Annotation

Что происходит, когда человек ест смерть?Лично я не знаю. То, что я знаю — это всего лишь одно: Я голодна. Шера, родившаяся в бедной деревне, за спиной солдата Армии освобождения, который нападает на неё, видит Смерть, которая «кажется довольно вкусной». Прежде чем Смерть ударила своей косой, Шера полностью поглотила Смерть. А после, она становится солдатом королевства. Орудуя её гигантской косой, с целью устранения отвратительной Армии освобождения. Для того, чтобы получить вкусную еду.

- Nanasawa Matari

- Пожирающая смерть

- Глава 1. Хлеб вкусный

- Глава 2. Сыр очень вкусный

- Глава 3. Жареные бобы довольно вкусные

- Глава 4. Ярко-алый мясной пирог очень вкусный

- Глава 5. У моркови хороший состав; очень вкусно

- Глава 6. Шоколад сладкий и вкусный

- Глава 7. Красные яблоки смотрятся намного вкуснее

- Глава 8. Дарёный хлеб, наверное, вкусный

- Глава 9. Трава тоже иногда вкусная

- Глава 10. Экстравагантная еда заметно вкуснее

- Глава 11. Абсент — это смерть со вкусом

- Глава 12. Фаршированный кишечник ягнёнка почему-то вкусный

- Глава 13. Красный соус, украшенный грецкими орехами, странного вкуса; восхитительно

- Глава 14. Еда, съеденная вместе со всеми после задания, восхитительна

- Глава 15. Даже гнилой фрукт издали выглядит вкусно

- Глава 16. Если бы еда падала с неба, это, несомненно, было бы восхитительно

- Глава 17. Больше чем смазливую медаль, я хочу еды, это вкусно

- Глава 18. Угощения королевской столицы должны быть восхитительны

- Глава 19. Хорошо сваренный томатный суп изумительно вкусный

- Глава 20. Цветы из картины несъедобны, но выглядят прелестно

- Глава 21. Сардины солёные и очень вкусные

- Глава 22. Потому что уэлская картошка, наполняющая желудок, очень вкусная

- Глава 23. Пир после фестиваля восхитителен

- Глава 24. Обед с фельдмаршалом необычайно шумный, но очень вкусный

- Глава 25. Урожай, выросший сам по себе, точно будет вкусным

- Глава 26. Кондитерские изделия королевской столицы чересчур прелестны!

- Глава 27. Я не буду есть это мясо

- Глава 28. Фасоль майора горькая и вяжущая

- Глава 29. Я немного устала, так что я не очень хочу есть прямо сейчас

- Глава 30. Весёлая жизнь форта

- Глава 31. Два приёма пищи в день вредны для организма

- Глава 32. Суп на воде — это безвкусица

- Глава 33. Я готова есть

- Глава 34. Вторая порция

- Глава 35. Меланхолия Красного быка

- Глава 36. Бык, Лев и Бог Смерти

- Глава 37. Две некромантки

Nanasawa Matari

Пожирающая смерть

Пожирающая смерть

Автор: Nanasawa Matari

Что происходит, когда человек ест смерть? Лично я не знаю. То, что я знаю — это всего лишь одно: Я голодна. Шера, родившаяся в бедной деревне, за спиной солдата Армии освобождения, который нападает на неё, видит Смерть, которая «кажется довольно вкусной». Прежде чем Смерть ударила своей косой, Шера полностью поглотила Смерть. А после, она становится солдатом королевства. Орудуя её гигантской косой, с целью устранения отвратительной Армии освобождения. Для того, чтобы получить вкусную еду.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe320

Глава 1. Хлеб вкусный

Заметки автора

Я практикуюсь в написании истории от третьего лица.

Поскольку такое творчество для меня в новинку, это будет экспериментальная работа.

Она находится на стадии проб и ошибок, так что тут есть над чем поработать.

.....................

У этой истории было самое обычное начало. У бедной деревни, поглощённой бедствиями войны, её благополучие, провиант и жизнь разграбили. Захватчики безжалостно растаптывали поселения сельчан, у которых был ряд неурожаев и с трудом боровшихся с голодом. Не в силах даже сопротивляться, их жалкие жизни были оборваны мечами или, возможно, копьями.

По всей деревне возникали вопли и крики, а затем они гасли. Насыщая свою жадность, превратив это в какое-то соревнование, они поджигали здания после того как грабили их, не оставляли ничего целого позади. Отец и дитя, увидев брешь, решили бежать, но точно направленные стрелы полетели в их спины, и они рухнули лицом вниз. Из этого адского котла ни один человек не смог бы сбежать.

И посреди этого кипящего, отвратительного адского огня. Одинокая, истощённая, тощая молодая девушка с безжизненными глазами, была погружена в себя в ветхой хижине. У неё не было ни энергии, ни сил, чтобы уйти с остальными. Семья молодой девушки пыталась бежать, но они были зарезаны по пути. Девушка, которая не могла более-менее работать в поле, была обузой не только для деревни, но и для её семьи. Если бы она умерла, то для них это могло бы стать облегчением. Она была единственной оставшейся из семьи и потому жива до сих пор, так как никто не мог сбежать из окружённой деревни. В сердце девушки царили смирение, отчаяние, горе и печаль. Разные эмоции были смешаны воедино.

Однако помимо всех этих эмоций, была лишь одна мысль, которая пересиливала внутри неё. Только одно желание затмевало их.

Это было грустное, несчастное желание, которое можно было бы назвать человеческим инстинктом; по-другому, «голод».

С самого рождения, её желудок никогда не был сыт. Обильного урожая не стоило ожидать от бесплодной земли, и, кроме того, были введены жёсткие налоги. Скудные остатки пищи преимущественно отдавались тем, кто может работать. Тем, кто выходил на охоту. Тем, кто выполнял работу в полях. Тем, кто растил детей.

Молодой девушке, которая не могла сделать ни одной вещи, не доставалось ничего, кроме объедков. Тем не менее, это всё ещё можно было назвать счастьем, ведь она имела простую возможность жить. Ведь были случаи в других деревнях, когда прибегали к убийству, для сокращения числа ртов.

Поэтому, когда захватчик наконец-то вошёл, девушка даже не дрогнула. Даже когда захватчик показал большую плотоядную улыбку, девушка не отвернула своё лицо прочь. Даже когда хорошо сложенный солдат толкнул её вниз и его руки стали тянутся к ней, она не стала препятствовать ему.

Даже когда Смерть замахнулась большой косой, смотря на неё сверху вниз, девушка не почувствовала страха. Было ли это только иллюзией, или это была настоящая Смерть; быть может, она пришла, чтобы забрать её душу? Смерть была одета в рванину и белую маску. Однако, чувство голода не пропало даже при появлении ужасного бога смерти. Смерть и человек толкали её, и могло показаться, что их образы перекрывают друг друга. Казалось, что её видение становится всё более ненормальным. В мире, который начал прогнивать из-за пороков, девушка пробормотала про себя, что она была голодна множество раз. Грубая одежда девочки были насильственно разорвана. Она больше не волновалась о том, что произойдёт после этого; её желудок был пуст. «Нет ли чего-нибудь, что можно поесть», шепнула девушка и огляделась. У неё было странное поведение, из-за чего у солдата, который толкнул её вниз, сделалось озадаченное лицо. Когда его взгляд встретился с девушкой, мужчина невольно отшатнулся. Опытный солдат, убивший многих людей, был ошеломлён.

— Т-ты, какого чёр…

— … … Ав.

— Ч-чт-?

— Ты, выглядишь так вкусно.

Она уставилась на человека, одержимого Смертью и одна мысль появилась в сознании девушки… Она исказила губы в довольной гримасе, обнажив зубы. То, о чём она тогда думала было лишь:

«Нежное горло этого человека, выглядит очень вкусно»

«Нежное горло этого человека, выглядит очень вкусно»

Две страны, королевство Юз и империя Киланд боролись за господство над континентом Мундоново. Было ясно, что ситуация была критической. Стимулом послужил большой неурожай в прошлом году. Юз, земли которой пострадали больше, испытывая нехватку урожая, решило положиться на импорт продовольствия из других стран. После чего, их торговый партнер, союз Долбэкс внезапно ввёл эмбарго. Вслед за этим империя Киланд в одностороннем порядке разорвала договор о ненападении.

Союз был регионом, который объявил о своей независимости от королевства Юз. В настоящее время у империи было временное перемирие с королевством, но мелкие конфликты всё так же возникали вдоль границ. Конечно, ослабление королевства было им только на руку, так как для них в этом не было никаких минусов. Стремясь к внутреннему краху, они совместно оказывали давление, всё больше и больше парализуя жизнь королевства. Из-за этого эмбарго, финансовое состояние королевства было плачевно. Им пришлось ввести высокие налоги, и многие люди умирали от голода на территории королевства.

Империя всё дальше протягивала руки и, в конечном счёте, успешно промыла голову принцессе Альтуре, осиротевшему ребёнку нынешнего принца королевства. И получив поддержку в виде финансовых средств и армии, была создана «Армия освобождения королевской столицы». Она набирала молодых мужчин в имперские солдаты и дальновидно назначила второго принца империи заместителем командующего. Безусловно, что в будущем он женится на принцессе, умудрившись заполучить себе королевство. Даже у Армии освобождения, отчаянно жаждущей покровителя, не было никаких оснований отказываться от их помощи. Они заранее знали об опасности стать марионетками. Для людей, крайне угнетённых, раздираемых престолонаследственной борьбой, нынешнее королевство было более непримиримым врагом, нежели империя.

По идее Армия освобождения состояла из тридцати тысяч солдат, но в действительности она не была так многочисленна. Изначально, королевство могло разгромить их в любой момент, но оно не обращало на них внимания, так как королевство использовало свои основные силы для мелких стычек с империей. Однако Армия освобождения заняла форт Сальвадор, неуклонно продолжая расширять контролируемую область, и стала приглашать в свои ряды всех тех, кто страдает от тирании королевства. Их число увеличивалось с каждым днём и, в конце концов, это уже нельзя было игнорировать. Если им и дальше позволят увеличиваться, то их существование станет чрезвычайно опасно, так посчитали верхи королевства. В конце концов королевство сдвинуло свои неподъёмные задницы и решилось на мобилизацию, продолжая выдавливать средства из и без того жёстко выжатых граждан.

Замок Антигва Бранш, фронтовая линия королевства Юз

Расположенная в южной части центральной пограничной зоны, она была важной базой, которая эффективно разделяла границу с империей. Дальше на юге был форт Сальвадор, опорный пункт Армии освобождения. Большие суммы денег были вложены в укрепление стены Антигва; до сих пор, это были крепкие стены, отбивавшие атаки империи бесчисленное количество раз. Половина солдат новобранцев, достойных своего звания, были отправлены сюда. Они умрут в небольших стычках? Они будут наказаны за дезертирство? Или они выживут и заработают гроши? Какая из этих судеб им будет уготована? Конечно, были заинтересованные, которые желали быть включенными в список, но подавляющее большинство солдат состояло из молодых людей, что были насильственно призваны.

Среди этих новобранцев с кислыми выражениями лица была девушка, которая счастливо набивала свои щёки хлебом и сушёным мясом; она была одной из тех, кто относилась к категории заинтересованных людей.

— Ты, как всегда, наслаждаешься своей едой. Но это ведь не настолько вкусная вещь.

— Это потому, что я могу съесть много всего, просто не все могут есть слишком много.

— Когда твой живот выпирает, вкусно или нет, — это другая проблема. Боже, что за чудачка.

Командир взвода, отвечающий за новобранцев, в удивлении пробормотал это, но девушка в один присест беззаботно съела свой паёк.

— Аппетит Шеры доволен чем угодно, не так ли? Ну, это привычное зрелище. Что ещё более важно, командир, начавшийся распространяться недавно слух является правдой? — солдат взвода, который ещё не испытал своего первого сражения встревожено спросил.

— … … Что за слух? — командир взвода переспросил со строгим выражением лица.

— Тот, о начале всё большей и большей активности против мятежной армии. Похоже, что «верхи» также объединяются в группы.

Говоря о «верхах» молодой солдат имел в виду, что они были адмиралами или, возможно, генералами, которые имели кучу медалей, прикрепленных к груди и хваставшиеся элитными охранниками, штабными офицерами и солдатами, идущими вместе с ними. Они были подкреплением из восточного Белта. Включая резерв Антигвы, их число увеличилось бы примерно до ста тысяч человек. Это была первая крупномасштабная мобилизация в то время. Их численность была мала, их оборудование так себе, и их опыт был, само собой разумеется, низок. Это была так называемая фактическая составляющая половины армии.

— … А-а-а. Похоже, что это приказы. Мы должны подготовиться к ним и приложить усилия, чтобы натренироваться. Выживите ли вы или умрёте, будет результатом подготовки и вашей удачи.

— Ува-а. Так это всё, правда. Я ещё не хочу умирать, всё-таки…

— Спасибо за еду.

Молодая девушка, известная как Шера, сложила обе руки вместе, показывая удовлетворение. Увидев это, юноша непроизвольно заворчал.

— Да ладно тебе. Только и думаешь, что о еде, подумай хоть немного о том, что мы только что обсуждали. Твоя жизнь на завтра важнее сегодняшнего хлеба с мясом, ведь так!

— Сегодня для меня хлеб и мясо являются большей ценностью. Они очень ценны, более чем все вместе взятые ваши жалобы.

— Болтливая дрянь!

— Достаточно просто дряни.

— Эй, призывники, прекращайте. Ладно, если вы доели, живо возвращайтесь к тренировкам!

Оба отдали честь, когда командир взвода заорал, и они поспешно возвратились на плац.

Юноша был вполне обычным молодым человеком. Если бы у него была хорошая удача, то он бы выжил, если плохая, он, вероятно, умер. Даже не оставив своё имя в истории, он остался бы просто рядовым солдатом, расходным материалом.

Но, конечно, он и сам это понимал. С помощью всего лишь обычной удачи, он будет иметь право гордиться жизнью. Командир взвода докурил сигарету. Дым закрыл его глаза. Однако та девчонка. Даже притом, что она была всё ещё молодой девушкой, девчонка была не слишком подходящего возраста, чтобы быть солдатом, и это было не очень понятно. Она была странным человеком, лично пришедшим для вступления на военную службу. Её приблизительный возраст был 16. Её местом рождения была сельскохозяйственная деревня, захваченной армией мятежников. Её причина вступления была полушутливой: «Наесться до отвала». И была всего лишь одна причина, почему эта девчонка, которая, казалось, неспособна нормально держать меч, имела право быть здесь. Потому что она принесла головы десяти мятежных солдат, в то время как сама была покрыта кровью. Их головы как доказательство принадлежности были беспорядочно свалены в большой кожаный мешок. Она даже была достаточно любезна, чтобы принести флаг самопровозглашённой Армии освобождения.

Как правило, в таких случаях должно было возникнуть множество подозрений, но была одна вещь, которой гордилось великое королевство. Она была в том, что у тебя не возникнет никаких проблем, если ты обладал достаточной силой, чтобы убить врага, и в результате она была немедленно утверждена к зачислению. В таких случаях, выдавалось хоть и не большое, но всё-таки денежное вознаграждение, приписывающееся в качестве награды за победу над врагом. Да и к тому же, что за судьба ей была уготована, раз она решилась примкнуть под командование войск. Человек, который командовал взводом, услышав всю эту историю, мог только вздохнуть.

— Чёрт. Не знаю почему, но у меня какое-то дурное предчувствие.

Взглянув на тренировке на эту молодую девушку, виртуозно выполняющую практику с её огромной косой, мужчина невольно вздохнул. Несмотря на то, что она была совершенно рассеянной, она с решимостью демонстрировала своё мастерство в обращении со своей косой, которую она получила где-то, вопреки тому, что он разрешил ей использовать меч. Во время первой тренировки, взводный решил: "Не орудовать чем-то за рамками возможностей", и сказав это, он захотел отобрать инструмент, однако гигантская коса выскользнула из рук наземь из-за её чрезмерного веса. Эту смехотворную (которой невозможно было размахивать или что-нибудь в этом роде) косу взяли двое новобранцев, и с трудом смогли поднять её. Сомнительно, чтобы девочка хрупкого телосложения могла легко справляться, но она была уверена, что именно коса станет её боевой силой, а не меч. Она не была настолько уверена в фехтовании. Он принял это как особый случай, потому что выбора нет, но эта коса кажется лишь наполовину оружием. В длине уступает копью, в разрезе уступает мечу. Внешний вид прекрасен, но это просто инструмент. Причина, по которой вы не увидите такой косы в реальной битве, проста. Она не подходит для убийства людей.

Однако, когда он увидел молодую девушку, размахивающую косой со счастливым выражением и лезвием, разрезавшим соломенных манекенов, он вспомнил кое о чём, хоть это и было неприятно. Это существо, которого все боялись и старались избегать. Одетое в чёрные одежды, нечто, что охотится на души людей. Зловещий символ, который появляется на пороге смерти.

… … Смерть.

— Эй, Шера. Ты действительно собираешься биться этой косой? Она ведь как заноза в заднице, и громоздкая, в ней нет ничего полезного. Даже если у тебя есть какая-то невероятная сила.

Парень заговорил с обеспокоенным выражением голоса. Это было грубо, но как бы это не звучало, он был хорошим человеком.

— Нормальный меч просто не подходит мне, так что я не могу с этим ничего поделать. Она мне привычнее. Интересненько, почему.

Подняв косу одной рукой, Шера, двинув изогнутым лезвием, отсекла голову манекена, отправив её прочь. Из-за этого движения коричневато-чёрные волосы Шеры качнулись из стороны в сторону. Ненадолго, но её короткие волосы упали ей на плечи. С чувством уныния, она поправила их своей левой рукой.

Юноши, стоявшие рядом и увидевшие это, покачали головами с удивлёнными лицами.

— Бог ты мой! Где ты заполучила эту вещь в свои руки? Не говори мне, что она выполнена под заказ?

— Я нашла её.

— Бред! Как такая опасная вещь будет просто неосторожно выброшена!

— Хочешь знать, независимо от того, что произойдёт?

— Если ты сейчас расскажешь, то я выслушаю. Речь ведь пошла об этом.

— … Правда, в том, что… — громкость голоса Шеры быстро снизилась, после того как она очаровательно улыбнулась. Это отличалось от её обычной лаконичности. Молодой солдат рефлекторно сглотнул слюну увидев это выражение.

— П-правда, в том…?

— … Я — Бог Смерти.

Слова были прошёптаны возле его уха. Парни, поняв всё произошедшее, расхохотались, и кричали, от чего их лица покраснели.

— Ах ты, дрянь! Тебя ведь постарались серьёзно слушать!

— Теперь, когда я рассказала об этом, пожалуйста, угости меня каким-нибудь хлебом. С сыром, так что жду с нетерпением. Это обещание.

Шера протянула свою руку, но та была сильно отбита.

— Заткнись! Иди жри траву или ещё чего-нибудь!

Юноша дрогнул плечами и направился к другой соломенной кукле. Посмотрев на него, Шера вновь приступила к практике.

— Если бы это была трава, я ела её много раз; она не вкусная. Горечь вообще не заполнит твой желудок. А люди так и вовсе не коровы или лошади… Лучшей вкуснятиной, которую я когда-либо ела, была…

— … Смерть с тех самых пор.

Взмах косой, вертикально над головой манекена, разорвал его на две части.

Штаб-квартира 3-его армейского корпуса королевства Юз

Ближе к наступлению ночи, согласованным решением, было решено провести внезапное нападение, по предложению командующего армейским корпусом, генерала Ялдера. Марш в ночное время имел высокий риск. Так же рассматривалась возможность вспышки дезертирства.

Несмотря на то, что выступающими в качестве внезапного нападения был 3-ий армейский корпус, они были элитой и имели высокие заслуги; это был корпус из десяти тысяч человек под командованием генерал-майора Джиры. Их стратегия заключалась в том, чтобы сгруппироваться с резервами, взятыми из замка Антигва и совершить резкое наступление на продовольственные склады, расположенные вокруг вражеской крепости. Он был уверен, что если операция пройдёт успешно и согласно плану, то нанесённый по ним ущерб станет для Армии освобождения фатальным.

Конечно, бдительность противника будет строгой, но: «С нашими элитными войсками, мы, безусловно, уничтожим их», это были слова Ялдера. После чего, по решению большинства офицеров, сидевших в ряд, стратегия была принята. Так получилось, что взводу, к которому присоединилась Шера, выпала честь участвовать во внезапном нападении. Хотя для людей, которые там оказались, это было, вероятно, печальное событие. Если они будут сражаться, то они умрут. В конце концов, все эти солдаты умрут.

Неожиданная атака включала две фазы. После того как внезапное нападение штабных офицеров удастся, они будут преследовать мятежную армию, по крайней мере так было запланировано. На пути преследования, половина 3-его армейского корпуса, взятая из форта, ляжет в засаду, дислоцировавшись в лесу. Затем, по замыслу схемы, отделения преследователей полностью окружат прибывшего врага и начнут их истребление. На сей раз, если всё будет сделано правильно, мятежники, называющие себя Армией освобождения королевской столицы, будут раздавлены одним ударом.

— … … Будет ли успех? Эта ночная атака. Я чувствую себя немного неуютно.

— Не знаю. Мне тоже интересно. Кроме того, я поскорее хочу увидеть продовольственный склад. Эта штука наполнена едой. Мы сможем выбрать всё что угодно, точно говорю.

Шера и юноша, одетые в грязные доспехи, переговаривались вполголоса, шагая. Окрестности были полностью окутаны тьмой. Это было внезапное нападение, поэтому огонь был запрещён, так как это могло их выдать. В затихшем лесу, солдаты старались скрыть даже дыхание и просто уверенно шли вперёд.

— … Знаешь, я всё думаю с тех пор. В твоей голове одна только еда? Тебе надо больше думать о других вещах.

— Ага, а ты разве не знал?

— Господи, я завидую твоей беспечности… Ты ведь знаешь меня, я не могу не пугаться. Я всё думаю о том, как я не смогу когда-нибудь вернуться домой. У меня по-прежнему есть много вещей, которые я хочу сделать. Мне страшно умереть. — юноша крепко сжал кулак, будто подавляя свою дрожь.

