала?

Итак, Лун Цзе схватила ключи, и, уверившись, что она была более или менее особенной для Лу Чэ, направилась к нему домой.

На первый взгляд, они могли сойти за пару …

… в этот момент она была дома у Лу Чэ, помогая ему с уборкой. В чем смысл всего этого?

Лун Цзе прибрала спальню Лу Чэ и отстирала грязную одежду; даже его носки и нижнее белье …

Полчаса спустя Лу Чэ выехал домой. Поскольку Мо Тин тратил большую часть своего времени на уход за Тан Нин, рабочая нагрузка Лу Чэ резко возросла.

Открыв дверь и увидев Лун Цзе, стирающей белье, он без колебаний направился прямо к своей спальне и улёгся на кровать.

Лун Цзе неловко посмотрела на Лу Чэ, лежащего на кровати. Разве он не заметил, что в его доме кто-то есть?

Лун Цзе предположила, что Лу Чэ захочет принять душ и отдохнуть, поэтому она решила попрощаться и уйти. Однако, как только Лун Цзе раскрыла рот, она услышала приглушенный голос Лу Чэ, исходящий из-под его подушки: «Я еще не ел! Я хочу есть…»

Лун Цзе временно остановила свои мысли от странствий и охотно принялась готовить для Лу Чэ ужин. Однако к тому времени, когда она закончила, Лу Чэ заснул.

Лун Цзе осторожно достала ключи из кармана и положила их на стол. Однако этот звук разбудил Лу Чэ.

Он сел и посмотрел на Лун Цзе: «Возьми ключи с собой …»

Лун Цзе: «…»

«Ближайшее время я буду очень занят. Я уверен, что у меня всегда будет дома бардак, а я не могу доверять другим людям».

Услышав это, на лице Лун Цзе появилась улыбка: «Пойди и поешь, а после — ложись спать».

Лу Чэ потребовалось несколько секунд, чтобы отреагировать. В конце концов, он встал с постели, наблюдая, как Лун Цзе уходит. После того как её фигура исчезла за дверью, Лу Чэ прислонился спиной к двери и схватился за сердце: «Почему я хочу, чтобы она осталась подольше?»

Казалось, завтра разбросанной грязной одежды будет мало, и ему также придется сломать его краны и сжечь проводку …

Лу Чэ задумал удержать Лун Цзе у себя.

Конечно, Лу Чэ был не единственным, кто питал такие мысли.

Когда она взглянула на сверкающие ключи в руке, Лун Цзе вдруг почувствовала, что в этом мире все еще много красоты, стоящей взгляда.

Лу Чэ … О, Лу Чэ …

Почему тебе так надо меня мучить?

Лун Цзе достала ключи и открыла дверь своей машины. Однако, как только она села в машину, она получила телефонный звонок от Лу Чэ: «Эмм … Я потерял кое-какие бумаги. Ты же убиралась здесь, куда ты их положила? Синяя папка!»

«Она на полке, третий ряд, второй ящик».

«Там нет, вернись и помоги мне найти …»

Глава 244. Я хочу тебя обнять

Глава 244: Я хочу тебя обнять

Лун Цзе несколько секунд таращилась на свой телефон … Выйдя из машины, она вернулась в квартиру Лу Чэ. Когда Лун Цзе оттолкнула дверь и вошла, она обнаружила, что Лу Чэ перевернул все ящики верх дном.

«Это называется «ты ищешь документы»? Это называется «строить погром»…»,— Лун Цзе была потрясена, она опустилась на колени на полу и принялась помогать Лу Чэ искать его синюю папку.

«У меня не было выбора, это слишком важно»,— Лу Чэ неловко опустил голову и опёрся на свой офисный стол.

«Все в порядке, оставь это на меня. Выйди, а я осмотрюсь …»,— Лун Цзе махнула рукой: «Кто обычно убирается за тобой каждый раз, когда ты ищешь документы?»

Лу Чэ не ответил, лишь быстро выскользнул из комнаты …

Кого он пытался обмануть? После всех этих лет подле Мо Тина, если бы таков был его метод поиска документов, его бы уже уволили сто раз. Это был единственный способ, которым он мог заставить Лун Цзе остаться на некоторое время.

Выйдя из кабинета, Лу Чэ прислонился к холодной стене и попытался успокоиться. Он не понимал, почему он почувствовал такой импульс.

Лун Цзе смирилась и начала наводить порядок. Но, если подумать об этом, Лу Чэ ведь был прилежным работником; на самом деле он был способным и дотошным. Как мог такой помощник просто выбросить важный документ? Прежде всего, это не должно быть так уж сложно — найти синюю папку среди этих документов, ему действительно нужно было все побросать на пол?

«Может быть, возможно … что он хотел немного задержать меня?»

Лун Цзе казалось, она принимала желаемое за действительное.

С его-то EQ …

На сердце Лун Цзе тоже был беспорядок. Во время уборки её воображение рисовало её разные картины. В один момент ей пришлось положить несколько документов на самой высокой полке. Хотя Лун Цзе была довольно высокой, ей пришлось бы встать на цыпочки, держа стопку документов, это было довольно сложной задачей. Однако Лу Чэ появился сзади и протянул руку, чтобы аккуратно подтолкнуть документы.

Лун Цзе обернулась. Их тела почти соприкоснулись.

Лун Цзе почувствовала себя немного неловко … Когда она собиралась оттолкнуть Лу Чэ, он сказал: «Снег идёт. Очень плохо. Не думаю, что сегодня тебе нужно ехать домой».

«Что ты имеешь в виду?»,— Лун Цзе больше не могла сдерживаться, ее сердце билось так быстро, что казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из её груди. Если Лу Чэ сделает ещё что-нибудь необычное, она бы набросилась на него прямо здесь.

«Там действительно идёт снег».

Кто спрашивал тебя о снеге? Лун Цзе так взволновалась, что вот-вот расплакалась бы. Она действительно воспользоваться ситуацией, потому что она знала: если она упустит этот шанс — кто знает, когда будет следующий. Но … что, если он не разделял её чувства?»

«Разве ты не знаешь, что ты одинокий мужчина, а я одинокая женщина?»

«Ничего подобного. Разве ты не моя невеста?»

Если вам когда-нибудь было любопытно значение «как снег на голову» …

… Лун Цзе почувствовала, что Лу Чэ доводит её до такой точки…

Человек, у которого был отрицательный EQ, внезапно сказал что-то вроде этого — это было невероятным.

«Разве это не было … для фасада?»,— Лун Цзе начала заикаться, на её лице выступил пот. Разве зимой бывает так жарко?

Лу Чэ не ответил. Однако он сделал чрезвычайно удивительный шаг. Он наклонился вперед … и оставил нежный поцелуй на щеке Лун Цзе.

Лун Цзе почувствовала, что ее душа выходит из тела.

«Ты … ты … ты … я … я … я ….»

«Я устроил все это, потому что не хотел, чтобы ты уходила».

О Боже…

В одно мгновение Лун Цзе почувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется. Эйфория охватила её тело с ног до головы. Она тоже решила удивить его, и обхватила руками шею Лу Чэ: «Почему бы тебе не оставить меня?»

«Я просто не хотел, чтобы ты … Я даже хотел выдумать предлог, чтобы сдержать вас, например сжечь проводку или выкрутить краны …».

Лун Цзе рассмеялся: «Я не знаю, как чинить проводку. Кроме того, если бы ты вырвал краны, ты бы затопил весь дом».

Лу Чэ застенчиво опустил голову, но через несколько секунд он вдруг поднял голову и сказал: «Я хочу обнять тебя».

Лун Цзе покраснела. Под комнатным освещением она выглядела особенно привлекательной. Она медленно сделала шаг вперед — и бросилась в объятия Лу Чэ.

Лу Чэ на самом деле очень нервничал, но … он все еще протянул руки и крепко обернул их вокруг Лун Цзе — на самом деле он не сдерживался.

Хотя объятия были настолько крепкими, что это было немного болезненно, для Лун Цзе это была сладкая боль. Поэтому она позволила Лу Чэ продолжать обнимать ее, пока они слушали сердцебиение друг друга.

«Сегодня вечером … не уходи. Очень много снега на улице».

Выражение лица Лун Цзе изменилось, она с тревогой ответила: «Секса до брака не будет! Когда мужики говорят, что они хотят только немного поиграться и не войдут внутрь, — все они лгут!»

Лу Чэ: «…»

Лун Цзе поняла, что она была слишком прямолинейна, поэтому она быстро попыталась объясниться: «Это … это …»

«Мне просто нравится смотреть на тебя»,— Лу Чэ внезапно остановил её. «Так же, как в ту ночь, когда мы спали на диванах».

Лун Цзе поняла, что она неверно истолковала намерения Лу Чэ. Её лицо еще более покраснело красным. Двое быстро прибрали кабинет, вышли в гостиную рука об руку и сели на диван.

Ночь. Включенный обогреватель. Лу Чэ наблюдает, как спит Лун Цзе. Внезапно он рассмеялся.

Просто так …

Лун Цзе провалилась в сновидения; это были прекрасные сны. Так красиво, что она не хотела просыпаться. Она просто хотела остаться с Лу Чэ навсегда.

…

На следующее утро Лу Чэ и Лун Цзе вместе прибыли в Hyatt Regency.

Тан Нин увидела выражение на их лицах и заметила застенчивость Лун Цзе. Она сразу уловила: «Если есть хорошие новости, разве ты не поделишься ими?»

Лун Цзе села рядом с Тан Нин и расслабленно улыбнулась: «Прошлой ночью у меня не было времени рассказать».

«Итак, вы на самом деле вместе?»,— спросила Тан Нин с неопределенностью.

«Хм»,— Лун Цзе кивнула. «Наша жизнь вращается вокруг этой индустрии. Встретить кого-то, кого мы полюбим, — нелегкая задача. Хотя мне всё ещё не по себе, я постараюсь это преодолеть».

«Разница в два года, кого это волнует?»

«А как же моя фигура …»

«С этим нетрудно справиться. Ешь ту же еду, что и я, я гарантирую, что ты станешь худенькой маленькой леди».

Лун Цзе подумала о пище Тан Нин; она никогда не видела, чтобы та ела лапшу или рис. Она также делала огромное количество упражнений, чтобы сохранить свою фигуру. Лун Цзе не могла отрицать, что тело Тан Нин действительно было совершенным.

«Когда это наступит, тебе не придется беспокоиться о том, что ты не достойна Лу Чэ».

Лу Чэ стоял за дверью. Когда он слушал их дискуссию, он почувствовал себя немного неловко, поэтому решил сначала отыскать президента.

Мо Тин был посреди видеочата. После того как он закончил, он посмотрел на Лу Чэ: «Список программ, который я попросил тебя скомпилировать вчера, ты закончил?»

«Да»,— Лу Чэ передал ему информацию.

«Обратись в телевизионную студию. Скажи им, что Тан Нин согласна на участие в «Супер-интервью» через 10 дней», — сказал Мо Тин.

«Но что же с травмой мадам?»

«Просто сделай, как я сказал. У меня есть план», — заверил его Мо Тин. «В настоящее время это лучшая программа интервью в стране, это поможет закрепить статус Тан Нин в качестве топ-модели».

Глава 245. Самый жирный кусок

Глава 245: Самый жирный кусок

Любой артист, получивший шанс появиться на «Супер-интервью», был популярен, способен и получал положительные отзывы от профессионалов индустрии. Что касается Тан Нин, она была хороша во всех аспектах. Самое главное, её приглашение пришло непосредственно от организаторов программы, потому что она владела диалогом лучше, чем некоторые из видных актеров и актрис.

Несмотря на то, что предполагаемое время выздоровления Тан Нин было не менее 10 дней … интервью не требовало от нее какой-либо напряженной деятельности, поэтому это не было большой нагрузкой.

Через 2 дня Тан Нин едва смогла встать с постели. Пока она сидела в гостиной, смотря телевизор, появилась интересная новость:

«Вчера утром один из наших журналистов получил известие о том, что некогда известная модель Цинь Юй была замечена в гостиничном номере со «знаменитым режиссером», всего через 3 дня после объявления о её уходе … После этого в интернете появилось «домашнее видео» и данный «известный режиссер» был опознан, как мошенник».

«После инцидента наш корреспондент в больнице подтвердил, что Цинь Юй совершила неудачную попытку суицида и в настоящее время проходит реабилитацию. Фотографии, полученные из больницы, показывают огромные перемены в образе Цинь Юй, её тело выглядит иссохшим».

«Она этого заслужила!»,— воскликнула Лун Цзе, сидевшая всё это время рядом с Тан Нин: «Однако попытка суицида — это уже слишком. В конце концов, она сама нажила себе проблем!»

Тан Нин откинулась на подушку с таинственным выражением на лице. Трудно было догадаться, что у неё было на уме, поскольку её лицо оставалось необычайно спокойным.

Тан Нин ничего не сказала, но это не значит, что люди в сети не выдвигали свои собственные предположения.

«Я слышал от друзей с индустрии, что это была показательная казнь в исполнении Хай Жуй».

«Я не думаю, что Хай Жуй сделали что-то не так. Объявив о своем уходе из индустрии, Цинь Юй призналась, что она была виновником травмы Тан Нин. Хай Жуй никогда бы не отпустили её за просто так. Не похоже, чтобы Цинь Юй вышла и извинилась за содеянное».

«Это правда! Хай Жуй были безжалостны, но они же не заставляли Цинь Юй лезть в чью-то постель. Если бы она хотела уйти из индустрии, она должна была уйти красиво, и никто бы не потрудился что-нибудь ей сделать».

«Как бы то ни было, это показывается, что лучше не переходить дорогу людям из Хай Жуй. С этого момента все должны быть с ними осторожны».

«Особенно, если вы встретите Тан Нин, обходите её за километр. Ее менеджер так силен, я боюсь его, даже если я не работаю в индустрии».

«Отныне, кто посмеет тронуть Тан Нин?»

Лун Цзе просмотрела комментарии онлайн и взглянула на Тан Нин. Она могла смутно догадываться, что случилось с Цинь Юй: «У Мо Тина не было выбора. Он сделал это, чтобы предотвратить любые будущие проблемы. Он не заставлял Цинь Юй делать то, что она сделала».

«Ты думаешь, до меня не доходит?»,— Тан Нин вдруг рассмеялась: «Конечно, я знаю мотивы Мо Тина …»

Лун Цзе поняла, что её беспокойства напрасны; почему бы Тан Нин оценила действия Мо Тина, как слишком жестокие?

Просто смотря на дискуссии пользователей сети, было очевидно, что Цинь Юй сломала себе всю жизнь из-за одной маленькой ошибки.

Может ли Тан Нин жалеть кого-то, у которого не было чувства собственного достоинства?

Человек должен встретиться с последствиями своих действий.

Даже если ему удастся избежать последствий сейчас, возмездие в конечном итоге настигнет его.

Таким не следует думать, что они избежали возмездия — просто их время ещё не пришло.

«Давай сменим тему, всё это уже в прошлом. Ты же должна готовиться к «Супер-интервью »»

«Не о чем беспокоиться»,— Тан Нин улыбнулась: «Очевидно, они хотят узнать о моих отношениях с Мо Тином и хотят нарыть большую сенсацию».

«Такая новость — это будет самый жирный кусок для всех СМИ … где ты откопала такого замечательного менеджера?»,— Лун Цзе рассмеялась, а после посмотрела на часы на её запястье. «У меня обед с Лу Чэ, ты сама дойдёшь до спальни?»

«Я подожду Тина…»

С начала её отношений, Лун Цзе казалась полной энергии. Невозможно было по ней сказать, что ей было почти 30 лет. Но, Тан Нин было любопытно, как Лун Цзе и Лу Чэ взаимодействовали друг с другом …

7 вечера. Мо Тин вернулся домой из Хай Жуй. Увидев Тан Нин, лежащую на диване, он осторожно подошел к ней и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.

Тан Нин открыла глаза. Как только она увидела привлекательное лицо Мо Тина, она нежно улыбнулась и села: «Ты дома».

«Почему ты не спишь в спальне? В гостиной холодно».

«Мне наскучило лежать там целыми днями …»,— беспомощно ответила Тан Нин.

Мо Тин кивнул головой и достал список вопросов, которые Тан Нин должна будет обсудить на «Супер-интервью». Увидев список, выражение Тан Нин слегка изменилось.

Разговор пойдёт про её молодость и прошлое её семьи.

Мо Тин заметил изменения в выражении Тан Нин. Он забрал список из рук Тан Нин и предложил: «Если ты не хочешь говорить о чём-то, я попрошу продюсера внести правки».

Тан Нин на мгновение задумалась, а после схватила Мо Тина за руку и посмотрела ему в глаза: «Я не могу обсуждать это на шоу. Семья Тан не любит индустрию развлечений, они считают её унизительной».

«Если ты так говоришь, тогда мы не …»

«Но я хочу рассказать тебе кое-что». Она почувствовала, что это хороший момент рассказать Мо Тину о ситуации дома.

Мо Тин понял, что это будет длинная история, поэтому он заключил Тан Нин в объятия.

«Это правда, что я принадлежу семье Тан, но они держат меня за клоуна. Моя мать является второй женой моего отца и начала как его любовница. До неё, первая жена моего отца имела 3 детей. С тех пор, как я была маленькой, они всегда считали меня демоном, который отберёт у них все. Однако мой дед возлагал на меня большие надежды».

«Я чувствовала себя виноватой, поэтому решила не претендовать на наследство и бизнес семьи Тан, вместо этого я выбрала путь модели. Это разбило сердце моего деда».

«Сначала мой дедушка был просто отвращён, но после того, как я начала встречаться с Хань Юйфанем, он просто вышвырнул меня из дома, он посчитал, что я оскорбляю семью».

Услышав эти слова от Тан Нин, Мо Тин сжал её в объятиях. Семья Тан была легендарной в мире парфюма, но, как и любая другая семья, они не могли избежать междоусобиц.

«В результате я оказалась в опале…»

«Ты считаешь себя изгоем? У тебя всё ещё есть я»,— сердце Мо Тина заболело от её рассказа. Тан Нин дебютировала в индустрии ещё до того, как ей исполнилось 18 лет. Все эти годы она пробивалась сама по себе и даже наткнулась на мудака Хань Юйфаня; 9 лет её молодости были потрачены впустую.

«Мы не будем обсуждать семью Тан … мы даже не будем их упоминать».

«Прошло уже несколько лет с тех пор, как я последний раз видела свою мать …»,— пробормотала Тан Нин. «Время от времени я ненавижу её. Она провоцировала у меня чувство стыда, всё из-за её жадности. Вот почему, столкнувшись с изменой Хань Юйфаня, я внезапно так очерствела».

Глава 246. Супер-интервью

Глава 246: Супер-интервью

«Почему человеку так надо рушить чужое счастье?»

Это было впервые после их замужества, когда Тан Нин поделилась с Мо Тином своей ситуацией дома. Он получил ответы на многие свои вопросы. Он долго размышлял, почему семья Тан и пальцем не пошевелила, когда Тан Нин сталкивалась с травлей. Они не только не помогали, они даже не сказали ни слова поддержки.

«Не зацикливайся на этом. Ты замужем, ты теперь являешься членом семьи Мо. Ты больше не привязана к Тан»,— Мо Тин потянул Тан Нин к себе и целовал её лицо и шею. Это был безмолвный, но эффективный способ. «Когда я поведу тебя знакомиться с семьей Мо, я дам тебе подготовиться».

Выслушав рассказ Тан Нин, Мо Тин наконец понял, насколько высока у Тан Нин потребность в чувстве безопасности.

Это все из-за её сложных семейных отношений …

«Хорошо, — кивнула Тан Нин.

Поскольку семья Тан также упоминается в истории её юности, Мо Тин договорился с телевизионной студией, чтобы пропустить эту часть её жизни и сразу прыгнуть прямо ко времени её дебюта, что стало поворотным моментом её жизни.

На самом деле, телевизионная студия хотела выкопать грязь о вековой парфюмерной империи, но после их разговора с Мо Тином они почувствовали, что это не стоит риска. На самом деле, отношений Тан Нин и Мо Тин было достаточно, чтобы гарантировать им аудиторию. Таким образом, им не нужно было привлекать неприятностей.

Интервью было утверждено, все были в ожидании, когда поправится Тан Нин.

Помимо регулярных проверок у врача, с помощью Мо Тина Тан Нин могла выполнять простые упражнения.

В ночь перед её появлением на «Супер-интервью» Тан Нин говорила по телефону с Хо Цзинцзин.

«У тебя завтра программа, что с твоей травмой?»

«Эта программа — это плёвое дело», — ответила Тан Нин, пока Мо Тин вытирал пот с её тела.

«Ты слышала, что Чжэнь Маньни завтра возвращается в Китай?»,— Хо Цзинцзин красила ногти и говорила по громкой связи: «Я была с ней в хороших отношениях, но когда она заработала статус и выпустила собственную коллекцию, мы медленно разбежались. Недавно Чжэнь Маньни провозгласили «Национальным сокровищем». Она — это козырь, на который президент Мо потратил много сил, всё ради того, чтобы насолить Star King».

«Ты пытаешься сказать мне, что между ней и моим мужем что-то происходит?»,— спросила Тан Нин, глядя на Мо Тина.

«С того момента, как я ступила ногой в Хай Жуй, ты была единственной женщиной, которую я видела возле президента Мо», — ответила Хо Цзинцзин. «Меня беспокоит, что Чжэнь Маньни провела большую часть времени за границей. Неясно, остается ли она верной Хай Жуй. Самое главное, хотя её прозвали «национальным сокровищем», президент Мо в конечном итоге стал твоим менеджером».

«Давайте просто разгребать проблемы по мере их поступления». После простого ответа она повесила трубку. В этот момент Мо Тин схватил её за плечи и втянул в свои объятия.

«Мы давно не занимались делом … поэтому ты нервничаешь?»

Тан Нин воспользовалась возможностью зацепиться за потную шею Мо Тина и улыбнулась: «Разве ты никогда не хотел стать менеджером национального сокровища?»

Мо Тин схватил подбородок Тан Нин одной рукой и сжал её щеки: «Если они хотят меня, как своего менеджера — им придётся спать со мной».

«Если ты хочешь кого-нибудь …»

«Я хочу спать только с тобой»,— Мо Тин отрезал, прежде чем обнять её и прижать к себе. Обоих покрывал пот, но … именно по этой причине Тан Нин потерялась в маскулинной ауре, исходящей от тела Мо Тина.

Затем она услышала низкий голос Мо Тин: «Как твоё бедро? Моя дорогая жена, я в полмесяца занимался целибатом».

«Болит …»,— Тан Нин мягко постанывала.

После её ответа желание в глазах Мо Тин поубавилось. Когда он собирался ослабить хватку, Тан Нин схватила его бедро и сказала: «Шучу … просто не будь таким напористым».

Мо Тин повернулся и вывел её из спортзала в спальню. У них даже не было времени на душ.

Все, что слышал Тан Нин, было измельчающим шумом …

Мо Тин разорвал её спортивный бюстгальтер прямо на её теле. Затем он наклонился и прижал свои губы к ее губам …

Он слишком долго терпел … и слишком долго боролся с его желаниями.

Тан Нин внезапно почувствовала, что не сможет выдержать интенсивности Мо Тина … Впервые всё закончилось тем, что она отключилась от усталости!

…

Супер-интервью. Это было первое появление Тан Нин перед публикой после её травмы. Это была первая работа, которую она взяла после объявления, что Мо Тин — её менеджер.

7 вечера. Мо Тин сопровождал Тан Нин в зал ожидания телевизионной студии; они должны были принять короткое предварительное интервью.

Но, под строгим контролем Мо Тина, репортер не уловила возможности задать много вопросов. Она была столь ограничена, что Тан Нин посочувствовала ей.

Репортер не могла не попросить Тан Нин: «Можете ли вы ответить еще на несколько вопросов? Тан Нин, я действительно люблю вас. Я не буду спрашивать о сплетнях, я просто хочу спросить кое-что насчёт…»

Тан Нин захихикала и указала на Мо Тина, который стоял сбоку: «Спроси у него».

Как будто у репортера хватило бы смелости спросить Мо Тина …

Мо Тин просто стоял на месте, но кто его не боялся?

Спустя некоторое время Мо Тин указал Тан Нин войти в студию трансляции.

Тан Нин улыбнулась, вставая. Попрощавшись с репортером, она подошла к Мо Тину.

Девушка-репортер наблюдала, как двое исчезли из виду. Когда они ушли, она не могла не щелкнуть фотографию его спины и разместить её в Интернете с немного навязчивой надписью: «Вот какого менеджера я хочу!»

Последние дни всё было спокойно, и фанаты и журналисты уже много раз перелистывали старые новости о Тан Нин и Мо Тине. Прямо сейчас, они были в опустошенном состоянии. Итак, как только они увидели фотографию репортера, они сходили с ума.

«О, Боже, Тан Нин так прекрасна. Прошло столько дней с тех пор, как мы ее видели. Вау!»

«Фото выглядит, будто они говорят друг другу — «Тан Нин: Сегодня мне обязательно будут докучать с их сплетнями. Босс: Оставь это мне».

«Так мило…»

«Ах, я с нетерпением жду «Супер-интервью». Ведущему лучше бы выкопать какую-то полезную информацию, чтобы залечить наши изнывающие сердца!»

«Будет мило, если Босс появится на экране во время интервью. Он такой красивый!»

«Тан Нин … ты мой кумир, я влюбилась в учителя математики и решила заполучить его. Ты дал мне смелость превратить его в «моего личного» учителя математики. Я хочу, чтобы он «учил меня математике» каждый день! Лучшего я и представить не могла! »

«Комментарий выше: ты явно дикая и безудержная. Но вообще-то … я также планирую охмурить своего личного тренера!»

Глава 247. Можем ли мы заснять босса?

Глава 247: Можем ли мы заснять босса?

«Приветствую всех, добро пожаловать на «Супер-интервью». Я ваша ведущая, Линь Нин …»

Когда вступительная речь ведущей дошла до её ушей, Тан Нин немного занервничала, сидя за кулисами. Сегодня она была одета в простое черное платье A-line; ее мягкие чернильно-черные волосы были завязаны в свободный хвост, ее макияж был умеренным, что оставляло впечатление красивой и живой девушки.

Из-за травмы тазобедренного сустава Мо Тин не позволил ей надеть туфли на высоком каблуке. Он также предупредил ее, чтобы она не стояла на ногах слишком долго …

Тан Нин нечего было на это ответить. Это говорил человек, который заставил её отключиться прошлой ночью?

«Поприветствуйте печально известную модель, Тан Нин».

Как только она услышала сигнал ведущей, Тан Нин приготовилась выйти на сцену. В этот момент Мо Тин протянул руку и погладил её по волосам: «Я буду смотреть отсюда. Я никуда не уйду. Не волнуйся».

Тан Нин кивнула головой. На самом деле … она бы не нервничала так сильно, если бы он не пришёл.

Впоследствии Тан Нин вошла в студию и приняла приглашение ведущей присесть на диван.

После краткого приветствия аудитории, ведущая начала расспрашивать Тан Нин о её травме: «Как ваше бедро? Давайте сначала закроем этот вопрос, чтобы ваши фанаты о вас не беспокоились».

Тан Нин посмотрела на аудиторию, слегка повернулась и улыбнулась: «Оно хорошо заживает. Я могу делать простые вещи без проблем».

Ведущая опёрлась подбородком об руку и просканировала Тан Нин глазами: «Вам так легко удаётся следить за фигурой. У вас есть какой-то секретный способ?»

«Фитнес и диета, это самый научный метод»,— последовал серьезный ответ Тан Нин.

«Отлично, если Тан Нин идёт на поправку, мы можем начать сегодняшнее «Супер-интервью». Политика нашей программы предполагает, что мы не станем усложнять жизнь наших гостей»,— ведущая хладнокровно улыбнулась Тан Нин. «Тем не менее, в каждой части интервью будет присутствовать по три относительно острых вопроса … Тан Нин, вам лучше подготовиться!»

«Позвольте мне открыть вопросник!»,— сказав это, ведущая вытащил доску и мел, и раскрыла первый вопрос.

Фанаты замерли в ожидании.

Ведущая пожала плечами и объяснила: «Этот вопрос подготовлен не «Супер-интервью», он был выбран из списка вопросов фанатов. Так что Тан Нин, мы можем получить ваш ответ? Какого менеджера вы бы посчитали идеальным?»

Тан Нин оказалась в трудном положении, на её лице явно обозначилось выражение беспомощности. Затем она ответила серьезным тоном: «Мо Тин идеален».

«Аааах…»,— фанаты в студии разразились волной криков. В их ожиданиях Тан Нин бы увернулась от вопроса, но кто бы мог подумать, что она публично объявит о своей привязанности. Их девичьи сердца собирались вырваться из грудной клетки.

Ведущая была довольна атмосферой в студии, редко случается, что ей не нужно было её оживить. С тех пор, как она начала принимать «Супер-интервью», сегодняшняя атмосфера была лучшей, что она видела. До тех пор, пока она хорошо использовала имена Мо Тина и Тан Нин, её рейтинги определенно взлетят выше крыши: «Отлично, теперь, когда мы подкормили аудиторию десертом, давайте начнем серьезное интервью».

«Наша команда подготовила список ключевых фраз, чтобы понять скрытые мысли Тан Нин. Первая фраза — «9 лет». Что приходит в голову, когда я упоминаю эти 2 слова?»

Тан Нин подумала и, наконец, ответила: «Я умерла и вернулась к жизни».

«Не могли бы вы объяснить, что вы имеете в виду?»

«Карьера модели очень похожа на актерскую — обе длятся не очень долго. Еще страшнее то, что большинство людей питают предвзятые взгляды к моделям. Когда они слышат слово «модель», они часто представляют неопытную и неподписанную модель. У людей также появляются грязные мысли, которые связаны с постелью».

«Разумеется, люди бывают разные. По моему опыту, я расцениваю модель как человека, который помогает другим открывать красоту. Итак, хотя за последние 9 лет происходили разные взлеты и падения, и независимо от ситуации я решила упорствовать. Даже спустя 90 лет, если я все ещё смогу выйти на подиум, я все равно буду красиво наряжаться и … »

«Что касается моей смерти, я имела в виду, что я пережила спад в моей жизни. Такое чувство, что вам нет места в этом огромном мире …»

«… но вам все равно нужно жить … так что все, что вы можете сделать, это ухватиться за свою мечту и идти вперед».

Ведущая посмотрела на Тан Нин и жестом предложила аудитории поаплодировать ей: «Тан Нин, вы — мыслящий человек».

«Да».

«Итак, как вы реагируете на оскорбления? Вы сердитесь? Вы раздражительны?»

«Я … как правило, сохраняю спокойствие», — Тан Нин рассмеялась, прежде чем объяснить: «Потому что я стараюсь сохранять позитивные и здоровые манеры. Анти-фанаты могут заблуждаться, подвергнуться обману и манипуляциям, я всегда была уверена, что они в конечном итоге раскроют глаза и поймут, что я хочу выразить. Пока во мне есть эта вера — все в порядке».

«Я также нахожу, что у вас очень здоровый взгляд на жизнь, поэтому … вам не нужно переживать об информационных атаках»,— ведущая кивнула головой, прежде чем выложить второй вопрос, и этим застигнуть всех врасплох: «Мне нравятся такие моменты, когда я пытаю своих гостей … давайте, время для второго вопроса. Расскажите о своих отношениях с Мо Тином».

Между тем, фанаты начали оставлять комментарии на сайте «Супер-интервью», восхваляя программу, ведь список вопросов соответствовал их интересу.

«Тан Нин выглядит потрясенной! Ха-ха!»

«Подождем и посмотрим, как Тан Нин отреагирует».

«О, посмотри, сколько людей смотрят стрим. Шок …»

«Маленькая мисс Тан Нин, тебе лучше ответить честно!»

Тан Нин опустила голову и рассмеялась, на её лице появилось выражение беспомощности: «К чему такой острый вопрос?»

«Позвольте мне повториться. Эти вопросы исходят от ваших поклонников».

Тан Нин заулыбалась, прежде чем восстановить самообладание: «Мой менеджер сказал, что я не могу ответить на этот вопрос».

«Когда он сказал это?» — спросила ведущая.

Тан Нин указала за кулисы. Действительно, Мо Тин стоял там, скрестив руки на груди, указывая, что он этого не допустит.

Ведущая всё поняла и быстро попыталась положить конец теме: «Теперь понятно, так как ваш менеджер стоит на страже за кулисами, я боюсь подталкивать вас дальше. Итак … фанаты, я думаю, вам остаётся пойти и спросить менеджера Тан Нин».

«О, Боже, он что, за кулисами? Можем ли мы заснять босса?»

«Мы хотели бы попросить менеджера Тан Нин появиться на сцене!»

«Мы хотели бы попросить, чтобы они появились в одном кадре!»

Глава 248. Вы живёте вместе с президентом Мо?

Глава 248: Вы живёте вместе с президентом Мо?

В одном кадре …

Возможно ли это?

Ведущая была чрезвычайно подкованной на разговор. Итак, она быстро привлекла внимание аудитории: «Пауза … мы серьезная программа и не любим сплетен. Вместо этого мы сделаем акцент на второй ключевой фразе: «Я объявляю о своём возвращении». Когда Тяньи приняли приглашение от ненадежного продукта и как сильно вас тогда ругали. Как вы себя чувствовали в то время?»

«Я сказала себе готовиться к войне», — ответила Тан Нин. «Это был тот момент, когда я решила преследовать свою мечту».

Ведущая посмотрела на Тан Нин и проанализировала её выражение. Затем она снова положила руку под подбородок: «Тан Нин, я обнаружила, что вы человек с сильной индивидуальностью».

«В самом деле?»,— спросила Тан Нин, улыбаясь.

«Можете ли вы поделиться, есть ли у вас девиз?»

Тан Нин уже просидел некоторое время, так что её бедро начинало ныть. Она выдала ответ: «На самом деле, я действительно не живу девизами: я человек, который проводит четкую грань между добром и плохим. Пока я чувствую, что что-то правильно, я пойду и сделаю это, не беспокоясь о последствиях ».

«Кажется, вы управляетесь с проблемами спокойно и логично. Часто ли вы плачете? Какие ситуации заставляют вас плакать?»

«Когда мой мужчина, мои друзья или родственники страдают, я плачу. Я не плачу из-за своей карьеры, потому что считаю, что на любую проблему всегда есть решение. С другой стороны, человеческое сердце непредсказуемо».

Ведущая кивнула и продолжила спрашивать: «Вы человек, который любит контролировать других?»

«Нет, индивидуальность — это то, что отличает одного человека от другого. Только встречаясь с разными людьми, жизнь будет действительно полна и красочна».

«Тогда … вы человек, которому нравится быть под контролем?»,— когда ведущая задала этот вопрос, её тон явно выказывал какой-то скрытый смысл. Фанаты быстро отреагировали на это своими высокими криками.

«Если кто-то хочет контролировать ваш образ жизни, это означает, что им придётся удвоить усилия, чтобы удержать вас. Чем более вы наивны, тем больше это утомляет людей вокруг вас. Если вы мне не верите, осмотритесь вокруг. Так что я человек, которому нравится отдавать столько же, сколько я получаю. Я верю в равенство».

Из-за серьезного ответа Тан Нин большинство «фанатов пары» успокоились и внимательно вслушались в интервью. В студии были фанаты, которым было по 26 и даже старше. Услышав ответ Тан Нин, они были тронуты. Им было трудно поверить, что эти слова пришли из уст 26-летней.

Кажется, она повидала жизнь.

Во время этого короткого 50-минутного интервью фанаты получили не только публичные проявления привязанности, которых они желали, но и они развили более глубокое понимание Тан Нин.

Оказалось, что у неё такая глубокая личность.

«Мы задали так много вопросов. От впечатляющего восточного тренда и до инцидента с Лин Фаном мы были свидетелями того, как Тан Нин уходила от опасностей и доказала себя. Теперь … Я задам еще два вопроса. Один связан с вашим падением со сцены. Ваша травма была довольно серьезной, почему вы сразу же не обратились за медицинской помощью? »

По сравнению с вопросами от её фанатов, этот вопрос, исходящий от ведущей, был головной болью для Тан Нин.

Тан Нин просто сидела, вяло потирая руки. Увидев это движение, Мо Тин сразу же попросил одного из сотрудников передать Тан Нин одеяло.

Другие, возможно, не заметили, но ведущая с её места стала свидетелем всей сцены.

Итак, она удивленно спросила Тан Нин: «Вам холодно?»

Тан Нин нерешительно кивнул головой: «Немного».

Ведущая: «…»

Увидев всю эту нежность, трудно было не мечтать о том, чтобы влюбиться …

Тан Нин развернула одеяло и прикрыла её ноги: «Честно говоря, на тот момент мне было не очень больно, поэтому я решила выдержать столько, сколько смогу».

«Последний вопрос — контрольный, приготовьтесь! Вы живёте вместе с президентом Мо?»

Ведущая выдавала свои вопросы таким образом, чтобы постепенно завышать ожидания фанатов. Чем дальше шло интервью, тем смелее и острее были вопросы. Что касается ответов Тан Нин, сначала она была расслаблена, но теперь всё превратилось в игру Тайчи. Её ответ был похож на публичное проявление любви, но в то же время это был просто ответ.

Например, на этот раз она ответила: «Президент Мо и я, мы оба живем в Hyatt Regency».

Она расширила диапазон от конкретной виллы до целого комплекса. У поклонников не было возможности выяснить правду, потому что охрана в Hyatt Regency не любила играть в игры.

«Было очень приятно принять вас в качестве нашего гостя. Я считаю, что мы все пролили свет на жизнь нашей удивительной Тан Нин. Сегодняшний эпизод подошёл к концу, я надеюсь снова увидеть вас в следующий раз!»

Договорив, ведущая встала, чтобы сфотографироваться с Тан Нин, прежде чем ее сопроводили за кулисы к Мо Тину.

«Их рейтинги подскочат до самого неба», — сказал Мо Тин, заворачивая Тан Нин в свой пиджак.

«Они по всему интервью раскидали вопросы о нашей жизни»,— спокойно ответила Тан Нин.

«Тебе это не нравится?»,— Мо Тин вывел ее из телевизионной студии.

«Ты так старался скрыть свою личную жизнь и так долго оставался за кадром. Но теперь из-за меня твоё имя звучит на каждом углу. Я не хочу, чтобы так и дальше пошло

«Мне без разницы: на сцене я или за кулисами. Если тебе что-то нужно, я могу подстроиться».

Тан Нин села в фургон менеджера и спокойно посмотрела на Мо Тина.

Мо Тин понял ход её мыслей, поэтому он обнял её и сказал: «С этого момента мы больше не будем выступать в ток-шоу, а интервью будут сосредоточены только на бизнесе».

«Мне надоело отдыхать. Достань мне работу, прямо с завтрашнего дня. Менеджер Мо, мне нужно больше работать …»

«Ок …»,— Мо Тин не отказался от просьбы Тан Нин. Он положил её голову себе на бедро: «Вздремни немного, мы скоро приедем домой».

…

7 вечера. Самолёт с Чжэнь Маньни приземлился в аэропорту Пекина. Этой модели «Национальному сокровищу» было 24 года. У нее были большая грудь и правильные изгибы, её тело было чрезвычайно сексуальным. Ранее она появилась на подиуме Victoria’s Secret и была главным представителем многих роскошных брендов. Впоследствии она также основала свой собственный лейбл модной одежды, став легендой в индустрии моделирования.

Кроме того, ей нравилось хвастаться, и она сходила с ума по рок-музыке, так же ей очень нравился черный цвет. Каждый раз, когда она попадала в объективы, она была вся в черном. Но люди никогда не чувствовали, что её стиль повторяется; это было странное явление.

Выйдя из аэропорта, Чжэнь Маньни сняла свои солнцезащитные очки и села в майбах, подготовленный её помощником. Уже в автомобиле она увидела новости о том, что Мо Тин стал личным менеджером Тан Нин.

Глава 249. Ты шпионишь на Star King?

Глава 249: Ты шпионишь на Star King?

«Маньни, о чём только думает президент Мо?»,— с любопытством спросила её менеджер. «Откуда она вылезла? Как ей удалось сделать президента Мо своим личным менеджером … президент даже тебе никогда не уделял столько внимания».

«Откуда я знаю?»

«Ты помогла Хай Жуй давить на Star King в течение стольких лет, не говори мне, что президент Мо не оценил это?»

«Меня это расстраивает, перестань об этом»,— Чжэнь Маньни надела наушники, скрестила руки на груди и закрыла глаза.

«Вообще-то, ты давным-давно могла бы покинуть Хай Жуй… Маньни, что ещё Хай Жуй может тебе дать? Ты уже достигла вершины».

«Если ты не можешь заткнуться, то убирайся отсюда»,— Чжэнь Маньни не открывала глаза; она была раздражена. Почему она не бросила Хай Жуй? Какая у неё могла быть причина помимо Мо Тина? Она прежде не слышала о нём никаких слухов , поэтому она была вполне уверена в своих шансах. По крайней мере, если он не достанется ей, то он не достанется никому. Но теперь, неожиданно из ниоткуда появилась эта Тан Нин…

…И сразу получила поддержку всего Хай Жуй и Мо Тина лично…

Если бы она ещё год провела за границей, она бы полностью растеряла свой статус в Хай Жуй?

«Я кое-что нашла о Тан Нин, ты хочешь посмотреть? Она участвовала в «Супер-интервью» и всё время пиарилась за счёт имени президента Мо. Тебе не кажется, что эта женщина опасна?»

Чжэнь Маньни, наконец, открыла глаза и взяла ноутбук у своего менеджера. Однако у неё не было столько терпения, чтобы подробно изучать Тан Нин. Она просто пробежалась глазами по информации и вернула ноутбук своему менеджеру Шарлин.

В этой тщеславной индустрии ни чья молодость не могла выдержать испытание временем. Таким образом, найти стабильного человека в качестве поддержки — это была общая цель у всех людей в индустрии.

Мо Тин был объектом вожделения многих женщин. Ничего плохого в том, чтобы иметь это желание, однако некоторые из них были дальше от своей цели, чем другие.

Среди Хай Жуй Чжэнь Маньни была самой близкой женщиной к Мо Тину. Однако сегодня она вдруг поняла, что каких бы высот она не достигла, она и Мо Тин никогда не будут на одной странице. Осознание этого вызвало у неё панику.

«Маньни, Хо Цзинцзин звонит».

«Не отвечай!»

«Но ходят слухи, Хо Цзинцзин и Тан Нин стали действительно близки», — объяснила Шарлин.

Чжэнь Маньни глубоко вздохнула и успокоилась, прежде чем поднять трубку: «Чжэнь Маньни слушает».

«Ты сегодня вернулась, не так ли? Ты хочешь встретиться попозже?»,— Хо Цзинцзин сделала предложение. «Я не видела тебя почти полгода … в прошлый раз мы только пересеклись на подиуме».

«Я не хочу сегодня … Я устала»,— Чжэнь Маньни отказалась. Однако, подумав секунду, она выпрямилась и спросила: «Что это за Тан Нин? Откуда она взялась? Почему президент Мо стал её менеджером?»

На деле, мотив звонка Хо Цзинцзина не состоял в том, чтобы пригласить её поужинать; она действительно хотела проверить отношение Чжэнь Маньни к Тан Нин.

Как и ожидалось…

… Чжэнь Маньни явно недовольна Тан Нин.

«Это лично дело президента Мо, откуда я знаю, что происходит?»,— Хо Цзинцзин переложила ответственность на Мо Тина, а о Тан Нин решила не упоминать.

«В таком случае мне не интересен этот разговор».

Хо Цзинцзин положила трубку и вдруг почувствовала тревогу. Все эти годы Чжэнь Маньни гордилась своим статусом в Хай Жуй. Она не могла смириться с внезапным появлением Тан Нин. Хотя в Хай Жуй в целом было достаточно единства … Чжэнь Маньни почти не делилась своими мыслями с другими. Если она захочет устроить неприятности для Тан Нин, это пойдёт вне всякого контроля.

«Маньни, если тебе кажется, что твоему статусу угрожают … мы всегда можем сбежать в Star King!» — предложила её менеджер.

Чжэнь Маньни скрестила руки на груди и посмотрела на своего менеджера: «Ты что, шпионишь на Star King?»

Шарлин была ошеломлена …

Чжэнь Маньни не была глупой, просто она была немного показушной, таков был её характер.

Итак, как только её менеджер выдвинула такое предложение, у нее зародились подозрения …

«В последнее время я чувствую, что ты провоцируешь меня сменить агентство».

«Маньни, ты слишком много себе накручиваешь, просто я вижу, как они к тебе несправедливы. Если Мо Тин хочет быть чьим-то личным менеджером, он должен был выбрать тебя»,— её менеджер быстро попыталась объясниться.

«Мне нужно выяснить, что именно произошло между ними».

Шарлин убрала свой ноутбук и уставилась в окно. С характером Чжэнь Маньни, её предохранитель быстро перегорал. Хотя статус Чжэнь Маньни был высоким … Тан Нин в настоящее время является целым комбайном хайпа. Если бы дошло до их конкуренции, ещё не факт, что Тан Нин проиграла бы. Как Чжэнь Маньни должна была бы смириться с этим результатом?

Полночь.

Шарлин, наконец, дотащила своё измученное тело домой. Однако, как только она прошла через порог, она почувствовала, как чьё-то крепкое тело обнимает её. Кипящие страстью, оба быстро оказались в постели…

После их бурной деятельности мужчина обнял Шарлин и спросил: «Ты уже так долго обрабатываешь Чжэнь Маньни, почему тебе все равно не удаётся?»

Шарлин отбивалась: «В конце концов, она была обучена в Хай Жуй. Как бы у меня вышло увести её?»

«Но внезапное появление Тан Нин может пойти нам на руку».

«Ты справишься с этим. В последнее время Star King сдавал позиции Хай Жуй. И Хай Жуй бросили Цинь Юй прямо в глубины ада, не переживая о гордости Star King. После этого полетели головы. Директоров уволили, и если нам сейчас удастся угнать Чжэнь Маньни, я обязательно стану боссом отдела маркетинга».

«Я устрою провокацию в сети: «Тан Нин Vs Чжэнь Маньни». Я уверена, это разожжет целую войну»,— Шарлин завернулась в халат и подошла к компьютерному столу. Ранее её намерение состояло в том, чтобы развести Чжэнь Маньни и Хай Жуй. Но теперь, с Тан Нин …

… ей не пришлось бы тратить так много энергии.

Шарлин не всегда стояла на стороне Star King. Всё началось после того, как она начала встречаться с этим мужчиной, и она медленно перебежала на другую сторону. В конце концов, чего она больше всего хотела — это любви.

Мужчина был доволен ею, он обнял ее сзади и поцеловал в затылок: «Милая, ты много работаешь».

[Национальное сокровище Чжэнь Маньни против популярной модели Тан Нин: Кто ваш стандарт красоты? Длинные ноги или соблазнительное тело?]

Такой опрос был похож на баловство поклонников, но … в нем было много скрытых посланий.

Фанаты не восприняли это всерьез, они просто оставляли свои голоса ради забавы. Ввиду отношений Тан Нин и Мо Тина и ещё того факта, что Чжэнь Маньни долго пробыла за границей, большинство решило поддержать Тан Нин.

Лишь небольшое количество людей чувствовали, что Тан Нин и рядом не стоит с их Национальным Сокровищем …

«Пока Маньни выступала для Victoria’s Secret, Тан Нин кувыркалась в постели с каким-то хмырём. Тан Нин действительно получше других, но до Маньни ей ещё ползти и ползти!»

Глава 250. Если Хай Жуй поддерживает её, они ведь могут её и раздавить?

Глава 250: Если Хай Жуй поддерживает её, они ведь могут её и раздавить?

На этот раз Тан Нин и её противник были равны с точки зрения профессионализма; у каждой были свои сильные стороны. Но, когда дело дошло до достижений, Тан Нин определенно уступала.

Чжэнь Маньни имела на своей стороне численный перевес, а также прошла легендарный период в своей карьере; эти два момента сильно выделяли недостатки Тан Нин.

Итак, для Тан Нин, Чжэнь Маньни была её самым большим противником на отечественном подиуме. К сожалению, казалось, что она никогда её не догонит.

На самом деле Чжэнь Маньни, вероятно, даже не считала Тан Нин достойным противником!

…

Лун Цзе наблюдала за глупым опросом онлайн и взволнованно побежала к Тан Нин: «Ты видела этот опрос? Они просят людей выбирать между пышным телом и длинными ногами».

Тан Нин в это время читала книгу. Она ненадолго взглянула на ноутбук и заметила, что она получила вдвое больше голосов по сравнению с Чжэнь Маньни. Затем она вернулась к книге: «Чжэнь Маньни превосходит меня во многих аспектах, голосование кажется подлогом. Если бы голоса были выданы экспертами, я бы определенно получила ноль».

«Зачем ты так говоришь?» Лун Цзе положила свой ноутбук. Фанаты были на стороне Тан Нин, но она сама понижала свой престиж.

«Не нужно бросаться грязью в других только потому, что они тебе оппоненты, я просто говорю, как есть. Это как если красивый актер получает награду только потому, что он популярен, как ты думаешь, он считает сам себя звездой?»,— Тан Нин закрыла книгу и сказала серьезным тоном: «Не нужно умалять себя, но также нужно быть объективным. Будущее Чжэнь Маньни не ограничивается нынешними достижениями».

«Что насчет тебя?»

«У нас разные цели. Сделай мне одолжение, скажи моим поклонникам не лезть в эту бучу. Я однажды подтолкнула Мо Юйжоу к её краху, ты хочешь, чтобы со мной сделали так же?»

Индустрия развлечений быстро менялась; сегодня можно наступать на других, но завтра они могут наступить на вас.

В индустрии никогда не было слишком много таланта и отличительных навыков. Как бы ни был хорош артист, всегда был кто-то лучше — никто никогда не оставался там навсегда.

«Это самоуничижение так обязательно?»

«Не говори мне, что ты никогда не видела Чжэнь Маньни»,— Тан Нин вновь открыла книгу и обратила к ней свое внимание.

Конечно, с подсказкой Тан Нин Лун Цзе быстро опустилась на колени рядом с диваном и открыла свой ноутбук. Она отчаянно пыталась понять, кем была эта Чжэнь Маньни. В конце концов, она поняла, что имеет ввиду Тан Нин.

Тан Нин всегда стремилась не бросаться в глаза. Её спокойствие было её ключом к победе. Казалось, она всегда знала своё место и могла быстро оценить своих врагов.

«Что-то не так… всего лишь минуту назад было менее 10 000 голосов, как число внезапно перескочило до 100 000? Кроме того, все комментарии в твою пользу…»,— Лун Цзе быстро показала Тан Нин опрос: «Я чувствую заговор».

Тан Нин посмотрела на ноутбук …

Действительно, там было что-то странное …

Между тем Мо Тин сидел в своем кабинете и заметил подскочившие голоса. Он закрыл свой ноутбук и позвонил Тан Нин: «Не волнуйся, я всё улажу».

«Я не о себе беспокоюсь»,— ответила Тан Нин. «С её статусом, Чжэнь Маньни в любое время может уйти, я волнуюсь, что она может поставить тебя в трудное положение. Ты всемогущий президент, но ты упустил первоклассную модель и стал менеджером какого-то среднячка. Если бы я была на её месте, я бы тоже не поняла».

«Что?»,— Мо Тин вдруг усмехнулся и спросил Тан Нин: «Что она может сделать, чтобы поставить меня в трудное положение?»

«Возможно … она может заставить тебя стать её менеджером».

«Миссис Мо, я чувствую зависть?»,— Мо Тин попытался отнестись серьезно, но его глаза выдавали его удивление: «Если Хай Жуй поддерживает её, они ведь могут её и раздавить? Хай Жуй обычно не акцентирует внимание на таких вещах, но … бывают и исключения. На протяжении многих лет все те, кто плёл интриги, обманывал, шастал по чужим кроватям, брали взятки … ни один из них не ускользнул. Если Хай Жуй может возвысить их, мы также можем запрятать их в самый дальний чулан».

Мо Тин говорил твердо и уверенно.

Если Чжэнь Маньни имела раздутое чувство собственной важности, пусть она придёт и встретит последствия.

«Но разве она не твой козырь против «Star King»?»

«Миссис Мо, если Хай Жуй может создать одну Чжэнь Маньни, мы так же можем создать другую».

«Итак, ты собираешься управлять мною, как заменой Чжэнь Маньни?»,— в замешательстве спросила Тан Нин.

«Я никогда не управлял Чжэнь Маньни …»

Тан Нин рассмеялась. Хотя Мо Тина не было рядом с ней, чтобы успокоить её и обнять, просто знать, что она была единственной в его сердце, было достаточно.

Поговорив с Тан Нин по телефону, Мо Тин поручил Лу Чэ связаться с разработчиками веб-сайта и заставить их удалить этот опрос. Таким образом, у любых проплаченных комментаторов больше не будет к нему доступа.

Конечно, Лу Чэ действовал немедленно, и опрос был быстро удален. Шарлин, сидевшая перед своим компьютером, бесконечно обновляла страницу опроса и скрипела зубами от гнева. Опрос был просто затоплен голосами и комментариями за 10 минут до того, как Мо Тин полностью выкорчевал его.

Шарлин, конечно, слишком боялась опубликовать еще один опрос; она боялась разоблачения. К счастью, она сняла скриншот на своем телефоне. Итак, она показала это Чжэнь Маньни.

«Что это?»

«Голосование из Интернета»,— Шарлин ухватилась за то, что есть. «Всего лишь минуту назад опрос достиг 100 000 голосов, но теперь он удален …»

Чжэнь Маньни просмотрела на комментарии, её руки задрожали от гнева.

«Фанаты Тан Нин публично клевещут на тебя, ты будешь это терпеть?»,— Шарлин достала свой телефон из рук Чжэнь Маньни и вздохнула. «Я знаю, что ты уважаешь президента Мо, но даже он находится на стороне Тан Нин».

«Что ты хочешь, чтобы я сделала?»

«Ты обязательно должна заявить о своём статусе в Хай Жуй», — воскликнула Шарлин. «У нас не было выбора в прошлом, потому что президент Мо никогда не занимался делами артистов, но теперь все иначе. Раз он решил стать менеджером … твоя квалификация и такой менеджер, как он, вы были бы самой сильной командой».

«Кто-то вроде Тан Нин могла бы просто делить менеджера с Хо Цзинцзин».

«Ты хочешь сказать, чтобы я опустилась до просьбы президенту Мо стать моим менеджером?»,— Чжэнь Маньни уставилась на Шарлин; она чувствовала, что её предложение было немного удивительно.

«Чем бы ты опустила себя? Если ты не знаешь, как к нему подобраться, я могу поговорить с президентом Мо и разведать местность»,— слова Шарлин были соблазнительными, она давила на самые искренние желания Чжэнь Маньни: «Когда он, наконец, станет твоим менеджером, вы оба сможете сблизиться».

Чжэнь Маньни не могла сказать, что ее это не искушало. Как и сказала Шарлин, в прошлом Мо Тин никогда не занимался делами артистов, поэтому она никогда не находила причины требовать от него чего-либо. Но теперь, когда Мо Тин пошел и заделался менеджером, чем она была хуже Тан Нин? Итак, она молча согласилась на то, чтобы Шарлин поговорила с Мо Тином.

Она могла стерпеть множество вещей, но угроза её статусу не была одной из них.

Она не хотела разрушать единство в Хай Жуй, которому потребовалось много лет, чтобы развиться.

Но появление Тан Нин …

… уже спутало баланс сил в Хай Жуй!

Глава 251. Есть два типа людей

Глава 251: Есть два типа людей

Случай с опросом не вызвал большого резонанса, потому что поклонники по-прежнему были более озабочены отношениями Мо Тина и Тан Нин. Казалось, эта навязчивая идея будет жить, пока ответ не будет дан.

Однако Шарлин не волновалась по этому поводу. Чжэнь Маньни увидела результаты опроса, стало быть её усилия не пропали впустую.

Чжэнь Маньни согласилась с её предложением и Шарлин попросила встречи с Мо Тином.

Фан Юй позвонил Мо Тину по внутренней связи от имени Шарлин и получил одобрение.

«Маньни, я постараюсь всё сделать, не волнуйся»,— прежде чем отправиться наверх, Шарлин посмотрела Чжэнь Маньни в глаза. Глаза Шарлин содержали необычайно страстную искренность.

Чжэнь Маньни ответила так же, как и всегда, просто кивнула головой. Только когда Шарлин исчезла из виду, она убрала свой телефон и подошла к Фан Юю.

«Я хочу послушать, что она говорит».

Фан Юй пожал плечами и сопроводил Чжэнь Маньни на верхний этаж через несколько минут после Шарлин.

…

Офис генерального директора. С момента, как она шагнула в кабинет, Шарлин села на диван и опустила голову в пол. У неё не хватило смелости взглянуть на Мо Тина; этот человек имел полный контроль над жизнями артистов. Она могла уйти в забвение одним простым словом из его рта.

Но … она уже дошла до точки невозврата.

Если Мо Тин выяснил бы, что она была той, кто вставил клин между Чжэнь Маньни и Хай Жуй, она понятия не имела, каков будет её финал. С тех пор, как она решилась сделать первый шаг, отныне у неё не было выбора, кроме как продолжать.

Итак, Шарлин сдерживала свою панику, и заговорила дрожащим голосом: «Президент Мо …»

«Говори …»,— Мо Тин откинулся на диван. На нем был коричневый костюм, который подчеркивал его складно выстроенное телосложение.

Перед свадьбой с Тан Нин его одежда в основном состояла из темно-серого. Но с тех пор, как Тан Нин участвовала в выборе одежды, его стиль начал меняться.

Что бы Тан Нин не выбрала, он бы стал носить это …

Его тело защищало тепло от кончиков пальцев Тан Нин, что отдавало ему чувством комфорта даже в суровой зимней и мрачной индустрии развлечений.

«Маньни была немного недовольна вчера вечером после возвращения в Пекин»,— Шарлин выразила свою первую озабоченность: «Хотя она ничего не сказала, я могла понять, что ей было неудобно, что президент Мо стал менеджером Тан Нин».

«Как моё решение стать менеджером Тан Нин связано с ней?»,— Мо Тин окинул Шарлин пронзительным взглядом и спросил.

Шарлин была так испугана, что она отвела взгляд; не многие люди могли столкнуться с Мо Тином, не испугавшись.

«Честно говоря, Star King сделал Маньни несколько предложений, но она никогда не смотрела в их сторону, потому что она благодарна. Она добилась статуса благодаря своей упорной работе. Однако … в день её возвращения над ней поиздевались фанаты Тан Нин».

«Президент Мо … как менеджер Маньни, я просто надеюсь, что вы не сделаете себе фаворита в ущерб другого …»

«Ближе к делу!»,— Мо Тин не интересовался ее длинными речами.

«Поскольку президент Мо уже решил стать менеджером Тан Нин, тогда … вы также должны подумать о том, чтобы позаботиться о Маньни …»

«Хотя Маньни лояльна к Хай Жуй, я чувствую, что внутри неё зреет война. Предложение «Star King» чрезвычайно великодушное, и на прошлой неделе она даже встретилась с представителем …»

«Боюсь, Маньни может разувериться в Хай Жуй из-за всего, что произошло».

«Не говоря уже о том, что после возвращения в Пекин над ней поиздевался какой-то наглый новичок…»

Мо Тин сел прямо; его глаза загорелись. На самом деле, он видел Шарлин насквозь, но всё это было довольно забавно.

Наглый?

Она только что сказала, что его жена была наглым новичком?

«Если я стану менеджером Чжэнь Маньни, что будет с тобой?»,— Мо Тин спросил заинтересованным тоном. «Я никогда не встречал менеджера, готового пожертвовать собой ради своего артиста. Я и знать не знал, что ты такая радушная …»

«Я … я просто хочу, чтобы Маньни получила то, что заслуживает».

«Значит, если я стану её менеджером, — это то, чего она заслуживает?»

«Ага!»

Мо Тин молчал пару секунд, прежде чем встать и сказал холодным тоном: «Ты действительно больше не годишься быть менеджером Чжэнь Маньни».

Затем он сказал прямо в дверной проём: «Чжэнь Маньни, зайди и разберись со своим менеджером».

Шарлин понятия не имела, что Чжэнь Маньни всё время стояла у двери; её лицо побледнело. Её дрожащие руки крепко сжались на подоле юбки, пока она отчаянно пыталась скрыть свою нервозность.

Впоследствии Чжэнь Маньни вошла в кабинет, скрестив руки на груди. Поприветствовав Мо Тина, она подняла руку и ударила Шарлин по лицу: «Когда это я встречалась с представителем Star King?»

«И когда они делали мне предложение?»

«Шарлин, ты думаешь, что если у меня дурной нрав, то я ещё и тупая?»

«Ты знаешь, где ты просчиталась? При моём статусе выстроится длинная очередь людей, которые хотят быть моим менеджером, но ты была готова отказаться от этого. Да ты, должно быть, шутишь?»

Лицо Шарлин переменилось от бледного к красному; это было занятное зрелище. У неё не было слов оправдания …

В это время Чжэнь Маньни повернулась лицом к Мо Тину: «Шарлин — мой менеджер, я хочу взять её обратно и разобраться с ней сама!»

«Ты можешь идти, Шарлин остаётся здесь», — ответил Мо Тин холодным тоном.

У него была простая причина оставить её: она оклеветала Тан Нин.

Чжэнь Маньни имела несколько вопросов, но … теперь у неё не было другого выбора, кроме как послушно выйти из комнаты.

Шарлин прижалась ладонью к лицу, слезы текли по её щекам, она выглядела жалкой …

Однако, для Мо Тина в этом мире было только два типа людей: Тан Нин и все остальные.

«Похоже, ты до сих пор не поняла, кто является боссом этой индустрии».

«Пр … Президент Мо … я …»

«Ты осознаёшь, какую ошибку ты совершила?»,— Мо Тин посмотрел на неё угрожающим взглядом: «Посмотри на меня».

«Я … я не знаю»,— Шарлин была так напугана, что все её тело задрожало, как и её голос.

«Опиши мне Тан Нин».

Шарлин подумала о том, что она сказала раньше; как она называла Тан Нин наглым новичком …

«Меня не волнует, какие дела ты вертишь за кадром, и какие фокусы ты выкидываешь. Это ничто по сравнению с твоим отношением к Тан Нин».

«Я…»

«Мало того, что люди из Star King подкупили тебя, они ещё и вселили в тебя уверенность. В противном случае, откуда бы у тебя хватило смелости говорить со мной напрямую?»,— Мо Тин сел на свой офисный стул и продолжил: «Хотя ты не годишься в менеджеры для Чжэнь Маньни … я все равно решил удержать тебя рядом с ней».

Глаза Шарлин широко раскрылись: «Нет, президент Мо, Маньни замучает меня до смерти».

«У тебя нет выбора. Давай посмотрим, что ты теперь заговоришь о Тан Нин!»

Глава 252. Я могу вырвать собственное сердце, ты этого хочешь?

Глава 252: Я могу вырвать собственное сердце, ты этого хочешь?

Зная характер Мо Тина, Чжэнь Маньни ожидала, что Шарлин вышвырнут из Хай Жуй за всё, что она сделала. Тем не менее, в конце концов Шарлин вернулась к ней в оцепенении.

«Почему ты еще здесь?»

Шарлин трусливо взглянула на Чжэнь Маньни. Её обычная уверенность исчезла. Все, что осталось, было жалким выражением, слезы наводнили её глаза.

«Президент Мо не позволил мне уйти!»,— Шарлин захлёбывалась слезами. «Он хочет преподать мне урок, оставив меня твоим менеджером».

Выражение Чжэнь Маньни внезапно изменилось …

Единственная причина, по которой она стерпела предательства Шарлин, так это, чтобы Мо Тин лично увидел, что собой представляет её менеджер. Таким образом, у неё появился бы шанс заполучить его в качестве менеджера на замену.

Однако … Мо Тин в итоге решил удержать Шарлин!

На первый взгляд, он, казалось, делал ей одолжение, позволяя ей помучить Шарлин. Но на самом деле это было предостережением.

Он велел ей не играть в такие игры.

Почему Тан Нин просто брала то, что хотела, пока другие упорно трудились?

У Тан Нин какой-то особый шарм?

…

Хотя сотрудники Хай Жуй обычно не пускали сплетни, Тан Нин всё же узнала о произошедшем от Хо Цзинцзин.

Она давно предсказывала, что Чжэнь Маньни пойдет к Мо Тину искать неприятности, к сожалению для Чжэнь Маньни, она переоценила и себя и её менеджера.

Кроме того, она также услышала о том, что Мо Тин вернул Шарлин в подчинение Чжэнь Маньни, хотя ему это было не свойственно.

7 вечера. Мо Тин распахнул входную дверь и обнаружил Тан Нин перед кухонной плитой, в белой водолазке, готовившей ужин. Он уже не был так обеспокоен, как обычно.

Была зима, и на ней было много тёплой одежды. Таким образом, шансы заработать ожог поубавились.

Тан Нин почувствовала, как крепкие руки Мо Тина обхватывали её, и тогда она рассмеялась и воскликнула: «Не обнимай меня слишком крепко, осторожнее с маслом!»

«Я просто хочу обнять тебя»,— Мо Тин прижался подбородком к шее Тан Нин и вдохнул её уникальный аромат.

Тан Нин выключила печь и обернулась, чтобы обхватить Мо Тина за шею: «Почему ты отправил Шарлин обратно в лапы Чжэнь Маньни? Обычно ты избавляешься от таких заноз».

«Сегодня она сказала нечто неприятное … так что она получит высшее наказание».

«Чжэнь Маньни теперь не отстанет от неё… Ты слишком суров».

Мо Тин крепко обхватил бедра Тан Нин и посмотрел на неё со своей властной аурой: «Миссис Мо, похоже, у вас есть мнения относительно моего решения?»

Тан Нин нежно посмеялась, наклонила голову и приложилась губами к губам Мо Тина, чтобы успокоить его: «Всё в порядке, если ты счастлив».

Мо Тин удовлетворённо отпустил свою жену и вернулся в кабинет, чтобы уладить некоторые вопросы. Тан Нин же в это время без конца взрывалась смехом наедине с собой…

«Она оскорбила тебя и жестоко за это поплатилась. С этого момента мы все будем бережно с тобой обходиться»,— это были слова Фан Юя.

Собственно, Тан Нин уже поняла, что чувствовал Мо Тин; если бы она столкнулась со схожей проблемой, если бы кто-то оскорбил Мо Тина, она отреагировала бы даже хуже, чем он.

«Но, Тан Нин, ваши отношения с Мо Тином стали настолько очевидны, что это определенно создаст проблемы. Будьте осторожны».

«Я всё понимаю», — Тан Нин рассмеялась.

После того, как она положила трубку, она задумалась. Ей нравилось, как Мо Тин печётся о ней.

После того, как ужин был готов, Тан Нин отнесла еду в кабинет. Увидев, что Мо Тин всё ещё был занят работой, она подошла и разлеглась на спине.

«В чём дело?»,— спросил Мо Тин, не поднимая головы. Хотя он пытался сосредоточиться на работе, его сердце все еще тянулось в сторону Тан Нин.

«Я просто думала о том, как хорошо ты относишься ко мне. Интересно, останешься ли ты по-прежнему тем же через несколько лет или даже через десятилетия? Твоя любовь выветрится со временем?»,— Тан Нин внезапно вздохнула: «Если такие красивые отношения встретятся с предательством, чувствую я … все плохо закончится».

Услышав её беспокойства, Мо Тин протянул руки и подтянул Тан Нин в свои объятия: «Я не могу дать тебе однозначного ответа».

«Тогда давай поедим …»,— договорив, Тан Нин приготовилась вставать. Однако Мо Тин схватил её и прижал к полу.

Тан Нин удивленно распахнула глаза; В последнее время этот человек стал непредсказуемым.

«Я не могу передать, как сильно я люблю тебя …»

«Но, если я должен найти способ выразиться, я могу вырвать собственное сердце. Ты хочешь этого?»

Тан Нин спокойно лежала под телом Мо Тина, внезапно она быстра заморгала, и слезы просочились по уголкам её глаз. Из-за его слов она почувствовала уверенность и ответила: «Я сделаю для тебя всё, даже если это означает расстаться с жизнью …»

В одно мгновение страстный поцелуй сошёл на её губы без предупреждения.

В то время как другие были сосредоточены на том, чтобы привести свою жизнь в порядок, жизнь этой супружеской пары вращалась вокруг того, кто кого больше любил.

В кабинете …

… после кипучей деятельности, похожей на тайфун, документы Мо Тина лежали скомканные под телами пары. Тан Нин лежала поверх Мо Тина, пока она приходила в себя. Увидев беспорядок на полу, Тан Нин не могла не спросить: «Разве у тебя завтра нет встречи? Что ты собираешься делать с этими документами?»

Мо Тин обвил одну руку вокруг Тан Нин и использовал другую, чтобы собрать бумаги: «Это киноконтракт с Шань Ин».

«Тем не менее … стоило того!»

Уши Тан Нин покраснели. Пара направилась в ванную, чтобы вымыться. После ужина они вернулись в кабинет, чтобы убрать беспорядок. Впоследствии атмосфера снова нагрелась, когда Мо Тин вернулся к чтению своего контракта, и Тан Нин прислонилась к его плечу, увлёкшись модным журналом.

«В конце года будет множество церемоний награждения. В следующий понедельник Хай Жуй проведет праздничный ужин. Хотя официальный повод — праздник в честь наших титулованных актеров, этот день также совпадает с 20-летием Хай Жуй, поэтому от тебя ожидают присутствия».

«Хорошо … будет много народу?»,— спросила Тан Нин, положив голову на бедро Мо Тина.

«Да, очень много».

«Тогда … ты придёшь в качестве моего менеджера или генерального директора Хай Жуй?»,— спросила Тан Нин в небольшом замешательстве.

«Узнаешь, когда придет время». После этого Мо Тин немного помолчал. Он прекрасно знал, что Тан Нин не хотела появляться на таких событиях, так что он поддержал её: «Если тебе там не понравится, ты всегда можешь уйти пораньше».

«Мне там не понравится»,— ответила Тан Нин, закрыв глаза: «Потому что это твоя империя …»

Не было смысла обсуждать, понравится ей там или нет.

«Я люблю тебя. Это не имеет никакого отношения к тому, какую должность ты занимаешь. Не говоря уж о том, что мне нравится видеть тебя в центре внимания».

Мо Тин расслышал обожание и уверенность в голосе Тан Нин, пока она произносила эти слова.

Именно это и давало этому человеку цель в жизни!

Конечно, хотя появление Мо Тина и Тан Нин были основными моментами этого праздника, нельзя забывать, что битва между Тан Нин и Чжэнь Маньни все еще не утихла; это также привлекло обилие внимания.

На этот раз им пришлось бы делить сцену!

Глава 253. Не проиграй

Глава 253: Не проиграй

На самом деле Тан Нин стремилась избежать стычек с Чжэнь Маньни, потому что таковой была её натура, она хотела избежать внимания.

Итак, пока Чжэнь Маньни находилась в стране, она изо всех сил старалась избегать её и сознательно терпеть всё палки, что ей вставляли в колёса.

В сети спор о «Тан Нин Vs Чжэнь Маньни» всё ещё оставался популярной темой. Был выпущен ещё один опрос, хотя он и не имел никакого отношения к Шарлин.

Одна из двух была моделью с высшей степенью профессионализма, тогда как другая была новичком, которую поддерживал генеральный директор Хай Жуй. В конце концов, чей талант был заметнее, и кто станет основным идолом интернета?

Эти несколько дней Тан Нин участвовала в нескольких съемках, организованных Мо Тином. Она решила не реагировать на сплетни, а погрузиться в работу. Однако одной ночью ей позвонила Хо Цзинцзин, чтобы встретиться на местной телевизионной башне.

Тан Нин могла отвергнуть кого угодно, но когда дело доходило до Хо Цзинцзин, ей пришлось пойти на компромисс. Итак, сказав Мо Тину, куда она шла, она направилась на вершину телевизионной башни вместе с Лун Цзе.

Тан Нин посмотрела на ночной пейзаж Пекина свысока. Она не могла сопротивляться его очарованию.

Хо Цзинцзин подошла к ней с бокалом красного вина: «Я хочу жениться».

Тан Нин застыла на секунду, прежде чем удивиться: «Почему вдруг?»

«Сколько лет я потеряла?»,— Хо Цзинцзин посмеивалась сама над собой: «Я хочу замуж. Мне нужен сознательный муж и стабильные отношения. Что с того, если я международная супермодель?»

Тан Нин уже знала, что Хо Цзинцзин повидала всё. Для нее такое решение было не удивительно.

«Я встретила потрясающего француза, который теперь ухаживает за мной. Я хочу попытаться. Я не уйду из индустрии в ближайшее время, я останусь и буду поддерживать тебя. Если бы я сейчас ушла, Чжэнь Маньни создаст проблем твоему мужу».

Тан Нин посчастливилось найти такого друга, как Хо Цзинцзин. Она улыбнулась и сказала короткое: «Мы не боимся …»

«Ты не боишься, но президент Мо тоже не боится? Разве он не боится обидеть тебя?»,— Хо Цзинцзин поддразнивала её, опираясь на стол. Затем она сказала серьезным тоном: «Тан Нин, честно говоря, я уже и забыла, сколько лет утекло, но ты была первой, кто протянул мне руку, когда я переживала трудные времена».

«Я, Хо Цзинцзин … я не очень-то разбираюсь в других вещах, мое образование — это фикция. Но когда дело касается людей, мои привязанности определенно не являются фикцией».

«Это неважно, останусь ли я в индустрии или нет, если ты встретишься с трудностями, можешь звонить в любое время, и я приеду».

Услышав заявление Хо Цзинцзин, Тан Нин опустила голову и посмеялась: «Честно говоря, у меня мало друзей. Если с тобой что-то приключится — не нужно просто сидеть и терпеть».

Хо Цзинцзин кивнула головой и поставила бокал, чтобы пойти в уборную. Между тем, Тан Нин была немного пьяной, поэтому Лун Цзе позаботилась о ней.

В уборной, пока Хо Цзинцзин мыла руки в раковине, она подслушала разговор: «Всего минуту назад я наткнулась на этих самонадеянных моделек: Хо Цзинцзин и Тан Нин. Они стояли на смотровой площадке. Кажется, слухи правдивы, и они действительно близки,».

«Ты же знаешь эту Хо Цзинцзин, как ей не стыдно после всех этих лет с тем мудаком?»

«Кроме того, чего такого хорошего в этой шлюхе Тан Нин? Генеральный директор Хай Жуй в самом деле стал её личным менеджером! Она должна быть хороша в постели. Меня тошнит от этого».

«К счастью, вернулось наше истинное национальное сокровище. Честно говоря, я много лет переживала за Чжэнь Маньни. Кто бы мог подумать, что Тан Нин поиздевается над ней, как только она вернется в Пекин».

«Ха-ха, мне так хочется, чтобы они оказались на одной сцене. Я бы посмотрела, как Маньи разорвёт её в клочья!»

Выслушав сплетни этих женщин, Хо Цзинцзин повернулась к ним лицом: «Повторите то, что вы только что сказали!»

3 женщины были заняты макияжем и сначала не обратили внимание на Хо Цзинцзин. Поняв, что их поймали с поличным, они быстро насторожились: «Что тебе нужно?»

«Еще минуту назад, о чем ты говорила?»

Они знали, что Хо Цзинцзин была публичной персоной, так что эти три женщины переглянулись и завопили: «Хо Цзинцзин лезет в драку…»

В одно мгновение отовсюду послышались щелчки затворов фотоаппаратов …

Услышав шум, Тан Нин быстро бросилась в ванную. Лун Цзе хотела вывести двоих наружу, но Хо Цзинцзин не сдвинулась с места. Вместо этого она повернулась к трем женщинам и сказала холодным тоном: «Раз ты заговорила о драке, я тебе подыграю». Договорив, Хо Цзинцзин сделала шаг вперед и дала им пощечину.

Все замерли …

«Ты с ума сошла?»,— Тан Нин поспешила остановить Хо Цзинцзин: «Ты забыла, кто ты такая?»

«Я хорошо знаю, кто я такая, так что я преподам этим стервам урок. Они не имеют права судить меня, находятся ниже моего уровня».

На самом деле Хо Цзинцзин не переживала за себя, она взбесилась ради Тан Нин!

Даже если бы она скомпрометировала себя перед папарацци — она не собиралась сдерживаться.

3 женщины сразу же сели на пол и зарыдали. Тем временем Лун Цзе сделала свой ход: «Пойдем отсюда … Зачем ты кидаешься на людей?»

Хо Цзинцзин не жалела о том, что сделала. Когда она уходила, она даже указала на трех женщин и предупредила: «Лучше бы я не узнала, кто вы такие».

Под защитой своих помощников две подруги быстро сели в свой фургон. Тан Нин посмотрела на покрасневшие руки Хо Цзинцзин: «Обычно ты не такая импульсивная, что случилось?»

«Все в порядке, не волнуйся. Тот француз, который меня добивается, чрезвычайно богат. Давай воспользуемся этой возможностью, чтобы проверить его искренность!»,— засмеялась Хо Цзинцзин.

«Там кто-то сказал нечто плохое обо мне, да»,— Тан Нин нелегко было обмануть. Одного лишь взгляда в глаза Хо Цзинцзин было достаточно, чтобы все понять: «Знаешь, мне было все равно, оно не стоило того».

«Я собираюсь уйти из индустрии, почему я должна уходить тихо? Я, Хо Цзинцзин, уже много лет в этой индустрии, и ни разу я не вляпалась в такую огромную драму …»

«Ты пытаешься устроить бардак, чтобы Фан Юй потом не сидел без дела?»

С упоминанием Фан Юя Хо Цзинцзин засмеялась: «Честно говоря, я давно хотела бросить вызов его профессионализму».

«Кстати, Тан Нин, если ты будешь делить сцену с Чжэнь Маньни, не проиграй».

Тан Нин вздохнула. Ей оставалось лишь рассмеяться от разочарования. Из этого инцидента было ясно видено, что у Хо Цзинцзин тоже был характер; она больше не хотела страдать и терпеть, она могла решить, как жить дальше.

«Я избегаю её не потому, что я её боюсь», — спокойно объяснила Тан Нин.

«Эти 3 женщины были фанатками Чжэнь Маньни!»,— Хо Цзинцзин посмотрела Тан Нин в глаза и сказала: «Хочешь ты или нет, но Чжэнь Маньни уже считает тебя соперницей. Если ты не желаешь головной боли президенту Мо, ты должна стянуть все резервы».

Глава 254. Сколько еще раз мне выручать Тан Нин?

Глава 254: Сколько еще раз мне выручать Тан Нин?

Хо Цзинцзин добралась до своего нынешнего статуса не из-за глупых выходок, как недавняя. Её намёк был предельно ясен: «Вместо того чтобы сидеть и ждать её хода, мы можем взять инициативу!»

Тан Нин взглянула на руку Хо Цзинцзин; она чувствовала, как её переполняли эмоции: «Это изначально была проблема между мной и Чжэнь Маньни, ты не должна была вмешиваться».

«Твоя проблема — это моя проблема. Нет такой вещи, как «должна» или «не должна»».

В ту ночь новости о том, что Хо Цзинцзин кого-то ударила, появились в шапках всех новостей. Не из-за популярности Хо Цзинцзин, но потому что артист Хай Жуй никогда не совершали подобных ошибок на публике. Тем не менее Хо Цзинцзин ударил кого-то, и эти кто-то были поклонниками Чжэнь Маньни. Эта драма казалась междоусобицей Хай Жуй; для репортеров это был чрезвычайно привлекательный кусок пирога.

Поутру, как и ожидалось, Фан Юя разбудили встревоженные звонки от средств массовой информации. Хай Жуй немедленно активировали свой PR, но … одна из тех трёх женщин оказалась дочерью чиновника, так что ошибка Хо Цзинцзина оказалась немаленькой.

Дочь чиновника отправилась прямо в больницу, чтобы там сняли побои, и она решила подать в суд на Хо Цзинцзин. Между тем Хай Жуй немедленно отреагировали, предложив удовлетворительное решение.

Итак, ещё до рассвета Фан Юй уже сидел на диване в доме Хо Цзинцзин и беспомощно вздыхал: «Ты действительно умеешь выбирать себе врагов».

«Каковы её условия?»,— Хо Цзинцзин разлеглась на постели, одетая в пижаму.

«Она хочет, чтобы ты публично извинилась и выплатила компенсацию»,— Фан Юй поместил информацию на стол и смущенно посмотрел на Хо Цзинцзин: «Вот так ты хочешь окончить карьеру? Ты никогда не создавала таких неприятностей для Хай Жуй».

Хо Цзинцзин обернулась к Фан Юю: «Подойди, ударь меня».

«Ты действительно не боишься, что президент Мо тебя накажет?»

«Президент Мо прекрасно знает, почему я так поступила»,— Хо Цзинцзин ответила с подтекстом. Сказав это, она плюхнулась на диван: «Тан Нин всё упорствует и терпит провокации, неужели Чжэнь Маньни действительно думает, что никто этого не заметил? Тан Нин старалась изо всех сил избежать прямого столкновения с Чжэнь Маньни. Но мы оба знаем, что Чжэнь Маньни теперь не отступит».

«Позвольте мне заново разжечь огонь Тан Нин, чтобы она перестала бегать от конфликта. Это будет лучший результат».

«Ты действительно хорошо знаешь Тан Нин», — Фан Юй понял намерение Хо Цзинцзин. Хотя Хай Жуй были едины внутри, и никто не имел никакой задней мысли относительно того, как Мо Тин стал менеджером Тан Нин, сердцем Чжэнь Маньни больше не принадлежала к Хай Жуй. Поэтому, как только её статус попал под угрозу, она не могла не отреагировать.

«Всё потому, что я решила уйти из индустрии …»,— спокойно объявила Хо Цзинцзин: «Сколько еще раз мне выручать Тан Нин?»

Как только он услышал о намерении Хо Цзинцзин уйти, Фан Юй был в шоке. Такое никогда не приходило ему в голову. Он был настолько ошеломлен, что заговорил, заикаясь: «У… уйти? Почему?»

«Я устала … Я хочу замуж». Договорив, Хо Цзинцзин развалилась на диване и закрыла глаза.

Фан Юй некоторое время молчал, а после опустил голову и вдруг спросил: «Ты говорила с президентом Мо о своем намерении окончить карьеру?»

«Я поговорю с ним, когда инцидент будет улажен»,— спокойно ответила Хо Цзинцзин.

«Куда ты собираешься пойти дальше?»

«Я не уверена … Я хочу найти мужчину, я хочу стабильную семью, я хочу … ребенка. Но сейчас всего этого очень трудно достичь».

Фан Юй ничего не говорил. Собственно, его сердце было в беспорядке.

Он всегда знал, что таких женщин, как Хо Цзинцзин, было трудно понять.

Раньше было много раз, когда Фан Юй хотел спросить её, занято ли её сердце кем-то. Однако, с момента разоблачения её личной жизни, Фан Юй наконец понял, что Хо Цзинцзин была простой как дважды два; она просто любила и страдала. Даже когда жизнь была исключительно жестокой по отношению к ней, она ни разу не жаловалась.

«Я просто позволю судьбе решить».

В этот день, когда Фан Юй вышел из квартиры Хо Цзинцзина, он больше не казался фривольным, как обычно. Его ум был совсем в другом месте.

На самом деле, он уже давно думал о Хо Цзинцзинь …

Чтобы Хо Цзинцзин не коснулась истерия в сети, Фан Юй прямо посреди ночи приехал к дому того чиновника. Конечно, тот мужчина был на высоком уровне, поэтому он не мог встретиться с каким-то случайным человеком из индустрии развлечений. Однако Фан Юй знал способ. Он сказал охране передать сообщение: «Если мы не обсудим это сейчас же, с возможностями Хай Жуй … вся ваша семья пострадает. Насколько мне известно, выборы на носу, и вы, вероятно, не хотите проиграть их?»

Хотя Фан Юю пришлось дожидаться утра, мужчина в конце концов дал ему ответ: «Мы отменим наш иск, но мы все еще ожидаем извинений. Если вы хотите, чтобы заголовок исчез из новостей».

В конце концов, Фан Юй успешно предотвратил эскалацию конфликта.

Прекрасно, если Хо Цзинцзин хотела помочь Тан Нин, но ей не нужно было портить собственную жизнь в процессе.

Даже если она сама больше не заботилась о своей репутации.

«Фан Юй действительно крутой, ему даже удалось договориться с чиновником!»,— Лун Цзе не могла не воскликнуть, как только получила новость. В сравнении, её способности были незначительными.

«Фан Юй простоял у дома целых 5 часов»,— Мо Тин объяснил Тан Нин за завтраком: «Теперь у него лихорадка. Я звонил ему мгновение назад».

Тан Нин была немного шокирована: «Он стоял на улице в такую холодную погоду?»

«Ага».

«Он всегда так решает проблемы, или это первый раз?»,— Тан Нин взяла тост и подала его Мо Тину.

«Из того, что я знаю, он всегда следил за собственной сохранностью и обычно подходил к вещам с осторожностью. Его действия на этот раз необычны».

После того, как Тан Нин закончила есть, она опустила голову и задумалась. В конце концов, она что-то заподозрила и спросила: «Почему мне кажется, что отношение Фан Юя к Хо Цзинцзин не так просто?»

«Он никогда не давал никаких намёков».

«Возможно, мне просто кажется. В конце концов, Фан Юй ко всем добр»,— Тан Нин расслабилась и прекратила анализировать. Но она все же дала указание Лун Цзе: «Позвони ему, узнай, как он».

«Как насчет того, чтобы я попросила Лу Чэ поехать и проверить?»,— предложила Лун Цзе.

Тан Нин посмотрела на Лун Цзе и вдруг рассмеялась: «Лу Чэ — помощник моего мужа, почему он всегда следует твоим приказам?»

Лун Цзе неловко посмотрела в пол.

Мо Тин ничего не сказал, указывая, что он согласен с предложением Лун Цзе.

Лун Цзе поняла это, поэтому она быстро отошла в сторону и позвонила.

Тем не менее, Тан Нин была единственной, кто почувствовал, что все закончится не так просто. В конце концов, Чжэнь Маньни так легко не отделается.

Глава 255. Объявление войны!

Глава 255: Объявление войны!

Лу Чэ был беспомощным против уговоров двух подруг, поэтому он направился к квартире Фан Юя, в которой он не был сто лет. Однако у двери он был встречен 3-4-летней девочкой. Она изо всех сил пыталась открыть дверь. Лу Чэ взглянул через девочку и навёл свой вопрошающий взгляд на Фан Юя.

Лицо его было бледным, а его лоб был покрыт потом. Было очевидно, что он серьезно болен.

Лу Чэ был смущен сценой перед ним: «Ты в порядке? Этот ребенок …?»

«Ребёнок моей сестры!»

«С каких пор у тебя есть сестра?»,— Лу Чэ сразу выявил его ложь: «Почему твоя племянница так похожа на тебя?»

Фан Юй улыбнулся, он никогда и подумать не мог, что его вот так поймают с поличным.

«Это моя дочь, Фан Юйe! Я должен заботиться о ней, но теперь меня сразила лихорадка»,— Фан Юй поднял девочку на диван и направился к кухне, чтобы взять стакан воды для Лу Чэ. «Тетушка, которая обычно заботится о ней, заразилась гриппом …»

«Откуда у тебя дочь? Почему ты никогда не говорил об этом?»

«У кого в индустрии нет секретов?»,— Фан Юй дистанцировался от маленькой девочки, опасаясь, что он её заразит. «Так зачем ты пришёл?»

Лу Чэ досконально осмотрел квартиру Фан Юя. Лун Цзе говорила ему, что чтобы узнать, занято ли кем-то его сердце, лучше всего изучить его дом; где-то там должен быть намек. Но в этот момент квартира Фан Юя погрязла в беспорядке; главным образом из-за присутствия Фан Юйе. Повсюду были детские вещи.

«Почему ты пять часов простоял на улице ради Хо Цзинцзин?»

«Раз уж я решил помочь ей, я хотел протащить это дело до конца. У этого чиновника гордости было выше крыши. Мои 5 часов мучения на холоде помогли удовлетворить его гнев, так что с ситуацией было легче справиться. В конце концов, это единственное, что имеет значение», — Фан Юй провел пальцами по грязным волосам. Когда он болел, его волосы были засаленными, а его тело обмякшим; в этом был свой шарм.

«У тебя чувства к Хо Цзинцзин …?»

«Ты шутишь? У меня уже есть дочь …»,— Фан Юй рассмеялся. «Все, что я чувствую к Хо Цзинцзин — восхищение. Ты что, ударился головой?»

«Где мать твоей дочери?»

Фан Юй не сказал ни слова. Его глаза выглядели немного растерянными.

Лу Чэ не настаивал на ответе. Он просто посмотрел своим нежным взглядом на Фан Юйе, которая строила домики из конструктора: «Как насчет того, чтобы я забрал твою дочь, чтобы ты мог пойти в больницу?»

«Ты знаешь, как позаботиться о ребенке?»,— поддразнил его Фан Юй. «Хотя мой маленький пудинг хорошо себя ведет, это непростая задача. Кстати, ее прозвище — «Пудинг»».

«Только посмотри на себя, тебе прямо сейчас нужно в больницу. Как ты думаешь, сколько твоя дочь сможет сопротивляться твоим бациллам?»

«Хорошо … я запишу, что тебе нужно делать».

В итоге, единственное, что Лу Чэ выиграл от посещения Фан Юя, была Фан Юйе.

Как только Лун Цзе увидела девочку, её сердце защемило. Раз уж Фан Юй имел дочь, вряд ли между ним и Хо Цзинцзин что-то сложится. Впоследствии она увлеклась игрой с маленькой девочкой.

Тан Нин быстро узнала о дочери Фан Юя, но она всё равно сказала Хо Цзинцзин, почему Фан Юй слёг с лихорадкой.

Хо Цзинцзин ненавидела оставаться в долгу, поэтому она спросила Лу Чэ за адрес Фан Юя. Расставшись со своим менеджером и помощником, она поехала прямо к квартире Фан Юя.

Увидев замаскированную Хо Цзинцзин у его входной двери, Фан Юю оставалось лишь вздохнуть: «Ты сейчас в центре внимания. Ради всего святого, ты дашь мне отдохнуть? Если нас заметят вдвоём, как же мы будем выпутываться?!»

«Тебе не нужно идти в больницу. Я уйду после того, как твоя лихорадка спадет».

Хо Цзинцзин имела опыт по уходу за алкоголиком, поэтому забота о простом больном была детской игрой.

Вскоре после этого Хо Цзинцзин отправила Фан Юя на диван. Она принесла ему пакет со льдом и проветрила комнату.

Ум Фан Юй понемногу возвращался к норме. Когда он наблюдал, как Хо Цзинцзин бегала по его дому туда да сюда, он вдруг понял, что ему действительно не хватает женщины в его жизни. Два слова подсознательно покинули его рот, «Си Жуй…»

Хо Цзинцзин опустилась на колени рядом с Фан Юем. Она поняла, что он принимал её за кого-то другого.

«Си Жуй должна быть матерью ребенка»,— подумала Хо Цзинцзин.

«Я Хо Цзинцзин …»

Фан Юй промолчал. Затем он закрыл глаза и пробормотал: «Естественно, Си Жуй умерла».

Умерла?

Как бы то ни было, лихорадка Фан Юя в конце концов утихла. Хо Цзинцзин смотрела, как он уснул, и воспользовалась возможностью привести его дом в порядок. Однако вся сцена была замечена папарацци, которые преследовали Хо Цзинцзин …

Итак, пошла новая волна новостей о ней. Все начали говорить, что Хо Цзинцзин продвигалась по карьере за секс и имела непристойные отношения с директором артистов Хай Жуй!

Лихорадка Фан Юй исчезла, но, увидев новости, его голова снова разболелась.

Известие, которое изначально касалось склоки Хо Цзинцзин и Чжэнь Маньни в пользу Тан Нин, теперь превратилось в суждения относительно личной жизни Хо Цзинцзин. Хуже всего то, что Фан Юй тоже был замешан.

Чжэнь Маньни изначально считала, что инцидент с Хо Цзинцзин будет для Тан Нин предупреждением. Но, после всего хаоса, который создала Хо Цзинцзин, дискуссии пошли в неверном направлении.

Хай Жуй опубликовали большие новости об их актерах в попытке отвлечь внимание от Хо Цзинцзин. В результате значительная часть аудитории действительно сменили свой фокус.

Однако, несмотря на то, что проблема была решена, фигуранты скандала обнаружили, что их судьба уже перепуталась …

Поскольку праздник Хай Жуй уже маячил на горизонте, Тан Нин и Чжэнь Маньни снова были брошены в центр внимания. Поскольку Мо Тин был менеджером Тан Нин и генеральным директором Хай Жуй, все задавались вопросом, на чью сторону он встанет и кого он будет защищать.

Выбирая платье для Тан Нин, Лун Цзе была немного обеспокоена: «Тан Нин, если ты и Чжэнь Маньни действительно вступили в бой, то кому поможет босс? В конце концов, нельзя не считаться со статусом Чжэнь Маньни. Если босс будет предвзятым, это скажется на всём агентстве».

Тан Нин наносила макияж перед зеркалом: «Я тоже не уверена … Я просто надеюсь, что Чжэнь Маньни будет держать себя в руках».

«Я считаю, что Босс все равно выберет тебя …»

«Это имеет значение?»,— спросила Тан Нин. «Каково бы ни было решение Мо Тина, я все равно поддержу его!»

«Если босс поможет Чжэнь Маньни, я больше не буду его фанаткой!»

«Кого волнует, чья ты фанатка?»

«Сейчас все брызжут слюной и отчаянно хотят видеть тебя с Чжэнь Маньни на одной сцене. Всё ещё хуже, чем когда ты пошла против Мо Юйжоу. В конце концов, кто такая Чжэнь Маньни? Она супермодель класса A. Всё стало гораздо интереснее»,— Лун Цзе положила платье, которое она выбрала для Тан Нин: «Посмотри, сколько проблем от этой Чжэнь Маньни».

Тан Нин улыбнулась, не сказав ни слова. В этот момент ей позвонил Лу Чэ. Лун Цзе удивленно посмотрела на Тан Нин. Голос Лу Чэ был пронизан холодом: «Хо Цзинцзин снова влипла. Хай Жуй уже занимается ситуацией».

Вначале Тан Нин предположила, что это снова был тот мудак.

Но Лу Чэ быстро объяснил: «Кто-то поджидал её у входной двери и ударил её. Мы понятия не имеем, кто это, но первый подозреваемый заказчик — это Чжэнь Маньни. Она определенно имеет к этому какое-то отношение».

Как только Тан Нин услышала это, её выражение стало суровым: «Это объявление войны! Это уже слишко!»

Глава 256. Я просто надеюсь, что брак Тан Нин стоил этого

Глава 256: Я просто надеюсь, что брак Тан Нин стоил этого

«Тем не менее, я принимаю вызов!»

Находясь в Хай Жуй Чжэнь Маньни не могла открыто гнуть свою линию. Но это не значит, что она ничего не смогла бы сделать за кулисами.

Поскольку Мо Тин вернул Шарлин ей, она могла использовать её, как пешку. Если её помощницу поймают, она будет отрицать всё до конца.

Чжэнь Маньни сделает свой ход, потому что она хотела всем показать, что Тан Нин не имеет статуса в Хай Жуй; независимо от того, каким образом Тан Нин сделала Мо Тина своим менеджером, Тан Нин никогда не сможет превзойти её!

«Президент уже наслышан об этом инциденте …» объяснил Лу Чэ. «Мадам, президент не допустит такого поворота!»

Мо Тин всегда ненавидел тех, кто вертит дела за спиной. Не говоря уже, что весь инцидент на этот раз случился прямо у него под носом. Не имело значения, была ли это Чжэнь Маньни или кто-то еще, он не спустит это на тормозах.

«Как травмы Цзинцзин?»

«СМИ клевещут на неё и Фан Юя. Она прячется дома. Её менеджер заботится о ней»,— доложил Лу Чэ.

«Доктор был у неё?»

«Я не уверен».

Тан Нин повесила трубку и позвонила мужу: «Тин …»

Мо Тин поднес телефон к уху. Голос Тан Нин звучал с ноткой гнева. Итак, он ответил: «Я уже обо всём договорился. Фан Юй уже вызвал ей врача, не волнуйся».

«Я тебе верю, но всё равно я хочу пойти к ней!»,— Тан Нин постепенно успокаивалась.

«Подожди, пока я закончу здесь. Пойдём вместе»,— мягко сказал Мо Тин. «Я заберу тебя вечером…»

«Хорошо, буду ждать».

Мо Тин повесил трубку после своей жены. Ослепительный блеск мелькнул в его глазах, когда он ударил руками по столу перед собой. Затем он посмотрел на Фан Юя и сказал: «Око за око, зуб за зуб».

Как только Фан Юй услышал это, он впал в ступор. Но ему было ясно одно, перед ним был Мо Тин — настоящий Мо Тин; Мо Тин с его неоспоримой беспощадностью. Он был мягок только перед Тан Нин. Итак, когда дело дошло до Чжэнь Маньни … он не собирался легко отпускать её. Даже если она была женщиной!

«Но дождись праздника Хай Жуй».

Фан Юй сделал грубые наброски, прежде чем кивнуть головой и покинуть кабинет Мо Тина.

…

7 вечера. Мо Тин вернулась домой вовремя. Увидев, как Тан Нин с недовольным видом сидела на диване, он протянул руку и нежно погладил её по волосам.

Тан Нин подняла голову, чтобы посмотреть на Мо Тина, и облегченно улыбнулась. С ним она была уверена, что всё будет в порядке.

Вскоре они прибыли к квартире Хо Цзинцзин. Однако повсюду сновали репортеры, и Тан Нин не смогла найти место, чтобы выбраться из машины. Первоначально Лун Цзе хотела выйти первой и прикрыть Тан Нин. Однако … Мо Тин вдруг предложил: «Позволь мне».

Лун Цзе всё поняла и быстро уступила место.

Увидев Лун Цзе, журналисты сразу поняли, кто был внутри машины, поэтому они яростно принялись фотографировать машину. Однако вот появилось лицо Мо Тина, от него веяло холодом. Первоначально счастливые репортеры быстро отступили на несколько шагов, они хватали друг друга за руки и шептали: «Прекрати фотографировать …»

Впоследствии Мо Тин сопроводил Тан Нин из машины в квартиру Хо Цзинцзин.

Репортеры хотели за ними проследить, но слишком боялись. Всё, что они могли сделать, это отпустить их; они ни на что не решились. В противном случае их газеты рискуют разориться.

«Как несправедливо, что менеджер Тан Нин — сам президент Мо. Всякий раз, когда мы хотим сфотографировать её, нам нужно опасаться президента Мо».

«Вот почему я думаю, что Тан Нин победит в схватке с Чжэнь Маньни».

«Как бы там ни было, скоро грядёт хорошее шоу. Давайте просто подождем. Если прибыл президент Мо, мы должны прекратить фотографировать. Если мы его разозлим, последствий мало не покажется».

Журналисты трепались между собой. Хотя все они хотели ухватить большой куш, они опасались Мо Тина.

Вскоре после этого Тан Нин прибыла к входной двери Хо Цзинцзин и постучала. Менеджер Хо Цзинцзин была осторожна, он спросил, кто за дверью, не открывая. После того, как Тан Нин назвала себя, дверь медленно открылась, и менеджер Хо Цзинцзин пригласила их внутрь.

Увидев Мо Тин, менеджер Хо Цзинцзин расплакалась, ничего не сказав. Тан Нин всё поняла и быстро провела её в ванную, чтобы та привела себя в порядок.

Хо Цзинцзин всё это время пряталась в своей спальне, и Мо Тин не стал заходить внутрь. Тан Нин схватила стакан воды с кухни и передала его Мо Тину. Убедившись, что он постоит в стороне, она вошла в спальню Хо Цзинцзин.

Как только Тан Нин взглянула на Хо Цзинцзин, она так сильно хотела расплакаться. Уголок губ Хо Цзинцзин был опухшим, а скула под ее левым глазом была покрыта кровью; она была едва узнаваема. Однако прибытие Тан Нин заставило её улыбнуться …

Она действительно улыбнулась!

«Что ты здесь делаешь?»,— Хо Цзинцзин отчаянно пыталась прикрыть лицо, но Тан Нин взяла её за руку.

«Что ты прячешь от меня?» Глаза Тан Нин медленно краснели. «Я предупреждала тебя не вмешиваться, но разве ты послушаешь! Разве ты не знаешь, что меня защищает Мо Тин?»

«Это уже не важно».

Вскоре после этого появился Мо Тин. Осторожно взглянув на Хо Цзинцзин, он сказал Тан Нин: «Выйди, мне есть, что сказать Хо Цзинцзин».

Тан Нин смущенно посмотрела на Мо Тина.

Но Мо Тин обнадежил её.

Оставшись наедине с Мо Тином, Хо Цзинцзин почувствовала себя немного нервной. Ей хотелось сесть, но Мо Тин остановил её: «Стой там».

«Могу я спросить, о чем президент Мо хочет поговорить со мной?»

У Мо Тина была ледяная холодная аура, когда он показал на обручальное кольцо на пальце: «Если у тебя действительно хорошее отношение к Тан Нин, ты не должна была создавать такой бардак, чтобы позаботиться о ней».

«Президент Мо, я уверена, вы понимаете, почему мне пришлось подлить масла в огонь».

«Ты думала, что я бы навредил Тан Нин, лишь бы проявить справедливость в Хай Жуй? Тебе не следовало проверять меня, жертвуя собой».

«Я просто надеюсь, что брак Тан Нин стоил того».

«Независимо от того, стоит или нет, это наше личное дело. Что касается моих следующих шагов, я не буду докладывать тебе о них. Я вижу, что ты верна Тан Нин, так что мы просто забудем этот момент. Но ты никогда больше не принесёшь себя в жертву вот так». Договорив, Мо Тин встал, вышел из комнаты Хо Цзинцзин и вернулся к Тан Нин.

Тан Нин встала с дивана и улыбнулась. Она могла догадываться, о чем Мо Тин говорил с Хо Цзинцзин.

«Я покажу себя на праздничном ужине. Ради тебя», — серьезным тоном сказала Тан Нин.

Глава 257. Сейчас начнётся хорошее шоу

Глава 257: Сейчас начнётся хорошее шоу

«Я всегда верил в тебя, и этот раз ничем не отличается».

По дороге домой Тан Нин вдруг подумала о дочери Фан Юя и повернулась, чтобы спросить Мо Тина: «Откуда у Фан Юя дочь? Он женат?»

Мо Тин обнял её и спокойно ответил: «Согласно досье Фан Юя, он не женат. Что касается его дочери, я боюсь, только он сам знает правду. Ты всё ещё пытаешься свести его с Хо Цзинцзин?»

Тан Нин покачала головой. На этот раз ей просто было интересно.

Увидев Тан Нин в оцепенении, Мо Тин ущипнул её за шею: «Все нормально, не беспокойся так…»

«Могу ли я больше беспокоиться, чем ты?»,— спросил Тан Нин. С тех пор, как Мо Тин стал её менеджером, все, что с ней связано, упало ему на плечи. Даже как она принимала душ и в чём она спала. К счастью, Тан Нин не находила это раздражающим. Когда человек, столь же замечательный, как Мо Тин, внимателен по отношению к вам, что ещё вы могли бы пожелать?

«Праздничный ужин Хай Жуй уже завтра. Завтра днем попроси Лун Цзе устроить тебе прическу и макияж».

«Я могу пойти и одна».

«Главное, приди»,— Мо Тин вложил скрытый смысл в свои слова.

Тан Нин не могла спорить с ним, поэтому все, что ей оставалось, это бросить: «Как хочешь».

«Кроме того, тебе нельзя приходить в платье, которое выбрала Лун Цзе, оно слишком непринужденно. Завтра утром Лу Чэ достанет тебе другое»,— Мо Тин презрительно посмотрел на Лун Цзе. Однако Лун Цзе не расстроилась из-за этого комментария, потому что вся эта сцена означала, что Мо Тин заботился о Тан Нин. Это было важнее всего.

Потому что, в конце концов, когда Тан Нин и Чжэнь Маньни сталкивались лбами, победителя определял Мо Тин …

…

В ту ночь оба человека звонили Хо Цзинцзин.

Первым была Чжэнь Маньни, «Я слышала, что тебя избили. Это ведь не серьезно, не так ли? Кто тебя обидел?»

«Чжэнь Маньни, тебе не надоело продолжать эту игру?»,— Хо Цзинцзин посмеялась, лежа в постели, прежде чем покашлять несколько раз. Как только её помощник услышала разговор, она тут же принесла подушку: «Очень жаль, что ты еле живая».

«Раз ты обо всем догадалась, мне нечего больше скрывать. Считай это небольшим уроком. Хо Цзинцзин, теперь ты веришь, что я могу прибегнуть к насилию?»

«Конечно, ты можешь», — уверенно ответила Хо Цзинцзин, не опасаясь: «Ты слишком тщеславна».

«Я могу делать, что хочу. Кто может остановить меня? Позволь мне сказать тебе … если бы я пустила слух о том, что Star King сделал мне предложение, даже Мо Тин будет в панике».

«Ты уверена в том, что сказала?»,— Хо Цзинцзин рассмеялась.

«Просто подожди и посмотри. На предстоящем праздничном ужине ты увидишь, что собой представляет настоящий статус Тан Нин!»

«Как и твой!» Договорив, Хо Цзинцзин повесила трубку; ей больше нечего было говорить с Чжэнь Маньни.

С того момента, как она вступила в Хай Жуй, она поняла, что артисты в агентстве были похожи на семью; всякий раз, когда кто-то нуждался в помощи, всегда был кто-то, кто хотел бы протянуть руку. Но так получилось, что в семье не без урода.

Через мгновение ей позвонил Фан Юй …

Как только она увидела, что на экране появился его номер, у Хо Цзинцзин закружилась голова. Она знала, что события последних нескольких дней вызвали у Фан Юя немало неприятностей. Поскольку у него уже была дочь, она не хотела продолжать …

Итак, Хо Цзинцзин решила не отвечать.

Фан Юй предположил, что она уснула, поэтому он послал ей сообщение.

«Ты в порядке?»

Как только Хо Цзинцзин увидел эти три слова, она вздохнула и без колебаний удалила сообщение.

Все пройдет, в конечном итоге …

В конечном итоге, всё станет лучше …

Ей все еще нужно было красиво преподнести себя своему французскому мужчине.

…

В один миг, было уже 3 часа следующего дня.

Это была ночь церемонии награждения Фэй Тянь . После церемонии, Хай Жуй запланировали свой праздничный ужин. [1]

Конкуренция была жесткой, потому что награда Фэй Тянь была конечной целью актера перед выходом на международную арену. Эта награда дорогого стоила.

Итак, красная дорожка сегодня была очень оживленной.

Будучи моделью, Тан Нин изначально нечего было делать на этом праздничном ужине, но она не хотела отсутствовать на 20-летии Хай Жуй. Итак, она направилась в салон красоты Luminous ради прически и макияжа. Мастера в этом салоне были знаменитостями, как на подбор, а их клиентами были многие известные деятели. Артистам приходилось звонить, чтобы записаться; некоторые даже не могли найти времени.

«Мы не могли приехать раньше? Почему Босс настаивал, чтобы мы приехали именно сейчас?»,— видя, что салон был переполнен, Лун Цзе не могла не пожаловаться.

На месте были относительно известные артисты. Но у них не было выбора, кроме как приехать пораньше и стоять в очереди, как обычные люди.

«Тан Нин, подожди здесь, я пойду искать их лучшего стилиста».

Тан Нин достала из своей сумочки золотую VIP-карту и вручила её Лун Цзе, «Используй это».

Лун Цзе была поражена: «Босс сделал эту карточку специально для тебя?»

«Я не знаю, он просто дал мне её прошлой ночью».

Одна из менеджеров увидела карточку в руке Тан Нин, поэтому она быстро подошла: «Доброго дня, мисс. Я вижу, у вас есть VIP-карта стилиста Чэнь. Подождите, я пойду за ним».

Оказалось, что VIP-карта подразумевала конкретного человека!

Тан Нин кивнула головой и взглянула на время. Праздничный ужин должен был состояться в 10 вечера, поэтому у неё все еще было достаточно времени.

Однако в это время люди вокруг Тан Нин стали показывать на неё пальцем и шептаться.

«Разве это не Тан Тан? Я никогда не видел, чтобы она приходила сюда раньше. Смотри, у неё даже VIP-карта!»

«Чжэнь Маньни тоже здесь. Сейчас начнётся хорошее шоу».

«Тан Нин выглядит мягкотелой против Чжэнь Маньни».

«Возможно, это не так. Тан Нин всегда превосходит ожидания».

Тан Нин ничего не сказала, слушая эти обсуждения. Однако она приняла к сведению тот факт, что Чжэнь Маньни также присутствовала здесь. Наконец она поняла, почему Мо Тин настоял на том, чтобы она приехала в это время. Это было потому, что он знал, что Чжэнь Маньни тоже будет здесь.

Впоследствии менеджер снова появилась и сказала извиняющимся тоном: «Мисс, извините, господин Чэнь в настоящее время занят другим человеком. Но если вы спешите, он может обслужить вас прямо сейчас».

«Как долго мне нужно ждать?»

«Примерно 3 часа».

Тан Нин нахмурила брови и спросила: «Кем он занимается?»

«Мисс Чжэнь Маньни».

«В таком случае попросите его прийти сюда, я спешу». Как только она услышала имя Чжэнь Маньни, Тан Нин тут же приняла решение.

[1] http://www.feitianacademy.org

Глава 258. Ты легко уделаешь Чжэнь Маньни!

После ухода менеджера Лун Цзе подошла к Тан Нин и рассмеялась: «Тан Нин, ты действительно собираешься вырвать стилиста Чжэнь Маньни?»

«Поскольку я имею право на приоритет в очереди, почему бы мне этим не воспользоваться? Я честно, очень спешу…» Тан Нин ответила спокойно; невозможно было увидеть её тёмную сторону.

Лун Цзе поджала губы. Она внезапно поняла намерение Босса.

Вот почему он сказал Тан Нин приехать именно в это время и почему он предоставил Тан Нин эту VIP-карту.

Разве не было очевидно, она была здесь, чтобы унизить Чжэнь Маньни?

Босс явно давал Тан Нин шанс отомстить …

Спустя некоторое время изящный менеджер вернулась к Тан Нин и вежливо пригласила её в VIP -студию макияжа. В тот же момент вышла Чжэнь Маньни. Две женщины посмотрели друг на друга. Конечно, хотя они раньше не встречались лицом к лицу, они были заочно знакомы.

Тан Нин была явно выше Чжэнь Маньни, поэтому Чжэнь Маньни выглядела нелепо рядом с ней.

Однако, несмотря на то, что две женщины никогда раньше не встречались, их взгляды были острыми, как кинжалы. Обе желали, чтобы другой человек был сильно искалечен.

«Значит, это ты».

Как только мелкие артисты в салоне услышали голос Чжэнь Маньни, они быстро собрались вокруг. Шоу начинается? Эти двое должны были сцепиться?

«Ты ниже меня по статусу, позволь мне идти первой», — сказала Чжэнь Маньни, ожидая, когда она вернётся на свое место.

Она всегда пользовалась этим стилистом, но никогда не слышала о VIP-карте.

Минуту назад менеджер объяснила ей ситуацию. Она никогда не была так смущена в своей жизни. Она не могла поверить, что её попросили подождать! Она никогда не следовала правилам и всегда делала то, что ей нравилось.

Все ожидали, что Тан Нин уступит место Чжэнь Маньни. Ведь … когда дело дошло до профессионализма, Тан Нин немного уступала. Кроме того, когда дело дошло до их статуса в Хай Жуй, Тан Нин была далеко от Чжэнь Маньни.

Но … на удивление, Тан Нин прямолинейно ответила: «Извини, я спешу».

Весь салон был в шоке. Все были удивлены, как Тан Нин могла оставаться такой спокойной, независимо от ситуации.

Это была Чжэнь Маньни!

Та самая Чжэнь Маньни!

Даже если бы кто-то перерыл всю модельную индустрию, не многим людям хватило бы смелости действовать столь безрассудно перед Чжэнь Маньни … тем не менее, Тан Нин пыталась отбить у неё стилиста?

Чжэнь Маньни также была ошеломлена. Она скрестила руки на груди и обернулась, чтобы посмотреть на Тан Нин. Жестокий и сердитый взгляд в её глазах заставил её сделать шокирующий ход. Она подняла руку с намерением хлопнуть Тан Нин по лицу. К несчастью для нее, Тан Нин схватила её за руку и использовала свою другую руку, чтобы контратаковать. Эта пощечина потрясла всех присутствующих …

Глаза Чжэнь Маньни широко распахнулись.

Тем временем Тан Нин слегка сжала свою ладонь от боли. Она немного сожалела, что вложила такую силу.

О Боже, Тан Нин ударила Чжэнь Маньни!

Тан Нин в самом деле ударила Чжэнь Маньни!

Чжэнь Маньни не желала признавать поражение, она попыталась нанести ещё одну пощечину. Однако на этот раз Тан Нин схватила обе её руки, скрестила их вместе и оттолкнула: «Не говори мне, что это твоё хобби — постоянно бросать пощечины …»

«Тан Нин!»

Как только все услышали, как Чжэнь Маньни выкрикивает имя Тан Нин, они нервно стиснули зубы. Однако Тан Нин вообще не боялась. Она ответила холодным тоном: «Эта пощечина будет тебе уроком, иначе в конечном итоге тебе достанется, как Цзинцзин».

«Ты полагаешься на то, что Мо Тин — твой менеджер?»

Тан Нин засмеялась, подняв свою VIP-карту и помахав ей перед Чжэнь Маньни: «Именно так. Ты можешь сделать то же самое?»

Все зрители были ошеломлены. Они ожидали, что тихая и смиренная Тан Нин определенно проиграет громкой и распущенной Чжэнь Маньни.

В конце концов, Чжэнь Маньни была человеком, который вечно шёл на риск. Итак, выступление Тан Нин действительно удивило всех …

Конечно, они понятия не имели, что всемогущий Босс был не только менеджером Тан Нин, но и её личным тренером. Обучая Тан Нин, он намеренно сосредоточился на повышении её силы.

В прошлый раз, когда она отвесила четыре пощечины, её рука сильно пострадала …

Приняв удар, Чжэнь Маньни уже ничего не могла сделать. Теперь, когда она была полностью унижена, всё, что она могла сделать, это отказаться от стилиста и покинуть VIP-студию.

Тан Нин уже просчитала мысли Чжэнь Маньни, и она, конечно, не позволила бы Чжэнь Маньни запугивать её.

Она воспользовалась бы любой возможностью, особенно такой, что предоставил её муж.

Тан Нин обернулась и обнаружила, что вокруг собралось много зрителей, поэтому она улыбнулась и сказала: «Вы все знаете характер Чжэнь Маньни. Если это унизительное видео попадёт в сеть, то я уверена … ».

«Мы не пойдём на это. Даже если мы не боимся Чжэнь Маньни, мы, конечно же, знаем, что бывает, если перейти дорогу Хай Жуй. В конце концов, президент Мо является вашим менеджером»,— артисты низкого ранга выразили, что они просто наслаждаялись шоу и были впечатлены её мужеством.

Тан Нин улыбнулась им и ничего не сказала, в это время стилист подошел, чтобы закрыть дверь.

Однако за дверью артисты разразились болтовней.

«Вы, ребята, заметили тот взгляд, которым Тан Нин посмотрела на нас? Почему я чувствую, что она крутая?»

«Разве вы не слышали, что она сказала? Тан Нин упомянула о травме Хо Цзинцзин. Я слышала, что Хо Цзинцзин избили без причины. Стало быть, Чжэнь Маньни была виновником. Неудивительно, что Тан Нин воспользовалась возможностью преподать Чжэнь Маньни урок!»

«На самом деле, Хо Цзинцзин действительно повезло, что у него есть друг, как Тан Нин».

…

По другую сторону двери Лун Цзе радостно рассмеялась. Простая мысль о выражении Чжэнь Маньни привела её в хорошее настроение.

Пока Тан Нин получала свой макияж, она посмотрела на Лун Цзе: «Ты закончила смеяться? Подойди и помоги!»

«Тан Нин, праздничный ужин вечером будет еще круче!»

Тан Нин не ответила сразу. Она немного опустила голову, прежде чем спокойно ответить: «Разве ты не боишься, что тебе самой достанется?»

«Кого ты обманываешь? У меня теперь тоже есть мужчина»,— Лун Цзе открыла фотографию Лу Чэ на телефоне и сладко улыбнулась.

«Это от любви ты растолстела?»

«Чего это я растолстела?»

Лицо Лун Цзе покраснело, она не желала признаться в том, что сказала Тан Нин. На самом деле, с тех пор, как Лу Чэ обнаружил, что ей нравится поесть, он возил её в разные места в поисках хорошей пищи. Казалось, он не знал о её проблемах.

«Судя по тому, как вещи идут, ты уже не хочешь сесть на мою диету, верно?»

«В этом мире мало у кого есть такой бешеный самоконтроль, как у тебя», — ответила Лун Цзе. «Давай сменим тему. Лу Чэ только что позвонил и сказал, что босс уже принесла тебе наряд на вечер. Тебе нужно его опробовать».

«Хорошо».

«Я очень хочу увидеть тебя во всеоружии, ты легко уделаешь Чжэнь Маньни! О, я действительно с нетерпением жду торжественного ужина! Я не могу унять своё сердце …»

Глава 259. Женушка

Лун Цзе первой увидела облачение Тан Нин. В тот момент, когда она открыла коробку и увидела содержимое, она была настолько удивлена, что чуть не уронила челюсть. Как и удивление, она также сразу же зашла в интернет, чтобы узнать цену …

Увидев примерную стоимость, содержащую бесчисленное количество нулей, она была настолько потрясена, что упала наземь…

«Тан Нин … это … оно же из премиум-коллекции Кэтрин Уокер. Во всем мире есть только один экземпляр! Это бренд, которым пользуется британская королевская семья».

Лун Цзе осторожно положила коробку; одна лента ткани из этого наряда будет эквивалентна годовому доходу среднего человека.

Внутри коробки была карточка, которая гласила: «Моей дорогой жене!».

«Это … это … Босс купил это?»

Лун Цзе почувствовала, что скоро упадет в обморок; Босс выбрасывал такие суммы на свою жену. Она начала беспокоиться о будущем Хай Жуй.

У преувеличенной реакции Лун Цзе была причина. Несмотря на то, что знаменитости всегда надевали роскошные бренды на красную дорожку, у большинства из них были контракты с представителями брендов, которые они носили, поэтому их одежда была проспонсирована.

Даже те, кто ежегодно появлялся в списке Forbes, не могли позволить себе купить одежды с ограниченным тиражом. Из миллиардов людей в мире тех, кто действительно мог себе это позволить, было всего нескольких тысяч.

Вот почему Лун Цзе была так удивлена.

Тан Нин встала из-за стола и подошла к Лун Цзе. Затем она взяла наряд из коробки.

Это было длинное бальное платье с половинными рукавами и полупрозрачным слоем тюля. Конечно, это была не главная особенность. Самой яркой особенностью был узор на платье, который выглядел как ночное небо, покрытое звёздами …

Самое главное, звезды на мантии состояли из ярко сверкающих белых бриллиантов …

«Боже, это великолепно … Боже мой!» Лун Цзе прикрыла рот и она удивленно завизжала: «Тан Нин, быстрее, примерь! Пойди и примерь…»

«Я чувствую себя немного виноватой в таком прекрасном платье», — сказала Тан Нин. Через мгновение она заметила в коробке еще один наряд.

Тан Нин была немного смущена, поэтому она позвонила Мо Тину: «Зачем второй набор одежды?»

Мо Тин только что закончил встречу. Услышав удивленный тон Тан Нин, его настроение автоматически поднялось. Тем не менее, у него была практичная причина отправить ей два комплекта: «Сначала надень деловой костюм. Женушка, сегодня вечером тебе нужно будет играть в моего менеджера и помощника».

Инструкции Мо Тина были ясны …

Да, он был генеральным директором Хай Жуй, но только потому, что он стоял на посту генерального директора, это не значит, что он был автоматически на стороне Чжэнь Маньни. Он назначил Тан Нин своим менеджером, а в качестве менеджера она имела особые привилегии …

«Что бы ты ни сказал мне, я сделаю, я буду следовать твоим приказам, точно так же, как ты всегда меня слушаешь …»

«Что насчет бального платья? Когда я должна надеть его?»

«Это пока что секрет».

Тан Нин улыбнулась. У Мо Тина всегда были сюрпризы. Итак, она не настаивала на ответе. Она просто подняла деловой костюм из коробки и поручила Лун Цзе проутюжить его.

«Что это? Ты это наденешь?» — удивилась Лун Цзе. У неё было такое престижное бальное платье, но она не надела его. О чём она думала?

Комплект одежды в руках Лун Цзе был белой рубашкой в паре с розовой юбкой с высокой талией; обычный набор деловой одежды. Хотя он и был разработан Кэтрин Уокер, по сравнению с бальным платьем, он выглядел простовато.

«Поспеши и погладь его…»

Тан Нин на самом деле рассчитывала стать менеджером Мо Тин и взять на себя роль Лу Чэ. Но … разве Лу Чэ когда-нибудь осмелился бы приказывать Мо Тину?

Она бы посмела …

Ум Тан Нин все еще был поглощен словом «женушка», пришедшие из уст Мо Тина; он не часто так называл её. Даже в постели он никогда не использовал такое неловкое выражение. Тем не менее, когда он назвал её так сегодня, это звучало естественно и комфортно.

Лун Цзе понятия не имела, о чём думала Тан Нин, все, что она знала, это если бы Тан Нин появилась в таком наряде, она была бы унижена Чжэнь Маньни!

Что она делала?

Босс планировал пожертвовать ею?

Пока Лун Цзе изо всех сил пыталась облегчить её беспокойство, и тут она получила телефонный звонок от Лу Чэ: «Ты свободна сегодня вечером?»

«Сегодня важный день. Ты не сопровождаешь босса на праздничный ужин? Мне нужно сопровождать Тан Нин».

«У президента уже есть помощник на ночь, тебе также не нужно составлять компанию мадам, поехали, встретимся с моими родителями».

Лун Цзе: «!!!»

«Пару дней назад я рассказал им о наших отношениях, поэтому они немедленно отправились в Пекин …»

Лун Цзе внезапно впала в панику: «Почему ты не предупредил меня? Как я должна встретиться с ними с моей нынешней внешностью?»

«Не волнуйся, это просто встреча …»

Лун Цзе вдруг повесила трубку; она немного рассердилась. Встреча с родителями — это нечто, чего нельзя воспринимать легкомысленно. Кроме того, они начали встречаться не так давно. Таким образом, она не могла не представить себе худшие вероятности. Она вдруг начала думать, что на Лу Чэ давили родственники, чтобы он женился, поэтому он решил выбрать её, потому что она просто оказалась в нужном месте и в нужное время.

«Если Лу Чэ хочет, чтобы я встретилась с его родителями, почему он не может дать мне немного больше времени? Вы и Босс так давно женаты, но он не заставил тебя идти на встречу с его родителями, потому что он знает, как уважать тебя. Мне так неловко».

«Что ты собираешься делать?»

«Я не хочу их видеть», — Лун Цзе ответила прямо: «Тан Нин, я больше всего боюсь, когда отношения проходят период медового месяца, и снова возвращаются проблемы реальности. А ведь у нас даже не было медового месяца! Всё идёт в неправильном порядке».

«В таком случае ты должна поговорить об этом с Лу Чэ».

Лун Цзе задумалась на мгновение, прежде чем вытащить свой телефон, чтобы позвонить Лу Чэ, однако Лу Чэ в конечном итоге дозвонился первым: «Если ты не хочешь их видеть, тогда мы можем поужинать вдвоем».

«Как насчет твоих родителей?»

«Они будут у моего дяди. Цзе, они не будут к тебе предвзяты. Ты не знаешь их, но они добрые люди. Однако мы подождем, пока ты не будешь готова».

«Ты так уверен, что мы проведем всю оставшуюся жизнь вместе?» Лун Цзе наконец сказала удовлетворенным тоном.

«Наши встречи — это была просто игра?»

«Это не то, что я имела в виду. Хорошо, давай сегодня поужинаем»,— Лун Цзе опустила голову и улыбнулась.

«После ужина, поехали ко мне …»

Услышав предложение Лу Чэ, лицо Лун Цзе покраснело: «Я не поеду».

Тан Нин наблюдала, как настроение Лун Цзе менялось от мрачного шторма к чистому небу и обратно: «Лун Цзе, уже пора. Давай мне одежду».

«Ты уверена, что наденешь вот это?» Лун Цзе снова спросила Тан Нин.

«Да, я надену именно это. После того, как ты отвезешь меня в Хай Жуй, ты можешь отправиться на свидание с Лу Чэ»,— Тан Нин уверенно кивнула головой.

Мо Тин не просил Тан Нин прибывать на торжественный ужин вместе с ним. Это означало, что он хотел, чтобы она придерживалась их первоначального плана и прибыла отдельно. Вспоминая ярость Чжэнь Маньни, Тан Нин не могла дождаться, чтобы увидеть её разочарование ..

Глава 260. Я хочу надеть обручальное кольцо сегодня же

Тан Нин ударила Чжэнь Маньни!

Она никогда не испытывала такого унижения с момента её рождения. Итак, как только она вернулась в фургон своего менеджера, она тут же дважды ударила Шарлин по лицу. Однако это не уняло её гнев.

Лицо Шарлин быстро опухло. Будучи человеком с чувством собственного достоинства, её сердце так сильно наполнилось гневом, что он проходил сквозь её вены.

«Звони Мо Тину, прямо сейчас! Иначе я никогда не смогу забыть оскорбление, которое я испытала сегодня!»

«С чего бы президент Мо ответил на мой телефонный звонок?» — спросила Шарлин, сбавляя свой гнев.

Чжэнь Маньни подумала об этом и поняла, что Шарлин права. Мо Тин не стал бы вести беседу с кем угодно. Поэтому она лично позвонила в офис генерального директора.

«Президент, Чжэнь Маньни на линии, вы хотите поговорить?»,— спросил Лу Чэ. «Вероятно, это имеет отношение к пощечине, которую она только что получила от мадам».

Выслушав Лу Чэ, Мо Тин ответил, не поднимая головы: «Подключи её».

По другую сторону провода Чжэнь Маньни была слегка удивлена, поэтому она сразу же изобразила покорность.

«В чём дело?»,— голос Мо Тина был ледяным.

«Тан Нин ударила меня в салоне Luminous… Поскольку вы её менеджер, у меня не было другого выбора, кроме как связаться с вами».

«Вы звоните мне из-за чего-то столь мелкого?»,— спросил Мо Тин. «Вы должны научиться терпимости, как Хо Цзинцзин …»

Лу Чэ стоял в стороне, слушая эту серьезную беседу, и не мог не рассмеяться. Про себя он думал: «Чжэнь Маньни, на кого, по твоему мнению, ты пытаешься ябедничать?»

После упоминания Хо Цзинцзин лицо Чжэнь Маньни покраснело от вины. Причина, по которой Мо Тин упомянул Хо Цзинцзин, состояла в том, что он хотел напомнить ей, что Тан Нин просто шлёпнула её по лицу, но Хо Цзинцзин осталась еле жива после того, что она сделала; Хо Цзинцзин даже не искала мести, но у нее была наглость звонить ему из-за простой пощечины?

Чжэнь Маньни была так зла, она положила трубку и бросила её Шарлин: «Мы идём на праздничный ужин!»

Шарлин пришлось сдерживать слезы, она нахмурилась и последовала за Чжэнь Маньни. Про себя она начала надеяться, что Тан Нин ещё более унизит Чжэнь Маньни. От одной только мысли она почувствовала себя немного лучше.

…

Церемония награждения уже началась перед взорами десятков тысяч зрителей. В прямом эфире были представлены лауреаты каждой награды.

В этот момент Тан Нин была в квартире Хо Цзинцзин. Мо Тин позвонил ей, прежде чем она отправилась на праздничный ужин,. Он сказал ей, что его пригласили на церемонию награждения Фэй Тянь в качестве гостя, поэтому он сказал ей подождать, пока не закончит; он заберет её, чтобы они могли вместе пойти на праздничный ужин.

…

«Я слышала о том, что произошло сегодня в Luminous. Весть распространилась очень быстро».

«Чжэнь Маньни следует выучить урок»,— спокойно сказала Тан Нин, сидя на краю кровати Хо Цзинцзин. «Кроме того, она ударила тебя первой!»

«Это неважно», — рассмеялась Лун Цзе. «Лу Чэ минуту назад сказал мне, что Чжэнь Маньни звонила боссу пожаловаться на тебя. Угадай, что президент сказал в ответ?»

Лун Цзе прочистила горло, прежде чем выправиться и изобразить Мо Тина: «Вы звоните мне из-за чего-то столь мелкого? Вы должны научиться терпимости, как Хо Цзинцзин!»

Тан Нин беспомощно покачал головой. Однако Хо Цзинцзин рассмеялся. Когда она смеялась, старые травмы дали о себе знать.

«Это так похоже на него».

«Однако толпа уже забредает слишком далеко!»,— пожаловалась Лун Цзе, проверяя новости на своем телефоне: «Каждый пытается предсказать, кто победит: Тан Нин или Чжэнь Маньни. Они снова говорят о её соблазнительном теле и твоих длинных ногах».

«Они что, слепы? Они в самом деле говорят, что у Чжэнь Маньни шансы на победу выше твоих, потому что Босс — амбициозный бизнесмен и не позволил бы мелкому артисту нанести ущерб основам Хай Жуй».

«Бред… У Босса раньше был такой бессердечный имидж, потому что он еще не встречался с тобой».

«Нет, позволь мне перефразировать. Босс по-прежнему бессердечен для посторонних, только рядом с Тан Нин он ведёт себя как нормальный человек!»

Услышав слова Лун Цзе, Хо Цзинцзин повернулась и посмотрела на Тан Нин: «У меня такое чувство, что сегодня президент Мо преподнесёт на несколько сюрпризов».

«Я ещё даже не оправилась от его объявления о том, что он мой менеджер», — беспомощно сказала Тан Нин.

«Не принимай это за что-то само собой разумеющееся», — сказала Хо Цзинцзин, указывая на Мо Тина по телевизору. Он в настоящее время стоял на сцене на церемонии награждения. «Ты заметила, что даже когда он фотографируется с женщинами-знаменитостями, твой муж никогда не обнимал их за плечи или талию? Более того, когда он видит, что кто-то приближается, он даже делает шаг в сторону».

Конечно, Тан Нин заметила …

«Да уж… Теперь, когда я думаю об этом, кажется, что ты недостаточно делаешь для президента Мо».

Тан Нин кивнула: «Я согласна, я не чувствую, что сделала для него хоть что-нибудь. Я рада, что ты наконец поняла, насколько он добр ко мне …»

Две женщины продолжали болтать, пока Тан Нин, наконец, не получила телефонный звонок от Мо Тина.

Тан Нин взглянула на Хо Цзинцзин и заметила улыбку на её лице: «Поторопись, покажи им, кто здесь главный».

«Лун Цзе останется с тобой», — сказала Тан Нин, прежде чем встать и уйти. Как только она спустилась вниз, она увидела спортивный автомобиль Мо Тина, ожидающий снаружи.

Раньше, чтобы не бросаться в глаза, Мо Тин едва ли ездил на привлекательных машинах ограниченного тиража. Но с тех пор, как он объявил о своей роли её менеджера, ему больше не приходилось скрываться. Тан Нин прекрасно понимала, что у него есть много спортивных автомобилей.

Как только он увидел Тан Нин, Мо Тин вышел из машины, обошел спереди и открыл для нее пассажирскую дверь.

Мо Тин сегодня был одет в бордовый костюм ручной работы с отворотом в паре с черным жилетом. Аура величия исходила от его тела. В этот момент Тан Нин заметила, её юбка была розовой, что хорошо сочеталось с его костюмом.

Этот мужчина…

«Сегодня ты наденешь свое обручальное кольцо, или я надену своё?»,— Мо Тин спросил по дороге.

«А?» Тан Нин не совсем поняла.

«Я пытаюсь сказать, что я хочу надеть мое обручальное кольцо сегодня же…»

Тан Нин посмотрела на кольцо на пальце и улыбнулась: «Я должна предупредить, мои фанаты уже видели дизайн моего кольца, если они увидят твоё …»

«Если только они не посмотрят на внутреннюю часть кольца, они не смогут понять, что это кольцо — обручальное».

«Тогда зачем мне снимать моё?»

Мо Тин не мог не усмехнуться. Когда машина остановилась на красном свете, он обнял ее за шею и поцеловал в губы. Только когда свет стал зеленым, он отпустил её: «Я не знаю, почему, но когда я стоял на сцене, я начал задаваться вопросом, как все выйдет, если вы решили продолжить карьеру в кино и телевидение».

«Я так же хорошо пою, ты хочешь, чтобы я записала альбом?» Тан Нин не могла не спросить.

«У нас впереди долгая жизнь, я уверен, ты можешь попробовать многое».

Тан Нин улыбнулась, не сказав ни слова. Войти в киноиндустрию?

Давайте отложим это на время …

«Почему ты приехал за мной? Церемония награждения закончилась, разве это не означает, что праздничный ужин уже начался?» Тан Нин вдруг опомнилась.

«Да, да, но я же президент, я обязан прибывать вовремя?»

Глава 262. Тан Нин первая!

Тан Нин подняла свой бокал в ответ.

Этот мужчина был самым молодым из всех лауреатов премии «лучший актёр»…

… и он в самом деле называл её «младшей сестрой»!

Если бы его поклонники узнали, они бы сошли с ума от зависти!

Молодой актер был одет в белый коктейльный костюм. Он посмотрел на неразлучную пару и на обручальные кольца на их пальцах. Хотя он знал об их истинных отношениях, он просто вздохнул: «Президент Мо, вам, конечно, повезло».

Тан Нин поняла скрытый смысл, её глаза немного потускнели. Но … мужчина просто улыбнулся и снова поднял свой бокал: «Младшая сестра, если вам нужна помощь, с этого момента не стесняйтесь меня искать. Особенно, если это связано с входом в киноиндустрию».

«Спасибо, старший брат».

Все были потрясены сценой, разворачивающейся перед ними …

Сначала казалось, что Чжэнь Маньни выигрывал, потому что появился генеральный директор Хай Жуй. Но Мо Тин привел Тан Нин вместе с ним и даже представил ей некоторых самых известных артистов; открывая для неё возможности в других индустриях. Он также очень ласково относился к Тан Нин.

«Эй, вы заметили кольца на пальцах?»,— некоторые из артистов снова начали сплетничать.

«Но они не похожи на пару. Кроме того, когда я смотрел интервью Тан Нин на Фэн Цай, я помню, как она говорила, что ей нравится LM, поэтому для неё не редкость надеть их произведения».

«Да, ничего странного, если Тан Нин будет носить их продукты. Но где это видано, чтобы президент носил кольцо? Не говорите, что президент купил его, потому что увидел, как Тан Нин носит такое же?»

«Если это так, то это очень мило. Вы заметили, что Тан Нин достаточно просто следовать за президентом, и она уже выглядит такой привлекательной? Нет необходимости в вычурной одежде».

«Это факт».

С того момента, как появился Мо Тин с Тан Нин … над Чжэнь Маньни нависла черная туча.

Независимо от того, насколько яркой была её аура и насколько она была привлекательной, она не могла сравниться с сочетанием Мо Тина и Тан Нин. В глазах каждого, Тан Нин была гением; то, что у других занимало десятилетия, Тан Нин удалось сделать за 3-4 месяца.

Она сделала скачок от стареющей топ-модели к своей новой позиции в индустрии …

Но независимо от того, сколько шагов впереди, ей не нужно было волноваться, потому что Большой брат индустрии развлечений Мо Тин объявил, что он её личный менеджер. Личный!

Никто не посчитал это простой удачей.

Всё было потому, что каждое движение, которое она производила, вызывало настоящий переполох и привлекало внимание. Все видели, как она пробивалась к её нынешней позиции. Так что не было странным, что ей удалось привлечь внимание Мо Тина. Однако, на самом деле Мо Тин участвовал с самого начала.

К Мо Тину также подошла лауреат премии «лучшая актриса». После простого приветствия она повернулась к Тан Нин и улыбнулась: «Младшая сестра, я действительно хочу поднять с тобой бокалы».

К этому моменту Тан Нин уже выпила своё. Обычно её лимитом был один стакан, поэтому сегодня она уже вышла за пределы.

Мо Тин посмотрел на её красные щеки и остановил актрису: «Позволь мне выпить за неё, она больше не выдержит…»

Актриса улыбнулась и чокнулась бокалом с Мо Тином. Хотя ей было жаль, что такой мужчина был уже занят, когда он наткнулась на Тан Нин, она не могла ее ненавидеть, потому что она видела, как упорно та работала.

Естественно, все относились к Тан Нин как к младшей сестре. Хотя она была не молода, для тех, кто занимал вершину индустрии развлечений, она определенно была младшей сестрой.

Это было потому, что многие из них претерпели еще более грязные превратности судьбы.

«Кто сказал, что я больше не выдержу?»

Возможно, потому что Тан Нин немного выпила, она проигнорировала окружающих и схватила Мо Тина за руку.

Мо Тин не сопротивлялся и позволил ей вцепиться в него, прежде чем отвести её в сторону.

Многие видели это и завизжали от волнения.

Было очевидно, что те двое частично раскрыли свои отношения; все, чего не хватало, было официальным объявлением …

Конечно, все считали, что их отношения серьезные. До Тан Нин у него никогда не было никаких слухов или скандалов с другими женщинами.

Тан Нин первая!

Первая, кто заставит их всех завидовать!

«Эй, вы заметили выражение Чжэнь Маньни?»

«Давайте не будем об этом. Когда она только приехала, я всерьез подумала, что она победит».

«Честно говоря, здесь, в Хай Жуй, мы все помогаем друг другу. Если Чжэнь Маньни останется в Хай Жуй, что же насчёт Цзиньцзинь? У меня сердце кровью обливается».

«Правильно! Она может быть недружелюбной, но избивать кого-то — это через край!»

Чжэнь Маньни слышала обсуждения вокруг. Обидные насмешки целились в неё.

За эти годы она так много сделала для Хай Жуй и портила жизнь Star King. Но что она получила в итоге?

Одной Тан Нин было достаточно, чтобы заставить всех повернуться к ней спиной!

С этой мыслью Чжэнь Маньни вдруг собралась с духом и прошла мимо всех прямо к Мо Тину и Тан Нин: «Президент Мо, я была в Хай Жуй уже много лет и никогда не сделала ничего плохого для агентства. Сегодня, я чувствую, что Хай Жуй уже не тот Хай Жуй, которого я когда-то знала».

«Я не понимаю, у Хай Жуй всегда были высокие стандарты насчёт способностей, но эта…»,— Чжэнь Маньни указала на Тан Нин, которая стояла рядом с Мо Тином. «… какое право она имеет присоединяться к Хай Жуй? Я уверена, что все здесь, в Хай Жуй, обеспокоены этим».

Услышав это заявление от Чжэнь Маньни, Мо Тин взглянул на неё и посмотрел на людей, стоящих позади. Они невинно пожали плечами …

Каждый говорил, что так называемые «все здесь, в Хай Жуй» не подразумевают их!

Мо Тин откинулся на диван. Его глаза были острыми и являли презрение.

«Я очень рад, что ты пришла поговорить со мной. Это показывает, что Тан Нин угрожает твоей позиции».

«Не говорите мне, что вы беспристрастны к ней. Мы все из одного агентства, но почему вы стали её личным менеджером? Ни один артист никогда не имел никакого значения в ваших глазах, почему вы относитесь к Тан Нин по-другому?»

Некоторые присутствующие хотели крикнуть: «Чжэнь Маньни, ты слишком много на себя берёшь!»

Другие чувствовали, что она заслуживает потерять все свои зубы!

«Мне нужно отчитываться перед тобой, чьим менеджером я хочу быть?»

«Вам не кажется, что ваши действия говорят обратное?»

«Говорят обратное?» Мо Тин спросил у людей, стоящих за Чжэнь Маньни. Все ответили, покачав головами.

«Президент, это абсолютная чепуха!» — ответила толпа.

«Мо Тин, ты лицемер! Ты всегда говорил, что ненавидишь интриганов, но ты сам…»

«Чжэнь Маньни!» — крикнул кто-то, желая остановить её. Она что, забыла мозги дома?

«Пусть она говорит»,— холодно сказал Мо Тин, махнув рукой, чтобы они не остановили её.

Глава 263. Я оставлю тебя ни с чем

«Я столько лет работала на Хай Жуй и портила жизнь Star King. Даже если это не великая заслуга, я хочу, по крайней мере, признания за свою тяжелую работу. Вместо этого в Хай Жуй ко мне относятся хуже, чем к новичку!

«Это то, как ведёт себя Хай Жуй?»

«Перед приходом Тан Нин, Хай Жуй всегда была справедливой компанией. Мо Тин, ты стал одержим?»

Чжэнь Маньни, похоже, нашла отдушину, чтобы излить всё, что ей было неприятно…

Выражения на лицах всех присутствующих были исключительно непростыми; все они знали, что, хотя Мо Тин, казалось, и не был задет, он не мог скрыть враждебность, которая исходила из его тела. Он был похож на древнего короля, чью власть оспаривали.

Мо Тин не выказал никакой реакции. Однако, как только он собирался заговорить, Тан Нин протянула руку и остановила его: «Это всего лишь одна простая женщина, нет необходимости расстраиваться. Поскольку я сегодня твой менеджер, позволь мне уладить это».

Мо Тин взглянул в глаза Тан Нин, его пронзительный взгляд также содержал чувство доверия.

В таких условиях Тан Нин очнулась от своего привычного покоя. Казалось, она услышала голос кого-то достаточно смелого, чтобы оскорбить Мо Тина.

Она медленно заняла место рядом с Мо Тином. На ней не было высоких каблуков, но её аура полностью омрачала Чжэнь Маньни, заставив её сделать несколько шагов назад.

«Что ты собираешься делать? Ты собираешься снова ударить меня?»

«Ты думаешь, что добралась бы до своей вершины без Хай Жуй?»,— холодным тоном спросила Тан Нин.

«Это я вознесла Хай Жуй на её вершину!»

«Ты? Вознесла Хай Жуй?»,— Тан Нин рассмеялась, прежде чем спросить: «Ты слишком много думаешь о себе. Все здесь полагались на Хай Жуй, чтобы заработать статус. Ты думала, что, если бы Хай Жуй не поддержал тебя, на тебя хоть кто-то обратил бы внимание?»

«Твоя способность ставить палки в колёса Star King придает тебе ценности в агентстве, но Хай Жуй не сложно взрастить вторую Чжэнь Маньни, третью и даже четвертую. Много людей жаждут присоединиться к Хай Жуй».

«Тебе кажется, что это так легко — создать международную супермодель?»,— Чжэнь Маньни уверенно задала встречный вопрос.

«Да, это непросто, но у Хай Жуй есть лучший актер из премий Фэй Тянь и Лучшая актриса из Берлинских кинопремий. У нас есть знаменитости из Голливуда и музыкальные группы, которые каждый год бьют мировые рекорды продаж».

«Хай Жуй также владеет собственной киностудией и креативным агентством. При всём этом ты все ещё думаешь, что Хай Жуй нуждается в твоей поддержке?»

«В самом деле?»

Тан Нин сильно высказалась, когда она заваливала вопросами Чжэнь Маньни. Все сказанное не только отвергало ценность Чжэнь Маньни, но и возвышало присутствующих суперзвезд.

Все кивали в знак согласия. Они поняли, что эта женщина, которая казалась слабой на поверхности, была как мощная героиня, когда она говорила!

Чжэнь Маньни на мгновение потеряла дар речи. Все, что она могла сделать, это широко раскрыть рот, но ни единого слова не вышло из ее уст. Спустя некоторое время она, наконец, рассмеялась: «Раз в Хай Жуй так много удивительных суперзвезд, почему Мо Тин стал именно твоим менеджером?»

«Суперзвезды Хай Жуй обладают множеством навыков и необычайно способны, им нужна поддержка Мо Тина?»

Выслушав эту похвалу от Тан Нин, присутствующие суперзвезды почувствовали прилив настроения…

Самое главное, даже если бы у кого-то был даже мельчайший дискомфорт по поводу того, что Мо Тин стал менеджером Тан Нин, в этот момент они больше не находили проблемы.

«Значит, ты признаешь, что недостаточно способна?»

«Да, так почему ты всё ещё споришь со мной?» — спросила Тан Нин.

Другими словами, Тан Нин признавала, что она не очень-то способна, но, если Чжэнь Маньни была такой великолепной, зачем ей нужно обесценивать себя, сражаясь с кем-то низшим?

Она сомневалась в своих способностях?

Услышав эти слова, люди вокруг внезапно почувствовали, что запал Тан Нин был чрезвычайно мощным; каждое слово, сказанное ею, всё больше загоняло Чжэнь Маньни в угол.

«Плюс, президент Мо — мой менеджер. Если кто-то и должен был жаловаться, тогда только я имела бы право на это, потому что мы подписали контракт. Какое право, по-вашему, есть у тебя?»

«Для тебя он всемогущий генеральный директор Хай Жуй … и как генеральный директор Хай Жуй, он решит разобраться с тобой… Я с нетерпением жду этого зрелища!»

Договорив, Тан Нин вернулась на свое первоначальное место рядом с Мо Тином …

Самое главное, аура Тан Нин …

… была сногсшибательной.

Впоследствии все взоры обратились на Мо Тина …

«Твой бренд CICI использует дизайнера Хай Жуй, не так ли? Я заберу его…»

«Начиная с сегодняшнего дня, я не хочу слышать, что ты используешь какие бы то ни было ресурсы Хай Жуй. Я хочу посмотреть, сколь много ты можешь добиться самостоятельно».

«Я увольняю всю твою команду».

«Тем не менее, ты можешь оставить своего менеджера».

«Давай сыграем в игру и попробуем заморозить все твои сделки на несколько лет. Посмотрим, потеряют ли в цене акции Хай Жуй».

…Спокойно объявил Мо Тин.

Он ясно показал своё намерение.

Все были потрясены. Хотя они понимали, что Мо Тин собирался наказать Чжэнь Маньни, они не ожидали, что всё будет так просто …

Он фактически оставил международную супермодель без работы, перед всеми, на праздничном ужине Хай Жуй.

«У тебя ко мне претензии…?»

«Я оставлю тебя ни с чем».

Чжэнь Маньни была ошеломлена …

Её глаза расширились, её тело застыло; казалось, она никогда не представляла себе такую судьбу. Ей казалось, что она действительно важна, но на самом деле, для Хай Жуй и Мо Тина она была просто немного популярной моделью.

В этот момент Мо Тин почувствовал, что этого достаточно. Он повернулся к Тан Нин и подтолкнул её вперед: «Чжэнь Маньни с самого начала сомневалась в тебе. Пока мне не нужен менеджер, ты можешь снова становиться самой собой. Иди и сразись с ней».

«Прямо здесь?»,— Тан Нин была удивлена.

«Прямо здесь перед всеми …» Мо Тин сказал нежным голосом: «Я верю в тебя».

«В таком случае, что мне нужно делать?»

Мо Тин взглянул на Чжэнь Маньни и снова на Тан Нин: «Тебе просто нужно переодеться!»

«О, Боже, праздник для наших глаз. Президент Мо не должен был прятать Тан Нин с самого начала … он должен был пригласить её в качестве модели».

«Это будет интересно. Сильные стороны Чжэнь Маньни — ее грудь и низ, тогда как у Тан Нин — её длинные ноги. Интересно, какой результат был бы, если бы эти двое должны были конкурировать друг с другом».

«Почему я чувствую, что Мо Тин делает это нарочно? Разве он не боится, что Тан Нин проиграет?»

«Честно говоря, профессионализм у Тан Нин не хуже, чем у Чжэнь Маньни».

Артисты, стоявшие за ними, возбудились от предложения Мо Тина. Все они взволнованно обсуждали свои мысли. Конечно, Тан Нин уже обещала ранее, что устроит хороший бой.

Итак, Тан Нин встала перед всеми. С высоко поднятой головой она сказала с доминирующим тоном: «Подождите здесь!»

Глава 264. На одной сцене!

Когда дело доходило до всех прочих вещей, Чжэнь Маньни, возможно, не была такой уверенной. Но, когда речь зашла о её теле, у неё был неслабый повод для гордости.

В рейтинге «Самая красивая грудь в мире» — третье место.

В рейтинге «Самая красивая попа в мире» — третье место.

На старте её карьеры это были главные её отличительные черты, её главные козыри; которые никогда её не подводили. Она отказывалась верить, что у Тан Нин был шанс победить её; даже если Мо Тин встал на сторону Тан Нин .

Чжэнь Маньни, казалось, не в полной мере осознавала вероятность заморозки всех её контрактов. Всё, на чём она была сосредоточена, это победа над Тан Нин — ей просто нужно было победить!

Между тем, другие присутствующие артисты ожидали яркого представления. Хай Жуй прежде никогда не испытывал такой междоусобицы. Видеть, как братья и сестры из одного и того же агентства рвут друг друга на куски, было редким зрелищем. Они с нетерпением ожидали этого.

В Хай Жуй Чжэнь Маньни была первой, кто действительно осмелилась публично бросить вызов Мо Тину . Итак, её грядущая судьба не была ни для кого сюрпризом….

Её оставят без работы…

Тем не менее, она оставалась спокойной и хладнокровной. Она понятия не имела, насколько тяжелой была её нынешняя ситуация. Ей казалось, что оставшись без Хай Жуй, её подобрали бы Star King.

Star King всё ещё может предложить ей хорошую альтернативу.

Ожидая Тан Нин, Мо Тин встал и принялся обсуждать предстоящий фильм с одним из продюсеров Хай Жуй; хит-парад с музыкальным продюсером; и сценарии с несколькими актерами. Он не волновался, что Тан Нин подведёт агентство и его лично…

Однако несколько актеров поддались сомнениям. В конце концов, Чжэнь Маньни на протяжении многих лет вкалывала на Хай Жуй, и вдобавок она была довольно харизматичной.

«Президент Мо, Чжэнь Маньни выставит напоказ секретную информацию Хай Жуй???»

Услышав этот вопрос, Мо Тин улыбнулся и ответил: «Если она планирует это сделать, ей нужно будет подготовить двести миллионов долларов. Сто миллионов на компенсацию Хай Жуй и сто миллионов, чтобы возместить ущерб, нанесенный её претензиями. Мы просто сделаем немного PR, и ущерб будет минимальным».

Другими словами, Чжэнь Маньни должна оказаться сумасшедшей, чтобы выбросить деньги вот так …

Двести миллионов долларов…

С этими деньгами она могла бы прожить всю оставшуюся жизнь, даже если она больше не была бы моделью. Именно по этой причине Хай Жуй никогда не сталкивались с предательством на протяжении многих лет — цена была слишком высока!

В этот момент Чжэнь Маньни стояла там, сама по себе, среди всей этой толпы; никто не хотел с ней разговаривать …

Чжэнь Маньни ухмыльнулась. Действительно, человеческая природа стремилась заполучить преимущества и избежать потерь …

«Просто подождите и посмотрите. Когда Тан Нин снова появится, я вас всех размажу!»

…

В это время общественность также обратила своё внимание на столкновение двух женщин. Поскольку Хай Жуй не пригласили СМИ на ужин, даже если публика и была заинтересована в битве Тан Нин и Чжэнь Маньни, они не ведали о происходящем. Некоторые папарацци даже замаскировались под официантов и пытались спрятать на своём теле скрытые камеры, однако у них ничего не получилось, и их выгнали ввиду строгой конфиденциальности…

Это был Хай Жуй. Насколько бы ни была хороша их маскировка, они не смогли бы пройти мимо глаз профессиональной охраны!

Интернет был в шоке.

У Тан Нин было больше поклонников, чем у Чжэнь Маньни, потому что она в настоящее время была очень популярна. Однако у неё не было сил на борьбу.

С другой стороны, хотя у Чжэнь Маньни было не так много поклонников, она была хорошо знакома с модельной индустрией. Таким образом, она могла легко разобраться даже с тремя врагами сразу, не говоря уже об одном.

Все ожидали, что обе стороны понесут потери …

«Я думаю, Чжэнь Маньни доминирует на сцене. Тан Нин этого не хватает».

«Предыдущий комментатор, ты что, сумасшедший? Успех на сцене определяется доминированием, а как насчет профессиональных способностей?»

«Уже ясно, что Тан Нин не выиграет. Посмотрите на форумы, Тан Нин уже опозорилась, как сумасшедшая, но вы все еще пытаетесь спорить со мной? Приготовьтесь встать на колени и принять поражение!»

«Независимо от того, победит Тан Нин или нет, это не изменит того факта, что её менеджер — генеральный директор Хай Жуй. Конечно, если Чжэнь Маньни в итоге проиграет, это будет довольно-таки неловко».

«Я поддерживаю Чжэнь Маньни!»

«Я за Тан Нин!»

Дискуссии общественности начали накаляться. Между тем, в зале на торжественном ужине Хай Жуй все напрягались в ожидании.

Когда Чжэнь Маньни посмотрела на пустой дверной проем, её губы медленно изогнулись вверх. Неужели Тан Нин сбежала в страхе?

Все присутствующие тоже начали обсуждать, почему Тан Нин еще не появилась.

… и тут кто-то внезапно закричал от волнения. В этот момент Тан Нин вышла на красную ковровую дорожку в полу-прозрачном бальном платье.

Её чернильно-черные волосы были собраны, её макияж был простым, но со вкусом; полностью противоположный яркому макияжу Чжэнь Маньни. На ней было лишь немного помады.

Однако платье на её теле …

… было великолепно …

… как ночное небо …

Никакой ночной пейзаж не мог сравниться с этой красавицей на ковровой дорожке. Тан Нин шла по красной дорожке, за ней тащился подол её платья. Бриллианты на мантии сверкали, как маленькие звезды. Это было такое зрелище, что люди, увидевшие эту сцену, раскрывали рты от неожиданности …

В сравнении с имиджем Тан Нин Чжэнь Маньни выглядела, как дешёвая шлюха.

На самом деле она выглядела отвратительно дешевой …

… как проститутка, стоящая на обочине улицы, пытающаяся привлечь клиента.

Самое главное, что под слоями прозрачного тюля грудь Тан Нин выглядела сладострастной и чрезвычайно привлекательной.

Если снова оглянуться на Чжэнь Маньни, её грудь выглядела обвисшей.

Никто никогда не замечал, что у Тан Нин была красивая грудь, потому что они всегда фокусировались на её длинных ногах!

Грудь может быть увеличена, а упругие ягодицы могут быть достигнуты с помощью тренировок. Однако длинные ноги были тем, с чем нужно было родиться … это было совсем другое дело. Это был вывод, к которому пришли все присутствующие.

«О Боже … Тело Тан Нин потрясающе!»

«Посмотрите на Чжэнь Маньни, на её кислую мину. Теперь можно с уверенностью утверждать, что Тан Нин добьётся ещё большего, чем Чжэнь Маньни. Посмотрите на это бальное платье, например, если бы Чжэнь Маньни надела его, как бы она выглядела?»

«Можете ли вы представить, как Тан Нин будет выглядеть, если она наденет платье Чжэнь Маньни? Она будет необычайно стильной».

Все кивали в одобрении. Даже Чжэнь Маньни почувствовала себя проигравшей, когда столкнулась с нынешним образом Тан Нин. Она могла читать взгляды в глазах людей.

Каждый взор был устремлён на Тан Нин; они были потрясены её внешностью.

Вскоре после этого Тан Нин направилась к Мо Тину и спросила: «Что ты думаешь?»

«Боже, я наконец понял, какой у неё бренд одежды. Это из коллекции премиум-класса Кэтрин Уокер. Цене с семи нулями, этот бренд носит сама британская королевская семья!»

«На ней хорошо сидит. Если бы она сейчас была на подиуме, я, вероятно, захотела бы себе этот наряд, даже если я не могу его себе позволить».

«Тан Нин действительно хороша, как она влияет на людей, которые любят одежду! Она ничем не похожа на Чжэнь Маньни. Всякий раз, когда я вижу Чжэнь Маньни на сцене, я забываю, какая одежда на ней. Все, что она знает это только как показать себя и понятия не имеет, как представлять одежду».

Глава 265. Младшая сестра, тебя отчитали!

Как же всё так вышло? Чжэнь Маньни спрашивала себя …

Она была на подиумах, больших и малых, и прошла через множество битв. Так почему она чувствовала себя неуверенной, выступив против Тан Нин?

Чжэнь Маньни оглядела Тан Нин с головы до ног и поняла кое-что, она никогда не замечала, что ноги её такие же совершенные, как и свои.

Итак, две вещи, которыми Чжэнь Маньни больше всего гордилась, присутствовали и у её соперницы.

Все взгляды сосредоточились на Тан Нин. Чжэнь Маньни не смогла принять этот исход, поэтому она просто упала на пол. Однако никто не протянул ей руку помощи.

«С чего бы? Она сама навлекла на себя свой позор!»

«Эта Чжэнь Маньни — такая гордая, она всегда думала, что обставит Тан Нин. Неудивительно, что она закончила вот так».

«Реальность такова, что Тан Нин больше подходит для подиума, чем Чжэнь Маньни. Я ещё не видел наряд, который Тан Нин не пошёл бы. Она просто рождена для подиума».

Чжэнь Маньни уже не слышала слов. Если она не слышала таких сравнений, то ей и не было больно.

На международном подиуме она действительно могла блистать. Но … это было потому, что она носила одежду, специально отобранную для неё дизайнером. На самом деле было множество стилей, в которых она не смогла бы выделиться. С другой стороны, … Тан Нин же была чрезвычайно гибкой. Она была преданна её одежде умом и сердцем и могла быстро подчеркнуть её особенности.

Самое главное, Тан Нин была такой же гордой, как Чжэнь Маньни …

Тем не менее, она всегда старалась держаться тише воды, ниже травы!

Некоторые люди даже фотографировали эти две противоположности; одна оказалась дешевой и отвратительной, а другая была сногсшибательной.

Как только он услышал вопрос Тан Нин, Мо Тин ответил: «Я теперь сожалею, что купил тебе это платье. Прямо сейчас всё, чего я хочу, это снять пиджак и завернуть тебя в него».

Тан Нин невольно покраснела …

Потом Мо Тин отпустил Тан Нин и приказал охране: «Пожалуйста, сопроводите мисс Чжэнь из здания».

«Не нужно, я сама»,— Чжэнь Маньни смущенно встала с пола. Собрав остатки своего упрямства, она вышла из зала: «Я запомню этот вечер».

«Чжэнь Маньни не умеет достойно проигрывать…»

«Должно быть, это потому что она никогда и думать не думала, что кто-то сможет её затмить, это был большой удар…»

После ухода Чжэнь Маньни все почувствовали, что атмосфера стала мягче. Некоторые даже приблизились к Тан Нин, чтобы пофлиртовать с ней. Но когда все ждали её ответа, Мо Тин снял пиджак и завернул в него Тан Нин.

Как только всё увидели сцену перед ними …

Они задавались вопросом, возможно ли это …

… что известный генеральный директор Хай Жуй ревновал, потому что платье Тан Нин было слишком броским.

Если он не мог справиться даже с этим, тогда …

Что бы он сделал, появись Тан Нин на шоу в нижнем белье?

«Эй»,— Тан Нин обернулась и возразила: «Не жульничай».

Мо Тин стоял рядом с ней и просто ответил: «Раз ты вернулась к своему амплуа модели, Тан Нин, то я, стало быть, снова твой менеджер. Что бы твой менеджер ни поручил тебе — ты должна повиноваться».

Артисты около них рассмеялись. Казалось, это платье было самой неудачной покупкой, которую Мо Тин когда-либо совершал.

Праздничный ужин продолжался, но Мо Тин отставил бокал и сказал Тан Нин: «Пошли в конференц-зал!»

Распорядившись, он повернулся к окружающим людям и сказал, что он выходит, чтобы сделать звонок.

Вскоре после этого Тан Нин под предлогом ванной комнаты отправилась в конференц-зал. Как только она открыла дверь, неведомая грубая сила прижала её к стене. Затем она почувствовала, как Мо Тин прижимается к её губам страстным поцелуем. Только когда они оба запыхались, Мо Тин остановился и посмотрел на неё …

«Я бы не купил тебе такое платье, если бы я не хотел, чтобы Чжэнь Маньни обзавидовалась твоему телу».

Тан Нин хихикнула: «Ты ревнуешь?»

Мо Тин снова прижал Тан Нин к стене и прошептал ей на ухо: «Я не ревную … проблема в том, что ты слишком соблазнительна. Боюсь, «что-то» может случиться».

При нынешней атмосфере и двусмысленности ситуации Тан Нин не трудно было понять, о чём Мо Тин говорил…

«Тогда я должна переодеться?»

Мо Тин хотел продолжить, но Тан Нин прикрыла грудь руками и сказала: «Тин … вокруг полно людей».

В конце концов, Мо Тин просто укусил Тан Нин за ушко и сдался: «Возвращайся скорее».

Договорив, Мо Тин отпустил Тан Нин и вышел из зала ожидания.

В это время весь Хай Жуй обсуждал некоторые фотографии, всплывшие в Интернете.

Это были фото со сравнением Тан Нин и Чжэнь Маньни …

На тех фото Чжэнь Маньни, несомненно, стала просто предметом интерьера, всего лишь фоном для Тан Нин.

«Почему Чжэнь Маньни вдруг так опозорилась?» Пользователи сети начали высказывать свои мнения.

«Я столько ждал, чтобы посмотреть, как она блеснёт на сцене».

«Её имидж ничего не стоит, если только она не в Интернете. Неудивительно, что она проиграла Тан Нин».

«Я, наконец, знаю, почему Тан Нин выиграла, потому что она способна носить любую одежду — она действительно потрясающая».

«Самое главное, эти фотографии явно были провокационными. Ракурс специально делает акцент на их грудях».

«Извините, но я должен сказать, что Тан Нин — победитель. И одежда её тут не при чём».

По дороге домой Чжэнь Маньни лежала на заднем сиденье и плакала. Между тем … Шарлин казалась необыкновенно удовлетворённой таким поворотом событий. Кто бы мог ожидать, что Тан Нин сможет нанести этой женщине сокрушительное поражение.

«Я хочу убить эту Тан Нин! Я хочу, чтобы её уничтожили!»,— в слезах закричала Чжэнь Маньни.

Думаешь, у тебя все еще есть шанс? Чжэнь Маньни посмеялась от этой мысли.

Раньше у неё было много последователей, готовых ответить на её призывы. Однако теперь Мо Тин уволил её команду. Она все еще считала себя сокровищем Хай Жуй?

Впереди поджидало ещё больше страданий.

…

Чтобы Мо Тин прекратил ревновать, Тан Нин переоделась в длинное белое платье, прежде чем покинуть конференц-зал в сопровождения Фан Юя.

Как только все увидели её, они не могли не подразнить её: «Младшая сестра, тебя отчитали!»

«Младшая сестра, президент Мо не одобрил твоё бальное платье? Какая жалость, оно такое дорогое …»

«Младшая сестра, президент вернулся всего лишь минуту назад, и теперь ты. Да вы никак…»

Увидев, как все дразнят её, Мо Тин притянул её к себе, чтобы защитить.

Конечно, столкнувшись с Мо Тином, кто ещё осмелится подшучивать над ней?

Глава 266. Президент Мо собирается спеть?

Тан Нин повернула голову и взглянула на Мо Тина под светом софитов. Он, всемогущий король индустрии развлечений, её мужчина, и в настоящее время он восхищенно оглядывал её с головы до ног.

Тан Нин посмотрела на него с любопытством. Она собиралась задать вопрос, но Мо Тин заговорил первым: «У меня хорошие новости про тебя…»

«А?»,— Тан Нин посмотрела на него, прикусив нижнюю губу.

«Всемирно известный дизайнер Клод Н. прислал Хай Жуй приглашение. Они хотят, чтобы ты присутствовала на открытии мероприятия, посвященного их новому продукту, — объяснил Мо Тин,— Ты должна знать, что мало какая модель может привлечь внимание дизайнера мирового класса. В Азии — ты теперь одна из избранных… »

Клод Н…

Тан Нин была шокирована: «Как это вообще возможно?»

«Некоторое время назад я послал твоё портфолио в США, чтобы тебя номинировали на награду «Самые красивые ноги в мире». Там-то этот Клод и был очарован тобой». Мо Тин схватил два бокала шампанского у проходящего мимо официанта и дал один Тан Нин: «Жаль, что мы пропустили шоу Victoria‘s Secret».

«У нас ещё будет шанс в следующем году …»,— утешила его Тан Нин. «Неважно, что будет в будущем, как знать, может, я появлюсь на подиуме Victoria‘s Secret ещё раньше?»

Мо Тин протянул руку и погладил волосы Тан Нин, а потом сказал нежным голосом: «Ты добилась всего этого за 4 месяца, ты уже делаешь большие успехи».

«Когда мы отправляемся на мероприятие?»

«18 числа. Я полечу с тобой, я помогу тебе сразиться за мировое признание».

Глаза Тан Нин внезапно покраснели, она держала бокал в одной руке, а другой схватила руку Мо Тина. Пока никто не видел, они переплели их пальцы.

«Привет, младшая сестра, твоя с Хо Цзинцзин песня на церемонии была такой красивой. Не могла бы ты снова её спеть?»,— все подняли шум и просили Тан Нин выступить.

Однако … она не была певицей … Тан Нин смущала такая толпа известных певцов.

«Я пою только ради удовольствия», — ответила Тан Нин.

«Это не имеет значения, Фэн Ге тоже не актер, но он частый гость на шоу, ха-ха!»

«Да всё верно, младшая сестра, давай же…»

Тан Нин беспомощно посмотрела на Мо Тина, сжимая его руку, прося о помощи. Однако Мо Тин отбросил её руку и сказал: «Вперёд».

Тан Нин задрала голову и огляделась. Внезапно ей на ум пришла мысль. Она снова схватила Мо Тина за руку и потащила его на сцену.

«Вау … Президент Мо собирается петь?»

«Интересно, как у президента с пением».

«Как у него со слухом?»

«Могут ли у президента Мо быть проблемы со слухом? Веришь или нет, президент Мо может превзойти всех лучших актеров, если он решит сыграть в кино».

Тан Нин потащила Мо Тина на сцену, и в это же время вокруг быстро собралась толпа.

Тан Нин взяла два микрофона, один из которых она передала Мо Тину, она серьёзно посмотрела на него, пытаясь определить, хочет ли он спеть с ней: «Если ты не хочешь, тогда забудь об этом … Просто мы женаты, а я даже не знаю, какие у тебя есть увлечения и на что ты способен …»

Мо Тин поднял брови: «Разве ты не слышала о моих способностях?»

«Ты не хуже меня знаешь, сколько правды можно услышать от других».

Мо Тин ничего не ответил. Он просто схватил из рук микрофон Тан Нин и отвёл его в сторону. Затем он посмотрел на скрипача: «Дай мне свою скрипку».