Шера достала жареную фасоль из её маленькой сумки и бросила себе в рот. Приятный вкус заполнил её рот. Это казалось неуместным.

— Если ты умрёшь, то ты не будешь бояться. Разве это не хорошо? Тебе больше не надо будет так много переживать.

— … Ага, а если ты умрёшь, то ты больше не будешь чувствовать голод, так что это хорошо для тебя. Мёртвый человек не чувствует голода.

— Я думаю, это правда.

— А разве это не так?

— Эй, тихо! Враг услышит вас!

В то время как они об этом думали, послышался голос командира взвода, после чего, переглянувшись, оба замолчали.

— Разве мы не идём уже целый час? Или, наверное, два часа? Авангард ведь пошёл в наступление? Скоро наша очередь, мы и правда сможем совершить внезапное нападение, не оказавшись при этом обнаруженными? — спросил себя юноша, идя вперёд. Пытаясь как можно лучше, насколько он мог, не создавать лишних звуков.

Ответ на предыдущий вопрос он получил сразу. Нет, правильнее сказать, что его заставили принять его.

— Шавки королевства!! Вы все подохните здесь!!

— Лучники, готовьсь, пли! Уничтожить их!

Вместе с громкой командой, огненные стрелы насквозь осветили пространство меж окрестных деревьев. В то же время, выпущенные стрелы, разрезая воздух, ударили по армии королевства.

— В-враг!! Засада мятежной армии!!

— Ч-что за! Внезапная атака была предугадана?! Спешите, отступаем, идиоты! Бегите!! — Джира, который вёл корпус внезапного нападения, злым голосом отдал приказ.

Использовать в своих интересах небрежность врага, а затем разбить их стадо одним махом, это и называлось «Внезапным нападением». Вот только те, кто устроил засаду, полностью поменялись местами. Они оказались добычей, которую успешно выманили. Командующий должен был немедленно реорганизовать формирование или иначе…

— Огонь распространяется слишком быстро! С-сэр, было разлито масло! О-огонь распространяется по всему лесу!

— Шевелитесь и откройте путь побега! Иначе нас уничтожат!

Весь план внезапного нападения был просчитан мятежной армией, поэтому большое количество сена и масла были заранее усеяны на пути их маршировки по лесу. Множество огненных стрел лились словно ливень. Больше не было никакого способа реорганизовать корпус Джиры, который впал в замешательство. Будут ли они сожженным до смерти в лесу, или они будут бежать и подвергнутся обстрелу врага. Командующий генерал-майор Джира продолжал ругать своих солдат, всё не прекращавших убегать, но наконец, он был убит лидером мятежной армии. Не было и следа той переполняющей уверенности, которая обычно играло его выражение лица; было лишь одно выражение, которое казалось, застыло на его лице: "Я не хочу умирать".

Взвод Шеры, который следовал за ними, был также поглощён вихрем огня. Не прекращающийся дождь из стрел безустанно продолжался. Некоторые солдаты из взвода были убиты в ближнем бою. Солдаты, убитые в бою, были знакомыми Шеры, и было время, когда они приносили ей хлеб. Она достала маленький кусочек хлеба, что оставила в своём кармане, и бросила его в рот, а после прожевала. То, что ей больше не удастся им насладиться, было очень удручающе.

— Даже если мы останемся здесь, мы только обгорим до смерти. Вопрос победы или поражения, нам остаётся только выйти из леса. Готовьтесь, — командир взвода напряг свой голос и сообщил солдатам.

— Командир. Р-разве мы не будем также полностью окружены снаружи?

— Настает время, и мы смиримся с нашей неудачей. Не хотите, тем лучше, оставайтесь здесь. Я не против, если вы нарушаете военный устав. Но вот то, что вы обгорите до смерти, это я вам гарантирую.… Те, у кого есть мужество, доставайте свои мечи из ножен. По моему сигналу мы внезапно атакуем.

Командир взвода и солдаты, впервые в жизни, вынувшие свои оружия, посмотрели направо. Сквозь деревья можно было заметить открытую местность, на которой не было видно никаких вражеских солдат. Конечно, была высокая вероятность, что там была засада. На передовой возник чёрный дым, крики и огонь заставили каждого солдата принять своё собственное решение.

Ещё один взвод сзади, издавая странные возгласы, выбежал на равнины. В то же время командир взвода также отдал свой приказ.

— В атаку!! Обнажить мечи!!

— Уа-а-а-а-а-а-а!!!

— Вперёд, в нападение! Не оборач…

— Огонь!

На смелую вылазку взвода обрушились стрелы, заполонившие всю поляну. Солдаты Армии освобождения охотно, терпеливо поджидали их. Не было ни одного солдата, прятавшегося в засаде, который раскрыл бы себя врагу. Затаившись, сложили луки и схватили копья, скрывая свою острую жажду убийства. Для другого взвода, что ранее был позади них, всё было уже слишком поздно. Трупы, проткнутые стрелами, усеивали всё вокруг. Стрела проткнула лоб командира взвода, идущего впереди. Всё его тело было усыпано штырями, застрявшими в броне, из-за чего командир взвода умер в бою, не в состоянии даже издать предсмертный крик или удивиться.

Юноше то ли повезло, то ли нет, он получил удар в плечо и правое колено, не получив смертельных ран. Тем не менее это не меняло его участь. Это не играло никакой роли, ни сейчас, ни после. Вражеские солдаты сменили свои луки на копья и нетерпеливо сокращали дистанцию. Раненые члены взвода поблизости, в таком состоянии, уже никак не могли бороться. Подкрепления не было, а взвод позади них уже шёл по дороге в ад.

— Уа-а-а!

В таком шатком положении, не было никакого смысла, поднимать свой меч против врага. Он тешил себя идеей бросить свой меч и бежать, но тут же бросил эту затею. В конце концов, они ведь не станут брать какого-то рядового в плен.

— Я умру здесь.

Юноша всем сердцем не хотел умирать.

— Эх, командир взвода, он умер. Хоть он и угощал меня едой. Действительно несчастный.

Ему казалось, что он слышит, обычный и неизменный голос Шеры рядом с его ухом, и в этот самый момент нечто влетело в строй вражеских солдат. Это произошло так быстро, что юноша мог лишь следить за тем, что происходило перед его глазами. После этого, кровь растеклась по факелам и вместе с тем взревели крики.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

— Укх-х…

— Чт-чт…!

Правая рука вражеского солдата была отрублена гигантской косой, а голова ошеломлённого человека, стоявшего рядом с ним, отлетела. Острое лезвие косы, носилось под головами солдат Армии освобождения, обезглавливая их — это выглядело так же, как скашивание сорняков. Человек, которому отрубили правую руку, понятия не имел о том, что с ним произошло, отчего он упал лицом вниз. У него было тяжёлое кровотечение и он, вероятно, не сможет избежать смерти.

— Эй, народ, вы что делаете! Противник всего один человек! Окружите и убе…

По лицу человека, отдавшего приказ и являвшимся командиром, был нанесён удар краем косы. Те, что были с боку, умолкли, при виде человека, разорванного в неправильной форме. Казалось, он случайно оказался в диапазоне косы.

— Хи…хи-и-и-и-и…!!

Крики солдат резонировали. Любой живой, увидев подобное, посчитал бы это настоящим бедствием.

— Как же раздражает, что здесь собралось так много людей. Но я не оставлю никого в живых. Я уничтожу всю вашу мятежную армию.

Шепча монолог, она непринужденно отбила копьё, что пыталось пронзить её. Открывшись, край косы глубоко пронзил противника над головой. И вот так, окрестности превращались в море крови с беспорядочно разброшенными трупами.

Войска Армии освобождения впали в состояние паники и, дрожа, ответили стрелами. Шера взмахнула своей косой и отбила их, будто ничего и не было.

«Выглядит так, словно завоеватель или герой снизошёл с легенд», — подумал юноша.

Один, а затем другие вражеские солдаты начали отступать. Потеряв рвение, войска разбегались кто куда, будто избегая лавины. Спустя момент, Шера легко улыбнулась, шагнув вперёд правой ногой.

— П-помогите! Э-этот человек Бог Смерти!!

— M-монстр!! Мы не сможем победить!

— Я не хочу умирать в подобном месте!!

Несколько выживших людей, продолжали орать от страха, убегая. Шера остановила свой взор на одном человеке и, определив его как свою цель, энергично бросила тяжёлую косу своей рукой. Коса застряла в большом дереве впереди неё, по пути раскромсав надвое тело солдата. Корчась и подёргиваясь, его внутренности вывалились. Это была мгновенная смерть.

В то время как юноша и выжившие солдаты взвода были ошарашены, Шера рысью подлетела и забрала свою огромную косу. Она положила косу себе на плечо, и её фигура приняла вид искреннего счастья на фоне огня. Её лицо, а также доспехи были испачканы в крови. Куски мяса и внутренностей прилипли к её косе. Это было ужасное зрелище, на которое никто не мог смотреть ровно.

— … … … …

— Хи…хи-и-и-и-и…!

— … … Что такое? У вас бледные лица, вы в курсе?

С середины равнины, наполненной густым запахом крови, Смерть сама направилась к людям. Это была фигура Шеры, отражающаяся в мерцании огней. Словно одетый в чёрные изодранные одежды, монстр смерти отпечатался в сознании юноши. Зловещая коса медленно раскачивалась из стороны в сторону. Будто это была очередная охота на добычу.

Видение длилось до тех пор, пока юноша не потерял сознание.

Глава 2. Сыр очень вкусный

Юноша, наконец, открыл глаза из-за резкой боли, возникшей в его плече. Окрестности были переполнены растущими стонами больных. Чем больше он приходил в сознание, тем сильнее его дыхание становилось беспорядочнее. Его поле зрения искажалось. Сделав глубокий вдох и подготовив себя, он робко посмотрел на своё собственное тело. «Каких конечностей мне не хватает» — это было единственным, что его беспокоило. Если он узнает, что у него не осталось рук или ног, это станет для него трагедией, которая будет причинять ему боль изо дня в день.

Радостная новость состояла в том, что его конечности были неповреждёнными и он не потерял ни одной части тела. Он лежал на ветхой кровати, а его плечо и колено, которые были повреждены стрелами, были обмотаны бинтами. В этот самый миг юноша почувствовал облегченье, ведь каким-то чудом ему удалось спастись.

Когда он закрыл лицо обеими руками и размышлял над тем, что он всё ещё жив, его главный благодетель, с которой он от все души боялся встретиться, пришла, держа поднос, на котором были кувшин с водой и два простых куска хлеба.

— Утречко. Голоден?

— … … Э-это?

— Замок Антигва Бранш. Наш дом. Так, ты голоден?

— … … Нет, просто дай мне воды. Мне ничего не хочется есть прямо сейчас.

Юноша слегка развёл руками отказываясь, а Шера, указав на хлеб, спросила: «Тогда, тебе не нужен этот хлеб?».

— А-а, можешь съесть его. У меня нет аппетита.

— Большое спасибо. Будет плохо, если ты его не съешь сейчас. Я не собираюсь отдавать тебе его обратно, даже если ты попросишь меня. Никогда.

Она передала юноше стакан воды и вгрызлась в хлеб, который выглядел не очень вкусно. Сделав улыбку высшего блаженства, она медленно разжевала сухой, твёрдый хлеб.

«Этот человек и вправду счастлив», подумал юноша.

— … … Эй, после того самого, что случилось с нашим взводом?

— Половина корпуса Джиры была уничтожена. Солдаты, которые каким-то образом сбежали, были измотаны. Из нашего взвода остались в живых ты, я и, возможно, трое других людей? К сожалению, командира взвода с нами нет.

— … Так значит командир погиб.

— Теперь он уже не сможет угощать меня. Действительно несчастный.

— … … … …

Слава корпуса Джиры состояла в том, что сам командующий умер в сражении и что его подавляющее большинство было уничтожено. Генерал Ялдер и члены 3-его армейского корпуса, которые скрывались в засаде, получив известие о поражении, сильно забеспокоились и поддавшись переполоху, они поспешно вернулись по той же дороге в крепость, плотно позакрывав ворота. С другой стороны, у Армии освобождения королевской столицы, приведшая в западню бо́льшую часть армии противника, мгновенно возрос боевой дух. Молодого человека, младшего офицера Финна Катефа, который убил Джиру, весьма сильно восхваляли как героя. Империя, которая до настоящего времени ждала и наблюдала, ускорила свою военную эскпансию и начала проявлять стремление в пересечении реки Алюции — национальной границы. Они так же стали стягивать вооруженные силы на северо-запад. Сейчас они оба впились взглядами друг в друга, и напряженность была сведена к минимуму, но если империя объявит войну, начавшаяся война может распространиться на весь континент. Несмотря на это, в настоящее время это была гражданская война королевства, и это не была война, которая вовлекала другие нации. Тем не менее, всякий видел, что это был всего лишь вопрос времени.

— До тех пор, пока новые рекруты не присоединятся к нашему блоку, я буду действующим командиром взвода. У меня было звание простого солдата, поэтому меня повысили до «временного» младшего лейтенанта. Другими словами, ваш непосредственный начальник. С этого момента, вы будете в моём подчинении.

— Оставь эти шутки для своей косы. У меня от этого раны трещат.

— Я не врала. Тот вражеский командир, кажется, был весьма известен. Когда я взяла с собой его башку как доказательство его связи, я получила много благодарностей. Да ещё и вкусненькой еды.

Шера была вознаграждена за то, что принесла голову вражеского командира в разгар поражения, а вместе с тем и дополнительную награду за спасение товарища. Она была расхвалена словами благодарности от командира компании, и пока преемник не определился, ей поручили командование взводом. По сути, это не было повышением по службе; кто угодно мог сгодится. Тот, кто взял на себя командование над новобранцами, не стал бы вызывать беспокойства.

— ………… Да ладно? Это конец света.

— С такими травмами, наверное, сейчас ты не сможешь вернуться в строй. Тебе нужно вернуться в свой родной город и жить тихой жизнью. Упорно вспахивай поля и пришли мне, пожалуйста, немножко еды.

Солдаты с травмированными плечами, коленями и прочим, не могли быть больше задействованы. Они будут отправлены обратно в страну и возможно, они будут вновь мобилизованы, как только они выздоровят. В конце концов, это было именно то, что называли расходным материалом. Ну, просто быть отправленными обратно, можно сказать, было исключением. Ведь в худшем случае они могли быть оставлены на поле боя. Юноша почувствовал облегчение. На данный момент, он был спасён. Он мог бы сказать, что ему хватило удачи.

— … … … … Фу-у-ух.

— Ну, тогда, позаботься о себе. Как только ты уйдёшь отсюда, мы, наверное, не встретимся вновь.

Шера взяла поднос под руку и развернулась на месте собираясь уйти. Юноша в панике подал свой голос. Он забыл сказать кое-что важное.

— А-ах, п-подожди немного.

— … … Интересненько, что такое.

— С-спасибо, что спасла меня. Правда. Если бы тебя там не было, я бы умер. Так что, спасибо.

Юноша опустил голову, чтобы он не создал зрительный контакт. В этот напряжённый момент, он опасался, что коса смерти пронесётся по его собственной шее. Думать от такой вещи перед своим товарищем, который тебя спас, было не хорошо. Однако он боялся.

— Угости меня какой-нибудь едой. С сыром, конечно. Было бы чудесно.

Лёгким взмахом руки Шера покинула полевой госпиталь, переполненный жертвами, меж тем разжёвывая свой хлеб.

Замок Антива Бранш, штаб-квартира

Человек средних лет с покрасневшим лицом, был единственным, кто кричал на удручённых штабных офицеров. Он был командующим 3-ей армии королевства, генерал Ялдер. У него был вспыльчивый характер и, в значительной степени ему не хватало осмотрительности, но что касается военного наступления он мог похвастаться тем, что никто в королевстве не мог сравниться с ним. Его ядром была его тяжёлая пехота и тяжёлая кавалерия, именуемая Стальной дивизией и неоднократно закалённая в ожесточённых атаках. Она хвастались упорной обороной, как железной стеной. Ялдер проливал свою кровь, взращивая их. Он набрал достаточно много заслуг за подавления мятежников, воров и конфликтов с империей. Таким образом, он достиг реальных результатов достойных тем, чтобы гордиться. Это стало для него позором, что 10 000 солдат были уничтожены, полностью пойманные в засаду противника и что его доверенное лицо, Джира, в итоге погиб. Он стиснул зубы так сильно, что из его губ текла кровь, а лицо так покраснело, словно кровеносные сосуды могли разорваться в любой момент.

— Блять, сука, блять!! Эти мятежники высмеяли меня!! Славное имя третьего корпуса теперь поднято на смех!

— Ваше превосходительство, пожалуйста, успокойтесь. Конечно, мы потеряли 10 000 солдат и офицеров, но наши основные силы по-прежнему невредимы. Очень важно, чтобы мы прямо сейчас укрепили нашу оборону этого замка. — начальник штаба Сидамо Арт спокойно посоветовал.

Родившись в падшей аристократической семье, он поднялся до своего звания лишь из-за своей сообразительности. Безусловно, было кропотливо создать сеть личных связей и его гордость была втоптана бесчисленное количество раз. Но, возможно, как результат, он блестяще добился должности штабного офицера в 3-ем армейском корпусе и даже зашёл так далеко, что заслужил доверие Ялдера. Ему было 30 лет, ещё молодой, и даже, в виде одной только поддержки, у него были хорошие признаки того, что он будет и дальше продвигаться по службе.

Изначально он был против идеи внезапного нападения Ялдера, но у него не было прав для возражения: как военный офицер, он не мог ничего сделать, кроме как дать мягкое предупреждение. Ведь если Сидамо навлечёт на себя недовольство вышестоящего начальника, он мог поцеловаться на прощанье со своей должностью. Нельзя было назвать радостной причину беспокойства Сидамо. Ведь провал Ялдера был равнозначен его собственному провалу.

— Не говори мне что делать, я и сам знаю!! И всё же, мне было поручено 10 0000 солдат от его величества, как я могу просто спрятаться здесь. Я буду выставлен на посмешище!! — Ялдер всё бушевал, плюясь во все стороны.

— Армия освобождения… Нет, армия мятежников примирилась и вобрала в себя солдат из корпуса Джиры, которые сдались. Кроме того, они работают над расширением их области контроля, — другой штабной офицер сообщил о положении дел относительно положения Армии освобождения.

— Если мы просто будем вертеть пальцами как сейчас, те поганые мятежники только больше обнаглеют. Эти глупцы, они, что забыли свои обязательства перед королевством!!? Я искореню их всех, даже их семьи!! — Ялдер сильно ударил по своему столу. Затронутые документы рассыпались и государственные служащие собрали их.

— В настоящее время, движения со стороны армии империи нет. Тем не менее, часто возникают странные сигнальные огни, посылаемые вверх в наблюдательных постах… …

— Хм-м-м, в такое-то время? Я не думаю, что эти подонки империи намереваются сделать какую-то серьёзную атаку. Они сосредотачивают все свои силы позади мятежной армии. Они отчаянно пытаются защитить свои собственные активы, никакой ошибки.

Один военный офицер вздохнул, а государственный служащий возразил: «Тем не менее, они увеличивают свои военные приготовления. Это донесение от тайного шпиона, и пока мы говорим он проходит там военную подготовку».

— Дезинформация или, возможно, ложь. Сколько раз такое происходило до этого момента!? Каждый раз, когда мы укрепляем нашу оборону. Каждый раз, это было бездарным поручением. Я не позволю вам сказать, что вы забыли это!

— Укрепление обороноспособности наших национальных границ — обычно дело. Называть это бездарным поручением, разве это не преувеличение? Что вы собираетесь делать, если империя ненароком пересечёт границу и начнёт атаку!?

— Хмпф. Даже если империя мобилизует все свои войска, они всё равно не наберут даже половины солдат королевства. Войну выигрывают количеством. Другими словами, неважно в каких стычках мы проиграем, в итоге, мы, королевство Юз, победим. Разве вы не понимаете этого, государственный служащий?

От такой статистики, которую откуда-то извлекли, государственный служащий испустил сильный вздох.

— Даже не достигнет половины нашего количества? Откуда эти разведданные!? Империя пытается увеличить в объёме свои военные силы по сравнению с тем, какие они имели прежде!

— И что с того! Разве вы не знаете, сколько там слабых солдат!!?

Это послужило искрой, для того, чтобы военные лица и государственные деятели стали спорить по собственному желанию. Это было частым явлением и Сидамо уже не мог это остановить. Вмешиваться было глупо.

— Ваше превосходительство. Это наш лучший шанс пока враг опьянён победой. Наша численность всецело превышает их. Нет необходимости в планировании, так что давайте раздавим их лобовой атакой! — когда один отважный бригадный командир подал свой голос, от других военных офицеров последовали слова соглашения.

«Разве они не усвоили этот горький опыт», Сидамо был поражён этим, но это не отразилось на его лице. Такое часто случается с 3-им армейским корпусом.

— Хм… Я согласен с вашим предложением! Должен ли я показать вам весь ужас нашей Стальной дивизии! Начальник штаба Сидамо, хотите что-нибудь добавить!?

— Так точно! Форт Сальвадор, где отсиживается мятежная армия, устарел и пришёл в непригодность для обороны. Я боюсь, что там возможна засада, пока мы будем идти на равнинах Алюции, — Сидамо расстелил карту на столе и указал на равнины.

— Если это так, то пусть придут. Наша тяжелая пехота окружит их всех! — один офицер пододвинул фигурку лошади, представляющую армию королевства, прямо к форту Сальвадор.

— Их небольшим силам не повезло. Если они останутся в крепости, мы раздавим их. Если они знают о своём невыгодном положении и выйдут на равнины, это станет нашей абсолютной победой. Не в этом ли наша победа? — Ялдер ехидно рассмеялся, и выпил воду из экстравагантной кружки.

— Сомнений нет, противник разрабатывает план. Необходимо остерегаться огня. Мы не должны стать такой же жертвой, как и обманутый генерал-майор Джира.