Мужчина быстро передал ему свою скрипку. Мо Тин взял скрипку в руки и посмотрел на Тан Нин: «Здесь слишком много людей, я не хочу петь. Однако … я могу сыграть тебе».

«Ты не будешь петь?»

«Я не пою перед кем-то чужим. Когда мы вернемся домой … Я буду петь тебе, сколько захочешь»,— Мо Тин усмехнулась, прежде чем напомнить: «Давай начнём».

Скрипка была одной из многих способностей Мо Тина, поэтому присутствующие не были удивлены. Однако никто из них никогда не слышал, как он выступал.

Что касается других способностей Мо Тина, мало кто мог об этом судить.

Все смотрели, как Мо Тин поставил скрипку на плечо. Спустя мгновение прелюдий к песне «Lost», она уже резонировала в ушах каждого. Тан Нин поднесла микрофон к своим губам и начала петь. Хотя её пение не было на профессиональном уровне, она, по крайней мере, помнила весь текст песни и ноты, её голос был приятным для ушей …

Вскоре они достигли интерлюдии. Мелодичный звук скрипки переплетался с песней, удивляя большинства присутствующих певцов.

Часть, которую играл Мо Тин, была самой страстной частью песни.

Тан Нин была загипнотизирована. Она привыкла видеть Мо Тина в роли бизнесмена. Поэтому, она была удивлена, увидев эту его сторону.

Мо Тин, играющий на скрипке …

Тан Нин некоторое время пребывала в оцепенении. Она даже забыла, что песня была спета только на половину. Мо Тин быстро взглянул на неё в качестве напоминания, но Тан Нин уже положила свой микрофон. Она просто хотела послушать исполнение Мо Тина.

Мо Тин заглянул ей в глаза и решил позволить ей идти своим путем, тогда как он сосредоточился на том, чтобы сыграть остальную часть песни. Закончив, он вернул скрипку хозяину.

Все были довольны. На протяжении многих лет и после всех былых торжественных ужинов Хай Жуй это был первый раз, когда Мо Тин сдался и размяк. Он не только смеялся и болтал со всеми, он даже выступал на сцене.

Был ли Мо Тин на самом деле таким мягким? Он вёл себя таким образом просто потому, что хотел позаботься о Тан Нин, он хотел, чтобы у неё было больше друзей; он хотел, чтобы она меньше страдала.

В мгновение ока праздничный ужин приблизился к концу. Мо Тин хотел уйти с Тан Нин, но у Тан Нин начали болеть ноги из-за слишком долгой ходьбы на высоких каблуках.

Когда они уходили, Мо Тин быстро взглянул на неё и внезапно опустился на колени: «Садись, я тебя понесу …»

«На улице люди!»,— напомнила ему Тан Нин и сказала, чтобы он немедленно поднялся.

«Ты сделаешь это по-хорошему, или ты хочешь, чтобы я тебя заставил?»

Чтобы не обсуждать этот вопрос перед всеми, Тан Нин взобралась ему на спину: «Теперь все в агентстве узнают!»

«Люди вне агентства не узнают», — ответил Мо Тин. «Я не позволю им распускать сплетни, никто не осмелится даже заговорить об этом. Только если я намекну им, что они могут что-то выпустить наружу, публика узнаёт об этом, например …»

Например, сравнительное фото Тан Нин и Чжэнь Маньни…

Тан Нин не знала об этой фотографии. Она также не знала, о том, что, Чжэнь Маньни жестоко избили, когда та возвращалась в свою квартиру.

Мо Тин сказал, что собирался отомстить ей. Око за око, зуб за зуб …

… и договорился с Фан Юем. Даже если Чжэнь Маньни пойдёт в больницу, она не сможет сказать, кто её избил.

Шарлин также не избежала побоев. Такие как она рано или поздно получают своё. Однако Шарлин знала, что это сделали Хай Жуй и не могла просто сидеть сложа руки. Она намеревалась бежать и прихватить с собой все секреты Хай Жуй, так что она могла бы продать их Star King и припеваючи зажить со своим парнем.

Глава 267. Ничего я с тобой не сделаю!

Лун Цзе и Лу Чэ наслаждались ужином в тихом ресторане роскошного отеля.

Лу Чэ сдержал своё обещание. Он согласился отложить знакомство с родителями, и таким образом не усложнять ситуацию для Лун Цзе. Однако … она всё равно не могла не нервничать, поскольку Лун Цзе думала о предложении Лу Чэ отправиться к нему домой после ужина; её ладони вспотели.

Она не была готова к тому, чтобы их отношения перешли на следующий уровень …

Чтобы скрыть свою взволнованность, Лун Цзе смотрела новости на своем телефоне, пока Лу Чэ задумчиво нарезал для неё стейк.

После того, как праздничный обед закончился, она наткнулась на новость о том, что Шарлин была серьезно избита и в качестве доказательства была прикреплена фотография.

Лун Цзе и посмотрела на Лу Чэ и показала ему телефон: «Это был босс?»

Лу Чэ посмотрел на экран и замешкался: «Кажется, твои источники информации работают быстрее моих».

Лун Цзе была удивлена его реакцией: «Я просто любопытная, а тебе не нужно было этого знать, потому что всё и так под контролем …»

Лун Цзе не скрывала обожания, которое она испытывала к профессионализму Лу Чэ.

Лун Цзе удалось переиграть всех папарацци и крупных медиа компаний и найти эту информацию в Интернете первой, а ведь это было нелегко.

«Разве Шарлин такая дура? Неужели она думает, что люди будут питать к ней интерес, если она будет жаловаться и плакаться в Интернете?»

«Сначала было унижение от Чжэнь Маньни, затем пришла месть Хай Жуй. И теперь Star King оборвали с ней контакты. Помимо вылазок в интернет, что ещё она может сделать?»,— Лу Чэ серьезно посмотрел на Лун Цзе, положив нож и вилку. «Ты хочешь провести весь наш ужин за разговорами о работе?»

Лун Цзе была ошеломлена и снова взволновалась. Она ответила дрожащим голосом: «Это всё потому что ты напугал меня».

«Я?»,— Лу Чэ не понимал.

«Ты сказал, что мы пойдём к тебе после ужина …»

Как только Лу Чэ услышал её ответ, он рассмеялся: «Я помню, как кто-то однажды сказал, что он против добрачного секса. О чём ты думаешь?»

Лун Цзе вздохнула и выразила своё недовольство: «Любая девушка неправильно поняла бы, когда парень говорит такие вещи, как «приходи ко мне после ужина»».

«Ничего я с тобой не сделаю!»

Лун Цзе угрожала Лу Чэ вилкой и сказала: «Ты и не посмеешь».

Лу Чэ рассмеялся, затем он жестом указал ей, чтобы она быстрее заканчивала с едой. После его слов Лун Цзе, наконец, расслабилась и выложила всё, что ей не нравилось в тарелку Лу Чэ.

Конечно, миссия Лу Чэ, как её парня, заключалась в том, чтобы съедать всё, что его подруга не любила.

После милого ужина Лу Чэ действительно привез Лун Цзе обратно в свою квартиру. Двое вошли через парадную дверь. Как и было обещано, Лу Чэ не приставал к Лун Цзе слишком навязчиво. Но в конце концов он прижал её к дивану и страстно поцеловал.

Сначала Лун Цзе пыталась вырваться. Она посчитала это нарушением обещания. Но, почувствовав свой учащенный пульс, она спросила себя: «Разве ты не хочешь его поцеловать?»

И тогда, она расслабилась …

Пара целовалась так, как будто завтра не наступит никогда. Вскоре Лу Чэ отпустил Лун Цзе и вернулся в свою комнату, чтобы решить мужскую проблему.

Лун Цзе прислонилась к двери и, схватившись за грудь, рассмеялась.

…

В темной и мрачной комнате было так тихо, что не было слышно ни звука.

После избиения и расставания с бойфрендом, Шарлин пряталась в комнате Чжэнь Маньни, не желая выходить наружу. Выкладывать всю информацию онлайн было единственным, что она могла сделать. На самом деле она получила лишь незначительные внешние травмы.

Для начала она отправилась искать своего бойфренда, намереваясь обменять тайны о Хай Жуй на должность в Star King. Однако когда она оказалась в его доме, обнаружила, что у него была оргия с несколькими моделями.

Шарлин выбежала растерянная и напуганная, но понимала, что идти ей некуда; все, что у неё было, это ключ от квартиры Чжэнь Маньни. И она направилась к квартире Чжэнь Маньни. Но как насчет будущего? Что ей теперь делать?

Прежде чем принять серьезное решение, Шарлин осмотрела всю комнату Чжэнь Маньни, затем она сгребла все её украшения. После всех этих лет, даже если она не достигла многого, она должна быть хотя бы вознаграждена за её упорную работу, не так ли?

Там было не так уж и много!

Особенно, когда она подумала обо всех ударах Чжэнь Маньни, Шарлин практически перевернула дом вверх дном и взяла всё, что смогла найти. Однако, выйдя из квартиры, у неё зазвонил телефон, входящий вызов был с незнакомого номера.

«Это мисс Шарлин? Как вы? Я репортер из студии Хуа Жун, моя фамилия Линь. Я звоню вам по поводу сообщения, которое вы разместили сегодня в Интернете. Поскольку вы оказались в такой ситуации, у вас больше нет причин оставаться в Хай Жуй. Как насчет того, чтобы вы перешли к нам в Хуа Жун?»

«Меня это не интересует …»,— после ответа Шарлин намеревалась повесить трубку, однако следующее предложение мужчины полностью захватило её внимание.

«Мы копаем под Тан Нин. Если вы можете предоставить нам информацию, мы сможем договориться о цене».

Тан Нин!

Это имя заставило её скрежетать зубами. Шарлин в конце концов остановилась у обочины и стала высказывать свои требования: «Мне нужно место, где я могу остаться».

«Без проблем», — быстро ответил мужчина.

«Дайте мне адрес, я приеду туда прямо сейчас».

Хуа Жун уже довольно долго собирали информацию о Тан Нин, про её отношения с мужчинами; они думали, что у неё были отношения с несколькими. Поскольку все видели, как плавно Тан Нин продвигается в своей карьере, и в конечном итоге становится моделью Хай Жуй, люди из Хуа Жун находили это крайне несправедливым. Они были одержимы срывом «маски» Тан Нин.

2 часа ночи. Шарлин остановила машину у здания Хуа Жун. Сначала она немного испугалась. Но она поняла, что терять ей уже нечего; что ещё люди могли с неё взять?

Собрав всю свою храбрость, Шарлин вошла в здание и встретилась с редактором Линь.

Чтобы показать искренность своих намерений, редактор Линь представил информацию, которую он уже собрал, и объяснил: «В первый раз я обнаружил, что с Тан Нин что-то не так ещё во время поездки в США. После этого я связал это с несколькими другим ситуациями, например, вот фото, где она целуется с мужчиной».

«Сейчас по слухам у неё отношения с генеральным директором Хай Жуй. Эта женщина постоянно утверждает, что у неё нет возлюбленного, но она лжёт. Она практически в каждой стране встречается с разными мужчинами».

Шарлин посмотрела на размытую фотографию. Она не могла понять, кто был на фотографии, не говоря уже о том, что это был Мо Тин.

«Что ты хочешь, чтобы я сделала?»,— спросила Шарлин. В глубине души она почувствовала, что её и редактора Линь объединяет общий враг.

«У тебя есть информация о Тан Нин и генеральном директоре Хай Жуй? Все что угодно, фотографии?»,— спросил Линь. «Все, чего нам не хватает, так это веских доказательств. Я уверен, что Тан Нин уже охотится на другого мужчину. Если мы достанем фото, я смогу её уничтожить».

Глава 268. Я с радостью приму свою судьбу

Фото?

Поскольку технически она и её команда всё ещё работали в Хай Жуй, для неё не составляло особых затруднений найти компромат. Но как насчёт компенсации за нарушение её контракта?

Компенсация будет приблизительно в сто миллионов! Шарлин не стала бы рисковать.

«Если ты добудешь мне фотографии, ты можете попросить что угодно»,— похвастался редактор Линь.

«Разоблачение агентства Хай Жуй будет печальным зрелищем».

«С этим конечно будет довольно трудно справиться. Но если, предположим, один из сотрудников Хай Жуй оставил свой телефон без присмотра… и кто-то его забрал, то кто будет виноват? Даже если Мо Тин будет искать козла отпущения, то свой гнев он направит на человека, который оставил свой телефон, но не на тебя».

Шарлин на мгновение задумалась, она находила его слова вполне разумными: «Что я с этого получу?»

«Акции Хуа Жун. Как только скандал о Тан Нин распространится, Хуа Жун сразу прославится. Ты думаешь, мы захотим облапошить тебя на деньги?»,— и после этих слов редактор Линь легкомысленно улыбнулся Шарлин.

Шарлин на мгновение задумалась. Одна только мысль об артистах Хай Жуй и даже Тан Нин, которые будут пресмыкаться у её ног, дарила ей счастье. Это мотивировало её даже больше, чем деньги. Шарлин кивнула головой и подписала контракт. Теперь её задача состояла в том, чтобы вернуться к Хай Жуй и получить доказательства близости между Тан Нин и другими артистами.

Она могла только надеяться, что все пройдет гладко, иначе, если Мо Тин её поймает…

… никто и никогда её больше не увидит!

…

После торжественного ужина Мо Тин и Тан Нин вернулись домой, от них разило алкоголем.

Как только они вошли в свой дом, Мо Тин схватил Тан Нин и резко развернулся. Из-за чего пара упала на диван. Тан Нин лежала сверху Мо Тина и нежно ласкала кончиком носа его шею: «Тин … я так счастлива».

«Я это вижу»,— Мо Тин позволил ей продолжать ласки. Иногда ему казалось, что Тан Нин позволяла себе расслабится перед множеством незнакомцев, в эти самые моменты он видел её счастливую улыбку.

Он был готов сделать всё что угодно, чтобы она всегда была счастлива.

«Что ты ещё умеешь? Ты умеешь танцевать? Ты можешь?»

Мо Тин был заключен в крепкие объятия этой женщины. Он помог ей подняться с дивана и повел её танцевать на скользком кафельном полу. Конечно, пьяным он мог исполнить только самый простой танец.

Тан Нин опиралась на тело Мо Тин, двигаясь в такт его движениям. Хоть они и танцевали молча, Тан Нин всё равно чувствовала особенную атмосферу. Им и не нужно было что-то говорить или делать, всё, что им нужно было так это следить за движениями…

После всего, что произошло за день, Тан Нин пробормотала: «Ты думал, что будешь делать, если люди в Хай Жуй не примут наши отношения? Тин … ты знаешь, как я сегодня об этом волновалась?»

«Я волновалась, что здесь появится ещё одна Чжэнь Маньни, устроит неприятности. Если это ещё случится, я буду винить только себя».

«Но ты была такой уверенной, когда выступила против Чжэнь Маньни».

«Как я могла позволить другим наезжать на тебя?»,— естественно ответила Тан Нин. «Если даже я не могу осуждать тебя, то другие вообще не имеют на это право. Как я могла оставаться равнодушной?»

Мо Тин обнял её и счастливо улыбнулся.

Защита Тан Нин заставила его почувствовать себя любимым. Его сердце никогда прежде не было так полно наслаждения.

«С этого момента и впредь, если мы снова столкнемся с подобной ситуацией, я выложусь по полной».

Мо Тин на долю секунды застыл на месте, потом обнял её и прижал к дивану: «Мне не нужно, чтобы ты прыгала выше головы, мне просто нужно, чтобы ты отдалась мне».

Под тусклым и теплым освещением Тан Нин все еще отчетливо видела красивое лицо Мо Тина. Возможно, это потому, что она уже запомнила его черты лица.

Итак, она подняла голову и укусила нижнюю губу Мо Тина … Затем их пропитанные алкоголем языки сплелись воедино.

Она победила его одним поцелуем. Тан Нин вцепилась в шею Мо Тина и подвыпившим тоном пробормотала: «Что мне делать? Я чувствую, что ещё больше влюбляюсь в тебя».

«Ты только сейчас это поняла?»

«Я с радостью приму свою судьбу». Сказав это, Тан Нин перевернулась, и Мо Тин оказался под ней: «Позволь мне проявить инициативу в этот раз».

…

Утром после торжественного ужина в Хай Жуй начали распространяться слухи о том, что Хай Жуй увольняет Чжэнь Маньни. В то же время отдел по связям с общественностью Хай Жуй ничего не отрицал, намекая, что слухи — это не просто слухи, а чистая правда.

Что же касается того, кто пустил эти слухи, все в этой индустрии были хорошо осведомлены. Никто не посмел бы такое сделать помимо самого Хай Жуй.

Это было понятным делом. Хай Жуй всегда стояли друг за друга горой, поэтому тот факт, что Чжэнь Маньни начала провоцировать Мо Тина, означал, что она покинет агентство рано или поздно. Следовательно, им лучше было бы быстрее от неё избавиться.

Когда дело доходило до таких вещей, Хай Жуй всегда был подобен молнии.

Этим они предупреждали всех: кто, захочет нарушить единство Хай Жуй, закончит так же, как Чжэнь Маньни.

Неважно, кто вы, если вы посмеете перейти дорогу Хай Жуй, вас раздавят.

Чжэнь Маньни сидела в больничной палате и читала новости на своём телефоне. Хрустальные слезы катились по её бледному и израненному лицу. Кто бы мог подумать, что Хай Жуй сможет полностью уничтожить её. А она когда-то считала, что её статуса было достаточно, чтобы угрожать Мо Тину …

Угрожать Мо Тину …

Это была самая нелепая шутка в мире.

Чжэнь Маньни сидела на больничной койке, сменяя смех на плач. В конце концов, она разбила свой телефон. Какова же будет её реакция, когда она узнает, что Шарлин опустошила её дом?

Самым удивительным для неё было то, что первым человеком, который посетил ее, оказался Фан Юй.

Конечно, Фан Юй пришел не с пустыми руками. Он пришел с компромиссом: «Хотя Хай Жуй никогда никому ничего не должен, ты много лет проработала в агентстве. И поэтому президент решил оставить тебя в CICI».

«Это из жалости?»,— Чжэнь Маньни сердито спросила Фан Юя.

«А как ты думаешь?»,— ответил Фан Юй. «Тебе не нужно больше себя жалеть, и не стоит ненавидеть Тан Нин. Всё равно тебя бы рано или поздно кто-нибудь заменил. Какая разница: будет ли это Тан Нин или кто-то другой. Твоей главное ошибкой было избить Хо Цзинцзин».

Чжэнь Маньни внезапно потеряла дар речи. Она отвернулась и посмотрела в окно, а через некоторое время ответила: «Хо Цзинцзин не такая жалкая, как я».

«Это потому, что у Хо Цзинцзин чистая совесть». Договорив, Фан Юй передал Чжэнь Маньни информацию о CICI: «Никогда больше не появляйся в модельной индустрии или на глаза президенту».

«Это предупреждение президента».

«Что еще я могу делать?»,— Чжэнь Маньни рассмеялась, просматривая информацию. «Хоть я и проиграла Тан Нин, это не значит, что Тан Нин меня превосходит!»

Глава 269. Почему бы тебе не пойти спасать целый мир?

«Лучшая Тан Нин или нет, решать не тебе. Тебе бы лучше уследить за самой собой». После этой фразы Фан Юй развернулся, чтобы уйти. Но, подойдя к двери, он оглянулся и произнёс: «Я уже привлёк СМИ. Если ты хочешь покинуть агентство, лучше воспользуйся этой возможностью».

Чжэнь Маньни посмотрела на Фан Юя и вдруг рассмеялась: «Я знаю, что тебе нравятся моя грудь и попа, может, ты хочешь пойти со мной?»

Фан Юй сказал с издёвкой: «Мечтай дальше».

Вставая с постели Чжэнь Маньни рассмеялась и продолжила: «Фан Юй, я не хочу в CICI. Но у меня всё же есть одна просьба, ты можешь отвезти меня домой?»

Так как они знали друг друга уже на протяжении 6 лет, хоть и не часто пересекались, у него не нашлось причин отказать в её просьбе.

Фан Юй одобрительно кивнул и произнёс: «Переодевайся».

Чжэнь Маньни быстро оделась и вышла из больницы. Вернувшись домой, она увидела, что он был перевёрнут с ног на голову, всё ценное исчезло. Она сразу поняла, что это дело рук Шарлин.

Только у Шарлин были ключи от её квартиры.

Именно в это момент Чжэнь Маньни, наконец, поняла, что она осталась ни с чем. Она медленно опустилась на колени и упала на пол.

Фан Юй, как истинный джентльмен, протянул ей руку. Этот простой жест запечатлели папарацци, которые всё это время скрывались в соседнем здании и выжидали удачный момент.

В интернете распространялись слухи о том, что [Директор артистов Хай Жуй развлекался с Хо Цзинцзин и Чжэнь Маньни!]

Некоторые заголовки были еще хуже; они утверждали, что Фан Юй вел себя неприлично по отношению к моделям. Они утверждали, что под предлогом своей помощи в их нелёгкой ситуации он преследовал только одну цель — затащить их в постель.

Какими бы ни были заголовки, фотография Фан Юя и Чжэнь Маньни была реальной.

…

Тан Нин находилась в квартире Хо Цзинцзин, когда узнала о скандале. Фотография, на которой Фан Юй помогает Хо Цзинцзин, была увеличена во весь экран телевизора, поэтому она машинально посмотрела на Хо Цзинцзин.

Хо Цзинцзин ничего не ответила. Она просто выключила телевизор.

«Цзинцзин, Фан Юй не такой человек».

«Какое мне до этого дело?»,— Хо Цзинцзин смущенно спросила Тан Нин: «Не говори мне, что ты пытаешься нас свести? Это просто невозможно. Я никогда не стала бы третировать, но после этих фотографий Фан Юй определенно будет внесен в черный список».

«Возможно, ты неправильно его поняла».

«Это не зависит от моего понимания, они ведь действительно были вместе в это время. Иначе как бы папарацци смогли сделать это фото». Хо Цзинцзин закатила глаза и отбросила пульт. «Тан Нин, не все похожи на президента Мо. Прежде чем ты встретилась с президентом Мо, ты также натыкалась на придурков. Я тоже от этого пострадала… »

«Я не могу позволить себе пострадать во второй раз. Я не поведу себя, как дура!»

«Я просто сказала, почему ты так разозлилась?»,— видя бурную реакцию Хо Цзинцзин, Тан Нин чувствовала, что чем больше та пыталась отрицать, тем больше ей приходилось скрывать.

Иногда, если кто-то пытается скрыть нечто внутри, оно вырывается наружу ещё быстрее.

Увидев подозрительный взгляд Тан Нин, Хо Цзинцзин расстроенно вздохнула: «Раз наш разговор дошел до этого, я буду с тобой честна. Никто не захочет такую женщину, как я, у которой было 3 аборта, которая состояла в отношения с подонком, которая терпела побои в течение 10 лет».

«Однако даже если я это осознаю, это не значит, что я согласна на всё»,— сказала Хо Цзинцзин, глядя на пол с ковровым покрытием. «Фан Юй действительно любезен, но он любезен ко всем. Я знаю, что у него нет чувств к Чжэнь Маньни, но мне не нравятся люди, которые подобны Мессии; все только и ждут, чтобы он спас их и утешил».

«Тан Нин, я лучше пойду и найду себе француза или голландца, чтобы я просто сидела дома и поддерживала уют».

От слов Хо Цзинцзин про 3 аборта и отношения с тираном у Тан Нин закололо сердце.

Это что, была ошибка Хо Цзинцзин?

Тан Нин поняла, что прошлое Хо Цзинцзин будет всегда преследовать её и заставлять чувствовать себя неполноценной.

«Хорошо, давай не будем о Фан Юе. 18-го я должна отправиться во Францию, хочешь поехать со мной и отдохнуть?»

«Разве менеджер Мо не едет с тобой? Если он будет, то я не поеду!»,— Хо Цзинцзин ответила отказом.

Фан Юю больше не было место в её сердце. Было очень жаль. Однако нельзя вмешиваться в судьбы других людей.

Тан Нин с головой окунулась в свои мысли, и в этот момент телефонный звонок Мо Тина вернул её обратно в реальность. Чтобы не расстраивать Хо Цзинцзин, Тан Нин взяла телефон и вышла в гостиную.

Когда она, наконец, вернулась в спальню, Хо Цзинцзин посмотрела на неё и махнула рукой: «Это был президент Мо? Как долго вы говорили? Я никогда не видела настолько назойливого мужа!»

«Это по работе»,— пояснила Тан Нин.

«Давай … Мне нужно отдохнуть».

Подходя к выходу Тан Нин обречённо посмотрела на Хо Цзинцзин, а затем вышла из квартиры.

Машина Mo Тина была припаркована снаружи. Как только он увидел Тан Нин, он без замедлений открыл дверь.

Хо Цзинцзин наблюдала из окна за взаимоотношениями пары. Она не могла не позавидовать. Она подумала о себе, она подумала о том, кто примет её, и какое у неё теперь будущее.

Немного закопошившись, Хо Цзинцзин достала свой телефон и позвонила бывшей однокласснице. От отчаяния она попросила о свидании вслепую. Хо Цзинцзин хотела настоящих отношений.

…

В 3 часа в Хай Жуй будет приём.

В конце рабочего дня Лу Чэ столкнулся с Фан Юем. Он схватил его за руку и с любопытством спросил: «Что происходит между тобой и Чжэнь Маньни? Что ты собираешься делать с Хо Цзинцзин?»

«Что ты имеешь в виду, что я буду делать с Хо Цзинцзин? Какое она имеет ко мне отношение?»,— смущенно спросил Фан Юй.

«Если ты не заинтересован в ней, почему тогда ты ради неё торчал на холоде 5 часов, рискуя своим здоровьем?»

«Ты преувеличиваешь», — ответил Фан Юй, закатив глаза. «Я сделал это только из моральных убеждений».

«Итак, ты с Чжэнь Маньни?»

«Ага».

«Почему бы тебе тогда не пойти спасать целый мир?»,— Лу Чэ взглянул на него и сказал. Он уже собирался уйти, но резко он обернулся, и заметил присутствие Шарлин в агентстве: «Почему эта женщина всё ещё здесь?»

Фан Юй последовал за взглядом Лу Чэ и посмотрел на Шарлин. Потом похлопал Лу Чэ по плечу и сказал: «Иди, занимайся своими делами, я разберусь с ней».

Лу Чэ ушел, а Фан Юй подошел к Шарлин. Эта наглая воровка перевернула дом Чжэнь Маньни вверх дном, и после этого она имеет наглость появляться в Хай Жуй.

Однако, он задумался о ранее заданном вопросе Лу Чэ по поводу Хо Цзинцзин.

Может, он слишком часто совал свой нос в дела других людей и слишком увлекся насаждением своей справедливости?

С этой мыслью он внезапно остановился.

Как директор артистов, он привык заниматься вопросами PR и красноречиво выступать перед СМИ; он делал это из-за своего профессионализма.

Он никогда не предавал своим действиям глубокого смысла.

В последнее время в его жизни был только один единственный момент, когда он вёл себя импульсивно — это когда он стоял перед домом чиновника в течение 5 часов …

Глава 270. Что тебе во мне больше всего нравится?

Фан Юй никому не объяснял, потому что и он и сам не знал, будучи одиноким в течение стольких лет, почему ему вдруг почувствовал сентиментальность к Хо Цзинцзин.

Директор артистов никогда не интересовался слухами, взращиваемыми в СМИ, но после слухов о его неприличных отношениях с Чжэнь Маньни, он сразу же сделал ход конём. Он разоблачил скандал об артисте из другого агентства и этим самым отвлек от себя внимание средств массовой информации, закрывая им рот.

…

Вернувшись в Хай Жуй, Шарлин почувствовала себя ненужной, словно канализационная крыса. Также её ситуацию усугубило то, что Фан Юй знал, что это Шарлин разгромила дом Чжэнь Маньни. Ей казалось, что она могла бы выдержать всё, но это до тех пор, пока её не заметили Фан Юй и Лу Чэ.

Шарлин хотела найти союзника, с которым она могла сблизиться, но прежде чем она смогла заручиться доверием, Фан Юй уже отдал приказ следить за ней.

Шарлин заметила это и почувствовала, как в ней полыхает гнев. В конце концов, она была сотрудником Хай Жуй и имела чувство собственного достоинства, но здесь её все считали воровкой!

Шарлин переполняло чувство злобы, она вломилась прямо в кабинет Фан Юя и начала кричать: «К чему все это?»

Фан Юй отложил документы в сторону и посмотрел на Шарлин: «Боюсь, что в Хай Жуй начнёт что-то пропадать».

«Фан Юй, не заходи слишком далеко».

«Я уверен, что ты лучше всех знаешь, что произошло в доме Чжэнь Маньни», — холодным тоном ответил Фан Юй.

Шарлин внезапно впала в панику и побледнела. Но она не могла скрыть свою хитрую природу и продолжила: «Что я должна знать? Все, что я знаю, так это то, что Хай Жуй нанял кого-то для того чтобы избить Чжэнь Маньни».

Фан Юй поднял голову и посмотрел на Шарлин. Значит, вот что случилось с Чжэнь Маньни.

Но как Шарлин вообще присоединилась к агентству?

Она была не глупой. Когда дело доходило до бизнеса, она становилась чрезвычайно коварной.

Что касается сказанного ею, Шарлин явно обвиняла Фан Юя в клевете, ведь у него не было на неё никаких доказательств, и этим самым она показывала, что она тоже может ходить и говорить, что ей нравится.

«Я скоро пошлю тебе расторжение договора».

Выражение Шарлин изменилось; она еще не достигла своей цели. Однако, поскольку это было решение Хай Жуй, как бы она ни боролась, она не могла повлиять на Мо Тина. Поэтому она, сдерживая эмоции, сказала: «Вы все пожалеете».

Затем Шарлин вышла из офиса Фан Юя. Но она не намеревалась идти к выходу из Хай Жуй. Она направилась к одной из комнат ожиданий Хай Жуй. Как и ожидалось, все визажисты и артисты по привычке оставляли свои телефоны на туалетных столиках.

Шарлин нашла подходящий момент; она притворилась, что подвернула ногу и упала на один из столиков.

«Осторожнее».

Шарлин схватилась за талию и, притворяясь, что ей безумно больно, взяла один из телефонов лежащий на столе и положила в свой карман.

«Это что, менеджер Чжэнь Маньни? С ней что-то не так?»

«Кто знает? Видать, уже сошла с ума».

Никто не заметил, что сделала Шарлин. И никто не заподозрил, что чей-то телефон пропал без вести. В конце концов, потеря телефона в студии была обычным явлением.

Хотя Шарлин всё-таки удалось украсть телефон, она не могла его разблокировать. Все, что она могла сделать, это привезти его в Хуа Жун и передать редактору Линь: «В телефоне должны быть фотографии Мо Тина и Тан Нин».

Редактор Линь посмотрел на неё с угрюмым выражением лица, затем он кивнул головой и сказал: «Вы уверены? Я заставлю своих из IT разблокировать его».

«Я уверена, в конце концов, они из Хай Жуй».

«В таком случае я могу позволить себе немного ожидания ради хорошего шоу»

В то время как другие агентства были заняты отбором способных новичков, Тянь И были охвачены новым развлечением. Их ориентиры изменились, они начали инвестировать в создания фильмов с низким бюджетом. Что касается Creative Century и Чэн Тянь, то после разбора полётов, они снова вернулись к работе. В случае с Чэн Тянь, несмотря на то, что Лань Си потеряла несколько важных людей, у них всё же был приток новичков.

Между тем, Star King и Хай Жуй оставались в стороне. С одной стороны, хотя Хай Жуй и столкнулся с проблемой Чжэнь Маньни, Мо Тин от этого не сильно пострадал. В конце концов, благодаря Тан Нин фирма двигалась дальше.

Наследник Star King в это время учился в США. Но узнав о многочисленных столкновениях между двумя компаниями, он тут же вернулся домой, чтобы поучаствовать лично.

Но, что бы ни случилось; независимо от того, сколько бы они ни брали новичков и как бы они ни использовали Тан Нин для создания шумихи, они всё равно не могли превзойти профессионализм Тан Нин. Между тем, под защитой Мо Тина Тан Нин медленно становилась недосягаемой.

Она сознательно избегала контакта с Мо Тином на глазах у СМИ, чтобы затруднить для них сбор информации. Поклонников их пары это приводило во всё большее отчаяние.

В это время наследник Star King, Цюань Е, выпустил на подиум первую в мире пару моделей-близнецов. В течение нескольких дней они были самыми обсуждаемыми личностями, они были на всех первых полосах. По слухам, эти две модели были обучены для того чтобы победить Тан Нин, они были как Чжэнь Маньни.

Независимо как, с точки зрения таинственности или привлекательности, Цюань Е был достойным соперником для Мо Тина. Он был моложе, беззаботнее и активней, чем Мо Тин.

Его влиятельность должна была оказать определенное давление на Хай Жуй.

Поздно вечером Тан Нин сидела на кровати, просматривая дневные новости. Среди статей было одно непрофессиональное сравнение Мо Тина и Цюань Е. Увидев это, Тан Нин рассмеялась, особенно когда она увидела ту часть, в которой сравнивались их тела.

Цюань Е был одним из тех людей которые любят выставлять своё тело на всеобщее обозрение, но Мо Тин никогда не демонстрировал свое привлекательное телосложение. Другие, возможно, не знали о сложении его тела, но Тан Нин была хорошо осведомлена об этом. Хотя она не могла отрицать, что тело Цюань Е было выше среднего, по сравнению с Мо Тином это было небо и земля.

«Что ты смеешься?»,— спросил Мо Тин, только что вернувшись потный с тренировки. Увидев, что Тан Нин смеётся, он не мог не спросить у неё об этом.

Тан Нин подняла голову и посмотрела на идеальное тело Мо Тина, его тело почти соответствовало западным стандартам. И покачала головой.

Мо Тин с любопытством подошёл к ней и выхватил у неё из рук журнал. Увидев сравнительную статью, он вернул журнал Тан Нин: «Скажи мне, какая часть меня тебе больше всего нравится?»

Оба мужчины были красивыми, богатыми и способными, с большими физическими возможностями. Большинство женщин привлекали деньги, но Тан Нин не была одной из них. Поэтому Мо Тину было любопытно.

«Мне нравится, что ты очень способный»,— Тан Нин ответила, опуская голову, тем самым намекая на то, что в этих словах есть двойной смысл.

Услышав это, Мо Тин опустился перед Тан Нин на колени и спросил: «Что ты имеешь в виду?»

Тан Нин была удивлена таким вопрос, она обняла его за шею: «Ты меня пугаешь. Поторопись в душ, ты весь покрыт потом».

«Сначала ответь».

«Мне всё нравится»,— щеки Тан Нин горели красным.

«Я хочу больше деталей!»

«Президент Мо, не будь идиотом…»,— сердце Тан Нин бесцеремонно заколотилось быстрее. Как женщина может ответить на такой вопрос?

Глава 271. Встреча со старшими

По сравнению со скрытным Мо Тином, Цюань Е был полностью открыт для интервью.

Всякий раз, когда репортеры сталкивались с ним на улице, и если он и его компаньон были в хорошем настроении, то они отвечали на все их вопросы.

Например, когда он возвращался в Китай со своими моделями-близнецами. Как только они сошли с самолёта, их уже поджидали журналисты. В эту холодную погоду он был одет только в тонкие шорты, в солнцезащитных очках от Кали-кали и по обе стороны его сопровождали девушки. Улыбка на его лице была типичной для молодого и богатого профессионала.

«Президент Цюань, после вашего возвращения в Пекин вы заняли центр внимания, и попали на первые заголовки новостей вместе с президентом Мо. Что вы думаете по этому поводу?»

«Вы не против того, чтобы вас сравнивали? Как вы думаете, чем вы отличаетесь от президента Мо?»

Цюань Е остановился, слегка опустил свои солнцезащитные очки и посмотрел на всех. Затем он засмеялся: «Против? Может, я польщен?»

«Что касается наших различий … я полагаю, у нас разные сексуальные предпочтения»,— Цюань Е усмехнулся, и прежде чем уйти, обняв моделей-близнецов. С недавнего момента начали распространяться слухи о развлечениях 32-летнего большого босса; генерального директора Хай Жуй, Мо Тина. Все начали говорить, что его привлекают мужчины.

С того времени, когда Мо Тин стал генеральным директором Хай Жуй, он всегда оставался в тени; он никогда не был в центре скандалов. Про него никогда не пускали слухи, связанные с женщинами, не говоря уже о мужчинах.

У 27-летнего Цюань Е было столько подружек, сколько было количество артистов в Star King. Для внешнего мира показалось крайне странным, что у Мо Тина нет девушки.

Даже если он был с Тан Нин, после того, что сказал Цюань Е, все предполагали, что он использовал её только чтобы скрыть свой секрет.

Внезапно слух о том, что Мо Тин — гей, начал распространяться как лесной пожар. Но поскольку они боялись неприятностей с Хай Жуй, могли сплетничать только втайне.

«Эй, ребята, вы слышали о генеральном директоре Хай Жуй, вы знаете … я не могу в это поверить».

«Должно быть, это один из скелетов в его шкафу. Подумайте об этом, он никогда не вёл себя как типичный мужчина и никогда не выставлял напоказ свое тело. Я слышал, что геи очень чуткие к суждениям людей, поэтому они ведут себя осторожнее, чем обычные люди».

«Что будет с Тан Нин?»

«Я думаю, что «поклонникам их пары» нужно позабыть об этом…»

«Я чувствую, что этот Цюань Е говорит слишком много лишнего. Просто потому, что он живет по полной, разве это значит, что другие должны быть такими же? Почему в индустрии развлечений люди не могут быть скромнее? возможно, президент Мо уже женат, а мы не знаем».

«Если он женат, то почему он спутался с Тан Нин?»

Большинство источников СМИ боялись сообщать о скандале. Лишь несколько агрессивных пользователей сети были достаточно храбры, чтобы говорить так безрассудно.

«Тан Нин, этот Цюань Е гонит пургу! Как он смеет оскорблять Босса, его тощее тело не сравнится с Мо Тином!» Лун Цзе вскрикнула, увидев новости. «Ясно, что агентство защищает своего босса».

Тан Нин повернулась и посмотрела на плотно закрытый кабинет Мо Тина. Ей было всё равно на то, что люди говорили о ней. Но на этот раз они говорили о Мо Тине.

Хай Жуй провёл PR, чтобы удержать ситуацию в узде, но слух о том, что Мо Тин был геем, определенно будет использоваться против него в будущем.

Если Тан Нин придётся выйти и вступиться за него, она будет очень убедительной.

«Что на это сказал Босс?»

«Ничего», — кротко ответила Тан Нин. Это была битва между двумя боссами.

«Значит, он просто позволит Цюань Е оскорбить его? Мы должны проучить его…»

Тан Нин опустила голову и на мгновение задумалась. Она медленно встала с дивана и направилась в кабинет. Как только она увидела мужа за работой, она подошла к нему и села рядом с ним, чтобы помочь ему с подписью документов.

«В чем дело?»

«Я видела новости в Интернете», — сказала Тан Нин, наклонившись к нему. «Честно говоря, мне неприятно это читать. Этот Цюань Е хочет унизить тебя, но я не позволю ему этого сделать».

Мо Тин в одной руке держал свои документы, а другой рукой гладил волосы Тан Нин: «Ты думаешь, этот доходяга может тягаться со мной?»

«Ты не ответишь?»

Просматривая документы, Мо Тин ответил Тан Нин: «Я уже позвонил его отцу и спросил, как он воспитывал своего ребенка. Если он не знает, как его вразумить, тогда это придётся сделать мне».

«Ты знаешь его отца?»

«Хоть Хай Жуй и Star King являются конкурентами, старшее поколение находится в дружеских отношениях».

«Значит, ты наябедничал?» Тан Нин была немного удивлена. Тан Нин не имела ни малейшего понятия, что боссы Хай Жуй и Star King отчитывались перед старшими.

«Вот почему я получил приглашение на банкет»,— Мо Тин передал бумагу и посмотрел на Тан Нин. «В этот день будут присутствовать его отец и мой двоюродный дядя, в знак перемирия».

«Двоюродный дядя?»,— Тан Нин сделала акцент на эти слова: «Мне тоже нужно идти?»

«Ты боишься встретиться с моим дядей?» — спросил Мо Тин. Увидев, что Тан Нин занервничала, он мягко продолжил: «Не так много людей в семье Мо знают, что мы женаты. Поэтому ты можешь просто сойти за мою спутницу».

«Ты собираешься решить это всё простым перемирием?» Тан Нин никогда не ожидала, что все может так нелепо закончится.

Мо Тин знал, что Тан Нин хорошо держится. Даже когда ее постоянно поносили, она никогда не принимала это близко к сердцу.

Но однажды она всё-таки была оскорблена, что ранило её сердце.

«Так как ты ценишь мою репутацию, то как я могу терпеть неуважительное отношение?»,— ответил Мо Тин. Его взгляд был темным и пронзительным.

Тан Нин не смогла не рассмеяться. Поскольку Мо Тин собирался совершить контратаку, ей не о чем было волноваться.

«Когда состоится банкет?»

«7 вечера завтра вечером».

«В таком случае я надену красивое платье».

Несмотря на то, что она будет присутствовать только как спутница Мо Тина, она не могла расстаться с мыслью о том, что она увидит его двоюродного дядю. Тан Нин не хотела оставить о себе плохое впечатление. Итак, как только Мо Тин дал ей время на сборы, она тут же направилась к гардеробу и с волнением попыталась выбрать платье.

Увидев, что она опустила руки, Мо Тин покачал головой, и пробормотал про себя: «Женщина, которая делает вид, что ничего не боится, — в итоге всё же маленькая и хрупкая женщина».

Лун Цзе становилось немного скучно сидеть внизу, поэтому, увидев, что Тан Нин вынула платье из гардероба, она не устояла и подошла, чтобы спросить: «Что ты делаешь? Ты посещаешь какое-то мероприятие? Или еще одна церемония награждения?»

«Я встречаюсь с его родственниками!»,— мягко ответила Тан Нин: «Лун Цзе, я немного нервничаю».

Лун Цзе не могла понять в чем дело. Она знала, что семья Тан Нин была довольно проблемной; та с ними почти не общалась. Даже когда она встречалась с семьей Хань Юйфаня в прошлом, все прошло скверно. Она никогда не ожидала, что она по-настоящему сможет ладить с семьей своего мужчины.

И теперь, когда ей нужно встретиться с членом семьи Мо, она пребывала в панике.

«Тебе не нужно нервничать …»

«Я бы не стала так говорить. Интересно, кто был так напуган, что повесил трубку, говоря с Лу Чэ».

«Ты сравниваешь себя со мной? Все, что тебе нужно сделать, это быть самой собой. Все остальное оставь Боссу!» Лун Цзе закатила глаза. «Тан Нин, покажи такую же уверенность, как на подиуме. Просто представь, что это еще одно шоу».

Глава 272. Если бы ты был мной, как бы ты поступил?

Студия Хуа Жун. Офис редактора Линь.

Телефон, который Шарлин принесла для разблокировки, к вечеру вернулся к редактору Линь.

Редактор Линь нервно покачивался в своем офисном кресле. В конце концов, он не выдержал и открыл в телефоне галерею и просмотрел всё фотографии.

Большинство фотографий были с битвы между Тан Нин и Чжэн Маньни в ночь торжественного ужина.

Редактор Линь посмотрел на фотографии и отметил различия между Тан Нин и Чжэнь Маньни. Он был на стороне Тан Нин. В конце концов, редко можно увидеть модель, на которой так хорошо сидит одежда.

Но ему не нравится тот факт, что Тан Нин играет с мужчинами, и притворяется невинной овечкой…

Думая об этом, редактор Линь продолжал прокручивать вниз. К своему приятному удивлению, он действительно натолкнулся на некоторые довольно близкие фотографии Тан Нин и Мо Тина.

Это были фотографии с праздничного ужина, на которых пьяная Тан Нин держится за руку Мо Тина, и где Мо Тин несёт Тан Нин на спине.

«У нее занятные методы», — усмехнулся редактор Линь.

Сегодня новости о том, что Мо Тин — гей распространялись со скоростью света. Если бы эти фотографии вышли в свет сегодня же, то все слухи рухнули бы сами по себе. На фотографиях они казались очень близкими. Если кто-то скажет, что они не пара, никто в это не поверит. Но он пока не собирался это раскрывать.

Он был безмерно рад своей находке…

Тан Нин, день твоего уничтожения не за горами.

…

7 вечера, Отель Цезарь.

Хо Цзинцзин согласилась на свидание вслепую. Она хотела показать, что она полна решимости и может с лёгкостью избавиться от своего прошлого, она появилась в отеле, одетая в восхитительное платье. Ее выбор не подкачал по сравнению с тем, когда она появилась на церемонии награждения.

Хо Цзинцзин зашла в VIP-зал и увидела, что её спутник уже там. Хо Цзинцзин посмотрела на часы; этот француз был пунктуальным.

За те годы, что она провела в модельной отрасли, она хорошо знала несколько языков. Поэтому, общение между ними не было проблемой.

Хо Цзинцзин поняла, что этот мужчина — джентльмен, поэтому не стала от него скрывать своё прошлое.

Мужчина внимательно выслушал. Время от времени он реагировал вздохами, но не смотрел на неё с презрением. Хо Цзинцзин наконец почувствовала облегчение.

Его зовут Бротт. Он был азиатским региональным президентом ювелирной компании. Хоть он и успешный человек, истинный джентльмен, всё же не был женат.

Хо Цзинцзин была впечатлена его внешностью.

Двое продолжали болтать в гостинице в течение 3-4 часов, когда их свидание подошло к концу Бротт как истинный джентльмен проводил Хо Цзинцзин домой.

Хо Цзинцзин чувствовала себя комфортно рядом с ним, она не могла не поделиться этой новостью с Тан Нин, поэтому, как только вошла в дом, сразу же набрала её номер.

«Он вообще не интересовался моим прошлым, и у нас не было проблем с общением. Нам было комфортно вместе, я безумно этому рада».

«Просто комфортно?»,— по какой-то причине Тан Нин почувствовала, что что-то не так.

Комфортно…

Два человека не могут провести всю жизнь вместе, основываясь исключительно на комфорте, потому что всякая любовь строится на взаимном обожании. Неужели Хо Цзинцзин не встречала таких людей? Иными словами, она думала о себе как о паре рванных туфель? Разве у нее не было смелости встречаться с людьми из своей страны, почему она решила выйти замуж за иностранца и мигрировать?

«Мы узнаем друг друга получше»,— весело ответила Хо Цзинцзин. «У меня такое чувство, что Бротт окажется удивительным человеком».

Итак, что же Фан Юй? Подумала Тан Нин.

«Я уже решила, что мы поладим. В середине следующего году я выйду замуж, а в конце года родиться ребенок»,— Хо Цзинцзин уже планировала свое будущее. Неужели она вообще не думала о Фан Юе?

«Хорошо, тогда попробуй. Если что-то не получится, беги как можно скорее!»

«Хорошо. Кстати, что случилось с Цюань Е? Он порочит президента Мо?»

«Ты считаешь, что президент Мо просто будет сидеть и смотреть?»,— небрежно ответила Тан Нин. Только перед Хо Цзинцзин она могла честно говорить всё, что думает. «Не волнуйся о нас, позаботься о себе. Не делай снова глупых ошибок».

Хо Цзинцзин серьезно кивнула. Но, повесив трубку, она прислонилась к стене и медленно сползла вниз.

Она не могла понять, почему она все еще чувствовала себя одинокой.

Чтобы полностью переродиться Хо Цзинцзин вернулась к работе. На следующий день она вернулась в агентство со своим менеджером и встретилась с Фан Юем; она возобновила ранее приостановленную работу.

Бротт первым позвонил ей и пригласил на обед. Хо Цзинцзин почувствовала, что сейчас самое подходящее время и сказала ему подождать ее на стоянке.

Фан Юй как обычно встретил Хо Цзинцзин; между ними был только бизнес, поэтому они быстро договорились. После того, как они закончили, Фан Юй поднялся со своего рабочего места, готовясь уйти: «Куда ты идешь? Позволь мне отвезти тебя».

«Не нужно, меня заберут»,— вежливо ответила Хо Цзинцзин.

Они направились к подземной стоянке. Когда Фан Юй пошел открывать дверь своего автомобиля, он заметил, как Хо Цзинцзин садилась в автомобиль иностранца.

Фан Юй застыл, прежде чем осознал, кто этот человек.

«Бротт?»

Недолго думая, Фан Юй бросился к машине и вытащил Хо Цзинцзин.

«Фан Юй? Что ты делаешь?»

Фан Юй отвел её к своей машине и заставил ее залезть на переднее сидение, не обращая внимания на крики Бротта.

Повернувшись к нему, Хо Цзинцзин сказала холодным тоном «Объясни, что происходит».

У Фан Юя было мрачное выражение на лице. После того, как он остановил машину в тихом месте, он успокоился и, наконец, спросил: «Откуда ты знаешь Бротта?»

Хо Цзинцзин была удивлена тем, что Фан Юй знал Брота. Её любопытство переросло в гнев, она ответила: «Старая знакомая познакомила нас …»

«У тебя нет мозгов? Твоя подруга намеренно обманула тебя. Хо Цзинцзин, ты уже не ребенок, ты можешь быть осторожной? Знаешь ли ты, что Бротт широко известен среди гей-сообщества?»,— разочарованно спросил Фан Юй. Хо Цзинцзин потеряла дар речи.

«Когда ты уже научишься выбирать мужчин?»

Хо Цзинцзин была так раздражена, что выпалила свои самые сокровенные мысли: «По крайней мере, я не такая, как ты. Я не отказываюсь помогать одному человеку, и поддерживаю другого».

Фан Юй замер …

Хо Цзинцзин поняла, что она сказала, чего не следовало. Она быстро закрыла рот и развернулась к окну.

В конце концов, Фан Юй сдался первым и завёл машину: «Позволь мне отвезти тебя домой».

«Я просто хочу найти кого-то, кто не посмотрит на меня с отвращением…»,— глаза Хо Цзинцзин покраснели. «Что с того, что я международная супермодель? В глазах других людей я всего лишь пара изношенных рваных туфель».

«Внешность не так важна, как ты думаешь. Если ты считаешь себя парой рваных туфель, это не знает, что и остальные также считают».

Хо Цзинцзин обернулась и спросила: «Если бы ты был мной, как бы ты поступил?» Спросив, она почувствовала, что она слишком импульсивна.

Всякий раз, когда она влюблялась, она теряла всякий здравый смысл. Независимо от того, сколько раз ей преподавали этот урок, она не училась на своих ошибках.

Глава 273. Я сделаю все, чтобы тебе угодить

Прежде чем ответить серьезным тоном (без каких-либо следов его обычной игривости) Фан Юй повернул голову и посмотрел на Хо Цзинцзин: «Никто не захочет такую, что постоянно сомневается в себе».

Фан Юй всегда давал конкретные ответы, и этот раз ничем не отличался.

Учитывая нынешнее состояние Хо Цзинцзин, он старался быть тактичным в своих высказываниях. В то же время он избежал непростого вопроса Хо Цзинцзин. Дело не в том, хочет ли он такую, как она, или нет. В нынешнем состоянии, она не хотела, чтобы кто-то сомневался в ней.

Хо Цзинцзин почти забыла, что Фан Юй сотрудник Хай Жуй, он был там директором артистов и директором по связям с общественностью. Его ответы всегда были неоспоримыми.

Она рассмеялась.

Ей не нравилось чувство неуверенности, и она не хотела ничего скрывать. Самое главное, она испугалась. Она была напугана в течение длительного времени.

Фан Юю показалось, что в машине слишком тихо, он откашлялся, а затем произнёс: «Ты дома …»

«В таком случае, спасибо. До двери провожать не нужно…» Как только она закончила говорить и приготовилась покинуть машину, Фан Юй вдруг сделал то, от чего сам был удивлён. Он наклонился и остановил Хо Цзинцзин рукой, и продолжил серьезным тоном: «Я помог Чжэнь Маньни, но … я никогда не думал о ней, как о женщине».

Хо Цзинцзин была ошеломлена на мгновение; она была удивлена, что Фан Юй на самом деле пытался оправдаться перед ней. Она уже была не в здравом уме, когда спросила: «Тогда, о ком ты думаешь, как о женщине?»

Фан Юй отпустил руку Хо Цзинцзин и ответил: «Моя дочь …»

Хо Цзинцзин прежде чем открыть дверь и выйти из машины Фан Юйя, на секунду остановилась и бросила быстрый взгляд на него.

Фан Юй усмехнулся и попрощался с Хо Цзинцзин.

Хоть гнев Хо Цзинцзин ещё полыхал, по крайней мере Фан Юй объяснился перед ней.

Было довольно утомительно пресмыкаться друг вокруг друга …

Между тем, она не могла не подумать об однокласснице, которая познакомила её с Броттом. Нарочно ли она это сделала или нет?

Если это было сделано специально, то она была очень коварная особа.

Хо Цзинцзин решила не рассказывать Тан Нин о том, как потенциальное свидание было перехвачено Фан Юем. Она хотела сохранить это в секрете…

…

На следующее утро в Hyatt Regency.

Всякий раз, когда у Тан Нин не было запланировано выступлений, она лично подбирала одежду для Мо Тина.

В такие моменты Мо Тин стоял практически голый перед зеркалом у гардероба в ожидании Тан Нин с очередным нарядом.

В итоге всё затянулось на полчаса. Но, увидев довольное лицо Тан Нин, он решил подчиняться.

«У меня до вечера есть дела, оттуда я сразу отправлюсь на банкет. Лу Чэ приедет за тобой, мы встретимся у входа».

Тан Нин помогала Мо Тину застегнуть пуговицы. Увидев совершенное тело Мо Тина, она не могла не вспомнить его тощего соперника. Хоть она не хотела, чтобы другие видели тело её мужа, если один взгляд мог гарантировать мгновенную победу, это не было бы большой потерей, верно?

Мо Тин опустил голову и посмотрел на выражение лица Тан Нин. Собственно, Тан Нин не нужно было ничего говорить, он уже знал, о чем она думает…

Он на себе прочувствовал каково это — когда твоего возлюбленного оскорбляют. Каждый раз, когда это случалось, он чувствовал, как от гнева в его жилах бурлит кровь. Он не хотел, чтобы Тан Нин страдала из-за него.

«Все хорошо?»

Тан Нин кивнула головой, встала на цыпочках и укусила Мо Тина за плечо. Это был их секретный жест. Независимо от того, была ли Тан Нин счастлива или огорчена, она бы всё равно его укусила.

Мо Тин в свою очередь не показывал свои эмоции. Он просто притянул Тан Нин в свои объятия, поцеловал её в лоб, надел пиджак и довольный вышел из дома.

Тан Нин стояла у окна и смотрела, как машина Мо Тина отдалялась. Она положила руку на сердце. Она не понимала, почему, даже после столь долгого времени с Мо Тином, ее сердце колотилось так же, как будто они всё ещё молодожены.

Когда она обернулась, Тан Нин заметила газету, лежащую на столе. Она невольно подумала о бесстыдно хвастливом Цюань Е, это огорчало её.

Сегодня вечером он был соперником Мо Тина. Что касается самой Тан Нин, то её соперницами были модели-близняшки.

Тан Нин не ожидала от них очень многого.

Встреча на этот раз была направлена на призыв к перемирию между двумя сторонами, поэтому ожидалось присутствие СМИ. Тан Нин знала, он определенно возьмёт реванш, прежде чем пойти на перемирие.

После этих мыслей она находилась в предвкушении сегодняшней встречи. От мысли о встречи с двоюродным дядей Мо Тина её охватывало волнение.

В то время, когда Тан Нин собиралась, Лун Цзе принесла новости: «Тан Нин, я слышала, как люди из гей-сообщества названивали в Хай Жуй. Это все из-за этого подонка из Star King!»

«Поскольку ты знаешь, что он подонок, тогда все, что нам нужно сделать, это дать ему пощечину». Договорив, Тан Нин примерила простую ципао.

В тот момент как Лун Цзе увидела её, она замерла: «Тан Нин, я не видела, чтобы ты носила ципао … ты восхитительна».

Тан Нин все еще переполняло волнение, поправляя ципао, она спросила: «Я хорошо выгляжу?»

Лун Цзе одобрительно кивнула: «Твой наряд само то…». «Я должна сказать, что моё суждение всего будет проигрывать твоему. Ты всегда делаешь правильный выбор. Старшее поколение всегда патриоты. Своим видом ты будешь вызывать у них чувство ностальгии».

«Будет ли это уместно?»

«Ты даже не нервничай, представь, как будто ты направляешься на подиум одного из лучших брендов»,— затем Лун Цзе направила на нее свой взгляд и утешила: «Честно, ты выглядишь восхитительно».

На этот раз даже Мо Тин не ожидал, что Тан Нин будет в ципао. Хотя он знал, что его жена всегда была на высшем уровне.

…

7 вечера. Стемнело, пошёл снег.

Семья Ципао уже прибыла в отель, как и двоюродный дядя Мо Тина. Что касается Мо Тина, он опоздал на 10 минут.

Дядя Мо быстро объяснил: «Я слышал, что на дорогах пробки из-за снега, поэтому он опаздывает».

Отец Ципао небрежно улыбнулся: «Это обычное дело. Я не против немного подождать».

Цюань Е и не привез своих кокетливых моделей-близняшек. Он догадывался, что Мо Тин намеренно опаздывает и хочет заставить их ждать.

Внутри банкетного зала, кроме двух семей, у входа стояла целая куча репортеров. Весь этот банкет был просто для шоу, и Цюань Е чувствовал, что просто сказал «правду»; Мо Тин был 32-летним мужчиной и никогда не был с женщиной, действительно ли он интересуется мужчинами?

В четверть седьмого Тан Нин завернулась в черное пальто и прибыла в отель с Лу Чэ.

Мо Тин тоже только что прибыл. Как только он увидел свою любимую жену, он взял её за руку: «Не волнуйся, уже через мгновение я сделаю все, чтобы тебе угодить».

Глава 274. Президент Мо когда-либо проигрывал?

«Смотрите, он здесь», — отец Цюань улыбнулся, наблюдая, как Мо Тин и Тан Нин входят в зал. Затем он указал Цюань Е, чтобы тот встал.

Двоюродный дядя Мо также заметил Мо Тина, но его глаза остановились не на нем. В конце концов, он видел его лицо на протяжении многих лет; оно не было чем-то новым. Он обратил внимание на женщину рядом с ним, на Тан Нин.

На первый взгляд эта молодая леди была довольно равнодушной, но она не казалась высокомерной; она была спокойна. Люди рядом с ней чувствовали себя комфортно.

Вся семья предполагала, что их племянник останется холостяком навсегда. Кто бы мог подумать, что он, наконец, одумался.

Однако кто в этой индустрии без тёмного прошлого?

«Присаживайтесь, вы застряли в пробке?»,— немедленно спросил двоюродный дядя Мо.

Он думал, что у Мо Тина что-то случилось, и поэтому тот опоздал, но он сказал ему в оправдание: «пробки». Тем не менее…

Мо Тин как джентльмен выдвинул стул и помог Тан Нин сесть, прежде чем отодвинуть свой стул и ответить: «Это не пробки».

Двоюродный дядя Мо изменился в лице. Выражение Цюань Е и отца Цюань были не лучше.

Тан Нин взглянула сначала на дядю Мо, а потом перевела взгляд на Мо Тина. Она заметила ухмылку на лице Мо Тина и быстро ответила: «Мне очень жаль, это я застряла в пробке. Мо Тин опоздал, потому что ждал меня. Мне очень жаль, что заставила всех вас ждать».

Как только двоюродный дядя Мо услышал это, он одобрительно посмотрел на Тан Нин.

В это время Мо Тин схватил руку Тан Нин и протер её ладони.

И тут Тан Нин поняла, Мо Тин сделал это специально, чтобы дать ей шанс выступить и оставить о себе хорошее впечатление.

«Это неважно»,— процедил отец Цюань. Затем он указал на Тан Нин и сказал дяде Мо: «Я знаю, кто эта молодая леди. В последнее время она часто мелькает в новостях».

На первый взгляд казалось, что отец Цюань восхвалял популярность Тан Нин. Но на самом деле он пытался намекнуть, что она была не такой простой.

Услышав слова отца Цюань, двоюродный дядя Мо спросил Мо Тина: «Ты знаешь об этом?»

«Конечно».

«Хорошо». Двоюродный дядя Мо полностью доверял выбору Мо Тина. Поскольку он привел ее на столь важную встречу, она определенно что-то значила для него. Мо Тину было непросто отказаться от свободы, поэтому Двоюродный дядя Мо теперь не даст ей сбежать.

Он решил добавить несколько хороших слов в адрес Тан Нин: «Это нормально, что молодые люди выглядеть свежими и энергичными. Разумеется, по сравнению с Цюань Е нам еще предстоит пройти долгий путь».

На самом деле двое старших прибыли сюда только ради шоу. Они варились в мире бизнеса, где деньги не пахнут. Они уже много раз портили друг другу жизнь, так что они не могут быть настоящими друзьями.

Через некоторое время отец Цюань вернулся к основной теме: «Мне очень жаль, что Цюань Е не смог сдержать язык за зубами и создал неприятности для Мо Тина…»

«Отец Цюань, вы считаете, что я все забуду только потому, что вы сказали, что вы сожалеете?» — спросил Мо Тин.

«Президент Мо, у тебя есть возможность выступить в средствах массой информации, почему ты этого не сделал? Тебе нужно было пожаловаться моему отцу?»,— спросил Цюань Е с его типичным легкомысленным тоном и высокомерием. Казалось, он не собирался извиняться. Конечно, Мо Тин был здесь, не для того чтобы принимать его извинения.

«Закрой свой рот!»,— отец Цюань сердито взревел на Цюань Е: «Что еще ты можешь, кроме как забавляться с женщинами целый день?»

«Я не понимаю. Надо отдать Star King на растерзание Хай Жуй?»

Мо Тин посмотрел на отца и сына, подняв брови: «Кажется, у президента Цюань есть возражения». Двоюродный дядя Мо не собирался вступать в дискуссию, он хотел просто насладиться шоу.

Цюань Е лениво прищурился и посмотрел на Мо Тина: «Давай устроим соревнование, чтобы ты мог доказать мне, что ты настоящий мужчина?».

«Давай сделаем это», — быстро ответил Мо Тин.

«В чём ты хочешь помериться силами?»

«У нас будет 5 соревнований. Если ты выиграешь хоть одно, я назову тебя победителем».

Тан Нин была удивлена предложением Мо Тина. Победить в одном и превзойти; не слишком ли это унизительно?

Лицо Цюань Е покрылся краской, затем он поднялся со своего места и произнёс: «Поскольку мы мужчины, мы должны говорить кулаками. Я предлагаю бокс».

«Ты сам напросился…» Мо Тин изящно улыбнулся.

Двоюродный дядя Мо указал на фоторепортеров: «Предупреждаю, я планирую впустить СМИ».

Двоюродный дядя Мо думал, что Мо Тин не согласится. Но вместо этого он ответил неожиданным образом: «Тебе решать». Затем он встал и потянул Тан Нин за собой: «Через 10 минут я увижу тебя в боксерском ринге. Пойдем, готовься».

Двоюродный дядя Мо посмотрел на пару и спросил: «Зачем ты тащишь её …»

Выражение Мо Тина оставалось невозмутимым, он поднял бровь: «Она нужна мне».

Договорив, он привел Тан Нин в спортзал, не обращая внимания на репортёров у входа.

Двоюродный дядя Мо обернулся и вздохнул. Внезапно он понял, что у его бесстрастного племянника была другая сторона — это стало шоком для него.

Цюань Е наблюдал, как пара уходила. Затем он встал и направился к залу.

«Мы тоже пойдем?»,— двоюродный дядя Мо спросил у отца Цюань.

«Пойдем, посмотрим».

На самом деле, отцу Цюань было любопытно, каков его сын по сравнению с другими.

Чтобы не пропустить самое интересное, репортеры немедля отправились к рингу.

«Единственная причина, по которой президент Хай Жуй сегодня так открыт, в том, что он хочет опровергнуть слухи, верно?»

«Что он пытается показать этим поединком? Президент Мо когда-либо проигрывал? Раньше в сети говорилось, что у президента Цюань прекрасное тело. У меня такое предчувствие, что теперь президент Мо покажет нам своё ».

«Но он никогда не вёл себя по-ребячески».

«Тогда как вы объясните то, что мы видим перед собой?»

Репортеры делали свои фотографии и шептались между собой. Они были правы, Мо Тин обычно не вёл себя так. Но это было до того, как Тан Нин сказала одну простую вещь.

Как она сказала, что …

… она не хотела, чтобы он был унижен…

Иногда, когда жизнь становится слишком скучной, можно позвать свою жену в игру и прибавить остроты. Особенно, когда одновременно с этим можно …

… преподать кому-то урок.

В раздевалке Тан Нин посмотрела на обнаженный торс Мо Тина. Её лицо невольно покраснело: «Я не хочу, чтобы другие видели это…»

«Все в порядке, они будут только смотреть. С этого момента они могут начать пускать слюни!»

Глава 275. Разве это не прекрасно?

Бокс был одним из видов спортивных единоборств. Он требует сильных мышц, сильной нервной устойчивости и физической активности.

Стандартный поединок по боксу длиться 5 раундов; каждый раунд длится по 2 минуты, если только один из соперников не будет в нокауте в течение 10 секунд. Победителем остается оставшийся боец.

Мо Тин не хотел биться несколько раундов с Цюань Е. В результате они договорились на один.

Пока Мо Тин всё ещё был в раздевалке, Цюань Е быстро обернул руки в бинты и надел боксерские перчатки. Чтобы доказать, что матч был высокого калибра, профессиональные боксеры обычно не надевали шлемы и нательную защиту. Итак, Цюань Е также не стал надевать шлем. Он появился перед всеми, в шортах и обуви с мягкой подошвой.

Тело Цюань Е выглядело неплохим, его руки и ноги были в тонусе, и мышцы его пресса были рельефны; он был определенно сильнее среднего человека. Однако его кожа была бледной, как у хрупкой женщины; это была та самая причина, по которой Мо Тин называл его тощим.

Несмотря на то, что Мо Тин называл его тощим, при появлении на ринге он все равно получил аплодисменты и бесконечные возгласы.

Перед поединком Цюань Е сделал несколько разминочных упражнений. Похоже, ему нравилось, когда его восхваляли другие. Даже если бы он не был наследником Star King, он все равно шёл бы путем суперзвезды. Только тогда он мог наслаждаться тем вниманием, которое никогда не испытывал, будучи неизвестным.

Старшее поколение Мо и Цюань сидели среди зрителей. Увидев своего сына, отец Цюанья подумал про себя: «Этот паршивец. Хоть он и проводит большую часть времени с женщинами, всё же он не пренебрегал своим телом. Он на самом деле очень хорошо выглядит!»

Двоюродный дядя Мо сидел рядом с отцом Цюань в задумчивости, скрестив руки на груди. Он вспоминал последний раз, когда Мо Тин учувствовал в бою; это было уже десять лет назад. Тогда от одного его удара у соперника было сотрясение мозга. Теперь, когда прошло 10 лет, он уже был не таким молодым и стройным, как раньше. Он думал, что в Мо Тине не будет столько силы. Если он причинит серьезный вред Цюань Е, то как он будет компенсировать это семье Цюань?

«Почему президент Мо еще не появился?»

«Честно говоря, тело президента Цюань неплохое».

«Ты действительно считал, что он просто богатый наследник?»

Услышав обсуждения позади него, отец Цюань вдруг почувствовал гордость за своего сына. Star King в течении многих лет был подавляем Хай Жуем, если его сын сможет победить Мо Тина, его будет переполнять гордость.

«Вы считаете, что у Цюань хорошее тело. Просто подождите и смотрите!»

«Но я никогда не видел, чтобы президент Мо чувствовал в боях …»

«Извините, в каждой вилле в Hyatt Regency есть свой собственный тренажерный зал. Думали ли вы, что у вас будет честь увидеть, как он бьётся?»

Двоюродный дядя Мо не выдержал шумной болтовни вокруг него, поэтому он начал кашлять, намекая, чтобы репортеры следили за тем, что они говорят; Разве они не видели, что там сидят старшие? Все успокоились.

Вскоре после этого две фигуры вышли на ринг…

Из-за яркого света их лица были плохо видны. Но после того, как Мо Тин и Тан Нин вышли на ринг, зрители взревели от волнения. Некоторые люди даже привстали.

Все с недоверием оглядывали каждый дюйм тела Мо Тина, как будто упустить что-то из невнимательности…

Его твердый и пропорциональный пресс был вылеплен по западным стандартам; его руки были сильными, а в кулаках чувствовалась сила. Вдобавок ко всему, его кожа была бронзовой…

Репортеры смотрели на тело Мо Тина в оцепенении. Они почти забыли про камеры в своих руках.

«О, Боже! Разве это не прекрасно? Сколько человек умрет за такое тело?»

«Это сенсация. Скорее, снимайте!»

«Вы уверены, что Цюань Е сможет выдержать даже одного удара президента Мо?»

«Тело Цюанье Е выглядит женственно по сравнению с телом президента Мо!»

Выслушав различные мнения, Цюань Е посмотрел на Мо Тина, который приближался к нему … Он внезапно почувствовал, как его тело горит от огненной боли!

В Интернете большинство людей проголосовало за то, что его тело лучше, чем у Мо Тина, и он с гордостью принял этот результат. Он никогда не думал, что тело Мо Тина настолько идеально. Разве он не был законченным трудоголиком?

Он посмотрел на Мо Тина, а затем на себя …

Цюань Е вдруг почувствовал, что сдаёт позиции. Глядя на мускулистые руки Мо Тина, он ожидал, что удар Мо Тина будет мощным.

Тан Нин последовала за Мо Тином. На ее руке висело его черное пальто. Конечно, из реакций присутствующих людей она уже догадалась, кто победит. Кто виноват, что у Цюань Е такой длинный язык? Теперь он заслужил быть боксёрской грушей Мо Тина.

Двоюродный дядя Мо с восхищением посмотрел на Мо Тина. Кто бы мог подумать, что спустя 10 лет его тело все еще в такой прекрасной форме. На самом деле даже лучше, чем раньше.

Лицо отца Цюанья становилась то красным, то белым. Он начал беспокоиться о том, сможет ли Цюань Е подняться на ноги после одного удара Мо Тина.

«Быстро, делайте еще несколько фотографий. Сколько вы найдете людей в Пекине с таким телом?»

«Ха-ха, одна только мысль об этом греет мне душу. Люди, которые проголосовали за президента Цюань, получат эту жирную пощечину. Как мог такой мужественный мужчина быть геем? Бросьте свои шутки!»

«Ребята… Я так завидую Тан Нин».

«Говоря о Тан Нин, что с ними происходит? Они поменяли роли?»

Аудитория пребывала в волнении, особенно когда Мо Тин вошел в ринг.

Цюань Е машинально сделал несколько шагов назад. Он был осторожен, но также не хотел сдаваться.

Прежде чем намотать бинты, Мо Тин пристально посмотрел на Цюань Е: «Если ты хочешь сдаться, у тебя еще есть время. Позволь мне предупредить тебя, 10 лет назад один человек принял мой удар, и он до сих пор находится в больнице».

Мо Тин сказал эти слова, пока он еще готовился, от чего Цюань Е рассмеялся. Мо Тин стоит перед ним с оголённым торсом, переполненный гормонами и силой; он всё ещё смеет его недооценивать.

Цюань Е посмотрел на своего противника и отвернулся. В конце концов, он сдался еще до начала боя: «Я сдаюсь».

У него было еще четыре шанса. Он отказывался верить, что Мо Тин будет успешен во всех!

Особенно, когда дело доходило до еды, питья и развлечений, мог ли кто-нибудь быть лучше его?

Как только Мо Тин услышал слова «я сдаюсь», он указал на Тан Нин и сказал: «Ты, вероятно, не можешь победить даже её … Я постараюсь сделать все возможное, чтобы тебе было легко в следующем раунде».

Цюань Е посмотрел на Тан Нин и сказал с издёвкой: «Президент Мо не может побеждать вечно».

«Подождем и посмотрим».

Цюань Е обернулся и выпрыгнул из боксерского ринга. После его ухода было заметно, что он стыдится. Однако это было лучше, чем быть избитым и униженным.

Глава 276. Разве она не просто модель?

Отец Цюань посчитал Мо Тина пай-мальчиком по сравнению с его собственным сыном, кто был широко известен как мажор.

Цюань Е наслаждался бесконечным вниманием женщин, которых предоставляла ему индустрия развлечений. Но он не умел распоряжаться властью. Помимо высокомерного отношения ему больше нечего было показать.

Двоюродный дядя Мо внезапно почувствовал, что Мо Тин был слишком жесток. Цюань Е родился в привилегированной семье, к нему всегда относились как к сокровищу; никто и никогда ещё не шел против него вот так. К несчастью для него, появился некто по имени Мо Тин.

СМИ сразу же разместили их фотографии в интернете.

В конце концов, так называемый «банкет перемирия», начался с боя. Разумеется, это не было основной темой осуждений в интернете. Все обратили внимание на привлекательное тело Мо Тина!

Да, это так, гвоздем программы было его тело!

Можно ли сравнивать тощее тело Цюань Е с восхитительным телом Мо Тина?

«Боже … этого тела достаточно, чтобы убить Цюань Е тысячу раз.…»

«Комментатор выше, успокойся … Я уже сравнила его тело со всеми мужчинами-моделями в индустрии и лучшего найти не смогла. Единственные, с кем его можно сравнить — это спортсмены!»

«Боже, кто там говорил, что у президента Мо некрасивое тело? Я так зла, что меня вынудили встать на ту сторону».

«По мнению экспертов, этот мужчина не может быть геем. Он так привлекателен и полон тестостерона …»

Интернет был в шоке. Первоначально несколько человек поддерживали Цюань Е, но теперь они изменили свое мнение в пользу Мо Тина. Тело Мо Тина наконец было выставлено на всеобщее обозрение, он стал образцом для многих людей.

Это был первый раз, когда Лун Цзе увидела тело Мо Тина. Прежде чем увидеть фотографию, она и представить себе не могла, что тело Мо Тина до такой степени совершенно.

«Боже, у меня сейчас пойдёт кровь из носа!»

Опустив телефон, Лун Цзе взглянула на Лу Чэ. Она изо всех сил старалась не думать о его теле.

«Не волнуйся, хотя мое тело не так совершено, как у президента, но оно лучше, чем у того тощего парня!»

Лун Цзе рассмеялась и отложила свой телефон с довольным выражением. Посмотрим, как сторонники Цюань Е продолжат свои оскорбления.

Спустя некоторое время Лун Цзе снова достала свой телефон. Когда Тан Нин стояла около ринга в ожидании Мо Тина, она не могла не подразнить пару: «Посмотрите на нашу бедную Тан Нин. Она так много работала ради этого места. Тем не менее, кто-то осмелился прийти и оскорбить Босса. К счастью, их сердца связаны друг с другом».

«А что, наши сердца не связаны друг с другом?»

Лун Цзе с гордостью посмотрела на него: «Это другое дело…»

«Тем не менее, я уверен, что ты первая влюбилась в меня».

Лун Цзе: «Теперь я жалею, особенно после того, как я увидела тело Босса …»

Лу Чэ: «Если ты продолжишь в том же духе, ты потеряешь парня».

Лун Цзе улыбаясь зарылась в объятия Лу Чэ. Точнее, она силой заняла своё место.

…

Банкет примирения закончился. Пара ушла со сцены и уединилась в раздевалке.

Всем было жаль, что они не увидели, как Мо Тин работает кулаками. Насколько бы он оказался сильнее Цюань Е?

Тан Нин помогла Мо Тину переодеться в элегантный костюм. Затем она помогла ему надеть пальто: «Как и ожидалось, я чувствую себя прискорбно. Если бы я знала, что результат будет таким, я бы не позволила тебе показывать им своё тело. Теперь все пускают на тебя слюни. И что мне делать?»

«Но единственный, кто способен попробовать меня на вкус, — это ты»,— Мо Тин опустил руку и зацепил пальцем мизинец Тан Нин: «Если тебе станет скучно, дай мне знать. Я это исправлю. Я просто пойду и вырублю его».

«Нет, мне на самом деле очень любопытно, в чём вы будете соревноваться в следующем раунде»,— сказав это, Тан Нин взялась за руку Мо Тина и вывела его из раздевалки.

Конечно, она сегодня была здесь просто в качестве спутницы Мо Тина.

Даже если репортеры и уловили Тан Нин во время фотосъёмки, то она либо держала пальто, либо просто стояла рядом с Мо Тином. Пара не делала ничего провокационного, но одного того факта, что они не отходили друг от друга, хватало, чтобы накормить этих собак.

После того, как они привели себя в порядок и вернулись в зал, СМИ уже покинули отель, они были шокированы телом и поведением Мо Тина.

Тан Нин наконец расслабилась, выйдя из под непрерывного шквала вспышек камер. Дело не в том, что она боялась … она боялась, что не сможет скрыть восхищение, которое она испытывала к Мо Тину.

Она волновалась, что СМИ догадаются об их отношениях.

Чем больше она узнавала Мо Тина, тем труднее ей было контролировать своё восхищение. Он нравился ей так сильно, что она не могла себя контролировать; это было похоже на неизлечимую болезнь.

«Как вы будете соревноваться в другой раз?»,— двоюродный дядя Мо задал вопрос отцу и сыну Цюань, которые сидели за фонтаном.

Глаза Цюань Е задрожали, когда он посмотрел на него. Затем он поднял брови и предложил: «Как насчет того, чтобы мы поиграли в покер? Поскольку СМИ уже ушли, в 5 раундах нет никакой необходимости. Давайте просто сыграем в игру Техасский холдем. Но я хочу поднять ставки».

«Что ты хочешь поставить?»,— спокойно спросил Мо Тин.

Цюань Е быстрым взглядом окинул Мо Тина и встал. Затем он посмотрел на Тан Нин, которая сидел рядом с Мо Тином и сказал: «Я хочу поспорить на нее. Если ты проиграешь, модель уйдёт со мной».

Даже отец Цюань осознавал, что Цюань Е напрашивается на неприятности. Дядя и племянник Мо тоже это понимали.

«Ты также можешь попросить у меня что-нибудь».

Прежде чем рассмеяться, Мо Тин опустил голову и на мгновение задумался: «Она не ставка…»

«Разве она не просто модель? Если я проиграю, ты сможешь переспать с моими близняшками».

Выражение Мо Тина помрачнело. Отец Цюань заметил это, поэтому он схватил Цюань Е за руку и придержал его: «Ты специально нарываешься? Посмотри на выражение президента Мо».

«Что? Ты боишься?» Чем больше Цюань Е ругали, тем больше он хотел победить.

Пока Мо Тин думал о том, как проучить этого подонка, Тан Нин опередила его: «Я заключаю с тобой пари. Но если ты проиграешь, ты должен будешь на всех крупнейших медиаканалах объявить, какой ты придурок и импотент!»

Лицо отца Цюань покраснело. Пока он собирался вмешаться и что-то сказать, Цюань Е поднялся и с радостью произнёс: «Я согласен. Однако я не играю с женщинами. Ты можешь объединиться с президентом Мо. В конце концов, вы практически семья».

Мо Тин взглянул на Тан Нин. Поскольку он думал, что Цюань Е не знает, как играть, он с уверенностью согласился. Более того, ему была предоставлена возможность поиграть в покер с Тан Нин.

Двоюродный дядя Мо снова вздохнул. Эти двое, отец и сын, казалось, забыли мозги дома.

Если бы они играли против кого-то другого из семьи Мо, возможно, у них был бы шанс победить. Но бросать вызов Мо Тину?

Двоюродный дядя Мо горел желанием найти тихое местечко и вздремнуть. Он хотел возложить это бессмысленное соревнование на плечи Мо Тина, чтобы тот мог поразвлечь свою маленькую нежную жену.

Глава 277. Этот президент Цюань — опытный шулер.

После того, как Цюань ушел с отцом, Мо Тин повернулся и посмотрел на Тан Нин. Заботливым и беспомощным голосом он спросил: «Ты так легко согласилась. Разве ты не боишься проиграть?»

«Я знаю, как играть в Техасский Холдэм», — ответила Тан Нин. «Если я на твоей стороне — тебе даже не придётся ничего делать».

«Эта игра — это забава для богатых и разбалованных детей. Ты уверена, что можешь победить?»

«Ты не позволишь мне проиграть»,— Тан Нин опустила голову и сделала глубокий вдох. «Не спрашивай меня, откуда я знаю, как играть в покер, это все в прошлом. Сегодня вечером я просто хочу сразиться за тебя. Можешь позволить мне сделать это?» — спросила Тан Нин, схватившись за рукав Мо Тина.

Мо Тин наклонил голову, посмотрел на её тонкую правую руку и засмеялся: «У меня есть выбор?»

«Но что, если я проиграю …»

«Тогда я возьму это на себя и проиграю от твоего имени».

Тан Нин не могла не рассмеяться: «Поверь мне, это только на один раз».

Мо Тин никогда не сомневался в Тан Нин. Он знал, что она никогда не хотела прятаться за мужчиной. Кроме того, он вспомнил, как она ранее говорила, что они знают привычки друг друга, но понятия не имеют о хобби друг друга.

Он мог точно назвать размер обуви Тан Нин, размеры одежды, любимую пищу и любимый цвет, но, когда дело дошло до всего остального, он с нетерпением ждал узнать больше.

В конце концов Мо Тин ответил: «Довериться тебе — это всё что я могу, потому что мои навыки в техасском холдэме невелики».

«Лжец».

Губы Мо Тина слегка изогнулись вверх в очаровательной улыбке. Он привел Тан Нин в зал развлечений.

Цюань Е уже готовился за покерным столом. В конце концов, это была одна из его сильных сторон; как он мог быть взволнован? Правильно было сказать, что он намеревался «поиздеваться» над Мо Тином, потому что считал себя королем покера. Он не смог победить Мо Тина в бою, значит ли что он не сможет победить его в игре?

Минуту спустя Тан Нин хотела присесть на стул перед столом. Однако Мо Тин остановил ее и потянул назад.

Тан Нин вопросительно посмотрела на него, он сел на стул и посадил ее к себе на колени …

Эта поза …

Хотя они часто сидели так дома, но в таком месте Тан Нин чувствовала себя немного некомфортно.

Мо Тин обнял Тан Нин и напомнил: «Пора начинать».

«Интересно, ты такой же цепкий, играя в карты. Боишься, что ты не сможешь больше обнять её, если проиграешь? Позволь мне предупредить тебя заранее — мы играем только один раунд»,— Цюань Е ухмыльнулся, прежде чем сигнализировать дилеру о начале игры.

Те, кто знаком с техасским холдэмом, должны знать, что каждому игроку раздаются две карты рубашкой вверх, а после будут раздаваться пять общих карт, в три этапа. В итоге выигрывает человек с лучшей комбинацией из пяти карт, совмещая 2 карты в своих руках и 3 карты из общего прикупа.

Очевидно, что стрит-флеш лучшая комбинация, затем каре, и потом уже обычный флеш.

Конечно, Цюань Е и раньше встречался с женщинами за покерным столом. Но он никогда не видел, чтобы женщина побеждала. Эта маленькая модель была слишком дерзкой.

Через мгновение дилер начал раздавать карты. У Тан Нин были туз пик и валет черви.

Тогда как Цюань Е держал пару десяток.

Конечно, карты в его руках были не очень весомы, но они тоже были неплохи.

Поскольку ставка уже была сделана, поэтому не было смысла решать, поднимать ставку или сбрасывать. Итак, Цюань Е поручил дилеру открыть первые три общих карты.

Среди карт были «Король пик», «Тройка бубен» и «Десятка черви».

У Тан Нин был большой шанс получить стрит. В то время как Цюань Е уже имел трипс.

Конечно, играя в покер, помимо удачи, были и другие факторы; например, психология.

Цюань Е всегда везло за покерным столом, но как насчет нынешней игры?

Хотя Мо Тин и держал Тан Нин на руках, от начала до конца, он не сказал ей ни слова. Он просто тихо смотрел на карты. Поскольку она была очень знакома с техасским холдэмом, у него появилась мысль; Тан Нин, должно быть, играла с Хань Юйфанем в прошлом.

Эта мысль вызвала в нём порыв ревности.

Но…

… когда он думал о том, как Тан Нин сказала, что она хочет сразиться за него, он быстро успокоился.

Вскоре после этого раздалась четвертая общая карта. На этот раз это был Туз черви. У Цюань Е все ещё было преимущество. В то время как шансы Тан Нин, похоже, таяли; у нее была пара тузов. Если бы последняя карта не была королём, она бы проиграла.

На этот раз Цюань Е на мгновение остановился, подпер подбородок рукой и спросил: «Ну как у вас дела? Может быть, ты хочешь сдаться? Позволь мне предупредить тебя, осталась последняя карта».

Мо Тин обнял Тан Нин за шею и прошептал ей на ухо: «Позволь мне взглянуть на последнюю карту».

«Тогда, если мы победим, это будет считаться моей удачей или твоей?»

«Твоей», — ответил Мо Тин.

Тан Нин кивнула головой. У нее не было ни малейшего желания слушать бред Цюань Е, поэтому она попросила дилера раскрыть последнюю карту. В конце концов, пятая общая карта не оказала большого влияния. Это всего лишь четвёрка бубен. Этой карты не было ни у кого.

Тан Нин вдруг почувствовала себя немного взволнованной…

… потому что пришло время раскрыть карты. Её шансы на победу были высокими, но …

… Цюань Е без колебаний перевернул карты, чтобы показать, что у него три десятки.

Тан Нин повернула голову, чтобы посмотреть на Мо Тина, но Мо Тин указал ей, чтобы она не двигалась.

«Покажи нам свои карты. Я верю в свою удачу».

У Тан Нин была только пара тузов, поэтому она проигрывала. Но она не сказала ни слова.

«Ты должна признать это, если ты проиграла»,— видя их реакции, Цюань Е предположил, что они проиграли. Он не мог удержаться от злорадства: «Кажется, сегодня у меня будет ночь с этой маленькой моделью».

Прежде чем Мо Тин перевернул карты, он произнёс всего 2 слова: «Какая жалость …»

Карты оказались королевой и валетом.

Никто не знал, какие карты были в руках у Тан Нин первоначально. В то же время она поняла, почему туз пик в ее руке внезапно превратился теперь в королеву.

«Стрит больше, чем трипс. Мы победили».

Цюань Е с недоверием посмотрел на пару перед собой. Его выражение было крайне недовольным. В конце концов, он плюхнулся на стул и ударил по столу.

«Президент Цюань, надеюсь, ты сможешь выполнить свое обещание. Не забудь рассказать всем, что ты придурок и импотент!»

«Хммм!»,— Цюань опрокинул стул перед своим уходом. После этого дилер, наконец, открыл рот, чтобы заговорить с Мо Тином:

«Этот президент Цюань — опытный шулер…»

«Я знаю»,— ответил Мо Тин.

«А что же насчет тебя?»,— Тан Нин обернулась и уставилась на Мо Тина.

«Президент Мо просто хотел проучить это подонка. Если бы президент Мо действительно хотел победить, он мог достать любую карту, которую хотел»,— сказал дилер.

«Вы знаете друг друга?» — Тан Нин спросила, указывая на дилера.

«Когда я только-только возглавил Хай Жуй, я ходил на встречи со всевозможными деловыми партнерами. В те времена я проигрывал огромные суммы в этой игре. Поэтому я решил укротить её. Сейчас мне не приходится пользоваться тем, чему я тогда научился, но полезно иметь навыки на всякий случай», — объяснил Мо Тин.

«Если бы не моё жульничество, твои карты были бы слабее, чем у Цюань Е.

А так, ты всё ещё победитель».

Глава 278. Как того хочет моя жена

Странное чувство внезапно зародилось в глубине сердца Тан Нин. Возможно, она действительно не знает всех возможностей Мо Тина.

Увидев, что Тан Нин глубоко погружена в свои мысли, он решил объясниться. Однако в это время двоюродный дядя Мо вошел в зал и сонно засмеялся: «Ты довольно быстро выиграл…»

Прежде чем представить Тан Нин, Мо Тин повернулся и посмотрел на двоюродного дядю Мо: «Это мой двоюродный дядя, у меня не было возможности познакомить вас раньше».

Прежде чем Тан Нин могла ответить, двоюродный дядя Мо отвёл Мо Тина в сторону и спросил: «Ты серьезно? Ты встречаешься с этой миниатюрной моделью? Расскажешь об этом своим родителям?»

Прежде чем ответить, Мо Тин повернулся и посмотрел на Тан Нин: «Дядя, ты действительно считаешь, что она недостаточно хороша?»

«Конечно, она хороша, я вижу, что она хороший человек, она мне нравится. Но как насчет твоих родителей? Когда ты планируешь рассказать им?»

«Надеюсь, двоюродный дядя сможет сохранить это в секрете. Время ещё не пришло», — ответил Мо Тин.

«Вы с твоим отцом всегда всё делаете втайне. Я больше не буду тебя воспитывать, ты можешь делать то, что хочешь»,— двоюродный дядя Мо небрежно махнул рукой. «Просто немного жаль, что банкет перемирия закончился еще большим конфликтом. Тебе нужно держать себя в руках… если ты продолжишь в том же духе, как я буду смотреть в глаза старику Цюань?»

«Разве двоюродный дядя недоволен всем, что сегодня произошло?»

«Не нужно спрашивать то, что ты и так знаешь»,— договорив, двоюродный дядя Мо посмотрел на Тан Нин. «Почему бы тебе не удостоить меня чести поужинать с моей потенциальной племянницей-по-свойству? Скажи, сколько людей узнали о ваших отношениях раньше меня?»

«Дед знает, что я женился, но он понятия не имеет на ком».

«Вы женаты?»,— двоюродный дядя Мо открыл рот. «Я думал, вы просто встречаетесь».

Мо Тин представил свою левую руку и усмехнулся: «Уже четыре месяца».

«В таком случае нам обязательно нужно поужинать».

Мо Тин кивнул головой и вернулся к Тан Нин: «Двоюродный дядя хочет поужинать с нами, ты не против?»

«Мог бы и не спрашивать: конечно, пойдем …»

Выйдя из зала, трио отправилось в соседний отель. Двоюродный дядя Мо заметил выражение лица Мо Тина, когда он поглядывал на свою жену. Он чувствовал, что ему весело: «Парниша, ты все более походишь на младшую версию своего дяди. Жена должна быть поддержкой»

«Я никогда этого не забуду» — ответил Мо Тин.

«Тебе уже 32 года. Когда я был в твоем возрасте, мой сын уже сам ходил в магазин. А ты когда планируешь завести ребенка?»

«Спешка ни к чему»,— Мо Тин отрезал его.

Тан Нин наблюдала за отношениями между дядей и племянником. Тан Нин почувствовала, что двоюродный дядя Мо был вполне дружелюбным; члены семьи Мо были очень приятные.

Двоюродный дядя Мо повернулся к Тан Нин и сказал: «Племянница, не позволяй этому жулику контролировать всю твою жизнь. Не слушай все, что он говорит, этот уродец с малых лет любит всех контролировать».

«Всё происходит так, как того хочет моя жена»: Мо Тин положил руку на спинку стула Тан Нин и слегка приподнял брови.

«Так будет лучше всего».

Тан Нин стало душно, поэтому она решила снять пальто, и показать своё красиво вышитое Ципао. Мо Тин и двоюродный дядя Мо застыли от удивления.

Мо Тин даже наклонился и спросил: «Почему ты так сексуально одета? Для кого ты так вырядилась?»

Двоюродный дядя Мо прокашлялся и рассмеялся: «Наша маленькая Нин знает, как произвести впечатление на старших. Глядя на тебя, это напоминает мне о том, как прекрасна была твоя вторая тетушка, когда она была молода. В любом случае двоюродный дядя хотел бы вас благословить».

«Кажется, мне не нужно беспокоиться о твоей встрече с семьей Мо», — прошептал Мо Тин на ухо Тан Нин после того, как они закончили ужин и сели в машину.

«Но насчёт ребенка …»

Она никогда прежде не затрагивала эту тему, потому что она и Мо Тин недолго находятся в браке. Но когда двоюродный дядя Мо упомянул о ребенке, ей снова вспомнилось, что Мо Тину было уже 32 …

32! Это был действительно подходящий возраст для того, чтобы завести ребенка. Но, если в этот раз ей предстоит завести ребенка, то карьера, ради которой она так много работала, должна снова оборваться.

«Давай поговорим об этом, когда ты будешь готова. Я не тороплю».

«Но…»

«Я в таком возрасте, когда мне жизненно необходимо заводить ребенка? В индустрии развлечений много людей, у которых дети появлялись в возрасте 40 лет».

По дороге домой Тан Нин опустила голову и задумалась. Неужели она отказалась от ребенка?

Когда-то давно ей хотелось достичь вершины модельной индустрии, потому что она хотела отомстить Хань Юйфаню и Мо Юйжоу. После этого её приоритеты сместились на желание соответствовать Мо Тину.

Теперь она считала, что у женщины должна быть карьера, но она также хотела ребенка, который будет ей напоминать Мо Тина.

«К тому времени, когда мне исполнится 40 лет, тебе будет 33 года», — напомнил Мо Тин.

«Тогда, давай сделаем это немного раньше. Опасно быть беременной после 30».

«Ты даже об этом знаешь…»

Мо Тин продолжал ехать. Когда на светофоре загорелся красный, он обернулся и посмотрел на Тан Нин: «Вступив с тобой в брак, я выяснил несколько новых вещей. Супружеская жизнь также является одной из вещей, о которой я хотел бы узнать побольше».

«Как же мне жаль, что я не встретила тебя раньше».

«Если бы ты встретилась со мной раньше, наши отношения, возможно, были бы непродолжительными. Жёнушка, я когда-то был типичным юношей с дурным нравом и любил спорить».

«Хм, я действительно хочу видеть эту твою сторону».

…

Наутро, Цюань Е опубликовал в Интернете, что он проиграл и его наказание заключалось в том, чтобы признать, что он придурок и импотент.

Большинство СМИ узнали о том, как Мо Тин победил Цюань Е. В одно мгновение в сторону Цюань Е стали отпускаться шутки. Из того, что они слышали, выяснилось, что кроме отказа от боксерского матча, даже притом, что он пытался жульничать в покере, он все равно не смог победить Мо Тина. Конечно, это была лишь небольшая новость, но это доказало одно: независимо от того, сколько бы Star King не боролся, он никогда не сможет избежать поражения от руки Хай Жуй.

«Если кто-то и виноват, так это паршивый рот Цюань Е. Удар по лицу он получил очень быстро, президент Мо действительно человек действия».

«Как он смеет говорить, что наш президент Мо — гей? Уверен, что он действительно шут. У президента Мо потрясающее совершенное тело!»

«Ха-ха, судя по тому, как Цюань Е заигрывает с новыми женщинами каждый день, он должен быть болен, у него спермотоксикоз! Если бы не поддержка Star King, он даже не мог бы и мечтать о моделях».

«Мне все равно, что вы, ребята, говорите. Я просто хочу выразить свое уважение президенту Мо!»

«Вы, ребята, заметили, что Тан Нин тоже была на фотографии? На фотографиях она была спокойной, как красивая жена, сопровождающая своего мужа».

«Почему они не могут выйти и все признать, они заставляют нас терпеть и жить в догадках. Как утомительно!»

В то время как все были сосредоточены на этой теме, неожиданно появился комментарий: «Тан Нин спит с несколькими мужчинами, рано или поздно её всё равно бросят. Просто подождите и посмотрите».

«Кто ты? Ты с ума сошел? Ты, должно быть, завидуешь чужому счастью».

«У Тан Нин есть как минимум трое мужчин, дождитесь доказательств».

Глава 279. Наведайся в студию Хуа Жун

«Если у вас есть такая возможность, покажите нам доказательства».

Мужчина не мог устоять и всё-таки опубликовал фотографию. Это была фотография, на которой Мо Тин целовал Тан Нин снаружи усадьбы. Фотография была в низком разрешении, лицо Тан Нин было практически не видно, но её всё ещё можно было узнать. Что касается Мо Тина, он стоял спиной к камере, и его прикрывала машина, невозможно было понять, он ли это был или нет.

Самое главное, что Тан Нин на фотографии явно целуется с мужчиной.

«Подожди ещё и увидишь, там есть еще кое-что».

«Выкладывай быстрее, покажи мне …»

«О Боже, это действительно Тан Нин? Кто-нибудь может откопать какую-то полезную информацию?»

«Быстро, делайте скриншоты и сохраняйте фотографию, не дайте Хай Жую избавиться от доказательств!»

Мужчина перестал отвечать. Он исчез после публикации фотографии.

Первоначально лишь немногие знали об этой фотографии. Но фотография быстро распространилась благодаря фан-клубу Тан Нин и оказалась в самом высоком рейтинге поиска.

«Тан Нин, смотри быстрее. Что это?» Увидев фотографию, Лун Цзе тут же направилась к дивану, чтобы присесть. Затем она прислонилась к Тан Нин и спросила: «Когда это случилось? Это ты и президент Мо?»

Тан Нин наклонила голову и посмотрела. Затем она подтвердила: «Это случилось, когда мы были в усадьбе».

«Фотография, похоже, была сделана исподтишка», — проанализировала Лун Цзе. «Безопасность в усадьбе президента Мо всегда на высшем уровне, невозможно, чтобы незнакомец вошел внутрь. Итак, как эта фотография была сделана? Вас преследовали папарацци?»

Тан Нин покачала головой: «Я не уверена».

«Они так долго скрывали эту информацию, у них должна быть какая-то другая цель. Почему они решили опубликовать её именно сейчас?»

Услышав этот вопрос, Тан Нин еще раз покачала головой: «И в этом я тоже не уверена».

«Тогда что ты собираешься делать?»

«Фан Юй всё уладит: не стоит и говорить об этом. Лучше помоги мне упаковать вещи, мне нужно во Францию», — сказала Тан Нин. В конце концов, человек на фотографии был Мо Тин, а не кто-то другой. Если кто-то хотел опорочить её этой фотографией, рано или поздно истина будет раскрыта. Однако через короткое мгновение Тан Нин повернулась к Лун Цзе и сказала: «Используй свои контакты, чтобы узнать, откуда взялась эта фотография».

«Понятия не имею. Сдаётся мне, что публика ищет проблем от Мо Тина».

«Если мы придадим этому вопросу слишком много внимания, наш противник победит. Давай не будем тратить на него время».

…

10 часов утра. Офис главного исполнительного директора Star King.

Цюань Е сидел за столом в своем офисе и подписывал несколько документов, нахмуренный. Просматривать документы повергало его в уныние. Если бы он раньше знал, что он проиграет Мо Тину и столкнется с таким проблемами, он бы не бросил ему вызов.

«Президент Цюань …»

«Входи», — Цюань Е нетерпеливо ответил своему помощнику.

Помощник Цюань Е подошел с телефоном и подал ему, как будто это было самое драгоценное сокровище: «Президент Цюань, есть хорошие новости».

«Что?» Цюань Е схватил телефон и увидел фотографию на которой Тан Нин целует мужчину: «И что это?»

«Прямо сейчас публика распространяет слухи о том, что у Тан Нин бурная личная жизнь. Они говорят, что она одновременно встречается с несколькими мужчинами, а президент Мо — законченный рогоносец. Раньше были слухи о том, что Тан Нин прыгает по постелям разных мужчин, но не было прямых доказательств. Теперь наконец-то они опубликовали хоть что-то», — радостно объяснил его помощник. «Если Тан Нин действительно такая, как они говорят, а Мо Тин продолжает быть ее менеджером … это умерит ваш гнев?»

Цюань Е оставался спокойным. Он в оцепенении уставился на телефон: «Ты думаешь, что-то подобное должно меня осчастливить?»

Его помощник был ошеломлен, его лицо покраснело.

«Когда я сказал, что Mo Тин — гей, люди верили в это, потому что это говорил я. Однако я облажался. Ну а это что?»,— Цюань Е отбросил телефон: «Это твердое доказательство?»

«Но слухи распространяются со скоростью света…»

«Я не против, если Тан Нин будет опорочена!» Цюань Е рассмеялся: «Зная возможности Мо Тина, он обязательно решит эту проблему, мне нужно немного её усложнить».

«Что планирует сделать президент Цюань?»

«Какое расписание у Тан Нин, я хочу нанести ей внезапный визит»,— у Цюань Е поднялось настроение. Поскольку личная жизнь Тан Нин по слухам, уже была полным хаосом, он тоже может подлить масло в огонь. Только одна мысль о реакции Мо Тина заставила его возрадоваться …

«Президент Цюань, неужели вы хотите, чтобы все думали, что этот человек на фотографии — вы?»

«А ты смышленый! Как долго президент Мо управлял Хай Жуй? Интересно, сможет ли он справиться с таким ударом». Договорив, Цюань Е вдруг почувствовал, что документы перед ним уже не были так раздражающими; и его модели уже не были такими отвратительными.

«Но графиком Тан Нин нелегко завладеть!»

«Иди и подумай об этом. Свяжись с таможней и сообщи им, чтобы они записали имя Тан Нин. Как только она покинет страну, сообщи мне».

Его помощник понял, что босс твёрд в своём намерении. Хотя помощник и оказался в трудном положении, он не мог не подчиниться. Все, что он мог сделать, это поклониться и выйти из кабинета.

Он не мог и предположить, что Цюань Е будет использовать это для атаки на Мо Тина. Он просто хотел подбодрить его, чтобы работа двигалась дальше.

Дело не в том, что Цюань Е был неквалифицированным, он просто слишком любил свободу и не сильно интересовался властью.

Хуже всего, он относился к агентству так же, как и ко всему прочему, —легкомысленно.

Поскольку за Star King все еще приглядывало старшее поколение, он собирался продолжить наслаждаться жизнью.

…

Мо Тин узнал о фотографии только после видеоконференции.

Фан Юй вошел в кабинет Мо Тина с информацией, которую он уже собрал. Мало того, что у него есть фотография и сопровождающая новостная статья, он даже нашел IP-адрес человека, который выпустил фотографию и уже имел несколько подозреваемых.

Увидев информацию, выражение Мо Тина помрачнело. Он отложил бумаги и надавил пальцами на стол: «Эти подозреваемые, проследи за ними и узнай о них как можно больше. Узнай, как они получили фотографию».

«Я уже велел людям решить этот вопрос, но к тому времени, когда я получу результаты, вы и Тан Нин уже будете во Франции»,— объяснил Фан Юй.

Мо Тин снова поднял фотографию, вспоминая о том поцелуе, и продолжил: «Во-первых, помоги мне узнать, кто это сделал». Это был тот день, когда он должен был вернуться в Китай.

Кто бы мог подумать, что там окажутся такие смелые папарацци …

«Самое главное, наведайся в студию Хуа Жун»,— Мо Тин вспомнил, что Тан Нин рассказывала, как она несколько раз сталкивалась с редактором Линь.

«Я никогда не слышал о них раньше», — подумал Фан Юй.

Глава 280. Так что же, если мы раскроем наши отношения?

Редактор Линь хотел использовать этот случай, чтобы прославиться. Таким образом, он держал всё в секрете, до тех пор, пока он не получил шанс раскрыть все сразу. Но он не знал, что один из его сотрудников будет настолько импульсивным, что разместит фото Тан Нин в Интернете.

В своём тайном офисе редактор Линь смотрел на сотрудника, стоящего на коленях. Он искушался разорвать его на куски. «Как же мне повезло, что я столкнулся с таким недоумком, как ты. Позволь мне сказать тебе, если бы ты не был моим кузеном, я бы указал тебе на дверь!»

Мужчина держался за голову и дрожал. Его уже искали люди из Хай Жуй.

«Иди и пакуй чемоданы. Ты думаешь, сколько времени понадобится, чтобы Хай Жуй нашел тебя? Позволь мне предупредить тебя. Если Хай Жуй найдет тебя, твоя судьба не будет радужной. Поэтому тебе лучше не отступаться от меня».

Мужчина повёл себя импульсивно и только сейчас осознал серьезность своих действий. Он встал на свои шаткие ноги и направился обратно в свой кабинет, чтобы упаковать вещи. Между тем, редактор Линь решил, что ему придется полностью отказаться от этого тайного офиса.

В противном случае, если Мо Тин их выследит, как он вообще будет жить?

Фан Юй никогда раньше не слышал о студии Хуа Жун. Обитая среди всевозможных медиакомпаний, Хуа Жун даже не получила места в рейтинге. Тем не менее Мо Тин поручил ему сосредоточить внимание на расследовании. Было очевидно, что Мо Тин уже предполагал, что эта проблема имеет какое-то отношение к Хуа Жун.

Если это было так, то они должно быть давно следили за Тан Нин, чтобы заполучить эту фотографию.

В то же время, после публикации фотографии Тан Нин, у Хо Цзинцзин также появились кое-какие проблемы.

Ранее она заключила контракт с топ-брендом женского белья IY. Они пригласили Хо Цзинцзин выступить в финале своего шоу «Пекинский старт».

В соответствии с их контрактом Хо Цзинцзин должна была показать только один комплект нижнего белья на закрытии шоу. Но, когда дело дошло до репетиций, они попросили ее сменить 3 комплекта нижнего белья и потребовали, чтобы она показывала то, что они хотели. Хо Цзинцзин напомнила им о контракте, чтобы отклонить их требования, но …

… они настаивали. Они даже вытащили ее на сцену и заставили закончить репетицию!

Со статусом Хо Цзинцзин, она обычно не подвергалась такому отношению. Но у IY были связи c мафией…

Даже если они имели дело с Хай Жуй, им было все равно.

Вскоре после этого Хо Цзинцзин была снова опорочена. Мужчина, оскорбляющий ее, называл ее парой изношенных туфель и жаловался, что, «какая из неё модель, если она не знает, что должна делать».

Пока Хо Цзинцзин терпела издевательства, Фан Юй получил телефонный звонок от помощницы Хо Цзинцзин; она нашла возможность тайно позвонить.

Лицо Фан Юя побледнело. Затем он сообщил об этом инциденте Мо Тину.

«С тех пор, как вернулся Цюань Е, наши проблемы удвоились»,— отметил Фан Юй. Конечно, это был тот вывод, к которому он пришел после долгих размышлений. Цюань Е и босс IY подружились, когда они были за границей. Он опасался не за Хай Жуй, а за Хо Цзинцзин.

Мо Тин стоял перед панорамным окном и смотрел на улицу. Затем он обернулся, вытащил свой телефон и набрал номер отца Цюань Е: «Господин Цюань …»

«Мо Тин, это ты… в чем дело?»

Мо Тин молчал пару секунд, прежде чем мягко рассмеяться: «Если Цюань Е снова сунется ко мне, у меня не будет другого выбора, кроме как отправить его на больничную койку».

«Что сделал Цюань Е на этот раз, для того чтобы обидеть президента Мо?»

«По-вашему, я шучу?»,— голос Мо Тина внезапно стал холодным и твердым, от которого содрогнулись все окружающие.

Услышав тон Мо Тина, отец Цюань понял, что он не сможет отделаться от него просто так: «Я постараюсь контролировать его». Однако тот факт, что ему угрожает кто-то из младшего поколения, привёл его в ярость. Но он ничего не мог поделать. Хоть он часто переходил тонкую грань перед носом Хай Жуй, он никогда не осмеливался мстить.

«Президент, есть ли смысл в этих предупреждениях?»

«Я не собирался предупреждать их, я просто дал им знать, прежде чем я сделаю шаг!» Договорив, Мо Тин вернулся за свой стол. «Сегодня днем мы с Тан Нин отправимся во Францию. Обязательно реши проблему с фотографией».

«Не волнуйтесь, это фото не распространилось слишком далеко. Просто подождите пару дней, когда появятся другие новости, и все забудут об этом. Кроме того, я воспользуюсь этим временем и найду источник фотографии». Фан Юй положил правую руку в карман и дал Мо Тину серьезную гарантию.

«Но вы с Тан Нин не планируете объявлять о своих отношениях?»

«Я обещал Тан Нин, что я объявлю о нашем браке только через 6 месяцев. Если только ничего не приключится — я постараюсь сдержать свое обещание». Договорив, Мо Тин запер важные документы в сейфе, а затем достал ключи от машины.

«Однако, если кто-то хочет играть со мной в игры, я буду просто счастлив подыграть. Итак, что же, если мы раскроем наши отношения? Что касается IY, если они настаивают на использовании своих связей в преступном мире, то мы должны использовать такие же методы, чтобы разобраться с ними».

«Я понял».

Новость о том, что Хай Жуй охотится за студией Хуа Жун, вскоре распространилась по всей индустрии. В ходе поисков Фан Юй получил телефонный звонок от своего помощника, который уведомил его, что они обнаружили местонахождение студии Хуа Жун.

Фан Юй немедленно развернулся и направился к зданию, где находилась студия Хуа Жун. Однако к тому моменту, когда он приехал, студия была уже пуста. Все, что осталось, — это разорванная бумага в мусорном ведре, на которой был логотип Хуа Жун.

«Мы просто хотели поговорить с боссом, а они испугались нас, как триаду. Почему они убежали?» Помощник Фан Юя пожаловался.

«Когда кто-то чувствует себя виноватым, естественно, он побежит»,— Фан Юй тщательно проанализировал студию и обыскал все возможные укрытия, включая балкон.

«Что с ними будет?»

«Они либо сговорились с кем-то, либо у них все еще есть другие компроматы, связанные с Тан Нин, и они боятся, что Хай Жуй найдет их», — предположил Фан Юй. Он хотел направиться в ванную, но в это время ему позвонила помощница Хо Цзинцзин. Они отчаянно нуждались в его помощи.

«Вы продолжите обыск. Соберите как можно больше доказательств и полезной информации». Оставив распоряжение, Фан Юй покинул здание и бросился к Хо Цзинцзин.

Пользуясь славой и поддержкой Хай Жуй, Хо Цзинцзин редко приходилось встречать такое бессовестное отношение.

Они полностью проигнорировали контракт и не боялись реакции Хай Жуй; заставляя её переодеваться в 3 комплекта нижнего белья и заставляя её применять конкретные позы.

Менеджер Хо Цзинцзин уже плакала от гнева, а её помощница бесконечно звонила Фан Юю.

«Цзинцзин??»

Поскольку это была репетиция, в зале присутствовали только сотрудники, а Хо Цзинцзин приехала с менеджером и помощником. IY предупредил, что если они не будут следовать их требованиям, они не смогут уйти.

Хо Цзинцзин боялась, что их отношение станет ещё хуже, поэтому ей оставалось только сдерживать свой гнев и следовать их приказам. В конце концов, это был не первый случай, когда она испытала такое унижение.

«Хо Цзинцзин, ты принимаешь неправильную позу. Начинай снова!»,— сказал режиссер шоу.

Хо Цзинцзин безучастно стояла на сцене. Но в это время появился Фан Юй, сопровождаемый кучей телохранителей; их было 7-8 человек.

Глава 281. Мы сработались

Увидев Фан Юя, Хо Цзинцзин почувствовала смущение. В конце концов, она была «немного» не одета.

Как только он увидел покрасневшую Хо Цзинцзин, Фан Юй немедленно снял пиджак, подошел к подиуму и закутал её.

Однако, как только он собрался забрать ее, режиссер шоу вдруг спросил: «Кто ты такой?»

«Директор Хай Жуй, Фан Юй!»,— ответил Фан Юй холодным тоном.

Мужчина был озадачен на мгновение, прежде чем спросить терпимее, чем раньше: «Она не может уйти, она все еще работает. Хочешь нарушить её контракт?»

«Контракт?»,— с упоминанием контракта Фан Юй обратился к менеджеру Хо Цзинцзин и приказал: «Несите сюда контракт!»

Менеджер Хо Цзинцзин вытерла слезы и сразу же передала контракт Фан Юю.

Фан Юй открыл контракт и начал читать условия. Затем он достал из кармана ручку и обвел несколько пунктов, а после передал режиссеру и с холодным тоном сказал: «Ты слепой?»

Режиссер шоу лишь посмеялся.

Увидев, что мужчина всё еще отказывался признать свою неправоту, он повернулся к телохранителям и приказал: «Хватайте его».

Выражение режиссера резко изменилось: «Чего ты хочешь?»

Телохранители выполнили приказ, двое из них быстро вышли вперед и схватили пухленького режиссера. Затем они заставили его встать на колени перед Фан Юем.

«Сдаётся мне, что у тебя проблемы со зрением, так что я помогу тебе!»

«Я подам на вас в суд!»,— режиссер кричал во всё горло.

Прежде чем он смог продолжить, Фан Юй подал сигнал телохранителям, чтобы те ударили режиссёра в живот: «Твой взгляд проясняется?»

«Я…»

«Кажется, всё ещё нет!»

Фан Юй был привычен к полному контролю над любой ситуацией, его взгляд был пронзительным, как у орла.

Режиссера шоу избивали до тех пор, пока он обессиленный не упал на пол, тогда Фан Юй бросил контракт ему в лицо: «Поверишь ли ты, если я скажу, что Хай Жуй способен сделать так, чтобы акции IY упали в одночасье?»

«Изначально мы просто шли своими дорогами. Но поскольку твой босс объединился с людьми из Star King, он должен быть готов столкнуться с последствиями!»

«Правила преступного мира таковы, если ты сначала оскорбляешь меня, то у меня есть основания отомстить». Договорив, Фан Юй обнял Хо Цзинцзин за плечи и наступит прямо на спину режиссера шоу.

Хо Цзинцзин посмотрела на правую руку Фан Юя, которая лежала на ее плече. Она вдруг почувствовала, что страдания, которые она перенесла сегодня, не были напрасны.

Выйдя из зала, Фан Юй помог Хо Цзинцзин сесть в свою машину, схватил одеяло с заднего сиденья и положил ей на ноги.

«Ты так настрадалась …»

«Я никогда и подумать не могла, что люди IY будут такими сволочами. Более того, я не ожидала, что они ни во что не ставят Хай Жуй».

Фан Юй повернулся и кротко взглянул на Хо Цзинцзин, а потом завёл машину. Он был готов отвезти её домой: «Прежде чем продавать нижнее белье, IY работали в индустрии развлечений для взрослых. Хотя они сменили поле деятельности, от их прошлого по-прежнему остается след. Когда ты брала этот контракт, я предупреждал тебя, чтобы ты пересмотрела свой выбор».

«Что касается их пренебрежения к Хай Жуй, я подозреваю, что IY не могут отличить бизнес от преступного мира».

«Тогда что мы будем делать после сегодняшнего?»,— взволнованным тоном спросила Хо Цзинцзин.

«Как много людей в индустрии полностью чисты? Не все ли здесь злоупотребляют деньгами и положением? Президент Мо всё уладит, тебе не не о чём беспокоиться».

«Ты еще не разобрался с фотографией Тан Нин?»

«Я ещё работаю над этим», — ответил Фан Юй, прежде чем указать перед собой: «Кто бы мог подумать, что ты живешь так близко, поторопись и топай домой».

Хо Цзинцзин огляделась. Она хотела вернуть ему пиджак, но Фан Юй был на шаг впереди, он схватил её за правую руку, чтобы остановить: «Хочешь подняться наверх в таком виде?»

На Хо Цзинцзин был белый комплект белья. В эту холодную зимнюю погоду, если она выйдет в таком виде, она должна быть сумасшедшей, и, кроме того, она определенно появится в заголовках.

«Как насчет того, чтобы дать мне ключи, а я поднимусь и принесу для тебя одежду».

Прежде чем Хо Цзинцзин ответила, она немного заколебалась: «Думаю, я пойду жить к своему менеджеру. Мне страшно». Она боялась мести IY.

«Если IY действительно захочет отомстить, ты считаешь, что есть какой-то смысл скрываться у менеджера?»

«Тогда отвези меня в отель».

Фан Юй посмотрел на неё, пытаясь скрыть свои эмоции: «Это ведь только на одну ночь, почему бы тебе не пойти ко мне?»

«Что ты имеешь в виду «на одну ночь»?»

«Тебе не нужно думать об этом». Договорив, Фан Юй завёл машину и направился в сторону своего дома. «Моя дочь очень хорошо себя ведет. Если ты согласна, можешь переночевать с ней в одной комнате. Если тебе не нравятся дети, ты можешь переночевать в комнате для гостей».

Хо Цзинцзин взглянула на Фан Юя; просто один быстрый взгляд.

В прошлый раз, после их беседы, она никогда не анализировала их отношения. Лишь, когда Фан Юй обернул её в свой пиджак и оставил IY пощечину, она поняла, что Фан Юй столько раз ей помогал.

Хо Цзинцзин не заметила, как оказалась в доме Фан Юя. Как только она прошла через входную дверь, первое, что она увидела, это дочь Фан Юя. Она рисовала с няней.

«Золотце, иди сюда…» Фан Юй помахал Фан Юэ. Маленькая девочка быстро бросилась в объятия Фан Юя.

«Это тетя Хо …»

«Зови меня старшей сестрой!»,— Хо Цзинцзин быстро поправила его.

Фан Юэ почесала голову и сказала своим милым голоском: «Папа, я думаю, ей лучше подходит «старшая сестра» …»

«Тебе решать»,— Фан Юй осторожно похлопал ее по голове, затем провёл Хо Цзинцзин в гостевую комнату. Он принес ей домашнюю одежду: «Мне нужно вернуться в офис. Чувствуй себя как дома. Завтра все будет хорошо».

«Вы с президентом Мо собираетесь разобраться с IY?»

«Да».

Хо Цзинцзин взяла домашнюю одежду. После того как Фан Юй ушел, она осторожно вернулась в гостиную и прошла по коридору.

Казалось, что Хо Цзинцзин и Фан Юй были довольно далеки друг от друга. Не только их личность, но и статус мешал; а также была маленькая девочка, которая стояла между ними.

В конце концов Хо Цзинцзин решила позвонить своей помощнице: «Я дома у Фан Юя. Забери меня. Будет лучше, если я останусь в отеле».

Как только Фан Юэ услышала, что Хо Цзинцзин хочет уйти, она тут же встала и потянула её за штаны: «Старшая сестра, тебе обязательно уходить? Неужели Сяо Юэ тебя расстроила? Няня скоро уходит … Если ты уйдешь, Сяо Юэ останется одна».

Хо Цзинцзин была ошеломлена. Такой маленький ребенок уже понимал чужие чувства.

Увидев это, няня быстро объяснила: «У Сяо Юэ остался только Фан Юй. Так… она довольно чувствительна».

Хо Цзинцзин вспомнила, как она когда-то жила в зависимости от одного человека. Она поняла, как Фан Юэ чувствовала себя, и тогда она сказала няне: «Ты можешь идти, я позабочусь о ней».

…

Фан Юй быстро вернулся в офис.

Тем временем Мо Тин сидел в приватной комнате ожидания в аэропорту.

Пока Мо Тин работал за ноутбуком, Тан Нин сидела рядом, прислонившись к его плечу.

Лу Чэ выслал информацию, запрошенную Мо Тином. После того, как Мо Тин всё оглядел, он отправил информацию Фан Юю: «Опубликуй всё это сегодня же».

Тан Нин быстро взглянула и увидела содержимое: «Как ты достал всю эту грязь на IY?»

«Я попросил кое-кого…» Мо Тин объяснил. «Мой младший двоюродный брат — офицер Интерпола, он пытался найти доказательства, чтобы уничтожить начальника IY. Итак, мы сработались».

Услышав это, Тан Нин почувствовала прилив эмоций: «Тин, в твоей семье все такие … незаурядные».

«Всего мгновение назад Фан Юй упомянул, что люди из Хуа Жун пропали без вести».

«Возможно, они где-то рядом, надеются снова достать на меня компромат. Они наверное горят желанием узнать, не встречаюсь ли я и с четвертым мужчиной».

Глава 282. Тан Нин, у тебя действительно трое мужчин?

Пара обсуждала последние новости о Тан Нин, сидя в аэропорту.

«Тогда мне придётся стать твоим четвертым или пятым мужчиной», — Мо Тин провел рукой по волосам Тан Нин и нежно поцеловал её в лоб. «Тебе не о чём беспокоиться. Лучше сосредоточься на встрече с Клодом Н и постарайся изо всех сил, чтобы получить его поддержку … »

«Ты всегда так сильно веришь в меня. Кстати, двоюродный дядя увидит ту фотографию? Изменится ли у него мнение обо мне?»,— Тан Нин знала, как семья Мо Тина относилась к ней.

«Двоюродный дядя разве что обвинит меня в том, что я не позаботился о тебе». Услышав это, Тан Нин прижалась к Мо Тину; он был тем, кому она могла доверить свою жизнь. Он был её мужем; человеком, которому она больше всего доверяла, которым восхищалась и ценила.

Тан Нин воскликнула с уверенностью: «Не волнуйся. Ты проведёшь меня через все битвы, и я стану ещё сильнее!».

«Твой статус в Пекине относительно стабильный. Тебе нужно выделять больше времени на общение с поклонниками. После этого инцидента с фотографией, твои поклонники ещё пристальнее следят за тобой. Поэтому давай в этот раз не будем выбирать VIP-рейс; а полетим обычным рейсом, чтобы ты могла показать своим фанатам, что у тебя все хорошо».

Тан Нин кивнула в знак согласия: «Я всегда знала, что больше всего я обязана своим фанатам. Хотя я и приложила все свои усилия в своих битвах, я все равно не смогла бы добиться такого успеха без их поддержки». «Спасибо, муженёк, я выполню твою установку».

«Я сейчас всего лишь твой менеджер, а твой муж придёт сегодня после 8 вечера».

Тан Нин невольно рассмеялась.

Пара летела обычным рейсом. Тан Нин и Мо Тин были в солнцезащитных очках, когда шли по короткой 200-метровой дорожке. Несмотря на то, что прогулка была недолгой, несколько фанатов все же заметили их. Кто-то просто смотрел на них, некоторые фотографировали, другие пожали им руки, или же попросили автографы. Конечно, они не смели вести себя опрометчиво в присутствии Мо Тина. Но Тан Нин раздавала автографы и старалась изо всех сил им угодить.

«Тан Нин, ты действительно была на той фотографии с мужчиной? Кто этот мужчина?» «Тан Нин … у тебя действительно трое мужчин?»

Когда Тан Нин шла и слушала вопросы своих поклонников, она невольно оборачивалась: «Трое мужчин? Вам нужно спросить мужчину рядом со мной, если он этого допустит». Поклонники взглянули на Мо Тина, а затем от страха отступили. Они неловко улыбались ему: «Должно быть, это чепуха. Если рядом с тобой президент Мо, то и сотня мужчин не сможет сравниться с ним».

«У тебя хороший вкус!»,— хвалили они Тан Нин, а Мо Тин тем временем отвернулся и повел Тан Нин через паспортный контроль.

Многие поклонники запечатлели любовную сцену в аэропорту, и многие из них чувствовали, что Тан Нин, которую они встретили сегодня, немного отличалась от её обычной равнодушной натуры.

Она вроде бы по своему обыкновению быстро отрывалась от преследовавших фанатов и была в солнцезащитных очках, но на этот раз она улыбнулась и не отвечала на их вопросы своим обычным холодным тоном. Может быть, это Мо Тин так повлиял на неё?

«Приветствую всех на очередном выпуске « Full Access Entertainment». Если говорить о самой известной модели на данный момент, ни один человек не подойдет больше, чем Тан Нин из Хай Жуй. С ее идеальными ногами и вызывающим зависть профессионализмом на подиуме, как только она выходит на подиум, все внимание принадлежит только ей».

«Однако недавно была опубликована фотография, на которой Тан Нин целуется с мужчиной, есть подозрение, что мужчин у неё может быть более одного. Наш редактор хотел бы отдельно подчеркнуть, что Тан Нин достигла своего успеха, потому что преодолела все трудности шаг за шагом. Как может кто-то оклеветать такого трудолюбивого человека как она? «

«Нам поступают сообщения от очевидцев, что Тан Нин села на рейс во Францию. Ходят слухи, что ее пригласил Клод Н. Боже, это большая новость для модельной индустрии!»

«Тан Нин ведёт себя расслаблено. Кажется, фото и весь этот инцидент не повлияли на нее. Это доказательство того, что люди с истинным талантом никогда не будут обращать внимание на зависть…»

Тан Нин то и дело мелькала в новостях. Сцена, устроенная с фанатами в аэропорту, была сродни приглашению последовать за ней во Францию. И Цюань Е и редактор Линь из Хуа Жун сразу же забронировали следующий рейс во Францию.

Цюань Е не только хотел встретиться с Тан Нин, он нашел опытного фоторедактора, чтобы подменить тело Мо Тина на своё, а затем разместить фотографию в сети.

Он видел как Мо Тин заботится о Тан Нин. Если он сможет навредить Тан Нин, это будет равносильно пощечине Мо Тину.

Поскольку он не мог конкурировать с Мо Тином, поэтому он мог только заняться Тан Нин. Посмотрим, сколько людей ей поверит …

Однако, предложив Тан Нин лететь обычным рейсом в аэропорту, разве Мо Тин не учел такую развязку?

…

Той ночью Фан Юй волновался, поладит ли Хо Цзинцзин с Фан Юэ. По этой причине он решил покинуть офис пораньше и доделать работу дома.

Он осторожно отпер входную дверь ключом, тихонько прошёл в комнату Фан Юй и увидел, что женщина и ребенок спят на диване. Хо Цзинцзин обнимала Фан Юэ; они выглядели как очень близкие друг другу люди.

Сердце Фан Юя было тронуто. Он подошел к дивану, опустился на колени перед ними и довольно долго любовался ими. Наконец, он заметил, что на них нет одеяла, он принес из спальни одно и укрыл их.

«Ни одна женщина никогда не примет ребенка, рожденного другой женщиной, верно?»,— подумал Фан Юй.

После этого Фан Юй встал и направился в свой кабинет.

На самом деле Хо Цзинцзин не спала. Когда она почувствовала, как Фан Юй смотрит на них, она очень разнервничалась. Она слышала, как он вздыхал.

Время пролетело быстро, была уже полночь.

Фан Юй всю ночь просидел перед компьютером. Пришло ему время отомстить за Хо Цзинцзин.

Он ежечасно выпускал новости об IY. Каждый раз, когда публика думала, что хуже не может быть, он раскрывал что-то еще более шокирующее. К 3 часам утра одна из самых популярных социальных сетей обнаружила, что их сайт упал из-за чрезмерной активности.

[Десять скандалов с IY, номер один: IY действительно прекратила оказание «особых услуг»? Тайный репортер раскрывает все!]

[Десять скандалов с IY, номер два: модель отказалась появляться на подиуме, её нашли утонувшей в море]

[Десять скандалов с IY, номер три: полиция несколько раз вызывала IY на допрос, но проблема всегда решалась с помощью связей с преступным миром.]

…

После целой ночи без сна рано утром Фан Юй наконец решил вернулся в свою спальню. В это время Хо Цзинцзин проснулась от телефонного звонка; это был ее менеджер.

«Цзинцзин, зайди в интернет и посмотри новости. Интернет разрывается!»

Хо Цзинцзин повесила трубку и сразу вошла в социальные сети. Она увидела последнее новости о разоблачениях IY; их босса позвали в отделение полиции.

Всего за одну ночь …

… Мо Тин и Фан Юй были способны уничтожить целый бренд. Конечно, это был не просто бренд, они также разворошили целое осиное гнездо преступности. Неужели она настолько крутые?

До того, как она подружилась с Фан Юем и Тан Нин, она всегда сама решала свои проблемы. Следовательно, она никогда прежде не была так очарована таким поступком мужчины. Оказалось, с мужчиной все было совсем иначе, чем, когда она была одинокой женщиной.

Особенно, если дело касалось Фан Юя. Теперь она могла чувствовать себя в безопасности рядом с ним.

Глава 283. Виновник

Хо Цзинцзин переполняло чувство радости. Она подбежала к кабинету Фан Юя и стала тарабанить в дверь. Но прошло довольно много времени, прежде чем Фан Юй устало открыл дверь спальни на противоположной стороне коридора и сказал: «Я здесь».

Хо Цзинцзин была одета в свободную белую кофту. Ее руки были за спиной, а голос слегка дрожал: «Ты говорил, что это займет всего лишь один день. Ты сделал это!»

«Ты искала меня, только для того, чтобы сказать это? Всё это делал президент Мо»,— Фан Юй сказал, зевнув, искажая свое красивое лицо.

«Я видела новости с прошлой ночи. Президент Мо и Тан Нин отправились во Францию. Даже если бы президент Мо играл в этом важную роль, если бы ты здесь не контролировал ситуацию, подобного результата не было бы, верно?»

«В принципе, да»,— Фан Юй не мог рассказывать многого. Прежде чем вернуться в свою кровать, он сказал: «Если можешь, приготовь завтрак для моей дочери. Я не спал всю ночь и устал. Когда ты уйдешь, обязательно запри дверь».

Хо Цзинцзин опустила голову и уставилась себе на ноги. В конце концов она решила спросить: «Какова была причина на этот раз?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Почему ты приложил столько усилий, чтобы испортить репутацию IY?»

Прежде чем закрыть глаза Фан Юй спокойно ответил «Без причины. Это были приказы президента Мо».

«Это никак не связано со мной?»,— Хо Цзинцзин внезапно повысила голос.

Фан Юй молчал некоторое время. Как только Хо Цзинцзин отчаялась в ожидании ответа, Фан Юй внезапно сказал: «Бессмысленно говорить тебе правду».

«Если ты действительно чувствуешь, что это бессмысленно, то прекрати предлагать мне свою помощь. Я буду очень признательна». Договорив, Хо Цзинцзин обернулась, чтобы уйти. Однако Фан Юй сел на кровать и начал расспрашивать её.

«Ты уже потратила впустую больше десяти лет своей жизни. Ты хочешь, чтобы все насмехались над тем, что ты стала чьей-то мачехой?»

«Ты этого хочешь? Ты хочешь выставить себя посмешищем?»

Услышав вопросы Фан Юя, Хо Цзинцзин внезапно засмеялась: «Я думала, что тебя отвращает моё прошлое». В ее голосе скрывалось чувство горечи: «Я думала, ты боишься, что другие скажут, что ты подобрал пару изношенных туфель».

Фан Юй мгновенно проснулся после этих слов. Он чувствовал, что пришло время раскрыть все карты. Он надел халат, завёл Хо Цзинцзин в комнату и закрыл дверь: «Давай поговорим».

Фан Юй довёл Хо Цзинцзин до своей кровати и усадил ее на край, а затем сказал ей серьезным тоном: «Ты сама видишь. У меня уже есть дочь».

«И что? У меня было три аборта».

Фан Юй почувствовал прилив крови к голове. С Хо Цзинцзин всё было так просто; было очевидно, что она вообще не против, что у него есть дочь. Если он продолжит прятаться, значит ли это, что он слабее женщины?

«Сяо Юэ на самом деле дочь моего младшего брата. У меня действительно была подруга, но она скончалась».

«Мой брат … Фан Ю совершил ошибку, когда он еще учился в средней школе. Он решил бросить ее после ее рождения, поэтому я взял ее и относился к ней как к своей собственной дочери».

Неудивительно, что, хотя она не была его биологической дочерью, они все равно были очень похожими. Это потому, что он был ее дядей. Посторонние не могли бы это уловить.

«Послушай, хотя она не моя плоть и кровь, я по-прежнему несу ответственность за неё. Поэтому, с кем бы я ни начал встречаться, ей недозволенно раскрывать правду …»

Хо Цзинцзин бросила: «Я поняла». Она была удовлетворена тем фактом, что Фан Юй был готов раскрыться ей: «Технически, у тебя чистое прошлое. Ну а я, с другой стороны …»

«Я никогда не смотрел на тебя свысока, и я никогда не боялся, что над тобой будут посмеиваться. Но связь со мной будет наполнена трудностями. Ты должна знать, что у всего есть последствия».

Хо Цзинцзин подняла голову и засмеялась: «Я не Тан Нин, я не такая умная, как она, и я не могу постоянно выходить сухой из воды. Но и ты не президент Мо, ты не мастер-стратег со планами на все случаи жизни. Мы не идеальная пара, как они».

«Но раз ты не разочаровался во мне, я готова дать нам шанс. Я уверена, что у меня все еще есть силы полюбить, независимо от того, сколько боли будет по пути».

Услышав это, Фан Юй крепко обнял Хо Цзинцзин.

Поэтому Хо Цзинцзин была особенной — она все еще имела силы любить.

Телом она была измучена и избита, но ее душа все еще была чистой.

«Позволь мне предупредить тебя, пути назад не будет».

«Твои родители знают о Сяо Юэ?»

«После того, как они узнали, что у меня есть дочь, взявшаяся непонятно откуда, они разорвали все связи со мной».

Оказалось…

… Фан Юй взял всю вину на себя. На людях все носят маски, но внутреннюю боль может понять только кто-то, кто пережил подобное.

«Все в порядке, мы сможем пройти через это. Вместе».

…

После прибытия во Францию первый телефонный звонок, который получила Тан Нин, был от Хо Цзинцзин. Как близкая подруга, Хо Цзинцзин, естественно, должна была поделиться всем с Тан Нин, о том, что случилось с Фан Юем.

К сожалению, первое, что Тан Нин сделала, когда приехала во Францию, это пошла спать, чтобы приспособиться к разнице во времени. Человеком, который взял трубку, был менеджер Мо: «Кто это?»

«Президент Мо! Где Тан Нин?»

«Спит. Ты можешь оставить сообщение, я передам его ей»,— Мо Тин был спокоен.

Как она могла говорить о своих личных делах с мужчиной?

Хо Цзинцзин попрощалась и повесила трубку.

Мо Тин положил телефон. Затем он связался с Клодом, пока смотрел, как Тан Нин спит.

Через некоторое время Мо Тину позвонил Фан Юй. Он позвонил, чтобы сообщить о студии Хуа Жун.

«Президент, мы обыскали предполагаемую базу Хуа Жун, доказательств совсем мало. Среди них была фотография, на которой Тан Нин целуется с мужчиной. Именно Хуа Жун слили ее. Теперь они попрятались».

«Это неважно, их нужно найти. Даже если тебе придётся лезть под землю»,— грубым голосом ответил Мо Тин. Затем он продолжил: «Но без спешки. Возможно … возможно, они последовали за нами во Францию».

«Очевидно, что выпуск фотографии был непреднамеренным. Иначе они бы не скрывали фотографию так долго. Вот почему им пришлось убегать», — проанализировал Фан Юй, — «Президент, мы с Лу Чэ поищем информацию о боссе Хуа Жун. Надеюсь, он больше не вызовет драмы».

«Но вся его цель — устроить драму …»

«После того как мы покончили с IY, ты думаешь, что небольшая студия, такая как Хуа Жун, сможет уйти безнаказанной?»— Фан Юй был в хорошем настроении и полон энергии.

«Может быть, мы можем все изменить и использовать это в наших интересах».

«Президент Мо, что ты имеешь в виду …»

«Давай подыграем Хуа Жун и посмотрим, сколько ещё людей вступят с ними в сговор. Когда придет время, мы сможем уничтожить их всех сразу. Давай посмотрим, чего еще хочет Хуа Жун …»

Причина, по которой Мо Тин так смело играл с ними, заключалась в том, что он делал ставку на то, что он и Тан Нин были женаты.

Какие бы претензии Хуа Жун ни предъявлял, у него будут доказательства, чтобы опровергнуть их.

Возможно, ему даже придётся поторопить события и сделать одно дело раньше назначенного. Станет ли Тан Нин винить его?

Глава 285. Твоей жене очень повезло

Мо Тин и Тан Нин должны были встретиться с режиссером в его поместье. Ничего не объясняя ей, Мо Тин усадил её в машину и отправился в путь. По дороге к усадьбе Мо Тин заметил, что за ними следует черная машина.

Нетрудно было догадаться, кто это был. Но Мо Тин сделал вид, что не заметил, его губы изогнулись в улыбке. Он набрал скорость и заехал в гараж усадьбы.

Режиссёр Коке был широко известен среди высшего эшелона и уже имел «Оскар» за лучшую режиссуру. Однако после того как он женился и у него родилась дочь, Коке начал больше времени уделять воспитанию дочери, поэтому его постановки значительно сократились.

Он выглядел крайне измученным. Возможно, это было потому, что его жена была за границей, и он должен был заботиться о своей дочери самостоятельно. Пара зашла на кухню и увидела следующую картину: малая вредничала и отказывалась завтракать.

Вокруг был беспорядок, Коке извиняющееся улыбнулся паре: «Мне очень жаль, я боюсь, у меня нет время поговорить о нашем сотрудничестве … на самом деле, я не собираюсь даже обдумывать это!»

Мо Тин тихо рассмеялся, указывая на Тан Нин и ответил: «Моя жена может помочь тебе с этой маленькой проблемой. Что касается нашего сотрудничества, я уверен, что тебе будет интересно».

Коке осмотрел Тан Нин с ног до головы, поправил очки с позолоченной оправой на носу: «У вас тоже есть дети?»

«Нет, но моя жена очень нежная и заботливая … Я уверен, что она лучше тебя справиться с этой задачей»,— Мо Тин ответил прямолинейно.

Коке пожал плечами: «Мне неудобно беспокоить миссис».

Тан Нин, не дожидаясь согласия Коке, сама подошла к маленькой девочке, подняла ее на руки и сказала двум мужчинам: «Вы идите, поговорите, оставьте ребенка на меня, я позабочусь о ней. Если я не справлюсь, я попрошу няню о помощи».

Увидев, как Тан Нин несёт ребенка. Мо Тин заволновался, опустил голову и спросил её: «С тобой все будет в порядке?»

«Да»,— Тан Нин кивнула головой, указывая, чтобы он не недооценивал её!

Коке с удивлением посмотрел на свою непослушную дочь. В руках Тан Нин она была покладистой. Он спросил маленькую девочку: «Почему мне так трудно с тобой управиться?»

Маленькая девочка рассмеялась и обняла Тан Нин за шею …

Казалось, ребенок отдавал предпочтение красивой внешности!

После этого двое мужчин вошли в кабинет, чтобы переговорить. Тем временем Тан Нин понесла маленькую девочку на лужайку в сад. Она заранее поинтересовалась у горничных, и они сказали ей, что траву обработали и на ней можно сидеть. Тан Нин принесла ребенка прямо на траву и села.

Маленькую девочку звали Кэти. Она была очаровательной маленькой девочкой. К счастью, Тан Нин любила детей…

…

«Хотя фильм «Побег» режиссера Коке побил кассовые сборы на западных рынках, он закрылся от азиатского».

«Да, я признаю, это правда, — серьезным тоном ответил Коке,— В конце концов, западная культура сильно отличается от восточной, и у меня нет никакого интереса к созданию восточного фильма. Если бы я это сделал, это бы отрицательно сказалось на моей репутации. Мне не нравятся восточные актеры; они посредственны».

«Да, я согласен, на востоке проходимцев действительно больше, чем настоящих актеров. Но, я думаю, тебе следует сначала взглянуть на сценарий, прежде чем давать ответ. Поиск актера — это не проблема»,— Мо Тин вытащил сценарий и протянул Коке: «Подумай об этом».

Коке посмотрел на обложку сценария. Там не было ничего такого, что могло привлечь внимание, лишь одно слово «Глупец».

Глупец…

Какое интересное имя. Коке не удержался и раскрыл сценарий.

История была о талантливом спортсмене и актёре, у которого после случайной связи родился ребенок. Чтобы защитить свой статус, он отказался от ребенка.

Но спустя несколько лет он женился, из-за травм, полученных в результате занятий спортом, он стал бесплодным. Из-за этого они с женой развелись, и он решил усыновить ребенка в качестве своего протеже.

Однако этот протеже был самым глупым ребенком в мире. Неважно, насколько проста была задача, он не справлялся ни с чем.

Хуже всего то, что родители ребенка не хотели идти с ним на контакт. Он чувствовал, что его обманули, поэтому он несколько раз пытался отказаться от ребенка.

В конце концов, ребенок был усыновлен его соперником. Мало того, что они обнаружили в ребенке талант, они сделали его известным.

Этот ребенок обладал таким же спортивным талантом, как и он, и побил множество мировых рекордов. Когда этот ребенок встал на сцену, чтобы получить свою медаль, он просто сказал одну вещь: «Мой отец бросал меня 12 раз! Я хочу доказать ему, что он ублюдок!»

Прочитав сценарий, Коке взволнованно хлопнул себя по бедрам: «Потрясающе! Это великолепно!»

«В таком случае … мистер Коке все еще отказывается?»,— Мо Тин уверенно почесал нижнюю губу.

«Проект уже настолько хорош, я …»,— у него заблестели глаза,— «Я согласен на сотрудничество … но что касается актера …»

«Я гарантирую, это будет отличный актер».

Коке бросил в знак согласия — «Хорошо».

Мгновение спустя двое мужчин услышали веселый смех, доносившийся из сада. Коке подошел к окну, он увидел, что Тан Нин и Кэти, обнимаясь, играются на траве. Он не мог удержаться от смеха: «Похоже, твоя жена любит детей».

«Я хочу, чтобы мы наслаждались друг другом ещё несколько лет. В конце концов, женщины имеют больше ограничений, чем мужчины. Как только она станет матерью, она будет связана по рукам и ногам».

Коке кивнул головой: «Ты прав, президент Мо. Если бы моя жена не уехала в Штаты и не предоставила бы мне возможность позаботиться о ребенке самому, я бы и не узнал никогда, насколько это трудно. Твоей жене очень повезло».

«Это я — тот, кому повезло».

«Я думаю, что мне ненужно больше думать и сомневаться — давай подпишем контракт. Я верю, что тот, кто очень любит свою жену, сможет снять душераздирающий и эмоциональный фильм лучше, чем кто-либо другой. Фильм будет твоим ребенком».

Мо Тин посмотрел на Тан Нин и улыбнулся: «Я не могу отрицать, с тех пор, как мы вместе, всё на свете обрело смысл».

«Мистер Коке, у вас есть бинокль?»

«Да…»

«Могу я одолжить это?»

Коке с любопытством протянул Мо Тину бинокль. Мо Тин осмотрел окружение и, как и ожидалось, обнаружил безрассудного репортера, сидящего на дереве с фотоаппаратом …

Он был действительно хорош в съемке откровенных фотографий. К несчастью…

«Кто-то преследует вас? Эти репортеры отвратительны»,— Коке был немного взволнован, когда смотрел, как Мо Тин опустил бинокль.

«Выбора нет, моя жена слишком известна, — объяснила Мо Тин, — она тоже модель …»

«Я надеюсь, что вы оба в безопасности»,— прежде чем сесть и подписать контракт, Коке еще раз пожал руку Мо Тину. Что касается журналистов на улице …

… они были присланы редактором Линь. Они уже прибыли?

Глава 286. Не слишком ли это жестоко?

После того, как они прекратили свои разговоры о бизнесе, Коке возжелал пригласить пару на ужин, но Мо Тин выдал вежливый отказ.

Супруги попрощались с Коке и покинули усадьбу. Мо Тин отвез Тан Нин обратно в отель. По дороге Мо Тин спросил у Тан Нин: «Тебе понравилось возиться с ребенком?»

«Это было немного сложно…»,— проговорила Тан Нин, — «Кэти очень непослушная».

«Хорошо, будет принято к сведению», — ответил Мо Тин.

«Что-что?»

«Наш будущий ребенок не будет “очень непослушным”», — серьезно ответил Мо Тин.

Тан Нин тихо рассмеялась и посмотрела на Мо Тина: «Ты думаешь, у тебя есть возможность выбрать ребенка?»

«Я могу его научить… »

Услышав это, Тан Нин начала воображать Мо Тина в роле отца: как он сидел на диване, а маленький мальчик опустился перед ним на колени и раскаивался в своей ошибке. Одна лишь мысль об этом уже была такой красивой.

«Ты хочешь одного?»

На этот раз Мо Тин серьезно посмотрел на Тан Нин и покачал головой: «Давай подождем несколько лет. Все, что я хочу сейчас делать, — это любить тебя».

Тан Нин хотела наклониться к водительскому сидению и поцеловать Мо Тина в щеку, но Мо Тин напомнил ей: «Это опасно, сядь на свое место».

«Опасно? Или нас кто-то преследует?»,— спросила Тан Нин: «Ты думаешь, что я не заметила черную машину, которая едет за нами всю дорогу? Камера так бликует, что я едва не ослепла. Держу пари, что они сделали несколько фотографий со мной и Кэти в усадьбе, или не так? Для чего это всё?»

«Нас преследуют люди из студии Хуа Жун…»,— объяснил ей Мо Тин.

Как и следовало ожидать, его женщина не позволит себя недооценивать! Она была на зависть наблюдательной.

«Чего им надо?»

«Судя по комментариям из сети, они утверждают, что у тебя несколько мужчин. В настоящее время они пытаются набрать больше доказательств».

«Итак, ты им подыгрываешь?»,— Тан Нин выразила свою догадку: «Но …»

«Я не могу ждать, — Мо Тин, прервал предложение Тан Нин прежде чем заехать в тупик и объяснить: « Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить о наших отношениях … Я хочу сказать всем, что ты моя жена; женщина, которую я ценю больше всего. Но если бы я заявил об этом просто так, люди из Хуа Жун всё равно продолжали бы собирать доказательства, делать заявления, пытаться тебя оклеветать».

«Вместо того чтобы пустить всё на самотёк, я подожду, пока они не вылезут из своей норы. После того, как они раскроют свои карты, я смогу вырезать их на корню и затем объявить о наших отношениях».

«Итак, ты намеренно заманил сюда людей из Хуа Жун, не так ли? Кроме того, в аэропорту, когда ты предложил лететь на обычном рейсе, ты хотел, чтобы они узнали куда мы летим», — Тан Нин наконец поняла, что сделал Мо Тин.

Хуа Жун терпели так долго, что никак не могли остановиться на том, чтобы просто опубликовать фотографию. «Амбиции» было написано на лице редактора Линь.

С редактором Линь легко было разобраться. Но Мо Тин хотел, чтобы у них с Тан Нин был запасной вариант.

«Будешь обвинять меня?»

«Обвинять тебя? В чем?»,— лицо Тан Нин облилось краской: «Обвинять тебя в том, что ты такой расчетливый? Или обвинять тебя в том, что ты все подсчитал, чтобы защитить меня и заставить других признать меня?»

«Прямо как когда ты пошел против Хань Юйфаня и Мо Юйжоу. Я хочу увидеть этого, настоящего Мо Тина».

«Я люблю тебя. Я готова встать на твою сторону».

«У нас ещё вся жизнь впереди, мы будем вместе …»

Мо Тин протянул руки и притянул Тан Нин в свои объятия; он не мог не вздохнуть: «Бог действительно был добр ко мне, потому что он подарил мне тебя. Поверь мне, я дам тебе только лучшее».

Тан Нин всегда доверяла ему, и она намеревалась продолжать в том же духе. Поэтому она твердо ответила: «Объяви об этом! Давай используем Хуа Жун в наших интересах. В конце концов, они намеревались выпустить большой скандал, чтобы уничтожить меня».

…

«Кто бы мог подумать, что Тан Нин настолько способная. Ей даже удалось поиграть с дочерью такого крупного режиссера, как Коке». После долгого дня преследования люди Хуа Жун вернулись в свою гостиницу.

Редактор Линь посмотрел на снимки и сказал своим подчиненным: «Это не дочь режиссера. Мы сообщим об этом как о внебрачном ребенке Тан Нин!»

«Но … Мо Тин тоже был там. Было очевидно, что они были там ради бизнеса …»

Редактор Линь посмотрел на своего глупого подчиненного, а затем отмахнулся от него: «Сообщите, что у Тан Нин есть незаконнорожденная дочь во Франции, а затем опубликуйте фотографию с ребенком. Потом опубликуйте фото со сравнением их двух. Ты что думаешь, общественность интересует истина?»

«Не слишком ли это жестоко?»

«Хай Жуй уже загнали нас в тупик. Если мы не сможем вовремя дать отпор, даже не мечтай когда-нибудь снова ступить на землю Пекина», — прямо сказал редактор Линь. «Протопись и напиши мне статью. Завтра я хочу, чтобы обе наши команды находились в полной боевой готовности. Пока Тан Нин находится за границей, она явно захочет с кем-то встретиться и поразвлечься».

«Но редактор, не забывай, Мо Тин стоит подле неё. Это невозможно».

«Ты думаешь, что эта женщина может контролировать свои инстинкты?»

«Но Мо Тин — это уже лучшее, что она может получить, разве ей этого мало? Насколько она похотлива?»

«Хватит нести ерунду. Завтра не забудь быть в полной боевой готовности», — приказал редактор Линь.У них не было возможности получить убедительные доказательства, пока Мо Тин был рядом, но это не означало, что они не могли попытать своё счастье.

На самом деле они понятия не имели, что Мо Тин был здесь все время, и три её мужчины, о которых они говорили … были одним Мо Тином.

Конечно, все это было частью плана президента Мо. Все, что им нужно было сделать, это ждать, пока Хуа Жун не попадет в их ловушку.

…

В Пекине была ночь. По городу носился леденящий кровь ветер. После ужина Фан Юй сел и уставился на Хо Цзинцзин. Его глаза спрашивали её: не говорила ли она, что уйдет ночью?

«Я не думаю, что репортеры заметят тебя в это время суток. Замаскируйся, я отвезу тебя домой».

Хо Цзинцзин незамедлительно ответила: «У меня нет одежды. Ты забыли? Я приехала в нижнем белье».

«Я попросил твоего помощника принести одежду. Я уже забрал её».

«Когда это?»,— неловко спросила Хо Цзинцзин.

«Пока ты и Юэ’Эр спали днем, я пошел и взял их … Поспеши и переоденься».

«Ты жаждешь избавиться от меня?»,— Хо Цзинцзин на самом деле не хотела возвращаться в свою квартиру. Там было холодно, одиноко и всё навевало ей воспоминания. «Я могу остаться в гостевой комнате. Если нет, я не против спать на диване. Я могу составить компанию Юэ’эр, когда тебя нет рядом. Плюс ко всем, если мне нужно найти тебя, мне не придётся звонить».

На случай, если Фан Юй неправильно понял её намерения, она быстро объяснила: «В моей квартире слишком много несчастных воспоминаний. Кроме того, Чжэнь Маньни как-то подсылала ко мне людей, поэтому там небезопасное. Что ты думаешь? Может мне продать ту квартиру и переехать по соседству к тебе».

«У меня нет друзей и семьи, меня ничего там не держит … Нет разницы, куда я перееду».

«Поторопись. Пойдем и перевезём твои вещи». На самом деле вот что Фан Юй с самого начала имел в виду.

Глава 287. У меня так много анти-фанатов. Какое мне дело до него?

Во Франции была уже ночь. Тан Нин сидела за журнальным столиком и под освещением настольной лампы листала журнал. Закончив свою работу, Мо Тин подошёл к ней со словами: «Я хотел заказать для тебя комплект украшений, но дизайнер срочно должен вернуться в Японию; его жена рожает. Поэтому сегодня вечером мы для начала идём на примерку».

«Украшения?»,— Тан Нин положила журнал и посмотрела на Мо Тина: «Почему я не слышала, чтобы ты упоминал об этом раньше?»

«Я твой менеджер. Я сам буду всё организовывать», — Мо Тин слегка улыбнулся, садясь рядом с ней. «Я знаю, что ты не большой поклонник драгоценностей. Но, раз ты моя жена, то тебя впереди ждут ситуации, когда они тебе могут пригодиться. Посмотри на других моделей, они так любят украшения, что жизнь отдадут за них. Что же насчет тебя?»

«Я помогаю тебе сэкономить деньги». Тан Нин никогда не любила подобные вещи. Она предпочитала естественность.

«Осталось всего 3 часа до того, как дизайнер улетит домой. У меня есть встреча, так что тебе необходимо поехать в отель и встретиться с ним самостоятельно. Вся его команда будет там, им не хватает только одного — размеров».

Тан Нин забрала у Мо Тина пару ключей от машины и поняла, зачем он это делает.

«Итак, ты хочешь подарить мне украшения. Но и в то же время ты хочешь подкинуть Хуа Жун какой-нибудь материал?»

«Конечно, главное намерение — купить тебе драгоценностей. Я заметил, что в твоей шкатулке не так-то много украшений, которые ты любишь носить», — Мо Тин схватил свой ноутбук и показал Тан Нин свой график. «Всё это было запланировано заранее. Просто ты никогда этого не замечала».

«Хорошо … я пойду». Если подумать об этом, то ей действительно не нравилось носить дорогие ювелирные изделия, разве что по работе.

Будучи моделью, она была слишком уж простая!

«Будь осторожна. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы — звони мне. Я заберу тебя».

Тан Нин улыбнулась, собирая вещи. Она схватила сумку и ключи и вышла из гостиницы.

Конечно, для того чтобы обмануть репортёров, Тан Нин надела солнцезащитные очки и сделала вид, что замышляет нечто тайное.

Эта супружеская пара преуспела в актерском мастерстве.

…

Люди из Хуа Жун наблюдали за отелем круглые сутки. Достаточно просто посмотреть на количество окурков на полу, чтобы понять, насколько они были обеспокоены.

«Черт побери, эту суку Тан Нин так трудно выцепить», — пожаловался один из них.

Его коллега похлопал его по плечу и улыбнулся: «Посмотри, какие дела она мутит, я был бы удивлен, если бы она не шифровалась».

«Жду не дождусь, когда всё это уже закончится».

«Удача на нашей стороне».

Трое мужчин одновременно уставились туда, где была припаркована машина Мо Тина, и увидели, как Тан Нин идёт на стоянку одна. Убедившись, что вокруг никого нет, она села в машину и уехала.

Трое мужчин переглянулись и проверили камеру, а затем быстро последовали за ней.

«Она просто ездит кругами. Эта женщина водит нас за нос. Все наши фото только сжирают память на камере».

«Давайте последим за ней ещё немного».

Люди из Хуа Жун были на крючке у Тан Нин, она уже заметила их. Поэтому она вернулась в машину и поспешила в отель, о котором ей сказал Мо Тин.

Прибыв в отель, Тан Нин припарковала машину на парковке. Она не спешила выходить наружу. Через 5 минут на парковку прибыл высокий и худой молодой человек и проводил Тан Нин внутрь.

Люди из Хуа Жун начали быстро фотографировать происходящее на свои камеры. Трое мужчин усердно работали, чтобы сделать как можно больше фотографий Тан Нин и этого мужчины. Они были так счастливы, что от волнения захлопали в ладоши: «Редактор Линь был прав! Эта женщина не могла вынести одиночества!»

«Возможно … Мо Тин слишком стар и не может её удовлетворить?»

«Наша миссия выполнена!»

Трое мужчин обрадовались, а затем отправили все свои фотографии редактору Линь: «Редактор, готовьте награду, которую вы нам обещали».

Линь посмотрел на фотографии. Его глаза были пронзительными, как у волка. Тан Нин …

… посмотрим, как ты теперь запоёшь!

«Вы получите свою награду. После того, как Тан Нин выйдет, немедленно возвращайтесь в отель. У нас уже достаточно доказательств, чтобы начать войну. В слежке больше нет необходимости», — проинформировал их Линь Чун.

«Наконец-то…»

«Свобода! Я не могу дождаться, чтобы попасть домой и посмотреть, как разворачивается это шоу!»

Трое мужчин были преисполнены счастьем. Но они понятия не имели, что Мо Тин преследовал их на другой машине и наблюдал за ними из-за угла.

Он просто наблюдал за тремя репортерами с холодным выражением лица. Его чернильно-черные глаза были полны чувством презрения.

Конечно, Мо Тин не мог отпустить Тан Нин одну, особенно в такое время, когда за ней следили репортеры.

Он заставил себя сдерживаться и дождаться, пока Тан Нин наконец-то сама не позвонила ему: «С тебя сняли мерки?»

«Ага. Я буду ждать тебя в отеле».

«В этом нет необходимости, я уже здесь. Спускайся вниз»,— ответил Мо Тин.

Тан Нин посмотрела на время. Она была наверху меньше 20 минут: «Ты следил за мной?»

«Нет … Я следил за людьми, которые следили за тобой», — объяснил ей Мо Тин, а затем он описал состояние трех мужчин: «Они, должно быть, планируют отпраздновать это. Они выглядят такими счастливыми».

Договорив, Мо Тин завел свою машину и покинул парковку. Он поехал к главному входу, чтобы забрать Тан Нин. Что касается трех недоумков на стоянке, они всё ещё ждали там. Она предположили, что Тан Нин проведёт в отеле всю ночь.

«Это причиняет тебе неудобства?»

Тан Нин посмотрела прямо перед собой и несколько секунд молчала. Затем она ответила: «Почему бы мне было неудобно? Не я начала этот конфликт. Я не понимаю, почему этот Линь так уцепился за меня».

«Этот парень не похож на других папарацци. Его интересуют не только деньги, а нечто большее».

«Это действительно было совпадение, что он столкнулся с тобой в начале. Видимо, ты, сама того не ведая, перешла ему дорогу».

«Лу Чэ уже выяснил, что он трижды был женат и всё время разводился»,— объяснил Мо Тин. «Его неудачные браки привели к тому, что у него развилась ненависть к женщинам. Вот почему он прошел путь от телевещателя до папарацци. Он считает, что он служит правосудию, раскрывая личную жизнь людей».

Тан Нин улыбнулась. Она больше не чувствовала себя расстроенной. На самом деле, она находила всю ситуацию довольно забавной: «Это очень странное чувство, сидеть в печёнках у человека, которого я и знать не знаю».

«Но у меня так много анти-фанатов. Какое мне дело до него?»

«Я знаю, что правда в конечном итоге восторжествует, и он будет жалеть об этом в конце. Потому что я верю, что ты отплатишь ему за мои страдания».

Глава 288. Она не продается

Мо Тин протянул руку и погладил Тан Нин по её чернильным волосам: «Это данность».

На самом деле, что Тан Нин больше всего восхищало в Мо Тине, это его способность проводить тонкую грань между любовью и ненавистью. Когда кто-то был прав, он был прав; когда кто-то был неправ, он был неправ. Он был тверд в своих решениях и никогда не ходил вокруг да около.

Вот почему Тан Нин осталась в индустрии развлечений.

Мо Тин составил её компанию на пути в этой нестабильной индустрии. И всё, что он хотел сделать, это подарить ей славу.

Вернувшись в отель, Тан Нин сидела рядом с Мо Тином, он читал документы. Мо Тин повернулся, чтобы посмотреть на полузакрытые глаза Тан Нин, и засмеялся: «У тебя завтра интервью с Клодом. Иди, отдохни…»

«Я хочу заснуть в твоих объятиях», — хриплым голосом ответила Тан Нин.

Мо Тин взял документы, которые лежали перед ним, затем помог Тан Нин подняться и привел её к кровати. Садясь на кровать, он похлопал себя по груди: «Иди сюда …»

Тан Нин откинула одеяло и легла рядом с Мо Тином, обнимая его за талию.

Мо Тин обнял её одной рукой, а другой держал документы. Однако, прочитав одну страницу, он понял, что не может перейти на следующую …

Тан Нин крепко держала его за руку; казалось, что она делала это нарочно …

Мо Тин понял её намерение, отложил документы и позвонил Лу Чэ.

«Президент, меня искал режиссер Цэн. Он хочет инвестировать в «Глупца» от имени «Baiyou Film and Television». Но, из того что я вижу, это идея его сына, J-King’а».

«У нас уже достаточно средств на «Глупца». Если он снова свяжется с тобой, можешь ему отказать», — ответил Мо Тин.

«Но он является акционером Хай Жуй. Плюс, он уже отдал 3,2% акций своему сыну, J-King’у. Похоже, J-King хочет поучаствовать в жизни Хай Жуй. Я не могу гарантировать, что он оставит это без последствий».

«Возможно, мои недавние действия натолкнули их на мысль, что я ослеплен любовью и что пришёл их шанс».

«Президент, я просто сообщаю вам об этом инциденте. Чтобы вы не волновались», — сразу объяснил Лу Чэ.

«Следи за каждым их шагом …»

После разговора Мо Тин повесил трубку и аккуратно положил телефон на рядом стоящую тумбочку.

Он лег обратно и обнял Тан Нин. Его глаза горели в темноте; всегда были какие-то жадные люди, которые хотели получить кусок пирога Хай Жуй.

Они думали, что раз он менеджер Тан Нин, то не сможет управлять Хай Жуй?

Они подвергали сомнению его способности?

…

7 вечера во Франции; 8 утра в Пекине.

Это был первый вечер, когда Хо Цзинцзин официально переехала в дом Фан Юя. Конечно, ничего сверхъестественного не произошло; она продолжила спать в гостевой комнате.

Хо Цзинцзин проснулась рано утром и услышала, как открылась дверь спальни Фан Юя. Она увидела Фан Юя в боксерах, когда он входил на кухню.

Фан Юй был немного удивлен; он не думал, что Хо Цзинцзин проснется так рано. Он немедленно побежал обратно в свою комнату и надел халат, прежде чем снова предстать перед ней.

«Чего ты так рано?»

«У меня сегодня собеседование, и мне, возможно, придётся ехать за границу через пару дней», — пояснила Хо Цзинцзин. «Плюс ко всему сейчас уже почти январь. Поэтому, мне возможно надо будет задержаться за границей долгое время. Всё ради мартовской недели моды».

Фан Юй кивнул головой, его лицо не выражало особых эмоций: «Я не смогу поехать с тобой. У Хай Жуй немало проблем, с которыми нужно разобраться»..

«Мне не нужно, чтобы ты сопровождал меня так, как Президент Мо сопровождает Тан Нин. Я просто …»,— после короткой паузы Хо Цзинцзин продолжила: «Если я уеду на 3 месяца, а когда вернусь, не станешь ли ты чужим мужчиной? Или, может быть, появится еще одна актриса, как Чжэнь Маньни, требующая твоей защиты?»

Это была женская паранойя.

Фан Юй достал из холодильника молоко и другие ингредиенты для завтрака. Закрыв дверь холодильника, он ответил: «У меня есть только две подружки: та, что побольше — в настоящее время стоит в дверях моей кухни, а младшая спит в спальне».

Хо Цзинцзин почувствовала себя глупой. Поэтому она поспешила к Фан Юю и обняла его: «Не похоже, чтобы ты пылал ко мне страстью».

Фан Юй не сказал ни слова, он просто рассмеялся и освободился из объятий Хо Цзинцзин чтобы вернуться в свою спальню. Потом он вернулся, держа в руках свой домашний реестр, и передал его Хо Цзинцзин: «Моя женщина скончалась, потом произошел инцидент с Фан Юэ. В общем, прошло уже 7 лет. Поскольку моя жизнь вращается вокруг индустрии, кроме няни, ты единственная женщина, которая входила в этот дом».

«Тогда в чем дело?»

«Если ты хочешь выйти за меня … дай мне знать. Ты единственная женщина, из-за которой я испытываю импульсивность».

Хо Цзинцзин застыла от удивления. Они только вчера стали официально парой… А сегодня он уже делает ей предложение?

«Мне не нужно, чтобы ты отвечала мне прямо сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я чувствую».

Они оба пережили так много. Возможность жить дальше, невзирая на прошлое, уже была огромным даром от Бога.

Хо Цзинцзин схватилась за журнальный столик, её глаза покраснели: «Тан Нин была права, Бог всегда оставляет лучшее напоследок. Я, наконец, чувствую, что все мои предыдущие страдания стоили того».

Фан Юй наклонился и поцеловал Хо Цзинцзин в лоб: «Пойди переоденься и набери для Юэ’эр ванну, пока ты там».

На первый взгляд, Фан Юй выглядел довольно расслабленным, казалось, что он просто дурачился. Но, Хо Цзинцзин знала, что глубоко внутри он выстрадал больше, чем многие другие.

Это не имело значения, потому что она собиралась помочь ему начать жизнь с чистого листа!

…

9 утра, Франция.

В необычно украшенной студии Тан Нин и Мо Тин встречались с дизайнером мирового уровня, Клодом. Это был старый француз с длинной бородой. Как только он увидел ноги Тан Нин, он не мог отвести от них глаз.

«Эти ноги действительно самые красивые, которые я когда-либо видел …»

«Клод, мы приветствуем наше сотрудничество».

Иногда было трудно понять образ мышления дизайнера. Для Тан Нин тот факт, что её выбрали только из-за её красивых ног, был вполне нормальным; были случаи, когда моделей выбирали из-за их ног, пальцев, ступней и даже родинок.

«Я всем доволен. Давайте поговорим о контракте»,— дизайнер не отрывал взгляд от Тан Нин. «Однако у меня есть одно условие. Вам нужно остаться во Франции и зарегистрироваться в качестве модели в нашем дочернем агентстве. Мне нужна такая пара ног, мне нравятся эти ноги …»

Услышав просьбу мужчины, Тан Нин нахмурилась.

«Конечно, ваш менеджер также может присоединиться к нам …»

Тан Нин проанализировала студию Клода Н. и заметила, что его стол был усыпан фотографиями ног моделей. Казалось, его основной концепцией были ноги.

«Клод. Я уверен, что я уже всё объяснил по телефону. Она примет участие только в одной съемке».

Мо Тин спокойным тоном изложил свою позицию. На самом деле он не сказал этому человеку о своей настоящей личности.

Клод Н. обернулся и посмотрел на пару с явно недовольным выражением: «Тан Нин — первая модель-азиатка, которую я вообще когда-либо приглашал. Не говорите мне, что вы упустите такую прекрасную возможность?»

«Я уверен, что вы оба знаете, что каждая моя модель в конечном итоге покрыла себя славой».

«Разве Тан Нин в этом не нуждается?»

«Она не продается. Даже если она захочет это сделать, она продаст себя только мне», — прямо ответил Мо Тин.

Глава 289. Что за сценарист писал это?

Клод вернулся к своим измерениям. Подняв подбородок, он указал на дверной проем: «Если это ваше решение, можете закрыть дверь с обратной стороны».

В конце концов, он был здесь главным дизайнером, его нрав был немного чудным. Однако Тан Нин чувствовала, что её первоначальное суждение о Клоде было слишком мягким. Она должна была переоценить его.

Ноги были не просто его главной концепцией, они были фетишем!

Клод Н. думал, что Мо Тин изменит своё отношение и попросит его передумать. Но Мо Тин не имел такого намерения.

Он намеревался лишь защитить Тан Нин, так что они обернулись, чтобы уйти. Однако в это время в дверях появился Цюань Е с моделью из Star King. Они переглянулись и Цюань Е рассмеялся: «Неужели наш несокрушимый президент Мо действительно потерпел неудачу?»

Мо Тин равнодушно посмотрел на Цюань Е. Казалось, ему вообще не было дела.

«Вы хотите, чтобы я замолвил словечко Клоду насчёт Тан Нин? Если честно … в последние два дня мы так сблизились», — высокомерно сказал Цюань Е, стряхивая капли дождя с его одежды. «Дождь начался, да и стало довольно холодно».

Никто лучше Мо Тина не знал, чем Цюань Е занимался в последние 2 дня.

Нельзя забывать, что Лу Чэ также накануне прибыл во Францию …

«Я не думаю, что у тебя вообще есть право обращаться ко мне после той игры в покер»,— Мо Тин рассмеялся, обхватил Тан Нин рукой за плечо и приготовился уйти. Однако Цюань Е задержал их еще раз.

«Это считается за поражение Хай Жуй перед Star King? В конце концов … Тан Нин не получила сделки с Клодом».