— Если мы вступим в бой на равнины, то не нужно будет беспокоиться о засадах? А даже если и есть, их количество невелико. Мы можем раздавить их под ногами.

— Враг предугадывает наш путь продвижения наперёд. С уверенностью могу сказать, что у них есть какая-то ловушка.

— Господин начальник штаба, вы слишком беспокоитесь. Такими темпами вы рано умрёте.

На издёвку командующего соединением, военные офицеры рассмеялись.

— … Ваше превосходительство. Это не чрезмерная осторожность. Мы должны послать разведчиков, приняв максимальную предосторожность.

— Я понимаю. Понимаю. В словах начальника штаба Сидамо есть смысл. Как вы и сказали, мы будем соблюдать достаточную бдительность, а затем полностью разгромим неприятеля. Этого достаточно?

— Сэр, я благодарен, что моё скромное мнение приняли во внимание! — когда Сидамо почтительно склонил голову, Ялдер несколько раз кивнул головой в знак одобрения.

— Хорошо. Мы определились с курсом действий 3-ей армии. Мы обезглавим ведьмовские головы мятежников и собственными руками очистим имя Джиры! Мы атакуем 80 000, а 10 000 останутся защитить этот замок. Мы отбываем на фронт послезавтра! Всем приготовиться и отдать приказы!!

— Есть сэр!

Военные офицеры отдали честь и покинули главный военный офис. На короткий миг Сидамо задумался, но слегка покачав головой последовал за ними.

Замок Антигва Бранш, палаточный лагерь

100 000 сильная армия, была собрана из соседней области, а компания Шеры была выгнана из казармы, которая изначально принадлежала им. Они были вынуждены ютиться в потрёпанной палатке и отдыхать вокруг костра.

— Мужик. Благодаря этим военным кадетам из королевской столицы, моё тело замерзает от этой холодрыги. А-а-а, как же холодно. Я и вправду замёрзну до смерти.

— Если военная полиция услышит такое ворчание, они с признательностью прочтут тебе проповедь. Не впутывай меня, братан.

— Клянусь, день, когда я получу проповедь, будет днём моей смерти. Не оставляй меня.

— Захлопнись. И отвали ты от меня. Я не собираюсь идти по той же дороге.

— Бог ты мой. Количество продуктов питания тоже уменьшилось. Я ничего не могу с этим поделать. А ещё наш новый командир взвода, немного тронутый на голову. О чём только думают наверху…

— Ха-ха. Если бы в ней было хотя бы немного больше мышечной массы, было бы здорово. Хоть она и ест так много, куда, чёрт побери, всё это девается? Вот мне бы хотелось, чтобы её сиськи стала хоть немного больше.

— А вот я за жопу. К сожалению, у нашего командира взвода нигде не прибавится.

Разрозненные взводы стали единым целым объединившись в один совместный взвод. Это был взвод, во главе которого стояла Шера. Тем не менее, это был маленький отряд, в котором было всего 10 человек.

— … … Мы были спасены Шерой… нет, командиром взвода Шерой. Её внешний вид столь плох, но она по-настоящему сильна. Она в одиночку перебила вражеских солдат. Вы, парни, уж точно должны знать это.

— М-да, я слышу тебя. Я слышал об этом уже много раз. Ну, в таком взводе, и с таким великим лидером, мы могли бы прожить долгую жизнь.

— Это обнадёживает… теперь я могу не задумываться о необходимости в своей смерти. Мы будем просто надеяться на то, что не будем биться, а лишь смотреть на наших героев в действии?

— Ха-ха-ха. Ура, командиру взвода Шере, нашему герою!

— До дна!

Солдаты стали распивать алкоголь, во всю показывая широкие улыбки.

Члены, которые первоначально были товарищами Шеры, вздрогнули, после чего они плотно сжали миски с супом.

— … …

— … … Что с вами?

— Н-нет. Ничего. Ничего такого.

— Странно. Твой суп полностью остыл. Поторопись и закончи с ним. Когда закончишь приступай к весёлой попойке.

Шера была той, кто вызволила его из беды. Если бы её не было там, он бы там умер. После тех событий он видел в ней саму Смерть, но он ни за что не собирался говорить ей этого. Даже если её силуэт Смерти мог быть хорошо узнаваем, он всё равно такого никогда не скажет. Если он сделает это, то может стать следующим на очереди. Поэтому, он никогда такого не скажет. Он навлечёт на себя взор смерти.

Когда он допил свой суп, который был столь же прозрачным, что и вода, он решил присоединиться к солдатам, искупавшись в тепле костра, и протянул обе руки.

Примерно в это же время, Шера элегантно прогуливалась в прохладную погоду с эмблемой звания младшего лейтенанта, символически прикрепленной на ней. Хоть она и была очень недовольна тем фактом, что в последнее время уменьшилось количество пищи, как успех, она получила в подарок хлеб с сыром от товарища, которого она спасла. Прогуливаясь по крепостным валам и глазея на звёзды, она наслаждалась своим роскошным ужином.

— … … Обнаружены подозрительные тени. Интересненько, сейчас я свободна, так что пойду-ка я проверю что там. Я ведь за это ещё могу получить вкусности. Хотелось бы чего-нибудь попробовать из фруктов. А то, в последнее время только сухомятку ем. — сказала Шера, облизнув губы.

В поле её зрения попала группа, беспокойно оглядывавшаяся во время ходьбы, шастаясь, словно стараясь не создавать шум от своих шагов.

За их плечами висели большие мешки и выглядело это так, будто бы они скрытно перемещались и старались быть не обнаруженными. Она могла видеть, что их было приблизительно десять человек, но насчёт остального она не могла точно сказать.

Она слегка поправила пальцами свою эмблему, подтверждавшую её звание младшего лейтенанта, и Шера спустилась по лестнице, зашагав в направлении прятавшейся группы. Когда лунный свет осветил её косу, изогнутое лезвие кровожадно засверкало, как если бы нашло добычу.

Глава 3. Жареные бобы довольно вкусные

Замок Антигва Бранш, задние ворота

Один солдат, осматривавший окрестности, помахал рукой и позвал своего товарища. Охранник, который должно быть был привратников, в это самое время подал сигнал легко качнув головой и достал ключ. Это не были ключи от массивных ворот, закрывавших вход в замок. Они были от небольших, но крепких железных ворот, построенных неподалёку. Это была небольшая дверь, которую было запрещено открывать за исключением крайних случаев. Привратник, которому было поручено охранять эти самые ворота, открыл их солдатам, решившим бежать.

Этот привратник вступил в сговор с Армией освобождения, у которого было тайное поручение по снижению морального духа солдат и предлагать свою помощь дезертирам. Такая сцена повторилась уже много раз. Система охраны внутри замка была довольно слабой, в этот вечер не происходило ничего такого и его проводы дезертировавших солдат должны были закончиться как обычно.

— … … Таким образом дозорные вас не обнаружат, а в подходящий момент пригнитесь и двигайтесь вперёд. В полуразрушенном доме глубоко на севере леса дожидается связной. Вот карта пока не доберётесь до туда. Как только она будет не нужна разорвите и избавьтесь от неё.

Когда привратник передал им карту, мужчина принял её и бегло просмотрел её.

— …… Прости. Ты спас нас.

— И ещё, передай эти документы парню, который ожидает наготове, — привратник достал изнутри конверт с документами.

— Ага. Я понял.

— Разведка там слабая, но всё же будьте довольно осторож…

— Эй, там, что вы делаете?

— …А!

Во время передачи документов, неожиданно послышался голос, обращавшийся к людям. И хотя им могло почудиться как их сердца остановились, привратник вместе с дезертирами обернулся к источнику.

— Если я права, то вы, парни из 11-го пехотного взвода. Куда же вы собрались с таким багажом? Интересненько, ребят, вы тоже прогуливались, поглядывая на звёзды?

— Ты … … из 13-го пехотного взвода…

— … Воу, погодите-ка. Всё нормально, это же она.

Ещё очень молодой парень, принявший стойку и готовый обнажить свой меч в любой момент, увидев фигуру Шеры, испустил большой вздох облегчения. Он почувствовал облегчение, ведь она могла позволить им уйти.

Привратник не снижал свой бдительный взгляд. Если она собиралась громко закричать, он планировал убить её. Всё было бы кончено устрой она шум.

— Временный младший лейтенант Шера.

— А-а-а-а, та малявка, на которую скинули нудную работёнку. Разве от этого «временного» на слезу пробирает?

— Эту тему даже в других взводах обсуждают. Типа, как долго она сможет прожить. Она кстати ещё стала объектом некоторых ставок.

— … Куда важнее, что тут происходит? — улыбнувшись спросила Шера, положив свою огромную косу себе на плечо.

— Разве не очевидно? Мы убегаем из этой сраной армии. Каждый хочет быть на стороне победителей, не так ли? Ходят слухи, что в ближайшее время империя собирается присоединиться. При таком раскладе мы все подохнем собачьей смертью.

— Мы присоединимся к Армии освобождения королевской столицы. Я слышал, там можно заработать много денег. Уж извини, но у меня нет намерений умирать ради королевства.

— Все члены группы согласились. У нас есть необходимое оружие в качестве подарков, а также продукты питания, — человек, который, казался лидером, рукой похлопал по сумке за своей спиной. — Мы, вероятно, не будем приняты плохо.

— Ясно, — Шера, услышав их ответ, кивнула несколько раз, поняв ситуацию. — Ну тогда, тут мы прощаемся.

— … … Ты хочешь вернуться? Такими темпами ты скоро где-нибудь умрёшь.

— Э-эй, — один из дезертиров спонтанно возразил.

Он волновался за то, что их нелёгкий путь мог стать ещё более тяжким.

— Мы не можем просто её оставить, ведь… Она стала свидетелем нашего преступления. Эй, ты же не против, если мы возьмём с собой ещё одного человека, правда?

Привратник нахмурился, когда его спросил взводный, но так как не было никакого выхода, он кивнул головой.

— Это не по плану, но у нас нет другого выхода. От убийства женщин и детей всегда остаётся осадок на сердце, это вполне естественно. Но только ради вас. Тебе больше нельзя звать других членов в вашу группу.

— Всё как он и сказал. Ты разумеется пойдёшь? У нас — мелкой сошки, нет абсолютно никаких обязательств перед армией вроде этой.

— …… Похоже на то. Тогда я пойду с вами. Скорее всего, это продлится не долго, но позаботьтесь обо мне.

С яркой, милой улыбкой, Шера выразила своё согласие. Мужчины кивнули в знак согласия, и они спокойно сбежали через задние ворота.

Дезертирство было серьёзным преступлением. В том случае, если вас разоблачат военные, никакие аргументы вам не помогут. Вас ждёт смертная казнь.

Дезертиры подавили свои дыхания и поспешили к полесью, прижимая свои тела к траве. Не было ничего более трудного, чем движение с громоздким багажом, но они не могли отправиться с пустыми руками. У Шеры была её громадная коса и она ничем не отличалась от мужчин.

— Эй, госпожа «временный» младший лейтенант Шера, как насчёт того, чтобы выбросить эту нелепую, огроменную косу? Разве она не причиняет боль твоей заднице?

— Без неё я не могу сражаться. — Шера мягко коснулась рукоятки косы.

— Боже. Лады, — мужчина прошептал, придя в шок. — Носи эту косу бога ради. Раз ты так хочешь. Хотя с виду и не скажешь что вы подходите друг другу. Как только мы доберёмся до Армии освобождения, поторопись и вернись к себе в деревню. Мне больше не придётся думать о тебе.

— Приму к сведению.

— Командир! Это не оно?

Сообщил один из членов группы, когда открыл карту, чтобы подтвердить их текущее местоположение. В ней было большое дерево, на котором был надрез Х, игравший роль ориентира. Хотя было темно, и они не могли хорошо видеть, в 30 шагах подальше от них, без сомнения, было одно большое дерево, выделявшееся среди многих небольших деревьев.

Дезертиры стали молча подходить к их цели, меченому дереву, стараясь не шуметь. Они постепенно достигли точки которое было более отдалено чем наблюдения солдат королевства. Но они не ослабляли свою бдительность даже до самого конца. Это была единственная вещь, которую они усвоили в вооруженных силах; это было ключом к выживанию.

— Бесспорно, этот надрез, кажется, был сделан человеком. Итак, мы повернём здесь налево?

— Да. Скорее всего это та самая дорога, так я думаю. Здесь какая-то звериная тропа.

— Лишь здесь есть какие-то случайные следы, оставшиеся позади. Похоже, что мы доберёмся, если мы будем следовать по ним.

— Несмотря на врага, который проводит свои вылазки так близко, они ничего не заметили. Как удобно. У нашего начальства совсем пусто в голове? — тихо пробормотал взводный, поглаживая большое дерево своей рукой.

Все члены группы высказались в знак согласия.

— Я могу догадаться, почему наше внезапное нападение было просчитано, м-да уж.

— Наше решение бежать попало прямо в яблочко. В последний момент мы сделали верный выбор, мы благословлённые люди. Если я сделаю себе дом, я буду молиться звёздам. Это — Божья милость к нам взывает.

— Хвалите бога звёзд.

— Внемлите.

Эти мужчины оставили позади семьи. Они не хотели умирать напрасно, умирать собачьей смертью. Даже если бы их назвали предателями, выживание было для них всем. Эту навязчивую мысль разделяли все.

Шера весело глазела на зрелище на небольшом расстоянии от них… всё это время возившись со своей любимой косой взгромоздившейся на её плечах. Кстати, её живот был пуст, и она бросила в свой рот припасённые жареные бобы, которые она несла с собой. Бобы на этот раз были немного солёными. Они были не очень-то и хорошими, но казалось, что они были не так уж и плохи.

— Ладно. Наш перерыв окончен. Рвите карту и закапывайте её. Обещание есть обещание. Не оставляйте никаких следов.

— Есть!

— Эй, Шера. Хорош есть эти бобы, помоги нам немного, — один член группы пожаловался Шере, которая спокойно жевала бобы.

Вместо ответа она ударила концом большой косы и сделала небольшое отверстие.

— Так это и есть та самая замена мотыги? Если ты вернёшься домой, обещай, что поможешь своим родителям. Пока они живы, дай им должное уважение. — сказал он лёгким проповедническим тоном, повернув свой пристальный взгляд в направлении Шеры.

Карту порвали, положили в яму, а после бурно засыпали землёй. Они притоптали почву своими военными ботинками. Они делали всё таким способом, чтобы не оставить никаких следов. И: «Хорошо, этого достаточно», ознаменовало конец для каждого.

— Я не против как-нибудь сделать что-то подобное.

— Постарайся с этого момента и почувствуешь нечто подобное.

— Хорошо. Кстати, ты — мой папа?

— У меня есть милый сынок, который ждёт меня дома. Извини, но я не могу быть твоим папой. Иди и найди себе хорошего парня, приложив собственные усилия.

— Очень печально.

Во время этого несерьёзного разговора Шера пыталась представить её ранее существовавших родителей. Однако она не могла раскопать хоть каких-то воспоминаний. Как бы то ни было, она не особо-то и считала, что это печально. Её ненависть к Армии освобождения королевской столицы была несомненной. Её воспоминания о её разрушающейся деревне были бесспорными. Тем не менее, она не могла вспомнить ни единого лица из тех людей, которые должны были быть там. Она не думала, что это печалью. То, что она могла вспомнить было отчаянием, лишь чувство голода подобное смерти.

Да. Единственное, что она вспомнила: чувство голода, которое сводило её с ума.

Шера молча закинула последнюю фасоль себе в рот. Она яростно измельчила её, не зная какой был у неё вкус.

Армия освобождения, корпус разведки: скрытый, обветшалый дом

Как правило, только разведчики использовали это место, но в этот вечер, один из командиров Армии освобождения, полковник Волюр, прибыл для инспекции перед лицом врага. Волюр был старшим офицером, посланным из армии империи в качестве подкрепления. Он был превосходного телосложения, а его мышцы хорошо просматривались. Военный гений родившимся с закалённым характером, а после безупречно отполирован ежедневными тренировками. Его навыки копья были признаны выдающимися даже среди всех остальных в империи. Как мастер копья, он также выполнял обязанности инструктора для заместителя командующего, второго принца Алана. За его силу духа и энергию он был любим солдатами, и он также обладал талантом как командир.

— Ладно, задача до поздней ночи — тяжёлая работа. Я пришёл, чтобы убедиться в ситуации с замком Антигва Бранш своими собственными глазами.

— Полковник, вашему превосходительству нет нужды приходить. Ситуация здесь такая же как обычно… … Пожалуйста, воспользуйтесь этим.

— Хорошо.

Один разведчик передал подзорную трубу Волюру. Этот волшебный инструмент, имевший особое зачарованье, внедрённое в него, мог спроецировать пейзаж сквозь линзу как в дневное время. Эта технология была раздобыта из определённого города, города-лабиринта. Эту вещь разрешалось носить лишь уполномоченным офицерам, привязанным к корпусу разведки империи.

— Я осмотрел через линзу всё, «Действительно ли это — ловушка, предназначенная для снижения нашей наблюдательности?» Пожалуйста, взгляните на главную башню, вон там.

Волюр повернул подзорную трубу в направлении, на которое указал член корпуса разведки. Внутри крепостного вала стены была бросающаяся в глаза башня. Само собой, это была сторожевая башня, используемая для обнаружения врага. Однако дозорный прислонился к стене и не делал ни одного движения.

— … … Дозорные спят на работе. Дисциплина развалилась? — Волюр бормотал поражённым тоном, установив положение дел в замке Антигва Бранш, через подзорную трубу.

— Довольно редкое зрелище для дозорных, которые ответственно относятся к такому посту. Хоть мы и сохраняем чувство напряжённости, это весьма трудно.

— Тем не менее, нельзя быть небрежным. У врага должен быть кто-то невероятно проницательный. Королевство не продержалось бы до сегодняшнего дня, будь иначе, — Волюр вернул подзорную трубу разведчику и отдал предостережение.

— Приказы ясны, полковник Волюр… … Что-то опрокинуло наш кордон. Я пойду немедленно проверю.

Особый предупредительный кордон был разработан в соответствии с волшебной технологией империи, и он был равномерно выложен по всему периметру обветшалого дома. Один из подчинённых воспользовавшись подзорной трубой пошёл разузнать что там.

— … … Они похожи на дезертиров, упомянутых связным. Их число десять. Нет, одиннадцать. На одного человека больше, чем указано.

— Есть и такие люди, которые дезертировали и перед самым началом. В такой критический момент, эти парни также приняли решение, хах. Задайте им обычные вопросы, приведите их в штаб-квартиру Армии освобождения. Не забудьте взять у них документы от шпиона.

— Понял.

— … … Корпус разведки, это он направляет дезертиров? — поинтересовался Волюр, пока почёсывал подбородок.

— Да. Приказы от нашего тактика: мы должны способствовать дальнейшему давлению внутреннего коллапса. Число дезертиров уже превысило 1000. Среди изменников, которых мы получаем от шпиона, есть даже те, кто достиг высокого звания после того как начинал с самых низов… … В любом случае, плоды наших усилий должны увенчаться.

Было очень много людей, которые питали неприязнь к королевству. Это была лёгкая работа, использовавшая их в своих интересах. Людей, которые естественным образом приходили продать королевство, было не мало.

— … … Именно. Таким образом, королевство начало гнить изнутри.

— Да. Всё точно так, как вы сказали.

Гигантское дерево может иметь внушительный внешний вид снаружи, но может быть полностью прогнившим изнутри. Даже если ничего не было бы сделано для него, оно бы жалко иссохло, и его крах был бы лишь вопросом времени. В этом случае обязанностью корпуса разведки было ускорение этого процесса.

— Я хотел бы расспросить дезертиров о ситуации внутри. Вы не возражаете?

— … … Я не совсем согласен. Нет никакой гарантии, что эти люди поклялись в верности принцессе. Поскольку они сбежали из-за своего недовольства. Я говорю это на всякий случай.

Предупредил член корпуса разведки, но Волюр покачал головой, говоря, что нет ничего такого, чего следовало бояться.

— «Что будет, если нас незаметно атакуют дезертиры», я тоже такой человек, который учитывает всё это. Я хочу, чтобы вы позволили мне узнать от них информацию своими ушами, из первых уст, так сказать.

— … … Ясно. Но всё же, пожалуйста, позвольте нам сопровождать вас. Если что-нибудь произойдёт с полковником, мы будем считаться ответственными.

Когда член группы выдавил улыбку Волюр сухо рассмеялся.

— Хе-хех, когда у тебя есть подчинённый с сильным чувством долга, это весьма беспокоит.

— Когда у кого-то есть решительный старший офицер, есть разные проблемы.

Волюр вышел из небольшого сарая, а ожидавшие приказов члены корпуса разведки последовали за ним. Он машинально взял в руку своё длинное копьё, возможно потому, что его посетили недобрые предчувствия.

— Я полковник Волюр, член имперского лояльного батальона Армии освобождения королевской столицы. Вы люди, которые пришли из замка Антигва Бранш?

— Д-да. Верно! Мы сбежали из замка, чтобы присоединиться к Армии освобождения, возглавляемой принцессой Альтурой! О-отныне, мы будем тратить наши жизни и сражаться за Армию освобождения королевской столицы! — бесстыдно приврал командир взвода.

Волюр понял это и всё же торжественно кивнул головой. В конце концов, что касается простого, рядового солдата, то такая гегемония в войнах, как и другие вещи имели для него значение.

— … … М-м. Мы искренне приветствуем прибытие товарищей, придерживающихся того же мнения. После этого, находясь под началом Армии освобождения, я хочу, чтобы вы свободно орудовали своей силой.

— Сэр!

Командир взвода и остальные солдаты почтительно поклонились. Волюр смотрел на их лица одно за другим. Но его пристальный взгляд остановился на единственном солдате, держащем специфическое орудие.

— … Девчонка. Есть что-то смешное, позволь мне услышать?

— … … …..

— Я тебя спрашиваю, почему у тебя такая смазливая улыбка на лице всё это время.

— … Аха, А-ха-ха! Что смешного, спрашиваешь? Всё, всё! Это настолько смешно, что я просто не могу ничего с этим поделать!

— Что?