На самом деле Тан Нин почувствовала, что Мо Тин ведет себя несколько необычно. Мгновение назад, когда Клод выложил свои условия, Мо Тин даже не подумал о переговорах и сразу же отверг его.

На первый взгляд его действия казались разумными. Но это разнилось с его стилем ведения дел.

Он никогда не сделал бы то, в чем не был уверен.

«Кажется, у Star King развилась идея-фикс; разве одна победа над Хай Жуй — максимум, на который ты можешь рассчитывать?»,— губы Мо Тина внезапно изогнулись вверх.

Тан Нин посмотрела на него и поняла, что он вот-вот что-то предпримет. Как и ожидалось…

… Мо Тин спокойно продолжил: «Честно говоря, Клод Н. уже исключен из наших вариантов. К счастью, он подарил нам причину на то».

Цюань Е рассмеялся, предполагая, что Мо Тин пытается защитить свою гордость. Однако Мо Тин вытащил свой телефон и открыл электронное письмо: «Фирлес стала победителем этого года на Всемирной премии дизайнеров, тогда как Клод занял лишь пятое место. Фирлес приходится Клоду бывшей женой, и она женщина с принципами, в отличие от «кого-то», кто только и знает, что смотреть на ноги нашей Тан Нин».

«Если тебе нужен этот Клод, я сделаю тебе одолжение…»

Договорив, Мо Тин вывел Тан Нина из студии Клода, в то время как Цюань Е был озадачен и стоял там с побледневшим лицом.

Тан Нин заметила безжизненное лицо Цюань Е и не могла не спросить Мо Тина: «Что всё это значит? Как тебе удалось столько всего провернуть за моей спиной? Ты же не отходил от меня всё время».

«Мне не нужно выходить из дома, чтобы обсудить контракт. Это легко делается через компьютер».

«Тогда, какова сделка с Фирлес?»

Мо Тин завел машину, и улыбнулся любопытству Тан Нин: «Фан Юй достал список пассажиров рейса Пекин — Париж. В этом списке мы и нашли Цюань Е. Итак, я поручил Лу Чэ вылететь в Париж и присмотреть за ним. Именно тогда мы обнаружили, что он связался с Клодом».

«Во время нашего визита в усадьбу директора Коке я вскользь упомянул, что ты — модель. Но я никогда не ожидал, что он порекомендует тебя Фирлес».

«Итак, прошлой ночью Фирлес дозвонилась мне. Хотя у нас уже была назначена встреча с Клодом. Она сказала, что готова подождать».

«Если бы Клод не оказался таким помешанным, ты бы оставил меня работать с ними, верно? Но, в любом случае, у тебя всегда был запасной план».

«Да»,— бросил Мо Тин. «Я также должен был что-то придумать насчёт Цюань Е»

Казалось, пощечина, которую он только что бросил Цюань Е, пронзила его сердце.

«Я думаю, что сейчас не только Цюань Е в ярости, но и сам Клод Н.».

«С момента, как он уставился на твои ноги, я уже принял решение отказаться от него, — холодно сказал Мо Тин, — и после того, как он уставился на тебя в десятый раз, я так искушался вырвать его глаза!»

«Менеджер Мо, ты воспылал яростью», — со вздохом сказала Тан Нин.

Мо Тин ничего не ответил. Конечно, удача так же сопутствовала им, но у тех, кому не везет в этой индустрии, никогда и не было шансов на славу, независимо от их происхождения.

«Поехали к Фирлес прямо сейчас!»

Тан Нин никогда не предполагал, что эта поездка во Францию приведет к такому повороту событий. Все было так сюрреалистично! Возможно, это было результатом того, что Мо Тин провернул всё это в тайне. Тан Нин чувствовала, что Мо Тин делал слишком много, она теряла чувство реальности.

Мо Тин заметил, что Тан Нин внезапно замолкла, поэтому он спросил: «О чём ты думаешь?»

«Я думала, что смогу угнаться за твоим образом мышления, но только теперь я понимаю, что я всё ещё далеко».

«Если ты хочешь стать почетным гостем Фирлес, тебе необходимо продемонстрировать весь твой профессионализм», — серьезно сказал Мо Тин. «За последние два дня произошло довольно много всего, но я скрывал все это не намеренно. Все произошло слишком быстро, поэтому я просто не хотел затронуть твои чувства».

«Чем выше человек, тем больше у него будет врагов. Если у тебя нет времени с чем-то бороться, тебе нужно научиться отпускать это».

Тан Нин закрыла глаза, она была озадачена. Дело не в том, что она считала себя глупой, просто её муж был слишком силен. Что бы она делала без него?

«Ты чуть было не довёл меня до такой степени, что я больше не смогу быть независимой».

Тан Нин прислонилась к плечу Мо Тина и они отправились на встречу с Фирлес.

Эта француженка, которая едва не дала клятву стать монахиней, прежде чем она решила заняться дизайном, была чрезвычайно дружелюбна. Как только она увидела Тан Нин, она обняла её: «Добро пожаловать. Мне очень нравится сюжет «Глупца», Коке со мной уже поделился. Надеюсь, ваш муж не против».

Тан Нин смущенно посмотрела на Мо Тина и ответила лишь беспомощной улыбкой.

«Не волнуйтесь, он поделился со мной только небольшим сюжетом, потому что он хотел, чтобы я помогла с костюмами».

Конечно, Мо Тин уже знал это. В конце концов, это было нарушение договора и влекло за собой утечку конфиденциальности. Однако он не собирался использовать дизайн мастера мирового класса; бюджет будет слишком высоким!

«Вот почему у меня есть смелое предложение: я хотела бы использовать вашу жену в качестве вдохновения для костюма актрисы, которая провела ночь с атлетом. Я также хочу снять с ней рекламный ролик, чтобы мы могли добиться максимума».

«У фильма будет больше шансов выйти на западные рынки, а мой дизайн прославится в Азии. Что вы скажете, президент Мо?»

Мо Тин сдержанно улыбнулся, выглядя чрезвычайно очаровательно: «Хорошо, что Фирлес не работает в индустрии развлечений, иначе у меня был бы серьезный конкурент».

«Президент Мо тщательно подбирает слова».

…

После ужина пара вернулась в отель. Мо Тин рассказала Тан Нин историю о «Глупце», и она тоже нашла эту исключительно интересной: «Давно я не видела такой замечательный сценарий на внутреннем рынке … Интересно, что за сценарист это писал».

«Ты его не знаешь», — прямо ответил Мо Тин.

У Тан Нин были свои догадки на этот счёт, но вопросов она больше не задавала…

Глава 290. У нее было свидание с Цюань Е?

Дизайн и реклама Фирлес заняли бы не менее полугода, и их нужно было бы изготовить по индивидуальному заказу для Тан Нин.

Пока Тан Нин сдавала свои мерки, Мо Тин сидел рядом и пил кофе. Фирлес повернулась и бросила взгляд на Тан Нин, прежде чем с любопытством спросить Мо Тина: «Вы определились с главной героиней?»

«Мы всё ещё подбираем актрису», — ответил Мо Тин. «Хотя героиня появляется в фильме не так уж часто, она все равно играет важную роль».

«Почему бы вам не подумать о ней?»,— Фирлес указала на Тан Нин: «Вы не хотите, чтобы она занималась кино и телевидением? Это была бы прекрасная возможность …»

Мо Тин наклонился и посмотрел на Тан Нин. Он ничего не сказал, лишь посмотрел на Фирлес с улыбкой, несшей намёк.

«Скоро начинается неделя моды осень-зима. С профессионализмом Тан Нин и ее длинными ногами, её всемирная слава — это всего лишь вопрос времени. Как только она достигнет таких высот … мы заинтересуемся другими вещами. Появление на подиуме и появление на большом экране — две совершенно разные вещи».

«Ей всегда нравилось справляться со всем медленно — по одному шагу за раз».

После того, как её измерили, Тан Нин вернулась к Мо Тину и посмотрела на них двоих: «Вы обсуждали меня?»

«Как ты узнала?»,— Мо Тин посмотрел на неё с интересом в глазах.

«Твой взгляд ни разу не покидал меня», — ответил Тан Нин.

«Мои глаза всегда принадлежит тебе». Сказав это, Мо Тин встал и пожал руку Фирлес перед тем, как уйти с Тан Нин. Однако прежде чем они ушли, Фирлес скрестила руки на груди и напомнила Мо Тину: «Вам действительно стоит подумать об этом!»

Мо Тин ухмыльнулся и ушёл.

«Я забронировал рейс обратно в Пекин на сегодняшний вечер. Завтра мне нужно будет присутствовать на пресс-релизе, посвященном началу съемок, да и Неделя моды скоро начнется. Мне нужно было пересмотреть мой график».

«Что Фирлес имела ввиду, когда сказал тебе обдумать это?»,— Тан Нин не забыла о таинственном разговоре между ними.

«Давайте поговорим об этом позже!»,— Мо Тин посмотрел на Тан Нин со страстным взглядом: «У нас будет свободное время во второй половине дня. Давай прогуляемся по улицам Парижа. Прошло много времени с тех пор, как мы гуляли вместе».

«А нам можно? Мы можем выйти, держась за руки?»

«Как тебе будет угодно»,— Мо Тин улыбнулся ей. Тан Нин было так легко удовлетворить; чего-то такого простого было достаточно, чтобы сделать её счастливой на долгое время.

Вернувшись в отель, Лу Чэ закончил свои задачи и вернулся к Мо Тину. Но выражение его лица было чрезвычайно суровым, когда он увидел его.

Инстинкты Тан Нин сказали ей, что Лу Чэ нужно обсудить с Мо Тин дела, поэтому она отпустила руку Мо Тина и предложила: «Ты иди, занимайся делом, я пойду и прогуляюсь одна».

«Мадам … Лун Цзе хочет, чтобы я ей кое-что достал. Но я понятия не имею, как отличить оригинал от подделки»,— Лу Чэ вытащил список из своего кармана.

С упоминанием Лун Цзе Тан Нин вспомнила, что говорила с Лун Цзе перед тем, как покинуть Пекин. Итак, она взяла список у Лу Чэ и заверила: «Оставь это на меня, я куплю сама».

Мо Тин взялся за руку Тан Нин и сказал ей: «Я пойду с тобой».

«Я знаю Париж лучше, чем ты. Я не потеряюсь», — успокоила его Тан Нин. «Плюс, я хорошо знаю, что если бы твоё дело не было чем-то важным, ты бы уже все бросил и ушёл со мной. Так что, поторопись и приступай к работе».

«Не ходи слишком далеко».

«Хорошо»,— бросила напоследок Тан Нин.

Мо Тин всё ещё не был уверен, поэтому он попросил отель отправить 2 телохранителей, которые последуют за Тан Нин.

Чтобы не уйти слишком далеко из виду Мо Тина, Тан Нин просто прогуливалась поблизости. Наконец она обосновалась в кафе. Если бы она только знала, что этот день во Франции будет самым спокойным моментом во всей её последующей жизни, она бы ценила его больше?

Посидев в кафе, Тан Нин решила встать и вернуться в отель. Однако, как только она встала … она поняла, что кто-то преследовал её.

Тан Нин не останавливалась. Она направилась прямо обратно в отель. Видя, что Мо Тин и Лу Чэ всё ещё заняты, она тихо села и посмотрела фильм.

На самом деле человек, преследующий её, не был случайным прохожим. Он был кем-то, кого Цюань Е отправил поджидать её возле отеля. Заметив, что за Тан Нин следуют охранники, он держался на расстоянии.

Он не побеспокоил Тан Нин, он просто следовал за ней и фотографировал её. После этого он отправил фотографии Цюань Е, чтобы тот мог пойти в те же места и притвориться, что он был там с ней; наслаждаясь кофе и прогуливаясь по улицам; одна шла впереди, другой шёл позади. Хотя они никогда не появлялись в одном кадре, те, кто увидит эти фотографии, неизменно поддадутся их собственному воображению …

Поскольку Мо Тин не хотел играть с ним, он собирался заставить его …

В ту ночь Тан Нин, Мо Тин и Лу Чэ вернулись в Пекин. Однако в аэропорту они столкнулись с Цюань Е. Если быть точным, он явно появился там нарочно.

«Президент Мо, вот это совпадение. Я никогда не думал, что нас связывает сама судьба».

«Судьба?»,— Мо Тин засмеялся: «Мы оба прекрасно понимаем, что это не совпадение».

Поскольку он приложил столько усилий, чтобы выследить их, Мо Тину интересно было посмотреть, какую карту он хочет разыграть на этот раз.

«Президент, идём, пора садиться в самолет …»

Лу Чэ следил за этим клоуном целый день, но он никак не мог понять его передвижений. Прежде всего, он не мог понять, почему тот был таким мудаком.

Так что он не испытывал абсолютно никакого сочувствия к этому избалованному наследнику.

Если он зависел от разрушения чужих жизней, его конец будет плачевным.

Цюань Е пожал плечами и тоже сел в самолет.

Разумеется, Цюань Е уловил возможность узнать номер рейса Мо Тина исключительно потому что сам Мо Тин был не против.

Все четверо сидели в первом классе. Однако Мо Тин и Тан Нин относились к Цюань Е так, как будто его не существовало.

Незадолго до вылета Цюань Е опубликовал сообщение, которое он подготовил заранее: «Короткое свидание».

Пост сопровождался 3 фотографиями: спина женщины, две пустые кофейные чашки и его собственный вид сзади.

Как только пост был опубликован, его аккаунт навлёк на себя немалый ажиотаж.

Сначала никто не узнал, что той женщиной была Тан Нин … пока Тан Нин не сошла с самолёта в Пекине, и все не заметили, что она была в той же одежде, что и на фотографии.

Не может быть!

Тан Нин, которая вертелась вокруг Мо Тина, на самом деле встречался с Цюань Е?

«Быстрее, взгляни. Вот фотографии фанатов, которые пошли встречать Тан Нин в аэропорту. Тан Нин одета так же, как на фотографии, опубликованной наследником Star King. Это тот же человек?»

Люди немедленно осмотрели обе эти фотографии и сравнили их, а после закричали в шоке: «Вот это поворот! Как Тан Нин связалась с этим испорченным наследником? Они испортят нашу любимую пару?»

«Ни за что. Разве Президент Мо не был с Тан Нин всё это время?»

«Я думаю, что, возможно, Тан Нин и избалованный наследник ровесники, поэтому они лучше ладят».

«Тан Нин открыта для всех вариантов?»

Новости о Тан Нин и Цюань Е распространялись как лесной пожар. Если бы она не знала Тан Нин, даже Хо Цзинцзин подумала бы, что Тан Нин побежала выпить кофе с испорченным наследником.

Итак, она сразу же позвонила Фан Юю: «Ты видел новости о Тан Нин? В чём дело?»

«Мы сейчас занимаемся этим вопросом», — поспешно ответил Фан Юй.

Глава 291. Если Тан Нин увидит это, ей полегчает

Атмосфера в аэропорту Пекина настораживала. Многие из членов фан-клуба Тан Нин были фанатами их с Мо Тином пары. Но Цюань Е выложил свои фотографии прямо перед тем, как они сели на свой рейс. После того, как фанаты остались на 11 часов мариноваться в своём волнении и догадках, Пекинский аэропорт был враждебной для Тан Нин средой. Особенно, когда она вышла из того же терминала, что и Мо Тин, и Цюань Е …

Но, как оказалось, Мо Тин был хорошо подготовлен. Он прикрыл Тан Нин и проделал путь сквозь толпу. К тому времени, когда толпа заметила, он уже проводил Тан Нин к выходу из терминала. Люди из Хай Жуй немедленно подогнали машину, и пара быстро ступила на борт. Прежде чем их успели засосать в черную дыру фотокамер, машина развернулась и выехала из аэропорта.

С другой стороны, Цюань Е застрял на выходе.

Столкнувшись с вопросами журналистов, Цюань Е презрительно жевал жвачку, игнорируя их.

«Президент Цюань, какие у вас отношения с Тан Нин? Вам неудобно рассказывать об этом?»

«Президент Цюань, вы с Тан Нин встречались?»

«Президент Цюань, не могли бы вы немного прокомментировать этот инцидент?»

«Президент Цюань …»

Заметив, что репортеры были сбиты с толку, Цюань Е остановился, снял очки и, наконец, заявил: «Верьте в то, что вы видите сами, комментариев больше не будет».

Репортеры были ошеломлены …

Цюань Е признавался в своих притязаниях?

Он признался, что был в отношениях с Тан Нин?

Но как это было возможно? У Тан Нин был Мо Тин, и все хорошо знали об отношениях между Хай Жуй и Star King. Хотя эти два агентства могли поделить бизнес, они всё же были конкурентами.

Цюань Е понаблюдал за журналистами и был доволен их реакцией. Итак, он рассмеялся и надел солнцезащитные очки обратно.

Под прикрытием службы безопасности аэропорта он быстро покинул пекинский аэропорт, оставив позади ошеломленных репортеров, которые могли только переглядываться в недоумении…

«Можно ли верить словам Цюань Е? Хотите сказать, слова этого испорченного наследника заслуживают доверия?»

«Точно! Сказанное президентом Мо всегда является правдой. А президент Мо ничего не сказал».

«Проблема в том, что мы даже не смогли его увидеть!»

…

Тан Нин никогда не ожидала, что за два коротких дня, пока она будет вдали от страны, она вернется к хаосу. Как только она включила свой телефон, он был переполнен пропущенными звонками от Лун Цзе и Хо Цзинцзин; обе хотели спросить расспрашивали её об инциденте с Цюань Е. Они задавались вопросом, что за порчу на неё навели.

Лун Цзе даже спросила, не изменяла ли она Мо Тину.

Конечно, Тан Нин прекрасно понимала, что это была всего лишь шутка …

Однако, поскольку её телефон был на громкоговорителе, Мо Тин услышала вопрос Лун Цзе и сразу же выхватила телефон из рук Тан Нин: «Даже если это просто шутка, ты должна знать свои границы».

Лун Цзе чуть не выпрыгнула из своей кожи, внезапно осознав, что её слова могли задеть Тан Нин. Поэтому она объяснила: «Я не это имела в виду».

«Все в порядке»,— Тан Нин взяла свой телефон и утешила Лун Цзе. Затем она посмотрела на Мо Тина и спросила: «Ты знал об этом заранее?»

Мо Тин серьезно посмотрел на Тан Нин и сказал, сдерживая ярость: «Как ты думаешь?»

«Я не уверена», — ответила Тан Нин.

«Тан Нин, я не Бог. Я не могу предсказать всё, что произойдет …»

«В последние два дня я чувствовала себя такой потерянной. Мой ход мыслей никогда не угонится за твоим. Вот почему я должна была спросить»,— объяснила Тан Нин. «Я не смогу наверстать упущенное в ближайшее время, и я не хочу сидеть сложа руки и ждать …»

Мо Тин глубоко вздохнул. Легкий гнев, который он испытал, ныне рассеялся. Он обнял Тан Нин и объяснился: «Если бы я знал, что Цюань Е собирается это сделать, я бы сделал так, чтобы он не смог вернуться в Пекин и полностью избавился от него раз и навсегда».

«Я слабо тебя защищаю».

«Я думаю, что рано об этом говорить, — Тан Нин неожиданно улыбнулась, — я отказываюсь верить, что ты не найдешь решения. Я отказываюсь верить, что ты послал за мной телохранителей просто для того, чтобы гарантировать мою безопасность».

«Плюс, мы всегда действовали тайно, президент Мо».

Мо Тин также улыбнулся, положил голову Тан Нин на свои бедра и провел пальцами по её чернильно-черным волосам: «Что же мне делать? Раньше я мог стерпеть, если люди скажут о тебе плохую вещь, но теперь… Я не могу вынести ни слова».

«Но я уже привыкла к этому»,— мягко ответила Тан Нин. «Отныне, рассказывай мне о каждом решении, которое ты принимаешь».

«В таком случае, если бы меня заранее предупредили, что Цюань Е сделает нечто подобное, ты бы не начала со мной спорить?»

«Вероятно, начала бы. Мы провели вместе уже столько времени. Теперь, когда мы лучше понимаем друг друга, мы просто обязаны иногда спорить».

«Не стоило спрашивать».

Мо Тин опустил голову и посмотрел на Тан Нин. На самом деле он тоже ответил бы так же.

Однако именно Тан Нин заставила его прочувствовать реальность. Потому что она была честна и правдива.

«У охранников, которые следили за тобой, были нательные камеры. После того, как они обнаружили, что тебя кто-то преследовал и фотографировал, они сразу же связались со мной».

«Миссис Мо, я знал лишь, что Цюань Е послал кого-то следить за тобой. Кто бы мог подумать, что он на самом деле хотел создать поддельные фото…»

«У тебя есть запись?»,— Тан Нин ухватилась за основной момент.

«Мне нужно всё проверить, как только мы вернемся домой. Но кадры с твоей прогулкой определенно готовы», — ответил Мо Тин.

Тан Нин рассмеялась; ей стало гораздо лучше: «Ты хочешь воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить о наших отношениях?»

«Из-за Цюань Е? Он того не стоит …»

Мо Тин ждал, чтобы Хуа Жун сделали свой ход. Они собирались шантажировать его или у них были другие намерения? Мо Тин надеялся, что они не заставят себя долго ждать.

«Тогда давай раскроем карты и поиграем с этим ублюдком».

«Ты думаешь, я должен?»

Цюань Е не знал, с чьей женщиной он связался.

Перед тем, как Тан Нин закрыла глаза, она сказала одну последнюю вещь: «Мне противно, что мое имя рядом с ним».

«Понятно».

Тан Нин не слышала этого последнего слова Мо Тина. Даже если бы она услышала, она не поняла бы скрытого смысла. Потому что с того момента, как они вернулись домой, Мо Тин уже поручил Фан Юю выпустить их с Тан Нин фотографии, которые публика доселе не видела.

Это наводящее на размышление действие привело в восторг «фанатов пары».

Имена Мо Тина и Тан Нин быстро поднялись на вершину рейтинга поисковиков и затмили фотографии, которые Цюань Е разместил в социальных сетях.

Кроме того, Мо Тин также позвонил Фан Юю: «Держи моё имя и Тан Нин на вершине рейтинга …»

«Если Тан Нин увидит это, ей полегчает».

Глава 292. Ему обязательно быть таким подкаблучником?

Разум Фан Юя разрывался. Мо Тин попросил его выложить фотографию пары с праздничного ужина Хай Жуй, чтобы Тан Нин чувствовала себя комфортнее.

Ему обязательно быть таким подкаблучником?

«Идём дальше, что ещё мы должны сделать?»

«Отправь Star King предупреждение от имени агентства и скажи Цюань Е прояснить весь инцидент», — проинструктировал его Мо Тин.

«Но этот избалованный наследник явно не пойдёт на контакт. Он ведь сам напрашивается».

«Тогда давай подождем, пока проблема не обострится, и тогда мы устроим пресс-конференцию, на которую пригласим этого «плейбоя». Тогда посмотрим, как Тан Нин его уделает», — спокойно объяснил ему Мо Тин. «Ничего страшного, если Star King потерпят потери в имидже. Раз испорченный наследник захотел поиграть, то позор на всю компанию будет разумным следствием».

«Некоторое время назад я слышал, что совет директоров Star King возжелал поставить семью Цюань во главе агентства», — добавил Фан Юй.

Услышав это, Мо Тин повесил трубку.

Его взгляд был пронзительным.

Потому что когда дело доходила до амбиций к власти, Star King был не единственным, кто сталкивался с междоусобицами. В Хай Жуй тоже был кое-кто, кто хотел доставить неприятностей.

…

Споры в сети не утихали.

Однако на этот раз фанаты больше не были предоставлены самим себе. Потому что перед тем, как отправиться за границу, Тан Нин пообещала Мо Тину, что она займётся своим фан-клубом. Итак, она вошла в аккаунт Лун Цзе и появилась в социальных сетях.

«Этот инцидент оставит очередное пятно на репутации нашей Тан Нин…»

«Почему эти люди не могут отстать от нашей Тан Нин?»

«Должно быть, они завидуют тому, что Тан Нин и Мо Тин вместе …»

«Но если мы устроим бучу в сети, это опозорит и нас, фанатов. Что натворила наша Тан Нин, чтобы снова быть оклеветанной? Я не могу это так оставить».

«Это так унизительно. Я вот-вот заплачу от гнева».

Видя это, Тан Нин немедленно оставила комментарий с аккаунта Лун Цзе: «Позволь передать тебе салфетку».

Сначала фанаты этого не заметили. Но потом кто-то заметил фотографию Лун Цзе и быстро ответил.

«Помедленнее … Это была помощница Тан Нин?»

«Лун Цзе! Быстрее, расскажи нам, как дела у Тан Нин!»

«Не начинайте … ей не позволено рассказывать».

«Я в порядке», — ответила Тан Нин.

Она ответила «я в порядке» … а не «она в порядке» …

Поклонники рвались от волнения. Через несколько секунд сообщение Тан Нин уже было охвачено потоком комментариев.

«Мне мерещится? Она сказала «я в порядке»?»

«Лун Цзе, ты сошла с ума?»

Тан Нин посмотрела на это недоверие и набрала еще один комментарий: «Тайное всё равно рано или поздно становится явным. Мы с президентом Цюань не знакомы. Поэтому не давайте себя в обиду. Если ваши жалобы не дают результат, дай мне знать, и я помогу».

«…»

«…»

«Ты Тан Нин?»

Тан Нин какое-то время безучастно смотрела на экран, а потом сделала селфи и разместила в Интернете: «Да, это я».

С появлением этих трех слов и фотографии фанаты были заправлены огневой мощью. Они сразу же поделились комментарием Тан Нин со всеми своими друзьями, и фанаты, которые не были онлайн, так же были немедленно уведомлены. В одно мгновение на форум хлынул поток пользователей.

К счастью, Лун Цзе была там модератором. Так что, хотя Тан Нин и не могла продолжать общаться с ними всеми, она смогла опубликовать объявление.

«Я никогда не начинаю первой».

Это был девиз, которым жила Тан Нин. Самые преданные фанаты хорошо это знали.

Так что, благодаря поддержке Тан Нин, её поклонники, наконец, обрели уверенность, в которой они нуждались. Они верили в Тан Нин, потому что чувствовали, у неё есть голова на плечах —черта, которой не все были одарены.

Когда дело дошло до нынешнего скандала, правду увидеть могли даже те, кто обладал малейшим интеллектом. Независимо от того, что Мо Тин был менеджером Тан Нин и контролировал все аспекты её жизни, даже если бы он не был ее менеджером, любой идиот мог бы понять, что Тан Нин никак не могла отказаться от Мо Тина ради Цюань Е.

Прежде всего, Тан Нин не была идиоткой!

Так что её поклонники доверяли ей на все 100%. Её появление онлайн подарило им уверенность, в которой они нуждались, и они больше не собирались терпеть атаки из внешнего мира.

Оказалось … способность тесно работать со своими поклонниками придавала жизни столько смысла и удовлетворения.

Тан Нин выглядела холодной, но это не значит, что она была хладнокровна.

Раньше у нее не было времени на фанатов, потому что она все еще усердно работала над продвижением себя.

У неё не было особого статуса, так как она могла защитить других?

Теперь у нее были способности и уверенность, и она могла наконец прикрыть своих поклонников …

Вскоре после этого…

… на Пекин опустилась тьма. Мо Тин вернулся домой из Хай Жуй, от него веяло холодом.

Увидев Тан Нин, сидящую на диване и просматривающую комментарии её поклонников, он сел рядом и обнял её: «Я возвращаюсь домой и вижу твою улыбку. Нин … ты изменилась».

Тан Нин положила трубку и наклонилась к Мо Тину: «Изменение хорошее или плохое?»

«Разве ты сама не заметила? Когда мы впервые встретились, твоё сердце было покрыто шрамами. Хотя ты доверяла мне, это было потому, что ты заставила себя поверить, что пойдёт себе на пользу. Но постепенно твоё сердце смягчилось, хотя у тебя всё ещё были сомнения».

«Теперь ты все отпустила. У тебя действительно есть импульс, чтобы взаимодействовать с внешним миром и делиться с ним своими мыслями. Ты даже начала спорить со мной. Я чувствую, что нынешняя Тан Нин действительно сделана из плоти и крови».

Услышав его слова, Тан Нин была немного удивлена.

Всё это время она думала, что не сильно изменилась, но теперь, когда она столкнулась с этим, она действительно была такой, как сказал Мо Тин.

«Это потому, что ты хорошо ко мне относишься, поэтому я смогла поверить, что есть в этом мире люди, которые готовы отдавать что-то без жалоб и сожалений. Именно потому, что я начала доверять тебе, я постепенно доверилась и остальному миру,— Тан Нин продолжала, сдерживая слезы,— Президент Мо, правду говорят, что только когда человека любят, он научится любить».

Мо Тин протянул руку и осторожно вытер слезы Тан Нин, прежде чем поцеловать её. Он улыбнулся: «Я пойду приму душ. Не сиди в своём телефоне слишком долго, это вредно для глаз. Кроме того… почему ты плачешь? Нас ждёт счастливая жизнь».

«Так что, даже если Цюань Е оклеветал тебя …»

«… не нужно бояться».

Тан Нин кивнула головой, вытирая слезы: «Я никогда не боялась. У меня есть ты».

«Тогда, давай просто подождём и посмотрим хорошее шоу. Я собираюсь отобрать кое-что у Star King и подарить это тебе!» Договорив, Мо Тин встал, снял пиджак и направился в спальню.

Хорошее шоу?

Казалось, что президент Мо запланировал нечто большее, чем просто наказать Star King.

В конце концов, этот человек разместил их фотографии в Интернете и держит под контролем рейтинг поисковых запросов …

Глава 293. Он должен был выступить лично

Перед тем, как лечь спать, Хо Цзинцзин позвонила Тан Нин, чтобы выведать её версию происходящего. Она задавалась вопросом, попалась ли Тан Нин на удочку испорченного наследника.

Тан Нин хихикнула в ответ: «Кто заставлял его становиться наследником Star King? Он может дурачиться сколько угодно, не беспокоясь о чувствах других».

«Если мы будем зреть в корень, он поднял весь этот шум из-за Мо Тина». Хо Цзинцзин знала, что Мо Тин не уважил Цюань Е на нескольких мероприятиях. Так что это было его местью.

«Давай завтра встретимся. Я сама приду к тебе».

Как только Хо Цзинцзин услышала, как Тан Нин предлагает поехать к ней, она вдруг вспомнила, что ещё не сказала Тан Нин о том, что она переехала к Фан Юю. Ранее, когда она хотела сказать ей, трубку поднял Мо Тин. Теперь, когда Тан Нин рассказывала о своей проблеме, Хо Цзинцзин не знала, с чего бы начать.

«Я сейчас упаковываю вещи, у меня дома беспорядок … Помимо этого у меня скоро интервью для Недели моды …»

«Хорошо, поговорим позже». Договорив, Тан Нин хотела повесить трубку, но вдруг с другой стороны провода донесся мужской голос.

«Ты закончила с вещами?»,— Фан Юй вошел в гостевую комнату и заметил, что у Хо Цзинцзин на кровати был бардак.

«Если я правильно помню … Твои менеджер и помощник — женщины, верно? Цзинцзин …»,— спросила Тан Нин.

Хо Цзинцзин посмотрела на Фан Юя и указала на свой телефон. Фан Юй понял намёк; он хорошо знал, что у Хо Цзинцзин был только один друг — Тан Нин.

Итак, он выхватил телефон из руки Хо Цзинцзин и сказал: «Тан Нин, она сейчас упаковывает свой багаж. Завтра утром ей в аэропорт и она нуждается в отдыхе …»

Тан Нин узнала голос Фан Юй и догадалась, что происходит. Она приложила так много усилий, чтобы свести их вместе, но вся реакция, какую она получала, была отсутствием таковой. Теперь, когда она сдалась, они вдруг решили сойтись.

Любовь была такой вещью, что лишь те, кто был ею увлечен, знали правду.

«Вы у неё дома?»

«Она переехала ко мне», — объяснил Фан Юй.

«Тогда ложитесь пораньше»,— Тан Нин больше их не беспокоила. Она была действительно счастлива за Хо Цзинцзин, но … она не могла не задуматься о ребенке.

«Она сказала что-нибудь ещё?»,— Хо Цзинцзин спросила, увидев, что Фан Юй повесил трубку.

Фан Юй помог Хо Цзинцзин закрыть чемодан, обернулся и неоднозначно улыбнулся: «Она сказала, чтобы мы ложились пораньше».

«На самом деле, я хотела сказать, что случайно пролила увлажняющий тоник на кровать».

Фан Юй положил чемодан Хо Цзинцзин на пол и посмотрел на мокрое пятно на кровати. Он взял подушку Хо Цзинцзин, а затем схватил её за руку: «Сегодня … спи в моей комнате».

…

Тем временем, после того как Тан Нин повесила трубку, она заметила, что Мо Тин всё ещё не вернулся в спальню. Итак, она пошла искать его в кабинете и села рядом с ним.

«Почему ты до сих пор не спишь?»

«Похоже, Хо Цзинцзин и Фан Юй теперь официально вместе»,— Тан Нин прислонилась к плечу Мо Тина, глядя на бумаги в его руках.

«Ты ведь надеялась на это? Ты всегда должна доверять своим инстинктам».

«А ты должен прекратить работать прямо сейчас. Тебе завтра нужно на пресс-релиз, посвященном началу съемок», — Тан Нин вырвала документ из рук Мо Тина, переплела с ним пальцы и пошла обратно в спальню.

На следующий день.

Мо Тин одевался в гардеробной, когда поступил звонок от Лу Чэ. Он позвонил, чтобы сообщить, что Цюань Е снова что-то затевает. На своей странице в соцсети он разместил смелое стихотворение о телесных удовольствиях между мужчиной и женщиной.

Цюань Е не уточнил, кому посвящено стихотворение, но он явно пытался задеть Мо Тина. Так как Мо Тин оккупировал все рейтинги поисковиков своим постом с фотографиями, Цюань Е решил сделать свой ход, дать людям понять, что они с Тан Нин уже перенесли отношения на следующий уровень.

Мо Тин ничего не ответил. Он надел свой серый клетчатый пиджак и вышел из гардероба, чтобы напомнить Тан Нин, которая готовила завтрак: «У тебя сегодня ничего не запланировано, поэтому тебе не нужно выходить из дома».

«Ты пытаешься скрыть от меня это стихотворение?»,— Тан Нин спросила тихим голосом.

«Я просто боюсь, что с тобой что-то случится при всём этом беспорядке, который происходит снаружи».

Тан Нин подала Мо Тину стакан молока и кивнула: «Я останусь дома и посмотрю кино».

«Не заходи на форумы».

«Я и так представляю, что там пишут. Без разницы, посмотрю я или нет».

Цюань Е эксплуатировал её имя. Даже если бы этот инцидент прошел, это оставило бы пятно на её репутации. Большинство людей на самом деле не заботились об истине.

Они просто следовали за толпой.

И высказывали жалобы и недовольства, следуя за общим потоком.

На самом деле им просто было скучно, и им было все равно, с кем они имеют дело и насколько велика их личность.

«Я справлюсь с этим».

Итак, Мо Тин ушел из дома, даже не позавтракав. После того, как он сел в машину, он поручил Лу Чэ: «Езжай на пресс-релиз».

После этого он вытащил телефон и позвонил отцу Цюань. Его голос не показывал ни малейшего беспокойства: «Или исчезнет ваш сын, или исчезнет Star King».

Отец Цюань только что узнал, что его ублюдок сделал, и понял, насколько он обидел Мо Тина. Таким образом, он не был удивлен этому звонку. Мо Тин оставил ему выбор.

«Президент Мо …»

«Если он выйдет и скажет еще одно слово, то и он, и Star King останутся историей».

Отец Цюань задрожал от страха. Как раз когда он собирался задать вопрос, Мо Тин уже повесил трубку. Мо Тин немедленно взял свой ноутбук, написал официальное заявление и отправил его Фан Юю.

«Шаг первый: предупредить Star King».

«Шаг второй: выпустить заявление».

«Шаг третий: провести пресс-конференцию в 3 часа дня и представьте видео-доказательства».

«Шаг четвертый: еще одно предупреждение, но на этот раз это предупреждение для всего внешнего мира и СМИ: я хочу, чтобы они прибрали за собой, и сделали это до конца дня…»

Что касается его самого, он собирался сделать то, что ему было нужно.

Фан Юй не смел откладывать исполнение. Он немедленно приказал юридической команде связаться со Star King, предупредить их, что, если они не будут контролировать Цюань Е, у Хай Жуй не будет иного выбора, кроме как принять принудительные меры.

«Хай Жуй сделали ход, они уже отправили официальное уведомление Star King».

«У меня такое чувство, что у Цюань Е проблемы с головой. Он думает, что все вокруг идиоты?»

«Но он все равно опубликовал фото, хотя знал, что его опорочат. Разве это не показатель искренней любви?»

«Из того, что я вижу, это просто двое мужчин борются за женщину, как по-детски!»

«Бедную Тан Нин оскорбляют все кому не лень, никто не имеет даже и малейшего представления об истине. Если она выступит с объяснениями — они будут поливать её грязью; если она не выйдет — они все равно будут её ругать. Довольно сложное положение».

«Я по-прежнему фанат пары «Мо-Нин». Президент Мо не дурак; если бы Тан Нин действительно предала его, она бы давным-давно исчезла. Я продолжу защищать её».

«Президент Мо … когда вы уже выйдете на свет и заступитесь за Тан Нин».

Этот вопрос так же вертелся на языке у Лун Цзе. После того, как Цюань Е еще больше усугубил ситуацию, она почувствовала, что вот-вот взорвется от гнева.

«Тан Нин …»

«Я знаю, что ты хочешь сказать. Однако я верю в Мо Тина», — ответила Тан Нин, держа в руках книгу. «Я знаю, что он планирует. Я знаю лучше, чем кто-либо, сколько сил он в это вложил».

Потому что Мо Тин знал лучше всех; на этот раз он должен был выступить лично.

Глава 294. Если он не придет, будут последствия

«Плюс, я не могу запустить контратаку на Цюань Е, чтобы не навредить имиджу Мо Тина. Мы с Мо Тином одно целое, я не могу вести себя так, как будто я одна против этого мудака».

«Итак, что мне остаётся? Все, что я могу сделать, это довериться ему!»

Лун Цзе потерла подбородок и на мгновение задумалась, а потом вдруг сказала взволнованным тоном: «Лу Чэ сказал, что в Star King сейчас идёт борьба за власть. Чем больше Цюань Е делает глупостей, тем больше он угрожает положению семьи Цюань».

«Борьба за власть означает, что будет движение акций. Лун Цзе, пойди узнай, как они теперь поделены».

«Ты хочешь себе кусочек Star King?»,— спросила Лун Цзе. «Несмотря на то, что ты неплохо выложилась в этом квартале, выкупать акций Star King будет в натяг».

«Я просто хочу знать положение дел. Куда тебя понесло?» Тан Нин посмотрела на Лун Цзе и покачала головой. «Возможно, это пригодится Мо Тину, даже если он и сам мог всё узнать».

«Не стоит меня недооценивать. На самом деле, множество важной информации ходит именно по таким маленьким каналам, как я». Договорив, Лун Цзе встала с дивана. Убедившись, что Тан Нин не нужна компания, она резво покинула Hyatt Regency; ей нужно было пустить в дело свои сильные стороны …

…

10 часов утра. Драма, которая была адаптирована из веб-романа «Несносный ребёнок», устраивала свой пресс-релиз.

Этот веб-роман, завоевавший огромное количество поклонников в сети, должен был быть превращен в одну из самых ожидаемых драм года. Режиссёр был из дочерней компании Хай Жуй, а собравшийся каст актеров и актрис был из первых рядов индустрии.

Поскольку некоторые артисты прибыли из Хай Жуй, они не могли избежать вопросов о Тан Нин и Мо Тине. Конечно, все это происходило за кулисами в течение нескольких часов до начала.

Хотя им задавали вопросы, которые не имели отношения к драме или им самим, они все же спокойно отвечали: «Мы верим в Президента Мо».

«И вы также верите в вашу младшую сестру?»

В этот момент Мо Тин вышел с пресс-конференции с несколькими важными людьми. Его шаги были намеренно медленнее, чем обычно; казалось, он хотел дать репортерам время окружить его.

Тем временем несколько его спутников остались в стороне и ждали его.

«Президент Мо, вы можете ответить на актуальный вопрос?»

«Какой вопрос, по-твоему, будет актуальным?»,— Мо Тин был не доволен робостью репортера, поэтому он заставил его продолжить.

Репортер взглянул на выражение лица Мо Тина и понял, что он намеревается ответить, поэтому тот собрал всё своё мужество и спросил: «… вопрос о любовном треугольнике между вами, Тан Нин и наследником Star King».

«Боюсь, я не могу дать тебе ответ, потому что я в этом участия не принимаю», — Мо Тин сказал прямо в камеры.

Репортер был ошеломлен на мгновение, прежде чем понял, что Мо Тин возжелал разъяснить им это дело, поэтому он воспользовался возможностью и продолжил: «В таком случае, как поживает Тан Нин? Как она отреагировала, когда узнала об этом?»

«С ней все в порядке. Что касается её реакции, её не было. В конце концов, она мало знакома с наследником Star King».

Помимо того момента, когда он защищал Тан Нин на церемонии награждения, это был первый раз, когда он говорил о Тан Нин на людях.

Даже когда слухи об их отношениях распространялись как лесной пожар, Мо Тин не упомянул ни слова о Тан Нин. И даже когда эти двое, казалось, никогда не покидали друг друга, Мо Тин никогда не упоминал Тан Нин.

Но сегодня Мо Тин, наконец, открыл рот.

Он хотел, чтобы они знали, что Тан Нин и Цюань Е не были знакомы.

Это было завуалированное разъяснение.

Он не сказал многого, он просто сказал, что они не были знакомы.

Но этого было достаточно, чтобы провести четкую грань между Тан Нин и Цюань Е …

«Итак, вы говорите, что Тан Нин здесь не при чём?»

«При чём здесь она, если это не имеет к ней отношения?»,— Мо Тин ответил вопросом на вопрос.

«Тогда как насчет инцидента с Тан Нин, её встреча с наследником Star King во Франции …»

«Относительно этого, Хай Жуй представит доказательства сегодня днем». Сказав это, Мо Тин дал указание охране расчистить дорогу.

Это был ответ, который Мо Тин выдал публике в качестве менеджера Тан Нин.

Его слова несли много значений: что это были за небылицы, и как всё это связанно с Тан Нин? Наша Тан Нин — просто ещё один член команды, она не имеет ни малейшего представления, как она в конечном итоге «встретилась» с кем-то; наша Тан Нин не имеет никаких отношений со Star King, пожалуйста, не ставьте её на один уровень с ними …

Хотя его ответ не был официальным, он соответствовал манерам Мо Тина. Вскоре ответ Мо Тина вошел в рейтинг самых популярных поисковых запросов.

«Хотя президент Мо говорил со всей серьезностью, его реальный ответ был, очевидно: «О, так вы, ребята, хотите поговорить о моей Тан Нин?»

«Ха-ха, давайте представим выражение лица президента Мо, когда он идет домой, чтобы разобраться с Тан Нин: «Муженек сегодня очистил твоё имя, как ты думаешь меня за это благодарить?»

«Раз Мо Тин отрицает отношения Тан Нин и Цюань Е, значит … Цюань Е лгал?»

«Наш Цюань Е, в конце концов, богатый наследник, зачем ему срываться на какой-то жалкой модели. Разве это не унизительно?»

«Какая падшая женщина! Она всех обманула и не признается в этом».

«Подождите минутку, президент Мо сказал, что Хай Жуй опубликует доказательства. Интересно, что там».

«Я наконец-то услышал о Тан Нин из уст президента Мо. Боже, что за редкое событие. Эти двое слишком молчаливы …»

«Мы уже давно мечтали об этом, когда эти двое выйдут и дадут нам добавки? Они любовники? Пожалуйста, бросьте свои игры в молчанку…»

«Просто сиди и жди пресс-конференции Хай Жуй!»

Обсуждения онлайн были по-прежнему разнообразны. Но после ответа Мо Тина оскорбления в отношении Тан Нин сократились. Всем было хорошо известно, что у Мо Тина не было времени на пустые разговоры, не говоря уже о фейковых историй для масс.

Он определенно не станет такого делать!

После пресс-релиза Мо Тин вернулся в Хай Жуй. По дороге он позвонил Фан Юю: «Свяжись со Star King и скажи Цюань Е присутствовать на пресс-конференции во второй половине дня».

«Если он не придет, будут последствия!»

«Президент, как насчет Тан Нин? Мы тоже должны привезти её?»

«Нет необходимости», — ответил Мо Тин.

Так как Тан Нин сказала, что Цюань Е ей противен, он никак не мог позволить ему снова появиться в одной комнате с Тан Нин.

«Хорошо, я понимаю … Я справлюсь».

После этого Мо Тин повесил трубку, и далее набрал номер Лу Чэ.

«Создай мне личный аккаунт в соцсети. Он понадобится мне сегодня днем», — проинструктировал его Мо Тин.

Лу Чэ был немного удивлен; казалось, Мо Тин собирался сделать какой-то большой шаг.

Мо Тин никогда не пользовался социальными сетями. С чего он внезапно заинтересовался, какая может быть причина?

Он явно хотел что-то заявить, или, может быть … раскрыть что-то …

«Я понял. Я подготовлю его к тому времени, когда начнётся пресс-конференция», — быстро ответил Лу Чэ.

Глава 295. Ещё одно фото

Зал собрания совета директоров Star King.

Отец Цюань в настоящее время смотрел новости индустрии развлечений. Он вздохнул, выключил телевизор и позвонил секретарю по интеркому: «Скажи президенту Цюань, чтобы он пришел ко мне».

«Извините, господин Цюань, президента Цюань нет в офисе …»,— осторожно ответила секретарь.

Отец Цюань схватился за грудь; он был так зол, что едва мог дышать: «Пошлите кого-нибудь, чтобы найти его, это безотлагательно. Хай Жуй попросили, чтобы Цюань Е появился на пресс-конференции в 3 часа дня, мы не можем позволить, чтобы этот кусок мудака нанес ущерб интересам Star King».

«Да, председатель Цюань.»

Секретарь повесила трубку и сразу же связалась с Цюань Е.

Но человек, ответственный за весь этот скандал, не проявил ни малейшего интереса к ситуации. Он отплыл в море, как и планировал заранее, прихватив с собой как можно больше моделей, и наслаждался жизнью богатого наследника.

В этот момент Цюань Е вышел в море и выпивал со своей паршивой группой друзей. Группа богатеньких детей поднимала свои бокалы и смеялась: «Тебя всюду ищут Хай Жуй и твой отец. Ты устроил такой бардак, что твой отец спустит с тебя шкуру, когда ты вернешься».

«Кроме того, сегодня утром после пресс-релиза «Злого дитя» президент Мо прямо сказал, что Тан Нин с тобой не знакома, а значит, стихотворение, которое вы написали, не имеет к ней никакого отношения».

«Братан, не говори мне, что ты намеренно оклеветал эту модель? Какая тупость!»

Цвет лица Цюань Е менялся с красного на бледный, а с бледного на зеленый.

«Отплываем».

«Ты собрался на пресс-конференцию Хай Жуй?»

Цюань Е разбил свой бокал шампанского о пол и вытащил свой телефон, приказывая своим людям опубликовать предусмотрительно отфотошопленную фотографию, на которой Тан Нин целовалась с Мо Тином. Надпись, которая сопровождала фотографию, была «Наша любовь была фарсом?»

«Наследник выпустил ещё одну фотографию и признался, что был тем мужчиной с прошлого фото».

«Не может быть! Значит ли это, что у Тан Нин был с ним тайный роман? Знает ли об этом президент Мо?»

«Что за шоу они тут устроили?»

«Теперь, если ещё раз посмотреть, мужчина на фото действительно выглядит как наследник».

Оригинальная фотография исчезла благодаря усилиям PR-команды Хай Жуй, в то время как ныне распространяющаяся фотография была отредактирована Цюань Е. Таким образом, огромный процент людей поверили этому.

Хай Жуй собирался представить доказательства?

Цюань Е не мог дождаться, чтобы увидеть, какие.

Вернувшись в Star King, Цюань Е распахнул двери в кабинет отца. Отец Цюань холодно уставился на него и сказал глубоким голосом: «Я уже стар, сколько еще ты думаешь дурачиться? Ты не понимаешь разницы между тобой и Мо Тином, ты продолжаешь провоцировать Хай Жуй?»

«По-твоему я всегда крайний?»

«Каких результатов ты добился за эти годы, кроме того, что устраивал неприятности и флиртовал с девушками? Ты заработал хоть одну копейку для Star King?»

«Ты знаешь, сколько людей засматривается на должность твоего отца?»

«Я не смогу прожить ещё двести лет, и я не смогу позаботиться о тебе в следующей жизни!»

Цюань Е был поражен словами отца Цюань. Его глаза широко открылись, когда он закричал в ответ: «Я полон решимости отыграться на Мо Тине!»

Видя, что его сын безнадёжен, отец Цюань неуверенно указал пальцем на дверь: «Убирайся!»

«Кроме того, Хай Жуй попросили тебя явиться на их пресс-конференцию в 3 часа дня. Если ты не хочешь, чтобы я отрёкся от своего сына, тебе лучше бы не тянуть Star King на дно вместе с собой».

Услышав это, Цюань Е вышел из офиса, не оборачиваясь.

Так что же, если он поиграл? Разве для мажора этот мир не был всего лишь детской площадкой? Она была просто жалкой моделью, которая спала с несколькими мужчинами. Её не дозволено оскорблять?

Он совершенно не понимал, почему Мо Тин вбивает клин между двумя компаниями просто ради какой-то модели …

Итак, он решил, что собирается пойти на пресс-конференцию. Почему бы и нет?

В конце концов, в глазах отца он был никчемным мальчишкой.

…

Скандал продолжал обостряться, и резкость обсуждений стала накаляться. Мо Тин просто хотел провести черту между Тан Нин и Цюань Е, но Цюань Е не дал этому случиться …

Итак, незадолго до 15:00 Фан Юй закончил подготовку пресс-конференции. Конечно, ему пришлось достать дополнительные доказательства в ответ на новую выходку Цюань Е.

Под сценой сидели ровные ряды журналистов. Их лица были наполнены волнением.

Первоначально они думали, что слова Мо Тина были точкой в конфликте. Кто бы мог подумать, что Цюань Е еще раз бросится в контратаку.

Один говорит, что они не знакомы, а другой заявляет, что у них любовь. Правда теперь зависела от доказательств, которые собирались обнародовать в Хай Жуй.

«Уже почти 3 часа, но Цюань Е так и не объявился!»

«Я сомневаюсь, что наследник вообще появится».

«Как знать? Кто-то видел, как он отплывал в море с моделями».

Фан Юй следил за тем, как репортеры трепались между собой. Его лицо являло мало эмоций. Он знал, что сегодняшняя пресс-конференция была нацелена не только на наказание Star King, Мо Тин также собирался раскритиковать этих репортеров под сценой.

К сожалению, ради подготовки этой пресс-конференции у него даже не было времени сопроводить Хо Цзинцзин в аэропорт; он отпустил её одну. Эта мысль тревожила его, он чувствовал себя некомпетентным, как мужчина.

15:00, пресс-конференция началась. Однако Цюань Е все еще не подавал признаков жизни. Казалось, он действительно не собирался появляться. Но Фан Юй не беспокоился об этом. Если бы Цюань Е всё-таки появился, это просто означало бы, что их откровения со сцены стали бы более зрелищными.

Фан Юй дал сигнал к тишине, и весь зал замолк. Все, что можно было услышать, это звуки затворов камер.

Фан Юй осмотрел аудиторию, слегка поклонился и начал: «Во-первых, я хотел бы поприветствовать наших друзей из средств массовой информации. К настоящему времени вы, вероятно, от меня уже устали. В конце концов, я тот, кто мозолит вам глаза на каждой пресс-конференции Хай Жуй, не важно, большой или маленькой. Но у меня не оставалось выбора, никто не заставлял меня рождаться таким красавцем».

Репортеры засмеялись.

«Хорошо, давайте вернемся к основной теме и поговорим о чём-то серьезном». После разговора Фан Юй обернулся, чтобы посмотреть на огромный экран проектора позади него. Но внезапно возле дверного проема началась суматоха; Цюань Е появился из толпы в черном пальто и синих очках.

«Как ты мог начать без меня?»

Фан Юй с насмешкой посмотрел на Цюань Е: «Добро пожаловать, президент Цюань».

«Что? Я один достаточно смелый, чтобы прийти? Где моя драгоценная Тан Нин и президент Мо?» Цюань Е вызывающе улыбнулся.

Фан Юй неожиданно улыбнулся, выпрямился и ответил: «Наша Тан Нин сказала, что ей противно находиться с тобой в одной комнате. Что касается нашего президента, ему не нужно бросать всю свою работу и тратить своё время на какого-то избалованного наследника».

Его тон был не очень дружелюбным; давал о себе знать его гнев, который он скрывал внутри.

Конечно, он также винил Цюань Е в том, что он не смог проводить Хо Цзинцзин в аэропорт.

«Что ты сказал?»,— Цюань Е никогда не испытывал такого отношения.

«Сказанное мною можно счесть за вежливость после всего того, что ты натворил».

«Это не может изменить тот факт, что мы с Тан Нин в отношениях».

Фан Юй не удостоил Цюань Е даже взгляда. Он просто направил пульт на экран позади себя и начал представлять доказательства …

Глава 296. Я уже слышу звук пощёчины

Первой на экране появилась фотография, выпущенная Цюань Е этим днём. Тем не менее, она была увеличена.

Там действительно, можно было разглядеть мужчину, чьи очертания были очень похожи на Цюань Е.

Таким образом, журналисты загорелись интересом, что Фан Юй пытался этим сказать.

Он пытался разъяснить правду, или он пытался сказать, что Тан Нин и Цюань Е действительно были в отношениях?

«Это действительно президент Цюань …»

«Не так ли?»

«Что пытается сделать директор Фан?»

Фан Юй посмотрел на репортеров и спросил их: «Вам не кажется, что что-то здесь не так? Мне тоже нет. Но теперь … давайте посмотрим на оригинальную фотографию»,— как только он заговорил, на экране появилась другая фотография рядом с фотографией Цюань Е; две фотографии выглядели почти идентично.

«Я хотел бы попросить всех внимательно сравнить две фотографии. Фотография справа происходит из аккаунта Цюань Е, тогда как левая была оригинальной фотографией, которая начала распространяться в сети».

«Не говорите мне, что вы не заметили, что рост мужчины поменялся?»,— Фан Юй вопрошал аудиторию.

«Хотя мы не видим лицо мужчины, рост нашей Тан Нин — примерно 178 см, а на оригинальной фотографии разница в росте составляет около 12 см. Как насчет фотографии, выложенной президентом Цюань? Тот мужчина практически того же роста, что и Тан Нин. Если вы все пристально посмотрите на фон, разве не видно, что фото отредактировано?»

«Что это доказывает?»,— усмехнулся Цюань Е.

Фан Юй хранил терпение и продолжал представлять свои доказательства. На экране появилось еще одно фото. Это было фото из поместья в США: «Это частная собственность, и, как мы знаем, Цюань Е не располагает там какой-либо собственностью».

«Тан Нин повезла меня туда …»

«Простите, но у Тан Нин там тоже нет собственности. Согласно правилам поместья, только владелец может приводить в поместье гостей. Через несколько моментов в студии появится владелец этого поместья и машины, чтобы все прояснить. Давайте не будем больше тратить время. Я уверен, что вывод ясен … »

«… фотография президента Цюань была фальсифицирована, причём весьма профессионально …»

Как только слова Фан Юй слетели с его уст, все журналисты застыли на месте. Доказательства Хай Жуй были чрезвычайно убедительными. Плюс, среди них было много тех, кто знаком с редактированием фотографий. Одного взгляда на фотографию Цюань Е было недостаточно, чтобы выявить недостатки, но если поставить рядом оригинал — она выглядела явным фейком.

«Хорошо, мы наконец-то прояснили этот вопрос; между Тан Нин и Цюань Е никогда не было любви. Теперь давайте перейдем к вопросу о том, знакома ли Тан Нин с Цюань Е»,— продолжил Фан Юй.

«На этой фотографии, опубликованной президентом Цюань, изображены 2 кофейные чашки. Там же присутствует спина Тан Нин. Если они не предстают нам на одном кадре, разве это значит, что они на свидании?»

«Не говори мне, что ты можешь доказать обратное», — выражение лица Цюань Е резко изменилось.

«Президент Цюань, даже если у меня нет доказательств, ты думаешь, что Париж населяют одни слепцы?»,— Фан Юй не мог удержаться от смеха.

«У Хай Жуй повсюду есть связи, вы можете заплатить кому-угодно, чтобы они лжесвидетельствовали за вас. Я чувствую себя полным идиотом. Как я мог заинтересоваться этой Тан Нин, этой шлюхе. Всё, что я получил, это головную боль от Хай Жуй».

«Теперь, когда я думаю о реакции твоего отца, я уже слышу этот звук пощёчины». После того, как Фан Юй посмеялся над Цюань Е, он нажал на пульт в своей руке и показал видео на экране.

На видео было видно, что Тан Нин была в одиночестве с того момента, как покинула отель …

Как она гуляла по улицам, ходила по магазинам и пила кофе …

Свидание? Что за бред.

Собранность Цюань Е внезапно сошла на нет, он тут же нервно сжал кулаки.

Фан Юй заметил эмоции Цюань Е. Этот избалованный наследник только и знал что веселиться. Он не считался с логикой и верил, что своё счастье можно выстроить на несчастьях другого.

Но сегодня Фан Юй собирался преподать этому испорченному наследнику урок от имени Мо Тина, Тан Нин и даже отца Цюань.

«Вы все прекрасно видели, что Тан Нин была одна с момента, как покинула отель. Она не ходила на свидания и ни с кем не встречалась. Она просто хорошо проводила время, ожидая своего рейса обратно в Пекин. Откуда же взялось это видео?»

Фан Юй позвонил в отель, где останавливалась Тан Нин, и позволил менеджеру объяснить всем: «В тот день президент Мо нанял наших телохранителей, чтобы защитить мисс Тан. Наши телохранители носят нательные камеры. Мы не вторгаемся в частную жизнь наших гостей; они просто используются для мониторинга их окружения».

«Все гости нашего отеля это знают. Конечно, мы также можем адаптироваться, если у наших гостей возникнет такая потребность».

После того, как монолог менеджера закончился, Фан Юй развел руками: «Я уверен, что истина ясна. К сожалению, безрассудство президента Цюань стало причиной, почему наша Тан Нин в очередной раз подверглась нападкам в сети. Президент Цюань, ты кажешься мне совершенно бессердечным человеком. Тан Нин никогда не искала конфликтов с тобой, всё, чего ты добился, так это поиздевался над женщиной. Может быть, это всё, на что ты способен?»

«Все знают, что Тан Нин не из тех, кто будет оправдываться и что-то доказывать. Она знает, что не сделала ничего плохого. Но если бы вы были на ее месте, как бы вы себя чувствовали?»

Репортеры под сценой уставились в пол от стыда.

«Я хочу спросить, чем Тан Нин тебя обидела? Почему каждый раз, когда происходит какая-то сущая мелочь, средства массовой информации взрываются и бросаются на неё?»

Услышав это, Цюань Е встал, чтобы уйти, но Фан Юй удержал его: «Поскольку ситуация раздулась, Хай Жуй не собирается идти на перемирие. И полиция уже хочет увидеть человека, который злонамеренно начал распространять слухи. Президент Цюань, как наследник целой компании, разве ты не хочешь высказаться?»

«На самом деле, в этом нет необходимости. В конце концов, ты хорошо известен, как испорченный наследник. Итак, после всего этого, Хай Жуй привлечёт Star King к ответственности».

Цюань Е обернулся и посмотрел на Фан Юя. Однако Фан Юй был равнодушен.

Тем временем все журналисты шептались между собой и указывали на Цюань Е. Хуже всего то, что теперь все в Пекине знали, что Цюань Е — это мужчина, который задирает женщин.

В довершение всего, последнее предложение Фан Юя полностью растоптало гордость Цюань Е.

«Если ты хочешь проблем — приди и получи».

Фан Юй покачал головой и вызывающе посмотрел на Цюань Е: «Почему это я должен приходить? На что ты способен, кроме как издеваться над женщиной …

… ты слизняк»,— каждый подумал про себя.

Конечно, из-за унижения, которое Цюань Е перенес перед такой толпой, людям Star King теперь придется бежать, поджав хвост. Возможно, им даже придётся надеть маски, чтобы скрыть своё смущение.

Глава 297. Босс раскрыл ваши отношения

Цюань Е оболгал Тан Нин!

Всемогущий наследник Star King; будущее семьи Цюань, Цюань Е, у которого было столь много потенциала, в самом деле распускал сплетни о модели. Хуже всего — эта модель была женщиной!

Теперь не только сторонняя публика, но и сам Star King кипел дискуссиями: «Мне так стыдно. Этот мажор испоганил весь наш имидж».

«Настоящий мужчина не стал бы издеваться над женщиной вот так вот. Только женщины имеют право портить жизнь другим женщинам. Может он трансвестит?»

«Как председатель вообще породил такого недоумка? Если бы я был на его месте, я бы давно избил его до смерти, чтобы он не позорил меня дальше».

«Сейчас он подставляет женщин, что будет завтра? Не похоже, чтобы его беспокоили чужие чувства».

Отец Цюань в это время шёл по коридору Star King. Он раскраснелся, когда услышал болтовню своего персонала. В гневе он распахнул дверь своего кабинета ногой.

Его секретарша в страхе последовала за ним: «Председатель, вы хотите, чтобы я отыскала президента Цюань?»

Отец Цюань глубоко вздохнул. Внезапно он схватился за грудь и упал на колени. Его секретарша была так напугана, что немедленно вызвала скорую помощь.

…

Невиновность Тан Нин уже была доказана. После этого её поклонники начали распространять сообщение, которое она не так давно оставила на форуме.

Публика в сети задавалась вопросом: «Почему Тан Нин сама не выступила и не объяснилась?»

«Если бы наша Тан Нин вышла с речью, ты бы ей поверила?»

«Почему всякий раз, когда какой-нибудь мужчина-знаменитость садится в лужу, ему тут же придумывают оправдание. Но когда речь зашла о Тан Нин, невинной модели, ей пришлось выстрадать столько поношений. Двойные стандарты?»

Ответа не последовало.

«Хватит! С нас хватит. Над Тан Нин издеваются, как только можно. Ещё чего не хватало, чтобы она кланялась и распиналась перед какими-то людьми из Интернета. Теперь мы берём её под защиту».

«Правильно, отныне мы больше не дадим её в обиду».

Её фан-клуб создал «международный альянс против дезинформации» Тан Нин и быстро привлек десятки тысяч поклонников. Поскольку у них был опыт работы в индустрии, фанаты быстро разделили свою рабочую нагрузку и выстроили систему.

Некоторые занялись отслеживанием информации в сети, некоторые взяли на себя ответственность за обличение клеветы, а некоторые составляли базу данных о достижениях Тан Нин со времени её дебюта. В заключение, формирование этого альянса было чрезвычайно значимым для Тан Нин.

Потому что она, наконец, увидела, что всё больше и больше людей хотят её защитить.

Тем временем в социальных сетях произошло еще одно большое событие. Генеральный директор Хай Жуй, Мо Тин, завёл себе личный аккаунт.

В одно мгновение количество подписчиков исчислялось в более чем 100 000.

Это было пугающее число. Любопытнее всего было то, зачем Мо Тин завёл аккаунт в социальной сети?

Тем вечером в 20:15 Мо Тин наконец опубликовал свою первую фотографию. Это была фотография с праздничного ужина Хай Жуй; фотография момента, где он нёс Тан Нин на спине.

Глаза Тан Нин мерцали на свету. Тем временем Мо Тин нёс её, закинув на спину, и смотрел на нее своим нежным и заботливым взглядом.

Конечно, одного фото было мало. Он также добавил 3 слова: «Я её единственный».

Это были 3 простых, но мощных слова. Это был простой ответ на оскорбления Цюань Е в отношении Тан Нин, но …

… этого было достаточно, чтобы всколыхнуть всю индустрию.

«Боже, я сплю? Мне мерещится, верно? Президент Мо действительно раскрыл свои отношения?»

«О, о, о! Я так взволнован; я взволнован, что щас помру! Я снова поверил в любовь. Я так люблю эту пару!»

«Кто кроме Тан Нин может заставить большого босса индустрии развлечений стать ее личным менеджером? Тан Нин, ты потрясающая!»

«Мне вдруг кажется, что тот наследничек — последний идиот».

«Это так странно, эти двое находятся на совершенно разных уровнях с точки зрения социального положения, они вообще не подходят друг другу».

«Хотя у меня были свои вопросы о рекламе обручального кольца LM и интервью на Фэн Цай, увидев этот пост, я вдруг почувствовал, что прошлое больше не имеет значения».

«Я хочу нарыть инфы о ежедневных любовных игрищах этой пары. И меня никто не остановит!»

«Тан Нин … Тан Нин, выйди и скажи пару слов. Мы хотим видеть вас в одном кадре!»

…

Конечно, Тан Нин не могла удовлетворить их просьбы. В конце концов, она еще не знала, что произошло. Лун Цзе была первой, кто наткнулся на новостную статью, а после она отправилась на аккаунт Мо Тина и почувствовала, что её мозги вот-вот взорвутся. Она немедленно позвонила Тан Нин: «Тан Нин … Тан Нин!»

«Что?»,— Тан Нин нечего было противопоставить возбужденной Лун Цзе.

«Босс раскрыл ваши отношения! Вы заранее договорились об этом?»,— Лун Цзе была так эмоциональна, даже её руки дрожали.

«Что ты имеешь в виду?»

«Подожди, сейчас!»,— Лун Цзе послала Тан Нин ссылку на аккаунт Мо Тина: «Я шокирована, я просто в шоке, правда …»

Тан Нин перешла по ссылке, присланной Лун Цзе. После загрузки первое, что она увидела, была их с Мо Тином фотография. Самое главное, что время публикации было 8:15 вечера …

«Тан Нин, ты видела это? Босс буквально говорит всему миру, что он заявляет свои права на тебя. Хаха, нам больше не нужно беспокоиться о хмырях вроде Цюань Е».

«Теперь я собираюсь открыть бутылку вина с Лу Чэ …»

Услышав это, Тан Нин рассмеялась. Она не знала, почему каждый раз, когда с ней случается что-то хорошее, Лун Цзе возбуждается больше, чем кто-либо другой. На самом деле, она была даже более взволнована, чем сама Тан Нин.

«Кстати, босс дома?»

«Пока нет», — ответила Тан Нин.

«Поспеши и разыщи его, спроси почему он еще дома? Давай, быстрее».

Отложив трубку, Тан Нин на самом деле сделала то, что сказала Лун Цзе. Она схватила свой пиджак и сумочку и покинула виллу. Однако, когда она добралась до Хай Жуй, она обнаружила, что Мо Тина нет в офисе.

«Я в Хай Жуй, где ты?»

«Я в больнице,— уныло ответил Мо Тин,— тут старик Цюань».

«Почему…»

«Star King пригласили меня сюда. Кажется, его состояние серьезное. Я буду позже. Ты езжай домой и отдохни», — успокоил её Мо Тин.

«Все будет хорошо, верно?»,— с тревогой спросила Тан Нин.

В «Star King» работало так много людей, но отец Цюань специально вызвал Мо Тина; это было немного странно.

«Все будет отлично».

«Я видела твоё откровение в сети…» Тан Нин немного расслабилась. «Я хотела поговорить об этом, когда ты вернешься домой, но, раз мы всё равно разговариваем, я хочу рассказать тебе, как я счастлива … »

«Миссис Мо, единственная причина, по которой я это сделал, состояла в том, чтобы сделать вас счастливой».

«Тогда не буду тебя беспокоить. Я не хочу становиться для тебя обузой. Скорее возвращайся домой, я жду».

Хотя Тан Нин говорила сдержанно, на самом деле внутри она была полна беспокойства…

Глава 298. Не дай ей узнать

Отец Цюань был тяжело болен … По поступлению в больницу ему поставили диагноз «рак желудка».

Проснувшись в своей больничной койке, первое, что он сделал, это поручил секретарше позвать своего адвоката и пригласить Мо Тина навестить его.

Люди из Star King быстро услышали эти новости, и они уже постепенно собирались в больнице. Некоторые прибыли, чтобы воодушевить отца Цюань, другие — засматривались на его позицию.

От гнева живот отца Цюань разболелся еще сильнее. Увидев это, его секретарь спросила, должна ли она связаться с Цюань Е.

Отец Цюань вяло потряс рукой. Он не хотел, чтобы Цюань Е стал свидетелем всего этого.

Тем временем несколько акционеров пытались убедить отца Цюань передать его акции. По крайней мере, они считали, что так будет лучше, чем отдать акции Цюань Е.

Однако отец Цюань всю свою жизнь привык держаться, не говоря ни слова. Его выражение лица являло упрямство и обиду.

Если бы только он не ошибся в воспитании Цюань Е.

Если бы только он приложил больше усилий к обучению своего сына, окажись ли сегодня всё иначе?

«Председатель Цюань … ради всей компании, вы должны согласиться передать свои полномочия. Если Star King будет в руках Цюань Е, мы покатимся по наклонной».

«Я еще не умер», — хриплым голосом сказал отец Цюань.

«Мы не это имели в виду …»

Вскоре в палату вошел Мо Тин. Он был в сопровождении телохранителей. Как только они увидели Мо Тина, акционеры отреагировали с осторожностью: «Президент Мо, почему вы здесь?»

«Это я пригласил президента Мо сюда …»,— Отец Цюань дал сигнал своему секретарю, чтобы та помогла ему подняться и привела адвоката.

«Я создал Star King своими руками. Я прекрасно понимаю, что не могу передать его своему сыну, потому что он бесполезен. Но я никоим образом не передам его никому из вас!»

«Чтобы защитить Star King, я решил продать свои акции Хай Жуй. Star King теперь вольётся в Хай Жуй».

Прежде чем Мо Тин успел сесть, отец Цюань быстро выхватил контракт из рук своего адвоката и передал Мо Тину: «Я знаю, что вы — единственный человек, который может сделать Star King лучше. Итак, Мо Тин, я готов предложить самую низкую рыночную цену, чтобы продать вам все мои акции. Вы заинтересованы?»

«Мое единственное условие — не увольнять никого из Star King».

Мо Тин взял контракт и пролистал первые несколько страниц. Он внезапно почувствовал настойчивость отца Цюань; он скорее отдаст своё детище постороннему, чем оставит его на съедение.

«А что насчет вашего сына?»

«Отныне ему нужно будет идти своим путем», — ответил отец Цюань, сдерживая слезы. Он знал, что даже если он передаст Star King Цюань Е, тот однажды окажется в руках Мо Тина.

Вместо того, чтобы позволить ему разгромить Star King, он мог бы просто сдать его прямо сейчас. По крайней мере, таким образом, ему было бы спокойнее.

«Я бизнесмен, и я бы ни за что не упустил такую возможность», — ответил Мо Тин.

«Президент Мо, это не правильно», — люди из Star King немедленно запротестовали.

«Я передаю свои деньги, а старик Цюань дает мне взамен свои акции. Что здесь не так?»,— спросил Мо Тин. «Это потому, что вы все хотите захватить власть в Star King?»

«Как вы думаете, как генеральный директор Хай Жуй, я не смогу управиться и со Star King?»

Почувствовав всю мощь Мо Тина, акционеры в этот момент втайне желали, чтобы Цюань Е явился и остановил сделку. Однако Цюань Е все еще прятался на своей лодке, не собираясь в ближайшее время возвращаться на сушу.

«Президент Мо, Star King теперь в ваших руках».

«Старик Цюань, надеюсь, вы не пожалеете об этом решении».

Все, что хотел отец Цюань, — это чтобы Мо Тин взял верх. Ему было все равно, продолжит ли Star King работать в качестве модельного агентства или что-то еще. Он знал, что независимо от решения Мо Тина, оно будет на пользу. Таким образом, он был спокоен.

«Жаль, хотя … я беспокоюсь о своем сыне, но я никак не могу присматривать за ним до конца его жизни».

Услышав это, Мо Тин не знал, как ответить. Поскольку он уже был женат, в определенной степени он мог понять, что чувствовал отец Цюань. В конце концов, он тоже когда-нибудь станет отцом.

«Старик Цюань, удачи».

«Я оставляю Star King на твою волю»,— серьезно сказал отец Цюань.

Итак, в течение этого дня в индустрии развлечений произошло несколько крупных событий. Во-первых, это была цепь пиар-успехов Хай Жуй, за которой последовало откровение Мо Тина и, наконец, … пошли слухи, что Хай Жуй собирается захватить Star King!

Хай Жуй вступает во владение Star King …

Штат Star King охватила паника. В это время отец Цюань попросил свою секретаршу передать сообщение: Мо Тин согласился не менять структуру Star King и не увольнять ни одного человека!

Значит ли это, что Star King действительно станет частью Хай Жуй?

Новости быстро дошли до избалованного наследника. Как только он услышал это, он тут же бросился в больницу. Когда он прибыл, Хай Жуй и Star King уже заканчивали с контрактом.

Глаза Цюань Е были красными, он бросился вперёд, однако его остановили телохранители Мо Тина.

«Мо Тин, если ты хочешь мести, ты должен был прийти за мной. Не трогай Star King и оставь моего отца в покое».

«Если бы ты был таким ответственным с самого начала, Star King не понадобилась бы протекция постороннего», — усмехнулся Мо Тин. «Какой вклад в Star King ты внёс за все эти годы?»

Цюань Е тяжело дышал, сжав кулаки.

«С сегодняшнего дня ты больше не наследник Star King …»

Цюань Е недоверчиво посмотрел на отца Цюань:

«Отец, ты действительно предпочел отдать Star King постороннему, чем мне?»

«У меня было много вариантов. Но кто-то вроде тебя, кто только и знает, как есть, пить и играться, не сможет удержать компанию на плаву», — резко ответил отец Цюань,— Как говорят, не давай голодному рыбу — дай ему удочку. Теперь я пожинаю плоды своей глупости, как отца!»

«Я ухожу, вы двое можете продолжать в том же духе». Получив контракт, Мо Тин повернулся, чтобы уйти, однако Цюань Е вытащил из кармана штык-нож, который он носил при себе для защиты, и направил его на талию Мо Тина.

Все были в шоке …

К счастью, Мо Тин успел увернуться. Он отделался лишь царапиной. Хотя у него пошла кровь, рана не была серьезной.

Телохранители Мо Тина немедленно прижали Цюань Е к полу: «Осторожно!»

Отец Цюань снова поддался эмоциям, в результате чего он испытал такую сильную боль, что потерял сознание. Тем временем Цюань Е рухнул на пол с криком: «Я убью тебя!»

«Ты слишком самонадеян, — Мо Тин присел перед Цюань Е и сказал, — Я бы посмотрел, как ты выживешь в Пекине без защиты твоего отца».

После этого Мо Тин встал. В этот момент Лу Чэ заметил, что Мо Тин держится за талию, и тут же подбежал к нему: «Президент? Что-то серьезное? Вам нужна помощь?»

«Не дай ей узнать …»

Лу Чэ неловко посмотрел на Мо Тина и ответил: «Извините, президент, я уже позвонил мадам. Она уже в пути».

«Итак, я думаю, будет лучше, если вы пойдёте на перевязку …»

Глава 299. Я хочу захватить Хай Жуй

Вспомнив реакцию Тан Нин на его грипп или мигрень, Мо Тин тут же послушно кивнул головой. «Что касается Цюань Е, не утруждайтесь вызывать полицию».

Лу Чэ посмотрел на ошеломленного Цюань Е, который лежал на полу. Он не собирался более его задерживать. Вместо этого он поспешил искать врача для Мо Тина.

К счастью, это была легкая внешняя травма. Все, что было нужно, это повязка, и все было в порядке. Однако Тан Нин всё же пришла в ужас. Она немедленно бросилась в больницу, выбежала из машины, даже не надев очки, и расспросила на стойке регистрации о местонахождении Мо Тина.

К счастью, Мо Тин знал её достаточно хорошо. Он уже ждал на первом этаже.

«Это что … Тан Нин?»

«Похоже на то. И её собеседник, вон тот, вроде бы это президент Мо».

Медсестры заметили пару и тайно вытащили свои телефоны, чтобы сделать фотографии.

Тан Нин не было до них дела. Она просто подбежала к Мо Тину и спросила: «Где ты ранен?»

«Просто царапина», — ответил Мо Тин.

«Дай мне посмотреть».

Чтобы не оказаться в окружении зевак, Мо Тин отвел Тан Нина в тихую больничную палату, сел на кровать и снял пиджак. Затем он задрал свою рубашку: «Это на самом деле просто царапина».

Талия Мо Тина была покрыта бинтами. Хотя немного крови просочилось, всё же ничего серьезного. Тан Нин вздохнула с облегчением, прежде чем наклониться и помочь Мо Тину снова одеться.

«Ты хоть понимаешь, как ты напугал меня?»

«Уже все хорошо»,— Мо Тин протянул руку и притянул Тан Нин в свои объятия, утешая её.

«Расскажи по порядку, что случилось?»

Мо Тин выпрямился. Как только он собирался объяснить сложную ситуацию, внезапно в дверь постучал Лу Чэ: «Президент, председатель Цюань только что скончался».

Мо Тин тут же встал, открыл дверь и посмотрел на Лу Чэ.

Лу Чэ объяснил: «Оказывается, помимо рака желудка, у него случился инсульт».

«В конце концов, он старый друг моего дяди. Тан Нин, давай пойдем и посмотрим»,— Мо Тин обернулся и сказал Тан Нин. Независимо от того, сколько обид они держали друг на друга, нет ничего важнее, чем уважения к мертвым.

Тан Нин выразила согласие и поспешила за Мо Тином. Супруги вместе вернулись в палату старика Цюань. Атмосфера внутри была пропитана горем.

В этот момент Цюань Е все равно захотел подбежать и схватиться за воротник Мо Тина. Но телохранители быстро удержали его: «Мо Тин, ты доволен? Мой отец мертв! Разве ты не этого хотел?»

Тан Нин посмотрела на разъяренное лицо Цюань Е. Она выпучила глаза и спросила: «Чему нам радоваться? Разве не ты жаждал его смерти?»

«Что ты несёшь?»

«Ты знал, что у твоего отца был рак желудка?»,— вопрошала Тан Нин. «Если ты не хотел, чтобы он умер, то почему ты целыми днями занимался чёрт знает чем? Ты, очевидно, знал, что ему некому помочь, но ты отказался от своей ответственности как сына, а вместо этого добавил ему проблем».

«Как ты думаешь, почему твой отец отдал Star King Мо Тину? Это потому, что он знал, что его сын бесполезен в управлении. Он не хотел, чтобы весь его тяжкий труд был развеян по ветру».

«Просто подожди и увидишь. Кому ты нужен без своего отца?»

Это была жестокая правда. Её слова звучали как серебряные иглы, пронзающие его сердце одна за другой.

Конечно, была еще одна причина её возмущения: он атаковал Мо Тина на ровном месте. Не окажись у него такой быстрой реакции, возможно, в этот момент на больничной койке лежало бы другое тело.

Цюань Е ничего не мог ответить Тан Нин. Он просто прислонился к больничной койке и бросил несколько последних взглядов на своего отца. После этого он подошел к Мо Тину и заявил: «Я обязательно вырву Star King из твоих рук и сделаю это законно, перед всеми».

«Я буду ждать»,— бросив напоследок, Мо Тин поклонился телу отца Цюань и повернулся, чтобы уйти.

По дороге домой Мо Тин посмотрел на женщину рядом с ним и не мог не потрепать её по плечу: «Я сегодня планировал для тебя приятный сюрприз, а получилось, что лишь перепугал тебя».

«Ты в самом деле купил Star King?»

«Я приобрел акции «семьи Цюань», поэтому теперь я самый большой акционер»,— Мо Тин не отрицал. «15% от общих активов».

«Ты же знаешь, что я в этом ничего не понимаю».

«Но, насколько я помню, Star King однажды внесли тебя в черный список».

Это было одной из главных причин, по которой Мо Тин решил приобрести их акции. Если он мог стереть одно из несчастных воспоминаний Тан Нин, это было хорошее вложение.

Тан Нин прислонилась к Мо Тину, стараясь не прикладывать слишком много силы. Несмотря на то, что его рана была небольшой, она все еще была осторожна.

…

Поздно ночью. В пригороде стоял тихий дом, а в гостиной — несколько компьютеров. Сотрудники за компьютерами были обеспокоены.

«Мы истратили целую кучу энергии на сбор информации, а Мо Тин оказался на шаг впереди нас, он сам объявил об отношениях с Тан Нин. Добавить сюда инцидент с Цюань Е, и теперь публика перебегает на сторону Тан Нин. Даже если мы сейчас что-то выпустим, Хай Жуй немедленно скроет это».

«Редактор Линь, что нам делать? Мы уже упустили момент…»

«То, что он объявил об отношениях, не означает, что они женаты!»,— Редактор Линь махнул рукой, не давая другим произнести и слова: «Как вы думаете, кто такой Мо Тин? Он генеральный директор Хай Жуй. Как долго он будет с ней играться?»

«Ты знаешь мужчин-знаменитостей, они меняют женщин, как перчатки. И не говори мне, что Мо Тин не такой…»

«Но какое это имеет отношение к нам?»

«Он просто поиграется с ней несколько дней и всё. После того, как ему надоест, он избавится от неё. Нам просто нужно пождать. Кто сказал, что мы упустили момент? Раскопайте ещё одну историю»,— Линь Чун вздохнул.

Его компания и так работала в убыток.

Раскопать другую историю?

Какая новость сейчас может затмить отношения Мо Тина и Тан Нин? В то время как все были поглощены работой, в гости к Линь Чуну пришел тайный гость.

Он не знал, как этому мужчине удалось его найти. Все, что он видел, это темная машина, и мужчина, вручающий ему чек: «Я знаю, кто вы такие. Фан Юй уже перевернул весь Пекин вверх дном, чтобы найти вас. Мне нужна услуга».

Линь Чун увидел цифры на чеке и спросил: «Что за услуга?»

«Я хочу захватить Хай Жуй. Итак, я надеюсь, что вы можете мне помочь. Причина проста, меня впечатлили ваши навыки слежки, и я уверен, что вы не перебежите на сторону Мо Тина».

Глава 300. Мне нужно иметь вес

«Захватить Хай Жуй …»,— повторил Линь Чун. Затем он ответил: «Хотя я не хотел бы этого признавать, но Мо Тин действительно очень способный лидер. Вся индустрия пляшет под его дудку. Но без него Хай Жуй станет просто очередным однотипным развлекательным агентством».

«Индустрия развлечений живёт славой и богатством. Иначе, зачем вы преследуете Тан Нин?»,— мужчина резко указал на скрытое желание Линь Чуна. «Индустрия развлечений, о которой я мечтаю, будет процветать, и в ней не прекращается конкуренция. Не та, что при Мо Тине, которая держит всех на своих местах».

«Плюс, ты действительно думаешь, что Мо Тин такой справедливый лидер? Когда дело касается Тан Нин, Мо Тин не похож сам на себя».

«Мне нужно подумать об этом»,— Линь Чун вернул чек. «В конце концов, мне нужно иметь вес, чтобы выступить против Мо Тина».

«Как угодно»,— беззаботно сказал мужчина. «Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. После того, как я захвачу Хай Жуй, тебе не будет места в Пекине».

Линь Чун не был глупцом, он не хотел, эти несколько устрашающих слов не побудят его присоединиться к этому человеку и выступить против Мо Тина. Сейчас было неподходящее времени для борьбы с Тан Нин.

Она уже была известна, как «женщина Мо Тина».

Плюс, Хай Жуй уже утихомирил недавний бунт.

…

Полночь.

Машина въехала в Hyatt Regency. Пара молча вошла в дом. Как только Тан Нин включила свет, Мо Тин обнял её и прошептал ей на ухо: «Позволь мне просто тебя обнять».

Тан Нин ничего не ответила. Она просто почувствовала, что груз на плечах Мо Тина был настолько тяжелым, от чего у неё закололо в сердце.

Приобретение Star King не принесло ей счастья. И Мо Тин этого не желал.

«Покажи мне свои слабости, — Тан Нин похлопала Мо Тина по спине, — Я могу побыть твоей опорой, если нужно».

«У меня не укладывается в голове, как старик Цюань умер никому не нужным… Меня это пугает. Если бы не ты, возможно, в конце концов, я бы тоже умер в одиночестве».

Тан Нин ощущала, как Мо Тин вложил ещё больше силы в объятия.

«Оказывается, одиночество — такая страшная вещь».

«Ты, должно быть, устал. Давай, прими ванну, а потом иди отдыхать…»,— Тан Нин включила весь свет, взяла Мо Тина за руку и повела его в спальню.

Пока она наполняла ванну, в голове Тан Нин неожиданно возник вопрос.

Все это время она четко понимала свои цели. У нее была мечта; она хотела стать международной супермоделью.

Но как насчет Мо Тина?

Он никогда не упоминал о своих целях при ней. Он тратил каждый день, помогая другим стать богатыми и знаменитыми, при этом забывая о себе.

«О чем ты думаешь?»,— Мо Тин вошел в ванную и спросил, как он увидел Тан Нин в оцепенении.

«Мне было интересно, была ли это твоя заветная мечта — стать генеральным директором Хай Жуй?»,— ответила Тан Нин.

Мо Тин снял халат и остановился. Войдя в ванну, он бросил: «Нет».

«Тогда о чем ты мечтал?»

«Стать сценаристом», — Мо Тин рассмеялся. Затем он махнул Тан Нин: «Входи».

Тан Нин улыбнулась, сняла халат и шагнула в ванну. Затем она прислонилась к груди Мо Тина. Конечно, прежде чем она это сделала, ей пришлось дважды проверить травму Мо Тина: «Я помогу тебе с перевязкой».

Мо Тин испытывал наяву, о чём многие могли только мечтать. Но никто не знал, чего он хотел на самом деле. Предыдущие предположения Тан Нин оказались верны, «Глупец» определенно имел какое-то отношение к Мо Тину. Когда Мо Тин рассказывал ей историю, она заметила изменения в выражении его лица.

«Я забыла спросить, ты уже выбрал актрису на главную роль в «Глупце»?»

«Пока нет, — ответил Мо Тин с закрытыми глазами, — я не нашел никого подходящего».

«Оу»,— мягко ответила Тан Нин, не настаивая на этой теме. Через некоторое время она вдруг сказала: «Я хочу взглянуть на сценарий».

Казалось, что Мо Тин заснул, поэтому Тан Нин предположила, что он её не слышал. Но после того как пара вернулась в спальню, Мо Тин неожиданно достал сценарий и протянул его Тан Нин: «Посмотри, когда у тебя будет время. Сейчас уже слишком поздно».

«Ага»,— Тан Нин кивнула. «Кстати, может, дашь мне логин и пароль от своего аккаунта? Я хочу посмотреть комментарии …»

Мо Тин вытащил свой телефон, ввел свои данные и передал его Тан Нин.

Тан Нин быстро просмотрела телефон, прежде чем закрыть его и войти в страну грез. Тем не менее…

… на следующее утро аккаунт Мо Тина в социальных сетях снова взорвался. Потому что Тан Нин оставила сообщение под постом откровения Мо Тина. Конечно, она набрала его через аккаунт Мо Тина, будто он разговаривал сам с собой, но поклонники быстро просекли, что происходит. Послание звучало в стиле Тан Нин: «Мои туфли натёрли мне ноги. Поэтому президент Мо сказал: «Залезай, я понесу тебя »».

Фанаты получили свою сахарную кость. Эта новость подняла им настроение с утра.

«Мне не интересно, что да как. Мне просто никогда не разонравится их пара».

«О, о, о! Тан Нин оставила сообщение в 1 час ночи. Что они делали вместе так поздно ночью?!»

«Комментатор выше, не будь ты таким пошлым, вчера много чего произошло. Кто-то сказал, что их заметили в больнице, фотографии можно найти в Интернете. Тан Нин бросилась в больницу, не пряча своего лица. Похоже, президент Мо пострадал».

«Что? Пострадал? Серьезно?»

«Ребята… Мне нужно больше новостей о них. У меня ломка».

Аккаунт Мо Тина разрывался от кричащих фанатов. Однако касаемо его отношений с Тан Нин, они выражали исключительно добрые пожелания и поддержку. По словам фанатов, тайные отношения этой пары отличались от ажиотажа, создаваемого другими знаменитостями. С первого же взгляда было очевидно, что Тан Нин и Мо Тин проживут всю жизнь вместе.

На самом деле, в Интернете осталось много подсказок, которые приводили к выводу, что они давным-давно были вместе. Но Тан Нин никогда не использовала свои отношения с Мо Тином, чтобы продвинуться по карьере. Это подарило другим уверенность, что они действительно влюблены, а не используют друг друга для личной выгоды.

Поклонники даже опросили нескольких блоггеров из индустрии насчёт их мыслей.

Ответ гласил: «Внутри индустрии все давно всё знали, но молчали. Один взгляд на президента Мо — и становится очевидно, что он действительно влюблен. Что касается Тан Нин, она тоже любит президента Мо».

«Я возлагаю на них большие надежды. Если вы мне не верите — просто подождите лет десять и увидите, они всё ещё будут вместе и всё так же влюблены».

Глава 301. Как знать, может, ты сама захочешь?

В течение следующих нескольких дней Мо Тин был полностью поглощен установлением власти в Star King.

Тан Нин не хотела, чтобы он слишком уставал, поэтому она или приостановила некоторые из своих работ или переложила работу на Лун Цзе.

В это время Тан Нин получила электронное письмо от Фирлес из Франции. Они хотели, чтобы она была первой, кто увидит их дизайн костюма для главной героини «Глупца». Как только она увидела дизайн, Тан Нин тут же увлеклась размышлениями о характере этого персонажа.

Главная героиня была необразованной. Её откопал «охотник за кадрами», когда она мыла посуду в ресторане. После её дебюта она попала в черный список нескольких компаний, потому что она не могла контролировать свой характер. Но, в конце концов, она вернулась на большой экран, заручившись покровительством богатого бизнесмена. С этого момента и все следующие 30 лет она постоянно получала главные роли.

Итак, откуда появляется главный герой? Главную героиню поддерживал богатый бизнесмен, но она не хотела отдавать ему свою девственность. Итак, она пошла искать отца главного героя — талантливого спортсмена — и в итоге у них случились «отношения на одну ночь»…

Этот персонаж, казалось, потратил всю свою жизнь на подобные глупости. Но в действительности она испытала много трудностей и была психически нестабильной.

Когда Тан Нин увидела дизайн костюма, она почувствовала, что персонаж начинает оживать.

У главной героини было мало реплик. Поэтому, когда Тан Нин нечего было делать, она учила их и практиковалась перед зеркалом. Однажды за этим занятием её обнаружила Лун Цзе.

«Что ты делаешь?»

«Ничего особенного», — спокойно ответила Тан Нин, прикрывая сценарий.

Лун Цзе не поверила ей, и подошла с любопытством. Она обнаружила сценарий в руках Тан Нин; если она репетировала перед зеркалом, она что, решила сменить карьеру?

«Ты хочешь играть в кино?»

«Я? Ни за что. У меня нет ни опыта, ни подготовки»,— ответила Тан Нин. Единственная причина, по которой она практиковалась перед зеркалом, заключалась в том, что она почувствовала сильный интерес к этому персонажу.

«Ты себя недооцениваешь,— Лун Цзе взяла её за руки и села рядом,— Именно поэтому я здесь». Лун Цзе передала Тан Нин приглашение на шоу парфюма Шанель.

«Я отклонила все остальные приглашения».

«Хорошо»,— бросила Тан Нин.

«Тан Нин, последнее время тебя заметили все крупные бренды. Я так счастлива за тебя»,— воскликнула Лун Цзе, прислонившись к Тан Нин. «Особенно после того, как были раскрыты ваши отношения с боссом, люди выстраиваются в очередь, чтобы пригласить вас на свои шоу».

«Скажи честно, ты пыталась похудеть?»,— Тан Нин чувствовала, что Лун Цзе выглядит немного стройнее.

«От тебя ничего не скроешь. Пока работы не было, я несколько раз ходила в спортзал. Неплохо, верно? Ты видишь результаты?»,— Лун Цзе встала и повернулась несколько раз.

Тан Нин прочистила горло. У неё всё ещё было своё мнение насчёт её фигуры …

«Почему ты вдруг решила похудеть? Тебе не нравится быть маленьким пухляшом? Тебе нужно нарастить немного мяса, чтобы хорошо выглядеть».

«Каждый раз …»— лицо Лун Цзе вспыхнуло красным: «Каждый раз, когда я иду к Лу Чэ, и всё заканчивается страстным поцелуем, он внезапно выглядит так, будто бы ему больно, и идёт спать на диван. Наверное, это из-за моей фигуры … »

«А ты не знаешь, почему ему на самом деле больно?»,— спросила Тан Нин.

«Я всё равно хотела похудеть. Какая женщина не захочет выглядеть идеально перед своим мужчиной?»

«Я не думаю, что он будет против. В конце концов … он уже видел, какая ты есть». На самом деле, Лун Цзе была лишь немного пухлой, и ей это шло. «Кроме того, ваши отношения кажутся довольно стабильными. Когда вы, ребята, планируете остепениться?»

«Не так быстро»,— ответила Лун Цзе. Но, вспомнив, как Тан Нин и Мо Тин поженились, едва встретившись, она не смогла сдержать смех: «Я имею в виду, что я все еще хочу насладиться своей свободой».

«Достаточно разговоров. Приглашение я отдала. Мероприятие начнется завтра в 7 вечера в отеле Gold; я заберу тебя в 18:00». Договорив, Лун Цзе встала и бросила напоследок: «Лу Чэ хочет десерт из магазина в западном конце города. Я сейчас туда».

«Давай. Води аккуратно».

Не стоило перечить влюбленной женщине. Тан Нин осталось лишь покачать головой, пока она смотрела, как Лун Цзе уходит.

В магазине десертов, о котором говорила Лун Цзе, продавалось только 100 порций в день. Не было гарантии, что в это время дня там всё ещё что-либо оставалось. Прокручивая в голове, как Лу Чэ несколько раз упоминал этот десерт, Лун Цзе ускорилась. Однако на дорогу внезапно выбежала старушка, гуляющая с собакой. Лун Цзе была так потрясена, что сразу же свернула и врезалась в отбойник.

Лун Цзе ударилась головой об окно. Голова закружилась, она потеряла сознание …

Она очнулась в больнице.

Лу Чэ стоял у её кровати, обсуждая её состояние с доктором.

Мгновение спустя доктор ушел. Затем Лу Чэ наклонился и спросил: «Ты очнулась?»

Лун Цзе покачала головой.

«Ты знаешь, как я был занят последние несколько дней?»

«Мало того, что я был занят, ты ещё и перепугала меня до смерти»,— пожаловался Лу Чэ, — «Обычно ты осторожна за рулём…»

«Я хотела купить тебе десерт и боялась, что они закроются, и я не успею», — объяснила Лун Цзе. «Ты столько раз говорил об этом. Я знаю, как усердно ты работал над захватом Star King. Я просто хотела подбодрить тебя».

Лу Чэ тихо рассмеялся. Он внезапно почувствовал, что его усталость как рукой сняло …

«Я раз за разом напоминал тебе про этот десерт, потому что хотел соблазнить тебя отказаться от диеты. На самом деле я не хотел его есть».

Лун Цзе: «…»

«Итак, я попала в аварию без причины?»

«Не совсем»,— Лу Чэ наклонился и прошептал на ухо Лун Цзе: «По крайней мере, ты дала мне выходной».

Лун Цзе замахнулась на Лу Чэ, однако Лу Чэ поймал её руку и остановил её: «Толстячок, пойдем домой».

«Хорошо».

Лу Чэ помог ей подняться. В это время в комнате объявилась старушка с собакой и начала извиняться перед Лун Цзе: «Простите меня, маленькая леди. Я слишком стара, чтобы контролировать свою собаку».

«Все хорошо, я в порядке, — быстро ответила Лун Цзе, — не принимайте близко к сердцу».

«Я уже оплатила ваш счёт. Человек должен жить по совести. Хотя теперь я думаю, я не смогу иметь собаку».

Лун Цзе посмотрела на ожог от верёвки на руке дамы; чтобы ухаживать за большой собакой, определенно потребовалось много усилий. Поэтому она предложила: «Как насчет того, чтобы отдать собаку мне?»

Лу Чэ был беспомощен против желаний Лун Цзе. У них обоих явно не было свободного времени, но он не мог сдержать её энтузиазм. На самом деле, это была именно та Лун Цзе, которую он хранил в своём сердце; независимо от того, во что бы она ни вляпалась, она все равно будет обращена к миру с любопытством и страстью.

Итак, в конце концов, пара вернулась домой с собакой …

Однако после того как они вернулись домой, Лун Цзе начала волноваться: «Мы должны купить конуру. Сегодня мы можем разве что оставить его на диване. Но где будешь спать ты?»

Лу Чэ обнял её за плечо и потянул в спальню: «Сегодня я сплю в кровати!»

Лун Цзе нервно скрестила руки на груди: «Я против добрачного секса …»

«Как знать, может, ты сама захочешь?»,— Лу Чэ подразнили её.

Лун Цзе опустила голову и уставилась в пол. На самом деле она была действительно искушена.

Ей было уже 30 лет. Почему она всё ещё ведёт себя как 17/18-летня? И хотя они оба были взрослыми, она не могла пересилить себя и попросить его переспать с ней.

Глава 302. Для меня это тоже ново

Приняв душ, Лун Цзе легла в постель, тревожась, как же совладать с этой собакой. Лу Чэ лежал рядом; его волосы все еще не высохли, он работал на своём ноутбуке.

Лун Цзе подвинулась ближе, чтобы взглянуть. Лу Чэ заполнял анкеты относительно Star King.

Лу Чэ обернулся и посмотрел на нее: «Ты понимаешь, что это значит?»

Лун Цзе покачала головой: «После того, как босс вступит во владение, он пустит Star King по другому руслу?»

«Star King не будет дочерней компанией Хай Жуй, потому что президент вложил свои собственные активы для покупки акций. Кроме того, у внутренних отделов Star King не было возможности сработаться с президентом до того, как скончался председатель Цюань. В настоящее время там менять то и нечего».

«Значит, босс будет ещё больше уставать?»

«Думаю, да»,— бросил Лу Чэ. После разговора он закрыл свой ноутбук и схватил полотенце, чтобы высушить волосы.

Сердце Лун Цзе внезапно забилось быстрее. Лу Чэ закончил свою работу, так что, через мгновение, они собирались натянуть одеяло и просто поболтать с ней всю ночь напролет? Разве это было не слишком невинно? Выглядело, как упущенная возможность …

Но она не хотела, чтобы их первый раз был таким спонтанным …

Высохнув, Лу Чэ вернулся в спальню. Он выключил прикроватную лампу, как только увидел встревоженное лицо Лун Цзе,.

Лун Цзе вздохнула с облегчением, а Лу Чэ тем временем посмеивался над ней: «Помнишь, как ты была влюблена в меня, и искала любую возможность приблизиться ко мне? Я больше тебе не интересен?»

Лун Цзе закрыла свой ноутбук и застенчиво взглянула на тело Лу Чэ, прежде чем она закрыла глаза: «Разве ты не вёл себя так же …?»

«Вот почему я воспользовался возможностью, обнял и поцеловал тебя …»,— Лу Чэ подвинул подушку между ними и собирался лечь, но в этот момент он заметил промежуток между пальцами Лун Цзе, когда она «прикрывала» свои глаза. Он не мог не поддразнить её: «Если ты хочешь посмотреть — то смотри! После того, как захват Star King начнётся официально, мне, возможно, придется ночевать в офисе. Тогда мы даже видеться не будем… »

Услышав это, Лун Цзе неожиданно бросилась на Лу Чэ: «Тогда я должна воспользоваться шансом, и обнять тебя».

«Не слишком крепко, а то я могу потерять контроль …»,— голос Лу Чэ становился ниже.

«С моей-то фигурой? Забудь об этом».

Глаза Лу Чэ загорелись желанием, а после он перевернулся и прижал Лун Цзе своим телом.

«Эй … мы же договорились …»

«У меня нет столько самообладания, когда ты рядом». После этой фразы на губы Лун Цзе пришёлся поцелуй Лу Чэ. В перерывах между поцелуями он спрашивал: «Тебе уже 30 лет, ты хочешь отложить свой первый раз на 31?»

«Нет. Я не знаю».

Поцелуй Лу Чэ перевернул её мир с ног на голову; она была в таком оцепенении, она практически забыла своё имя.

«В таком случае, если я решу взять тебя сегодня вечером, что ты на это скажешь?»

Лун Цзе широко раскрыла глаза от удивления. Она обнаружила, что когда дело дошло до близости, Лу Чэ, который был на уровне ученика младших классов всего пару дней назад, внезапно стал выпускником университета!

«Я … я …»

«Не нервничай. Если хочешь, мы можем завтра же пойти и зарегистрировать наш брак».

«Ты не боишься, что потом пожалеешь?»,— Лун Цзе внезапно расслабилась, несмотря на то, что её преследовала застенчивость. «Мы ещё мало знаем друг друга. Если ты встретишь когда-нибудь кого-то лучше, что ты сделаешь?»

«Ты уже лучшая».

«Но … что если я не понравлюсь твоим родителям, что ты будешь делать тогда?»,— Лун Цзе больше всего волновалась об этом.

Лу Чэ не мог понять её беспокойства: «Я единственный, кто останется с тобой на всю жизнь … а не мои родители».

Как только Лун Цзе услышала это, её лицо покраснело: «В таком случае … будь нежным …»

«Для меня это тоже ново…»,— Лу Чэ засмеялся.

«Тогда что нам делать?»

Лу Чэ осторожно снял с Лун Цзе халат и сказал серьезным тоном: «Завтра, пойдем и распишемся. Я не могу больше ждать. Я хочу официально быть с тобой и хочу делать с тобой всё, что мне вздумается».

К счастью для них, они не находились под пристальным вниманием общественности, и работа в индустрии не влияла на их личную жизнь. Даже если бы они поженились, им не нужно было заботиться о мнении СМИ.

Лу Чэ поцеловал Лун Цзе так сильно, что та чуть не задохнулась. Он держал её руки над головой и сплел свои пальцы с её. Однако, несмотря на то, что они уже были готовы, он не довел дела до последнего шага: «Продолжим после того, как распишемся. В следующий раз я не отпущу тебя так легко».

У Лун Цзе покраснело лицо, она погрузилась в объятия Лу Чэ. Она вдруг почувствовала, что Лу Чэ был самым мужественным человеком, которого она знала. Ведь в такой ситуации не каждый мужчина может остановить себя …

Конечно, она понятия не имела, что Мо Тин также был одним из этих мужчин.

Большой пушистый золотистый ретривер, которого они привезли домой, внезапно начал лаять посреди ночи. Лун Цзе боялась, что Лу Чэ проснется, поэтому она быстро встала с постели, чтобы накормить его собачьей едой.

«Эй … замолкни. Ты разбудишь его».

На самом деле Лу Чэ уже проснулся. Он стоял позади нее, скрестил руки и улыбался.

«Что за дура».

…

Рано утром, студия Хуа Жун.

Из-за того, что он потратил слишком много денег за последние несколько дней, Линь Чун теперь переживал за свои финансы. Он мог продолжать жить так, как жил, но что насчет его персонала? Шарлин и другие люди, которым он дал обещания, выглядели недовольными.

«Редактор Линь, с того момента, как я начал здесь работать, вы не выплатили мне ни цента. У меня скоро родится ребенок. Мне нужны деньги».

«Редактор Линь, хотя у меня нет ребенка, мне тоже нужно что-то есть».

Редактор Линь посмотрел на своих репортеров и вздохнул: «Дайте мне немного времени, я обязательно заплачу вам по заслугам».

«Хорошо, я подожду немного дольше …»

Репортеры с грустью опустили головы и вышли из кабинета редактора Линь. После этого редактор Линь некоторое время размышлял, прежде чем, наконец, решил вытащить контактную информацию того таинственного человека, которого он встретил ранее. Затем он позвонил ему: «Я согласен сотрудничать…»

Мужчина засмеялся: «Такую бы решимость, да с самого начала».

«Давайте встретимся и продолжим нашу беседу».

«Хорошо».

Линь Чун решил продать всю информацию, которую он имел. Поскольку его решение было окончательным, ему больше не нужно было ничего скрывать. Он просто достал все собранные улики и ждал встречи с мужчиной. Он не мог дождаться, чтобы посмотреть, как этот человек пустит их в ход.

Стоит признать, что Тан Нин действительно была счастливчиком.

Однако Линь Чун отказывалась верить, что ей будет везти всегда.

…

Тем временем Тан Нин понятия не имела, что у Лун Цзе и Лу Чэ были планы зарегистрировать свой брак, она была сосредоточена на подготовке к запуску парфюма Шанель.

Последние два дня Мо Тин был слишком занят, поэтому она кратко упомянула ему об этом событии, но больше не беспокоила его.

На самом деле, она долго думала завести себе ещё одного менеджера, но Мо Тин напрочь отверг её предложение: «Я ни за что не дам кому-то другому управлять тобой».

Тан Нин беспомощно приняла его решение: «В таком случае, я сегодня вечером пойду на шоу Шанель».

«Если что-то пойдёт не так, звони мне в любое время».

С её нынешним статусом, кто ещё осмелился доставить ей неудобства? По крайней мере, так думала Тан Нин. Однако когда время пришло, всё оказалось не так, как она себе представляла.

Глава 303. Я просто модель

«На шоу Шанель будет много актеров и звезд шоу-бизнеса. Однако с твоей нынешней популярностью ты ничем не уступаешь любому из них». По дороге на мероприятие Лун Цзе опустилась на колени перед Тан Нин, поправляя подол её платья. Именно в этот момент Тан Нин заметила, что на Лун Цзе было необычно много косметики.

«Мероприятие закончится примерно в 11 вечера. У тебя запланировано свидание с Лу Чэ?»

Лун Цзе загадочно улыбнулась и счастливо взглянула на Тан Нин: «Ага, или мне не разрешено?»

«Можешь уйти пораньше. Меня заберет Тин …»,— Тан Нин сказала, схватив свою сумочку.

«Мы почти на месте, приготовься. Это будет первый раз, когда вы с боссом предстанете перед публикой, как официальная пара. СМИ не дадут вам прохода?»,— Лун Цзе закончила поправлять платье Тан Нин. После того, как фургон остановился, она открыла перед ней дверь.

Знаменитости прибывали по красной дорожке, один за другим. К настоящему времени Тан Нин привыкла к целой куче камер и бесконечным вспышкам. Даже без Мо Тина нельзя было отрицать её ослепительную ауру.

«Быстрее, смотрите туда. На дорожке появилась наша Тан Нин. Её серебряное платье действительно идёт её элегантной ауре. Давайте тепло встретим её».

Место встречи было 5-звездочным отелем, поэтому красная дорожка была не очень длинной; всего несколько метров в длину. Вскоре Тан Нин достигла стены для росписей. Повернувшись лицом к камерам, она оставила на стене своё имя, прежде чем вернуть ручку организатору.

«Пожалуйста, пройдите на место встречи».

Внутри роскошного отеля весь главный зал украшали розовые и шампанские розы. Кроме того, на каждом сидении были указаны имена гостей, а также замысловатые цветочные корсажи ручной работы.

Тан Нин быстро нашла своё место и заняла его. Слева от нее сидела знаменитая актриса, Цзян Юнь, которая недавно вышла замуж за богача. Что касается человека справа, то она ещё не прибыла. Тем не менее, она не походила на кого-то из кино— и телевизионной индустрии. Её звали Чи Синьянь.

Цзян Юнь прибыла первой. В отличии от вечно холодной Тан Нин, Цзян Юнь выглядела глубоко безразличной.

Тан Нин вежливо кивнула Цзян Юнь, а Цзян Юнь улыбнулась в ответ.

В это время также прибыл гость справа от Тан Нин.

Тан Нин и Цзян Юнь повернулись вправо. Однако новоприбывшая гостья не ожидала увидеть Тан Нин …

Тан Нин заметила проблеск удивления в глазах женщины. Но, если память ей не изменяла, она никогда не встречала её раньше.

«Мисс Тан, я ваша фанатка»,— Чи Синьянь протянула руку и показала свою идеальную улыбку. Она действительно была не из кино или индустрии развлечений; это понизило бы её социальный статус. Она была драгоценной дочерью богатого магната, и не могла позволить себе опуститься до актрисы.

Когда дело касалось других людей, она просто игнорировала их. В случае с Тан Нин, она посчитала, что нужно поприветствовать её.

Тан Нин не разглядела и следа дружелюбия в глазах этой женщины, но она также не находила её отношение враждебным. Итак, она нежно пожала руку Чи Синьянь.

Пожав руку, Чи Синьянь быстро откинула её назад. Тан Нин слегка подняла брови в замешательстве.

Чи Синьянь сохраняла свою вежливую улыбку, встала, и ушла в уборную. Пока Тан Нин следила за ней взглядом, чей-то голос прошептал ей на ухо: «Чи Синьянь — дочь корпорации G&J. У неё высокое чувство собственной важности, она не любит вступать в контакт с женщинами в кино— и телевизионной индустрии. Она пожала тебе руку, теперь она, вероятно, спешит помыть её».

Тан Нин повернулась и взглянула на Цзян Юнь, которая объяснила ей ситуацию. Она кивнула, показывая, что она не возражает.

«Ты действительно великодушна, если ты в состоянии отнестись к ней с пониманием».

«По моей памяти, ты также родилась в парфюмерной империи. Ты не уступаешь ей в происхождении».

С упоминанием семьи Тан выражение лица Тан Нин похолодело вместе с её голосом: «Я просто модель».

Цзян Юнь улыбнулась, не говоря ни слова. На мероприятиях вроде этого она просто говорила то, что люди ждали услышать. Поскольку они были из разных компаний, у неё не было причин быть искренней.

Вскоре Чи Синьянь вернулась на свое место. Что касается Тан Нин, отчужденность, которой веяло от её тела, была сильнее, чем когда-либо. В такие моменты она обычно предупреждала незнакомцев не приближаться к ней.

Взгляд в глаза Чи Синьянь был чрезвычайно властным. Время от времени она поглядывала на Тан Нин, провоцируя у неё неловкость.

К тому времени, когда шоу достигло середины, Тан Нин неожиданно получила телефонный звонок от Мо Тина. Тан Нин взглянула на номер телефона, прежде чем встать и направиться в уборную.

«Когда всё закончится? Я приеду за тобой».

«Около 11 вечера», — ответила Тан Нин.

«Хорошо, тогда я выезжаю в 10:30».

После того, как Тан Нин повесила трубку, она вернулась на свое место. В это время Чи Синьянь повернулся к ней и улыбнулась: «Это был президент Мо?»

Услышав вопрос Чи Синьянь, Тан Нин почувствовала себя крайне неловко. Она звучала так, будто была хорошо знакома с Мо Тином.

«Передай ему привет».

Взгляд Тан Нина внезапно сменился с вежливого на пронзительный. Он даже содержал следы насмешки: «Мисс Чи, вы, кажется, питаете ко мне чувство враждебности».

«Иди домой и спроси президента Мо. Он должен знать, почему»,— Чи Синьянь вела себя как его бывшая любовница, вызывая у Тан Нин отвращение. Конечно, её чувства никогда не были написаны на её лице. Прежде всего, она никак не могла заподозрить Мо Тина просто из-за слов Чи Синьянь.

Когда Цзян Юнь уже подумала, что Тан Нин — просто очередной человек, который ничего не сможет противопоставить Чи Синьянь, Тан Нин внезапно вытащила из сумки телефон. Она набрала номер Мо Тина.

«Тин…»

«Хм?»,— на другом конце провода послышался глубокий и обаятельный голос.

«Ты знаком с Чи Синьянь?»,— Тан Нин спросила прямо.

«Кто это?»,— Мо Тин спросил удивленным тоном.

Тан Нин тихо засмеялась и положила трубку. Между тем выражение лица Чи Синьянь исказилось.

«Похоже, что президент Мо очень занят работой. Когда увидишь его, обязательно спроси, помнит ли он человека, которого его помощник вызывал в ЗАГС 19 августа».

Услышав эти слова, Тан Нин наконец поняла ситуацию. На эту дату была назначена свадьба Мо Тина. Но … его невеста не появилась.

Оказалось, его невестой была Чи Синьянь …

Но, поскольку Мо Тин сказал, что он её не знает, то Тан Нин собиралась поверить ему на слово. Что касается всего инцедента, ей нужно будет расспросить его об этом, как только она вернется домой …

«Он обычно не запоминает неважных людей».

Услышав это, Чи Синьянь не пришла в бешенство. Она просто наклонилась и сказала Тан Нин: «Он ни за что на тебе не женится. Я уверена, ты и сама прекрасно понимаешь, что у тебя нет никакой возможности принести пользу его карьере. Плюс, ты не хуже меня знаешь, насколько грязный бывает модельный бизнес».

Чи Синьянь думала, что её слова разозлят Тан Нин …

Но Тан Нин была исключительно спокойна …

Глава 304. Способности Мо Тина

Она лучше всех знала, что собой представлял её муж.

«Разве ты не сердишься?»

«С чего бы я должна была сердиться?»,— Тан Нин ответила вопросом на вопрос. «В этой индустрии можно и не такое услышать. Почему меня это должно волновать?»

«В таком случае, какая тебе польза от Мо Тина? Или, может быть, ты сама знаешь своё место, и знаешь, что он просто развлекается с тобой, но тебе все равно?»

Такая прямолинейность выходила из ряда вон. Даже Цзян Юнь, наблюдавшая со стороны, покрылась холодным потом, волнуясь за Тан Нин.

Хотя Мо Тин дал публике понять, что он состоял с Тан Нин в отношениях, Чи Синьянь была права. В этой индустрии, в настоящей индустрии развлечений, всё работало именно так. Тан Нин не приносила ему большой пользы, так что они могли расстаться в любой момент. И большой босс индустрии развлечений — который был скрыт от глаз, который возвышался над всеми — если бы он хотел избавиться от этой модели, ему не нужно было и пошевелить пальцем.

Всё было чрезвычайно просто …

В глазах публики актер/актриса была просто исполнителями. Между тем, модели были еще хуже — они почти что торговали своими телами.

Видя, что Тан Нин не реагировала, Чи Синьянь скрестила руки на груди: «Ты знаешь, сколько людей отдали бы полжизни, чтобы жениться на мне? Но кто бы мог подумать, что у президента Мо такой плохой вкус. Как будто я даже не могу сравниться с той, что торгует своим телом».

Тан Нин все время улыбалась, не принимая слова Чи Синьянь близко к сердцу. Цзян Юнь подумала, что Тан Нин потеряла дар речи от слов Чи Синьянь, но после того, как она посмотрела на выражения других артистов вокруг, Цзян Юнь тихо рассмеялась.

Слова Чи Синьянь зацепили не только Тан Нин.

Торговать телом?

Другие артисты смотрели на Чи Синьянь, как на посмешище. Кто-то даже сделал вид, что случайно уронил бокал; и содержимое оказалось на платье Чи Синьянь.

«Извините, мисс Чи, позвольте мне помочь».

«Отвали от меня»,— Чи Синьянь вскочила со своего места, избегая физического контакта, и сразу же направилась в уборную.

После того, как она ушла, артисты, сидевшие за столом, скрестили руки: «Каждый раз, когда я вижу кого-то с таким самомнением, мне хочется ему врезать».

«Тан Нин, как ты терпишь такое?»

Тан Нин лишь подняла свой бокал с вином.

Зачем ей поддаваться на такие провокации?

Цзян Юнь опустила голову и тихо рассмеялась. Стоит отметить, что методы Тан Нин были для неё откровением.

«Я, наконец, понимаю, почему из миллиардов женщин в этом мире Мо Тин выбрал именно вас».

Тан Нин повернулась и посмотрела на Цзян Юнь: «Держи свои предположения при себе».

«Тан Нин, мы все являемся частью этой индустрии; здесь все что-то да натворили».

«Если ты имеешь в виду то, как я поступила с Чи Синьянь, вынуждена напомнить, что я никогда не претендовала на звание «хорошего человека». Мой девиз всегда был таков: я не начинаю первой». Договорив, Тан Нин больше не общалась с женщинами за своим столом. В конце концов, она не хотела тратить время на людей, которые были другого поля ягоды.

После этого Чи Синьянь уже не вернулась на свое место. Тан Нин позже узнала, что она ушла к VIP-столу.

Мероприятие длилось несколько часов; не слишком длинное, но и не слишком короткое. Наконец, настало 11 вечера. В это время пришел телефонный звонок от Мо Тина: «Я уже здесь».

Тан Нин встала, чтобы уйти. Когда она добралась до входа, она обнаружила, что машина Мо Тина припаркована прямо напротив. Это привлекло внимание многих, люди окружали его машину; некоторые даже насвистывали.

Однако, как только Тан Нин направилась к Мо Тину, Чи Синьянь вышла из главного входа и пошла прямо к нему. Перед тем, как Тан Нин села в машину, Чи Синьянь протянула Мо Тину руку: «Привет, президент Мо …»

Мо Тин только и успел открыть для Тан Нин дверь. Он посмотрел на протянутую руку Чи Синьянь, но не пожал её. Вместо этого он спокойно посмотрел на Тан Нин: «Лучше не здоровайся с ней за руку. В конце концов, она умоет её».

Мо Тин сразу уловил скрытый смысл слов Тан Нин. Однако он все же пожал руку Чи Синьянь, но только после того, как надел пару белых перчаток.

Чи Синьянь была раздосадована этим жестом. Но, что еще хуже того, пожав ей руку, Мо Тин бросил перчатки прямо в мусорное ведро.

Чи Синьянь сдержалась и снова попыталась спровоцировать Тан Нин: «Извините, что опоздала тогда, 19 августа. Я не специально».

«О… вот поэтому я нашёл другую уже через десять минут. А мисс Чи действительно прибыла на место?»

Другими словами, он говорил Чи Синьянь не думать о себе слишком много. «Извините … Я должен был попросить моего помощника прислать мои извинения. Хотя вы были выбраны случайно, я должен был уведомить вас, чтобы вам не пришлось ждать».

Лицо Чи Синьянь стало красным, как помидор. У неё был такой соблазн провалиться под землю и спрятаться.

«Кроме того, в следующий раз, я надеюсь, мисс Чи сможет вести себя согласно статусу. В конце концов, мы видим друг друга впервые». Закончив, Мо Тин жестом пригласил Тан Нин сесть в машину и закрыл дверь. Чи Синьянь осталась стоять там с крепко сжатыми кулаками.

Она никогда не представляла, что её первоначальное намерение унизить Тан Нин превратится в её собственное унижение.

Конечно, зрители по достоинству оценили способности Мо Тина.

«Эта Чи Синьянь нарывается. Угадайте, что она только что сказала об актрисах и моделях? Она сказала, что они торгуют своими телами!»

«Ну что мы можем сказать? Она родилась с серебряной ложкой во рту, куда нам до неё».

«Посмотрите, как президент Мо поиздевался над ней, это было просто шикарно. Он даже бросил свои перчатки в мусорное ведро — как круто!»

«Хватит таращиться. Каким бы красивым он ни был, он не ваш».

Мо Тин не заботился о взглядах, направленных на него. Однако на полпути домой он остановил машину у обочины и сказал: «Сядь на правое сидение».

Тан Нин проигнорировала его.

«Ты что, ревнуешь?»

«Дедушка настаивал, чтоб я женился. Поэтому я просто выбрал случайное имя из списка светских семей, которые дедушка показал мне. Всё вот так просто», — объяснился Мо Тин. «В конце концов, на тот момент я ещё не встретил тебя. Поэтому я подумал, что это не так уж и важно — с кем я проведу остаток своей жизни».

Тан Нин снова перевела взгляд на Мо Тина: «Чи Синьянь сказала, что, с твоим статусом, ты никогда на мне не женишься».

«Значит в следующий раз бери с собой свидетельство о браке. Если такое ещё раз случится — просто брось его им в лицо», — решительно ответил Мо Тин.

«Она также сказала, что я грязная модель».

«Миссис Мо, вы пытаетесь пожаловаться?»,— Мо Тин протянул руку к Тан Нин. Тогда она, наконец, сдалась и пересела на переднее сиденье. «Я уже отомстил за тебя. Можем ли мы оставить это в прошлом?»

«Я обидела еще одну богатую наследницу. Что же мне делать, если завтра ей заблагорассудится приехать в поисках неприятностей?»

Глава 305. Сколь много ты для меня стоишь

«Если она объявится в поисках неприятностей — я устрою ей неприятности … может, мы уже поедем дальше? Миссис Мо?»,— Мо Тин многозначительно кашлянул. На самом деле, решение, которое он принял тогда, было самой нелепой вещью, которую он когда-либо делал за свои 32 года на этой земле. К счастью, в тот день он повстречал Тан Нин. В противном случае он уже был бы разведён к этому времени.

На самом деле, Тан Нин была не так уж и расстроена. В конце концов, их отношения не были похожи на любые другие. Не было никакого смысла позволять чужому человеку вбивать клин между ними.

Однако пока они ехали, Мо Тин внезапно начал хихикать себе под нос. Тан Нин сморщила лоб и смущенно посмотрела на него: «Над чем ты смеешься?»

«Я вдруг подумал, как ты удивительна. Ты пришла и спасла мою жизнь!»

Услышав это, Тан Нин схватилась за правую руку Мо Тина и мягко ответила: «Ты спас меня ещё больше …»

На самом деле пара спасала друг друга.

Когда машина остановилась на красный, Мо Тин посмотрел на Тан Нин; на её голову, которая опиралась на его плечо. У него на сердце была одна простая мысль: «Ты не знаешь, сколь много ты для меня стоишь».

…

Чи Синьянь подверглась огромному унижению на шоу Шанель. Поэтому, как только она вернулась домой, она ворвалась в кабинет отца.

«Отец».

«Сяо Ян, в чём дело? Почему ты такая бледная?»,— отец Чи отложил документы и помахал своей драгоценной дочери.

Чи Синьянь сдержала свое недовольство и объяснила отцу всё, что произошло на мероприятии Шанель. Отец Чи был так зол, что чуть не разбил стол перед собой, хлопнув по нему руками: «Как смеет семья Мо так обращаться с моими родными! Они действительно позволили жалкой модели издеваться над моей дочери!»

«Отец, я терпеть не могу, когда со мной так обращаются!»,— каждый раз, когда Чи Синьянь думала о том, как Мо Тин с ней обошёлся, её глаза краснели от гнева.

«Но ты сказала, что фамилия модели — Тан?»,— отец Чи на мгновение задумался, прежде чем продолжить: «Насколько я помню, эта Тан Нин — из семьи Тан. Я позвоню им, чтобы проверить. Если это действительно так, я обязательно заставлю Тан Нин объясниться перед собой. Перед нами всеми».

«Отец, ты хочешь сказать, что эта Тан Нин — наследница печально известной парфюмерной империи?»

«Всё верно. Ты даже ходила к ним в гости, когда была ребенком. Разве ты не помнишь? Ты тогда подралась за игрушки со старшей сестрой Тан Нин, Тан Сюань».

Услышав слова отца Чи, недовольство Чи Синьянь ещё больше раздулось.

Ей казалось, что она имела такой высокий социальный статус, что могла подавить Тан Нин, не пошевелив и пальцем. В конце концов, Тан Нин была просто моделью, а значит она торговала своим телом. Но теперь, когда она знала, что Тан Нин тоже была наследницей, ей это совсем не понравилось.

«Почему она тогда не с семьей Тан?»

«Из того, что я слышал, её выгнали из семейного дома. Я не очень-то уверен в том, что случилось. Если хочешь знать, пойди и нанеси им визит».

Выгнали?

Другими словами, Тан Нин была опальной наследницей?

Чи Синьянь наконец почувствовала, что ее эмоции приходят в норму: «В таком случае мне нужно будет попросить отца, чтобы уведомить их о моем визите».

Конечно, посторонние недоумевали, почему богатая наследница захотела стать моделью. Однако семья Тан хорошо знала всю подноготную. Если бы Чи Синьянь пришла и расспросила их об этом, сказали бы они ей настоящую причину, почему Тан Нин ушла?

…

Холодный ветер свистел по улицам, и люди, завернутые в пуховики, быстрым шагом топали кто куда.

Лун Цзе смотрела на ночной вид Пекина. Как только она подошла, чтобы открыть окно, Лу Чэ быстро закрыл его: «Ты хочешь простудиться?»

Лун Цзе обернулась и увидела, что Лу Чэ кормит собаку. Высокий мужчина стоял на коленях перед большим золотистым ретривером. Это был образ, который мог растопить сердце любого человека.

«Давай обратно в спальню …»

Лу Чэ встал и помахал Лун Цзе следовать за ним.

Лун Цзе бессознательно засмеялась. Сегодня была их брачная ночь …

Они никому ничего не говорили; они были единственными, кто знал. Они просто заглянули в загс во время обеденного перерыва и получили своё свидетельство о браке. Казалось, это было сумбурно, но Лун Цзе чувствовала, что этот человек был тем, кому она могла отдать остаток своей жизни. Если бы она не ухватилась за него сейчас, она бы пожалела в последствии.

Их спальня была небольшой, но на стенах были наклеены обычные украшения молодожён, а постельное белье также было заменено на красное. Эти маленькие штрихи, казалось, символизировали, что будущее принадлежит им двоим. Лун Цзе внезапно ощутила сильное чувство принадлежности.

Она больше не была одна, теперь она кому-то принадлежала.

«Ты женился на мне ради секса … А я не знаю, что с тобой делать».

«Хотя я не могу отрицать, что секс был одним из факторов, я решил жениться на тебе, потому что искренне того хотел. С первого дня, когда мы начали встречаться, это было тем, чем я хотел заняться»,— Лу Чэ обнял Лун Цзе и страстно поцеловал её в губы. Затем он расстегнул её халат: «Не нервничай …»

«Я … я совсем не нервничаю», — ответила Лун Цзе.

«Как ты думаешь, насколько убедительно ты звучишь?»,— Лу Чэ заметил, как она заикалась, когда он положил ее на кровать и придавил её своим телом. Затем он быстро разделся.

Щеки Лун Цзе горели красным, она закрыла глаза: «Не смотри на мое пухлое тело».

В действительности…

… Лун Цзе была просто немного полной; она не могла считаться толстухой. Как бы то ни было, что Лу Чэ в ней нравилось больше всего, так это её веселая и яркая личность. Если бы Лун Цзе стала худой, как обычная девушка, он бы об этом сожалел. Он чувствовал, что она была единственной в своем роде, и не нужно было вносить ни одного изменения.

Итак, то, что ей больше всего не нравилось в себе, её муж любил всем сердцем.

«Лун Цзе, посмотри на меня …»

«Нет …»

Лу Чэ не ждал, когда она откроет глаза. Он наклонился и оставил у неё на губах поцелуй. Лун Цзе быстро расслабилась и сдалась, когда обнаружила, что ее руки инстинктивно зацепились за шею Лу Чэ …

«Подожди до нового года, мы пойдем навстречу к твоему дедушке. Я знаю, что у нас с ним есть небольшое недопонимание. Но, поверь мне, я заставлю его передумать».

«Я тебе доверяю»,— серьезно сказала Лун Цзе.

На этот раз Лу Чэ больше ничего не сдерживало. Как внезапный ливень, его поцелуи неудержимо обрушились на каждую часть тела Лун Цзе. Его страсть помешала Лун Цзе ответить тем же.

На самом деле, она чувствовала, что этого было недостаточно. Так как им суждено было любить, они должны были отдавать всё и любить друг друга изо всех сил …

В прошлом Лун Цзе всегда боялась холодной и особенно ненавистной зимы. Но теперь, когда рядом с ней был живой обогреватель, она хотела, чтобы каждый день был зимой, чтобы она могла покрепче обнимать своего мужчина и делиться теплом …

После того, как их интенсивная деятельность закончилась, Лун Цзе уснула. Тем временем Лу Чэ посмотрел на женщину в его объятиях и не смог сдержать улыбку.

Казалось, он официально принял в свою семью маленькую хрюшку …

Глава 306. Может ли пара Мо подкинуть нам ещё сладостей?!

После мероприятия Шанель по средствам массовой информации разлетелись фотографии всех присутствовавших гостей. Конечно, независимо от того, были ли они мужчинами или женщинами, все они боролись за центр внимания; каждый пытался выставить свои сильные стороны.

Как модель, Тан Нин определенно затмевала всех актеров и певцов с точки зрения стиля. Журналисты так же не упустили из виду тот факт, что Мо Тин раскрыл свои отношения. Кроме того, он был не только её мужчиной, но и её личным менеджером.

Итак, нам последнем фото с Тан Нин, которое они выложили, присутствовал и Мо Тин. Конечно, даже одной только Тан Нин было достаточно, чтобы привлечь внимание, в присутствии же Мо Тина она полностью затмила всех других знаменитостей.

Но неизбежно поползли слухи о маленьком инциденте ночью; момент с рукопожатием!

Источники утверждают, что знаменитая богатая наследница убежала мыть руки, пожав руки с Тан Нин!

В ответ, в конце вечера, Мо Тин надел перчатки, чтобы пожать руку той же самой наследнице, и сразу же выбросил их.

Первая часть о том, что Тан Нин была оскорблена, изначально была просто слухом. Но ответ Мо Тина был засвидетельствован целой кучей знаменитостей, а также журналистов. Таким образом, это косвенно доказывало, что вся история была правдой.

Все знали, что Мо Тин не из тех, кто ведёт себя по-детски. Прежде всего, он никогда не обидит женщину из-за пустяка.

Если только …

… она обидела Тан Нин первой.

«Та сука испытала на себе всю силу президента Мо!»

«Я просто умираю … Я хочу больше новостей о Мо Тине и Тан Нин. У меня ломка, если они долго ничего не делают».

«Может ли пара Мо подкинуть нам ещё сладостей?!»

«Кто знает, где сейчас та богатая наследница? Кем она себя возомнила? Вздор! Президент Мо прекрасно её уделал».

«Пожалуйста, больше новостей».

В течение следующих 2 дней поглощение Star King вступило в финальную стадию. В это время Тан Нин получила телефонный звонок из Франции, напоминающий ей о необходимости готовиться к предстоящим съемкам.

Тан Нин посмотрела на занятого Мо Тина и не могла не спросить его о том, что же он запланировал. Однако в тот вечер Мо Тин передал ей портфолио нескольких актрис: «Я уже спланировал расписание для «Глупца», все кандидаты-женщины здесь. Мы выпускаем пресс-релиз в следующем месяце».

Тан Нин взяла портфолио и случайно перелистнула несколько страниц; отобранные актрисы, несомненно, были талантливы. Будь то их актерская игра, их известность или их прошлые достижения, все они были на вершине игры. Но Тан Нин всё же нахмурилась. Возможно, это потому, что она уже прочитала сценарий несколько раз, она чувствовала, что они не совсем подходят персонажу.

«Мне кажется, что чего-то не хватает».

Услышав эти слова, Мо Тин сел рядом с ней и бросил: «Тебе тоже?»

«Высокомерие главное героини, убеждение её в том, что другие просто её не понимают; такое отношение легко изобразить неправильно», — ответила Тан Нин. «Возможно, Юэ Шаньшань сможет справиться».

Мо Тин подумал об этом и забрал портфолио из рук Тан Нин: «Я уже утвердил твой рейс во Францию. Ты летишь завтра днем. После этого у тебя подготовка к Неделе моды».

Тан Нин заметила усталость в глазах Мо Тина. Её сердце заболело, и она спросила: «Я могу чем-то помочь? Star King уже на плаву, и съемки «Глупца» почти начались. Как ты думаешь, не пора ли тебе отдохнуть? Полетели во Францию вместе? Считай это за отпуск».

«Честно говоря, некоторые руководители Хай Жуй выступили против съемок «Глупца». Это слишком большой риск. Хотя мы можем привлечь лучших режиссеров и актеров, этот фильм переполнен эмоциями. Это ограничит целевую аудиторию».

Услышав слова Мо Тина, Тан Нин поняла, что Мо Тин лучше других знал истинный потенциал фильма.

«Этот фильм обязательно станет хитом!» уверенно сказала Тан Нин. «Главной целевой аудиторией этого фильма будут не люди, которых привлекают знаменитости и спецэффекты. А люди, которые хотят увидеть фильм, который пробуждает их эмоции, а не просто красивую картинку».

«Единственная причина, по которой ты так сильно сомневаешься … эта история произошла из твоих собственных рук».

Мо Тин удивленно посмотрела на Тан Нин.

«Я говорю это без всякой предвзятости, эта история действительно удивительна. Ты смог затронуть мои чувства, эта история подвигла Коке и ты смог достучаться до эмоций Фирлес. Все мы трое происходим из совершенно разных слоев. Разве этого не достаточно, чтобы развеять твои сомнения?»

«Единственное, чего я не понимаю, так это почему ты так долго тянул с этим…»

Мо Тин признал поражение. Он никогда никому не говорил, что это написал эту историю, но Тан Нин так легко угадала. Он поднял руку и осторожно коснулся щеки Тан Нин: «Это сценарий, который я написал до того, как был принят в Хай Жуй».

Другими словами, когда-то это была мечта Мо Тина …

Было странно, что он не выбрал поприще актера или офицера; он на самом деле хотел стать сценаристом.

«Поверь мне, такая история будет популярна за пределами внутреннего рынка».

«Вот почему я подумываю найти международную звезду на роль отца главного героя». Мо Тин много думал как выйти на международный рынок.

И в этот момент Тан Нин поняла, что пока они болтали о фильме, Мо Тин по-настоящему расслабился.

Этот строгий человек, который каждый день сталкивался с множеством проблем, может быть таким веселым, когда говорил о том, что ему нравится.

Тан Нин очень хотела помочь Мо Тину осуществить свою мечту юности. Так что никто не сможет помешать им снимать «Глупца».

…

Той ночью Чи Синьянь должна была навестить прародителей семьи Тан. Столкнувшись с могущественной семьей Тан, даже отцу Чи пришлось ступать осторожно, поэтому юной Чи Синьянь пришлось быть осторожной вдвойне.

Однако когда пришло время войти в дом семьи Тан, Чи Синьянь обнаружила, что Тан Сюань была единственной присутствующей. Все остальные были заняты своими делами.

Чи Синьянь сразу расслабилась. Не трудно было заметить, что Тан Сюань и Тан Нин действительно были сестрами. Их черты были очень похожи, и когда она улыбалась, у неё были такие же небольшие ямочки на щеках.

«Сестра Сюань! Я пришла, чтобы расспросить о Тан Нин. Я столкнулась с ней на мероприятии пару дней назад, и мы немного поболтали. Но я заметила, что она даже ни разу не упомянула свою семью».

«Это потому, что дедушка её выгнал!»,— Тан Сюань ответила прямо.

Глава 307. Лу Чэ сделал следующий шаг?

«Почему ты вдруг заинтересовалась ею?»,— Тан Сюань спросила, выдерживая свой элегантный имидж. Её взгляд пронзительно нацелился на Чи Синьянь: «Вы же на самом деле не очень знакомы, не так ли?»

Чи Синьянь была разоблачена, поэтому она неловко улыбнулась в ответ: «Мне просто интересно, почему богатая наследница так унизила себя и навлекла позор на …»

«Это не твоё дело. Тан Нин хорошо знает, что делает», — Тан Сюань перебила её, прежде чем Чи Синьянь смогла закончить. «Мисс Чи, это дело семьи Тан».

Чи Синьянь поняла, что семью Тан не получится обидеть просто так, поэтому она быстро отступила: «Сестра Сюань, я ничего не имела в виду. Я просто сочувствую вам».

«Тут нечего сочувствовать!»

В конце концов, она была ребёнком от любовницы и не имела в семье никакого статуса.

К счастью, у Тан Нин было достаточно самосознания. Она была, по крайней мере, лучше своей матери и знала, что нужно делать. Итак, семья Тан быстро забыла об её существовании и продолжила жить своей жизнью.

Чи Синьянь не выудила никакой полезной информации в своем визите. Единственное, что она подтвердила, это то, что Тан Нин действительно была изгнана.

После того, как Чи Синьянь ушла, Тан Сюань попросила горничных убрать чашку, из которой она пила. Как только она встала, дедушка Тан вошел в гостиную.

«Дед…»

«Я заметил молодую мисс из семьи Чи. Что это было?»

Тан Сюань не смела упомянуть Тан Нин перед своим дедом, поэтому она просто ответила: «Она просто посылала свои пожелания, ничего особенного».

Дед Тан посмотрел на Тан Сюань своими пронзительными глазами. Его зрачки блестели подозрением, но он не настаивал на допросе. Он просто сказал Тан Сюань серьезным тоном: «Я видел новости про Тан Нин и эту мисс Чи».

Тан Сюань была ошеломлена …

«Дед…»

«Хочешь сказать, ты думаешь, что я всё злюсь на Тан Нин? Я уверен, что вы все в глубине души и так знаете, почему мне пришлось изгнать Тан Нин. Это был проступок вашего отца, это не имело никакого отношения к Тан Нин. Да, я был разочарован в ней однажды, но Тан Нин всё ещё моя внучка — это неоспоримая правда! »

Дед Тан больше не сказал ни слова. Но Тан Сюань испытывала сильный дискомфорт и тревожность.

Тан Нин в семье Тан была единственной дочерью, рожденной от любовницы, но дедушка Тан любил её больше всех.

Какое право имела Тан Нин?

Что имел в виду дедушка Тан?

…

Тан Нин понятия не имела, что её имя вызвало переполох в семье Тан. Она просто сосредоточилась на подготовке к съемкам во Франции и старалась изо всех сил добиться результата, которого хотел Мо Тин.

Перед тем, как отправиться во Францию, Лун Цзе на некоторое время оставалась у Тан Нин. После того, как Тан Нин закончила упаковывать свой багаж, она повернулась к Лун Цзе с вопросом: «Раньше ты всегда следовала за мной, хоть в рай, хоть в ад».

«Я просто хочу провести больше времени с ним. Плюс, ты летишь с боссом. Не имеет значения, полечу я или нет», — объяснила Лун Цзе.

Тан Нин внимательно оглядела Лун Цзе и обнаружила следы на ее шее: «Это причина, по которой ты бросила меня?»

Лун Цзе быстро прикрыла ее шею и прочистила горло: «Это …»

«Лу Чэ сделал следующий шаг?»

«Что ты имеешь в виду «сделал шаг»? Звучит так некрасиво, — Лун Цзе вытащила свидетельство о браке и протянула его Тан Нин,— Мы женаты. Всё по закону!»

Тан Нин посмотрела на свидетельство о браке и была немного удивлена: «Почему ты не рассказала мне об этом раньше?»

«Той ночью … было уже поздно, и мы немного увлеклись, поэтому я сказала ему, что не согласна на добрачный секс. В результате … мы поженились на следующий день».

Тан Нин вернула свидетельство о браке Лун Цзе и внезапно почувствовала некоторый дискомфорт: «Ты так быстро вышла замуж, что у меня даже не было возможности дать тебе свое благословение».

«Слова так необходимы?»,— Лун Цзе громко рассмеялся. «Плюс, это решение между мной и Лу Чэ. Мы просто хотим провести некоторое время вместе. Сейчас все идеально».

«Думаю, если я не отстану от тебя в ваш медовый месяц — у меня просто сердца нет», — Тан Нин положила свой багаж и нежно обняла Лун Цзе. «Оставайся такой же любящей навсегда. Лу Чэ был занят последние несколько дней из-за аннексии Star King. Как насчет того, чтобы я позвонила своему мужу и сказала ему дать Лу Чэ несколько выходных, что ты на это думаешь?»

«Да … ты лучшая!»

…

В тот день, когда Мо Тин вернулся домой, Тан Нин взволнованно рассказала ему о браке Лу Чэ и Лун Цзе. Она также сказала ему дать Лу Чэ несколько выходных. Мо Тин подумал об этом и согласился: «Хорошо, сейчас он всё равно бесполезен».

«Это что, жалоба?»,— Тан Нин передала свой багаж Мо Тину и засмеялась.

«Неудивительно, что в последнее время он намного медленнее справлялся с делами. Наверное, потому, что он вкладывал свою энергию в другое место», — Мо Тин жестом попросил Тан Нин остаться там, где она была, и позволить ему справиться с погрузкой багажа. «Все готово, поехали».

«Но ты едешь за границу, чтобы расслабиться. Может, стоит попросить Фан Юя подменить Лу Чэ и вылететь во Францию?»

На самом деле Тан Нин пыталась удовлетворить желание ещё одной пары. Лу Чэ и Лун Цзе теперь были женаты, но Хо Цзинцзин и Фан Юй всё ещё были разделены.

«Хо Цзинцзин не во Франции …»

Тан Нин застыла. Она не ожидала, что Мо Тин увидит её настоящее намерение.

«А ещё ты только что недооценила своего мужа …»

Тан Нин не отпиралась. Она открыла дверь машины и запрыгнула внутрь.

Их полет был запланирован на 8 вечера. Мо Тин взял с собой несколько сопровождающих сотрудников и прибыл в аэропорт. Как только они вошли, они сразу привлекли внимание прохожих. Более того, привлеченная ими толпа покрыла большую часть аэропорта. Толпа была настолько большой, что Тан Нин и Мо Тин не могли пройти.

Служба безопасности аэропорта сразу же вступила в бой. Однако Тан Нин оставалась в окружении фанатов до такой степени, что ей стало дурно.

Сначала Мо Тин просто держал Тан Нин за руку. Но фанатов было слишком много. Таким образом, он немедленно испустил свою властную ауру, остановившись на дорожке, снял очки, перетянул Тан Нин с правой стороны на левую и обнял её.

Поклонники начали визжать от волнения …

Тан Нин заметила, что Мо Тин очень устал, но не мог остановиться, чтобы отдохнуть. Поэтому всё, что она могла сделать, это покинуть объятия Мо Тина, снять ее солнцезащитные очки и обратиться к поклонникам: «Мои извинения, не могли бы все, пожалуйста, расчистить нам путь? Он не отдыхал уже несколько дней».

Тан Нин не упомянула имя Мо Тина, она просто назвала его «он» …

Но этого было уже достаточно, чтобы фанаты взорвались от волнения. Они быстро отодвинулись в сторону: «Расступитесь! Пропустите пару Мо!»

«Спасибо всем, спасибо!»

Тан Нин вернулась к Мо Тину, когда он смотрел на нее, полный благодарности…

Мо Тин также внезапно почувствовал, что поклонник, который прозвал их «парой Мо», выглядел особенно приятным для глаз …

Глава 308. Больше не делай таких глупостей

Это было странное зрелище. Если бы это была какая-нибудь другая знаменитость, то поползли бы слухи о том, что она создает вокруг себя ажиотаж и устраивает шоу. Но когда дело дошло до Тан Нин и Мо Тина, они просто выглядели гармоничной парой, отдавая чувством комфорта.

Суровый имидж Мо Тина издавна укоренился в умах публики. Он был как дракон, который никогда полностью не раскрывался. Но если он отбросил на второй план своё личное пространство и свою свободу ради Тан Нин, это было достаточным доказательством того, что Тан Нин была для него чрезвычайно ценна.

Была ещё более странная вещь: хотя все знали, что статусы Тан Нин и Мо Тина были как небо и земля, ни у кого не возникло мнения, что она прыгнула выше головы.

Она была известна своей холодностью, но сочувствуя усталости Мо Тина, она забыла про свою индивидуальность и поклонилась всем, прося, чтобы они расступились.

Столь любящее обращение завоевало уважение тех, кто за ними наблюдал.

Сколько женщин, особенно знаменитостей, пользовались тем, что мужчины их избаловали?

Тем не менее, Тан Нин не просто была внимательна к Мо Тину, она даже беспокоилась о том, устал ли он!

«Честно говоря, раньше я не очень-то любила Тан Нин. Я думала, что она постоянно устраивает показуху. Но увидев, как она сняла свои солнцезащитные очки и поклонилась всем ради Мо Тина, я внезапно почувствовала, что она стала намного приятнее для глаз».

«Мои чувства совершенно противоположны вашим. Я чувствую, что Тан Нин всегда особенно хорошо относилась к близким. Это можно было понять по тому, как она относится к своей помощнице. Плюс, я чувствую то уважение и обожание, которое она питает к Мо Тину. Я на самом деле так им завидую».

Дискуссии и мнения преследовали пару, пока они пробирались сквозь толпу.

Однако в этот момент в голове у Тан Нин был только Мо Тин. Поэтому, как только они сели в самолет, Тан Нин повернулась к нему и сказала: «Отдохни. Я никогда раньше не видела тебя таким уставшим».

Мо Тин не сказал ни слова. Он просто прислонился к плечу Тан Нин и быстро вступил в страну грез.

Тан Нин нежно массировала его виски. Она чувствовала себя беспомощной, её сердце болело за него …

Во время 11-часового полета Мо Тин ни разу не просыпался. Тан Нин его не беспокоила. Даже когда её собственное тело онемело, она не сдвинулась ни на сантиметр. Только когда капитан объявил о посадке, Мо Тин, наконец, открыл глаза.

«Ты проснулся?»

«Сколько я проспал?»,— Мо Тин выпрямился и посмотрел на время. Затем он с удивлением повернулся к Тан Нин: «Почти 10 часов! Ты все время сидела в таком положении?»

«Всё в порядке», — ответила Тан Нин.

Мо Тин не поверил ей. Он притянул её в свои объятия и обнаружил, что её тело окаменело …

«Больше не делай таких глупостей».

«Но мне нравится заботиться о тебе. Плюс, разве не любовь — это не результат того, что два глупца встретились вместе?»,— Тан Нин посмотрела на встревоженное выражение Мо Тина и не могла удержаться от смеха. Она чувствовала, что в этом мире, вероятно, не найдётся ещё одной пары, которая будет так беспокоиться друг о друге.

В результате, когда пара сошла с рейса, Тан Нин оказалась у Мо Тина на руках …

Тан Нин также имела поклонников во Франции. Поэтому у неё не было иного выбора, кроме как уткнуться головой в грудь Мо Тина. Она не хотела, чтобы их снова обступила толпа.

Изначально Мо Тин хотел, чтобы Тан Нин приспособилась к разнице во времени, хорошенько вздремнув, как только они прибудут во Францию. Однако позвонила Фирлес, и она сказала, что не хочет терять ни секунды, и попросил пару немедленно явиться в студию.

Тан Нин понимала, что чувствует Фирлес, поэтому она успокоила Мо Тина: «Я тоже поспала в самолете. Плюс, когда я в студии, я не смотрю на часы. Я справлюсь …»

Мо Тин обнимал её целых 3 минуты. В конце концов, пара поспешила в студию Фирлес.

Как только она увидела пару, Фирлес была наполнена радостью. Она немедленно обняла Тан Нин и сказала: «Я не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты примеряешь мои проекты».

Тан Нин заметила творения Фирлес и поразилась её таланту. Костюмы, которые она спроектировала, полностью подходили главной героине «Глупца».

«Продолжайте …»,— в глазах Мо Тина также виднелось предвкушение.

Тан Нин пошла переодеваться. После того, как она примерила первый комплект одежды, она вдруг увидела в зеркале будущую главную героиню.

Тан Нин была в черно-белом клетчатом платье, а вокруг её шеи был шарф цвета шампанского. Тан Нин внезапно вспомнила описание героини из сценария.

Особенно сцена, когда она нашла себе богатого спонсора и сидела в клубе. В тот момент она думала, что просто примет свою судьбу и отдаст ему свою девственность, но ей это казалось несправедливым. На ней было клетчатое платье, она сидела за барной стойкой, оглядывая всех проходящих мимо мужчин. Она надеялась увидеть мужчину, который заставит ее сердце биться, надеялась просто провести с ним одну прекрасную ночь.

Тан Нин предстала перед ними с этой мыслью в голове, а Фирлес тем временем разинула рот в удивлении. В раздевалку заходила Тан Нин, а вышел абсолютно другой человек, хотя она даже не меняла макияж.

Мо Тин тоже смотрел на неё со смешанными эмоциями.

Он всегда знал, что Тан Нин умела выразить чувства через одежду, но он никогда не знал, что она также легко могла уловить основные эмоции его сценария …

«Отлично! Идеально!»,— воскликнула Фирлес …

«Боже мой, кто ты? Ты точно Тан Нин?»

Тан Нин посмотрела на Мо Тина с предвкушением. Пара довольно долго молча смотрела друг на друга. Наконец, Мо Тин втянул Тан Нин в свои объятия и крепко обнял её.

Тан Нин позволила ему увидеть, как один из его персонажей ожил …

«Президент Мо, вы все еще раздумываете?»,— Фирлес взволнованно спросила: «Я не думаю, что вы найдёте кого-то лучше, чем она».

Услышав слова Фирлес, Тан Нин поняла, что та пыталась сказать, и сразу же попыталась объясниться: «В лучшем случае я могу вам помочь с поиском актрисы».

Мо Тин не выразил своего мнения; он не хотел заставлять Тан Нин делать то, чего она не хотела, он не хотел, чтобы она чувствовала давление.

Тан Нин заметила молчание Мо Тина и с любопытством спросила: «Может быть, ты тоже думаешь, что я подхожу?»

«Всё потому что ты понимаешь меня и знаешь чувства, которые я пытаюсь изобразить», — это были искренние слова Мо Тина. Тан Нин очень хорошо его понимала, поэтому она, естественно, поняла, о чём был весь его сценарий. «Не волнуйся, агентство уже подписало на эту роль Юэ Шаньшань. От тебя потребуется только сняться в рекламном ролике».

«Ок»,— бросила Тан Нин.

Она была далека от актерского мира. Если бы её попросили выступить в качестве гостя или сыграть роль мертвеца, она могла бы на это пойти. Но, главная героиня … и, в частности, сценарий Мо Тина?

«Президент Мо, вы действительно даже не подумаете над её кандидатурой?»

«Неделя моды вот-вот начнется …»,— Мо Тин сменил тему: «Кроме того, я хочу, чтобы она продвигалась в своей области компетенции. Ей хватает работы, ей пока не нужно менять карьеру».

«Вы об этом пожалеете»,— Фирлес всё ещё чувствовала, что в жизни были такие вещи, которые просто должны были сбыться.

Глава 309. Когда он встретит такого шакала

Реклама Фирлес не требовала ничего особенного. Вся съемка заняла всего лишь полдня. Но когда Фирлес посмотрела через объектив камеры, она все ещё чувствовала сожаление, что Мо Тин не выбрал Тан Нин.

«Вы обеспокоены тем, что Тан Нин не имеет такого опыта и не может быть актрисой?»,— Фирлес спрашивала Мо Тина.

«Я просто не хочу заставлять её делать то, чего она не хочет», — Мо Тин скрестил руки на груди и ответил Фирлес. «У неё свои мечты. Я не хочу, чтобы она отказывалась от чего-то своего из-за меня. «Глупец» будет сниматься параллельно с Неделей моды. Если она пропустит Неделю моды в феврале, это скажется на её рейтинге в следующем сезоне».

«Вы действительно внимательны к ней».

Мо Тин посмотрел на Тан Нин через камеру и восхитился её уверенностью: «Она — моё единственное сокровище. Даже если под удар попадёт моя мечта, я с радостью отойду в сторону и уступлю ей дорогу».

«Ясно, похоже, нет никакого способа переубедить вас»,— Фирлес знала, что она не могла зайти дальше. «Несмотря на это, для меня огромная честь встретить вас и такую замечательную модель, как Тан Нин. Вы оба очаровательны. Кажется, что пока вы вместе, ничто не может встать на вашем пути».

«Думаю, вы правы»,— Мо Тин не мог этого отрицать.

После того как съемки были завершены, они вместе отправились на ужин. Директор Коке также присоединился к ним, чтобы обсудить предстоящий пресс-релиз «Глупца».

Четыре человека общались как хорошие друзья.

Однако незадолго до того, как он ушел, Коке тихо повернулся к Мо Тину и прошептал: «Я также думаю, что ваша жена должна была сыграть главную героиню».

Мо Тин улыбнулся, не отвечая.

Тан Нин заметила таинственные улыбки между двумя мужчинами и сразу же спросила Мо Тина, как только они вернулись в отель: «Ты, Фирлес и режиссер Коке, вы все вели себя немного странно …»

«Как это странно?»,— спросил Мо Тин, обхватив рукой тонкую талию Тан Нин.

«А не ты ли всё время смотрел на меня со страстью в глазах».

Мо Тин хихикнул, отвел Тан Нин к кровати и усадил её на край: «Это потому, что они оба предлагали назначить тебя главной героиней «Глупца»».

Тан Нин была ошеломлена …

Но Мо Тин быстро снял её беспокойство: «Я уже отказал им, не волнуйся».

На самом деле Тан Нин знала, что Мо Тин тоже этого хотел, но она не была уверена. Она прекрасно понимала, что ей не было положено играть главную роль, не имея международных наград. Стать актрисой было бы все равно что начинать с нуля, потому что это был совершенно новый опыт. Самое главное, она немного боялась; она боялась, что влюбится в актерское мастерство …

Если бы это случилось, у нее впереди был бы трудный путь.

«О чем ты думаешь?»,— Мо Тин заметил, что Тан Нин была ошеломлена, поэтому он прижал её к кровати и развязал её халат.

Тан Нин сразу почувствовала желание Мо Тина. Итак, она утихомирила свои мысли и обняла Мо Тина за шею: «Во сколько мы завтра летим?»

«Полдень».

«Тогда может …»,— Прежде чем Тан Нин успела закончить своё предложение, поцелуй Мо Тина пришёлся на её губы.

У нее внезапно возникло желание пристально взглянуть на него с близкого расстояния. Однако Мо Тин внезапно сел, схватил её за руки и положил на свой халат: «Помоги мне снять его».

Тан Нин села, и тогда её одежда соскользнула с её тела.

Она соблазнительно посмотрела на Мо Тина, сняла с него халат и провела тонкими пальцами по его затылку.

Два стройных тела сплелись вместе, как виноградные лозы, не оставляя даже крошечного промежутка между ними. Навязчивое желание проглотить друг друга целиком сводило пару с ума.

Мо Тин никогда не оставлял следов на теле Тан Нин, но Тан Нин время от времени оставляла легкие следы укусов на плече Мо Тина.

Однако Мо Тин никогда не чувствовал никакой боли. Поскольку он знал лучше всех, что это была фишка Тан Нин, эксклюзивная для него.

После того, как пара закончила свою деятельность, Мо Тин обнял Тан Нин; сохраняя их тела связанными. Тан Нин не сказала ни слова, лишь уголки её губ были изогнуты вверх. Когда кто-то любит другого, они всё понимают без слов.

…

Поздно вечером в Пекине дул исключительно пронзительный зимний ветер.

Юэ Шаньшань в это время ужинала с богатым наследником.

Юэ Шаньшань уже успела хотя бы раз получить каждую из отечественных наград. В 32 года она снялась в голливудском фильме, который собрал 150 миллионов долларов. Таким образом, она пользовалась высоким спросом на международном рынке как актриса-азиатка.

Это была та актриса, с которой уже договорился Мо Тин.

Однако за день до того, как они должны были заключить свой контракт, с ней неожиданно связался некто по имени J-King. В настоящее время он сидел напротив неё.

Если память Юэ Шаньшань не изменяла, отец J-King’а был акционером Хай Жуй. Итак, почему он встречался с ней наедине?

«Мисс Юэ действительно … прекрасна».

«J-King, если тебе есть что сказать, просто скажи»,— Юэ Шаньшань хорошо разбиралась в подобных ситуациях. Итак, ей было любопытно, действительно ли J-King имел наглость переманить её от Мо Тина.

«Мисс Юэ действительно сильная женщина, — улыбнулся J-King, — но не поймите меня неправильно. Мое намерение просто … Я просто хочу за вами поухаживать».

«Ухаживать?»,— Юэ Шаньшань засмеялась. «Почему именно сейчас, почему именно здесь?»

«Я полагаю, что дочь мисс Юэ уже в том возрасте, когда она может называть вас матерью, верно?»

«Ты шпионил за мной?»,— выражение лица Юэ Шаньшань изменилось, в её глазах горела злость.

«Разве же в этой индустрии существуют секреты?»,— J-King пожал плечами. «Поверите ли вы, если я скажу вам, что Хай Жуй знает о вас даже больше секретов, чем вы сами? Например, они знают имена всех знаменитостей, с которыми спал ваш бывший любовник. Просто Мо Тин джентльмен и не стал использовать эту информацию в своих интересах. Однако я — другое дело».

Юэ Шаньшань глубоко вздохнула: «Скажи мне уже, чего ты от меня хочешь? Ты хочешь, чтобы я отказалась от съемок в «Глупце»? Если так, тогда я согласна».

«Не нужно отказываться. Идите и снимайтесь. А в последний день съемок мы создадим небольшой инцидент», — объяснил ей J-King. «Такой большой проект подойдёт к концу, и тут обнаружится, что нужно всё начинать сначала, и мне интересно, что на это скажут акционеры».

«Но президент Мо не станет брать вину на себя…»

«Я придумаю, как заставить его…»

Юэ Шаньшань усмехнулась: «Кажется, твои дикие амбиции сводятся не просто к тому, чтобы увести меня у Мо Тина; ты хочешь урвать весь Хай Жуй!»

«Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы тебя это не коснулось. Ты так и останешься всеми любимой народной артисткой».

Юэ Шаньшань изо всех сил старалась сдержать свой гнев, но это было чрезвычайно сложно. Однако ради своей дочери и карьеры у неё не было иного выбора, кроме как временно пойти на компромисс: «Какой бы фокус ты ни выкинул, ты никогда не победишь Мо Тина. Он никогда не был джентльменом. Когда он встретит такого шакала, он обратится дьяволом».

«Ты, кажется, хорошо его знаешь … »

«Мы учились вместе».

Глава 310. Никто не может угрожать Тан Нин

«Интересно, и почему ты сам не знаешь этот момент?»,— Юэ Шаньшань спросила J-King’а: «Конечно, это не стоило упоминания. Но когда дело доходит до информированности Хай Жуй, она действительно удивительна, хотя и объяснима».

«Это то, чем Мо Тин отличается от всех остальных. Кто верен ему, тот не переживает за свои секреты. На самом деле, они даже чувствуют, что их покрывают».

«С другой стороны, всё, на что ты способен, это шантажировать людей … в этом разница между вами двумя». Закончив, Юэ Шаньшань встала. Когда она уходила, она поцеловала J-King’а: «Удачи тебе. Надеюсь, что тебя не постигнет внезапная и ужасная кончина!»

«Реальность ещё поставит тебя на своё место!»

J-King провёл рукой по губам. Он уже дошел до такого момента, переживать о последствиях было поздно.

Он хорошо знал, что у всех были дикие амбиции. Какой человек не любил власть?

…

На следующий день.

Пара проспала всё утро. Изначально Тан Нин хотела, чтобы Мо Тин отдохнул несколько дней. Но увидев волнение на его лице, когда они обсуждали «Глупца», она больше не хотела его сдерживать.

Единственная проблема, с которой она столкнулась в настоящее время, заключалась в том, что их поза для сна немного пресекала её уровень комфорта. Итак, когда она проснулась, она слегка покраснела.

Определенный мужской орган все еще оккупировал одну важную часть её тела; и она не находила это удобным. Итак, она пыталась помочь ему извлечь его.

Когда Тан Нин протянула руку, Мо Тин проснулся. Тем не менее, он не подал вида, чтобы его нежная маленькая жена не почувствовала неловкости …

После того, как Тан Нин закончила то, что она делала, и накрыла его одеялом, Мо Тин, наконец, обнял её и прижал к себе: «Миссис Мо, вы просто добродетель во плоти».

Тан Нин знала, что он пытался дразнить её, поэтому она застенчиво прикрыла щеки: «Тебе нужно поспать, время ещё есть». Сказав это, Тан Нин высвободилась от объятий Мо Тина и спряталась в ванной.

Мо Тин усмехнулся. Если бы он мог быть таким счастливым каждое утро, он был бы готов обменять на это всю свою жизнь.

1 час дня. Пара должна была вылететь обратно в Пекин. Однако незадолго до посадки Тан Нин получила неожиданный телефонный звонок.

«Это Тан Сюань. Приходи, когда вернешься».

Семья Тан!

Голос Тан Сюань звучал как будто из прошлой жизни. Кто бы мог подумать, 9 лет пролетело в мгновение ока.

На самом деле Тан Нин уже привыкла жить без семьи. Её первая догадка была в том, что назревает проблема.

Тан Нин какое-то время молчала, и Тан Сюань добавила более решительным тоном: «Ты не готова?»

«Я не думаю, что нам нужно видеться»,— ответил Тан Нин. В юности ей вечно казалось, что она была в чём-то виновна. Но это было потому, что в 17-18 лет она была ещё молода и энергична. Однако теперь ей было 26, и ей больше не нужно было скрывать свои истинные мысли. Тан Нин ничего не чувствовала к ним, кроме взаимной ненависти.

«Завтра утром в 8 утра я пошлю к тебе водителя».

Тан Сюань, кажется, не интересовало мнение Тан Нин.

Так что Тан Нин не могла сопротивляться. В конце концов, она ответила: «Я могу приехать сама».

«Тебе решать».

Когда Тан Нин положила трубку, Мо Тин обнял её за плечо: «Что случилось?»

«Тан Сюань хочет со мной встретиться. Она — старшая внучка семьи Тан»,— объяснила Тан Нин. «Однако я просто хочу жить с тобой. Я не хочу иметь ничего общего с семьей Тан».

Мо Тин поцеловал её в лоб и сказал: «Я это знаю».

«Я встречусь с ней завтра, а потом сразу домой. Я не собираюсь там долго задерживаться», — Тан Нин выжидала, чтобы узнать мнение Мо Тина.

«Ок. Возьми нашу лучшую машину».

Тан Нин понимала намерения Мо Тина; Однако Тан Нин не видела смысла в таких жестах; Дискриминация Тан Сюань по отношению к ней уже глубоко укоренилась.

Сев на самолет, Тан Нин быстро уснула после кипучей активности прошлой ночи. Тем временем Мо Тин держал её на руках, думая про себя: «Никто не может угрожать Тан Нин! Даже если это её семья!»

…

На следующее утро Тан Нин направилась в их гараж и заметила Майбах ограниченного выпуска, припаркованный в дальнем углу. Тем не менее, она решила выбрать наименее привлекательную машину; так было удобнее.

Она должна была встретиться с Тан Сюань в одном из самых престижных частных клубов Пекина.

9 утра. Тан Нин приехала в клуб и села на зарезервированном месте, чтобы дождаться Тан Сюань.

Казалось, даже после всех этих лет Тан Сюань всё ещё имела ту же привычку. Ей нравилось заставлять других ждать, чтобы она могла подчеркнуть свою важность.

Но Тан Нин не беспокоилась. Она просто сидела там и не спеша листала журналы.

Удивительно, но из трех журналов, которые были перед ней, она была на обложке двух.

Через полчаса Тан Сюань наконец-то появилась. В сравнении с безжалостной Тан Сюань, Тан Нин выглядела как нежная роза.

Тан Сюань была одета в темно-красный свитер, увенчанный черным плащом. Чернильно-черные волосы были уложены в объемные локоны, которые стекали по спине. Макияж на ее лице был ярким, но не вульгарным, и ее красота несла в себе толику агрессивной дикости.

После того, как она заметила Тан Нин, она сразу же вытащила контракт из своей инкрустированной бриллиантами сумки: «Это сертификат передачи акций моего развлекательного агентства. Посмотри. Если ты довольна им, подпиши».

Тан Нин не ответила. Углы ее губ несли легкое чувство насмешки.

«Минуту назад я пила чай с клиентом внизу. Я видела машину, в которой ты приехала … Хотя ты сейчас встречаешься с большой шишкой, похоже, ты не представляешь для него особого значения. Ему не выгоден тот факт, что ты не унаследуешь титул. Подпиши этот контракт; это гарантирует, что в будущем ты не останешься без гроша».

Тан Нин просмотрел контракт, подняла перед собой кофейную чашку и сказала: «Ты за этим меня сегодня позвала?»

«Дед напомнил мне о тебе несколько дней назад».

«Ты боишься, что я вернусь в дом Тан?»,— Тан Нин, наконец, поняла мотив Тан Сюань. Её голос стал холоднее: «Если бы ты не объявилась, я бы даже и не вспомнила о существовании семьи Тан. Ты можешь забрать себе своё агентство. Если ты не хочешь, чтобы я возвращалась, выполни одно простое условие: никогда больше не появляйся передо мной!»

«Мое истинное желание — чтобы ты ушла из модельной индустрии»,— ещё более холодным тоном сказала Тан Сюань. «Ты обретаешь славу. Каждый раз, когда кто-то упоминает тебя на публике, люди вспоминают о твоей семье. Хотя мы не хотим признавать наше родство, СМИ втягивают нас в это дело. Я не хочу, чтобы имя члена семьи Тан значилось в этих грязных журналах».

«Мне противно от того, что имя моей семьи стоит рядом с этой чернью».

Глава 311. Просто вежливость

«Правда? Я бы не назвала их чернью. По крайней мере, эти люди полагаются на свои собственные способности и зарабатывают на жизнь»,— Тан Нин перечила ей. «Тан Сюань, ты должна запомнить, я делаю тебе одолжение тем, что не возвращаюсь в дом Тан. Дело не в том, что я вам что-то должна».

«Не делай больше вид, что ты имеешь право мне указывать. Я свободна делать то, что хочу».

Тан Сюань была немного ошеломлена. Она никогда не ожидала, что Тан Нин покажет свой характер …

«Вернусь ли я в дом Тан или нет, это зависит от меня. Я назвала тебе условие из простой вежливости. Не воспринимай его слишком серьезно».

«Ты жената уже 3 года, но у тебя все ещё нет ребенка. Наверное, это потому что ты слишком занята, и не вытаскиваешь свой нос из чужих дел. Сосредоточься лучше на себе. Если это всё, я ухожу … и Больше не звони мне из-за таких мелочей. Я пришла только из-за дедушки».

После выступления Тан Нин встала. Однако в этот момент перед двумя женщинами появилась высокая красивая фигура Мо Тина: «Ты закончила?»

«Ага»,— бросила Тан Нин. «Мисс Тан была очень щедрой и хотела дать мне долю в развлекательном агентстве».

Мо Тин обнял Тан Нин и посмотрел на свидетельство о передаче, смеясь: «Интересно, откуда к мисс Тан пришла идея о её превосходстве? Ты из семьи Тан, а Тан Нин — теперь член семьи Мо … Семья Мо стоит куда выше семьи Тан. Поэтому ты должны умерить свою спесь».

«Больше не лезь к Тан Нин. Иначе я подумаю, что семья Тан пытается присосаться к успеху семьи Мо».

На первый взгляд, Тан Сюань оставалась спокойной. Но в глубине души она была так зла, все её тело дрожало от ярости.

Мо Тин устрашающе посмотрел на Тан Сюань. Увидев её реакцию, его губы изогнулись в удовлетворении. Затем он схватил Тан Нин за руку и вывел её из клуба: «Идём».

Тан Нин чувствовала себя исключительно тепло внутри. Это было то чувство безопасности, предоставленное ей мужем. Итак, она воспользовалась этим моментом, чтобы пожаловаться: «Она посмеялась надо мной из-за машины, на которой я приехала».

«Это потому что ты настояла на сдержанности».

К этому времени неудовольствие Тан Нин полностью улетучилось. Таким образом, она просто взялась за руку Мо Тина, когда они покидали частный клуб, и села в спортивную машину Мо Тина. Пара уехала вдаль, а Тан Сюань осталась позади, в гневе раздавив стаканчик с кофе в руках.

«Ты уделала меня в этот раз, Тан Нин. Жаль, что ты никогда не впишешься в семью Мо. Семья Мо ни за что не допустит модель в свою семью!»

Казалось, у Тан Сюань была типичная болезнь «богатых людей», которую обычный человек никогда бы не понял.

По дороге домой Тан Нин широко улыбнулась и спросила: «Зачем ты пришел?»

«Как я мог позволить ей обижать тебя?»,— Мо Тин посмотрел на Тан Нин и заговорил твердым и серьезным тоном. «Никто не может тебе угрожать, ни одна душа».

«То же самое касается тебя»,— ответила Тан Нин с той же твердостью в голосе. Пара посмотрела друг другу в глаза: «Не волнуйся. Единственная причина, по которой я стала бы терпеть оскорбления, так это моя гарантированная месть в будущем».

««Глупец» скоро выпустит свой пресс-релиз. Ты пойдёшь со мной?»

Пресс-релиз фильма не имел с ней ничего общего…

Но она ответила без колебаний …

«Да!»

Мо Тин показал улыбку обожания и повез Тан Нин обратно в Хаятт Ридженси.

В ту ночь Тан Нин услышала от Мо Тина, что она получила награду за самые красивые ноги в мире — она заняла 3 место!

Мо Тин договорился с Фан Юем, чтобы тот распространил эту весть в Интернете, чтобы повысить международный статус Тан Нин.

После этого им нужно будет начать подготовку к интервью Недели моды. Тан Нин решила вылететь в Милан в январе, когда должен был сниматься «Глупец».

К этому времени главный герой уже начнёт снимать свои сцены, а Юэ Шаньшань завершит свою предыдущую работу и официально приступит к съемкам «Глупца».

Но из-за своего графика Юэ Шаньшань попросила поставить её съёмки близко друг к другу; на самом деле у неё было не так уж много сцен, всего 100 или около того. Однако никто не мог ожидать, что Юэ Шаньшань сделала эту просьбу, потому что она была замешана в заговоре.

Юэ Шаньшань не была артисткой Хай Жуй, поэтому они не могли скорректировать её график. Следовательно, у Мо Тина не было никакого выбора, кроме как согласиться на её просьбу.

Два дня спустя Хай Жуй официально выпустили свой пресс-релиз для «Глупца». Их самым большим коммерческим аргументом был тот факт, что в фильме использовался режиссер высшего уровня; трехкратный лауреат премии Фэй Тянь, Линь Шэн; и знаменитая голливудская актриса Юэ Шаньшань. Кроме того, к ним также присоединился известный американский актер. «Глупец» был ознаменован как симбиоз лучших кадров в кино— и теле-индустрии.

Как только пресс-релиз был опубликован, фанаты сразу же предались предвкушению выхода фильма.

На плакате «Глупца» было изображено лицо, разделенное на две половины: одна сторона была вялой и наивной, а другая имела пронзительный демонический взгляд.

Этот контраст сразу привлек внимание кинолюбителей.

Прежде всего, фильм должен был продюсировать Хай Жуй. Со всеми сопутствующими факторами общественность была переполнена волнением. Постепенно Интернет стал полниться комментариями по поводу фильма.

Если бы журналисты на пресс-релизе были достаточно наблюдательны, они бы заметили, что Тан Нин все время сидела под сценой. Её восхищенный взгляд был устремлен на Мо Тина и полон чувства доверия и обожания.

Сценарист «Глупца» был анонимным; Мо Тин не рассказал об этом ни души. Во всем мире знала одна лишь Тан Нин.

После того, как Мо Тин выступил перед СМИ, он кивнул Юэ Шаньшань в знак приветствия и сошел со сцены. Однако на лице Юэ Шаньшань появился след неловкости.

Мо Тин был умным человеком. Если бы он узнал, что она была замешана в интриги за его спиной? Что станет с ней, когда все будет раскрыто?

Мо Тин прошел мимо Юэ Шаньшань и направился к Тан Нин. В это время репортеры, наконец, обнаружили, что Тан Нин всё время сидела там.

Пара сидела рядом, не показывая близости. Они лишь время от времени шептались.

«У меня собрание через минуту. Лу Чэ отвезет тебя домой».

«Хорошо, иди».

После того, как Мо Тин ушел, репортеры немедленно взялись за Тан Нин.

«Мисс Тан, какую знаменитость вы пришли сегодня поддержать?»

Тан Нин чувствовала, что журналисты спрашивают очевидные вещи. После нескольких минут молчания она ответила: «Я думаю, этот фильм будет потрясающий».

Другими словами, она была здесь просто из-за фильма.

Репортерам нечего было ответить. Внезапно они поняли, что Тан Нин все лучше и лучше уклоняется от их вопросов.

«Президент Мо, должно быть, дорожит этим фильмом. Мы слышали, что он лично выбрал режиссера и актеров».

«Он дорожит всеми проектами Хай Жуй»,— Тан Нин не попалась на их уловку, она ловко избежала ловушки, которую они пытались для нее устроить.

«По слухам, президент Мо изначально хотел, чтобы вы сыграли главную женскую роль. Это правда?»

Как только Тан Нин услышал этот вопрос, она подсознательно посмотрела на Юэ Шаньшань. В конце концов она ответила: «Я не знаю, где вы это услышали. Впервые слышу такое».

Глава 312. Ты и так настрадалась

«Как такое возможно? Вы ведь женщина президента Мо».

«У этого фильма такой великолепный сценарий и такая классная команда. Такая возможность редка. Если бы вам предложили, вы бы согласились сыграть в нем?»

Услышав вопрос именно этого репортера, Тан Нин слегка подняла брови.

«Президент Мо — ваш менеджер, в конце концов. Не верится, что он не подумал привлечь одного из своих собственных артистов в первую очередь».

Голос репортера был громким и чётким.

«Я полагаю…»

«Я полагаю, что репортер, задавший такой вопрос, не должен был учиться на журналиста», — прозвучал другой четкий и уверенный голос, который перебил Тан Нин. В нём звучала мощь и власть.

Тан Нин обернулась и обнаружила, что к ней приближается Юэ Шаньшань, чтобы помочь ей ответить на вопросы: «Президент Мо, которого я знаю, всегда был справедливым. Он никогда не был тем, кто переплетал бы личную жизнь и бизнес».

«Плюс, вы просто пользуетесь тем фактом, что её мужчины нет рядом».

На первый взгляд казалось, что Юэ Шаньшань помогает ей выпутаться из неприятной ситуации …

Однако Тан Нин эти слова показались несколько колючими.

Тан Нин не выказала этого дискомфорта. Она сохраняла улыбку и обратилась к СМИ: «Каждое решение президента Мо подвергается тщательному рассмотрению и является наиболее уместным. Что касается моего сегодняшнего появления, то это просто жест моей доброй воли к «Глупцу». Я хорошо знакома со сценаристом, я думала показать какую-то поддержку; другой причины нет».

Она не стала ждать, пока журналисты или Юэ Шаньшань ответят. Она просто повернулась к выходу и ушла.

Было очевидно, что Тан Нин не собирался принимать помощь Юэ Шаньшань.

Потому что в действительности Юэ Шаньшань хотела сказать: «Вы что, шутите? Мо Тин не поставил бы на главную роль какую-то глупую модель».

«Она вообще знает, что такое актерское мастерство?»

«Сиди на своём подиуме, и перестань заниматься глупостями».

«Особенно, когда речь идет о таком большом проекте».

«Тан Нин вот так просто ушла?»

«Юэ Шаньшань выступила, чтобы помочь ей, и та даже не удосужилась сказать ни слова благодарности».

Юэ Шаньшань слушала дискуссии журналистов. «Что вы вообще знаете? Правда в том, что она просила президента Мо об этой роли, но он не удовлетворил её просьбу, так что она немного расстроена»,— в её глазах отражался мрак.

После того, как пресс-релиз был закончен, Юэ Шаньшань покинула место встречи со своим помощником. Они тут же столкнулись с J-King. Юэ Шаньшань села в машину J-King и спросила: «Чего тебе здесь надо? Я уже сделала то, что ты сказал. Репортеры увидели разногласия между мной и Тан Нин».

«Вы действительно способна»,— похвалил её J-Кинг. «У тебя всего лишь около ста, так что держись там».

«Если ты не хочешь, чтобы Мо Тин об этом узнал, лучше перестань показываться мне на глаза», — предупредила его Юэ Шаньшань, прежде чем распахнуть дверцу машины и уйти.

На самом деле Юэ Шаньшань по-настоящему восхищалась сценарием «Глупца». Если бы ей не угрожали, она воспользовалась бы этой возможностью, чтобы получить несколько крупных кинопремий.

Однако… Возможно, это была судьба!

…

[Тан Нин появляется в пресс-релизе и ссорится с Юэ Шаньшань!]

[Тан Нин выпрашивала роль в «Глупце»!]

[Юэ Шаньшань предупреждает Тан Нин: оставайся на своём подиуме!]

Это были свежие заголовки. Когда Лун Цзе увидела это, она смяла газеты и выбросила их в мусорное ведро.

«Это просто смехотворно! Эти журналюги все слепые что ли? Когда это наша Тан Нин говорила, что хочет играть?»

«Плюс, даже если бы она хотела, что в этом такого?»,— Лун Цзе не могла согласиться с мнением СМИ. Она думала, что Тан Нин была рождена для подиума, но также у неё есть потенциал стать актрисой. Это было ясно видно каждый раз, когда она появлялась на подиуме. У неё была способность сливать свою душу со сценой и своей одеждой; создавая впечатление, что она может перевоплотиться во что угодно.

У нее была способность сливаться с любой средой!

«Они просто не знают, о чем говорят, заявляя, что Тан Нин должна оставаться моделью и не портить фильм? Они сами всё портят!»

«Они не ошибаются, — сказала Тан Нин, не спеша листая журнал, — я понятия не имею, как играть — это правда».

«Но нужно ли было говорить это так резко?»

Тан Нин была безразлична. Не было никакого смысла принимать это близко к сердцу.

«Честно, президент Мо предлагал тебе принять участие в фильме?»,— Лун Цзе внезапно прислонилась к плечу Тан Нин и подразнила её.

«Зачем бы ему это делать?»,— Тан Нин ответила вопросом на вопрос.

«Таким образом, он может расширить твои карьерные возможности. Кроме того, зная тебя, я уверена, что ты хотела бы попробовать. Особенно после провокации со стороны СМИ».

«Но это факт, что я ничего не знаю об актерской игре». Тан Нин предложила Лун Цзе сменить тему: «Юэ Шаньшань уже скоро начнет сниматься. Давай не будем слушать сплетни, они скоро утихнут».

«Если бы она была подписана на Хай Жуй, босс бы уже преподал ей урок».

Тан Нин беспомощно улыбнулась: «Мы не конкуренты, поэтому нас ничто не связывает. Она может оскорблять меня сколько угодно, так же, как и я. Мы просто сравниваем наши сильные и слабые стороны. Тебе не о чем беспокоиться».

«Полагаю, ты права», — Лун Цзе бросила, наконец, согласившись с суждениями Тан Нин. «Кстати, Хо Цзинцзин уже в Пекине. Тебе всё равно нечего делать следующие несколько дней, хочешь встретиться с ней?»

«Забудь об этом. Пусть она проводит больше времени с Фан Юем».

7 вечера.

Мо Тин вернулся домой и обнаружил, что Тан Нин лежит на диване с его сценарием в руках. Он немедленно подошел и взял её на руки.

Тан Нин дремала. Проснувшись, она увидела Мо Тина и сразу же уткнулась головой в его грудь: «Ты дома …»

«Я видел, что случилось после пресс-релиза».

«Ничего страшного …»,— мягко ответила Тан Нин. Однако после нескольких минут размышлений, она неожиданно добавила: «У агентства Юэ Шаньшань есть намерение создать вокруг неё хайп?»

«Почему ты спрашиваешь?»

«Мне кажется, вопросы того репортера были провокацией», — серьезным тоном ответила Тан Нин. «Кроме того, кроме Коке и Фирлес никто не поднимал тему моего появления в фильме. Как журналисты об этом узнали?»

Услышав это, Мо Тин погладил голову Тан Нин: «Я приму это к сведению. Женушка, ты уже настрадалась …»

«Судя по спокойствию на твоём лице, кажется, у тебя уже все под контролем?»

«Я связался с агентством Юэ Шашань ещё до подписания контракта. Они заранее подтвердили, что у неё ничего не было запланировано во время съемок. Однако она внезапно попросила нас сократить время съемок и заявила, что её график изменился. Из того, что я знаю, у неё было только одно мероприятие, и оно уже завершено!»,— объяснил Мо Тин.

«Тогда почему ты до сих пор …»

«Тссс… У меня есть план», — прошептал Мо Тин, нежно укладывая её на мягкую кровать.

Глава 313. Они могут угрожать мне, но тебе — нет!

В следующие несколько дней Юэ Шаньшань официально приступила к съемкам. Сплетня о конфликте с Тан Нин, которая уже должна была потерять силу, вместо этого привлекла фанатов Юэ на страницу в социальной сети Мо Тина. Они оставляли комментарии с просьбой не дать Тан Нин испортить фильм.

Но на этой странице так же собирались все фанаты их пары. Поэтому, как только они увидели комментарии, оставленные фанатами Юэ, они никак не могли сдержать свой гнев. Они немедленно ответили комментариями, высмеивающими Юэ Шаньшань за то, что у неё короткие ноги и что у неё блеклая аура.

Этот спор между фанатами раздвинул занавес к проблеме, которая раньше не давала о себе знать.

За все это время Тан Нин ни разу не заявила, что намерена вырвать себе роль главной героини «Глупца».

Однако проблема усугублялась. Даже когда Хай Жуй изо всех сил старались подавить эти дискуссии, гнев фанатов уже достиг точки, когда удаления темы из поисковых систем было недостаточно …

«Тан Нин разжигает общественный гнев за нашими спинами?»,— Лун Цзе читала обсуждения в Интернете и уловила в этом повороте событий нечто необычное. Случалось ли, что они в прошлом оскорбляли Юэ Шаньшань?

«Плюс, почему им кажется, что между актрисой и моделью такая большая разница?»

«Что они имеют в виду под этим их «по крайней мере, Юэ Шаньшань зарабатывает на жизнь актерским мастерством»? Давайте посмотрим, как она справилась бы на подиуме!»

«Тебе стоило бы перестать читать все эти сплетни», — ответила Тан Нин.

Лун Цзе хотела ответить, но вместо этого просто вздохнула. Тан Нин всегда сохраняла самообладание, какая бы ни была ситуация.

Но Лун Цзе не могла долго оставаться спокойной. И хотя она знала, что должна игнорировать это, она все еще истекала желчью: «И как босс собирается решить эту проблему?»

Тан Нин молча опустила голову.

Тем временем на Лун Цзе снизошло озарение: «Может быть, босс действительно хочет, чтобы ты появилась в фильме?»

«Тогда всё это …»

«Он не провоцировал все эти дискуссии,— тут же вмешалась Тан Нин,— он ни за что не стал бы использовать меня для создания шумихи. У меня такое чувство, что эта проблема возникла не только благодаря стараниям Юэ Шаньшань, замешан кто-то ещё. Иначе Мо Тин бы уже с этим справился».

«Все это как-то сложно. Но если у босса всё под контролем, то и хватит об этом».

Тан Нин кивнула. Это то, что Лун Цзе должна была сказать с самого начала.

«Тогда, скажи мне. Если ты действительно понадобишься ему в этом фильме, ты пойдёшь на это?»

Тан Нин решила ответить молчанием. Она просто надеялась, что Юэ Шаньшань перестанет создавать проблемы. Но, в конце концов, если бы Мо Тин нуждался в ней, она бы сделала для него все…

Лун Цзе улыбнулась молчанию Тан Нин: «Что бы ты не решила делать, я поддержу тебя. Ещё посмотришь, как я буду сражаться с этими дебильными фанатками».

…

«Президент, фанаты подняли шумиху»,— Лу Чэ выкладывал информацию, которую он собрал. «Я приглядел нескольких особенно активных фанатов и отследил их IP-адреса. Кажется, что все комментарии исходят от одного человека. Кто-то действительно нарочно вызывает неприятности».

«Но … есть кое-что, чего я не понимаю. Почему вы не выступите, чтобы прояснить эту проблему, президент?»,— Лу Чэ был в недоумении. По логике вещей, Мо Тину был нетрудно сказать пару слов.

«Юэ Шаньшань уже была выбрана на роль главной героини. По её же словам, ей не нужно использовать Тан Нин для самопиара. Плюс, у Хай Жуй уже отснят рекламный материал. Ей нет смысла идти против меня. Так что … »

«Я понял. За всем этим стоит кто-то ещё».

«Если они так отчаянно вцепились в Тан Нин, кому они пытаются навредить?»

Лу Чэ несколько секунд подумал, прежде чем указывать на Мо Тина: «Вам».

«Но, если вы выйдите к публике и проясните эту проблему, разве на этом всё не закончится?»,— Лу Чэ вернулся к своему первоначальному вопросу. Но Мо Тин так и не дал ему ответа. Может ли быть, что …?

«Президент действительно хочет, чтобы мадам появилась в фильме?»

«Если она откажет мне категорически, то я немедленно выступлю, чтобы уладить этот инцидент. Но, если этого не произойдет, я и дальше буду прокладывать ей путь в киноиндустрию. Эскалация этого конфликта будет очередным шагом этого пути… »

Поскольку Юэ Шаньшань внезапно попросила, чтобы её съемки сократили, она никак не сможет отрицать свою причастность к проблеме. Раз против него строят козни, Мо Тин просто отплатит им той же монетой.

«Мадам действительно захочет играть в кино?»

«Именно так»,— без колебаний ответил Мо Тин. «Потому что она знает, что она подходит для этой роли больше всех прочих. Прежде всего, она знает, как много «Глупец» для меня значит».

«Я ненавижу, когда люди мутят воду, но потом сдаются на полпути».

«Если они хотят бросить мне вызов … они должны знать, что последствий им мало не покажется».

И Лу Чэ в этом не сомневался!

…

Это был ещё один поздний вечер.

Тан Нин посмотрела своё расписание и работу, которую Мо Тин для неё организовала. «Глупец» уже перешёл к съемкам, так что пришло время посетить Неделю моды. Но, когда в её голове всплыла мысль об инциденте с Юэ Шаньшань, она почувствовала неловкость.

У нее выстроилась особая эмоциональная связь с «Глупцом». Мало того, что сценарий был написан Мо Тином, самое главное, «Глупец» позволил ей лучше понять внутренний мир Мо Тина. Любящий мужа человек, такой как она, не мог бы позволить кому-либо испортить творение своего мужа.

Например, когда речь зашла об актёре на роли главного героя, Линь Шэна, он однажды сказал публике, что поддерживает Юэ Шаньшань и смеётся над Тан Нин. Но не это заставляло Тан Нин чувствовать себя неловко. Тан Нин беспокоилась только о том, серьезно ли он отнесётся к своей работе. Помимо этого, ей было все равно, что он сделал или сказал.

Юэ Шаньшань же была другим делом.

Была ночь, и Тан Нин беспокойно ворочалась в постели. Возможно, потому что она не хотела разбудить Мо Тина, она пыталась осторожно на цыпочках выйти в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Но Мо Тин почувствовал, что его объятия опустели.

«3 часа ночи, почему ты не спишь?»

Тан Нин обернулась и сказала: «Я не могу».

«Я слишком давлю на тебя?»,— спросил Мо Тин, обнимая Тан Нин сзади.

«Давай не будем ничего менять. Если Юэ Шаньшань успокоится, или человек за её спиной отменит свои планы, то нам не нужно принимать это решение. Не нужно ничего менять».

«Что если они не остановятся?»,— У Мо Тина глаза внезапно помрачнели на несколько оттенков.

Тан Нин обернулась и обняла Мо Тина за талию: «Тогда я должна буду сказать им, чтобы пеняли на себя. Они могут угрожать мне, но тебе — нет!»

«Я снимусь в твоём фильме. Каким бы сложным это ни было».

Мо Тин нежно улыбнулся и крепче обнял Тан Нин: «Хорошо».

После того, как пара пришла к соглашению, Мо Тин повел Тан Нин обратно в спальню. Он задавался вопросом, насколько эта проблема беспокоила Тан Нин, что она даже не могла спать.

Он не собирался на неё давить.

Теперь, когда он дал Тан Нин обещание, что он даст Юэ Шаньшань шанс, ему придется действовать в соответствии с этим; не было такой причины, которая побудила бы его нарушить слово.

Итак, на следующий день Мо Тин отправился на съемочную площадку «Глупца». Пока Юэ Шаньшань была на перерыве, он позвал её в приемную.

Хотя они были одноклассниками, Юэ Шаньшань не смела смотреть Мо Тину в глаза. Его взгляд был слишком мощным и, казалось, проникал прямо в сердце человека.

Глава 314. Я хочу купить твою преданность

«Думаешь, если спрячешь глаза, то сможешь избежать моего присутствия?», — Мо Тин был одет в темно-синий костюм, выполненный на заказ, и обладал всемогущей аурой.

Юэ Шаньшань немного запаниковала, но все же собралась с духом, чтобы взглянуть Мо Тину в глаза.

Мо Тин посмотрел на Юэ Шаньшань и передал ей контракт: «Я повышаю твой гонорар».

«Но зачем…»

«Потому что я хочу купить твою преданность», — прямо ответил Мо Тин. «Мы когда-то были одноклассниками, я могу сделать вид, что не заметил твоей закулисной игры. Но … мое терпение не бесконечно!»

«Я… я… я не понимаю, что вы пытаетесь сказать».

На этот раз Мо Тин не ответил, а лишь улыбнулся ей. Его улыбки было достаточно, чтобы заставить её предвидеть свой крах. В ту долю секунды она так искушалась рассказать правду, но …

J-King тоже может найти её …

… и у неё был ребенок на руках!

Юэ Шаньшань глубоко вздохнула и ответила: «Спасибо, президент Мо, я не разочарую ваших ожиданий».

Мо Тин посчитал дело сделанным, и он встал, чтобы уйти. Но после нескольких шагов он обернулся и спросил: «Ты искренне полагаешь, что Тан Нин не способна сыграть твою роль?»

Прежде чем Юэ Шаньшань смогла понять скрытый смысл слов Мо Тина, он уже ушел …

Юэ Шаньшань безжизненно упала на диван. Её ладони покрылись холодным потом …

Она прекрасно понимала, что это было его последнее предупреждение!

Но J-King не отступит, так что она могла поделать?

Итак, слухи продолжали распространяться, а фанаты продолжали свару…

Юэ Шаньшань дословно передала слова Мо-Тина J-King’у, и он ответил: «Я залягу на дно, да и ты смотри, что делаешь. После того, как твои съемки дойдут до середины, я сделаю свой ход. Когда время придет, я хочу, чтобы ты пошла к Мо Тину и попросила его организовать сцену, где ты появишься вместе с Тан Нин. Я хочу заманить Тан Нин на съемочную площадку».

«Что ты задумал?»,— Юэ Шаньшань немного волновалась. Ей не нравилось, что ею пользовались снова и снова.

«Узнаешь, когда придет время».

«Ты не похож на обычного подонка». Договорив, Юэ Шаньшань вышла из машины J-King’а до того, как Мо Тин появился на съемочной площадке.

Стоит отметить, что с этого дня распри фанатов заметно поутихли. Ходили слухи, что две женщины пришли к согласию.

Съемки шли гладко, и Тан Нин сопровождала Мо Тина на съемочной площадке. Увидев Юэ Шаньшань, она уяснила, как та получила награду в Голливуде; она была действительно хорошей актрисой.

Итак, Тан Нин почувствовала, что наконец может расслабиться и отпустить свои заботы. В конце концов, её поездка в Милан не за горами.

…

«Миссис Мо, я должен напомнить вам, что уже вторая половина января. Вы все еще желаете объявить о нашем браке в феврале?»,— Мо Тин только что вернулся с работы и переодевался в удобную домашнюю одежду.

Она была ошеломлена и несколько секунд обдумывала это: «А ты как думаешь?»

«Большую часть февраля ты будешь в Милане. Когда твоя работа закончится, тогда-то я всё и устрою», — ответил Мо Тин.

«Меня всё устраивает. Поступай, как знаешь»,— Тан Нин повернулась и улыбнулась Мо Тину.

Объявить о браке …

Сколько людей пороняют челюсти от шока?

Мысли Тан Нин нагнетали нервозность. В конце концов…

… многое изменится после объявления о браке.

«Кстати, в Милан мне Лун Цзе не нужна. Может, отдашь мне Фан Юя на два дня?»

После того, как Мо Тин переоделся, он подошел к Тан Нин и помог ей упаковать чемодан. Затем он бросил: «Ты беспокоишься о своих подругах, куда бы ты ни пошла».

«Я просто подумала, как в последний раз, когда Цзинцзин вернулась в Пекин, она пробыла здесь всего сутки. Итак, раз она в Милане …»,— Тан Нин обняла Мо Тина за талию. «Ты сам без меня и двух дней не можешь. А их разлука может затянуться от 10 дней до полугода».

«Госпожа Президент, вы думаете, я мог отклонить ваш запрос? Я сейчас же позвоню Фан Юю и скажу ему скорректировать его график».

Тан Нин осталась довольна результатом, поэтому она встала на цыпочки, обхватила шею Мо Тина и нежно поцеловала его. Мо Тин заметил, что ее положение немного нестабильно, поэтому он обнял её за талию.

«Почему ты дрожишь?»

«Каждый раз, когда я целую тебя, я всё ещё немного нервничаю, как будто это наш первый раз. Я не могу удержаться от волнения».

Пальцы Мо Тина коснулись щеки Тан Нин и остановились у её ушей. мягко играя с её мочкой уха, он ответил: «Ты моя богиня и моя единственная королева».

Они быстро столкнулись в поцелуе. Тан Нин почувствовала слабость в коленях и хотела найти, на что опереться, поэтому она схватила Мо Тина и сказала, слегка задыхаясь: «Давай вернемся в спальню».

Мо Тин не ответил. Их собирались разлучить на два дня, как он будет с этим справляться?

Поэтому он просто прижал её к стене шкафа и сказал шепотом: «Но я не могу ждать!»

У Тан Нин было ощущение, что этот гардероб больше не будет прежним. Тем более что там было так много зеркал!

Этот человек мог превратить какие угодно помещения в их комнату для секса. Самое главное, что она не могла отказаться.

На следующее утро Тан Нин и Фан Юй бросились в Милан, как и было запланировано. Поскольку Мо Тина не был рядом, у СМИ был ещё один инфоповод. Они предположили, что у Тан Нин и Мо Тина возникли разногласия из-за «Глупца», поэтому в результате Тан Нин осталась без внимания президента.

«В конце концов, она просто его женщина. Неважно, как он её обожает, в конечном счете, прибыль имеет приоритет».

«Покажите мне хоть одни отношения, которые выживали в индустрии развлечений. Они вместе ненадолго. Вы думали, что они действительно поженятся?»

«Этим людям должно быть очень скучно, раз они надумали, что такая маленькая деталь может быть предпосылкой расставания!»,— жаловался Лу Чэ.

Мо Тин положил документы и переключил внимание на обсуждения в Интернете. Его брови нахмурились.

После этого в аккаунте Мо Тина появился новый пост.

Там не было слов, лишь фото: фото Тан Нин, лежащей в объятиях Мо Тина!

«Ему обязательно так дразнить нас?»

«СМИ суют свой нос, куда не следует. Даже президент Мо не мог этого вынести. Как он мог позволить им клеветать на свою подругу?»

«Игра закончена! Я теперь знаю, что президент Мо любит Тан Нин как сумасшедший. Просто их графики не сошлись. Могу поспорить, что это навсегда заткнет СМИ».

Как только Лу Чэ увидел фотографию, опубликованную Мо Тином, он был немного шокирован.

Тан Нин может быть и не волновалась о слухах. Тем не менее, её муж всё хуже контролировал себя.

На самом деле Мо Тин хотел, чтобы СМИ испытали его властный подход к вещам. Потому что именно таковой подход дарил Тан Нин чувство непринужденности, где бы она ни была.

Глава 315. Жди хорошего шоу

На съемочной площадке «Глупца».

Съемки фильма длились всего несколько дней, и Юэ Шаньшань уже завершила половину своих сцен. Хотя у неё было мало времени в кадре, её роль была чрезвычайно важна.

Режиссер Коке все еще чувствовал, что Тан Нин была лучшим вариантом для роли главной героини, но несмотря на это, он не мог не признать актерское мастерство Юэ Шаньшань. Будь то сцена слёз или злости, она играла убедительно. Трудно было не впечатлиться.

Видя, как Юэ Шаньшань приложила столько усилий к ее актерскому мастерству, актёр главной роли Линь Шэн не мог не утешить ее: «Твои способности очевидны. Тебя никто не заменит. Тебе не нужно прыгать выше головы».

Юэ Шаньшань была немного удивлена. Она никогда не ожидала, что этот обычно холодный актер станет успокаивать её; она чувствовала себя виноватой. Единственная причина, по которой она так старалась, была не в том, что она боялась потерять роль, а в том, что она была соучастницей интриги J-King’a.

«Всё в порядке …»,— холодно ответила Юэ Шаньшань.

Линь Шэн усмехнулся: «Я безоговорочно поддерживаю тебя, потому что мы оба не из Хай Жуй. Плюс, твою роль нелегко сыграть, а для модели тем более».

«Спасибо, я тоже в этом уверена»,— Юэ Шаньшань глубоко вздохнула; чем больше она говорила, тем больше ей становилось неловко.

В гримерке лежала стопка из каких-то журналов. Юэ Шаньшань заметила журнал КМ с Тан Нин на обложке. Она взяла его, чтобы взглянуть, и почувствовала, что глаза Тан Нин, казалось, проникают в душу самую человека …

Да, Тан Нин была не при чём. Но кто не был?

Всякий раз, когда артист был вовлечен в борьбу за власть, он был обязан испачкать руки …

Итак, Юе выбросила журнал в мусорное ведро.

Тан Нин не должна винить её …

…

Милан, Отель Хилтон.

Когда Тан Нин и Фан Юй заняли свои номера, в Италии было уже 10 вечера.

Тан Нин позвонила Мо Тину и сообщила, что она благополучно прибыла, а затем повернулась к Фан Юю и предложила: «Найди Цзинцзин. Пусть остановится в этом же отеле».

Конечно, Фан Юй уже знал, где была Хо Цзинцзин; он также понимал добрые намерения Тан Нин. Итак, он не медлил. Он просто улыбнулся и ответил: «Спасибо… никуда не уходи».

«Я дам тебе знать, если я пойду куда-нибудь», — сказала Тан Нин.

Фан Юй кивнул; он верил Тан Нин. Затем он вытащил свой телефон и позвонил Хо Цзинцзин. Однако он не принял к сведению репортера, который скрывался поблизости.

Когда дело касалось Тан Нин, студия Хуа Жун проявляла определенную настойчивость, особенно после того, как они согласились сотрудничать с J-King. Не так давно они спровоцировали разногласия между фанатами Тан и Юэ. Это было заказом J-King’а.

При поддержке J-King’а эти скромные репортеры работали ещё усерднее, чем раньше …

«Тан Нин и Художественный директор разделились. Должны ли мы остаться здесь или проследить за ним?»,— репортер спросил Линь Чуна.

Линь Чун и один из его репортеров в настоящее время проживали в гостиничном номере рядом с Тан Нин. Они решили рискнуть и поместить подслушивающее устройство под её подоконник …

С поддержкой J-King’a их методы стали намного более безрассудными.

«Следи за ним».

Репортер повиновался его приказу и быстро последовал за Фан Юем, оставив Линь Чуна следить за Тан Нин …

Тем временем Хо Цзинцзин еще не завершила свою работу за день. С 10 собеседованиями в один день у неё не было абсолютно никакого времени, чтобы думать о чем-либо ещё. Когда она закончила, она посмотрела на часы и поняла, что уже 2 часа ночи.

В это время её менеджер наконец передал ей телефон: «Вам звонил Фан Юй …»

Мгновение назад Хо Цзинцзин все еще устало массировала свои виски. Но, при упоминании имени Фан Юя, она сразу же схватила телефон и пожаловалась: «Почему ты не сказала мне раньше?»

«Если бы я тебе сказала, ты бы все бросила и побежала к нему?»

«Нет связи!»,— пока Хо Цзинцзин мучилась с телефоном, у входа на сцену появился красивый мужчина. Не задумываясь, Хо Цзинцзин бросился прямо ему в руки и спросила: «Как ты здесь оказался?»

«Ты должна спросить своего менеджера»,— Фан Юй обнял её.

«Ты долго ждал?»

«Совсем недолго …,— Фан Юй посмотрел на часы, прежде чем взять Хо Цзинцзин за руку,— Пойдем поужинаем …»

«Почему ты приехал в Милан? Тебе нечего делать?»

«Я прилетел с Тан Нин. Она попросила президента одолжить меня на 2 дня…»,— Фан Юй продолжал идти вперед. Покинув съемочную площадку, он повел её на парковку.

«Тан Нин знала, что я давно тебя не видел, и знала, что я скучал …»

Прежде чем Хо Цзинцзин успела что-либо сказать, Фан Юй прижал её к ближайшей машине и заключил ее в своих объятиях. Затем он наклонился и поцеловал её в губы: «Ты скучала по мне?»

«Да …»,— Хо Цзинцзин была ошеломлена, но ее ответ был уверенным.

Фан Юй снял пиджак и втянул Хо Цзинцзин в его объятия, чтобы поцеловать. Только когда она стала задыхаться, он, наконец, отпустил её: «Я тоже скучал по тебе».

Хо Цзинцзин удовлетворенно улыбнулась, и пара продолжила обниматься в тёмном углу парковки. В конце концов, легкое ворчание эхом отразилось в желудке Хо Цзинцзин. Фан Юй засмеялся и открыл дверцу машины: «Пойдем, поедим что-нибудь…»

Пара была настолько поглощена счастьем воссоединения, что не заметила репортера Хуа Жун, который следил за ними все это время. Линь Чун знал, как трудно сделать фотографию Тан Нин, поэтому он взял с собой самого ловкого репортера. Но, кто бы мог ожидать … вместо того, чтобы сфотографировать Тан Нин, в итоге они поймал Хо Цзинцзин.

Прежде всего, она была поймана в такой момент нежности…

Даже после того, как они сели в машину, и хотя Фан Юй осторожно закрыл все окна, репортер всё еще мог разглядеть уровень страсти между парой. Они были практически в шаге от секса прямо в машине!

Репортер вернулся в отель со своими находками и представил их Линь Чуну, как будто он нашел драгоценное сокровище: «В прошлом ходили слухи о них, но внезапно появилась Чжэнь Маньни и всех отвлекла. Я думаю, их отношения подтверждены?»

Линь Чун посмотрел на фотографии и насмешливо сказал: «Это Хо Цзинцзин. Разве она не состоит в отношениях уже более десяти лет? Кто бы мог подумать, что её сердце так переменчиво. Какая жалость! Что она думает о мужчинах? Что они — просто её игрушки?»

«Думаю, он знал, во что ввязывается», — репортер не услышал отвращения в голосе Линь Чуна. «Итак, что вы хотите сделать с этими фотографиями?»

«Хотя мы работаем с J-King, мы не дадим ему водить нас за нос. Так как мы поймали Хо Цзинцзин с поличным, мы должны использовать её, чтобы повысить нашу известность. Будет разоблачение»,— сказал Линь Чун. «Что касается Тан Нин, мы будем работать с J-King и разберемся с ней позже».

«Жди хорошего шоу …»

«Поскольку Тан Нин и Хо Цзинцзин — близкие подруги, они вместе потеряют свою репутацию». После того, как репортер договорил, он почувствовал, что был не полностью удовлетворен: «Должны ли мы выдумать какую-нибудь историю об этой паре?»

«Ты что, тупой? Не будешь ты ничего придумывать, иначе это привлечёт Мо Тина!»,— Студия все время переезжала и пряталась от Мо Тина; J-King даже дал им поддельные удостоверения личности, чтобы они остались ниже радара. Если бы они начали что-то выдумывать …

… это был их смертный приговор.

Глава 316. Я готова пожертвовать чем угодно

Тан Нин встретила эту пару, идущую рука об руку. Она не могла не подразнить их: «Вы не можете оторваться друг от друга даже на секунду?»

Хо Цзинцзин не растерялась, а лишь ещё крепче сжала руку Фан Юя: «Вот ты и президент Мо вечно дразните нас. Когда-нибудь мы вам ответим».

«Оооо, боюсь-боюсь … Иди, отдыхай, уже 4 утра. Тебе ещё работать».

«Я одолжу тебе своего менеджера на завтра. Фан Юя я хочу себе!»

«Я затем и привела его, чтобы он «насладился» твоей компанией»,— Тан Нин хихикнула с небольшой двусмысленностью.

Фан Юй не привык дразнить в ответ, поэтому Хо Цзинцзин посмотрела на его неловкое выражение лица и рассмеялась: «В таком случае мы возвращаемся в наш номер. Спокойной ночи».

«Ага»,— Тан Нин мягко ответила.

Номер Линь Чуна был по соседству с Тан Нин. В отсутствии Мо Тина или Фан Юя Тан Нин была совершенно одна. Итак, Линь Чун ожидал, что она не сможет справиться с одиночеством и побежит к очередному мужчине.

Но после того, как Фан Юй и Хо Цзинцзин ушли, Тан Нин приняла душ и легла в постель. Затем она позвонила Мо Тину. Поскольку в Пекине было около 10 часов утра, она решила, что он будет за работой.

«Тин…»

После того, как Мо Тин поднял трубку, он подсознательно взглянул на часы и нахмурился: «В Милане 4 часа утра, почему ты не спишь?»

«Я скучаю по тебе, — в голосе Тан Нин слышался надрыв, — Фан Юй и Хо Цзинцзин только что дразнили меня».

«Должен ли я позвонить Фан Юю и сказать ему, чтобы он вернулся?»

«Цзинцзин меня бы убила, если бы ты это сделал»,— Тан Нин нежно рассмеялась. В её голосе звучало неоспоримое обожание Мо Тина: «Не ложись спать слишком поздно, пока меня нет».

«Почему ты сегодня ведёшь себя, как ребенок?»

«Я просто скучаю по тебе больше, чем обычно».

«Тогда не клади трубку …», — мягко ответил Мо Тин.

В полусонном состоянии она положила телефон рядом с подушкой и медленно закрыла глаза …

Линь Чун слушала телефонный разговор Тан Нин и Мо Тина. От их разговора он неожиданно почувствовал трепет. «Это просто не может быть правдой, она обязательно пойдет и найдет себе нового мужчину, она не может быть такой невинной леди»,— подумал он.

Но Тан Нин провела всю ночь, обнимая свой телефон …

В эту мирную ночь, однако, малоизвестная студия Хуа Жун неожиданно выпустила шокирующие новости. Они разместили в сети фото пары, которая предавалась ласкам на подземной парковке.

Люди быстро узнали пару. Это были два человека, о которых раньше ходили слухи, но потом они исчезли с радаров. Это были никто иные, как международная супермодель Хо Цзинцзин и художественный директор Хай Жуй, Фан Юй!

В действительности, если бы отношения были просто разоблачены, это не вызвало бы такой шум. Однако проблема была в фотографии …

После поцелуев в автостоянке их поймали на ласках в машине …

Публика испытывала отвращена!

После выхода фотографии студия Хуа Жун напомнила публике о старых новостях о Хо Цзинцзин. Всего пару месяцев назад она была так влюблена в игромана, что даже терпела побои. И все же за такой короткий промежуток времени она уже была увлечена художественным руководителем Хай Жуй …

«Если она так сильно любила того мужика, как она могла броситься в объятия другого уже через 2 месяца?»

«Сплошная грязь. Выглядит, будто они собираются заняться сексом в машине!»

«Фан Юй специально портит имидж Хай Жуй?»

«Должен сказать, что вкусы Фан Юя довольно занятны. Он в самом деле привёл домой эту попользованную женщину».

«Эта фотография — плохой пример для молодого поколения!»

Хай Жуй был уведомлен о скандале, как только он вышел в свет, и Лу Чэ немедленно обратился к Мо Тину за решением. Фан Юй был не только художественным руководителем, но и директором по связям с общественностью — но он был тем, кого разоблачили …

Отныне насколько убедительным будет их пиар?

«Президент …»

Мо Тин увидел ужасные комментарии в Интернете, как и взлёт студии Хуа Жун. Он не сказал ни слова, но смертоносный холод застыл в его глазах.

«Первым делом позвони Тан Нин и скажи ей переехать в другой отель. После этого, давай восстановим контроль над СМИ и дискуссиями в Интернете». Мо Тин бросил телефон в сторону и продолжил: «Нам нужно найти нового директора по артистам».

«Что вы имеете в виду?»

«Передайте это дело Фан Юю, чтобы он справился сам»,— Мо Тин поднял голову и посмотрел на Лу Чэ. Каким бы ни был результат, он знал, что Фан Юй больше не сможет удерживать свою позицию.

«Что мне делать с Хуа Жун …?»

«Я даю тебе 10 минут, чтобы собрать информацию, которую ты имеешь на Линь Чуна, и поместить её на мой стол, — сказал Мо Тин, — я заставлю его пожалеть, что он появился на этом свете».

Лу Чэ посмотрел на Мо Тина со сложными эмоциями; в конце концов, его друг был вовлечен. Затем он повернулся, чтобы уйти, но через несколько шагов он обернулся и сказал Мо Тину: «На самом деле, Фан Юй на многое способен …»

Мо Тин поднял трубку и посмотрел на Лу Чэ …

Сердце Лу Чэ замерло, прежде чем он снова повернулся на выход.

После ухода Лу Чэ Мо Тин позвонил Тан Нин. Оказалось, она еще не получила новости из дома. В основном это было связано с тем, что Лун Цзе не было рядом, чтобы держать её в курсе.

«Я попросил Лу Чэ сменить тебе отель, тебя уже предупредили?»

«Зачем это?»,— спросила Тан Нин, пока она переоделась.

«Там не безопасно …»,— просто ответил Мо Тин. Чтобы Тан Нин не беспокоилась о ситуации, он добавил: «Я прилечу сегодня вечером. Давай обсудим всё после моего прибытия».

Тан Нин не поняла слов Мо Тина, поэтому она сразу же позвонила Лун Цзе: «Что-то случилось в Пекине?»

«Ты ещё не знаешь?»,— Лун Цзе крутилась как белка в колесе; её телефон практически разрывался от телефонных звонков из СМИ. Они звонили ей просто потому, что Тан Нин и Хо Цзинцзин были близкими подругами.

«Скажи мне».

«Я не знаю, как объяснить. Просто посмотри новости». Вскоре Лун Цзе прислал ей ссылку на новостную статью. Тан Нин повесила трубку и перешла по ссылке. Просматривая новости, она в недоумении сделала несколько шагов назад.

Тан Нин бросила то, что она делала, и немедленно вернулась в отель, чтобы найти Хо Цзинцзин и Фан Юя. В это время пара сидела в своём номере в тишине.

«Тан Нин, ты можешь присматривать за Цзинцзин вместо меня? Мне нужно позвонить». Как только Фан Юй увидел Тан Нин, он сразу же потянул её к Хо Цзинцзин.

Тан Нин знала, что он должен был позвонить в Хай Жуй, поэтому она подбородком указала на дверь и жестом пригласила его выйти.

Лицо Хо Цзинцзин не являло эмоций. Как только она увидела, что Фан Юй ушел, она обняла Тан Нин и расклеилась: «Что мне делать? Как я могу помочь ему восстановить свою репутацию?»

Тан Нин протянула руки и крепко обняла Хо Цзинцзин: «Это моя вина …»

«Какое это имеет отношение к тебе? У нас нормальные отношения. Что плохого в ласке?»,— холодные слезы Хо Цзинцзина упали на шею Тан Нин.

«Вы не сделали ничего плохого …»,— Тан Нин мягко похлопала Хо Цзинцзин по спине.

«Он потеряет свою позицию в Хай Жуй? Тан Нин, ты же сообразительная. Я готова пожертвовать чем угодно, чтобы сгладить этот скандал …»

Глава 317. Тело человека — это просто оболочка

«Не нужно тебе ничем жертвовать». Глаза Тан Нин внезапно покраснели.

Хо Цзинцзин была всё той же Хо Цзинцзин. Она пойдёт на что угодно ради любви.

«Но я не хочу, чтобы он терпел все это, люди будут показывать на него пальцем … Он уже вынес достаточно боли».

После того, как Фан Юй закончил свой телефонный звонок, он стоял у двери и слушал болезненные рыдания Хо Цзинцзина.

Хо Цзинцзин не любила слёзы. В конце концов, она перенесла 10 лет пытки. Но… из-за его репутации она полностью потеряла контроль над своими эмоциями …

Фан Юй крепко вцепился в телефон и вернулся в комнату к Хо Цзинцзин.

Тан Нин поняла, что Фан Юй хочет что-то сказать, поэтому она встала и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Фан Юй втянул Хо Цзинцзин в его объятия, чтобы она могла утопить себя в его руках. Через некоторое время он, наконец, успокоил её: «Не стоит недооценивать меня. Я был директором по связям с общественностью Хай Жуй в течение 5 лет. Ты думаешь, я не смогу справиться с чем-то таким?»

Хо Цзинцзин подняла голову и слезящимися глазами посмотрела на Фан Юя…

От этого взгляда Фан Юй почувствовал, будто его сердце исколото тысячей игл. Он безудержно схватил её за щеки и поцеловал в губы: «Поверь мне, у нас всё будет хорошо».

«В самом деле?»

«Даже если ты мне не веришь, ты, по крайней мере, должна поверить президенту Мо», — Фан Юй потрепал Хо Цзинцзин по плечу и успокаивающе улыбнулся: «Единственное, я больше не буду директором в Хай Жуй».

«Да …?»

«Это потому, что меня повысили»,— Фан Юй поднял телефон и осторожно потряс им. «Президент Мо попросил меня отойти от сцены и помочь с тренировками, а также со стратегией. Меня повысили до вице-президента».

Хо Цзинцзин плакала и смеялась одновременно. Слезы прилипали к её ресницам, а на её лице невольно появилась улыбка: «Это правда? Правда?»

«Чего мне врать?»,— Фан Юй поглаживал затылок Хо Цзинцзин с болезненным выражением на лице: «Не плачь больше. У меня сердце разрывается».

«Итак, что же нам делать дальше?»

«Нам нужно вернуться и присоединиться к битве!»

Фан Юй присел на корточки и положил одну руку на плечо Хо Цзинцзин: «Отныне мы неразлучны. Даже если мне тоже захочется мучить тебя следующие десять лет, не мечтай отделаться от меня».

«Я бы не бросила тебя, даже если бы я умирала …»

«Не говори о смерти. Мы всегда будем вместе»,— Фан Юй посмотрел Хо Цзинцзин в глаза. Его взгляд был необычайно эмоциональным. «Цзинцзин, знаешь что? Тан Нин может быть мудрой, но ты смелее, чем кто-либо, кого я знаю. Не каждый может выдержать 10 лет страданий и при этом иметь смелость начать все заново».

Хо Цзинцзин сдержала слезы, и…

… она почувствовала, как её грудь наполнялась силой. После смерти её сестры ей не на кого было положиться. Те, у кого ничего не остались, могут держаться только за мужество!

Если бы Тан Нин нуждалась в ней, она отдала бы ей всё.

Если бы Фан Юй нуждался в ней, она отдала бы ему всё.

На самом деле кризис также был поворотным моментом; всё зависело от того, как использовать эту возможность …

Это ведь как раз то, в чём Тан Нин была так хороша?

Поскольку в деле была замешана её лучшая подруга, услышав разговор пары, она сразу же позвонила Мо Тину: «Тин … отложи мою работу в Милане. Я хочу вернуться домой и сразиться с ними».

Услышав просьбу Тан Нин, Мо Тин опустил голову и улыбнулся: «Я уже забронировал рейсы».

Он знал, независимо от того, была ли это Лун Цзе, Ань Цзыхао или Хо Цзинцзин, до тех пор, пока они хорошо обращались с Тан Нин, она будет защищать их изо всех сил. Итак, он уже догадывался, что Тан Нин не собирается сидеть, сложа руки.

«На этот раз я заставлю Хуа Жун поплатиться!»

«Конечно. Однако рейсы я заказал вам отдельные. Аэропорт — это поле битвы, на которое Фан Юю и Хо Цзинцзин придется выйти самостоятельно. Твой рейс будет за полчаса до их».

«Пусть будет по-твоему».

Шла битва между двумя мужчинами, и битва между Фан Юем и СМИ. Всё, что она могла сделать сейчас, это не путаться под ногами.

В итоге трио вместе вернулось в Пекин. Тан Нин знала, что в такое время Хо Цзинцзин больше всего нуждалась в сильной поддержке.

…

«Из того, что мы знаем, директор артистов Хай Жуй, Фан Юй, и модель Хай Жуй, Хо Цзинцзин, только что приземлились в Пекине. С началом Недели моды осень/зима Хо Цзинцзин должна быть очень занята. Итак, мы предполагаем, что пара вернулась, чтобы устранить ущерб, нанесенный раскрытием их отношений. Поскольку они открыто возвращаются вместе, кажется, что они не намерены уклоняться от скандала и планируют встретиться с ним в лоб».

«Прямо сейчас возле аэропорта собралась огромная толпа журналистов, и мы можем ясно видеть, что СМИ полностью перекрыли выход …»

Когда Тан Нин встретилась с парой, она могла стать свидетелем хаоса, который происходил за пределами аэропорта.

Она уже переживала подобную сцену.

Например, когда все думали, что она убила Хань Синь’эр. К счастью, она вернулась раньше времени и избежала подобной участи.

Прямо сейчас в Пекине было 13:00.

Фан Юй прикрывал Хо Цзинцзин, пока они выходили из терминала. Как только они вышли из здания аэропорта, толпа репортеров немедленно окружила их, полностью преградив им путь.

Фан Юй крепко держал Хо Цзинцзин. Даже когда их толкали, он шептал ей на ухо: «Держись за мою руку».

Увидев, что руки пары переплелись, репортёры сразу же начали задавать им вопросы: «Господин Фан, не могли бы вы сообщить нам, когда вы официально начали свои отношения?»

«Господин Фан, вы самый известный мастер пиара. Является ли ваше выступление сегодня PR-ходом?»

«Мисс Хо носит прозвище «поношенные туфли». Что господин Фан думает по этому поводу?»

Сначала СМИ были относительно вежливы. Но с молчанием Фан Юя их вопросы ускорились и усилились. Они даже начали задевать Хо Цзинцзин.

«Вы, скорее всего, специально создали вокруг себя эту шумиху. В конце концов, Хо Цзинцзин уже трижды делала аборт из-за другого мужчины».

«Господин Фан, Хо Цзинцзин соблазнила вас? Она предложила своё тело в обмен на контракты?»

«Прямо сейчас весь Интернет называет Хо Цзинцзин шлюхой. Господин Фан, что вы об этом думаете?»

Услышав последние несколько вопросов, Фан Юй, наконец, остановился и встал перед репортёрами. Глядя в темное море камер, он был необычайно спокоен: «Могут ли люди, оскорбляющие мою невесту, выйти и с уверенностью сказать, что они никогда не расставались в прошлом; могут ли они сказать, что они столь невинны, что никогда не мечтали пофлиртовать с кем-либо; могут ли они сказать, что они не имели отношения к аборту. Если они не могут этого сказать, то все их оскорбления в отношении моей невесты — просто лицемерие и оскорбление самих себя».

«Или, может быть, они просто завидуют, потому что не нашли того, кто принимает их так же, как я принимаю свою невесту».

«Для меня человеческое тело — это просто оболочка. Кто-то зовёт её мусором, но для меня — это сокровище …»

Глава 318. Я от него фанатею!

«Почему у вас такие завышенные ожидания? Только не говорите мне, что вы никогда не были задеты, брошены или преданы; не говорите мне, что вы никогда не хотели быть богатым и наслаждаться роскошью, которая с этим приходит; не говорите мне, что вы можете прожить всю свою жизнь с девственной целостностью. Если так … »

«… тогда кто эти люди, которые кидаются на нас с нападками?»,— Фан Юй поднял их с Хо Цзинцзин переплетённые руки и спросил: «Я не женат, и она тоже. Мы обычная пара. Почему вы должны бросаться оскорблениями в отношении женщины?»

«Если вы не можете остановиться и вам так надо жаловаться на личную жизнь других, тогда, пожалуйста, направьте всё своё недовольство на меня. Пожалуйста, перестаньте причинять боль человеку, которым я дорожу …»

Пока Фан Юй произносил эти слова, все, что видела Хо Цзинцзин, это его лицо. Но…

… слезы невольно начали катиться из её глаз.

Она спрашивала себя, всё было так же, когда он защищал своего младшего брата? Он решил опозориться перед родителями, чтобы защитить человека, о котором заботился.

После этого Фан Юй потянул Хо Цзинцзин за собой и вывел её из толпы, мимо своры назойливых репортеров. Хотя это было трудно, он не позволил им коснуться ни единого волоска на её теле …

Наконец, он помог ей залезть в фургон Хай Жуй, и покинул место.

СМИ всё ещё хотели преследовать их, но женщины, ставшие свидетелями того, как Фан Юй пытался защитить Хо Цзинцзин, выставили свои машины на путь репортеров и преградили им путь.

Если справедливость все еще существует, пусть она длится вечно.

Иногда было трудно понять, почему мир был особенно жесток к женщинам. Почему журналисты не занимались разоблачением других людей вместо того, чтобы цепляться за Хо Цзинцзин? Что она сделала не так? Она просто хотела жить в счастье …

Теплые слезы Хо Цзинцзин упали на тыльную сторону руки Фан Юя.

Она никогда не забудет, как один человек бросился грудью на толпу, чтобы защитить её от суровости этого мира.

«Теперь ты веришь мне? Я могу защитить тебя от чего угодно».

Хо Цзинцзин кивнула. Её глаза были опухшими и красными, но она изо всех сил старалась улыбаться: «Я верю тебе. Меня наконец-то спасли, как Тан Нин. Ты и президент Мо — вы оба сильные люди».

«Мы не всесильные. Наши возможности ограничены … Но мы можем повысить пределы наших возможностей, чтобы защитить наших женщин…,— через несколько секунд он продолжил,— «… значительно повысить!»

Слезы текли из глаз Хо Цзинцзин, она плакала в объятиях Фан Юя …

«Не волнуйся, я справлюсь с этим».

Тем временем машина Мо Тина и Тан Нин следовала за ним. Тан Нин была рада узнать, что Хо Цзинцзин нашла себе подходящего мужчину.

Итак, она повернулась и улыбнулась Мо Тину: «Люди в Хай Жуй такие лояльные».

«Включая Чжэнь Манньи?»,— Мо Тин приподнял бровь.

«Помимо неё…» После того, как она ответила, Тан Нин выглянула в окно и беспомощно сказала: «Муженек… ты знал? Я всё больше восхищаюсь тобой?»

«Я уже вижу. Твоё поклонение написано на твоём лице …»

«Кстати, что вы планируете делать дальше?»,— хотя Фан Юй защищал Хо Цзинцзин, как рыцарь в сияющих доспехах, их «непристойная» фотография все ещё циркулировала в сети. Таким образом, Фан Юй больше не подходил на пост директора по связям с общественностью Хай Жуй.

«У Фан Юя свои планы … Я возложил всё на его плечи».

Мо Тин вёз Тан Нин прямо в Хай Жуй.

Тан Нин с любопытством посмотрела на Мо Тина, но больше ничего не спрашивала. Всё, что она хотела сделать сейчас, это улыбаться; она хотела улыбнуться Хо Цзинцзин и другим женщинам, которые все еще мечтали о счастье. Потому что существование Фан Юя было доказательством того, что в этом мире все еще существуют прекрасные отношения, которых стоит ждать.

Вскоре пара подъехала к Хай Жуй. В это время в конференц-зале Хай Жуй уже шла подготовка к съемкам видео.

Он просто таскал Хо Цзинцзин с собой. Переодевшись в черный костюм в своем кабинете, он вошел в конференц-зал и попросил тех, кто связан с будущим фильмом, помочь ему записать видео.

«Что ты делаешь?»,— смущенно спросила Хо Цзинцзин.

Фан Юй жестом заставил её замолчать, прежде чем посмотреть прямо в объектив и дать оператору отмашку.

«Привет всем, я Фан Юй …»

«Я занимал должность директора по связям с общественностью в Хай Жуй в течении 5 лет, и сегодня я официально приступаю к своему последнему заданию на этом посту. Кто бы мог подумать, что этот скандал будет обо мне».

«Есть три вещи, которые я хотел бы сегодня обсудить. Во-первых, Хо Цзинцзин действительно моя любимая невеста; она никогда не была «парой попользованных туфель». Мы нормальная пара и скоро поженимся».

«Во-вторых, я хотел бы извиниться перед публикой за то, что на меня оказали негативное влияние. Я сожалею, что мы не могли контролировать себя в обществе, но я так же претерпел вторжение в свою личную жизнь. Я надеюсь, что студия Хуа Жун сможет выйти на свет, чтобы дать мне извинения!»

«Наконец, во имя имиджа и репутации Хай Жуй, я официально уйду с поста директора по связям с общественностью и уйду за кулисы».

«У меня на это есть один мотив: я признаю свою ошибку и принимаю последствия. Итак, студия Хуа Жун, если у вас хватит смелости, покажитесь. Вы вторглись в частную жизнь других и нанесли ущерб чужим интересам. С точки зрения морали вы ничуть не лучше меня!»

Другими словами, Фан Юй говорил тем, кто поддерживал Хуа Жун, что у них низкие моральные ценности и что они должны снова начать с азов.

Сотрудники Хай Жуй не могли понять, почему он уходит: «Директор Фан, вы действительно уходите в отставку? Это видео …»

«Выпустите его!»,— коротко ответил Фан Юй.

«Но, если я выпущу его, назад его уже не вернуть».

«Выложи…»,— твердо ответил Фан Юй, прежде чем вернуться к Хо Цзинцзин.

Сотрудники неохотно выполнили его инструкции и разместили записанное видео на сайте Хай Жуй …

В короткое время видео Фан Юя превысило миллион просмотров!

Уравновешенность Фан Юя; его прямолинейность; решимость защитить Хо Цзинцзин; и его прямолинейный подход при вызове студии Хуа Жун; каждое его действие давало публике понять, что его совесть чиста.

«Должна сказать, его последнее выступление — на пятёрку. После разоблачения он сразу же вылетел обратно в Китай, чтобы столкнуться с проблемой лицом к лицу, и сразу во всем признался. Я теперь от него фанатею!»

«О! Я люблю мужчин, которые признаются в своих проступках! Так сексуально!»

«Такая доминирующая аура! Теперь мы должны спросить с тех трусливых репортеров, которые только и знают, как прятаться и лезть в чужие жизни!»

«Вау, Хуа Жун, вам лучше показаться на публике! В конце концов, вы были так горды собой, когда выложили то фото».

Глава 319. Итак, этого было достаточно?

Логически говоря, всякий раз, когда в СМИ попадала непристойная фотография, пострадавшими были изображенная пара, особенно женщина.

Но когда дело дошло до Фан Юя, ему удалось перевернуть ситуацию и сосредоточить всё внимание на вторжении журналистов в частную жизнь …

Он не оправдывался в своих действиях и просто извинился.

Так как он извинился и критиковал собственное отсутствие самоконтроля, а затем принял решение уйти в отставку. Но как студия Хуа Жун собирается ответить на их вторжение в частную жизнь?

Человеческий разум подсказывает, что когда два человека были неправы и один из них извинился, то порицания заслуживал оставшийся!

Это был впечатляющий ход Фан Юя.

Выглядело, будто он сказал: «Если ты хочешь что-то обо мне раскрыть, то пожалуйста; если ты хочешь утверждать, что я сделал что-то не так, то я извинюсь; но что ты потом будешь делать с собственными проступками?»

В то же время, другие артисты в Хай Жуй, будь то актер или певец, все выражали свое личное мнение по отношению к журналистам …

Они их презирали!

«Не так давно репортер сделал фотографию артистки, принимающей ванну, и попытался обменять её на секс …»

«Несколько дней назад репортер проник в дом артистки и обнаружил, что у неё отец-инвалид. После этого артистка выбросилась из здания и покончила с собой».

Когда все знаменитости указывали на одну и ту же проблему, фанаты быстро занимали их сторону.

В одно мгновение закулисные методы всех этих грязных репортеров были объединены в одну новостную статью и опубликованы в основных СМИ. И в самом верху всех заголовков был доклад об отвратительных действиях студии Хуа Жун в отношении Фан Юя и Хо Цзинцзин — это была самая горячая тема!

«Честно говоря, знаменитости — такие же люди, как и мы. Что плохого в том, что я не могу удержать себя от поцелуя? Мы с мужем часто целуемся на публике …»

«На самом деле, Хо Цзинцзин довольно жалко. Если бы я был ею и встретил такого человека, как Фан Юй, я бы тоже влюбилась в него; это понятное дело. Плюс, никто из них еще не в браке, так что же плохого в поцелуях?»

«Хуа Жун должны извиниться!»

«Честно говоря, журналисты — самая презренная профессия, ничто другое с ними не сравнится».

«Я надеюсь, что мои друзья-форумчане помогут мне освежевать эту студию живьем».

Этот запрос пришел как раз тогда, когда Мо Тин передал Фану Юй информацию о Линь Чуне…

После этого в сети появился некий «анонимный добросердечный юзер», который сообщил, что редактора студии Хуа Жун зовут Линь Чун. Достаточно было одного имени, чтобы узнать всё.

Итак, чуть позже, данные о том, что Линь Чун женился 3 раза и 3 раза разводился, а также факт его фобии к женщинам, были размещены в Интернете.

«Да этот Линь Чун — псих! Он устраивал сцены ревности, даже когда его жена просто пошла позвонить в ванную!»

«Такого психа нужно немедленно закрыть в психушке на тот случай, если он опять кого-то хочет обмануть».

«Я бы подумал о суициде, если бы меня преследовал такой псих. Если бы я был Фан Юем, я бы просто уничтожил этого шизика».

Всё началось с вмешательства в личную жизнь, а в итоге все шишки сыпались на Линь Чуна …

Более того, в тот же день на сайте Хай Жуй было объявлено, что с Фан Юем было всё в порядке; он был справедливым, честным и чрезвычайно работоспособным. Итак, с согласия всех в Хай Жуй, они решили назначить Фан Юя вице-президентом в надежде сохранить в агентстве такой редкий талант.

Это было не просто личное желание Мо Тина удержать его, а результат любви и доверия его коллег. Что касается его способностей к пиару, то можно было обыскать хоть всю индустрию развлечений и не найти ни одного человека, который мог бы сравниться.

Таким образом, план Линь Чуна навредить Хо Цзинцзин и Фан Юю … провалился. Он не только нажил себе проблем, но даже дал Фан Юй импульс и помог ему получить повышение по службе.

Когда Хо Цзинцзин увидела эту новость, она играла в конструктор с Юэ’эр.

Маленькая Юэ видела слезы Хо Цзинцзин и сразу же положил свои крошечные мягкие руки на щеку последней, неуклюже вытирая их: «Не плачь. Теперь всё будет хорошо…»

Хо Цзинцзин внезапно засмеялась, она крепко обняла Фан Юэ: «Ты ж мамина прелесть».

Она уже дала себе титул «мама».

Когда Юй Синьвэнь нанес ей удар в сердце, она чувствовала себя на грани смерти. В тот раз ей посчастливилось встретить Тан Нин. На этот раз она, наконец, пережила настоящее перерождение. Отныне ей и Фан Юю больше не нужно было терпеть поношения других; они были законной парой!

Ситуация полностью перевернулась с ног на голову. Тем временем, студия Хуа Жун была в хаосе из-за утечки информации о Линь Чуне. Несколько сотрудников даже сбежали заграницу, чтобы избежать последствий.

В одно мгновение все, что осталось у Линь Чуна, — это Шарлин и его злобный двоюродный брат.

Шарлин усмехнулась, видя, как Линь Чун заперся в своем кабинете. Она сказала ему с другой стороны двери: «Твоя работа с J-King шла так гладко, зачем же ты всё похерил? Хотя судьба J-King’а тоже скоро будет незавидной, по крайней мере, ты мог бы заработать на нем деньжат и не оказался в таком болоте… »

«Ты мог полезть к кому угодно, но ты выбрал Фан Юя?»

«Так много артистов, но ты выбрал директора по связям с общественностью!»

«Редактор Линь, мне очень любопытно, что творится в твоей голове».

Высмеяв Линь Чуна, Шарлин взяла свои вещи и сказала последние слова: «Теперь я осознаю суровую реальность. Реальность в том, что такие, как мы, никогда не смогут угрожать Мо Тину. Если он хочет кого-то защитить, он перевернёт всё с ног на голову».

«Теперь ты сам по себе. У тебя на руках были такие козыри, но ты всё испоганил!»

Линь Чун сидел посреди своего кабинета, он чувствовал себя поверженным. Его офис был в полном беспорядке.

Вскоре вся студия опустела, оставив Линь Чуна смеяться и плакать одного, как психического больного.

Как будто его судьба была недостаточно жалкой, несколько мгновений спустя в студию ворвались люди с арматурой. Мало того, что они разбили всю студию вдребезги, они даже вытащили Линь Чуна из его кабинета и выбили из него всю дурь.

«J-King сказал передать тебе: с этого дня он не хочет видеть твою морду в Пекине».

«Ты чёртов идиот!»

Эти мужчины нанесли ещё несколько грубых ударов ему в грудь и ушли.

Почему J-King был так взволнован ситуацией? Потому что, когда он узнал, что предыдущий вице-президент Хай Жуй покидает пост, он подумал, что это была его возможность влиться в Хай Жуй. С помощью своего отца и других акционеров он думал, что позиция уже в его руках. Но из-за вмешательства Линь Чуна Фан Юй стал новым вице-президентом!

Все акционеры знали, как Фан Юй важен для Хай Жуй. Одно слово от Мо Тина — и у акционеров не было причин отказываться.

J-King не знал, представится ли когда-нибудь ещё одна возможность!

Итак, Линь Чуну этого было достаточно?

Глава 320. Психологическая пытка

Следующие два дня Линь Чун как крыса прятался в своем темном углу. Он боялся зализывать свои раны, паранойя не отпускала его обратиться к врачу.

С момента, как он выпустил новость о Фан Юе, всё репортерское поприще оказалось под ударом.

Так что сейчас он скрывался не только от J-King’а, Хай Жуй, знаменитостей и их фанатов, но и, что важнее всего, он пытался избежать атаки со стороны своих же коллег. Потому что он был причиной того, что их работа стала намного тяжелее.

Какой-то заскучавший аноним выложил свежую фотографию Линь Чуна в интернет. Увидев это, Лун Цзе показала её Тан Нин: «Посмотри, во что превратился этот кусок дерьма».

Тан Нин взяла телефон и бросила быстрый взгляд: «Попроси кого-нибудь отправить ему деньги от имени нас с Хо Цзинцзин…»

«Тан Нин …»,— Лун Цзе не совсем понимала намерений Тан Нин. Мало того, что она не отправила людей избить его до смерти, она даже хотела подкинуть ему денег?

«Тебе не кажется, что принять снисхождение своего врага — будет еще унизительнее? По сравнению с физической болью, психологическая пытка — лучший способ полностью изжить врага», — Тан Нин опустила голову, не чувствуя ни малейшей жалости к Линь Чуну, потому что она знала, на что он был способен.

Лун Цзе сидела некоторое время в глубокой задумчивости. Она подумала о том моменте, когда её унижали и заставляли стоять на коленях перед другими, и вспоминала, как это было больно. Она внезапно поняла действия Тан Нин.

«Ты просто удивительная!»

Итак, одной судьбоносной ночь мужчина в кепке вошел в кабинет Линь Чуна и положил рядом с ним комплект чистой одежды, немного еды, лекарства и визитку.

В своем полумертвом состоянии Линь Чун посмотрел на предметы, которые были помещены рядом с ним. Его глаза взирали на всё, но особенно были прикованы к одежде и визитке.

Никто бы не заботился о гордости в таком состоянии …

Видя предметы перед собой, он чувствовал вину и стыд, словно два куска веревки, которые крепко связывали его, он не мог никуда идти …

Той ночью Линь Чун долго смотрела на свежий комплект одежды. Только к рассвету он наконец-то вытащил свой телефон и позвонил по номеру на визитной карточке.

«Привет … Это Линь Чун …»

«Я не ожидал, что вы действительно позвоните. Я хотел бы спросить, не хотите ли вы поработать с нами, нам нужен способный фотограф. В наши дни молодое поколение ни на что не годится. Хотя вы не сможете зарабатывать столько же денег, сколько ранее, мы можем заплатить вам достаточно, чтобы избавить вас от забот. Что вы думаете? Вы хотите приехать?»,— человек на другом конце телефона был очень дружелюбен и полон страсти.

«Могу я спросить, кто стоит за этим предложением?»

«Лучше всего не спрашивать. В вашей нынешней ситуации никто больше не захочет работать с вами. Поэтому не стесняйтесь, ваша жизнь ещё не кончена».

Линь Чун посмотрел на чистый комплект одежды и заявил: «Хорошо, я приду!»

«Отлично. Просто приходите по адресу, указанному на визитной карточке».

После того, как Лун Цзе выполнила своё задание, она счастливо посмотрела на Тан Нин: «Когда этот придурок узнает, что ему помогает его же заклятый враг, он захочет разбить себе башку об стену».

Тан Нин тихо рассмеялась и ничего не сказала, подрезая цветы в саду.

Лун Цзе было любопытно: «Скоро начнется Неделя моды осень/зима. Президент Мо запланировал что-нибудь?»

«Цзинцзин выходит замуж … Я уезжаю после ее свадьбы», — спокойно ответила Тан Нин.

«Так скоро? Разве ей не нужно подготовиться?»

«На Бали летят только артисты из Хай Жуй и несколько близких друзей. Готовить особо нечего»,— Тан Нин положила ножницы и сказала. Её слова были глубокими и значимыми: «Свадьба не должна быть грандиозной. Людям просто нужно увидеть усилия, приложенные к ней. Цзинцзин так любит Фан Юя, что она ответила бы «да», даже если свадьбы не было».

«Фан Юй был так крут в тот раз!»,— Лун Цзе ахнула. «Вы с боссом будете на свадьбе?»

«Конечно».

Тан Нин назначила Лин Чуна фотографом на их свадьбе, даже без их ведома. Он воочию увидит хэппи-энд женщины, которую он ненавидел.

…

Из-за всего инцидента с разоблачением свадьба Фан Юя и Хо Цзинцзин была чем-то само собой разумеющимся. Всё случилось в тот день, когда Фан Юй вернулся домой после обращения к Хуа Жун. Первое, что он сделал, когда вошел через входную дверь, это преклонил колено, обнял Хо Цзинцзин и Фан Юэ и воскликнул: «Давай поженимся. Дадим Юэ’Эр полноценную семью».

Хо Цзинцзин застыла в его руках на несколько секунд, но выражение лица Фан Юя оставалось нежным и терпеливым. Поколебавшись, Фан Юй снова обратила её внимание на себя: «Цзинцзин?»

«А?»

«Я сказал, давай поженимся!»

Хо Цзинцзин высвободилась из рук Фан Юя. Она прикрыла щеки и вернулась в свою комнату, не сказав ни слова. Успокоив свои эмоции, она наконец вернулась в гостиную и ответила: «Хорошо».

В тот же момент она вручила ему список гостей с единственным именем: Тан Нин!

Фан Юй взял список и почесал затылок. Затем он снова обнял её.

После этого Фан Юй быстро утвердил список гостей и забронировал место для свадьбы. Пара решила все в одну ночь, и на следующий день Фан Юй уже все организовал.

Свадьба должна была состояться через полмесяца на курорте Бали …

Вскоре новость об их свадьбе была обнародована. Выражая свои благословения, люди в интернете также поддразнивали Фана Юя за то, что он человек действия!

Тем временем люди, которые ранее сомневались в паре, обнаружили, что их только что ударили по лицу. На самом деле, искренний подход Фан Юя ко всей ситуации давал надежду на отношения, которые достигли отчаяния. Потому что, кроме пары негативных моментов, публика не могла найти ничего дурного, что бы ни заявляла клевета. Поскольку они не могли опорочить их, им оставалось только выразить свои благословения.

Пользователи сети постепенно выражали свое волнение по поводу свадьбы. Конечно, у них была еще одна причина. Лучший друг Хо Цзинцзин и генеральный директор агентства, Тан Нин и Мо Тин должны были присутствовать там.

В то время, когда Тан Нин ждала свадьбу Хо Цзинцзин, она несколько раз летала туда-сюда между Пекином и Миланом. Мо Тин же сопровождал её на все собеседования и помог ей получить важные контракты.

Конечно, к этому времени съемки Юэ Шаньшань в «Глупце» подходили к концу. Их финал должен был быть примерно во время свадьбы Хо Цзинцзин.

Тан Нин несколько раз связывалась с Коке, чтобы узнать об успехах Юэ Шаньшань. Ответ Коке каждый раз был один: «Всё очень хорошо»!

Юэ Шаньшань несомненно была опытной …

Между тем, после того, как Линь Чун разрушил его планы, а Фан Юй украл его будущую позицию, человек за кулисами уже не мог контролировать свои эмоции и начал действовать безрассудно.

Он позвонил Юэ Шаньшань: «Тебе нужно подготовиться … Мы подождем, когда Тан Нин вернётся со свадьбы. Дадим ей последний шанс побыть счастливой!»

Глава 321. Вместе навсегда

За две ночи до долгожданной свадьбы пары Фан-Хо невеста пригласила Тан Нин на ужин. Изначально она не планировала брать с собой членов семьи и просто хотела провести время за ужином со своей близкой подругой. Но Фан Юй крайне сомневался в способности Хо Цзинцзин избегать репортеров, и в итоге он последовал за ней.

На крыше 5-звездочного отеля открывался ослепительный вид на звездное ночное небо и впечатляющий городской пейзаж.

Тан Нин и Мо Тин прибыли первыми, но Мо Тин ушёл в ванную. Пока его не было рядом, прибыла Хо Цзинцзин, одетая в черное пальто, сияющая улыбкой влюбленной женщины. Возможно, это произошло из-за того, что её свадьба маячила на горизонте. На ней не было румян, но щеки всё равно были розовыми, какими и оставались до конца вечера. Тем временем Фан Юй внимательно следил за ней. Те, кто стал свидетелем этого, не могли не подумать, что он немного переигрывал.

«Где президент Мо? Ты пришла одна?»

Тан Нин посмотрела на Хо Цзинцзина и ответила: «Он в уборной. Ты думала, что я дам вам еще один шанс посмеяться надо мной?»

Хо Цзинцзин тихо рассмеялась и села на стул, который подвинул ей Фан Юй. Тан Нин наблюдала за парой с предвкушением предстоящей свадьбы — они были живым воплощением слова «счастье».

«Госпожа невеста, ты счастлива?»

Хо Цзинцзин покраснела и посмотрела на их с Фан Юем переплетенные ладони. Бриллиантовое обручальное кольцо сидело на ее пальце, как символ ослепительных отношений пары. Ее глаза медленно покраснели, она ответила подавленным голосом: «Счастлива!»

«Главное, что ты счастлива», — Тан Нин сказала это и погладила Хо Цзинцзин по спине; её глаза так же покраснели. Жизнь обеих женщин вращалась вокруг индустрии развлечений, поэтому только они могли понять, как трудно было найти настоящую любовь посреди такой грязи.

«Почему у тебя такие холодные руки?»,— Хо Цзинцзин почувствовала на своей коже ледяные руки Тан Нин и взяла их своей свободной рукой, чтобы согреть. Однако в это время появился Мо Тин, схватил руку Тан Нин и обернул её между своих теплых ладоней.

Хо Цзинцзин была ошеломлена на несколько секунд.

Но, как обычно, Мо Тин не проявлял особых эмоций, он сел, крепко держась за руки Тан Нин. Конечно, Фан Юй к этому привык. Но Хо Цзинцзин чувствовала себя взволнованной.

Как будто она сидела за тем же обеденным столом, что и император из древности. Как она могла не чувствовать беспокойство?

После этого Мо Тин поручил официанту принести Тан Нин одеяло. Он расслабился только после того, как накрыл её.

Хо Цзинцзин вздохнула, глядя на пару перед собой: «Он такой вдумчивый».

«Да, видимо я накопила хорошей кармы за 10 жизней», — Тан Нин не сдерживалась в оценке Мо Тина, когда она переплетала свои пальцы с Мо Тином, как Фан Юй и Хо Цзинцзин.

Увидев это, Хо Цзинцзин наклонилась и прошептала Тан Нин на ухо: «Как насчет того, чтобы пойти к другому столу без мужчин? Я хочу запустить фонарик!» [1]

Тан Нин посмотрела на мужчину рядом с ней и заявила: «Сегодня ты — босс».

После этого оба мужчины остались сидеть на своих местах.

Хотя она была моделью, Хо Цзинцзин не могла одна делать такие девчачьи штучки, как запуск китайских фонариков, она была не так способна, как Тан Нин. Поэтому у нее не было выбора, кроме как попросить своего мужчину о помощи: «Фан Юй».

Фан Юй беспомощно подошел к двум женщинам. Видя это, Мо Тин, конечно, не мог сидеть на месте. Когда он подошел к Тан Нин, он увидел её спокойное выражение: «Какое желание ты загадал?»

Тан Нин обернулась и обняла Мо Тина за талию: «Пусть народ будет процветающим, пусть будет мир во всем мире и пусть Тан Нин и Мо Тин будут вместе навсегда».

Двое влюбленных стояли под ночным небом и назвали своё желание космосу. Затем Мо Тин обернулся и яростно втянул Тан Нин в свои объятия, демонстрируя страстный поцелуй перед всеми…

Возможно, через годы Тан Нин сможет вспомнить этот момент и все же почувствовать сладость этого двойного свидания и застенчивый предсвадебный нрав Хо Цзинцзин …

Потому что после этого её судьба претерпит шокирующие изменения.

…

На следующий день пара Фан-Хо отправилась на Бали, чтобы подготовиться к свадьбе. Между тем, полет Тан Нин и Мо Тина был запланирован на 18:00.

Тем временем сотрудники, отвечающие за фотографию, стилизацию и макияж, также бросились на Бали. Именно в это время Линь Чун наконец понял, что его работа — фотографировать Хо Цзинцзин; он должен был фотографировать всю свадьбу! Хуже всего то, что когда он узнал это, он уже был на острове и не мог повернуть назад.

«Линь Чун, я знаю, что у тебя с Хо Цзинцзин история, но … Хо Цзинцзин — хороший человек. Она даже согласилась сделать так, чтобы ты фотографировал её свадьбу. Посмотри, как здорово сейчас у тебя идут дела. Ты больше не должен скрываться, ты можешь заниматься фотографией. Разве это не идеал?»,— спросил его босс.

Линь Чун молчал несколько минут, прежде чем спросить: «Мо Тин и Тан Нин будут присутствовать?»

«Конечно. Они также знают о твоей ситуации».

Линь Чун, казалось, внезапно осознал, что происходит. Он обернулся серьезным. Несмотря на то, что прошло более десятка дней, раны на его лице все еще были видны, что делало его выражение более жестким.

«Это Хай Жуй мне помогал? Это Мо Тин?»

Его босс похлопал его по спине и заявил: «Если быть точным, то это были Тан Нин и Хо Цзинцзин. Когда весь мир тебя бросил, они не стали держаться за старые обиды и привезли тебе одежду, дали работу и, самое главное, помогли тебе сохранить свою гордость».

«Ты должен хорошенько поразмыслить, хочешь ли ты и дальше доставлять им проблемы. Я не могу отрицать, что в индустрии много артистов просто хотят славы и богатства, но Тан Нин и Хо Цзинцзин определенно не из их числа».

Линь Чун чувствовал, что слова его босса были похожи на серию ударов по лицу, ему было очень стыдно …

«Конечно, если ты хочешь уйти, тебя никто не держит».

Тан Нин …

Линь Чун повторил это имя в своем уме. Это была женщина, которую он поклялся опорочить. Тем не менее, сегодня она защитила его гордость и предложила ему выход.

Это должно быть самая важная черта Тан Нин.

Если бы Мо Тин выбрал не её, то кого вообще?

Как он мог ненавидеть такую женщину? Линь Чун почувствовал, что Тан Нин наконец убедила его.

Итак, он поднял камеру и твердо ответил: «Я берусь за это».

«Ты принял правильное решение. Как только ты познакомишься с ней, ты поймешь, что Тан Нин — человек верный и праведный».

Но Линь Чун задалась вопросом, знали ли Тан Нин и Мо Тин о планах J-King’а захватить Хай Жуй.

[1] https://ru.wikipedia.org/wiki/Китайский_фонарик

Глава 322. Сегодня вечером ты будешь страдать!

Kayumanis Nusa Dua. Бали.

Это было место, где должна была состояться пляжная свадебная церемония Фан Юя и Хо Цзинцзин. После церемонии был запланирован романтический ужин при свечах.

Солнце ещё только садилось, а артисты Хай Жуй и представители СМИ уже неслись к месту встречи. Каждому представителю СМИ по прибытии был вручен подарок, и после того, как они вошли, они не бросились агрессивно фиксировать все происходящее вокруг. Они просто фотографировали по необходимости и дали гостям чувствовать себя расслабленными.

На самом деле причина, по которой СМИ следовали правилам, заключалась в том, что они заранее подписали соглашение о конфиденциальности. Если они хотят получить эксклюзивную историю, то им нужно будет играть по правилам Фан Юя.

Конечно, подарки Фан Юя были довольно щедрыми и заставили представителей СМИ улыбнуться от уха до уха.

С наступлением ночи на тропическом курорте зазвучали мелодичные звуки скрипок и открытое пространство в тропическом лесу было заполнено знаменитостями. Фан Юй был одет в серебряный костюм ручной работы с розой, прикрепленной к передней части его пиджака. Он шёл рука об руку с Хо Цзинцзин, которая была одета в белое кружевное платье.

Они вышли приветствовать всех гостей. Однако Мо Тин и Тан Нин еще не прибыли.

«Здравствуйте, поскольку президент Мо еще не прибыл, я выдвину предложение. Может ли наш жених оживить атмосферу и рассказать нам историю, как он влюбился в нашу невесту?»,— один игривый артист предложил. Сцена предсвадебного приема внезапно разразилась аплодисментами и возбужденным свистом.

Пара стояла на сцене, Хо Цзинцзин спрятался в объятиях Фан Юя. Затем он засмеялся: «Моя жена немного стеснительная …»

«Пусть она стесняется, вы все равно можете рассказать нам свою историю», — воскликнули гости.

Фан Юй посмотрел на Хо Цзинцзин и продолжил упираться: «Это важная история, которую я в первую очередь должен рассказать своей жене. Как вы можете относиться к этому, как к шутке?»

«Невеста, будет неинтересно, если ты так и продолжишь прятаться!»

Лицо Хо Цзинцзин покраснело, когда она пробормотала из объятий Фан Юя: «Давай, скажи им. Я тоже хочу знать».

«Ха-ха, невеста дала согласие. Скорее, вице-президент Фан, расскажите нам».

Фан Юй вздохнул и принял свою судьбу «Хорошо». Затем он схватил микрофон и объяснил гостям: «На самом деле, она пришла в Хай Жуй раньше меня, так что технически она — мой вышестоящий коллега. Я до сих пор помню, как впервые увидел её. Когда я посмотрел ей в глаза, я подумал про себя, этой женщине определенно есть что рассказать».

«Честно говоря, я впервые почувствовал к ней что-то, когда её избили и отправили в больницу. В тот момент она полностью потеряла надежду. Когда я увидел её, я осознал, что мне больно за неё; не знаю, как я смог ей помочь …»

«Все это время я думал, что мои чувства основаны исключительно на дружбе. До тех пор, пока она не оскорбила того чиновника, тогда то наконец мне пришло в голову, все, что я делал для нее, не было необходимым, но я никогда не мог устоять».

«Я знаю, что многие до сих пор считают её парой «поношенных туфель», и что она не достойна меня, но я хочу сказать от всего сердца: что меня больше всего впечатляет, так это её настойчивость и мужество. Сколько бы раз ей ни причиняли боль, она все равно будет защищать своих друзей. Независимо от того, сколько боли она переживет, она все равно сможет собраться с силами, чтобы начать все заново».

«Я чувствую, что такой человек светится сияющей аурой!»

«Даже когда я переживаю темный период, одного взгляда на нее достаточно, чтобы вернуть меня на правильный путь. Поэтому я хочу сделать все возможное, чтобы защитить её, защитить мой источник света».

Услышав это, все присутствующие были тронуты. У некоторых начали слезиться глаза.

Никто не знал трудностей этой индустрии так, как они.

Что касается Хо Цзинцзин, которая была в руках Фан Юя, она чуть не заплакала …

Между тем Линь Чун стоял в стороне, надев кепку и притворяясь, что он один из сотрудников. Услышав слова Фан Юя, он не знал, было ли это из-за влияния окружающих его людей, но он действительно чувствовал себя немного взволнованным.

«Хорошо сказано. Это так трогательно!»,— все встали и приветствовали его речь. В это время кто-то наконец заметил Тан Нин и Мо Тина.

«О Боже, Босс здесь …»

«Президент Мо …»

Мо Тин был одет в черный ретро костюм, сшитый на заказ, а на шеё у него был темно-красный шарф. Он отдавал аурой британской королевской семьи. Он шёл под руку с Тан Нин. На ней было светло-синее платье А-силуэта, которое подчеркивало ее потрясающе уникальные ноги.

«Босс, босс!»

«Тан Нин, Тан Нин!»

Мо Тин изначально хотел подойти к Фан Юю. Но после того, как он увидел, где пара стояла, он поднял брови и остановился. Вместо этого он отвёл Тан Нин к месту среди гостей.

«Президент Мо, Фан Юй сказал, что завтра он будет красивее тебя!»,— кто-то сказал в шутку.

Мо Тин сел с Тан Нин и спокойно ответил: «Возможно, в глазах Хо Цзинцзин это уже так и есть. Но, как ни странно, он все еще далек от меня».

«Ха-ха-ха …»

Все смеялись. Конечно, по тону его голоса они могли понять, что он был в относительно хорошем настроении.

«Президент Мо, когда будет ваша с Тан Нин очередь? Бали великолепен, мы действительно хотим приезжать сюда чаще».

«Да, это верно…»

Мо Тин повернул голову и посмотрел на Тан Нин. Но она просто улыбнулась ему без слов. Таким образом, Мо Тин мог только ответить: «В этом случае, начиная со следующего месяца, вы не будете получать зарплату. Я сберегу её и в конечном итоге куплю вам недвижимость на Бали».

«Президент Мо, не делайте этого!»

Все снова взорвались смехом …

Из-за прихода Мо Тина и Тан Нин атмосфера ещё более расслабилась. Тем временем, стоя на расстоянии, Линь Чун смотрел на Тан Нин и Мо Тина через объектив камеры, особенно на женщину, которую он когда-то ненавидел; женщина, которую он больше не мог ненавидеть.

«Тан Нин, Тан Нин … Президент Мо дома тоже такой нахальный?»,— кто-то собрал свою смелость и подразнил пару. И заставил Мо Тина удивленно обернуться.

Тан Нин могла только ответить: «Если ты сможешь перепить его, я скажу тебе, какой он дома».

«Пффф, кто не знает, что Президент Мо — безумно вынослив, когда дело доходит до алкоголя!»

Мо Тин сжал тыльную сторону руки Тан Нин: «Ты специально это сказала? Если я действительно напьюсь, сегодня вечером ты будешь страдать!»

«Как сильно я буду страдать?»,— Тан Нин никогда не видела Мо Тина пьяным.

«Хорошо. Раз ты хочешь увидеть, я покажу тебе позже … »,— Мо Тин показал загадочную улыбку.

Тан Нин кивнула. Она отказалась верить, что Мо Тин был человеком, который потерял бы контроль, когда напился. Вероятно, он был из тех, кто все равно вел себя серьезно, даже когда он принял слишком много.

Но…

… правда была не такова, как она ожидала.

Тем не менее, в то время как на Бали начались свадебные торжества, J-King страстно готовил в Пекине свой переворот…

Глава 323. Отказ от продолжения съемок!

Свадебный прием продолжался до 11 вечера. К тому моменту, как Тан Нин помогла опьяневшему Мо Тину вернуться в их номер, он просто закрыл глаза и не сказал ни слова. Конечно, его лицо даже не покраснело, и он не делал ничего такого, что было бы типичным для пьяного. Он был именно таким, каким Тан Нин догадывалась. Каким бы пьяным он ни был, казалось, что Мо Тин всё равно останется Мо Тином.

Тан Нин положила Мо Тина на кровать и повернулась, чтобы набрать для него ванну, но Мо Тин внезапно схватил её за руку и втянул в свои объятия.

«Ты пахнешь алкоголем. Иди сначала искупайся».

Мо Тин медленно открыл глаза и уставился на неё: «Кто говорил, что хочет посмотреть на меня пьяным?»

«Ты хочешь сказать, ты пьян?»,— Тан Нин игриво ударила его по груди. «Мне действительно интересно, как высока твоя толерантность к алкоголю. Ты всех перепил».

«Мне нельзя пьянеть», — серьезным тоном ответил Мо Тин.

Этот простой ответ каким-то образом позволил Тан Нин прочувствовать всю боль, которую чувствовал Мо Тин.

Когда-то, до того как Мо Тин достиг своей вершины, он часто ходил на переговоры, сопровождавшиеся алкоголем. Если бы он не мог тогда оставаться трезвым … Тан Нин боялась подумать о том, что могло бы произойти.

«Иди, прими ванну …»

«Мы можем сделать вид, что я пьян»,— Мо Тин безжизненно плюхнулся на кровать, позволив Тан Нин делать всё, что она хотела.

«Я думаю, я предпочитаю трезвого тебя. Я хочу, чтобы ты обнимал меня и рассказывал мне истории».

«Но я хочу заняться кое-чем другим …»,— Мо Тин встал и поднял Тан Нин на руки: «Мы уже пьяны, и мы в прекрасном гостиничном номере на Бали…»

…

На следующий день. Это была официальная дата свадьбы Хо Цзинцзин и Фан Юя. Поскольку они не приглашали своих родственников, они устроили все просто.

Казалось, Тан Нин была единственным гостем, представляющим сторону Хо Цзинцзин.

Маленькая Юэ’Эр была девочкой с цветами, но, конечно же, её личность не была раскрыта. Это было не потому, что Фан Юй и Хо Цзинцзин были напуганы, а потому, что они не хотели, чтобы она привлекла внимание СМИ в столь юном возрасте.

Хо Цзинцзин уже была одета в белое платье без бретелек. Поскольку ей не нравились пышные платья, подол её платья был плиссирован и волочился по полу.

«Что думаешь?»,— Хо Цзинцзин спросила Тан Нин, стоя перед зеркалом.

«Красивая…»

«Завидуешь?»,— Хо Цзинцзин спросила с ухмылкой.

Тан Нин проигнорировала эту реплику, и взяла вуаль Хо Цзинцзин у визажиста: «С этого момента ты — замужняя женщина. Не нужно больше лезть в драки ради меня и в итоге оскорблять каких-то чиновников».

Хо Цзинцзин заплакала под вуалью и сказала подавленным голосом: «Я буду счастлива».

«Ты должна»,— Тан Нин также вытерла слезы.

Вскоре в дверь постучали. Казалось, жених уже был здесь, чтобы забрать свою невесту. Поскольку ни их родителей, ни дедушек и бабушек не присутствовало, они должны были отправиться прямо на пляжную свадебную церемонию.

Свадьба была настолько простой, что у Хо Цзинцзин даже не было подружек невесты …

Мгновение спустя передняя дверь открылась, и Фан Юй стоял в дверях в светло-сером костюме. В его руках был букет розовых и белых роз. Когда он достиг Хо Цзинцзин, он опустился на одно колено: «Давай поженимся …»

Хо Цзинцзин взяла розы и поднял Фан Юя с пола. Они тихо обняли друг друга; в этот короткий момент казалось, что в мире больше никого нет.

Свадебная церемония была чрезвычайно простой, но это не означало, что Хо Цзинцзин была простой в глазах Фан Юя.

Хо Цзинцзин носила серьги и ожерелье, как из коллекции премиум-класса Tiffany Victoria, так и в форме снежинки, изящно украшенной белыми бриллиантами.

Кроме того, ее свадебное платье было изготовлено на заказ компанией T & H и оценено в несколько миллионов долларов. Это был лучший дизайн из их глобального коллекционного предложения.

Наконец, ее туфли были от Рене Каовила. Это были серебряные туфли на высоком каблуке, украшенные бантом. Ходили слухи, что этот бренд часто использовался британской королевской семьей.

На самом деле Фан Юй вложил все свое время и усилия в свою невесту. Люди, видевшие свадьбу, могли понять, насколько Фан Юй дорожил ей.

…

На месте свадьбы на пляже красивая арка была украшена живыми цветами. Аранжировка прекрасно сочеталась с окружающим миром.

Между тем извилистая дорожка, ведущая к арке, была покрыта слоем лепестков роз.

На глазах гостей старожил из Хай Жуй вёл Хо Цзинцзин по дороге, покрытой лепестками роз, вплоть до ожидающего её Фан Юя: «Если родители Хо Цзинцзин были бы рядом, я уверен, они были бы счастливы увидеть это».

«Если бы твои родители видели, как мы женились, они были бы счастливы?»,— Мо Тин спросил Тан Нин.

Тан Нин застыла … поэтому Мо Тин крепче обнял её за плечо: «Думаю, я не должен был поднимать эту тему…»

Тан Нин покачала головой от облегчения, что они уходят от темы.

Свадьба продолжала разворачиваться на глазах у всех гостей свадьбы.

Тем не менее, в это время блогер с ник-неймом «Конфетка» неожиданно разместила в блоге сообщение о своей неприязни к Юэ Шаньшань. Она вложила туда всевозможные оскорбления и полностью унизила её.

В ответ пользователи сети начали копаться в ее архивах, чтобы узнать, кто она, и поняли, что все ее предыдущие посты были в угоду Тан Нин; она была очевидным «фанатом Тан».

Её сообщение в блоге сразу же спровоцировало «поклонников Юэ» напасть на «поклонников Тан».

В конце концов, поклонникам Юэ не потребовалось много времени, чтобы полностью подавить поклонников Тан.

«Кем эта Тан Нин себя считает? Как её поклонники могут быть такими высокомерными ?!»

«Если Хай Жуй не извинится перед нашей Шаньшань, мы не станем спускать всё на тормозах!»

Несмотря на то, что фанаты Тан быстро попытались объяснить, что аккаунт блоггера был взломан, фанаты Юэ не отступили. Они даже начали несколько дискуссий, требуя извинений от Тан Нин.

Проблема первоначально началась как спор между фанатами, но быстро обострилась. Из-за драки между фанатами один из поклонников Юэ оказался в больнице …

Это всколыхнуло всю индустрию развлечений …

Когда случается насилие среди фанатов, это превращается в позор для артиста. Особенно, когда этого артиста было легко опорочить, как Тан Нин.

В это время Лу Чэ присматривал за Хай Жуй в отсутствие Мо Тина и Фан Юя. Как только он заметил, что ситуация выходит из-под контроля, он немедленно позвонил Мо Тину и инициировал пиар-план.

«Президент, у нас проблема, — с тревогой сообщил Лу Чэ, — Юэ Шаньшань связалась с Хай Жуй через съемочную группу, сказав, что она отказывается продолжать съемку. Однако её части почти закончены».

Глаза Мо Тина потемнели, когда он пошел проверить новости.

Увидев ненормальность в выражении Мо Тина, Тан Нин повернулась, чтобы расспросить его, но Мо Тин жестом предложил ей сконцентрироваться за церемонией, а сам ушел, чтобы позвонить.

Лин Чун, который делал снимки со скрытой позиции, заметил, как Мо Тин встал. Выражение его лица также изменилось. Затем он увидел, как Тан Нин встала, чтобы поговорить с Мо Тином в тихом уголке.

«Что-то срочное?»

«Нет, не …» Мо Тин ответил: «Я справлюсь с этим позже».

Тан Нин не поверила ему и вытащила свой телефон. Как только она увидела заголовок самой горячей новости, она спросила Мо Тина: «Если Юэ Шаньшань откажется от продолжения съемок, что будет с твоим фильмом?»

«Глупая, в таком случае тебе стоило бы в первую очередь побеспокоиться о себе?»,— Мо Тин недоумевал, что делать со своей глупой женой.

«Юэ Шаньшань никогда и не отступала, не так ли?»,— Тан Нин спросила, когда она поняла, что случилось. «Если это так, то не сдерживайся … мы уже дали ей шанс».

«Я возвращаюсь в Пекин. Останься на свадьбе …»

«Я лечу с тобой»,— Тан Нин не волновало, что её опять подвергли клевете, потому что она знала, что на самом деле враг нацелился на Мо Тина.

Они хотели оспорить его авторитет …

Они это серьезно?

Глава 324. Мо Тин намного страшнее!

Как только пара Мо собиралась попрощаться с парой Фан, Тан Нин заметила Линь Чун на расстоянии. Их взгляды встретились, но Тан Нин ничего не сказала, взялась за руку Мо Тина и ушла.

Линь Чун уже знал о ситуации в Пекине; он знал, что J-Кинг уже сделал свой ход.

По сравнению с его скромными атаками, J-King намеревался полностью уничтожить Тан Нин своей клеветой. Конечно, он должен был сделать это. Если он не пойдет в такую крайность, как же заставить Мо Тина пойти против руководителей своего же агентства?

Тем временем, Юэ Шаньшань отказалась продолжать съемки в ответ на то, что её фанат был избит.

Она хотела, чтобы Хай Жуй ответили, и она хотела, чтобы ответила Тан Нин.

Она хотела добиться справедливости за фаната, которого отправили в больницу!

Как только Линь Чун узнал об этом, он не знал, почему у него появилось желание рассмеяться. Он хотел смеяться над своим позорным прошлым и над отвратительными действиями J-King. Последний хотел украсть власть Мо Тина, но Линь Чун чувствовал, что ему действительно нужно похлопать действиям J-King’а. В конце концов, он положил камеру и передал одному из официантов сообщение, которое должно было достигнуть Тан Нин. Затем он забронировал рейс обратно в Пекин.

Когда Тан Нин ушла, она получила сообщение от одного из официантов. Сообщение внутри было простым: «J-King пытается бросить вызов авторитету Мо Тина. Его отец — директор Хай Жуй, Цэн».

Тан Нин передала сообщение Мо Тину. Затем она оглянулась и обнаружила, что Линь Чун исчез.

Поскольку Линь Чун был репортером, он собирался показать всем, в чем он был хорош. Однако, в отличие от прошлого, его намерения были другими. На этот раз он не собирался порочить Тан Нин, он собирался сделать нечто, что удивило бы даже его самого; он собирался добиться для неё справедливости.

Клеветать на человека было легко, но защищать чью-то невинность было совсем другим делом. Однако спасать кого-то было сложнее, чем порочить.

Увидев имя в сообщении, Мо Тин не удивился. J-King также был среди его списка подозреваемых.

Он хотел получить Хай Жуй?

Смелости ему было не занимать.

Мо Тин мог стерпеть оспаривание своего авторитета.

Что он действительно не мог вынести, так это тот факт, что Тан Нин была замешана …

…

Как только пара вернулась в Пекин, Мо Тин бросился в Хай Жуй. Увидев Мо Тина, Лу Чэ немедленно подошел к нему: «Я не могу выйти на контакт с Юэ Шаньшань, кажется, она не собирается разговаривать с нами. Она, очевидно, хочет, чтобы мы проявили некоторую искренность и извинились. Фанаты устроили хаос».

«Прежде всего, избитая фанатка не пойдет на компромисс. Похоже, она хочет пойти в суд».

«Президент …»

«Достаточно»,— Мо Тин вошел в его офис и проинструктировал: «Свяжись с агентством Star Art и скажи им выдать контакты Юэ Шаньшань. После этого позвоните директору Цэн и скажите, чтобы он пришел ко мне в офис».

«Президент, этот вопрос затронул мадам».

«Я знаю», — холодно ответил Мо Тин. Он знал, что теперь, независимо от того, что делал Хай Жуй, анти-фанаты уже осудили Тан Нин за всё произошедшее. И независимо от того, что делала Тан Нин, поклонники Юэ априори чувствовали бы отвращение.

Первоначально это не имело ничего общего с Тан Нин. Но поступки фанатов были ошибкой их кумира; это было то, во что все верили. Итак, то, что сделал фальшивый фанат на этот раз, полностью разрушило имидж, который Тан Нин так старалась создать.

Модельная индустрия против кино— и телевизионной индустрии.

Казалось, модельная индустрия обречена на проигрыш.

…

Между тем, первое, что Тан Нин сделала, когда вернулась домой, это связалась с Лун Цзе. Затем она воспользовалась учетной записью Лун Цзе, чтобы войти на свой фан-сайт.

Она ничего не говорила, но быстро извлекла информацию из обсуждений. Аккаунт, вызвавший проблемы, действительно был взломан, и этот «фанат» не соизволил доказать свою преданность Тан Нин.

Заговор был очевиден …

Самое главное, что из-за этого выпуск фильма «Глупец» был отложен.

Чтобы защитить свою фанатку, Юэ Шаньшань рискнула нарушить свой контракт, чтобы добиться справедливости от Хай Жуй. Этот ход значительно повысил её репутацию в Интернете. С другой стороны, репутация Тан Нин была разрушена.

«Не бойтесь и не жалуйтесь. Любой, кто может представить доказательства, не стесняйтесь размещать их в Интернете».

«О … ты Тан Нин? Ты говоришь как Тан Нин».

«Это должна быть Тан Нин!»

Поклонники Тан Нин были переполнены волнением. Но, в отличие от прошлого раза, как только им сказали успокоиться, они послушно сделали, как сказано.

«На этот раз вы, ребята, пострадали. Но я надеюсь, что каждый сможет усидеть на местах. Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня».

«Тан Нин, мы невинны, мы ничего не делали. Вы должны верить нам», — эмоционально умоляла одна фанатка.

«Я верю тебе, но ты также должна верить мне».

«Хорошо! Если это исходит из твоих уст, мы верим».

Её поклонники постепенно выражали своё согласие не ввязываться ни в какие споры и не жаловаться. Лучше потратить своё свободное время на волонтёрство, посмотреть национальные новости и помочь тем, кто нуждается. Они не давали ложных обещаний; они немедленно применили свои слова к делу и полностью сосредоточились на благотворительности. Они верили, что однажды их действия станут самой болезненной пощечиной для тех, кто их неправильно понял.

…

7 вечера. Star Art наконец-то прогнулся под давлением Хай Жуй и дал им контактные данные Юэ Шаньшань. Лу Чэ успешно подключил связь и перевел её прямо в кабинет Мо Тина.

Однако, подняв трубку, Мо Тин довольно долго молчал. Он сознательно заставлял Юэ Шаньшань понервничать …

Наконец, Юэ Шаньшань не могла больше держаться и заговорила в страхе.

«Президент Мо, я уверена, что я уже ясно выразила свою точку зрения. Хай Жуй лучше бы найти решение в ближайшее время», — Юэ Шаньшань подумала, что её слова были смертельным ударом для Мо Тина.

Но, конечно, к этому времени Мо Тин уже не принимал во внимание тот факт, что Юэ Шаньшань когда-то была его одноклассницей. Итак, он ответил ледяным тоном: «Тебе стоит вспомнить, с кем ты говоришь».

Сердце Юэ Шаньшань почти выбилось из её груди …

«Я слышал, что ты хочешь, чтобы Тан Нин и Хай Жуй извинились. Я прав?»

«Да … Да …»,— Юэ Шаньшань начала заикаться, и ее ладони вспотели.

Она не знала почему …

… столкнувшись с Мо Тином, особенно в этот момент, она невольно наполнилась бы страхом …

Возможно, это потому, что никто не знал, что он думает и что он собирался сделать.

«В другом случае я бы просто и тихо заменил тебя. К сожалению, ты втянула сюда Тан Нин».

«Я … это …»

«Я думаю, что ты неправильно поняла сегодняшний телефонный звонок. Я не призываю к компромиссу … Юэ Шаньшань, ты должна хорошо знать, что если ты имеешь дело со мной, то не будет такой вещи, как «ещё один шанс». Отныне ты будешь страдать!» Когда он закончил говорить, Мо Тин просто повесил трубку; он и не собирался слушать мнение Юэ Шаньшань.

Теперь Юэ Шаньшань была в панике …

Что ей было делать?

По сравнению с J-King Мо Тин был намного страшнее.

После этого Юэ Шаньшань связалась с J-King’ом. Но J-King просто усмехнулся: «Юэ Шаньшань, если ты посмеешь отступить, не мечтай когда-нибудь снова увидеть своего ребенка! Ты думала, что мы ещё можем повернуть всё вспять?»

Глава 325. Лиса

10 вечера. В офисе генерального директора Хай Жуй всё ещё горел свет.

Хотя Фан Юй был за границей на собственной свадьбе, как только он услышал, что Хай Жуй попали в беду, он сразу же вернулся в Пекин после завершения всего. Как и ожидалось, Мо Тин не пошел домой и всё ещё был в офисе.

Мо Тин поднял голову, чтобы посмотреть на Фан Юй, его голос был усталым: «Почему ты вернулся?»

«Э-э …»,— увидев невозмутимое выражение лица Мо Тина, Фан Юй потерял дар речи и схватился за лоб. «Я подумал, что эта проблема требует внимания … но, глядя на ваше выражение, видимо, это не так срочно. Если у вас уже есть решение, почему вы не идете домой?»

«Разве ты не видишь, как я беспокоюсь?»,— спросил Мо Тин.

Судя по виду Мо Тина, Фан Юй наконец понял; он изображал беспокойство, чтобы совет директоров созвал собрание. Не часто он получал шанс устроить генеральную уборку. Так как возможность сама пришла в его руки, он собирался использовать ее.

«Какие будут контрмеры?»

«Отплатим им их же монетой!»,— Мо Тин использовал одно простое предложение, чтобы ответить на запрос Фан Юй.

Хотя пользователи сети ждали, что Хай Жуй извинится и возьмет на себя ответственность, они никогда не учитывали тот факт, что драка между фанатами не имеет ничего общего с Хай Жуй.

В то же время они также думали, что Тан Нин признается в своих проступках и выступит, чтобы уладить ситуацию. Но на самом деле Тан Нин и эта ситуация не имели ничего общего. Поскольку менеджер Мо еще не сказал своего слова, от неё ничего и не требовалось. Не говоря уже о том, что поклонники Тан были невинны с самого начала.

Если она выступит, это будет означать, что она признает, что ее поклонники сделали что-то не так.

Итак, объявление PR, опубликованное Хай Жуй в одночасье, было простым: они уже связались с полицией, и полиция в настоящее время расследует происшествие. Они собирались позволить закону справиться с этим.

Как только объявление было выпущено, поклонники Юэ немедленно начали протестовать. Они думали, что правда уже очевидна, и Хай Жуй пытался избежать ответственности.

Однако некоторые люди верили, что Хай Жуй сделали правильный выбор. Да, это правда, что фанатка Юэ была ранена, но фанатам Тан тоже было не лучше. Затевать драку было ошибкой обеих сторон. Требовать извинений только у одной стороны было совершенно несправедливо. Таким образом, обращение в полицию было лучшим решением.

Однако любой, кто знал Мо Тина, знал бы, что он сознательно затягивает время.

Передав все закону …

… он просто использовал закон в качестве пиар-щита.

Если бы кто-то спросил его, он бы просто сказал, что все было по закону.

Таким образом, Мо Тин получил полный контроль над ситуацией.

Конечно, Мо Тин был широко известен тем, что действовал быстро, как молния, поэтому его ненормально мягкий подход на этот раз едва ли показался хорошей PR-тактикой в глазах Совета директоров. Поэтому на следующий день более 30% членов правления попросили о встрече.

На самом деле, с тех пор, как Хай Жуй был впервые образован, происходили и худшие вещи. Что-то столь незначительное, как правило, не заслуживает созыва совета директоров. Но провокация со стороны J-King’а со временем нарастала, и Мо Тин делал слишком много исключений для Тан Нин. Таким образом, акционеры не могли не заподозрить, что Мо Тин был ослеплен сексом, поэтому был отвлечен от правильного ведения бизнеса.

Перед тем, как Мо Тин ушел из дома, Тан Нин помогала ему поправить костюм перед зеркалом. В её глазах виднелось легкое чувство дискомфорта.

Мо Тин схватила её за правое запястье и потянула к себе, чтобы поцеловать: «О чем ты беспокоишься?»

«Встреча сегодня …»

«Ты должна об этом беспокоиться?»,— Мо Тин отпустил запястье Тан Нин и схватил её за талию: «Тебе не приходило в голову, что я наслаждаюсь этой игрой в кошки-мышки?»

Тан Нин наклонилась в объятия Мо Тина. Хотя она ясно понимала его возможности, волноваться было естественным для неё.

«Ты как-то сказала, что вышла бы и защитила меня, если это понадобится».

«Почему ты вдруг это вспомнил?»,— Тан Нин подняла голову и спросила. «Я готова …»

Мо Тин нежно погладил чернильно-черные волосы Тан Нин. Он не мог смотреть на её боль, поэтому он был полон решимости: «Я помогу тебе заложить основу для твоего пути. Не волнуйся».

Пара поняла друг друга. Большую часть времени Мо Тину не нужно было много говорить, потому что независимо от того, что он делал, Тан Нин его понимала.

«Мои фанаты в настоящее время заняты благотворительностью. Они даже создали сайт для сбора средств».

«Ты хорошо их обучила».

Тан Нин улыбнулась, зная, что Мо Тин уже поняла её намерения. Не говоря ни слова, она высвободилась от объятий Мо Тина: «Тебе лучше идти. Встреча вот-вот начнется».

Шоу скоро начнётся.

…

10 часов утра. Конференц-зал Хай Жуй.

До того, как прибыл Мо Тин, все старые акционеры выразили свое недовольство тем, как Мо Тин разбирался с этим инцидентом. Хай Жуй был в индустрии много лет, и их репутация всегда была хорошей. Они никогда не пытались избежать ответственности. Однако, поскольку Тан Нин была вовлечена, Мо Тин решил эту проблему самым мягким способом.

«Президенту уже было неподобающе стать личным менеджером простой модели. Он пренебрегает репутацией Хай Жуй ради неё?»,— жаловался один из акционеров.

«Разве вы не заметили, что Мо Тин сильно изменился в последние дни?»,— вмешался второй акционер, хлопнув руками по столу.

«Если так и будет продолжаться, дальше Тан Нин попросит себе весь Хай Жуй, он просто отдаст ей? Такая хитрая лиса …»

«Я собрал здесь некоторую информацию, это свидетельство того, что Мо Тин использовал свою позицию, чтобы помочь Тан Нин», — человеком, который представлял информацию, был не кто иной, как отец Джей-Кинга, директор Цэн.

Не так давно Лу Чэ пытался связаться с ним, но он использовал оправдание, что он был за границей, чтобы отмахнуться. На самом деле он копал под Мо Тина.

Группа директоров взяла эту информацию, их лица уже полнились шоком.

«Как мы можем позволить этому продолжаться?»

«Если так и будет продолжаться, Хай Жуй рано или поздно будет уничтожен».

«Что будет уничтожено?»,— глубокий голос Мо Тин внезапно раздался из дверного проема. Директора быстро отложили информацию в своих руках и неловко отвернулись.

Мо Тин усмехнулся и сел на место генерального директора. Но его взгляд был сосредоточен на информации, которую они пытались скрыть: «Могу я взглянуть?»

Акционеры были немного ошеломлены, но послушно передали ему информацию.

Мо Тин пролистал несколько страниц и отбросил информацию в сторону: «Что? Вы пытаетесь подвергнуть сомнению мои полномочия, и используете это в качестве оправдания?»

«Мо Тин, ты не думаешь, что должен дать всем объяснения?»

«Что мне нужно объяснить?»,— спросил Мо Тин в ответ, бросая пронзительный взгляд на директора Цэн. «Я могу дать вам разумное объяснение, если вы хотите, чтобы я это сделал, но прежде чем я это сделаю … Я хотел бы спросить директора Цэн, чем занимается его собственный сын, J-King?»

Глава 326. Попробуй, займи моё место!

Директор Цэн переменился в лице…

«Что вы имеете в виду?»,— другие акционеры смущенно переглянулись, не зная, что имел в виду Мо Тин.

«Я имею в виду то, как он спровоцировал драку между фанатами, призвал Юэ Шаньшань отказаться от съемок и заплатил кому-то, чтобы устроить битву юристов. Все это сделал сын директора Цэн, J-King. Что касается его мотива, я думаю, что это ясно из сегодняшней встречи».

«Президент Мо, не оскорбляйте моего сына, только чтобы уклониться от ответственности», — холодно заорал директор Цэн.

«Хорошо … в таком случае, можете ли вы сказать мне, зачем нужен был сбор этой информации,— Мо Тин поднял пачку бумаги,— Если вы ничего не планировали, то я не понимаю, почему вы акцентируете внимание на помощь собственному артисту. Может быть, вы забыли, но в этом и заключается работа менеджера».

Акционеры уставились друг на друга, но не сказали ни слова.

На самом деле всё, что делал Мо Тин, было логичным и разумным. Индустрия развлечений всегда была местом, где деньги и связи имели большое значение. И по сравнению с Мо Тином, настоящая коварность исходила от менеджеров, которые, как известно, использовали закулисные методы ради своих артистов.

Итак, почему директор Цэн был нацелен именно на Мо Тина?

И как он получил свою информацию без вторжения в личную жизнь и использования специальных источников?

«Несмотря на это, вы не имеете права оскорблять моего сына!»

«Хорошо, раз дела обстоят так, то я превращу свой пассивный подход в агрессивный и переверну всю ситуацию. Все здесь являются частью семьи Хай Жуй, поэтому я считаю, что для вашей же пользы вам никак нельзя выдавать секреты компании», — губы Мо Тина изогнулись вверх, когда он представил им свой план последующих действий. «Посмотрите на это, и вы поймете, почему я тянул время».

Совет директоров посмотрел на документ в своих руках. Смущение исчезало с их лиц.

Однако директор Цэн оказался перед дилеммой.

Если он расскажет сыну о том, что он увидел, он будет стукачом.

Но если он не скажет ему, тогда план J-King’а полностью сойдет на нет.

«Что такое, директор Цэн? Неприятная дилемма?»

«Нет …»,— ответил директор Цэн, слегка взволнованный.

«Тогда хорошо. Не забывайте, что все глаза теперь смотрят на вас. Если эта информация просочится … наша следующая встреча будет по вашу душу!»,— голос Мо Тин звучал в ушах всех акционеров. «Я говорю это не только директору Цэн. Это предупреждение всем. Попробуйте, займите моё место!»

Мо Тин показал улыбку, полную скрытого смысла. Эта улыбка была еще страшнее, чем когда он молчал и был без эмоций.

Акционеры хорошо знали возможности Мо Тина. До тех пор, пока он оставался здравомыслящим, они были рады, что он был единственным правителем империи Хай Жуй.

Поскольку Мо Тин не был ослеплен сексом, у них больше не было сомнений по отношению к нему.

Что касается директора Цэн … отныне он станет изгоем. Никому не хотелось снова попасться на его манипуляцию.

Вскоре после этого акционеры постепенно разошлись. Директор Цэн также направился к дверному проему. Хотя он изо всех сил старался скрыть свой мотив, в конце концов, он не мог спрятаться от всезнающих глаз Мо Тина.

Как отметил Мо Тин, акционерам было предложено присматривать за директором Цэн.

Если бы он позволил чему-то ускользнуть, следующая встреча …

Нет … он не мог и подумать о результате.

«Президент … кажется, вот кто действительно не заслуживает доверия — этот самоуверенный дуэт отца и сына. Как они посмели оспаривать ваш авторитет!»

«Отправь кого-нибудь следить за директором Цэн, и скажи, чтобы он принёс доказательства, если тот что-нибудь сделает», — приказал Мо Тин Лу Чэ. «Все остальное … идёт по плану».

Единственная причина, по которой фанатам Юэ Шаньшань было дозволено создавать проблемы, заключалась в том, что Юэ Шаньшань играла в жертву. Но … что произойдет, если поменять роли местами?

…

«Доброе утро, зрители и добро пожаловать на утреннюю трансляцию новостей. Только что, у нас есть свежая новость прямо из Хай Жуй Энтертейнмент …»

«По словам журналистов на месте происшествия, печально известная модель Хай Жуй, Тан Нин, сделала сегодня утром шокирующее открытие, что тормоза её машины были подрезаны. Это было обнаружено вовремя, и виновник оказался неопытным, пострадавших нет. Наши журналисты пытались связаться с Хай Жуй, но не получили ответа. Что касается этого покушения, Хай Жуй принял решение сообщить об этом в полицию … »

«Этот инцидент был замыслом фанатов Юэ. В машине было обнаружено письмо от анти-фаната, в котором подчеркивалось его недовольство по отношению к Тан Нин».

«Очевидно, что инцидент с фанатами обострился ещё больше. Из-за такого безрассудства Тан Нин могла расстаться с жизнью!»

«Фанаты Юэ против фанатов Тан: в то время как одни замышляют заговор, другие занимаются благотворительностью».

Статьи индустрии развлечений об этом инциденте наводнили все источники информации. В результате те, кто ранее высказывался за Юэ Шаньшань, теперь умолкли. Ранее они утверждали, что фанаты Тан Нин были жестокими, но они никогда не могли подумать, что поклонники Юэ так скоро ударят в грязь лицом.

Как они посмели проникать в чью-то машину?!

Между тем, чтобы не усложнять ситуацию, «фанаты Тан» сосредоточились на сборе средств и благотворительных акциях. Их действия сгладили направленный на них гнев и изменили общественное мнение.

«Я всё это время жаловался, что фанаты Тан Нин зашли слишком далеко. И следующее, что я знал, фанат Юэ Шаньшань пошел ковыряться в машине Тан Нин, разве это не покушение на убийство? Они перешли все грани».

«Юэ Шаньшань, пожалуйста, возьми с собой своих поклонников, и выпейте яду!»

«Я всегда подозревал, что фанаты Тан Нин не могли сделать то, в чем их обвиняли, потому что фанаты моделей, как правило, более зрелые. С другой стороны, среди фанатов кинозвёзд есть много юношей. В таком возрасте им легко пойти по неверному пути».

Большинство СМИ чувствовали, что на этот раз Хай Жуй вложили гигантские усилия в пиар. Обычное агентство сдалось бы и бросило Тан Нин под шквалом клеветы, пока проблема не позабудется. Кто бы мог подумать…

… Хай Жуй держал такой козырь в рукаве. Поскольку Юэ Шаньшань пошла на хитрость против Тан Нин, Хай Жуй могли бы отплатить ей той же монетой.

Жертва стала преступником. Прежде всего, их действия угрожали самой жизни Тан Нин. Кто был жестоким и страшным на этот раз?!

J-King думал, что Мо Тин будет разрушен, но ему никогда не приходило в голову, что Мо Тин стал Королем не без причины. Его методы, будь то явные или тайные, были бесконечны.

Какой метод он станет использовать, зависело от человека, с которым он имел дело.

Если кто-то хотел опорочить Тан Нин и вырыть себе собственную могилу, он не собирался спускать всё на тормозах.

Он говорил это раньше, око за око, зуб за зуб!

В конце концов, директор Цэн решил ничего не рассказывать своему сыну. У него было более ясное понимание ситуации, чем у J-King’а; Мо Тин не мог отвлечься на какую-то простую женщину, рискуя своим положением …

Глава 328. Замена актеров

Побыв некоторое время у всех на устах, новость о жестокости фанатов Юэ полностью испортил все планы Star Art. Первоначально они думали расслабиться, откинуться в кресло и посмотреть, как разворачивается шоу, но теперь они были вынуждены выйти на публику и объясниться.

Если бы они знали, что таковая будет расплата, они бы выступили раньше и уладили всё, пока было не поздно.

Теперь, когда Хай Жуй и Тан Нин имели преимущество со стороны морали, у Star Art не было выбора, кроме как терпеть оскорбления.

«Star Art докатились. Сначала отказывались сказать хоть одно слово, чтобы сгладить конфликт. Теперь же, когда всё перевернулось, они наконец-то выползли из своей норы… Но уже поздно!»,— Лун Цзе пожаловалась, смотря прямую трансляцию интервью Star Art. «Они до того осмелели, что заявили, будто Юэ Шаньшань возобновит съемки!»

«Когда она отказалась сниматься, они объявили об этом громко и гордо. И все же, теперь они говорят, что она продолжит сниматься? Как им от самих себя не тошно?»

«Кстати, Тан Нин, что будет с Неделей моды осень / зима? Почему ты сказала отменить все интервью?»,— Лун Цзе внезапно подумала о предыдущих инструкциях Тан Нин: «Кроме того, почему ты всё ещё просматриваешь сценарий «Глупца»? Клянусь, ты уже можешь пересказать его слово в слово…»

«Какой смысл читать его снова и снова? Сколько раз бы ты его ни прочла, та сволочь будет сниматься вместо тебя».

«Кто тебе это сказал?»,— Тан Нин вложила намёк в этот вопрос.

«Так ты говоришь, что Босс намерен заменить актеров? Но съемки Юэ Шаньшань почти закончены. Если он сейчас выберет кого-то другого, разве это не будет большой потерей?»

«Думаю, тебе стоит посвятить всё свой внимание чтению новостей»,— Тан Нин не стала больше ничего раскрывать. На самом деле, она даже не сказала Лун Цзе, что в этот же день она должна была официально появиться на съемочной площадке «Глупца».

Лун Цзе пожала плечами, и обратно уставилась в телефон.

«Действия Шаньшань были действительно немного импульсивными и создали дилемму для Хай Жуй и команды «Глупца», но она приняла это решение, просто потому что не могла видеть, как страдают её поклонники. Можно считать, что её ответ был вполне разумным. Я надеюсь, что публика может обо всём забыть».

«Шаншань скоро вернется на съемочную площадку и продолжит сниматься в «Глупце»».

Представитель Star Art передал микрофон Юэ Шаньшань. Юэ Шаньшань была покрыта толстым слоем косметики; казалось, она пыталась замаскировать свои опухшие красные глаза.

«Я сделаю все возможное, чтобы выразить свою благодарность за доверие Хай Жуй». После одного простого предложения Юэ Шаньшань вернула микрофон представителю. Но журналисты воспользовались этой возможностью, чтобы бросить в неё несколько скользких вопросов.

«Star Art настояла на этом интервью после беседы с Хай Жуй? Почему Хай Жуй молчат?»

«Юэ Шаньшань была настолько непреклонна, когда отказывалась продолжать съемки. Теперь, когда ситуация изменилась, она вдруг хочет вернуться. Как ничтожно…»

Первоначально бледное лицо Юэ Шаньшань стало еще бледнее. Она снова взяла микрофон и ответила: «Потому что никто не более подходит на эту роль, чем я».

«Мисс Юэ пытается сказать, что никто другой не сможет справиться лучше неё?»

«Я говорю, что это больше всего подходит именно мне».

Слова Юэ Шаньшань были твердыми и полными уверенности, в результате чего журналисты потеряли дар речи. Поскольку Хай Жуй ничего не говорили до этого момента, СМИ могли только предполагать, что Star Art и Хай Жуй уже всё уладили наедине.

После интервью Юэ Шаньшань быстро бросилась на съемочную площадку «Глупца». Но, когда она прибыла, она почувствовала на себе странные взгляды …

«Юэ Цзе, что ты здесь делаешь?»,— неловко спросил помощник режиссера, когда заметил Юэ Шаньшань.

«Что ты имеешь в виду?»

«Я уже получил уведомление о замене актрисы на главную рол. Разве Хай Жуй не уведомил тебя?»,— помощник режиссера ответил, похлопав её по плечу: «Ты не можешь винить съемочную группу за это решение. Ты просто отказалась сниматься, забыв про всю команду. Даже если твоя фанатка попал в больницу, какое это вообще имеет к тебе отношение».

«Для актера самое важное — это профессионализм. Я не думаю, что кто-нибудь снова захочет с тобой работать, после того, как ты вот так внезапно исчезла».

«Прежде всего, у тебя даже хватило смелости угрожать Хай Жуй. На твоём месте я бы не осмелился даже показаться здесь …»,— договорив, помощник режиссера прошел мимо нее. Однако, спустя всего несколько шагов, он добавил: «Я сейчас иду приветствовать новую актрису».

«Это кто?»,— спросила Юэ Шаньшань, сдерживая слезы гнева.

«Конфиденциально». Помощник ушел, оставив Юэ Шаньшань без выбора, кроме как вернуться туда, откуда она пришла.

Она знала это с самого начала. Как мог Мо Тин позволить ей продолжать сниматься?

Но нужно ли было ему так её унижать?

Юэ Шаньшань вернулась в Пекин и доложила об этом одному из директоров Star Art. Директор сразу же позвонил Мо Тину. Однако они не были удостоены встречи с Мо Тином, поэтому могли вести переговоры только с Лу Чэ.

«Помощник Лу Чэ, разве вы не сказали, что мы пришли к компромиссу? Почему Шаньшань была заменена?»

«Что я имел в виду под компромиссом … это, что Хай Жуй не станет предпринимать никаких дальнейших действий по поводу подрезанных тормозов автомобиля Тан Нин. Мы никогда не соглашались на возвращение Юэ Шаньшань. Она сама отказалась сниматься. Вы думали, что Хай Жуй — это такое место, куда можно приходить и уходить по собственной прихоти?»

«Пока мы обсуждаем эту тему, Хай Жуй уже подаёт в суд на Юэ Шаньшань за убытки, причиненные «Глупцу». Лучше подготовьте компенсацию».

Высказавшись, Лу Чэ повесил трубку. Он сделал так, как сказал Мо Тин, и попросил команду по связям с общественностью объявить, что они решили заменить актрису на главную роль в «Глупце».

Это был не первый раз, когда Хай Жуй наносили кому-то такую мощную пощечину. Не так давно Лу Хао из Чэн Тяня постигла та же участь.

«Неужели Star Art действительно думали, что Юэ Шаньшань может просто вернуться к съемкам? Как будто президент Мо стерпит её отказ!»

«Юэ Шаньшань изображала жертву. Теперь, когда ситуация перевернулась, она наконец вспомнила, что она актриса. Я не могу поверить, что она осмелилась снова показаться на съемочной площадке».

«Мало того, что они заменили актрису, они также решили привлечь Юэ Шаньшань к ответственности. Ха-ха, почему я вдруг чувствую себя настолько удовлетворенным?»

«Но кто новая актриса?»

«Юэ Шаньшань слишком высоко ценила себя. Она всего лишь одна простая актриса, но она думала, что может задерживать работу всей съемочной группы. Пока она так думала, она понятия не имела, что съемки уже возобновились без неё».

«Я также хочу знать, кто эта новая актриса. Съемочная группа не хочет говорить. Я надеюсь, что она затмит Юэ Шаньшань своими способностями».

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Юэ Шаньшань объявила, что возобновит съемку. Кто бы мог подумать, Хай Жуй возьмёт и выпустит ещё одно объявление, что они уже заменили ее.

Лун Цзе заметила, что Тан Нин упаковывает чемодан, и не могла не догадаться: «Не говори мне, что ты — новая актриса …»

«Да, это я»,— заявила Тан Нин. «На самом деле, я уже собираюсь на съемочную площадку».

«Прямо сейчас?»,— Лун Цзе не была готова к такому ответу. «Ни за что! Ты действительно собираешься играть?»

Глава 329. Первое появление

«Да, я собираюсь сыграть»,— твердо ответила Тан Нин.

«Ты уверена? Даже если ты уверена в себе, разве это не вызовет отвращение и насмешки со стороны съемочной группы?»,— с тревогой спросила Лун Цзе, преграждая путь Тан Нин. «Ты ведь уже знаешь, что Линь Шэн невзлюбил тебя, как и вся съемочная группа».

«Не беспокойся, я знаю, что делаю»,— Тан Нин отмахнулась от Лун Цзе и закрыла чемодан. «Ты уже догадываешься, что тебя теперь нужно будет оторваться от Лу Чэ и помогать мне. В конце концов, я начинаю съемки. Я не смогу справиться со всем самостоятельно».

«А как же Босс? Разве Босс не пойдет с тобой?»

«Бывают вещи, с которыми мне нужно разобраться самой». У Тан Нин было много препятствий, например, ей нужно было понять, как убедить людей, которые её недооценивали.

Тан Нин задумалась на мгновение, прежде чем она снова повернулась к Лун Цзе и сказала: «Скорее езжай домой и собирай свои вещи. Нам нужно прибыть на съемочную площадку к 17:00».

«Ты собираешься сменить карьеру и заняться кино и телевидением? Что же будет с твоим статусом супермодели? Ты в шаге от своей цели».

«Но он нуждается во мне …»,— Тан Нин также осознавала, насколько она близка к тому, чтобы стать международной супермоделью; оставался всего лишь один маленький шаг. Но она также знала, как сильно Мо Тин хотел, чтобы она играла в его фильме. Если она не сможет стать международной супермоделью в этом году, всегда придёт следующий …

«Хорошо, я вижу твою непреклонность. Раз ты уже всё решила, я иду с тобой, как всегда». Договорив, Лун Цзе обернулась, позвонила Лу Чэ, и поспешила домой, чтобы упаковать свои сумки.

Тан Нин уставилась в спину Лун Цзе и вдруг почувствовала себя немного виноватой. Лун Цзе была рядом с ней со времен Тяньи, и ей приходилось нелегко на посту помощницы топ-модели. Но теперь, когда Тан Нин решила заняться актерским мастерством, Лун Цзе должна была всему учиться с самого начала.

Она уже провела девять славных лет в модельной индустрии. С другой стороны, киноиндустрия была для нее совершенно новой территорией.

Между тем, поскольку Хай Жуй объявили, что они меняют актрису, Юэ Шаньшань получила огромный удар по лицу, превратившись в посмешище всей индустрии.

Тем не менее, это было не слишком большой проблемой, потому что ситуация должна была успокоиться рано или поздно. Истинная проблема была в том, что …

… J-King хотел, чтобы она украла сценарий «Глупца». Прямо сейчас у нее даже не было доступа к съемочной площадке, так как она могла украсть сценарий из рук Коке? В конце концов, как простая актриса, она получила только свою часть сценария, а не полную копию.

Возможно, она могла бы взять то, что у нее было, добавить то, что она услышала, и просто выдать это за полный сценарий.

В настоящее время казалось, что это единственное, что она могла сделать. Было бы здорово, Мо Тин не станет винить её за принятие этого решения; у нее не было выбора!

Итак, она вытащила свой телефон и позвонила J-King’у: «Я всё устроила. Когда мы можем встретиться?»

«Как можно скорее, конечно!» J-King усмехнулся с другого конца провода. «Ты думаешь, что я начну съемки, как только получу сценарий? Конечно, нет! Я хочу немного перекроить его и сделать лучше, чем у «Глупца». После этого я превращу его в телесериал и найду богатых инвесторов и лучших актеров для участия … »

«Ты подлец».

«Будь осторожна, Юэ Шаньшань. Говоря это, ты оскорбляешь и саму себя».

J-King не имел абсолютно никакого представления о его надвигающейся гибели. Он просто думал, что Мо Тин раскрыл истинные мотивы его и его отца совету директоров, и на этом все. Но в этом мире ничего не было так просто. Как Мо Тин мог отпустить его так легко?

В это время Линь Чун, наконец, вышел на J-King’а и предстал перед ним, покрытый ранами, и едва стоящий на ногах.

J-King сначала подумал, что натолкнулся на бездомного. Но, посмотрев на него и поняв, что это Линь Чун, он внезапно почувствовал, что ему все еще может пригодиться такой человек. Итак, он поручил своей охране отвести Линь Чуна к нему домой.

Проснувшись на вилле J-King’а, Линь Чун сел и осторожно огляделся.

«Чего ты боишься?»,— J-King рассмеялся. «Я сделал глупость, когда отправил людей избить тебя. Но теперь, почему бы тебе не поработать на меня? Я собираюсь открыть свое собственное агентство».

Линь Чун немного подумал и кивнул.

Однако когда J-Кинг обернулся, выражение лица Линь Чун помрачнело. По крайней мере, ему удалось попасть в дом этого мудилы.

Хотя с технической точки зрения это один мудила встретил другого мудилу …

«Но мне любопытно. Раз я так сильно тебя избил, почему ты вышел на меня, а не на Мо Тина?»,— J-Кинг встал и осторожно спросил.

Линь Чун не ответил. Он просто задрожал; это была его естественная реакция. J-King сделал предположение:

Линь Чун, должно быть, уже искал Мо Тина, но Мо Тин отнёсся к нему ещё более безжалостно.

«Отдохни».

…

В тот же день. Когда Тан Нин приехала на киностудию, её приветствовал помощник режиссера.

Из всей съемочной группы только он и Коке знали, что главную женскую роль отдали Тан Нин.

Чтобы уважить Мо Тина, помощник директора забронировал лучший отель с лучшим номером, чтобы Тан Нин могла оставаться в комфорте. Из-за этого он был занят весь день. Однако когда Тан Нин прибыла, она заботилась совсем не об этом. Она сказала помощнику режиссера: «Я хочу провести репетицию».

Помощник режиссера подумал: какие актерские навыки могут быть у модели? Зачем она появилась на площадке? Почему она такая серьезная?

«Президент Мо не с вами? Думаю, так даже хорошо. Сначала я могу показать вам съемочную площадку».

Никто не мог поверить, что единственная вещь, о которой они больше всего беспокоились, всё-таки случилась. Мо Тин в самом деле привел свою девушку на съемочную площадку. Когда они впервые увидели Тан Нин, они подумали, что им мерещится … но её выделяющиеся ноги подтвердили, что это не иллюзия.

«Я никогда не думал, что президент Мо действительно сделает что-то подобное».

«Это также первый случай, когда президент Мо сделал для кого-то исключение. Но «Глупец» — такой важный проект для Хай Жуй, разве он не боится, что Тан Нин все испортит?»

«Эти деньги ничего не значат для президента Мо. Он не боится выбросить их, чтобы Тан Нин могла поиграть».

«Отвратительно! Да даже я буду лучшей актрисой, чем она!»

Тан Нин последовала за помощником режиссера, но она могла услышать дискуссии за спиной. Хотя она слегка нахмурила брови, она не стала с ними спорить. Она не хотела, чтобы её выгнали в первый же день.

«Все, успокойтесь и послушайте меня минуту — особенно ты, Линь Шэн!»,— помощник режиссера остановил Тан Нин и предупредил главного актера, чтобы он не перегибал палку.

Линь Шэн обернулся и посмотрел на Тан Нин. Его глаза были полны недовольства.

«Я не играю с дилетантами!»,— заявив это, Линь Шэн направился к выходу, но Тан Нин неожиданно заговорила и удержала его.

«Почему бы тебе не остаться и посмотреть, как я репетирую?»

«Ты?»,— Линь Шэн усмехнулась: «На что мне смотреть? Юэ Шаньшань была лучшей».

Глава 330. Репетиция

Тан Нин не давила на него, а только лишь одарила его нежной улыбкой.

В так называемой кино— и телевизионной индустрии было три типа актеров: те, которые могли играть и были популярны, те, которые могли играть, но не были популярны, и те, которые были популярны, но не умели играть. Актер Линь Шэн был, очевидно, первым типом, но Тан Нин едва могла считаться третьим.

«Все в порядке, это его обычное поведение», — утешил её помощник директора. Он боялся, что если Тан Нин разозлится, она пожалуется Мо Тину.

Тан Нин нежно улыбнулась и посмотрела в сторону режиссера Коке. Режиссера Коке подошел к ней и пожал ей руку. Затем он сказал по-французски: «Я же говорил, эта роль предназначена тебе».

«Не могли бы вы дать мне отрепетировать одну сцену, чтобы команда могла решить, хотят ли они, чтобы я осталась?»,— Тан Нин серьезно попросила.

«В этом нет необходимости».

«Я хочу, чтобы вы все сохраняли единство. Меньше всего я хочу, чтобы наши разногласия сказались на качестве «Глупца». Я также надеюсь на всеобщее одобрение…»,— спокойно объяснила Тан Нин.

Коке посмотрел ей в глаза. Он понял, что она всегда выкладывается на 100% во всем, что делает. Таким образом, у него не было иного выбора, кроме как заявить в знак согласия: «Отправимся же в репетиционную студию. Все остальные тоже присоединятся к нам».

«Спасибо».

Большинство людей в комнате не понимали по-французски. Таким образом, единственным человеком, который действительно понял намерения Тан Нин, был помощник директора Хэ. Мо Тин нанял его из-за его владения французским, чтобы помочь Коке справиться с повседневной жизнью и преодолеть языковые барьеры. Хотя, конечно, Коке тоже мог бы обойтись своим английским.

Он не мог поверить, что Тан Нин хотела попробовать сцену и позволить публике решить, может ли она остаться. Разве она не знала, что все присутствующие актеры прошли актерскую школу и были настоящими актерами? Как она посмела даже предположить это?!

Однако Тан Нин не показывала ни малейших колебаний. Она последовала инструкциям Коке и вместе отправилась в репетиционную студию.

Чтобы показать, что Тан Нин была настроена серьезно, он распечатал все 183 сцены, в которых появлялась Юэ Шаньшань, и пронумеровал их по порядку. Затем он попросил Тан Нин вытащить случайный номер из шляпы.

Все взволнованно собрались вокруг репетиционной студии. Все они хотели увидеть, как сильно модель может испоганить фильм.

Однако Линь Шэн был единственным, кого нигде не было видно.

«Если честно, я позволю вам самим выбрать мне сцену», — Тан Нин сказала съемочной группе.

Молодой сценарист, который стоял ближе всего к Тан Нин, предвкушая хорошее шоу, немедленно подошел и вытащил случайный листок бумаги. Затем он развернул его и показал всем.

«Сцена 47»

«Принесите мне детали 47-й сцены», — проинструктировал Коке.

Съемочная группа немедленно передала ему детали 47-й сцены и сыграла запись исполнения Юэ Шаньшань. На 47-й сцене женщина только-только обнаружила, что беременна. Юэ Шаньшань в этой сцене развалилась на диване и говорила глупости своему менеджеру. Наиболее примечательным было то, что выражение её лица представляло собой сложную смесь счастья и печали, неся в себе чувство презрения и насмешки по отношению к судьбе, которую ей подарили.

Честно говоря, это не было особенно впечатляющим; она просто следовала тому, что было в сценарии. Но казалось, что даже сами глаза Юэ Шаньшань могут говорить.

Ей хорошо удалось изобразить чувство самоиронии.

Эта сцена … была чрезвычайно сложной.

Тан Нин явно не повезло.

Если бы это была сцена в начале, когда героиня соблазняла спортсмена, или, возможно, сцена после того, как она родила и бросила ребенка, с этим было бы намного легче справиться. Тем не менее, из всех сцен, которые она могла выбрать, ей досталась относительно сложная сцена в середине.

Хуже всего то, что в сравнении с выступлением Юэ Шаньшань, Тан Нин выставит себя на посмешище?

«Тан Нин, если у тебя какие-то проблемы, ты можешь …»

«Никаких проблем»,— отрезала Тан Нин. Она даже повторила: «У меня нет проблем, я могу это сделать».

Все смотрели на неё с сомнением, но она совершенно невозмутимо сказала, что может это сделать.

«Главный сценарист! Передай сценарий Тан Нин …»

«Нет необходимости», — ответила Тан Нин.

Даже Юэ Шаньшань не могла запомнить наизусть все реплики главной героини…

«Хорошо. Очистите съемочную площадку. Начнем со сцены, где главная героиня возвращается из больницы».

Те, кто ожидал посмотреть на её унижение, скрестили руки на груди и сделали несколько шагов назад. На их лицах были улыбки … они не могли дождаться, когда Тан Нин опозорится.

Почему она решила заявиться сюда и испытывать терпение каждого?

Лун Цзе также стояла среди толпы. Ей тоже было любопытно, как Тан Нин справится с ролью.

Ей было не просто любопытно. Она даже вытащила свой телефон, чтобы записать всю сцену.

«Я должно быть сошёл с ума, если приехал сюда смотреть, как модель играет в кино».

«Тссс … это девушка президента Мо. Постарайся сдержать смех. Твой смех всегда слышно за километр».

«Пффф … так что с того, если она его подруга? Если она не умеет играть, то она и не справится с этим … Я отказываюсь верить, что у нее есть какой-то талант».

Позади толпы появились два высоких мужчины, которых никто не заметил. Мо Тин не мог упустить такой важный момент. Он никого не уведомил о своем прибытии и встал позади с Лу Чэ.

«Начинается, всё начинается …»

Когда в студии эхом раздался звук ‘хлопушки’, дверь внезапно распахнулась.

Все заметили, как её безжизненное тело ввалилось в комнату.

Когда она шла, справка в её руках упала на пол. На ней было ясно написано слово «беременна».

Тан Нин молча прислонилась к столу. Её грудь то вздымалась, то опускалась, она тяжело дышала. Внезапно она потеряла контроль и встала на колени на полу, скомкала справку в шарик и бросила его прямо в мусорное ведро …

Затем она прислонилась к стене. Внезапно она начала делать то, чего никто не ожидал: она начала прыгать …

Казалось, она хотела убить ребенка!

Все в студии чувствовали нервозность, наблюдая за ней. Как будто у нее на самом деле был ребенок в животе, и они волновались, что у неё случится выкидыш.

Она не просто прыгала на полу, она даже подбежала к дивану и начала прыгать на диване. Но из-за того, что она потеряла равновесие, она внезапно упала и чуть не ударилась об угол кофейного столика. В этот момент женщина, которая так сильно хотела убить своего ребенка всего минуту назад, теперь подсознательно прикрывала свой живот.

Она была актрисой, но она также была матерью; у неё были свои природные инстинкты.

Поэтому после нескольких секунд на полу она внезапно подняла голову и показала выражение отрешенности и презрения …

Затем она взяла телефон с кофейного столика и позвонила своему менеджеру: «Джесси, я охуеть какая беременная!»

Сцена…

… закончилась на этом.

Как только все закончилось, Тан Нин вернулась к своему обычному спокойствию. Она сменила одежду и снова надела туфли.

Воздух в студии внезапно стал разрежен, всё оставались ненормально тихими.

Они выпучили глаза от удивления …

«Может кто-нибудь ущипнуть меня? Это было частью сценария?»,— сотрудник вдруг обернулся и спросил окружающих его людей: «Или мне что-то привидилось?»

Глава 331. У нас нет общих сцен

«У Тан Нин реально нет опыта в кино?»,— кто-то засомневался. «Это невозможно, у неё такой уровень игры, просто невозможно …»

«Это всё эффект неожиданности».

После нескольких приглушенных шепотов студия снова вернулась к тишине …

Кто-то закашлял, пытаясь нарушить неловкое молчание. Мгновение спустя режиссер Коке встал и похлопал выступлению Тан Нин. Вслед за этим все остальные высказали свои слова похвалы.

«Ты действительно раньше не играла?»,— даже помощник режиссера, который сомневался в Тан Нин, широко раскрыл глаза в шоке.

«Никогда…»

«Тогда не могла бы ты сказать мне, как тебе удалось это осуществить?»,— помощник режиссера был ошеломлен. Мало того, что Тан Нин была моделью, она даже никогда не училась актерскому мастерству. Как она могла так хорошо сыграть при первой же попытке? Трудно было не отметить, что у Тан Нин и Юэ Шаньшань были свои сильные стороны. Но Тан Нин, казалось, уделяла больше внимания мельчайшим деталям, чем Юэ Шаньшань, и нашла способ изобразить персонажа более подходящим способом.

Как новичок, ей удалось войти и выйти из персонажа так легко, как просто щёлкнуть пальцами …

Были актеры, которые провели 4 года в актерской школе, только чтобы по выпуску обнаружить, что их игра была вульгарной, а их строки звучали как сухое чтение доклада. Ее выступление очень смутило этих актеров.

Тан Нин опустила голову и улыбнулась, прежде чем ответить: «У меня нет особых приёмов. В тот момент я просто стала ей».

После выступления Тан Нин подошла к толпе; она заметила Мо Тина, стоящего сзади …

«Это …»,— помощник режиссера и все остальные были в состоянии шока. В это время Коке подошел к Мо Тину, чтобы поздороваться.

«Осмелюсь сказать, что актерство — это настоящее сокровище, которое вы открыли в Тан Нин. Я уверен, что ее достижения в игре будут выше, чем на подиуме».

Мо Тин протянул руку Коке, и посмотрел на Тан Нин. Он показал уверенную улыбку; как будто он пытался сказать, что для Тан Нин было естественным преуспеть в актерской игре. В конце концов, чья это была жена?

На самом деле Мо Тин был не менее удивлен, чем все остальные. В конце концов, это был первый раз, когда Тан Нин играла.

Он привык видеть Тан Нин на подиуме и её уверенность и легкость на сцене, но на этот раз …

…. его глаза не только светились, он также содержал страстный огонь …

актерская игра…

Это позволило ему увидеть другую сторону Тан Нин; уникальную, интересную Тан Нин.

Мгновение спустя Мо Тин обнял Тан Нин за талию перед всеми и поцеловал её в голову. Затем он сказал: «Я знал, что ничто не может встать на твоём пути».

В это время все наконец заметили, что Мо Тин прибыл … поэтому они быстро нацепили маску прилежности.

Тан Нин посмотрела на Мо Тина и улыбнулась. Затем она высвободилась от его объятий и вежливо сказала всем: «Как я сказала: это вам решать, остаться мне или уйти …»

«Если ты сможешь продолжить с не меньшим мастерством, которое ты только что продемонстрировала, я с удовольствием обеими руками и ногами «за»!»,— помощник режиссера воскликнул первым.

Все засмеялись; они чувствовали то же самое, что и помощник режиссера.

Хотя модель только что макнула их в грязь лицом, все тем не менее заинтересовались Тан Нин.

Она никогда не играла раньше и никогда не посещала профессиональные актерские школы, но все видели, что она может играть …

Нет, это не просто игра. Фактически, они чувствовали, что человек в сценарии практически ожил.

Всем было любопытно, как Тан Нин справилась с этим …

Итак, практически вся команда «Глупца» подняла руки в знак согласия.

Когда Тан Нин увидела это, она застыла. В этот момент Мо Тин слегка подтолкнул её.

Тан Нин очнулась от её оцепенения и поклонилась всем: «Я взяла эту роль не ради славы. Я просто хотела помочь сценаристу осуществить его мечту. Я не возьму никакой оплаты за эту работу; если возникнут проблемы во время съемок, режиссер может уволить меня в любое время».

«Если честно, Тан Нин чрезвычайно искренна. Выглядит, будто её притащили сюда, чтобы спасти нас. По сравнению с той, которая прекратила съемки из-за фаната, она намного лучше».

«Хорошо, я принимаю пощечину, которую она мне выдала. Отныне я больше никогда не буду недооценивать моделей».

«Я надеюсь, что она сможет продолжить в том же духе. Поживем, увидим».

Как только Тан Нин услышала их дискуссии, она поняла, что оказала на них большое влияние. Разве это не доказательство её успеха?

В этот момент Лун Цзе подбежала и обняла Тан Нин: «Почему Бог так несправедлив? Достаточно того, что он дал тебе такую потрясающую пару ног, он даже дал тебе талант к игре».

Честно говоря, Лун Цзе на самом деле совсем не удивилась тому, что Тан Нин выступила так хорошо.

Нельзя забывать, что Тан Нин была душой подиума; она не успокаивалась, пока не разберётся в рекламируемом бренде, а затем показала его в лучшем виде. В сочетании с ее годами перед камерой и опытом прогулок по подиуму перед всеми, актерская игра не могла составить проблем…

«Это всего лишь одна сцена, не особо впечатляющая. У нас еще много других сцен. Только после того, как я закончу их все, мы сможем увидеть истинные результаты».

«Эй, а где Линь Шэн»,— Лун Цзе огляделась, но не смогла его найти. Может быть, он вообще не смотрел, как она репетирует? Значит ли это, что им придется приложить больше усилий, чтобы убедить главного актера?

«Нам не нужно беспокоиться о нем. В конце концов, у нас нет общих сцен».

«О, да, это верно!»,— Лун Цзе вдруг рассмеялся.

Тан Нин беспомощно покачала головой, а затем повернулась и взглянула на Мо Тина: «Разве мы не договорились, что ты не станешь приезжать? Президент Мо, вы обманули меня…»

«Если бы я не пришел, как бы я узнал, насколько ты талантлива в актерском мастерстве?»,— Мо Тин потащил ее к машине: «Ты действительно превзошла мои ожидания».

«Но ты, кажется, совсем не удивлен», — засмеялась Тан Нин, держась за руку Мо Тина. «Ты всё время знал, что я справлюсь с игрой, не так ли? Я слишком много показала. Я умею прятать свои мысли и вдумываться в то, во что мне нужно, и это черты хорошего актёра».

«Поскольку ты уже знаешь, что у тебя в арсенале есть черты хорошего актера, тебе следует сосредоточиться на актерской игре. Все остальное оставь на меня».

Тан Нин кивнула, вспоминая только что сыгранную сцену. В тот момент, когда она стала другим человеком, она почувствовала, что внутри нее зажглась огненная страсть.

«Хотя я присоединилась к съемкам тайно, люди обязательно заметят мое отсутствие на Неделе моды».

«У меня есть план», — утешил её Мо Тин. «В течение следующих нескольких дней, пусть Лун Цзе сопровождает тебя, пока ты привыкаешь ко всем на съемочной площадке. Если я буду рядом …»

«Если ты будешь рядом, они будут держаться от меня на расстоянии». Тан Нин понимала, что все шаги Мо Тина были тщательно обдуманы. «Что более важно, пока я на съемочной площадке, у тебя будет меньше работы».

Глава 332. Тан Нин играет без сценария

Мо Тин серьезно взглянул на Тан Нин. Когда он посмотрел ей в глаза, он заметил свое отражение, взирающее на него самого.

Он не мог контролировать себя, он вытянул руки, притянул её к себе и вздохнул: «Не беспокойся обо мне …»

«А что мне ещё делать? Это уже привычка», — Тан Нин хихикнула. Она выглянула в окно и заметила множество сотрудников, которые входили и выходили из студии, поэтому она оттолкнула Мо Тина и покраснела: «Тут много людей, лучше поспеши обратно в офис …»

«Я могу заехать снова, в любое время».

Тан Нин кивнула.

Время от времени люди из съемочной группы проходили мимо и видели эту пару. Они не могли не почувствовать зависть к Тан Нин.

«Эй, вам не кажется, что президент Мо теряет свой резкий и безжалостный имидж, когда он рядом с Тан Нин? Это тот же самый безжалостный король индустрии развлечений, которого мы знаем?»

«Я ей так завидую!»

«Хватит болтать … они идут сюда».

Небольшая группа людей собралась поболтать. Когда Тан Нин проходила мимо, она нежно улыбнулась им.

«Тан Нин намного лучше по сравнению с Юэ Шаньшань, которая ходит, задрав нос. Плюс, я вижу, что Тан Нин улыбается от всего сердца!»

Из-за ее репетиции и других мелких деталей Тан Нин быстро вписалась в команду.

Все изначально думали, что, поскольку у нее была пара длинных ног, она должна была быть разборчивой в своих связях и иметь чрезмерное чувство собственной важности. Но она оказалась такой же, как и все остальные. На самом деле, она вообще избегала хлопот с людьми.

Поскольку части Юэ Шаньшань постепенно заменялись, процесс съемок был отложен. В результате сцены Тан Нин и Линь Шэна должны были быть отсняты и отредактированы практически одновременно. Сначала были сняты партии Линь Шэна, а затем Тан Нин. Итак, в течение следующих 2 дней Тан Нин пришлось ждать почти до полуночи, прежде чем её вызвали на съемочную площадку.

После репетиции Тан Нин покорила сердца всей съемочной группы. Единственным исключением был Линь Шэн; он продолжал смотреть на Тан Нин с сомнениями. Однако они никогда не пересекались в работе.

«Линь, я слышал, что у Тан Нин дальше будет важная сцена. Хочешь посмотреть? Сцена требует, чтобы она каталась в грязи. Когда кого-то такой деликатный …»

Линь Шэн поднял голову и молча посмотрел на своего помощника. На самом деле, за последние два дня он услышал немало мнений об актерской игре Тан Нин.

Однако в глубине души он был непреклонен в том, что актер — это актер, а модель — это модель. Каждый должен придерживаться своих собственных обязанностей, и резкая смена карьеры была безответственной по отношению к их собственной профессии.

Так что, он до сих пор не смотрел, как Тан Нин играет…

Но, раз его помощник предложил это …

«Постой в сторонке»,— Линь Шэн закрыл сценарий в руках и передал его своему помощнику. Он не интересовался игрой Тан Нин; она ему все равно не понравилась бы. Но он услышал слух, что Тан Нин играла без сценария.

Он хотел посмотреть, было ли это правдой …

…

В последние два дня Юэ Шаньшань часто посещали ненастья. Она обидела и своих поклонников, и управляющее агентство и Хай Жуй одновременно. У нее не было другого выбора, кроме как сделать ставку на J-King’a.

Старшие руководители Star Art уже продемонстрировали своё презрение к ней и, очевидно, планировали заморозить ее работу.

Юэ Шаньшань прекрасно знала, какой ущерб нанесло её решение прекратить съемку. Таким образом, это было неизбежно, что она в конечном итоге будет работать с J-King.

В тишине ночи Юэ Шаньшань взяла с собой свой сценарий и встретилась с J-King в отеле. Однако Линь Чун также оказался на месте.

«Что за дела? Почему ты таскаешь за собой этого репортёра…»,— Юэ Шаньшань посмотрела на Линь Чуна с чувством отчуждения. «Ты забыла, что он сделал в прошлом?»

«Это было недоразумением. Отныне мы все на одной стороне», — сказал J-King, поправляя свой винно-красный пиджак. «Ты принесла то, что я сказал тебе принести?»

Юэ Шаньшань осторожно посмотрела на Линь Чуна, прежде чем представить сценарий J-King’у.

J-King посмотрел на сценарий, и его глаза вспыхнули взволнованностью: «На создание фильма уйдет не менее полугода. Пока они это делают, мы можем работать над нашим телесериалом. Мы можем снимать и транслировать по ходу дела».

Линь Чун, конечно, знал важность сценария, который принесла Юэ Шаньшань. В конце концов, «Глупец» был в настоящее время самым ожидаемым фильмом. Но, кто бы мог подумать, у неё действительно хватит смелости пойти против Мо Тина, нарушив свой контракт и передав сценарий J-King!

Юэ Шаньшань даже не посмотрела на J-King’а. Она просто посмотрела на Линь Чуна и сказала: «Я действительно не понимаю, зачем он связался с таким репортером, как ты …»

«Я бы на твоём месте помолчал. Не похоже, что у тебя в жизни тоже всё в порядке».

«Ты…»

«Тебе проложили дорогу. Но что вышло в результате?»,— Линь Чун сменил тему.

«Достаточно», — вмешался J-King. «Я специально нанял профессионального анти-фаната, чтобы тот написал пост в блоге. Я даже спровоцировал драку между фанатами и подумал, что это был надежный план. Кто бы мог подумать, что Мо Тин окажется хитрее меня. Мы не можем никого винить в результате. Кто же знал, что Мо Тин будет таким расчетливым?»

Линь Чун посмотрел на Юэ Шаньшань и не сказал ни слова.

«Теперь все акционеры Хай Жуй обходят меня стороной, как прокаженного. Меня тошнит от одной лишь мысли о том, как они меня избегают».

«Хм, разве это не потому что ты хотел украсть власть у Мо Тина?»,— поиздевалась Юэ Шаньшань.

Линь Чун не сказал ни слова, он украдкой выключил скрытую камеру в своем кармане.

После того, как трио разделило ужин, Юэ Шаньшань оставила их. После того, как она ушла, J-King повернулся к Линь Чуну и сказал: «Линь Чун, ты знаешь, почему я держу тебя рядом с собой? Я надеюсь, что ты сможешь собрать для меня какой-нибудь полезный материал».

«Я постараюсь…»

J-Кинг доверял Линь Чуну, потому что он верил в ненависть Линь Чуна к Хай Жуй; не было никакой вероятности, чтобы он предал его.

Однако, покинув гостиницу, Линь Чун вернулся на место, где он временно остановился, и отправил полученную запись Фан Юю. Он также уведомил его, что сценарий «Глупца» утёк.

Фан Юй был весьма удивлен и тронут. Линь Чун натворил так много, поэтому он никогда бы не подумал, что настанет день, когда он изменится к лучшему.

После тщательного размышления он отправил Линь Чуну сообщение: «Ты можешь идти. Безопасность превыше всего».

«У J-King’а есть рычаги давления на Юэ Шаньшань».

Фан Юй понимал, что пытается сказать Линь Чун; он хотел, чтобы Мо Тин быстро уничтожил J-King’а.

«Возвращайся в свою студию. Президент Мо позаботится обо всем остальном».

Линь Чун не ответил, поэтому Фан Юй настоял: «Ты должен уходить!»

Конечно, Линь Чун не был идиотом, поэтому он позвонил J-King’у и сказал ему, что он гонится за большой сенсацией и исчезнет на некоторое время. J-King поверил ему без всяких сомнений.

Глава 333. Если бы я только знал

Поздней ночью Фан Юй передал полученные доказательства Лу Чэ и Мо Тину. Линь Чун был действительно профессиональным репортером: отснятые им кадры были под идеальным углом, чтобы J-King и Юэ Шаньшань были хорошо видны, а сам он не попал в кадр.

Видео содержало доказательство того, что Юэ Шаньшань передала сценарий J-King’у, а также разговор об истине, стоящей за тем инцидентом с фанатами. Оно даже включало признание намерения J-King’а узурпировать власть Мо Тина …

Лу Чэ бросился посреди ночи в Хаятт Ридженси, чтобы узнать следующий ход Мо Тина.

«Мадам сделала еще один заметный вклад», — похвалил её Лу Чэ, глядя на это видео. Тан Нин, безусловно, приняла умное решение, когда решила протянуть руку помощи Линь Чуну.

Оказалось, спасение действительно было в покаянии.

«Хотя я всё равно не доверяю Линь Чуну, по крайней мере, он не ведёт себя как раньше. Президент, каков наш следующий шаг?»

«Давайте разберем видео на три части: сценарий, инцидент с фанатом и захват власти. Сначала расскажем о сценарии Юэ Шаньшань и посмотрим, чем она ответит. Потом разошли всем акционерам момент про захват власти. Что касается части о фанате, мы оставим это на десерт».

«Хорошо»,— бросил Лу Чэ. После его претензий на власть, простого видео было недостаточно, чтобы наказать J-King’а. Итак, Лу Чэ сначала нужно было собрать больше доказательств.

Он не сможет выпустить видео ,прежде чем он получит достаточно доказательств. Если он выпустит его слишком рано, это может поставить под угрозу Линь Чуна.

К счастью, все было в руках Мо Тина …

«Я полагаю, что в последние два дня президент не видел мадам?»,— Лу Чэ сделал предположение. Тан Нин ждала её съемок до полуночи — два дня подряд. Однако Мо Тин не позвонил ей ни разу. Похоже, он боялся, что его сердце заноет, если он позвонит. «Я слышал, что она все еще ждет вызова на съемочную площадку».

Мо Тин поднял голову и посмотрел на Лу Чэ, прежде чем закрыть документ в своих руках.

Лу Чэ был прав. Мо Тин действительно боялся душевной боли …

В конце концов, Тан Нин больше не был на ослепительном подиуме. Актеры нередко приносили себя в жертву ради картины. Самое главное, он знал, что если Тан Нин серьезно к чему-то относится, она отдаст все, что у неё есть. Даже если бы это означало, что ей будет больно.

Если Лу Чэ поднял эту тему … тогда …

… почему он сидит без дела? Мо Тин посмотрел на время и заметил, что было уже 10 вечера, но он все равно встал и схватил ключи от машины.

Лу Чэ последовал за ним. Он тоже хотел увидеть свою жену.

…

К тому времени, когда двое мужчин прибыли на съемочную площадку, было уже 11 вечера. В это время съемки Тан Нин только-только начались.

Они снимали 11-ю сцену.

Сцена произошла после того, как агентство главной героини заморозило все её контракты. Пока она гналась за машиной генерального директора, она случайно споткнулась и упала в лужу грязи.

Это была сцена с самым высоким риском получения травмы, поэтому Коке предложил Тан Нин использовать дублёра.

Но, поскольку её лицо было в крупном плане, Тан Нин отвергла предложение Коке: «Всё в порядке …»

Все с удивлением посмотрели на Тан Нин и опустили глаза на её длинные ноги. Не было необходимости быть такой серьезной, так почему же она была такой перфекционисткой? На самом деле, у нее было множество возможностей использовать свои отношения с Мо Тином в качестве предлога, чтобы получить передышку. Вместо этого, даже когда дело дошло до рискованной сцены, она все равно настаивала на том, чтобы играть лично.

С самого начала она ясно показала всем, что она здесь просто, чтобы играть…

После её впечатляющей репетиции, даже если оставались несколько человек, которые сомневались в ней …

… теперь их сомнения исчезли!

Линь Шэн также присутствовал на съемочной площадке. Он только что закончил сцену плавания и только что переоделся. Как раз когда он направился посмотреть на Тан Нин, он стал свидетелем того, как она настаивала не использовать дублёра. Его губы изогнулись вверх от насмешки.

Он повидал уже много актрис, которые отказывались использовать дублёра, когда впервые столкнулись с рискованной сценой. Это было только лишь для защиты их гордости, но они не настаивали на этом по-настоящему.

Так что он отказывался верить, что модель с ногами, которые заклеймили, как «одни из самых красивых в мире», пойдёт на рискованную сцену.

«Подождем и посмотрим. Могу поспорить, что она передумает», — ассистент Линь Шэна сел рядом с ним и засмеялся.

Линь Шэн не ответил. Он просто сделал глоток воды и сосредоточился на Тан Нин …

«Начали!»,— режиссер закричал.

11-я сцена, 3-й акт только что начался …

Тан Нин спускалась по лестнице в золотом мини-платье без рукавов. В это время её босс только что завёл мотор своей машины. Тан Нин тут же бросилась останавливать его, но она споткнулась и упала.

Увидев это, Мо Тин почувствовал, как будто его глаза укололи тысячей игл …

Затем Тан Нин села на землю и сняла туфли. А после она бросила их в машину!

«Мудак!»,— закричала она. После этого она свернулась в шар и обняла свои колени, выкрикивая недовольства.

«Стоп! Тан Нин, давай попробуем еще раз»,— предложил Коке.

Визажист быстро подбежал и помог Тан Нин подправить её макияж. Затем она быстро встала, вернулась к своему образу и разыграла сцену во второй раз, но с большей серьезностью, чем раньше.

«Стоп. Давайте перейдем к следующей сцене».

Линь Шэн и его помощник стояли сзади и смотрели; они были так потрясены, что потеряли дар речи.

На мгновение они почувствовали, что старая Тан Нин полностью исчезла. Даже Юэ Шаньшань не могла проделать такую вещь …

Тан Нин полностью стала персонажем, которого она играла!

Было удивительно наблюдать за ней …

Тан Нин не следовала какой-либо определенной актерской технике, она просто стала героем, говорила и вела себя так, как герой, если бы он существовал.

Самое главное, что Тан Нин действительно не использовала сценарий!

«Вот это неожиданность…»,— помощник Линь Шэна вздохнул. «Разве Тан Нин не просто модель?»

Линь Шэн не ответил. Через некоторое время его помощник снова нарушил тишину: «На самом деле, я слышал, что репетиция Тан Нин была ещё более впечатляющей».

Линь Шэн опустил голову и посмотрел на ноги Тан Нин. Они были покрыты грязью, но она не жаловалась, как типичная актриса. На самом деле, она казалась совершенно невозмутимой.

«Найди мне запись репетиции»,— после минутного молчания Линь Шэн наконец сказал.

«Ок».

«На самом деле Тан Нин может положиться на свой талант и энтузиазм — вот её преимущества. Но путь актера не может полностью зависеть от таланта. Как только она сыграет в сцене с кем-то другим, она выставит свои слабости напоказ». Линь Шэн редко критиковал игру других; казалось, он наконец признал её право на съемки.

Помощник Линь Шэна больше ничего не сказал. Потому что в этот момент он заметил, как Мо Тин подошел к Тан Нин и опустился на колени, чтобы осмотреть её ноги. Он выглядел еще более расстроенным, чем Тан Нин.

«Уже поздно. Зачем ты приехал?»,— Тан Нин была немного удивлена.

«Мне так жаль!»,— Мо Тин встал и взял её за руку. Когда он вывел её из студии, он вздохнул и сказал: «Если бы я только знал, что мне будет так больно …»

Тан Нин воспользовалась шансом и запрыгнула на спину Мо Тина: «Но зато я испытываю чувство выполненного долга. Я не могу описать, как я горжусь тем, что появлюсь на большом экране».

«Тин…»

«Да?»

«В день, когда фильм будет закончен, давай объявим о нашем браке. Что думаешь?»,— вдруг предложила Тан Нин.

Глава 334. Лучший актер и новичок

«Хорошо, давай объявим о нашем браке в день окончания съемок».

«Рядом со мной ты можешь делать все, что захочешь»,— подумал он про себя.

Вернувшись в отель, Мо Тин повел Тан Нин прямо в ванную. После того, как она, наконец, смыла усталость, накопившуюся за день, Мо Тин потащил её к кровати и обнял: «Во сколько ты начнешь завтра?»

«Хм… 4 вечера»,— сонно ответила Тан Нин.

Мо Тин притянул её ближе. Когда его нос коснулся её волос, он вдохнул ее уникальный аромат.

Тан Нин подсознательно завернулась в руки Мо Тина и прижалась лицом к его груди: «Я скучала по тебе».

«Теперь я здесь».

Тан Нин пробубнила своё признание. Теперь её сердце было в покое, она закрыла глаза и уснула. В это время Мо Тин сел и внимательно осмотрел её ноги на предмет повреждений.

Следующим утром. Когда Тан Нин проснулась, она подсознательно протянула руку к месту рядом с ней. Однако мало того, что там было холодно и пусто, она обнаружила, что Мо Тин стоит у окна с серьезным выражением лица.

Тан Нин сбросила простыни и подошла к нему: «Ты не спал всю ночь? Ты сердишься?»

Мо Тин не ответил, но Тан Нин могла понять, что он расстроен …

«Почему ты зол?»

«Я виноват в том, что не заставил тебя беречь своё тело», — через некоторое время ответил Мо Тин. «Кажется, мне нужно купить страховку для всего твоего тела».

Тан Нин была немного удивлена. Она поняла, что её мужчина был таким коварным, что удивит самого Бога. Он, очевидно, знал, что она почувствует себя виноватой после таких слов, и он выбрал такой метод, чтобы наказать её.