— В смысле: «Мы бежали из замка, чтобы присоединиться к Армии освобождения!», он сказал что-то вроде этого с такой серьёзностью и всё же, он бежал потому, что реально не хотел умирать! — Шера смеялась, держась за свой живот теперь уже не в силах сдерживаться.

Ожидавшие члены корпуса разведки нахмурились и потянулись за своими собственными оружиями. Если она продолжит выказывать неуважение, они планировали немедленно избавиться от неё.

— Э-эй, это невежливо! Шера!! Прекрати! — взводный протянул свою руку, чтобы утихомирить Шеру, но она резко отбила её прочь.

— Вот уж нет. Не могла бы псина мятежной армии не трогать меня? Ты больше не мой союзник после всего этого.

— …Э-эй Шера!! Ты серьёзно!!?

— Ты, так значит, ты пришла не для того, чтобы присоединиться к нашей Армии освобождения? — Волюр задал вопрос.

Поскольку убийственные намерения Шеры были выпущены, это будет последний вопрос. Он крепко сжал копьё и усилил свою хватку.

— Неужели не понятно, что нет. Все эти прятки, я пришла для охоты на вас, для гончих вы как бельмо на глазу. Чем крупнее добыча, тем быстрее я могу отличиться, правильно?

— Эй, Шера!! Н-нет, это не так. Пожалуйста, простите её как-нибудь. Э-этот человек немного болен на голову, — взводный пошёл просить пощадить жизнь Шеры, но она остановила его, сказав, что он доставлял неудобства.

— Не мог бы ты не относиться к людям как к идиотам? Пользоваться защитой псины, это своего рода ранит мои чувства.

Наблюдая за этой игрой Волюр выпустил большой вздох.

— … Значит, таков твой ответ. Кажется, что ты сошла с ума из-за бурной армейской жизни. А теперь, я принесу тебе покой.

— Пожалуйста, остановитесь полковник! С кем-то вроде неё будем иметь дело мы!

— В вашем беспокойстве нет необходимости. У меня, по крайней мере, есть некоторая жалость. Я не могу заставить себя поднять руку против девушки такого нежного возраста, но нет никакого другого средства. Она и так уже выглядит как бешеная собака. Я не могу на это смотреть. — взмахнув своей рукой, Волюр остановил членов корпуса разведки и занял стойку простым движением.

Через несколько секунд Шера умрёт. Она не шла ни в какое сравнение с таким крупным мужчиной, и кроме того с полковником Армии освобождения. Больше дезертирам нечего было предпринять. Они будут замешаны в это и наверняка умрут. Всё что они могли сделать, так это сглотнуть слюну, скопившуюся в их ртах из-за напряжения и сохранить в памяти последние мгновенья Шеры.

Однако Шера, несмотря на их беспокойство, шагнула вперёд с весёлым выражением.

— Фу-фу.., ради моей вкусненькой еды… Уж прости, но ты умрёшь за меня?

Она мощно взмахнула огромной косой, удерживаемой в её руках, её губы искривились, и она указала своей косой на Волюра.

Глава 4. Ярко-алый мясной пирог очень вкусный

Что касается истории континента Мундоново, вероятно, будет правильнее сказать, что большинство, если не все истории, написанные будущим потомством, будут про этот период времени. Начиная с битвы с демонами, которые внезапно появились в лабиринте города Арт, произошедший раскол звёздной церкви, формирование Армии освобождения королевской столицы, гражданская война королевства, а затем это течение устремилось к великой войне. Многие герои будут появляться, героические эпопеи будут оставлены после них, столь же много как звёзд, а затем они будут передаваться в течение нескольких поколений.

Из всех историй, одна из наиболее популярных среди жителей Нового королевства, будет о Альтуре Юз Юнисаф, молодой принцессе, возглавлявшей Армию освобождения. На месте её покойного отца, изгнанного после проигрыша в войне за престолонаследие, она была любимым персонажем, которая восстала за несчастных, страдающих и угнетённых граждан. В конце концов, она была женщиной, которая сразила некомпетентного короля, создала Новое королевство Юз, и правила как первая из поколения королев. В её биографии она была женщиной с честной речью и поведением, женщиной которая очаровала сердца многих людей своими манерами и женщиной с сильным обаянием.

Второе место по популярности, вероятно, будет история о втором принце империи, Алане, который после Освободительной войны стал мужем Альтуры. Это была история любви, узы между мужчиной и женщиной враждебных народов, и, несмотря на множество спутанных преувеличений, она породила множество повествований. Он был высоко оценён с военной точки зрения, и бои, в которых он участвовал, считаются превосходными примерами лидерства. В истории королевства Юз было отмечено, что он сделал всё возможное, чтобы провести переговоры с его родной страной, империей, и он продолжал гармонично совещаться с королевой.

В дополнение к этим персонажам, были упомянуты многие другие: человек, который покинул свой город и пошёл по пути героя, Финн, тактик, кто вёл Армию освобождения к победе, Динер и Непобедимый генерал Бехруз.

В тени великолепной славы победителей, также существовала история побеждённых. В роли злодеев, те, кто появлялись чаще всего были, вероятно, армейский ветеран, фельдмаршал Шаров, неукротимый Ялдер и его верный помощник Сидамо. Высокородный дворянин Дэвид и премьер-министр Фарзам были также записаны. Разумеется, работы были сильно искажены, когда это было удобно, и у них была неблагодарная роль, которых полностью раздавила Армия освобождения.

Во всех этих извращённых литературных произведениях, а точнее биографиях, был один-единственный персонаж, описание которого выделялось более особенно.

«Бог Смерти, Шера Зард».

В хилой армии королевства, она была уполномоченным офицером женского пола, которая пролила много крови Армии освобождения королевской столицы. Она взяла имя семьи «Зард» где-то в середине войны и детали её происхождения были совершенно неизвестны. Она была настолько таинственным персонажем, что даже её возраст не был точно определён. Имя этой девушки впервые появилось на сцене — в центре внимания — во время сражения при Алюции. Это была первая битва между крупномасштабными армиями королевства и Армией освобождения королевской столицы. 80 000 боевой силы было у королевства, а 40 000 у Армии освобождения королевской столицы. Это была битва, которую выиграет королевство, так они верили. Никто из верхов королевства в этом не сомневался.

Замок Антигва Бранш, северное полесье, безлюдный дом

Наступление Волюра было полностью отбито девушкой, достаточно юной, что её можно было принять за его собственную дочь. Его выпад, в который он вложил весь вес своего тела, чтобы быстро покончить с ней, был легко отбит в сторону. Удар этой девушки был такого веса, что он почти случайно выронил своё копьё. Волюр изменил свой образ мышления, и он стал более серьёзен в своих атаках.

Выпад. Взмах. Удар.

Он атаковал всеми грязными методами, которые у него были, но он не мог нанести каких-либо ран. Шера ловко уклонялась, и отбивала своей косой лишь те атаки, которые считала неизбежными. А затем она начинала ухмыляться как дура, увидев в этом забаву. Как будто она дожидалась, когда Волюр исчерпает всю свою выносливость.

Прошло несколько минут, или может быть, несколько десятков минут. Обливаясь потом, что стекал с его щек, наконец, настало время, когда дыхание Волюра стало измождённым.

— Ну что ж, на сей раз, я буду тем, кто атакует.

— Ха… Ха…

— Не забудь отразить удар. Прямо как сделала я.

Шера начала свою атаку точно такую же какую ранее Волюр провёл на ней. Громоздкий Волюр не смог уклониться как ему хотелось и закалённое лезвие, выпирающее из рукоятки большой косы, пронзило его доспех. Его стальной доспех, который мог даже отбивать стрелы, был с лёгкостью разрушен. Было абсурдно как-то пытаться парировать разрушительный взмах косы его большим копьём.

«… Да из чего же она сделана?»

В настоящий момент, каждый одиночный удар нёс в себе огромный вес. Обе его руки онемели. Его колени дрожали. Он истекал кровью, а его выносливость начала иссякать.

— Кх…! Сволочь, что ты за человек? Ты не можешь быть простым призывным солдатом.

— Шера, — Шера закружила своей косой, когда она обнажила зубы и ответила.

— Если оставить тебя в живых, то ты, несомненно, станешь катастрофой для Армии освобождения. Прямо здесь, я, безусловно, должен убить тебя.

— Постарайся изо всех сил.

— Т-тварь!!

Его талия опустилась, Волюр положился на каждую клетку своего тела. Это было на такой скорости, что свидетели, наблюдавшие в изумлении рядом с ним, не могли поспевать за всем тем, что происходило. Это был безупречный удар, в котором ощущался боевой дух.

Этот удар был великолепен до такой степени. Вот каким он был.

— Н-нелепо.

— Ой, кажется, слишком медленно. Ладненько, ну тогда я возьму твою голову.

Вначале показалось, что его удар, в который вложили все силы прошёлся по ней.

Продолговатое копьё переплелось с её косой, и наконечник воткнулся в землю. В тот момент, когда он выплеснул крик шока, изогнутое лезвие, словно змея, скользнуло и натренированная шея Волюра была с лёгкостью разорвана.

— По…полковник …

— П…полковника…

Члены корпуса разведки потеряли дар речи. Дезертиры не могли сделать ничего, кроме как с изумлением смотреть на зрелище перед их глазами.

— С головой этого парня, наверное, я смогу снова съесть вкусненькой еды. Это стоило того, чтобы пройти весь этот путь с псинами.

Шера весело улыбнулась, в то время как невзначай взяла голову, которая имела вид сожаления. Один из членов корпуса разведки решил положить конец этому безрассудству.

В этот момент.

— Уа-а-а-а-а!!!

— Ты мог бы не мешать?

— М-мой глаз, мой гла-а-а-аз!!!

Без каких-либо предварительных движений, небольшой серп, используемый для среза травы, припрятанный на её талии был брошен в лицо члена корпуса разведки. Кончик небольшого серпа, на половину от переднего края, злобно разрезал глазницы члена корпуса разведки. После того как он, корчась от боли, грязно выругался,

шумная атака была нанесена по темени жалкого человечишки рукояткой косы, и он больше не издавал ни одного крика.

Оставшиеся члены корпуса разведки были переполнены избытком ужаса, и они начали дрожать. То, что предстало перед их глазами было воплощением самой смерти. Уже сейчас, в глазах этих парней, они видели в ней не девочку, а лишь тень смерти, а победить смерть было невозможно. Единственная дорога, доступная этим людям, которые были ошеломлены: молиться.

— Ну что ж, теперь мне интересно, должна ли я пойти на охоту за сокровищами. Я специально проделала весь этот путь, а возвращаться только с головой скучновато.

Не обращая внимания на слабаков, остававшихся позади неё, Шера вошла в ветхий дом с косой на плече. Через короткий промежуток времени, изнутри раздались звуки жестокой борьбы, а после можно было услышать весьма жуткие крики, после чего окровавленная Шера вышла в приподнятом настроении.

Её щёки были набиты ярко-алым мясным пирогом.

— Я позаимствую эту подзорную трубу, так как она оказалась под рукой. Владелец больше не может использовать её, так что он не будет возражать.

Это был волшебный инструмент, подзорная труба, которую корпус разведки использовал незадолго до этого. Очевидно, что в этой передаче не было ничего хорошего.

Но.

— … … П-пощади нас.

— О, да. Что же мне сделать, интересненько.

— В-возьмите её с собой. Мы не будем возражать. Так … так что, не убивай нас. Пожалуйста. По-пощади нас.

Этот член корпуса разведки, который не заговорил бы даже под пытками, боялся от всего сердца. Страх того как его душу утянут в ад, приблизился к его собственным глазам. Это было ужасно и невыносимо.

— В обмен на этот пирог я пощажу тебя. Тебе ох как повезло. Скорее всего ты истратил весь свой пожизненный запас удачи. Дальше будет ещё хуже, будь осторожен, ладненько? — Шера медленно прошептала тихим голосом со снисходительным смехом в уши дрожащего члена корпуса разведки.

«Нет ли здесь чего-нибудь полезного, что я могла бы использовать?», — подумала Шера, после того как она стала разглядывать окрестности из-за увеличения её багажа. Когда она услышала ржание за небольшим домом, она обнаружила прекрасно сложенного, чёрного коня. Это был любимый конь Волюра, на котором он прискакал, добираясь до этого ветхого дома. При внезапном появлении человека, конь сильно заржал и попятился, но, когда Шера прищурившись, посмотрела на него сощуренными глазами, он перестал суетиться, будто его поразило молнией.

— Отныне я буду использовать тебя. Давай вместе от всего сердца продвигаться вперёд на поле боя.

Когда Шера мягко пощекотала его, конь наклонил голову перед Шерой, будто полностью подчиняясь ей. Немного поглаживая и успокаивая * вот так * вот так *, она ловко взобралась наверх и схватила вожжи. Её демонстрация свободного владения верховой езды на крупной лошади доказало то, что она была в этом экспертом.

— П-постой Шера. Что, что нам делать?

Растерянный командир взвода поспешно обратился к Шере, которая как раз собиралась уходить. Если они останутся в этом месте, их, скорее всего, обвинят, в ответственности за жизнь полковника, который потерял свою голову. Вместе с тем, они не могли просто взять и вернуться в замок Антигва Бранш. Для дезертиров существовало лишь одно наказание: смертная казнь.

— Ад — если вы останетесь. Ад — если вы вернётесь. Разве это не замечательно: просто выбирать то что тебе нравится? Выбор — единственная радость, что осталось для вас, ребятки.

— Ни-ни за что.

— Должна ли я определиться за вас? Вознаграждение за экскурсию досюда.

— Х-хи-и!

Когда она указала, свей косой на командира взвода, его ноги подкосились. Возможно, его ситуация была забавной; Шера испустила прыткий смех. Она мягко поместила недоеденный мясной пирог в мешочек и отряхнула руки. Высохшая кровь запачкала её руки. Или не только её руки, а скорее даже всё её тело, но пока что Шера не замечала этого.

— Ну тогда, прощайте. Если судьба решит так, то увидимся позже.

Легко взмахнув своей рукой, она пнула по животу коня, и они энергично поскакали галопом. У неё в руке была голова Волюра, а на её спине была её гигантская коса.

Замок Антигва Бранш, комната допроса

Шеру, которая пришпорила своего коня и ярко вернулась домой, разумеется, заметили дозорные, связали и доставили на допрос.

— … … И вот так, ты следовала за предателями, взяла голову вражеского командира, который просто, оказался там, взяла его лошадь, а после вернулась. Вот что ты имеешь в виду?

— В точку. Я говорила это много раз, перед этим.

— Что за нелепая история. Кто в это поверит? … Вот, что я хочу сказать, но голова вражеского командира — реальная вещь. Связанный с армией империи, мастер копья, инструктор Волюр, в этом нет никаких сомнений.

— Ну что ж. Разве это недостаточно хорошо? Я устала и голодна. Мне вот интересненько, не пора ли сейчас освободить меня?

Разведя руками и громко зевнув, Шера засунула руку в поясную сумку и достала свой недоеденный мясной пирог. Мясной пирог, окрашенный в ярко-алый был её военным трофеем. Запах железа и запах соли встретились и смешались вместе. Она широко открыла рот и собиралась откусить кусочек, но ей помешали, и это было трагично, наглый грабёж. Цвет лица Шеры мгновенно изменился.

— Ты во время слушания. Еда может подожд…!?

— … Эй. Если ты не хочешь быть обезглавленным, немедленно верни мой мясной пирог…! Я не буду говорить это во второй раз, ладно? Давай, быстро вернул!!

Шера резко протянула правую руку и крепкой хваткой сжала шею жандарма. Это была просто маленькая рука, но жандарм начал слышать отвратительные, скрипучие звуки. Её выражение лица стало свирепым, как у голодного зверя.

— Гх, пог… пого… Забирай его, пр-просто забирай, отвянь, — жандарм, который решил, что он будет убит такими темпами, отпустил и бросил украденный мясной пирог перед глазами Шеры.

— … … Ты не мог бы не прерывать меня во время еды? Пожалуйста, и спасибо. — опасная с виду Шера сразу же изменилась в лице, и она стала в приподнятом настроении, наевшись.

Офицер военной полиции, хотя и сильно кашлял * гхо * гхо *, оглянулся через плечо на дверь за его спиной. Он послал свой взгляд, который говорил: «Пожалуйста, дайте мне перерыв», человеку, наблюдавшему из смотрового окна.

Наблюдателем был человек занимавший должность начальника штаба 3-ей армии. Это был Сидамо Арт. С глубоким вздохом он открыл дверь в комнату для допросов и вошёл внутрь.

Сидамо был обеспокоен по поводу увеличения числа дезертиров. Он твёрдо знал, что среди них есть предатель, но никак не он ожидал, что он полностью упустит из виду привратника. Немыслимо. Из показаний Шеры, тайные действия сговора привратника были улажены, и он сразу же был задержан и казнён. Он думал, что это на этом всё будет кончено, но затем он был удивлён головой, которую девушка привезла с собой. Без сомнения, это был человек, который служил в качестве телохранителя для императорской семьи на мемориальной церемонии, ранее состоявшейся в 3-ёх странах. Это воспоминание Сидамо осталось у него потому, что Сидамо принимал участие и отвечал за безопасность со стороны королевства. Исходя из внешнего вида, он представлял собой образец серьёзного воина, и даже если Сидамо был неправ, он не был противником, которого могла бы взять на себя юная девушка. Тем не менее, реальность такова, что Волюр, который должен был играть активную роль на поле боя, его голова была отделена от собственного тела.

Другими словами, эта девушка, Шера, была некто сильнее, чем Волюр.

Глупо, но это было реальностью. Он мог признать лишь это.

— … … Вы — временный младший лейтенант Шера? Нападение на военную полицию — государственная измена. Будьте внимательны и действуйте соответствующим образом.

— Сэр. Пожалуйста, простите мою грубость.

— Кроме того, прекратите говорить во время еды. Это диффамация вышестоящего офицера.

— … …Сэр!

Шера силой втянула мясной пирог, встала со своего места и выполнила воинское приветствие. От такого действия, Сидамо продолжал хмурить брови. В конце концов, его замечание правильно, или оно неправильно? Он постепенно терял уверенность в себе.

— Прежде всего, по поводу обнаружения перебежчиков. Отлично сработано. Увеличение числа дезертиров приносило мне головную боль.

— Сэр!

— В связи с этим достижением, помарка «временный» будет снята с вас. В дальнейшем, у вас будет непосредственно звание младшего лейтенанта.

— Премного благодарна!

— Следом, за уничтожение вражеского командующего Волюра. Его превосходительство Ялдер тоже будет обрадован. Но так как прямо сейчас он занят работой, готовясь к наступлению, он не в состоянии предоставить вам дополнительное вознаграждение.

— … … … …

— Поэтому, по моему собственному усмотрению, для этой текущей военной операции, насколько вы осведомлены, я рекомендовал вас в особый военный полк. Однако вы будете откомандированы от обязанностей командования вашим текущим взводом и будете размещены в отдельные силы. Если вы проявите себя, я могу гарантировать, что вы можете рассчитывать на дальнейшие продвижение по службе. Как насчёт такого, есть стремление? Конечно, это не обязательно.

— Сэр, младший лейтенант Шера стремится! — она сразу же ответила, не задумываясь ни на секунду.

— ……Отлично. Детали будут оставлены на потом, а подробные инструкции будут переданы потом. Сейчас, дайте вашему телу отдохнуть. Свободны!

— Сэр! Прошу меня извинить! — после великолепного исполнения воинского приветствия, Шера ушла, закрыв за собой дверь.

В тот, когда момент Шера покинула комнату допроса: «А-а-а-а, я не привыкла к такой болтовне. Так утомительно», — просочившаяся жалоба была сказана смехотворно громким голосом, и, естественно, она также достигла ушей Сидамо.«Поспешим и поедим» — он также и это смог полностью услышать.

— Полагаю, моё суждение ошибочно… … Ты, что ты думаешь?

— Господин Сидамо, я думаю, что ваше суждение и проницательность верны. Эта девчонка, скорее всего… … нет, никакой ошибки, она — монстр.

— … … Похоже на то.

Глядя на жандарма, чья жизнь была спасена и, казалось, собственное сердце которого освободилось, Сидамо сложил руки и задумался на некоторое время.

Глава 5. У моркови хороший состав; очень вкусно

Штаб Армии освобождения королевской столицы, форт Сальвадор

У всего главного офицерского состава был заключительный военный совет, нацеленный на сражение, которое как ожидалось, состоится в ближайшем будущем.

— Согласно информации, полученной от наших разведчиков, как и следовало ожидать, главные силы противника намереваются рассредоточиться на равнинах Алюции. Нет почти никакой ошибки, так как информация от дезертиров также указывает на это.

— Тогда это лобовая атака, вот что вы подразумеваете. Их засада в лесах не удалась и им также необходимо пересечь реку. Судя по характеру генерала Ялдера, тот, кто верит в «силу в численности», он думает наступить на нас с фронта, — равнодушно пробормотал тактик Динер пододвигая на карте статуэтку рыцаря, поставленную на стол, которая представляла одну единицу.

— Как продвигается строительство?

— Мы провели строительные работы вокруг всего прогнозируемого маршрута вторжения противника. Сказали, что закончат в ближайшее время.

— Мы играем с ними в подвохи, это то, на что они, вероятно, рассчитывают. Наши силы на самом деле слабее чем их. Это будет подходящей приманкой, чтобы поймать силы королевства.

— Теперь, когда тактик-доно прочитал настолько далеко, остальное — работа для нас, офицеров и солдат, хэх. У меня аж руки чешутся! — сказал пятидесятилетний старший командир, Бехруз. Недовольный ухудшением состояния королевства, он был человеком, с избытком морали, ведший своих людей для вступления в Армию освобождения. Непрерывные бои для него были обыденностью, и он мог спокойно судить ход битвы.

— Итак, всё завершено.

— Тем не менее, мы не можем ограничивать себя лишь следуя плану. Мы не знаем, что может произойти. Это поле боя.

Динер спокойно предупредил Альтуру кивнувшей головой в знак удовлетворения. Альтура непринуждённо сделала горькую улыбку и ответила:

— Я знаю. Даже единственный миг колебания под запретом. В конце конов, меня учили этому твердив об этом раз за разом.