«Я думала об этом. Это только на один раз, никогда больше», — поклялась Тан Нин, поднимая руку. «Однако сейчас 7 часов утра, мои съемки начинаются только в 16:00 …»

«Не забывай, я твой менеджер. Я уже говорил с Коке. Твои съемки будут перенесены на полдень. Плюс, Линь Шэн уже сказал, что он не против с тобой пересекаться. Тебе не нужно будет сниматься так поздно ночью».

«Пользуешься бизнесом для личной выгоды?»

Мо Тин не мог не коснуться её щеки: «Это потому, что мое сердце болело, зная, через что тебе пришлось пройти. Кроме того, в полдень ты можешь пойти посмотреть на Линь Шэна, можешь научиться чему-нибудь».

«А что с J-King’ом? Что с этим происходит?»

«Не беспокойся об этом …»,— Мо Тин не хотел, чтобы Тан Нин напоминала ему нечто такое раздражающее. Однако он хотел сообщить ей одну вещь: «Линь Чун, кажется, был тобою впечатлён. Я расскажу тебе всю историю, когда будет время …»

Тан Нин кивнул. После этого пара отправилась в студию вместе.

Как только сотрудники увидели Мо Тина, они сразу же встретили его с уважением.

При встрече с посторонними Мо Тин никогда не улыбался. Из-за его антисоциального поведения все держались от него на расстоянии.

Несмотря на то, что он был парнем Тан Нин, он все еще был генеральным директором Хай Жуй — это была неоспоримая правда.

Линь Шэн снимался в сцене, где его ругали. В этой сцене его биологический отец пытался заставить его нырнуть в бассейн с водой.

Линь Шэн вёл себя как глупый ребенок. Он стоял у воды в страхе, махал руками и старался во что бы то ни стало не попасть в воду. В конце концов, он сделал чрезвычайно нелепый ход. Он подбежал к стулу и спрятал голову под ним …

Трудно было не похвалить Линь Шэна за его игру. Он действительно заставил людей забыть, что он был актером. Потому что даже в 30 лет он смог сыграть 16-летнего.

Страшный взгляд в его глазах был особенно впечатляющим …

«Снято!»,— режиссер Коке взволнованно закричал. Линь Шэн немедленно встал, и его помощник бросился к нему, чтобы завернуть его в куртку.

Линь Шэн вытер лицо чистым полотенцем, выглянул за пределы бассейна и заметил Тан Нин. Его взгляд содержал некий посыл …

Затем он сказал своему помощнику: «Приведи Тан Нин».

«Да … Что-то случилось?»,— его помощник боялся, что Линь Шэн искал проблем. В конце концов, Мо Тин тут тоже присутствовал, и он был тем, кто финансировал фильм; они никак не могли позволить себе обидеть его.

«Просто скажи ей, чтобы она пришла…»,— холодно сказал Линь Шэн.

Помощник быстро бросил: «Спокойно, я сейчас же пойду за ней».

После этого помощник Линь Шэна объяснил просьбу Линь Шэна Мо Тину. Итак, Мо Тин бросил взгляд на Линь Шэна, прежде чем позволить Тан Нин уйти.

Тан Нин растерялась от такой просьбы. Этот актер был предвзят к ней с самого начала. Итак, в чём было дело?

Когда Тан Нин подошла, Линь Шэн вытащил стопку книг об актерском мастерстве и передал ей: «Ты умна, сообразительна и сама прекрасно во всём разберёшься. Надеюсь, эти книги помогут».

«Эти…»

«Я надеюсь, что мы породим больше хороших актеров, а не просто рядовых знаменитостей. Мы — повествователи; и я вижу это в тебе. Поэтому я благодарю тебя». Договорив, Линь Шэн несколько секунд молчал, а затем сел на стул и продолжил: «Не забывайся. Я признаю твоё отношение к актерскому мастерству, а не саму твою игру. Тебе предстоит долгий путь».

«Спасибо …»,— Тан Нин улыбнулась.

«Можешь идти. Иначе президент Мо подумает, что я тебя съел».

Тан Нин посмотрела на бесстрастное лицо Линь Шэна и обернулась, чтобы уйти. Она поняла, что именно так Линь Шэн решал вопросы; у него было определенное упрямство, на самом деле это была лишь небольшая одержимость …

В результате, всякий раз, когда он видел новичка, проявлявшего интерес к актерскому мастерству, он пытался помочь ему.

Мо Тин посмотрел на книги в её руках. Он нежно погладил её по голове: «У тебя всегда есть сила убеждать людей».

«Президент Мо, у меня внезапно возникло ощущение, что «Глупец» побьёт все рекорды по сборам».

«Если ты постараешься изо всех сил …»,— Мо Тин не хотел оказывать на неё слишком много давления.

…

Полдень. Лу Чэ принес доказательства Юэ Шаньшань. Она была шокирована, увидев это.

Месть Хай Жуй уже дошла до того, что её карьера была практически разрушена. Разве этого не достаточно?

Лу Чэ сел на стул и грозно прищурился своими длинными узкими глазами. Затем он проиграл видео, которое получил: «Ты знаешь, сколько будет стоить компенсация?»

Лицо Юэ Шаньшань побледнело, когда она смотрела видео. Она сразу спросила: «Откуда это взялось?»

«Я пришел сегодня, чтобы дать тебе последний шанс … Что у тебя за дела с J-King’ом?»,— Лу Чэ убрал свой телефон и выпрямился, готовясь выслушать её историю.

Юэ Шаньшань неловко огляделась вокруг, она колебалась …

«Ты должна знать, если у нас есть это видео, у нас определенно есть нечто еще более мощное …» — предупредил её Лу Чэ.

Юэ Шаньшань на мгновение закрыла глаза. Она знала, что Мо Тин теперь не остановится…

«J-Кинг похитил моего ребенка».

Лу Чэ напрягся, он встал и спросил: «Доказательства?»

«У меня есть запись».

«Доложи об этом в полицию!»,— Лу Чэ предложил без колебаний. «Только полиция может помочь с этим. Ты думала, что J-Кинг на самом деле отпустит твоего ребенка? Дело о похищении; ему светит от пяти лет до пожизненного».

Глава 335. Не просто красивая мордашка?

Но если бы она сообщила об этом в полицию …

… она выволочит на обозрение публики тот факт, что она забеременела до брака.

Юэ Шаньшань довольно долго стояла с поникшей головой, не говоря ни слова. С одной стороны, она должна была думать о своем ребенке, а с другой — о своей карьере; она не хотела терять ни то, ни другое.

Лу Чэ заметил её колебания, поэтому он добавил: «Президент Мо никоим образом не даст J-King’у уйти. Будь то из-за того, что он пытался узурпировать его власть или из-за интриг против Тан Нин, или даже потому, что он замыслил плагиат «Глупца». Это была крайняя черта, но он перешагнул через неё без колебаний».

«Я нашёл тебя только лишь, чтобы дать тебе шанс закончить не так печально».

Сказав своё, Лу Чэ убрал телефон и встал. В это время Юэ Шаньшань, наконец, заговорила, чтобы задержать его: «Я сообщу об этом в полицию, но … вы должны гарантировать, что с моим ребенком все будет в порядке».

«Это ответственность полиции. Я не могу ничего гарантировать».

Губы Юэ Шаньшань дрогнули, но она не сказала ни слова … Потом она сделала, как и обещала, и направилась в полицейский участок со своим помощником. Она передала им свои доказательства, а также доказательство того, что её ребенка не было дома или в школе в течение нескольких дней.

Полиция немедленно начала расследование и выслала нескольких человек, чтобы задержать J-King’а …

Тем временем J-King был в процессе обсуждения сериала, который он хотел снять с популярным актером. В его руках был сценарий, который дала ему Юэ Шаньшань. Как только он увидел полицейский автомобиль у своего дома, все его планы сошли на нет, но он все равно сопротивлялся аресту …

Вскоре после этого новости о его аресте быстро распространились по индустрии. Многие предполагали, что это как-то связано с наркотиками.

В дополнение к ситуации, руководство Хай Жуй заявило, что недавний инцидент с Тан Нин был подстроен J-King’ом.

В качестве доказательства в Интернете было выпущено видео, в котором J-King обсуждает инцидент с фанатом. Он признался, что нанял анти-фаната, чтобы выступать в роли фаната Тан Нин, и использовал анти-фаната, чтобы разжечь спор между фанатами Тан и Юэ. Он также признал, что сам всё спланировал. Оказалось, фанат, который ввязался в драку и ранил кого-то, даже не был фанатом Тан Нин.

Правда…

… наконец-то была раскрыта…

Хотя с момента инцидента прошло довольно много времени, правда все же оказала значительное влияние на публику.

Казалось, что в индустрии любые средства хороши, и все можно было обменять на личную выгоду.

Через некоторое время пользователи сети обнаружили, что именно Юэ Шаньшань сообщила об инциденте в полицию и что она забеременела до брака. Кроме того, они также обнаружили, что Юэ Шаньшань объединилась с J-King’ом и привела себя к их собственному уничтожению.

Однако пользователи сети не судили её слишком строго, потому что знали, что она все сделала из-за своего ребенка.

Вскоре J-King раскрыл точное местонахождение ребенка. В результате Star Art решила провести пресс-конференцию, чтобы объяснить весь инцидент.

Это был умный ход!

Впоследствии ходили слухи, что директор Цэн посетил офис Мо Тина, но Мо Тин не захотел его видеть. Он просто сказал Лу Чэ передать сообщение: «Когда я искал встречи, ты отказался говорить со мной. Так что теперь тебе некого винить, кроме себя».

Директор Цэн пожалел о своем прошлом решении …

Он решил продать свои акции, чтобы спасти сына. Но ситуация взорвалась так быстро, и было так много громких фигурантов, что он никак не мог откупиться.

Однако после того как правда была раскрыта, фанаты вдруг поняли нечто странное; прошло уже много времени с тех пор, как они видели Тан Нин на публике.

Неделя моды должна была начаться, но почему они ничего не услышали от неё?

Даже Хо Цзинцзин вылетела в Милан на Неделю моды. Так где же был их кумир?

Все заходили на аккаунт Мо Тина и оставляли сообщения с просьбой ответить. Однако Мо Тин не реагировал.

«Эй, я хочу знать, что вы, ребята, думаете. С тех пор, как Юэ Шаньшань сняли с роли, Хай Жуй не объявили, кто они назначили. По слухам, все сотрудники подписали соглашения о конфиденциальности. Как вы думаете, возможно ли, что новая актриса — наша Тан Нин?»

«Только подумайте. Юэ Шаньшань была заменена, а Тан Нин исчезла. Тем временем президент Мо работает как обычно. Не думаете ли вы, что что-то здесь не чисто?»

«Неужели Тан Нин действительно пошла играть в кино?»

«Я думаю, это очень вероятно. Я поддержу Тан Нин, что бы она ни делала», — заявил фанат. «Поскольку Тан Нин ничего не говорит, мы должны перестать спрашивать. В конце концов, она всегда находит способ приятно удивить нас».

«Интересно, как наша Тан Нин справится со съемкой. Она же там не просто как красивая мордашка в кадре, верно?»

«Хотя я должен признать, что Тан Нин великолепна на подиуме, когда дело доходит до актерского мастерства … хм …»

«И что с актерским мастерством Тан Нин? Разве Тан Нин не может играть?»

Споры фанатов не утихали …

Между тем, хотя J-King был задержан полицией, актер, с которым он обсуждал сценарий, все же в итоге ушел с копией сценария …

Юэ Шаньшань объяснила, что она украла лишь часть сценария, но в конце концов основная сюжетная линия утекла.

Итак, когда Коке и Мо Тин встретились, Коке предложил: «Должны ли мы немного изменить сюжет?»

«Нет необходимости», — прямо ответил Мо Тин. «Сценарий, который слила Юэ Шаньшань, не был закончен. Самое главное, я верю в вашу команду. Не каждый может сделать действительно хороший фильм».

«Но если кто-то захочет, тот может выпустить фильм по нашему сценарию даже раньше нас самих. После этого нас обвинят в плагиат».

«Творчество трудно судить …»

«В этом случае у меня есть предложение, — неожиданно вмешалась Тан Нин,— Давайте сначала выпустим книгу … После того, как мы получим авторское право, даже если выйдет другой фильм, это будет явный плагиат. И тогда мы пойдём в суд».

«Неплохое предложение!»,— похвалили её Коке. «Сценарий завершен, но… нам все равно понадобится как минимум два месяца. Я думаю, если превратить его в книгу, то по выходу фильма в прокат билеты будут раскуплены сразу же».

Мо Тин посмотрел на Тан Нин без слов.

Тан Нин увидела нерешительность в глазах Мо Тина, поэтому она схватила его за руку и объяснила: «Всей команде нужно приложить немало усилий, чтобы фильм стал классическим шедевром. Если то здесь, то там чего-то не будет хватать, фильм обернётся провалом».

«Могу я спросить, кто сценарист?»,— послушав их разговор, Коке почувствовал, что это будет не сложная задача.

Однако Тан Нин просто улыбнулся и посмотрел на Мо Тина, не давая ответа.

Конечно, Мо Тин не собирался раскрывать себя.

«Поверьте мне. Глупца точно запомнят. Даже через 8, 10 или даже 20 лет он будет стучаться людям в самое сердце».

У Мо Тин не было иного выбора, кроме как согласиться с предложением Тан Нин. Поэтому он кивнул.

«Я буду считать это свадебным подарком … В конце концов, мы собираемся объявить о нашем браке», — рассмеялась Тан Нин.

Коке хлопнул в ладоши: «Вы самая идеальная пара, которую я когда-либо встречал».

Глава 336. Мне всё ещё мало

«Кэти хорошо себя ведёт?»,— Тан Нин вдруг подумала о том нахальном маленьком монстре.

Коке схватился за голову от боли: «Я не знаю, что с ней делать … Когда-нибудь, когда вы станете родителями, тогда-то вы и поймете, что я имею в виду».

Тан Нин покраснела и повернулась, чтобы посмотреть на Мо Тина с небольшим ожиданием во взгляде. Мо Тин тоже посмотрел на неё; казалось, они думали об одном и том же.

Первоначально Мо Тин должен был вернуться в Хай Жуй, поскольку у него еще было много работы. Но, когда Тан Нин вспомнила слова Коке, как только они вернулись в отель, она схватила Мо Тина за руку и задумчиво спросила: «Ты опять поздно вернешься?»

Мо Тин наклонился, посмотрел на Тан Нин и нежно погладил её волосы: «Тебя тронуло то, что Коке сказал нам сегодня?»

Тан Нин поджала губы и сказала: «Может, останешься и составишь мне компанию сегодня вечером?»

Мо Тин всегда выполняла просьбы Тан Нин, поэтому остаться с ней было несложным. Он немедленно встал и позвонил Лу Чэ, отменив все видеоконференции, которые он запланировал на ночь.

У Тан Нин потеплело на сердце; она прекрасно понимала, насколько был занят Мо Тин. Должно быть, у него было много планов, иначе ему не нужно было бы уходить. Но Тан Нин хотела сделать нечто безрассудное в этот раз …

Самое главное, Мо Тин поддерживал её безрассудства; неважно когда и где.

Увидев, как Мо Тин снимает пиджак, Тан Нин тут же отошла в сторону и освободила для него половину кровати. Мо Тин воспользовался возможностью, чтобы лечь на кровать и обхватить свою жену.

«Скажи мне, ты хочешь ребенка?»

Тан Нин наклонилась к груди Мо Тина и сказала: «На мгновение я действительно почувствовала, что семья из трех человек будет идеальным вариантом: нежный отец, строгая мать и хорошо воспитанный ребенок».

Мо Тин также чувствовал, что это было бы прекрасно. На самом деле, он мечтал об этом много раз. Но Тан Нин еще не было даже 27 лет. Если бы она стала матерью прямо сейчас, у нее больше не было бы времени на себя. Итак, Мо Тин наклонился и поцеловал Тан Нин в лоб: «Не прямо сейчас. Мне всё ещё мало нашей страсти».

«Я просто подумываю об этом. Я знаю, что сейчас это невозможно», — Тан Нин села и взобралась на Мо Тина сверху. Затем она наклонилась и нежно расстегнула пуговицу на его рубашке своим ртом …

Чернильно-черные глаза Мо Тина внезапно наполнились желанием. Итак, он протянул руку, поднял её подбородок и страстно поцеловал её. И только когда они оба уже задыхались, он наконец освободил её. Затем он прошептал ей на ухо: «Я действительно счастлив …»

Сердце Тан Нин забилось быстрее, она легла и тихо обняла его. В глубине души она знала, что обрадовала Мо Тина.

Большую часть времени она зависела от Мо Тина. Несмотря на то, что у них была любовь, это было ясно, как день.

Но минуту назад она попросила его остаться …

Мо Тин крепко обнял Тан Нин. В этот момент он был так счастлив, что больше не был самим собой …

Два горячих тела сплелись воедино. Они оба предавались своим самым инстинктивным желаниям, чтобы выразить страсть, которую они испытывали друг к другу. Но как только Мо Тин схватил презерватив, оставленный отелем, Тан Нин остановила его. Она покраснела и сказала: «Заходи просто так, сейчас можно без этого…»

«Нин … ты понимаешь, что ты говоришь?»

Когда речь шла о защите Тан Нин, Мо Тин всегда контролировал свои побуждения.

В этом аспекте её тело всегда было самым важным. Какими бы страстными они ни были, он никогда не оставлял ни единого следа на её теле. Но сегодня вечером …

Тан Нин на самом деле попросила его не использовать защиту.

«Конечно, я понимаю, что говорю. Я хочу быть с тобой по-настоящему единым целым…»

У Мо Тина глаза потемнели на несколько оттенков. В конце концов, он схватил её левую руку и поднял над головой …

Тан Нин тихо застонала от желания и подняла голову, прося о поцелуе …

После того, как они закончили заниматься любовью, Тан Нин расслабилась в руках Мо Тина. Затем она повернула голову и спросила: «У тебя из-за меня проблемы?»

«Что?»

«Книга»,— напомнила ему Тан Нин. «Я знаю, что у тебя не так-то много свободного времени, а я сделала это глупое предложение. Знаешь что, я действительно хотела бы видеть твоё имя в титрах, как сценариста?»

Мо Тин не ответил. Он просто осмотрел её тело, чтобы увидеть, не оставил ли он какие-либо следы. Затем он сказал: «Спи. Завтра тебе рано вставать».

Тан Нин согласилась, наклонилась в объятия Мо Тина и уснула. Но она понятия не имела, что её случайная фраза в конечном итоге даст им возможность объединиться в будущем.

Мо Тин дождался, пока Тан Нин уснёт, а после он встал с постели, и набрал несколько слов на своем ноутбуке …

Мо Тин посмотрел на спящую Тан Нин при тусклом освещении. Он вдруг почувствовал, что владеет всем миром.

…

После того, как J-King был схвачен полицией, Star Art выпустили официальные извинения от имени Юэ Шаньшань и объявили, что она временно уходит со сцены.

Инцидент с фанатом медленно стихал, в то время как догадки о том, что Тан Нин появится в «Глупце», нарастали.

Поклонники были счастливы за Тан Нин, в конце концов, они поддерживали все, что она делала. Но любителям кино было не столь же приятно.

«В нашей стране так много замечательных актрис; как Хай Жуй докатились до такой глупости, чтобы выставить Тан Нин. Я слышал, что «Глупец» очень важен для Мо Тина. Надеюсь, он примет верное решение».

«Я не хочу видеть модель, которая устроит проход по подиуму посреди фильма. Вы понимаете, что я имею в виду?»

Было очевидно, как высоки были их ожидания. Даже когда речь шла о крупных голливудских постановках, с их точки зрения было несложно указать на недостатки …

Из-за этого Лу Чэ решил провести второй тур опросов по поводу «Глупца». Он обнаружил, что после того, как Тан Нин заподозрили в участии в фильме, уровень ожидания снизился.

«Президент, нам нужно найти способ немного восстановить интерес», — обеспокоенно сказал Лу Чэ. «Любители кино не одобряют участие мадам».

«Еще рано. Пусть они говорят, что хотят!»,— Мо Тин ответил, не поднимая головы; его глаза были сосредоточены на компьютере перед ним.

«Я не понимаю …»

«Тебе не нужно понимать», — голос Мо Тина остыл на несколько градусов.

«Президент Мо пытается сказать, что они могут и дальше строить свои предположения? Что они будут готовиться к худшему, так что, когда фильм будет наконец выпущен, они поймут, насколько они ошибались в Тан Нин», — Фан Юй вошёл в кабинет Мо Тина с отчетами и прояснил замешательство Лу Чэ. «Эти фанатики думают, что они эксперты в кино, поэтому они постоянно осуждают актеров. как приятно они будут удивлены …»

«Ты теперь понимаешь?»

«Когда придет время, и даже если у Тан Нин есть свои недостатки, публика не будет слишком резка по отношению к ней. Потому что, что бы она ни делала, это превзойдет их ожидания!»

Глава 337. Бросить карьеру, которая идет так хорошо.

Лу Чэ наконец всё понял …

…

В начале февраля официально стартовала Неделя моды осень / зима. Тан Нин же, тем не менее, всё еще не появилась. Поклонники стали полагать, что их подозрения верны: Тан Нин должна сниматься в «Глупце». Они думали, что она внезапно сменила карьеру.

Тем не менее, студия запретила поклонникам посещать съемочную площадку. Таким образом, другим актерам в фильме пришлось мириться с вопросами о главной героине, и это происходило, куда бы они ни пошли, особенно это коснулось Линь Шэна. Будь то съемка в других фильмах или просто интервью, репортеры спрашивали его, была ли Тан Нин новой актрисой. Это потому, что все они знали, что Линь Шэн не любил лгать.

Они также знали, что при приеме на работу, помимо самого сценария, Линь Шэн также спрашивал, с кем он будет делить сцену.

Если другие актеры были никудышны, то он никак не мог принять такого предложения.

Но в этот раз …

… почему он ничего не говорил?

«Сегодня здесь с нами на фестивале нового кино замечательный актёр, Линь Шэн. Как мы все знаем, Линь Шэн в настоящее время снимается в «Глупце». Что касается «Глупца» и их недавней замены актрисы на главную роль, пользователи сети строят догадки, что новая актриса — ни кто иной, как модель, которая отсутствовала на Неделе моды, Тан Нин. Интересно, что думает наш главный актер об этом прогнозе?»

«Не мог бы Шэн’Гэ поделиться информацией?»

«Шэн’Гэ, скажи пару слов».

Линь Шэн только что закончил с церемонией вручения награды и был окружен, как только он покинул сцену. В знак уважения он остановился на своем пути и посмотрел на камеры: «Что касается актрисы на главную роль, мне, к сожалению, нечего сказать».

«Это Тан Нин?»

«Кто это?»

Линь Шэн вдруг подумал о Тан Нин. Проведя с ней почти 2 недели, он не мог отрицать, что его мнение изменилось. Хотя она была новичком с точки зрения актерского мастерства, она вступила в команду «Глупца» не от того, что она переоценила себя. Она действительно хорошо знала свои возможности.

Кроме того, во время съемок она никогда не была высокомерной и никогда не жаловалась. Единственное, что она могла бы устранить, это её привычка перефразировать строки, которые режиссер уже одобрил.

Её отношение к фильму было даже серьезнее, чем у него.

Хотя он когда-то не любил Тан Нин, в своем сердце он теперь считал Тан Нин своей ученицей. Прежде всего, она была неглупой …

… на самом деле, она была очень умной.

Так что, глядя на камеры, Линь Шэн искушался бросить им слова похвалы. Он не понимал, почему он так себя чувствовал.

В конце концов, Линь Шэн очнулся от ошеломления и наконец ответил: «Извините, я подписал соглашение о конфиденциальности. Вам нужно будет дождаться официального ответа».

«Однако я уже много раз говорил, что я не играю с теми, кому это не по силам».

Его слова означали одну из двух вещей: либо актриса не была Тан Нин, либо Тан Нин знала, как играть в кино.

Но Тан Нин никогда раньше не появлялась ни в одном фильме. Если внезапно окажется, что она в состоянии играть … нет, это невозможно. Таким образом, СМИ сделали предположение, что Линь Шэн пытается намекнуть, что актрисой не была Тан Нин.

Поклонники Линь Шэн тут же вздохнули с облегчением: «Ееее, я так боялась, что эта модель потянет нашего Шэн Шэна на дно. После того, что сказал Шэн Шэн, мне стало намного спокойнее».

«Наш Шэн Шэн — актер высшего класса. Пожалуйста, не упоминайте его в одном предложении с моделью; они на разных уровнях».

«Мы должны доверять Шэн’Гэ и ждать фильма».

«Глупец» был горячей темой в киноиндустрии. Это произошло потому, что с момента начала съемок фильм уже был окружён ореолом таинственности. Кроме того, Мо Тин был опытным пиарщиком, поэтому площадка «Глупца» была полностью закрыта для публики. Во время съемок даже муха не могла проникнуть к декорациям, не говоря уже о человеке.

Вернувшись к съемочной площадке, Линь Шэн воспользовался своим свободным временем, чтобы показать Тан Нин комментарии из Интернета. Однако когда она увидела оскорбления, Тан Нин просто улыбнулась: «Если бы это была я, я бы выругалась ещё жестче!»

«Кажется, ты никогда не оправдываешься перед публикой»,— Линь Шэн забрал свой телефон и посмотрел на Тан Нин.

«Только действия могут по-настоящему убедить других. Плюс, я не хочу таких сложностей в жизни, слава и богатство — это не для меня. Я просто хочу заботиться об одном мужчине, и делать, что мне нравится», — с улыбкой сказала Тан Нин. «Если есть какая-то вещь, которая меня волнует, так это — чтобы все были довольны».

Линь Шэн улыбнулся и выдал редкую похвалу: «Ты познала эту индустрию изнутри и ясно знаешь, чего хочешь».

«Спасибо, Шэн Гэ, за ваше наставничество».

«Я знаю, что в этом фильме у нас нет общих сцен … но в вашем следующем фильме я хотел бы сыграть вместе с вами. Разыграть сцену с такой серьезной актрисой определенно было бы интересным делом», — воскликнул Линь Шэн. После этого он встал со своего места; должны были начаться съемки .

Тан Нин смотрела, как Линь Шэн играл его роль. Однако она не сказала ему одного: причина, по которой она так старалась, заключалась в том, что «Глупец» был результатом крови и пота Мо Тина.

Любовь, которую она испытывала к Мо Тину, уже достигла той стадии, что она пошла сниматься в фильме, лишь бы защитить его …

Это было в начале февраля, и её сцены, как ожидалось, будут закончены к концу месяца.

В действительности, несколько сотен сцен могли быть закончены за 10 или около того дней, но поскольку Тан Нин была относительно серьезна, многие сцены требовали несколько дублей.

В свободное время Тан Нин получила телефонный звонок от Хо Цзинцзин: «Что с тобой? Почему ты не на Неделе моды? Это самая большая возможность для продвижения твоей карьеры».

«В этом году я не участвую …»,— ответила Тан Нин.

«Ты действительно снимаешься в кино?»

«Да, я снимаюсь», — без малейшего колебания подтвердила Тан Нин.

«Знаешь ли ты, сколько новичков появилось на Неделе моды в этом сезоне? Как ты могла променять свою карьеру? Если твой фильм провалится, я не буду тебя утешать»,— Хо Цзинцзин резко предупредила её.

Тан Нин было нелегко добраться до её места в индустрии, и Неделя моды была для нее самым важным шансом повысить свою ценность. Тем не менее, она отказалась от этого, вот так просто… Как она могла компенсировать все страдания и унижения, которые она пережила?

«Почему тебе так надо было сниматься в этом фильме? Можешь сказать мне причину? Не говори мне, что ты пошла на это только потому, что президент Мо сказал тебе…»

«…»

«Не говори мне, что я права?»,— Хо Цзинцзин понял, что означает молчание Тан Нин. Через несколько минут она спросила: «О чем ты думала, когда бросила карьеру, которая шла так хорошо, в угоду ему. Если он сделает тебе что-то плохое, я …»

Тан Нин хихикнула …

«Ты смеешься? Как ты можешь смеяться? Не говори мне, что ты не знаешь, от чего отказалась».

«Ты не чувствуешь ни малейшего сожаления?»

Сожаление?

«Фэн Гэ скоро женится. Когда мы встретимся на его свадьбе, я устрою тебе допрос с пристрастием!»

Глава 338. Хитроумный Президент Мо

Тан Нин тихо хмыкнула, прежде чем повесить трубку и спокойно дожидаться начала съемок. В этот момент она также полезла в свой телефон, чтобы просмотреть записи с подиума некоторых крупнейших брендов на Неделе моды.

Лун Цзе сидела в стороне и болтала с Лу Чэ по телефону. Она расстроилась, как только увидела, что Тан Нин смотрит новости с Недели моды. Если бы та не решила пойти сниматься в «Глупце», Тан Нин была бы хитом на Неделе моды. Ей не составило бы труда принять участие в шоу Victoria’s Secret.

Лун Цзе решила сфотографировать Тан Нин сзади и отправить фото Мо Тину: «Босс, как ты мог быть таким бессердечным …»

Как только Мо Тин увидел фотографию, он почувствовал острую боль в сердце, но не ответил; это было их с Тан Нин решением.

На самом деле, как мог он стерпеть, чтобы она отказалась от моделирования?

Неделя моды была действительно важна, так что … был ли он квалифицированным менеджером, если он не мог дать ей лучшее будущее?

К сожалению, некоторые вещи посторонним знать было не нужно.

Тем не менее, его сердце ныло из-за Тан Нин. Итак, как только он закончил работу, он схватил ключи от машины и направился прямо в студию.

За последние несколько дней команда уже привыкла видеть Мо Тина на съемочной площадке, поэтому они больше не были удивлены. Тем не менее, сколько бы раз они ни смотрели на этого богоподобного человека, они все равно чувствовали сильное давление…

«Здравствуйте, Президент Мо. Тан Нин в раздевалке».

Как только он услышал слова сотрудника, он сразу же направился к раздевалке. В настоящий момент визажист рисует синяки и ссадины на теле Тан Нин. Мо Тин сразу понял, что сегодня будет сниматься в постели.

Тан Нин подняла голову и увидела, как Мо Тин входил. Она подсознательно пыталась спрятать спину, но Мо Тин остановила её: «Я уже всё видел».

«Я готовлюсь к постельной сцене», — неловко объяснила Тан Нин.

Мо Тин встал позади нее и наклонился, чтобы двусмысленно прошептать ей на ухо: «Даже мне нельзя оставлять на тебе таких следов … теперь я ревную».

«Президент Мо, почему бы нам не создать более реалистичный эффект?»,-визажист смело предложила: «Чтобы выглядело намного убедительнее!»

«Хорошая идея?», — щеки Тан Нин загорелись красным …

«Отойди ненадолго», — Мо Тин выпрямился и больше ничего не сказал. После ухода визажиста он притянул Тан Нин к себе в объятия и сказал: «Только мне это дозволено». Сказав это, он сел и потянул Тан Нин на колени.

Тан Нин была немного удивлена. В это время Мо Тин уже набросился на ее спину и целовал её изо всех сил …

После того, как он остался доволен своим творением, он накрыл Тан Нин рубашкой и обнял её: «Просто посиди здесь немного. Не двигайся. В противном случае, я даже не знаю, что я мог бы сделать».

Тан Нин прислонилась к Мо Тину и покраснела: «Ага».

«Ты пожалела, что не полетела на Неделю моды?», — мягко спросил МоТин, положив подбородок ей на голову.

«Немного …», — Тан Нин не ожидала, что Мо Тин будет так внимателен к её чувствам, поэтому у неё не было другого выбора, кроме как ответить честно.

«Ты думала, что я позволю такой суперзвезде пережить своё падение?», — Мо Тин улыбнулся: «Я бы ни за что не позволил моей женщине принести бесполезную жертву…»

«Но я никогда не чувствовала, что я чем-то жертвую», — ответила Тан Нин.

Пара ласково обнимала друг друга, пока Мо Тин, наконец, не обрел самообладание. После этого визажист вернулся. Увидев отметины на теле Тан Нин, она пришла к выводу, что ей больше не нужно будет над ней работать.

Той ночью, когда началась постельная сцена, Мо Тин сидел на съемочной площадке…

С мыслью о присутствии этой ледяной фигуры актер, который играл с Тан Нин, был чрезвычайно напряженным. В результате он провалил сцену несколько раз. Если бы он поцеловал женщину короля развлечений, он бы напрашивался на неприятности?

В конце он спросил режиссера: «Давайте поиграем с углом камеры, чтобы сцена выглядела, как настоящая».

Коке посмотрел на МоТина и сказал: «Конечно … Готовьтесь».

Тан Нин не могла удержаться от смеха над реакцией Мо Тина. С печально известным президентом Мо было действительно трудно иметь дело, когда он раскрывает свою хитроумную сторону.

В конце концов, постельная сцена была построена благодаря монтажу. Но самым удивительным для всех было то, что с телом Тан Нин произошел один фокус.

Съемочная группа хвалила визажиста за её выдающиеся навыки …

Но визажист просто беспомощно смотрела на них … Она так сильно хотела сказать им правду.

Однако президент Мо сидел прямо там. Стало быть, она не издала ни звука.

После завершения съемок Тан Нин и Мо Тин вернулись в отель. Мо Тин подождал, пока Тан Нин отмоется, прежде чем сказать ей: «Через 2 дня у Юй Фэна будет свадьба. Я уже взял для тебя выходной».

Юй Фэн давно крутился в музыкальной индустрии и был со своей девушкой более десяти лет. Теперь, когда они наконец решили пожениться, это было довольно большое событие для всех в индустрии.

«Журналисты полезут ко мне с вопросами, почему я не присутствовала на Неделе моды», — с тревогой сказала Тан Нин.

Мо Тин протянул руки и притянул её к себе. Он посмотрел ей в глаза и ответил: «Не волнуйся, я беру это на себя, хорошо?»

«Тогда я оставлю это на тебя».

Между тем, из-за своей популярности на Неделе моды, некая молодая модель-азиатка привлекла большое внимание на западном и восточном рынках. Она была моделью из Чэн Тянь. Казалось, Лань Си наконец оправилась и использовала свои ресурсы в нужном месте.

Однако вся модельная индустрия чувствовала жалость к Тан Нин; Разве она не хотела использовать такую прекрасную возможность стать международной супермоделью? Хуже всего то, что эта неожиданно обнаруженная маленькая модель создала невидимую угрозу для Тан Нин; СМИ ринулись сравнивать их во всех аспектах, о которых они только могли подумать.

Прежде всего, индустрия менялась быстрыми темпами, там было слишком много свежих лиц. Некоторые даже начали предсказывать, что маленькая модель захватит всю индустрию, как тайфун, и Тан Нин затеряется в ветрах перемен …

Поклонники начали испытывать беспокойство, поэтому они бросились к аккаунту Мо Тина в социальной сети и стали оставлять сообщения. Где он прятал Тан Нин? Она играет в кино? Почему он не может дать им ответ? Появилась новая угроза …

Эту новенькую модель, о которой все говорили, звали Лин Цзыи.

После того, как Тан Нин прочитала все новые сплетни, она почувствовала себя довольно удивленной. Это было нормально, если новички появлялись из ниоткуда. Но её это не беспокоило, так о чем беспокоились эти журналисты?

«Перестань смотреть этот бред. Я уверена, что у Босса есть причина прятать тебя. Я отказываюсь верить, что он разрушит твою карьеру из-за своего эгоизма», — сказала Лун Цзе, поедая какой-то очередной десерт.

«Тем не менее, я слышала, что новенькая модель также будет присутствовать на свадьбе Юй Фэна. Мало того, кажется, ты можешь снова пересечься с Лань Си. Я ожидаю действительно захватывающую сцену. В конце концов, Лань Си когда-то интересовалась Боссом. Это будет твоей возможностью поставить ее на место».

«Хорошее предложение», — Тан Нин почувствовала, что Лун Цзе на этот раз сказала что-то полезное.

Так что с того, если появился многообещающий новичок?

Чудеса, которые Тан Нин уже сотворила, нельзя было повторить. Прежде всего, она работала на Хай Жуй …

«Не волнуйся. В тот день все ещё раз увидят твою могущественную ауру», -всерьез сказала Лун Цзе, заканчивая свой десерт.

Глава 339. Удар по Лин Цзыи

Пока Тан Нин была занята съемками, певец Юй Фэн решил сыграть свою свадьбу, а новичок Лин Цзыи всколыхнула весь мир моделирования.

Это не оставляло людям времени на передышку; казалось, индустрия развлечений всегда была полна сплетен. Вдобавок к этому, Лань Си никогда не использовала полу-меры, поэтому, как только Лин Цзыи прославилась, Лань Си ковала железо, пока оно горячо, и создала целую кучу громких новостей о ней. Конечно, какой бы храброй она ни была, она не смела втянуть Тан Нин в этот водоворот.

Лань Си прекрасно понимала, что даже Star King пришлось встать на колени перед Хай Жуй, не говоря уже о её израненном Чэн Тянь. Прежде всего, она на себе испытала месть Тан Нин; когда бы она ни вспоминала об этом, она все равно чувствовала страх.

И конечно, она тоже не могла понять, почему в такой важный момент в её карьере, Тан Нин не появилась на Неделе моды.

Если бы она выступила, Лин Цзыи осталась бы вообще без внимания …

2 дня спустя, после того как Тан Нин закончила утреннюю съемку, она и Лун Цзе вернулись в Hyatt Regency. Как только она добралась до дома, она обнаружила, что Мо Тин уже приготовил ей наряд, и они должны были немедленно ехать в аэропорт.

Тан Нин посмотрела на гламурную одежду, а затем на своего мужчину.

«Ты так долго оставалась в тени … пора показать миру, как выглядит настоящая модель», — сказал Мо Тин.

Оказалось, это был ответ для той новенькой модели …

После нескольких минут подготовки они вместе покинули Пекин.

Юй Фэн был в музыкальной индустрии уже много лет и выстроил много связей. Так, на его свадьбе присутствовала почти половина индустрии.

В результате пройтись по пекинскому аэропорту было практически невозможно, так как появилось слишком много больших шишек.

Прибытие Тан Нин уже было преднамеренно объявлено публике. Поэтому, чтобы вылечить её тоску, фанаты собрались у входа в аэропорт.

В частности, «фанаты пары» Мо Тина и Тан Нин терпеливо ждали, когда увидят влюбленную пару.

В это время Лань Си и Лин Цзыи только что прибыли в аэропорт. Поскольку слава Лин Цзыи возникла совсем недавно, у нее еще не было преданных поклонников. Итак, когда она и Лань Си вошли в зал ожидания аэропорта, они не получили большой реакции; только несколько прохожих узнали её.

Лин Цзыи была еще молода, поэтому, увидев такой прием и отсутствие поклонников, она, естественно, немного расстроилась.

Лань Си поняла, что она чувствует, поэтому она успокаивающе похлопала ее по плечу: «Ещё будет день, когда ты станешь суперзвездой».

Лин Цзыи кивнула головой, но, поскольку она была в солнечных очках, было невозможно увидеть ее истинное выражение. В результате Лань Си совершенно не знала о нарциссизме этой молодой девушки.

Вскоре дикие восторженные крики эхом разнеслись по коридорам зала ожидания. Лань Си и Лин Цзыи подумали, что к ним приехал известный певец или актер, но в это время они услышали, как кто-то выкрикивает имя Тан Нин.

«Тан Нин …»

«У Тан Нин такие красивые ноги».

«Тан Нин, ты похудела?»

Под защитой Мо Тина Тан Нин продолжала идти вперед, а Лун Цзе и Лу Чэ следовали за ними с багажом. Поклонники следовали за ними, бесконечно предлагая подарки и прося автографы. Самое главное, им всем было интересно, как Тан Нин в настоящее время поживает.

Стоит отметить, что это было довольно странное зрелище. Тан Нин была моделью, но её популярность …

… была не ниже, чем у некоторых из лучших актеров и певцов. На самом деле, у нее были фанаты со всего мира. Было очевидно, что она многого добилась на пути.

«Тан Нин, можете ли вы сказать нам, вы снимаетесь в фильме? Просто скажите нам по секрету!», — одна из её фанаток заскулила ей на ухо.

Тан Нин шла не особенно быстро. Как только она услышала вопрос, она посмотрела и улыбнулась: «Лучше спроси его!»

Поклонница невольно посмотрела на Мо Тина и почувствовала дрожь в спине: «Я боюсь…»

Тан Нин мягко улыбнулась и что-то прошептала Мо Тину. Затем она сказала своим поклонникам: «Президент Мо сказал, что, когда придет время, вы узнаете обо всём первыми».

Её поклонница была так счастлива, что чуть не упала в обморок …

«Тан Нин, мы будем любить тебя всю оставшуюся жизнь».

«У тебя хороший вкус!»

После того, как Тан Нин дала свой ответ, она продолжала давать автографы даже после того, как она прошла.

«Может ли президент Мо также расписаться?», — один из ее поклонников просил.

Тан Нин остановилась и посмотрела на МоТина.

Мо Тин задумался на несколько секунд. Итак, он обнял Тан Нин сзади, схватил её руку, держащую ручку и он написал свое имя на блокноте фаната.

«Аааа … О Боже! Это так мило!»

«Наша любимая пара раздает нам подарки!»

Крики фанатов раздались в аэропорту. Пара, похоже, всколыхнула всю сцену …

В этот момент Лань Си почувствовала, как сильно Мо Тин ударил её по лицу.

Почему Мо Тин и Тан Нин решили покинуть Пекин именно в это время? Было ли это действительно совпадением? Или Мо Тин организовал это специально, потому что народ сравнивал Тан Нин с Лин Цзыи?

Самое главное, они должны были сесть на один и тот же рейс.

В конце концов, им на самом деле повезло, что мало кто узнал Лин Цзыи. Потому что, по сравнению с ней, прием Тан Нин был явным контрастом.

После этого, несколько людей обнаружили, что Лань Си находилась в аэропорту. Тогда они поняли, что Лин Цзыи также покинула Пекин в то же время, что и Тан Нин. Но, когда они посмотрели на её фотографии в аэропорту …

… это было живое доказательство того, что их с Тан Нин не стоило и сравнивать.

Хотя Тан Нин пропадала почти целый месяц, а Лин Цзыи была на пике, они никогда не появлялись в одном кадре. Теперь, когда их наконец-то столкнули лбами …

… было очевидно, что Тан Нин побеждала Лин Цзыи во всех аспектах …

Это включало её ауру, её тело, ее чувство моды и, самое главное, мужчину рядом с ней.

«А я беспокоилась о том, что наша Тан Нин уступает Лин Цзыи. После того, что я сегодня увидела, все мои тревоги исчезли! Разница между ними просто слишком велика!»

«Я уж думала, что все забыли о нашей Тан Нин. Кто бы мог подумать, что у неё так много несгибаемых фанатов, ха-ха».

«Мо Тин просто держал нашу Тан Нин в тени. Если честно, после того, как она преодолела так много препятствий, как вообще можно сравнивать её с той маленькой моделью. Мое сердце наконец-то вздохнуло с облегчением!»

Глава 340. Ты непременно потрясешь всех

Глядя на один лишь прием фанатов в аэропорту, разница между Тан Нин и Л ин Цзыи была очевидна. Слухи могли говорить всё, что они хотели, но как только Тан Нин появилась на публике, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, кто здесь настоящая звезда.

Незадолго до посадки на самолет Лун Цзе заметила Лань Си и Лин Цзыи. Она опустила голову и сказала Тан Нин: «Ты хочешь пойти и сказать привет? Лань Си повсюду таскается за этим новичком. Очевидно, насколько она важна для нее».

«В этом нет необходимости», — быстро ответила Тан Нин. Лун Цзе, казалось, уже забыла о том инциденте на коленях, который произошел не так давно, но Тан Нин запомнит его до конца своей жизни.

На самом деле Лун Цзе не совсем забыла, она просто не хотела напоминать это Тан Нин, поэтому изображала безразличие.

Лун Цзе прошептала на ухо Тан Нин: «Босс становится все хитрее …»

«Ты будто знаешь его первый день».

На самом деле Лин Цзыи хотела использовать имя Тан Нин в угоду своей популярности. Однако Тан Нин также знала, как перевернуть ситуацию в свою пользу и использовать её, чтобы лишний раз подчеркнуть свой статус.

Лань Си естественно заметила Тан Нин и Лун Цзе. Что еще более важно она также заметила присутствие человека с аурой короля.

«Я всего лишь украла несколько хороших контрактов прямо из рук Тан Нин. Почему Хай Жуй не может этого стерпеть?» пожаловалась Лин Цзыи. «Они всё говорят, что я осталась бы ни с чем, если бы Тан Нин появилась на Неделе моды. А на самом деле Тан Нин сама отказалась от Недели моды».

«Твоего нынешнего статуса недостаточно для того, чтобы ваши с Тан Нин имена стояли рядом. Просто смирись с этим», — пыталась убедить её Лань Си. «Тан Нин добралась до своего места благодаря своей способности терпеть».

«Но…»

«Этого достаточно. На свадьбе Фэн Гэ мы увидим людей из всех слоев общества. Воспользуйся этой возможностью. Ты очень скоро догонишь Тан Нин».

Хотя Лань Си не понимала, почему Тан Нин отказалась от Недели моды, она ни

разу не поверила слухам, которые циркулировали вокруг. Потому что никто не знал Тан Нин лучше, чем она.

Однако сейчас её больше всего беспокоило то, что Мо Тин все еще прятал что-то в рукаве. Поэтому она решила, что лучше не провоцировать Тан Нин, иначе ей что-то прилетит по лицу.

В конце концов, инцидент с Лу Хао закончился не так давно.

Хо Цзинцзин и Фан Юй прибыли на место свадьбы раньше Тан Нин. Как только они воссоединились, Хо Цзинцзин бросилась в объятия Тан Нин и потащила её в спальню, чтобы поговорить по-женски.

«Эта Лин Цзыи также появится на свадьбе. Что будешь делать? СМИ от тебя не отстанут…»

«Что я могу делать? Это правда, что я не прилетела на Неделю моды», — Тан Нин улыбнулась со своим обычным спокойствием.

«Я видела новость всего минуту назад. Похоже, ты и президент Мо подняли волну своим появлением в аэропорту. Думаю, я начинаю понимать намерения президента Мо».

«Даже если этот ваш фильм будет катастрофой, я все равно на твоей стороне!»

Услышав это, Тан Нин было немного не по себе. Итак, она широко раскрыла глаза и уставилась на Хо Цзинцзин: «Сама ты катастрофа …»

«Но ты же модель! Если бы я была на твоём месте, я могла бы сыграть только роль трупа, тихо лежащего на полу», — Хо Цзинцзин сомневалась в Тан Нин. «Так что ты…»

Хо Цзинцзин нельзя было винить за то, что она не верила в актерские способности Тан Нин. Если бы другие не увидели это своими глазами, мало кто бы поверил в это.

Плюс, Тан Нин не сказала ничего, чтобы объясниться. Она просто улыбнулась, потому что знала, что время само докажет, кто был прав, а кто — нет.

Поскольку до свадьбы оставалось еще достаточно времени, мужчины собрались в кабинете, чтобы обсудить их дела, а женщины смотрели фильм, чтобы скоротать время.

В этот момент Лун Цзе, казалось, что-то вспомнила. Внезапно она вскочила со своего места и вручила свой телефон Хо Цзинцзин, словно это было драгоценное сокровище: «Хочешь посмотреть репетицию Тан Нин? Я гарантирую, она впечатляет!»

«Репетиция?», — Хо Цзинцзин положила бокал с красным вином и взяла телефон.

«Да. Как вы знаете, Тан Нин появилась на съемочной площадке просто из ниоткуда. Поначалу она не понравилась никому из съемочной группы, особенно лучшему актеру Линь Шэн. Итак, Тан Нин заявила режиссеру, что она хочет опробовать себя на сцене и что она бы хотела, чтобы команда выступила судьей. Если бы кто-то почувствовал, что ее игра не на высоте, они могли бы прямо сказать ей уйти!»

Хо Цзинцзин было немного любопытно, но она не была удивлена. Это было очень в духе Тан Нин, но … в этот раз они говорили об актерской игре…

Хо Цзинцзин с чрезвычайным любопытством открыла видео на телефоне Лун Цзе. Затем она увидела запись репетиции Тан Нин; это была сцена, где она только что обнаружила, что беременна.

Тан Нин не присоединилась к этим двум. Она просто смотрела на дождь и чувствовала, что погода не идеальна для свадьбы.

После того, как Хо Цзинцзин положила телефон, у неё была только одна мысль: «Если бы я был Мо Тином, я бы тоже заставил тебя продолжать играть. Забудь о подиуме!»

«Я всегда думала, что ты была рождена для подиума, но с такой игрой моделирование можно отложить на второй план».

«Ты больше не против?»,-Тан Нин засмеялась, когда спросила Хо Цзинцзин.

«После стольких лет на подиуме ты должна хорошо понимать, что наша индустрия требует молодых. В наши дни талантливых моделей очень много, и конкуренция становится все более жесткой. К тому времени, когда нам исполнится по 30 лет, я сомневаюсь, что кто-нибудь ещё будет помнить наши имена», — Хо Цзинцзин вздохнула, схватилась за голову и глотнула вина.

«С другой стороны, актеры…»

«У актеров есть фильмы».

«Они оставят что-то для этого мира … «Судя по всему, Мо Тин готовит тебя к тому, чтобы стать лучшей актрисой. Когда придет это время, между нами будет пропасть».

«Если всё так, пусть люди говорят все, что хотят. Кому какое дело, что ты отказалась от какой-то Недели моды?»

«Давай, действуй!»

«Когда фильм выйдет в свет, ты непременно потрясешь всех, прямо как меня только что!», — это было то, что действительно чувствовала Хо Цзинцзин, потому что она действительно была потрясена Тан Нин.

Первоначально она думала, что Тан Нин была с ней на одном уровне.

Но, кто бы мог подумать, разница так бросалась в глаза.

«Я этого не желала», — Тан Нин не продолжила эту тему и плавно перешла к свадьбе Юй Фэна, — «Похоже, в последнее время все подряд женятся…»

«Завидуешь?», — подразнила её Хо Цзинцзин. «Ты и президент Мо женаты уже давным-давно, и ты завидуешь?»

«Мы с Тином решили объявить о нашем браке после завершения съемок», -внезапно заявила Тан Нин.

«Раз уж мы это затронули, как вы вообще поженились? Ты никогда не рассказывала…»,-Хо Цзинцзин была полна любопытства.

В действительности, даже когда речь шла о самой Тан Нин, она все еще чувствовала, что её брак был совершенно невероятным. Итак, ее губы медленно изогнулись вверх: «В тот день, когда мы поженились, это была наша вторая встреча, когда мы когда-либо встречались. Первый раз был на мероприятии».

«В тот день я просто встала у него на пути и спросила, не хочет ли он пожениться».

«Он быстро согласился, и через полчаса мы получили свидетельство о браке».

Глава 341. Не суй свой нос в мои дела!

2:30. Юй Фэн устраивал свою свадьбу в отеле КОМО. На территории отеля был роскошный готический собор в дворцовом стиле, где собрались все гости.

В это время Лин Цзыи сидела слева от Тан Нин. Время от времени она поглядывала на Тан Нин с чувством ненависти. Однако Тан Нин все время улыбалась, находясь под защитой МоТина.

После окончания свадебной церемонии пришло время свадебного приема.

На таком мероприятии менеджерам предоставлялась прекрасная возможность найти новые ресурсы для своих артистов.

Однако, таким суперзвездам, как Тан Нин и Хо Цзинцзин, больше не нужно было искать работу таким образом.

К сожалению, из-за ее отсутствия на Неделе моды Тан Нин была у всех на устах в модельной индустрии. Помимо обсуждений о том, что она участвовала в «Глупце», были также дискуссии о том, как ей удалось соблазнить Большого Босса индустрии развлечений.

Казалось, куда бы она ни пошла, она везде порождала сплетни.

В прекрасном бальном зале с фонтанами в европейском стиле, Мо Тин пробирался сквозь рой гостей, обхватив Тан Нин за талию. Однако через некоторое время Мо Тин вытащил свой телефон и наклонился, чтобы сказать: «Мне нужно ответить на важный звонок».

Тан Нин кивнула. Тан Нин, одетая в длинное белое платье без рукавов, терпеливо ждала у двери, держа сумочку. В это время пара в возрасте пятидесяти лет привела в комнату примерно 70-летнего мужчину.

Как только она увидела женщину средних лет, Тан Нин замерла. Это была мать Хань Юйфаня; женщина, которая вышла замуж за известного режиссера.

Кто бы мог подумать, что они пересекутся здесь …

Тан Нин оглянулась и вежливо кивнула, но та, похоже, не приняла этот жест.

Мать Хань Юйфаня оглядела Тан Нин с головы до ног, а затем повернулась к мужу и усмехнулась: «Я только что увидела одного отвратительного человека …»

«В чем дело?»

«Эта модель, которая разрушила карьеру моего сына и в итоге сама поднялась на вершину!» Мать Хань указала подбородком на Тан Нин: «Мир, конечно, тесен, когда дело доходит до врагов!»

«Ты хочешь, чтобы я за тебя отомстил?»

«Не прямо сейчас. Давай подождём ради Юй Фэна», — усмехнулась мать Хань, не давая мужу сделать ход.

На самом деле, для мамы Хань Юйфаня было нормальным презирать Тан Нин. В конце концов, нынешнее состояние Хань Юйфаня было связано с Тан Нин.

Тан Нин также чувствовал себя крайне некомфортно. Она ненавидела тот факт, что она всегда натыкалась на таких людей на подобных мероприятиях.

Видя, что Мо Тина не было рядом, одетая в черный костюм Лань Си решила подойти к Тан Нин. Она взяла два бокала шампанского у проходящего мимо официанта и протянула Тан Нину: «Хочешь выпить?»

«Время для вежливости уже прошло»,-Тан Нин взяла шампанское, но вернула его официанту.

Лань Си рассмеялась над своей собственной нелепостью и пожала плечами: «Есть одна вещь, которую я действительно хочу спросить у тебя. Когда вы с Мо Тином начали встречаться?»

Мерцание в глазах Тан Нин было скрыто под её густыми ресницами: «Кажется, ты очень хочешь выставить себя на посмешище».

«В глазах других, разве ты не посмешище?», — Лань Си ухмыльнулась. «Ты должна знать, независимо от того, сколько благословений ты получишь от своих поклонников, люди в индустрии все равно будут сомневаться в ваших отношениях».

Тан Нин слушала, но не отвечала.

«Мо Тин защищает тебя сейчас … так что, естественно, никто не посмеет тебя тронуть. Но береги это, пока можешь, потому что кто знает, может, ты проснешься завтра, а тебя оставят ни с чем». Договорив, Лань Си опустошила бокал и ушла.

Сомневаться в их отношениях …

Услышав это, Тан Нин почувствовала озноб по спине.

Но через мгновение она уже улыбалась. Независимо от того, были ли у них сомнения или нет, она уже была женой Мо Тина.

Тан Нин опустила голову и восстановила самообладание. Когда она снова подняла голову, то увидела, как к ней идет Лу Чэ: «Президент должен сделать несколько телефонных звонков, поэтому он попросил меня представить вас нескольким важным деловым партнерам, пока вы ждете».

«Это так важно?», — Тан Нин не нравилась атмосфера в комнате. Она прекрасно понимала, что многие смотрят на неё своими осуждающими взглядами.

«Просто расслабьтесь!»,-Лу Чэ пожал плечами и протянул Тан Нин бокал шампанского «Идём».

От директоров, прошлых клиентов, до успешных профессионалов; Тан Нин встретила их всех. В конце концов Лу Чэ привел её к матери Хань Юйфаня и улыбнулся, представив её: «Это господин Чжан Цинпин; почетный президент киноассоциации, главный национальный актер и режиссер, а также судья по множеству наград Фэй Тянь».

Оказалось, Лу Чэ хотел представить Тан Нин этому пожилому человеку …

Мать Хань и её муж сидели по обе стороны от старика. Как только они увидели Тан Нин, их лица исказились.

Тан Нин проигнорировала эту пару. Она просто подняла свой стакан обеими руками: «Господин Чжан, для меня большая честь встретиться с вами. Могу ли я сказать тост?»

Старик посмотрел на Тан Нин, не отвечая. Через некоторое время он наконец сказал: «Как будто простая модель имеет право пить со мной …»

Слова старика были громкими и мощными, и зал был ошеломлён.

Все повернулись, чтобы посмотреть на старика. После того, как они заметили эту сцену, они немного сочувствовали Тан Нин.

На самом деле, его реакция была вполне разумной. Чжан Цинпин был артистом прошлого поколения, а мать Хань была его крестницей. Итак, после того, как он узнал, что его внук был уничтожен руками Тан Нин, он, конечно, хотел ей отомстить.

Бокал Тан Нин завис в воздухе, атмосфера была неловкой… Жизнь Тан Нин в последнее время была относительно спокойной, всё благодаря Мо Тину; должно быть, прошло довольно много времени с тех пор, как кто-то осмелился грубить ей. Кто бы мог подумать, что на таком грандиозном мероприятии она обидит такого важного человека, как этот.

Все ждали, чтобы посмотреть, сможет ли Тан Нин сохранить своё высокомерие.

И самое главное, они хотели посмотреть, как отреагирует Мо Тин.

Тан Нин всё ещё держала бокал в руках, но она не расстроилась и не разозлилась. В тот момент, когда она собиралась опустить руку, кто-то взял её бокал и сказал старику: «Тогда у меня есть право?»

Старик посмотрел вверх и понял, что человек, который появился рядом с Тан Нин — это Мо Тин!

«Она представляет меня. Если она не имеет права … тогда никто из присутствующих не имеет права пить с тобой».

Выражение лица старика изменилось, он зарычал: «Мо Тин … Я все же старше тебя …»

«Этот старик Чжан — он как старшеклассник, который обижает младших», -прямо сказал Мо Тин.

«Ты смеешь говорить со мной так из-за простой модели?»

«Да, она просто модель, но она принадлежит мне, и она представляет меня. Если кто-то груб с ней, он груб со мной. Даже если это ты, Чжан, я не допущу этого». Договорив, Мо Тин обнял Тан Нин за талию. Когда они уходили, он добавил: «Раз ты снимаешь кино, тебе бы лучше сосредоточиться на своём кино».

Другими словами…

… Мо Тин говорил ему: «Не суй свой нос в мои дела!»

«И держи свои руки подальше от моих людей!»

Глава 342. Тан Нин никогда не была посредственностью

«Что случилось?», — тихо спросил Мо Тин после того, как он увёл Тан Нин в тихое место.

Тан Нин крепко прижалась к Мо Тину и ответила: «Кажется, он хочет отомстить за Хань Юйфаня. Жена режиссера Чжен — мать Хань Юйфаня, и они оба в хороших отношениях со стариком Чжаном».

Плюс, при её статусе, издевательства на таких событиях, были обычным явлением. В конце концов, её карьера еще не сложилась, и она не сделала ничего особенно заслуживающего уважения.

Мо Тин внимательно посмотрел в глаза Тан Нин, а после схватил её правую руку и сказал: «Держись крепче …»

Тан Нин посмотрела на их переплетенные руки и, наконец, расслабилась.

После того, как они вернулись в бальный зал, все посмотрели на Тан Нин в ином свете. Мо Тин уже довольно давно защищал Тан Нин в открытом и закулисном режиме, но это был первый раз, когда он сделал это на столь масштабном мероприятии. Не так давно он объявил об их отношениях, на этот раз он дал всем понять о её статусе.

Тан Нин наблюдала, как Мо Тин общался с другими; она наблюдала, как он уклонялся и избегал сложных вопросов, которые ему задавали. Она сама того не заметила, как ещё крепче сжала руку Мо Тина.

В этой холодной индустрии все были движимы прибылью; и всё же был человек, готовый вести её за руку сквозь тьму. Прежде всего, он защитил её от шторма и направил её в правильном направлении. Тан Нин чувствовала, что даже если бы ей пришлось отказаться от своей жизни ради Мо Тина, она сделала бы это без сожалений.

Чувствуя, что его рука уже немела от крепкой хватки Тан Нин, Мо Тин опустил голову и посмотрел на их руки. Затем он прошептал на ухо Тан Нин: «Зачем ты так сжимаешь мою руку?»

В этот момент пара стояла прямо возле фонтана, в самом заметном месте.

Тан Нин прислонилась к плечу Мо Тина и хриплым голосом ответила: «Боюсь, ты отпустишь…»

Все пускали о ней сплетни, но этот человек оставался единственным, на которого она могла положиться.

Мо Тин повернулся, чтобы он мог оказаться лицом клицу с Тан Нин. Прямо перед всеми он схватил её за руки: «Мне внезапно захотелось поцеловать тебя».

Мо Тин не просто сказал это — он сразу же притянул её к себе и перешел к практике…

Все ахнули. Никогда бы никто не подумал, что эти двое будут такими ласковыми даже на чужой свадьбе.

«О Боже … смотри, смотри, они целуются!»

«Они не могут контролировать себя даже в таком месте. Это должна быть настоящая любовь, верно?»

«Хотя я не хочу этого признавать, похоже, что наш всемогущий президент Мо действительно был покорён этой моделью. Я даже не знаю, как к этому относиться, давайте ещё выпьем, чтобы поднять настроение».

Намерение Мо Тина было простым: он хотел, чтобы те, кто завидовал Тан Нин, чувствовали еще большую зависть, и он хотел дать пощечину тем, кто думал, что их отношения только для показа!

После этого к Мо Тину и Тан Нин подошли молодожены.

Юй Фэн обнял свою невесту и сказал паре: «Президент Мо, это наша свадьба. Оставьте нас в центре внимания …»

«Фэн Гэ, мне очень жаль», — Тан Нин схватила бокал шампанского, готовясь принести извинения. Но Юй Фэн просто усмехнулся.

«Я был в Хай Жуй много лет, но я никогда не видел, чтобы президент Мо так защищал кого-то. Что касается мероприятий, вроде этого … Я полагаю, вы же не хотите, чтобы президент перетрудился, защищая вас».

«Я поняла», — сказала Тан Нин.

Казалось, Мо Тин сегодня не был президентом Хай Жуй, он был просто её семьей.

«Поздравляю со свадьбой!»

«Спасибо, Президент Мо».

Лань Си уставилась на переплетенные руки Мо Тина и Тан Нин. Всё, что ей оставалось, это снова опустошить свой бокал с шампанским. Как сказала Тан Нин, она нарывалась стать посмешищем. Тем более что, когда Тан Нин все еще была в Чен Тяне, она однажды сказала ей, что хочет близиться с Мо Тином.

На самом деле, слова, которые она сказала Тан Нин ранее, произошли просто потому, что она не хотела принимать факты, которые явно были перед ней …

За пределами бального зала дождь продолжал лить без остановки. После окончания свадебного приема гости должны были вернуться в свои гостиничные номера, но … даже в суровую погоду журналисты оккупировали выход.

Лань Си и Лин Цзыи не помешал бы бесплатный пиар.

Но, конечно же, главными мишенями журналистов были Мо Тин и Тан Нин.

«Президент Лань, бывшая модель Чэн Тянь, Тан Нин, также присутствовала на свадьбе. Каково это было видеть её снова?»

«Я дала ей свои благословения», — Лань Си дал стандартный ответ.

«Как вы думаете, Лин Цзыи когда-нибудь достигнет того же уровня, что и Тан Нин?»

«Она уникальна. Она имеет свое очарование …»

Между тем, Тан Нин получала похожие вопросы.

«Мисс Тан, было неловко видеть вашего бывшего босса?»

«Мисс Тан, ходят слухи, что вы отсутствовали на Неделе моды, потому что вы снимаетесь в фильме, это правда? Вы решили сменить карьеру и заняться актерским мастерством?»

Она уже ожидала, что они зададут этот вопрос. Итак, Тан Нин немедленно повернулась к мужчине рядом с ней; Ранее он сказал, что будет отвечать на такие вопросы.

Мо Тин обнял Тан Нин за талию и ответил: «Я думаю, что в музыке она преуспеет ещё больше».

Их вопрос был связан с актерским мастерством и моделированием, но он заговорил о музыкальной индустрии …

У Тан Нин внезапно появилось желание рассмеяться. «Президент Мо, Тан Нин в последнее время бесконечно сравнивают с новичками. Вы не против, что ее сравнивают?»

«У вас есть пример?»

«Недавний пример — Лин Цзыи …»

«Кто это?», — Мо Тин спросил прямо.

Знаменитости появлялись каждый день.

Репортеры поняли, что имел в виду Мо Тин: Лин Цзыи была ничтожным облачком на небе…

«В таком случае, мы можем спросить что-нибудь более личное? Когда вы планируете пожениться?»

Сначала репортеры спрашивали, когда они объявят о своих отношениях. Теперь, когда они раскрыли свои отношения, их вопросы уклонились в сторону свадьбы

В ответ на этот вопрос Мо Тин просто показал непредсказуемую улыбку. Репортеры знали, что достигли черты, поэтому больше не спрашивали. Они быстро отошли в сторону и расчистили путь для пары. Под дождливым ночным небом они продолжали фотографировать пару, уходящую вдвоём под одним зонтом. Очевидно, эта свадьба была как репетиция для пары.

Лин Цзыи слышала ответ Мо Тина по поводу неё. Именно тогда она поняла, что никогда не имела никакого значения для Тан Нин и Мо Тина. Несмотря на то, что она забрала контракты, изначально выделенные для Тан Нин, она просто взяла объедки со стола…

«Лань’Цзе, отныне не позволяйте СМИ упоминать Тан Нин и меня в одном предложении, это унизительно». Ранее Лин Цзыи гордилась тем, что она взяла контракты Тан Нин. Но … она вдруг поняла, что она никто.

Лань Си смотрела, как пара уходит, и кивнула в знак согласия: «Они на уровне, которого мы не сможем достичь …»

«Тан Нин никогда не была посредственностью».

«Возможно, у неё всё ещё припрятано что-то в рукаве. Что-то, что удивит нас … Поживём, увидим»

Глава 343. Хороший характер не гарантирует хорошей игры

После свадьбы Юй Фэна Тан Нин и Мо Тин появились в заголовках многих СМИ. Их популярность была таковой, на что многие артисты могли только пускать слюни. Однако после этого небольшого перерыва Тан Нин отступила из света софитов и вернулась к съемкам.

В это время были опубликованы результаты рейтинга «Модель-азиатка с наибольшим доверием общественности». Тан Нин заняла первое место по Азии. Голосов в её пользу было в два раза больше по сравнению с моделью на втором месте.

Позже, её фотография была опубликована в международных СМИ. Когда все заинтересовались этой моделью, они поняли, что не видели её лица на Неделе моды осень / зима!

«Что, если Тан Нин действительно занята съемками. Она реально осмелилась бросить всё, что у нее есть».

«Хотя она мне нравится… я все равно не стала бы смотреть кино с ней».

«Точно, хороший характер не гарантирует хорошую игру».

Тан Нин была непредсказуема. Она работала в индустрии 9 лет, но ей потребовалось всего 4 месяца, чтобы вернуться на вершину мира моделирования. В момент, когда она уже собиралась стать международной супермоделью, она внезапно пошла в обход и принесла удивительную жертву Путь, который она выбрала … … был чрезвычайно увлекателен для публики.

Между тем, на съемочной площадке Тан Нин уже давно прошла полпути. После изнурительной ночи съемок за ней приехал Мо Тин.

Тан Нин посмотрела на время. Не снимая макияж, она направилась прямо к машине: «Уже почти рассвет, почему ты здесь?»

«Я хочу праздника», — сказал Мо Тин, держась за руль и жестом приглашая ее переодеться.

«Праздника?», — Тан Нин смущенно посмотрела на Мо Тина. Это был не её день рождения и не день рождения Мо Тина. Итак, что они праздновали?

Мо Тин улыбнулся без слов. После того, как она переоделась, он завел машину и уехал со студии.

«Все рестораны уже закрыты».

Мо Тин ничего не сказал. Он просто отвез ее прямо домой.

Перед тем, как войти в парадную дверь, Тан Нин немного нервничала. Она боялась, что этот мужчина запланировал нечто чрезмерное. Однако после того, как дверь открылась, она увидела только ужин при свечах в гостиной. Она расслабилась и улыбнулась: «Ты меня напугал».

«У меня для тебя подарок», — Мо Тин взял её за руку и приводил её к месту за столом. Затем он вложил в ее руки белую коробку.

Тан Нин сняла декоративную ленту и открыла вдумчиво подготовленную коробку. Внутри она нашла … книгу по сценарию «Глупца».

«Ты уже закончил её?», — Тан Нин взволнованно вынула книгу из коробки и быстро сорвала упаковку.

«Это свадебный подарок», — серьезно ответил Мо Тин. «Первая копия во всем мире, и она в твоих руках …»

«Когда она будет в продаже?»

«Посмотри ниже …», — проинструктировал МоТин.

Тан Нин замерла, сдерживая волнение. Она повернулась к коробке и заметила, что прямо посередине был ключ: «Что это?»

«Разве ты не заметила?», — Мо Тин подсознательно оглядел комнату …

Тан Нин проследил за его взглядом и, наконец, заметила, что в их доме произошли перемены. Казалось, все вещи в доме стояли парами. На самом деле, все было сделано на заказ, включая мебель и посуду, так что на всех вещах были выгравированы имена пары.

Тан Нин встала со своего места и направилась в спальню. Затем она открыла дверь ключом. Изначально комната в испанском дворцовом стиле теперь была наполнена красно-белой атмосферой молодожёнов. И также, как и остальная часть дома, все в спальне было по паре, и на всем были выгравированы их имена.

«Раз мы собираемся объявить о нашем браке … в нашем доме должна быть атмосфера молодоженов …», — сказал МоТин, подкравшись к Тан Нин. «С сегодняшнего дня, каждое 19 августа, мы будем украшать наш дом, как молодожены. Каждое 19 августа мы можем притворяться, что только что поженились».

Тан Нин сдержала слезы и сказала подавленным голосом: «Сколько времени тебе понадобилось, чтобы все это провернуть?»

«С того момента, как ты предложила нам объявить о нашем браке …», — Мо Тин выпустил ее из объятий и встал к ней лицом. Он вытер слезы с её лица и продолжил: «Ты думаешь „Глупца“ достаточно в качестве подарка? Вот это был настоящий сюрприз…»

«Несмотря на то, что у нас был внезапный брак … Я хочу, чтобы ты пережила такую же безумную страсть, как и другие невесты».

Тан Нин прильнула к шее Мо Тина и внезапно расплакалась …

«Ты слишком добр ко мне».

Мо Тин отнёс её на руках и положил на большую красную кровать. Затем он мягко сказал ей: «Ты даже хотела бросить свою карьеру ради меня, как я могу подвести тебя?»

«Если ты и дальше будешь столь же добр ко мне, то всё, что я могу сделать взамен, — это отдать за тебя мою жизнь», — пробормотала Тан Нин.

Мо Тин прижал Тан Нин под своим телом и спросил хриплым голосом: «Ты все еще в „безопасном периоде“?»

«Да …»,-Тан Нин ответила и прикусила нижнюю губу.

Следующим утром. Мо Тин только что закончил видеоконференцию и возвращался в свой кабинет. В это время он увидел, как Лу Чэ носится с какой-то информацией в руках. Он сразу же передал её МоТину: «Это онлайн-драма, которая только что была предложена Bluestone Studios в сотрудничестве с Wind Studios. Драма называется „Слава“. Из секретного источника мне удалось получить копию. Она на 70% похожа на „Глупца“».

«Чтобы подогреть интерес публики, они решили выпускать эпизоды, пока съемки ещё не завершены. И вдобавок они добавили дополнительную любовную линию. Всё смутно превратилось в драму о гомосексуализме. Они, очевидно, сделали это, чтобы быстро заработать денег».

«Нашли лазейку?», — спокойно спросил Мо Тин, глядя на информацию.

«Кажется, это так!», — заявил Лу Чэ. Китай стал намного более либеральным по отношению к тому, что можно и что нельзя снимать, поэтому в истории, которую они хотели рассказать, не было ничего плохого. Истинная лазейка, которую они хотели найти, была тем, как избежать ответственности перед Хай Жуй.

«Когда выйдет эта онлайн-драма?»

«Предлагается на начало следующего месяца!», — ответил Лу Чэ.

Мо Тин отбросил информацию в сторону; он не собирался тратить слишком много энергии на такую проблему: «С завтрашнего дня я не хочу больше видеть слово „Слава“!»

В мире, движимом прибылью, были времена, когда не следует проявлять слишком много милости.

«Понял, президент!», — с уважением ответил Лу Чэ.

Иногда рождение фильма не шло гладко.

Вскоре после этого Тан Нин узнала у Коке, что «Глупец» столкнулся с плагиатом. Но вскоре слово «Слава» просто исчезло.

Однако они предотвратили это на этот раз, но как насчет следующего? Все это было результатом действий Юэ Шаньшань!

«Эй, Тан Нин! Сценарий „Глупца“ вышел в виде книги?», — член съемочной группы увидел книгу в руках Тан Нин и решил спросить её из любопытства.

Тан Нин ответила: «Хочешь посмотреть?»

«Нет необходимости. Просто скажи мне, где я могу достать такую…»

«Сяо Юй, ты случайно не знаешь кого-нибудь, кто занимается рекламой в интернете?», — вдруг спросила Тан Нин.

Несмотря на то, что она уже получила копию книги, «Глупец» появится на рынке, по крайней мере, через 2 недели. Чтобы предотвратить новые проблемы, Тан Нин выдвинула идею!

Глава 344. Разве она не может остаться на своём подиуме?

Той ночью Тан Нин позвонила Мо Тину. Она хотела поделиться с мужем своей идеей: «„Глупец“ все еще снимается. Хотя мои роли почти закончены, Шэн Ге еще предстоит пройти долгий путь. Кроме того, ещё 2 недели до того, как твоя книга выходит в продажу. Если мы не хотим других проблем, давай предложим пред-заказы!»

«Давай подбросим основным медиа какие-то поверхностные инсайты и поставим книгу на предварительный заказ. Деньги — не основной мотив, основной мотив для всех — знать, что у „Глупца“ есть авторское право, и никто не должен даже мечтать о плагиате…»

«Согласен, это хорошая идея», — Мо Тин улыбнулся. «Нин … хотя я тебя часто балую, ты не забыла, как думать своей головой».

«Я просто не хочу, чтобы такие проблемы портили тебе нервы».

«Сконцентрируйся на съемках. Я отправлю Лу Чэ всё организовать. Сегодня вечером я приеду навестить тебя на съемочной площадке и помогу тебе согреть свою постель», — Мо Тин пребывал в хорошем настроении, и подразнил её.

Хотя они были женаты довольно долго, Тан Нин не могла не краснеть, когда её так дразнили.

После разговора Мо Тин положил трубку. В это время Лу Чэ улыбнулся: «Мадам умна, но я уже начал делать то, что вы мне сказали».

«Не говори Тан Нин», — Мо Тин поднял голову и посмотрел на Лу Чэ с угрожающим взглядом.

Лу Чэ поднял обе руки, делая вид, что сдается: «Я бы не посмел».

«Я слышал, что „Глупец“ выходит в виде книги. Ребята, вы слышали?»

«Конечно, мы слышали об этом. Шэн Ге даже выложил её фото!»

«А я до сих пор не знаю, где её купить».

Поскольку Хай Жуй хотели создать ажиотаж, было естественно, что эти обсуждения начались с их любимого актёра. Линь Шэн был первым, кто начал эти разговоры…

После того, как слухи распространились, дочерняя издательская компания Хай Жуй официально объявила, что книга по фильму «Глупец» будет в продаже с середины марта. Они также объявили, что книга в настоящее время принимает пред-заказы, и официальный сайт будет регулярно делиться впечатлениями об истории …

«Я действительно задолжал поклон автору „Глупца“; история захватывает с первых строк. Всё так увлекательно! Его отец реально безжалостен. Я не могу дождаться того дня, когда он пожалеет о том, что сделал!»

«Кто-нибудь может сказать мне, кто автор „Глупца“?»

«Уже не могу дождаться, чтобы увидеть, как Шэн Ге играет роль главного героя. О! Видеть, как он перевернёт ситуацию и отомстит, это определенно будет интересно!»

«Я очень хочу знать, сыграет ли Тан Нин главную женскую роль…»

Благодаря плану Хай Жуя, «Глупец» получил сильный импульс. Фанаты кино открылись миру романов, а фанаты романов открылись слову кино.

На самом деле, не только публика интересовалась, кто автор «Глупца», но даже Линь Шэн не мог перестать задавать вопросы Тан Нин: «Ты с самого начала сказала, что приехала сюда из-за сценариста, так это значит, что ты его знаешь?» «Да, но это секрет!», — Тан Нин улыбнулась, подняв единственную копию «Глупца».

«Могу я взглянуть на неё позже сегодня вечером?» Линь Шэн протянул руку к книге, но Тан Нин отказалась.

«Нет, Шэн Гэ … тебе нужно следить за обновлениями на официальном сайте».

«Раз мы не можем на неё взглянуть, тогда перестань дразнить нас…», — Линь Шэн посмотрел на нее.

Тан Нин хихикнула. В глубине души она была счастлива, что их проблема была решена.

Тем не менее, популярность «Глупца» несла не только плюсы. Были также несколько недостатков. Например… … любопытство публики к актрисе на главную роль дошло до того, что они шли на безумие. Включая попытки проникновения и съемок!

Хотя съемочная группа «Глупца» была осторожна, фанатам все же удалось найти место съемок. Они даже несколько раз пытались перелезть через окружающие стены, чтобы проникнуть внутрь.

В ответ на это Мо Тин скорректировал график съемок с Коке и поручил ему сначала сосредоточиться на завершении роли Тан Нин. У нее осталось не так много сцен, и большинство сцен снималось в закрытом помещении.

Несмотря на то, что фанатам не повезло попасть в студию, у них все же была возможность появиться в отеле, выделенном съемочной группой, и выяснить номер комнаты Тан Нин …

Так уж вышло, дочь хозяина отеля тоже была одним из этих любопытных. Итак, она тайком узнала номер комнаты Тан Нин и зашла внутрь!

[Взрывные новости! Раскрыта актриса на главную роль «Глупца». Это действительно она!]

[Инсайдер раскрывает о гостиничном номере Тан Нин — подтверждение слухов о том, что она сейчас снимается]

[Модель меняет карьеру, ужасное поведение!]

Слухи быстро распространились в одночасье, и Мо Тин приказал команде быть осторожнее.

«Черт! Я никогда и не думал, что Тан Нин на это осмелится».

«Я никогда не думал, что она на самом деле пойдет в кино. Разве она не может просто остаться на своём подиуме?»

«Она, вероятно, думает, что она непобедима из-за своих отношений с Мо Тином».

Видя спекуляции публики, Лун Цзе сердито выключила свой телефон. Затем она взглянула на Тан Нин и заметила, что та терпеливо сидит в своем кресле, как будто ничего не произошло.

«Все нормально, первый раз у всех такой».

«Я думаю, это мне нужно тебя утешать», — усмехнулась Тан Нин. «Я готовилась к этому давным-давно. Какими бы резкими ни были их слова, если я знаю, что делаю, то это все, что имеет значение».

«С твоими актерскими способностями … когда фильм выйдет в прокат, это закроет им рот».

«Раз ты понимаешь это, почему ты все еще злишься?», — Тан Нин конфисковала телефон Лун Цзе: «Не смотри больше на эту болтовню в сети. Ты портишь мне настроение».

«Тан Нин …»

«Сейчас все, что мне нужно сделать, это потерпеть. Чем больше они сомневаются во мне, тем усерднее я буду работать, чтобы доказать, что они неправы!» После выступления Тан Нин услышала, как режиссер называет её по имени; пришло время снимать ее следующую часть.

На самом деле, как бы ни оскорбляла ее публика, это не имело значения; она уже привыкла к этому. Но…

… она сама не знала почему, но когда она увидела, как люди оскорбляют «Глупца», его сценариста и даже автора, она не могла этого вытерпеть. В результате её последние съемки были полны ошибок …

«Тан Нин, что с тобой стряслось сегодня? Похоже, ты не в настроении», — спросил Коке, вставая из-за камеры: «Тебе плохо?»

«Нет, я в порядке режиссер, давайте продолжим …»

Однако после серии дублей Тан Нин так и не смогла войти в образ …

В это время два репортера прятались среди реквизита, фотографируя её. Одна из них смеялась: «При таком уровне актерского мастерства даже я могла добиться большего успеха, чем она. Я действительно не могу понять, почему из всех актрис Хай Жуй решили выбрать ее».

«Это потому, что у нее есть парень, а у тебя нет. Кого волнует, сколько ошибок она сделает. Главное, нам есть, что написать».

Через некоторое время МоТин прибыл на место происшествия. Видя, как Тан Нин постоянно делает ошибки, он был немного удивлен. Итак, он подошел к ней и отвел ее в сторону: «Что случилось?»

Глава 345. Хочешь, чтобы я выступил и все прояснил?

«Они могут оскорблять меня, как угодно… Я просто не понимаю, почему они приплетают тебя», — в голосе Тан Нин чувствовалось расстройство.

Как только Мо Тин услышал это, он не смог удержаться от смешка: «Это потому, что мы с тобой — одно целое. Ты из-за этого делаешь ошибки? Это не похоже на тебя … это не та Тан Нин, которая брала любой подиум и полнилась уверенностью во время репетиций».

«Мне не нравится, когда люди оскорбляют и порочат тебя — я никак не смогу этого терпеть».

Мо Тин провел пальцами по волосам Тан Нин и нежно поцеловал её в лоб: «Раз как меня так много порочат из-за тебя, как ты собираешься это компенсировать? А?»

Тан Нин глубоко вздохнула. Она чувствовала, что она постепенно менялась, возможно, потому что ее любовь к Мо Тину становилась все сильнее и сильнее. Например, после женитьбы на МоТине, каждый раз, когда она чувствовала всплеск эмоций, это неизменно было из-за него; будь то время, когда он был болен и не принимал лекарств, или время, когда у него была мигрень …

Оказалось … любить человека можно и до такой степени.

«Дай мне собраться»,-Тан Нин закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. После того, как её эмоции улеглись, она отстранилась от объятий Мо Тина и вернулась на съемочную площадку, чтобы продолжить съемку.

«Сцена 163, Акт 1. Начали!», — сотрудник постучал хлопушкой.

В этой сцене женщина была на седьмом месяце беременности, но продолжала курить и пить алкоголь, как наркоман. Это была вероятная причина, почему ее ребенку суждено было родиться отсталым. В этот момент в фильме у неё внезапно появились признаки преждевременных родов. Вынося боль, она продолжала курить, и позвонила помощнику.

Вскоре … в дверь постучали.

Тан Нин встала с дивана, но у нее закружилась голова, и она упала обратно …

Когда актрисы играли роль беременной женщины, многие забывали такие мелкие детали, как эта. Многие быстро вскакивали на ноги, но Тан Нин была

другим делом …

… её игра заставила сцену почувствоваться настоящей. Она заставила их поверить, что именно такой должна быть беременная женщина и что она действительно была беременна.

«Мужчина, который провел с тобой ночь, является членом национальной сборной по плаванию…»

Как только женщина услышала это, она замерла. Несколько раз пожевав сигарету во рту, она, наконец, выплюнула её и погасила: «Здорово, мой ребенок не умрет от голода».

«Я не могу поверить, что ты в самом деле заботишься о своем ребенке, я же вижу, что ты пытаешься отравить его!», — её помощница отмахнулась от клуба дыма перед собой. В это время главная героиня неожиданно приняла шокирующее решение: «Я хочу рожать дома».

Её помощница зависла в ошеломленном молчании …

«Хорошо! Снято!»

Стоило отметить, что персонаж Тан Нин легко мог бы быть неверно изображен как просто сумасшедшая женщина. Тем не менее, Тан Нин сосредоточилась на мельчайших деталях, убеждая всех в том, что каждый её шаг был разумным и что её персонажа невозможно ненавидеть …

Два скрытых репортера также увидели, как Тан Нин успешно сняла свою сцену.

Они не могли осознать, что Тан Нин, которая не так давно наделала кучу ошибок, была той же Тан Нин, что и могучий актер, которого они видели в этот момент …

Они даже переглянулись, и один из них спросил: «Мы все еще собираемся порочить Тан Нин? Почему мне кажется, что её игра не так уж плоха?»

«Откуда я знаю?», — другой репортер ответил. «Даже если сейчас она хорошо справилась, это не значит, что она всегда такая же способная. Её предыдущие ошибки — хороший пример».

«В таком случае, ты записал эту новую сцену?»

«Нет, я даже не думал. Я думал, ты всё записал».

«Я тоже нет!»

Два репортера посмотрели друг на друга. В конце концов, они пришли к такому же выводу: «В таком случае у нас нет другого выбора, кроме как опорочить Тан Нин …»

В тот день слух о выступлении Тан Нин был окончательно подтвержден. Естественно, это вызвало большой резонанс как в модельном, так и в актерском мире.

Те, кто работает в моде, ожидали посмотреть на хорошее шоу. Вместо того чтобы сосредоточиться на том, чтобы стать моделью, Тан Нин фактически перепрыгнула в киноиндустрию и решила начать все сначала! Естественно, они не верили, что актерская индустрия была таким местом, в которое можно было войти по одному только хотению.

В моделировании можно было бы полагаться на деньги и связи, чтобы быстро вскарабкаться по иерархии. Но когда дело доходит до актерского мастерства, все способности видны с самого начала …

Публика не могла не заметить плохую игру только потому, что на актере хорошо сидела одежда.

«Зачем Хай Жуй в это ввязался? Я не буду смотреть фильма с Тан Нин!»

«Они испоганили хороший сценарий».

В это время еще несколько фильмов проводили пресс-релизы. Все они были огромными постановками с хорошими сюжетными линиями, известными режиссерами и первоклассными актерами. Это сильно повлияло на «Глупца» и создало огромную угрозу.

Эксперт по кассовым сборам заключил, что по сравнению с другими анонсированными фильмами первоначально ожидаемый «Глупец» больше не пользовался уважением у профессионалов отрасли, потому что Тан Нин была названа актрисой на главную роль.

Вместо этого недавно анонсированный фильм «Броня» стал ведущим конкурентом за награду Фей Тян, и его кассовые сборы, как ожидается, превысят один миллиард.

Между тем, «Вор Апокалипсиса» был новейшим творением сценариста-гения комедий.

Кроме того, была также объявлена новая романтическая драма. Несмотря на то,

что в «Глупце» был известный режиссер и в нем участвовал лучший актер Линь Шэн, его все равно обгоняли из-за участия Тан Нин!

Поклонники Линь Шэна выразили свое разочарование, сказав Мо Тину, что если он хочет играть с огнем, ему не следует тащить Линь Шэна с собой!

Он действительно осмелился ввернуть в проект Тан Нин! Это ставит карьеру Линь Шэна под удар!

«Я настоятельно советую Хай Жуй снова сменить актрису на главную роль. В противном случае, я бы предпочел, чтобы они вообще не выпускали „Глупца“. Пустая трата навыков Линь Шэна!»

«Точно! Началось всё так хорошо, трейлеры были увлекательными. Почему им пришлось сменить актрису? Я не могу понять!»

«Замените Тан Нин!»

«Замените актрису!»

«Если Хай Жуй не пойдёт на уступки, мы, фанаты Линь Шена, объединимся, чтобы предотвратить релиз „Глупца“».

Увидев драму, которая происходила снаружи, съемочная группа успокаивающе посмотрела на Тан Нин: «Все нормально, Тан Нин, ты не такая, как они говорят. Ты почти закончила съемки, не дай их словам повлиять на тебя».

«Правильно! Твоё актерство, твой профессионализм — это то, что мы видели своими глазами. Мы будем поддерживать тебя всю дорогу!»

Съемочная группа старалась изо всех сил, чтобы утешить Тан Нин. Даже Линь Шэн подошёл к ней во время съемок и спросил: «Вы хотите, чтобы я выступил и все прояснил?»

«Нет необходимости. Как только фильм выйдет, они сами всё увидят … плюс …» «…президент Мо не будет сидеть, сложа руки», — продолжил Линь Шэн. «Но есть некоторые вещи, которые следует уточнить как можно раньше. В противном случае, вы можете упустить эту возможность».

«Я понимаю …», — сказала Тан Нин.

«Если я понадоблюсь, просто дайте мне знать… Поскольку вы уже были представлены общественности, президент Мо, вероятно, заставит вас выступить перед всеми на следующем мероприятии. Конечно, я надеюсь, что вы может сотворить чудо из сложившейся ситуации. Но поскольку вы преуспеваете и в моделировании, и в актерской игре, я уверен, что какие-то скептики не будут вас волновать».

Пока никто не заметил, Мо Тин тихо подошел к Тан Нин сзади и услышал их разговор.

«Всё верно … тебе нужно будет присутствовать на следующем интервью».

Глава 346. На этот раз их атаки направлены прямо на мадам

«Не бойся, мы будем рядом с тобой, мы поможем тебе», — Линь Шэн успокоил её своим нежным голосом.

Тан Нин повернулась и посмотрела на Мо Тина. Она заметила, что уголки его губ были изогнуты вверх, но она все еще чувствовала себя неловко: «Из-за меня „Глупец“ скатился на дно. Разве ты не беспокоишься об этом?»

«О чем мне беспокоиться?», — МоТин ответил вопросом на вопрос.

«Когда дело доходит работы моделью, у меня все карты на руках. Я точно знаю, что нужно сделать, чтобы сохранить свой имидж и продвинуться вперед. Но когда дело доходит до актёрства … это совершенно мне чуждо».

«Благодаря твоим актерским способностям, и лидерским способностям президента Мо, наступит день, когда премия Фэй Тянь за лучшую женскую роль станет твоей», — Линь Шэн совсем не сдерживался в его похвалах.

Потому что он чувствовал, что в этой индустрии было слишком много людей, у которых был талант без усердия или усердия без таланта. Таких людей, как Тан Нин, и с талантом и с трудолюбием, было трудно найти.

«Я просто хочу сделать все возможное ради „Глупца“. Что касается всего остального, я не хочу заглядывать слишком далеко вперед», — Тан Нин выразила свои мысли.

«Тебе не нужно заглядывать слишком далеко вперед. Тот, кто прикрывает тебе спину, он же и расчистит тебе путь».

К сожалению, у людей было свое мнение, и вскоре они стали называть ее «Нулевой актрисой»!

Увидев эти слова, Тан Нин вспомнила о Мо Юйжоу во время восточного тренда. Ранее она повесила на Мо Юйжоу ярлык «Ноль упоминаний».

Кто бы мог подумать, что настанет ее очередь называться «Нулевой актрисой»?

«Нулевая актриса»…

Поклонники продолжали шумиху в течение довольно долгого времени. Они даже собрали небольшую группу людей, чтобы бойкотировать фильм. Однако вся съемочная группа знала, что актёрство Тан Нин не соответствовало слухам.

На самом деле, её игра была потрясающе впечатляющей.

«Хммм, когда фильм выйдет в свет, этим людям прилетит пощёчина по лицу!»

«Но, если они продолжат бойкот, кто же пойдет смотреть фильм?»

«Надеюсь, Хай Жуй решит эту проблему в ближайшее время и не допустят бойкота такого замечательного фильма …»

Пока все это происходило, режиссер решил опубликовать свое мнение в социальных сетях. Он жаловался на то, что есть много трудолюбивых и профессиональных актеров, которые просто стояли и смотрели, как их молодость проходила мимо, просто потому, что они не могли ухватиться за хорошие контракты. Между тем, были люди, которые не могли играть, но которые заняли самые лучшие позиции; потянув вниз целую индустрию …

Он явно намекнул, что Тан Нин была одним из тех людей, которые не могли играть… а также, одним из людей, которые тянули вниз всю индустрию.

«Если бы этот режиссер появился передо мной, я бы швырнула ему пощечину. Он даже не видел, как ты играла, как он может судить так быстро?», — Лун Цзе была переполнена гневом. Даже когда она была вынуждена преклонить колени перед Цинь Лу, она не чувствовала себя обиженной так, как сейчас.

«Он имеет право высказать свое мнение», — совершенно невозмутимо ответила Тан Нин.

«Но его мнение слишком резкое …»

«Резкость его нынешних слов будет эквивалентна его унижению в будущем».

На самом деле, развитие этого инцидента уже превзошло все ожидания. В итоге знаменитый режиссер объединился с несколькими другими режиссерами, чтобы бойкотировать непрофессиональных актеров, повесив на них ярлык, заявив, что они «препятствовали развитию индустрии», прямо как Тан Нин.

В качестве примеров они даже указали на несколько фильмов, которые были хорошо сняты, но в конечном итоге были уничтожены руками их актеров. «Глупец» был включен в этот список.

«Президент, за всем этим бойкотом кое-кто стоит», — Лу Чэ передал Мо Тину информацию, которую он нашел: «Хай Жуй использовали самые мощные методы, чтобы уничтожить „Славу“ еще до её рождения. Но кто бы мог подумать, их продюсер оказался богатым наследником. Он случайно наткнулся на сценарий и решил поиграться с ним. Итак, он был очень рассержен, когда узнал, что сделали Хай Жуй».

«Режиссерами, которые спровоцировали бойкот, оказались его родители … Должен сказать, у двух этих старейшин довольно широкий круг контактов!»

«На этот раз их атаки направлены прямо на мадам».

«Руководители ассоциации кино придаёт большое значение этому вопросу, и официальные источники в СМИ опубликовали заявление, в котором говорится, что все актеры должны получить такое обращение и уважение, которое они заслуживают».

Другими словами, они говорили всем, что те, которые должны быть заменены, будут заменены, в противном случае им будет трудно пройти этап обзора фильма.

«Тан Нин почти закончила свои сцены для „Глупца“, и я уже устроил ей следующее прослушивание», — глаза Мо Тин отсканировали сценарий «Выстрела», который лежал в его руках. «Придумай для Тан Нин сценический псевдоним и подай заявку на прослушивание».

«Разве „Выстрел“ не является проектом того самоуверенного режиссера?»

«Да, я хочу, чтобы он сам стал свидетелем игры Тан Нин. Я хочу, чтобы он это ясно увидел прямо перед своим лицом», — глаза Мо Тина загорелись пламенем.

«Что, если мадам пройдет прослушивание?»

Мо Тин встал со своего офисного кресла и подошел к окну от пола до потолка: «Это всего лишь способ доказать возможности моей жены. Если честно … его фильм меня совсем не интересует. Лучше всего, если он потом придет упрашивать меня у порога».

«Я немедленно приму меры!»

В глазах Лу Чэ появилось легкое волнение.

Мо Тин был действительно Мо Тином — хитроумный, как и всегда. Поскольку режиссер никогда не видел, чтобы Тан Нин играла … они собирались позволить ему свидетельствовать всё своими глазами. Это был, пожалуй, лучший способ нанести удар по лицу.

Так много глаз и так много судей. Если Тан Нин получит подтверждение на роль, на лице режиссера появится мощная пощёчина.

Мало того, слухи о том, что Тан Нин обладала нулевой актерской способностью, были бы сметены одним ударом.

В тот вечер Лу Чэ послал сценарий «Выстрела» Тан Нин и объяснил ей идею Мо Тина: «Мадам, в фильме есть женщина-стрелок. Если вы хотите, президент может организовать для вас уроки стрельбы».

Он действительно был королём хитрости — он полностью понимал её интересы.

«Хорошо», — сказала Тан Нин. Крутые бойцовские персонажи действительно интересовали её.

«А как насчет боевых сцен?»

«Хм … Президент сказал, что он может научить вас лично», — Лу Чэ неловко потер шею. Затем он тихо сказал Тан Нин: «На самом деле боевые навыки президента довольно впечатляющие. Я видел их раньше. Его навыки на уровне академии!»

Тан Нин опустила голову и улыбнулась: «Я никогда не сомневалась в его навыках».

«В таком случае, мадам, вы можете выбрать сценическое имя?»

«Ичжэнь (Истина), Тан Ичжэнь. Что верно, то ложно, что ложно, то верно…», — Тан Нин остановился на этом имени. На самом деле она прекрасно понимала, что Мо Тин просто хотел, чтобы она доказала всем свою актерскую способность; на самом деле он не хотел, чтобы она принимала участие в «Выстреле». Несмотря на это, Тан Нин все еще просматривала сценарий со всей серьезностью.

Помимо этого, Тан Нин не могла дождаться, чтобы увидеть, как Мо Тин научит её, как драться …

Однако её главной целью было бросить удовлетворяющий удар по лицу режиссера. Если нет, «Глупец» продолжит лежать в канаве.

Это была важная возможность, которой она должна была воспользоваться.

Ведь она также хотела подарить Мо Тину солидный свадебный подарок!

«Хорошо, я пойду, устрою ваше заявление и прослушивание. Подготовьтесь, у вас есть всего несколько дней».

Глава 347. Я хочу тебя

После того, как Тан Нин решила пройти прослушивание на «Выстрел», она тренировалась в стрельбе и драках всё свободное время. Но, поскольку их время было ограничено, Мо Тин и её инструктор по стрельбе выбрали несколько ключевых моментов, которые будут для нее наиболее полезны.

Изначально инструктор по стрельбе волновался, что Тан Нин не сможет справиться с суровым режимом. Но после встречи с Тан Нин он понял, что эта 26-летняя модель обладает определенной силой и упорством.

Так что, ожидая на съемочной площадке своих ролей, Тан Нин практиковалась в том, чтобы собирать пистолет и овладеть техникой стрельбы. И после возвращения в отель она будет практиковать основные боевые приемы с Мо Тином в тренажерном зале.

К счастью, благодаря предыдущей тренировке Тан Нин была гибкой и ловкой. Если бы другая модель была в её положении, она могла бы закричать от боли во время такой тренировки.

Мо Тин действительно может драться!

Тан Нин никогда не видела Мо Тина в драке. Она всегда чувствовала, что такой серьезный человек, как Мо Тин, не будет интересоваться чем-то таким агрессивным. Но чем ответит Большой Босс?

«Я тоже когда-то был молодым …»

Наблюдая за мощными ударами Мо Тина, Тан Нин почувствовала, как ее сердце трепетало. Он был привлекательным; настолько привлекательным, что ее пульс продолжал увеличиваться.

Хотя наблюдение за движениями Мо Тина было важно, Тан Нин уделяла 100% внимания совершенствованию своих движений.

В течение следующих двух дней фанаты продолжали спорить. Но Хай Жуй так и не дали ответа.

В частности, поклонники Линь Шэна продолжали вести себя так, как будто их кумир был унижен Хай Жуем. Они даже просили агентство Линь Шэна расторгнуть контракт с Хай Жуй.

«Репутация Шэн Шэна уже подмочена. Может Хай Жуй, пожалуйста, отпустить его!» «Если Тан Нин потащит нашего Шэна на дно, я обещаю, что буду ее врагом до конца своей жизни».

«Поскольку всё уже снято, в разговорах нет смысла. Все, что я могу сказать, я немного разочарован в Хай Жуй».

«Хммм, Тан Нин явно имеет сильную поддержку. Несмотря на то, что её ненавидит вся съемочная группа, у нее все еще есть смелость, чтобы появиться на съемочной площадке. Я должен преклониться перед её стойкостью».

Кроме людей, которые знали об актерских способностях Тан Нин, никто не хотел в нее верить. Конечно, как новичок в индустрии, Тан Нин никогда не думала, что получит их понимание.

Той ночью дома Мо Тин держал Тан Нин на руках, когда он сказал: «Завтра я провожу тебя на прослушивание».

«Нет необходимости. Это должно быть секретом, и если ты нас выдашь, наше намерение потерпит неудачу», — ответила Тан Нин. «Не волнуйся, я знаю, что делать. Я обязательно докажу им всем».

«Нам скоро нужно будет объявить о нашем браке … но ты все еще работаешь так усердно».

Тан Нин провела пальцами по шее Мо Тина и мирно погрузилась в его руки. Затем она сказала удовлетворенным тоном: «Но я никогда не чувствовала усталости … когда дело доходит до усталости, ты определенно более уставший, чем я».

«Хорошо, пора спать. Завтра тебе нужно рано вставать».

Тан Нин протянула руку, чтобы задержать Мо Тина, когда она нежно улыбнулась: «Но, президент Мо … Я хочу тебя».

Мо Тин был ошеломлен, когда посмотрел на Тан Нин и спросил: «Что ты только что сказала?»

«Я сказала, что я хочу тебя», — прямо повторил Тан Нин. «Разве ты не знаешь, каким соблазнительным было каждое твоё движение в спортзале?»

«Если бы это не соблазняло тебя, ты думаешь, я бы этим занимался?», — Мо Тин перевернулся на Тан Нин, когда он заговорил глубоким и очаровательным голосом.

Тан Нин обняла его за талию под покрывалом и прижалась к телу Мо Тина: «Ты преуспел …»

«Проводится кастинг на „Выстрел“!»

Новости о прослушиваниях на «Выстрел» должны были выйти рано или поздно. Что касается режиссера «Выстрела», то это был не кто иной, как человек, который выложил свое мнение о Тан Нин в Интернете, режиссер Чжан.

Когда пришло время, на прослушивание собралось более 100 кандидатов. Это означало, что шанс стать главной героиней был один из ста.

Среди судей на прослушиваниях, кроме режиссера Чжана, были также 7-8 известных артистов и инвесторов.

В это время Тан Нин появилась под именем Тан Ичжэнь для участия в прослушиваниях. Её номер был 33.

Другими словами, она была относительно близко к середине!

Чтобы её не узнали, Тан Нин специально надела парик, когда она вышла из дома и она выбрала мешковатую одежду, чтобы прикрыть ноги. Как и ожидалось, потому что все нервничали по поводу прослушиваний, никто не заметил, кто она такая. Тем не менее, Тан Нин заметила, что среди кандидатов было несколько популярных в настоящее время актрис.

В действительности, Тан Нин знала, что судьи для прослушивания могут не обязательно проверять кандидатов на сценах из «Выстрела», поэтому она чувствовала, что тех, кто бесконечно повторял его сценарий, были неудачливыми.

Иногда игра также зависела от инстинктов.

Пока она наблюдала, как один человек за другим входит в комнату для прослушивания, Тан Нин оставалась относительно спокойной. С другой стороны, люди вокруг нее очень нервничали. Некоторые из них даже несколько раз с тревогой уходили в ванную.

«Привет?»

Тан Нин подняла голову, чтобы посмотреть на человека, который похлопал ее по плечу. Она была немного удивлена, но не сказала ни слова.

Девушке, которая стояла перед ней, было около двадцати, и она была одета в полицейскую форму. Судя по всему, она также была здесь на прослушиваниях: «Какой у тебя номер?»

«Номер 33», — ответила Тан Нин.

«Я не вижу сценарий в твоих руках, и ты не нервничаешь. Ты здесь сопровождаешь друга?», — девушка спросила Тан Нин.

«Возможно», — Тан Нин не хотел слишком долго общаться с девушкой, поэтому она отмахнулась от нее кратким ответом. Только позже она узнает, что эта девушка, одетая в полицейскую форму, в конечном итоге пойдет против нее несколько раз на своем будущем актерском пути.

«Идань, твоя очередь».

Менеджер Идань крикнул в их сторону.

Идань встала со своего места и сказала Тан Нин: «Ты ведь здесь для прослушивания, не так ли… Тан Нин?»

Тан Нин, будучи разоблаченной, совсем не паниковала. В то же время у Идань, похоже, не было намерения раскрывать её личность всем присутствующим. Когда их глаза встретились, Тан Нин внезапно почувствовал, что эта молодая девушка была довольно интересной.

После этого Чжан Идань вошла в комнату для прослушивания и уверенно повернулась к судьям.

«Перейдите на страницу 94 сценария и разыграйте эту сцену», — поручил главный судья.

Чжан Идань кивнула. Как только она перевернула страницу, она поняла, что это была сцена, где её друг принес себя в жертву. Эта сцена требовала, чтобы она действовала на месте.

Помимо проверки основ игры и выражения строк сценария, эта сцена также проверяла способность актеров играть свободно.

Чжан Идань быстро настроила свои эмоции, прежде чем она разразилась громким воплем. Встав на колени и давя на грудь подруги, она закричала: «Не умирай! Ты не умрешь …»

Паника, страх, гнев и нежелание принять реальность … Глаза Чжан Идань текли слезами. Она очень быстро вошла в образ.

«Я умоляю тебя … не допусти этого».

После этого она встала и разбила опоры вокруг себя, прежде чем болезненно упасть на пол …

Хотя ее выступление не было чем-то особенным …

… оно было полно эмоций. Вдобавок ко всему, ее взгляд содержал смесь эмоций, и что наиболее важно, ее игра прошла естественно.

«Неплохо, эта актриса неплохая …»

«Чжан Идань верно? Неплохо».

Глава 348. Мне это ни к чему

«Эта Чжан Идань, конечно, хороша … По её словам, она окончила один из лучших театральных институтов — действительно, неплохо».

«Да, она неплохой вариант. Но, я думаю, это от того, что ты сегодня видел так много бездарностей, что тебя легко впечатлить».

«Ты совершенно прав, давай же продолжим!»

После непродолжительного обсуждения судьи решили продолжить прослушивание, однако … актрисы, которые следовали далее, демонстрировали либо плохую игру, либо переигрывали.

Судьи закатывали глаза. Внезапно они осознали, что могут и не встретить никого лучше Чжан Идань — на самом деле, скорее всего, дальше будет только хуже.

«Номер 33, Тан Ичжэнь.»

Тан Ичжэнь?

«Я никогда не слышал о такой, а вы?»

«Я тоже о ней никогда не слышал. Посмотрим, как она выступит», — судьи опустили головы, ничего особо не ожидая, тем более что они никогда не слышали её имени.

Однако … пока внимание судей было рассеяно, вдруг … удивленный крик эхом пронесся по комнате. Судьи быстро сконцентрировались на сцене. Как только они заметили человека перед собой, у них отвисли челюсти.

Тан Нин в этот момент была одета в белую рваную футболку и пару обтягивающих джинсов. Её волосы были короткими и аккуратными, а главное, между бровями была родинка. Этот вид точно соответствовал описанию героини, приведенной в сценарии. На самом деле, казалось, что эта женщина-стрелок сошла со страниц.

Судьи были чрезвычайно взволнованы. Одного взгляда было достаточно, чтобы они были полностью поглощены этой актрисой.

На тускло освещенной сцене волосы Тан Нин мешали различать её черты лица. Однако это не помешало ей оставаться спокойной и способной.

«Откройте сценарий на странице 23 и разыграйте сцену».

Один из помощников передал Тан Нин сценарий, но она его не взяла. Она просто ответила: «Мне не нужен сценарий».

«Какая самонадеянность! Это уже интересно!», — один из судей весело хлопнул в ладоши.

«Отлично, раз тебе это он не нужен, тогда начнем прямо сейчас!»

Впервые за все утро все судьи одновременно сосредоточили внимание на сцене. Даже у Чжан Идань были свои недостатки. Но Тан Нин смогла покорить сердца судей чем-то таким простым, как её костюм. Прежде всего, она источала ауру, которая успокаивала всех…

Судьи пристально посмотрели на Тан Нин. Затем…

«1,2,3 …» Тан Нин сосчитала до трех, прежде чем поднять пистолет, вышибить дверь и войти в комнату. Именно тогда судьи поняли, что её техника удержания оружия была чрезвычайно точной … и мощной. Самое главное, что некоторые из судей заметили, что она отогнула мизинец на ее левой руке, даже когда она держала пистолет. Это объяснялось тем, что по сценарию, в прошлом эта сильная женщина перенесла болезнь, которая привела к параличу части суставов в её левой руке.

Кто бы мог ожидать, что Тан Нин захочет запечатлеть даже эту мельчайшую деталь…

Это была сцена, где она должна была открыть дверь и спасти кого-то внутри. Но после того как она вошла в комнату, она поняла, что попала в ловушку, и внутри её ждала бомба замедленного действия. В это же мгновение она поняла, что её единственный выход был перекрыт.

Тан Нин повсюду искала выход, стучала по стене, внимательно улавливая изменения в звуке. Через некоторое время она потеряла терпение и начала яростно колотить о стену.

Это была сцена, которая показывала путь от контролируемого спокойствия к взрыву эмоций.

Судьи следили за взглядом Тан Нин, словно они застряли в сложной ситуации вместе с ней.

В итоге Тан Нин заметила недавно заблокированное отверстие — это был выход. Однако на бомбе осталось всего 10 секунд. Итак, она перевернула пистолет и начала хлопать по стене тыльной стороной пистолета; каждый удар был сильнее, чем предыдущий.

Стена, наконец, рухнула …

Один из судей был настолько поглощен сценой, что подумал, что бомба была настоящей. Как только таймер показал 0:00, он подсознательно прикрыл голову

Но сцена … закончилась на этом, и все остались ошеломлены.

Комната тут же разразилась громкими аплодисментами, а режиссер Чжан непрерывно кричал «Фантастика!».

«О Боже, это было впечатляюще! Абсолютно, впечатляюще!»

Тан Нин посмотрела на режиссера Чжана и других судей и вежливо поклонилась.

В это время директор Чжан прямо сказал Тан Нин: «Тан Ичжэнь, ты выбрана! Ты —стрелок, и никто не может сыграть это лучше тебя».

Её одежда, её игра и её мимика; Тан Нин не имела слов в этой сцене, но всё же выступила на отлично.

Режиссер Чжан был полон волнения. Прошло много лет с тех пор, как он встречал актера с такой душой. Было очевидно, что Тан Нин приложила немало усилий для этого персонажа.

«Режиссер Чжан, разве мы не должны закончить прослушивание?», — его помощник спросил.

«В этом нет необходимости. Разве ты не заметил? Она приняла во внимание каждую мелочь. Понятно, насколько она изучила и поняла персонажа»,-директор Чжан оставался возбужденным и радостным. Между тем все присутствующие судьи также сошлись во мнении, что Тан Нин справилась очень хорошо.

«Готовы ли вы присоединиться к актерскому составу «Выстрела»? Вы — именно та, кого мы искали …»

Услышав этот вопрос, Тан Нин улыбнулась, сняла парик с головы и раскрыла свою истинную внешность.

«Нет, мне это ни к чему», — сказал Тан Нин серьезным и мощным тоном, — совсем не желая».

«К чему всё это?!», — один из судей зарычал. «Если ты не хочешь играть, то что ты делаешь здесь на прослушиваниях?»

«Почему мне кажется, что видел её раньше?»

«Ах! Это Тан Нин …»

«Как это возможно? Как это может быть Тан Нин?»

«Да, я действительно Тан Нин», — спокойно сказала Тан Нин. «Я пришел сюда сегодня из-за поста, который режиссер Чжан разместил в сети. Вы продолжаете цепляться за утверждение о том, что я опускаю индустрию на дно и у меня нулевая актерская способность. Однако сегодня вы пригласили меня присоединиться к «Выстрелу». На главную роль. Могу я спросить, как вам на вкус эта пощечина?»

«Это правда, что я некогда была моделью. Но это не значит, что я никогда не стану хорошим актером».

«Я просто пришла сегодня, чтобы показать себя. Что касается моей актерской способности, я уверена, теперь у всех вас есть на это ответ».

«В вашей позиции каждое слово или жест находятся под микроскопом публики. Тем не менее, еще до того, как вы увидели мою игру, вы пришли к выводу, что у меня «нулевая актёрская способность». Знаете ли вы, сколько проблем вы создали для меня и Хай Жуй?»

Лицо режиссера Чжан менялось от красного к бледному … потому что Тан Нин ударила его по лицу так, что он не смог отомстить …

Так много людей смотрели, и так много людей были свидетелями игры Тан Нин. Она была совершенно естественной; это был факт, который нельзя отрицать. Таким образом, ему некуда было спрятаться.

«Это было просто охренительно!», — кто-то похвалил Тан Нин.

Она заявила о себе таким впечатляющим методом, кто еще был на такое способен?

Глава 349. Тан Нин такая крутая!

Тан Нин вышла из комнаты с высоко поднятой головой, в то время как комната прослушиваний осталась в хаосе!

Никто бы не ожидал, что эта актриса получит аплодисменты всей коллегии, и в итоге она окажется тем человеком, которого они ранее объявили мишенью для бойкота — Тан Нин!

Менее всего они ожидали, что Тан Нин пойдёт на такой трюк, чтобы доказать себя и свои актерские способности.

Каждый человек, который был свидетелем ее выступления сегодня, не мог не вздохнуть. Если Тан Нин считалась обладателем «нулевой актерской способности», то как насчет тех идолов-актеров, у которых одно и тоже выражение на протяжении всего фильма?

Тан Нин не обладала нулевой актерской способностью. Напротив, ее игра протекала естественно и гладко.

Судьи получили огромный удар по лицу. Они не могли поверить, что сговорились бойкотировать её. Как они должны были показаться миру после этого момента?

Покинув комнату кастинга, Тан Нин села в уже ожидающую её машину Мо Тина. В это время кто-то наконец заметил её.

«Эти двое, которые только что ушли, это были Тан Нин и Мо Тин?»

«Как это возможно? Что они делают на кастинге на «Выстрел»?»

«О, возможно, мне померещилось…»

Синий Майбах сорвался с места, оставив всех в растерянности. Там оставалось ещё около сотни кандидатов, но … увидев игру Тан Нин, судьи почувствовали, что она околдовала их. Независимо от того, что они видели дальше, Тан Нин все равно была наиболее подходящим вариантом. Те, кто обладал актерскими способностями, не прониклись ролью, тогда как те, кто понял роль изнутри, толком не могли играть. Даже Чжан Идань казалась слабым вариантом по сравнению с Тан Нин …

«Эй, ребята, вы слышали? Тан Нин появилась на прослушиваниях «Выстрела»!»

«Зачем она пошла туда? Перепутала с подиумом?»

«Посмотри видео и сам поймешь».

Слухи поползли с того, что видео кастинга Тан Нин было размещено в сети анонимным источником. В одно мгновение новость о том, что Тан Нин появилась на съемках «Выстрела», чтобы дать режиссерам пощечину, стала вирусной.

Все открывали видео, сомневаясь в актерских способностях Тан Нин, и заканчивали тем, что застывали с выражением лица, будто они увидел призрака.

«Тан Нин действительно пошла на такое, чтобы отвесить всем пощечину. Она действительно крутая! Я должен ей поклон…»

«Разве это не режиссер Чжан утверждал, что тащит на своей спине всю индустрию? Тан Нин порвала его на части. Из того, что я слышал, режиссер Чжан понятия не имел, что на прослушивание была Тан Нин, он даже пригласил её присоединиться к актерскому составу. Прямо на месте, представляешь? Но в итоге Тан Нин отшила его, хаха».

«Должна сказать, что Тан Нин знает, как вживаться в роль. Посмотрите, как она играет, она полностью превращается в другого человека — какой талант! Я заметила раньше, что она действительно хорошо понимала суть продуктов, которые она демонстрирует. Кто бы мог подумать, что она сможет использовать эти навыки в актерстве. Я полностью в этом убеждена».

«Справедливости ради, актерское мастерство Тан Нин превосходит всех молодых и популярных актеров и актрис. Киноиндустрия действительно должна больше инвестировать в количество новичков. На официальном сайте «Глупца» я сейчас читаю ту часть, где главная героиня бросает своего ребенка. Я действительно предвкушаю, как Тан Нин будет выступать в качестве этого персонажа».

«Тан Нин такая крутая!»

Все изначально думали, что ей следовало бы посетить Неделю моды и стать международной супермоделью. Поэтому, когда она начала играть, и все решили, что у нее «нулевая актерская способность», она представила им впечатляющее прослушивание в ответ. В результате «Глупец» снова оказался у всех на устах.

Вскоре после этого съемочная площадка «Глупца» организовала для СМИ день открытых дверей. Те, кто прошел отбор, наконец-то вживую увидели игру Тан Нин. Между тем, Мо Тин стоял в стороне и ждал, держа её куртку — пара показывала идеальную гармонию.

20 минут спустя Тан Нин завершила свои съемки. Репортеры немедленно подошли к ней и вежливо взяли у нее интервью: «Тан Нин, как вы? Можете ли вы уделить нам немного времени?»

Тан Нин обернулась, чтобы посмотреть на МоТина. После того, какой показал, что все в порядке, она повернулась к журналистам и сказала: «Да».

«Как вам удалось превратиться из модели в актрису и показать такую естественную игру?»

«Особой техники тут нет. Во время съемок я просто становлюсь героем, которого изображаю. Вот и все».

«В таком случае, давайте поговорим о сомнениях, которые общественность испытывала к вам. Хотя вы использовали своеобразный метод, чтобы развеять слухи, как вы себя чувствовали, когда все сомневались в вас?», — спросила одна из журналисток.

Тан Нин поправила неудобный парик и улыбнулась: «Тот факт, что у них были сомнения, означает, что у них были ожидания. Я счастлива, потому что это означает, что упорная работа команды не пропадет впустую».

«А что насчёт вас? Разве вы не чувствовали разочарование?»

«Чужих сомнений мало, чтобы расстроить меня», — серьезно ответила Тан Нин. «Общественные деятели не должны быть такими субъективными. Если вы будете критиковать после того, как вы увидели, что я играю, то я буду воспринимать это как стимул работать усерднее. Но если вы скажете, что я тяну на дно всю индустрию, даже не увидев моей игры, вы ударите в грязь лицом после выхода «Глупца». Даже если бы я не появилась на кастинге «Выстрела».

«Я не хочу создавать врагов, я просто хочу сделать все возможное ради «Глупца». Я приветствую критику, но я всегда была откровенна; если вы не трогаете меня первым, я не буду атаковать в ответ!»

«Меня не волнует карьера в кино, у меня нет такой цели. Мое самое большое желание — закончить «Глупца» в меру своих возможностей. Пока вы не пересекаете черту, я буду терпеть любую критику, потому что я уважаю правду. Что касается моих будущих планов, вам нужно будет спросить моего менеджера. Спасибо», — договорив, Тан Нин наконец сняла свой парик, а Мо Тин накрыл её курткой.

Со времени её дебюта это были, пожалуй, самые простые и сердечные слова, которые она сказала публике.

Её слова были сильны, и её мотив был чист.

Она просто хотела играть и не хотела наживать себе врагов. Если кто-то начинал на неё атаку, то извините, она не собиралась прятаться.

«Я должен писать для тебя речи? Как ты смеешь произносить такие слова?», — Мо Тин пожаловался, когда он обнял ее.

«Ты прямо здесь, рядом со мной. Плюс, ты понимаешь меня лучше всех. Не говори мне, что ты не знал, что я хотела сказать», — Тан Нин ущипнула Мо Тина за талию.

Мо Тин усмехнулся: «Я никогда не думал, что ты будешь такой энергичной».

«Я все еще уверенна в себе. Если бы я не высказалась прямо сейчас, и кто-то продолжил провоцировать меня, что мне тогда делать?»

Могли МоТин не понять такие простые рассуждения?

На самом деле он боялся только того, что она слишком прямолинейна и может кого-то этим задеть. Но на этот раз она получила громкие аплодисменты.

Ее прослушивание в «Выстреле» было такой мощной пощечиной, что его можно внести в учебники, как идеальную контратаку …

«Все налаживается … и съемки «Глупца» скоро закончатся. После этого тебе нужно будет принять решение: ты вернешься на подиум или пойдёшь сниматься в другом фильме?», — Мо Тин спросил мнение Тан Нин, но в глубине души он уже знал ответ.

Глава 350. А что насчет семьи Тан?

«Я верю, что ты уже сам всё решил, — серьезно сказала Тан Нин, глядя на Мо Тина, — плюс, я уверена, что это будет самое подходящее решение».

«Я нашел тебе роль, которая, я уверен, тебе понравится. Но … это персонаж второго плана».

Тан Нин улыбнулась, крепче схватив руку Мо Тина; во всем этом мире только Мо Тин понимал её.

Он понимал, что ей нравится делать вещи честно. Вот почему он решил помочь ей начать с самого низа. Он также понимал, что она отчаянно пытается улучшить свои актерские навыки. Он знал всё это.

«Мне все равно, второстепенный ли я персонаж или нет. Пока в твоей жизни я — главная героиня, ничто другое не имеет значения. В конце концов … ты останешься рядом со мной до конца моей жизни, правильно?»

Мо Тин нес ее на руках к машине. Его изначально строгое и красивое лицо теперь стало необычайно мягким: «Миссис Мо, мы собираемся объявить о нашем браке. Не думаете ли вы, что уже слишком поздно задавать такой вопрос?»

Тан Нин слегка улыбнулась.

Усевшись в машину, Тан Нин наклонилась в объятия Мо Тина.

Как только они прибыли домой, Мо Тин передал ей сценарий нового фильма. Тан Нин влюбилась в персонажа с одного взгляда.

Фильм назывался «Скрывающийся эксперт». Сеттинг описывал времена династии Юэ, сюжет был о военачальнике. Из-за конкуренции в королевстве военачальник чуть не погиб от рук собственного брата-близнеца, поэтому, оправившись от травм, он решил спрятаться в лесу. Только спустя много лет он наконец вернулся во дворец и забрал то, что по праву принадлежало ему. Что касается Тан Нин, она будет играть роль проблемной девушки, замаскированной под мальчика. Она будет испорченной и ленивой, и она будет следовать за господином в течение многих лет. В конце концов, она встанет на пути меча, чтобы защитить господина, и погибнет.

Девочка, одетая как мальчик, которая к тому же была смутьянкой …

Что касается актёра на главную роль …

Тан Нин с сомнением посмотрела на Мо Тина: «Это будет большое давление на меня».

«Но возможность редкая …»

Мо Тин уже всё решил. Он хотел дать Тан Нин шанс улучшить свою игру. Так что … даже если бы ей пришлось играть со странным актером, он все еще был решителен.

Тан Нин посмотрела на описание персонажа; это определенно поразило ее воображение. Итак, в конце она ответила: «Я берусь за это».

В течение следующих нескольких дней слова «актерская способность Тан Нин» прилипли к вершине поисковых рейтингов. Это было связано с распространением видео прослушивания Тан Нин. Конечно, доказательство ее актерских способностей, безусловно, было хорошо, но это также создавало много проблем. Например, её фанаты сильно преувеличивали её способности. В какой-то момент кто-то мог легко использовать это против неё.

Тан Нин знала это лучше всех, потому что она некогда сделала что-то похожее с Мо Юйжоу.

Например, в этот момент кто-то сравнивал ее с несколькими крупными именами в индустрии и создавал ей врагов; те, кто в центре внимания, всегда привлекали проблемы.

Вскоре после этого «Выстрел» официально объявил, что они выбрали Чжан Идань на главную роль. Самое смешное, что все уже знали, что Тан Нин отказалась от роли.

Все начали делать предположения. Согласно опыту и возможностям Хай Жуй, получить лучшие ресурсы для Тан Нин не составит труда — даже если это будет означать отправку её в Голливуд.

Но Тан Нин привлекла слишком много внимания. Даже если она получит лучший контракт, люди не захотят его принять.

Точно так же, как самый последний получатель награды Фей Тан за лучшую женскую роль второго плана.

Игра получателя была явно ужасной, но поскольку у её мужа были действительно хорошие связи, она в итоге получила награду как лучшая актриса второго плана.

Так что никто не понял смысл получения этой награды. Награда, которая не получила какого-либо признания, когда ее держали в руках, не разожгла бы чувства страсти.

По совпадению, в это время, проходили прослушивания важной IP драмы. Продюсер IP драмы кратко упомянул журналистам имя Тан Нин. В результате все начали предполагать, что Тан Нин станет главной героиней …

«Актерская игра Тан Нин приличная, но разве они не подтвердили, что НАШ кумир будет главной героиней?»

«Я чувствую, что пользователи сети слишком сильно раскрутили Тан Нин. Её имя мелькает тут и там».

«Возвышая Тан Нин так высоко, разве Хай Жуй не боится, что она вскоре упадет?»

К сожалению для этих слухов, несколько дней спустя, Хай Жуй официально объявили, что Тан Нин будет играть вспомогательную роль Сяо Си в «Скрывающемся эксперте» и не имеет никакого отношения к какой-либо IP драме. Главное, она играла лишь вспомогательную роль!

Просто второстепенная роль!

Публика была повержена. Им оставалось лишь признать способности Хай Жуй к разрешению конфликтов.

Предполагалось, что последние несколько сцен «Глупца» будут завершены в ближайшие 2-3 дня. Как только Тан Нин закончила сниматься, Лун Цзе попросила перерыв на несколько дней: «На этот раз я действительно не смогу этого избежать. Мне нужно пойти встретиться с родителями Лу Чэ».

Тан Нин была в процессе снятия макияжа. Увидев тревожное выражение лица Лун Цзе, Тан Нин покачала головой: «Ты никогда ничего не боялась. Не говори мне, что ты не можешь справиться со снохой и свёкром …»

«Но я нервничаю …», — проскулила Лун Цзе. «Ты спокойна только потому, что босс покрывает тебя. Как только твой брак будет объявлен, ты не сможешь избежать встречи с родителями!»

«Когда придет время, ты также будешь беспокоиться, оправдаешь ли ты их ожидания».

Тан Нин опустила голову и признала правоту Лун Цзе: «Лу Чэ поможет тебе».

«Кстати, раз меня не будет рядом в течение нескольких дней, найти тебе временного помощника?»

«Не волнуйся, Тин примет меры». Договорив, Тан Нин снова повернулась к зеркалу и продолжила снимать макияж.

«В таком случае, я оставлю тебя в покое …», — Лун Цзе посмотрел на время и быстро отступила: «Я еще не собрала вещи в дорогу».

Пока она смотрела, как Лун Цзе уходит, Тан Нин позвонила Мо Тину: «Мои съемки скоро закончатся, но Лун Цзе взяла несколько выходных. Тин, мне нужен временный помощник».

«Кажется, мне нужно будет лично оказать помощь».

«У меня есть кое-кто на примете, но я не уверена, согласится ли она, — внезапно предложила Тан Нин, — Синь’эр почти выздоровела, почему бы не позвать её?»

«Я заставлю Фан Юя связаться с ней», — Мо Тин всегда удовлетворял запросы Тан Нин.

«Тогда я буду ждать хороших новостей». После того, как их разговор закончился, Мо Тин уже собирался повесить трубку, но Тан Нин внезапно удержала его словами: «Лун Цзе и Лу Чэ полетели домой. Я имею в виду … они пошли на встречу с родителями Лу Чэ. Мне также готовиться к встрече с семьей Мо?»

«А что насчет семьи Тан?», — Мо Тин ответил вопросом на вопрос. «Я уже приготовил подарок для твоего деда. Если ты все еще заботишься о нем, я могу послать кого-нибудь доставить его».

«Только ты можешь быть таким вдумчивым», — Тан Нин сдержала свой дрожащий голос и тающее сердце. Сделав глубокий вдох, она ответила: «Отправь его. В конце концов … они должны знать, что я замужем».

«Хорошо, я все устрою. Тебе не нужно беспокоиться».

Объявление их брака означало бы сделать новый шаг и открыть себя новой жизни … Когда Мо Тин думал о возможности открыто обнять Тан Нин на публике, он был чрезвычайно счастлив и взволнован.

Так что это правда, если вы любите кого-то, вы обнаружите, что все дальше и дальше поддаётесь чувству…

Глава 351. Зачем нам мешать свадьбе Тан Нин?

Поздно ночью, внутри роскошного дворца семьи Тан.

После того, как Тан Сюань вошла в гостиную, старый дворецкий подошёл к ней с подарочной коробкой: «Мадам, это подарок от Хай Жуй для председателя, но председатель в настоящее время в резиденции Вест-Маунтин, так что я думаю, вам следует посмотреть на это самой…»

Тан Сюань откинула волосы, похожие на водоросли, и закатила глаза: «Оставь это мне».

«Хорошо», — старый дворецкий передал коробку и повернулся, чтобы уйти. Но Тан Сюань внезапно остановила его: «Дядя У, не дай дедушке знать об этом. Он уже стар и не должен о таком беспокоиться».

«Дядя У всё понимает», — с уважением ответил дворецкий, выходя из комнаты.

Тан Сюань схватила белую подарочную коробку и заметила логотип «М &атр; Н» сверху. Затем она развязала ленту и подняла крышку. Внутри было фото Тан Нин и Мо Тина. Тан Сюань выпучила глаза от шока.

Это был простой подарок, поэтому Мо Тин поместил туда лишь фотографию пары вместе с несколькими другими дорогими сувенирами. Это было не приглашение — это было просто уведомление.

Итак, сообщение, которое получила Тан Сюань, состояло в том, что пара была «готова» пожениться.

Семья Мо действительно готова принять к себе модель?

Тан Сюань отбросила коробку и решила подтвердить, верны ли ее подозрения. Но, будучи дочерью светской семьи из высшего света, она никогда не общалась с людьми в сфере развлечений. Так она подумала, может, ей удастся поговорить с Чи Синьянь?

Тан Сюань заставила своего дворецкого найти номер телефона Чи Синьянь и сразу же позвонила ей. Когда Чи Синьянь подняла трубку, её охватило любопытство. В последний раз, когда она посещала дом семьи Тан, она явно чувствовала, что Тан Сюань её недолюбливает.

«Госпожа Чи, сможет ли кто-нибудь из ваших друзей в индустрии развлечений подтвердить, что Тан Нин и генеральный директор Хай Жуй планируют пожениться?»

«Жениться?», — Чи Синьянь была немного озадачена: «Как это возможно? Всего несколько месяцев назад Мо Тин должен был жениться на мне, как он мог жениться на какой-то модели?»

«Он должен был жениться на тебе? Что ты имеешь в виду под этим?»

Поскольку Чи Синьянь выдвинули такой вопрос, она, очевидно, не могла сказать, что Мо Тин случайно выбрала её из списка, поэтому ее ответ был наполовину верным, наполовину ложным. В конце концов, одно было ясно: Мо Тин должен был жениться на ней; они уже договорились о времени и уже прибыли в управление по гражданским делам. Однако остальная часть истории состояла в том, что она передумала жениться, потому что она не была готова, поэтому они решили отложить свадьбу.

«Поскольку он — твой мужчина, тебе лучше присматривать за ним. Как наследница может позволить модели украсть ее мужчину?»

«Если она удовлетворяет вкусы Мо Тина, я ничего не могу с этим поделать», — Чи Синьянь никогда не смогла бы подавить свою гордость, чтобы просить возвращения Мо Тина. В конце концов, она уже была унижена им на мероприятии Шанель.

«Поскольку ты ничего не можешь с этим поделать, отныне держи свой нос подальше от этого». Договорив, Тан Сюань сердито повесила трубку.

Знает ли Тан Нин об отношениях Мо Тина и Чи Синьянь?

Эти … отношения …

С этой мыслью Тан Сюань быстро позвонила своей помощнице: «Помоги мне сделать кое-что важное».

«Да, президент Тан!»

«Тан Нин хочет выйти замуж за президента Хай Жуй, Мо Тина. Помоги мне слить информацию о том, что Чи Синьянь и Мо Тин любовники и стоят в одном шаге от женитьбы».

Помощница была немного удивлена и не могла понять её мотив: «Президент Тан, зачем нам мешать свадьбе Тан Нин?» «Если она выйдет замуж за Мо Тина, вокруг нее будет непробиваемый щит. Если это произойдет, ей будет легко вернуться в семью Тан».

«Я всё понимаю, я справлюсь с этим делом», — уважительно ответила помощница.

Но … они уже были мужем и женой!

Когда съемки фильма «Глупец» подходили к концу, Мо Тин замедлил темп Тан Нин и организовал для нее встречу с командой «Скрывающегося эксперта».

Хотя МоТин не играл важную роль в «Скрывающемся эксперте», его присутствие нельзя было игнорировать.

Кроме того, из-за присутствия Мо Тина, режиссер и продюсер были очень вежливы с Тан Нин.

«Место съемок „Скрывающегося эксперта“ в целом будет довольно суровым. Вы уверены, что с этим не будет проблем?», — режиссер волновался, что деликатное тело Тан Нин не сможет справиться с условиями, и она будет жаловаться Мо Тину за их спинами. Если это должно было случиться, не было вообще никакого смысла сниматься с ней, потому что они могут столкнуться с головной болью в виде необходимости заменить её на полпути. Таким образом, режиссер настоял на том, чтобы указать на проблему с самого начала.

«Насколько там сурово?», — Мо Тин засмеялся, держась за руку Тан Нин. «Она была способна снимать рекламные ролики босиком на ледяном озере. Могут ли там условия быть более суровыми, чем это? Я просмотрел сценарий и я доверяю вашим планам. Не думаю, что проблемы возникнут».

«Я просто волнуюсь … что если во время съемок Тан Нин пострадает … особенно, если она повредит свои ноги …»

«Я думаю, что режиссер слишком много думает об этом».

Услышав слова Мо Тина, режиссер наконец вздохнул с облегчением: «Хорошо, в таком случае я буду относиться к Тан Нин как и к любому другому актеру».

«Да, это было бы идеально …»

«Первоначально я думал, что президент Мо будет беспокоиться о Тан Нин и сделает многократные запросы».

«Да, я волнуюсь. Плюс, я боюсь, что не смогу позаботиться о ней, когда условия

суровые. Но, поскольку она хочет этого, я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить её желание. Она драгоценна для меня», — мысли Мо Тина были ясны. Пока договоренности соблюдались, он не устраивал бы проблем. Но если кто-то умышленно причинял неприятности, то извините … он не собирался это терпеть.

«Счастливого сотрудничества, в таком случае».

После этого пара должна была отправиться домой. Но после того как Тан Нин села в машину, она обнаружила, что на заднем сиденье был еще один человек, «Нин Цзе…»

«Синь’Эр…» Тан Нин обернулась и взялась за руку Хань Синьэр. Затем она отсканировала ее вверх и вниз: «Ты поправилась?»

«Не волнуйся, я здорова», — Хань Синьэр пожал ей руки. «Фан Юй позвонил мне и сказал, что тебе не хватает помощника. По совпадению я как раз не знала, что делать со своей жизнью, поэтому я последовал за Фан Юем».

«Ты уверена, что уже все в порядке?»

«Не волнуйся, я регулярно хожу в спортзал, чтобы стать сильнее», — Хань Синьэр улыбнулась: «Тан Нин, одна мысль о том, чтобы быть твоей помощницей, делает меня счастливой … Я надеюсь, что Лун Цзе скоро уйдёт в декрет, чтобы я могла оставаться рядом с тобой».

«У Тан Нин может быть два помощника», — сказал Мо Тин.

Тан Нин отвечала за назначение своего помощника, так что это не имело никакого отношения к её агентству.

«В самом деле?»

Тан Нин сказала: «Президент Мо не будет тебе врать …»

Хань Синьэр посмотрела на Мо Тина сзади. Действительно, только такой человек, как Тан Нин, могла управиться с ним. Одна мысль об этом коварном человеке заставила ее дрожать.

«Я отправлю тебе документы. Постарайся как можно быстрее выйти туда, где остановилась Лун Цзе».

«Да, начальник!», — Хань Синьэр отдала честь паре.

Глава 352. Они первыми пришли провоцировать меня

Это был первый визит Хань Синьэр в Hyatt Regency и её первый визит в любовное гнездышко Тан Нин и Мо Тина. Осматривая дом, она заметила, что дом был украшен любимыми вещами Тан Нин, и все было расставлено по паре. Хань Синьэр огляделась по комнате и почувствовала легкое головокружение: «Твое фото!»

«А?»,-Тан Нин смотрела, как Хань Синьэр кружится, как ребенок. Она не могла не улыбнуться.

«Моя любимая сцена в рекламе LM — та, где вы оба спиной к камере, у вас есть эта фотография?»

«В спальне» Тан Нин улыбнулась. «Хватит крутиться, у меня кружится голова, просто наблюдая за тобой».

«Нин Цзе, тебе должно быть очень повезло, что ты вышла замуж за Босса, верно?», — Хань Синьэр не могла не напомнить о своем бесполезном брате. Хотя она была сестрой Хань Юйфаня, нельзя отрицать, что некто вроде Тан Нин должен быть в паре с лучшим.

«Очень повезло, — Тан Нин сказала, не задумываясь, — так повезло, что мне иногда хочется поблагодарить Хань Юйфаня».

«Не говори глупостей», — Хань Синьэр села рядом с Тан Нин и вытащила её блокнот: «Поскольку я теперь твоя помощница, давай поговорим о работе».

Тан Нин посмотрела на серьезное лицо Хань Синьэр и тоже стала серьезной. Хотя Синьэр и Лун Цзе были оптимистичными людьми, Лун Цзе была чуть более вспыльчива, а Синьэр была чуть более развязной. Когда кто-то смотрел на улыбку Синьэр, они не могли не чувствовать, что их настроение улучшается.

«У меня осталось всего несколько сцен, прежде чем „Глупец“ будет завершен. Однако завтра вечером мне нужно будет посетить пресс-релиз „Скрывающегося эксперта“. После этого съемки начнутся в начале следующего месяца …»

«Конечно, самое важное, что нужно отметить, это день, когда вы и Босс объявите о своем браке. Я искренне рада за вас».

Тан Нин посмотрела на радостные глаза Хань Синьэр. В конце концов она испытала, что значит быть замужней женщиной.

«Разве вы не планируете свадьбу?»

«Еще не время … Я не хочу устраивать ей срочную свадьбу», — внезапно вмешался Мо Тин, выходя из кабинета. «Мы будем работать над этим медленно. В конце концов, она все равно никуда не убежит».

«Я позволю тебе взять всё на себя», — в отношении таких вещей, Тан Нин была довольно спокойна.

Хань Синьэр посмотрела на пару, пока они с любовью смотрели друг на друга, и поняла, что ей не стоит оставаться здесь надолго. После того, как она записала то, что ей нужно было знать, она собралась уходить. Но Тан Нин задержала её: «Где ты сейчас живешь?»

«Босс нашел мне огромную квартиру, тебе не о чем беспокоиться». Сказав это, Хань Синьэр помахала на прощание и ушла.

Тан Нин наблюдала, как Хань Синьэр исчезла с виноватым выражением лица: «Я встала на пути её потенциала, притащив её сюда, чтобы она стала моей помощницей?»

«Если мы оставим ее рядом с тобой, мы сможем отточить ее навыки. В конце концов, Фан Юй рассматривает её как своего преемника в пиаре», — мягко ответил Мо Тин, прежде чем сесть рядом с Тан Нин. Он обнял ее и продолжил: «Я уже отправил свой подарок семье Тан. Но я не могу гарантировать, что твой дедушка его получил».

На самом деле, тот факт, что Мо Тин был готов отправить подарок семье Тан, был просто из-за Тан Нин. Дедушка Тан пренебрегал Тан Нин на протяжении многих лет, и причинил страдания его жене; он не стал бы с ним любезничать слишком много.

«Всё в порядке», — ответила Тан Нин, наклонившись в объятиях Мо Тина.

С ней все было в порядке, потому что она давно решила отделиться от семьи Тан

Мо Тин молча держал Тан Нин в своих руках. Пара наслаждалась интимным моментом. Через некоторое время Тан Нин неожиданно сказала: «Тин …»

«Да?»

«Я все еще чувствую, что все это так сюрреалистично», — пробормотала Тан Нин. «Как мне удалось выйти замуж за такого великого человека, человеке, который так сильно любит меня. С того дня, как я вышла за тебя, я чувствовала, будто жила во сне».

«А я женился на женщине, которая готова пожертвовать всем ради меня», — Мо Тин поднял Тан Нин на руки и направился в спальню. «Таким образом, что бы ни случалось во внешнем мире, и независимо от того, насколько важны другие вещи, ты всегда будешь оставаться приоритетом в моей жизни».

«Я тоже … ты всегда будешь моим единственным», — договорив, Тан Нин обхватила руками шею Мо Тина.

«Жена, уже поздно… Я чувствую, что слова уже излишни, чтобы выразить нашу любовь друг к другу; мы можем сохранить её в наших сердцах. Что еще более важно, мы должны выразить её с помощью действий …», — как только когда его слова слетели с его губ, дверь в спальню распахнулась. Держа Тан Нин на руках, Мо Тин подошел к кровати и быстро забрался под одеяло …

[Удивительно! МоТин скоро выйдет женится. Невеста на самом деле окажется ею?]

[Большое несоответствие в статусе заставляет влюбленных пойти разными путями. Генеральный директор Хай Жуй должен жениться?]

[Из-за своей карьеры модели Тан Нин вынуждена расстаться с Мо Тином?]

Это были заголовки, которые появились на следующий день в СМИ индустрии развлечений. Пока все думали, что их брак пойдёт как по маслу, неожиданно всплыли новости о том, что Мо Тин женится на другой наследнице. На этот раз самая большая реакция пришла от фанатов Тан Нин.

«Мо Тин играет с чувствами Тан Нин? Я отказываюсь в это верить».

«Фу… семьи богачей всегда такие. Мы всегда подозревали, что семья Мо не примет Тан Нин, кто бы знал, что это произойдет так быстро …»

«Они разлучают нашу любимую пару? Нееееет …»

«Фанатам настало время вернуться в реальность. В конце концов, индустрия развлечений всегда была такой сложной».

Ходили слухи, что наследница, будущая невеста Мо Тина, была из влиятельной семьи. Конечно, все предполагали, что это был брак по расчёту.

В офисе генерального директора Хай Жуй Мо Тин уже читал эти новости.

Поскольку Лу Чэ взял отпуск, чтобы познакомить Лун Цзе со своими родителями, Фан Юй временно занимался мелкими делами.

«Президент Мо … ваша семья …»

«Ты уже узнал, кто пустил этот слух?», — глаза Мо Тина были мрачными. «Прямо перед тем, как я женился на Тан Нин, я заставил Лу Чэ выбрать мне случайную женщину из светских семей и сказал ей выйти за меня замуж. В результате …»

«В результате, это была та, кого он выбрал, но она опоздала, верно?», — Фан Юй слышал об этом от Хо Цзинцзин, поэтому он небрежно улыбнулся: «Раз дела обстоят так, то, должно быть, семья Чи пустила эти слухи. Чего они хотят?»

«Пока не уверен», — Мо Тин опустил голову, чтобы немного подумать. После этого он ответил: «Логически говоря, для семьи Чи было бы бессмысленно распространять слухи. Поэтому я подумал о другой возможности».

«Какой?»

«Я отправил подарок семье Тан, чтобы уведомить их о нашем браке». После того, как Мо Тин заговорил, он встал со своего места и подошел к окну от пола до потолка: «Момент казался правильным».

«Но я думал, что мало кто знает о вашей ситуации с мисс Чи».

«Да, их не так много. Но кто-то всё-таки узнал, не так ли?», — Мо Тин обернулся и поднял бровь. «Семья Тан и семья Чи находятся на одинаковом уровне. Поэтому для тех, ничего странного, если они делятся информацией».

«Если это действительно семья Тан, каков будет их мотив?»

«Самая большая возможность — создать размолвку между Тан Нин и мной. Я не говорил им, что мы уже поженились, они думают, что мы только „готовимся“ к женитьбе», — усмехнулся Мо Тин. «Я не хотел им мстить за то, что они сделали, но они сами пришли и спровоцировали меня. Это уже интересно».

Глава 353. Индустрия развлечений всегда была такой реалистичной

После того, как поползли такие слухи, вся съемочная группа и актеры смотрели на Тан Нин по-иному. Они также начали обсуждать её за спиной.

«Скажи мне, как ты думаешь, Тан Нин сможет удержаться наплаву со всем, что происходит?»

«Индустрия развлечений всегда была такой реалистичной. Люди расстаются быстрее, чем молнии. Теперь, когда президент Мо женится на ком-то другом, не значит ли это, что Тан Нин останется ни с чем?»

«Тссс … Не так громко».

Несколько статистов сидели вместе и болтали, и они не заметили, как их голоса достигли ушей всех окружающих. Даже Линь Шэн, который не сидел слишком далеко, подслушал их. Итак, он сел рядом с Тан Нин и спросил: «Что происходит?»

«Что ты имеешь в виду?», — смущенно спросила Тан Нин.

«Новости о твоем расставании и о том, что президент Мо женится на ком-то другом», — прямо сказал Линь Шэн. Он впервые заботился о чьей-то личной жизни.

«Это просто слух, у нас все хорошо», — ответ Тан Нин был прост.

«Если это так, то не дай слухам затронуть твою игру. Сосредоточься».

«Да, Шэн Гэ!», — Тан Нин ответила серьезно, подняв голову. За это время Линь Шэн практически стала её преподавателем актерского мастерства; он действительно научил её многому.

«Я сейчас же пойду снимать свою роль».

Что касается слухов, которые циркулировали вокруг, она полностью игнорировала их.

Хотя Синь’эр, которая следовала за Тан Нин тут и там, также чувствовала гнев из-за слухов, она не действовала так импульсивно, как Лун Цзе. Вместо этого она логически проанализировала ситуацию: «Я чувствую, что человек, который пустил этот слух, немного глуп. Даже если бы вы с президентом Мо не были женаты, он ни за что не откажется от тебя из-за брака по расчету».

«Президент Мо не может сделать такую вещь!»

Тан Нин рассмеялась.

«Что ты смеешься?»

«Я смеюсь над разницей между тобой и Лун Цзе. Если бы Лун Цзе была рядом, она определенно выругала бы зачинщика миллион раз, прежде чем успокоится». Тан Нин закрыла сценарий «Скрывающегося эксперта» и встала, прежде чем сказать Хань Синьэр: «Кажется, единственная причина, по которой она любит поесть, в том, чтобы у нее была энергия на ругань».

«Ха-ха …»

В заключение, Тан Нин, похоже, ничуть не пострадала, хотя окружающие ее люди смотрели на нее с сочувствием. Тан Нин просто не удосужилась объясняться перед ними. Они собирались объявить о своем браке, и правда была не за горами.

Но как только слух начал распространяться, его уже нельзя было остановить. Чтобы получить информацию из первых рук, репортеры сделали все возможное, чтобы попасть на съемочную площадку «Глупца». Это в конечном итоге замедлило ход их съемок.

В связи с этим Коке прямо сказал Тан Нин: «Поскольку у тебя осталось лишь несколько сцен, почему бы тебе не пойти домой и не отдохнуть на несколько дней. Как только слухи угаснут, ты можешь вернуться на съемочную площадку».

Тан Нин кивнула. Она на самом деле думала то же самое.

«Я только что видел, как Тан Нин уходит. У неё нет сцены сегодня вечером?»

«Как она может сниматься после того, что с ней случилось?»

«Бедняжка. Неудивительно, что в древние времена люди говорили, что „сопровождать мужа — это как сопровождать тигра“. Оставаться подле большого босса индустрии развлечений ничем не отличается; вчера вы были его сокровищем, но сегодня… Вы не лучше, чем проститутка».

Проститутка?

Это нормально, если бы они хотели посплетничать. Но сравнить Тан Нин с проституткой? Хань Синьэр не могла сдержать свой гнев. Итак, она обернулась и пугающе сказала: «Что ты только что сказал? Осмелишься сказать это снова».

Актриса не собиралась терпеть такой тон от простого помощника. Итак, её слова стали очень резкими: «Я просто говорю правду. Слухи носятся ходят как сумасшедшие. Все говорят, что Тан Нин была брошена президентом Мо, потому что ему нужно жениться на наследнице».

«Ты…»

«Синьэр»,-Тан Нин сдержала Хань Синьэр, прежде чем повернуться к женщине и сказать: «Я все еще на съемочной площадке. Когда ты сплетничаешь, ты должна немного снижать голос ради своего же блага. В противном случае, ты так и останешься в массовке на всю оставшуюся жизнь».

Договорив, Тан Нин обернулась, чтобы уйти.

Как только женщина собиралась поспорить, машина Мо Тина прибыла и остановилась прямо перед Тан Нин, словно он сделал это нарочно. Выйдя из машины, он прямо подошел к Тан Нин и обнял её, лично проводя до машины.

Все на съемочной площадке видели это. Что касается женщины, которая сплетничала раньше, ее лицо стало ярко-красным.

«Разве они не расстались? Почему президент Мо приехал, чтобы забрать ее?»

«Должно быть, это ложный слух. Посмотрите на них, они выставляют свою любовь напоказ, как и всегда».

Конечно, если перейти дорогу Боссу — это не могло легко закончиться. Просто им предстояло столкнуться со своей судьбой чуть позже. Мо Тин просто должен был сделать один телефонный звонок, и они гарантированно никогда больше не будут играть в кино.

«Все ли на съемочной площадке относились к тебе так?», — Мо Тин спросил по дороге домой.

«Нет, только эти две», — ответила Тан Нин.

«Хорошо».

Повернув голову, она заметила мрачное выражение лица Мо Тина, поэтому сразу спросила: «Что произошло? Этот инцидент …»

«Ты не можешь просто положиться на мне?», — Мо Тин ответил вопросом на вопрос. Он действительно не хотел говорить Тан Нин, что человек, который ударил ее в спину, был из семьи Тан; ее собственная семья.

Тан Нин внимательно посмотрела в глаза Мо Тина и несколько догадывалась, что происходит: «Даже если ты не скажешь мне, я всё равно догадаюсь. В конце концов, не в первый раз происходит нечто подобное».

Мо Тин не забыл, насколько умной была Тан Нин. Просто его сердце заболело, потому что она была слишком умна во вред себе же: «Почему ты не можешь быть немного более легкомысленной. Ты была бы счастливее».

«Если бы у меня был выбор, я все равно решила бы быть умной. Потому что таким образом ты не будешь так уставать. По крайней мере, я могла бы разделить с тобой твои неприятности», — твердо сказала Тан Нин, крепко держась за его руку. «Я на 80-90% уверена, что это как-то связано с моими сестрами».

«Они наверняка уже перепробовали все методы, чтобы помешать мне вернуться в семью Тан».

«Если это так, то я подумаю о том, как можно отомстить им», — чернильно-черные глаза Мо Тина внезапно вспыхнули, — «Конечно, поскольку в этом инциденте также участвует мисс Чи, мы убьем двух зайцев одним выстрелом».

Хань Синьэр внимательно слушала их с заднего сидения и испытывала чувство восхищения; пара, казалось, могла читать мысли друг друга. Одним простым взглядом они смогли понять друг друга. Это не каждому дано.

Самое главное, казалось, что слова были излишни; доверие было все, что было нужно.

После возвращения в Хаятт Ридженси Мо Тин помог Тан Нин лечь в постель, а затем позвонил Фан Юю: «Попробуй связаться со старейшиной Тан».

«Что вы планируете делать?»

«Ты скоро узнаешь», — Мо Тин повесил трубку.

Ранее Тан Сюань искала Тан Нин просто потому, что старейшина Тан упомянул её. Казалось, у него было намерение вернуть её обратно в дом. Видимо, старейшина Тан понятия не имел, как их семья обошлась с Тан Нин в прошлом. Так что, возможно, Мо Тин мог бы дать ему небольшую подсказку …

Глава 354. Ты все еще изображаешь невинность?

Западная Горная Резиденция. Кабинет Кленового листа.

Помощник старейшины Тан вручил ему телефон: «Председатель, поступил телефонный звонок от генерального директора Хай Жуй …»

«Давай его сюда», — старейшина Тан отложил образец духов и взял телефон у своего помощника. Затем он жестом предложил ему уйти.

Помощник с уважением повернулся, чтобы уйти. После этого старейшина Тан поднес телефон к уху и ответил глубоким старым голосом.

«Старейшина Тан, как вы?», — Голос Мо Тина был глубоким и пугающим.

«Итак, вы тот человек, с которым встречается моя внучка?», — Старейшина Тан перешел прямо в к делу.

«Я Мо Тин», — приветствовал его Мо Тин, не будучи ни скромным, ни настойчивым. С точки зрения власти, ни один из них не одержал верх. Хотя старейшина Тан был старше и мудрее, Мо Тин был непредсказуем.

«Хммм, как может настоящая любовь родиться в таком грязном месте, как индустрия развлечений?»

Мо Тин тихо рассмеялся, не принимая близко к сердцу слова старейшины Тан. Затем он спросил: «Я попросил отправить подарок вам домой. Интересно, получил ли его старейшина Тан?»

«Какой подарок?»

«Я послал подарок в честь моего с Тан Нин брака. Но вскоре после этого поползли слухи, что я должен жениться на наследнице из семьи Чи …»

«Что ты пытаешься сказать?», — холодно спросил старейшина Тан.

«Семья Чи и семья Тан, кажется, находятся в хороших отношениях. Ранее у меня было недоразумение с мисс Чи, поэтому, если это привело к тому, что вы меня неправильно поняли, я могу объясниться. Вам не стоило пускать ложные слухи, чтобы причинить боль Тан Нин», — сказал Мо Тин еще более холодным голосом. «У вас есть право игнорировать Тан Нин и притворяться, что её не существует, но вы не помешаете мне жить с ней долго и счастливо».

Мо Тин тщательно подбирал слова.

Во-первых, он сообщил старейшине Тан, что он отправил подарок, а после этого поползли слухи. Наконец, он намекнул, что, поскольку семья Тан и семья Чи делятся информацией, этот инцидент должен был быть связан с ними.

«Негодяй, ты не знаешь, как уважать своих старших?», — старейшину Тан раньше никогда не допрашивали таким образом.

«Если я вас чем-то обидел, прошу прощения. Но, если вы не хотите признавать существование вашей внучки, вы можете оставить её мне». Сказав своё, Мо Тин повесил трубку.

Старейшина Тан был немного ошеломлен. Он немедленно вызвал своего помощника: «Немедленно позвоните домой и спросите, не присылали ли Хай Жуй какие-либо подарки. Кроме того, соберите все последние новости о Тан Нин. Быстро!»

Спустя 10 минут помощник вернулся в кабинет и сказал: «Экономка сказала, что подарок был доставлен, но ваша старшая внучка открыла его сама. Кроме того, вот новости о мисс Тан Нин».

Старейшина Тан открыл газету и посмотрел на приговор, вынесенный его внучке. Он был так зол, что хлопнул руками по столу: «Как смеют эти люди говорить ерунду о моей внучке! Плюс, моя внучка способна на что угодно, как они могут сравнить её с неудачницей Чи?»

«Председатель, управляйте своим гневом!»

Старейшина Тан глубоко вздохнул и успокоился: «По словам негодяя с фамилией Мо, человек, который пустил слухи, — это кто-то из семьи Тан».

«Председатель, он мог ошибиться?»

Старейшина Тан покачал головой: «Этот негодяй правит всей индустрией, как он мог совершить ошибку? Поскольку он сказал, что семья Тан сделала это, он, должно быть, всё изучил. Кроме того, он явно намекает на то, что это не первый раз, когда семья Тан делает что-то подобное с Тан Нин».

«Старшая внучка действительно подозрительно себя ведёт», — ответил помощник старейшины Тан.

«Тан Сюань не уживается с другими. Как я могу оставить на неё семейный бизнес?»

Вы правы. Сточки зрения способностей и индивидуальности, мисс Тан Нин определенно лучше всех своих братьев и сестер», — согласился помощник.

«Я думаю, пришло время реорганизовать мои семейные дела». После разговора старейшина Тан встал, опираясь на свою трость: «Пойдем. Проводите меня обратно в дом семьи Тан».

«Председатель … Вы хотите вернуться прямо сейчас?»

«Если я не пойду сейчас же, они не будут знать, насколько серьезен этот вопрос». После разговора помощник вывел старейшину Тан из Западной Горной Резиденции и направился обратно в дом семьи Тан.

После того, как Мо Тин повесил трубку, он вернулся в спальню из ванной. Увидев, как Тан Нин крепко спит в постели, он наклонился и поцеловал ее в лоб.

«В чем дело?», — сонно спросила Тан Нин.

Мо Тин нежно погладил ее по щеке и сказал успокаивающим голосом: «Ничего. Я просто хочу сказать, что я всегда буду рядом с тобой».

Тан Нин показала улыбку и медленно уснула.

Завтра будет пресс-релиз для «Скрывающегося эксперта». Это означало, что это был бы отличный шанс всё прояснить…

Конечно, Мо Тин не собирался объявлять о своем браке напрямую. Он все еще хотел подождать и посмотреть, есть ли у семьи Тан и наследницы Чи запасной план. Он собирался расчистить путь для Тан Нин, чтобы она одним махом стала его королевой.

Поздно ночью свет в доме семьи Тан внезапно включился. После этого старейшина Тан вызвал всех членов своей семьи.

Поскольку все члены семьи Тан были заняты своими делами, они не часто были дома одновременно. Так, в этот конкретный день были только Тан Сюань и ее муж, отец Тан и родная мать Тан Нин (теперь официально мадам Тан).

«Отец, уже так поздно. В чём дело?», — спросил отец Тан, сидя на диване.

Старейшина Тан сидел в центре гостиной. Его пронзительный взгляд прошёлся по Тан Сюань: «Сюань, ты забыла что-нибудь мне передать?»

Тан Сюань была немного ошеломлена, но она быстро поняла, о чем он говорит: «Дедушка …»

«Ты думала, что я стар и слеп, что я не услежу за тобой?», — старейшина Тан хлопнул своей тростью по полу. «Ты собираешься передать его, или я должен позвонить в Хай Жуй?»

Тан Сюань вытащила коробку из своей спальни и поставила её перед старейшиной Тан.

«Можешь ли ты объяснить мне, что это такое?», — Старейшина Тан задавал вопрос, на который он уже знал ответ.

«Подарок от генерального директора Хай Жуй. Кажется, он хочет сообщить нам, что планирует жениться наТан Нин …»

«Тогда, ты можешь сказать мне, что это такое?», — старейшина Тан вытащил газету и бросил ее перед Тан Сюань. «Не говори мне, что это не имеет к тебе никакого отношения».

Тан Сюань задрожала, но она все равно подняла газету с пола и посмотрела на неё.

«Дедушка … что сделала Сюань?», — муж Тан Сюань понятия не имел, в какую игру играли дедушка и внучка.

Старейшина Тан встал: «Это не первый раз, когда ты причиняешь боль Тан Нин. Я прав?»

«Дедушка … С чего ты взял, что я обидела Тан Нин?»

«Ты все еще изображаешь невинность?» Старик Тан взревел. «Я уже спросил твою помощницу. Это именно ты спровоцировала слухи. Ты не могла смотреть, как Тан Нин выходит замуж за кого-то столь сильного, поэтому ты старалась изо всех сил, чтобы испортить им всё. В конце концов, ты пустила лживый слух, из-за чего на мою внучку ополчилась куча людей».

«Чем больше ты делаешь подобные вещи, тем меньше вероятность, что я передам тебе семейный бизнес».

Глава 355. Развеять слухи

После того, как старейшина Тан закончил говорить, он вернулся в свою спальню. Отец Тан повернулся и недоверчиво посмотрел на Тан Сюань: «Сюань Эр, несмотря ни на что, Тан Нин все еще твоя младшая сестра».

«Кому нужна такая сестра?» Тан Сюань впилась взглядом в отца Тан, прежде чем вернуться в свою комнату в слезах.

«Я пойду, проверю её …», — сказал муж Тан Сюань.

Отец Тан посмотрел на свою жену и почувствовал себя немного виноватым. Все эти годы Тан Нин бродила по всему миру одна. Тем не менее, как отец, он не мог выказать ей какую-либо привязанность, потому что ему нужно было проявить справедливость по отношению к другим своим детям.

Мать Тан посмотрела на отца Тан. Не говоря ни слова, она вернулась наверх.

Неважно, сколь Тан Нин ненавидела её, она все еще была её матерью.

Видеть издевательства над своей дочерью и ничего не сказать …

Кто бы мог понять, как она себя чувствовала?

Тем временем Тан Нин ни о чём не подозревала. Кто бы мог подумать, ей даже не нужно было появляться лично, чтобы вся семья Тан перессорилась друг с другом и впала в панику …

На следующий день в пресс-релизе «Скрывающегося эксперта».

Тан Нин должна была появиться, чтобы быть на подтанцовке. Но из-за ползущих слухов организаторы мероприятия должны были быть осторожными.

В это время публика начала предполагать, что причина, по которой Тан Нин получила лишь второстепенную роль в «Скрывающемся эксперте», а не в другом большом фильме, была в том, что она рассталась с Мо Тином. Многие даже начали выражать беспокойство от имени Тан Нин; если бы Мо Тин женился на ком-то другом, Тан Нин должна была бы вынести гораздо больше, чем простой разрыв…возможно, ей придется принять на себя гнев богатой наследницы.

В конце концов, ни одна женщина не могла допустить, чтобы её муж имел какие-

то сомнительные отношения; даже если их брак был только деловой сделкой, и никакой любви не было.

14:00 в отеле Crowne Plaza. Тан Нин пришла на пресс-релиз в длинном черном платье без рукавов. Но когда она вошла, одна вещь шокировала всех присутствующих; следом за ней шёл никто иной, как Мо Тин.

Мо Тин сопровождал её …

Но… разве не говорили, что они расстались?

Ведущий на сцене уже собирался начать. Тем временем основной актерский состав и команда медленно пробирались на сцену. В тот момент, когда Тан Нин собиралась подняться, Мо Тин неожиданно позвал её и тихо сказал: «Сегодня ты можешь говорить все, что захочешь».

«Что?»

«Ты можешь сказать что-нибудь о нас …»

Тан Нин улыбнуласт: «Понятно».

Ведущий заметил, что пара все еще шепчет друг другу под сценой, поэтому он не мог удержаться от смеха: «Сдаётся мне, Президент Мо немного побаивается оставить Тан Нин с нами. Тан Нин пора выходить на сцену, но президент Мо все еще держится за неё. Не волнуйтесь, мы серьезные ведущие и ведём себя соответственно статусу».

Мо Тин проводил Тан Нин на сцену и вернулся на свое место в зрительном зале.

«Давайте-же, Тан Нин, передайте привет всем …»

После простого приветствия Тан Нин встала позади двух актёров, играющих главные роли. Из-за их роста ведущий поддразнил их: «К счастью, в „Скрывающемся эксперте“ нет любовных линий. В противном случае нашим двум мужчинам было бы довольно трудно обнять Тан Нин».

Все рассмеялись…

«Кстати, Тан Нин, я хотел спросить, что заставило тебя опробоваться на „Скрывающийся эксперт“?»

Тан Нин взяла микрофон и ответила: «Я уверена, вы все уже знаете, что у меня самый влиятельный менеджер в мире, господин МоТин».

Камера повернулась к Мо Тину, который сидел под сценой, и все присутствующие взорвались от волнения.

«Он помог мне с выбором, потому что он хорошо знает, чего мне не хватает и что мне нравится … В тот момент, когда он впервые показал мне сценарий, я влюбилась в озорную девушку, которую я собираюсь сыграть; Непослушная девушка, которая одета как мальчик».

«Вау, звучит вот как. Вот как вы демонстрируете свою привязанность друг к другу», — с улыбкой сказал ведущий, — «Значит ли это, что президент Мо отвечает за всю вашу работу? Он когда-нибудь отдыхает?»

Тан Нин быстро посмотрела под сцену и покачала головой: «Никогда. Он лично просматривает каждую из моих работ. Он сообщает мне, только когда он уже принял решение».

«Разве это не значит, что президент Мо чрезвычайно занятой человек?!»,-ведущий широко раскрыл глаза. «Как насчет такого: почему бы нам не попросить президента Мо самому ответить на этот вопрос».

Ведущий жестом предложил сотруднику передать Мо Тину микрофон. Мо Тин взял микрофон и ответил: «Быть занятым — это нормально. Поэтому нормально, если я выбираю ее проблемы в качестве приоритета номер один».

«О Боже…»

Ведущий ахнул …

«Президент Мо — очень вдумчивый менеджер. Тан Нин, вам действительно повезло», — ведущий перевел взгляд на Тан Нин: «Был ли когда-нибудь такой момент, когда вы чувствовали, что он недостаточно вдумчив?»

Тан Нин покачала головой, не колеблясь: «Позвольте мне преподнести это так: даже если он все еще занят, когда я уже иду спать, я просто должна выкрикнуть его имя, и он появится в дверях именно с тем, чего я хочу. Иногда это может быть стакан теплой воды, молока или чего-то еще. Дело в том, что он всегда знает, чего я хочу».

Услышав это, публика наконец поняла, почему Мо Тин появился сегодня. Он хотел развеять слухи, которые циркулировали; он не женился ни на ком другом -у него была только Тан Нин.

«Хорошо, мы почти закончили расспросы про вашу личную жизнь, пора вернуться к разговору о фильме: „Скрывающийся эксперт ‚…‘

На самом деле, гвоздь программы этого пресс-релиза не появился на сцене. Он был хорошо известен в индустрии, он был чрезвычайно талантлив в актерском мастерстве; и уже в таком молодом возрасте он получил множество международных наград.

Единственная проблема заключалась в том, что его характер был очень странным, и он был известен тем, что снимал только один фильм раз в несколько лет. Самое главное, что помимо того, что у него была странная личность, его кассовые сборы были также странными. Всякий раз, когда он участвовал в фильме, тот всегда окупался. Такой атрибут сделал его очень популярным выбором при кастинге. Тем не менее, он всегда выбирал фильмы на основе собственных предпочтений.

Таким образом, Тан Нин было лучше получить роль Сяо Си, чем сыграть главную роль в других крупных фильмах. В конце концов, этот чудак не работает с кем попало — он был очень капризным по части актёров второго плана!

Глава 356. Если он чего-то хотел

К концу пресс-релиза фанаты получили возможность пообщаться с актерами и командой.

Конечно, в такой момент на Тан Нин должны были обрушиться самые сложные вопросы. Одна пухлая девушка схватила микрофон и с тревогой спросила: «Тан Нин, фанаты реально хотят узнать о текущем состоянии ваших отношений с президентом Мо. Как у вас дела? Мы обеспокоены — исключительно обеспокоены».

Ведущий посмотрел на Мо Тина и снова на Тан Нин. Затем он передал микрофон Тан Нин.

Тан Нин взяла микрофон и улыбнулась: «Разве сегодняшнего поведения президента Мо не было достаточно, чтобы сгладить ваши тревоги?»

«Но…»

Тан Нин понимала, что фанаты предполагали, что это был просто фарс. Итак, она сошла со сцены в сторону Мо Тина, схватила его за руку и потащила его на сцену.

Фанаты разразились резким визгом …

Тан Нин и Мо Тин стояли рука об руку на сцене, когда Тан Нин твердо ответила: «Я совсем не беспокоюсь, что он бросит меня, потому что он вселил в меня достаточно уверенности. И я не боюсь ползущих слухов, потому что это будет просто как на шанс показать нашу привязанность».

«Вот это да…»

«Наконец, я надеюсь, что каждый сможет уделить внимание фильму, в котором я собираюсь принять участие: „Скрывающийся эксперт“».

Договорив, Тан Нин первоначально намеревалась вернуть микрофон ведущему, однако Мо Тин неожиданно выхватил микрофон из её руки и сказал: «У меня есть только Тан Нин. Любую информацию, которая поступает не от меня, считайте просто слухами».

«Здесь я решаю, на ком я женюсь, а не СМИ и уж точно не слухи!»

Только когда дело касалось Тан Нин, Мо Тин объяснялся перед всеми вот таким образом.

[Мо Тан собирает силы, чтобы развеять слухи: «У нас все хорошо!"]

[Президент решителен: «Я решаю, на ком я женюсь, а не СМИ"]

На этот раз слухи об их разрыве были сразу же развеяны, и хитроумный президент Мо вновь продемонстрировал свою привязанность к своей драгоценной жене.