— В такие времена, когда дует попутный ветер, необходимо держать твёрдую хватку. Даже взглянув на истории до этого момента, было много случаев, когда люди с экстравагантными заслугами, пришли к краху. Ради граждан, мы ни в коем случае не должны допускать повторения одних и тех же ошибок.

Выстроенные офицеры тихо согласились с этими словами. Некомпетентные государственные деятели. Жёсткий деспотизм. Повсеместные беспорядки национальной общественной безопасности. Они освободят граждан от всего этого и вновь вернут королевство к его прежнему богатству. Это было миссией Армии освобождения королевской столицы, их смыслом существования.

— Нам также оказывают полную поддержку силы империи. На заре, когда принцесса взойдёт на трон, мы принесём вечный мир на континент Мундоново.

— Мы благодарны вам, принц Алан. Мы вновь и вновь получали посылки с обеспечением, солдат-добровольцев, и нас даже любезно оснастили волшебным оружием. То, что мы смогли так далеко простоять на наших собственных ногах, всё это благодаря вам.

— Мы работаем только в соответствии с указом его величества императора. И как раз-таки то, что тронуло сердце его величества было вашей преданностью гражданам. Это никоим образом нетривиальность. Нет никого, кроме вас, кто может вести Армию освобождения.

— … … Спасибо, принц Алан.

Реальный мотив или общественный фасад. Было очевидно, которое. Немыслимо, что величайший лидер империи Киланд будет оказывать поддержку действуя на поводу наивного идеала «ради граждан». Даже притом, что империя пострадала от последствий большого неурожая, их неистовый внутренний регламент не изменился. Растущее восстание, умножающееся количество бандитов, увеличение военных расходов — империи с трудом удалось сохранить контроль в шаге от недовольства, которое бы вылилось в нечто большее. Тем не менее, их заклятый враг королевство было куда более недальновиден. У его некомпетентного короля не было способностей для подавления недовольств, и этого было достаточно, чтобы сказать, что всё было уже слишком поздно для крошившегося общественного порядка. Эта кипа вещей привела к возгоранию восстания Армии освобождения королевской столицы. Это был самый наилучший шанс для империи, взрастив Армию освобождения, чтобы активно поддерживать её и в полной мере, на всех фронтах, свергнуть королевство. Они организовали добровольческую армию, которая была сформирована чтобы ещё дальше расширить их военный потенциал, послали второго принца в Армию освобождения и как только это событие будет реализовано, то они перехватят инициативу.

У Алана, заместителя командующего Армией освобождения, не было таких эксцентричных мыслей до такой степени. Он был очарован обаянием Альтуры, и он думал, что искренне помогает ей, как особенно близкий человек. В конце концов, тем, кто унаследует императорский трон, будет старший сын и он был не более чем запасным.

— Извините! Я пришел со срочной информацией!

В стратегический конференц-зал вошёл солдат выглядевший взволнованно. Одна группа генералов нахмурилась, но они определили по внешности солдата, что это была плохая новость.

— … … Спокойно. Успокойся и доложи. Ты напрасно тратишь время и силы.

— С-сэр! Прошу меня простить! В настоящее время члены корпуса разведки, посланные для разведки замка Антигва Бранш, вернулись, но…!

— Если я не ошибаюсь, Волюр должен был продолжать осматривать вражеские передвижения минувшей ночью.

— Д-да, но. По словам вражеских солдат, теперь уже дезертиров, полковник Волюр был убит.

— … … …

Алан выразил сомнения. Он не мог поверить, что такой надёжный солдат был убит так внезапно. Судя по всему, это вероятно, ошибка из-за неправильного доклада, он открыл рот:

— Что за идиотизм. Мастер копья Волюр является несравненным даже во всей империи. Его не могли убить какие-то там солдаты королевства. Пойди, получи подтверждение ещё раз; есть шанс, что это — какая-то больная шутка.

— … … Труп полковника был доставлен сюда. Я, я подтвердил это своими собственными глазами. Это внешность полковника Волюра. Члены корпуса разведки также стали свидетелями всей истории от начала до конца, так что нет никакой ошибки.

На теле Волюра имелось несколько ран. Его голова была отрезана, и невозможно было узнать, какое выражение у него было, когда он встретил свой конец.

— … … Вам известно кто его убил?

— Ну, это. Члены взвода были в сумасшедшей растерянности. Они только неоднократно говорили, что это было сделано Богом Смерти, и мы не можем выведать из них каких бы то ни было подробных обстоятельств. Кроме того, дезертиры, которые были там, взяты под стражу. По их словам, это была молодая девушка, орудующая большой косой…

— Немедленно проведи меня туда. Я удостоверюсь в этом моими собственными глазами. Богом Смерти была молодая девчонка орудующая большой косой? Нелогично. Такое вообще невозможно понять.

— По-пожалуйста, простите меня. Тело полковника находится здесь.

Каждый, кто прибыл из империи чтобы помочь, даже Алан, последовали за солдатом. После, посмотрев на них, тактик Динер открыл рот:

— Принцесса. Это поле боя. Опасность существует в любом моменте, смерть постигает любого. Друзья, возлюбленные, братья. Все они внезапно могут стать бессмысленными трупами. У вас есть решимость справиться с этой, теперь, переполняемой болью?

— … Естественно. Я стою над великим множеством трупов и крови. В то же время, я уменьшу число жертв. Это мой долг, как командующего Армией освобождения и моя ответственность в качестве королевской власти. Я никогда не буду убегать. — Альтура закрыла глаза и прижала руку к груди.

— Мы, штабные офицеры, генералы и даже солдаты. Мы посвящаем нашу душу и тело для осуществления мечты принцессы.

Динер молча опустил голову, а военные подняли свои руки над головой и крикнули:

— За победу Армии освобождения!

— За общественный мир граждан королевства!

— Да здравствует принцесса Альтура!

Армия освобождения королевской столицы выдвинулась в сторону равнин Алюции.

В направлении равнин Алюции, в пути, 3-ий армейский корпус

Сидамо докладывал генералу Ялдеру:

— Согласно информации, полученной от наших разведчиков, главные силы противника также выдвинулись на равнины Алюции.

— Ясно. Таким образом, вместо того, чтобы быть загнанными в угол и раздавленными, они решили быть грандиозно уничтожены на равнинах. Они избавили нас от многих хлопот!

— Есть сведения, что вражеский отряд разведчиков проводит работы на равнине. Тем не менее, у нас нет никаких подробностей.

— Они выкапывали ловушки?

— Неизвестно, однако, кажется они мобилизовали большое число людей.

Чтобы направиться в форт Сальвадор, можно пересечь равнины, пробираясь по лесам или следовать обходному пути и пересечь реку Алюция. Корпус Джиры, который был уничтожен несколько дней назад, начал внезапное нападение через лесную местность. Если бы они собирались сделать то же самое, вероятно, потребовалось бы несколько многократных часов, если бы они были настороже на предмет ловушек или совершании обхода. Для 3-ей армии, у которой не было излишка продовольствия, такой маршрут был неприемлем. Кроме того, существовала опасность, известная как пересечение реки, из-за которой они не хотели рисковать.

— Нет необходимости в такой скукоте как обход. Мы, тяжёлая Стальная дивизия, растопчем всех и вся, наблюдайте за нами!

— Совершенно верно. Раз они используют уловки или ловушки, это доказывает то, что у них трудные времена. Простая лобовая атака нам же на руку.

Посоветовали генерал-майор Кирос, возглавляющий тяжёлую кавалерию и генерал-майор Дэнаш, возглавляющий тяжёлую пехоту. Они и родились в выдающихся семьях и у них имелись определённые перспективы для продвижения по службе в будущем. Ради того, чтобы преуспеть во фракционном диспуте они хотели получить заслуги, вне зависимости от стоимости. Джира, который был одним из их конкурентов, отправился и погиб по его собственному соглашению, и они в душе посмеивались.

— М-м. Конечно, мы не будем заходить так далеко для обхода. Скорее всего, крюк для переправы через реку опасен. Следуя военному искусству, мы, скорее всего, подвергнется нападению пока будем беззащитны.

— Безусловно.

— Я решил. Нет необходимости сбиваться с нашего пути и тратить больше времени.

— … … Кстати говоря, Сидамо. Как насчёт отдельных сил, которые вы организовали?

— Сэр, под присмотром 3 000 лёгкая кавалерия уже развернута. Они вышли из леса несколько дней назад и им была поставлена задача напасть на вражеский продовольственный склад.

Организованная сила, состоявшая лишь из лёгкой кавалерии в 3 000 человек, следовала дороге, отдельной от основных сил, им сказали напасть на вражеский продовольственный склад. После того как их разбили во время внезапного нападения, растерянный враг не ожидал бы, что они предпримут тот же самый план действий, или таким образом они планировали перехитрить врага. С другой стороны, даже если враг предвидит их движения, то они могли разделить основные силы врага. Это был беспроигрышный план.

— Отлично сработано. Хорошо если он пойдёт по плану и даже если раскроется, по крайней мере, мы сможем разделить силы противника. В нём нет недостатков, какой великолепный план, начальник Сидамо. Наша победа обеспечена.

— Для меня большая честь получить такую щедрую похвалу. Кроме того, солдат, убившая имперского генерала Волюра была также назначена в качестве заместителя командира по моей рекомендации. У неё небольшой опыт в командовании, но она обладает значительной силой. Она, вероятно, в дальнейшем будет полезна вашему превосходительству.

Это было беспрецедентно, но младший лейтенант был рекомендован в качестве заместителя командира отдельных сил. Не за её лидерские навыки, а за её выдающиеся боевые качества, или так ожидал Сидамо.

— Ого. Я с нетерпением жду этого. После этого сражения я, безусловно, повышу её. И всё же, быть убитыми одним единственным солдатом, похоже те парни, которые выступили поддержкой от лица империи не представляют из себя чего-то особенного. Или это, потому что наше королевство просто чересчур превосходное?

Ялдер выпустил сердечный смешок. Наглядевшись на голову Волюра, унизительное поражения несколькими днями ранее пропало без следа. После, отпинав голову столько, сколько ему хотелось, он дошёл даже до того, что попросил выпить.

— Солдаты нашего королевства всецело превосходят. Они являются продуктом привычных, упорных тренировок и лидерства вашего превосходительства.

— В конце концов, армия мятежников — просто мешанина войск. Это не изменит того, что они простое сборище воров. Кроме того, та компания из империи, что прибыла для оказания помощи мятежникам, просто женоподобные солдаты и бестолковые командиры. Ничто не сможет их привести к победе против нас, величайшей элиты королевства. Кроме того, нас возглавляет ваше превосходительство Ялдер, выдающийся генерал армии королевства.

— Ха-ха-ха! А вы и вправду хороши в лести!! После того, как мы успешно истребим мятежную армию, следует будет империя. Затем мы вновь сплотимся и тогда наше королевство Юз объединит континент, что скажите!?

— Повышение вашего превосходительства Ялдера в фельдмаршалы гарантировано. В конце концов, доказательство в том, что 3-ий армейский корпус — главная элита во всём королевстве.

— Фельдмаршал Шаров уже значительного возраста. Нет никого подходящего, кроме вас, кто мог бы быть краеугольным камнем королевства после него. Мы клянемся в нашей верности к вам ещё больше.

Польстили Кирос и Дэнаш.

— Ваше превосходительство несомненно может стать героем королевства, — сказал Сидамо, не желая проигрывать.

Ради возрождения павшего и разрушенного Дома Арт, у него должна быть максимальная досягаемость к Ялдеру, непременно, ради того, чтоб смыть позор его ныне почившего старшего брата. Ради этого он отбросит всю свою гордость и взойдёт на вершину с этого социального положения.

— Я ни в коем случае не забуду ваш труд для меня. Давайте возьмём славу вместе!

— Сэр!!

Армия королевства, 3-ий армейский корпус, как и планировалось продолжал идти к равнинам Алюции. Кавалерия, в которую была назначена Шера вышла за пределы северного полесья и устремилась в сторону продовольственного склада Армии освобождения. Их было 3000.

— Эй, младший лейтенант Шера. Как насчёт того, чтобы не есть пока ты скачешь на лошади? — учтиво позвал мужчина, повернувшись к Шере, которая ехала бок о бок рядом с ним.

— Ешь тогда, когда можно есть. Это мой девиз. Если я стану голодна я не смогу биться на полную катушку. Это непростительно, но я не могу последовать твоему приказу.

— Нет, это не приказ, а… … ладно. С твоей-то силой, которая прикончила Волюра, у меня есть большие надежды. Я лично получил рекомендацию от начальника штаба Сидамо. Я хочу, чтобы ты тоже сделала всё возможное.

Командир кавалерийского полка сомневался, но начальник штаба побеседовал с ним, поэтому, вероятно, не было никакой ошибки. Её искусство верховой езды было полностью идеальным от всего тела, и она не была помехой для похода. Даже в сравнении с членами кавалерии, она достигла бы хорошего результата. Он задавался вопросом, где она добилась таких навыков, но ничего не спросил, потому что для командира она была не более чем отличным подчинённым. Как только она перестанет быть полезной, или погибнет по своей вине, он просто быстро забудет о ней.

— Сэр…

Шера, выполняя воинское приветствие, вынула из-под своей униформы наполовину обрезанную морковь и начала хрустеть над ней как кролик. Конь, на котором сверху была Шера, выглядел бледным, когда солнечный свет и пот придали его телу тусклый блеск.

Глава 6. Шоколад сладкий и вкусный

Армия освобождения королевской столицы, продовольственный склад, окраины палаточного лагеря. Армия освобождения предоставила 1 000 регулярных солдат для обороны. Кроме того, они вложили большую сумму денег, и наняли 3 000 сильных наёмников. Их дисциплина была слаба, но они хорошо были укомплектованной сильной пехотой. Тактик Динер ожидал нападения во второй раз. Тем не менее, он не мог ещё больше разделять боевые силы от главного поля битвы, и он едва был в состоянии разместить на этом пункте достаточное количество солдат для обороны. Тем не менее, им было предоставлено само олицетворение оснащённой защиты.

— … Командир, подонки королевства действительно подходят. Стратег говорил, что такой шанс был пятьдесят на пятьдесят.

— Ну а теперь. Мы просто будем делать свою работу. Когда они придут, мы убъём каждого, всех до единого. Просто, не правда ли?

— Давайте порвём их; и тогда могут произвести в рыцари. А потом вы также станете одним из дворян, командир!

— Пока мне платят, этого достаточно. У меня нет особого интереса к знати. Что в этом может быть такого завидного, да я и не хочу понимать, — сплюнул командир наёмников и член группы вздохнул.

— Это не вздор. С вашим мастерством, я уверен, вы могли бы это сделать, командир.

— Чрезмерная жадность приводит нас к гибели. У людей есть свои пределы. Этого стремления вполне достаточно, чтобы просто не умереть.

— Да! Я добьюсь этого!

— Ты действительно добиваешься этого? … Ну как скажешь.

Командир наёмников встал после того как закончил обслуживать свой большой меч. Их военной силы немного не хватало, чтобы защитить склад, но он не был так сильно этим обеспокоен. Сигналки были выложены по всей округе и, кроме того, их козырь, «волшебные мины», были так же заминированы. В этот раз они также будут использованы в этом сражении в качестве нового вида оружия. Сделанная из железа и столь же крупная как человеческий ребенок, она была похожа на бочку, из-под вина подаваемую в барах. Обычный с виду мусор, если её так можно назвать. Однако волшебная сила, влитая в неё, была абсурдной и если она взорвётся, то сможет нанести большой ущерб.

Существовали обладатели огромной разрушительной силы, называемые колдунами, но была причина, почему они не часто использовались на поле битвы. Собрать большое количество таких людей было невозможно, да и к тому же они занимали время и деньги для обучения. Кстати говоря, если бы кто-то из обучаемых не обладал талантом, то таким невозможно использовать колдовство. Это определялось их магическим потенциалом, которым они обладали с самого рождения. До сих пор, не существовало ни одного примера из людей, которые приобрели это после рождения.

Более того, требовалось продолжительное время, чтобы петь перед использованием колдовства. Время пения увеличивалось бы пропорционально увеличению силы, а это не могло использоваться постоянно. Был также фатальный недостаток в том, что как только волшебная сила будет исчерпана, колдовство станет непригодно. Другими словами, для крупномасштабных сражений, было бы гораздо более эффективно массовое производство дешёвых стрел, и давать им летать. То время, которое будет необходимо для развёртывания колдовство на один раз, обычные солдаты могли выстрелить 100 стрел. Это была «сила в численности».

Колдовство было всего-навсего неэффективно, но его разрушительная сила была гарантирована. Каждая нация проводила исследования, разыскивая способ сделать его практичным. Имперский инженерный отдел магии, основывался на технологии, раскопанной в городе лабиринта. Удалось изготовить оружие сравнимое с силой одного колдуна. Это была волшебная мина. Потребовалось много времени, чтобы сделать, влить волшебную мощь в специальную металлическую бочку, записать заклинание песнопения и просто быть осторожным. А потом, когда колдун будет произносить ключевое слово или, когда железная бочка обнаружит движения, которое заставит её взорваться, будет немедленно взорвана. Проще говоря, она также может детонировать простого от того, что на неё наступят.

— Страшное оружие, наконец-то, было создано человеком. В конечном счёте, наступила эра, когда мы не сможем свободно ходить.

— Парни, раскладывайте их должным образом, будьте осторожны, иначе они станут угрозой.

— Если честно, это раздражающее дельце. Мы также должны будем их убрать, не иначе.

БУ-У-УМ!

— … Что, какого!!

Поразительный взрыв раздался позади солдат, которые шутили.

— … Ч-что!?

— Взорвалась мина из леса!

— Оу! Кто же это наступил!? Враг, союзник!?

Кто-то наступил на мину. Молясь, чтобы это был не товарищ, они поспешили проверить.

— Флаг 3-ей армии королевства! Налёт вражеской кавалерии на подходе!!

— Так они пришли!

Солдаты-наёмники встали.

— Враг наступил на мины; их солдаты, похоже, в замешательстве! — первая весть пришла от солдата разведки.

— Это наш лучший шанс! Все подготовки уже завершены!

— Давайте идти, командир!

— Наконец-то пришло время принести хоть какую-то пользу!

— Хорошо, гарнизон стянется к обороне склада!! Наёмники за мной! Враг в замешательстве, мы справимся с ними на одном дыхании!!

— Есть!!

Офицер, командующий наёмниками, прыгнул на коня, обнажил большой меч и поднял воодушевлённый клич для перехвата.

Кавалерия королевства впала в суматоху. Они вышли из леса и бросились на открытый участок, и в последний момент, когда они собирались напасть на склад, по ним прошлось какая-то атака. Земля вспыхнула, лошади были сбиты с ног, а среди солдат было множество жертв. Это было так, будто по ним прошлась волшебная атака. Однако не было и намёка на фигуру колдуна.

— Э-э-э-э-эй! — офицер командующий кавалерией подал свой голос, в то время как кровь отхлынула от его лица. — Мы зашли так далеко, мы больше не можем вернуться той же дорогой! Приведите в порядок свои позиции и атакуйте!! В атаку!!

— Н-но командир, наши лошади оглушены и не слушаются нас!

— Вы ублюдки не можете должно справиться даже с одной лошадью!!? На что вам тогда ежедневные тренировки!?

— Д-даже если вы говорите такое, дерьмо, ваши приказы…

— Чёрт! Дерьмо, лучники…

— К-командир, по нам стреляют из луков! Мы обнаружены!!

Множество стрел проникало в тела солдат полка, которые замешкилсь на время. Гарнизон Армии освобождения заметил их. Боевой дух командира кавалерии возрос, когда солдаты, ехавшие верхом, прибыли со стороны склада. Их противники были не многочисленны. Они должны быть в состоянии сделать это. Иначе, командующий кавалерией будет осуждён.

— Мы окажемся под обстрелом, если мы останемся здесь!! Те, кто может двигаться, следуйте за мной!! Вперёд!!

Он поднял своё копьё, пнул живот его лошади и начал нападение. В дальнейшем, взрывы вновь ревели позади него, но у него не было роскоши оберачиваться. Он мог слышать звуки копыт, так что они, скорее всего, не были уничтожены. Независимо от того какой ущерб они понесли это не будет проблемой, если они смогут просто уничтожить склад. Удар, а затем поспешное отступление — это и есть обязанность кавалерии. Кавалерия и кавалерия врезались лицом к лицу, оба с инертной силой.

— Твоя голова моя!

— Молчи мятежная мразь! Стань ржавчиной на моём копьё!

— Только попробуй, собака королевства!

— Ха-а-а-а-а-а-а-а!!

— Тея-я-я-я-я-я-я-я!!!

Командир кавалерии и командир наёмников взмахнули оружиями и столкнулись. Тем, кто проиграл бой…

… был командир кавалерии. Солдаты-наёмники бросились к его телу, которое упало с коня. Они тоже были в бешенстве, ведь если бы они взяли голову, они могли бы получить денежное вознаграждение.

— Вражеский командир убит!! Так же, как и его, перережьте армию королевства!! — командир наёмников громко выкрикнул от всей глубины своего живота. Это было сделано ни по какой другой причине, кроме как поднятие боевого духа его товарищей и крушения воли противника. Стряхнув сгустки крови со своего меча, он ярко расхваливал свой меч.

— Уо-о-о-о!!

— Если мы победим, мы можем ожидать вознаграждение!

— Убить их!

Кавалерия, командир которой был убит, была полностью подавлена. Люди были окружены и ранены, а их численность уменьшалась.

— Д-дерьмо! Ах-х, держитесь подальше!

— … Ва-а, ха-а… Это копьё попадёт по мне!

— Ты полностью открыт! Умри!!

Стремясь к прорехе между копьями, меч наемника приблизился к телу солдата королевства.

— А…?

Лицо солдата королевства мгновенно окрасилось в ярко-алый цвет. Лицо вражеского солдата, который направлялся на него, было чудовищно выдолблено и отделено. Это был всплеск крови от того, кто лил дождём всем своим телом.

— Если ваша лошадь не будет вас слушаться, то спешьтесь и деритесь. Ну, если вы не хотите умереть, спешите!!

— С-сэр!!

— Я беру командование на себя!! Если у наших противников не будет лидера, они будут просто обычными наёмниками! Успокоитесь и убейте их!!

— Эм, есть.

— Какой жалкий голосок, я буду тем, кто убьёт тебя!!

— Ясненько!!

— Хорошо! Не отдавайте им и пяди земли, скосите их ко дну!!

Шера вдохновила кавалерию своим героическим голосом, который не соответствовал её облику. Даже в такой ситуации, её огромная коса пожинала жизни трёх наёмников.

— Интересно, может тот человек и есть командир наёмников. Его движения отличаются от остальных.

Она нацелилась на бородатого всадника, вырезавшего кавалеристов королевства большим мечом. Она облизнула губы, повернула своего любимого коня в его направлении и понеслась. Решив воспрепятствовать атаке наездницы, наёмники храбро направили свои мечи и копья в её сторону. Шера зверски убила этот сброд добычи, взмахнув своей косой как ветряной мельницей. Шлема были раздроблены, головы разорваны, а брызги крови лились из отрубленных конечностей. Путь продвижения Шеры сразу же окрасился в алый цвет.

— Ты командир наёмной группы!? Твою голову, пожалуйста!!

— Избалованная соплячка с грёбаной шарадой!! Катись в ад!!

— Ха-а-а-а-а-а!!

Когда Шера твёрдо подняла свою косу вверх, командующий офицер усмехнулся и захихикал. Его собственный большой меч явно будет быстрее. Быстрее чем могла взмахнуть вниз огромная коса, его любимый меч проникнет в её тело. Он быстро представил путь своего меча. Его меч проплыл отточенными движениями. Достаточная мощь прошлась по его предплечью. Это был простой порез. Его знания и опыт в искусстве фехтования спасали его жизнь из смертельных ситуаций множество раз.

— Попалась!!

— Медленно.

— … … !?

Меч, которым размахивал командир наёмников, схлестнулся с рукоятью косы, а затем, нарушив его баланс своим излюбленным оружием Шера ударила со всей своей силы.

Тело командира наёмников вертикально раскололо надвое. Шлем, броня и голова лошади также были затронуты. «Не верю», говорили его налитые кровью глаза. Его тело раскрылось, в то время как слабый вздох просочился из его на половину овально расколотого рта, и он умер.

— Я сделала вполне художественный труп. Не тяжело ли его будет привести в порядок?

После того как она оглядела тела, окрашенные в багровый, погибших от её поединка, она завертела своей огромной косой, чтобы отрясти её и решительно вознести к небесам.

— Вражеский командир был убит!! Кавалеристы, продолжайте истреблять собак мятежной армии!!

Эта наёмная сила, в конце концов, была неподготовленной. Если их командующий, который объединил их, будет убит, они быстро развалятся.

— К-командир побеждён…!

— Бежать! Я не хочу умирать в таком месте!

— Уа-а-а-а-а-а-а!!

Безусловно, наёмники не предадут до тех пор, пока получают жалованье, но они всё равно сбегут. Как говорится жизнь на первом месте, и они стали убегать.

— Убейте их, не оставлять никого в живых!! Отправьте их всех до единого в ад!!

— Уо-о-о-о-о!!

— Следуйте за заместителем Шерой!!

— Кавалерия королевства, в атаку!! Сотрите их!! Раздавите их!!

С окрашенным кровью лицом, Шера отдавала приказы с весёлым взглядом. Члены кавалерии, чей боевой дух сильно возрос, обратно погнались за наёмниками, которые показав свои спины, были раздавлены под ногами.

Командир гарнизона, защищавший склад, увидев, что наёмники пустились наутёк, решил эвакуироваться. Он взял только некоторое вооружение и безопасно сбежал без боя. Товары там, конечно, были ценные, но он посчитал, что нельзя терять свои драгоценные войска в таком месте. Кроме того, это был не единственный продовольственный склад. Просто он был наиболее используемым. Поэтому, в дальнейшем, было бы лучше избежать пустой траты 1 000 жизней солдат регулярной армии. Рассудил командующий, эвакуировавшись без единого скрещивания мечей.

Отряд кавалерии продержался немногим меньше, 500 жертв с начала хаоса. Компания из наёмников почти полностью была уничтожена, а выжившие бежали в форт Сальвадор. Это была победа Шеры и её группы, хотя они потеряли своего командира.

Час спустя

Получив контроль над продовольственным складом, кавалерийский полк выполнял осмотр брошенных товаров. Они перетаскивали оставленные важные документы, большое количеством еды, оружие и боевых коней. Так же среди всего этого было оставлено несколько волшебных мин, ранее помучивших копанию Шеры. Естественно, они не знали, чем они были, и что тогда произошло, потому они допросят наёмников, взятых в плен.

Десятки наёмников были взяты в плен, со связанными руками за их спинами, не позволявшие им сбежать, их жалкие фигуры предстали перед Шерой. Каждое лицо облеплено грязью, но казалось, не было ни одного переносившего смертельную рану. У них были непослушные выражения, которые говорили, что они сбегут, если представится шанс.

— Ну что ж, у меня есть несколько вещей, о которых я хотела бы спросить вас, интересненько, вы ведь не возражаете.

— Хех, как будто кто-то тебе расскажет… не еби нам мозги, — сказал пленник, харкнув; его голова безмолвно отлетела. Оставшийся торс скорбного наёмника упал вперёд. Не только пленники, но и солдаты королевства также были ошарашены.

Из-за его излишне дерзкого поведения его немедленно заставили замолчать. Они были шокированы тем, что человек может умереть так легко. Всё было так, будто он был не человеком, а скошенной жатвой.

— Печальненько. Ладно, следующий.

Изогнутый край блеснул, и она встала перед следующей жертвой. Пленник изворачивался своим телом, пытаясь сбежать, но солдат королевства крепко держал за плечи.

— Хи…хи-и-и!!

— Для чего используется эта вещица? Можешь мне рассказать? — Шера указала на металлическую бочку, которая была поставлена позади неё.

— Эм, ну. Это, это — просто обычная бочка! Она для хранения ед… — человек не смог продолжить свои слова. Шера улыбнулась и отрубила голову.

Та вещь, что упала, оказалась на её пути, поэтому она бойко пнула её подальше. Когда она упала, везде расплескалась красная жидкость.

— Лгать не хорошо, так ведь? Разве это не пустая трата времени?

Обильный объём пролитой крови, окрашивал тела других пленников. Шера подошла спереди к следующей жертве.

— Что это за штука?

— П-подождите. Мы просто обычные наёмники, не убивайте нас! Мы будем сражаться за королевст…

— … Следующий!

Его слова были прерваны, и большая коса пронеслась вниз. Было ещё множество больших жертв. Человек, который должен был быть следующей жертвой, не в силах вынести ужаса, раскрыл секретную информацию.

— Э-это, волшебные мины. Это оружие империи, которое взорвётся, если наступишь на них или направит колдун. Я не знаю деталей… Правда! Т…так что, не убивай меня! Пожалуйста!

— Э-эй! Ты какого хуя ей рассказываешь!? У тебя совсем нет гордости наёмни…

— Спасибо за информацию. Только ты будешь помилован.

После произошедшей резни арестантов, она освободила человека, ответившего ей в соответствии с договорённостью. Её выражение лица имело улыбку нормальной девушки. Если бы только не её тело, испачканное кровью.

— Я, я буду в порядке? П-правда?

— Поторопись и иди. Ты по-настоящему благословлённый человек, понимаешь? Здесь продукты питания и деньги. Я также дам тебе одну из прочих лошадей. Ничего страшного если ты также возьмёшь оружие, которое тебе нравится… Что ж, береги себя, — Шера передала небольшую сумку, наполненную деньгами и едой и поторопила его быстро уйти.

Этому человек казалось, что он не мог поверить собственным глазам, но вскоре, обливаясь слезами с опущенной головой, он сел на лошадь и быстро ускакал.

— Заместитель Шера! А что насчёт остальных?

— Мы не можем взять их с собой. Всех убить. Мне больше не о чем их спрашивать. Не щадите никого и перережьте их.

Шера провела своим указательным пальцем по своей собственной шее. Видя это, солдат королевства содрогнулся и ответил.

— Е-есть.

— Провести казнь быстро и спокойно. Будет очень плохо, если вы не порежете именно то место, где находится основание, смекаете? Если вы сделаете это неправильно, это будет ужасно больно. Убивайте их без сожаления.

— Сэр!

— Нет, нет! Пощадите меня!

— Я, я расскажу что угодно! Так что, пожалуйста, подо…!

— Я не хочу умирать!

— Заткнись! Веди себя как мужчина!

— Вы жили так долго, один только позор!

Солдаты королевства, приготовив оружия, крича стали исполнять приговор над пленниками. Злобные голоса, насмешки, а затем крики агонии смертей раздавались на складе множество раз. Шера, казалось, наслаждалась, слушая их, пока осматривала продовольственный склад и, хватала еду, до тех пор, пока она не была полностью удовлетворена. Тут было всё, что ты мог съесть, всё, чем ты мог напиться, накрытый шведский стол. «Может это небеса?», — подумала Шера. Она запихнула тошнотворное количество еды в вещевой мешок и прикрепила его к своему коню.

— Мы должны уйти в ближайшее время. Мне этого не хочется, но в соответствии с планом, мы должны развести огонь. У нас нет времени, чтобы всё это съесть. Воистину прискорбно, но другого выхода нет. — сказала она с горестным выражением, глядя на высоко сложенную еду подле неё.

— Сэр!

— Ребят вы ведь тоже прихватите столько еды, сколько сможете? Это будет растратой, поэтому убедитесь, что забили их должным образом. Нельзя биться в нормальных условиях на пустой желудок, не так ли? — Шера рассматривала лошадей каждого члена группы. Каждый мешок был забит.

— Э-эм, по вашему указанию, мы набили их.

— Тогда нет никаких проблем. Эх, давайте также возьмём одну из этих наземных волшебных мин, на всякий случай. Это тяжко, но более мы не можем помочь.

— Есть!

Члены полка разливали масло и начали приступать к поджогу. Шера сделала глубокий вдох и запрыгнула на своего коня. К ней бросились какие-то кавалеристы, их цвет лица переменился, еогда от них поднималось облако пыли.

— Н-н?

— Заместитель Шера!! Плохие новости…!!

Он был кавалеристом, выполнявшим разведку окрестностей. Его напряжённое лицо имело вид полной тревоги, а холодный пот лил как дождь.

— Что заставило тебя так взволноваться? Неужто, ты, кажется, настолько изголодал, что ты собираешься умереть. Если хочешь, можешь съесть немного хлебушка. Он выглядит твёрдым с наружи, но он довольно-таки хороший. Хотя, он и вправду твёрдый.

Шера вынула чёрствую корочку буханки хлеба, но кавалерист подал свой голос, говоря, что дело не в этом.

— Э-это не из-за хлеба!!

— Тебе не нравится хлеб? У нас также есть вяленое мясо, если дело в этом.

— Я, я не голоден! Речь идет о равнинах Алюции. Армия нашего королевства была разбита! 3-ий армейский корпус понёс тяжёлые потери. Генерал Ялдер в настоящий момент отступает!!

Всю кавалерию переполнило волнение. Они не могли поверить этой внезапной информации.

— Нелепо. У 3-ей армии 80 000 бойцов! Невозможно, чтобы они проиграли мятежной армии!

— Я не знаю деталей! Но реальность такова, что армию королевства преследуют!

Солдат сообщил о поражении армии королевства и его дыхание стало прерывистым. Упав с лошади, он развалился и дал отдых своему телу. Его ездовая лошадь, также была на грани краха… Что мужчина, что лошадь, скорее всего, использовали все свои силы, чтобы добраться сюда. Эта информация, в которую они не хотели верить, не была ложью.

— Заместитель Шера, мы, должны поспешить и отступить к замку Антигва Бранш. Та вражеская преследовательская сила придёт сейчас в любой момент.

— Боюсь, доклад том, что их склад пал, скорее всего, уже достиг их. Это лишь вопрос времени, пока они не вернутся сюда!

— Успокойтесь. Создавать путаницу тоже бесполезно. В такие времена надо оставаться спокойным.

Шера вынула предмет роскоши, шоколад, из мешочка, прикрепленного к её коню, и немного откусила его. Сердце Шеры оживилось от очаровательной сладости.

— Н-но всё же!!

— Э-эй. Сюда снова кто-то скачет. Мы ведь будем в порядке!?

Конница, проинструктированная ещё более срочной информацией, примчалась к ним. В их броне было много торчащих стрел, а кровь текла по их лицам. Они были конницей направленной в штаб войск, чтобы доложить о результатах битвы. Впрочем, услышав о поражении 3-ей армии, их местом назначения больше не был замок Антигва Бранш.

— А-Антигва уже пала, и флаг Армии освобождения развевается над ней! Н-наш кавалерийский полк полностью изолирован!

— Н-нелепо…

— … Э-эй. Это шутка такая?

— Если это место пало, то, куда нам возвращаться.

Члены кавалерии вышли за пределы агитации, и они могли лишь потерять дар речи. Эта область была полностью под контролем врага. Рядом находилась штаб-квартира врага, форт Сальвадор. База армии королевства, замок Атигва Бранш, была занята противником. Общее число кавалерии насчитывалось 2 500 человек. У них больше не было места, в которое они должны были вернуться.

— З-заместитель Шера, мы…

— Что, что нам делать?

— Заместитель Шера!

Наступление — ад. Возвращение — ад. Информация, что их продовольственный склад был атакован, вероятно, уже достигла врага. Кроме того, не было никаких сомнений в том, что Армия освобождения, участвовавшая в сражении, продвигалась, чтобы окружить их. Их ситуация в настоящее время перешла на полное уничтожение.

Отбросят ли они свои мечи, спешатся со своих лошадей, и унизительно сдадутся? Или они нападут на опорный пункт врага и возьмут славу, умерев в бою? Несмотря на то, что это будет трудно, они откроют возможность для эвакуации и вернутся в восточную часть региона, являвшейся их родиной? Во всяком случае, в качестве действующего командира этого полка, решение Шеры предопределит их судьбу.

— … … Хотите шоколада?

В ответ на пристальные взгляды кавалерийского полка, направленные на неё, которые, казалось, цеплялись к ней за помощью, Шера с чувством неловкости невинно улыбнулась как ребёнок. И затем, насильно разломав его на крохотные части, она впихнула шоколад во рты всех членов группы, и очаровательно облизала плавленый остаток, прилипший к её рукам. Перед глазами Шеры был склад оружия с множеством снаряжения, который оставила Армия освобождения. Медленно посылая питательные вещества в свой мозг, она начала размышлять, могли ли они сделать что-то с тем, что у них было.

3-ий армейский корпус королевства был разбит на равнинах Алюции. В настоящее время они отступали от Армии освобождения королевской столицы, которая преследовала по пятам. Ущерб был огромен и замок Антигва Бранш пал.

Глава 7. Красные яблоки смотрятся намного вкуснее

3-ий армейский корпус королевства безустанно преследовали, их глаза были направлены к замку Антигва Бранш, и они отчаянно продолжали отступать. Каждый нёс на себе ту или иную рану, их вооружение было помятым, и они были полностью измотаны. Солдаты, которые были оставлены позади главных сил, были разгромлены, все, и без разбора, или же они побросали свои мечи и сдались.

— Ха-ах… Ха-ах… бесстыдно, возвращаться вот так. Если я должен был получить такой позор, я бы предпочёл умереть в бою! Переформируем боевой порядок битвы и бросим перчатку для второй решающей битвы!! — кипел от злости Ялдер со своим изнеможённым дыханием и покрасневшим лицом.

Для него, кто продолжал идти на пути к успеху, и которому скоро исполнится 50 лет, это был первый раз, когда он познал вкус неудачи. Силуэты обоих генерал-майоров, Кироса и Дэнаша, возглавлявших тяжёлые полки пехоты и кавалерии, нигде не были видны. В начале сражения на равнинах Алюции они были пойманы в суматоху взрывов и умерли в сражении. Армия освобождения поставила принцессу Альтуру в авангард, разыграв роль приманки, и мало того, что они успешно заманили Стальную дивизию, да ещё и привели всю армию королевства к смерти. Сидамо понял, что это была ловушка, но у него не было полномочий останавливать увлечённых офицеров. А потом, когда они были столь достаточно близко, чтобы они могли видеть лица неприятелей, земля взорвалась от грохота детонации. Словно цепная реакция, она увеличилась и поглотила солдат королевства и обратила множество жизней в пепел. Тяжёлая пехота и кавалерия, которой гордился Ялдер, была легко уничтожена, никогда не скрестив мечи. Подняв боевые кличи, Армия освобождения, из формирований лучников, начала атаковать армию королевства, впавшую в неразбериху. Командир Ялдер закричал громоподобным голосом и попытался сплотить моральный дух каждого, но следующий шаг полностью решил исход битвы.

На слегка возвышенном холме было поднято множество флагов империи, а военные барабаны загудели с достаточной силой способной разорвать небо, будто оно в правду собиралось разорваться. Совершенно неожиданно армия империи действительно вступила в войну. В тот момент, кавалерийский полк носивший броню империи начал атаковать, а без того низкий боевой дух солдат королевства окончательно улетучился. Ведь армия королевства в основном состояла из сброда людей. Солдат, которые бы отбросили собственные жизни и боролись, скорее всего, составляло меньше 10%. Они не были ровней Армии освобождения, у которой был высокий боевой дух. Несмотря на то, что их численность была гораздо большей, королевская армия играла позорную роль того, кто был разбит. Солдат, которые безукоризненно слушали приказы Ялдера, к этому моменту больше не существовало. Кироса и Дэнаша, которых изолировало, поглотило свирепое нападение элитного полка несущего знамя льва, а их головы были трагически отняты.

Они выяснят это лишь позже, но солдаты империи, которые появились в то время были липовыми — империя Киланд не полностью присоединились к войне. Те люди, что несли флаг империи были обычными гражданами, а кавалеристы в доспехах империи были наёмниками. Простое использование гражданских лиц было обычной тактикой обмана, но в состоянии полного замешательства из-за мин, армия королевства была полностью обманута. Когда люди теряют своё самообладание их трезвое мышление затормаживается.

— Ваше превосходительство. Давайте реорганизуем наши позиции в Антигве и дождёмся шанса, чтобы смыть этот позор. Если мы попытаемся дать ещё один решительный бой в нашем положении, исход будет ясен. Это прискорбно, но у нас не осталось сил для борьбы, — на протест Сидамо, Ялдер посмотрел на солдат вокруг него.

— Это, это, это наша славная 3-я армия? До сих пор мы только падали. Почему…! Я не понимаю! Во-первых, я не слышал ничего подобного о том, что империя будет участвовать в войне…! Что эти парни делают в моей собственной стране…!!?

— Ваше превосходительство, об этом…

Два всадника прискакали затем, чтобы сообщить о плохих новостях для ушей командующего, сжимавшего собственные кулаки от позора.

— Ваше превосходительство генерал Ялдер…!!

— Что на этот раз?!! Есть и другие страны воспользовавшиеся шансом, чтобы заключить союз и присоединиться к войне!? Эти грёбаные отбросы…!

Тем, кто управлял северной частью континента Мундоново, было королевством Юз. Тем, кто расширял свою сферу контроля на западе, была империей Киланд. Кроме того, тот, кто объединял юго-восток, был союз Долбэкс. Изначально юго-востоком континента управляло королевство, но воспользовавшись в своих интересах погромом, от некогда появившихся демонов, каждый феодал объявил о независимости. Они собирались сформировать альянс и образовать страну, ставшей их уловкой. Они владели плодородной землёй и также имели доступ к океану; у них было большое количество рудных залежей, покоящихся под землёй, и у них была великая экономическая мощь. В последние годы они быстро расширили своё влияние, что привело к огромному богатству и военной силе. Самой большой причиной упадка королевства была потеря этой обильной территории. Конечно, они отчаянно пытались вернуть её, и они множество раз посылали экспедиции. Но союз предложил свои средства и ресурсы империи и вступил в военный союз. Они сотрудничали и выступали против королевства с двух фронтов. В скором времени сражения затянулись, и союз, который претерпевал продолжительные нападения королевства, сдался, выплатив контрибуцию в не малой сумме, и заключил договор о прекращении огня. Между каждой страной был подписан пакт о ненападении, но лишь на бумаге. Это были серии событий, которые привели к началу Великой войны на Мундоново 200 лет назад.

— В-ваше превосходительство, у нас есть пакт о ненападении с союзом…

На одно из высказываний государственного служащего, Ялдер закричал: «Молчать! Воспользовались мятежниками и введением эмбарго в такое-то время, какой ещё пакт…!!? Ошибки нет, они ржут над нашим договором…!».

— Я, я прошу прощения.

— … Гонец, продолжай доклад!

Они не могли поверить своим ушам в информацию, дошедшую из уст посланника по дозволению Сидамо.

— Сэр …! У меня есть подтверждение, что вражеский флаг развевается на замке Антигва Бранш! В настоящее время там колышется флаг мятежной армии! Антигва пала!!

На мгновение, время остановилось.

— Ч-что ты сказал…!? Как такое могло произойти!! Там же осталось 10 000 солдат!! Невозможно, что бы она пала так легко…!! — возмущенный Ялдер схватил гонца за ворот. Сидамо так же не мог скрыть своего беспокойства, это было вне его ожиданий.

Другой гонец следом продолжил доклад: «По словам солдат, которые сбежали из замка, многие предатели сговорились, чтобы открыть ворота для врагов, бросившихся внутрь. Генерал-майор Рустам командуя обороной был убит после ожесточённого боя с мятежной армией. Антигва полностью попала в руки врага!».

Стремясь пропустить перед собой главные силы врага и заманить на равнины, отдельная сила напала на Антигву. Нарушители заранее были осведомлены об открытом замке. 3-я армия была основательно втянута в планы противника, и важная база была украдена у них. Замок Антигва Бранш — важный оборонительный пункт — судя по всему, не будет столицей Армии освобождения королевской столицы, но, вероятно, станет плацдармом для подкреплений империи.