Той ночью Тан Нин вернулась на съемочную площадку «Глупца». На этот раз команда больше не смотрела на неё с сочувствием. Все спекуляции и сплетни были просто проходной фазой, о которой даже упоминать не стоит.

Той ночью Чи Синьянь была дома, и смотрела новости индустрии развлечений. Видя, как Мо Тин проигнорировал её, она почувствовала себя немного расстроенной. В конце концов, именно помощник МоТина связался с ней 19 августа.

Как получилось, что богатая наследница не смогла сравниться с моделью, выставляющей своё тело напоказ?

Подумав немного, Чи Синьянь решила сделать шаг. Она решила продолжить там, где остановилась Тан Сюань.

Разве репортеры не толпились за её дверью?

Разве они не жаждали получить больше информации?

Она собиралась признаться им во всем. Она собиралась подождать и посмотреть, как Мо Тин воспримет это.

Итак, на следующий день Чи Синьянь стала самой горячей темой новостей.

Она лично призналась средствам массовой информации, что она была в одном шаге от женитьбы с Мо Тином 19 августа. Что касается того, были ли они парой и почему они решили пожениться, Чи Синьянь умолчала об этом.

Публика дала волю своему воображению. Они начали предполагать, что отношения Чи Синьянь и Мо Тина распались из-за Тан Нин …

В это время Тан Нин все еще была посреди съемок.

Она снимала сцену, где она должна была рожать.

Тан Нин была хорошо подготовлена. Даже когда она должна была ворочаться в

луже крови; даже когда съемочная группа уже начинала чувствовать отвращение; от неё не последовало ни одной жалобы.

«Честно говоря, из всех актрис, с которыми я когда-либо работала, Тан Нин была наименее проблематичной. Она никогда не брезгует, и она никогда не боится травмоопасных сцен».

«Посмотрите на эту сцену с родами. Боль выглядит настолько реальной, что даже я чувствую её…»

«После „Глупца“ она обязательно станет знаменитой. Я надеюсь, что она сможет продолжать стремиться к совершенству во всем, что она делает …»

«Я уверен, что у неё все получится», — Хотя Лин Шэн уже отснял свои сцены, он остался посмотреть на игру Тан Нин. Она была из тех, кто вкладывал все свое сердце и душу в то, чтобы сделать что-то стоящее.

«Шэн Гэ … это первый раз, когда я слышу, как ты хвалишь другого актера», -засмеялся один из актеров второго плана.

«Однако я должен согласиться, что Тан Нин — это та, у кого мы должны учиться …»

«Я не понимаю, откуда взялись слухи, что Тан Нин испортила свадьбу Мо Тина? Когда они собираются прекратить все эти глупости? Проведя время с Тан Нин, я уверился, что у неё приятный характер. Актер может притворяться, но в конце концов время раскроет все. Мне все равно, что говорят другие, я был поражен Тан Нин …»

Лин Шэн улыбнулся и добавил: «Итак, мы не должны слушать вздор из внешнего мира».

После того, как Тан Нин закончила свою сцену, она была настолько истощена, что почти потеряла сознание. Хань Синь’эр быстро вызвала врача. Коке был так потрясен, что хотел бежать, просить Мо Тина о прощении.

«Нин Цзя, ты …»

«Если Босс узнает, что я не позаботилась о тебе, он наверняка уволит меня».

«Я — твой наниматель, это не имеет к нему никакого отношения, не волнуйся», -Тан Нин рассмеялась.

«Как ты можешь смеяться? Всплыла ещё одна новость о тебе …»

Тан Нин взяла телефон у Хань Синь’эр. Быстро пробежавшись глазами по

дисплею, она вернула его: «Не нужно беспокоиться о таких вещах».

«А?»

«Высокомерных наследниц очень легко поставить на место».

«Так, и что?»

«Такие сами навлекают на себя унижение, экономят мне энергию». Сказав это, Тан Нин встала и направилась в раздевалку; пришло время готовиться к следующей сцене.

Честно говоря, Тан Нин не собиралась обременять себя разбирательствами с кем-то вроде Чи Синьянь.

Человек, который был слишком горд и высокомерен, обычно имел маленький IQ.

Вскоре Мо Тин позвонил Тан Нин.

«Я думал, что ты хотя бы немного ревнуешь».

«Извините, Президент Мо, не могли бы вы поторопиться и разрешить проблему, которую вы вызвали?» Тан Нин сказала серьезным тоном.

Губы Мо Тина слегка изогнулись: «Я думал … у семьи Тан было что-то еще припрятано в рукаве…»

Казалось, что его разговор со старейшиной Тан уже был достаточно эффективным.

Поскольку ему приходилось иметь дело только с Чи Синьянь, он не мог сам пачкать руки. Если она заявила в СМИ, что над ней поглумились, то он собирается сделать это реальностью.

Улыбка Тан Нин застыла на ее лице. Внезапно она почувствовала, что её стало немного тяжело на сердце: «Я никогда и не собиралась возвращаться в семью Тан. Но, если они не знают, как себя контролировать, я не собираюсь сидеть, сложа руки, и позволять им выпады в мою сторону».

«Кто осмелился на выпад в твою сторону? А?», — Мо Тин спросил глубоким голосом.

«Сегодня вечером, я приказываю вам прийти и согреть постель госпоже Мо. После того, как меня прозвали любовницей, я чувствую себя немного раздраженной…»

«Господин Мо сделает, как вам угодно». Договорив, Мо Тин повесил трубку. Потому что в этот момент он уже махал Тан Нин из машины.

Тан Нин посмотрела на Мо Тина, прислонившись к его машине, и улыбнулась ему. Внезапно ей на ум пришла мысль: с ним никто и никогда не сравнится!

В этот момент Тан Нин почувствовала, что готова отдать Мо Тину всё, что он захочет.

Если он чего-то хотел, а у неё это было!

Глава 357. Разве она не посмешище?

Поздно ночью, в ванной комнате отеля.

Мо Тин обнимал Тан Нин, пока они лежали в ванне; ласково целуя её спину.

Поскольку Тан Нин каталась по полу во время сцены рождения, её спина покрылась легкими царапинами. Когда он посмотрел на ее раны, глаза МоТина помрачнели: «Ты пострадала».

«Как?» Тан Нин не чувствовала никакой боли. «Это просто маленькая царапина».

Мо Тин положил подбородок ей на плечо и сказал глубоким голосом: «Отныне не позволяй себе даже маленьких царапин».

«Но я завидую женщинам, которые устраивают проблемы, вступают в драки и заставляют своих мужей вмешиваться, чтобы помочь им …»

«Впервые я осознал, что госпожа Мо имеет жестокую сторону», — Мо Тин крепче сжал Тан Нин. «Хорошо, если в будущем будет шанс, я постараюсь подраться за тебя».

«Что ты планируешь делать с мисс Чи?», — Тан Нин прислонилась к Мо Тину, наслаждаясь изгибами его идеального тела. Она не смотрела на него прямо, поэтому она не была полностью загипнотизирована им, хотя её щеки всё же покраснели.

«Нужно ли мне лично разбираться с такими проблемами?»

Услышав вопрос Мо Тина, Тан Нин не могла удержаться от смеха: «Во всяком случае, Лу Чэ уже позвонил …»

«… но она не знает своего места». Глаза Мо Тина потемнели на несколько оттенков: «Она могла бы просто продолжать жить своей жизнью богатой наследницы, но она решила бросить вызов людям в индустрии развлечений … разве она не знает, что в индустрии полно актеров?»

«Если кто-то попытается сделать тебе больно … или попытаться разрушить наши отношения … Я не позволю ему уйти безнаказанным».

Когда она слушала клятвенные слова Мо Тина, глаза Тан Нин замерли …

На следующий день множество людей названивали в Хай Жуй, чтобы узнать правду об инциденте с Чи Синьянь.

Многие из этих людей думали, что Тан Нин была любовницей, которая встряла и порвала чужие отношения …

Тем не менее, Хай Жуй не удосужился отвечать на такую ерунду.

Лу Чэ повёз Лун Цзе знакомиться со своими родителями, и его не было рядом, так что Фан Юй остался отвечать на вопросы. Фан Юй вздохнул; Какая теперь была разница: до его повышения и после?

Хо Цзинцзин редко бывала дома. Итак, он просто хотел пообедать с женой, но в итоге он оказался в окружении репортеров.

«Не мог бы вице-президент сказать нам, была ли мисс Чи бывшей президента Мо?»

«Они не знакомы друг с другом», — ответил Фан Юй.

«Если они не знакомы, то почему у них назначена свадьба?»

Столкнувшись с агрессивностью СМИ, Фан Юй поправил свой костюм и сказал Хо Цзинцзин войти в ресторан.

«Это предположение, сделанное СМИ».

«Не могли бы вы сказать нам правду?», — репортеры настаивали.

«Я хочу оставить мисс Чи немного гордости. Кстати, вы в последнее время позволяете себе выдумывать истории, как вам заблагорассудится. Это потому что наш президент снисходительно относится к вам? Вы этим пользуетесь?» Фан Юй ухмыльнулся. Затем он ушел обедать со своей дорогой женой.

«О чём думала эта Чи Синьянь?», — спросила Хо Цзинцзин, усевшись напротив Фан Юя. Она совершенно не могла понять, что происходит. «Почему эта богатая наследница ведёт себя так?»

«Будучи наследницей, она не только упустила Президента Мо, но даже проиграла Тан Нин. В её глазах все модели и актеры — это грязь. Ты думала, что она стерпит поражение от Тан Нин?», — Фан Юй объяснил.

«На первый взгляд, она говорит правду. Но на самом деле она пытается выставить Тан Нин любовницей, которая влезла в чужие отношения …»

«И Тан Нин, и Мо Тин не хотят возиться с этой нелепостью. Вот почему наше свидание было испорчено», — Фан Юй был весьма раздражен этим.

«В таком случае, почему ты не объяснил им? Зачем беречь её гордость, она этого не заслуживает!»

«Когда кошка ловит мышь, она не сразу убивает ее. Именно поэтому Мо Тин передал это дело мне, а не отделу по связям с общественностью».

Хотя она всегда знала, что Мо Тина нельзя провоцировать, Хо Цзинцзин все равно подсознательно сжала руку Фан Юя: «Если вспомнить, как я раньше выступала против президента Мо, мне становится страшно. К счастью, всё закончилось…»

Фан Юй нежно взял ее за руку и сказал с легкой улыбкой: «Будь умнее в следующий раз, ладно?»

На следующий день ответ Фан Юя дошёл до ушей Чи Синьянь. Как он посмел сказать о ней так?

Хуже всего то, что Тан Нин и Мо Тин вообще не вмешивались, они просто сидели и смотрели, как разворачивается шоу.

Это серьезно ранило Чи Синьянь.

В конце концов, она спросила Мо Тина перед СМИ: «Ты смеешь говорить, что не звонил мне 19 августа?»

Столкнувшись с провокацией, Хай Жуй не дали немедленного ответа. Что касается Мо Тина, он просто ждал, когда Тан Нин закончит свои последние две сцены.

Наконец, поскольку Хай Жуй чувствовали, что проблема вышла из-под контроля, они заставили Фан Юя принять интервью. Но это не было чем-то официальным и казалось не очень серьезным.

«Может ли вице-президент Фан …»

«Вам не нужно спрашивать, я и так знаю, что вы хотите спросить», — Фан Юй был обеспокоен тем, что слушал эту репортерскую чепуху: «Поскольку мисс Чи настаивает на получении ответа, у нас нет другого выбора, кроме как ответить».

«19 августа помощник президента Мо Лу Чэ действительно позвонил мисс Чи. Мотивом было уведомить ее об их браке».

«А?» среди СМИ началась шумиха.

Мо Тин собирался всё раскрыть?

Фан Юй проанализировал реакцию СМИ и загадочно улыбнулся. После того, как их обсуждения прекратились, он наконец продолжил.

«Но этот инцидент был просто результатом нетерпения председателя. Он потребовал, чтобы президент Мо привел домой невестку в тот же самый день … Итак, президент Мо просто выбрал случайное имя из списка и выбор пал на мисс Чи. Он собирался попросить ее об одолжении, чтобы помочь ему избежать настойчивости председателя … но … мисс Чи так и не пришла».

«Итак … Тан Нин не любовница, а президент Мо не знаком с мисс Чи. Можно теперь прекратить эти нелепые догадки СМИ».

«Председатель использовал свою болезнь как угрозу, поэтому президент Мо должен был принять срочное решение. Первоначально он думал, что мисс Чи не появилась, потому что ей было все равно. Кто бы мог подумать, что она запомнит это вплоть до этого момента!»

Другими словами, Чи Синьянь навыдумывала себе что-то и подумала, что у них в самом деле происходит что-то романтическое.

«Вот и вся история. Мы изначально думали, что такая маленькая проблема не нуждается в объяснении. Кто бы мог подумать …»

Так оказалось, что Мо Тин случайно выбрал Чи Синьянь и просто собирался попросить ее об одолжении.

Неудивительно, что он не мог ничего объяснить. Оказалось, Чи Синьянь ничего не значила для него с самого начала …

Он просто случайно выбрал её …

Все изначально думали, что видят перед собой занятный любовный треугольник. Кто бы мог подумать, что Чи Синьянь абсолютно ничего не значит для Мо Тина.

В таком случае, разве Чи Синьянь не была посмешищем, если восприняла вещи так серьезно?

Глава 358. Мы не хотим появляться в заголовках!

Она была не просто посмешищем, она была тотальным позором!

«Позвольте мне уточнить это еще раз, Президент Мо не знаком с мисс Чи. Он встречался с ней только один раз на недавнем мероприятии Шанель и никогда не думал о том, чтобы поддерживать с ней отношения. Отношения Президента Мо и Тан Нин складываются отлично, пожалуйста, не смотри на них такими осуждающими глазами».

«Это был последний раз, когда Хай Жуй упоминает эту проблему. Если кто-либо из представителей СМИ пустит ещё больше ложных слухов, то извините, Хай Жуй будет беспощаден».

Закончив, Фан Юй обернулся, вошёл в Хай Жуй и вернулся в свой кабинет в приподнятом настроении духа.

Репортеры быстро собрали свое оборудование. Теперь у них было много работы.

Как оказалось, эта наследница перевернула всю историю вверх дном!

В интернете быстро распространились слухи о недоразумении Чи Синьянь.

«Мне так неловко за эту богатенькую наследницу. Она действительно думала, что Мо Тин хотела на ней жениться».

«Чи Синьянь вознесла свой нарциссизм на другой уровень …»

«Неужели вы не заметили? Только Тан Нин с её интеллектом могла бы сравниться с коварством Мо Тина. Эта безмозглая наследница даже не стоит времени Мо Тина. Фан Юй вышел всё прояснить от его имени».

«Глупости! Даже Фан Юю стоило тратить своего времени».

«Ух, какая приятная пощёчина! Она действительно думала, что может пользоваться вседозволенностью, лишь потому что у нее есть деньги?»

«Она не права. У Тан Нин также сильная семья. Она просто никогда не зависела от них…»

Всевозможные СМИ выставили Чи Синьянь совершенно бесстыдной. То, как она перевернула ситуацию, было настолько постыдным, что даже отцу Чи стало противно. Хотя он редко злился на Чи Синьянь, на этот раз она перешла черту.

«Тебе хотя бы стыдно?», — спросил отец Чи, сложив руки за спиной.

Лицо Чи Синьянь пылало красным, она избегала зрительного контакта с ним. «Даже если тебе не стыдно, моя старая душа опозорена тобой! Посмотри на это. Теперь, куда бы я ни шел, мне приходится терпеть на себе странные взгляды окружающих. Это результат твоей глупой шутки. Даже мои клиенты разорвали контракты, потому что потеряли доверие к нам!»

«Чего ты ожидала добиться? Зачем надо было провоцировать Хай Жуй?»

«Ты думала, что сможешь победить семью Тан? В семье Тан четверо детей, но старейшина Тан любит только Тан Нин. Она такая расчётливая, что ты можешь ей сделать?» Отец Чи был так зол, что все его тело дрожало.

«В течение следующего месяца тебе не разрешается выходить из семейного дома. Сиди здесь и думай над своим поведением».

«Но…»

«Никаких но! Эти светские встречи могут обойтись без твоего присутствия». Договорив, отец Чи махнул рукой Чи Синьянь: «Пойди, отдохни».

Узнав, что контракты были расторгнуты из-за нее, Чи Синьянь наконец осознала всю серьезность ситуации.

Сидеть дома целый месяц было ничем. После унижения, которое она получала, ей не захочется выходить в свет даже через полгода.

Она была опозорена!

Первоначально она думала, что Мо Тин не сможет объяснить ситуацию, ведь сказанное ей было правдой. Кто бы мог подумать…

… он давно существовал в индустрии развлечений и был её правителем, как его можно было бы величать королем индустрии, если бы он не смог справиться с такой маленькой проблемой?

Бред!

Тан Нин должна была сниматься в «Глупце», но из-за ливня она застряла в отеле.

Хань Синь’эр посмотрела реакцию на заявление Фан Юя и радостно засмеялась, сидя на кровати в номере. Тан Нин в это время читала сценарий в своих руках и

посмотрела на Хань Синьэр, когда та засмеялась: «Что, так смешно?»

«Тебе это не кажется смешным?» Хань Синь’эр встала и положила руку ей на бедро: «Неудивительно, что босс не удосужился объясниться лично, даже Фан Юй смотрел на этот инцидент свысока».

«Они оба потрясающие», — ответила Тан Нин.

«Так вот, тебе не кажется, что работа в PR довольно-таки занятная? Каждый раз, когда они переворачивают ситуацию в нашу пользу, они должно быть очень довольны собой».

Тан Нин подняла голову и посмотрела на Хань Синь’эр. Она была именно такой, какой её видел Мо Тин; любитель азарта и проблем.

«В таком случае, после того, как Лун Цзе вернется, ты официально поступаешь в отдел по связям с общественностью. Ты станешь учеником Фана Юя. И я уверена, что когда-нибудь ты превзойдешь его».

Глаза Хань Синь’эр наполнились радостью, она совсем не могла сдержать эмоций: «Хорошо, я обязательно сделаю все возможное!»

После этого Хань Синь’эр продолжила просматривать дискуссии в Интернете. Но постепенно … выражение её лица изменилось: «Нин’Цзе … из-за Чи Синьянь некоторые люди начинают копать в вашу семейную жизнь».

После упоминания её семьи улыбка Тан Нин исчезла.

Хань Синь’эр знала, что это слабость Тан Нин. Она быстро попыталась сменить тему, но Тан Нин вдруг сказала: «Дай мне телефон …»

«Я думаю, что вы должны оставить такие вещи боссу …»

«Дай мне его».

Хань Синь’эр нерешительно протянула телефон Тан Нин. Как только она взяла трубку, Тан Нин начала просматривать обсуждения.

Мало того, что пользователи сети узнали, что она родилась в парфюмерной империи и имела впечатляющую индивидуальность. Они также нашли фотографию семьи Тан; на этот раз они даже приплели старейшину Тан.

На самом деле Тан Нин никогда не скрывала свою личность от публики, просто никому это было не интересно. Но теперь публика хотела доказать, что статус Тан Нин был не ниже, чем у Чи Синьянь, поэтому они опубликовали фотографию семьи Тан в качестве доказательства.

«Я знаю, что вам не нравится, когда вас ассоциируют с семьей Тан. Теперь они тоже вмешаются».

«Я не могла выбирать семью, в которой родиться. Я переживала свои взлеты и падения в индустрии развлечений, но я всегда зависела от себя. Моя совесть чиста, поэтому мне не о чём беспокоиться», — Тан Нин вернула телефон, но её лицо потемнело на пару оттенков.

Хань Синь’эр беспомощно вздохнула. В действительности, она чувствовала, что семья Хань была в некоторой мере ответственной за всё произошедшее. Потому что, если бы не Хань Юйфань, Тан Нин не была бы изгнана старейшиной Тан.

«Нин’Цзе… не расстраивайтесь».

Тан Нин посмотрела на Хань Синь’эр и заставила себя улыбнуться.

Однако в тот вечер Тан Нин получила телефонный звонок от Тан Сюань: «Тебе было мало унижения семьи Чи?Ты хотела втянуть всю семью Тан в свои грязные сплетни?»

«Если ты незаконнорожденная и хочешь барахтаться на дне общества, то это твоя проблема, не позорь всю семью».

«Семье Тан подобает появляться только в финансовых журналах, а не в заголовках новостей индустрии развлечений!»

Тан Нин не сказала ни слова, она просто позволила Тан Сюань пожаловаться. После недолгого молчания она наконец спросила: «Ты закончила?»

«Поверишь, если я скажу, что я могу хоть целый месяц держать вас в заголовках развлекательных программ?»

Тан Сюань: «…»

«Я знаю, как всё уладить. Семье Тан не нужно вмешиваться».

«Живу ли я во славе или переживаю падение, это моё дело. Я никогда не думала пускать семью Тан в свою жизнь. Тан Сюань, никогда больше не звони на этот номер — это очень раздражает…»

«Ты!» «Ты понимаешь, что ты творишь?»

Глава 359. Кем он себя возомнил?

Прежде чем Тан Сюань успела ответить, Тан Нин уже повесила трубку. Она была явно расстроена этим разговором.

Это был не её выбор — родиться в семье Тан. Разве не достаточно, что она истязала сама себя в течение последних лет? Как далеко хочет зайти семья Тан?

«Нин Цзе…»

«Я в порядке», — Тан Нин посмотрела на Хань Синь’эр и успокаивающе улыбнулась. Дождь на улице еще больше понизил настроение Тан Нин. Но как только она подумала о Мо Тине, её эмоции пришли в норму. На самом деле, она почувствовала, как тепло охватило её тело.

Некогда она была готова отказаться от своей карьеры, чтобы уйти от семьи Тан и позаботиться о Хань Юйфане. Она была счастлива уйти за кулисы и стать любящей женой и матерью. Но теперь, она чувствовала, что только когда она предстанет в самом её ослепительном свете, она будет достойна величия Мо Тина.

Таким образом, впредь она никогда не отступит из-за семьи Тан.

«Нин Цзе, кто-то стучит. Должно быть, это Босс. Я пойду, открою».

«Хорошо», — Тан Нин улыбнулась.

Однако, к её удивлению, человек в дверях был помощником старейшины Тан: «Мисс Тан Нин, председатель хочет вас видеть. Он в машине внизу».

Тан Нин посмотрела на Хань Синь’эр. Хотя у неё были смешанные эмоции, она не могла найти причину, чтобы отвергнуть своего дедушку — тем более, что он уже был внизу.

Тан Нин жестом попросил Хань Синь’эр не следовать за ней и позвонить Мо Тину. Хань Синь’эр кивнула. Как только Тан Нин ушла, она сразу же вытащила телефон и позвонила МоТину.

«Здравствуйте, босс, семья Тан только что пришла за Нин Цзе!»

Мо Тин уже собирался искать Тан Нин, поэтому, как только он услышал слова Хань Синь’эр, он сразу набрал скорость…

Внизу…

Помощник проводил Тан Нин к черной машине. Тан Нин посмотрела в окно на старика внутри и не могла не вздохнуть. Она уже не могла вспомнить, прошло ли 4 или 5 лет с тех пор, как они последний раз видели друг друга …

«Мисс Тан, пожалуйста …» помощник открыл дверцу машины и жестом предложил ей сесть внутрь.

Тан Нин немного помедлила, но все же очутилась внутри. Эта встреча была настолько внезапной, что она даже не переоделась в свой костюм.

Старейшина Тан всё так выдерживал свою благородную ауру. Он выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть на Тан Нин и ухмыльнулся: «Ты стала такой бесстыдной в последнее время?»

«Дедушка, ты пришел из-за новостей?» Тан Нин проигнорировала его вопрос и спросила. «Если так, я могу заверить тебя, что справлюсь с этим сама. Тебе не нужно было проделывать весь этот путь».

«Хмммф», — хмыкнул старейшина Тан. «Ты действительно упрямая. Прошло 9 лет! Разве ты не скучаешь по своей матери и дедушке?»

«Если у тебя хватило смелости выйти на свет, почему ты не можешь смириться с небольшим презрением со стороны сестёр?»

«Ты не понимаешь ситуацию. Я покинула семью Тан просто потому, что хотела заняться карьерой в сфере развлечений», — Тан Нин отрицала. «Меня не интересуют духи».

«Но ты родилась с талантом».

Тан Нин промолчала.

Однако атмосфера в машине стала настолько ледяной, что было трудно дышать.

«Если ты хочешь, чтобы я тебя простил, я хочу, чтобы ты порвала все связи с индустрией развлечений, порвала с негодяем из семьи Мо и вернулась в семью Тан».

Тан Нин молчала несколько минут, прежде чем ответить: «Я такая, какая я есть».

«Что в этом хорошего? Тебя каждый день поливают грязью. Если ты хочешь славы, разве дедушка не может дать её тебе?»

«Нет, не можешь, — прямо ответила Тан Нин, — если я вернусь в семью Тан, я не смогу ни есть, ни спать. Я буду чувствовать себя виноватой каждый день, когда

трачу деньги семьи Тан, потому что я чувствую, как будто я украла их у кого-то чужого. Это сведет меня с ума! Дедушка, ты не можешь просто оставить меня?»

«Тебе не нравится семья Тан?», — гнев начал проявляться на лице старейшины Тан. «Тебе так противно, что ты не можешь остаться ни на секунду?»

«Да».

«Что тебе предложил этот негодяй Мо?»

«Он дал мне все, что мне не хватало. Чего дед никогда не сможет дать мне», -подавленным голосом сказала Тан Нин.

«Что ты имеешь в виду?»

«Достоинство», — Тан Нин посмеялась над собой. «Дедушка, я знаю, что ты не сможешь проигнорировать остальную семью ради меня».

«Чувствуешь ли ты недостаток достоинства в семье Тан?» Старейшина Тан был слегка шокирован, его руки начали дрожать.

«Тебе правда нужно спрашивать очевидное?»

«Делай как хочешь! Если однажды ты решишь вернуться в семью Тан, тебе лучше распрощаться с индустрией развлечений. Я никогда не приму внучку, связанную с индустрией, независимо от того, насколько она способна». Старейшина Тан бросил попытки убедить свою внучку. Когда дело касалось личностных качеств, помимо естественного таланта во всем, что они делали, они так же делили между собой крайнее упрямство.

«В таком случае, я не думаю, что в семье Тан когда-нибудь найдется место для меня …»

«Тан Нин, несколько лет назад ты так сильно пострадала из-за Хань Юйфаня, и даже была изгнана из семьи. Посмотри, что произошло в итоге, — глаза старейшины Тан покраснели, — на этот раз снова из-за мужчины…»

«Он другой».

«Что если я настаиваю на том, чтобы ты отказался от него?»

«Я не смогу этого сделать. Даже если мне придется умереть. Я могу отказаться от чего угодно, но когда дело доходит до Мо Тина, никто не может отнять его у меня. Даже ты, дедушка». Когда Тан Нин говорила, ее голос был твердым, и слова быстро вытекли из ее рта, не позволяя старейшине Тан вмешаться.

Через некоторое время старейшина Тан наконец снова обрел голос: «Если бы тебе пришлось выбирать между мной и ним?»

«Мне не нужна пустая семья Тан, мне просто нужен он».

Дедушке и внучке суждено было распрощаться на плохих тонах.

У них просто были разные мнения.

Старейшина Тан любил Тан Нин, но его любовь имела свою цену.

После того, как черная машина уехала, Тан Нин заметила Мо Тина, стоящего недалеко.

Слезы Тан Нин бесконтрольно текли из ее глаз. Увидев это, Мо Тин немедленно снял свою куртку и завернул её в неё, плотно втянув ее в свои объятия.

«Это хорошо … все хорошо. У меня есть ты».

Тан Нин изо всех сил держалась за Мо Тина. Только когда она была вынуждена сделать выбор, она поняла, что Мо Тин был для нее важнее всего в ее жизни.

«Тин…»

«Да?»

«Ты знаешь, как ты важен для меня?» Тан Нин спросила посреди дождя.

«Я знаю», — ответил Мо Тин глубоким голосом. «Но, ты должна помнить, я всегда буду любить тебя немного больше, чем ты любишь меня».

Тан Нин уткнулась головой в объятия Мо Тина, её слезы упали на его свитер. Пара стояла под дождем довольно долго, прежде чем Мо Тин наконец сказал: «Давайте вернемся в отель. Расскажешь мне все, что наговорил тебе твой дедушка».

«Хорошо», Тан Нин кивнула.

Он почувствовал прилив эмоций; Что этот старик о себе возомнил?

Даже если это был член семьи Тан; даже если это был их старейшина; если Тан Нин была несчастлива, он не мог спустить это на тормозах!

Глава 360. Ты не оставила мне выбора

10 вечера. Ливень.

Тан Нин пришла в норму, оказавшись в объятиях МоТина.

«Я уже попросил Коке отложить сегодняшнюю съемку. Отдохни».

Тан Нин уткнулась головой в грудь Мо Тина: «Нет необходимости. Я просто хочу вздремнуть полчаса, а потом я пойду на съемку».

«Хорошо. Если хочешь спать, я обниму тебя и согрею. Если ты захочешь пойти на съемку, я пойду с тобой», — Мо Тин не заставлял Тан Нин отдыхать, он просто выполнил её пожелание. Прослушав разговор между Тан Нин и старейшиной Тан, ему в голову пришла мысль, что Тан Нин пережила в детстве боль и страдания.

Стены, возводимые семьей Тан, властная натура старейшины Тан и её собственное чувство вины и дискомфорт …

… одна мысль обо всем этом заставила сердце Мо Тина заболеть.

Итак, через час начинались съемки…

Поздно ночью, после того как старейшина Тан вернулся в дом семьи Тан, его помощник немедленно вызвал врача, привлекая внимание всех членов семьи. Тан Сюань с тревогой ходила взад-вперед, пока состояние старейшины Тан не стабилизировалось. Затем она спросила помощника: «Куда ходил дедушка? Почему ему внезапно стало плохо?»

«Э-э-э …», — помощник оказался в затруднительном положении.

«Что там такого, что ты не можешь сказать? Дед уже в таком состоянии …» На лице Тан Сюань было тревожное выражение.

«Председатель отправился на встречу с мисс Тан Нин», — честно ответил помощник.

Услышав это, Тан Сюань была немного удивлена: «Вы сказали, дедушка ездил искать Тан Нин? Дед обещал никогда больше не видеть её …»

«В конце концов, она его внучка, не так ли? Председатель пообещал это просто из гнева!»

Тан Сюань передала помощнику лекарство и воду и повернулась, чтобы вернуться в свою комнату. Она уже столько пережила, но почему Тан Нин не оставит семью Тан в покое?

Она прекрасно понимала, что глубоко в сердце старейшины Тан лучшим преемником всегда была Тан Нин. К сожалению, Тан Нин была дочерью от любовницы. Стало быть, на наследство имели право все, кроме неё.

«Дедушка … ты не оставил мне выбора», — Тан Сюань сжала кулаки. Она подсознательно захотела, чтобы Тан Нин дистанцировалась от семьи Тан; хотя бы немного дальше…

«Сцена 182, акт 3, мотор!»

Это была сцена с Тан Нин и спортсменом. Спортсмен не хотел возиться со своим ребёнком.

Тан Нин несла своего ребенка к спортсмену по дороге, грязной после дождя. Но когда он увидел ее, он не только начал отрицать знакомство с ней, но даже отказался признавать своего ребенка.

Перед камерами Тан Нин несла своего ребенка, и на ее лице появилась презрительная улыбка. Она посмотрела в спину спортсмена и воскликнула: «Мой ребенок — гений. Однажды ты пожалеешь, что не принял его».

«Сумасшедшая женщина! Я спортсмен. Мне не до детей. Мне нужно стать номером один!»

Тан Нин посмотрела на уходящего мужчину. Немного поколебавшись, она рухнула на пол …

«Он действительно гений».

Под ночным небом можно было услышать одно лишь бормотание Тан Нин себе под нос…

«Стоп, снято…» Коке встал и воскликнул. Пробыв в Пекине довольно долгое время, он набрался полезных слов и фраз. На этот раз, когда он произнёс это, это вовсе не казалось неловким.

После того, как съемки были завершены, Мо Тин подошёл к Тан Нин и завернул её в куртку: «Госпожа Мо, пора выходить из образа!»

«Еще две сцены и съемки будут завершены!», — Тан Нин вздохнула: «Я вдруг чувствую, что мне будет этого не хватать».

«Завтра все будет готово. Уже поздно. Поехали обратно в отель. Завтра тебе рано на площадку».

«Насчёт завтра … Ты все еще помнишь, что обещал мне, верно?»

«Конечно».

Тан Нин повернула голову и посмотрела на Мо Тина: он тоже выглядел довольно уставшим. Этот всемогущий генеральный директор стоял здесь всю ночь из-за нее, несмотря на погоду. Он беспокоился о ней всё это время. Думая об этом, Тан Нин внезапно почувствовала, как у нее закололо сердце. Особенно, когда она вспомнила слова, которые он сказал ранее.

Он действительно любил ее больше, чем она любила его?

Мо Тин давно подготовил речь для объявления об их браке. Всё, чего он ждал, это правильный день и нужный момент …

Тем не менее, одна новость была на шаг впереди …

[Шок! Междоусобица в семье богачей: Тан Нин незаконнорожденный ребенок!]

[Тайна рождения Тан Нин. Действительно ли она наследница?]

[Дочь от любовницы: раскрыта истинная личность Тан Нин!]

На следующее утро Хань Синьэр постучала в дверь Тан Нин и передала ей новости. Что касается Хай Жуй, они уже начали работать над своим пиаром; все, что упоминало личность Тан Нин, было немедленно удалено. Однако это не остановило распространение информации.

«Богатые семьи просто отвратительны. В них всегда такой беспорядок».

«Это не такая уж большая новость, стоит ли она такой шумихи?»

«Поскольку Тан Нин — дочь от любовницы, она тоже станет чьей-то любовницей?»

Если бы это началось в прошлом, то подобные новости остались проигнорированы Тан Нин, ведь она не стала бы беспокоиться, что вызвала неудовольствие посторонних людей.

Но на этот раз новость могла быть раскрыта только семьей Тан, потому что они были единственными, кто знал об этом.

«Нин Цзе…»

Видя, как Тан Нин пострадала, Хань Синьэр хотела её утешить. Но Тан Нин схватила её за запястье и сказала: «Не говори Мо Тину. Он только что ушел и у него много дел».

«На самом деле, босс позвонил мне и сказал, чтобы я не говорила тебе об этом на случай, если это тебя расстроит».

«Я в порядке. Всё равно это правда, так что плохого в этом разоблачении?»

«Но … это повлияет на впечатление семьи Мо о тебе?», — это было то, что больше всего волновало Хань Синьэр.

«Подгони мне машину. Я хочу посетить семью Тан», — твердо проинструктировала Тан Нин. Были некоторые вещи, которые она должна была решить лично. Та Тан Нин, которая позволяла Тан Сюань издеваться над ней, осталась в прошлом. Теперь никто не должен даже мечтать о том, чтобы причинить ей боль, потому что причинять ей боль равносильно причинению вреда Мо Тину!

«Должна ли я сообщить об этом боссу?»

«Конечно. Но я поеду сейчас же. Я не хочу задерживаться даже на секунду».

«Хорошо, хорошо. Вот ключи. Уезжай, прежде чем сюда ринутся СМИ», — сказала Хань Синьэр, сопровождая Тан Нин.

Когда Тан Нин ушла, Хань Синьэр вдруг почувствовала, что жизнь вообще полна трудностей. Возьмем в качестве примера её семью: её брат был жадным, а её сестра жестокой. Что касается Тан Нин, её семья привела её к такой ситуации. Какую злобу они держали против нее, чтобы они относились к родственнику таким образом?

На самом деле Тан Нин понимала, почему Тан Сюань сделала нечто подобное. Это потому, что её дедушка приезжал к ней.

Тан Сюань боялась, что Тан Нин станет преемником их семейного бизнеса?

Настолько, что она на самом деле разоблачила неловкую тайну семьи Тан?

Тан Нин завела машину и помчалась к дому семьи Тан. Однако на полпути она получила телефонный звонок от Мо Тина: «Не так быстро!»

Тан Нин сразу замедлилась.

«Нин, езжай туда сама. Я подъеду позже. Раз мы всё равно планировали объявить наш брак сегодня, это будет идеальное время и место!»

Глава 361. Тан Нин сегодня никуда не идёт

Это было солнечное утро в доме семьи Тан.

На экстравагантной лестнице в гостиной, одетый в черный костюм, старейшина Тан стоял со своей тростью, скользя ледяным холодным взглядом по двум рядам отпрысков перед ним.

Семейный скандал был раскрыт, поэтому Тан Сюань в наказание заставили встать на колени. Отец и мать Тан стояли справа, а внуки Тан стояли слева.

Помимо Тан Сюань, старейшина Тан вызвал второго старейшего Тан Ичэнь и самого младшего Тан Цзинсюань. Тан Нин из ее братьев и сестер была третьим по возрасту.

«Сегодня я принял трудное решение. Я решил изгнать ещё одну мою внучку, -сказал старейшина Тан, — что вы думаете?»

«Отец …», — отец Тан сказал в шоке.

«Ты меньше всех имеешь право что-либо говорить. Все произошло из-за тебя»,-старейшина Тан отверг попытку отца Тан поделиться своим мнением.

«Дедушка, я не могу это принять!», — Тан Сюань сказала, вставая: «Ты действительно хочешь выгнать свою внучку ради Тан Нин?»

«Тан Нин такая же моя внучка, как и ты. Кроме того, даже сейчас ты все еще не понимаешь, что сделала неправильно. Из-за своей мелочности ты раскрыла секрет, который Семья Тан пыталась скрыть на протяжении десятилетий. Вы навлекла неприятности на всю семью Тан. Я не могу держать тебя здесь после того, что ты сделала», — прорычал старейшина Тан.

«Как она твоя внучка? Она родилась от какой-то неизвестной женщины…»

«Вам!»

Старейшина Тан едва ли прибегал к насилию, но на этот раз он не смог сдержаться.

Его пожилые руки по-прежнему были полны силы, когда голова Тан Сюань откинулась на бок: «Я, Тан Чжень, настоящим подтверждаю, что с твоим отношением и характером ты не должна даже мечтать о том, чтобы когда-либо претендовать на бизнес семьи Тан».

Тан Сюань широко раскрыла глаза. Она не хотела принимать свою судьбу. Однако в это время экономка вошла в гостиную и сказала: «Председатель, Тан Нин вернулась».

«Как она посмела?», — яростно закричала Тан Сюань.

«Впусти её!», — сказал старейшина Тан, постукивая тростью по полу.

За последние 9 лет … количество раз, когда Тан Нин ступала в дом семьи Тан, можно было посчитать по пальцам. Всё, что помнила об этих стенах — это унижение. Но на этот раз она даже не поклонилась им, когда вошла.

Она появилась в гостиной, одетая в коричневый плащ, волосы её были распущены.

Все чувствовали, что в ней было что-то иное…

Была ли это её аура или выражение ее лица, они отличались от той Тан Нин, которая раньше бежала от всего на свете.

Тан Нин подошла к стоящей на коленях Тан Сюань в туфлях на высоких каблуках. Она поклонилась старейшине Тан и поприветствовала его как «Дедушку», а затем повернулась к отцу Тан и матери Тан и тоже поприветствовала их …

Никто не знал, зачем она пришла …

И все же никто не подумал, что это ведь был ее дом с самого начала.

«Сяо Нин, рад видеть тебя дома», — с любовью сказал отец Тан.

Тан Нин не взглянула на отца Тан. Она просто насмешливо посмотрела на старейшину Тан и сказала: «Дедушка, я хочу решить проблему с Тан Сюань. Я надеюсь, что вы не будете мешать».

«Сяо Нин … вы сестры …», — отец Тан пытался сдержать её.

«Хорошо», — вмешался старейшина Тан, бросив взгляд на Тан Нин. После 9 лет на улице ему было любопытно, как сильно мир изменил её.

Поэтому он попросил своего помощника помочь ему сесть, пока Тан Нин повернулась лицом к Тан Сюань.

Прежде чем они успели отреагировать, раздался еще один громкий «Бам!». Тан Нин ударила Тан Сюань!

Все были в шоке. Тем временем Тан Сюань схватилась за лицо: «Ты ударила меня?!»

«Да, я ударила тебя, — твердо сказала Тан Нин, высоко подняв грудь, — Эта пощечина за все эти годы, которые я терпела твоё дерьмо!»

«Ах ты…»

«Знаешь, почему дедушка благоволит мне, а не тебе? Потому что я лучше тебя во всем! Когда мы были молоды, твои оценки не шли в сравнении с моими. Ты никогда не была такой же милой, как я. И даже когда я ушла из дома, ты все еще не можешь сравниться со мной. Одно моё существование похоже на осколок в твоём сердце!»

«Возможность злить тебя и сводить тебя с ума — это моё новое хобби».

«Но Тан Сюань, ты должна помнить …»

«Я всегда буду более способной, чем ты — такова реальность».

«Что касается всех тех лет, которые я провела за границей и не ступала в наш дом, я думаю, что это уже ясно выразило мои намерения».

«Тем не менее, ты не захотела оставить меня в покое».

«Я ненавижу, когда люди оставляют меня без выбора …»

«Если ты не остановишься, то пеняй на себя. День, когда моё терпение лопнет, это будет день, когда я вернусь в семью Тан. И мне не нужно будет разрешение ни от кого из вас».

«Сегодня я только предупреждаю тебя. Если ты продолжишь провоцировать меня, то с тем же успехом можешь просто отказаться от наследства Тан».

Пока Тан Нин говорила эти слова …

… ее взгляд был ледяным. Таким холодным, что он на самом деле заставил других дрожать от страха.

Хотя ее аура не была такой пугающей, как у Мо Тина …

… никто не сомневался в словах, которые выходили из ее рта.

Выражения ее лица было достаточно, чтобы сказать всем, насколько она серьезна.

Увидев Тан Сюань в оцепенении, Тан Нин повернулась лицом к старейшине Тану. После быстрого поклона она сказала: «Дедушка, не волнуйся, я улажу этот скандал. Извините за это вторжение».

Договорив, Тан Нин повернулась, чтобы уйти, но старейшина Тан удержал ее: «Если ты все еще считаешь себя частью семьи Тан, то не смей уходить отсюда».

«Дедушка, не вынуждай меня».

«Я уже ясно выразила свои мысли в прошлый раз…»

«Если ты сейчас выйдешь из этого дома, ты закончишь точно так же, как Тан Сюань и больше не будешь частью семьи Тан», — посмеивался старейшина Тан, взмахнув руками. «Тан Сюань была неправа, но то, как ты себя выставляешь публике, еще хуже…»

«Я никогда не позорила семью Тан…»

«Ты забыла о скандалах, сплетнях и награде за самые красивые ноги в мире?»,-старейшина Тан прищурился и усмехнулся. «В моих глазах это все позор».

«Ну, я ничего не могу с этим поделать». После ответа Тан Нин направилась к двери. Но старейшина Тан снова заговорил: «Ты действительно собираешься отказаться от своих родителей и семьи? Все из-за твоей так называемой страсти и мечты?»

«Сяо Нин … не уходи. Отец и мать очень по тебе скучают», — пытался убедить ее отец Тан.

Тан Нин покачала головой.

Однако после третьей попытки уйти, мать Тан внезапно нарушила свое молчание, когда она сказала хриплым голосом: «Я знаю, что все это из-за меня …»

Тан Нин не оглядывалась назад.

«Я знаю, что Тан Нин предпочла бы, чтобы я не существовала, потому что я превратила самое её существование в позор».

«Мадам, не усложняй ситуацию», — отец Тан сразу же попытался ее утешить.

«Я знаю, что лучший способ решить все проблемы — это исчезнуть, верно?»

«Мадам, что за чушь ты говоришь?»

«Достаточно. Тан Нин никуда не уходит сегодня. Оставайся здесь, я заставлю кого-то разобраться со всеми сплетнями», — вмешался старейшина Тан. «Что касается Тан Сюань, это будет её последний шанс. Если я выясню, что ты делаешь что-то подобное снова, не вини меня за бессердечие».

«Извините, дедушка, мне всё ещё нужно на съемки.»

Глава 362. Я - муж Тан Нин

«Какие съемки? Даже не думай выходить из этого дома!» Старейшина Тан жестом попросил своего помощника закрыть двери: «Тан Нин, пришло время сосредоточиться на более серьезных вещах. Ты должна положить конец любым нелепым отношениям, которые у тебя проистекают снаружи».

Тан Нин смотрела, как закрылась входная дверь, но она не паниковала. Она просто повернулась к старейшине Тан и сказала: «Дедушка, ты не сможешь удержать меня взаперти навсегда».

Старейшина Тан уставился на Тан Нин. На самом деле он прекрасно понимал, что Тан Нин больше не была ребенком, который привык мириться со всем; ее сила воли была выше, чем когда-либо. Но он по-прежнему настаивал: «Я задержу тебя на столько, сколько смогу».

Тан Сюань все еще стояла на коленях и рыдала, но тут она усмехнулась. Наконец она поняла, что старейшина Тан все время хотел, чтобы Тан Нин вернулась домой, встала и засмеялась: «Дедушка, ты уже давно решил, что ты собираешься вернуть Тан Нин домой, я права?»

«Это всегда был ее дом!»

«Какое право имеет это сука?» Тан Сюань встала, бросилась к вазе с фруктами на кофейном столике, схватила фруктовый нож и приставила его к своему запястью: «Либо я, либо она».

«Тан Сюань …» Старейшина Тан сразу запаниковал, пытаясь встать, и чуть не уронил трость: «Что ты делаешь?!»

«Дедушка, я серьезно. В этой семье есть место только для одной из нас!» Тан Сюань прикусила губу, кровь потекла из ее запястья …

«Не делай глупостей», — старейшина Тан бросился к Тан Сюань и схватил ее за запястье. Затем он повернулся к своему помощнику: «Быстро, принеси аптечку!»

Увидев любовь старейшины Тан к ней, Тан Сюань уткнулась в объятия старейшины Тан и начала плакать: «Дедушка, ведь у нас всё было прекрасно?

Почему мы должны впускать чужого человека? Она пропадала 9 лет. Она никогда не считала нас своей семьей. Почему мы должны усложнять друг другу жизнь?» «Если тебе есть что сказать, то скажи это. Зачем прибегать к таким глупостям?»

Старейшина Тан чуть не переполнился гневом.

«Дедушка, пообещай мне, что ты не позволишь Тан Нин вернуться. Обещай мне».

Видя, что Тан Сюань все еще хотела принять крайние меры, у старейшины Тан не было иного выбора, кроме как согласиться: «Хорошо, я обещаю, я обещаю …» Услышав обещание, Тан Нин почувствовала, что последняя оставшаяся часть тепла в ее сердце исчезла …

«Сяо Нин, уходи. Позже отец приедет забрать тебя», — умоляюще сказал отец Тан.

«Забрать меня? Нет необходимости … вместо этого сосредоточьтесь на своей старшей дочери. С сегодняшнего дня мы с семьей Тан не имеем ничего общего. Это также означает, что если Тан Сюань снова спровоцирует меня, я превращу ее жизнь в ад». Тан Нин сделал пару шагов назад. Как только она собиралась уйти, экономка поспешила сообщить старейшине Тан.

«Председатель, генеральный директор Хай Жуй прибыл».

«Я не хочу его видеть», — раздраженно ответил старейшина Тан.

«Впусти его», — парировала Тан Нин.

«Что…»

«Тан Нин, нам не нужен посторонний …»

«Если кто-то помешает ему войти, я ударюсь головой об этот столб. Что ты скажешь, дедушка?» Тан Нин указала на колонну в римском стиле.

Испытывая чувство вины, старейшина Тан не имел другого выбора, кроме как кивнуть головой.

Домработница поняла жест старейшины Тан и сразу же привела Мо Тина в усадьбу. Однако Мо Тин пришел не один. Его сопровождали около 20 телохранителей, которые вошли в гостиную.

«Президент Мо, не слишком ли много пафоса?» Старейшина Тан достойно усмехнулся.

Мо Тин не ответил Старейшине Тан. Он просто помахал Тан Нин.

Слезы Тан Нин собирались вырваться из ее глаз, но она сдержала их, бросившись к Мо Тину и уткнувшись головой в его грудь. Хриплым голосом она спросила: «Муж … забери меня отсюда».

«Хорошо, я все улажу», — Мо Тин протянул руку и похлопал Тан Нин по голове, а после он поцеловал ее в лоб.

«Слишком много? Мне кажется, скорее этого недостаточно. Семья Мо всегда передвигается с эскортом», — спокойно ответил Мо Тин.

«Это семья Тан, а не семья Мо».

«Семья Тан сейчас издевается над членом семьи Мо!» Голос Мо Тина содержал угрозу и мрак. Пронзительный взгляд в его глазах был сравним со взглядом старейшины Тан.

«Тан Нин — моя внучка. Когда она стала частью семьи Мо?»

Мо Тин не хотел тратить даже лишнего мгновения на слова, и просто вытащил свидетельство о браке между ним и Тан Нин: «Я муж Тан Нин. Так что, старик, она не часть семьи Мо?»

Старейшина Тан:»…»

«Если возможно, я бы хотел, чтобы вы сделали вид, что никогда не знали Тан Нин. Ваша семья ведёт себя так, ребята, мне стыдно за вас».

«Поскольку Тан Нин — моя жена, ей не нужно ни цента от вас. У семьи Мо достаточно средств, чтобы гарантировать ей хоть 10 жизней в роскоши. Если она собирается вернуться в семью Тан, вы станете на колени перед ней …»

«Я забираю Тан Нин с собой …»

«Она больше не имеет ничего общего с кем-либо из вас».

«Если кто-то захочет снова запугать ее. Сначала тебе нужно пройти через меня!» После разговора Мо Тин обнял Тан Нин и вывел ее. Однако семья Тан, естественно, пыталась остановить их …

Конечно, люди, которых привел Президент Мо, не были слабыми; они были опытными бойцами.

Итак, в конце концов, все слуги Тан были вынуждены сдаться.

Старейшина Тан был так зол, все его тело дрожало, но он не мог их остановить.

Он прекрасно понимал, что есть одна неоспоримая истина: сегодняшняя встреча провела огромный разрыв между ним и Тан Нин.

«Сяо Нин … когда ты вышла замуж? Почему мы не знали об этом?» Отец Тан спросил в шоке. «Ты теперь член семьи Мо…»

Мать Тан давно потеряла терпение. В этот момент она могла только рассмеяться: «Только теперь я понимаю, что Тан Нин и я не лучше, чем пара животных».

«Хорошо, что ты вышла замуж … Быть замужем за Мо Тином и стать частью семьи Мо это намного лучше, чем быть твоей матерью».

«Отныне тебе не обязательно мириться с осуждением других».

«Мадам, что вы говорите?» Отец Тан схватил мать Тань за плечи. «Не усложняй вещи …»

«Мо Тин это тот, с кем «некий другой» мужчина никогда не сможет сравниться. Ты наконец-то помогла своей матери вернуть себе немного гордости».

После разговора Мать Тан оттолкнула отца Тан и вернулась в их спальню.

Все эти годы …

За все эти годы она впервые почувствовала гордость перед семьей Тан.

Между тем, другие члены семьи Тан тоже были в шоке. Тан Сюань, естественно, стала злее, чем раньше, тогда как Тан Ичэнь хотел как можно дальше держаться от семейных споров. Что касается Тан Цзинсюань, его глаза светились, когда он смотрел, как спина Мо Тина исчезает из поля зрения: «Сестра, это был генеральный директор Хай Жуй?

«Цзинсюань, что ты хочешь делать?»

«Я хочу выпустить альбом!»

«Можешь попробовать, если не боишься, что дедушка сломает тебе ноги».

«Но Мо Тин теперь мой зять!» Тан Цзинсюань обрадовался.

Глава 363. Но мы женились давно

«Если хочешь плакать, то плачь», — по дороге домой Мо Тин посмотрел на женщину, опирающуюся на его плечо: «Я виноват, что приехал слишком поздно».

Тан Нин наконец отпустила всё и начала рыдать, она довольно долго терпела: «Я была той, кто решил пойти туда, это не имело никакого отношения к тебе. Почему ты всегда возлагаешь вину на себя?»

«Я плохо защищаю тебя, это всегда моя вина», — сказал Мо Тин с чувством вины: «Отныне ты — только моя жена. Ты больше не „чья-то внучка“, и ты не имеешь ничего общего с этой „семьей“».

«Ага», — бросила Тан Нин, но она все еще не могла сдержать слезы.

Боль, причиненная семьей, всегда была самой тяжелой.

«Перестань плакать, у меня болит сердце».

Плач ничего не решал, но и держать всё в себе — тоже не помогло бы. Поэтому Тан Нин твердо встала и после нескольких минут молчания сказала: «Отвези меня в студию. Мы договорились, что сегодня закончим съемки, поэтому я не хочу откладывать».

«Хорошо. Если это то, что ты хочешь сделать, я пойду с тобой».

Это было то, что он говорил раньше: лучшим способом выражения любви было сопровождение её в её работе.

Пока инцидент с внебрачной дочерью продолжал циркулировать, Тан Нин вернулась на съемочную площадку в сопровождении Мо Тина.

Съемочная группа с беспокойством посмотрела на Тан Нин. Даже Лин Шэн ждал Тан Нин на съемочной площадке, хотя у него был выходной. Он был готов отпраздновать завершение первого фильма Тан Нин вместе с ней.

«Возможность предстать перед камерой независимо от того, что происходит, это истинный признак хорошего актера. Я так рад видеть, что ты приехала»,-похвалил Лин Шэн, похлопывая Тан Нина по плечу. «Иди, заканчивай свои последние сцены».

Тан Нин кивнула головой, вытерла слезы и посмотрела на команду с обнадеживающей улыбкой: «Не волнуйтесь, я в порядке».

«Хорошо …», — Лин Шэн смотрел, как Тан Нин шла на съемочную площадку. Внутри он наконец осознал: он всегда был тем, кто критиковал других, но никогда никого не хвалил. Тем не менее, как новичок, Тан Нин была способна заставить его действовать импульсивно.

Это должно означать, что он считал Тан Нин своим учеником, верно?

Последние две сцены «Глупца» требовали преувеличенных эмоций. Это были сцены, когда главная героиня лихорадочно искала своего ребенка, сходя сума.

«Мой ребенок гений …»

«Гений…»

«Ребята, вы видели моего ребенка? Он действительно гений».

Взволнованная, паникующая, главная героиня хватала за руки прохожих, отчаянно пытаясь донести до них свою правду. Но все, что она получила взамен, это холод.

«Эй, разве эта женщина не знаменитая актриса?»

«Ни за что! Она просто сумасшедшая, которая потеряла своего ребенка».

Гордая и высокомерная жизнь женщины привела к такому удручающему концу. Те, кто это видел, не могли не вздохнуть с жалостью.

Однако история должна была продолжаться. Гений, о котором она говорила, был главным героем «Глупца».

Поскольку Тан Нин была так сосредоточена на съемках своих последних двух сцен, ее внимание было полностью отвлечено от гнева, который она испытывала к семье Тан.

Но то, что она не злилась, не означало, что Мо Тин не злился.

«Поздравляю с завершением ваших сцен Тан Нин!»

«Поздравляем с возрождением нашей главной героини!»

«Поздравляем! Всего наилучшего!»

Коллектив собрался вокруг Тан Нин, даря ей цветы и объятия.

«Тан Нин, ты была восхитительна!» Коке также обнял её. «Ты как те слова, которые вышли из твоих уст в этой последней сцене. Ты гений!»

«Спасибо, режиссер Коке, вы довели меня туда, где я сегодня», — вежливо поблагодарила Тан Нин.

«Наслаждайся жизнью актрисы. Надеюсь, у тебя будет выдающееся выступление в „Скрывающемся эксперте“. Я определенно думаю, что у тебя есть огромный шанс выиграть награду лучшего новичка».

Тан Нин не волновало, получит ли она награду. Она просто хотела помочь Мо Тину осуществить его мечту — и она наконец-то сделала это.

«Все, перестаньте толпиться вокруг Тан Нин. Больше всего она хочет услышать слова Президента Мо», — сказал кто-то, заметив, как Мо Тин приближается с букетом цветов. Они немедленно подтолкнули Тан Нин к нему.

Тан Нин посмотрела на очаровательного мужчину, медленно идущего к ней; она тоже подошла к нему: «Я сделала это».

Мо Тин протянул ей букет роз: «Я знаю …» Затем он обнял ее за шею и крепко прижал к ее губам.

Все разразились громким криком. Тем временем Тан Нин перешла от потрясения к постепенному ответному поцелую. Только после того, как наблюдатели почувствовали, что их щеки и уши загорелись, Мо Тин наконец отпустил ее: «Мадам Мо, поздравляю вас с завершением съемок».

«Президент Мо … принеся сюда букет роз в такой день, не могли бы вы сообщить хорошие новости?» Наблюдатели догадались, полагая, что Мо Тин намеревался сделать предложение.

Однако Тан Нин хихикнула, ничего не сказав.

Она впервые получила цветы от Мо Тин?

Конечно, нет. Потому что она прекрасно понимала, почему Мо Тин принес ей розы …

«Какие хорошие новости вы ожидаете?» Мо Тин спросил необычно счастливым образом.

«Предложение! Предложение! Предложение!», — все запели.

Однако Мо Тин ответил, вытащив свидетельство о браке: «Предложение? Но мы женились давно…»

Поскольку он уже раскрыл это свидетельство в семье Тан … он не возражал

раскрыть его еще несколько раз.

Все были в шоке. Никто никогда не ожидал, что пара уже была жената…

«О Боже! Тан Нин, ты молчала всё это время. Кто бы мог подумать. Молодец!»

«К счастью, я не из тех, кто запугивает новичков. Если бы я обидел жену генерального директора, меня бы просто раздавили…»

«Ха-ха, по крайней мере, тебе хватило ума».

«Там по-прежнему так много репортеров, которые говорят, что президент Мо никогда не женится на Тан Нин. Пффф! Они заслуживают пощечины!»

Репортеры …

Выражение Мо Тина немного обострилось. Правильно, после общения с семьей Тан ему все равно пришлось бы иметь дело с журналистами.

Он сделал свое объявление в доме семьи Тан, но еще не объявил об этом всему миру!

«Коке, я забираю Тан Нин. Ужин для команды будет за мой счёт».

«УРА!», — вся команда разразилась аплодисментами. В конце концов, это был единственный раз, когда они удостоились чести поесть за счёт Мо Тина.

После этого Мо Тин повернулся, чтобы забрать Тан Нин домой, но она попросила его подождать, пока она подбежала к Линь Шэну: «Спасибо, Шэн Гэ, я очень благодарна тебе».

«Ты излишне любезна, я буду продолжать уделять внимание твоей игре, не позорь меня», — рассмеялся Лин Шэн.

«Определенно. Я позволю вам увидеть совершенно другую Тан Нин в „Скрывающемся эксперте“».

«Это хорошо. Я также надеюсь, что ваши отношения с президентом останутся крепкими. В этой гламурной индустрии возможность найти любовь нужно ценить».

«Да, я согласна», — Тан Нин пожала руку Лин Шэн, прежде чем сентиментально покинуть первую съемочную группу в её жизни. После этого она должна быть в подходящем настроении, чтобы официально принять ее статус «Мадам Мо»!

Глава 364. Лже-наследница

В тот день в доме семьи Тан.

Экстремальные действия Тан Сюаня заставили Старейшину осознать правду: Тан Сюань не переносила существования Тан Нин.

Но кому тогда передать семейный бизнес Тан?

Очнувшись от обморока, Тан Сюань заметила старейшину Тан, сидящего у ее кровати. Она заставила себя сесть и сказала старейшине Тан: «Дедушка… Мне снова снилась мама».

«Тише…» Старейшина Тан вздохнул.

«Дедушка, я могу терпеть только одну из них. Или Тан Нин и её мать. Я не могу терпеть их обоих. Это совершенно неуважительно по отношению к духу моей матери на небесах».

«Что ты хочешь чтобы я сделал?»

«Поскольку дед уже выбрал меня, а не Тан Нин, у меня есть идея. Вы должны официально объявить, что Тан Нин не является частью этой семьи и что ее мать привела ее в эту семью из предыдущих отношений».

Старейшина Тан не сказал ни слова, но, очевидно, был разбит горем. Он просто встал и вышел из комнаты.

Однако Тан Сюань знала, что старейшина Тан косвенно согласился.

Так как он решил выгнать Тан Нин, он не должен пройти по этому пути конца!

«Смотрите, семья Тан сделала официальное объявление! Так, оказывается, Тан Нин на самом деле не связана кровью сТсемьей ан. Её мать была не любовницей, а вдовой, которая снова вышла замуж».

«Так … она на самом деле ненастоящая наследница! Мы тут думали, что у нее благородное происхождение, но получается …»

«Комментатор выше, заткнись. Наша Тан Нин в любом случае не нуждается в поддержке семьи Тан, ок?»

«Почему мне кажется, что это вброс чтобы сделать из Тан Нин живой щит? Только потому, что она не связана кровью, значит ли это, что они могут перешагнуть через нее, как им нравится?»

«Мы говорим тут о богатой семье… Ребята, вы понимаете, что такое — богатые семьи?»

Семья Тан действительно закончила тем, что сделала официальное заявление, что Тан Нин не была связана с ними кровными отношениями и была просто ребенком от предыдущих отношений.

Другими словами, они говорили, что ее мать на самом деле не была любовницей, и правда о рождении Тан Нин была не так плоха, как все думали.

Но, в результате этого объявления, сколько людей посмеялись над Тан Нин за ее спиной?

Сколько из тех, кто ранее был настороже, теперь смеялись?

Она была всего лишь лже-наследницей, но ей удалось поднять на уши весь Пекин — ну что за шутка!

Было 3 часа дня, когда Хань Синьэр передала новости Тан Нин. Как только она просмотрела их, она отбросила их в сторону: «Это пиар семьи Тан в работе. Просто игнорируй это».

«Но, Нин Цзе, если семья Тан пожертвовала тобой таким образом, ты не чувствуешь обиды?» Хань Синьэр была так расстроена, что хотела расплакаться.

«Конечно, я чувствую обиду, — ответила Тан Нин с покрасневшими глазами, — но реакция моя будет заключена не в слезах… Там так много людей, которые только и ждут, чтобы увидеть моё падение. Какая польза от обид и слёз?»

«Они действительно зашли слишком далеко!» Хань Синьэр бросила свой телефон на пол.

Тан Нин на мгновение опустила голову и успокоилась. В то время ей позвонил Мо Тин.

«В 7 часов вечера Хай Жуй проведет пресс-конференцию. Я найду кого-нибудь, кто заберёт тебя в б».

Тан Нин могла понять по голосу Мо Тина, что он пытался сохранять спокойствие; но он был определенно зол. На самом деле, это был не просто небольшой гнев.

«Тин … У меня все хорошо. Сегодняшний день принадлежит нам. Нет смысла расстраиваться из-за чужих людей».

«Если бы они были действительно чужие, то всё было бы в порядке?» Мо Тин вздохнул. «Знаешь, иногда я действительно ненавижу себя за то, что не встретил тебя раньше и позволил тебе пережить столько страданий».

«Теперь ты мой, и это все, что имеет значение», — сказала Тан Нин, сдерживая слезы. «6 вечера, верно? Я буду вовремя …»

«Твой стилист почти приехал», — сказал Мо Тин, глядя на часы. «Хочу увидеть самую красивую Тан Нин. Готовься…»

«Ок».

Даже если она не хотела, ей нужно было собраться ради Мо Тина.

Она уже столько лет выносила всё в одиночестве. Когда она вообще нуждалась в поддержке семьи Тан?

Если семья Тан отвергает её…

… отныне она не будет частью семьи Тан!

Немного позже прибыл стилист.

«Мадам Мо, сюда, пожалуйста …»

«Это старейшина Тан выглядит неглупым человеком. Почему он идёт на такие крайности?» Фан Юй вздохнул в кабинете генерального директора, глядя на новости.

«Даже если Тан Нин действительно не была частью семьи Тан, он не должен жертвовать ею таким образом».

«Тан Нин действительно не является частью семьи Тан?»

Мо Тин не ответил. С того момента, как он услышал об этом объявлении, гнев в его глазах не угас даже в малейшей степени.

«Уже не является».

Фан Юй понял, что имел в виду Мо Тин: «Не волнуйтесь, Цзиньцзинь уже замучила меня этим инцидентом. Я обязательно устрою Тан Нин масштабную пресс-конференцию».

«Тан Нин никогда не зависела от семьи Тан. Кроме того, с того момента, как она вышла за вас замуж, она уже стала частью семьи Мо и не имеет ничего общего с Тан».

«Да. Но видя, как над ней издеваются, я не знаю, как заставить ее чувствовать себя лучше …» Мо Тин стиснул зубы.

«Объявление о вашем браке будет лучшей формой поддержки и поощрения. В конце концов, все люди предполагают, что вы расстаетесь с ней после раскрытия её прошлого».

«Хмммф, — усмехнулся Мо Тин, — это все благодаря семье Тан».

«У нас еще много времени», — сказал Фан Юй с подтекстом. «Я вернусь к подготовке».

«Да, продолжай …» Мо Тин махнул рукой.

Время от времени он действительно хотел взять на себя все заботы Тан Нин, но независимо от того, насколько он силен, были некоторые вещи, которые он не мог контролировать. Например … семья Тан.

Однажды … он заставит их пожалеть!

5 вечера. Тан Нин, одетая в парадную одежду, стоит перед зеркалом.

Стилист и Хань Синьэр смотрели на нее в загипнотизированном состоянии. Потому что в этот момент Тан Нин была не только красива, но и обладала благородной элегантностью.

Роскошное платье на ее теле было изготовлено по индивидуальному заказу Кристианом Диором и вдохновлено китайским ципао. В качестве основы использовался белый цвет, а вокруг области груди, украшенной белыми бриллиантами, был тонко вышитый рисунок. Платье идеально сидело на теле Тан Нин, подчеркивая ее наиболее заметную особенность: ее длинные ноги!

Только это платье было оценено в восьмизначную цифру!

Не говоря уже о ее вышитой золотом обуви и других аксессуарах …

«Президент Мо, конечно, великодушен», — невольно воскликнула Хань Синьэр, услышав, как стилист представляет каждую деталь. «Он достал все самые дорогие вещи, которые только мог найти…»

«На самом деле, он знает, что мне не нравятся такие вещи, — улыбнулся Тан Нин, -он просто хочет отправить сообщение толпе…»

«Понимаю», — Хань Синьэр сказала. «Семья Тан может запугивать тея, но семья Мо всегда будет поддерживать. После того, как ты освободишься от семьи Тан и вольёшься в семью Мо, мне интересно, как отреагируют репортеры и семья Тан».

«Время почти пришло, давайте приготовимся к выходу…», — напомнил стилист, помогая Тан Нин надеть её последнюю серьгу. «Неудивительно, что вы знаменитая модель. Я никогда не видел более красивого тела, чем ваше …»

Глава 365. Они женаты, верно?

На этот раз Фан Юй наверняка сломал себе всю голову подготовкой конференции.

Поскольку он знал, что Мо Тин возлагает большие надежды, он выбрал большой зал в самом роскошном отеле Пекина: Surrey. Он также держал полный контроль над всем событием и ввёл строгие критерии для журналистов.

Хай Жуй никогда не делал такого для других артистов…

Как только новости о пресс-конференции распространились, все начали слухи, что это признак поддержки Мо Тина Тан Нин.

Тем не менее, никто не задался вопросом, как Хай Жуй организовала эту конференцию так скоро после объявления семьи Тан? Без их ведома сегодняшняя пресс-конференция была фактически организована МоТином ещё давно. Она была предназначена для объявления о его браке и Тан Нин. Но… так как семья Тан выразила свои мысли, было бы правильно дать им ответ!

6:30 вечера. Мо Тин только что закончил работу и прибыл в отель. Войдя в комнату ожидания, он увидел Тан Нин, стоящую у окна.

Он снял пиджак и обернул его вокруг нее: «О чем ты думаешь?»

«Думаю о тебе!» Тан Нин сказала, когда она прижалась щекой к Мо Тину: «Я думаю о нашем будущем. Одна мысль о том, чтобы быть вместе в течение следующих нескольких десятилетий, заставляет меня чувствовать тепло и счастье».

Услышав ответ Тан Нин, Мо Тин развернул ее и схватил ее за руки: «После того, как мы объявим о нашем браке, ты все равно будешь той же Тан Нин. Тебе не нужно ничего менять ради меня. Ты можешь продолжать ходить по подиуму и играть в кино. Я готов быть твоим личным менеджером до конца твоей жизни, если ты готова … "

«Нужно ли подготовить пожизненный контракт?»

«Разве ты не прочитала свой контракт должным образом? Он действует до 50 лет после твоей смерти».

Тан Нин встала на цыпочки и поцеловала в губы Мо Тина. Затем она обняла его за шею: «Уже скоро идти. Позволь мне помочь тебе переодеться».

«Тебе было больно от того, что семья Тан сделала сегодня?» — спросил Мо Тин, держась за руку Тан Нин.

«Я бы сказала, что была рассержена и расстроена. Но я знаю, что ты очень скоро отомстишь за меня». Тан Нин помогла Мо Тину снять пиджак, а затем расстегнула пуговицы на рубашке, обнажая его мышцы.

«Я рад, что ты знаешь …»

Щеки Тан Нин покраснели, когда она спросила: «Ты не устал бегать из-за меня?»

«Да …» Мо Тин кивнул: «Но, я думаю, это того стоит. Я готов быть таким уставшим и надеюсь, что смогу быть таким уставшим до конца своей жизни».

Тан Нин помогла Мо Тину надеть черный костюм и заметила на рукавах золотой узор облаков. Она внезапно поняла, что их наряды шли комплектом.

Ретро-костюм в восточном стиле хорошо сидел на мускулистом теле Мо Тина, благодаря чему он выглядел очень высоким и благородным. Что касается его красивого лица, оно выглядело особенно привлекательно под освещением отеля.

Это был Мо Тин, которым Тан Нин была загипнотизирована; Мо Тин, которому она поклонялась; самый ценный подарок, который она получила от Бога.

«Уже пора. Я выйду первым, Синьэр выведет тебя через минуту», — заверил Мо Тин.

«Почему ты должен идти первым?» Тан Нин не поняла.

«У меня есть кое-какие личные дела. Будь хорошей девочкой и останься здесь». После разговора Мо Тин поцеловал Тан Нин в лоб: «Я говорил тебе, что ты сегодня прекрасно выглядишь?»

«Нет, ты не говорил».

«Ты, честно, очень красива», — Мо Тин протянул руки и втянул Тан Нин в свои объятия. Через некоторое время он наконец отпустил …

В роскошном зале уже собралось большинство пекинских СМИ. В прошлом они посещали много пресс-конференций, но это был первый раз, когда она была такой грандиозной и модной.

Ради Тан Нин Мо Тин действительно сделал что-то вроде этого … В холле гостиницы был устроен подиум. Позади подиума стоял Фан Юй, одетый в синий ретро-костюм с лацканами. Глядя на него было ясно, насколько важной была сегодняшняя пресс-конференция.

«Сегодня, помимо выяснения семейного положения Тан Нин, у нас есть еще одна хорошая новость, которой я хочу поделиться. Я надеюсь, что каждый сможет оставаться терпеливым. А пока, пожалуйста, поприветствуйте президента Мо на сцене».

Репортеры были ошеломлены. Появление Фан Юя уже было грандиозным, так как он был вице-президентом Хай Жуй. Кто бы мог подумать, что Мо Тин появится лично.

Мгновение спустя Мо Тин появился из-за кулис и встал перед всеми.

Все репортеры заметили наряд Мо Тина и увидели, что он подготовился к пресс-конференции с исключительной важностью. Но… это выглядело так, будто он был здесь не просто, чтобы что-то прояснить …

Мо Тин обратился к СМИ. Проведя темным взглядом по холлу, он наконец произнес: «Позвольте мне сначала дать официальное объявление».

«На сегодняшней пресс-конференции будет довольно много объявлений, и информация может быть шокирующей для вас. Вы непременно получите здесь достаточно материала, чтобы заполнить несколько заголовков на несколько дней вперед».

Репортеры засмеялись, думая, что Мо Тин пошутил. Но их любопытство было возбуждено.

«Во-первых, что касается рождения Тан Нин, я хотел бы официально уточнить, что она действительно родилась в семье Тан, а не падчерица от других отношений. Кровь, текущая по ее телу, — это кровь семьи Тан».

«Да …»

«…»

«Боже мой, это правда? Это …»

«Президент Мо бьет семью Тану по лицу?»

«Если Тан Нин действительно дочь семьи Тан, почему бы им не признать это? Может ли быть так, что мать Тан Нин действительно любовница?»

Средства массовой информации устроили шумиху, собравшись в небольшие кучки и обсуждая этот вопрос. Многие из них не понимали намерение Мо Тина раскрыть эту истину.

«Во-вторых, какие бы скелеты мать Тан не припрятала в своем шкафу, это вопрос прошлого, это не имеет абсолютно никакого отношения к Тан Нин. Если кто-то пустит слухи, их найдут, и Хай Жуй обязательно накажет их по закону».

«И наконец…»

Мо Тин посмотрел на всех и медленно поднял левую руку, обнажая обручальное кольцо на пальце. Громким голосом он провозгласил: «От имени моей … жены … Тан Нин, я официально подаю юридическую жалобу на семью Тан».

Говоря слово «жена», МоТин сознательно остановился на секунду, чтобы выделить его.

«Жена?»

«Какая жена?»

«Быстро, сделай несколько фотографий! Он сказал „жена“!»

Репортеры сошли сума, отчаянно щелкая своими камерами. «Быстрее! Ребята, вы слышали, что только что объявил Мо Тин? Он называл Тан Нин своей женой».

«Они поженились?»

«Они женаты, верно?»

«Справедливо, что семья Тан хочет сохранить свою гордость, но отрицая какие-либо отношения с Тан Нин и заявляя, что они не связаны кровью … у меня нет другого выбора, кроме как наказать их законными методами … "

Глава 366. Если бы я могла, я бы тоже стала мадам Мо!

«В ближайшее время в семью Тан будет отправлено официальное уведомление!» «Если Семья Тан хочет вступить судебную тяжбу, я, Мо Тин, готов поиграть с вами».

Слова Мо Тина были серьезными и твердыми, без малейших колебаний. Его посыл был ясен; он собирался заставить семью Тан заплатить за то, что они сделали.

Что бы Семья Тан ни старалась скрыть, он собирался раскрыть все это.

«С сегодняшнего дня Тан Нин официально сменит свою фамилию. Я готов подарить своей жене всё самое лучшее на свете». Договорив, Мо Тин направил руку к входу в зал.

Пока толпа ахала, охранники распахнули парадные двери зала, обнажив Тан

Нин, очаровательно стоящую в дверях.

«Тан Нин здесь…»

«Она такая красивая?»

«Боже мой, ее избаловали, как королеву …», — репортеры щелкали свои камеры. «Она действительно прекрасна».

Посмотрев на взволнованных репортеров и на Мо Тина, который ждал ее на расстоянии, Тан Нин глубоко вздохнула и медленно пошла к подиуму.

«Тан Нин …»

«Тан Нин, тебе так повезло! Какая разница, что семья Тан отказалась от неё, если она в итоге вышла замуж за Мо Тина!»

«Чего хорошего в том, чтобы быть наследницей Тан? У нее уже есть муж, который ее так сильно любит».

«Мне нравится, как Президент Мо справляется с ситуацией. Неужели семья Тан действительно думала, что они вытащили себя из неприятностей, пожертвовав Тан Нин? Президент Мо, ты лучший!»

Когда Тан Нин шла к подиуму, вокруг нее происходило множество дискуссий. Тан Нин не слышала ничего, будь то восхищение или шок, унижение или восхваление. В этот момент все, что она видела … это Мо Тин.

Вскоре Тан Нин встала перед Мо Тином. Как только он увидел её, первое, что сделал Мо Тин, это втянул его жену в его объятия.

«Тан Нин, Тан Нин, скажи пару слов …»

«Тан Нин …»

Услышав крики журналистов, Тан Нин высвободилась от рук Мо Тина и поклонилась толпе. Затем она взяла микрофон у Мо Тина: «Привет всем, я Тан Нин».

«Тан Нин … можешь рассказать, что ты чувствовала по поводу того, как семья Тан пожертвовала тобой?»

«Собираетесь ли вы поддержать решение президента Мо о привлечении семьи Тан к суду?»

СМИ сразу же задали два чрезвычайно сложных вопроса; оба связаны с семьей Тан.

Тан Нин повернулась и быстро взглянула на Мо Тина, крепко держась за его руку. В этот момент она могла ясно чувствовать поддержку позади нее. Наполненная уверенностью, она ответила громким голосом: «Я уже много раз упоминала свой жизненный девиз: я не нападаю первой. Даже когда речь идет о семье, у моей терпимости есть предел. Таким образом, решение моего мужа — это и мое решение тоже; точка зрения моего мужа — моя точка зрения».

«В таком случае, вы ненавидите семью Тан?»

«Я не ненавижу семью Тан. Есть много более значимых вещей для меня»,-серьезно ответила Тан Нин.

«Тогда, вы злитесь на все слухи, распространяемые общественностью?»

«Нельзя ни фальсифицировать правду, ни доказать ложь. Пока мой муж доверяет мне, ничто другое не имеет значения».

«Можете ли вы сказать нам, как вы себя чувствуете в настоящее время?»

Тан Нин посмотрела на Мо Тина и отпустила его руку. Затем она сделала шаг вперед и сказала серьезным тоном: «Я … Тан Нин … не знаю, что вы все думаете обо мне в данный момент. Но я просто хочу сказать вам, что я никогда не нападала первой».

На самом деле я не открыта и не добра к некоторым из своих фанатов, они даже считают меня расчетливым человеком. Но все, что я делаю, я делаю с чистой совестью; я никогда не переступала черту».

«До сих пор мое путешествие проходило через много взлетов и падений. Я встретила много несчастий и страданий. Но благодаря тому, что этот человек рядом со мной защищал меня всю дорогу, мне удалось добраться туда, где я сегодня».

«Возможно, многие из вас могут подумать, что я недостаточно хороша для него …»

«В конце концов, он такой удивительный…»

«Но независимо от того, иду ли я по подиуму или снимаюсь в фильме, все, что я действительно хочу сделать, — это стать лучшей, поэтому я могу быть его женой».

«Плюс, из-за его любви ко мне … Я единственный человек в этом мире, который может сопровождать его».

«Это будет моей миссией на всю оставшуюся жизнь».

«Прежде чем я закончу, я хотела бы поблагодарить моего мужа за все, что он сделал для меня. Кроме того, я хочу, чтобы он знал, что при каждом его решении я буду безоговорочно поддерживать его».

После выступления Тан Нин еще раз поклонилась СМИ …

Конечно, поскольку она выложила всё, что было на сердце, многие журналистки не могли сдержать слез; каждое ее слово было наполнено эмоциями. Она затронула сердца всех тех, кто когда-либо испытывал любовь …

«Мы желаем тебе всего наилучшего!»

«Да, всего наилучшего…»

«Тан Нин, ты потрясающая!»

«Тан Нин, не бойся. Пусть Семья Тан извинится перед тобой».

Получив благословение толпы, Тан Нин улыбнулась и сделала несколько шагов назад, возвращаясь к Мо Тину. Затем она передала ему микрофон.

МоТин взялся за руку Тан Нин и снова поднял микрофон ко рту: «Наконец-то, я надеюсь, что средства массовой информации смогут направить публику в правильном направлении. В конце концов … вы оказываете влияние на всю индустрию развлечений».

Мо Тин возложил моральную ответственность на плечи СМИ.

Но на самом деле он вежливо напоминал им: если кто-то осмелился устроить очередной скандал, Хай Жуй не оставит это без реакции!

«Не волнуйтесь, президент Мо …»

«Мы должным образом сообщим о происшествии в семье Тан … не волнуйтесь».

Увидев, что пара закончила свою речь, Фан Юй забрал микрофон и объявил: «Пресс-конференция официально подходит к концу. Не могли бы все перейти в банкетный зал, мы организовали для вас ужин!»

Как только СМИ услышали слово «ужин», они были переполнены волнением. Это означало, что у пиар-команды Хай Жуй было ещё что-то запланированное, и им нужно было присутствовать.

Но, даже прежде чем пресс-конференция была полностью закончена, публика уже вспыхнула …

Особенно фанаты.

«Да, этот день наконец наступил. К счастью, я дождался его!»

«Какого черта! Мо Тин, конечно, крутой! Он заслуживает 100 очков за то, как он защищает свою жену».

«Красавчик! Отлично! Я завидую Тан Нин».

«Прямо заявил о своем браке! Черт! Они пытаются убить нас, одиноких людей?»

«Пресс-конференция Мо Тина на этот раз полностью потрясла мои чувства. Каждое отдельное слово — это пощечина семье Тан …»

«Хахаха, семья Тан думала, что они все такие высокие и могущественные … в конце концов Тан Нин превратилась в часть семьи Мо. Ха-ха, кто же захочет стать наследницей семьи Тан? Если бы у меня был выбор, я бы тоже стала мадам Мо!»

«Кстати, семья Тан перешла все границы. Они даже готовы пожертвовать собственными родственниками. Ради своей репутации они могут даже сказать, что их собственная дочь им не принадлежит! Я должен поклониться им. Это впервые, когда я столкнулся с чем-то вроде этого».

Из-за влияния индустрии развлечений МоТин смог заглушить притязания семьи Тан. Итак, что думала семья Тан обо всем этом?

Глава 367. Так кто на самом деле был любовницей?

«Председатель … Адвокаты Хай Жуй снаружи», — сказал помощник старейшины Тан, пока тот глубоко задумался в кабинете: «Вы хотите, чтобы я…»

«Впусти их», — старейшина Тан махнул рукой.

«Но…»

«Это карма», — старейшина Тан пару раз кашлянул. «Если бы я не разбаловал Тан Сюань, возможно, вещи не вышли бы из-под контроля, как сейчас».

«Я знал, что Тан Нин невиновна, но когда я увидел Тан Сюань на грани самоубийства, я предполагал, что Тан Нин поймет мои действия и стерпит их, как и всегда», — пробормотал старейшина Тан. «Оказалось, я уже слишком обидел ее».

«Я ужасный дедушка».

«Председатель …», — его помощник беспомощно пытался успокоить его. Тем не менее, он хорошо знал, что Семья Тан действительно зашла слишком далеко на этот раз. Итак, ни одно слово утешения не слетело с его губ.

Хотя в семье Тан было много потомков, по мнению старейшины Тан, единственным, кто мог взять на себя семейный бизнес, была Тан Нин.

Но он оттолкнул Тан Нин своими собственными руками. Что теперь делать его семье?

Неужели вековая парфюмерная империя скончается вместе с ним?

Некоторое время спустя старейшина Тан вошел в гостиную и увидел адвокатов Хай Жуй, сидящих на диване: «Чего хочет президент Мо? Давайте перейдем прямо к делу, не будем тратить время впустую…»

«Господин Тан, всё очень просто: извиниться. Нет необходимости в компенсации, семья Мо может получить все, чего захочет, им не нужны деньги», — ответил адвокат без колебаний.

«Мы все прямолинейные люди. В этом случае мы здесь от имени президента Мо, чтобы сообщить вам, что некоторые вещи достигли крайности, семья Тан действительно зашла слишком далеко и серьезно навредила госпоже Мо своими действиями. Чтобы защитить свою жену, Мо Тин попросил, чтобы семья Тан принесла извинения».

«Как он хочет, чтобы мы извинились?», — спросил старейшина Тан.

«Это зависит от искренности господина Тан».

«Теперь вы можете идти. Я понял намерение президента Мо …», — сказал старейшина Тан, поднимая трость. «Я сделаю, как ему будет угодно».

«До свидания».

Адвокаты встали, чтобы уйти. Когда они ушли, старейшина Тан уставился на старую картину посреди гостиной и сказал своему помощнику: «Помоги мне устроить официальные извинения перед Тан Нин».

«Председатель…»

«Я был неправ, как её дедушка. Не думается тебе, что я должен извиниться перед своей внучкой?» Старейшина Тан постучал своей тростью по полу, и его сердце заболело: «Тан Нин — моя внучка, моя дорогая внучка, но теперь … она …»

«Кажется, на этот раз мисс Тан Нин серьезно пострадала», — вздохнул помощник старейшины Тан.

«Я хорошо это знаю … Плюс, я знаю, что будущее семьи Тан весьма смутно». После разговора старейшина Тан схватился за грудь и неудержимо дернулся. Через пару секунд он без сознания упал на пол …

Его помощник был так потрясен, что немедленно отправил старейшину Тан в больницу…

Как только Тан Сюань и другие члены семьи Тан узнали о состоянии старейшины Тан, они немедленно бросились в отделение неотложной помощи. Обнаружив помощника старейшины Тан, они подбежали к нему и спросили: «Что случилось? Почему дед потерял сознание?»

«Это случилось внезапно».

«Какая еще может быть причина? Наверное, из-за Тан Нин».

Помощник умышленно пытался скрыть тот факт, что адвокаты Хай Жуй пришли искать старейшину Тан. Тем не менее, Тан Сюань все же сумела переложить вину на Тан Нин.

«Мисс, если бы вы прекратили злить председателя, возможно, он бы сейчас не был в больнице», — холодно сказал помощник.

«Что ты только что сказал?», — после слов помощника, выражение лица Тан Сюань

изменилось. Как только она собиралась выпустить ее гнев, отец Тан остановил ее.

«Сюань, неизвестно что будет с твоим дедом. Не усложняй ситуацию».

Тан Сюань отстранилась от отца и обратила свое внимание на мать Тан: «Если бы не ты и твоя дочь, пришлось бы нашей семье мириться с этим бредом?»

Мать Тан посмотрела на Тан Сюань, её голос дрожал: «Время покажет, кто прав!»

«Прекратите!», — отец Тан закричал с тревогой. Некоторое время спустя врач вышел из отделения неотложной помощи и объяснил: «Пациент стабилизировался, но его нельзя беспокоить».

«Можем ли мы пойти и увидеть его?» Отец Тан спросил.

«Да, но не мешайте ему слишком долго».

Врач ушел и члены семьи толкнули дверь отделения неотложной помощи. Увидев старейшину Тан, лежащего в кровати, Тан Сюань тут же бросилась к нему: «Дедушка, ты в порядке?»

Старейшина Тан махнул рукой и взглянул на своего помощника: «Попроси их уйти … мне нужно кое-что обсудить с тобой».

«Мисс, вы должны уйти».

Хотя Тан Сюань была недовольна этим решением, она не ответила. Она просто встала и вышла из комнаты с отцом Тан и другими.

«Пока я лежу здесь, заставь Тан Сюань взять на себя роль временно исполняющего обязанности президента … Я хочу проверить ее способности».

«Да … Председатель…»

«Я волнуюсь, что могу однажды не проснуться. Помоги мне как можно скорее договориться о встрече с моими адвокатами. Я хочу изменить свою последнюю волю; я решил передать права на семейный бизнес Тан Нин», — старейшина Тан наконец принял решение. «Я знаю, что Тан Нин — единственная надежда для семьи Тан. Помощник Лэнь, когда придет время, я хочу, чтобы ты оказал Тан Нин как можно большую помощь».

«Председатель, с вами ничего не случится».

«Быстрее, устрой всё».

Помощник Лэнь кивнул и вышел из комнаты. Затем он уведомил Тан Сюань о просьбе старейшины Тан: «Председатель хотел бы, чтобы старшая мисс извинилась перед третьей мисс от его имени. Кроме того, он хотел бы, чтобы вы были искренними».

Тан Сюань подумала, что старейшина Тан вот-вот передаст ей семейный бизнес, поэтому извинения перед Тан Нин не имели большого значения: «Скажи дедушке не волноваться, я извинюсь как следует».

«Старшая мисс, надеюсь, вы не разочаруете председателя».

Много лет помощник Лэнь сомневался в способностях Тан Сюань из-за ее характера. Он не верил, что она сможет управлять парфюмерным бизнесом. Кроме того, с ее характером, если она узнает, что старейшина Тан передает бизнес Тан Нин, она, скорее всего, снова устроит проблемы. Итак, помощник знал, что он должен говорить, и что не должен.

«Не волнуйтесь, я оправдаю ожидания дедушки». После этого Тан Сюань посмотрела на Мать Тан.

Мать Тан крепко сжала кулаки, пока её пальцы не посинели.

В глубине души она знала, что если Тан Сюань станет главой семьи, ее счастливые дни в семье Тан закончатся.

Она не слишком беспокоилась о себе, но как насчет Тан Нин?

Ее дочь, похоже, не интересовало быть частью семьи Тан. Но будет ли семья Мо плохо думать о ней?

Любовница?

Так кто на самом деле был любовницей

Внезапно … Мать Тан захотела оказать последнюю услугу своей дочери …

Глава 368. Вопрос возможности

Это была первая ночь с тех пор, как Мо Тин и Тан Нин объявили о своем браке. В очередной раз Мо Тин отнёсся к этому как к своей первой брачной ночи.

Он не только зажег в их доме благовония и свечи, он также окружил Тан Нин морем белых цветов.

«Если это сон, надеюсь, я никогда не проснусь», — Тан Нин сидела в объятиях Мо Тина, обнимая её своими мощными руками.

«Смотри, покажу тебе кое-что», — МоТин показал несколько комментариев от фанатов Тан Нин.

«Мадан Тан Нин и господин Мо Тин наслаждаются первой брачной ночью?»

«Ха-ха, Тан Нин, ты молодец! Какая разница, что семья Тан не хочет тебя знать, когда Мо Тин хочет тебя».

«Тан Нин … когда вы уже заделаете мини— Нин или мини-Тина, чтобы поразвлечь нас?»

«Могу я задать личный вопрос: как президент Мо в постели?»

Увидев этот конкретный комментарий, щеки Тан Нин загорелись красным, когда она уткнулась головой в белую рубашку Мо Тина: «Они ведь ещё школьницы?» «Они спросили, как я в постели», — бросил Мо Тин на ухо Тан Нин.

«Что я могу ответить на этот вопрос?»

Мо Тин красиво улыбнулся, плотно обняв Тан Нин в свои объятия, и сказал мягким голосом: «Я не хочу отпускать тебя на съемки «Скрывающегося эксперта».

«Теперь, когда мы объявили о нашем браке … мы должны встретиться со старейшинами семьи Тан?», — спросила Тан Нин, отстраняясь от объятий Мо Тина.

«Я уже говорил с ними. Согласно обычаям, мы должны сначала получить благословения семьи Тан. Итак, день, когда мы получаем их благословения, это день, когда я привезу тебя к своей семье», — объяснил Мо Тин.

«Хорошо … Я готова с ними встретиться. Благословение семьи Тан не так важно

Но даже если ты не поедешь к ним прямо сейчас, это не помешает тебе сниматься в «Скрывающемся эксперте»».

Тан Нин кивнула; она чувствовала, что была слишком небрежна. Казалось, ее статус «дочери любовницы» было смущением для семьи Мо.

«О чем ты думаешь? Поверь мне, это не из-за того, что ты думаешь. Мои родители сейчас за границей. Я позвоню им через пару дней и познакомлю тебя с ними. Что касается моего деда, как только он узнал, что я женат, он сразу заговорит про правнуков».

«Почему я не видела их всё это время?», — Тан Нин было любопытно.

«Потому что они привыкли вести себя сдержанно. Во всяком случае, семья Мо всегда сидит ниже радаров. Не волнуйся».

Когда она задумалась об этом, казалось, ведь Мо Тин никогда не лгал ей. Итак, Тан Нин расслабилась и кивнула: «Я буду и дальше усердно работать, я буду работать, чтобы быть достойной тебя».

«Я не ожидаю от тебя ничего другого. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива»,-Мо Тин нежно погладил волосы Тан Нин, и мягко поцеловал ее в лоб. «Я слышал как ты поешь в прошлый раз, почему бы тебе не спеть песню для «Глупца»?»

«Ты действительно думаешь, что я способна на все подряд?»

«По крайней мере, я знаю, что пение — это нечто сложное для тебя».

«Почему я чувствую, что президент Мо пытается сэкономить деньги компании?» Тан Нин игриво скривилась. В этот момент ее глаза были обращены на черную родинку на его ухе. Она всегда чувствовала, что эта родинка так красива, как будто это серьга…

Почувствовав прикосновение руки Тан Нин к своему уху, взгляд Мо Тина был загипнотизирован. Он схватил руки Тан Нин и положил их себе на грудь: «Помоги мне раздеться…»

Тан Нин кивнула, она встала на колени перед МоТином, медленно расстегивая его рубашку…

Как только его грудь обнажилась, Тан Нин наклонилась к его уху и поцеловала его.

Мо Тин протянул руки и быстро обернул ее вокруг них; взять ситуацию под свой контроль…

«Завтра ты сможешь ответить на вопрос своей фанатки».

«Какой вопрос?»,-Тан Нин спросила в мечтательном состоянии.

«Каков я в постели …»

На следующий день.

Из-за завершения «Глупца» Тан Нин сопровождала Мо Тина на работу. Сидя на диване в его кабинете, она пыталась написать текст песни для главной темы фильма.

Возможно, потому, что ее брак был раскрыт, тело Тан Нин излучало тихое чувство удовлетворения. Тан Нин с ее обожаемым мужем и карьерой чувствовала, что все вокруг идеально.

«Президент…»

Фан Юй постучал в дверь и вошел в кабинет. Но, как только он заметил Тан Нин на диване, слова, которые он первоначально хотел сказать, застыли у него в горле.

Мо Тин посмотрел на Тан Нин и сказал: «Подойди и скажи мне».

«Семья Тан послала приглашение. Они хотели бы поговорить с Тан Нин и принести ей извинения. Но я волнуюсь, что всё пойдёт наперекос. Мои источники сообщают мне, что старейшина Тан в настоящее время находится в больнице, но семья Тан держала эту новость в тайне. Я предполагаю, что Тан Сюань не хочет, чтобы Тан Нин узнала об этом», — тихо сказал Фан Юй.

«Старейшина Тан в порядке?»

«Да, он в порядке».

«Следи за ситуацией», — проинструктировал Мо Тин. Затем он взял приглашение и подошел к Тан Нин. Опираясь на диван обеими руками, Мо Тин спросил: «Семья Тан пригласила тебя поболтать. Хочешь пойти?»

«Семья Тан объявила об этом публике?», — Тан Нин подняла бровь.

«Конечно».

«Тогда, пойдем … иначе, что они скажут о тебе?», — ответила Тан Нин. «В любом случае, это все напоказ. Мы оба знаем, что человек, который действительно должен извиниться, никогда на это не пойдёт. Давай уладим эту проблемку прежде, чем я начну сниматься в «Скрывающемся эксперте»».

«Тогда я пойду с тобой».

«Нет необходимости», — остановила его Тан Нин. «Семья Тан больше не может причинить мне боль. Мне любопытно, что запланировала Тан Сюань. Как я уже сказала однажды, я больше не буду давать ей вторых шансов».

«Хорошо. Лу Чэ должен скоро вернуться на работу. Я отправлю его с тобой».

«Хорошо, давай вернёмся к работе. Я продолжу писать свои тексты».

Семейная любовь была тем, о чём она раньше даже не мечтала. Но родительская любовь была тем, чему она ещё должна была научиться. Иначе как она могла воспитывать своих детей в будущем?

МоТин наблюдал, как Тан Нин впала в оцепенение, и тихо опустил голову. Казалось, как бы он ни старался отвлечь Тан Нин, семья Тан каким-то образом найдет способ снова причинить ей боль.

Хотя Тан Нин не был слабой; она была не из тех женщин, которым нужен мужчина, чтобы утешить и лгать ей. Но Мо Тин не мог не относиться к ней нежно.

«Кстати, фотографии, которые ты сделала ранее, получили довольно хорошие отзывы от нескольких журналов. Если появится возможность с журналом высокого класса, я заключу контракт».

«Я оставлю это на тебя», — улыбнулась Тан Нин.

В этот момент вошла секретарша с подносом: «Мадам, черный чай».

Мадам…

Услышав это слово, Тан Нин почувствовала тепло внутри.

«Спасибо».

«Вы мне очень нравитесь!», — быстро выпалила секретарь, и поспешила из кабинета.

Тан Нин не могла удержаться от улыбки: «Судя по всему, я очаровательнее тебя. Я даже твоей секретарше нравлюсь».

«Она может любить тебя сколько хочет. Я не буду ревновать».

Глава 369. Доказать мою невиновность!

Тан Сюань хотела извиниться перед Тан Нин!

Если бы кто-то сказал это вслух, кто бы этому поверил?

После того, как старейшина Тан попал в больницу, он назначил Тан Сюань исполняющим обязанности президента. Однако у него было одно условие: Тан Сюань должна была лично извиниться перед Тан Нин. Итак, Тан Сюань быстро разослала приглашения и решила выложить свои карты на стол. На самом деле она просто хотела похвастаться Тан Нин, что семейный бизнес был передан ей.

Муж Тан Сюань руководил транспортным бизнесом и часто был в командировках. Хотя они были женаты три года, они были все равно, что незнакомцы.

Тан Сюань больше всего любила чувство власти в своих руках.

После долгого рабочего дня Тан Сюань вернулась домой. Однако, как только она вошла через входную дверь, мать Тан быстро встала у нее на пути: «Не трогай больше Тан Нин».

«Это не тебе решать. Человек, который хочет извинений от семьи Тан, это генеральный директор Хай Жуй», — Тан Сюань отмахнулась от цепких рук матери Тан. «О, кстати, я забыла тебе сказать, что после всех этих лет бизнес семьи Тан наконец-то снова оказался в моих руках. Я не разочаровала свою маму».

«Если бы она узнала, что семейный бизнес попал в руки каких-то грязных и отвратительных людей, ее дух был бы неспокоен».

«Кроме того, даже если Хай Жуй поддержит Тан Нин, она все равно не сможет отрицать тот факт, что она — дочь от любовницы. Это реальность, которую нельзя изменить. Интересно, что будет думать семья Мо после того, как они узнают. Я с нетерпением жду новостей о разводе. В конце концов, индустрия развлечений -грязное место».

«Со статусом Мо Тина, если он захочет жениться на новой, я уверена, там выстроится длинная очередь».

Мать Тан сжала кулаки, злобно дрожа. Тан Сюань точно угадала тему, которую мать Тан хотела обсудить.

«Я не любовница! Твоя мать была любовницей!»

Однако, как только слова матери Тан покинули ее рот, пощечина Тан Сюань пришлась ей на лицо: «Не смей упоминать мою маму, ты не достойна!»

«Что происходит?» Отец Тан вернулся домой, и увидел этот спор.

«Спроси ее, что она сказала. Кто, по ее словам, был любовницей?» Тан Сюань сердито указала на мать Тан.

«Ю Лин, что ты сказала ребенку?», — проблеск неловкости появился в его глазах, когда он потащил мать Тан в их спальню. «Ю Лин, зачем ты это подняла?»

«Тан Циньвэнь! Я была слепа, если поверила твоим словам, что Тан Нин вернется на нашу сторону», — усмехнулась мать Тан. «Из-за тебя моя собственная дочь считала меня не пойми кем в течение 26 лет, я не могла объясниться…»

«Но что я получила в конце концов? Я была обругана и потеряла свою драгоценную дочь!»

«Тан Циньвэнь, с меня хватит. Отныне у меня есть только одна вещь, ради которой я могу жить — это счастье моей дочери».

«Так что, не вини меня …»

Договорив, мать Тан оттолкнула мужа, ушла из дома семьи Тан и поехала прямо к Хай Жуй.

Она действительно хотела поговорить с Мо Тином. Но, как только она прибыла, она увидела Мо Тина и Тан Нин.

На подземной парковке Мо Тин открывал машину для Тан Нин. После интенсивной активности, которой они занимались прошлой ночью, он решил отправить ее домой отдохнуть. Но, глядя на парковку, он обнаружил, что мать Тан прячется на расстоянии.

Мо Тин опустил голову и похлопал Тан Нин по плечу: «Кажется, за тобой пришли».

Тан Нин проследила за взглядом Мо Тина и заметил мать Тан на расстоянии. Сначала она хотела проигнорировать её, но … вздохнув, она вышла из машины и сказала Мо Тину: «Возвращайся на работу».

«Мне пойти с тобой?»

«Не нужно»,-Тан Нин покачала головой.

Мо Тин уважал ее решение.

Тан Нин сама подошла к машине матери Тан. Мать Тан изначально думала, что Тан Нин ее не видит, поэтому ей было немного неловко, когда Тан Нин приблизилась: «Я …»

«Давай поболтаем где-нибудь в другом месте».

Мо Тин наблюдал, как две женщины уехали, и решил последовать за ними … После того, как он увидел, как они входят в кафе, он остался в машине и терпеливо ждал.

«Сяо Нин … он хорошо к тебе относится, не так ли?», — Мать Тан беспокойно вертела чашку в руках.

«Я замужем за Мо Тином и буду частью семьи Мо до конца моей жизни. У меня больше не будет ничего общего с семьей Тан, ты должна жить счастливо»,-спокойно сказала Тан Нин.

«Нет … твой дедушка плохо себя чувствует и сделал Тан Сюань исполняющей обязанности президента. Зная её характер, она все равно не отпустит тебя с крючка», — мать Тан внезапно схватила руку Тан Нин. Но когда она поняла, что это слишком внезапно, она снова отпустила её: «У меня нет никаких скрытых мотивов, я просто хочу спросить, не возражает ли семья Мо, что по слухам, ты -дочь от любовницы?»

«Разве это не правда?»

«Это не правда… Сяо Нин, я знаю, что ты ненавидела меня много лет. Но …»

«Я уже оставила все это в прошлом. Надеюсь, миссис Тан не поднимет это снова в будущем. То, что уже произошло, не может быть исправлено».

«Да … да … это не может быть исправлено», — Мать Тан внезапно была ошеломлена. Но после минуты тщательного размышления она снова подняла голову: «Если я смогу это исправить, ты не захочешь меня простить?»

Тан Нин не могла понять, что она чувствует по этому поводу: «Я тебя не ненавижу».

«Сяо Нин, мама очень хотела бы вести себя с тобой как нормальные мама и дочь. Я хочу пойти по магазинам, держа тебя за руку», — мать Тан заплакала.

Не думаю, что это возможно», — прямо ответила Тан Нин.

Видя несчастное состояние матери Тан, она пояснила: «Я знаменитость и не могу ходить по улице, как нормальный человек. Кроме того, я собираюсь начать снимать новый проект, и это займет не менее 3 месяцев».

«Да, мама знает. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я горжусь тобой».

В этот момент Тан Нин еще не поняла, что имела в виду мать Тан, поэтому она не дала особой реакции. Единственная причина, по которой она заставила себя спокойно встретиться с семьей Тан, состояла в том, чтобы Мо Тин не беспокоился о ней.

В конце концов, Тан Нин не особо обращала внимание на остальную часть их разговора. Но, выйдя из кафе, она заметила машину Мо Тина, припаркованную на улице.

Это был, вероятно, лучший подарок, который дал ей мир.

Ей не нужно было ничего говорить, но он знал, что она нуждается в нем.

Когда она хотела увидеть его, он появлялся рядом с ней, как по волшебству.

Вскоре мать Тан также вышла из кафе. Заметив влюбленную пару, она с облегчением улыбнулась и сказала себе под нос: «Сяо Нин, единственная вещь, которую мама может сделать для тебя, — это доказать мою невиновность. Таким образом, тебя не будут судить другие».

После того, как Мо Тин помог Тан Нин сесть в машину, Тан Нин заметил выражение лица матери Тан, когда она уходила. Это выражение произвело на него впечатление.

«В чем дело?», — спросил Мо Тин после того, как Тан Нин схватила его за руку, как только она села в машину.

«Я просто подумала, что ее жизнь в семье Тан тоже не была счастливой», -ответила Тан Нин.

«Может быть, все не так плохо, как ты думаешь».

Глава 370. Не будь ты таким

На следующий день Тан Сюань договорилась извиниться перед Тан Нин. Это был также второй день Тан Нин на съемках «Скрывающегося эксперта».

«Отправь репортёрам фотографию моей матери и отца в и предоставь доказательства того, что эта женщина была любовницей. Чем больше ситуация выходит из-под контроля, тем лучше. Лучший результат для семьи Мо —выяснить, насколько отвратительны Тан Нин и ее мать …» прежде чем Тан Сюань смогла продолжить, у нее вырвали телефон из рук. Тан Сюань тут же обернулась. Поняв, что это ее младший брат, она вздохнула с облегчением: «Цзинсюань, верни мне мой телефон».

Тан Цзинсюань не отреагировал. Он поднес телефон к уху и сказал: «План отменяется».

«Что ты делаешь?»

«Тан Сюань, я не могу поверить, насколько ты жестока. Ты родилась такой?» Тан Цзинсюань усмехнулся, бросив телефон обратно к ней. «Не моё дело, против кого ты плетешь интриги. Просто я не хочу об этом слышать».

«Цзинсюань, я делаю это ради семьи».

«Я вообще не чувствую, что Тан Нин мне мешала», — Тан Цзинсюань взъерошил волосы и усмехнулся, возвращаясь в свою комнату. «О, кстати, раз ты сейчас отвечаешь за семью Тан, я уверен, ты будешь не против того, чтобы я присоединился к индустрии развлечений, верно?»

«Ты шутишь? Ты четвертый ребёнок семьи Тан …»

«Я приму это как согласие…» Высокая фигура Тан Цзинсюаня быстро исчезла из поля зрения.

Вскоре мать Тан вернулась и увидела, что Тан Сюань сердито сидит на диване в гостиной.

Тан Сюань усмехнулась и встала: «Если ты не хочешь оставаться в этой семье, ты можешь уйти в любое время. Конечно, если ты хочешь, чтобы с тобой и дальше обращались как с рабом, ты можешь остаться».

Мать Тан не ответила, она просто направилась в свою спальню. Тем не менее, Тан Сюань преднамеренно раскрыла свой план: «Я передала свидетельство того, что ты любовница, в средствах массовой информации. В прошлый раз это вызвало лишь небольшой переполох, прежде чем Мо Тин всё уладил. Но на этот раз у меня есть веские доказательства! Пусть все знают, как ты соблазнила моего отца … и стала причиной смерти моей матери!»

«Я терпела тебя в прошлом в угоду гордости твоего отца. Но я больше не беспокоюсь об этом. Итак, Тан Сюань, позволь мне предупредить тебя … ты будешь сожалеть обо всем, что сделала».

Когда мать Тан сказала эти слова, у нее больше не было обычного гнева в глазах. Вместо этого казалось, что с ее плеч сняли огромный груз.

Тан Сюань была удивлена её ответом. Но прежде чем она смогла ответить, мать Тан уже вернулась в свою комнату.

«Стоп, откуда ты …»

Вместо того, чтобы терпеть издёвки каждый день, мать Тан решила положить конец всему за один раз.

Если Тан Сюань осмелится снова навредить её дочери, она собирается отплатить ей.

Этим вечером.

Тан Нин упаковывала свой багаж, потому что ей нужно было сниматься в «Скрывающемся эксперте».

Мо Тин назначил Хань Синь’эр ей в помощь, а сам тем временем тащил Тан Нин в спальню: «На этот раз у меня нет возможности пойти с тобой».

«Я знаю», — сказала Тан Нин. «Скрывающийся эксперт» должен был сниматься в нескольких местах, поэтому Тан Нин понимала, что Мо Тин не сможет следовать за ней все время.

«3 месяца … Если бы я знал раньше, я бы не принял этот сценарий для тебя».

«Менеджер Мо. Даже если бы вы избежали этого на этот раз, вы не сможете избегать этого целую вечность», — засмеялась Тан Нин, обхватив рукой талию Мо Тина. «Не волнуйтесь, где бы я ни оказалась, я позабочусь о себе. Синь’эр будет докладывать вам о моем состоянии. Что касается Лун Цзе, когда она вернется, дайте ей подумать о новой должности в Хай Жуй. Так как она теперь замужем, она должна перестать бегать за мной по пятам».

«Я буду проверять тебя каждый день …»

После разговора Мо Тин схватил Тан Нин за щеки и потянул ее для поцелуя. Его поцелуй был немного менее жестоким, но немного более сентиментальным, чем обычно.

Тан Нин ответила ему тем же. Только когда ее щеки покраснели, они разошлись.

«Не будь ты таким …», — попросила Тан Нин.

Однако Мо Тин сел на кровать и потащил Тан Нин на колени.

После этого … был еще один поцелуй. Тан Нин не могла справиться с его силой, она пискнула, но Мо Тин быстро заглушил её голос: «Мы впервые расстаемся так надолго».

«Я чувствую, что цепляюсь за тебя больше, чем ты за меня…»

«Мадам Мо, я вдруг чувствую, что мне будет тяжелее, чем вам…»

«Правда ли, что человек, вкладывающий больше любви, всегда будет скучать больше другого?»

Услышав слова Мо Тина, Тан Нин была немного удивлена. Хотя она обычно держала свои чувства при себе, это не означало, что она не скучала по Мо Тину

«Вы приняли этот сценарий для меня, поэтому я сделаю все возможное, чтобы сыграть его. Я хочу быть лучшей женой для вас. Таким образом, я готова ко всему».

Мо Тин крепко обнял Тан Нин так, будто хотел слить ее с собственной плотью и кровью … Хотя он не хотел отпускать ее …это была та самая Тан Нин, которая привлекала его больше всего; Тан Нин, которая упорно трудилась, чтобы построить собственную жизнь.

«Сегодня тебе лучше наверстать предстоящие 3 месяца …»

Тан Нин наклонилась вперед и укусила ухо Мо Тина: «Как именно?»

Мо Тин перевернулся и прижал ее к себе, он начал срывать с нее одежду: «Нет, ты начнешь наверстывать, начиная с этого момента …»

Мгновение спустя Хань Синь’эр закончила упаковывать багаж Тан Нин.

Изначально она хотела уведомить пару, но когда она подошла к спальне, она услышала шум изнутри. Ее щеки загорелись красным, она сделала несколько шагов назад.

Это была еще середина дня … но эта пара не могла дотерпеть до вечера? Но когда Хань Синьэр подумала о том, что они надолго расстаются, она по понятным причинам обернулась и ушла.

Однако прежде чем Тан Нин должна была появиться на съемочной площадке, она должна была сначала встретиться с Тан Сюань.

Погода в марте была приятно теплой.

Хань Синьэр быстро прибыла в Хаятт Ридженси, чтобы пригласить Тан Нин на встречу с Тан Сюань в отеле. Однако Тан Нин ещё не проснулась.

В то утро не только Тан Нин, но и Мо Тин были настолько измотаны своей интимной деятельностью, что опаздывали на работу …

«Тин … Я должна встретиться с Тан Сюань в 10 утра. Я опаздываю».

Услышав слова Тан Нин, Мо Тин сел и поднял ее на руки; он нес ее всю дорогу до ванной.

«Не будь таким … Когда ты делаешь такие вещи, я хочу всё бросить и остаться с тобой».

Мо Тин завернул её в полотенце. Заметив следы, которые он оставил на ее теле, он почувствовал немного сожаления. Помимо последнего раза, когда она снималась, это был второй раз, когда он сделал это.

«Больно?»

Тан Нин улыбнулась и покачала головой.

«Я уже заставил тебя отказаться от титула супермодели. Как я мог позволить тебе отказаться от того, чтобы стать актрисой главных ролей? Как я мог сделать что-то подобное?» После того, как Мо Тин заговорил, он выпустил ее из своих рук.

Тан Нин обняла Мо Тина сзади и сказала тихим голосом: «Ты — человек, который побуждает меня становиться сильнее».

«Я могу отказаться от звания супермодели ради тебя, и я также могу стать актрисой главных ролей ради тебя».

Глава 371. Я могу сделать тебя знаменитой

Как только они вышли из спальни, им позвонил Фан Юй.

«Президент Мо, я отправил кое-какую информацию о матери Тан на вашу электронную почту. Вы можете посмотреть, когда у вас будет возможность».

Мо Тин ничего не сказал. Он просто повесил трубку и открыл свою электронную почту. Внутри он нашел информацию о том, что Тан Сюань собиралась сообщить СМИ о матери Тан; его взгляд стал холодным и острым.

«Что там?» Тан Нин спросила; она чувствовала, что что-то не так с его взглядом.

«У тебя будет возможность отомстить», — Мо Тин передал свой телефон Тан Нин.

Тан Нин быстро окинула содержимое взглядом и кивнула.

Место, которое Тан Сюань выбрала для их встречи, находилось в кафе под названием «Луна». Как и Тан Нин, она также пригласила журналистов.

Одетая в белый костюм, похожая на женщину во власти, она предстала перед всеми, как будто победа уже была в ее руках.

До того как Тан Сюань стала исполняющей обязанности президента, семья Тан едва появлялась перед СМИ. Старейшина Тан всю свою жизнь добросовестно работал, чтобы укрепить их вековой парфюмерный бизнес, и до этого момента он ни разу не выставлял посторонних для разговора со сми. Но Тан Сюань явно пыталась проложить новый путь.

Итак, встретившись с Тан Нин сегодня, она также намеревалась показать свой статус.

10 часов утра. Тан Нин немного опоздала, когда пришла в кафе. Как только она заметила Тан Сюань, выражение ее лица стало немного холодным.

Сестры, конечно, имели небольшое сходство во взглядах, но они были очень разными. Тан Сюань была горда и высокомерна, но красива, как роза с шипами.

Тан Нин была спокойна и умиротворена. На первый взгляд она казалась безобидной, но за ее спиной скрывался острый кинжал.

Одна стояла под открытым небом, а другая скрывалась в тени.

«Ты пришла…», — когда Тан Сюань смотрела на Тан Нин, в ее взгляде все еще оставалось чувство зависти.

Как могла дочь любовницы выйти замуж за короля индустрии развлечений, в то время как она сама … у неё не было выбора, кроме как работать, чтобы получить контроль над семейным бизнесом …

Возможно, Тан Нин нарочно появилась в одежде и украшениях ограниченной серии. Даже ее сумка была единственной в своем роде …

До прибытия Тан Нин репортеры изначально думали, что Тан Сюань была идеальным примером наследницы, потому что вокруг нее был дух элегантности с головы до ног.

Но, как только появилась Тан Нин, они поняли, что нет ничего идеального и всегда был кто-то лучше.

Ведь Тан Нин была моделью 9 лет …

Даже если Тан Сюань была привлекательной розой, в этот момент она была лишена своего цвета!

«Так как ты здесь, давайте сделаем совместную фотографию».

«Не торопись»,-Тан Нин вытащила телефон и нашла информацию, обнаруженную Хай Жуй. Затем она передала телефон Тан Сюань: «Разве ты не должна сначала объяснить, что это такое?»

Тан Сюань взяла телефон. Как только она посмотрела на него, выражение ее лица изменилось.

«Этой сплетне будет трудно скрыться от глаз Хай Жуй. В следующий раз, прежде чем сделать что-то подобное, не могла бы ты заранее сообщить мне».

«…»

«Разве ты позвала меня сегодня сюда, не чтобы ты могла похвастаться тем, что стала исполняющей обязанности президента семейного бизнеса Тан?»,-Тан Нин сменила тему, когда она взяла свой телефон. «Ты долго завидовала мне, и теперь ты пытаешься использовать мою известность, чтобы привлечь внимание СМИ и дать им понять, что ты получила власть. Я права?»

Как только репортеры услышали слова Тан Нин, они не знали, продолжать ли запись.

«Дедушка плохо себя чувствует, поэтому я не буду беспокоить его этой нашей проблемой, но … я уже говорила, что моя терпимость к тебе давно превысила свой предел».

«Итак, я могу сделать тебя знаменитой …»

«Старшая сестра, ты должна быть известна всем!»

«Что ты имеешь в виду?», — Тан Сюань осторожно посмотрела на Тан Нин.

«Узнаешь уже очень скоро», — спокойно ответила Тан Нин. Она собиралась уезжать на съемки, и хотя она порвала все связи со своей матерью, это не означало, что она позволит Тан Сюань издеваться над ней, как ей будет угодно. В этих обстоятельствах она просто хотела предупредить Тан Сюань, чтобы она оставалась в своих границах.

«Мне нужно идти на съемочную площадку. Веди себя хорошо». Договорив, Тан Нин встала и надела шляпу и солнцезащитные очки. В компании Хань Синьэр она вышла из кафе.

Тан Сюань была немного ошеломлена. Потому что только теперь она осознала, что она вообще не понимала Тан Нин.

Из-за чувства поражения она возненавидела Тан Нин … ещё больше!

«Президент Тан, вы хотите, чтобы мы продолжили запись?»

«Проваливайте! Что тут записывать?» Сегодня она не достигла своего мотива, вместо этого Тан Нин преподала ей урок.

Но как только Тан Сюань собиралась покинуть кафе, через переднюю дверь ворвалась группа репортеров и окружила её: «Мисс Тан, мы слышали, что вы издевались над мачехой и раскрыли семейную тайну, чтобы получить власть. Это правда?»

«Мы слышали, что вы довели свою мачеху до грани самоубийства, вы можете уточнить, правильно ли это?»

«Мисс Тан …»

«Отвалите», — единственный путь спасения Тан Сюань был заблокирован, и теперь она беспомощно предстала перед камерами.

Тан Сюань из-за недостатка опыта работы со СМИ полностью потеряла свой имидж…

За пределами кафе Тан Нин сидела в своей машине через дорогу. Пока она смотрела на Тан Сюань через окно, ее губы медленно изгибались вверх.

«Она действительно этого заслуживает», — Хань Синьэр была полностью удовлетворена. Она также чувствовала, что Тан Сюань откусила больше, чем она могла прожевать. Невзирая на всё остальное, даже если просто сосредоточиться на том факте, что она хотела использовать общественное мнение в своих интересах, — это было уже достаточно глупо. Тан Нин работает в индустрии уже 9 лет и овладела искусством обращения со СМИ. Как смеет Тан Сюань пытаться бросить ей вызов?

«После сегодняшнего, я уверена, что она на некоторое время затихнет».

После сегодняшнего дня, если что-нибудь случится с матерью Тан в краткосрочной перспективе, средства массовой информации должны были связать это с Тан Сюань.

«Если она умна и хочет восстановить свой имидж, ей следует хорошо относиться к тёте Тан».

Тан Нин посмотрела на Хань Синьэр и поняла, что она действительно подходит для работе с пиаром. Вещи, которые Лун Цзе не понимала, она понимала сразу же.

«Проблема в том … что она не такая уж и умная».

Итак, того, что они сделали сегодня, было недостаточно, чтобы внести какие-либо корректировки в статус матери Тан в доме Тан. Но это был выбор, который она сделала сама … давным-давно.

Несмотря на это, Тан Нин больше не хотела быть связанной с семьей Тан. Она уже поставила перед собой новую цель: стать топ-актрисой.

Но были некоторые проблемы, которых она не могла избежать. Например, если Тан Сюань узнает, что старейшина Тан тайно передал все Тан Нин, как бы она отреагировала?

«Съемки скоро начнутся. Ты хочешь увидеться с президентом Мо в последний раз?», — Хань Синьэр спросила.

«Даже если я увижу его, нам все равно придется расстаться…», — вздохнула Тан Нин.

Глава 372. Просто очередное опасное место

12 вечера. Начались первые съемки «Скрытого эксперта» в Пекине. Присутствовали все: актерский состав и команда, включая странного актера, Бэй Чэньдуна.

Ему было за тридцать, и он был крутым и красивым. Его образ крутого парня помог ему добиться впечатляющих результатов в фильмах «Под прикрытием», «Вор» и других. В результате никто так не побил его рекорд по продажам.

Он вел себя необычно сдержанно и имел странную индивидуальность. Никто не знал, где он живёт. Так что, кроме появления на съемочной площадке, практически никто не нашел ничего, чтобы написать о нем.

Конечно, такая легенда, как он, была не только требовательна к своему сценарию, но и привередлива к своим коллегам-актерам.

Тан Нин было любопытно, что ей нужно сделать, чтобы заставить его признать её.

Начало съемок прошло гладко. После предложения благовоний на удачу Тан Нин обернулась и увидел Бэй Чэньдуна. В этот момент было бы разумно поприветствовать его.

«Привет, Дун Гэ».

Бэй Чэньдун кивнул в знак признательности и прошёл мимо.

Тан Нин чувствовала себя немного неловко, глядя, как он уходит. В конце концов, ей нужно было держаться за него, как за личного помощника, на протяжении всего фильма. Если Бэй Чэньдун продолжит вести себя так холодно, как они будут работать вместе?

Недалеко машина МоТина была припаркована поддеревом. Однако он не появлялся и не отвлекал Тан Нин. Поскольку он знал, что даже если бы он сейчас появился, это не изменило бы факта, что Тан Нин собиралась уходить.

Мгновение спустя Мо Тин получил сообщение от Тан Нин: «Я ухожу, не волнуйся за меня».

Мо Тин посмотрел на свой телефон и дал простой ответ: «Береги себя».

На самом деле он действительно хотел сказать: «Ты только что ушла, а я уже по тебе скучаю».

Тем не менее, он не мог держать её …

Между тем, инцидент с Тан Сюань стал огромной новостью в Пекине. Благодаря средствам массовой информации она стала ядовитой змеей, которая оскорбляла мачеху и подавляла сводную сестру. Если она хотела играться с общественным мнением, она была для этого слишком неопытна по сравнению с Тан Нин.

В результате репортеры дали Тан Сюань понять каково это — когда преследуют и душат. Помимо всего прочего, она слишком боялась, чтобы старейшина Тан знал, что произошло.

Если бы старейшина Тан узнал об этом, он определенно усомнился бы в ее способностях и передумал сделать ее исполняющим обязанности президента.

На самом деле, Тан Сюань была в довольно жалком положении. Казалось, она всегда живет в тени Тан Нин. Несмотря на то, что она была старшей, она не могла ни в чем превзойти Тан Нин.

В тот день, когда она вернулась домой и увидела мать Тан, огонь загорелся в её глазах, как будто она была готова разорвать её на части. Но когда она подумала о ползущих слухах, она могла только сдержаться. Она не была настолько глупой, чтобы затевать склоку с матерью Тан в такое трудное время.

На самом деле она даже вежливо приветствовала мать Тан.

Мать Тан была озадачена …

Тан Сюань свихнулась?

Реакция Матери Тан была связана с тем, что она еще не узнала о том, что произошло во внешнем мире.

Вернувшись в свою комнату, Тан Сюань выпустила свой гнев, разорвав все книги на своем столе. Даже когда ее руки начали кровоточить, она не думала о боли. Потому что боль, которую она чувствовала внутри, была хуже, чем снаружи.

Она действительно была глупее Тан Нин. Это было предопределено при рождении и не могло быть изменено, но … это не означало, что она не могла попытаться наверстать упущенное.

Взяв под контроль свои эмоции, Тан Сюань вышла из своей комнаты и услышала

разговор между Тан Цзинсюанем и Тан Ичэном.

«Теперь, когда сестра уехала на съемки, в доме будет спокойно, верно?»

Второй ребёнок Тан, Тан Ичэнь, продолжила наследие своего отца и теперь училась в медицинской академии. Самый молодой, 24-летний Тан Цзинсюань отучился на финансиста, но на самом деле его истинной страстью была музыка. Он даже основал группу, о которой никто из членов семьи Тан не знал.

«Ты следишь за каждым шагом Тан Нин?»

«Что я могу поделать … никто не заставлял её быть такой смелой. Третья сестра будет работать вместе с Бэй Чэньдунем в ее новом фильме, и съемки будут где-то далеко на природе. Я так ей завидую».

«Чего тут завидовать? Это просто очередное опасное место, — ответил Тан Ичэнь,

— сможет ли модель справиться с этим?»

«Ты так говоришь, потому что ты не видел её репетицию для „Глупца“. Она действительно талантлива и не уступает ни одному из лучших актеров и актрис». «Как её брат, мне интересно, унаследовал ли я такой же актерский талант».

«Ты? Возможно, ты мог бы сыграть умственно отсталого», — выразила сомнение Тан Ичэнь. «Хорошо, достаточно разговоров. В доме беспорядок. Никогда больше не упоминай Тан Нин перед Тан Сюань, иначе в этом доме никогда не будет покоя».

«Но сестра постоянно появляется на телевидении и в журналах. Даже если я не подниму это, старшая сестра все равно столкнется с этим», — усмехнулся Тан Цзинсюань. «Кстати, если придет день, когда мне придется выбирать стороны, я обязательно встану на сторону третьей сестры».

«Хватит, у меня завтра еще операция. Я иду спать».

Тан Сюань выслушала весь разговор со второго этажа и почувствовала, что Тан Ичэнь сказала одну вещь, которая действительно поразила ее сердце: Тан Нин отправилась куда-то, где опасно …

Раз Тан Нин скрылась от глаз публики, почему бы не заставить ее исчезнуть навсегда?

После этого Тан Сюань позвонила своему помощнику по телефону: «Помоги мне выяснить, с какой съемочной группой работает Тан Нин и узнай ее текущее местоположение. Если ты снова позволишь дедушке узнать о том, что я делаю, то можешь проваливать, я больше не хочу тебя видеть».

Когда ее помощник услышал это, он быстро согласился, дрожа от страха.

В середине ночи съемочная группа наконец прибыла к месту назначения. Когда они оказались в глуши, команда быстро начала разбивать лагерь.

«Тан Нин … работая с нами, тебе нужно быть готовой к большому количеству трудностей», — сказал режиссер, выпрыгнув из машины. «Съемки будут в нескольких местах на открытом воздухе и потребует подняться в горы и прогуляться по льду. Я надеюсь, что ты привыкла к такому».

Мо Тин хотел, чтобы Тан Нин обучилась таким навыкам. Поскольку он выбрал эту роль для нее с такой серьезной командой и актером, Тан Нин, естественно, была хорошо подготовлена.

«Не волнуйтесь».

«Это легко сказать, но, пожалуйста, постарайся избегать проблем. Если тебе что-то нужно, не стесняйся, скажи об этом команде».

«ОК».

«Отлично, тогда иди, отдыхай», — сказал директор перед уходом.

Тан Нин наблюдала, как Бэй Чэньдун предложил свою помощь команде, и подошла присоединиться. Но Бэй Чэньдун оттолкнул ее и сказал: «Ты впервые в боевике. Тебе еще есть чему поучиться. Хотя у тебя есть дублер, ты должна знать, что есть множество сцен, в которых я не хочу играть с дублером. Прежде всего, я ненавижу актеров, которые ведут себя непрофессионально!»

«Иди, потренируйся с хореографом боевых искусств …»

Тан Нин была немного удивлена. Он говорил с ней?

«Позови свою помощницу».

Бэй Чэньдун говорил без остановки, и его голос был низким. Но Тан Нин почему-то вдруг почувствовала, что он не такой уж и неприступный.

«Синь’эр, помоги …»

Хань Синьэр посмотрела на Бэй Чэньдуна и ответила: «Я его немного боюсь …»

Глава 373. Я хочу только тебя

«Боишься?» Тан Нин смущенно посмотрела на Хань Синьэр, не совсем понимая её точку зрения.

«Даже если я скажу тебе, ты не поймешь», — Хань Синьэр покачала головой, прежде чем продолжить: «Иди ищи хореографа по боевым искусствам. Я скоро приду».

Тан Нин смотрела, как Хань Синьэр пошла к Бэй Чэньдун. Тан Нин не могла понять, что происходит у неё в голове; очевидно, это была лучшая возможность для такой фанатки, как она, попросить автограф, но она была напугана …

Бэй Чэньдун без конца смотрел в пол, не давая никому заглянуть в его глаза.

Именно это отстранённое и далекое чувство доставляло Хань Синьэр неудобство.

Но, неожиданно, Хань Синьэр сумела найти на лице Бэй Чэньдуна толику сходства с Мо Тином.

И она не промолчала об этом. Вместо этого она поделилась своими мыслями:

«Ты очень похож на президента Мо …»

«Мы двоюродные братья».

«А?» Как только Хань Синьэр услышала этот ответ, она застыла в шоке.

«Не говори никому, никто не знает. Даже Тан Нин», — холодно сказал Бэй Чэньдун, поворачиваясь к палатке, которую он закончил разбивать.

Если никто не знал, почему он сказал ей?

Кроме того, он, очевидно, уже самостоятельно закончил разбивать палатку, так почему он позвал её на помощь?

Самое главное, что она теперь знает? Это Бэй Чэньдун и Мо Тин были двоюродными братьями! Неудивительно, что их фигуры и аура были такими похожими.

Однако Мо Тин казался более благородным, и его взгляд был острее. В то время как Бэй Чэньдун был просто холоден; у него был пронизывающий до костей холод, который выставлял его неприступным.

Хань Синьэр всегда болтала с Тан Нин обо всем на свете. Но теперь она внезапно была вынуждена скрыть от нее секрет. Хуже всего то, что это был секрет, о котором знали только она и этот чудак. Думая об этом, Хань Синьэр теперь чувствовала, что ее каждое движение находится под прицелом. Это странное чувство вызвало мурашки по всему её телу.

Поскольку Тан Нин не имела навыков в боевых искусствах, съемочная группа организовала для нее съемку сцен без боёв в течение первых 15 дней. В течение этого времени она параллельно занималась боевыми искусствами с хореографом.

Из-за сурового местоположения, плохой еды и некомфортных условий жизни две другие актрисы начали жаловаться на то, что они не могут продолжать так сниматься…

В течение этого времени Тан Нин просто стояла в стороне и разминалась или тренировалась с мечом.

Хотя она была моделью, она была чрезвычайно гибкой. Таким образом, до тех пор, пока сцены боевых искусств были хорошо поставлены, она будет красиво выглядеть на экране, как крутая героиня.

Но из-за ее серьезности те, кто не был настолько серьезен, в конечном итоге были отчитаны режиссером. Помимо всего прочего, режиссер любил использовать Тан Нин для сравнения: «Вы снова опоздали! Тан Нин сидит здесь уже два часа».

«Комары? Мы на природе, конечно, здесь есть комары. Посмотрите на Тан Нин, у нее укусы по всему телу. Вы видите чтобы она жаловалась?»

«Достаточно. Даже жена генерального директора может выдержать всё это, почему вы не можете терпеть?»

У режиссера был довольно резкий характер, поэтому он в основном говорил все, что хотел, даже не задумываясь. Но он понятия не имел, что его слова в итоге создадут врагов для Тан Нин.

Это было особенно тяжело для одной из актрис, которая вызвала задержку, потому что у нее поднялась температура от аллергии. Режиссер настоял, чтобы она закончила съемку. В результате она потеряла сознание прямо на съемочной площадке.

«Режиссер думает, что все как Тан Нин? Как он мог сравнить всех с ней?»

«Почему Тан Нин такая серьезная? Она уже замужем и в богатой семье, не слишком ли она старается?»

«Если это будет продолжаться, почему бы нам просто не оставить Тан Нин играть одной?»

Слухи быстро распространились на съемочной площадке, и, конечно же, проныре Хань Синьэр удалось подслушать несколько разговоров тут и там. Она быстро вернулась к Тан Нин и сказала ей: «Нин Цзе, что нам делать? Ты стала врагом почти каждого. Они непредсказуемы, и президент Мо далеко. Если что-то случится, он не сможет помочь, даже если захочет».

Это была явно ошибка режиссера…но пострадавшей была Тан Нин!

За последние несколько дней Тан Нин сосредоточила все свое внимание на отработке своих движений и не обращала внимания на настроение на съемочной площадке. Теперь, когда Хань Синьэр упомянула об этом, она поняла, что происходит.

«Понятно…»

Понятно? Хань Синьэр была обеспокоена этим ответом.

Это всё, что она могла сказать?

Конечно, она еще не была свидетелем способностей Тан Нин убеждать людей. Нынешняя ситуация была для нее прогулкой в парке.

На следующий день.

Тан Нин, которая изначально должна была появиться на съемочной площадке, не появилась вовремя, как обычно. Мало того, она даже заставила визажиста ждать ее полчаса.

Во время съемок режиссер еще раз заметил, как актриса замечталась, поэтому он как обычно хотел использовать Тан Нин для сравнения. Однако он понял, что Тан Нин нигде не было видно.

«Где Тан Нин?»

«Она еще не здесь», — ответил один из сотрудников.

Режиссер неловко потер нос, а актриса вздохнула с облегчением. Всем было любопытно, что скажет режиссер, когда Тан Нин опаздывает.

«Давайте, продолжим … еще раз», — махнул режиссер.

Через некоторое время Тан Нин наконец-то прибыла на съемочную площадку с сонным выражением лица. Изначально режиссер не хотел ничего говорить, но из-за того, как она появилась, он не мог не спросить: «Тан Нин, что ты делала прошлой ночью? Разве ты не знала, что твоя сцена сегодня была очень важной?»

«Она…»

Хань Синьэр изначально хотела объяснить, что Тан Нин практиковала её движения всю ночь, но Тан Нин остановила её: «Извините, директор, я всю ночь отбивалась от комаров!»

«Они отбивались от комаров … ты тоже … Почему комары кусают только женщин? Я не вижу, чтобы они кусали меня», — сердито закричал режиссер. «Вы пришли сюда, чтобы работать, а не жить в роскоши. Если вы не можете этого понять, тогда уходите».

«Извините, директор, это больше не повторится», — извинилась Тан Нин.

«Посмотри на себя. Я всегда использовал тебя в качестве примера, теперь мне стыдно упоминать тебя».

Режиссер продолжал бросаться жалобными словами, прежде чем, наконец, отпустить Тан Нин с крючка. После этого команда снова почувствовала, что справедливость восстановлена …

«Тан Нин тоже отругали!»

«Как приятно».

«Нин Цзе, я всё испортила. Извини», — Хань Синьэр поняла, что она еще слишком молода. Ход Тан Нин на этот раз не только не позволил режиссеру использовать ее в качестве сравнения, но и дал всем возможность выпустить пар.

EQ определенно была игрой, в которую могли играть только те, кто был достоин.

«Этим вечером Тин пришлёт сюда кое-что… Когда оно прибудет, помоги мне, забери его».

«Президент Мо хочет что-то доставить сюда?» Хань Синьэр была взволнована этой новостью. Их условия действительно были суровыми, поэтому она надеялась, что они получат шанс хотя бы сменить еду, которую они едят.

Тан Нин скрытно улыбнулась. Прошлой ночью она разговаривала с Мо Тином по телефону и расспросила его о многом. Но то, что она просила, было не для себя.

Эта съёмочная команда не была похожа на команду «Глупца»; это была чужая территория. Таким образом, она должна быть внимательной во всем, что она делала.

«Разве ты ничего не хочешь?», — спросил Мо Тин.

«Я хочу только тебя», — прямо ответила Тан Нин.

Глава 374. Я могу прийти навестить тебя на съемочной площадке

«Я принадлежу тебе. Сверху донизу, внутри и снаружи».

«Ты знаешь, как трудно мне теперь будет удержаться, и не броситься тебя искать?», — сказал Мо Тин расстроенным голосом. «Я хочу съесть тебя, проглотить тебя целиком».

Тан Нин сжала кулаки и остановилась, чтобы не произнести ещё несколько импульсивных слов. Такие слова, как «Я не хочу больше сниматься, я просто хочу быть возле тебя».

Или «прекрати работать и приходи, составь мне компанию».

Но, в конце концов её слова сменились тишиной.

Услышав тишину, Мо Тин мог понять, что Тан Нин пытается взять под контроль свои эмоции, поэтому он сменил тему, чтобы облегчить ей задачу: «Я сделаю все, что ты просила. Не волнуйся».

«Тин …»

«А?», — ответил Мо Тин.

«Ничего. Я просто хотел назвать твоё имя».

«Береги себя».

«Да, хорошо», — бросила Тан Нин. «Однако боюсь, я больше не хочу с тобой разговаривать».

«Почему это?»

«Потому что я боюсь, что каждое моё слово откроет мое желание вернуться поближе к тебе».

«Тебе не нужно так усердствовать. Если ты дойдешь до предела, просто скажи мне, и я могу приехать на съемочную площадку. Или, как насчет такого: я могу заходить раз в неделю. Так время пройдёт быстрее?»

Поступив так, независимо от того, сколько времени ей пришлось бы потратить на съемочной площадке, это подарило бы ей облегчение.

Тан Нин улыбнулась и сказала: «Хорошо».

На самом деле, Тан Нин была не единственной, кто звонил Мо Тину каждый день. Хань Синьэр также старательно докладывала ему о Тан Нин. От травм до того, что она ела, Мо Тин знал больше о Тан Нин, чем она сама знала о себе.

Но, как бы он ни скучал по ней, он должен был позволить ей учиться самостоятельно.

В то утро Тан Нин должна была провести свою первую съемочную сессию за день. Она должна была одеться как грязный нищий; облик, который немногие актеры могут принять.

Это было достаточно плохо, что она была одета в лохмотья, ее тело также испускало необъяснимое зловоние. Потом шли её волосы; Мало того, что они были грязны, в них было много мусора. Вдобавок ко всему, на ее левой щеке была кровавая рана. Этот некрасивый вид отталкивал многих актрис, но Тан Нин даже не моргнула.

«Мне вдруг стало жаль Тан Нин …»

«Неудивительно, что она опоздала сегодня. Вероятно, она испугалась этого образа».

«На самом деле, она довольно серьезно подходит к работе. Просто исходя из того, что она готова принять то, что мы не смогли бы, она уже победила нас всех».

Несколько актрис стояли в стороне и обсуждали. Но, когда Тан Нин появилась, они сделали несколько шагов назад.

Режиссер прославился тем, что был исключительно серьезным. Если бы он хотел, чтобы что-то было вонючим, чтобы создать реалистичный эффект, он бы впал в крайность.

«Она так плохо пахнет …»

«Что режиссер надел на Тан Нин?»

На самом деле Тан Нин находила это тошнотворным. Видя, что выражение её лица немного искажено, режиссер спросил: «Если ты не можешь терпеть, смывай это запах».

Все в порядке, я вытерплю:

«Хорошо, начнем первый дубль».

Свет и камера были готовы. В этой сцене маленький воришка должен был обчистить карманы важного Господина. Видя, что он выглядел как легкая цель, она решила преследовать его.

Как только они приблизились к храму, воришка выхватила мешок Господина и вытащила весь хлеб изнутри.

Помимо этой сцены, Тан Нин также должна была изобразить много отвратительных жестов, например, ковыряться в носу, ходить с растопыренными ногами и плеваться на землю …

«Что вы все здесь делаете, хотите посмотреть Тан Нин?»

«Нам любопытно … Этот персонаж был слишком отвратительным, поэтому я решила опробоваться на третьего вспомогательного персонажа вместо него».

«Публика так восхваляла её, что нам пришлось прийти посмотреть, насколько она хороша».

Все остальные актеры собрались на съемочной площадке, чтобы посмотреть на Тан Нин. На самом деле они были здесь, потому что они не были убеждены ею. Тан Нин ранее была моделью и не имела базы в актёрстве. Все, что она делала, было основано на навыках, которые она выучила по ходу дела. Таким образом, они не ожидали, что ее игра будет очень естественной.

«Начинается …»

Человек, одетый в белый халат, пробирался глубоко в лес с мешком на плече.

Внезапно из кустов выскочило неизвестное существо и быстро выхватило мешок. Затем она села на камень, расставив ноги, развернула белую ткань и начала набивать свой рот хлебом.

Человек в белом халате сделал несколько шагов назад. Внимательно посмотрев на нарушителя спокойствия, он сказал: «Оставь один для меня. Завтра я снова пойду по этой дороге, я принесу тебе еще несколько».

Маленький нарушитель ответил с полным ртом хлеба: «Я ничего тебе не оставлю, отдавай все свои деньги».

«Я зарабатываю всего несколько медных монет каждый день, когда еду в город и провожу гадания …»

Нарушитель отказался слушать. Она набросилась прямо на него и забралась на спину мужчины, забрав у него всё, что можно было обменять на деньги.

Мужчина беспомощно покачал головой и двинулся в заброшенный храм на вершине холма.

На следующий день мужчина снова пересек пути с воришкой. Она снова взобралась на него и попыталась найти в его карманах ценные вещи. Однако на этот раз он вытащил медную монету.

Но воришка забрала и её.

При их третьей встрече … мужчине действительно нечего было ей дать, поэтому он в итоге отдал ей свою одежду.

Вор надела халат и последовала за ним …

В конце концов они достигли края утеса, где она узрела, как мужчина перелетел в заброшенный храм на другой стороне …

«У меня мурашки по коже! Тан Нин выглядит так, словно её подменили».

«Хотя Тан Нин потребовалось несколько дублей, чтобы закончить эту сцену, это было только потому, что она хотела, чтобы всё было идеально!»

«Она такая серьезная, когда играет вора…»

В тот вечер, когда Тан Нин закончила сниматься, Хань Синьэр подбежала с вещами, которые доставил Мо Тин. Тан Нин задумчиво уставилась на актрис на съемочной площадке и вытащила много женских продуктов и лекарств. После этого актерам и съемочной группе больше не на что было жаловаться.

Тем более что Тан Нин приняла к сведению, что актриса покрытая укусами комаров привлекала комаров из-за своей крови типа В, и она также купила лекарство от аллергии.

Все, что она делала, заставляло актеров, которым она изначально не нравилась, признать свое поражение.

«Кто бы мог подумать, пока мы оскорбляли ее за спиной, она ответила на ненависть добротой и сделала то, что даже мой помощник не смог бы сделать». «Держу пари, она специально опоздала сегодня. Это был ее способ понизить ожидания режиссера».

«Я сдаюсь. Я не могу заставить себя ненавидеть кого-то такого вдумчивого. Я признаю поражение».

Помимо всего прочего, Тан Нин повлияла даже на режиссера, когда она привезла ему особый продукт из города.

Конечно, Бэй Чэньдун тоже получил кое-что. Но Хань Синьэр не знала, как ему это преподнести.

Каждый раз, когда она выходила из своей палатки, она возвращалась обратно.

«Мне идти или нет?» Хань Синьэр колебалась. Однако, как только она обернулась, она наткнулась прямо на Бэй Чэньдуна.

«Ааа …» Хань Синьэр закричала от удивления. Но Бэй Чэньдун быстро закрыл ей рот.

«Молчи…»

«Что ты делаешь?» Хань Синьэр вырвалась и сделала несколько шагов назад.

«Я ходил мыться в озере неподалёку и только что вернулся. Ты искала меня?» Спокойно ответил Бэй Чэньдун.

«Нет», — Хань Синьэр дистанцировалась, её лицо покраснело.

Пока он смотрел, как она удаляется, взгляд Бэй Чэньдуна помрачнел…

Глава 375. Ты в порядке?

Вскоре Тан Нин и команда сработались. Режиссер также больше не использовал её в качестве примера для подражания, хотя она каждый день просыпалась рано, чтобы попрактиковаться.

Это было потому, что Тан Нин время от времени приходила с опозданием, чтобы напомнить режиссеру, что она тоже не идеал.

Постепенно съемки пошли гладко. Из-за серьезности Тан Нин и Бэй Чэньдуна другие актеры тоже стали более серьезны в своей работе.

Кроме того, благодаря профессионализму Тан Нин, 15 дней нединамичных сцен закончились за 5 дней. К этому моменту у Тан Нин оставались только боевые сцены. Ее первая подобная сцена предписывала ей использовать жгут и провода, чтобы пролететь над обрывом, который будет создан с использованием специальных эффектов.

«Тан Нин, мы дошли до той части, которая тебе особенно нравится …»

«Ты отклонила «Выстрел» ради этих проводов. Ты будешь довольна».

Весь актерский состав рассмеялся.

Тан Нин тоже засмеялась.

Каждый мог сказать, что Тан Нин была в настроении. Но никто не знал, что это было потому, что Мо Тин пообещал приехать сегодня.

Необъяснимо, но несмотря на то, что они были женаты в течение достаточно долгого времени, как только Тан Нин подумала о Мо Тине, ее сердечный ритм ускорялся. Ее сердце было переполнено эмоциями, как будто она только-только встретила свою первую любовь.

«Погода ужасная, высока вероятность грозы, поэтому съемки Тан Нин будут отложены».

После объявления режиссера у всех внезапно появилось много свободного времени.

«Нин Цзе, почему ты переодеваешься? Мы только откладываем съемки, но не отменяем их»,-с любопытством спросила Хань Синь’эр, наблюдая, как Тан Нин снимает макияж.

Мо Тин приедет», — ответила Тан Нин. Хань Синь’эр расхохоталась. Она всегда думала, что Тан Нин не обращает внимания на такие вещи, но, как оказалось, она все еще заботится о своей внешности ради МоТина.

«Ты действительно выглядишь немного неопрятно, но он рано или поздно увидит это на экране. Я не думаю, что президент Мо будет возражать «.

«Я хочу обнять его …» как она могла обнять его в своем нынешнем состоянии?

Хань Синьэр внезапно замолкла… потому что поняла, что Тан Нин никогда не скрывала своих чувств к Мо Тину.

«Нин Цзе, подожди меня, я помогу тебе», — позвала её Хань Синьэр, преследуя её.

Неподалёку некий худой мужчина наблюдал, как две женщины покинули съемочную площадку. Он вздохнул, его ладони вспотели. Скоро … Тан Нин будет подключена к проводам. Он надеялся, что повреждения, которые он нанесет проводам, будет недостаточно, чтобы нанести Тан Нин слишком большой вред …

На вершине горы не было дождя. Но под горой он шёл как из ведра.

Несколько близлежащих городов пострадали от этого шторма, поэтому Мо Тин застрял на дороге.

«Президент, проехать здесь не представляется невозможным, это слишком опасно», — обеспокоенно сказал Лу Чэ, глядя на погоду на улице. «Как насчет того, чтобы отправиться завтра, когда погода прояснится. Если вы поедете сейчас, вы заставите мадам волноваться».

Мо Тин отложил документы в руках. В его мощном взгляде было ощущение срочности: «Остановись в ближайшем отеле и свяжись со съемочной командой. Узнай, нужна ли им помощь».

«Хорошо».

После этого Мо Тин в беспомощности вытащил телефон и позвонил Тан Нин. Он будет уверен только после того, как услышал голосТан Нин.

«Алло…»

«Жена моя, ты в порядке?»

Тан Нин была удивлена тем, как Мо Тин назвал её. Кто бы мог подумать, что эти слова будут так естественно исходить из его рта и быть такими теплыми.

«Я в порядке. На вершине дождя нет. Не волнуйся», — ответила Тан Нин. «Я только

что видела новости. Близлежащие города затоплены. Где ты сейчас?»

«Мы прошли полпути, но Лу Чэ уже развернулся. Мы переждем ночь в ближайшем отеле и отправимся после того, как погода прояснится «.

Услышав ответ Мо Тина, Тан Нин немного взволновалась: «Почему бы вам не вернуться в Пекин? Можешь приехать в другой раз».

«Я не хочу нарушать обещание», — ответил Мо Тин. «Не волнуйся, я рядом».

Если бы она знала, что Мо Тин бросится к ней таким образом, она не согласилась бы на его предложение видеть друг друга каждые 5 дней. Тем более что она знала, что он устал и у него было много работы …

«В таком случае, береги себя. Звони мне время от времени».

«Хорошо».

Лу Чэ не знал, померещилось ли это ему ил инет. Но после того, как он вернулся со встречи с родителями Лун Цзе, он почувствовал, что забота Мо Тина о Тан Нин поднялась на ещё один уровень.

Как ему удалось остаться холодным для всех, и сосредоточить всю свою мягкость на одном человеке?

«Лу Чэ, ты связался со съемочной группой?»

Услышав этот вопрос, Лу Чэ оторвался от оцепенения: «Президент, режиссер сказал, чтобы мы не волновались».

Как он мог не волноваться? Его самое драгоценное сокровище все еще находилось на вершине этой горы …

«Нин Цзе, президент Мо не сможет приехать, верно?» Хань Синьэр успокаивающе схватилась за руку Тан Нин, заметив, что выражение лица Тан Нин переменилось. «Не волнуйся, он приедет позже. С возможностями президента Мо, нет такой ситуации, которую он не смог бы преодолеть».

«Ты еще не жената, так что ты не поймешь … Синь’эр, хотя он и кажется непобедимым в глазах посторонних, я все равно всегда буду о нём беспокоиться»,-Тан Нин опустила голову и посмотрела на телефон.

«Я понимаю …» подчеркнула Хань Синьэр. Через мгновение Тан Нин получила сообщение от Мо Тина. Он прибыл в отель, поэтому Тан Нин больше не пришлось беспокоиться.

Тан Нин облегченно вздохнула. Однако той ночью она все равно не могла уснуть.

На следующее утро погода прояснилась, и Тан Нин снова получила телефонный звонок от Мо Тина. Потоп утих, и он вернулся на дорогу.

Тан Нин подумала: она больше не собирается сниматься в таком опасном фильме, как этот. В противном случае ей пришлось бы потратить целые месяцы на краю света.

Поскольку погода прояснилась, пришло время снимать боевые сцены. Но Тан Нин попросила режиссера: «Можем ли мы отложить их еще раз?»

«В чем дело?»

«Президент Мо уже в пути», — объяснила Хань Синьэр.

Режиссер кивнул головой: «Хорошо, мы снимем их позже. Таким образом, ты можешь сказать президенту Мо несколько хороших слов за меня».

«Спасибо, режиссер».

Директор небрежно махнул рукой. На самом деле профессионализм Тан Нин уже наполовину сократил нагрузку на всех, поэтому перенос на пару часов не имел большого значения.

«Я уже здесь…»

Хань Синьэр обернулась и заметила, что Мо Тин стоит позади Тан Нин, поэтому она толкнула её локтем в талию.

Тан Нин обернулась. Ее сердце сразу начало биться быстрее. Независимо от того, сколько раз она видела Мо Тина, это все равно было похоже на первый раз.

«Смотрите, это генеральный директор Хай Жуй».

«О, президент Мо … а он красив».

«Даже если он красивый, он уже занят. Даже не думай об этом!»

«Точно. Президент здесь, чтобы увидеть свою жену …»

Обсуждения вспыхнули на съемочной площадке. В это время Тан Нин схватила Мо Тина за руку и потащила его к своей палатке, как будто она хотела спрятать его от глаз посторонних.

«Прошло всего несколько дней, но почему ты так похудела?», — спросил Мо Тин, схватившись за щеки Тан Нин.

Тан Нин обняла его; она больше ни о чем не заботилась, она просто обнимала его…

Глава 376. Несчастный случай

Мо Тин был ошеломлен её реакцией: «Тебе тяжело пришлось?»

«Да, очень», — ответила Тан Нин, прижавшись щекой к груди Мо Тина. «Но это потому, что я не могла видеть тебя. Это были всего лишь 5 дней, поэтому я думала по максимуму занять себя работой. Я брала уроки хореографии и боевых искусств и использовала каждую секунду, что у меня была. Однако … Я все равно скучала по тебе».

Услышав слова Тан Нин, Мо Тин вдруг улыбнулся: «Я думал, что так было только со мной».

«Я больше не дам тебе работу, которая нас разлучит. Это в последний раз».

«Хорошо», — бросила Тан Нин. Хотя она не могла предсказать будущее, в этот момент она была удовлетворена.

«Продюсеры продолжают маркетинг „Скрывающегося эксперта“. Уже собралась толпа поклонников, ожидающих его выпуска. После твоего прослушивания на „Выстрел“ публика стала намного увереннее в твоей игре. Итак, Нин, твоя упорная работа окупилась. На летних каникулах этого года ты обязательно захватишь все экраны».

«Зарабатывает тот, кто упорно работает».

«Бог обязательно присмотрит за моим драгоценным сокровищем».

«Давай постараемся и выиграем награду за лучшего новичка этого года».

Играя роли актрисы и воришки, Тан Нин действительно погрузилась в этих двух эмоционально сложных персонажей. Как будто она пережила жизнь двух совершенно разных людей. Удовлетворение, которое она получила, было таковым, чего она никогда не получала от работы модели.

Если бы ей дали возможность снова выбрать между прогулкой по подиуму или игрой в горах, отдалённых от цивилизации, она все равно предпочла бы возможность погрузиться в персонажа.

Ее мечта стать супермоделью уже отошла на второй план, когда она отказалась от участия в Неделе моды. Хотя шанс был упущен, она осталась довольна полученным. Если бы она не принялась играть в кино, она бы никогда не узнала, что ей это нравилось еще больше. Прежде всего, теперь она могла оставить что— то после себя, чтобы мир мог её помнить.

Возможно, однажды, когда они с Мо Тином состарятся, они смогут сесть и пересмотреть её фильмы вместе; возможно, это заставит их снова почувствовать себя молодыми.

Мо Тин всегда был человеком, который понимал её больше всего …

Пара довольно долго обнимала друг друга, пока режиссер, наконец, не попросил Синь’эр проверить, когда Тан Нин сможет начать съемку. Тан Нин оторвалась от объятий и сказала: «Сегодня я буду висеть на проводах, хочешь посмотреть? Я должна предупредить вас, мой макияж будет действительно ужасен … "

«Раз я приехал, конечно, я хочу посмотреть».

«Если тебе нужно будет уйти на полпути, просто дай знать Синь’эр», — сказала Тан Нин, направляя МоТина к съемочной площадке.

Коллектив все еще готовился, и Тан Нин все еще нужно было сделать макияж.

Мо Тин отпустил её руку и пошёл поболтать с режиссером. Каждое второе слово режиссера было, конечно же, лестью.

«Если честно, когда вы впервые порекомендовали Тан Нин, я взял её на заметку только из-за Бэй Чэньдуна. Бэй Чэньдун, как правило, очень разборчив в выборе актеров, но у него не было претензий к Тан Нин».

«Кроме того, когда я встретился с вами ранее, я сказал несколько резких слов. В то время я думал, что даже если бы модель могла играть, она не смогла бы смириться с суровыми условиями. Я даже готовился заменить её. Но Тан Нин действительно превзошла мои ожидания».

«Она всегда приходит первой и всегда самая трудолюбивая. Она практиковала свои первые несколько сцен хореографии так много раз, что полностью освоила их».

«Самое главное, ради роли, она готова пожертвовать чем угодно. Это самый впечатляющий момент».

«Президент Мо, я могу сказать вам без всякого преувеличения, что Тан Нин определенно станет хитом. Она отличная актриса, и не стоит её таланту прозябать на подиуме … "

Мо Тин внимательно слушал его, и на его лице появилась улыбка. Это было почти так, как будто хвалили его самого.

«Такая, как Тан Нин, появляется раз в сто лет. Вы больше такую не встретите».

«Она — мой самый ценный актив».

Мгновение спустя Тан Нин вышла в макияже. Как обычно, от неё исходило зловоние, ее волосы были перемешаны, а лицо было грязным.

Даже Мо Тин был удивлен, увидев ее. Это было, возможно, был предел её уродства. Его жена действительно многим пожертвовала.

Видя Мо Тина поблизости, Тан Нин глубоко вздохнула и почувствовала себя намного спокойнее, чем обычно.

«Так, Тан Нин, пора надевать ремни».

Помощник по реквизиту сразу же взялся за дело. Однако никто не заметил, что провода были подрезаны.

Сегодняшняя сцена была о господине, летящем через обрыв в заброшенный храм с маленькой воришкой.

Это был её первый полёт, поэтому персонаж был исключительно взволнован.

«Тан Нин, сначала освойся с проводами».

Хотя она и раньше испытывала такое, когда ее опускают на сцену, полноценный полет вперед и назад, был для неё новым.

Тан Нин нерешительно посмотрела на МоТина. МоТин ответил подмигиванием, показывая, чтобы она не нервничала.

Тан Нин глубоко вздохнула. Казалось, пока Мо Тин был рядом с ней, ей нечего было бояться.

«Давай, давай потренируйся. Помощник, иди сюда и перепроверь, в порядке ли провода».

Бедра и голени Тан Нин были обернуты жгутом, и провода были привязаны к жгуту, Тан Нин медленно поднималась …

«Тан Нин, ты хорошо себя чувствуешь?»

«Режиссер, мы можем начать».

«Хорошо, мы начнем съемку, как только Дун Гэ будет готов».

Как обычно, Бэй Чэньдун был одет в белую робу; эта простая одежда заставляла его выглядеть свободным от мирских желаний. Поскольку Мо Тин также был на съемочной площадке, Хань Синьэр не могла не сравнить двух мужчин.

Действительно, у нее все еще было то же чувство, что и раньше.

Если Мо Тин был благородным королем, то Бэй Чэньдун был экспертом-отшельником. Один был респектабельным, а другой был в стороне от целого мира.

Один подходил для позиции власти, в то время как другой подходил для жизни в одиночестве.

«Давайте, займем позицию и сделаем дубль».

Помощник по реквизиту очистил площадку перед зеленым экраном. После этого Бэй Чэньдун тоже надел ремни. В этой сцене он должен был держаться за Тан Нин.

«Постарайся не смотреть вниз … Я держу тебя, так что не волнуйся».

Тан Нин подняла голову и кивнула. Однако у нее внезапно возникла та же мысль, что и у Синь’эр. Она не осознавала этого, когда Мо Тина не было рядом, но теперь, когда он был здесь, Тан Нин внезапно почувствовала, что эти двое очень похожи.

«Мотор!»

«Эй, вонючий даосист, как ты научился летать через скалы?» Тан Нин вошла в образ, точно показав позицию воришки. Она шла вперед с растопыренными ногами, и отлично разыграла персонажа.

«Никто здесь не воняет сильнее тебя»,-усмехнулся мужчина, приближаясь к краю обрыва.

«Эй, знаешь что…» Как только она собиралась поспорить, мужчина потянул ее за рубашку и взял ее в полёт через скалу.

Воришка выпучила глаза от удивления. Хотя Бэй Чэньдун предупредил её, чтобы она не смотрела вниз, персонажу, впервые испытавшему полет, было трудно не смотреть вниз и прикинуть высоту.

Но в это время провода на теле Тан Нин внезапно оборвались …

Все произошло слишком внезапно. Бэй Чэньдун подсознательно схватился за рубашку Тан Нин, и они оба упали на пол.

Люди вокруг побледнели в шоке …

Прежде чем кто-либо смог отреагировать, темный силуэт уже бросился к Тан Нин.

Глава 377. Тан Нин, поторопись и опровергни слухи

«Боже ты мой…»

«Что произошло?»

К счастью, они были не так уж высоко, и Бэй Чэньдун прикрыл Тан Нин. Итак, когда они упали на землю, Тан Нин оказалась на груди Бэй Чэньдуна. Но даже в этом случае Тан Нин потеряла сознание от шока. Что касается Бэй Чэньдуна, то он серьезно повредил руку.

МоТин сразу же помог им сесть и сказал всем: «Немедленно в больницу!»

Все были в таком шоке, что совершенно позабыли о существовании больниц.

Мо Тин осторожно понёс Тан Нин в свою машину и приказал режиссеру: «Узнай, почему это случилось».

Режиссер был в ужасе. Особенно после того, как увидел злое выражение лица Мо Тина, он был в такой панике, что неистово замотал головой: «Хорошо, хорошо, я всё понял».

Как только помощник по реквизиту увидел это, он сразу же встал и схватил режиссера за руку: «Режиссер, это не я. Прежде чем подключить провода, мы всё тщательно проверили».

«Вы видели, что случилось», — режиссер указал на машину Мо Тина. «Президент Мо был здесь, и пострадала его жена, а так же актер национального уровня. Скорее выясни, что случилось».

«Ответственным за проверку проводов была Сяо Ся, где она сейчас?» Помощник по реквизиту немедленно побежал по съемочной площадке в поисках Сяо Ся. Но ее нигде не было видно: «Что происходит?»

«Согласно нашим источникам, на съемках фильма «Скрывающийся эксперт» Тан Нин была травмирована и её жизнь в настоящее время под угрозой».

«Инсайдер указал, что Тан Нин и её коллега упали с большой высоты. Защищая Тан Нин, этот актер получил серьезные ранения и погиб на месте происшествия!»

«Летальный инцидент «Скрывающегося эксперта» : Тан Нин проигнорировала предупреждения и повела себя безрассудно, в результате чего актер получил серьезную травму, его жизнь висит на волоске».

Мо Тин только что отправил двоих в отделение неотложной помощи, когда Лу Чэ в спешке показал ему свой телефон: «Президент, новости уже просочились. Кажется, что все это было заранее спланировано. Прошло всего полчаса, а слухи уже опорочили мадам».

«Останови распространение новостей, всем молчать об этом инциденте»,-приказал Мо Тин, стоя перед отделением неотложной помощи. «Немедленно найди профессиональных следователей».

«Да», — ответил Лу Чэ. Мгновение спустя он получил телефонный звонок от Лун Цзе.

«Слухи распространяются, как лесной пожар, говорят, что Тан Нин упала. Что именно произошло?»

«Да, это правда, что она упала и ударилась, но всё не так плохо, как говорят слухи. Не верь ни слову», — заверил её Лу Чэ.

«А как насчет Бэй Чэньдуна? Слухи говорят, что он умер, защищая Тан Нин … "

«Он в порядке», — голос Лу Чэ стал холодным. «Просто сиди дома и держись подальше от этого. Если ты хочешь помочь, используй свои контакты, чтобы узнать, кто слил эту информацию и кто запустил слухи».

«Хорошо, я так и сделаю. Но, если что-нибудь случится с Тан Нин, немедленно звони мне»,-Лун Цзе все еще немного волновалась.

В интернете уже началась шумиха.

«Ребята, вы слышали? Тан Нин пострадала на съемках и теперь изуродована навсегда».

«Это не так, я слышал, что она сломала руку и больше не сможет выступать на подиуме и сниматься в фильмах».

«Я также слышала, что она была изуродована. О, её красивое лицо! Если она действительно изуродована, её жизнь окончена!»

«Тан Нин, поторопись и опровергни слухи …»

«Ходят слухи, что даже президент Мо приехал туда. Кажется, всё это правда».

«Боже мой, нет! Этого не может быть!»

Интернет был в шуме, и среди обсуждений было несколько человек, которые назвали Тан Нин мишенью сглаза. Предыдущие новости о Тан Нин были немедленно откопаны и запущены в оборот.

В это время некая гадалка добавила слухов, утверждая, что Тан Нин была прекрасным примером человека с короткой жизнью, полной несчастья. Линии на ее ладонях показали, что она опозорит свою семью и принесет беду всем вокруг.

Хотя слова гадалки были раздражающими, Тан Нин действительно переживала битву за битвой с момента её дебюта. Что касается компаний и людей, с которыми она работала, то это правда, что многие из них пострадали в какой-то степени.

Те, кто не был суеверным, естественно, не верили в глупости гадалки, но в этом обществе и в этих обстоятельствах, даже если они не верили, они все равно наслаждались этими сплетнями. Таким образом, чем больше людей распространяли эту информацию, тем страннее всё становилось …

На Тан Нин была порча!

Этот ярлык был препятствием на пути актрисы.

В индустрии такое клеймо было тем, чего все инвесторы избегали любой ценой.

Был ясно виден мотив и порочный характер того, кто спровоцировал весь инцидент. Они определенно зашли слишком далеко.

Люди бесконечно ходили взад-вперед по коридору. Тем временем Мо Тин сидел снаружи отделения неотложной помощи, более обеспокоенный, чем когда-либо прежде.

Особенно, когда он вспомнил момент, когда увидел, как Тан Нин упала, Мо Тин почувствовал, что весь его мир погрузился во тьму. Даже его дыхание и сердцебиение словно прекратились.

Кто сделал это…

Кто, черт возьми, это сделал!

Если бы он узнал преступника, он не позволил бы ему уйти.

Мгновение спустя доктор вышел из отделения неотложной помощи. Как только он увидел Мо Тина, он подошел к нему: «У пациента легкий перелом левой руки, но это не слишком серьезно. Что касается пациентки, у нее лишь несколько царапин на теле и легкое сотрясение мозга. Ей нужно будет переночевать под нашим наблюдением. Можно считать это удачей. Скажите её родственникам, чтобы они не беспокоились».

«Я заметил, что пациентка — актриса. В такой маленькой больнице, как наша, нет условий для конфиденциальности. Если вы хотите конфиденциальности, я бы посоветовал вам сменить больницу».

«Пациент уже очнулся. Вы можете войти и посмотреть на него, но не беспокойте его слишком долго».

«Спасибо, доктор».

После того, как доктор закончил инструктаж, он повернулся и ушел. Тем временем Мо Тин немедленно открыл дверь, чтобы увидеть Тан Нин. Как только он увидел, что она мирно спит на кровати, его сердце почувствовало, как будто его укололи тысячи игл.

Он так сильно хотел обернуть ее в свои объятия и почувствовать ее тепло. Он также хотел, чтобы он упал вместо нее.

«Она в порядке», — сказал Бэй Чэньдун. Две кровати были разделены занавесом.

Мо Тин все еще волновался. Только когда он взялся за руки Тан Нин, он начал успокаиваться. Затем он распахнул занавес и посмотрел на Бэй Чэньдуна.

«Спасибо за это…», — сказал Мо Тин.

«Если хочешь поблагодарить меня, тогда пришли помощницу Тан Нин, чтобы позаботиться обо мне», — сказал Бэй Чэньдун.

«Я пришлю её сегодня вечером».

«Кто-то спланировал это. Ты уже послал кого-то для расследования?» Холодно спросил Бэй Чэньдун. Мало того, что они причиняли ему боль, как они смеют причинять боль и его двоюродному брату!

Глава 378. Проклятие индустрии развлечений

Глаза Мо Тина помрачнели. Он повысил голос: «Подожди, пока я не выясню, кто это сделал. Я заставлю их заплатить за твой перелом десятикратно».

«Если я получу то, чего я хочу, я даже подумаю простить их. Но, если что-то не получится, я позволю тебе делать всё, что вздумается. Даже десятикратно покажется малостью».

Другими словами, преступник дал Бэй Чэньдуну возможность сблизиться с Хань Синьэр. Поскольку она побаивалась его, теперь, со сломанной рукой, он уже не казался таким страшным, верно?

Брови Мо Тина слегка дернулись, но он не сказал ни слова.

Через некоторое время Хань Синьэр тихо вошла в отделение неотложной помощи. Как только она увидела Мо Тина, сидящего рядом с Тан Нин, она спросила: «Президент Мо … Нин Цзе в порядке?»

«У твоей Нин Цзе легкое сотрясение мозга. Но у Бэй Чэньдуна травмы хуже. У него нет помощника или менеджера, поэтому тебе надобно поблагодарить его от имени Тан Нин и позаботиться о нём, пока рука не заживёт», — сказал Мо Тин со всей серьезностью. Если он собирался подтолкнуть её в его руки, он собирался сделать это серьезно.

Хань Синьэр все еще была под впечатлением от инцидента, произошедшего ранее. С того момента, как Бэй Чэньдун спас Тан Нин, она больше не чувствовала, что он был страшен.

«Ок».

Когда Хань Синьэр согласилась, из-за ширмы она не увидела улыбки, которая появилась на лице Бэй Чэньдуна.

Некоторое время спустя люди из актерского состава и съемочной группы прибыли в больницу, но они не посмели войти в палату. Они просто спрашивали о состоянии Тан Нин и с тревогой ждали снаружи.

Вскоре наступила ночь.

У Тан Нин закружилась голова, и она быстро открыла глаза. Видя, как МоТин спит у подножия ее кровати, она почувствовала комок в горле, и голос охрип.

Однако простого движения её пальца было достаточно, чтобы разбудить его.

«Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь?» Мо Тин спросил с тревогой. Его глаза покраснели; казалось, что он плохо спал и всё время оставался у ее кровати.

Тан Нин покачала головой и открыла рот, чтобы заговорить, но Мо Тин уже знал, что она хотела спросить: «Он в порядке, у него просто небольшой перелом».

«Я тоже в порядке», — сказала Тан Нин унылым тоном. «Как отреагировали все остальные?»

«Команда снаружи ждет, когда ты проснёшься». После ответа МоТин встал, чтобы уведомить их, но Тан Нин схватилась за его рубашку и потянула его назад.

«Тин…»

Мо Тин обернулся и посмотрел на Тан Нин.

«Не сердись на невинных людей. Найди настоящего виновника и заставь его заплатить».

«Прежде чем я узнаю правду, все вокруг — подозреваемые».

«Тан Нин … Президент Мо, — прошептал режиссер за дверью, — вы не спите?» «Входи»,-Тан Нин заставила себя сесть. Она только что проснулась, но она уже волновалась, что её мужчина обвинит невинных и разозлится не на тех людей, хотя она также считала, что настоящий виновник должен быть наказан.

Режиссер, продюсер и несколько других важных людей вошли в палату. Как только они увидели холод вокруг Мо Тина, сидящего рядом с кроватью, они все задрожали в страхе: «Вы в порядке?»

Тан Нин улыбнулась и кивнула.

«Хорошо. Мы все еще расследуем этот инцидент. Я уверен, что мы скоро получим результат».

«Что касается съемок…»

«Я могу вернуться к работе через 3 дня», — быстро ответила Тан Нин. Её травма была не слишком серьезной, и она не могла просто отказаться от такой великолепной постановки. И при этом они не могли просто взять и заменить её, даже если они и хотели; они должны были спросить разрешение Мо Тина.

Режиссер взглянул на МоТина и быстро махнул рукой: «Тебе нужно отдохнуть. Даже если ты не хочешь ждать, Бэй Чэньдуну нужно время, чтобы прийти в себя.

Сначала мы отснимем сцены актеров второго плана. В этом фильме главное — Бэй Чэньдун, плюс, первоначально предполагалось, что на съемку в этом месте уйдет 1 месяц, но вы, ребята, уже значительно опережаете график».

«Но…»

«Но что?»

«Просто публика превратила ситуацию в нечто не очень приятное на слух. Я надеюсь, что президент Мо сможет выйти и помочь Тан Нин опровергнуть слухи

Кто-то спровоцировал этот инцидент, чтобы навредить Тан Нин, но Бэй Чэньдун оказался случайно замешан. Все, что им нужно было сделать, — это намекнуть публике, и они смогут сами всё понять.

«Сяо Ся, которая отвечала за проверку проводов, исчезла. Я уверен, что мы узнаем правду, как только найдем её».

Тан Нин посмотрела на людей перед собой и спросила Мо Тина: «Что публика говорит обо мне?»

«Что…»

«Вы можете идти. Моей жене нужен отдых», — Мо Тин не ответил на её вопрос и не позволил кому-либо еще отвечать от его имени.

«Хорошо, мы пойдём».

Режиссер неторопливо махнул рукой. Мо Тин не думал привлечь их к ответственности, и он был на седьмом небе от счастья.

После того, как они ушли, Тан Нин серьезно посмотрела на Мо Тина и снова спросила его: «Что публика говорит обо мне?»

«Не беспокойся об этом …», — сказал Мо Тин, прижимаясь к ее телу.

Тан Нин некоторое время молчала, прежде чем внезапно ухватилась за слегка дрожащую правую руку Мо Тина: «Ты так волновался?»

«Я так сильно хотел быть тем, кто упал вместо тебя», — Мо Тин опустил голову и сказал низким голосом. Казалось, он изо всех сил пытался сдержать свои эмоции. «Я не уверен, сколько еще я смогу справляться с этим. Больше никогда не страдай. Особенно передо мной …»

Тан Нин не сказала ни слова. Она просто села прямо и обняла Мо Тина.

«Извини, что заставила тебя волноваться».

Пара какое-то время молчала, прежде чем МоТин отстранился от Тан Нин и помог ей лечь: «Я пойду, принесу тебе еды. Ты должна быть голодной».

«Хорошо».

Мо Тин осторожно провел рукой по голове Тан Нин и встал, чтобы покинуть палату. Однако Тан Нин знала, что на самом деле он хотел постоять за пределами палаты, чтобы успокоить свои эмоции; он просто не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии.

Раньше, когда она страдала от лихорадки или гриппа, МоТин уже волновался до предела. Не говоря уже на этот раз, когда он лично видел ее падение.

Она обещала ему позаботиться о себе. Потому что, как и ожидалось, когда ей было больно, больше всего страдала не она, а Мо Тин.

Тан Нин повернулась и схватила телефон с тумбочки. Включив его, она заметила, что у неё было довольно много пропущенных звонков от Хо Цзинцзин и Лун Цзе. Казалось, какими бы ни были слухи, они были серьезными. В противном случае эти две женщины не стали бы названивать ей одновременно.

Тан Нин отключилась на некоторое время, прежде чем решила перезвонить Хо Цзинцзин. На другом конце провода Хо Цзинцзин практически мгновенно подняла трубку.

«Что случилось? Ходят слухи, что-либо ты мертва, либо Бэй Чэньдун».

«Я просто ударилась. Бэй Чэньдун тоже в порядке».

«Приятно слышать», — Хо Цзинцзин вздохнула с облегчением. После этого она сказала Тан Нин серьезным голосом: «Кто-то спланировал это за твоей спиной? Общественность мусолит эти нелепые слухи и называет тебя «Проклятие индустрии развлечений». Появилась даже какая-то гадалка, чтобы опорочить тебя».

«Я не знаю на этот раз». Съемочная группа отвечала за все трюки, но кто мог это подстроить — она понятия не имела.

Может ли это быть? В глазах Тан Нин внезапно вспыхнуло подозрение.

Глава 379. Замена

Вскоре Мо Тин вернулся в палату с простой едой, которую он приготовил. Тан Нин подняла голову: «Я хочу пойти к Бэй Чэньдуну …»

«Не нужно», — Мо Тин сел на край кровати Тан Нин и помог ей сесть. Затем он принялся осторожно кормить её.

Увидев вопросительный взгляд на её лице, он объяснил: «Синь’эр заботится о нём».

«Плюс … Я отдал ему Синь’эр в качестве компенсации. Тебе не нужно чувствовать вину».

«Ты имеешь в виду…»

«Да, он любит Синь’эр. Хотя я не знаю, как он вообще наткнулся на неё… он не из тех, кто ведёт себя импульсивно. Как правило, его не интересует общение с людьми, он даже не стал бы притворяться, что любит их», — мягко объяснил Мо Тин. Затем он серьезно посмотрел на Тан Нин: «Бэй Чэньдун на самом деле мой двоюродный брат. Он старше меня на несколько дней …»

«Двоюродный брат? Вот почему он не привередлив ко мне?» Тан Нин вдруг поняла, почему Бэй Чэньдун согласилась работать с таким новичком, как она. Оказалось…

«Нет. Если бы он действительно не хотел этого, никто бы его не заставил».

«Неудивительно, что я заметила сходство между вами двумя», — Тан Нин улыбнулась. Затем она похлопала по месту рядом с собой и сказала Мо Тину: «Иди сюда, ложись рядом со мной. Я давно не обнимала тебя».

Мо Тин воспользовался возможностью, чтобы лечь на кровать, и позволил ей спрятаться в его объятиях: «Что ты думаешь?»

Тан Нин закрыла глаза и сказала: «У меня есть подозреваемый, но мне нужны доказательства».

«Я отправлю кого-нибудь для расследования».

Услышав слова Мо Тина, Тан Нин вдруг начала хихикать: «Тин … ты понял? Ты, кажется, всегда знаешь, о чём я думаю, поэтому мне никогда не нужно много говорить».

«Это потому, что я слушаю тебя всем сердцем», — Мо Тин поцеловала ее в голову.

«Если бы ты не женился на мне, возможно, тебе сейчас не было бы тесно в этой маленькой больнице в этой крошечной палате».

«Но ты даже не представляешь, как мне повезло, что я женился на тебе».

«Скрывающийся эксперт» не создавался от имени Хай Жуй, поэтому Мо Тин не контролировал происходящие изменения.

Озабоченный слухами, режиссер в итоге получил телефонный звонок от продюсера: «Я думал об этом. Чтобы избежать новых инцидентов, я думаю, что лучше заменить Тан Нин. Я уже нашел подходящего кандидата. Я пришлю её завтра».

«Но я не думаю, что будет правильным заменить Тан Нин без предварительного уведомления», — режиссер оказался в затруднительном положении.

«Я уверен, что вы лучше меня знаете, чего мы больше всего боимся в этой индустрии. Прямо сейчас все уже говорят, что Тан Нин — проклятие. Даже если кто-то намеренно спланировал это, она действительно создала проблемы для нашего фильма. Нам было нелегко заполучить Бэй Чэньдуна. Даже если мы исключим Тан Нин, я уверен, что фильм все равно станет хитом!»

«Но как насчет президента Мо? Я не знаю, как ему это объяснить», — режиссер чувствовал себя беспомощным. На самом деле он также чувствовал, что никто не сможет справиться с этой ролью так же, как Тан Нин.

«Я поговорю с президентом Мо. Вам не нужно ни о чём беспокоиться, просто сосредоточьтесь на съемках».

«Э-э-э… хорошо», — у режиссера не было выбора, кроме как признать поражение. Когда дело дошло до принятия решения, всё решал тот, у кого деньги.

Итак, позже той ночью Лу Чэ получил телефонный звонок от продюсера и передал его прямо Мо Тину: «Это важный звонок».

Мо Тин посмотрел на спящую Тан Нин, осторожно перевернул её на бок и вышел босиком из палаты в коридор: «Здравствуйте, это Мо Тин».

«Президент Мо … это Сяо Шао. Мадам чувствует себя лучше?», — вежливо произнес продюсер, пытаясь прощупать обстановку.

Если президенту Шао есть что сказать, просто скажите».

«Если честно, я вижу большой потенциал в Тан Нин. Тем более что редко можно встретить модель с таким хорошим актерским мастерством. Но … вы должны знать, насколько важна для нас удача. Если Тан Нин столкнется с неудачей, Хай Жуй всегда будет рядом, чтобы помочь ей. Но я вложил всё своё состояние в «Скрывающегося эксперта», если что-то случится снова, я потеряю всё. Так что…» «… после тщательного обдумывания мы решили заменить Тан Нин. Надеюсь, вы понимаете, что такая маленькая компания, как наша, не может справиться с такой высокой и могучей, как Тан Нин».

Сообщение было понятно: заменить Тан Нин!

«Президент Шао, подумайте об этом ещё раз. Есть некоторые вещи, которые вы потом не сможете вернуть», — Мо Тин сдержал огонь в глазах, мягко напоминая. Было еще одно, чего он пока не сказал им: его отношения с Бэй Чэньдунем.

Если Тан Нин должна была быть заменена, то как насчет Бэй Чэньдуна?

Будет ли он продолжать съёмки без неё?

«Извините, президент Мо…»

«Понятно», — Мо Тин не пытался изменить их решение. Всемогущий Хай Жуй имел множество других возможностей.

Но он хотел, чтобы они знали, что, приняв такое решение, им придется столкнуться с последствиями.

Повесив трубку, продюсер почувствовал, что с его плеч сняли огромный груз: «Есть много людей, похожих на Тан Нин. Хотя она очень известна как модель, это же киноиндустрия. Мне нельзя рисковать всем фильмом из-за новичка».

«Президент, мадам заменили?»

Мо Тин никогда не предполагал, что подобное случится с артистом, которым он руководит лично…

Лу Чэ тоже удивился. Продюсер объелся белены?

Ведь теперь все, что должен был сделать Мо Тин, — это посмотреть на Лу Чэ, и тот немедленно подчинится любому его приказу …

На самом деле, было понятно, о чём думал продюсер. Но, повлиял ли кто-нибудь на это решение, Мо Тин должен был бы расследовать это.

Как они посмели заменить одного из его людей …

Поскольку они осмелились назвать Тан Нин проклятием, он заставит их испытать настоящее проклятие!

«Президент, сначала наденьте туфли», — Лу Чэ попытался сменить тему.

В итоге Мо Тин обулся, сразу же подошел к Бэй Чэньдуну и постучал в дверь.

«Президент Мо …» Хань Синь’эр с уважением встала со своего места.

«Выйди на минуту. Я хочу поговорить с Бэй Чэньдунем», — проинструктировал Мо Тин.

«Ок», — Хань Синьэр быстро вышла из комнаты. В это время Бэй Чэньдун выглядел явно недовольным.

«Не приказывай ей так. Только мне так можно».

«Продюсер решил заменить Тан Нин», — прямо сказал Мо Тин. «Итак, ты также должен отозвать свое участие в фильме. В противном случае…»

«Я понимаю», — бросил Бэй Чэньдун. Несмотря на то, что ему очень понравился этот фильм, он не собирался бездействовать, поскольку продюсер издевался над членом его семьи.

Более того, хотя он и Мо Тин почти не проводили время вместе, он хорошо знал характер Мо Тина.

Даже если съемки этого фильма состоятся, он может не пройти этап рецензирования. И даже если он пройдёт, он может никогда не попасть в кинотеатры.

Как они смеют запугивать кого-то из Хай Жуй?

Они думали, что Мо Тин размяк после женитьбы? Они хоть знают, насколько он любил Тан Нин?

«Как предлог для ухода я использую слабые меры безопасности. Поскольку я все еще в больнице, они не смогут востребовать компенсацию … "

Глава 380. Тех, кто притворяется спящими, нельзя разбудить

В роскошном особняке семьи Тан.

Состояние старейшины Тан стабилизировалось, поэтому его отправили домой. Чтобы угодить ему лишний раз, вся семья наведалась в больницу, чтобы забрать его.

«Дедушка, уже поздно, я помогу тебе подняться в твою комнату», — сказала Тан Сюань.

«Дедушка …»,-Тан Цзинсюань вскочил.

«Цзинсюань, дедушка плохо себя чувствует. Не зли его своими глупостями. Научись вести себя», — остановила его Тан Сюань. На первый взгляд она казалась внимательной к состоянию старейшины Тан. Но на самом деле она просто не позволяла Тан Цзинсюаню упомянуть несчастный случай с Тан Нин.

Однако старейшину Тан было нелегко обмануть. Поэтому он встал прямо и сказал: «Цзинсюань, выкладывай. Дедушка послушает».

Тан Цзинсюань бросил быстрый взгляд на Тан Сюань. Хай Жуй еще не сделал никаких официальных заявлений, и он на самом деле не знал правды. Поэтому он решил подождать правду, прежде чем уведомить старейшину Тан об этом инциденте.

«Ничего, дедушка».

«Что значит ничего?» Мать Тан примчалась вниз по лестнице к старейшине Тан: «Отец, можешь подождать? Я хочу поговорить кое о чем».

«Юйлин, что бы это ни было, мы можем поговорить об этом завтра?», — резко спросил старейшина Тан.

«Отец, если бы это было про меня, мне было бы всё равно, но это проблема, связанная с Тан Нин. Я не могу ждать до завтра», — сказала мать Тан старейшине Тан.

«Раньше я пыталась зайти к тебе в больнице, но меня остановили люди Тан Сюань. Так что я ждала дома».

«Говори тогда».

Старший Тан посмотрел на Тан Сюань.

«Сяо Нин упала во время съемок, и в настоящее время мы не знаем, жива она или нет».

«Что?!», — старейшина Тан был шокирован.

«Дедушка, успокойся …», — сразу сказала Тан Сюань. «Дедушка, ситуация не так плоха, как она говорит. Я уже отправил людей разобраться. Тан Нин получила лишь небольшую травму и в порядке».

«Людей? Тебе никогда не нравились люди в индустрии развлечений, как тебе удалось так быстро это выяснить?», — сразу спросила мать Тан. «Я также отправила кое-кого разобраться в этом. На самом деле этот „кто-то“ был из Хай Жуй. Но к этому моменту Хай Жуй официально не прояснили ситуацию и держал все в секрете. Как тебе удалось узнать?»

«То, что ты не можешь этого сделать, не значит, что я не могу этого сделать». «Когда ты вдруг озаботилась здоровьем Тан Нин?», — мать Тан отбивалась. «Юйлин, так как Тан Нин в порядке, я думаю, всё обошлось. Как только она выйдет из больницы, можешь пойти и навестить её сама. Не нужно устраивать дома шумиху», — сказал старейшина Тан, выступая за Тан Сюань. «Я понимаю, почему ты так поступаешь. Но поскольку Тан Нин в порядке, давайте поговорим об этом позже».

Договорив, старейшина Тан повернулся, чтобы уйти. Но мать Тан внезапно закричала сзади: «Отец, если ты заставишь Тан Нин страдать, потому что хочешь защитить Тан Сюань, то у меня больше нет причин быть милой с семейством Тан. Возможно, я не смогу найти истинную причину падения Тан Нин, но я уверена, что Хай Жуй смогут. И когда придет время, я надеюсь, что вы это выдержите».

После этого мать Тан обернулась и ушла.

На лице Тан Сюань появилось раздраженное выражение, когда она сказала старейшине Тан: «Дедушка, дай мне отвести тебя в комнату».

Старейшина Тан не сказал ни слова.

Тан Сюань и ее муж вернулись в свою комнату. В это время Тан Цзинсюань пробрался в спальню старейшины Тан.

«Мой драгоценный внук … ты был разочарован дедом минуту назад?», — вздохнул старейшина Тан. «Дедушка всегда был символом справедливости. И все же в последнее время все, что я делал, — это избегал и отступал. Скажи честно, как поживает твоя сестра?»

«С ней все должно быть в порядке», — ответил Тан Цзинсюань.

«Цзинсюань. Дедушка знает, что ты любишь петь и что ты даже создал свою группу. Дело не в том, что дедушка не хочет пускать тебя в индустрию развлечений, но ты сам видел, что случилось с твоей старшей сестрой».

«Ты не знаешь, насколько дед хочет, чтобы твоя сестра вернулась домой и занялась этим беспорядком. Таким образом, у меня будет немного свободного времени, чтобы расслабиться и поиграть с тобой на барабанах. Но, кроме Тан Нин … скажи мне, на кого еще я могу положиться?»

Услышав слова старейшины Тан, Тан Цзинсюань впервые понял значение ответственности.

«Дедушка, я никогда ничего не понимал в бизнесе».

«Твоей старшей сестры тоже нет, но она всё равно хочет бороться за власть».

«Дедушка ждет; ждет, пока твоя сестра передумает и вернется, но … " Старейшина Тан покачал головой. В глубине души он знал, почему Тан Нин отказалась вернуться в дом семьи Тан.

Это было из-за злых умыслов Тан Сюань …

«С этого момента я хочу, чтобы ты следил за своей старшей сестрой и держал меня в курсе. Твой дедушка может быть старым, но он ещё не ослеп».

«Понятно, дедушка!»

В коридоре дома семьи Тан стояла одна Тан Сюань, держала телефон и что-то шептала.

«Президент Тан, что вы просили меня сделать, всё сделано. Продюсер „Скрывающегося Эксперта“ решил заменить Тан Нин. Прямо сейчас все называют её „проклятьем“ и избегают её любой ценой».

«Этого недостаточно. Я хочу, чтобы слухи были еще более резкими, чтобы ее репутация была полностью разрушена».

«Понятно».

После ответа человек на другой стороне провода повесил трубку.

Тан Сюань повернулась, чтобы вернуться в свою комнату. Однако в это время Тан Цзинсюань неожиданно вытянул руку и преградил ей путь: «Я слышал всё, что ты только что сказала. Тебе не кажется, что это уже за гранью?»

«Цзинсюань, я думаю, ты меня не так понял …»

«Какой смысл притворяться передо мной?», — спросил Тан Цзинсюань, скрестив руки на груди. «Тан Сюань, ты правда не знаешь, что все в семье стараются изо всех сил, чтобы терпеть тебя? Я уверен, что ты хорошо знаешь, как тетя обращалась с нами на протяжении многих лет. Даже когда ты выгнала Тан Нин из дома, она не сказала ни слова. Тем не менее, ты продолжаешь испытывать свою удачу…»

«Я не понимаю, о чем ты говоришь. Отойди, мне нужно немного отдохнуть. Кроме того, держись подальше от семейного бизнеса, ты все равно в этом не понимаешь».

Тан Сюань оттолкнула Тан Цзинсюаня в сторону.

Но Тан Цзинсюань просто глубоко вздохнул, не говоря ни слова.

Потому что он, наконец, понял одну вещь: тех, кто притворяется спящими, нельзя разбудить.

Иногда ему хотелось, чтобы ему не приходилось наблюдать, как его собственная семья сражается сама с собой. Но иногда он не мог не пожелать, чтобы Тан Нин вернулась домой и выгнала Тан Сюань.

Конечно, если Тан Сюань продолжит в том же духе, этого дня не придётся ждать слишком долго.

В этот момент самой разгневанной была мать Тан. На протяжении многих лет единственной причиной, по которой она терпела всё, было то, что старейшина Тан был относительно справедливым в своих суждениях.

Но теперь он все больше и больше склонялся к Тан Сюань. Если бы Тан Нин однажды умерла из-за Тан Сюань, он был бы не против?

Она не могла допустить, чтобы нечто подобное произошло.

Между тем, Тан Нин понятия не имела, что семья Тан воевала в одном сражении за другим, и всё из-за нее.

Она также понятия не имела, ее роль в «Скрывающемся эксперте» уже была передана другой!

Глава 381. Нет такой бури, которую я не удержу

В ночь после происшествия Хай Жуй, наконец, опубликовал заявление о том, что Тан Нин получила лишь незначительную травму, а Бэй Чэньдун получил легкий перелом.

Причина инцидента все еще расследуется, поэтому они пока не могут её прокомментировать. Но они надеются, что все могут сохранять спокойствие.

Однако слух о том, что Тан Нин была проклятием, не утих из-за этого заявления. На самом деле слух начал курсировать с новой силой и усугубляться ещё более. Люди начинали верить, что на ней действительно была порча.

Такие слухи всегда циркулировали в индустрии развлечений. Считалось, что знаменитости могли нанять шамана, чтобы пригласить нескольких маленьких призраков в свой дом. Затем они будут кормить их в обмен на славу и богатство.

Так что тот факт, что Тан Нин всегда на коне выходила из неудач, неизбежно вызывал подобные слухи.

Поскольку в деле участвовало неизвестное, оно создавало атмосферу таинственности и вызывало у людей страх. Как бы то ни было, все люди из индустрии развлечений прознали об этом слухе, и кто теперь осмелился бы работать с Тан Нин?

Даже когда дело дошло до Хай Жуй или Мо Тина, в этих обстоятельствах не лучше ли было отстранить Тан Нин от всей деятельности? Стоит остановиться, пока не поздно?

PR-отдел старался изо всех сил, чтобы остановить слухи. Однако даже если у публики была плохая память, как насчет людей в индустрии развлечений?

На следующий день больница провела очередной раунд проверок Тан Нин. Убедившись, что с ее головой все в порядке, Тан Нин попросилась на выписку. Однако МоТин ответил: «Сначала вернемся в Пекин, кое-кто хочет тебя видеть».

«Кое-кто?», — спросила Тан Нин.

Мо Тин нежно похлопал её по голове, у него заболело сердце. Как будто он обещал себе, что однажды он поднимет её до положения, когда никто не осмелится опорочить её.

«Узнаешь, когда увидишь».

Тан Нин было любопытно, но она послушно следовала словам Мо Тина. Однако вскоре она узнала, что её заменили. В конце концов, это было нелегко утаить.

«Меня заменили?», — спросила Тан Нин. «Я понятия не имела…»

Мо Тин остановил машину и ущипнул её за щеки: «Просто думай об этом как об экзамене. Потерять роль не жалко; Ты все равно заслуживаешь лучшего».

Тан Нин опустила голову. Поскольку Мо Тин принял решение, то не было тут ничего, из-за чего стоило бы расстраиваться. Тан Нин знала, что Мо Тин не сдался бы так легко; его послужной список был лучшим примером.

Кроме того, в глубине души она знала, что если проблема не будет решена в корне, даже если она вернется на съемочную площадку, все равно возникнут новые проблемы.

Вместо того чтобы сидеть и ждать, она могла бы просто уйти сейчас же.

Однако мало ли она знала, что Мо Тин совершенно не собирался продолжать существование «Скрывающегося эксперта»…

«Есть даже слухи, что я держу призраков …», — Тан Нин не могла удержаться от смеха. «Я уже ясно выразила свои мотивы, но почему она меня не отпускает. Она успокоится только тогда, когда полностью уничтожит меня?»

«Некоторые такими просто рождаются. Некоторые люди были рождены, чтобы быть злыми, до того дня, когда они помрут».

«Это интересное наблюдение».

«Ты мне доверяешь?», — спросил Мо Тин с надеждой.

Тан Нин взяла его за руку: «Конечно, я тебе доверяю».

«Если ты мне доверяешь, то иди за мной и иди тихо. В этой индустрии нет такой бури, которую я не удержу».

В этом Тан Нин никогда не сомневалась.

После того, как Тан Нин покинула больницу, Хань Синьэр осталась там, чтобы заботиться о Бэй Чэньдуне. Увидев, что он спит, Хань Синьэр расслабленно сидела в телефоне. Но, как только она обнаружила слухи о том, что Тан Нин держит призраков и участвует в колдовстве, она не могла не закричать на свой телефон в волнении. К счастью, она быстро опомнилась и прикрыла рот.

«Я уже услышал…», — сказал Бэй Чэньдун с закрытыми глазами.

«Просто притворись, что ты не слышал, это все просто твоё воображение …» Хань Синьэр отмахнулась от него.

«Мне подсуетиться, чтобы ты пошла домой и наложила на кого-то проклятие вуду?»

«Если бы ты мог, это было бы здорово!»

«Если кто-то узнает, люди подумают, что Тан Нин действительно держит призраков», — Бэй Чэньдун наконец открыл свои умные глаза. Его глаза обладали очаровательной силой притяжения к ним, что побудило Хань Синьэр взглянуть еще раз.

«Я просто шучу …», — Хань Синьэр вздохнула: «У Нин Цзе, конечно, тяжелая жизнь. Она на самом деле великий человек, но я не знаю, почему люди всегда против нее».

«Бог бережёт талантливых людей. Ты слышала такое?»

Эти слова были утешением для Хань Синьэр: «Это всё потому, что Нин Цзе крайне способна, и она непреднамеренно встаёт на пути других …»

«Раз ты знаешь это, почему ты все еще злишься?»

Хань Синьэр подумала и поняла, что он был прав. Даже если Тан Нин шла ко дну, у неё всё ещё был Мо Тин рядом с собой. Таким образом, проблема должна быстро закончиться.

Утешив Хань Синьэр, Бэй Чэньдун снова закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Тем временем, медсестры снаружи тайно сплетничали.

«Этот Бэй Чэньдун такой сноб. Когда врач с ним говорил, он всегда отвечал только одним словом. Однако эта маленькая помощница уже завоевала его доверие».

«У него странный характер. Просто смотреть на него уже страшно. Я так нервничала, когда ставила капельницу, потому что его, похоже, отвращал физический контакт».

«Как странно, эта маленькая помощница вытирает его руки и лицо, но он вовсе не избегает её».

Это потому, что его реакции зависели от человека.

В полдень.

Тан Нин вернулась в Хаятт Ридженси и наконец столкнулась с Лун Цзе, которую она давно не видела. Лун Цзе второпях подбежала и бросилась обнять Тан Нин.

«Почему ты так похудела?»

«Я просто упала и ударилась, от этого не худеют», — успокоила её Тан Нин.

«В самом деле? Ты знаешь, что я чувствовала, когда услышал, что ты упала с высоты?» Лун Цзе вдруг заплакала. «Если бы с тобой что-то действительно случилось, я бы не знала, куда деваться».

Тан Нин понимала, что Лун Цзе волновалась за нее, поэтому она не стала спорить и вместо этого позволила ей излить свой гнев.

«Скажи мне, ты уже замужем и взрослая, как ты можешь быть такой беспечной?» — всхлипнула Лун Цзе. «Нет, это неправильно, это все из-за того, кто это подстроил. Как только мы узнаем, кто это, его жизнь обернётся адом».

В глазах Тан Нин внезапно появился холод.

Некоторые люди просто рождались злыми, как сказал Мо Тин: как бы вы их предупреждали, они все равно будут делать по-своему.

Тан Нин действительно не хотела впадать в крайности …

Но, если заказчиком действительно была Тан Сюань …

«Кстати, что нам теперь делать, ведь тебя заменили? Артист всемогущего президента Хай Жуй был заменен. Если слух просочится, что будет с репутацией босса?», — разочарованно сказала Лун Цзе.

«Тин справится с этим…»

«Конечно, я знаю, что он справится. Не терпится увидеть, что же с ними станет».

Так как Тан Нин больше не снималась в фильме, Мо Тин собирался сделать так, чтобы его не выпустили вовсе …

«Вот ещё что. Тин сказал, что «кое-кто» хочет меня видеть. Кто это?», — с улыбкой спросила Тан Нин, садясь на диван.

Ну, это не я. Это кто-то еще. Угадаешь?» Лун Цзе загадочно посмотрела на нее.

Глава 382. Сначала мне нужно взглянуть на сценарий

Тан Нин покачала головой. Хотя она знала довольно много людей, была лишь горстка, с которыми она действительно была связана. И эти люди в настоящее время были рядом с ней. Итак, кто еще хотел её увидеть?

Лун Цзе жестом указала ей закрыть глаза.

Тан Нин изначально не хотела играть в эту детскую игру, но, поскольку это был некто, кого она не могла угадать, она решила, что не будет вреда подыграть Лун Цзе.

Мгновение спустя звук кожаной обуви по твердому полу достиг её ушей.

Тан Нин улыбнулась: «Цзыхао».

Выражение лица Лун Цзе было шокированным. Кто бы мог подумать, что она сможет так легко угадать.

Правильно, человек, который появился перед Тан Нин, был Ань Цзыхао; в этом не было никаких сомнений. После того, как он набрался опыта в границей за последние несколько месяцев, он стал более зрелым и стабильным.

«Я никогда бы не подумал, что ты действительно станешь актрисой», — Ань Цзыхао сел напротив Тан Нин. «Я видел видео твоего кастинга и честно думаю, что ты лучше, чем большинство современных актеров. Хотя тебе ещё предстоит подтянуть несколько аспектов, с твоим интеллектом, я уверен, что ты сможешь легко это преодолеть».

«Спасибо за твою веру в меня», — Тан Нин переполняло счастье.

Образ Ань Цзыхао, покидавшего Чэн Тянь, все еще оставался в ее памяти, но оба они уже не были теми же людьми, что и тогда.

«Ты вернулся со стажировки?»

«Да. Но, как только я вернулся, я услышал, что ты опять оказалась замешана в скандале», — рассмеялся Ань Цзыхао.

Тан Нин всё ещё помнила, когда они впервые встретились. В то время он все еще горевал из-за смерти Юнь Синь. Но теперь он как будто переродился.

«Хватит обо мне, давай поговорим о тебе», — Тан Нин хотела сменить тему. Однако в это время Мо Тин вышел из кабинета и предложил: «Давайте сначала посмотрим новости».

Мо Тин взял пульт и включил телевизор в гостиной.

[Тан Нин заменили?]

Это был заголовок внизу экрана, а прямая трансляция была репортажем на съемках «Скрывающегося эксперта». Тан Нин нигде не было видно на съемках.

«Я нахожусь здесь во время первого визита СМИ на съемки «Скрывающегося эксперта». Сегодняшний визит, похоже, косвенно доказывает замену Тан Нин. Хотя съемочная группа официально не объявила об этом изменении, мы можем четко видеть, что Тан Нин не на съемочной площадке, и слухи публики правдивы».

«По словам врачей, Тан Нин уже выздоровела и покинула больницу. Но никто не знает, куда она ушла».

«Что касается причины, по которой Тан Нин была заменена, публика полагает, что это как-то связано со слухом о том, что Тан Нин занимается черной магией. Быть знаменитостью нелегко … Но, что самое удивительное, тот факт, что команда «Скрывающегося эксперта» настояла на замене Тан Нин даже под давлением Мо Тина. Это показывает, насколько серьезно они относятся к «поведению» своих актеров. Это следует приветствовать … "

«Этот репортер — любовница продюсера «Скрывающегося эксперта», — объяснил Мо Тин, увидев смущенные взгляды на их лицах.

«Неудивительно», — усмехнулась Лун Цзе. «Они явно возлагают вину на поведение Тан Нин и намекают, что она пойдёт на всё, чтобы прославиться».

«Этот президент Шао хорошо известен в Китае и имеет контакты во многих местах. Вот почему он не беспокоится о мнении Хай Жуй, — Мо Тин сделал паузу и продолжил: — Изначально я собирался дать им уйти с миром».

Трио посмотрело на МоТина и внезапно почувствовало нагнетённую атмосферу. Хотя это не было в новинку, потому что Мо Тин всегда был таким, когда дело касалось бизнеса.

Он мог уничтожить кого-то без предупреждения!

«Хорошо, теперь, когда мы посмотрели новости, давайте поговорим о бизнесе».

«Нет, босс, вы должны сказать нам решение, которое вы придумали. Скажите нам, мне так любопытно! Подарите мне такое удовольствие», — смело попросила Лун Цзе. «Вы всегда держите всё при себе и заставляете других страдать в ожидании».

Тан Нин хихикнула и объяснила: «Это небольшая проблема».

«Босс тебе уже сказал?», — Лун Цзе повернулась и посмотрела на Тан Нин.

«Нет»,-Тан Нин покачала головой.

«Ты хочешь сказать, что вы читаете мысли друг друга?», — Лун Цзе схватила Тан Нин за руку: «Давай, ты можешь мне сказать?»

«Ну, съемки «Скрывающегося эксперта» завязаны на участии Бэй Чэньдуна, и продюсер вложил много денег в проект».

«Это все знают!»

«Но … никто не знает, что Бэй Чэньдун и Мо Тин … двоюродные братья».

«Пффф …», — Лун Цзе только что поднесла чашку ко рту, когда она внезапно выплюнула содержимое по всей комнате, не обращая внимания на ее собственный имидж…

Тан Нин посмотрела на нее: «Ты отвратительна!»

«Извини, я очень удивилась», — объяснил Лун Цзе.

«Не забудь вымыть мой ковер перед уходом», — небрежно сказал Мо Тин.

«Даже если Мо Тин и Бэй Чэньдун — двоюродные братья, Бэй Чэньдун не из тех, кто просто так нарушит контракт!»

«Он не нарушает свой контракт. Фактически, съемочная команда является теми, кто нарушил контракт. Согласно пункту о безопасности и защите, если безопасность актера была под угрозой, и команда не может гарантировать его безопасность в будущем, он имеет право уйти со съемок», — объяснил Мо Тин. «Это дополнение к контракту, на которое может претендовать только обладатель статуса «национальное достояние»».

«Ха-ха, тогда у нас впереди хорошее шоу …»

«Теперь, когда мы закончили, давайте сменим тему», — Мо Тин выключил телевизор и посмотрел на Ань Цзыхао. Затем он спросил серьезным тоном: «Если я передам Тан Нин тебе, ты можешь гарантировать ее безопасность?»

«Что ты имеешь в виду?», — Тан Нин вдруг спросила.

Ань Цзыхао обернулся, чтобы посмотреть на Тан Нин, и кивнул: «Конечно …» «Причина, по которой Ань Цзыхао вернулся на этот раз, заключалась в том, чтобы найти инвесторов. Он уже стал режиссером, и у него есть готовый фильм.

Я просмотрел сценарий, и он неплох», — объяснил Мо Нин.

«Поскольку ты новичок, как и Ань Цзыхао, давайте рискнем. Если фильм провалится, винить будет некого, потому что вы оба новички. Я буду счастлив инвестировать в него!»

«Сначала мне нужно посмотреть на сценарий», — Тан Нин переживала насчёт качества. Она не хотела, чтобы имя Мо Тина появилось на титрах убогого фильма.

«Конечно», — улыбнулся Ань Цзыхао. «Не волнуйся, у нас скромный бюджет. Мы не будем бесконечно просить денег у президента Мо. Он бизнесмен, он не будет делать то, что ему не выгодно. Ты должна поверить хотя бы в это».

«Плюс, ему не нужно вкладывать деньги в фильм, просто чтобы ты могла участвовать в нем. У Хай Жуй есть много ресурсов и контактов; он мог легко найти кого-то гораздо более способного».

«Итак, ты готова пойти на этот риск со мной?»

«Прямо сейчас, меня считают за человека, который держит дома призраков. Чего еще я бы боялась?», — Тан Нин вдруг засмеялась. «Тем не менее, мне все равно нужно сначала посмотреть на сценарий».

Ань Цзыхао сказал: «Если так, тогда это решено. Давайте посидим и посмотрим хорошее шоу, пока ты читаешь сценарий. Он у твоего мужа …» «Хорошо, давайте посмотрим…»

Глава 383. Вы можете оскорблять меня

На вечеринке богачей.

Мо Тин согласился присутствовать из-за приглашения от старейшины. Поскольку он знал, что Тан Нин не любила подобные места, всё заканчивалось тем, что он посещал их один.

Что касается слухов о том, что Тан Нин держит дома призраков, никто не смог представить никаких доказательств, поэтому Хай Жуй сделали всё возможное, чтобы сдержать этот слух.

В роскошном загородном клубе пирамидой стояли бокалы с красным вином. На подобные мероприятия собирались практически все лучшие деловые таланты в Пекине. Так что среди толпы Мо Тин считали лишь средним.

Когда дело дошло до статуса и старшинства, только его отец и дедушка могли расшевелить это место. Конечно, Мо Тин никогда не любил сравнивать себя с другими, даже если присутствующие имели дело с миллиардами долларов.

«Президент Мо, в последнее время вы на устах у всего города», — кто-то принес стакан вина, и завязал разговор. Его слова содержали более глубокий смысл, он смотрел на Мо Тина с насмешкой.

Мо Тин улыбнулся и ответил: «Я слышал, что ваша дочь — большой фанат одной из моих бойс-бэнд. Если вам нужна моя помощь, не стесняйтесь спрашивать, не нужно лишней вежливости».

Другими словами, он заявлял, что дочь этого человека была уже до того безумной фанаткой, что все вокруг прознали об этом. Это не подобает людям высшего класса!

Мужчина неловко улыбнулся: «Кажется, никто не может долго продержаться против президента Мо».

«Я выиграл не в сухую», — Мо Тин тоже улыбнулся.

«Почему ваша жена не пришла?»

«Ей нравится мир и покой», — прямо ответил МоТин.

«Президент Шао рассказывает интересные вещи про индустрию развлечений. Возможно, президент Мо хотел бы пойти и взглянуть», — мужчина указал на газон.

«Я схожу», — Мо Тин обернулся и пошел к лужайке. Когда он подошел, он заметил несколько женщин, окружающих президента Шао, а также несколько льстящих ему мужчин.

«Эй, президент Шао, я слышала, что держать дома призраков — это дорогое удовольствие. Некоторым людям явно не суждено стать звездой, но они настаивают на этом, поэтому, конечно, расплачиваться придётся их семьям. Как некрасиво», — сказала женщина, одетая в короткое черное платье.

«Я тоже так думаю. Вот почему я выбрался оттуда как можно скорее … Если честно …» Президент Шао усмехнулся и продолжил: «… если бы не Хай Жуй, я бы вообще не принял её».

«Президент Шао, лучше, чтобы вы говорили в полголоса. Президент Мо тоже сегодня здесь», — богатая женщина засмеялась.

«Даже если бы президент Мо был здесь, я бы не испугался. Это деловой мир; связи используются только самым надлежащим образом …» Президент Шао засмеялся. «Время покажет, что мое решение было правильным …»

«Сколько бы времени не прошло, глупое решение никогда не станет правильным. Время не способно сделать кого-то умнее», — из группы раздался голос Мо Тина.

Все дёрнулись от страха.

Говоря о ком-то за спиной, больше всего люди боятся быть пойманным с поличным.

«Президент Мо…»

Президент Шао убрал подальше свое высокомерие и внезапно стал немного сдержаннее.

«У меня есть предчувствие, что весь ваш спектакль закончится сегодня же вечером, вы мне верите?»

Губы Мо Тина изогнулись вверх, он поднял свой бокал в сторону президента Шао.

«Президент Мо, вы …»

«Разве не вы говорили, что моя жена держит дома призраков? Если она держит призраков, тогда я тоже должен иметь какие-то чудеса в арсенале, верно? Я предсказываю, что Скрывающийся эксперт будет уничтожен сегодня же вечером, вы мне верите?»

Выражение лица президента Шао напряглось, его лицо сменялось между красным и бледным: «Президент Мо, ваши слова немного резкие».

«Ваш слух о моей жене не был резким?»

«Это была работа СМИ …»

«В самом деле?» Губы Мо Тина изогнулись еще выше: «Разве не вы были заказчиком?»

«Мо Тин … если вы продолжите так говорить, между нами все будет не очень хорошо». Президент Шао встал со своего места, и атмосфера напряглась ещё больше.

В это время к двум мужчинам подошла элегантная женщина в белом ципао и спросила Мо Тина: «Что здесь происходит?»

«Тётя, у нас личные проблемы».

«Главное, чтобы не дошло до крайностей», — бросила элегантная женщина и ушла. После этого Мо Тин спокойно сказал:

«Я уверен, что президент Шао знаком с женщиной, которая только что ушла? Это была мать Бэй Чэньдуна, но …

… я тебе когда-нибудь говорил, что Бэй Чэньдун мой двоюродный брат?»

Президент Шао выпучил глаза от шока, его сердце почти выпрыгнуло из его груди …

«Президент Шао был прав. В деловом мире связи должны использоваться надлежащим образом … поэтому я желаю вам всего наилучшего».

Сказав это, Мо Тин повернулся и ушел, оставив президента Шао остолбеневшим.

Скрывающийся эксперт был разработан с учетом Бэй Чэньдуна. Если бы участие Бэй Чэньдуна прекратилось, то все, что он вложил, полностью исчезло бы …

Первоначально он должен был получить огромную прибыль …

Но теперь…

Президент Шао с сожалением схватился за лоб, обвиняя себя в глупости. Он должен был понять, что что-то не так, когда Мо Тин так легко согласился заменить Тан Нин. Тем не менее, он не принял это предупреждение и пошел спровоцировать тигра; то есть копать собственную могилу.

Президент Шао внезапно погнался за Мо Тином: «Президент Мо, мы можем поговорить? Я знаю, что был неправ. В противном случае вы бы так не поступили».

Мо Тин стряхнул цепкие руки президента Шао и холодно сказал: «Вы можете оскорблять меня, но вы не можете оскорблять мою жену».

Договорив, Мо Тин поднял руку и посмотрел на часы на запястье: «В это время должна начаться пресс-конференция».

Лицо президента Шао побледнело. После того, как Мо Тин ушел, он вытащил свой телефон и быстро связался со своим помощником.

На другом конце провода его помощник в панике сказал: «Президент Шао, Бэй Чэньдун использовал недавний инцидент, чтобы уйти из фильма. Быстрее, посмотрите новости …»

Бэй Чэньдун редко принимал интервью из-за его странного характера. Но, как «национальное достояние», всякий раз, когда он открывал рот, он убеждал всех -потому что он никогда не потрудился бы кому-то лгать.

«Инцидент был подстроен кем-то из съемочной группы. Этот сотрудник все еще находится в бегах и преследуется полицией».

«Что касается меня … Тан Нин не была замешана в этом. Я спас её, потому что это было нормальное мужское поведение».

«Кто бы мог подумать, кто-то намеренно использовал этот инцидент для создания таких нелепых слухов. Это просто невыносимо».

«Все это про то, что Тан Нин держит дома призраков и занимается магией, -полная чушь».

«Итак, я, Бэй Чэньдун, при обстоятельствах, когда команда не смогла дать удовлетворительного объяснения и не смогла гарантировать мою безопасность, решил официально объявить о своем уходе из Скрывающегося эксперта».

«Любители кино, поверите ли вы мне или съемочной группе — пожалуйста, внимательно обдумайте свой ответ …»

Слова Бэй Чэньдуня были прямыми …

Они всегда были такими прямыми …

Итак, как фанаты могли теперь поверить съемочной группе?

Глава 384. Бог тебе благоволит

«Мой Чэнь-Чэнь такой классный …»

«Чэнь Гэ, я верю тебе!»

«Это что, шутка? Мой Чэнь никогда не был так многословен за всю свою карьеру! Так что, конечно же, я ему верю!»

«Я рада, что он уходит. На съемках по любому опасно. Что будет, если он снова пострадает?»

«Бэй Чэньдун никогда не стал бы клеветать на кого-то без причины; он бы просто не стал заморачиваться… ха-ха. Так что, я верю Чену; я полагаю, что съемочная группа пыталась избежать ответственности, обвиняя невинную женщину. Какая мерзость!»

После своей пресс-конференции Бэй Чэньдун немедленно покинул сцену, утащив за собой Хань Синьэр.

Хань Синьэр покорно последовала за ним.

Видя серьезность Хань Синьэр в качестве помощника, Бэй Чэньдун понял, что все время именно такого ему и не хватало. Возможно, он мог напрямую попросить Тан Нин насчёт Хань Синьэр, а не просто временно использовать её?

«Дунь Гэ … Поторопитесь и садитесь в машину».

Бэй Чэньдун обернулся на Хань Синьэр и заметил, что ту заволокла толпа. Внезапно он вытянул к ней руку и потащил её к себе в машину, где и исчез из поля зрения. Покинув сцену, он отчитал её: «Ты должна была помочь мне отбиваться, а не служить живым щитом».

«У меня мало опыта в таком…», — Хань Синьэр неловко провела пальцами по волосам. Увидев изменение выражения лица Бэй Чэньдун, она сменила тему: «С вашей рукой все в порядке?»

«В порядке», — ответил Бэй Чэньдун, прежде чем отвернуться к окну.

Хань Синьэр думала, что он не хочет с ней разговаривать. Итак, после нескольких минут молчания она, наконец, сказала: «Куда мы едем?»

«Поскольку я больше не снимаюсь, очевидно, я еду домой».

Бэй Чэньдун действительно задавался вопросом, какой хитростью он мог затащить Хань Синьэр к себе домой.

Кроме того, какое оправдание предложить Мо Тину, чтобы Хань Синьэр осталась у него?

Поскольку местонахождение Бэй Чэньдуна всегда было загадкой, мало кто знал, где он живет. Хотя Хань Синьэр была довольно внимательной, даже она не заметила, сколько поворотов и сколько имений они проехали. Когда они достигли побережья, Хань Синьэр наконец подумала: неужели Бэй Чэньдун живёт на частном острове?

«Дунь Гэ … Я думаю, я не пойду с вами. В конце концов, я уверена, что у вас дома есть люди, которые о вас позаботятся…»

«Там никого нет, я живу один», — ответил Бэй Чэньдун, прежде чем он быстро добавил: «Кроме того, я не могу позаботиться о себе лишь одной рукой».

Хань Синьэр была немного удивлена, прежде чем она ответила простым «Оу». Она сама не знала почему, но она вдруг почувствовала, что ее похищают. Она отправляется на необитаемый остров?

Бэй Чэньдун действительно жил на частном острове. Но он не был полностью изолирован от мира, потому что прямо через воду был самый красивый ночной вид на Пекин.

Хань Синьэр, ступив на остров, была полностью ошеломлена. Бэй Чэньдун не любил типичные закрытые усадьбы, поэтому его дом был сделан в основном из стекла …

«Располагайся. Мне нужно пойти позвонить».

Открыв дверь своим отпечатком пальца, Бэй Чэньдун направился прямо в свою спальню и оставил Хань Синьэр в гостиной.

Он не мог дождаться переговоров с Мо Тином о том, как удержать Хань Синьэр у себя.

Мо Тин поднял свой телефон по дороге домой с вечеринки. Услышав намерение Бэй Чэньдуна, он ответил: «Определенно, при желании найдётся способ …»

«Просто скажи мне, что мне нужно сделать».

«Тебя за язык никто не тянул…» Губы Мо Тина изогнулись вверх. «Я хочу, чтобы ты принял участие в новом фильме, в который я только что вложил кучу денег.

Ты снова будешь работать вместе с Тан Нин. Но … ты сделаешь это бесплатно».

«Договорились!», — Бэй Чэньдун радостно согласился.

«Ты не боишься, что я заставлю тебя участвовать в дерьмовом фильме?»

«Если бы ты был готов отправить Тан Нин на дерьмовый фильм, ты бы не подтолкнул её к Скрывающемуся эксперту», — Бэй Чэньдун был уверен. И даже если бы Тан Нин не была в этом новом фильме, он знал, что Мо Тин никогда не будет опрометчиво вкладывать деньги.

«Хотя это фильм неплох, режиссер — новичок … Итак, мы обязательно используем твоё имя в качестве основной маркетинговой тактики».

Все это не имело большого значения. Бэй Чэньдун не был подписан ни с одним агентством, поэтому, если Бэй Чэньдун соглашался, Мо Тин мог продавать его любым способом, каким он захотел бы.

«Вышли мне сценарий сегодня вечером».

В действительности это был не первый случай, когда Мо Тин приглашал Бэй Чэньдуна принять участие в фильме. Когда дело доходило до такого, Бэй Чэньдун никогда не соглашался также быстро. Но, кто бы мог подумать, одной Хань Синьэр было достаточно, чтобы принудить его к сдаче. Важность Хань Синьэрдля Бэй Чэньдуна нельзя недооценивать.

Некоторое время спустя Мо Тин вернулся домой и обнаружил, что Тан Нин только что закончила просматривать сценарий.

Она никогда бы не подумала, что фильм Ань Цзыхао будет о катастрофе.

Прочитав сценарий, Тан Нин довольно долго молчала, пока Мо Тин, наконец, не сел рядом с ней.

«Что думаешь?»

«Это очень тяжело, — серьезно ответила Тан Нин, — но я думаю, что стоит попробовать».

Фильм назывался «Странный муж». Фильм переносит зрителя на 20 лет в будущее, и он был о распространении ужасного вируса. После заражения все тело человека медленно увядает. Главными героями будут дуэт мужа и жены. В течение своей повседневной жизни жена постепенно обнаруживает некоторые странные изменения в своем муже.

История начинается в деревне главных героев, где началась первая вспышка вируса …

Будучи врачом, муж всю жизнь помогал другим. Но, в конце концов, он стал нулевым пациентом…

«Этого жанра не хватает на внутреннем рынке. Хотя другие пытались, ничего заметного не вышло…»

«Кто будет актером на главную роль? Такой фильм требует высокого актерского мастерства, ты действительно думаешь, что я смогу это?»

Мо Тин посмотрел на сценарий в руке Тан Нин и уверенно улыбнулся: «У меня такое чувство, что этот фильм станет краеугольным камнем твоей актерской карьеры».

Тан Нин серьезно посмотрела на Мо Тина, а потом схватила его за руку: «Я сделаю это!»

«Что касается мужской роли, тебе не нужно об этом беспокоиться. Он хорош в этом жанре …», — сказал Мо Тин с подтекстом. «На этот раз мы не будем раскрывать публике состав, и все съемки будут держаться в секрете. Только когда мы достигнем половины пути, мы начнем продвижение».

«Я сосредоточусь на съемках. Что касается продвижения, ты — эксперт». Договорив, Тан Нин внезапно поняла, что все еще есть небольшая проблема. Раны на ее теле не полностью зажили, и она не могла игнорировать боль. «Когда мы начнем снимать?»

«Должен сказать, я недооценил Ань Цзыхао. Он готовился давно. Как только у него будет достаточно средств, съемки начнутся моментально. Они могут начаться уже в конце месяца».

«Хорошо …», — бросила Тан Нин. В этом случае … кроме подготовки, она также собиралась решить несколько вопросов с семьей Тан.

«Кстати, жена в этом фильме — из военных. Итак, боевые искусства, которые ты изучила в «Скрывающемся эксперте», станут хорошей основой. Я должен сказать, что Бог тебе благоволит».

Тан Нин улыбнулась; она не могла этого отрицать: «Я не верю в Бога. Но я верю в тебя …» сТебе стало жалко, что я так настрадалась на прошлых съемках и всё впустую, что ты специально изменил карьеру главной героини, не так ли?»

Мо Тин был немного удивлен. Его поймали …

«Так, какова была оригинальная карьера жены?», — спросила Тан Нин.

Глава 385. Тогда не надевай ничего

«Она была одержимым писателем-фантастом», — виновато ответил МоТин.

«Тогда давай придерживаться этого …», — ответила Тан Нин. «Поскольку писатель выбрал эту карьеру для нее, на то должна быть причина. Плюс, не ты ли говорил мне относиться к прошлому как к хорошему опыты?»

«Хорошо … Я не могу с тобой спорить», — в действительности, независимо от того, был ли её персонаж военным или писателем, это было бы одинаково интересно. Но слабость писателя добавила бы напряжения. В конце концов, это был фильм о катастрофе, и если бы люди не чувствовали себя на грани, фильм потерпел бы провал.

На самом деле Тан Нин больше всего интересовал тот факт, что во всем представлении участвовали люди, которых она знала и которым доверяла. Был ли это продюсер или режиссер, она была уверена, что они будут хорошо работать вместе.

В то же время …

В тот вечер Тан Сюань вернулась домой и встретила на пороге адвоката старейшины Тан. В панике она подошла к нему и спросила: «Юрист Лю, ты уходишь? Дай мне проводить тебя».

«Пожалуйста, останьтесь…», — как только адвокат увидел ее, он взволнованно махнул рукой и поспешно ушел.

Это усугубило подозрения Тан Сюань. Казалось, ей придется уточнить намерения старейшины Тан. Она была уверена, что он сказал адвокату избегать её.

Тан Сюань позвонила своему помощнику: «Выясни, почему дедушка разговаривал с адвокатом Лю. Я хочу узнать результаты не позднее завтра».

«Да, президент Тан».

Пока Тан Нин была рядом, она всегда чувствовала себя как на прицеле.

Что касается инцидента с черной магией, хотя она и не победила, но и не полностью проиграла. По крайней мере, у Тан Нин больше не было фильма, и все в индустрии стереглись её.

Если бы это лицо, которое она презирала, продолжало появляться в телевизоре, она не смогла бы ни есть, ни спать.

Поздно ночью поместье из стекла было ярко освещено огнями.

С того момента, как Хань Синьэр ступила на остров, она пыталась познакомиться со своим окружением.

Однако Бэй Чэньдун спроектировал это место, как лабиринт. Таким образом, независимо от того, какой поворот бы она ни сделала, она всегда возвращалась в одно и то же место. Тем временем, придурка, который утверждал, что он не мог позаботиться о себе, нигде не было видно …

«Как мне отсюда выбраться? Зачем одному человеку жить в таком огромном месте? Ему нравится звук его собственного эха?»

В этот момент Бэй Чэньдун принимал ванну. Когда он услышал приближающиеся шаги Хань Синьэр, он и не подумал предупреждать ее. Он просто разлёгся в огромной ванне с закрытыми глазами и опустил руку в теплую воду.

«Где этот…», — когда Хань Синьэр заговорила, она толкнула дверь в ванную. Первое, на что она обратила внимание, была крепкая и мускулистая спина Бэй Чэньдуна. Конечно, это была только секунда, прежде чем она обернулась.

Неужели безвкусная сцена такой случайности — типичная для дешевых романов -должна была произойти с ней в реальности?

Однако она не знала, что это не случайность. Бэй Чэньдун сделал это сознательно…

«Извините, продолжайте, чем вы тут занимались. Я ухожу!»

«Раз уж ты здесь, почему бы тебе не помочь мне…», — сказал Бэй Чэньдун, когда он повернулся и наклонился к краю ванны. «Я смог снять с себя одежду, но надеть ее не могу».

«Тогда не надевай ничего…»,-Хань Синьэр обернулась, готовясь убежать, но слова Бэй Чэньдуна удержали ее.

«Ну если ты так говоришь…», — Бэй Чэньдун встал из воды без всякого намерения прикрыться …

На самом деле он все был одет в пару боксеров …

Возглас Хань Синьэр показался Бэй Чэньдуну обманчивым, когда он смотрел, как та отчаянно убегает.

Ночь была долгой, но оказалось, что он не будет одинок.

Хань Синьэр была ошеломлена, потеряла дар речи … На самом деле она заметила пару боксеров на теле Бэй Чэньдуна, но все равно убежала в страхе. Остановившись, она положила руки на свои щеки …

Они были пугающе горячими.

На самом деле, она была не просто смущена, она также боялась.

Такой странный тип, как Бэй Чэньдун, вполне ведь мог оказаться извращенцем, фетишистом? Вокруг никого не было. Так что, если бы он что-то сделал с ней, ей было бы негде спрятаться …

Думая об этом, Хань Синьэр немедленно решила позвонить Тан Нин. Но на фоне паники она в итоге набрала не тот номер. Затем она срочно бросила в трубку: «Нин Цзе, ты можешь прийти и забрать меня прямо сейчас? Мне страшно. Что, если Бэй Чэньдун убьет меня?»

На другом конце провода была тишина …

Через короткое мгновение мужской голос ответил: «Я и есть Бэй Чэньдун».

Хань Синьэр:«…»

«В настоящее время убийства не являются одним из моих хобби, но я могу попытаться».

Хань Синьэр:«…»

«Скорее возвращайся сюда и помоги мне сменить повязку…»

«Я не могу, я боюсь!» Хань Синьэр все еще чувствовала, что ей лучше держаться на расстоянии от Бэй Чэньдуна. «Я хочу обратно в Пекин».

Бэй Чэньдун неудержимо засмеялся …: «Я заставлю экономку вести тебя за руку. Так лучше?»

«Разве ты не говорил, что ты тут один?», — Хань Синьэр тут же зацепилась за этот момент.

«Домработница отвечает только за уборку дома, она не заботится о моей диете и повседневных потребностях».

Увидев дружелюбную домработницу, Хань Синьэр расслабилась. По крайней мере, это означало, что она не одна.

Но, будучи в этом здании и с этим чудаком, ей все еще нужно было мужество. Возможно, сегодня вечером она не будет спать, на случай, если что-то случится

Даже думать об этом — пугало её.

Отложив телефон, Бэй Чэньдун понял, что лучше всего вернуть Хань Синьэр туда, где она могла бы быть среди других людей. В противном случае она на самом деле будет думать о нем как о психопате убийце.

Затем он встал из ванны, надел халат одной рукой и пошел искать Хань Синьэр: «Помоги мне с одеждой. Давай вернемся в Пекин …»

«Ха … Разве ты не говорил, что тебе негде играть?»

«Теперь есть где», — Бэй Чэньдун уже просмотрел сценарий «Странного мужа». Поэтому он решил ненадолго вернуться к себе домой в Пекин; по крайней мере, пока это маленькое существо больше не боялось его.

Хань Синьэр понятия не имела, что Бэй Чэньдун возвращается в Пекин из-за неё.

Она наивно думала, что он просто возвращается, потому что получил работу.

Но она радовалась внутри, узнав, что она возвращалась в Пекин. Если она останется в этом месте, она сойдет с ума.

Бэй Чэньдун смотрел на радость на лице Хань Синьэр и не мог не вздохнуть. Как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт…

Работа с Хань Синьэр была как медленное препарирование лягушки!

Он должен был быть терпеливым. Впереди было ещё много времени.

Но разве она не желала чести быть помощницей «национального достояния»?

Знает ли она, сколько людей выстраиваются в очередь ради этой возможности?

Бэй Чэньдун вздохнул …

У него не было выбора, кроме как терпеливо приручить её. Почему она не могла понять его намеки так, как Тан Нин легко воспринимала намеки Мо Тина?

Глава 386. Старое семейное дело

После того, как Бэй Чэньдун ушел из «Скрывающегося эксперта», съемочная группа не имела другого выбора, кроме как прекратить съемки.

Они смогли бы просто заменить его. Это был фильм, специально подогнанный для Бэй Чэньдуна. Таким образом, другие актеры того же уровне отказались от него.

Другим вариантом было заменить его новичком. Но если бы они это сделали, фильм потерял бы всю ценность и смысл. В результате любые дальнейшие инвестиции просто пойдут ко дну.

В конце концов … не у всех была возможность собирать полные залы, как у Бэй Чэньдуна!

В течение двух дней слух о черной магии постепенно исчез. Шумиху затмили новости про других знаменитостей.

Тем временем, под давлением Хай Жуй, полиция в конечном итоге нашла Сяо Ся, человека, ответственного за проверку ремней Тан Нин.

Сяо Ся призналась, что она действительно получила деньги от кого-то, но никогда не видела этого человека вживую. Когда полиция отследила звонки, они вели на общественные телефоны.

Что касается денег, которые она получила, все было в наличных.

Было ясно, что зачинщик был осторожен. Его методы были умелыми, как у опытного преступника.

Через некоторое время Хай Жуй и полиция выпустили заявление, объясняющее весь инцидент. Хотя их расследование закончилось на Сяо Ся, полиция предупредила общественность, что они продолжат поиски заказчика.

Когда только заявление было выпущено, СМИ и пользователи сети были в шоке. Слухи о том, что Тан Нин занималась колдовством, были полностью опровергнуты.

Это был практически первый случай после возвращения Тан Нин, когда она показала публике весь незримый мрак индустрии.

Мотивы Мо Тина были просты, он хотел сказать людям, переживающим за Тан Нин, что ее подставили, что она не участвовала ни в каких противоправных действиях.

Конечно, он больше не заботился о том, захочет ли кто-то видеть Тан Нин в своих фильмах или нет, потому что «Странный муж» уже был настоящим шедевром … Кроме того, подобные фильмы о катастрофах всегда были лучшим жанром для проверки актерских способностей.

Он также верил, что Тан Нин расправит крылья после выхода этого фильма.

«Тан Сюань должна быть благодарна, что у нее такой умный помощник!»,-сказала Тан Нин, когда она отложила свой исписанный поправками сценарий. Затем она повернулась и посмотрела на Мо Тина: «На самом деле, мы могли бы последить за её помощником».

«Прямо сейчас, твой главный приоритет — подготовка к фильму. Не дай таким мелочам беспокоить тебя… на прочее у нас полно времени», — Мо Тин временно отложил свои документы и многозначительно посмотрел на Тан Нин.

«Ее действия показывают, как она завидует мне и боится. Я должна быть счастлива, что каждый мой день на этом свете — это пытка для неё», — Тан Нин на мгновение уставилась прямо перед собой, прежде чем она вернулась к сценарию в своей руке: «Я будет осторожнее с этого момента».

Мо Тин хотел преподать Тан Сюань урок на деловой сцене, но её бизнес принадлежал всей семье Тан. Если бы он сделал свой шаг, Тан Нин почувствовала бы вину, ей даже стало бы жалко Тан Сюань.

Однако ему не нужно было беспокоиться, потому что «некто» другой должен был сделать шаг первым.

С этой мыслью Мо Тин снова обратил внимание на документы перед собой.

В тот вечер, на рабочем столе Тан Сюань была информация, которую принёс её помощник.

Это были не что иное, как улики, найденные в ходе расследования адвоката старейшины Тан.

«Президент Тан, если сложить в кучу всю эту информацию, создается впечатление, что старейшина Тан написал свою волю, — сказал помощник Тан Сюань, стоя возле её стола, — плюс …»

«Плюс, что?»

«По словам моего друга в юридической фирме, старейшина Тан решил передать весь бизнес Тан Нин», — сказал помощник после некоторого колебания. Причиной его колебаний было то, что его друг предостерёг его не встать на неправильную сторону. Он должен учитывать, что Тан Нин рано или поздно возьмет бизнес в свои руки. Хотя его друг только намекал на это, было ясно, каким хитрым был старейшина Тан.

Услышав слова своего помощника, Тан Сюань свернула бумаги в шарик.

«Я старалась изо всех сил, став исполняющей обязанности президента, между тем, дедушка решил отдать всё Тан Нин. Чем я хуже её?»

«Президент Тан, что вы теперь думаете делать?»

«Что я думаю делать? Я не могу отдать свой бизнес кому-то чужому», — сказала Тан Сюань, сжав руки в кулаки. «Если здесь я, зачем она нам нужна? Тан Нин уже вышла замуж за мужчину своей мечты, зачем ей бороться со мной за семью Тан?»

«У вас есть план?», — помощник спросил.

«Дай мне подумать».

Инцидент с ремнями уже был расследован. Если она снова хотела навредить Тан Нин, это было практически невозможно.

Таким образом, человек, с которым ей действительно нужно было разобраться, на самом деле был старейшиной Тан; председатель семейного бизнеса Тан; её дедушка!

«Мне надо пойти домой и поболтать с дедушкой».

«Вы самая старшая внучка. Вам вполне естественно быть преемницей семейного бизнеса. Несмотря ни на что, я останусь на вашей стороне и буду помогать вам», — ее помощник воспользовался возможностью, чтобы выказать свою преданность.

Тан Сюань кивнула. Казалось, во всем этом мире этот человек был последним, которому она могла доверять …

… хотя он был просто помощником …

Поздно ночью Тан Сюань вернулась в дом семьи Тан. Когда она вошла во входную дверь, она заметила мать Тан. После того, как она бросила на нее острый взгляд, она направилась прямо к кабинету старейшины Тан: «Дедушка, это Сяо Сюань. Я хочу поговорить».

«Твоего деда нет в кабинете», — холодно сказала мать Тан.

Тан Сюань повернулась к спальне старейшины Тан, но спустя несколько секунд она неожиданно повернулась к матери Тан и сказала: «За эти годы ты действительно была добра к нам. Но это не меняет того факта, что ты украла чьего-то мужа и тайно родила Тан Нин. Ты бесстыдна, а твоя дочь ничем не лучше».

«Ся Юйлин, ты думал, что твоя дочь не от мира сего? На самом деле, она самый подлый человек из всех, кого я знаю. Она обманом заставила дедушку вписать её в завещание».

«Позволь мне сказать тебе кое-что. Пока я здесь, я не позволю вам двоим жить в мире — даже если Тан Нин уже замужем!»

Сначала мать Тан была немного зла. Но, услышав слова Тан Сюань, она с облегчением улыбнулась и усмехнулась. Потому что в глубине души она знала, что Тан Нин никогда не пошла бы на подлость.

Таким образом, это означало, что в сердце старейшины Тан Нин оставалась единственной надеждой для семьи.

«Я когда-то думала, что ты вспыльчива, но теперь я наконец поняла, что ты просто озлоблена».

Договорив, мать Тан вернулась в свою спальню, словно приняла какое-то решение.

Раньше она все еще не решалась сделать то, чего хотела, потому что у нее все еще были чувства к семье. Но теперь она наконец поняла, что для нее важнее всего.

Вернувшись в свою спальню, мать Тан сдержала слезы, она набралась смелости, чтобы взять трубку. Затем она позвонила своему лучшему другу: «Сяо Цзе, можешь сделать одолжение? Мне нужно забронировать зал, и я хочу пригласить СМИ. Я хочу положить конец старому семейному делу!»

Мы поговорим об этом лично».

Глава 387. На самом деле я не странный

Но сначала ей нужно было увидеть Тан Нин в последний раз.

В течение следующих нескольких дней Тан Нин решила сосредоточить все свое время на фитнесе и изучении своего нового персонажа. Чтобы лучше понять ход мыслей сценаристов, Мо Тин организовал для нее вступление в чат-группу писателей. Именно в это время она обнаружила, сколько времени и энергии было потрачено на написание истории, от замысла до исполнения.

От целого мира, в котором была создана история, до мельчайших деталей лица вспомогательного персонажа — все требовало тщательного планирования.

Конечно, ничего нельзя достичь за одну ночь. Чтобы по-настоящему погрузиться в сценарий, Тан Нин нашла целую кучу иностранных фильмов о катастрофах и всерьез представила себя в качестве главных героев.

Она также задумалась, будут ли люди шокированы её персонажем, когда тот появится на экране.

Таким образом, Тан Нин закончила изучение сценария и фильмов за один день. Когда Мо Тин прибыл домой, он обнаружил, что Тан Нин все еще находился на том же месте, на котором он покинул её утром того же дня. Поэтому он немедленно подошел, вырвал сценарий из ее рук и выключил телевизор.

«Пора отдыхать».

«Еще немного…»

«Нет», — Мо Тин прямолинейно конфисковал её сценарий и убедил ее вернуться в спальню, чтобы немного отдохнуть.

Тан Нин сделала вид, будто бы нацелилась вернуть сценарий из рук Мо Тина, но он просто поднял его вверх, вне её досягаемости. Воспользовавшись ситуацией, она набросилась на него и обняла его за талию, смеясь: «Приятно иметь кого-то, кто за меня волнуется».

Мо Тин опустил руки и обнял её: «Тебе надо пойти и размять мышцы».

«Если бы ты позволил мне приготовить тебе ужин, это подошло бы в качестве разминки… Теперь, когда мне больше не нужно появляться на подиуме, мне наконец разрешат соваться на кухню?»

«То, что ты не выступаешь на подиуме, не означает, что тебе дозволено калечиться. Если у тебя останется шрам, это будет плохо смотреться на камере».

«Какой ещё мужчина вот так станет удерживать жену от кухни?», — Тан Нин хихикнула. «Во всяком случае, персонаж в фильме также домохозяйка. Так что, в любом случае, ей все равно придется идти на кухню».

«Съемки — это другое дело». Договорив, Мо Тин выпустил Тан Нин из своих объятий. «На этот раз график съемок будет утомительным. Когда придет время, ты поймешь, насколько драгоценным сейчас является твоё свободное время».

«Ну, если я не могу готовить, то тебе тоже нельзя. Давай просто попросим служанку. Пойдем спать».

Мо Тин посмотрел на уставшие глаза Тан Нин и ответил: «Давай тогда переоденемся».

Пара направилась в гардеробную, а затем вернулась в спальню. Но вскоре после того, как они легли в постель, Мо Тин тихо сказал рядом с ухом Тан Нин: «Твоя мама хочет тебя видеть. Ты пойдёшь?»

Первоначально закрытые глаза Тан Нин распахнулись. Через несколько секунд она ответила: «Нет, я не хочу ее видеть».

«Тогда я откажу ей».

Тан Нин успокоилась и снова закрыла глаза. Однако несколько минут спустя она передумала: «Во сколько и где она хочет встретиться?»

«Вы встретитесь в Хай Жуй. Я дам вам немного времени наедине».

«Ок».

Дав ответ, Тан Нин уткнулась в руки Мо Тина и быстро уснула.

Мо Тин на самом деле не был уставшим. Он был глубоко в раздумьях, потому что ему стало известно, что мать Тан связалась со СМИ. Почему она так суетилась?

Что может быть настолько важным, чтобы она связывалась со СМИ?

Пока все это происходило, Бэй Чэньдун на несколько дней вернулся в свой дом в Пекине. Однако Хань Синьэр всегда находила предлог для возвращения домой; она приходила рано утром и уходила каждый вечер.

Кто бы мог подумать, попытка сблизиться с кем-то была такой сложной задачей. Она просто боялась его и вообще не находила его привлекательным?

В ту ночь, когда Хань Синьэр помогла Бэй Чэньдуну сменить повязки, она собрала вещи, чтобы уйти. Но…

Бэй Чэньдун внезапно схватился за угол своей рубашки и спросил: «Может, останешься сегодня вечером, чтобы помочь мне потренироваться в некоторых сценах?»

«Нет, я и не умею и не буду!» Хань Синьэр сразу отвергла его. Он шутил? Она уже старалась изо всех сил, чтобы не остаться с ним наедине, но здесь он просил её играть с ним … Если она согласится, это все равно, что копать собственную могилу?

«Тебе не нужно уметь. Ты можешь разыграть роль Тан Нин, я буду вести», — Бэй Чэньдун положил сценарий на стол, не глядя на Хань Синьэр. Его голос был безразличным: «Я буду на съемочной площадке в конце месяца, а я не приготовился. Ты хочешь, чтобы первый настоящий фильм Тан Нин оказался провалом?»

Сердце Хань Синьэр забилось быстрее, но в конце концов она успокоилась и ответила: «Хорошо, я всё сделаю».

Хотя Бэй Чэньдун сумел заставить её остаться, он понял, что его место в сердце Хань Синьэр не составляло даже 10% по сравнению с Тан Нин.

Он действительно хотел преподать ей урок.

В конце концов, он был Бэй Чэньдунем! Мало того, что он впервые добивался какой-то девушки, он также впервые использовал такой окольный способ приблизиться к кому-либо; только Бог знал, сколько самоконтроля ему потребовалось.

Ему не нравились места с большим скоплением людей; ему не нравилось жить в Пекине, где он мог слышать движение транспорта; он не любил светские беседы; но… … для Хань Синьэр, он терпел все это. Итак, что еще она хотела от него?

«Давай…», — Хань Синьэр положила свою кожаную сумочку и села напротив Бэй Чэньдуна «Что тебе от меня нужно?»

Бэй Чэньдун посмотрел на ее подавленное и тревожное выражение. В конце концов, он больше не мог терпеть, схватил сценарий и спросил: «Если бы я решил добиваться тебя, как бы ты отреагировала?»

Хань Синьэр широко раскрыла глаза от удивления: «Ты … ты шутишь, верно?»

«Э-э … да, я просто пошутил, — недовольно подыгрывал Бэй Чэньдун, — это была строчка из сценария …»

«О, я спасена», — сердце Хань Синьэр чуть не выпрыгнуло из ее груди.

Затем она ответила, ударив его в грудь: «Ты хитрый ублюдок!»

Бэй Чэньдун посмотрел на Хань Синьэр так, словно у нее что-то с головой. Затем он поднял сценарий и сказал: «Давай, давай потренируйся».

«Ок».

«Кстати, когда я могу снять повязку с руки?»

«К началу съемок можно будет снимать».

На самом деле, Хань Синьэр уже пролистала сценарий и знала основу истории; и ей очень нравилось … Итак, она уже могла представить, что если Тан Нин и Бэй Чэньдун будут работать вместе, фильм определенно будет впечатляющим.

Если она поможет Бэй Чэньдуну в практике, это будет считаться вкладом, верно?

Единственная проблема заключалась в том, что доктор в фильме был довольно пугающим персонажем, как и сам Бэй Чэньдун …

«Ты знаешь, единственная причина, по которой я живу в уединении, заключается в том, что мне лень общаться с людьми. На самом деле я не странный», — спустя некоторое время Бэй Чэньдун неожиданно объяснил. Затем он улыбнулся, высмеивая себя: «Кто бы мог подумать, публика в конечном итоге заставит меня звучать столь загадочно, что ты будешь так напугана мной».

Хань Синьэр неловко провела пальцами по волосам.

Между тем, хотя никто не обращал внимания на развлекательные новости, без предупреждения, вековая империя семьи Тан неожиданно выпустила несколько шокирующих новостей.

Глава 388. Я стану наследницей!

Поздно ночью в доме семьи Тан. Мать Тан приводила в порядок свои вещи.

Увидев это, отец Тан с любопытством спросил, снимая свое белое пальто: «Почему ты вдруг убираешь свои украшения?»

«Циньвэнь, я договорилась уехать с друзьями на несколько дней, если тебе что-нибудь понадобится, зови домработницу», — ответила мать Тан.

«Хорошо. Я только что закончил несколько больших операций. Я совсем устал, поэтому я собираюсь принять ванну», — отец Тан осторожно обнял ее за плечи и добавил: «Повеселись».

«Обязательно», — сказала мать Тан, сдерживая слезы.

«Я слышал о том, что произошло сегодня утром с Тан Сюань. Она еще молода, не обращай на нее внимания».

Она слышала эти слова последние 20 с лишним лет и терпела их до сих пор. Но когда ее терпимость нельзя было обменять на понимание и благодарность, она поняла, что с самого начала она была просто посмешищем в их глазах.

«Иди в ванну. Ты много работал весь день», — сказала мать Тан, толкая своего мужа в ванную.

Вернувшись к туалетному столику и сев перед зеркалом, она обнаружила, что у нее выросло несколько прядей седых волос.

Никто не заметил никакой аномалии с матерью Тан, кроме Тан Цзинсюаня. Рано утром следующего дня он заметил, что ее глаза покраснели, и он осторожно спросил: «Тетя, ты заболела?»

«Нет, я в порядке. У меня в глазу вчера что-то выросло, и этим утром оно покраснело. Я пойду к врачу позже», — объяснила мать Тан.

«Главное, чтобы ты была в порядке».

«Кстати, я уеду на несколько дней. Позаботься о своем отце, пока меня не будет».

Тан Цзинсюань кивнул. После этого он наблюдал, как мать Тан вышла из входной двери, не оборачиваясь.

Покинув дом семьи Тан, мать Тан направилась прямо в Хай Жуй.

Хотя Тан Нин сказала, что не хочет видеться с матерью, она все же появилась в офисе с Мо Тином. Мо Тин занималась бизнесом, пока Тан Нин просматривала сценарий. Но Мо Тин мог сказать, что Тан Нин и ненавидела, и жалела свою мать.

«Президент, мать Тан прибыла», — Лу Чэ постучал в дверь и с уважением уведомил Мо Тина.

Итак, МоТин встал и подошел к Тан Нин: «Идём».

Тан Нин положила сценарий и вошла в VIP-комнату. Мать Тан уже сидела на диване внутри и выглядела измученной.

«Тин … Продолжай свою работу, со мной все будет хорошо».

Поскольку Тан Нин не хотела признавать свою мать, Мо Тин также не собирался обращаться с ней как со своей свекровью. Зная, что Тан Нин не хочет, чтобы он оставался рядом и чувствовал неловкость, он просто кивнул головой, обернулся и вышел из комнаты.

«Сяо Нин …»

«Зачем ты пришла?», — Голос Тан Нин звучал отдаленно и холодно. Но мать Тан уже давно привыкла к этому обращению, поэтому она не возражала. Вместо этого она схватила Тан Нин за руки и ответила: «Я думала о том, как ты вышла замуж без приданого, поэтому я принесла тебе кое-что. Теперь, когда ты замужем за Мо Тином, я знаю, что ты можешь получить все, что захочешь. Но возьми это как маленький знак моего благословения. Ты можешь делать с этим всё, что захочешь», — мать Тан выложила свою шкатулку с драгоценностями.

«Кстати, как твои травмы?»

«Это просто царапина», — прямо ответила Тан Нин.

«Приятно слышать. Тан Сюань слишком жестока». Пока она говорила, мать Тан протянула руку, чтобы коснуться лица Тан Нин. Но как только ее рука приблизилась, она снова потянула ее обратно: «Хорошо, достаточно. Отныне я надеюсь, что вы двое будете наслаждаться счастливой совместной жизнью. Я ухожу сейчас же».

Тан Нин не выдала реакции, потому что она чувствовала, что что-то тут было не так.

Как деликатный и разумный человек, она чувствовала, что мать Тан окружало странное безразличие. Как будто она отпустила всё …

«Сяо Нин, можно тебя обнять?»

Тан Нин не ответила, поэтому мать Тан просто набросилась на неё. После быстрого объятия она повернулась и ушла.

Тан Нин посмотрела на шкатулку на столе и почувствовала себя немного неловко. Она уже провела так много лет, живя так, словно у нее не было матери, но она вдруг начала задаваться вопросом … если бы она попросила свою мать покинуть семью Тан и вместо этого жить с ней, будет ли та готова?

Однако если подумать, судя по тому, сколько времени и усилий ее мать вложила в семью Тан, ответ был совершенно очевиден.

Тан Нин не сказала ни слова, наблюдая, как мать Тан уходит.

После этого Мо Тин вернулся в VIP-комнату и обнял ее, когда спросил: «Почему ты выглядишь расстроенной?»

«Я чувствую, что что-то происходит», — ответила Тан Нин, глядя в глаза Мо Тина.

Мо Тин ответил, глядя на её бледное выражение: «Твоя мать связалась со СМИ и забронировала зал в гостинице на 3 часа дня сегодня».

«Что она планирует?»,-Тан Нин внезапно была охвачена страхом.

Мо Тин обнял её и дал ей сил. Как ее муж, он мог помочь ей держать под контролем индустрию развлечений. Но когда дело дошло до семьи, он ничего не мог поделать — но семья была ее самой большой слабостью.

«Я думаю, ты должна спросить, что она планирует там рассказать …»

«Минуту назад, когда она вручила мне свою шкатулку с драгоценностями, я уже почувствовала, что что-то не так. Тин …»

«Я отправлю кого-то остановить ее», — Мо Тин понял, что она хотела сказать. Поэтому он быстро позвонил Лу Чэ.

Немного успокоившись, Тан Нин позвонила в дом семьи Тан. Человеком, который взял трубку, была экономка: «Мисс, вы спрашиваете о мадам? Но мадам уехала в отпуск…»

«В таком случае, что-нибудь произошло в семье Тан за последние несколько дней?»

Домработница замерла. После минутного колебания он решил рассказать ей, что Тан Сюань сказала матери Тан в предыдущий день: «Мисс, у старшей мисс, возможно, был плохой день, поэтому она была немного неуважительна к мадам. Она обычно не такая суровая».

Услышав это от домработницы, Тан Нин повесила трубку и позвонила Тан Сюань. Впервые она позвонила Тан Сюань от имени своей матери. Ее голос был ледяным и холодным: «Тан Сюань, если что-нибудь случится с моей матерью, ты тут же последуешь за ней».

«Ты пересекла черту…»

«Я забираю все, что есть у семьи Тан, и я стану наследницей семейного бизнеса».

Выражение лица Тан Сюань помрачнело, когда она заинтересовалась провокацией Тан Нин: «Твоя мать больше походила на домашнее животное в этой семье. Что такое? Тебе никогда не было до этого дела. Тебе наконец-то стало больно?»

«Дома она — кто-то, кого можно бить, на кого можно кричать всякий раз, когда мы захотим. Ты только поняла это?»

Хотя она говорила громко, голос Тан Сюань был немного шатким. Это было потому, что ей все еще не хватало уверенности.

Если старейшина Тан узнает об этом и Тан Нин разожжёт огонь, старейшина Тан может лишить её статуса.

Но она не могла допустить поражения перед Тан Нин, даже если это было всего лишь несколько провокационных слов.

«Тан Сюань … — Тан Нин зарычала, — ты просто подожди …»

В это время Мо Тин схватил ее за талию и развернул к себе: «Нин, мы не смогли ее остановить. Я думаю, она боялась, что ты почувствовал, что что-то не так, поэтому она умчалась. Отель!»

Увидев выражение лица Тан Нин, сердце Мо Тина было разбито. Но … он мало что мог сделать…

Глава 389. Послушай меня, я здесь

После звонка Тан Нин Тан Сюань бросила телефон прямо на стол. Увидев ее раскрасневшееся лицо, ее помощник спросил: «Президент Тан, что случилось?»

Тан Сюань встала со своего места и посмотрела на слова «исполняющий обязанности президента» на стеклянной двери своего кабинета. С ухмылкой она ответила: «Тан Нин сказала, что собирается побороться за роль наследника».

«Это пришло прямо из уст Тан Нин? Это не похоже на её стиль».

«Это потому, что она узнала, что я оскорбляю её мать», — усмехнулась Тан Сюань.

«Но подождите … она упомянула, что что-то может произойти с ее матерью. Может быть, её бесстыдная мать наконец осознала все отвратительные вещи, которые она сделала, и решила покончить с собой? Если это так, я буду прыгать от радости»…»

«Президент Тан, я чувствую, что что-то здесь не так. Почему бы вам не позвонить домой и не спросить?» Помощник Тан Сюань был дотошным человеком. Зная, что Тан Нин, как правило, оставалась в стороне от мира, была странность в том, что та так легко рассердилась.

«Зачем мне звонить? Эта Ся Юйлин просто угрожает дедушке, чтобы он подавлял меня. Но она ни за что не сможет убить себя». После этого Тан Сюань вернула свое внимание к куче работы перед ней.

Что касается завещания, то после её ссоры с матерью Тан на днях Тан Сюань решила не вступать в конфликт со старейшиной Тан. Чтобы она действительно вышла победителем, ей лучше было захватить как можно больше акций компании.

Тан Нин не могла понять, что происходит, поэтому страх в её сердце силился. Может быть, из-за провокации Тан Сюань ее мать решила сделать что-то импульсивное? Однако на самом деле это было тем, что её мать хотела делать более 20 лет. Каждый день и каждую ночь, когда она чувствовала беспокойство или не могла спать, секрет, который она хранила, приходил ей в голову.

Мо Тин видел, что Тан Нин была взволнована. Чем дальше она молчала, тем дольше она боролась сама с собой.

«Я думал об этом снова и снова, но я до сих пор не могу понять, что она хочет показать СМИ».

«У меня такое чувство, что она уже подготовилась к худшему …»

Мо Тин взялся за ледяные руки Тан Нин и мягко утешил её: «Пусть она скажет то, что она хочет сказать. Если мы доберёмся до нее после этого, остальное не имеет значение. Лу Чэ уже связался с отелем. Мы не упустим её снова».

«Тин…»

«Все в порядке. Послушай меня, я здесь».

Услышав это, Тан Нин медленно успокоилась. Ничего плохого не могло произойти, когда у неё есть это надежное плечо.

«Пусть она скажет то, что хочет сказать».

История о ее рождении больше не была секретом, поэтому худшее, что могло случиться, это что она снова появится в заголовках. Она пережила намного хуже. Как будто раскрытие правды напугало бы её.

Вскоре машина пары подъехала к отелю.

Чтобы не создавать ажиотажа, они решили остаться в машине и терпеливо ждать.

«Лу Чэ уже в вестибюле. Мама в номере 3023, а пресс-конференция состоится в зале 2».

«Мама?» Услышав это слово изо рта Мо Тина, Тан Нин вздохнула: «Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз так её называла. Ты правда не против?»

«Несмотря ни на что, я благодарен, что она привела тебя в этот мир. Послушай меня. Приведи маму домой и перестань себя мучить. Однажды ты тоже станешь матерью».

Мо Тин мог видеть помыслы Тан Нин. Она испытывала особенно сложные чувства к Ся Юйлин. Все, что ей было нужно, это чтобы кто-то помог ей принять решение и успокоил её колеблющееся сердце.

Тан Нин взялась за руку Мо Тина и заявила: «Ты — глава семьи. Я сделаю, как ты говоришь».

Отец Тан чувствовал себя немного странно …

С того момента, как он проснулся и увидел утром пустую шкатулку для драгоценностей, ему стало неловко на сердце.

Хуже всего то, что он не мог дозвониться до неё, сколько бы раз он ни звонил. Не имея другого выбора, он решил вместо этого позвонить нескольким её самым близким друзьям. Именно в это время он понял, что никто не организовал никакой отпуск, и она никогда не говорила с ними о поездке.

Может быть, инцидент с Тан Сюань расстроил её?

Некоторое время он думал об этом, прежде чем решил собрать вещи и уйти с работы пораньше. Позвонив домой, он направился в офис Тан Сюань.

«Отец, что происходит? Тан Нин звонила мне утром, наговорила какую-то чепуху, а теперь ты …» Тан Сюань встала со своего офисного стула и села рядом с отцом Тан: «Что случилось?»

Как только отец Тан собирался ответить, помощник Тан Сюань срочно ворвался в комнату: «Президент Тан, я получил известие, что мадам связалась со СМИ. Я не понимаю, что она запланировала».

«Что?» Отец Тан вскочил с дивана.

«Отец … что происходит?», — спросила Тан Сюань.

Отец Тан глубоко вздохнул и посмотрел на свою дочь: «Зачем ты наговорила ей всё это на днях? Ты понимаешь, что ты, возможно, уничтожила нас обоих?»

«Отец … что ты имеешь в виду под этим?»

«Я имею в виду, что если ты не пошевелишься и не найдешь способ остановить её, забудь о том, чтобы быть наследницей семьи Тан». Бросив это, отец Тан поспешно вышел из кабинета.

Но он понятия не имел, где найти Ся Юйлин. В этот момент до пресс-конференции оставалось меньше 40 минут!

Смущенная Тан Сюань наблюдала, как удалялся отец Тан. Она вдруг почувствовала, что сцена перед ней была довольно забавной: «Что это такое с отцом?»

«Случится что-то большое».

«Пресс-конференция? Я не могу дождаться, чтобы увидеть, какой трюк хочет выкинуть эта женщина. Встреча со СМИ отменит тот факт, что она любовница? Хммм … остановить её? Почему я должна? Она может делать всё, что захочет», -уверенно сказал Тан Сюань. Казалось, у нее не было абсолютно никакого чувства опасности!

Ее помощник глубоко вздохнул, но не сказал ни слова.

Мо Тин ожидал, что семья Тан попытается остановить пресс-конференцию, но, несмотря на то, что пресс-конференция уже началась, их нигде не было видно. Даже если бы они должны были объявиться, в этом уже не было никакого смысла. Потому что Мо Тин хотел убедиться, что Ся Юйлин выскажет то, что она хотела сказать.

У него было ощущение, что сегодняшние события будут значительными для исцеления отношений между Тан Нин и её матерью.

Тем временем отец Тан уже был в пути, но он всё же не успел добраться до гостиницы.

Вскоре журналисты собрались на пресс-конференцию. В это время в сопровождении своей подруги Сяо Цзе Ся Юйлин появилась в зале № 2.

Под прикрытием Мо Тина Тан Нин вошла в отель через боковую дверь. Но поскольку они хотели избежать ажиотажа, у них не было выбора, кроме как подождать в комнате, пока событие не закончится.

Время пролетело. Было уже 3 часа дня.

Подруга Ся Юйлин была известным радиоведущим, поэтому это была главная причина, по которой им удалось связаться со многими представителями СМИ.

Что касается причины, по которой репортеры рвались присутствовать сегодня, это все потому, что они прознали, что сегодняшняя пресс-конференция была посвящена драме в семье Тан.

Конечно, даже если они бы этого не услышали, личности Тан Нин уже было достаточно, чтобы заинтриговать их…

В конце концов, новость о том, что Тан Нин держит дома призраков, только что сошла с самых горячих позиций в поисковиках.

Ся Юйлин посмотрела на свою подругу. Получив поддержку, она глубоко вздохнула и повернулась к СМИ. Она начала с поклона: «Здравствуйте, дорогие друзья».

Глава 390. Кто сказал, что нет доказательств ?

«Я — Ся Юйлин, невестка председателя корпорации Тан. Если вы все еще не знаете, кто я, позвольте мне представить вам мою другую сторону: я мать Тан Нин. Сегодня я выступаю перед вами, потому что мне есть, что сказать».

«Похоже, слухи правдивы. У семьи Тан действительно есть новости…»

«Если она — невестка, то это должно означать, что по слухам она любовница».

«Разве это не было раскрыто ранее, что мать Тан Нин — любовница?»

Репортеры под сценой были в ажиотаже, потому что секрет, который должен был быть раскрыт, пробудил их интерес. В конце концов, была вовлечена Тан Нин.

Тан Нин прошла путь от модели до актрисы, и каждый шаг происходил на глазах у СМИ. Даже сегодня в центре внимания была Тан Нин, хотя перед всеми стояла её мать.

«Меня уже много лет называют любовницей, поэтому со временем я уже привыкла к этому прозвищу. Я всегда чувствовала, что хранить секрет ради любимого человека — стоит того, ведь у каждого есть свои истории. Но, как я недавно поняла, приняв эту судьбу, я добилась только несчастий для моей дочери».

«Она дебютировала в 17 лет и никогда не просила у семьи Тан ни гроша. В результате она пережила много трудностей, чтобы добраться туда, где она есть. Но в последнее время она была опозорена из-за меня. Мне очень жаль её»,-серьезно сказала Ся Юйлин, стараясь изо всех сил поднять голос, чтобы все могли его услышать.

«В таком случае мисс Ся, вы здесь, чтобы принести извинения?», — одна из журналисток сразу же спросила.

«Нет, я здесь не для того, чтобы извиняться …»

«Я здесь, чтобы кое-что прояснить».

«Потому что, если я не скажу сейчас, мою дочь никогда не перестанут преследовать».

Как только эти слова покинули ее рот, СМИ были в шоке.

Было очевидно, о чем она говорила; казалось, она знала, кто был виновником недавнего инцидента с Тан Нин.

«Похоже, вы знаете, кто спланировал неполадки на съемках „Скрывающегося эксперта“».

«Боже мой…»

«Я знаю, кто это, но у меня нет никаких доказательств. Поэтому единственное, что я могу сделать, это встать перед вами сегодня и сказать вам, что я не любовница …» Ее голос дрожал. «Сегодня я открою всю правду».

«Первая жена моего мужа не была наследницей Чжунхэн Энтерпрайз, Лян Фэнцин. Его первая жена была …» В этот момент Ся Юйлин была прервана её подругой. Ей звонил старейшина Тан.

«Хочешь взять трубку?»

Ся Юйлин посмотрела на СМИ и снова посмотрела на подругу: «Пожалуйста, подождите две минуты, пока я разговариваю по телефону».

Затем она подняла трубку и поприветствовала старейшину Тана.

«Юлин, я слышал о пресс-конференции, которую ты проводишь».

«Отец, прости … но Тан Сюань на этот раз зашла слишком далеко. Я больше не могу это терпеть. Я должна дать Тан Нин понять, что её трое братьев и сестер -настоящие „дети от любовницы“. Мы с Тан Нин столько пережили. Слишком много, я не хочу больше терпеть …»

«Я не буду винить тебя. Если ты хочешь раскрыть это, тогда продолжай, я тоже хочу про это послушать», — ответил старейшина Тан низким голосом. «Я просто надеюсь, что это не заденет двух других невинных детей».

«Если бы не они двое, я бы объявила об этом давно». Сказав это, Ся Юйлин повесила трубку и вернула её подруге. Затем она продолжила то, что делала: «Извините, давайте продолжим».

Чтобы помочь журналистам лучше понять ситуацию, Ся Юйлин дала краткую обновленную информацию о статусе семьи Тан. Семья Тан всегда хорошо прятала свои секреты, поэтому средства массовой информации не интересовались ими до недавнего времени, когда Тан Нин была объявлена как «дитя от любовницы».

«Как вы планируете доказать свою невиновность?»

«Я не могу поверить, что любовница отпирается от того, что она любовница!»

«Лян Фэнцин больше нет. Что бы вы ни говорили, вы не сможете это доказать!»

Репортеры засыпали её сомнениями.

Эти слова были, возможно, теми же мыслями, которые бежали в голове Тан Сюань. Она определенно думала, что Ся Юйлин была бесстыдной. Как она смеет говорить такие громкие слова перед СМИ, не чувствуя смущения.

«Кто сказал, что нет доказательств?» Ся Юйлин вытащила из своей сумки старое свидетельство о браке, семейное фото и несколько мелких вещей. Затем она показала их СМИ: «Вот здесь, ясно видны время и дата, когда я вышла замуж за Тан Циньвэня. И здесь, это показывает, когда он женился на Лян Фэнцин. Как вы можете видеть, я вышла замуж за Тан Циньвэня за б лет до неё».

«Я также хочу сообщить, что Тан Сюань не является старшей внучкой семьи Тан. На самом деле у меня был сын: старший брат Тан Нин, который, к сожалению, скончался от пневмонии в возрасте двух лет».

«Всем вам должно быть интересно, как и почему Тан Циньвэнь женился на двух женщинах, верно?»

«Это было потому, что в то время, когда мы только-только встретились, мой дедушка нанял его к себе на работу. Когда мы только встретились, я понятия не имела о его истинной личности. В итоге мы поженились импульсивно, не уведомив наших родителей».

«Однако моя жизнь превратилась в кошмар после того, как умер мой сын. Я так сильно страдала, что часто болела. В течение этого времени Тан Циньвэнь тайно встречался с Лян Фэнцин и заимел от неё двух детей. Затем он намеревался добиться развода со мной, но потом я неожиданно забеременела Тан Нин».

«После рождения Тан Нин я обнаружила, что у него был роман. Итак, именно тогда мы официально подали на развод». После этого Ся Юйлин вытащила несколько документов о разводе. Опять же, дата и время были четко обозначены.

«Через некоторое время после нашего развода Лян Фэнцин скончалась, успев родить третьего ребенка. В это время Тан Циньвэнь предложил Тан Нин воссоединиться со своей семьей. Поэтому ради моей дочери мы переехали в дом семьи Тан».

«Однако после этого… я вдруг стала известна как любовница …»

«Оказалось, в то время как Тан Циньвэнь жил в браке со мной и притворялся посредственным работником низшего уровня, он сыграл шикарную свадьбу с Лян Фэнцин. И только после того, как мы развелись, они официально зарегистрировались».

«Это причина, по которой Тан Сюань 29 лет, но ее родители не были женаты даже 25 лет».

«Тан Циньвэнь умолял меня не раскрывать правду, потому что он не хотел, чтобы остальные трое его детей поняли, что их отец — придурок. Поэтому, чтобы не дать им страдать, я в конечном итоге стерпела все эти неудобства».

«Я думала, что мы некогда были муж и жена, и лучше дорожить тем, что у нас было. Каждый совершает ошибки в какой-то момент в своей жизни, но независимо от того, какую большую ошибку он совершил, это уже в прошлом. Но только сейчас я понимаю, что не могу закрывать глаза на ту боль, которую вынесла моя дочь…»

«Она законный ребенок!»

«Тан Нин не вышла замуж за Мо Тина как дочь от любовницы!»

Глава 391. Если Тан Сюань хочет причинить тебе вред, мама не допустит

В этот момент, столкнувшись с грязными репортерами и черной дырой из камер, Ся Юйлин выложила на стол все свои 20 с лишним лет секретов.

Она больше не смущалась.

Она уже слишком много лет выбирала не ту сторону между своей дочерью и мужем. Настало время привести все в порядок.

«Я надеюсь, что СМИ прекратят оскорблять мою дочь, называя ее дочерью от любовницы. Я, Ся Юйлин, законная жена Тан Циньвэня, а моя дочь Тан Нин — его законный ребенок».

«Если вы все еще сомневаетесь, я могу предоставить вам доказательства … ничего из этого не могло быть подделано».

«Я также хотела бы принести клятву. Отныне я не позволю никому снова причинить боль моей дочери».

СМИ лихорадочно защёлкали своими камерами; они хотели запечатлеть каждую мелочь в выражении лица Ся Юйлин.

Кто бы мог подумать, в семье Тан был такой скандал.

И кто бы мог подумать, что это была правдивая история рождения Тан Нин …

Что касается Ся Юйлин, никто не ожидал, что она наконец раскроет все проступки своего мужа ради своей дочери …

«Госпожа Ся, выдав нам это откровение сегодня, вы не боитесь, что кто-то за вами придет?»

Столкнувшись с этим вопросом, Ся Юйлин ухмыльнулась, вытерла слезы и ответила: «Тот факт, что я стою сегодня перед вами, означает, что я уже была готова к тому, чтобы семья распалась. Я хочу, чтобы моя дочь стояла высоко и гордо. Отныне, независимо от того, идет ли она по подиуму или снимается в фильме, она может держать голову высоко, зная, что ее мать никогда не сделала ничего постыдного»

«Что мне эта месть? Если моя дочь живёт счастливой жизнью, я не боюсь мести».

«Итак, спасибо всем за то, что пришли».

Услышав её ответ, журналисты вспыхнули в дискуссиях.

«Битва в семье Тан была настолько ужасной, что ситуация Тан Нин заставила госпожу Ся раскрыть все карты».

«Когда Тан Нин упала, я подумала, что это как-то связано с конкуренцией в индустрии. Но, если это на самом деле сделал кто-то из семьи Тан, теперь понятно, почему госпожа Ся решила выйти и защитить свою дочь. Этот инцидент мог убить её».

«Верно! На самом деле, госпожа Ся была слишком мягкой и прощающей. Если бы это был я, я бы никогда не вытерпел так много ради чужих детей, не говоря уже о том, чтобы оттолкнуть мою собственную дочь».

«Несмотря на это, правда теперь раскрыта, и все знают, что Тан Нин —действительно законный ребенок. Похоже, госпоже Ся теперь нужно быть осторожной, и ждать мести семьи Тан и Лян».

Месть…

Она не боялась мести.

Тан Циньвэнь однажды предал её, и она предала его в ответ, не так ли?

«Юйлин, я никогда не знала, что тебе так тяжело, — вздохнула ее подруга, похлопывая ее по плечу, — хорошо, что ты все рассказала. Я уверена, Тан Нин всё поймет…»

Раскрыв всё, Ся Юйлин почувствовала, что ее сердце было вырвано из груди. Она сама не заметила, как она в итоге покинула сцену, она просто увидела, как Тан Циньвэнь появился в дверях. Но … как только их взгляды встретились, она отвернулась.

Она больше не хотела семьи Тан, она просто хотела свою дочь …

Две женщины быстро покинули зал и направились в свою комнату под конвоем охраны. Однако, как только дверь закрылась, Ся Юйлин рухнула без сил.

«Хранить эту тайну столько лет — тебе действительно тяжело пришлось», -успокоила её подруга, обняв её и нежно похлопав по спине. «Поскольку ты уже приняла решение, тебе следует смело идти вперед. Все не так плохо, у тебя есть дочь, а теперь и зять».

«Дай мне умыться …», — Ся Юйлин отстранилась от объятий подруги и ввалилась в ванную. Хотя её подруга волновалась, она знала, что нужно дать ей личное пространство и время, чтобы прийти в себя.

Однако прошло 10 минут, а дверь ванной оставалась закрытой …

Ее подруга на секунду замешкалась, прежде чем решила встать и проверить ситуацию. Но вдруг за дверью раздалась череда неистовых ударов, сопровождаемых голосом Тан Нин …

«Тетя Сяо, открой дверь …»

Сяо Цзе была в шоке, она побежала прямо к двери и открыла её.

В дверях стояли Мо Тин и Тан Нин.

«Твоя мать сидит в ванной. Я немного волнуюсь».

Тан Нин взглянула на мужчину позади нее, и Мо Тин быстро отреагировал, позвонив Лу Чэ. Через 2 минуты менеджер отеля появился с картой комнаты и передал её Тан Нин.

Тан Нин использовала карту, чтобы открыть дверь ванной и войти. Как только она вошла, она увидела Ся Юйлин, сидящую рядом с ванной. Она чуть не заплакала, если бы не мужчина позади нее, дающий ей силу.

«Мама …», — тихо позвал Тан Нин.

Услышав это, Ся Юйлин медленно оглянулась. Как только она увидела Тан Нин, из ее глаз потекли слезы: «Ты стала так меня называть».

Тан Нин медленно подошла к Ся Юйлин и опустилась перед ней на колени. Затем она взяла её ледяные руки: «Я была плохой дочерью».

«Нет, ты не сделала ничего такого. Ты запомнила всё, чему научила тебя твоя мать». Ся Юйлин глубоко вздохнула. Она скучала по своей дочери; она давно хотела услышать, как та зовет её «мама».

«Тогда, давай не будем говорить об этом снова. Что в прошлом, то в прошлом. Отныне давай жить счастливо».

«Нет … Мне все еще нужно помочь тебе вернуть то, что ты заслуживаешь», — Ся Юйлин покачала головой. Первоначально она готовилась сделать самое худшее, но если бы она исчезла навсегда, кто должен был контролировать людей из семьи Тан?

«Ты законный ребенок семьи Тан, тебе не нужно опускать голову ни перед кем. Мама была слишком эгоистична в прошлом. В результате ты пережила столько боли».

«Теперь я все продумала».

«Я больше не планирую бегать от семьи Тан. На самом деле я заберу все, что принадлежит нам».

«Тебе нравится играть в кино? Продолжай заниматься этим. Пока ты и Мо Тин счастливы, мама будет счастлива». Ся Юйлин обхватила руками лицо Тан Нин и продолжила: «Если Тан Сюань хочет причинить тебе вред, мама этого не допустит. Итак … я стану главой семьи Тан!»

«Я была слишком слаба в прошлом. Теперь я буду защищать тебя …»

Тан Нин почувствовала, будто её ударили прямо в сердце.

За эти годы она никогда не была мила со своей матерью. Кто бы мог подумать, что она так сильно настрадалась.

«Но…»

«Это решение твоей матери. Как ее дочь, ты должна уважать это», — Мо Тин притянул Тан Нин к себе и заключил ее в своих теплых объятиях, «У нее есть свои собственные желания…»

«Мо Тин прав», — Ся Юйлин вытерла слезы и встала. Затем она сделала пару шагов к Тан Нин и Мо Тину и заявила: «Отныне у тебя есть не только твой муж. У тебя также есть мама».

Слезы Тан Нин бесконтрольно текли из ее глаз. Что касается Мо Тина, он обнаружил, что уже обнимает двух женщин своими длинными руками.

«Ну всё, достаточно. Сколько тебе лет? Если СМИ поймают тебя со слезами на глазах, твой имидж будет разрушен … после этого, каким бы крутым ни был твоё фильм, никто не будет его смотреть», — поддразнила её Ся Юйлин.

«Тан Нин, мама чувствует себя в безопасности, оставляя тебя в руках Мо Тина, но есть одна важная вещь, которую я еще не сделала». Когда она произнесла эти слова, ее взгляд выглядел уверенным и твердым.

Она наконец-то что-то поняла.

Чтобы по-настоящему защитить Тан Нин и позволить ей делать то, что той нравилось, у нее не было выбора, кроме как побороться за власть в семье.

Тан Сюань: настоящая дочь от любовницы. Пришло ей время уйти с должности ИО президента!

«Старейшина Тан только что звонил. Он попросил всех вас вернуться в дом семьи Тан», — сказала Сяо Цзе, когда она вошла в дверь ванной.

Глава 392. Как это я могу быть дочерью любовницы?

«Нет, мы к ним не пойдем, — отказалась Ся Юйлин, — я уже и так много сделала для них за эти годы. Пусть они сами идут ко мне».

Сяо Цзе посмотрела на подругу и поняла, что если сердце женщины очерствело, им можно крушить стены.

В прошлом это было видно в Тан Нин. Теперь Ся Юйлин стала такой же.

Конечно, вытащить себя из пропасти было трудно, но смелый шаг вперед был единственным способом прорваться к новой свободной жизни.

[Последние новости! Истинная Личность Тан Нин!]

[Чтобы защитить свою дочь, мать Тан Нин выходит на публику и раскрывает секрет мужа.]

[Раскрыты секреты богачей: две семьи вовлечены в шокирующий скандал!]

Без сомнения, скандал с семьей Тан сразу же поднялся на вершину поискового рейтинга. В конце концов, сама Тан Нин и секрет её рождения обладали несравненной способностью привлекать внимание толпы.

Плюс, тот путь, по которому шла вся история, был крайне интересным для публики. В конце концов, человек, первоначально названный «любовницей», оказался законным супругом и даже должен был годами мириться со страданиями и осуждениями.

Поскольку в скандале участвовали как знаменитость, так и состоятельная светская семья, публика не могла не сплетничать об этом.

«Теперь, если посмотреть на это по-новому, еще когда Тан Нин упала на съемках, из ниоткуда вдруг пошли эти слухи, что она держит призраков. В то время слух стал настолько популярен; даже продюсер убрал её из фильма. Это всё было подстроено кем-то из семьи Тан, и это ужасно».

«Это норма. В мире богатых люди сделают что угодно ради власти».

«Быстрее, смотрите. Тут пост с аналитикой».

«Кого ищет Хай Жуй? И кого имела в виду Ся Юйлин? Это должна быть она: старшая дочь семьи Тан — Тан Сюань!»

«Ходят слухи, что Тан Сюань и Тан Нин в плохих отношениях. Фактически, Тан Нин покинула семью Тан из-за Тан Сюань».

«Эта наследница такая жестокая. Я как-то встречал ее в прошлом. Она высокомерная и занудная!»

Пользователи сети схватывали на лету. Им не потребовалось много времени, чтобы связать падение Тан Нин и её отношения с Тан Сюань.

Потому что из всех в семье Тан она единственная была в ссоре с Тан Нин.

«Кажется, Ся Юйлин дошла до предела. Вот почему она вышла и раскрыла правду. Я думаю, что всемогущая наследница теперь сама превратилась в дочь любовницы».

«И она была такой бесстыдной, что издевалась над законной наследницей. Она заслужила такого разоблачения!»

«Тан Нин ушла из дома в 17 лет и работала сама по себе, но Тан Сюань по-прежнему не отстаёт от неё. Она просто слишком жестока».

Внезапно информация о трех братьях и сестрах, рожденных вне брака, была выкопана пользователями сети.

Конечно, реакция семьи Тан была также довольно интересной …

Увидев новости, старейшина Тан довольно долго сидел в своем кабинете, не говоря ни слова. В то же время, в больнице и колледже Тан Ичэнь и Тан Цзинсюань были удивлены, но … они почему-то чувствовали, что в этом нет ничего плохого. В конце концов, Тан Сюань устроила весь этот беспорядок в семье Тан и вышла из-под контроля.

Между тем, с момента окончания пресс-конференции Тан Циньвэнь сидел в ванной комнате в отеле, слишком боясь выйти. Он просто сидел на полу в недоумении, потому что не мог поверить, что Ся Юйлин сделала с ним.

Казалось, она не могла такого сделать, но в то же время это было разумно с её стороны!

Тан Сюань была единственной, кто отреагировал гневом. Она вскочила со своего места, как только увидела новости. В недоумении она повернулась к своему помощнику и спросила: «Это шутка такая? Здесь какой-то подвох, верно?»

«Как это я могу быть дочерью любовницы?»

«Моя мама — наследница корпорации Лянь! Как она могла быть любовницей?»

«Как это возможно?»

«Я не верю. Я отказываюсь в это верить»,-Тан Сюань сделала несколько шагов назад и в оцепенении оперлась на свой офисный стул. Было очевидно, что она не может принять то, что увидела.

«Президент Тан. Всё это реально, — ответил помощник, — мадам Тан представила всем доказательства …»

«Доказательства могут быть подделаны».

«Но оригинальные записи не могут».

«Мне все равно …»,-Тан Сюань получила огромный удар. Когда она безжизненно соскользнула на пол, она закричала: «Я наследница семьи Тан. Тан Нин — дочь любовницы! Это она!»

Её помощник посмотрел на нее и сделал несколько шагов в сторону. Было очевидно, что Тан Сюань не могла принять правду.

Женщина, которая жаждала власти, внезапно узнала, что ее мать на самом деле любовница, и это было раскрыто перед всей нацией. Как она могла снова выйти в свет?

Ее помощник вдруг почувствовал к ней жалость. Ся Юйлин била наверняка…

Тан Сюань ударили так сильно, что она уже не могла дать отпор.

Все, что она прежде сделала, вернулось ей. Потребовалось так много интриг, но, в конце концов, она получила свое возмездие и вырыла собственную могилу.

На этот раз не только весь народ узнал, что она дочь от любовницы, но и узнал, как она безжалостно замыслила «несчастный случай» для собственной сестры!

Так что не удивительно, что Тан Сюань в оцепенении сидела на полу.

Как она могла снова выйти из парадной двери?

Ее помощник просто стоял рядом и наблюдал за ней. В конце концов, старейшина Тан позвонил: «Как Тан Сюань?»

«Председатель, ей не очень хорошо», — честно ответил помощник. «Она сидит на полу, не говоря ни слова, она в оцепенении».

«Веди её домой. Она должна встретиться с Юйлин, признать свои проступки и принести извинения».

«Хорошо, я сейчас отвезу ее домой», — кивнул помощник.

«Кроме того, ей следует уйти с должности ИО президента … Отныне ей не следует и мечтать о бизнесе семьи Тан».

Помощник повесил трубку с мрачным взглядом в глазах, но он все же подошел к Тан Сюань и помог ей подняться с пола: «Председатель хочет, чтобы я отвел вас домой».

Тан Сюань посмотрела на своего помощника. Возможно, это потому, что она приняла его за своего мужа, она бросилась вперед, обняла его и плакала.

Помощник вздохнул. Как раз когда он собирался отвести её вниз, из лифта появился настоящий муж Тан Сюань …

Как только он увидел, как они стоят вместе, он был явно шокирован: «Отпусти ее!»

Помощник был удивлен, он быстро попытался объясниться: «Председатель …»

«Не говори мне, что между вами обоими что-то происходит!»

«Господин Чжун, пожалуйста, не поймите меня неправильно», — поклонник с уважением поклонился.

«Хммм», — муж Тан Сюань схватил ее за руку и потянул в лифт.

На самом деле, он тоже был очень взволнован. Со времени, когда он женился на Тан Сюань, она постоянно умоляла его позволить ей работать и отказывалась иметь детей. Теперь выяснилось, что ради власти она устроила заговор против собственной сестры, и об этом узнали СМИ. В конце концов, он был владельцем известной судоходной компании. Как он мог стерпеть насмешки публики из-за его жены?

Прежде всего, была доказана истинная личность Тан Сюань как дочери любовницы!

Таким образом, его семья теперь имела острые предрассудки по отношению к ней; Мало того, что она не хотела детей, ее происхождение не было чистым…

Было очевидно, что этот брак достиг края.

Но хуже всего был взгляд в глазах её помощника …

… он всегда заставлял его чувствовать себя как-то неуютно.

Глава 393. Хочу увидеть её выражение лица!

После пресс-конференции Мо Тин повёз Тан Нин и Ся Юйлин обратно в Хаятт Ридженси.

«Помоги маме освежиться, пока я приготовлю поесть». Мо Тин мягко похлопал Тан Нин по голове и предупредил: «Сегодня я позволю тебе поплакать … но только сегодня».

Тан Нин кивнула и потянула Ся Юйлин к своему гардеробу: «Мама, ты можешь переодеться в моё».

Ся Юйлин посмотрела на дом этой пары. Это была такая огромная вилла, но там не было холодно и пусто. Хотя здесь жили только два человека, это место отдавало ощущением, что всё было складно убрано. Когда она посмотрела на фотографию пары, Ся Юйлин успокоилась и похвалила её: «Вы с Мо Тином очень хорошо подходите друг другу».

«Кстати, почему готовит он?»

«Он иногда готовит обед, когда не слишком занят. Плюс, ему не нравится видеть меня на кухне, потому что он хочет защитить мои ноги». Тан Нин вытащила комплект домашней одежды и протянула его Ся Юйлин: «Если тебе здесь нравится, ты должна переехать».

«Это твой дом, как я могу здесь жить? Плюс, у меня уже есть своё место …», — Ся Юйлин вздохнула, хватаясь за руку Тан Нин.

«Моя дочь настолько способна, и у нее есть обожающий муж. У мамы нет другого желания, кроме как дождаться внуков…»

«Они появятся, в конце концов», — Тан Нин улыбнулась, отвечая. «Иди, прими ванну. После того, как закончишь, спускайся есть; Мо Тин очень хорошо готовит».

«Я никогда не думала, что всемогущий генеральный директор Хуй Жуй —человека, который холоден и серьезен — на самом деле окажется так одомашнен».

«За всем этим фасадом он — обычный человек, которому нужно тепло дома»,-хихикнула Тан Нин. «Оставайся здесь сегодня вечером. Я буду спать с тобой».

«А как насчет Мо Тина?»

«Он может справиться один…»

«Почему я чувствую, что моя дочь издевается над „кем-то“?»

«Потому что в этой жизни у меня есть „кто-то“, кого я могу дразнить. И я должна использовать эту возможность». После разговора Тан Нин толкнула свою маму в ванную: «Не важно, что ты решишь делать, я останусь с тобой. Но не подгоняй себя слишком сильно».

«Я знаю», — Ся Юйлин вошла в ванную и глубоко вздохнула, подбадривая себя.

Несмотря ни на что, Тан Нин снова была рядом с ней …

Теперь у нее есть дочь и зять …

После того, как ее мать вошла в ванную, Тан Нин направилась вниз. Она на цыпочках подошла к Мо Тину и обняла его за талию: «Вот это скандал».

«Все еще расстроена?», — спросил Мо Тин, продолжая готовить ужин; его движение не были скованны ее объятием.

«Все самые важные мне люди теперь возле меня, как я могу быть расстроена?»,-Тан Нин ответила хриплым голосом. Слеза скатилась из ее глаза и просочилась в рубашку Мо Тина. «Но, я всё равно хочу плакать. Я думаю, это потому, что ты всегда был рядом со мной, несмотря ни на что, так что … я тронута!»

«Я уже привык к этому …», — ответил Мо Тин.

«Тин… обними меня».

«Иди сюда», — Мо Тин потянул Тан Нин вперёд и обнял ее сзади.

«Так лучше?»

«Намного лучше».

Освежившись, Ся Юйлин изначально хотела спросить Тан Нин, где фен. Но когда она оказалась в дверях кухни, глядя на милую пару, она придержала рот на замке и решила не беспокоить их …

Как можно нарушить такое прекрасное зрелище?

Через полчаса на обеденный стол были выложены простые, но вкусные блюда.

Ся Юйлин посмотрела на еду и улыбнулась: «Кажется, Мо Тин постарался, и научился готовить ради тебя».

«Он всегда умел готовить …», — Тан Нин направила мать к её месту, и, конечно, она не забыла подчеркнуть свою невиновность. «Его готовка просто улучшилась после того, как мы поженились. Вот, мама, попробуй немного».

Ся Юйлин кивнула. Хотя она всегда думала о Мо Тине как о холодном и неприступном человеке, увидев, как пара ведёт себя, она вдруг поняла, что Мо Тин ведёт себя так только перед другими людьми. Среди семьи он был настоящим человеком, который заботился о Тан Нин.

«Что ты думаешь?»

«Это вкусно!», — похвалила Ся Юйлин. «Но, как жена, ты должна быть внимательнее к Мо Тину. Посмотри на него. Он должен управлять бизнесом, он должен управлять тобой и …», — внезапно остановилась она. Смеясь над собой, она продолжила: «То, что я пытаюсь сказать, это надо быть внимательной к нему».

«Она хорошая жена».

«Смотри, он даже говорит так».

Ся Юйлин потеряла дар речи. Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как она испытывала такое счастье. Сегодня она могла поужинать со своей дочерью и зятем, и она смогла пообщаться с близкими людьми.

Думая об этом, Ся Юйлин снова хотела расплакаться. Но Тан Нин взяла её за руку и сказала: «Раз ты сделала своё решение, никогда не жалей об этом. Дорога впереди может быть не хуже, чем уже тобою пройденный путь».

«Хорошо. Поспеши и поешь. Вечером будет встреча с семьей Тан».

Излишне говорить, что Ся Юйлин собиралась разойтись с Тан Циньвэнем (во второй раз). Но, конечно, на этот раз она собиралась прихватить с собой несколько акций семьи Тан …

«Не волнуйтесь, я уже забронировал место встречи и уведомил семью Тан».

Ся Юйлин кивнула. Мо Тин был действительно способным человеком, который делал все эффективно.

«Ешь».

«Тебе не обязательно таскаться за мной. Займись своими делами. Я найду, чем заняться».

Тан Нин улыбнулась и не стала её принуждать.

Тем временем Ся Юйлин все еще была в шоке. Изначально она думала, что у всемогущего генерала Хай Жуй будет дом, полный слуг. Но вместо этого её накормили простой домашней едой.

После обеда Ся Юйлин пошла в сад на свежий воздух, Мо Тин вернулся в кабинет, чтобы работать, а Тан Нин села на диван, почитать её сценарий.

После выступления её матери, Тан Нин была ещё более мотивированна хорошо сыграть в «Странном муже».

Ее мать пожертвовала собой, чтобы дать ей свободу быть актрисой. В то же время МоТин тоже многим пожертвовал ради нее.

Она собиралась проявить себя ради людей, которых она любила.

Что касается Тан Сюань, то ей сегодня нанесен слишком большой урон …

Она всегда думала, что она стоит высоко; так высоко, что никто не мог добраться до нее. Но когда все случилось, она поняла, что она была как грязь на земле, которую все переступают!

Когда Тан Нин подумала о шкатулке с драгоценностями, которую подарила ей мама, она догадалась, что её мать определенно решила отказаться от всего …

Это было как в тот момент, когда она обнаружила, что Хань Юйфань изменяет ей с Мо Юйжоу. В какой-то момент она подумала покончить с собой. Но она быстро поняла, что не должна тратить свою драгоценную жизнь на людей, которые того не стоят!

Тем вечером ей не терпелось увидеть выражение лица Тан Сюань. Но разве Тан Сюань хватит смелости появиться?

Глава 394. Если я войду, Тан Сюань должна будет выйти

Это был дождливый вечер.

Мо Тин организовал для матери и дочери роскошный автомобиль, чтобы прибыть в отель.

Прогнав грусть и держа Тан Нин рядом с собой, Ся Юйлин казалась намного ярче, чем раньше. Аура человека определялась тем, что лежало под поверхностью. Например, добросердечный человек будет казаться спокойным и отстранённым, как цветок хризантемы с исключительной элегантностью.

Мать и дочь приехали в 5-звездочный отель; место, часто посещаемое знаменитостями. Но они все равно привлекли всеобщее внимание.

Ся Юйлин была женщиной, которая была достаточно смелой, чтобы разоблачить мужа и защитить свою дочь, поэтому от ее тела сияла аура, которую никто не мог проигнорировать.

«Мама, почему бы тебе не дебютировать как актрисе, сыграть вместе со мной? Посмотри, сколько людей смотрит на тебя», — Тан Нин не могла удержаться от смеха.

«Ты забыла, сколько мне лет? Как ты можешь шутить об этом?», — Ся Юйлин не могла удержаться от улыбки, оглядываясь по сторонам: «Где Мо Тин?»

«У него другие дела. Твой зять не потеряется», — Тан Нин наконец-то вернула мать на свою сторону, так что она была счастливее, чем обычно, «Не волнуйся, он приедет попозже…»

«Не заставляй его работать так усердно. В противном случае семья Мо будет разбита горем».

«Я сама уже разбита горем»,-Тан Нин взяла её за руку и повела клифту. Затем под руководством официанта они направились в отдельную комнату, которую они забронировали.

«Сюда, пожалуйста. Остальные гости уже прибыли».

Ся Юйлин нацепила свою улыбку и суверенностью посмотрела вперед. Видя это, выражение Тан Нин также стало серьезным.

Мгновение спустя дверь в комнату распахнулась. Первым, кто появился в поле зрения, был старейшина Тан, сидевший во главе стола. Он просто держался за

свою трость и непрерывно тёр руку по гладкой шаровой головке. Выражение его лица было напряженным, но не злым.

Рядом с ним сидел Тан Циньвэнь, откинувшись на спинку стула в пораженческой позе и с безжизненным взглядом. Казалось, он все еще не оправился от событий того дня.

Тем временем Тан Ичэнь и Тан Цзинсюань шептались между собой, пока Тан Сюань впивалась взглядом в мать и дочь, не моргая. Ее взгляд был холодным и острым, как шипы …

Ся Юйлин усмехнулась и села с Тан Нин, стараясь изо всех сил не смотреть на мужа.

«Юйлин …», — закричал старейшина Тан; его голос звучал отдалённо: «… я никогда бы не подумал, что ты должна была хранить такой секрет в течение стольких лет. Ты так настрадалась».

«Отец… надеюсь, ты не будешь обвинять меня в том, что я разрушила репутацию семьи Тан. Я же предупреждала, но «кое-кто» не захотел контролировать, поэтому у меня не было выбора, кроме как сделать такой шаг. В конце концов, никто не любит быть загнанным в тупик …», — Ся Юйлин ответила твердым голосом; она знала, что должна оставаться сильной, чтобы защитить Тан Нин.

Старейшина Тан кивнул. Помолчав, он ответил: «Поскольку вся семья собралась сегодня, давайте сядем и все обсудим. Мы должны планировать, что делать дальше. Юйлин, ты жертва в этой ситуации, дай мне знать, что ты думаешь, и я сделаю все возможное, чтобы отплатить тебе…»

«Дедушка, — закричала Тан Сюань, — Ты веришь ей на слово?»

«Уже весь мир знает, что я законная жена твоего отца. Почему ты не можешь принять правду? Тан Сюань, я предупреждала тебя, что заставлю тебя пожалеть».

«Юйлин, не стесняйся, говори!», — старейшина Тан остановил Тан Сюань, махнув рукой в сторону Ся Юйлин.

«Я хочу развода с Тан Циньвэнем. Итак, после этого я хочу равного раздела наших активов и хочу забрать с собой акции, которые я в настоящее время придерживаю для Тан Нин. Больше я ничего не потребую, потому что я также сделала нечто, о чём сожалею: я опозорила других двоих детей. Однако я хочу знать, как ты планируешь разобраться с Тан Сюань?», — Ся Юйлин спросила строгим и серьезным тоном.

Услышав слово «развод», Тан Циньвэнь наконец-то отреагировал.

Он недоверчиво посмотрел на Ся Юйлин; на жену, которая внезапно оказалась такой сильной …

Старейшина Тан выслушал ответ Ся Юйлин и задумался. Через некоторое время он наконец ответил: «Юйлин, ты все еще злишься? Я рад передать тебе акции.

Но ты уже провела полжизни с этим придурком, ты уверена, что хочешь развода?»

Ся Юйлин была взволнована, но все же твердо ответила: «Пока Тан Сюань живет в этом доме, мы с дочерью не останемся».

«Я уже сместил Тан Сюань с должности ИО президента. Отныне я больше не пущу её в семейный бизнес. Этого недостаточно, чтобы заставить вас двоих остаться?»

«Дедушка, — закричала Тан Сюань, когда она вскочила со своего места, — Я твоя внучка, кровь Тан течет по моим венам!»

«Ты — всего лишь дочь от любовницы», — Ся Юйлин сказала те же слова, которые Тан Сюань однажды сказала Тан Нин. «Твоё существование незаконно, Тан Сюань».

«Если ты так говоришь, то и вторая сестра тоже…»

«Ичэнь — это другое дело. Она добрая, ты злая! Ты должна поблагодарить своих брата и сестру. Если бы не они, я бы давно открыла правду и не позволила бы тебе наслаждаться многими годами славы».

Ся Юйлин улыбнулась: «И мы с тобой прекрасно знаем, что произошло с Тан Нин. К счастью, на этот раз Тан Нин не пострадала. В противном случае я бы не отпустила тебя так легко».

Сказав эти слова, Ся Юйлин посмотрела на старейшину Тан и с детским порывом сказала: «Отец, если ты хочешь, чтобы я вернулась домой — так это возможно. Но, если я войду, Тан Сюань должна будет выйти. Разве она не заслуживает наказания? Или ты будешь продолжать защищать ее и баловать, пока она не сделает что-то еще хуже?»

Как Тан Нин когда-то ушла из дома…:

«… Я хочу, чтобы теперь ушла Тан Сюань…»

«Тан Нин попала туда, где она сегодня, без поддержки семьи Тан. Поскольку Тан Сюань считает, что она такая замечательная, ей следует выйти в мир и попробовать. Давайте посмотрим, как будет выживать мисс Тан в таких условиях».

Старейшина Тан снова задумался. Но, поскольку он не отверг это предложение, Тан Сюань начала паниковать.

«Дедушка … ты же не можешь…»

«Хорошо», — прямо согласился старейшина Тан. «Поскольку инцидент на этот раз был вызван Тан Сюань, ей, конечно, придется столкнуться с последствиями. Разумно, чтобы её выгнали из дома».

«Если ты это сделаешь, я вернусь. Но … мы с Циньвэнем сами решим нашу проблему, пожалуйста, не вмешивайся …»

«Хорошо, не буду», — бросил старейшина Тан.

«Дедушка … ты не можешь быть таким жестоким. Я твоя внучка!», — Тан Сюань опустилась на колени перед Старейшиной Тан в панике: «Ты не можешь так поступить со мной».

«Тан Нин встретилась с миром в 17 лет. Я до сих пор помню, как ты радовалась в тот день, когда она ушла. Теперь, когда твоя очередь, ты испугалась?»,-Старейшина Тан сказал. «Я хорошо знал о всех грязных вещах, которые ты совершила. Я давал тебе много шансов измениться. Ты не только не изменилась, но и продолжила отодвигать границы дозволенного».

«Тан Сюань, тебе уже 29 лет, а не 19. Если ты хочешь быть во власти, тогда тебе нужно выйти и проверить свои способности».

«В семье Тан … для тебя нет места…»

«Вы даже замыслила заговор против своей собственной сестры …»

«Если однажды я сделаю нечто, чем ты не довольна, ты и меня попытаешься убить?» «Уходи…:

Глава 395. Теперь все на стороне Тан Нин?

Услышав последнее слово старейшины Тан, Тан Сюань наконец встала: «Все вы хотите, чтобы я умерла, да?»

«Твоя жизнь принадлежит только тебе одной… Если ты все еще думаешь угрожать мне самоубийством, тогда вперёд!»

Голос старейшины Тан был холодным.

Тан Сюань посмотрела на Тан Нин, которая спокойно потягивала чай, посмотрела на своих брата и сестру, и усмехнулась: «Даже вы на стороне Тан Нин?»

«Нам просто нужен мир в семье. Кроме того, мы со второй сестрой ясно можем видеть, что третьей сестре нет дела до семьи Тан, но ты постоянно провоцируешь её. Ты даже запланировала „несчастный случай“, чтобы причинить ей боль. Старшая сестра, ты на самом деле не так хороша, как думаешь…»

«Единственный талант, в котором ты доминируешь, это талант к зависти»,-спокойно сказал Тан Цзинсюань.

«И поскольку ты уже замужем, тебе следует сосредоточиться на своей семье. Перестань создавать проблемы и усложнять всем жизнь».

«Кстати, разве ты не заметила, что третья сестра все время одерживает верх? Она смогла превзойти стольких людей, чтобы добраться туда, где она сегодня. Ты что думаешь, твои схемы имеют вес в сравнении с ней? Она просто пошла напролом и всё закончилось… "

«Итак, ты можешь думать, что хочешь. Мне все равно. Просто мы считаем, что текущий результат лучше для всех нас».

Договорив, Тан Цзинсюань снова сел на свое место. Было очевидно, что он и Тан Ичэнь давно были недовольны Тан Сюань.

В глубине души они всегда знали, каким человеком Тан Сюань действительно была …

Поэтому их нельзя винить за то, что здесь они были хладнокровны. Ведь Тан Сюань заботилась только о собственной выгоде.

Услышав слова Тан Цзинсюаня, Тан Сюань грустно клюнула носом. В этот момент вся семья отвернулась от нее; никто не захотел встать на ее сторону …

«Нет смысла дальше обсуждать это. Как только мы вернемся домой, собирай свои вещи и уходи!» Старейшина Тан сказал, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на своего сына.

«С другой стороны, в семье есть еще один человек, который заслуживает наказания. Я никогда не думал, что мой сын, доктор, спасающий жизни, сделает нечто настолько отвратительное».

«Отец … все эти годы я тоже жил в муках, — уныло сказал Тан Циньвэнь, — Мне всегда было жалко Юйлин. Но … я не мог набраться смелости, чтобы выйти и признать, что я сделал».

«Я … я тоже должен уйти. Меня нужно выгнать, как Тан Сюань».

«Хорошо!»

«Прелюбодей заслуживает этой участи», — воскликнул старейшина Тан. «С сегодняшнего дня у семьи Тан больше нет Тан Сюань или Тан Циньвэня!»

«Я доволен этим исходом».

Сказав это, старейшина Тан встал. На его старом лице появилось ошеломленное выражение: «Я стар и был едва не ослеплен ложью … Сяо Нин, не могла бы ты помочь дедушке выйти?»

Тан Нин посмотрела на дедушку и кивнула. Затем она встала со своего места и подошла к старейшине Тан.

Дед и внучка вместе спустились вниз. Как при сцене, которая произошла не так давно, снова пошел дождь, и они снова оказались лицом к лицу у машины. Старейшина Тан посмотрел на Тан Нин и тихим голосом спросил: «Дедушка хочет спросить тебя еще раз. Разве ты не хочешь забрать себе семейный бизнес?»

Тан Нин посмотрела на своего дедушку и покачала головой: «Дедушка, все рождаются с целью и путем, которым они должны следовать. Поэтому, на твоё предложение, я могу только сказать, мне жаль».

«Что тут жалеть?» Спросил старейшина Тан. «С юных лет ты уже вышла в мир и испытала хорошие и плохие стороны человеческой натуры. Дедушка должен был знать, что он не сможет заставить тебя. Так что забудь…»

«Если честно, дедушка, моя мама — надежный помощник».

«Маленькая хитрюга! Пытаешься перевести стрелки на твою маму?» Старейшина Тан засмеялся и отругал её: «Если однажды и твой дед, и мама больше не смогут двигаться, могу я передать тебе главенство в семье Тан?»

Не ясно было, насколько далекое будущее он имел в виду …

Тан Нин молчала несколько минут и не могла его отвергнуть. В итоге она кивнула: «Хорошо, я сделаю это».

«Тогда все решено. Дорогой ребенок, дедушка должен тебе слишком много».

Нин знала, что ее дед на самом деле Тан хотел спросить, не разочаровалась ли она в семье Тан. К тому же, как главе семьи, ему было слишком сложно справляться одному.

«Дедушка, все это в прошлом».

«Когда-нибудь привези Мо Тина домой на ужин. Только этот негодяй владеет харизмой, чтобы быть твоим мужем. Что касается того, работает он в индустрии развлечений или нет, дедушка не имеет права голоса в этом». После всего этого он почувствовал, что его сердце слишком сильно постарело. Что его внуки теперь будут делать…

… это их собственный выбор.

«Хорошо, я скажу ему принести твои любимые чайные листья».

Наконец Тан Нин вышла из машины. И точно также, как в прошлый раз, Мо Тин появился рядом с ней с зонтиком.

«Дед хвалил тебя …»

Мо Тин обнял Тан Нин за плечо и не мог не ответить: «Во всем Пекине он не сможет найти другого такого зятя, как я».

«Президент Мо, вы становитесь твердолобее…»

«Пойдем, нужно забрать маму».

Пока они разговаривали, они обернулись и обнаружили, что семья Тан одновременно выходила из отеля.

Ся Юйлин и Тан Ичэнь вышли из одной двери, а Тан Сюань и Тан Циньвэнь из другой.

«Зять…»,-Тан Цзинсюань подбежал поклониться. Однако Тан Нин оттолкнула его в сторону.

Ся Юйлин посмотрела на Тан Сюань и Тан Циньвэня … Они оба были в оцепенении … Посреди холодного дождя они выглядели особенно уязвимыми.

Ся Юйлин не могла видеть своего мужа в таком плачевном состоянии, поэтому попросила у Мо Тина зонтик и протянула ему: «Возьми».

Тан Циньвэнь взял зонт, глядя на нее слезящимися глазами: «Я рад, что ты не разочаровалась в семье Тан. Мне жаль, что я сделал с тобой …»

«Мне тоже», — ответила Ся Юйлин.

«Я вернусь к тебе, как новый человек …» Сказав это, Тан Циньвэнь поднял черный зонт и ушел. Тем временем Тан Сюань сердито посмотрела на всех.

«Не думайте, что если меня выгнали из дома, я ничего не могу сделать … Пока я буду жива, никто из вас не будет спать спокойно по ночам».

«Если ты хочешь отомстить, приходи за мной. Это не имеет к ним никакого отношения!» Ся Юйлин прикрыла Тан Нин и двух других. «Тан Сюань, ты должна винить саму себя в случившемся. Если бы твое сердце не было таким злым, возможно, вся семья Тан уже стала бы твоей».

«Заткнись … Это еще не конец! Я начну все сначала!»

После этого Тан Сюань убежала под дождём и быстро исчезла из поля зрения.

«Она никогда не успокоится»,-усмехнулся Тан Цзинсюань. Затем он повернулся к Тан Нин и попросил: «Третья сестра… Можешь ли ты попросить зятя подписать меня в качестве певца с Хай Жуй?»

«Полагайся на свои собственные способности и зарегистрируйся в качестве стажера», — ответила Тан Нин.

«В таком случае, может, ты устроишь мне на роль в твоём фильме?»

Глава 396. Я хочу быть рядом с тобой каждый день!

«Значит, ты не хочешь быть четвертым мастером семьи Тан, а вместо этого ты хочешь сыграть труп?» Мо Тин слегка приподнял бровь. «Если это твоя мечта, я с удовольствием её осуществлю».

«В самом деле?»

«Если ты действительно хочешь сняться в фильме своей сестры, тебе понадобится как минимум 3 месяца обучения, прежде чем ты сможешь сыграть хотя бы мертвеца».

«О чем будет этот новый фильм? Даже для мертвеца нужна тренировка?» Тан Цзинсюань был в сомнениях.

«Это фильм о катастрофе. Такой, в котором все умирают, и есть один выживший …», — ответила Тан Нин: «Но, я думаю, тебе следует сосредоточиться на аспирантуре и забыть про индустрию развлечений».

«Ты даже не слышала, как я пою, и ты уже отвергаешь меня?», — Тан Цзинсюань сопротивлялся: «Третья сестра, ты тоже когда-то колебалась, но, в конце концов, разве ты не проявила себя? Почему ты не можешь дать мне шанс? Я ничем не хуже этих ваших певцов из Хай Жуй. Даже дедушка не против … "

«Цзинсюань, пусть тетя убедит их сама. Идём домой».

Тан Ичэнь не выдержала раболепия Тан Цзинсюаня, поэтому она схватила его за воротник и потянула к машине.

«Тетя, не забудьте убедить их».

«Ичэнь такой холодный ребёнок».

«На самом деле только на поверхности, — вздохнула Тан Нин, схватив руку своей матери, — Пошли, останешься у нас сегодня на ночь. Ты обещала …»

Ся Юйлин кивнула; у нее не было другого выбора.

Мо Тин проводил свою жену и тещу к машине, и семья из трех человек быстро вернулась домой.

Приехав домой, Тан Нин пошла принять ванну, а Ся Юйлин сидела в гостиной, просматривая сценарий будущего фильма. Видя, что её дочь приложила столько усилий, чтобы написать заметки и выделить важные моменты в сценарии, Ся Юйлин вздохнула: она никогда не думала, что её дочь когда-нибудь станет актрисой.

Через некоторое время Тан Нин вошла в гостиную и улыбнулась: «Я налью Мо Тину стакан молока. Подожди минутку. Боюсь, он может быть голодным …»

«Почему бы мне не приготовить вам ужин?»

«Не нужно, мама … Он не привык ужинать». Тан Нин быстро помчалась позаботиться о своем муже. «Так как ты собираешься убеждать меня пустить Цзинсюаня в индустрию развлечений?»

«У каждого есть свои устремления. Ты всё ещё не понимаешь Цзинсюаня? Он упрямец. Даже если ты ему не поможешь, он найдет другой способ попасть в индустрию развлечений».

Тан Нин помолчала, а потом ответила: «Но … эта индустрия …»

«Мама всё понимает. Быть может, он скроет свою личность и использует псевдоним. Пусть он встретится с реальностью, и, возможно, потом сам прибежит домой».

Тан Нин рассмеялась, не говоря ни слова. На самом деле, она знала … как только Тан Цзинсюань войдёт в индустрию, пути назад не будет. Но как она могла бы объяснить это старейшине Тан? И кто останется, чтобы взять в своих руки бизнес семьи Тан? Несмотря на это, Тан Нин знала, что план ее матери — относительно хорошая идея. Кроме того, впоследствии она всегда могла бы придумать, как убедить его вернуться домой …

«Хорошо, остановимся на твоей идее. Но он не получит никакого особого отношения. Бизнес есть бизнес». Тан Нин сделала это, потому что не хотела, чтобы Тан Цзинсюань высокомерно думал, что ему благоволит сам Хай Жуй.

«Я уверена, что он знает это не хуже, чем ты. У этого ребенка сильное чувство гордости». После того, как Ся Юйлин закончила говорить, она позволила Тан Нин опереться на плечо и спросила: «Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз опиралась на маму вот так?»

«Много…»

«Читай свой сценарий. Мама будет смотреть телевизор».

Тан Нин кивнула. Мать и дочь оставались сидеть так до поздней ночи. Ся Юйлин никогда даже не мечтала об этом. Она никогда не думала, что её дочь простит её, не говоря уже о том, чтобы так на нее опираться.

Через несколько часов Тан Нин уснула. Но рука Ся Юйлин онемела и заболела.

Как раз когда она собиралась разбудить свою дочь, Мо Тин появился позади них и мягко сказал: «Мама, дайте мне занять ваше место. Ложитесь спать, комната для гостей готова». Он осторожно поднял голову Тан Нин руками.

Ся Юйлин кивнула и встала, чтобы выйти. Тем временем МоТин осторожно положил голову Тан Нин на диван, чтобы она могла лежать горизонтально.

«Тогда я оставлю вас наедине». После этого Ся Юйлин пошла в гостевую комнату. Однако, она увидела, как Мо Тин наклонился, чтобы взять Тан Нин на руки. Ее губы подсознательно изогнулись вверх.

«Тин …»

«А?» Мо Тин нёс Тан Нин обратно в спальню и положил её на кровать.

«Я хочу поцеловать тебя», — Тан Нин внезапно открыла глаза, обхватила руками шею Мо Тина и подарила ему страстный поцелуй … Затем она соблазнительно сказала ему на ухо: «Я хочу тебя!»

Их тела были неразделимы: соединялись с непостижимой силой и скреплялись бессмертной любовью. Но даже этого было недостаточно, чтобы полностью продемонстрировать, насколько глубоко они любили друг друга.

После минут удовольствия Мо Тин держал Тан Нин на руках, когда они приходили в себя. Хотя их тела были покрыты потом, они все еще крепко обнимали друг друга …

Они были женаты уже более полугода, но их любовь друг к другу не угасла ни капли. На самом деле, она стала сильнее.

Насколько сильнее?

Их любовь уже была на той стадии, когда один из них без колебаний отдаст свою жизнь за другого…

… до тех пор, пока всё было взаимно…

«Скоро начнутся съемки. До того момента я хочу быть с тобой каждый день!»

«Хорошо», — Мо Тин улыбнулся.

Поздно ночью. В доме семьи Чжун.

Тан Сюань едва общалась с родственниками мужа. Но сейчас ей больше некуда было идти. Семья Тан отказалась впустить её и даже выбросила её вещи на улицу…

«Мама … побудь с Сюань. Мне надо на работу», — сказал муж Тан Сюань, схватил свою куртку и ушел.

Тан Сюань осторожно посмотрела на свою свекровь; она, конечно, немного нервничала …

Мать Чжун посмотрела на Тан Сюань и улыбнулась: «Не нужно нервничать. Я уже слышала о том, что произошло в доме семьи Тан …»

«Сяо Сюань, не то чтобы я хотела учить тебя жизни, но, если бы ты дала своему деду сына или дочь, старейшина Тан мог бы отнестись к тебе со снисхождением ради малыша».

Хотя она знала, что слова матери Чжун имеют более глубокий подтекст, она не могла отрицать, что это был бы хороший способ решить проблему.

«Мама, не волнуйтесь, я дам вам внука как можно скорее».

«Хорошо», — мама Чжун похлопала ее по руке. Выражение ее лица смягчилось.

Если она вернется в битву с семьей Тан с ребенком в руках, у нее будет дополнительная пешка…

В то время никого не будет волновать, от любовницы она дочь или нет.

Очевидно, что у матери Чжун было больше предвидения, чем у Тан Сюань. В результате две женщины неожиданно достигли согласия.

На самом деле мать Чжун не была довольна Тан Сюань. Но независимо от того, была ли она законным ребёнком или нет, она все еще была кровью семьи Тан и должна была принести какую-то выгоду. Поскольку ее сын уже много лет был женат на этой женщине, развод не гарантировал, что он найдет кого-то лучше. Таким образом, ей было бы лучше внести коррективы в то, что у них уже было …

В настоящее время Тан Сюань все еще была способна принимать решения.

Так что им придется подождать и посмотреть, удастся ли ей хорошо закончить бой.

Тан Сюань не могла победить Ся Юйлин, но, если в уравнение добавить ребенка, она не уступит всухую…

Однако думали ли они, что с Тан Нин легко будет справиться?

Тем временем, в доме Бэй Чэньдуна. Хань Синьэр помогала ему репетировать уже в течение нескольких дней …

Глава 397. Это унизительно?

Как только она выяснила, что Бэй Чэньдун отправляется на съемочную площадку уже через 5 дней, Хань Синьэр тайно обрадовалась. Однако Бэй Чэньдун как-то прознал об этом и решил противостоять ей. Его глаза подозрительно прищурились, когда он посмотрел на нее: «Мне донесли, что ты сильно обрадовалась, когда узнала, что я скоро отправлюсь на съемочную площадку».

Хань Синьэр неловко откашлялась, когда она взглянула на ледяного человека напротив нее и улыбнулась: «Это потому, что я чувствую, что доставляю тебе неприятности».

Бэй Чэньдун отвел взгляд и ответил: «Я полагаю, с тобой и вправду пришлось хлопотно…»

Это потому, что у него постоянно было желание поцеловать её …

«Ну, на съемочной площадке меня не будет, так что я больше не буду тебя беспокоить», — Хань Синьэр положила сценарий и повернулась к выходу. Она собиралась отправиться в кино и расслабиться. Но … собирался ли Бэй Чэньдун ее отпускать?

«Ты уже можешь двигать рукой, поэтому я надеялась вернуться домой сегодня же вечером».

«Тебя дома кто-то ждёт?»

«Нет …», — ответила Хань Синьэр.

«Просто я давно не занималась собой. Я хочу погулять по магазинам».

«Я пойду с тобой», — внезапно предложил Бэй Чэньдун.

«А?» Хань Синьэр была удивлена: «Ты? Национальное достояние? Ты хочешь пойти со мной по магазинам? Давай не будем. Я не хочу, чтобы все смотрели на меня».

«Тебе вообще не нравится быть со мной?», — спросил Бэй Чэньдун, указывая на себя.

«Ты бы предпочла провести время с Тан Нин, чем остаться здесь, не так ли?»

«Ну, это потому, что мне нравится Нин Цзе …»

«Ты пытаешься сказать, что я тебе не нравлюсь? Тебе не нравится проводить время со мной?»

Хань Синьэр была немного ошеломлена. Разве ж она говорила это? Бэй Чэньдуну было почти 33; на несколько дней старше Мо Тина. Но почему его мысли были не такими зрелыми, как у других того же возраста?

«Я хочу пойти посмотреть кино…»

«Я пойду с тобой. Не волнуйся, меня никто не узнает». Как только он закончил говорить, Бэй Чэньдун бросился в свою спальню, чтобы замаскироваться. Вскоре перед Хань Синьэр появился человек с бородой: «Так мы идём?»

«Если мы не будем осторожны, завтрашние новости всем расскажут о грязных отношениях между суперзвездой и маленькой помощницей!» Хань Синьэр посмотрела на него в страхе, все еще не желая идти с ним.

«Хорошо, тогда иди сама…», — Бэй Чэньдун признал поражение, и сел на диван. Недолго думая, Хань Синьэр в ужасе поспешила прочь.

Он действительно был таким пугающим для неё?

С мрачным выражением лица Бэй Чэньдун позвонил Мо Тину: «Позови мне Тан Нин …»

МоТин с любопытством поднял бровь; Бэй Чэньдун проглотил палку динамита? Однако он все же передал телефон Тан Нин.

«Твоя помощница немного глупа … Нет, позволь мне перефразировать, она КРАЙНЕ тупая».

Тан Нин рассмеялась. Судя по тону Бэй Чэньдуна, Хань Синьэр определенно сводила его сума. Он изо всех сил старался преследовать ее, но Хань Синьэр продолжала убегать, делая вид, что она понятия не имеет о ситуации.

«Гоняясь за Синьэр, тебе нужно нацелиться на ее сострадательную сторону. Другими словами, ты должен сделать что-то, чтобы заслужить ее симпатию».

«Ты предстал перед ней, как всемогущая суперзвезда, требующая её обслуживать. Конечно, Синьэр отмахнется от тебя».

«Плюс, не то, чтобы она никогда не видела красивого мужского лица; например мой мужчина сногсшибательный. Итак, ты должен позволить ей увидеть твою хорошую сторону и удовлетворить её интересы, ты понимаешь?»

«Он такой ленивый. Можно подумать, он стал ы угождать интересам других»,-

прокомментировал Мо Тин, сидя в стороне. «Он из тех, кто хочет переспать с женщиной на первом свидании и жениться на втором. Медленно кого-то добиваться? У него не хватит терпения на такое предприятие. Вот почему ни одна женщина не захочет выйти за него».

Бэй Чэньдун почувствовал боль от слов Мо Тина, поэтому повесил трубку. Хотя он не признавал этого, он действительно был тем, что описал Мо Тин — он ненавидел тянуть резину. Фактически, были случаи, когда он просто хотел схватить Хань Синьэр и попросить ее быть с ним. Но он знал, что Хань Синьэр отвергнет его, поэтому слова никогда не покидали его рот.

Тан Нин предложила ему нацелиться на её сострадательную сторону.

Было много поклонников, которые безуспешно преследовали знаменитостей всю свою жизнь. И все же она была здесь, проводя день за днем с «национальным достоянием». Разве она никогда не думала использовать его в своих интересах или же восхищаться его привлекательностью?

Бэй Чэньдун просто не мог понять.

Он был актером из высшей лиги. Было ли это унижением, что он целыми днями гонялся за маленькой помощницей?

Подготовка к «Странному мужу» была близка к завершению. В это время Тан Нин исчезла из центра внимания, чтобы сосредоточиться на изучении сценария. Но за два дня до съезда она получила известие о том, что «Глупец» получил официальную дату релиза. Это был первый фильм, в котором она когда-либо участвовала, поэтому это много значило для нее.

«Он выйдет в июне. Ожидается, что ты примешь участие в продвижении».

«Конечно …» Тан Нин улыбнулась. «Кстати, я слышала, что ты на самом деле подписал Цзинсюаня, чтобы тот стал стажером для Хай Жуй?»

«Теперь его зовут Ло Син, это сценическое имя, которое он выбрал для себя. Похоже, он действительно намерен отделить себя от семьи Тан».

«Не смей открывать ему черный ход!»

«Мои ожидания всегда были строгими, даже к тебе. Он ничем не отличается», -сказал Мо Тин, обнимая свою жену. «Никто не может ожидать немедленного успеха, я уверен, что Тан Цзинсюань это понимает. Но я должен сказать, что его голос просто уникален».

«Не волнуйся, я обязательно покажу класс в „Странному муже“».

«В фильме много взрывных сцен — будь осторожна», — напомнил Мо Тин. Затем он добавил:

«Бэй Чэньдун захотел Хань Синьэр себе, поэтому я сомневаюсь, что ты получишь её обратно. Что касается Лун Цзе, она и Лу Чэ в настоящее время усердно пытаются завести ребенка, поэтому я не думаю, что она сможет и дальше бегать за тобой. Поэтому я постараюсь найти тебе другого помощника».

«Мне просто нужен кто-то, кто знает свою работу»,-Тан Нин не возлагала больших надежд на своего помощника.

Ей не нужен кто-то с характером или кто-то, кто слишком много говорил. На самом деле, если бы ей не нужно было вкладывать свою энергию в фильм, ей вообще не понадобился бы помощник.

«Ты не знаешь, как сильно я хочу пойти с тобой …»

«В компании Бэй Чэньдуна и Цзыхао мне не о чем беспокоиться».

Мо Тин не ответил. Он просто крепче обнял ее.

«Президент Мо, вы ведёте себя по-детски … Я просто ухожу на какое-то время».

«Но без тебя я не могу ни есть, ни спать … Я уже привык держать тебя в своей жизни», — мягко ответил Мо Тин. «Спеши домой после окончания съемок. Я буду приезжать на съемочную площадку, когда у меня будет время».

Тан Нин была беспомощна перечить ему. «Тогда я оставлю маму и Цзинсюаня в твоих руках».

«Мы муж и жена. Я бы сделал это, даже если бы ты не попросила…»

Тем временем поклонники Тан Нин давно ее не видели и уже скучали по ней. Итак, они начали оставлять сообщения на странице Мо Тина в социальной сети.

«Президент Мо, выдайте нам нашу маленькую мисс Тан Нин, мы давно ее не видели!»

«Может быть, они делают детей?»

«В каких проектах участвует Тан Нин, президент Мо? Мы соскучились по ней».

Увидев эти сообщения, Тан Нин сделала фото. Затем она разместила его на аккаунте Мо Тина с надписью «Маленькая мисс Тан Нин прямо здесь».

Глава 398. Контракт

Когда Хань Синьэр узнала, что у Тан Нин появится новый помощник, она была ошеломлена и сердце её было разбито.

Ее миссия по уходу за Бэй Чэньдунем должна была закончиться, когда он приступит к съемкам. Итак, она изначально рассчитывала вернуться к Тан Нин. Но, кто бы мог подумать, что Тан Нин получит нового помощника.

Хотя это было разумно. В конце концов, она с самого начала была лишь временным помощником. Как она могла мечтать оставаться с Тан Нин навсегда.

«Чего ты замечталась?», — спросил Бэй Чэньдун, глядя, как Хань Синьэр идет впереди.

«У Нин Цзе появился новый помощник. Так что, думаю, пора мне уйти»,-ответила Хань Синьэр, повернувшись, чтобы посмотреть на Бэй Чэньдуна. Выражение её лица было охвачено разочарованием.

«У нее есть помощник … но у меня нет, — сказал Бэй Чэньдун, глядя на нее сверху вниз. — Не говори мне, что работать со мной хуже, чем с ней … Посмотри на её новую ассистентку. Она не так хороша, как ты, и навряд ли умнее тебя. Разве ты не хочешь показать ей, на что ты способна? Заставить ее сожалеть, что она нашла кого-то нового?»

Хань Синьэр молчала …

На самом деле ей было очень больно. Ведь Тан Нин даже не предупредила её. Как будто ей было все равно.

«Забудь об этом. Похоже, что работать со мной — это пытка для тебя. Я не буду тебя заставлять…», — После этого Бэй Чэньдун взял свой багаж, готовясь уйти. В этот момент Хань Синьэр внезапно протянула руку и остановила его.

«Ты сам по себе…»

«Я всегда был сам по себе. Либо ты будешь моим помощником, либо я продолжу один», — прямо ответил Бэй Чэньдун.

Хань Синьэр посмотрела на Тан Нин и ее нового помощника, а затем снова посмотрела на Бэй Чэньдуна. Наконец, она бросила: «Хорошо, я буду твоим помощником».

«Нет смысла говорить это. Я заранее подготовил контракт, давай подпишем его …»

Хань Синьэр:«…»

В этот момент Хань Синьэр наконец поняла, что Бэй Чэньдун был человеком действия; было довольно пугающе, каким резвым он был. Возможно ли, что он хотел подписать её давным-давно? Иначе, почему он носил с собой контракт?

«По крайней мере, дай мне посмотреть на него».

«На что там смотреть? Твоя зарплата станет вдвое больше, так что подписывай!», — Бэй Чэньдун перевернул сразу на последнюю страницу контракта и вручил Хань Синьэр ручку.

Хань Синьэр была удивлена, но она все же оставила подпись. На самом деле, если бы она потратила время, чтобы прочитать все детали контракта, возможно … она бы не подписала 30-летний контракт без своего ведома.

В нетерпении Бэй Чэньдун быстро закончил с контрактом и улыбнулся. Затем он привел Хань Синьэр кТан Нин.

Тан Нин вела себя так, как будто ничего не произошло: «Синьэр… мы не знали, когда ты вернешься. Так что Тин отрядил Яньшу быть моим помощником».

«Это … всё нормально …»

«Она уже подписана со мной», — заявил Бэй Чэньдун, прежде чем потащить Хань Синьэр в сторону. Когда они уходили, Тан Нин не могла удержаться от смеха.

Жизнь была похожа на фильм, и там всё зависело от актерского мастерства …

Не зря Бэй Чэньдун сумел стать «национальным достоянием».

«Тебе не кажется, что ты был груб перед Тан Нин? Она не сделала тебе ничего плохого…»

«Она отказалась от тебя, разве этого мало?»

«Она не отказывалась. На самом деле, она много помогала мне в прошлом. Пожалуйста, не злись на нее», — серьезно сказала Хань Синьэр.

«Если ты не хочешь, чтобы я злился на неё … Посмотрим, как ты будешь справляться».

Хань Синьэр понятия не имела, как её только что обманули. На самом деле, как двоюродный брат Мо Тина, Бэй Чэньдун обладал такой же неприступной аурой, как и он. Конечно, методы Мо Тина оставались в тени, в то время как методы Бэй Чэньдуна были на виду. Это потому, что он был нетерпеливым и ленивым …

Его помыслы были просты. Он просто чувствовал, что никто не подходил Хань Синьэр более, чем он сам.

Это не заняло много времени, прежде чем «Странный муж» в тайне провёл их церемонию начала съемок. Как продюсер, Мо Тин также присутствовал на месте. В действительности Мо Тин возлагал большие надежды на «СМ» чем для «Глупца».

Это произошло потому, что жанр стихийного бедствия все еще был не занят на внутреннем рынке. Если бы Хай Жуй смог создать шедевр, это было бы очень важно как для него, так и для Тан Нин.

«Президент Мо, большое спасибо», — искренне поблагодарил Ань Цзыхао. «Дело не в том, что я не пытался привлечь других людей, но всякий раз, когда я упоминал деньги …»

«Мои вложения всегда окупаются»,-уверенно сказал МоТин.

«Не волнуйтесь, я обязательно позабочусь о Тан Нин …»

Ань Цзыхао понимал, о чем беспокоился Мо Тин. Ведь инцидент, произошедший со «Скрывающимся экспертом», произошел прямо у него на глазах. Это было чем-то, что будет его преследовать до конца его жизни.

«Кроме того, контролируй Бэй Чэньдуна. Как только он выйдет на съемочную площадку, он будет слушать только режиссера».

«Оставьте это мне».

«Когда придет время, я начну продвигать фильм». Выбор момента был важен, особенно потому, что кто-то новый становится знаменитым каждый день, а вместе с этим забывается кто-то старый.

Ань Цзыхао никогда не волновался о маркетинговой кампании. Хай Жуй могли только превзойти его ожидания, а не разочаровывать.

«Посмотрим, как выступит Тан Нин. Если „СМ“ выпустят во второй половине года, она может претендовать на награду, как лучший новичок».

На самом деле, если бы Хай Жуй действительно этого хотел, они могли бы просто подтасовать результаты. Но за все годы Хай Жуй ни разу не вмешивался в процесс голосования.

«Даже если она моя жена, ей нужно будет полагаться только на себя».

Услышав слова Мо Тина, Ань Цзыхао больше не комментировал. Было ясно, как сильно Мо Тин верил в Тан Нин. Он также намекнул, что Тан Нин действительно способный актёр.

«Первая сцена будет большой. Вы хотите посмотреть ее перед тем, как уйти?»

«Нет необходимости, я хочу оставить это как сюрприз на потом», — Мо Тин обернулся, что-то прошептал на ухо Тан Нин и ушел.

Как только Мо Тин ушел, Тан Нин сразу почувствовала себя опустошенной внутри …

Но вскоре она нашла отдушину. Как и сказал Ань Цзыхао, первая сцена была действительно большой.

Деревня только что была заражена вирусом, и все ищут причину. Муж, которого играл Бэй Чэньдун, проводил весь день, леча пациентов в больнице, а затем запирался в ванной на 2 часа после возвращения домой каждую ночь.

Жена писателя, которую изображает Тан Нин, начала с ночных кошмаров о гниении её тела заживо. Затем, однажды, она вошла в ванную, и ее встретил гнилостный запах, а ее муж стоял к ней спиной.

У пары был лабрадор. Но лабрадор бросался на мужа последние несколько дней, поэтому у жены не было другого выбора, кроме как запереть его в клетке.

«В последнее время в деревне небезопасно. Постарайся не выходить наружу».

Жена с подозрением посмотрела на спину мужа и медленно подошла к нему. Как только она собиралась проверить, что он делает, он внезапно обернулся …

Жена испуганно подскочила на месте…

Первое появление Тан Нин на экране было крупным планом ее испуганного лица …

Съемочная группа никогда не думала, что Тан Нин будет так хороша в испуге. Ее лицо было бледным, как будто она действительно увидела нечто ужасное …

Что касается всех на съемочной площадке, они тоже прочувствовали напряжение…

Причина, по которой Тан Нин так хорошо сыграла эту сцену, заключалась в том, что она практиковала её дома сотни раз.

Ее серьезный подход заинтересовал Бэй Чэньдуна!

Глава 399.Она узнала, что вы обманули ее

Пока Тан Нин выступала с Бэй Чэньдунем, Хань Синьэр и Сун Яньшу стояли в стороне. Хань Синьэр оглядела Сун Яньшу и сказала: «Нин Цзе — действительно хороший человек, я надеюсь, ты сможешь хорошо о ней позаботиться».

«Не волнуйся, так и сделаю».

У Сун Яньшу был маленький рост, и черты лица, которые отдавали академической аурой девушки из Южного Китая.

«Тебе так же нужно принять к сведению то, что она не любит!»

Сун Яньшу улыбнулась: «Если честно, Синьэр, я тебе завидую».

«Завидуешь? Почему?» Хань Синьэр была в замешательстве. «Ты не должна мне завидовать. Первая половина моей жизни была полна страданий».

«На самом деле, я бы хотела быть помощницей Бэй Чэньдуна …», — сказала Сун Яньшу, указывая на Бэй Чэньдуна. «Но он хочет только тебя. Ты — первая его помощница за всю историю. И единственная».

«Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду, что однажды я подала заявку на то, чтобы стать его помощницей, когда он еще работал в небольшом агентстве, но он сказал, что ему никто не нужен. С тех пор прошло уже почти 10 лет, и он действительно никого не брал к себе. До этого момента. Ты была единственной», — терпеливо объяснила Сун Яньшу.

«Единственная причина, по которой меня попросили стать помощницей Тан Нин, в том, что Бэй Чэньдун сам попросил тебя у Тан Нин».

«Что?», — Хань Синьэр была шокирована, когда Сун Яньшу закончила свои слова.

Это … была месть Сун Яньшу Бэй Чэньдуну за то, что он проигнорировал ее в прошлом.

«Удачи тебе с ней, Бэй Чэньдун!», — подумала она.

После окончания съемок первой сцены тело Бэй Чэньдуна было покрыто кровью — настоящей кровью! Запах железа вызывал тошноту, но его помощницы нигде не было видно.

Накрыв Тан Нин легким одеялом, Сун Яньшу повернулась к Бэй Чэньдуну и сказала: «Синьэр говорила, что хочет уйти …»

«Уйти? Почему?», — Бэй Чэньдун нахмурился.

«Она узнала, что вы обманули ее с контрактом», — прямо ответила Сун Яньшу.

Тан Нин рассмеялась и ушла со своей помощницей. Бэй Чэньдун позабыл про кровь на своем теле и немедленно бросился в отель, чтобы остановить Хань Синьэр, которая уже тащила свой багаж за дверь: «Куда ты идешь?»

«Домой», — сердито ответила Хань Синьэр.

«Ты только недавно подписала свой контакт, как ты можешь уйти? Тебе не разрешено …», — Бэй Чэньдун схватил багаж Хань Синьэр и потащил его обратно. Но поскольку Хань Синьэр спешил и не застегнула свой чемодан, он внезапно открылся, и часть содержимого вылетела наружу.

Выражение лица Хань Синьэр сразу изменилось. Тем временем несколько членов съемочной группы еле сдерживали смех, глядя на лицо Бэй Чэньдуна. «Дун Гэ, вы выронили её нижнее белье», — заметил один из них.

Бэй Чэньдун замер и бросил быстрый взгляд на съемочную группу, а затем небрежно наклонился и поднял нижнее белье с пола. Затем он продолжил идти вперед…

Лицо Хань Синьэр было красным, как свиная печень. Она преследовала его и кричала: «Бэй Чэньдун, верни мне мои вещи!»

«Я верну их, если ты останешься!», — Бэй Чэньдун сказал, держа её нижнее белье.

«Как ты можешь быть таким бесстыдным?», — спросила Хань Синьэр, сквозь стиснутые зубы.

«Меня интересует только результат. Стыд? Я не знаю, что это такое», — спокойно ответил Бэй Чэньдун. В этот момент выражение его лица было исключительно спокойным. Его лицо не покраснело, и сердце не смущалось: «Ты все еще хочешь вернуть свои трусы с сердечками?»

«У тебя нет стыда! Хорошо, я сдаюсь! Верни их», — Хань Синьэр попыталась подскочить и схватить свое нижнее белье. «Разве так себя ведут 32-летние мужчины?»

«Позволь мне спросить тебя кое-что, что плохого в том, чтобы работать на меня?» Бэй Чэньдун крепко сжал предмет в руке и прижал к груди.

«Почему ты настаиваешь на том, чтобы именно я была твоим помощником?»

«Потому что ты обращаешься со мной как с психом, и успешно привлекла мое внимание».

«Это похоже на один из дешевых романов, которые я читаю!», — Хань Синьэр была разочарована.

«Ты догадалась, что я ищу идеи в любовных романах?»

Хань Синьэр:«…»

В глубине души Хань Синьэр задавалась вопросом, почему Бог не ударит его молнией в этот самый момент и не избавит мир от этого монстра. Разве ж он не был психом? Разве нормальный мужчина возьмёт в заложники женское белье и будет угрожать ей этим?

«Почему я должна быть помощником человека, который постоянно что-то хитрит?»

«Как насчет того, чтобы я позволил тебе похитрить надо мной? Ты будешь моим помощником?»

«Ты наверняка заплатил кому-то, чтобы всё это подстроить!»,-Хань Синьэр впилась в него взглядом: «Ты бесстыдник национального уровня!»

«Хватит. Я сосчитаю до трех, и если ты не согласишься остаться, то я …»

«Стоп!» Хань Синьэр выхватила её нижнее белье и сунула обратно в свой багаж. «Иди, заканчивай свои съемки. Я не уйду, хорошо?»

«Я придержать твой багаж у себя».

«Я сказала, что не уйду, значит я не уйду, — простонала Хань Синьэр, — я не такая, как некоторые. Я не обману человека, чтобы получить то, чего я хочу. Я не могу поверить, ты сказал, что Нин Цзе отказалась от меня…»

«Откуда ты знаешь, что она не отказалась?», — спросил Бэй Чэньдун, подняв бровь.

«Между вами двумя я определенно поверю ей». Договорив, Хань Синьэр схватила свой багаж и потащила его обратно в отель. Вскоре она вернулась на съемочную площадку с пиджаком Бэй Чэньдуна.

Как он оказался «национальным достоянием»? Он явно был психом! Неудивительно, что они заставили его сыграть в «СМ», персонаж был полной копией его самого. Это определенно ему подходило больше, чем быть господином, которого он играл ранее.

Как она могла когда-то думать, что он был крут …

Она совершенно не заметила его настоящего «я».

Во второй сцене фильма подруга жены заразилась и обратилась к ним за помощью. Однако ее муж остановил подругу и предупредил ее, чтобы она больше никогда не появлялась перед его женой.

Его жена была сбита с толку, потому что она не знала о ситуации в деревне, поэтому у них возникла ссора.

После их ссоры жена вышла и захлопнула дверь. В саду она заметила, что один из ее любимых питомцев скверно выглядит…

Когда она подошла посмотреть, её муж снова удержал её.

В результате муж успешно не позволил ей узнать, что происходит на самом деле…

Муж продолжал пытаться спасти людей. Он проводил исследования и пробовал разные эксперименты, но все они закончились неудачей.

Таким образом, рассвет страшной катастрофы был на горизонте …

Люди на съемочной площадке наблюдали, как одна сцена заканчивалась за другой, и чувствовали себя навеселе. Реалистичное изображение эмоций Тан Нин притягивало их к каждой сцене, а игра Бэй Чэньдуна заставляли их чувствовать, что он действительно является носителем смертельного вируса. Даже когда они видели его за кадром, они чувствовали мурашки по коже.

Конечно, Хань Синьэр тоже была одним из таких людей.

Даже когда он был на съемочной площадке, Хань Синьэр немного побаивалась быть рядом с ним.

«Что ты делаешь?»

«Ничего не могу поделать. Просто твоя игра так хороша. Я всё чувствую, что ты болен, и заразишь вот-вот меня», — объяснила Хань Синьэр.

«Итак, если я буду сниматься в мыльных операх с этого момента, ты посчитаешь меня милым?». «Я голоден, пойдем есть».

«Если честно, я серьезно думаю, что фильм хорош и … твоя игра великолепна», -от всего сердца сказала Хань Синьэр.

Хотя она этого не сказала, в глубине души она была полностью убеждена его талантом …

Глава 400. Мое сердце будет по-настоящему разбито

Сцены Тан Нина становились все более и более напряженными, и иногда они даже включали взрывы. Всякий раз, когда снимались подобные сцены, Мо Тин лично появлялся на съемочной площадке вместе с профессионалами, чтобы проделать ревизию. Только когда он подтверждал, что ничто не может пойти не так, он пускал Тан Нин и Бэй Чэньдуна на съемочную площадку.

Таким образом, знаменитая супермодель Тан Нин постепенно исчезла из виду и больше не появлялась на подиуме. Это было разочарованием для людей из индустрии моды.

Никто не предполагал, что когда ее модельная карьера будет на подъеме, она внезапно сменит карьеру и станет актрисой. Однако до этого момента публика видела только короткий клип с её прослушивания. Ее реальные проекты еще не были выпущены.

За это время было выпущено много шоу по поиску талантов, и реалити-шоу стали горячей темой. Новая группа мальчиков под названием K&G (King & Glory) также стала очень популярной …

Конечно, у Хай Жуй тоже был свежий новичок. Его звали Ло Син, и его заметили на шоу талантов из-за его уникального голоса.

Все думали, что его настоящее имя — Ло Син, и Хай Жуй помог ему создать крутой, таинственный образ. Никто не знал, что он на самом деле был связан с Тан Нин.

В свободное время Тан Цзинсюань отправил Тан Нин сообщение: «Сестра, я наконец смогу петь на сцене».

«Когда?», — спросила Тан Нин, когда она снимала макияж.

«В следующую среду агентство организовало для меня участие в программе».

Тан Нин могла сказать по его тону, что Тан Цзинсюань был взволнован и полон предвкушения. Но Тан Нин не могла сказать ему, что новичками в индустрии пренебрегали все, кому не лень.

Прямо сейчас он только испробовал сладкую оболочку. Но с этого момента … … он будет медленно падать во тьму.

«Если ты столкнёшься с проблемами, ты всегда можешь выйти на своего зятя»,-ответила Тан Нин. «Если у меня будет свободное время, я приду посмотреть, как ты выступаешь».

«Всё нормально. Я знаю, что ты сейчас снимаешься. Тебе важнее сосредоточиться на работе»,-Тан Цзинсюань не принял слова Тан Нин близко к сердцу и не собирался искать Мо Тина. Он сказал, что станет знаменитым, и не примет ничьей помощи.

Тан Нин знала его нрав. Поэтому она задалась вопросом, стоит ли ему испытать несколько трудностей.

«Яньшу, у меня есть свободное время в следующую среду?», — Тан Нин спросила своего помощника, когда она положила трубку.

Сун Яньшу посмотрела на расписание Тан Нин и ответила: «Технически, нет. Но я думаю, что у тебя есть право запросить у Ань Цзыхао выходной».

«А?»,-Тан Нин не совсем поняла.

«Это твой день рождения».

Тан Нин тихо рассмеялась и кивнула: «Не могу поверить, что время прошло так быстро. Мне почти 27».

«Я уверена, что президент Мо что-то организовал».

Это был ее первый день рождения с Мо Тином; она задавалась вопросом, вспомнит ли он. На протяжении многих лет она всегда проводила свой день рождения в одиночестве, поэтому она не привыкла праздновать его. Возможно, когда она была с Хань Юйфанем, она ожидала, что будет праздновать с ним, но когда она подумала, как он всегда отмахивался от нее … … этот день больше ничего не значил для нее.

«Помоги мне подать заявление на выходной. Давай переодеваться, следующая сцена…»

«Ок…»

«СМ» было не так просто снимать, как это звучало. Поскольку это был фильм о катастрофе, Тан Нин и Бэй Чэньдун часто сталкивались с суровыми условиями.

Особенно сцены под дождем.

Кровь и трупы; неизвестность и эмоции; это были компоненты, которые скрепляли фильм.

Множество людей встречали условия, с которыми трудно справиться. Хотя Ань Цзыхао был новичком, он был настоящим перфекционистом. Даже великий актер, такой как Бэй Чэньдун, должен был сделать несколько дублей, не говоря уже о некоторых статистах.

Вдобавок ко всему, многие сцены происходили у океана, и даже была сцена драки в воде. Тан Нин провела целый день в воде, в результате чего ее пальцы сморщились от постоянной влаги.

«Тан Нин старается изо всех сил…», — Ань Цзыхао вспомнилось то время, когда Тан Нин была ещё моделью.

Тогда он доставил ей неприятности еще до того, как они встретились. Он никогда не ожидал, что она будет настолько вдумчивой во всем, что она делала.

Честно говоря, профессионализм Тан Нин сильно напрягал Ань Цзыхао. Это было потому, что Мо Тин стоял рядом с ним, наблюдая, как по Тан Нин била одна волна за другой.

«Каждый в конечном итоге узрит ту упорную работу, которую она вложила».

Как ни странно, Мо Тин не подошёл, чтобы помешать им сниматься. Это потому, что он знал, что она полна решимости хорошо изобразить своего персонажа.

Только после окончания сцены он забыл про всех вокруг и бросился к ней с полотенцем. Независимо от того, насколько велики были волны, он быстро вынес её на берег.

«Каждый раз, когда я вижу тебя такой, я жалею, что втянул тебя в актерскую индустрию. Но, каждый раз, когда ты заканчиваешь сцену, я чувствую, что принял правильное решение».

«Как противоречиво…»

Тан Нин смотрела, как Мо Тин сушит её волосы. На ее лице медленно появилась улыбка: «Твоё решение было верным. Каждый раз, когда я думаю о зрителях, которые смотрят мое выступление на экране, я очень горжусь собой».

«Кстати, Президент Мо … Я хочу взять выходной в следующую среду», — попросила Тан Нин, выглядывая из-под толстого полотенца.

«Ты что-то хочешь сделать?», — мягко спросил Мо Тин.

«Ты знаешь, какой это день?»

«Разве я могу забыть день рождения моей жены?», — Мо Тин продолжал сушить её волосы: «Что бы ты ни хотела сделать, я сделаю это».

«Я хочу посмотреть выступление Цзинсюаня».

«Я это организую», — согласился Мо Тин. Тан Нин снималась в течение месяца без отдыха, и это был её первый день рождения с тех пор, как он женился на ней. Он никак не мог упустить этот момент: «Сегодняшние съемки завершены, возвращайся в отель».

«Но … я хочу попробовать еще один дубль».

«Тебе нужно дать Бэй Чэньдун немного времени и пространства. Он не хочет быть с тобой все время», — сказал Мо Тин, целуя ее в лоб. «Тот дубль уже был достаточно хорош. Если ты снова пойдешь в воду, мое сердце будет по-настоящему разбито».

Тан Нин обернулась, чтобы посмотреть на Бэй Чэньдуна, и не могла удержаться от смеха: «У них с Синьэр нет прогресса?»

«Хотя он мой двоюродный брат, все умы работают по-разному …»

На самом деле, Бэй Чэньдун почти исчерпал свое терпение.

Как Хань Синьэр ничего не чувствовала к нему?

Что-то не так с его фигурой? Его внешность? Или она думала, что он слишком стар?

Между тем, как и предсказывала Тан Нин, после того, как он испытал все крайности индустрии, Тан Цзинсюань был на пороге падения. На самом деле это произошло в тот момент, когда Тан Нин была занята на съемках.

Но это произошло не из-за него самого … Это произошло из-за Тан Нин!

Поскольку они были братом и сестрой и работали в одной индустрии, они были связаны друг с другом, хотели они того или нет. Плюс, в отличие от него, не все полагались на самих себя.

Глава 401. Она никогда никому не вредила, она просто была осторожна

Это произошло на церемонии награждения. Будучи новичком, Тан Цзинсюань получил редкую возможность выступить на сцене.

За два дня до церемонии Тан Цзинсюаня пригласили на репетицию.

Поскольку он уже вступил в Хай Жуй, и никто не знал его настоящей личности, в настоящее время он был под управлением менеджера, который занимался сразу несколькими артистами.

Бойс-бэнд K&G также была приглашена на репетицию. Поскольку все они были новичками, они сидели в одной комнате ожидания. Однако за это время один из мальчиков схватил журнал с Тан Нин на обложке и начал оскорблять ее.

«Так, эту модель зовут Тан Нин, верно? Она должна быть очень хороша в постели, чтобы поймать такую большую рыбу, как генеральный директор Хай Жуй. Посмотри на её ноги … Нет такого мужчины, который не захотел бы с ней позабавиться».

«Она тебе не по зубам. Продолжай мечтать …»

«Пфффт. Если бы у меня был шанс, я бы сделал так, чтобы она не смогла встать с постели».

Бам!

На столе позади них раздался громкий удар. Тан Цзинсюань встал и пронзительно посмотрел на мальчиков, сидящих на диване: «Кого ты, по-твоему, оскорбляешь?»

Трое 17/18-летних встали, их фиолетовые волосы развевались во все стороны. Они посмотрели на рассерженного Тан Цзинсюаня: «Мы говорим о Тан Нин, и что?» один из мальчиков засмеялся.

«Не трогай его, он из Хай Жуй», — один из мальчиков предупредил своего высокомерного товарища по группе.

Высокомерный мальчик поиздевался: «Хай Жуй думают, что они контролируют всё и всех? Разве мне запрещено оскорблять Тан Нин, если я так хочу?»

«Из какого ты агентства?», — спросил Тан Цзинсюань.

«Я сказал тебе не оскорблять Хай Жуй, — сказал лидер группы, сдерживая своего коллегу, и обратился к Тан Цзинсюаню: — Он сказал не подумав, надеюсь, ты можешь простить его».

Тан Цзинсюань посмотрел на мальчиков с мрачным выражением, повернулся и ушел. После того, как он ушел, мальчики в гневе пнули кофейный столик перед собой.

«Это новый певец Хай Жуй. У него неплохой голос, он профессионально держится на сцене; он обязательно станет нашим самым большим соперником».

«Так если он наш конкурент… давайте придумаем, как убрать его».

Три мальчика посмотрели друг на друга с пониманием.

Так выживали в индустрии. Все наступали друг на друга, и конкуренция всегда была жесткой.

На самом деле, когда он репетировал, Тан Цзинсюань чувствовал, что немного перегрелся. Хотя он был морально готов, слушать, как люди оскорбляют его сестру, было невыносимо. Любой другой тоже отреагировал, не говоря уже о таком человеке, какой.

Плюс, Тан Нин не была той, кого они могли позволить себе оскорблять!

Думая об этом, Тан Цзинсюань послал Тан Нин сообщение: «Сестра, если бы ты лично слышала, как кто-то тебя оскорбляет, что бы ты сделала?»

На самом деле Тан Цзинсюань был не единственным, кто так реагировал. В прошлом и Хо Цзинцзин, и Тан Нин одинаково поддерживали друг друга. Им было все равно, что думала публика, пока они не слышали это лично.

Как только Тан Нин увидела сообщение своего брата, она догадалась, что произошло. Поэтому она быстро ответила: «Просто игнорируй. Запомни их имена и передай мне, это все, что тебе нужно делать».

«Разве ты не сердишься?»

«Нет смысла. Но индустрия развлечений невелика. Однажды они обязательно попадут в мои руки …».

Видя, что Тан Цзинсюань не ответил, она снова спросила: «Дай мне их имена».

«Как ты знаешь, я буду выступать на церемонии награждения в среду. Сегодня я на репетициях и натолкнулся на бойс-бэнд К & G. Ребята грубо говорили о тебе, поэтому я ничего не мог с этим поделать…»

«Не будь таким импульсивным. Индустрия не так проста, как ты думаешь».

Возможно, в это время Тан Цзинсюань еще не до конца понимал всю сложность индустрии. Но, как только Тан Нин положила трубку, она сразу же повернулась к Сун Яньшу: «Позвони Лун Цзе. Попроси ее проверить мальчиков из К & G. Быстро!»

«Хорошо. Занимайся своими съемками, я принесу тебе информацию, как только получу», — Сун Яньшу знал, что Тан Нин была лояльной. Хотя она и сказала, что не собирается вмешиваться в дела Тан Цзинсюаня, она не могла не интересоваться этим хотя бы немного.

Она дебютировала в 17 лет и почти 10 лет работала в индустрии…

За это время она встречала самых разных людей. В сложившихся обстоятельствах ей, конечно, пришлось сделать все возможное, чтобы защитить Тан Цзинсюаня.

3 часа дня.

Тан Нин должна была перейти к следующей сцене. В это время Сун Яньшу продемонстрировала свое усердие, представив Тан Нин информацию, которую она получила от Лун Цзе.

«В этой группе трое участников. Среди них Хань Сян и Жао Цзыхэ — оба из богатых семей. Они типичные дети богатых родителей. Их семьи не могли их контролировать, поэтому бросили их в индустрию развлечений. По словам источников Лун Цзе, оба были замечены за употреблением марихуаны. Что касается лидера группы, он был обнаружен на конкурсе талантов и довольно талантлив. Его личность относительно обычна».

«Все трое из агентства „Ледниковый период“, и из-за своей привлекательной внешности в последнее время пользуются большой популярностью».

«Они самые большие конкуренты Ло Сина».

Они были соперниками, а также детьми из богатых семей.

«Спроси Лун Цзе, может ли она нйати какие-либо записи, касающиеся их употребления марихуаны», — спокойно сказала Тан Нин. «Цзинсюань не готов к такому, когда он сидит в той же комнате ожидания, что и его соперники. Им будет легко что-то замыслить против него».

«Хорошо, что-нибудь еще?»

«Скажите Лун Цзе, чтобы она поговорила с лидером группы. Поскольку он здравомыслящий человек, он должен знать, как взвесить все за и против».

Быть в группе с двумя людьми, у которых были вредные привычки; рано или поздно он должен был быть увлечен ими.

Она никогда не обижала людей, она просто была осторожна с ними.

Она не позволит кому-либо причинять боль своим друзьям и семье, особенно в индустрии.

«Хорошо, я начну прямо сейчас».

Тан Нин работала на упреждение, и работала она по такому принципу: «Я до последнего надеюсь, что мне не придётся это против вас использовать».

Услышав слова Тан Нин, Сун Яньшу почувствовала себя немного тронутой. Делая свой шаг, она была такой же безжалостной, как её муж. В конце концов, кто-то проник на ее территорию. Но на самом деле большую часть времени она действительно была в стороне от мира. Она едва ли гонялась за деньгами или властью. Всё, что она делала, было ради ее самых близких людей. Такая женщина действительно была интересной …

Вскоре Тан Нин прибыла на новое место и возобновила съемки. Чем ближе они подходили ко второй половине фильма, тем сложнее становились сцены. Тан Нин и Бэй Чэньдун сосредоточили все свои силы на совместных сценах, стараясь изо всех сил дать своим зрителям максимально захватывающую картинку.

Конечно, Сун Яньшу сообщала Мо Тину о каждом шаге Тан Нин, и Тан Нин молчаливо позволяло ей это. Она знала, что Сун Яньшу была нанята Мо Тином, поэтому было ожидаемо, что она докладывала ему обо всём.

Услышав о ситуации с Тан Цзинсюанем, Мо Тин не показал особой реакции. Он просто сказал: «Делай, что она говорит».

Глава 402. Останется только преподать им урок

Источники Лун Цзе всегда были точными и быстрыми. У неё был круг общения, который она выстраивала на протяжении многих лет и поддерживала его с тех пор, как она начала работать в этой индустрии.

То, что Тан Нин хотела знать, было не сложно выяснить. Самое главное, Лун Цзе также помогал Лу Чэ. Пара быстро раздобыла подробности о двух богатых мальчиках и нашла записи об их каникулах, проведенных в наркологических учреждениях.

Что еще более важно, Лу Чэ также нашел подсказки, указывающие на вероятность, что они вернулись к своей привычке. Из того, что он услышал, они в настоящее время ищут дилера.

Они были слишком дерзки. Чья индустрия это была, по их мнению? Мо Тин был тверд в своем мнении против артистов, употребляющих наркотики. Нулевая терпимость!

Так много полицейских каждый год жертвовали своими жизнями в войне против наркотиков. Кто мог вернуть их к жизни?

Итак, Тан Нин недолго думала, как поступить с доказательствами. Ведь у нее был доступ к лучшему информационному ресурсу.

«Нин Цзе … что ты планируешь делать дальше?»

«Мне придется подождать и посмотреть, что планируют сделать эти три мальчика. Если они оставят Цзинсюаня в покое, я позволю полиции уладить это тихо. Но … если они что-нибудь сделают, у меня не будет выбора, кроме как преподать им урок». Тан Нин помедлила секунду и продолжила: «Это также будет уроком для Цзинсюаня».

«Это будет твой день рождения…»

«Это не так важно, как защита Цзинсюаня».

Поскольку она пообещала матери заботиться о нем, это была ее обязанность …

«Что если Ло Син что-то сделает не так?», — спросила Сун Яньшу.

«Мы поговорим об этом, если это произойдет … Если честно, я слышала, как он поет, и поёт он действительно неплохо. Поэтому я с нетерпением жду его выступления в среду». Сказав это, Тан Нин посмотрела на себя в зеркало и засмеялась: «На самом деле, я не была ни хорошей сестрой, ни дочерью в прошлом. Прежде чем заводить детей с Мо Тином, я хочу отыграть эти роли должным образом. Надеюсь, наш будущий ребенок будет оптимистичным, усердным и будет иметь здоровый дух и тело».

«Вы решили, когда у вас будут дети?»

«Я думаю, в конце года. Мне исполняется 27 лет, а Мо Тину уже 33 года; пора нам сделать ребенка», — ответила Тан Нин.

«Президент Мо знает об этом?»

«Он всегда понимает, даже если я ничего не говорю», — улыбнулась Тан Нин, продолжая снимать макияж.

Конечно, слова Тан Нин в очередной раз изменили мнение Сун Яньшу о ней.

До встречи с Тан Нин она думала, что она просто очередная типичная знаменитость: ела, пила и игралась целый день. Она предполагала, что, поскольку у нее было много денег, еда и одежда не были бы проблемой. Так что она жила довольно поверхностной жизнью.

Но, познакомившись с ней, она поняла, что это был человек, полный эмоций. На самом деле её можно назвать довольно интересным человеком.

Она не следовала за толпой.

Она делала то, что хотела, и любила того, кого хотела.

Она была счастлива уйти с высокой позиции в любое время и стала бы жаловаться, если она застрянет внизу.

Она казалась тихой, но сохраняла силу. На первый взгляд она казалась слабой, но на самом деле она точно знала, где ее друзья и где враги.

Вот так она завоевала обожание Мо Тина …

Человек должен уметь справляться как с максимумами, так и с минимумами.

На этот раз сцена проходила в тропическом лесу. Поскольку условия были суровыми, и была ночь, у Тан Нин и Бэй Чэньдуна не осталось сил продолжать.

Из-за того, что Бэй Чэньдун постоянно стоял под дождем, у него поднялась температура.

Хань Синьэр бегала туда-сюда, заботясь о нем, вручая ему лекарства и пакеты со льдом. В своем обмякшем состоянии Бэй Чэньдун увидел суетливую Хань Синьэр и пробормотал: «Если бы я знал, что ты будешь так волноваться, я бы заболел уже давным-давно».

«Довольно шуток», — Хань Синьэр ударила его в грудь.

«Ты составишь мне компанию сегодня вечером?», — с жалостью спросил Бэй Чэньдун, совсем не похожий на 30-летнего мужчину.

«Если бы я не осталась, то кто? Если бы я не была твоей помощницей, что бы ты делал?»

«Мне все равно пришлось бы разобраться с этим, просто одному».

Эти слова каким-то образом отразились в сердце Хань Синьэр, поэтому ее голос смягчился: «Разве ты не чувствуешь себя одиноким, если рядом нет семьи или друзей? Люди — социальные существа; невозможно провести всю свою жизнь одному».

«Это потому, что я не хочу лишней суеты!»

Бросив это, Бэй Чэньдун закрыл глаза и замолчал.

УХань Синьэр оставалось много вопросов: почему Бэй Чэньдун настаивал на том, чтобы она была его помощницей? Почему это он не хочет «лишней суеты»? И если так, то почему он столь серьезно относится к актерскому мастерству?

У него определенно была какая-то предыстория! Хань Синьэр была уверена в этом.

Но что она могла сделать, чтобы он открылся ей?

Посреди ночи Бэй Чэньдун внезапно начал бесконтрольно трястись. Хань Синьэр была так напугана, что сразу же накрыла его одеялом. Бэй Чэньдун воспользовался моментом, чтобы обнять Хань Синьэр, но она отреагировала шлепком по его лицу, едва не сломав ему нос.

«Ты притворился больным, чтобы приставать ко мне, придурок!»

«Как ты узнала, что я в порядке?», — Бэй Чэньдун пожаловался, держась за нос.

«Ты переигрывал!»

«Правда? Тогда в следующий раз мне нужно будет немного подождать», — Бэй Чэньдун глубоко вздохнул и снова лег. «У меня правда болит голова, я не вру».

«Когда ты болел в прошлом, кто заботился о тебе?»

Услышав этот вопрос, Бэй Чэньдун перевернулся и пробормотал: «Ты мешаешь спать… Уходи».

«Ты больной ублюдок».

Но чем больше он вёл себя так, тем больше Хань Синьэр была уверена … … у него явно была какая-то тайна.

Прошло совсем немного времени, прежде чем наступил вечер вторника. В этот день съемки продолжались до поздней ночи, но Мо Тин прибыл пораньше и терпеливо ждал на съемочной площадке. Он хотел быть первым, кто поздравит жену с днём рождения, как только часы пробили бы полночь.

Тан Нин завершила свои съемки. Увидев благородную фигуру Мо Тина на расстоянии, она сразу же подбежала и поцеловала его в щеку: «Мой первый поцелуй после того, как мне исполнилось 27, — мой самый любимый».

«Мадам Мо, я здесь, чтобы презентовать вам самого себя», — Мо Тин воспользовался возможностью, чтобы обнять ее за талию, и продолжил: «Вы примете этот подарок?»

«Я думала, это будет кольцо с бриллиантом …»

«Я думала, ты будешь рада моей стойкости».

Тан Нин посмеялась с Мо Тином. Любовь пары быстро привлекла внимание актеров и съемочной группы, особенно Бэй Чэньдуна …

Его глаза загорелись, когда он наблюдал за ними …

«Нин Цзе, с днем рождения!», — скандировал коллектив.

«Тан Нин, с днем рождения!», — сказал Ань Цзыхао, улыбнувшись ей. Он показал большой палец: «Мой подарок — дать тебе выходной. Ты уже чувствуешь мою любовь?»

«Спасибо», — Тан Нин оторвалась от объятий Мо Тина и поклонилась всем: «Спасибо всем. Можно нам уже уйти?»

«Поспешите, президент Мо тебя уже заждался…», — поддразнивали сотрудники. Без ее ведома все они сложили подарки в её комнату. Но она не узнает, пока не вернется.

Даже Бэй Чэньдун, под принуждением Хань Синьэр, нехотя приготовил ей подарок. В настоящее время она сидела посреди огромной кучи в ее комнате.

Конечно, самым большим подарком было выступление Тан Цзинсюаня на сцене

Однако этой музыкальной ночи суждено было отличаться от обычной …

Глава 403. Тебе придётся отработать

По возвращению домой было уже 3 часа ночи. Когда она открыла дверь спальни, Тан Нин встретил пол, покрытый лепестками роз. Она была немного удивлена. Мгновение спустя Мо Тин подошел сзади и обнял её.

«Тебе нравится?»

Взглянув на свечи на полу, а затем на подарок наверху тумбочки, Тан Нин сказала: «Меня давно не было дома, и кровать в отеле была такой жесткой и одинокой».

Мо Тин взял Тан Нин на руки и положил ее на кровать. Он прижал её своим телом. Его глубокий и сексуальный голос зазвучал в ее ушах: «Мадам, это вредно для мужчины — так долго сопротивляться его желаниям. Тебе придётся отработать».

Тан Нин хихикнула, она подняла голову и прижалась губами к губам Мо Тина …

Огонь страсти мгновенно загорелся в комнате.

Возможно, это было из-за аромата в комнате, или из-за того, что они долгое время не были вместе, переплетённые тела пары интенсивно задвигались вместе. После этого они довольно долго обнимали друг друга, не в силах успокоиться.

«Дай мне свою правую руку».

«А?»,-Тан Нин с любопытством подняла руку.

Мо Тин отпустил Тан Нин и обернулся, чтобы схватить коробку с тумбочки. Затем он вытащил пару золотых браслетов.

«Это оставшийся набор, разработанный международным дизайнером ювелирных изделий Лизой. Во всем мире есть только один набор. Дизайн не очень особенный, но он имеет прекрасное значение: „Вместе навсегда“. Изначально это был подарок от Лизы ее мужу. Он был продан с аукциона в Лондоне и в конце концов оказался в моих руках. Теперь он твой».

Изделие было создано Лизой в ее более поздние годы. В то время она была уже старой и имела скудное зрение, поэтому она больше не могла создавать чрезвычайно детализированные украшения. В результате, кроме того, что браслеты напоминали виноградные лозы, в них больше не было ничего примечательного.

«Они прекрасны», — сказала Тан Нин. Она представила, как лозы переплетаются друг с другом и не разделяются.

Мо Тин помог Тан Нин надеть браслет, а затем Тан Нин помогла Мо Тину надеть соответствующий. После этого пара сложила руки, опиралась друг на друга и болтала всю ночь напролет.

«В конце года я отвезу тебя на встречу с моим дедушкой».

«Почему в конце года?»

«Ты не думаешь завести детей к концу года?», — Мо Тин улыбнулся ей.

«Давай закончим съемки и приведем все дела в порядок. К концу года, когда твоя карьера укоренится и ты принесёшь домой несколько наград, мы можем пойти домой и подарить моему дедушке новости о внуке. Он будет счастлив».

«Яншу доложила тебе о моих мыслях?»,-Тан Нин подозрительно спросила: «А почему я не могу встретиться с ним прямо сейчас?»

«Я не хочу, чтобы моя семья беспокоила тебя расспросами по поводу ребенка. Ты бы хотела, чтобы каждые 2-3 дня они приставали к тебе и требовали бросить карьеру? Поскольку мы уже на этом пути, мы с тобой пойдём до конца … "

На самом деле Тан Нин действительно беспокоилась об этом. Если бы они пошли на встречу с семьей Мо и им не понравилось то, чем она сейчас занимается, что она будет делать?

Мо Тин знал, было вполне вероятно, что она бросит всё на свете ради него.

Но, в его сердце, воплощение ее мечты и удовлетворение желаний его семьи не должны конфликтовать. Поэтому он даст им немного больше времени.

«Муженек, ты так добр ко мне».

«Ты только сейчас это поняла? Кажется, мне нужно будет относиться к тебе еще лучше в будущем».

Тан Нин лежала на груди Мо Тина, и впитывала его уникальный аромат. Этого дня рождения было достаточно, чтобы заставить ее забыть все прошлые несчастные дни, и её жизнь чувствовалась так, будто она возродилась с новым смыслом и надеждой.

Это был человек, который помог ей с ее карьерой, дал ей второй шанс в жизни и дал ей счастье, она собиралась сделать все возможное, чтобы навсегда удержать его на своей стороне …

На следующий день появилось много друзей, чтобы поздравить её с днем рождения. Лун Цзе также доставила целую кучу подарков. Хо Цзинцзин была за границей во Франции, поэтому она прислала видео со своими наилучшими пожеланиями. Что касается Ся Юйлин, она взяла выходной и поехала в Хаятт Ридженси, чтобы приготовить завтрак для своей дочери.

«Мо Тин и я приготовили по половине каждого. Это все твои любимые блюда. Теперь, когда тебе не нужно появляться на подиуме, ты должна есть немного больше».

Тан Нин посмотрела на огромное количество еды и не смогла удержать слезы. «-Правда?»

«Да, отныне можешь не сдерживаться. Ты можешь есть всё, что захочешь», -сказал Мо Тин, поглаживая её затылок.

Во внешнем мире она была сильной и независимой женщиной, но перед Мо Тином и Ся Юйлин она была простой маленькой женщиной, которой безумно нравились вкусности.

«Отныне мама будет отмечать твой день рождения вместе с тобой каждый год».

В этот момент Мо Тин сунул руку в карман, вытащил коробку и протянул ее Ся Юйлин: «Мама, это для вас».

Ся Юйлин была ошеломлена: «Я тоже получаю подарок?»

«Ее день рождения — это еще и праздник вашего материнства. Спасибо, что привели её в мою жизнь».

Ся Юйлин открыла коробку. Внутри был драгоценный браслет из нефрита. Она быстро закрыла её: «Мо Тин, мама должна поблагодарить тебя за то, как ты любишь Тан Нин. Я вижу, что ты дорожишь ей, как своей собственной жизнью. Надеюсь, вы и впредь будете жить счастливо вместе. Чтобы это произошло, я бы с удовольствием пожертвовала чем-нибудь».

«Хорошо … хватит разговоров. Сегодня день рождения Тан Нин. После завтрака, идите по своим делам. Мне нужно на встречу в корпорацию Тан».

«Мама … у тебя должность в корпорации?»

«В конце концов, твоя мама изучала финансы. Хотя я не работала много лет, мои знания все еще при мне. Это просто…», — Ся Юйлин внезапно остановилась: «Не беспокойся, если что-то не так, я дам тебе знать».

На самом деле, у Тан Нин не было особых пожеланий ко дню рождения. На самом деле, для нее не имело значения, был ли это ее день рождения или нет. Она уже была удовлетворена прошлой ночью и этим утром и не хотела, чтобы ее два самых любимых человека продолжали суетиться из-за этого.

После завтрака Ся Юйлин ушла. Затем Мо Тин заставил Лу Чэ принести все подарки, которые фанаты отправили в агентство.

Аккаунт в соцсети Мо Тин также был полон сообщений от фанатов.

6 вечера.

Мо Тин и Тан Нин прибыли на церемонию награждения в простой одежде и солнечных очках.

Пара сидела в VIP-секции, но держалась в тени. Поскольку зал был слабо освещен, не многие поклонники узнали их …

Тем временем Тан Цзинсюань уже готовился за кулисами. Однако в той же комнате ожидания трое мальчиков из K&G смотрели на Тан Цзинсюаня с усмешкой.

Тан Цзинсюань должен был появиться на сцене сразу после K&G. Их появления были разделены всего несколькими минутами.

Незадолго до начала церемонии Тан Цзинсюань послал Тан Нин сообщение: «Сестра, я полагаю, ты не смогла прийти, верно?»

Тан Нин сделал селфи с ней и Мо Тином в аудитории и послала Тан Цзинсюаню: «Твой зять сделал ради тебя исключение. Ни один другой певец во вселенной не смог заставить его появиться лично».

«Пфффф, это из-за тебя, а не меня. В любом случае, с днем рождения!» После отправки сообщения Тан Цзинсюань сохранил фотографию и убрал свой телефон, чтобы подготовиться к выступлению.

Хотя он уже дебютировал … это было его первое появление на таком большом мероприятии, поэтому он немного нервничал …

Глава 404. Око за око, зуб за зуб

«Эй, мне кажется, или те двое в первом ряду VIP-секции, они выглядят как-то знакомо?»

«Где?»

Фанат начал всматриваться.

«Какой нормальный человек наденет солнцезащитные очки и панаму ночью?»

«Быстро, посмотри на эти ноги … Это Тан Нин?», — кто-то догадался. Но из-за расстояния они не были уверены на 100%. «Человек рядом с ней выглядит как президент Мо … они, должно быть, пришли сюда вместе».

«Забудь, пришли бы они на такой концерт? Эти двое, один — Большой Босс индустрии развлечений, а другая — известная модель. Им нет смысла идти на такую церемонию награждения».

«Значит, мне показалось».

Через некоторое время церемония награждения официально началась. Ведущий был остроумным оратором и быстро поверг аудиторию в приступы смеха. Что касается наград, таких как «десять лучших песен» и лучшие певцы мужского и женского пола, то это были самые яркие события вечера.

Певцы, актеры и модели не отличались друг от друга: все они нуждались в демонстрации на разных мероприятиях, чтобы зрители могли их запомнить и в итоге полюбить. Для певцов это началось с выступлений на кооперативах и небольших мероприятиях. Как поклонники намекали ранее, церемония награждения сегодня была не очень большой, так что такой персонаж, как Мо Тин, не обратил бы внимания.

Но этот этап мог осуществить мечты многих новичков …

«K&G, готовьтесь к выходу», — сказал их менеджер, толкая дверь.

«Хорошо», — на трех мальчиках была тонна косметики и жакеты с шипами. Поскольку они должны были петь и танцевать на сцене, они выглядели очень стильно.

Для сравнения, Тан Цзинсюань был одет намного проще, потому что он должен был петь под медленную мелодию.

Трое парней оглянулись на Тан Цзинсюаня и вышли из комнаты. Тан Цзинсюань ничего не подозревал, он просто немного нервничал по поводу выхода на сцену.

«Ло Син, ты скоро выходишь. Иди за кулисы», — его менеджер срочно похлопал его по плечу, держа телефон. «Делай все возможное, не нервничай. Веди себя, как обычно, и у тебя все будет хорошо.

Тан Цзинсюань кивнул. Ему внезапно вспомнилась уверенность Тан Нин на подиуме…

Мгновение спустя он уже ждал за кулисами …

«В этом году нам были ниспосланы новые замечательные таланты. Сначала мы нашли новую бойс-бэнд K&G, а затем мы познакомились с уникальным голосом Ло Сина. Далее, давайте передадим микрофон Ло Сину: молодому человеку со страстью к сцене … "

Как только слова ведущего покинули его рот, огни на сцене потускнели. Все, что можно было увидеть, это мерцание маленьких лампочек в аудитории, напоминающее море звезд. Хотя в этой аудитории было всего несколько человек, которые поддерживали его, эти источники света выглядели так, будто они все мерцают именно для него.

Начала играть успокаивающая мелодия, Ло Син появился в середине сцены, и всё внимание сосредоточилось на нём. Он вдруг немного занервничал …

Тан Нин и Мо Тин тоже немного нервничали из-за его застывшего выражения.

Может ли быть так, что мой брат, который постоянно рвался на сцену, внезапно испугался?

«Тин … Что нам делать?»

«Ты знаешь эту песню?», — Мо Тин спросил.

«Она называется «Далекое будущее»? Да, знаю»,-Тан Нин кивнул. Это была вдохновляющая классика. В прошлом, во Франции, она часто пела эту песню, чтобы ободрить себя.

«Тогда ты должна выйти на сцену и помочь ему!», — Мо Тин твердо предложил.

«Что?»

«Вперёд», — Мо Тин подтолкнул её встать. Тан Нин была в первом ряду, поэтому с ее ростом, как только она встала, все обратили свое внимание и начали её подбадривать.

Тан Нин осталась без выбора. Она вышла на сцену и сняла шляпу и солнцезащитные очки. Затем она подошла к Тан Цзинсюаню, взяла микрофон из его рук и начала петь.

Тан Цзинсюань был в шоке …

В шоке были все.

Зрители тут же вспыхнули в дискуссии.

«Это Тан Нин?»

«Это она! Кто бы мог подумать, человек такого уровня придет, чтобы выказать её поддержку».

«Что в этом странного? Артисты Хай Жуй всегда поддерживали друг друга».

Тан Нин продолжала петь и медленно ввела Тан Цзинсюаня в песню. Ведущий быстро понял, что происходит, и передал Тан Цзинсюаню еще один микрофон.

Ведомый Тан Нин, Тан Цзинсюань поймал волну…

Когда дело дошло до его техники пения и голоса, он был намного более профессионален, чем Тан Нин. Как только он открыл рот, у людей на глаза наворачивались слёзы …

Голос Тан Нин медленно затихал. Она улыбалась и смотрела, как Тан Цзинсюань поглощается песней. Его голос был действительно приятен для прослушивания и полон жизненной силы.

Его техники и голоса было достаточно, чтобы сделать его незабываемым для присутствующих…

Прошло совсем немного времени, прежде чем песня закончилась, и сцена загорелась вновь. Ведущий немедленно подошел к ним и сказал удивленным тоном: «Кто бы мог подумать, что Тан Нин будет присутствовать на этой церемонии награждения и даже выступит на сцене со своим младшим коллегой по агентству. Какая неожиданность, какая честь. Здравствуйте, Тан Нин …»

«Здравствуйте, все. Я надеюсь, что вы можете простить мой недостаток самоконтроля. Поскольку я люблю эту песню, я вышла на сцену без приглашения. Эта песня отражает мечты многих людей, и я уверена, что все когда-то начинали как новичок с такими вот мечтами. Я думаю, эта песня хорошо подходит для Ло Сина, как и для всех, кто стремится к своей мечте».

Тан Нин имела в виду следующее: Тан Цзинсюань был новичком, и она надеялась, что всё вспомнят, что они чувствовали, когда сами были новичками.

Поэтому, как только Тан Нин заговорила, все под сценой предались воспоминаниям о своем прошлом.

Они внезапно отнеслись с пониманием к моменту страха Тан Цзинсюаня …

«Не бойся», — сказала Тан Нин Тан Цзинсюаню.

«Так как Тан Нин здесь … Давайте посмотрим вокруг, есть ли здесь и президент Мо», — внезапно сказал ведущий. Прошло много времени с тех пор, как пара появлялась на публике, поэтому они, очевидно, привлекли большое внимание и любопытство.

Камеры смотрели на зрительский зал и наконец увидели его. МоТин не показал особой реакции. Он просто кивнул в камеру, чтобы приветствовать всех.

«Кто бы мог подумать, что президент Мо тоже здесь. Эта пара наверняка повсюду ходит вместе», — с восхищением сказал ведущий.

«Я хотела бы выразить свои добрые пожелания Ло Сину и всем, кто находится в аудитории». После выступления Тан Нин поклонилась публике и покинула сцену.

Когда Тан Цзинсюань смотрел, как она уходит со сцены, его глаза заслезились.

Он сказал, что не хочет помощи от семьи. Но в этот раз Тан Нин без колебаний вышла на сцену, чтобы спасти его …

Тан Нин всегда была такой: независимо от того, были ли это семья или друзья, если она заботилась о них, она защищала бы их до конца.

Между тем, Мо Тин получил телефонный звонок. Его первоначально спокойное выражение внезапно обострилось. Как только он увидел Тан Нин, он передал телефон прямо ей. Это был телефонный звонок от Лу Чэ: он полностью понял ситуацию с Тан Цзинсюанем в комнате ожидания.

«Мадам, этим негодяям не занимать дерзости! Они хотели подставить Тан Цзинсюаня, чтобы его поймали на употреблении наркотиков. Они положили марихуану в его рюкзак и вызвали полицию».

«Тогда давайте дадим им око за око, зуб за зуб», — холодно ответила Тан Нин.

Глава 405. Повсюду поджидают люди, готовые наступить на тебя

После выступления менеджер Тан Цзинсюаня похлопал его по плечу. Конечно, он понятия не имел о его отношениях с Тан Нин.

«Ты, маленький негодяй, тебе реально повезло, что Тан Нин и президент оказалисьздесь, и что Тан Нин всегда испытывала тягу к справедливости. В прошлом ей помогали и Хо Цзинцзин, и Фан Юй, и теперь твоя очередь. Я так тебе завидую».

«Тан Нин — великий человек».

«Конечно, как жена нашего президента будет не великим человеком?»,-менеджер схватил Тан Цзинсюаня за руку и направился с ним в гримёрку: «быстрее, снимай грим».

«Хорошо»,-Тан Цзинсюань оттолкнул дверь комнаты, когда трое парней из K&G прошли мимо него.

Тан Цзинсюань не задумывался над их действиями, он сел перед зеркалом и позволил визажисту снять его легкий макияж.

Вскоре по коридорам эхом послышались какие-то торопливые шаги, сопровождаемые болтовней. Менеджер Тан Цзинсюаня попытался заговорить с людьми, которые собрались за пределами зала ожидания, но потерпел неудачу.

Раздался громкий стук в дверь.

Визажист пошла открывать дверь. 4 полицейских вошли внутрь.

«Вы…»

«Мы получили сообщение о том, что артист по имени Ло Син принимал участие в употреблении марихуаны, поэтому мы немедленно прибыли туда. Кто из вас -Ло Син?»

Тан Цзинсюань был немного удивлен, но он быстро понял, что происходит, когда он посмотрел на трех импульсивных молодых людей.

«Это он!» Хань Сян закричал, указывая на Тан Цзинсюаня. «Обыщите его рюкзак. Мы всё видели своими глазами!»

«Мы никогда не пересекались, почему ты так клевещешь на меня?», — Тан

Цзинсюань спросил. В этот момент его менеджер смущенно подошел к нему и спросил: «Что здесь происходит?»

«Они клевещут на меня и утверждают, что я принимаю наркотики. Они даже вызвали полицию!» Тан Цзинсюань сказал холодным тоном.

«Клевета? Как ты сам и сказал, у нас не было конфликтов, зачем нам клеветать на тебя? Полиция, арестуйте его! Отпираться поздно!», — воскликнул один из парней с золотыми волосами по имени Жао Цзыхэ, который высокомерно указал на Тан Цзинсюаня.

«Ло Син, скажи мне честно, это правда?», — спросил его менеджер.

«Нет», — твердо ответил Тан Цзинсюань, — «Они могут сделать анализ на наркотики в любое время …»

«То, что ты не куришь, не означает, что ты не хранишь наркоту», — добавил Жао Цзыхэ. «Всё в его рюкзаке. Если не верите, проверьте сами».

Тан Цзинсюань сердито посмотрел на трех мальчиков. Затем он посмотрел на свой рюкзак и передал его прямо в полицию: «Обыщите его, если хотите. Я все равно невиновен».

Полиция взяла рюкзак и выложила содержимое перед всеми. Но, кроме обычных личных вещей Тан Цзинсюаня, не было никаких признаков наркотиков.

Все больше и больше людей собирались вокруг, чтобы посмотреть, что происходит. Среди них многие известные знаменитости быстро поняли, что Тан Цзинсюаня подставили.

Но… в его рюкзаке ничего не было …

Все смотрели на кучу предметов на полу. Тем временем смущенное выражение охватило трех мальчиков; как это там ничего?

«Где марихуана, о которой ты говорил?» Менеджер Тан Цзинсюаня подошел и вступился за него. «Я собираюсь связаться с вашим боссом. Если он не даст Ло Сину официального объяснения, я сообщу об этом нашему президенту, и тогда вами займётся президент Мо».

Три мальчика явно не ожидали такого результата, их лица изменились от высокомерия до чувства вины.

«Это недоразумение. Просто недоразумение …», три мальчика внезапно изменили свое отношение, вежливо заговорив с полицией и менеджером Тан Цзинсюань, — …мы неправильно поняли Ло Сина …»

«Так как меня обыскали, я думаю, будет справедливо, если их тоже обыщут»,-предложил Тан Цзинсюань.

«Ты шутишь? Мы никогда не касались такого рода вещей!»

Все посмотрели на трех мальчиков, включая полицию …

В конце концов, у них не было другого выбора, кроме как передать свои рюкзаки полиции: «Обыщите наши сумки, если вы нам не верите!»

Полиция взяла рюкзаки и начала опорожнять содержимое. Однако шокирующая сцена разыгралась перед всеми. Три подозрительных мешочка выпали из их рюкзаков…

Их выражения резко изменились. Даже если окружающие их люди не знали, что содержали эти мешочки, все окружающие могли догадаться.

«Что это? Это невозможно! Они должны были быть в его рюкзаке, я сам их положил туда…»

Сам их положил…

Жао Цзыхэ был действительно импульсивным юношей. Именно так он признался в намерении подставить Тан Цзинсюаня.

Все присутствующие были удивлены …

Какая сцена! Эти трое 18-летних были действительно злыми .

«Нет, это всё не то, что вы думаете. Это не имеет к нам никакого отношения».

Три мальчика начали отрицать свою причастность. Но полиция не могла дать им второй шанс, они шагнули вперед и арестовали их: «Пойдемте с нами».

«Нет, нет …» — три мальчика сопротивлялись. В конце концов, полиция применила силу.

Это могла быть обычная церемония награждения. Но, в то время как зрители сидели с одной стороны от сцены, за кулисами был полный беспорядок. Репортерам это было только на руку.

«Ты в порядке?», — спросил менеджер Тан Цзинсюаня.

Тан Цзинсюань кивнул головой, но в его глазах было чувство замешательства. Эти трое действительно хотели подставить его, но кто же взял наркотики из его сумки и подложил к ним?

Теперь, когда он тщательно обдумал это, он немного испугался происходящего.

«Не думай об этом слишком много. Такие интриги это распространенное явление. В будущем ты столкнешься с этим неоднократно», — успокоил его менеджер. «Сегодня тебе нереально повезло. Сначала, тебя спасла Тан Нин. Потом, видимо, сам Бог. Ты маленький негодяй, если ты не станешь знаменитым, это всё пропадёт впустую».

Тан Цзинсюань знал, что за ним присматривает не Бог!

«Эти три идиота получили свой приз».

Трое мальчиков были быстро увезены, а все те, кто пришел поглазеть, разошлись. Тан Цзинсюань тщательно продумал то, что случилось, когда снимал макияж. В конце он послал Тан Нин сообщение: «Сестра, это была ты?»

После того, как Тан Нин увидела сообщение, она не стала отрицать свою причастность: «Если бы я не сделала что-то, как бы ты вышел сухим из воды? Я уже говорила тебе, что эта индустрия не так проста, как ты думаешь. Повсюду поджидают люди, готовые наступить на тебя. Эти два инцидента произошли сегодня, и если бы меня не было рядом, даже одного из них было бы достаточно, чтобы превратить тебя в ничто — без шансов возрождения».

Тан Цзинсюань потерял дар речи; так вот какова была действительно…

«Но как ты узнала …»

«После того, как ты пожаловался мне на днях, я обратила внимание на этих трех мальчиков. Так как они твои конкуренты, мы никогда не должны расслабляться. Цзинсюань, ты должен помнить, в этой индустрии есть конкуренция, и есть опасность. Чем более ты становишься знаменитым, тем больше людей будут завидовать тебе. Те, кто улыбаются тебе, могут легко нанести удар тебе в спину».

«Индустрия развлечений безжалостна, и я не смогу помогать тебе вечно».

Надо сказать, что Тан Цзинсюань был действительно шокирован …

Он послал ей простую жалобу, и она смогла сделать так много. Он никогда не думал, что его сестра способна на это.

«Ло Син, ради пресечения любых слухов, я думаю, что лучше завтра пойти в полицейский участок и пройти тест на наркотики, чтобы доказать свою невиновность», — предложил его менеджер.

«Да, спасибо, Хуа Гэ!», — поблагодарил Тан Цзинсюань. После этого он пообещал себе, что будет работать, как Тан Нин.

Но понимал ли он, что неприятности преследовали Тан Нин повсюду?

Глава 406. Выпуск «Глупца»

Это был июнь.

После тайных съемок в течение 3 месяцев, «СМ» наконец-то дошёл до последней сцены. В этой сцене жена рожала ребенка под дождем, и деревня была окончательно освобождена от вируса. Бедствие ушло.

К концу фильма, когда жена узнала, что ее муж является носителем вируса, и все хотели его убить, она проводила дни в страхе. Ей нужно было защитить своего мужа, но она также хотела спасти человечество …

В этих последних нескольких сценах острые ощущения и волнение позволили Тан Нин и Бэй Чэньдуну почувствовать удовлетворение.

От начала до конца персонаж Тан Нин застревал в затруднительном положении.

Она рискует заразиться, но также рискует неправильно понять своего мужа. Положение, с которым она столкнулась, загнало ее в тупик.

Съемочная группа взбодрилась. По ощущениям Тан Нин и Бэй Чэньдуна, они чувствовали, что если фильм не станет хитом, с этим миром что-то не так. На самом деле, сцены Тан Нин в «СМ» были намного сложнее, чем у Бэй Чэньдуна, но она заканчивала свои сцены намного быстрее. В результате вся команда, включая Ань Цзыхао, была полностью убеждена в её профессионализме.

«Поздравляю, поздравляю», — сказал Ань Цзыхао, подходя к ней с букетом цветов. «Счастливое завершение съемок. После 3 месяцев упорной работы ты наконец-то свободна».

«Спасибо, режиссер Ань, я с нетерпением жду того дня, когда фильм выйдет в прокат»,-Тан Нин нежно обняла Ань Цзыхао.

«Почему президент Мо не появился на таком событии?», — с любопытством спросил Ань Цзыхао после того, как он осмотрел комнату и не увидел никаких признаков Мо Тина.

Всякий раз, когда с Тан Нин случалось что-то важное, Мо Тин никогда не упускал этого. Пара всегда поддерживала друг друга, и независимо от того, насколько они заняты, они всегда ставили друг друга на первое место. Такие отношения были необычными.

«Он обязательно появится завтра на празднике», — улыбнулась Тан Нин. «Я слышал, что Ло Син принял участие в конкурсе певцов и получил первый приз. Ты еще поздравила?», — Ань Цзыхао спросил. Мало кто знал, что Тан Цзинсюань был ее младшим братом; только ее самые близкие друзья и семья.

Ань Цзыхао знал их отношения, потому что видел, как Тан Цзинсюань навещал Тан Нин на съемочной площадке. Он также знал, что Тан Нин была занята съемками, поэтому она, вероятно, не увидела бы новости индустрии.

«Конечно»,-Тан Нин подняла бровь и ответила. Затем она махнула ему телефоном: «Он мне уже доложил».

Ранее, после инцидента на церемонии награждения, K&G были бойкотированы и опозорены всей нацией, потому что они были пойманы с наркотиками. С другой стороны, поскольку Тан Цзинсюань вызвался сотрудничать с властями и был признан невиновным, его популярность начала расти. Плюс, с помощью Хай Жуй, Тан Цзинсюань получил намного больше возможностей появиться перед камерами и даже участвовал в крупном конкурсе вокалистов. Итак, Тан Цзинсюань сегодня уже превысил то, чем был в прошлом.

«Я думал попросить его спеть песню для фильма. Интересно …»

«Когда дело доходит до бизнеса, ты должен поговорить с его менеджером. Я не буду вмешиваться».

После того, как Тан Нин выразила свои мысли, она взяла свой букет цветов и ушла с Сунь Яньшу. Тем временем Ань Цзыхао смотрел, как она ушла, и улыбнулся; эта таинственная женщина всегда приносила счастье людям вокруг нее.

Вскоре Бэй Чэньдун также завершил свои съемки. Конечно, этот холодный и безразличный актер, целое «национальное достояние», не нуждался бы в каких-то цветах. Все, что он хотел, это его маленькая помощница.

3 вечера. Съемочная группа официально объявила о завершении съемок, и фильм перешел в постпродакшн.

Но … это не означало, что Тан Нин могла отдохнуть, потому что в это время должен был быть выпущен «Глупец».

Кроме того, одновременно должен был быть выпущен еще один популярный фильм под названием «Дьявольский стрелок». В нем приняли участие несколько молодых актеров и актрис, и это был фантастический фильм с бюджетом в сотни миллионов. Это было очень ожидаемо молодежью.

В конце концов, в настоящее время существует такая категория фильмов …

Даже если спецэффекты были полны недостатков, а сюжетная линия не имела смысла, продажи билетов все равно были бы за гранью. Это было из-за популярности актеров. Все, что им нужно было сделать, это вести себя круто и хорошо выглядеть, и фанаты будут поражены.

Это было огромным испытанием для «Глупца», потому что, когда дело дошло до популярности, они никак не могли победить 'Дьявольского стрелка'.

Поскольку никто не видел, как Тан Нин играла раньше, и прошло несколько месяцев с тех пор, как она сменила карьеру, люди давно потеряли интерес и доверие к ее игре.

Несмотря на то, что в фильме снялся популярный актер Линь Шэн, этого было недостаточно, чтобы спасти его на рынке, где доминирует молодое поколение.

После того, как Тан Нин сменила карьеру, она больше не появлялась на подиуме, и новости о ней прекратились на несколько месяцев. В результате у публики впечатление о ней остановилось, когда они видели ее в последний раз несколько месяцев назад. Если бы не потому, что ее имя время от времени упоминали, возможно, они бы уже забыли, как сильно она боролась за свою славу в мире моды.

Тан Нин было жаль множеству людей, в том числе Тан Цзинсюаню. Увидев разговоры со стороны поклонников кино о своей сестре, он не мог не спросить ее: «Сестра, ты когда-нибудь сожалел о том, что сменила карьеру? Если бы ты не играла, ты бы определенно принял участие в шоу Victoria’s Secret».

«Посмотри на себя. Ты практически начинаешь все с нуля …»

«Ты хочешь, чтобы я объявил о наших отношениях?»

«Я не на той стадии, когда мне нужно, чтобы ты помогал мне повысить мою популярность», — рассмеялась Тан Нин. «В любом случае, ты не доверяешь способностям своего зятя?»

«Конечно, но я начинаю беспокоиться, потому что так долго нет движения с его стороны», — пожаловался Тан Цзинсюань. Прямо сейчас он был известен как принц музыкальной индустрии, и его популярность была нешуточной. Если бы он раскрыл свои отношения с Тан Нин, её известность наверняка взлетела бы наверх.

«Как модель, я сделала все, что могла, чтобы достичь лучшего. Теперь, когда я актриса, я сделаю все, что могу, чтобы добраться туда, где я хочу быть. Никто не может остановить меня». Видя нетерпение Тан Цзинсюаня, Тан Нин с уверенностью сказала: «Твой зять даже не беспокоится, почему ты должен?»

«Я беспокоюсь о продажах и обзорах на „Глупца“».

«Тебе не о чем беспокоиться. Пой свои песни и сосредоточься на собственной карьере», — твердо сказала Тан Нин. После 3 месяцев сидения в тени Тан Нин стала еще более зрелой и спокойной. «Иди собираться. У тебя ведь шоу сегодня вечером? Ты больше не хочешь участвовать в нем?»

«Я просто беспокоюсь о тебе».

«Когда твоей сестре было нужно, чтобы ты беспокоился о ней?», — спросил Мо Тин, входя в комнату: «Тебе нужно верить в нее!»

Тан Цзинсюань подумал об этом и кивнул головой, но у него все еще оставались следы сомнения: «Я скажу своим фанатам посмотреть фильм. Если я тебе понадоблюсь, просто скажи мне».

«Твой статус все еще в нескольких километрах от твоей сестры, — сказал Мо Тин, не сдерживаясь, — даже когда она была моделью, ее популярность была выше, чем у тебя…»

«Я докажу вам, что я могу быть лучшим певцом в Хай Жуй». Сказав это, Тан Цзинсюань покинул Hyatt Regency, оставив пару беспомощно переглядываться.

«Если честно, я не так оптимистична», — честно сказала Тан Нин после того, как Тан Цзинсюань ушел.

«„Глупец“ был моим первым фильмом. Он имеет большое значение в моем сердце. Но я не уверена, будет ли признана моя игра; я на самом деле очень нервничаю».

Глава 407. Нечто возмутительное

Дата выхода 'Глупца' была 27 июня. Что касается «Дьявольского стрелка», дата его выхода была назначена на 28 июня. Между двумя фильмами была разница только в один день.

К сожалению, кинорынок был не особо справедливым. Первое впечатление кинопрокатчиков на фильм основывалось исключительно на ажиотаже. Независимо от того, был ли фильм хорошим или плохим, до тех пор, пока люди говорили о нём, прочее их не интересовало.

Конечно, комбинация актера на главную роль Линь Шэна, французского режиссера Коке и Тан Нин была не столь популярна, как актерский состав хорошо выглядящих молодых актеров, в конце концов, молодые люди доминировали на кинорынке. Так что у них не было больших надежд на «Глупца».

Но, в конце концов, чтобы по-настоящему определить, был ли фильм популярным или нет, им все равно пришлось подождать и посмотреть на цифры посещаемости.

Это был практически единственный спасательный круг «Глупца».

Кинорынок был вне контроля МоТина, поэтому успех или неуспех полностью зависел от его собственных возможностей.

«Даже если я ни во что не верю, я, по крайней мере, верю в твою игру», — сказал Мо Тин, подошел к Тан Нин и обнял ее за талию, притягивая ее в свои объятия, — «Мне жаль, что я был не в состоянии прийти забрать тебя».

«Почему?» Тан Нин наклонилась в объятия МоТина, чувствуя себя намного спокойнее, чем раньше. Объятия этого мужчины, казалось, всегда давали ей сильнейшее чувство безопасности.

«Я не хочу упустить ни одного из твоих важных моментов, — серьезно ответил Мо Тин, — потому что они также важны и для меня».

Тан Нин засмеялась, и укусила Мо Тина за шею; это был ее способ выразить сложные эмоции, которые она испытывала.

Мо Тин давно уже привык к этой привычке. Но как только он почувствовал ее укус, он быстро отреагировал, придавив ее на диване: «Позволь мне проверить, похудела ли ты …»

«Президент Мо, мне нравится это ваше оправдание … потому что … я также хочу узнать, не слишком ли вы были заняты, чтобы заботиться о своем теле!»

Мо Тин засмеялся, прежде чем опустить страстный поцелуй на ее губы …

Тан Нин провела пальцами по телу мужчины, анализируя каждый дюйм его мышц: «Ты стал стройнее …»

«Потому что я скучал по тебе», — сказал Мо Тин влюбленным тоном.

Тан Нин с любовью посмотрела на мужчину сверху и обвила руками его шею: «Как сильно ты скучал по мне?»

«Я так скучал по тебе, что мое сердце болело». После того, как он заговорил, он полностью овладел ею и показал ей свою страстную привязанность. Несмотря на то, что это был только полдень, гостиная их дома была полна похотливой атмосферы.

После того как их желания исполнились, Мо Тин взял Тан Нин в ванную. Увидев, что его жена действительно вернулась к нему, он крепко обнял ее, не желая отпускать: «Никогда больше не бросай меня так надолго. Я не смогу с этим справиться …».

«Но ты же посещал и видел меня каждые выходные»,-Тан Нин указала, что этот «длительный период времени» составлял всего одну неделю.

«Если я сказал, что это долго, то это долго!»

Тан Нин была беспомощна по отношению к нему. Казалось, Мо Тин скулил ей, как маленький ребенок. Но ему должно было исполниться 33 в следующем месяце…

««Глупец» скоро начнет рекламные акции. Возможно, мне придется много летать».

«Я полечу с тобой», — мягко ответил Мо Тин. «Не забывай, я твой менеджер. Разумно, чтобы я сопровождал тебя».

«Тебя вообще не беспокоит успех «Глупца»?» Тан Нин обернулась и спросила. «Ты вложил свое сердце и душу в «Глупца». Я надеюсь, что каждый сможет увидеть фильм, который написал мой муж».

Мо Тин улыбнулся, не говоря ни слова. Важность Тан Нин давно превзошла мечту, которую он когда-то имел. Он уже спланировал рекламные мероприятия, поэтому окончательный результат оказался в руках судьбы. Он просто надеялся, что для Тан Нин это будет лучшим стартом в индустрии.

«Я забочусь только о тебе!»

«Что с тобой сегодня такое?», — спросила Тан Нин, схватившись за чисто выбритый подбородок Мо Тина.

«Я устал…»

Тан Нин сдержала улыбку, встала и подошла к кровати. Затем она похлопала по месту рядом с ней: «Давай не будем сегодня ничего делать. Я просто буду лежать здесь с тобой».

Мо Тин подошел и лег рядом с ней, уткнувшись головой в ее грудь.

Она была как его кислород …питательное вещество, с которым он не сможет расстаться до конца своей жизни …

На следующий день Тан Нин и Мо Тин приняли участие в праздновании завершения съёмок СМ. Конечно, сразу после этого им пришлось заняться продвижением «Глупца».

Когда Тан Нин внезапно появилась после исчезновения в течение нескольких месяцев, ее поклонники почувствовали, что их оживили, даже если они и предсказывали, что Мо Тин спрятал ее на секретной съемочной площадке.

«Тан Нин наконец-то вышла из подполья, чтобы продвигать свой фильм! Прошло 3 месяца!»

«Хотя я фанат Тан Нин, на самом деле я больше хочу посмотреть «Дьявольский стрелок». Что мне делать?»

«Ты предатель! Я не знаю как ты, но я обязательно возьму всю свою семью, чтобы посмотреть новый фильм Тан Нин. Если даже ее собственные поклонники не поддерживают ее, к чему катится мир?»

«Я искренне сомневаюсь в том, что Тан Нин хорошо сыграла … Если я поддержу ее и в итоге останусь в дураках, что я буду делать? У меня не хватает смелости, чтобы поддержать ее».

Ребят… я тоже не уверен в ней».

Из-за сомнений со стороны профессионалов индустрии, поклонники кино также отрицательно отнеслись к «Глупцу». Несмотря на то, что Хай Жуй исчерпали свои усилия по продвижению фильма, популярность «Дьявольского стрелка» по-прежнему подавляла их.

Старожилы индустрии предсказали, что «Глупец» может стать первым фильмом, созданным Хай Жуй, который не заработает и 500 миллионов долларов.

Если это так, то процесс принятия решений и возможности Мо Тина могут быть поставлены под сомнение.

Из-за этого Тан Нин чувствовала дополнительное давление. Она действительно хотела доказать, что нет ничего плохого в суждении Мо Тина, в его принятии решений и способностях; что он навсегда станет легендой в индустрии развлечений.

Но … обратная связь с внешним миром … выглядела нехорошо.

В это время произошло нечто возмутительное.

Прямо перед тем, как «Глупец» должен был провести предварительный показ …

«Инсайдер» утверждал, что видел предварительный просмотр «Глупца» и сказал, что там всё ужасно. Она также сказала, что актриса Тан Нин не была и близко так же хороша, как в ее видео с кастингом, и что все должны избегать этот фильм любой ценой. Кроме того, она также перечислила 5 причин, по которым «Глупец» был бессмысленным, как кино.

Трудно было сказать, были ли ее слова правдивы, и это играло в умах людей. Таким образом, как только эта новость всплыла, ожидания в отношении «Глупца» еще больше упали.

Как будто они уже знали, что «Глупец» был плохим фильмом, даже не увидев его.

Это было определенно спланировано их соперниками.

В результате цифры посещаемости для предварительного показа «Глупца» были довольно тревожными …

Тан Цзинсюань думал, что Мо Тин оставляет все на произвол судьбы. Он был настолько нетерпелив, что в итоге вышел и сказал фанатам, что заплатит за то, чтобы они посмотрели фильм Тан Нин, в благодарность ей за то, что она спасла его на сцене ранее.

Его поклонники согласились; они чувствовали, что Тан Цзинсюань был праведным и верным … хотя они обычно не смотрели такие фильмы, они все же согласились поддержать его.

Конечно, в конце концов, они купили билеты на предварительный просмотр, ожидая заснуть на середине …

Глава 408. Я ручаюсь за Тан Нин!

Возможно, потому что они хотели помериться силами с «Глупцом», «Дьявольский стрелок» решил использовать ту же маркетинговую тактику, что и «Хай Жуй». И проводить предварительные показы в тот же день, но в другой сети кинотеатров. Они пытались использовать Хай Жуй в качестве трамплина для собственной репутации и статуса на внутреннем рынке.

В конце концов, не каждый день Хай Жуй выпускали дрянной фильм!

«Какое агентство выпустило „Дьявольский стрелок“? Как они могут быть такими бесстыдными?» Лун Цзе позвонила Тан Нин накануне первого предварительного просмотра фильма «Глупец». Конечно, она всегда была простым человеком, поэтому в этих обстоятельствах она не будет довольна, пока полностью не выскажет свое мнение.

«Я слышала, что его продюсировал магнат недвижимости», — рассмеялась Тан Нин.

«Хотя я не знакома с тем, как работает киноиндустрия, Лу Чэ сказал мне, что» Глупец« находится в плачевном состоянии. Посещаемость может быть использована другими, чтобы унизить Хай Жуй. Всё действительно так плохо?»

«Могу только сказать, что это будет тяжелая битва», — серьезно ответила Тан Нин.

Если бы это был вопрос, касающийся индустрии моды, она смогла бы объяснить ситуацию подробнее. Но когда дело дошло до киноиндустрии, она была практически посторонним человеком, который не понимал, как это работает.

«Мне все равно. Я собираюсь взять всех своих друзей и семью в кино»,-воскликнула Лун Цзе.

«Разве мы не вся твоя семья и друзья?», — Тан Нин указала, не сдерживаясь.

Лун Цзе не сказала ни слова по этому поводу. Она просто сказала Тан Нин не беспокоиться и не волноваться, иначе она попала бы в ловушку своего врага.

«Ты сама беспокоишься», — беспомощно ответила Тан Нин.

Между тем, в офисе генерального директора Хай Жуй.

Фан Юй сидел напротив Мо Тина. Выражение его лица было мягким, с оттенком веселья. Особенно, когда он думал об отвратительной маркетинговой тактике

«дьявольского стрелка», он не мог не заулыбаться.

«Я тронут тем, как они помогли нам продвинуть наш фильм …»

«Что думают акционеры?», — спросил Мо Тин, не поднимая головы.

«Акционеры не беспокоятся. Они полагают, что конкурент копает сам под себя»,-спокойно ответил Фан Юй.

Чем дольше он оставался в Хай Жуй, тем больше он ценил такие вызовы. И тем больше ему нравилось работать с такими проектами, как «Глупец», которые требовали от них борьбы; а не проекты, которые были полны блеска и очарования без драмы.

Такие проекты были слишком легкими для него. Конечно, если даже он чувствовал, что они слишком легки, то для Мо Тина они были ничем.

Вот почему, несмотря на то, что публика уже вынесла «Глупцу» смертный приговор, двое мужчин в офисе были спокойны как никогда.

Если кто-то настаивал на том, чтобы конкурировать с «Глупцом», он могут конкурировать с кем хотят…

В конце концов, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

«После завтрашнего предварительного показа организуй еще два такого же масштаба. Давай посмотрим на цифры посещаемости», — спокойно сказал Мо Тин.

«Должны ли мы уведомить „дьявольского стрелка“ о двух других?»

«Не нужно … Я уверен, что они будут достаточно смелы, чтобы сделать один предварительный отбор», — уверенно ответил Мо Тин. «Их сюжет — беспорядок».

Их конкурент действительно был хорош в сфере недвижимости …

Но они ничего не знали о кинорынке.

Фильмы, которые были достаточно смелы, чтобы провести предварительные показы, были фильмами, которые твердо стояли на ногах. Но их конкурент явно не догадывался о качестве их фильма. Или, возможно, они были чрезмерно уверены в своих поклонниках.

«Хорошо, я свяжусь с лучшими сетями кинотеатров».

Причина, по которой Мо Тин так долго управлял индустрией развлечений, не имела общего с удачей. Вместо этого он основывался на стратегии, чтобы всё выглядело как большая удача.

Чем хитрее пытались быть его враги, тем основательнее он готовился. В конце концов, мужчинам часто нравилось демонстрировать свою силу и заставлять своих врагов чувствовать себя беспомощными.

На следующий день…

Предварительный показ двух фильмов начался одновременно в разных кинотеатрах. Из-за ажиотажа вокруг «Дьявольского стрелка» их билеты пользовались большим спросом. В результате их посещаемость была очень высокой.

Индустрия возлагала большие надежды на фильм из-за шумихи вокруг него. Даже если сюжет не был отличным, это не имело значения, пока фанаты были готовы платить…

С другой стороны, показатели посещаемости для «Глупца» были довольно посредственны. Но никто не знал, что среди участников Мо Тин пригласил некоторых высококлассных критиков, экспертов в области кино, а также представителей фан-групп. Мнения этих людей пользовались доверием.

Итак, после их первого предварительного показа «Дьявольский стрелок» ушел с продажей билетов на 10 миллионов долларов; почти вдвое больше, чем получил «Глупец». Но в обзорах постепенно всплывала разница в качестве двух фильмов.

В некоторых обзорах дико хвалили, что актеры очень хорошо выглядят, а сюжетная линия была захватывающей. Эти рецензенты были явно фанатами.

Тем временем, критики жаловались на фильм до такой степени, что им нечего было сказать хорошего об этом.

«Инвестициям магната в сфере недвижимости действительно нельзя доверять. Несмотря на то, что он потратил сотни миллионов, он не смог спасти фильм от паршивой сюжетной линии».

«Ух ты! Сянсян был таким горячим в фильме! Те, кто говорят, что фильм слабый, должно быть, слепые».

«Этот фильм было так больно смотреть. Даже если мне нравится какой-то конкретный актер, я никогда больше не подвергну такой пытке свои глаза».

Напротив, «Глупец» поначалу не привлекал много внимания, так как все были сосредоточены на обзорах «Дьявольского стрелка». Но, вскоре, стали просачиваться обзоры надежных источников.

Первой вещью, которую один из авторитетов в социальных сетях сделал после просмотра «Глупца», было поручительство за Тан Нин.

Он написал целый пост под названием «Одной Тан Нин достаточно, чтобы убрать конкурента!» Как только сообщение появилось, оно вызвало волну откликов.

Поскольку их соперники знали, как использовать влияние Хай Жуй, Хай Жуй также знал, как изменить ситуацию и использовать популярность своих актеров.

Автор этого поста имел большое влияние в киноиндустрии.

По этой причине Мо Тин настоял на том, чтобы пригласить его на предварительный показ, хотя у него были низкие ожидания в отношении «Глупца» и Тан Нин …

Однако, просидев в кинотеатре 2 часа, он потерял дар речи.

Он был так приятно удивлен, что сразу же захотел записать свое мнение. Конечно, он подождал, пока не закончил смотреть другие фильмы, на которые его приглашали в тот день. Но даже когда день закончился, все его мысли вращались вокруг «Глупца»…

«5 причин поручиться за Тан Нин».

В прошлом, так называемый «инсайдер» ранее опубликовал критику «Глупца», и теперь вышел совершенно противоположный пост.

Его 5 причин все сводились к одной.

Это было просто. Тан Нин прошла путь от модели до актрисы, но ее актерская игра была на много лучше, чем у «профессионалов» в другом фильме!

К посту были прикреплены несколько фотографий сцен из фильма, в которых была Тан Нин.

Пост от неизвестного источника против поста доверенного кинокритика. Последний был определенно влиятельней …

С ростом интереса публики к Тан Нин, шумиха вокруг «Глупца» также значительно возросла. Первый шаг Хай Жуя был устойчивым. Он был настолько устойчив, что «дьявольский стрелок» начал волноваться.

Но они говорили себе не беспокоиться почем зря. Истинные результаты будут раскрыты после официального релиза.

Независимо от того, каковы были результаты предварительного показа, «Дьявольский стрелок» определенно будет показываться гораздо чаще, чем «Глупец». Это было нечто предопределенное рынком.

Но когда участвовал президент Мо — ничего не было определенным …

Глава 409. Нет ничего такого, чего она не осилит!

На самом деле, даже сама Тан Нин не видела законченную версию «Глупца». Когда съемочная группа села посмотреть пробную версию, она была посреди съемок фильма «СМ». Таким образом, на протяжении всего предварительного просмотра её мысли следовали за реакцией публики.

Ей казалось, что «Глупец» борется за выживание.

«Согласно твоему прогрессу, 3 фильма в год должны быть твоим пределом. Итак, в течение следующего полугода я помогу тебе снять еще один фильм. После этого ты можешь с чистой совестью сосредоточиться на подготовке к беременности».

Той ночью пара просматривала сценарии в кабинете. МоТин быстро просмотрел их все и отбросил в сторону.

«Я сделаю, как ты говоришь …», — ответила Тан Нин, прислонившись спиной к Мо Тину, — «Мне нравится будущее, которое ты запланировал для нас».

Услышав ответ Тан Нин, губы Мо Тина изогнулись в удовлетворении.

«Я хочу, чтобы ты взяла премию Лучшего дебютанта в этом году».

«У тебя так много веры в меня?» Тан Нин отложила сценарий и уткнулась головой в спину Мо Тина. «Как дела с Глупцом? Я действительно хочу знать, как он продвигается».

«Мадам Мо, вы сомневаетесь в способностях вашего мужа?»

Мо Тин обернулся и поднял бровь.

«Конечно же, нет. Я просто беспокоюсь, потому что не знакома с этой индустрией».

«Расслабься», — Мо Тин завернул Тан Нин в свои объятия и притянул ее к себе на колени. «Ты еще не смотрела фильм, не так ли? Подожди второго предварительного показа, мы пойдем смотреть вместе».

«Всё будет хорошо?»

«Лучший критик в индустрии уже вступился за тебя. Что ты думаешь?» Мо Тин слегка приподнял брови: «Впервые ты так неуверена в себе».

«Я не могу это контролировать …» «Дай мне научить тебя, как это контролировать, — Мо Тин сел рядом с ней и продолжил: — Кинорынок не сложен для понимания. Все, что связано с индустрией развлечений, очень похоже. Ты просто напугана своим соперником».

«Не смотри на других. Просто смотри на себя».

«От сценариста, до актеров, и режиссера; у нас всех есть смелость провести три предварительных показа, потому что мы уверены в нашем фильме. Хай Жуй всегда был лидером в своей нише». Мы не думаем о наших конкурентах, мы просто концентрируемся на наших сильных сторонах и используем то, что у нас есть».

Выслушав Мо Тина, Тан Нин тихо рассмеялась: «В конечном счете, твоя главная мысль — уверенность в фильме».

«Конечно. У меня всегда было хорошее суждение».

Его глаза наполнились уверенностью, и его тело излучало королевскую ауру.

Это был Мо Тин, которым Тан Нин была загипнотизирована.

Возможности её мужчины никогда не подвергались сомнению. Итак, она медленно отпускала все свои заботы.

«Боже мой! Как я был неправ! Тан Нин играет на удивление хорошо».

«Меня больше ничего не волнует. Давайте просто сосредоточимся на «Глупце». Все, что я видел на протяжении всего фильма, был персонаж Тан Нин, там не было никаких следов самой Тан Нин. Этот фильм был удивительно хорош …»

«Я бы не сказала, что актерские способности Тан Нин были превосходными, но я признаю, что их достаточно, чтобы победить в этом соревновании. Не забывайте, она пришла из модельного бизнеса!»

«Я могу сказать, что Тан Нин приложила много усилий для ее актерского мастерства. Удивительно, что я не смог найти никаких следов ее истинного «я» в фильме».

«Если бы персонаж Тан Нин отдали одной из популярных молодых актрис, на него было бы тошно смотреть. Но как Тан Нин изобразила этого персонажа, это было довольно-таки симпатично».

«Ясно, что человек, который опорочил Тан Нин в тот раз, сделал это на заказ. По крайней мере, я не чувствовал отвращения к ее игре!»

Внезапно те, кто посмотрел «Глупца», вышли, чтобы поручиться за Тан Нин. По сравнению с переоценённым «Дьявольским стрелком», «глупец» был хорошо продуман и выполнен.

Положительные отзывы о «Глупце» помогли им неуклонно продвигаться вперед

Помимо самого по себе захватывающего фильма Тан Нин была самым приятным сюрпризом. Это было отчасти благодаря клевете со стороны «Дьявольского стрелка».

Если у кино-фанатов не было столь низких ожиданий от Тан Нин, как они могли быть так приятно удивлены, увидев ее на экране?

В результате из-за своего любопытства к Тан Нин многие люди проявили интерес ко второму предварительному показу. Но количество просмотров не изменилось. Все это было частью плана Мо Тина. Он не хотел удовлетворять спрос слишком быстро. Им придется ждать официального релиза.

Два дня спустя начался второй предварительный показ. Как и в прошлый раз, Мо Тин пригласил несколько «особых» гостей. Это включало деловых партнеров и известных режиссеров. Его мотив был прост: он хотел, чтобы те, кто сомневался в Тан Нин, увидели, что в ее игре нет ничего дурного, и дать им уверенность выдвигать ей любые предложения.

Мо Тин не был подвержен диверсиям «Дьявольского стрелка». Как обычно, он быстро принимал решения и работал эффективно.

Во время этого «специального» показа Тан Нин и Мо Тин также сидели в аудитории; Тан Нин впервые смотрела законченный фильм.

Это было странное чувство для Тан Нин. Особенно, когда она увидела, что ее собственное имя появилось на экране. Чувство чести было тем, чего она никогда не чувствовала как модель.

Рядом с Тан Нин сел Мо Тин.

Он оставался сосредоточенным на фильме. Даже во время поцелуев и постельных сцен Тан Нин он не выдавал особой реакции.

Это было потому, что он не думал о персонаже на экране как о самой Тан Нин.

Это было странное чувство для него …

После нескольких поворотов сюжета было наконец обнаружено, что до нелепого глупый студент оказался сыном спортсмена и гением в плавании …

Время быстро шло. Только когда загорелись огни, все поняли, что фильм закончился.

Такой фильм не подходил для массового рынка. Но он был удивительно интересен.

Он не был чрезвычайно привлекательным и не принёс никаких новых красивых лиц, но он был незабываемым.

Самое главное, что даже до конца никто не мог поверить, что трагическую актрису в фильме сыграла Тан Нин. Только после того, как фильм закончился, и они прочли титры, они поняли, что это действительно была она.

Тан Нин!

Каку супермодели может быть такая хорошая актерская способность?!

Это была огромная пощечина всем тем, кто сомневался в ней.

Была ли она моделью или актрисой, реальность доказывала, что нет ничего такого, чего Тан Нин не осилит!

Глава 410. Как ты смеешь советовать мне?

«Тан Нин на этот раз ты может держать голову высоко!»

Фанаты Тан Нин вздохнули с облегчением после просмотра предварительного показа. Тан Нин не разочаровала и дала фанатам повод для гордости.

Хотя её роль была, по сути, второстепенным персонажем и не имела такого уж большого количества сцен по сравнению с другими персонажами, она оставила неизгладимое впечатление и ошеломила всех.

Поскольку дискуссии об актерской игре Тан Нин возобновились, и было много положительных рецензий на фильмы, снова всплыл старый отрицательный пост. Так называемый «инсайдер» был разоблачен как обычный жулик, нанятый конкурентами.

После второго предварительного показа, хотя продажи билетов не превышали 10 миллионов долларов, количество посещений удвоилось по сравнению с первым и превысило количество посещений «Дьявольского стрелка».

Как и предполагалось, их соперник не осмелился провести второй предварительный показ, поскольку первое событие уже выявило очевидный контраст между двумя фильмами. По сравнению с выдающимися показателями «Глупца», инвестиции в несколько сотен миллионов долларов в сочетании со спецэффектами, типичными для огромного производства, могли привлечь только старых поклонников. Больше не было ничего, что могло бы привлечь других людей.

Мо Тин всегда продвигался со стабильной скоростью. После двух предварительных показов «Глупец» уже демонстрировал прогресс и раздавал пощёчины тем, кто прежде сомневался.

Конечно, этого прогресса было недостаточно!

В конце концов, «Глупец» не был фильмом для масс. Так что даже до этого момента все еще не было ясно, кто в конечном итоге уйдет с победой. Им все еще пришлось подождать и посмотреть результаты кассовых сборов после официального релиза.

Но, с тактикой Мо Тина, никто в Хай Жуй вообще не беспокоился о результатах «Глупца».

Потому что Мо Тин был легендой.

Это было также причиной, почему Мо Тин мог провести всю жизнь с Тан Нин; их природа была слишком похожа.

Независимо от того, насколько беспокойным был внешний мир, они всегда оставались спокойными и быстро принимали правильное решение, удивляя всех шокирующим исходом.

Как и ожидалось, после второго предварительного показа Тан Нин получила множество сообщений от режиссеров.

С ее опытом и её игрой было бы глупо не искать её!

Тем не менее, их окончательный ход еще был впереди: «СМ» еще не был аннонсирован общественности …

Мо Тин был уверен, что анонс 'СМ' взбудоражит публику еще больше!

Лун Цзе, Лу Чэ и Фан Юй нашли свободное время, чтобы посмотреть фильм Тан Нин. Хотя они уже ожидали, что игра Тан Нин будет хорошей, они не знали, что она будет хороша до такой степени.

Лун Цзе была особенно удивлена. Хотя она наблюдала за Тан Нин, когда та снималась в фильме, законченный фильм все равно шокировал ее.

Закончив фильм, трио вышло из театра без слов. Через некоторое время Фан Юй наконец повернулся и спросил Лун Цзе: «Тан Нин тайно училась актерскому мастерству?»

«Нет, черт возьми, откуда у нее время учиться? Однако я знаю, что ей всегда нравилось практиковаться, пока она не освоится. Разве вы не знали? В каждом фильме и рекламе, в которой она была, она полностью растворяется в своей роли. Это то, что вы называете даром от Бога!», — Лун Цзе поиздевалась над Фан Юй.

«Ну, это первый раз, когда я вижу Божье чудо!»

«Она приложила много усилий. Она может даже наизусть рассказать каждую строчку сценария! Цзинцзин уже видела фильм?»

«Когда она вернется завтра, я поведу ее посмотреть, не волнуйся». Затем Фан Юй повернулся к Лу Чэ: «Поторопись и забери свою жену домой, она слишком много говорит».

«Это был упрёк?», — Лу Чэ сразу заступился за свою жену.

«Вы двое издеваетесь надо мной, потому что моей жены здесь нет!» Фан Юй посмеялся. «Во всяком случае, я наконец-то знаю, почему президент был настолько уверен в „Глупце“. Честно говоря, когда они проводили первый пробный показ, я не удосужился пойти, потому что меня это мало интересовало, хотя я верил в суждение президента. Теперь, когда я об этом думаю, этот фильм действительно неплох».

«Наша Тан Нин может наконец дать каждому пощечину. Пошли … пойдем домой и будем праздновать».

Фан Юй не выдержал болтовни Лун Цзе. Хотя на самом деле Хо Цзинцзин была не лучше…

Тем временем в заднем ряду небольшого театра за городом.

Бэй Чэньдун прятался под кепкой, смотря «Глупца» с Хань Синьэр.

Хотя у него не было большого интереса к этому жанру, он не мог отрицать, что игра Линь Шэна и Тан Нин была весьма впечатляющей.

Как актер, он искренне признавал тех, кто серьезно относился к актерскому мастерству. Поэтому он чувствовал, что Тан Нин и Линь Шэн были в одной категории с ним.

Это было причиной, почему он был готов принять Тан Нин с самого начала.

Он мог видеть, что она серьезно относится к игре, а не стремится к славе и богатству.

Людей как она было трудно найти в кино и телевизионной индустрии.

Прошло совсем немного времени, прежде чем двухчасовой фильм закончился. Хань Синьэр была в слезах: «Как и ожидалось, Нин Цзе потрясающая, и фильм был великолепным. Человек, которым я восхищаюсь, наконец-то появился на большом экране».

«Чего ты плачешь?», — Бэй Чэньдун раздраженным тоном спросил: «Ты ещё увидишь её в будущем».

«Это правда, — Хань Синьэр вытерла слезы и посмотрела на Бэй Чэньдуна, -теперь мне не терпится увидеть СМ. Нин Цзе — на главной роли, и сцены, в которых она играет, больше и более захватывающие».

Бэй Чэньдун впился в нее взглядом.

Каждое слово из ее уст вовлекало Тан Нин …

Перед глазами Хань Синьэр была только Тан Нин?

«Теперь, когда фильм закончен, пойдем домой».

«Дун Гэ … Почему бы тебе не сняться с Тан Нин ещё раз? Таким образом, я могу смотреть на неё целый день …»

«Я больше не буду работать с ней до конца своей жизни», — проворчал Бэй Чэндун.

«А?»

«Я уже отклонил все предложения на следующую половину года. Мне нужно немного отдохнуть». Бэй Чэньдун подождал, пока все не покинут театр, прежде чем он встал со своего места и направился к выходу. Хань Синьэр быстро последовала за ним.

«Ты не будешь сниматься? А участвовать в каких-либо мероприятиях? Ты просто будешь сидеть дома и тратить свой банковский счет?»

Мало ли она знала, что ему даже не заплатили за «СМ»!

Если бы он рассчитывал так выжить, он бы не смог. Он редко снимался, и это всегда зависело от его настроения.

«Самое главное, что если ты ничего не делаешь, что буду делать я? Ты же не ждёшь, что я буду играться с тобой целый день, верно?»

«Ты права, — Бэй Чэньдун скрестил руки и посмотрел на Хань Синьэр, — становится жарко. Я хочу поехать в отпуск на северный полюс. И я беру тебя с собой!»

Хань Синьэр: «Мне нравится много работать, я не хочу дурачиться с тобой целый день. Если ты продолжишь быть таким ленивым, я не хочу больше быть твоей помощницей. Я ненавижу ленивых мужчин …»

Бэй Чэньдун:«…»

Горячая дискуссия между ними быстро привлекла внимание прохожих. Чтобы не быть обнаруженным, Бэй Чэньдун быстро обнял Хань Синьэр за шею и вытащил ее из театра: «Я буду работать, я буду работать, я буду работать … как только мы вернемся домой, я начну просматривать сценарии».

«Ты должен сняться в еще одном фильме и одном сериале».

«Должно быть, ты сильно осмелела. Как ты смеешь советовать мне?»

Глава 411. Я сделаю шаг на его драгоценную Тан Нин

Под подавлением «Глупца» команда «Дьявольского стрелка» начала отбиваться. Все основные актеры из фильма остановили все свои текущие проекты, чтобы участвовать в общенациональных рекламных акциях, и каждое событие было до краев забито фанатами.

Один из актеров даже пытался заставить своих поклонников поддержать его фильм, рассказав о страданиях, которые он испытал, когда его заклеймили бездарностью.

В результате меломаны начали бойкотировать «Глупца».

Чтобы поддержать своего кумира, некоторые фанаты даже посещали профессиональные веб-сайты, посвященные обзорам фильмов, чтобы выставить низкие оценки «Глупцу» и дать ему ужасающие отзывы.

Но Мо Тин не реагировал ни на что из этого.

Сталкиваясь с одной атакой за другой, он оставался спокойным от начала до конца.

Он просто привык к этому. Так выглядела киноиндустрия. Если кто-то заблокирует ваш путь к удаче, он становится врагом и заслуживает уничтожения!

«Президент, есть два новичка в составе „Дьявольского стрелка“, которые утверждают, что игра мадам не так хороша, как у актеров в их составе», — Лу Чэ сосредоточился на сёрфинге новостных сайтов, и докладывал обо всех новостях, которые он видел о Тан Нин. Другие новости Мо Тина не заботили вообще.

В постоянно меняющейся индустрии развлечений только Мо Тин оставался устойчивым в своем положении.

Что касается Линь Шэна, он уже считался одним из лучших актеров страны, поэтому их конкурент не посмел его порочить.

«Не волнуйтесь, президент, Ло Син уже оспорил их и заставил своих поклонников уничтожить их», — посмеялся Лу Чэ.

Кто бы мог подумать, на самом деле наступил день, когда Тан Цзинсюань мог защитить Тан Нин.

«Думаю, Тан Нин без ума от него», — спокойно ответил Мо Тин. «Но, президент, мы должны быть осторожны с тем магнатом. Он подлый персонаж; я уверен, что у него есть и другие козыри в рукаве».

«У меня все под контролем. Скажи Фан Юю, чтобы он следил за своими артистами», — проинструктировал МоТин. Он выбрал сценарии, которые он считал лучшими для Тан Нин, но … он боялся, что Тан Нин может получить травму.

Тан Нин вошла в кабинет со стаканом молока. Увидев нерешительный взгляд на лице Мо Тина, она подняла бровь и села рядом с ним: «Что случилось?»

Мо Тин все еще был сосредоточен на сценарии в своих руках.

Тан Нин проследил за его взглядом и увидел, что сценарий озаглавлен, как «Потерянный родственник».

Жанр: криминал / боевик.

Это означало, что фильм будет включать в себя большое количество боевых сцен и сцен преследования. При съемках таких фильмов актеры часто получают травмы.

«Хочешь, чтобы я снялась в этом?»

Тан Нин пролистала сценарий и увидела конспект. Речь шла о жене полицейского, муж которой исчез на долгие годы. Работая над своими ежедневными делами, она продолжала искать мужа. В конце концов она наткнулась на огромное преступление, совершенное ее мужем. Оказалось, что ее муж находился в розыске до того, как они поженились.

Персонаж Тан Нин на этот раз любил драться.

Она не любила решать вопросы словами и всегда прибегала к насилию.

«Это … довольно сложная задача, — вдруг рассмеялась Тан Нин, — но это должно быть довольно интересно. Мне нравится».

При оценке сценария первое, на что обратил внимание Мо Тин, — это мощный сюжет. Кроме того, он принимал для Тан Нин всевозможные жанры. Это потому, что он знал, что Тан Нин сможет справиться с этим. Она не была похожа на других актеров, ей не нужно было повторять одни и те же жанры снова и снова. Что касается причины, по которой он не принимал роли в телевизионных сериалах, это было потому, что фильмы не занимали так много времени. Фильмы были для Тан Нин быстрым способом получить опыт.

«Но ты, скорее всего, заработаешь травму …», — сказал Мо Тин, закрывая сценарий: «Позволь мне сначала посмотреть остальные …»

«Чего еще искать? Если ты уже выбрал его, он должен быть лучшим. Больше нечего смотреть, я сделаю это!», — воскликнул Тан Нин. «Я знаю, что это сложно, но мне это нравится. Это будет мой последний проект, прежде чем я буду готовиться к ребенку, я хочу преподнести своим фанатам сюрприз».

Мо Тин обнял Тан Нин. По его языку тела было ясно, что он не мог позволить ей сделать это.

Гонки, оружие, боевые сцены, сцены побега; все они заставили его волноваться.

«Я твой менеджер, и я здесь командую. Плюс, Глупец еще не был официально выпущен, как только он будет официально выпущен, ты получишь еще больше предложений».

Тан Нин понимала, о чём волновался Мо Тин, поэтому она не настаивала. Она просто улыбнулась и протянула ему стакан молока: «Выпей. Тебе почти 33, тебе нужно следить за уровнем кальция».

Мо Тин повернул голову и увидел улыбку Тан Нин. Внезапно он закрыл свой ноутбук и взял ее на руки: «Я покажу тебе свою силу!»

Поздно вечером, в тихой усадьбе, 40-летний мужчина играл со своим другом в китайские шахматы, когда его помощник внезапно появился перед ним и сказал: «Председатель Чжоу, она прибыла …»

Девушка в возрасте 20 лет внимательно следовала за помощником. Она выглядела испуганной и слегка дрожала.

«Мисс Ся Цзинъи, пожалуйста, присаживайтесь», — сказал председатель Чжоу, сосредоточившись на своей игре в шахматы.

«Я … я вышла из дома без ведома моего менеджера. У меня … у меня мало времени», — объяснила девушка.

«Вы так торопились?» Председатель Чжоу поднял голову и поправил очки: «В настоящее время ты самая многообещающая новая певица в Хай Жуй, и я очень заинтересован в вас…»

«У нас нет никаких обид. Почему вы трогали моего брата?», — спросила Ся Цзинъи. «Да, у нас действительно нет никаких обид, но … у нас с вашим президентом есть недовольство. Мне было нелегко раздобыть деньги для фильма. Но он не только конкурирует с нами, он даже подавляет нас, контролируя умы общественности и индустрии. Итак, вы не думаете, что мы должны обижаться на него?»

Сказав это, он поставил шахматную фигуру. «На самом деле, мне не нужно, чтобы вы делали многое. Все довольно просто. Все знают, как Мо Тин печётся о Тан Нин. Я просто хочу знать последние новости о Тан Нин».

«Я … у меня нет возможности сблизиться с людьми такого уровня», — махнула рукой Ся Цзинъи.

«Нет, у вас есть!», — председатель Чжоу засмеялся.

«Никто из вас не знает, но Ло Сина на самом деле зовут Тан Цзинсюань, и он брат Тан Нин. Поскольку вы часто с ним сотрудничаете, разве вы не думаете, что он знает о Тан Нин всё?»

«Как вы узнали об этом?», — Ся Цзинъи спросила в шоке.

«Это дело бизнеса, вам не нужно задавать вопросы. Я хочу знать, чем занимается Тан Нин. Если Мо Тин осмелится снова встать у меня на пути … Я сделаю шаг на его драгоценную Тан Нин».

Конкуренция между «Глупцом» и «Дьявольским стрелком» с самого начала была чем-то закулисным…

Глава 412. Я бы пошла в глубины ада

Ся Цзинъи происходила из семьи ученых. Для нее пение было просто хобби, потому что ей нравилась поп-музыка. Причина, по которой она вошла в Хай Жуй, была не из-за ее голоса, а потому, что она могла писать свои собственные песни.

Она действительно сотрудничала с Тан Цзинсюанем в прошлом, и они были хорошо знакомы друг с другом. Но из-за этого она стала легкой мишенью для председателя Чжоу.

Индустрия развлечений всегда была мутной лужей, к чему она была готова. Она знала, что за блеском и гламуром было много тьмы.

Но…

… значит ли это, что она должна опуститься так низко, чтобы помочь злодею?

Она не могла изменить то, что происходило вокруг нее, но она могла сделать свой собственный выбор!

Вернувшись в Хай Жуй, она заметила, как Тан Цзинсюань исполняет свою новую песню в одной из комнат для практики. Когда она слушала его голос, она поколебалась минуту, прежде чем открыть дверь и войти.

«Ло Син, есть кое-что, о чем я хочу поговорить с тобой».

Тан Цзинсюань перестал играть на гитаре и посмотрел на Ся Цзинъи: «Давай найдем место для разговора».

«Крыша».

После совместного прибытия на крышу Тан Цзинсюань посмотрел на Ся Цзинъи и спросил: «О чем ты хотела поговорить?»

«Твоё настоящее имя Тан Цзинсюань, и ты брат Тан Нин, это правда?» Ся Цзинъи нервно сжала кулаки; она не знала, приняла ли она правильное решение.

Тан Цзинсюань был немного удивлен. Взглянув на нежное лицо Ся Цзинъи, он кивнул: «Как ты узнала?»

«Продюсер „Дьявольского стрелка“ узнал, что я ранее сотрудничала с тобой, поэтому он схватил моего брата и пытается угрожать мне, чтобы я получала информацию о Тан Нин через тебя», — с тревогой объяснила Ся Цзинъи.

Когда легкий ветерок пронесся по ее волосам, она казалась крайне невинной и искренней.

«Я не хочу делать такие вещи, и я не хочу, чтобы на меня оказывали давление другие. Итак, ты можешь придумать способ спасти моего брата?»

Тан Цзинсюань посмотрел на Ся Цзинъи. Она могла бы легко сдаться и сделать, как ей сказали, но вместо этого она решила быть честной.

«Извини, я никогда бы не подумал, что кто-то совершенно чужой мне, будет в такой опасности».

«Я знаю, что ты этого не хотел, но это произошло. Мы находимся в неотложной ситуации: мне нужно спасти моего брата, ему всего 17 …»

«Поскольку твой брат в его руках, он должен следить за всей твоей семьей»,-заключил Тан Цзинсюань.

«Это не сработает. Даже если мы спасем твоего брата, твои отец и мать все еще будут в опасности. Я пойду, поговорю с президентом Мо …»

«Он поможет спасти моего брата?»

«Тебе не нужно беспокоиться. Поскольку это касается моей сестры, он не будет сидеть сложа руки…»

Даже если Мо Тин и хотел бы посидеть сложа руки, Тан Нин не позволила бы ему!

Здесь, перед ними, появился еще один человек, который пойдет на все ради денег, включая похищение и шантаж …

«Эта индустрия иногда заставляет меня действительно хотеть выругаться! Со стороны она кажется такой очаровательной. Я никогда не думал, что за фасадом такая мерзость», — пожаловался Тан Цзинсюань. «Наконец-то я понимаю, почему моя сестра постоянно подчеркивает, что эта индустрия отличается от того, что я думаю».

«Возьми меня с собой к президенту Мо».

«Не волнуйся, я знаю, что ты беспокоишься о своем брате».

Ся Цзинъи, очевидно, испытывала удачу, когда предложила пойти вместе, но Тан Цзинсюань немедленно отвез её в Хаятт Ридженси. Солнце только что село, а ночное небо Пекина стало алым.

Мо Тин только что вернулся домой. Когда он увидел, как Тан Цзинсюань появился с Ся Цзинъи, он вопросительно поднял брови: «Ло Син, это частная собственность».

«Это срочно», — Тан Цзинсюань тут же потащил Ся Цзинъи в гостиную. В этот момент Тан Нин сидела на диване и читала сценарии.

«Что такое?»

Это заняло некоторое время, но Ся Цзинъи удалось объяснить всю ситуацию паре. Услышав всю историю, выражение лица Тан Нин потемнело; она больше не выглядела отстраненной от мира, как изначально.

«Тин … касаемо этого председателя Чжоу, если я спрошу маму, я уверена, что мы сможем получить больше информации о нем».

«Не нужно. Лу Чэ справится к завтрашнему утру», — спокойно ответил Мо Тин. «Он действительно богат и вульгарен. Я не могу поверить, что он использовал бы такое клише для решения проблемы».

«Что ты планируешь делать?» Тан Нин обернулась и спросила Мо Тин.

«Твой брат не у него. Если бы он действительно похитил твоего брата, он не попросил бы просто докладывать о Тан Нин, это не стоило бы риска. Он мог бы легко потребовать что-то гораздо более ценное. Он просто нацелился на то, что ты молода и наивна», — прямо объяснил Мо Тин. «Твой брат определенно где-то в безопасности. Свяжись с друзьями и семьей и поспрашивай».

«Дай мне знать детали, я отправлю кого-то немедленно провести расследование», — ответил Мо Тин так же спокойно, как и всегда. «Если мы получим новости о твоём брате, то это дело больше не будет иметь к тебе никакого отношения. Я справлюсь сам».

«Но, как насчет безопасности семьи Цзиньи?»

«Я позабочусь об этом», — спокойно сказал Мо Тин. Но Тан Цзинсюань не ответил. Поэтому Мо Тин откинулся назад и поднял брови: «Ты мне не доверяешь?»

«Он управлял Хай Жуй в течение стольких лет, чего ещё не испытал твой зять?»,-Тан Нин внезапно вмешалась. «Поскольку его методы — такое унылое клише, тебе не о чём беспокоиться».

Услышав слова Тан Нин, Тан Цзинсюань кивнул и сказал Ся Цзинъи: «Не беспокойся, если моя сестра говорит, что все будет хорошо, тогда все будет хорошо».

«Но, Ло Син, тебе нужно принять к сведению безопасность Ся Цзинъи. Вероятно, именно она в наибольшей опасности».

«Да, я знаю», — Тан Цзинсюань серьезно кивнул головой, прежде чем помочь Ся Цзинъи подняться с места: «Пойдем. Я отвезу тебя домой».

«Президент Мо, спасибо».

Мо Тин кивнул.

В пронзительном взгляде МоТина Ся Цзинъи чувствовал неизмеримую глубину. Казалось, этот человек был намного опаснее, чем председатель Чжоу …

После того, как Тан Цзинсюань и Ся Цзинъи ушли, Тан Нин повернулась и посмотрела на МоТина: «Тин …»

«Я знаю. Я не позволю невинным людям страдать из-за нас. Не нужно беспокоиться», — мягко заверил её Мо Тин.

«Хорошо…»

Они были посреди битвы на поле киноиндустрии, но все, что они видели, было лишь верхушкой айсберга. Мо Тин давно уже привык к этому, поэтому Тан Нин просто следовала за ним, не задумываясь.

Мо Тин вертелся в индустрии, полной грязных людей, поддерживая чистоту и порядок…

Размышляя об этом, Тан Нин прислонилась к телу Мо Тину и обняла его за талию: «Отныне мы вместе можем выступить против тьмы и вместе погреться в лучах славы!»

«Как твоя жена, я тоже могу справиться с чем угодно», — спокойно сказала Тан Нин. «Так что, не покрывай меня слишком сильно. Ради тебя я была бы достаточно смела, чтобы отправиться в глубины ада».

Мо Тин никогда не сомневался в этом …

Что касается председателя Чжоу, кем он себя возомнил?

Глава 413. Мо Тин все равно победит

Поздно ночью Мо Тин все еще сидел в кабинете. Лу Чэ действовал быстрее, чем ожидалось. Всего за 5 часов ему удалось выяснить точное местонахождение брата Ся Цзинъи. Оказалось, он и его друг потеряли свои телефоны и не могли вспомнить номера телефонов своих семей, поэтому потеряли связь на некоторое время.

В настоящее время он был в безопасности.

Получив эту новость, Ся Цзинъи вздохнула с облегчением. Она и Тан Цзинсюань все еще были в комнате для репетиций. В тускло освещенной комнате они смотрели друг на друга и улыбались.

«Президент Мо, конечно, поразителен. Он сразу понял, что на самом деле происходит», — похвалила Ся Цзинъи.

«Конечно. Ты думала, что обычный человек мог жениться на моей сестре?»,-Тан Цзинсюань улыбнулся, держа свою гитару. «Поскольку с твоим братом все в порядке, давай посидим и посмотрим, чем всё это закончится для председателя Чжоу».

Ся Цзинъи улыбнулась и кивнула.

«Ну, раз уж я не сплю, подыграй мне сопровождающую музыку».

«Хорошо», — согласилась Ся Цзинъи, подошла к пианино и села …

На следующее утро в кабинете генерального директора Мо Тин успешно просмотрел информацию о председателе Чжоу, оставленную на его столе. «Председатель Чжоу был смутьяном, когда был молодым и всегда вел себя высокомерно. Но у него есть одна слабость».

«Он никого и ничего не боится, за исключением одного человека, которого называют „отец Л и“. Источники говорят, что именно этот человек помог ему добраться туда, где он находится сегодня, поэтому он чрезвычайно боится его».

Лу Чэ стоял рядом с Мо Тином и выкладывал ему всю информацию, которую он нашел, чтобы он мог сэкономить время.

«Хотя председатель Чжоу не очень хороший человек, отец Ли имеет очень хорошую репутацию и известен как честный и праведный человек.

Единственная проблема в том, что он не часто выходит из дома в наши дни».

Мо Тин открыл информацию об отце Ли и посмотрел на фотографию. Затем он отложил информацию и поручил Лу Чэ: «Помоги мне организовать встречу с этим отцом Ли …»

«Я уже вступил в контакт, мы должны получить ответ к полудню», — ответил Лу Чэ с уважением.

Он уже забыл, сколько раз он и Мо Тин сталкивались с подобными проблемами.

«И пригласи председателя Чжоу …», — холодно проинструктировал Мо Тин, — «… и готовься к переговорам …»

После их короткого разговора Мо Тин отложил информацию в сторону и вернулся к решению других вопросов Хай Жуй.

«Завтра будет третий предварительный просмотр фильма „Глупец“. Я уже пригласил оставшуюся категорию людей посмотреть его…»

На этот раз Мо Тину не нужно было ничего говорить. Лу Чэ уже знал, что оставшейся категорией людей были известные репортеры, репортеры индустрии развлечений и влиятельные люди из СМИ.

Его мотив был прост. В следующий раз, если бы кто-нибудь из «Дьявольского стрелка» осмелился сказать, что актерская игра Тан Нин была не так хороша, как у них, репортеры заявят обратное.

Полдень.

Лу Чэ получил уведомление, что отец Ли согласился встретиться на ужин.

Чтобы Тан Нин не волновалась, Мо Тин не сказал ей, что идет на переговоры, он просто сказал ей, что он опоздает домой.

Тан Нин сразу поняла, что что-то не так, поэтому она тайно позвонила Лу Чэ, чтобы подтвердить свои подозрения. В конце концов, она решила лично поехать и забрать мужа после встречи.

7 вечера. Внутри загородного клуба высокого класса.

Отец Ли и Мо Тин уже встретились и поприветствовали друг друга. Отец Ли хорошо знал причину встречи, поэтому он предложил возле бассейна: «Молодой человек, как насчёт соревнования? Посмотрим, сможете ли вы победить этот старый мешок с костями».

Мо Тин знал о происхождении этого человека, поэтому он кивнул: «С удовольствием».

Переодевшись в пару плавательных шорт, Мо Тин нырнул в бассейн. Отец Ли не мог не похвалить его мускулистое тело: «Когда человек способен так хорошо управлять своим телом, неудивительно, что он может управлять всей индустрией развлечений».

Двое мужчин начали плавать через бассейн. Через 2 круга Мо Тин немного отстал. Отец Ли мог понять, что Мо Тин использовал только половину своей силы, поэтому он усмехнулся: «Этот Сяо Чжоу вечно позорит меня».

Мгновение спустя к ним подошел слуга и сказал, что председатель Чжоу прибыл. Итак, они вышли из бассейна и направились в VIP-комнату.

«Давайте сядем. Вы тоже, Сяо Чжоу, сядьте», — любезно сказал отец Ли. «Поскольку все здесь сегодня, давайте будем честны друг с другом. Сяо Чжоу, почему вы угрожаете одному из артистов Хай Жуй?»

Выражение лица председателя Чжоу выглядело нехорошо, когда он смотрел на Мо Тина чрезвычайно сложным взглядом.

Губы МоТина изогнулись в улыбке, когда он начал разговор: «Председатель Чжоу, похоже, не очень уверен в своем фильме».

«Вы воспользовались своим контролем над индустрией развлечений, чтобы заблокировать мой путь к богатству. Поэтому, конечно, мне пришлось доставить вам неприятности», — прямо ответил председатель Чжоу.

«Это потому, что он способный. Вы не можете использовать такие грязные методы в честной конкуренции. Вам не стыдно?», — спросил отец Ли, вытирая волосы.

«Поскольку председатель Чжоу сказал, что я блокирую его путь к богатству, как насчет такого: поскольку два фильма выходят один день, давайте не будем влиять на работу кинотеатров. Пусть они сами решат, как они хотят распределить два фильма. Вы довольны?»

«Хммм, как я мог не влиять на них?» Ему нужно было зарабатывать деньги, как он мог заботиться о так называемой справедливости.

«Хорошо. Вы можете вмешиваться сколько угодно, я собираюсь просто стоять в стороне. Вы счастливы?» Мо Тин поднял бровь и спросил. Подобная королю аура заставила даже отца Ли чувствовать себя немного испуганным.

«Вы сделаете мне такое одолжение?»

«Я, МоТин, всегда делаю, как я говорю. Но, независимо от результатов в кассах, вы пообещаете оставить Хай Жуй в покое», — Мо Тин указал на человека напротив него и продолжил свое предупреждение: «В противном случае, Хай Жуй возьмется за вас по полной. Я уверен, что председатель Чжоу достаточно умен, чтобы не рисковать своим бизнесом в сфере недвижимости только потому, что его фильм не приносит достаточно денег».

«Я сдерживался просто из вежливости и уважения к отцу Ли. Если Хай Жуй столкнется с ещё одной подобной ситуацией, когда нашему артисту угрожают, я буду считать вас первым подозреваемым».

«И тогда вы испробуете мои методы на себе».

Услышав слова Мо Тина, отец Ли уже знал, кто выиграл переговоры.

«Сяо Чжоу, вы все еще не довольны предложением президента Мо?» Спросил отец Ли.

«Мало того, что он поклялся не мешать продвижению фильма, он поклялся не мешать вам вмешиваться. Это огромный подарок. Если вы продолжите делать что-то закулисное, то мне просто придется притворяться, что я никогда не знал вас».

Под давлением со всех сторон председатель Чжоу в конце концов кивнул: «Хорошо, будь по-вашему».

«Конечно», — Мо Тин тоже кивнул.

«Я сожалею о том, что случилось с Ся Цзинъи, и я обещаю больше не трогать Хай Жуй. Отец Ли будет свидетелем», — поклялся председатель Чжоу.

Губы Мо Тина изогнулись вверх без единого слова.

«Хорошо, так как мы пришли к соглашению, давайте есть».

«Не нужно, отец Ли. Мне все еще нужно идти домой, в компанию моей жены, -МоТин встал, сказав отцу Ли, — Миллион благодарностей за сегодня».

«Не за что. Жена президента Мо — счастливая женщина».

После разговора мужчины разошлись. Мо Тин вышел из клуба с Лу Чэ и заметил машину Тан Нин, припаркованную на улице.

Он был немного удивлен. Когда он подошел и обнаружил Тан Нин, выражение его лица внезапно изменилось: «Почему ты ждешь здесь?»

«Конечно, чтобы встретить тебя с победой, — улыбнулась Тан Нин, — ты пришел к соглашению, верно?»

Мо Тин повернулся и сказал Лу Чэ: «Делай то, что я говорил тебе ранее. И отгони машину назад».

«Да, Президент Мо».

Конечно, поскольку он сказал, что не собирается вмешиваться в процесс продвижения фильма, он собирался сдержать свое обещание. Даже если председатель Чжоу должен был получить 80% -ую норму распределения, это не имело значения.

Мо Тин все равно победит.

Глава 414. Как он мог не обожать ее?

«С этого момента, если я не назначил встречу, ты не должна появляться», — сказал Мо Тин, как только он сел в машину.

«Не волнуйся, это только на один раз»,-Тан Нин послушно кивнула. Поскольку Мо Тин подчеркнул это предупреждение, должно быть, существует определенная опасность. Поэтому она приняла это к сведению, чтобы не создавать ему лишних забот. «Что сказал председатель Чжоу?»

«Он прекратит все свои интриги и позволит фильмам полагаться только на их качество», — ответил Мо Тин, ослабляя галстук. «В день официального релиза я ожидаю, что уровень распространения составит 30%. Во второй день он, вероятно, упадет до 10%».

«Ты позволишь этому случиться?»

Мо Тин посмотрел на Тан Нин с более глубоким смыслом в глазах и улыбнулся. Действительно, человек, который понимал его больше всего, была Тан Нин. Она сразу поняла, что он делал это нарочно.

«Поверь мне, даже если я позволю этому произойти, я также могу позволить «Глупцу» полностью возродиться. Это твой первый фильм; я обязательно позволю всем увидеть, что ты умелая актриса».

«Это может быть важно, но все, чего я хочу, это чтобы ты был счастлив», — сказала Тан Нин, пока вела машину. «Индустрия развлечений — это твоя империя …»

Мо Тин протянул руку и коснулся щеки Тан Нин. Эта глупая женщина, как он мог не обожать ее?

По сравнению с двумя предыдущими предварительными просмотрами, третий предварительный просмотр для «Глупца» снова увеличился в посещаемости до 30%. Это доказало много вещей.

Вскоре наступил день официального релиза «Глупца». Как он и обещал, Мо Тин не мешал распространению фильма. Но индустрия уже ощутила прибыль от продвижения «Глупца», поэтому они решили распространить фильм в 30% театров страны. Это было не очень высоко, но это также нельзя было считать низким. В любом случае, это уже превзошло ожидания Мо Тина.

Из-за своей хорошей репутации благодаря трем предварительным просмотрам и популярной теме актерского мастерства Тан Нина, «Глупец» получил более 40 миллионов долларов в кассах; приемлемый результат.

«Эй, вы, ребята, уже смотрели фильм Тан Нин?»

«Пффф, насколько хороша модель может быть в актерском мастерстве?»

«Посмотри, и сам узнаешь, насколько хороша Тан Нин».

«Я тебе не верю …»

«И я нет…»

Из-за любопытства к актерскому мастерству Тан Нин многие зрители покупали билеты только для того, чтобы увидеть её. Они хотели посмотреть, действительно ли ее игра была настолько хороша, насколько это было известно по слухам. В конце концов, отзывы стрех предварительных просмотров были настолько хорошими, что трудно было не подозревать, что Хай Жуй заплатил людям, чтобы они их написали. Но после просмотра фильма поклонники фильма задохнулись от удивления. Оказалось, модель действительно может играть в кино. На самом деле ее актерская игра была настолько хороша, что людям было трудно оторваться от фильма.

Если во время предварительного показа «Глупец» убедил только избранных приглашенных людей, то после его официального релиза он действительно убедил весь кинорынок.

«Это не мейнстрим и не типичная сюжетная линия. На самом деле, фильм удивительно интересен. Я очень рекомендую!»

«Изначально я пришел в кино, готовясь писать негативный отзыв. Но Тан Нин лишила меня возможности найти что-либо, на что можно пожаловаться. Плюс, фильм на удивление хорош. Интересно, кто сценарист».

«Тан Нин потрясающая! Она в тайне училась актерскому мастерству?»

Помимо всего прочего, в конце фильма они показали моменты из-за кулис Тан Нин и Линь Шэна. Фанаты фильма были ошеломлены; Тан Нин была таким серьезным актером.

«Я пришел, чтобы жаловаться, но я ушел как переделанный фанат, хаха!» сТан Нин — настоящая находка, она совсем не похожа на этих ваших развратных актрис. Я надеюсь, что она может оставаться такой и впредь. С этого момента я буду поддерживать ее каждый фильм …»

После первого дня просмотра статистика показала, что показатель упоминания Тан Нин рос с постоянной скоростью. Прежде всего, фильм соответствовал анализу кинокритика как качественной постановки Хай Жуй, который был незабываем. Будь то импульсивная актриса, придурок или «глупый» мальчик, которого бросали несколько раз, все персонажи оставили неизгладимое впечатление.

Но… такой замечательный фильм был неожиданно снижен до уровня менее 15% во второй день. Принимая во внимание, что «Дьявольский стрелок» был почти на 40%.

Как только эти цифры были выпущены, все те, кто посмотрел «Глупца», были разочарованы. Было очевидно, что продюсер «Дьявольского стрелка» сделал что-то за кадром.

«Могут ли кинотеатры показать больше фильмов, таких как «Глупец»? Я хочу посмотреть еще один!»

«Извините, я решительно настроен бойкотировать такие фильмы, как дьявольский стрелок».

«В обоих фильмах показаны фрагменты закулисных сцен, но я вижу, как Тан Нин падает много раз, не издавая ни звука, и не уходит, а продолжает съемку, по сравнению с актрисой, которой нужна вся команда, чтобы утешить ее после небольшой царапины. Я на стороне «Глупца». Разница очевидна!»

Конечно, у «Дьявольского стрелка» было много поклонников, но остальная публика не была слепой. Прежде всего, контрасты были слишком очевидны. В конце концов, «Дьявольский стрелок» дебютировал в кассах с несколькими сотнями тысяч долларов меньше, чем «Глупец», шокировав всех кинематографистов. Они изначально думали, что это будет огромный успех …

Эта… была слишком большая пощечина. Они так уверенно делали свои прогнозы, но теперь столкнулись с гневными меломанами.

Видя результаты, дистрибьюторы немедленно вернули все подарки и взятки председателя Чжоу. Так, на третий день уровень распространения «Глупца» вернулся к 30%, тогда как у «Дьявольского стрелка» упал до 15%.

Цифры посещаемости также высветили проблему с фильмом. Паршивая сюжетная линия в сочетании с посредственной игрой все еще составляли основу фильма.

Увидев такой поворот, председатель Чжоу разбил бокал в руке.

Он никогда не думал, что меломаны будут недовольны.

На самом деле, его самым большим недостатком было его высокомерие. Если бы он не сделал предварительный показ, первый день его выпуска был бы огромным хитом. Даже если бы были проблемы с фильмом, он, по крайней мере, оставался бы популярным в течение 3 дней вместо холодного приема с самого начала.

«Председатель Чжоу, мы всё проверили, Хай Жуй действительно не вмешивался в результаты», — подтвердил помощник председателя Чжоу.

Председатель Чжоу закрыл глаза и глубоко вздохнул: «Хорошо, ясно!»

Мо Тин, должно быть, предсказал этот результат давным-давно. Вот почему он был готов сделать председателю Чжоу такое привлекательное предложение.

Так что, если он не помешает распространению? Его трех предварительных просмотров уже было достаточно, чтобы направить зрителей в правильном направлении. Так что, даже если он ничего не делал, победа была уже в его руках.

Хотя председатель Чжоу не хотел признавать поражение, он знал, что больше не должен переступать через территорию Мо Тина; индустрия развлечений не была местом, в котором он мог соревноваться.

К счастью для него, его было нелегко победить. Он определенно найдет еще один шанс в будущем…

В результате, таковы были некоторые заголовки развлекательных новостей:

[«Глупец» собрал кассу за 3 дня: более миллиарда долларов на продаже билетов …]

[Тан Нин названа дебютанткой с наибольшим потенциалом!]

[Загадка сценариста «Глупца»: меломанам любопытно …]

[«Глупец» будет выпущен на западном рынке: крайняя дата выпуска — июль!]

Глава 415. Я не боюсь ничего

Неожиданно в это же самое время в известный журнал выпустил роскошный рекламный фотосет с Тан Нин, ранее снятый для Фирлес; и Тан Нин это застало врасплох.

Она была так сосредоточена на съемках, что практически позабыла об этом. Она даже забыла, как снимала эти фотографии. Но, глядя на электронное письмо, отправленное Фирлес с обложки журнала, Тан Нин внезапно почувствовала, что её переполняют эмоции. Из-за съемок Тан Нин, Фирлес также пропустила неделю моды осень / зима.

Пока Тан Нин все еще смотрела электронную почту, Хай Жуй уже выложили в Интернете фотографию этой обложки и привлекли к себе много внимания.

Это было похоже, будто персонаж из фильма действительно существовал в реальной жизни и снимал рекламный ролик для известного дизайнера.

Меломаны просмотрели журнал и сравнили его с фильмом. В этот момент они по-настоящему поверили в Тан Нин. Пока Мо Тин был рядом, не было вероятности, чтобы индустрия моды могла о ней позабыть. У нее всегда была возможность вернуться на подиум, потому что Мо Тин всегда оставлял для нее дверь открытой. Хайп, вызванный Фирлес, был лучшим тому доказательством.

«Глупец» должен был пробраться на западный рынок. Ожидалось, что в то время Фирлес определенно станет еще более известной.

Модели редко становились серьезными актрисами. Поэтому всякий раз, когда ее соотечественники упоминали ее, они были полны гордости. Она использовала свои собственные возможности, чтобы открыть дверь на международный рынок.

«Глядя на это рекламу, я вижу, что наша Тан Нин все та же Тан Нин. Та, которая зажгла Восточный Тренд и продвигала крупные бренды. Я всегда думала, что ей не стоило становиться актрисой. Но увидев „Глупца“, я вижу, что была неправа. Какая жалость, что Тан Нин нельзя разделить на две половинки: одну приберечь для подиума и одну оставить для кино».

«Согласен. Она всегда такая удивительная. В будущем, что бы она ни делала, я без сомнения буду ее поддерживать. Даже если она решит выпустить альбом».

«Согласно нынешнему уровню актерского мастерства Тан Нин, после небольшой практики она определенно достигнет того же уровня, что и тот же Линь Шэн. Я надеюсь, что она продолжит усердно работать. Кто-то, кто выглядит гламурно на поверхности, но также может справиться и с жесткими условиями за кулисами, заслуживает много поклонников!»

«Я чувствую, что после того, как она вышла замуж за президента Мо, началась ее настоящая жизнь! Так приятно видеть, как пара выходит в этот мир вместе».

Видя, как многие люди признают её актерскую игру, Тан Нин внезапно захотелось плакать. Она не была прирожденным талантом. На протяжении многих лет она бесконечно изучала реакции публики, чтобы отработать выступления на подиуме.

Все это время она думала, что её новая карьера означала, что на подиум ей путь закрыт. Кто бы мог подумать, Мо Тин использует такой метод, чтобы показать ей, что ее статус был на уровне, где ее путь в моделирование будет открыт всегда.

«Тин … Я действительно благодарна», — Тан Нин посмотрела на мужа со слезами на глазах.

МоТин сделал огромную распечатку этой рекламы с Тан Нин и поместил её в гостиной; он знал, что это много значит для нее.

Мо Тин притянул Тан Нин в его объятия и положил подбородок ей на голову: «Даже если ты промолчала об этом, я знал, что тебя это всегда тревожило. Вот почему я хочу сказать тебе прямо сейчас — у тебя еще есть возможность выступать на подиуме, потому что в индустрии моды всегда найдется место для тебя».

«Индустрия моды не закрыла перед тобой свои двери, ты просто нашла что-то лучше».

«Я никогда не думала, что ты используешь рекламу Фирлес таким вот образом».

«Потому что ты заслуживаешь лучшего». Мо Тин поднял подбородок Тан Нин и поцеловал ее в губы.

«Не бойся ничего. Если ты чего-то захочешь, я могу доставить это прямо в твои руки».

«В таком случае, позволь мне сыграть в „Потерянном родственнике“, — серьезно сказала Тан Нин, — мне нравится сюжетная линия, и мне нравится такое испытание».

«Это будет опасно».

«Я не боюсь ничего …»

«Ты же знаешь, я никогда не смогу тебе отказать».

[После 15 дней сборы «Глупца» уже превысили 500 миллионов долларов!]

[Лучший актер Линь Шэн сразится за лучшую мужскую роль с его ролью в 'Глупце'…]

[Хай Жуй проведет праздничный ужин, когда «Глупец» соберёт 1 миллиард долларов…]

«Ха-ха, 1 миллиард долларов — ничто. Даже 1,5 миллиарда долларов вполне возможны». Увидев новости индустрии, Лун Цзе была так счастлива, что не могла держать рот закрытым. Хотя она больше не была менеджером Тан Нин, успехи Тан Нин все же сделали ее счастливее, чем выиграть награду самой.

«Теперь, когда у тебя больше нет забот, ты наконец готова к ребенку?», — спросил Лу Чэ, когда он сел на кровать рядом с ней.

Лицо Лун Цзе побагровело, она отложила газету и посмотрела на Лу Чэ: «Я когда-то говорила, что не готова?»

«В таком случае … я не буду использовать защиту сегодня вечером!»

«Лу Чэ! Когда ты уже подумаешь о своём EQ? Никто не говорит такие вещи вслух …», — пожаловалась Лун Цзе, прикрывая свои горящие щеки. Лу Чэ перевернулся и прижался к Лун Цзе: «Момент выбран удачный. Я проверил твой календарь фертильности. В следующие несколько дней есть большая вероятность забеременеть».

«Тогда чего мы ждем?»

Пара уже познакомилась с родителями Лу Чэ. Хотя они мало говорили, Лун Цзе чувствовала, что они не совсем довольны ею.

Поскольку Лу Чэ она нравилась, они не хотели вмешиваться. Итак, если бы у них был ребенок…

… это успокоит их, не так ли?

«Лу Чэ, это потому, что твои родители требуют внуков?»

«Ты можешь хоть раз подумать о других вещах?», — Лу Чэ посмотрел на нее: «Не

то, чтобы мы были известными знаменитостями; мне не нужно беспокоиться о твоих планах, как президент Мо и мадам. Мы просто маленькая семья, и я просто хочу собственного ребенка. Я хочу ребенка не из-за каких-то внешних факторов. Не говори глупостей».

«Хорошо», — бросила Лун Цзе. Но через короткое время она добавила: «Но, твои родители …»

«Я уже давно сказал тебе, что я — тот человек, который проведёт с тобой всю жизнь. А не мои родители. Перестань думать об этом», — Лу Чэ вздохнул, пробежав пальцами по волосам Лун Цзе. «Индустрия — это грязь, я просто хочу защитить тебя и позволить тебе жить мирной жизнью, свободной от забот».

Лун Цзе улыбнулась, уткнувшись головой в объятия Лу Чэ. Прошло совсем немного времени, прежде чем она уснула в его руках.

Лун Цзе была на самом деле вполне способна, по-своему. Например, ее источники иногда собирали информацию быстрее, чем даже Хай Жуй.

Из тех, кто был близок к Тан Нин, если Хо Цзиньцзинь была символом мужества, то Лун Цзе была символом преданности.

Конечно, с похвалой приходили и жалобы. Например, после того, как PR Хай Жуй выпустил статьи, в которых в основном участвовала Тан Нин, фанаты Линь Шэна начали выражать недовольство.

«Я знал, что это произойдет. С нашим Шэн-Шэном обращались как с трамплином».

«Независимо от того, насколько хороша Тан Нин, я отказываюсь любить ее, тем более что ее роль была просто второстепенным персонажем. Она заслужит похвалу только после того, как станет главной героиней! Не мог бы Хай Жуй уделить внимание и нашему Линь Шэну …»

«Тан Нин переоценена. Если бы мы сравнили ее с некоторыми из более опытных актрис, такими как Вань Жаньсин и Гу Хэн, у нее не было бы шансов!»

Глава 416. Я здесь, чтобы увидеть свою внучку!

В этом мире обязательно найдутся люди, которым не угодишь …

Если бы это было в прошлом или, возможно, если бы это случилось с кем-то чужим, Мо Тин и думать об этом не стал. Потому что он знал, что невозможно угодить всем и сразу.

Но когда люди засомневались в Тан Нин, у Мо Тина возникло желание показать, на что способна его жена. Итак, после обсуждений с Ань Цзыхао и другими, Мо Тин решил разместить трейлеры к «Странному мужу» перед показами «Глупца».

Согласно производственному графику «СМ», он должен был быть выпущен в начале следующего года. Но фильм все еще был тайной. Если бы они воспользовались показами «Глупца», чтобы выпустить трейлеры к «СМ», это была бы их первая волна промоушена.

Так что…

«О мой Бог, что это за фильм? Какая интрига. У меня волосы встали дыбом!»

«Это фильм о катастрофе! И, Боже мой, его тоже продюсировал Хай Жуй … Я хочу его посмотреть, я хочу его посмотреть!»

«Ого, главный герой — Бэй Чэньдун! Мой Дун! И он играет психа! Это уже любопытно».

«Вы, ребята, заметили, что женщина выглядит как-то знакомо? Разве это не Тан Нин?»

В течение одной ночи, СМ перешел с нуля упоминаний до топ-10 поисковых рейтингов. Кто-то даже записал трейлер на свой телефон и разместил его в Интернете. Короткого 35-секундного видео было достаточно, чтобы меломаны зависли на этой теме. Некоторые даже покупали билеты на «Глупец», просто чтобы увидеть трейлер в лучшем качестве и прочувствовать атмосферу, созданную катастрофой…

«Всё фильмы Бэй Чэньдуна — обязательны к просмотру. Этот странный тип берётся только за лучшие сценарии. Кроме того, актерская игра Тан Нин, похоже, не мешает ему. Как волнительно! С нетерпением жду!»

«Поклонникам Лин Шэна сразу же дали пощечину. Хай Жуй даже не удосужился сказать что-либо … они просто позволили фильму говорить самому за себя. Кто

сказал, что Тан Нин не может выступать в качестве главного героя? Ха-ха!» «Неудивительно, что Тан Нин пропадала без вести последние несколько месяцев. Оказывается, она снималась в тайне. Мне нравится, что она делает свою работу без суеты!»

Никто не ожидал, что Хай Жуй припрятал это в рукаве …

Если «Глупца» и «Дьявольского стрелка» нельзя сравнивать из-за различий в жанре, то «СМ» был уроком, который «Дьявольскому стрелку» ещё предстоит усвоить…

После трейлера «СМ» сюжетная линия «Дьявольского стрелка» выглядела еще более нелепо…

Между тем, 'Глупец' и 'СМ' продолжали приносить пользу друг другу, поскольку кассовые продажи «Глупца» продолжали расти. Люди из индустрии были в шоке.

«Похоже, скоро будет праздничный банкет». Первое, что Хо Цзинцзин сделала по возвращении в Китай, это отправилась посмотреть «Глупца» и встретиться с Тан Нин: «Решение Президента Мо действительно было верным с самого начала. Тан Нин, ты хорошо подходишь к игре в кино».

«И даже если ты решишь уйти на полпути и вернуться на подиум, путь все еще будет открыт. Посмотри, как хорошо твой муж всё подготовил для тебя».

Тан Нин посмотрела на Хо Цзинцзин и улыбнулась: «Мне этого мало. Я все еще хочу, чтобы публика признала, что я — это знак качества для фильма».

«Ты всегда была такой амбициозной», — поддразнила Хо Цзинцзин. «Ты всегда ставишь четкую цель».

«Если нет результата, который я могла бы потом показать, то с таким же успехом я могла бы вообще ничего не делать»

«„Потерянный родственник“ ещё должен был провести прослушивание на свою главную женскую роль. И кандидатов довольно много».

Тан Нин знала, что ей придется очень усердно работать.

«Награда за лучшую женскую роль наверняка окажется на твоей полке. Когда придет время, что ты тогда будешь делать? Снова сменишь карьеру, займешься пением?»

Тан Нин покачала головой и твердо ответила: «Мы с Мо Тином планируем завести ребенка. Итак … моя новая миссия — взять на себя роль хорошей матери».

Когда дело дошло до детей, Хо Цзинцзин оказывалась в затруднительном положении. Несмотря на то, что она была моделью, она и Фан Юй уже имели Сяо Юэ дома. Фан Юй никогда не упоминал об ещё одном ребенке. И если бы она предложила это первой, почувствовал бы он, что она не считает Сяо Юэ своей дочерью?

Видя, как она замолкла, Тан Нин поняла, что у Хо Цзинцзин было что-то на уме: «У Фан Юя не все гладко?»

«На самом деле, правда в том, что я хочу еще одного ребенка, но я не знаю, как ему сказать», — ответила Хо Цзинцзин, опуская бокал. «Я не знаю, что он думает об этом. Если он любит меня, он должен хотеть ребенка, верно?»

«Возможно, он не упомянул об этом, потому что заботится о твоей карьере»,-догадывалась Тан Нин.

Хо Цзинцзин тщательно обдумала это и согласилась, что такое вероятно: «Теперь я чувствую себя намного лучше».

«Найди подходящую возможность и спроси его …», — предложила Тан Нин.

Дружба с владельцем высокого EQ определенно помогала избавиться от таких забот…

Той же ночью мужчина в черном костюме вывел 70-летнего мужчину из пекинского аэропорта. Старик был одет в черную традиционную рубашку; он был полон энергии. Он, как казалось, вел себя сдержанно, но его уникальная аура все равно привлекала внимание.

Когда он был молодым, он был очень популярен среди женщин!

«Ступая, делай то, что я велел. Будь осторожен, если Мо Тин узнает, ты можешь попрощаться со своей работой», — сказал старик своему помощнику. Его взгляд оставался сосредоточенным впереди.

«Но Председатель Мо … Молодого Мастера не так просто обмануть …»

«Мне все равно, как ты это сделаешь! Я здесь, чтобы увидеть мою внучку. Почему он прячет её так долго?», — старик усмехнулся. Каждый раз, когда он звонил Мо Тину, Мо Тин всегда находил предлог, чтобы отмахнуться. Он до сумасшествия любил свою жену. Его больше не волновали правила семьи Мо?

«Но … этот фильм действительно опасен и для вашего здоровья …»,-взволновался помощник.

Этот председатель Мо был не кем иным, как дедом Мо Тина; основателем Хай Жуй. До того, как он создал Хай Жуй, он когда-то был опытным актером.

Итак, его план сближения с внучкой состоял в том, чтобы присоединиться к актерскому составу «Потерянного родственника» — и придержать это в секрете от Мо Тина!

В фильме был старый нищий в грязных лохмотьях. Если бы он сыграл эту роль, никто бы его не узнал.

Его помощник беспомощно вздохнул …

В глубине души он действительно знал, что у старика проснулась тяга к актёрству. На первый взгляд, он присоединится к актерскому составу просто для того, чтобы увидеть свою внучку, но на самом деле это было идеальным оправданием для удовлетворения его другого желания.

Но это был боевик …

Справится ли этот старый мешок с костями?

Глава 417. Только ты можешь так к нему приблизиться

На следующее утро Мо Тин был в своем кабинете, когда Лу Чэ внезапно постучал в дверь. Он быстро подбежал и прошептал что-то на ухо Мо Тину.

Мо Тин взял ручку с бриллиантами. После минуты удивления он усмехнулся: «Что бы он ни хотел сделать, просто притворись, что ты не заметил…»

«Но… что, если старый председатель создаст проблем мадам?»

«Не думается тебе, что моя жена может с ним справиться?», — серьезно спросил Мо Тин, поднимая голову и глядя на Лу Чэ.

Лу Чэ быстро покачал головой: «Я просто боюсь, что мадам может пострадать».

«Неужели старик думает, что мы перенеслись на десять лет в прошлое, когда он толькотолько покинул Хай Жуй? Он устроил такую большую суету, как будто он идёт в мировое турне. Как будто бы он хотел, чтобы весь мир узнал об этом», — Мо Тин не мог не покачать головой. «Не беспокойся ни о чем другом, просто прими к сведению его безопасность…»

Мо Тин решил не рассказывать Тан Нин, что происходит. Он хотел подождать и посмотреть, что задумал старик.

Тан Нин абсолютно не знала о прибытии старейшины Мо, потому что она была так сосредоточена на кастинге в «Потерянном родственнике». Фильм действительно послал ей приглашение, но она была не единственной таковой. Итак, актриса на главную роль еще не была решена.

На этот раз на прослушиваниях была также актриса, о которой ранее упоминали поклонники Линь Шзна, Гу Хэн.

Тан Нин не думала об их разнице в квалификации. Она просто хотела эту роль. Все, что она могла сделать, это выложиться на максимум. А затем оставить решение режиссеру и продюсеру.

Той ночью Мо Тин вернулся домой и увидел, что Тан Нин сидит на диване и перечитывает свой сценарий. Затем он подумал о прибытии старика в Пекин.

Какие уловки он запланировал для его жены? Губы Мо Тина внезапно изогнулись в улыбку…

«Перед твоим прослушиванием нам все еще нужно провести праздничный банкет для „Глупца“. Когда время придет, ты обязательно должна присутствовать», — Мо Тин удержал прибытие старейшины Мо в секрете и сел рядом с Тан Нин. «Мне обязательно идти?», — Тан Нин уже увлеклась изучением сценария.

«Прошло много времени стех пор, как ты общалась со своими фанатами. Во время съемок важно вести себя сдержанно, но тебе все равно нужно напоминать о себе иногда».

«Ты мой менеджер, поэтому я тебя послушаю».

Мо Тин притянул ее к себе в объятия и поцеловал в лоб, потому что знал, что этот странный старик вот-вот должен был появиться и усложнить ей жизнь. Хотя он не сможет увидеть, как она пройдёт через это, это было препятствием, которое она должна была перепрыгнуть сама.

«Что такое? Сегодня…», — Тан Нин заметила, что в поведении Мо Тина было нечто странное.

«Ничего. Что ты хочешь поесть? Я пойду готовить…», — Мо Тин отпустил Тан Нин, закатал рукава и направился к кухне.

Тан Нин улыбнулась, показывая, что у нее нет предпочтений. Итак, Мо Тин ушел. Мгновение спустя Тан Нин последовала за ним и обняла его сзади.

Это был ее любимый способ обнять его: «Президент Мо, вы полны добродетелей».

«Итак… какая из моих сторон тебе больше всего нравится? Моя кулинария? Моя способность зарабатывать деньги? Или моя выносливость?»

Тан Нин уткнулась головой в спину Мо Тин. Через несколько секунд она ответила: «Третья…»

«Какая?»

«Я сказала третья», — повторила Тан Нин, выглядывая из-за его спины. Поведение пары со временем стало намного бесстыднее.

«Я знал, что это был третий Вариант… Теперь ты никогда не сможешь жить без меня…»

Тан Нин хихикнула, оставаясь с Мо Тином, пока он готовил ужин. Но ктому времени, когда ужин был готов, прошло уже 2 часа…

Как и было обещано, как только сборы в кассах превысил 1 миллиард долларов, Хай Жуй немедленно провел праздничный банкет. Их результаты полностью перечеркнули все прогнозы, сделанные ранее экспертами.

Тем вечером Мо Тин устроил масштабное празднование в 5-звездочном отеле и пригласил многих известных знаменитостей. Их первая волна рекламных акций для «СМ» была завершена, и Бэй Чэньдун также был приглашен. Конечно, единственная причина, по которой он согласился присутствовать, состояла в его маленьком помощнике.

Праздничный ужин Хай Жуй был естественно усеян звездами и супер-звездами.

В это время появилась Тан Нин, одетая в гламурное платье. Она прошла сквозь толпу в длинном платье с голубым узором, как элегантная женщина классической красоты.

Однако её статус на этом празднике уже не был, как модели… но актрисы…

Как только Хань Синьэр вошла в банкетный зал, она побежала прямо к Тан Нин, полностью игнорируя недовольное лицо позади.

Но Тан Нин сразу заметила выражение лица Бэй Чэньдуна. Ведь оно было столь очевидно. Разве Хань Синьэр никогда не замечал, что в его взгляде было что-то особенное?

«Нин Цзе… Я так по тебе скучала!»

«Тебе бы лучше слезть с меня», — Тан Нин чувствовала желание убивать в глазах Бэй Чэньдуна.

Всемогущий актер, национальное достояние, следовал за своим маленьким помощником. Мысль об этом была довольно смущающей.

Особенно когда он наблюдал, как Хань Синьэр бежит к Тан Нин, Бэй Чэньдун почувствовал, что он держал эту неблагодарную душу рядом с ним в течение последних нескольких месяцев. Поэтому он схватил бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и начал несчастно потягивать его.

В это время к нему подошло множество женщин, чтобы пофлиртовать С НИМ.

Если бы это было в прошлом, он бы никогда не обратил внимания на других людей, не говоря уже о том, чтобы посещать подобные мероприятия. Но, увидев, что Хань Синьэр относилась к нему так, как будто его не существовало, Бэй Чэньдун обернулся и начал общаться с людьми рядом с собой.

Тан Нин хотела рассмеяться, но не могла. Поэтому она повернулась и спросила Хань Синьзр: «Каково это, быть помощником Бэй Чэньдуна?»

«Его лень меня просто убивает. Я никогда не встречала никого более ленивого, чем он»,

— Хань Синьзэр не могла не жаловаться.

«Он тебе не нравится?»

«Скажем так, я привыкла к нему», — ответила Хань Синьзэр, не сдерживаясь. «На самом деле, им довольно легко управлять. В большинстве случаев он довольно послушен».

Хань Синьэр была тем, кого нужно было приручить, но почему это Бэй Чэньдун всегда шёл на компромисс? Кто кого на самом деле укрощал?

«Синьзэр, разве ты не заметила? Из всех людей в целом мире только ты можешь так к нему приблизиться. Принимая во внимание, что те, кто хотел бы приблизиться к нему, могут выстроиться в очередь на целую планету».

Тан Нин наблюдала, как Бэй Чэньдун отвергает флирт очередной женщины и сказала с подтекстом: «Такие люди, как он, ленивы до мозга костей. Лучше тебе быть его прилежной помощницей, иначе он может внезапно найти кого-то другого».

«ОН просто думает, что меня легко запугать», — посмеялась Хань Синьзр.

«Такой человек не пошевелит и пальцем, чтобы искать новых людей. И у него странный характер. Тебе лучше позаботиться о нём».

«Не волнуйся, у меня все под контролем», — уверенно сказала Хань Синьзр, — «он готовится к новому фильму, и все благодаря мне».

«Тогда тебе следует поторопиться и помочь ему. Вокруг него так много женщин», сказала Тан Нин, указывая подбородком на Бэй Чэньдуна.

Хань Синьэр оглянулась и сразу же пожаловалась: «Ему нельзя пить слишком много…»,сказав это, Хань Синьэр сразу же бросилась к нему, но по дороге случайно натолкнулась на кого-то.

Бокал в руке женщины опрокинулся по всему её телу. Хань Синьэр остановилась на своем пути и сразу же извинилась: «Мне очень жаль, я не сделала это специально».

«Из какого ты агентства? Почему я никогда тебя раньше не видел, неуклюжая маленькая сучка!» Две женщины уставились на Хань Синьзр. У них, казалось, была влиятельная поддержка за плечами.

«Ты знаешь, сколько стоит платье И Цзе? Теперь оно всё в вине. Оона больше не может его носить».

Глава 418. Я продаю свои навыки, но не своё тело

«Я действительно не специально…», — Хань Синьэр продолжала лихорадочно оправдываться.

«Забудь об этом, Сяо Ян, пошли переодеваться. Запиши ее имя и отправь ей счет, нет необходимости усложнять ей жизнь», — мягко сказала женщина, известная как «И Цзе». На первый взгляд она, похоже, отнеслась с пониманием к Синьэр, но на самом деле она не собиралась легко ее отпускать.

«Отправь ей счет»!

Такое платье Хань Синьэр не смогла бы оплатить, даже работая в течение следующих десяти лет.

Лицо Хань Синьэр побледнело: «Почему бы мне просто не отстирать его…»

«Стирать? Ты хочешь, чтобы наша И Цзе носила что-то выстиранное и поблекшее? Из какого ты агентства? Звони своему боссу. Или ты работаешь в отеле?» Женщина не имела представления о личности Хань Синьэр, поэтому в этих обстоятельствах ей было разумно вызвать её босса.

Хань Синьэр безнадежно посмотрела на Бэй Чэньдуна. Первоначально она думала, что он не заметил, что происходит. Но, к ее удивлению, он немедленно подошел и остановился рядом с ней.

Тем временем Тан Нин, которая уже некоторое время смотрела на это, продолжала наслаждаться шоу со стороны.

«Что случилось?»

Услышав вопрос Бэй Чэньдуна, женщина сразу же выдавила улыбку: «О, это Дун Гэ. Эта официантка испортила платье И Цзе, поэтому мы вынуждены с ней разбираться. Спасибо за ваше беспокойство».

«Кто сказал, что я беспокоюсь о тебе?», — Бэй Чэньдун ответил холодно. Затем он опустил голову и посмотрел на Хань Синьэр: «Скажи мне, что случилось?»

«Я увидела, как тебя окружили все эти люди и предлагали выпить, поэтому я поспешила остановить их. Но я случайно столкнулась с этими двумя … Я имею в виду И Цзе. И Цзе сказала, что мне нужно заплатить за ее платье, но…»

… как я могу себе это позволить?

Хань Синьэр проглотила свои последние несколько слов …

Две женщины замерли. Им было любопытно, каковы были отношения Хань Синьэр с Бэй Чэньдунем.

К их удивлению, Бэй Чэньдун схватил бокал вина и вылил его на платье И Цзе.

«Мне не нравится, когда другие трогают моих людей. Я заплачу за это платье, так что теперь оно принадлежит мне. И если я его хозяин, я могу делать с ним всё, что захочу … »

«Дун… Дун Гэ», — женщины потеряли дар речи.

«Внимательно посмотри на это лицо. Она — мой помощник, а не какой-то там официант. В следующий раз, когда захочешь угрожать кому-то, сначала узнай, с кем имеешь дело», — Бэй Чэньдун обнял Хань Синьэр за шею. И прежде чем две женщины успели ответить, он потащил ее из банкетного зала.

По пути наружу он сказал Мо Тину: «Мне не нравятся такие места. Я ухожу прямо сейчас».

Мо Тин покосился на него. Он пришел сюда, просто чтобы испортить вечер?

Но, повернувшись и увидев улыбку на лице своей жены, он понял, что Бэй Чэньдун только что подарил им хорошее шоу.

Пока Тан Нин была довольна, прочее не имело значение …

«Тин … как ты думаешь, когда Синь’эр поймет, что происходит?»

«Возможно, она всё понимает. Она просто притворяется, что не знает», — ответил Мо Тин, поворачиваясь к толпе.

Хань Синьэр не была Лу Чэ. Даже Лу Чэ иногда лишь делал вид, что у него низкий EQ, не говоря уже о таком чувствительном человеке, как Хань Синьэр.

Раньше всех на ifreedоm.su

На самом деле Тан Нин также подозревала, что Хань Синьэр лишь прикидывалась глупышкой. Возможно, она не могла доверять Бэй Чэньдуну, поэтому сделала вид, что ничего не понимает …

Между тем, как только они вышли из отеля, Хань Синьэр высвободилась от хватки Бэй Чэньдуна и облокотилась на дерево на обочине: «Я только увидела Нин Цзе, а ты уже утащил меня прочь?!»

«Ты позволила над собой издеваться, будучи моим помощником. Ты такая глупая, ты не сообразила, как дать отпор?» Бэй Чэньдун снова притянул ее к себе: «Если я ещё раз увижу, что кто-то оскорбляет тебя, я просто разобью бокал об его голову».

«Раз уж мы ушли, давай встретимся с режиссером для твоего следующего фильма. Я уже организовала встречу», — внезапно предложила Хань Синьэр.

«Я не собираюсь идти!», — Бэй Чэньдун чувствовал, что Хань Синьэр постоянно бросала вызов его терпению.

«Я уже дала ему обещание, что ты придешь. Ты хочешь выставить меня ненадежной».

«Я помог тебе, заплатил за это платье сегодня вечером. Сначала расскажи мне, как ты собираешься отплатить мне за это», — Бэй Чэньдун вдруг вспомнил, что он потерял немало денег сегодня вечером, поэтому он скрестил руки на груди и спросил Хань Синьэр.

«Как ты хочешь, чтобы я тебе отплатила? Позволь мне сказать тебе кое-что, я продаю свои навыки, но не своё тело!»

«У тебя есть какие-то навыки на продажу?», — Бэй Чэньдун уставился на нее с легкой улыбкой.

«Я не дам тебе ничего сложного. Будешь стирать моё белье в течение месяца, и мы в расчёте».

«Ты больной? Ты не знаешь, как отстирать собственное белье…?»

«Я просто ленивый …», — бросив это, Бэй Чэньдун сделал несколько шагов вперед. Видя, что Хань Синьэр не следует за ним, он обернулся и спросил: «Разве мы не идём к режиссеру?»

«Конечно!», — Хань Синьэр усмехнулась, делая вид, что злится. Но на самом деле она пыталась скрыть свои покрасневшие щеки: «Стирать твоё нижнее белье. Пффф, ещё бы сказал мне согреть твою постель, старый извращенец».

В действительности, если бы кто-то попросил Хань Синьэр прояснить ее отношение к Бэй Чэньдуну, она осталась бы без слов.

Ее жизнь всегда была простой. Она никогда не ожидала, что ей кто-то так заинтересуется. Тем более что она не была уверена в своём здоровье.

Все, что она хотела, это жить по-простому…

В течение времени, которое она провела с Бэй Чэньдуном, она, конечно, не забывала о том, что он относился к ней иначе, чем ко всем остальным. Хотя он казался ленивым, на самом деле он уже сделал для нее много исключений. Она прекрасно это знала.

Но она никогда не чувствовала, что достаточно хороша для такой большой знаменитости. Она не хотела бросить все на ветер, только чтобы в итоге Бэй Чэньдун сказал ей, что он просто игрался с ней.

Итак, она прикидывалась глупой. Хотя она почти не могла сдержать чувства, которые она действительно испытывала к нему.

Проводить каждый день с одним и тем же мужчиной, не говоря уже о человеке, который так хорошо к ней относился; как она могла не развить к нему чувства?

Но она хорошо понимала свою позицию: она была просто его серым помощником.

Она хотела защитить свое сердце и стремилась оставить после себя нечто примечательное, как это сделала Тан Нин. Таким образом, она все еще собиралась когда-нибудь попытаться занять должность менеджера по связям с общественностью в Хай Жуй. Но, конечно, это было бы после того, как Бэй Чэньдун больше не нуждался в ней.

«О чем ты замечталась? Пойдем», — Бэй Чэньдун внезапно обнял Хань Синьэр за шею и потянул её с собой.

Это уже случалось несколько раз. Итак, Хань Синьэр начала привыкать к его предлогам для физического контакта.

Но, учитывая ее статус, он бы никогда не женился на ней. Поэтому ей лучше бы перестать мечтать!

Мог ли Бэй Чэньдун почувствовать ее тревоги? Такой ленивый человек, как Бэй Чэньдун, наверное никогда и не заметит, что думают другие, правда ведь?

«Если ты продолжишь смотреть на меня так, я собираюсь тебя съесть», — Бэй Чэньдун почувствовал, как Хань Синьэр смотрит на него, поэтому он предупредил её.

Он не планировал отпускать Хань Синьэр. Вообще никогда. У него было ещё много времени, чтобы медленно поработать над их отношениями.

Он плохо разбирался в людях, но очень хотел бы знать, что думает Хань Синьэр, поэтому изо всех сил старался понять её.

Если одного года было недостаточно, он собирался подождать два. Если двух лет было недостаточно, он собирался прождать десять. Он был уверен, что будет день, когда это маленькое существо откроется ему.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe188

Table of Contents

Passion Honey, 百香蜜 Модель в испытательном браке

Модель в испытательном браке

Глава 1. Жена для флеш-брака

Глава 2. Ответный удар

Глава 3. Подозрения в самопиаре

Глава 4. Тайный брак

Глава 5. Первая брачная ночь

Глава 6. Возвращение в индустрию

Глава 7. Хань Юйфань, ты безжалостен!

Глава 8. Фото и видео

Глава 9. Я не собираюсь извиняться

Глава 10. Преисполнена решимости возродиться

Глава 11. Таблетка от ненависти

Глава 12. Лицо брэнда

Глава 13. Я на твоей стороне

Глава 14. Хорошее шоу

Глава 15. Награда самой никчёмной модели

Глава 16. Отдай контракт Юйжоу!

Глава 17. Вирусная непристойность

Глава 18. Победоносная война

Глава 19. Давай поженимся прямо сейчас

Глава 20. Выбор Хань Юйфаня

Глава 21. Новый менеджер — Линь Вэй

Глава 22. Я нападаю только в ответ

Глава 23. Три года без движения

Глава 24. Преимущество для Тан Нин

Глава 25. Испорченная маленькая женушка

Глава 26. Это было только начало

Глава 27. Пора заявить о себе

Глава 28. Моя драгоценная жена

Глава 29. Вам пора покинуть индустрию

Глава 30. Делить сцену с Мо Юйжоу

Глава 31. Таинственный подарок

Глава 32. Схватка за трон

Глава 33. Линь Вэй

Глава 34. Она продаст меня

Глава 35. Провокация Хань Жосюэ

Глава 36. Тотальный контроль

Глава 37. Исключение

Глава 38. Перевернуть игру

Глава 39. Сровнять счёт

Глава 40. Переговоры с Хань Жосюэ

Глава 41. Права голоса

Глава 42. Самоуверенность убьет её

Глава 43. День перед съемками

Глава 44. Неожиданный ход

Глава 45. Подкол

Глава 46. Истинный восточный тренд

Глава 47. Двое на обложке

Глава 48. В подавленном настроении…

Глава 49. Я отдаю всю себя тебе, только тебе

Глава 50. День до выхода журнала

Глава 51. В ожидании решающего удара

Глава 52. Без упоминания

Глава 53. Стать фоном

Глава 54. Карма

Глава 55. Я вернусь и примусь за Тан Нин

Глава 56. Безудержная пара

Глава 57. Последний рывок

Глава 58. Есть ещё один выход

Глава 60. Я займусь твоими контрактами

Глава 61. Возвращение Мо Юйжоу

Глава 62. Письменное приглашение

Глава 63. Новый обман

Глава 64. Пара делит сцену

Глава 65. Тщательная подготовка

Глава 66. Остановить Тан Нин

Глава 67. Белая ночь

Глава 68. Неожиданное открытие

Глава 69. В одном кадре

Глава 70. Подстава

Глава 71. Добудь мне доказательства

Глава 72. Паника Хань Жосюэ

Глава 73. Фатальный удар

Глава 74. Моё сердце истекает кровью

Глава 75. Взрывная реакция

Глава 76. Персональный менеджер

Глава 77. Возвращение на международную арену

Глава 78. Засвет прелюбодеев

Глава 79. Бок о бок

Глава 80. Просто стареющая модель

Глава 81. Саботаж боевого духа

Глава 82. Что, и тебе нужна Тан Нин?

Глава 83. Где я растопчу Мо Юйжоу

Глава 84. Мы заставим её заплатить за всё и сразу

Глава 85. Церемония награждения

Глава 86. Мо Юйжоу беременна

Глава 87. Специальная премия за вклад

Глава 88. Я потяну её за собой

Глава 89. Давай объявим о наших отношениях

Глава 90. Ты заставил Хай Жуй высказать их мнение?

Глава 91. Я уже замужем

Глава 92. Ты не стоишь его

Глава 93. Проваливай!

Глава 94. Искоренение несправедливости

Глава 95. Никто, никому, ничего

Глава 96. Не так важно, как вы

Глава 97. Пришло время расплаты!

Глава 98. Настолько хорошо, что ей стало завидно!

Глава 99. Предательство Ю Линя

Глава 100. Настороженность Мо Юйжоу

Глава 101. Кто твой муж?

Глава 102. Заискивание внимания

Глава 103. Время мести

Глава 104. Уклонение

Глава 105. Взять на заметку

Глава 106. Между этими двумя что-то есть

Глава 107. Президент рассержен

Глава 108. Ян Цзин делает новый ход

Глава 109. Ты уже многим насолила

Глава 110. Копить обиды

Глава 111. Грядёт хорошее шоу

Глава 112. К чему тут спешка?

Глава 113. Мои предпочтения будут тебе не по душе

Глава 114. Увидимся на подиуме

Глава 115. Так называемая «справедливость»

Глава 116. Только первое место!

Глава 117. Ни шагу назад

Глава 118. Хорошее шоу

Глава 119. Без ведома

Глава 120. Мадам ведь не хочет, чтобы вы вмешивались?

Глава 121. Моя любовь

Глава 122. Посмотрим, как её измельчат в фарш

Глава 123. Устроить последнюю битву

Глава 124. Она такая бесстыдная?

Глава 125. Навечно в черных списках

Глава 126. Я определенно не останусь в стороне

Глава 127. Я готов поставить свою жизнь на кон

Глава 128. Большой босс тоже бывает под давлением

Глава 129. Ты сможешь их уделать?

Глава 130. Давай закрепим всё поцелуем

Глава 131. Бог воздаст вам за злодейство

Глава 132. Ян Цзин, должно быть, имеет мужество

Глава 133. Муж и жена

Глава 134. Тебе будет столь же холодно, если кто-то согреет твою постель?

Глава 135. Просьба достойна удовлетворения

Глава 136. Кульминация ещё впереди!

Глава 137. Изгнание

Глава 138. Унижение

Глава 139. Да, неразлучны

Глава 140. Это не могла быть моя дочь, это была Тан Нин!

Глава 141. Самая мощная контратака

Глава 142. Тан Нин кто-то поддерживает!

Глава 143. Важно лишь с кем

Глава 144. Кто этот человек?

Глава 145. Не сходи с ума

Глава 146. Я — мстительный человек

Глава 147. Я никогда не прошу

Глава 148. Они ожидали, что он позволит им уйти?

Глава 149. Очередной удар по лицу

Глава 150. Уничтожить тех, кто встает на пути!

Глава 151. Президент хочет заказать обручальное кольцо?

Глава 152. Посмотрим, где она найдет мужчину

Глава 153. Это организовал Большой Босс?

Глава 154. Замена

Глава 155. Он ни перед кем не отвечает

Глава 156. Разве они не настоящая пара?

Глава 157. Идеально!

Глава 158. Не стоит переходить дорогу

Глава 159. Я не должен был поддерживать тебя в твоих безумствах

Глава 160. Разрушенная дружба

Глава 161. Подкаблучник Мо Тин

Глава 162. Хай Жуй или Star King, выбор за тобой

Глава 163. Она любит его до смерти!

Глава 164. Тан Нин сошла с ума?

Глава 165. Лучшие моменты

Глава 166. Потерять 400 000 фанатов

Глава 167. Поворот против Лань Си

Глава 168. Я долго думал, как разобраться с Тан Нин

Глава 169. Принуждение

Глава 170. Чья это спина?

Глава 171. Меня шантажируют

Глава 172. Этот помощник мне «очень пригодится»

Глава 173. Прибытие Тан Нин

Глава 174. Вы хотите, чтобы я пришел лично?

Глава 175. Она тоже должна опуститься

Глава 176. На что она ещё пойдёт?

Глава 177. Ты замужем?

Глава 178. За кого ты вышла?

Глава 179. Хочешь, чтобы другие узнали, кто я?

Глава 180. Когда его балуют

Глава 181. Ты едешь в Лондон?

Глава 182. Она давно это знала

Глава 183. Что за идиот!

Глава 184. Мое тело и мой разум

Глава 186. Лань Си точит клыки

Глава 187. Итак, значит, Тан Нин опозорена, потому что она оскорбила тебя…

Глава 188. Позвольте мне поклониться!

Глава 189. Позор на подиуме?

Глава 190. Твоя слава

Глава 191. Лань Си не имеет права

Глава 192. Возложить вину

Глава 193. Представление

Глава 194. Из-за их вины

Глава 195. Я ухожу из Чэн Тянь

Глава 196. Какая жирная пощёчина!

Глава 197. Верный слуга

Глава 198. Под полным контролем

Глава 199. Будь осторожнее

Глава 200. Я позабочусь о том, что происходит снаружи

Глава 201. В одном шаге

Глава 202. Это её слова?

Глава 203. Ты врёшь!

Глава 204. Её муж страдает

Глава 205. У тебя только один вариант

Глава 206. Кто станет моим менеджером?

Глава 207. Письмо о расторжении договора

Глава 208. Официальное расторжение договора

Глава 209. Новые инсайты о Тан Нин?

Глава 210. Какое унижение!

Глава 211. Повод командовать

Глава 212. Тебе кажется я недостаточно гибкая?

Глава 213. Я — Хань Синь’эр

Глава 214. Пощёчина

Глава 215. Ты думала, он поймёт намёк?

Глава 216. Беспорядок на сердце

Глава 217. Ты всё рвёшься домой?

Глава 218. Муж какой-то…

Глава 219. Тем мужчиной был президент?

Глава 220. Пусть босс контролирует тебя

Глава 221. Есть риск

Глава 222. Твой менеджер действительно хорош!

Глава 223. Я не посмею болеть, пока ты рядом

Глава 224. Если всё это было подстроено, просто скажите

Глава 225. Пара работает вместе

Глава 226. Ты не спишь со мной?

Глава 227. Потому что это тело — идеально

Глава 228. Если вы президент, вам можно нарушать договор?

Глава 229. Появление в аэропорту!

Глава 230. Я буду сражаться за тебя

Глава 231. Она действительно потрясающая

Глава 232. Как ты собираешься меня наказывать?

Глава 233. Менеджер днем, муж ночью

Глава 234. Меня заставил менеджер

Глава 235. Только я могу слышать её пение

Глава 236. Мы нашли заказчика

Глава 237. Я тоже хочу, чтобы президент был моим менеджером

Глава 238. Вы — подруга президента Мо

Глава 239. Перепугана до смерти!

Глава 240. Раскройте их отношения

Глава 241. Я верю в их связь

Глава 242. Это Мо Тин

Глава 243. Почему тебе так надо меня мучить?

Глава 244. Я хочу тебя обнять

Глава 245. Самый жирный кусок

Глава 246. Супер-интервью

Глава 247. Можем ли мы заснять босса?

Глава 248. Вы живёте вместе с президентом Мо?

Глава 249. Ты шпионишь на Star King?

Глава 250. Если Хай Жуй поддерживает её, они ведь могут её и раздавить?

Глава 251. Есть два типа людей

Глава 252. Я могу вырвать собственное сердце, ты этого хочешь?

Глава 253. Не проиграй

Глава 254. Сколько еще раз мне выручать Тан Нин?

Глава 255. Объявление войны!

Глава 256. Я просто надеюсь, что брак Тан Нин стоил этого

Глава 257. Сейчас начнётся хорошее шоу

Глава 258. Ты легко уделаешь Чжэнь Маньни!

Глава 259. Женушка

Глава 260. Я хочу надеть обручальное кольцо сегодня же

Глава 262. Тан Нин первая!

Глава 263. Я оставлю тебя ни с чем

Глава 264. На одной сцене!

Глава 265. Младшая сестра, тебя отчитали!

Глава 266. Президент Мо собирается спеть?

Глава 267. Ничего я с тобой не сделаю!

Глава 268. Я с радостью приму свою судьбу

Глава 269. Почему бы тебе не пойти спасать целый мир?

Глава 270. Что тебе во мне больше всего нравится?

Глава 271. Встреча со старшими

Глава 272. Если бы ты был мной, как бы ты поступил?

Глава 273. Я сделаю все, чтобы тебе угодить

Глава 274. Президент Мо когда-либо проигрывал?

Глава 275. Разве это не прекрасно?

Глава 276. Разве она не просто модель?

Глава 277. Этот президент Цюань — опытный шулер.

Глава 278. Как того хочет моя жена

Глава 279. Наведайся в студию Хуа Жун

Глава 280. Так что же, если мы раскроем наши отношения?

Глава 281. Мы сработались

Глава 282. Тан Нин, у тебя действительно трое мужчин?

Глава 283. Виновник

Глава 285. Твоей жене очень повезло

Глава 286. Не слишком ли это жестоко?

Глава 287. У меня так много анти-фанатов. Какое мне дело до него?

Глава 288. Она не продается

Глава 289. Что за сценарист писал это?

Глава 290. У нее было свидание с Цюань Е?

Глава 291. Если Тан Нин увидит это, ей полегчает

Глава 292. Ему обязательно быть таким подкаблучником?

Глава 293. Он должен был выступить лично

Глава 294. Если он не придет, будут последствия

Глава 295. Ещё одно фото

Глава 296. Я уже слышу звук пощёчины

Глава 297. Босс раскрыл ваши отношения

Глава 298. Не дай ей узнать

Глава 299. Я хочу захватить Хай Жуй

Глава 300. Мне нужно иметь вес

Глава 301. Как знать, может, ты сама захочешь?

Глава 302. Для меня это тоже ново

Глава 303. Я просто модель

Глава 304. Способности Мо Тина

Глава 305. Сколь много ты для меня стоишь

Глава 306. Может ли пара Мо подкинуть нам ещё сладостей?!

Глава 307. Лу Чэ сделал следующий шаг?

Глава 308. Больше не делай таких глупостей

Глава 309. Когда он встретит такого шакала

Глава 310. Никто не может угрожать Тан Нин

Глава 311. Просто вежливость

Глава 312. Ты и так настрадалась

Глава 313. Они могут угрожать мне, но тебе — нет!

Глава 314. Я хочу купить твою преданность

Глава 315. Жди хорошего шоу

Глава 316. Я готова пожертвовать чем угодно

Глава 317. Тело человека — это просто оболочка

Глава 318. Я от него фанатею!

Глава 319. Итак, этого было достаточно?

Глава 320. Психологическая пытка

Глава 321. Вместе навсегда

Глава 322. Сегодня вечером ты будешь страдать!

Глава 323. Отказ от продолжения съемок!

Глава 324. Мо Тин намного страшнее!

Глава 325. Лиса

Глава 326. Попробуй, займи моё место!

Глава 328. Замена актеров

Глава 329. Первое появление

Глава 330. Репетиция

Глава 331. У нас нет общих сцен

Глава 332. Тан Нин играет без сценария

Глава 333. Если бы я только знал

Глава 334. Лучший актер и новичок

Глава 335. Не просто красивая мордашка?

Глава 336. Мне всё ещё мало

Глава 337. Бросить карьеру, которая идет так хорошо.

Глава 338. Хитроумный Президент Мо

Глава 339. Удар по Лин Цзыи

Глава 340. Ты непременно потрясешь всех

Глава 341. Не суй свой нос в мои дела!

Глава 342. Тан Нин никогда не была посредственностью

Глава 343. Хороший характер не гарантирует хорошей игры

Глава 344. Разве она не может остаться на своём подиуме?

Глава 345. Хочешь, чтобы я выступил и все прояснил?

Глава 346. На этот раз их атаки направлены прямо на мадам

Глава 347. Я хочу тебя

Глава 348. Мне это ни к чему

Глава 349. Тан Нин такая крутая!

Глава 350. А что насчет семьи Тан?

Глава 351. Зачем нам мешать свадьбе Тан Нин?

Глава 352. Они первыми пришли провоцировать меня

Глава 353. Индустрия развлечений всегда была такой реалистичной

Глава 354. Ты все еще изображаешь невинность?

Глава 355. Развеять слухи

Глава 356. Если он чего-то хотел

Глава 357. Разве она не посмешище?

Глава 358. Мы не хотим появляться в заголовках!

Глава 359. Кем он себя возомнил?

Глава 360. Ты не оставила мне выбора

Глава 361. Тан Нин сегодня никуда не идёт

Глава 362. Я - муж Тан Нин

Глава 363. Но мы женились давно

Глава 364. Лже-наследница

Глава 365. Они женаты, верно?

Глава 366. Если бы я могла, я бы тоже стала мадам Мо!

Глава 367. Так кто на самом деле был любовницей?

Глава 368. Вопрос возможности

Глава 369. Доказать мою невиновность!

Глава 370. Не будь ты таким

Глава 371. Я могу сделать тебя знаменитой

Глава 372. Просто очередное опасное место

Глава 373. Я хочу только тебя

Глава 374. Я могу прийти навестить тебя на съемочной площадке

Глава 375. Ты в порядке?

Глава 376. Несчастный случай

Глава 377. Тан Нин, поторопись и опровергни слухи

Глава 378. Проклятие индустрии развлечений

Глава 379. Замена

Глава 380. Тех, кто притворяется спящими, нельзя разбудить

Глава 381. Нет такой бури, которую я не удержу

Глава 382. Сначала мне нужно взглянуть на сценарий

Глава 383. Вы можете оскорблять меня

Глава 384. Бог тебе благоволит

Глава 385. Тогда не надевай ничего

Глава 386. Старое семейное дело

Глава 387. На самом деле я не странный

Глава 388. Я стану наследницей!

Глава 389. Послушай меня, я здесь

Глава 390. Кто сказал, что нет доказательств ?

Глава 391. Если Тан Сюань хочет причинить тебе вред, мама не допустит

Глава 392. Как это я могу быть дочерью любовницы?

Глава 393. Хочу увидеть её выражение лица!

Глава 394. Если я войду, Тан Сюань должна будет выйти

Глава 395. Теперь все на стороне Тан Нин?

Глава 396. Я хочу быть рядом с тобой каждый день!

Глава 397. Это унизительно?

Глава 398. Контракт

Глава 399.Она узнала, что вы обманули ее

Глава 400. Мое сердце будет по-настоящему разбито

Глава 401. Она никогда никому не вредила, она просто была осторожна

Глава 402. Останется только преподать им урок

Глава 403. Тебе придётся отработать

Глава 404. Око за око, зуб за зуб

Глава 405. Повсюду поджидают люди, готовые наступить на тебя

Глава 406. Выпуск «Глупца»

Глава 407. Нечто возмутительное

Глава 408. Я ручаюсь за Тан Нин!

Глава 409. Нет ничего такого, чего она не осилит!

Глава 410. Как ты смеешь советовать мне?

Глава 411. Я сделаю шаг на его драгоценную Тан Нин

Глава 412. Я бы пошла в глубины ада

Глава 413. Мо Тин все равно победит

Глава 414. Как он мог не обожать ее?

Глава 415. Я не боюсь ничего

Глава 416. Я здесь, чтобы увидеть свою внучку!

Глава 417. Только ты можешь так к нему приблизиться

Глава 418. Я продаю свои навыки, но не своё тело