— О, о-о-о-о…

— … Ваше превосходительство. В виду этого, мы больше не можем направиться к Антигве. Давайте сразу уйдём отсюда в восточный Белт. У нас там есть запас провизии. Если мы не поторопимся, то он будет захвачен мятежной армией.

Месторасположение Белта было восточнее Антигвы. Охрана там была немногочисленная из-за концентрации сил в Антигве. Если они не поспешат, они также полностью потеряют этот приграничный регион.

— … … О нет. Я, я верну Антигву обратно. Я абсолютно точно должен забрать её обратно. Его величество лично приказал мне её защищать, верно? Да и к тому же, хоть наша 3-я армия и потерпела поражение, не у нас ли ещё есть 30 000 человек в добром здравии? Если мы продолжим нашу агрессию днём и ночью…

— Мы не можем, ваше превосходительство! Не забывайте, что у нас есть армия мятежников, преследующая нас. Мы по всем фронтам будем зажаты в клещи вместе с Антигвой! Мы должны немедленно изменить наш маршрут! Мы не можем позволить себе роскошь начинать атаку на Антигву!! Я умоляю вас, я очень прошу вас, направьте нас на восток… — сухо прохрипел Сидамо с бездушным выражением. Он решительно встряхнул тело генерала Ялдера.

Осада была бы возмутительством. Они, конечно, будут уничтожены. Начальник штаба Сидамо должен был остановить его любой ценой. Несмотря на то, что он может потерять доверие Ялдера, он должен был, по крайней мере, изменить его решение.

— … Хух …!

— Ваше превосходительство…!

— … … Я понял. Я сделаю, так как вы сказали. 3-я армия изменит курс и отступит, чтобы защитить Белт. Мы реорганизуемся, а затем вновь дадим решающий бой. Так лучше?

— … Сэр… мы поняли. Наш курс изменился! Направляемся в Белт! Всем войскам, изменить курс…!!

После этого, настойчивая Армия освобождения по какой-то причине прекратила преследование. Вместе с 30 000 спасёнными солдатами 3-ей армии удалось ретироваться в Белт. Конечно, Армия освобождения получила полный контроль над зоной вокруг границы, но решив, что защита Белта была более жёсткой, чем они предполагали, они намеревались усилить свою армию в оккупированной Антигве.

Была одна причина, почему Армия освобождения не могла продолжать преследование и заполучить полный контроль над Белтом: их продовольственный склад был подожжён. Без еды солдаты не могли сражаться. Победа в сражении была за ними. Однако из-за непредвиденных обстоятельств, это был огромный удар из-за потери 3 000 наёмников. Армии освобождения также требовалось время, чтобы привести себя в порядок.

Кавалерийский полк из 2500 человек, возглавляемый Шерой нагло пересёк окрестности вражеской крепости, форта Сальвадор. Чтобы убежать в восточный регион Белт они решили пересечь реку Алюция. Так как же им удастся пройти через вражескую подконтрольную территорию? Причина станет известной, посмотрев на силуэты кавалерийского полка. Флаг, поднятый ими, был Армии освобождения королевской столицы, и они также замаскировались, надев экипировку солдат Армии освобождения. Эта экипировка была оставлена в складе снабжения.

— Я, я и не думал, что всё пройдёт так хорошо.

— Это же мятежная армия. У них есть дезертиры, солдаты империи, да ещё и большая группа наёмников, правильно? Им никак не запомнить лица всех и каждого, так я подумала. Вместо того чтобы незаметно ползти по кругу, было бы меньше подозрений действуя открыто.

— Заместитель Шера слишком смела. Мы бы никогда не смогли повторить как вы. Я не могу поверить, что вы так спокойно спорили с вражеским солдатом. Я чувствовал озноб, думая о том, когда вы рубили.

— Это действительно помогло, что вражеские командиры были так неожиданно тупы. Ну, это не совсем так, я могу понять их чувства замешательства. В конце концов я недовольна, когда голодна.

— Заместитель, если вам угодно возьмите это, — один всадник, скачущий рядом с нею, вынул зелёный фрукт из своего вещевого мешка и передал его Шере. Он был немного съеден насекомыми, но он не был гнилым.

— О, что это?

— Я нашёл его в складе. Это зелёное яблоко. Они редки в этих краях, так что, я подсобил себя парочкой из них. Они очень вкусные, когда созреют.

— В самый раз. Я как раз чувствовала себя пересохшей. Спасибо. Но если задуматься, что эти зелёные яблоки здесь забыли.

— Они, конечно, редко встречаются в королевстве. Когда кто-то думает о яблонях, они всегда красноватые.

— Я вдруг почувствовала тягу к красному.

Фруктовые соки сочились изо рта Шеры, когда она впилась в него. Всадник выглядел восхищённым, когда он пристально смотрел на Шеру, поглощённой жеванием * хрум, хрум *. Члены кавалерии уже приняли Шеру, которая лишь временно приняла командование как их вышестоящий офицер. В поединках вплоть до этого момента, они чувствовали подлинность её силы и смелого нрава. «Разве она не намного сильнее любого другого из офицеров королевства?», — у них даже были такие бредовые идеи, когда они посмотрели на их женщину-полководца с легкостью раскачивавшей её большой косой. Следуй за сильным и будешь жить. Солдаты знали это слишком хорошо. Более того, будет даже лучше сказать, что их сердца были очарованы, в частности из-за раннего случившегося инцидента.

Ликующий офицер был послан в погоню из твердыни Армии освобождения, а когда она стала общаться с ним, симулируя невежество, все присутствующие члены группы, почувствовали холод в своём нутре. Она передала голову бывшего командира кавалерии, погибшего в бою. Они убили командира, но остатки сбежали в лесную местность, спокойно объяснила она. Снаряжение наёмников отличалось от солдат регулярной армии. Они изначально были более рваными, поэтому их маскировка была проста. А если бы они взяли новые вещи со склада, и должным образом носили шевроны, собранные с трупов, то они были бы идеальными наёмниками. Сперва, вражеский офицер думал, что они какие-то подозрительные, но посреди слушания рассказа: «Если мы не поторопимся, они могут уйти», — нетерпеливо сказал он, относительно заслуг, и, проявив инициативу, повёл своё войско в лес. Это и так предельно ясно, но впереди ничего не было. Кроме того, всё, что было за ними, замок Антигва Бранш, который уже попал в руки Армии освобождения.

— Заместитель Шера. Плохие новости. Вражеские солдаты бродят вокруг речного участка. Кажется, нас заметили.

— Ну, это немножко раздражает.

— Что нам делать? С их числом, мы могли бы атаковать их снова, — сказал член группы, повернув своё лицо и сказав в уши Шеры.

Она перевела свой пристальный взгляд туда же, пытаясь не действовать подозрительно, и сотня сил направлялась в её сторону, возможно, чтобы проверить ситуацию с кавалерийским полком.

— По-другому никак. Давайте поприветствуем их сейчас. Если я дам сигнал, убейте их. Как бы то ни было, умело избежать конфликт было бы лучше. Будет проблематично привлекать на себя внимание без всякой на то причины в подобном месте.

— Есть!

Шера и компания изменили направление своих лошадей и приблизились к взводу. Мужчина со шрамом на щеке, который единственный ехал верхом, и казалось, был командиром, отчаянно впивался взглядом в Шеру. Члены взвода повернули свои копья к ним и заняли боевые позиции. Они были бдительны, Шера чувствовала. Или вероятно, они были раскрыты.

— Хорошо выполняете свои обязанности…! — Шера заговорила, сделав первый шаг. — Мы кавалерия Армии освобождения королевской столицы! Мы посреди марша, чтобы смести остатки побеждённой армии королевства!

— Я хотел бы услышать ваше полное имя и точную принадлежность…! Это наша обязанность, поэтому, прошу простить нас! — он говорил громким голосом, который в равной степени не проигрывал Шере.

«С ним нелегко будет справиться», — Шера чувствовала. Казалось, он несколько отличался от идиотов вплоть до этого момента.

— Армия освобождения королевской столицы, связанная с 1-ым корпусом, я младший лейтенант Шера, веду 13-ый кавалерийский полк. Я хотела бы спросить то же самое!

— … … Понял. Мы резервисты Армии освобождения королевской столицы, связанные с 1-ым соединением. Я младший лейтенант Кэллус. Я командир временно организованной силы.

— Ясно. Хорошо, тогда мы поспешим, чтобы продолжать двигаться вперёд, можно нам побыстрее уйти? А то враг безопасно ускользнёт от нас, вроде как.

— … … Я, однако, не получал сообщение о том, что кавалерийский полк был в погоне.

— Видимо, недопонимание. Такое часто происходит на поле боя.

— Ранее, мы отвечали за защиту продовольственного склада. Наша обязанность теперь состоит в том, чтобы искать "полк кавалерии", который совершил набег на склад. Кажется, что они скрываются вокруг этого района, — Кэллус сжал рукоять своего меча.

Шера спокойно наблюдала за ситуацией. Её коса была растянута на спине.

— Ясно. И что с того? Может быть, вы обманываете нас, кавалерийский полк?

Уголки рта Шеры приподнялись. Она, не колеблясь, схватилась за свою огромную косу.

— … … Я проведу ещё одну проверку. Я хочу, чтобы вы показали мне свои документы, удостоверяющие личность. Всем офицерам и солдатам Армии освобождения, вплоть до новоиспечённых новобранцев, вручают их, вы должны это знать. Я хотел бы, чтобы вы немедленно показали мне их… Немедленно…! — когда Кэллус подал сигнал со своей стороны, все члены взвода заняли позиции со своими копьями и указали наконечники на членов кавалерии.

— … … А-а-а, та вещица. Вы не подождёте минутку? Я уверена, что она в этой сумке… — в то время когда тянулась рука, указывающая на сумку, прикреплённой к её лошади, она взяла гигантскую косу со спины и взмахнула по Кэллусу.

Кэллус был бдителен и уклонился от тонкого как бумага кончика.

— Я знал, что вы, парни, были кавалерийским полком, устроившим пожар!! Замаскировали себя под нашу Армию освобождения, какой грязный обман…!!

— У тебя весьма хорошая интуиция. Но всё же, я удивлена, какой же ты придурок. Подумать только, что ты собираешься остановить нас только таким числом. Ты жаждешь смерти?

— Молчать…! Спешьтесь немедленно, бросьте свои мечи, и сдайтесь! Подкрепление скоро прибудет! Вы, парни, как крыса в ловушке…!

— Мы отказываемся. В конце концов, ты покойник.

— !!

Шера ещё раз рубанула своей косой. Кэллус остановил удар своим длинным мечом в виде полумесяца, но вес удара не позволил ему контратаковать. Он не полностью подавил импульс, хотя обычно он отклонял удар.

— Осторожно. Если ты не внимательно отразишь, то твоя голова будет отнята!!

— Э-эта малявка. Она сильна…!

Кэллус отчаянно взмахнул мечом, но его удар был незначительной силы. Вместе с тем, удары Шеры были достаточно сильны, чтобы сделать обе его руки онемевшими. Мало-помалу, скорость движения его руки и силы, для реагирования на удары, спала. Его физическая сила и сила воли сводились на нет. Шера не упустила это.

— Умри…!

— Хах…

После обмена несколькими приёмами её заветное лезвие приблизилось к его шее, и коса разрубила от края до края. После, полностью наигравшись с Кэллусом, принявшем прямое попадание и упавшем с лошади… … это была мгновенная смерть.

— Кавалерия, убейте всех!! Ни в коем случае не позвольте им сбежать!

— Оу-у-у!!

— Убить мятежников!!

Во-первых, полк кавалерии превосходил их числом. Даже всего за несколько минут они преуспели в том, чтобы всех перебить. Помимо всего прочего, Шера взяла на себя инициативу и, раскачивая огромной косой, свободно убивала пешек Армии освобождения. В кавалерийском полку было несколько жертв. Они также не видели приближающегося подкрепления сил. Если они собирались переправляться, то сейчас самое время.

— … Хорошо, начать переправу. После этого, мы побежим что есть мочи. Звучит неплохо?

— Сэр! Мы будем сопровождать заместителя Шеру до конца!

— Когда мы вернёмся, давайте вместе поедим. Это будет моим угощением. Взамен, научи меня более вкусной еде.

— Сэр! Оставьте это мне!!

— Мы уже были раскрыты, так что нет никакого дела до боёв. Да и к тому же, я испачкалась в этой поганой крови, — стряхнув пот со лба, она указала на доспех, который был измазан кровью её жертв.

— Да. Подумать только, что притворство Армией освобождения продлилось до сих пор.

— Сможем ли мы вернуться к тому, чтобы быть славными воинами королевства?

— Хорошо, поднять флаг королевства! Порвите и выбросьте флаг армии мятежников!! Оно как бельмо на глазу, поэтому убедитесь в том, что растоптали его!

— Сэр!

— Теперь кавалерийский полк Шеры, проведёт своё возвращение!

— Да-а-а!!

После форсирования реки Алюции, кавалерийский полк Шеры подвергся нападению несколько раз. Казалось, они были обнаружены разведчиками из недавнего сражения. Появилась кавалерия, действующая как главная колонна сил преследования. Тем не менее, все были сокрушительно побеждены Шерой выступавшей как авангард, и ей удалось захватить обезглавленную голову командира. Разбитая сила преследования Армии освобождения насчитывала 4 000 воинов. 1 000 из них были убиты в бою, это было огромной военной победой, немыслимо для войска посреди отступления.

Когда кавалерия Шеры наконец достигла замка Белт, их число сократилось до 2 000 человек. Тем не менее, лица солдат были переполнены боевым духом, и они казались не теми, кто только отступали. Естественно сначала, за ними следили, так как они носили обмундирование Армии освобождения. Но так как они торжественно поднимали флаг королевства, казалось, они не были здесь для набега. Когда им открыли парадные ворота, они были искренне поприветствованы стражниками. Упавшая мораль в замке Белт быстро разгорелась, и воля к сражению более или менее была успешно восстановлена. Одним из наиболее обрадовавшихся возвращению кавалерийского полка, считавшемся уничтоженным, скорее всего, был генерал Ялдер. Услышав новость, Ялдер испустил странный возглас, встал со стула, а его тело задрожало от восторга. Он тотчас направился туда, где был полк кавалерии, и со слезами, стекавшими по его красному лицу, он обнял всех руками. Ялдера переполнял гнев, но его сердце глубоко эмоционально было поражено фигурой молодой Шеры, не сдавшейся и вернувшейся. Когда он обратился к Шере как к герою 3-ей армии, ему отказали ровным голосом, говоря, что это будет слишком большим вознаграждением.

3-я армия королевства изменила курс на замок Белт и работала, для поддержания их сферы влияния вокруг границы. Их насчитывалось 40 000, включая гвардейцев и вернувшейся кавалерии.

Генерал Ялдер, чувствуя себя ответственным за их поражение, решил совершить самоубийство, но ему воспрепятствовали его подручные. Из королевской столицы пришёл выговор с указом, гласившем стереть свой позор в следующий раз, и было решено, что Ялдер продолжит руководить 3-ей армией. Было также учтено, что, даже если он будет смещён, не было никого способного, кто преуспел бы в его обязанностях.

Младший лейтенант Шера. Она взяла на себя командование за место её старшего офицера, который погиб в бою, и преуспела в поджоге вражеского продовольственного склада. Он был большой помехой для остановки растущей Армии освобождения. Кроме того, она прорвала окружение противника и мужественно сражалась, убив многих вражеских солдат и офицеров. В конце концов, она позволила 2 000 кавалеристов благополучно вернуться в замок Белт. Это было достижение, которое не могло быть принижено. Благодаря этому похвальному поступку и к раннему убийству Волюра, при поддержке генерала Ялдера, Шера продвигалась в звании на беспрецедентной скорости.

Спустя три месяца после этого, будучи повышенной до капитана, в дальнейшем ей присвоили звание майора. В то же время ей официально доверили командование над полком кавалерии, командир которого умер в бою. Продвижение до старшего офицера в возрасте 18 лет было событием, не наблюдавшимся даже в истории королевства.

Сама Шера наслаждалась содержимым от всего сердца, и она казалась счастливой. Единственная грустная вещь состояла в том, что она по каким-то причинам не могла насладиться чувством полного живота.

Глава 8. Дарёный хлеб, наверное, вкусный

Столица королевства Юз, Бланка

После поражения на Алюции и падения замка Антигва Бранш, генералы 1-ой армии вели дебаты на повышенных тонах касательно их дальнейшей политики.

— Даже при том, что ему выделили вдвое больше солдат от их числа, его сделали мятежники, о которых я слышал. Какое разочарование, генерал Ялдер!

— Оставшиеся в живых из 3-ей армии, включая гвардейцев, насчитывают 40 000. В настоящее время они проводят вербовку в окрестностях Белта, но они не делают никакого прогресса. Кроме того, поскольку они находятся в сложном положении касательно провизии, запрос, который мы послали в поставках со стрелами, дошёл.

— Мы ничего не пошлём. Отправьте им указания реквизировать всё из соседних фермерских деревень. Тут находится припасы для 1-ой армии, защищающей королевскую столицу. Мы послали 3-ей армии больше провизии, чем им было необходимо, когда мы посылали войска!

Раздражённый генерал-лейтенант Барбора ударил по столу. Он был одним из генералов, принадлежащих к 1-ой армии. Он с самого начала твёрдо настаивал на том, что усмирение мятежой армии должно было быть передано 1-ой армии. Барбора, услышав весть о поражении 3-ей армии, неоднократно выстреливал резкой критикой в адрес Ялдера, как если бы он был в своей стихии. Он отставал в борьбе за продвижение по службе, поэтому он ждал шанса, как только тот откроется, пнуть Ялдера на планку ниже.

— В худшем случае, мы должны рассмотреть отказ от центральной пограничной зоны. Юго-восточное направлении под директивой 2-ой армии, а в северо-западном направлении 4-ая и 5-ая армии. У нас нет резервов для возврата Антигвы.

2-ая армия отвечает за оборону на юго-восточной территории королевства. Давление на империю на северо-западе оказывают два армейских корпуса, 4-ая и 5-ая армии. Укреплённая линия фортов была построена в особо опасном северо-западном регионе, чтобы забаррикадировать главную дорогу. Причина, почему серьёзное внимание было отведено для защиты северо-запада, была проста. Из этого региона можно следовать по главной дороге прямо в королевскую столицу.

— Это совершенно бессмысленно. Мятежная армия будет лишь ликовать, если мы её бросим и уйдём. Центральная пограничная зона с её плодородными землями является жизненно важной позицией для королевства. Мы должны твёрдо защищать её до последнего!

— Тем не менее, не правда ли что у нас нет излишков военной мощи в любой точке!? Только где вы планируете восполнение солдат!?

— Нам не хватает денег, солдат и провизии. Мы просто не можем этого сделать! Мы должны отчитаться перед троном для дальнейшего увеличения военного бюджета!

Высокопоставленные генералы, не имея представления о текущем состоянии финансовых дел, высказали свои собственные идеи, как им взбрелось. Они холодно смотрели на государственных чиновников, которые знали о настоящем положении вещей, но они не заметили.

— Это всё вина генерала Ялдера из-за потерь! Мы должны отозвать его назад, чтобы его судил фельдмаршал! — решительно выступил Барбора.

— Я согласен с генерал-лейтенантом Барборай! Это причиняет мне боль, но это должно изменить военные волнения. Ваше велеколепие Шаров, ваше решение!?

Они спросили, обратившись к мнению старого армейского генерала, который выслушивал закрытыми глазами мнения каждого. Он был пожилым солдатом с седыми волосами и заметными морщинами, но он всё ещё сохранил закалённое тело. Этот человек со строгим самообладанием был, несомненно, командующим 1-ой армией, Шаров Базаров. В предыдущей Великой войне, тот, кто преодолел сопротивление империи + союза в провальной кампании, и изменил ситуацию в противоположную сторону пока соглашение о прекращении огня не было подписано, был прадед Шарова. С тех самых пор Дом Базаровых продолжал производить на свет множество солдат, и появилось много тех, кто был назнчен на высокие должности. Шаров также свободно проявил свою смекалку и получил звание фельдмаршала, самого высокого звания в армии королевства. В настоящее время он был в заключительной оборонительной линии королевской столицы и выполнял свои обязанности, просматривая окраины столицы.

— … … Прямо сейчас, если мы отправим в отставку Ялдера, Белт падёт. Мы должны воздерживаться от неосторожного поведения.

— И всё же, не из-за этого ли случая, Антигва уже пала? Всё равно, я не думаю, что генерал Ялдер сможет защитить её!

— Есть отчет, что враг использовал новое оружие в ранее состоявшемся сражении. Есть высокая вероятность того же исхода, независимо о того, кого мы отправим. Мы дали свет мятежой армии.

— Вы подразумеваете о вышеупомянутой волшебной мине?

Мина, которую взяла Шера, была отправлена в королевскую столицу и передана исследовательским группам. В настоящее время она разоружена, скорее всего, для того чтобы найти способ её копирования методом проб и ошибок. Её структура была проста, и обезвредить её было не так уж трудно, так гласили отчёты. Опасность была только в накоплении запаса волшебной силы. До тех пор, пока она не взорвётся, она была не более чем обычной железной бочкой.

— Более того, они были разбиты, но они до сих пор не позволили противнику приблизиться к Белту. Ялдер может и легкомысленен, но он храбрый генерал. Его имя даже распространено по всей центральной пограничной зоне. Потому что его соседние феодалы всё ещё верны ему, несмотря на его провалы… … Если мы сместим с поста и нарушим субординацию, то будем открыто атакованы. Армия мятежников ждёт возможности сожрать нас.

— И, и всё же!

— … Я считаю, будет лучше самому проводить солдат 1-ой армии из королевской стлицы и разгромить врага вместе с 3-ей армией.

— … …

— … Это могут быть слова вашего великолепия фельдмаршала, но по делу генерала Ялдера было доложено королю через господина премьер-министра. Его отставка является лишь вопросом времени, я так считаю.

— Это правда!? — Барбора спросил государственного чиновника диким голосом.

— Сэр, нет никакой ошибки.

Услышав ответ, Барбора усмехнулся. С этим исчезло бы одно бельмо с глаз человека. Отставка была нерешительностью. Он судил бы его военным судом, и он даже хотел загнать Ялдера в угол и отобрать у него его звание. По факту, он даже не возражал, если бы Ялдер умер. Конкуренты должны были быть полностью подавлены.

— Ваше великолепие. Всё уже решено. Отставка — это слишком снисходительно. Мы должны обратиться к военному уставу и заставить его понести надлежащую ответственность!

— … … … …

— Ваше великолепие Шаров!

— Ваше великолепие! Ваше решение!

— Я пойду к его величеству, и удостоверюсь воочию. А пока я не буду выносить своё решение по этому делу! — Шаров решительно утвердил, и рты офицеров, которые преследовали и кричали него, затихли. После глубокого вздоха Шаров оставил зал заседаний.

Королевский замок Бланка, тронный зал

Идя посреди выстроенных в линию королевских гвардейцев, Шаров просил аудиенции у короля. Сидевшим на троне был король королевства Юз, Кристоф Юз Юнимат. Изначально перед ним было светлое будущее, уготованное ему, и он был молодым человеком с переполняемой мудростью. Однако, в виду того, что он был втянут в наследственную борьбу, которая внезапно вспыхнула, Кристоф изменился. Посреди извивающегося дворцового обмана он пожертвовал многими людьми и заполучил трон. Но он постепенно перестал относить себя к политике, и это выглядело так, будто он уединился во внутреннем дворце. После того как его любимый сын скончался из-за болезни, всё стало таким каким он был сейчас. Он боготворил религию, и именно в это же время, что он начал проливать большие суммы денег на пожертвования и создания церквей. Он держал государственных чиновников, предупреждавших его, на расстоянии, а иногда заключал их в тюрьмы, и единственные, кто остались возле него были лукавые дворяне шептавшие сладкие комплименты в его уши. А вот того тощего человека, который выглядел поскромнее короля, скорее всего, можно было бы назвать первым в списке придворных льстецов.

Он был премьер-министром королевства, Фарзам. Причина того, как он, в молодом 35-илетнем возрасте, приобрёл самое высокое положение государственного служащего, была проста. Этот человек служил рядом с королём с самого раннего возраста, и он использовал своё самое большое преимущество. Он шептал выгодные слова и сметал всех, кто не следовал его идеям. Он отменил их дворянские сословия или изгнал их, и не было никакой нехватки людей, которых он убил. Во-первых, именно этот человек сговорился против отца той, кто возглавила Армию освобождения, принцессы Альтуры. Шаров считал, что этот человек, Фарзам, был главным виновником внутреннего конфликта.

— … Ваше величество. Самолично, Шаров, прибыл для аудиенции, чтобы обратиться к вам напрямую, — Шаров встал на колени и обратился к королю.

— Не это ли его превосходительство фельдмаршал Шаров. Какое у вас есть дело? — премьер-министр Фарзан сделал шаг вперёд и спросил за каким делом тот пожаловал.

— Я сам хотел бы поговорить с его величеством, непосредственно. Простите, но мне бы хотелось, чтобы господин премьер-министр не вмешивался.

— Как сурово. Его великолепие, фельдмаршал, в последнее время его обременительное сердце оцепенело, кажется. Пожалуйста, позаботьтесь о себе, — улыбнувшись сказал Фарзам и благоговейно опустил голову.

Шаров сердито посмотрел на него сквозь прищуренные глаза и снова посмотрел на короля.

— … Ваше величество. Правда ли, что Ялдер будет отстранён?

— … Верно. Ялдер не может победить. Хотя, я действительно послал тому человеку ободрительное письмо некоторое время назад, чтобы сохранить боевой дух. Нет никакого смысла даже в отправке подкреплений, если Белт падёт.

По всем правилам, он хотел немедленно сместить Ялдера, но была нехватка талантливых кадров способных стать его преемником. Все чины генерал-майоров 3-ей армии погибли в бою. В настоящее время они находятся в затруднительном положении, в котором остались лишь штабные офицеры. Пока преемник не мог быть послан, эту роль можно было бы поручить никому другому, кроме Ялдера.

— Есть ли шанс, чтобы вы это пересмотрели?

— … … Никакого. По этому вопросу было принято решение, — ответил король вялым тоном Шарову. Его лицо было бледным, а под глазами были тени. Трудно было назвать короля здоровым, и казалось, что он просто пренебрегает своим здоровьем.

— Ну, тогда, пожалуйста назначьте меня, Шарова, в 3-ю армию. Вина за поражение на Алюции так же падёт на меня, Шарова. Я безоговорочно, вместе с Ялдером, уничтожу мяткжную армию, я покажу Вам.

— Ваше величество. Фельдмаршал Шаров является самым известным генералом во всём королевстве. Нет никого, кроме него, кто может быть оставлен для защиты королевской столицы. Кроме того, дело по генералу Ялдера не осудит фельдмаршала, — Фарзам вмешался, он выступал только за то, чтобы Ялдер был освобождён от обязанностей. Шаров должен был быть "украшением" в королевсткой столице. В конце концов, его славу всё ещё можно было использовать.

— … … Шаров. Всё в порядке. Касательно подавления мятежной армии, 4-ую армию выведут из северо-западного региона и пошлют Белт. 3-я армия будет включена в 4-ую армию.

— Тогда будет недостаточная защита на северо-западе. Я не верю, что империя упустит из виду такую возможность. Я считаю, что беспокойно оставлять лишь 5-ую армию для защиты.

— Если мы быстро истребим армию мятежников, то никаких проблем не возникнет. Кроме того, из империи до настоящего момента не было никаких крупномасштабных военных движений. Разве это не доказательство того, что у них так же нет никакого избытка в том или ином? Даже если бы они продвигались, к примеру, наша гордая линия фортов, железной стеной, будет обороняться против них, — ответил премьер-министр вместо короля. В разгар затруднительного финансового положения, большое количество капитала было брошено в эту линию фортов.

«Если мы не будем использовать их сейчас, когда мы это сделаем?», — подумал премьер-министр Фарзам.

— Премьер-министр Фарзам. Северо-западная местность — регион с чрезвычайно высокой напряженностью. Если мы передвинем наш военный потенциал, империя, безусловно, выдвинется. Мы вынуждены бороться за этот регион. Наша сплошная линия фортов — это наша последняя линия сдерживания.

— Вы хотите сказать, что мы вложили все наши драгоценные налоги в показушное сдерживание? Как вы думаете, мы можем просто собрать военные средства из любого места?

— Они были созданы, чтобы не допустить наступление из империи. Если бы мы воевали с империей, мы потратили бы ещё больше денег. И вероятно, ещё больше крови было бы пролито.

— Во-первых, если мы не пошлём подкрепление в Белт, то оставим мятежной армии свои собственные владения. Я хотел бы услышать, как вы планируете нанести поражения мятежникам. 3-я армия уже неуправляема. Я не думаю, что подобный план — это план достойный фельдмаршала, — сказал Фарзам, пышно жестикулируя и атакуя Шарова.

— В таком случае, я хотел бы одобрение для перемещения войска из королевской столицы. 1-ая армия будет балансирующим эскадроном. Половина будет направлена в центральную пограничную зону. Если зажатая 3-я армия и подкрепления из королевской столицы объединятся, даже если противник не хочет, то они должны разделить свои силы, — от слов Шарова, Фарзам широко открыл глаза.

— Чтобы расколоть силы, охраняющие королевскую столицу Бланка, я не думаю, что вы в своём уме. Что вы планируете делать, если есть люди, которые готовят восстание на родной земле, из-за недостатка солдат!? … Ваше величество. 1-ая армия точно не должна быть мобилизована.

— Нет ничего другого, что мы можем использовать для истребления армии мятежников помимо 1-ой армии, одновременно проверяя империю. 30 000 солдат регулярной армии и все резервисты будут достаточной защитой для королевской столицы.

Гигантская стена замка была построена вокруг муниципальной королевской столицы Бланка, охватывая его. Вокруг его окружности растянулся ров, и далее, вокруг, был обёрнут высокими валами. Для атаки, вероятно, потребуются значительные военные силы и осадные орудия. И даже с таковыми он был уверен, что будет много жертв. Многие наблюдательные вышки были построены по окрестностям и размещены бдительные дозорные.

Высоко обозреваемой группе из королевского замка на востоке виднелся возвышающийся форт Сайех построенный во времена Великой войны. Из этой крепости, построенной на естественной стратегической позиции, можно было чётко видеть уязвимую спину королевской столицы, которая только и приглашала напасть.

В чрезвычайных ситуациях, он будет сотрудничать с Королевским замком, и будет проявлять наибольшую обороноспособность, или так оно предполагалось. Если бы этот форт собирались проигнорировать, то врага захватят в клещи из тыла противника. Если бы враг решил напасть на крепость их главной силой, то много времени и солдат было бы потрачено впустую. Это был, конечно, подходящий заключительный форт королевства.

Кроме того, в южных горах был небольшой замок в процессе строительства, хотя он не был столь же велик как форт Сайех. Королевский замок, Сайех, а затем этот небольшой замок будут вести триангуляцию и полностью защитят королевскую столицы, возможно.

«… … Это же очевидно, ведь огромное количество военных денежных средств было в них брошено»

— Пожалуйста, простите меня, но как премьер-министр, я не могу следовать вашим словам, фельдмаршал. Уменьшить защиту столицы королевства, где проживает его величество это самый худший, самый бессмысленный план!

— … … Шаров. 1-ая армия будет в резерве. 4-ая армия отправится в Белт. По прибытии, мы заменим Ялдера и призовём его обратно… … Этот вопрос, уже решён. Вы также задействуете всю свою энергию и лишь укрепите защиту королевской столицы.

— … Ваше величество.

— … … Этот разговор окончен. Я слегка устал. Я вернусь в свою комнату. Фарзам, друг мой, я оставлю остальное на тебя.

— Конечно, ваше величество. Приятного вам отдыха.

— … …

— … Фельдмаршал Шаров. Ваша аудиенция отныне завершена. Поспешите и вернитесь к своим военным обязанностям. У меня также есть государственные дела, поэтому, прошу меня простить, — Фарзам властно посмотрел на Шарова, прихватив королевскую гвардию, и вышел из тронного зала.

На короткое время, Шаров молча продолжал стоять на коленях.

Спустя полгода после поражения в сражении на Алюции, замок Белт, кабинет Сидамо. Надев очки, Сидамо серьёзно работал с официальными документами, когда осторожный стук потревожил его. Сидамо поднял голову с документов, снял очки, и ответил:

— Кто это?

— Это майор Шера Зард. Мне сказали, у вас есть ко мне дело.

Шера назвала себя в такой манере, к которой она ещё не привыкла. Это было только недавно, поскольку у неё была фамилия.

— Войдите.

— Извините!

В отличие от предыдущего раза, телосложение Шеры было должным образом покрыто доспехами. Поскольку могла быть издержка, она не взяла свою большую косу.

— Я не возражаю, если вы находитесь в своей тарелке… … Однако, я не могу сказать то же самое о еде. Сдерживайте себя перед вышестоящим офицером. Сколько раз я должен это сказать, прежде чем вы это поймёте? — он сердито посмотрел на Шеру, которая быстро вынула бобы по завершению своего приветствия.

— Прошу меня простить.

— Заставьте ваши слова быть более правдивыми. Сделайте подобающее выражение, когда вы извиняетесь. Вас повысили до майора; научитесь общаться с другими людьми.

— Сэр! — Шера быстро прожевала свои бобы и проглотила.

— Вы отсутствовали во время патрульных обязанностей, поэтому, я не знаю, знаете ли вы это, но до нас дошли крупномасштабные кадровые перестановки.

— Каким будет развитие?

— … … У генерала Ялдера внезапно упало здоровье, и он выздоравливает в королевской столице. Было решено, что мы, 3-я армия, сольёмся с 4-ой армией из севера. Короче говоря, у нас будет смена руководства, одновременно с этим прибудут подкрепления.

— … … Сэр.

Генерал Ялдер был крайне шумным и оживлённым вплоть до вчерашнего дня. Ялдеру, который получил директиву из королевской столицы, было трудно стерпеть свой гнев и позор, от чего громко свирепствовал. Комната лорда замка была в ужасном беспорядке, и выглядело это так, будто враг совершил на неё набег. Он, наконец, понял, что поощрительное письмо, посланное из королевства после поражения, было лишь простым утешением. Вместе со своей 3-ей армией, которую он взращивал, должны были полностью поглотить, и для него как командующего, это было похоже на то, будто у него украли собственного ребенка.

«По крайней мере, он мог чувствовать облегчение от того, что не был понижен в звании», — подумала Шера. Честно говоря, что бы то ни было, её это действительно не волновало.

Генерал Ялдер обожал Шеру, словно она была его внучкой и ей даже присвоили фамилию генерал-майора Джиры, убитого в бою. У Ялдера, считавшего, что это будет позором для рода Джиры остаться без приемника, была прекрасная идея иметь храброго, молодого воина в качестве приемника. Для Сидамо это был край его остроумия при наличии ещё более тягостной работы. Во-первых, у Джиры Зард просто не было преемника; хотя были всё ещё здоровые родственники. Как и ожидалось, он столкнулся с трудностями, но после продолжительных переговоров, он получил их согласие. Как только он разыграл свою финальную карту, золото, подготовленное Ялдером, родственники Зард, поняв ситуацию, дали резкий оборот в этом отношении. Территория семьи Зард была уже конфискована, а их фамилия была теперь ничем иным как почётным сословием. Деньги-на-лапу — до того как будет оказана честь.

«Я знаю это слишком хорошо. Но, есть вещи, которые не должны быть отвергнуты»

Высмеивая себя за то, что он манипулировал его фамилией, Сидамо закончил свою рутинную работу по наследованию. У Шеры не было возможности узнать, что это был настолько неприятный вопрос. Чтобы иметь фамилию, выдвинутую для неё, о которой она даже не заботилась, этот человек, о котором шла речь, сделала чрезвычайно раздражённое выражение. Когда он вспомнил все свои трудности переговоров, Сидамо хотел ударить её, но если бы она ответила всерьёз, он был бы одним из тех, кто тоже умер, быть может, поэтому Сидамо всё стерпел.

— … … Я продолжу выполнять свои обязанности в качестве штабного офицера. Хотя я потерял свой пост в виде начальника штаба. Вы тоже. Продолжайте посвящать себя королевству.

— Есть.

— И я не сомневаюсь, что вы великий воин, но у меня есть некоторые сомнения относительно командования вашими солдатами. В соответствии с этим я решил, что я назначу двух адъютантов для помощи в вашем командовании.

— Адъютанты?

— Верно. Они сами стремятся присоединиться к вашему полку. Были открытые должности для командиров взводов, но они отвергли это. Это отличные люди, научившиеся военной стратегии в военной академии королевства. У меня нет сомнений, что они превосходят вас в руководстве, тактике и изобретательности, — Сидамо не забыл добавить немного сатиры по отношению к Шере в то время как он открыто признавал превосходство адъютантов.

«Я хочу, чтобы у неё было хоть какое-то представление об ответственности», — подумал Сидамо.

— Да, действительно. Я тоже так думаю.

Несмотря на то, что её косвенно называют идиоткой, Шера не была против этого. Сидамо сморщил лоб, посмотрев на её лицо, в принципе говорившее «я не против; я счастлива до тех пор, пока я могу есть».

— Ваш кавалерийский полк стал самым известным и элитным, здесь, в Белте. Так что вам нельзя осквернить такую репутацию, хорошо пользуйтесь адъютантами. Свободно принимайте их советы и служите королевству ещё больше.

— Есть.

Внимание Шеры начало блуждать, потому что Сидамо продолжал высказывать ей доводы слой за слоем. Всё что от неё требовалось, так это просто выдавливать слово «есть».

— Больше никогда, поблизости, в качестве одного всадника, не преследуйте противника. То же самое и с болтовнёй о "мощной разведке", после которой кавалерийский полк идёт на вражескую подконтрольную территорию. Если вы будете идиотски сражаться и погибните, это повлияет на общий моральный дух. Вот, что значит быть «элитой». Я не позволю вам уйти умереть по своему усмотрению. Вы понимаете?

— Конечно.

«… Конечно же она не поняла»

Если бы прямо перед её глазами, вяло перевозилась вражеская еда, она, конечно, немедленно напала бы на неё. Ей в руки досталась бы провизия, и её желудок наполнился бы. Это была вполне хорошая вещь. Хотя, после того, как это несколько раз происходило, враг закрепил строгую охрану к их обозам по поставке продовольствия. Это дало ей заслуги, так что в этом не было никаких проблем.

«А вот это она понимает»

— … … Вы действительно понимаете? Вы слушали меня своей головой? Если вы полностью понимаете, то имейте это в виду.

Натренированные глаза Сидамо, говорили о подозрительном сомнении к Шере. Его оценка о Шере была: у неё совершенная рука, но в её голове всё обратно пропорционально. Генерал Ялдер, а в скором времени бывший генерал Ялдер, был того же мнения. Штабному офицеру требовалось много выдержки, чтобы умело вести дела с такими людьми. У Сидамо, не способного с ними обращаться, должность начальника штаба была отнята от него. После этого у 4-ой армии была бы гегемония и будет правильно сказать, что его путь к успеху отсюда был отрезан. Сердце Сидамо помрачнело, но он ещё не сдался. Пока его семья не была восстановлена, он никогда не сдастся.

— Я, майор Шера, полностью понимаю!

— Я приставлю адъютантов под ваше наблюдение позже. Я уже заранее поговорил с ними о будущем, поэтому не должно быть никаких проблем… … На этом наше дело завершено. Вы можете удалиться.

Мысленно изнурённый, Сидамо быстро вернулся к своей работе. Другой вид усталости проявлялся тогда, когда Ялдер был его партнером по разговору. Если бы он говорил со Смертью дальше, он, вероятно, будет доведён до состояния его ныне покойного старшего брата. Или иначе, возможно он сошел бы с ума как его старшая сестра.

— Сэр, я, майор Шера, возвращусь к своим обязанностям!

Шера, стоя по стойке «смирно», приняв участие в длинном разговоре, казалась легкомысленной в сравнении с тем, какой была прежде. Но возможно это было вызвано тем, что теперь она не должна была терпеть формальности, она выпустила большой вздох после того как вышла из комнаты. И: «Эх-х… я устала», — в это же время она сказала это бестолково громким голосом.

В тот момент некая зазвеневшая глухим образом вещь была брошена в дверь кабинета. Поскольку дверь была прочной, на ней не было ни одной царапины.

К сожалению, возможно, стресс накопился в бывшем начальнике штаба, и он кинул вазу для цветов. Он, безусловно, был голоден, без сомнений. Шера сочувствовала ему.

— … … Как я и думала, голова не работает хорошо и притупляется, когда голодна, наверное.

Шера достала кусочек хлеба из своего мешочка, который она носила, оставила его перед дверью кабинета, и удалилась. Это было похоже на кормление животного или подношение покойному.

Само собой разумеется, что после обнаружения хлеба, раздражение Сидамо подскочит вверх ещё сильнее.

3-я армия королевства в замке Белт и Армия освобождения королевской столицы в замке Антигва Бранш пришли к взаимному тупику. 3 000 кавалерия Шеры, в очередной раз была развёрнута, и выполняла своё лучшее передвижение, их главной обязанностью стало патрулирование и порабощение соседних врагов. Какой бы это не был случай, но иногда она принимала самостоятельные решения, проводив «мощную разведку» и совершала набег на продовольственные обозы Армии освобождения. По всем правилам это было нарушением военного устава, но поскольку она с каждым разом добивалась огромных военных успехов, её нарушения были признаны недействительными. Армия освобождения была измучена этой партизанской войной, которая была более печальной, чем предсказывалось, и неизбежно, охрана товарных обозов была усилена.

Примерно в это же время имя Шеры становилось известно Армии освобождения.

Глава 9. Трава тоже иногда вкусная

В замке Белт, напротив офиса Сидамо

Двое только что назначенных новобранцев прибыли, стояли, всё ещё задаваясь вопросом, что делать. Более конкретно, они задавались вопросом, что делать с предметом перед их глазами.

— … … Интересно, что это?

— Не важно под каким углом ты на это посмотришь, это хлеб, не правда ли?

— То, что я спрашиваю, так это то, почему туда положили кусок хлеба, и именно сюда… … Интересно, а если это какой-то тест для нас, — пробормотала женщина, носившая совершенно новую офицерскую форму, когда она приподняла свои очки вверх. Возможно, это было её способом справиться с напряжёнными ситуациями. Её собеседник присел на корточки и посмотрел на хлеб. Ничего особенного, просто корка хлеба. Ни больше, ни меньше… … Другими словами…

— Наверное, кто-то просто бросил его. Ты слишком много думаешь.

— По дороге сюда? Кто, чёрт возьми, это был?

— Так или иначе, давай заберём его. Быть может это штабного офицера. Я подержу его противоестественно, и возможно он заметит его.

— … … Делай что хочешь. Просто не вовлекай меня.

Показав недоверчивое выражение, молодая женщина постучала в дверь. Резкий мужской голос ответил изнутри.

— … Кто там?

Она глубоко вздохнула и подала свой голос.

— Сэр, я младший лейтенант Катарина Нубес назначенная в 3-ю армию с сегодняшнего дня! Я пришла, чтобы представиться!

— Аналогично, я младший лейтенант Вандер Хафиз!

— Войдите.

— Извините нас!

Услышав короткий ответ, они выпрямили спины, чтобы не показаться невоспитанными и вошли в комнату. Внутри был человек, выполнявший свои служебные обязанности, с большим количеством морщин между его лбом. Двое новичков предположили, что это, скорее всего, начальник штаба 3-ей армии, Сидамо Арт. В любой ситуации, первое впечатление имеет решающее значение. Они выпрямили спины ещё больше, щёлкнули каблуками и отдали честь так же, как они практиковали много раз до этого. Когда они невольно посмотрели вниз, по всему полу были осколки разбитого цветочного горшка.

— Вы хорошо поработали прибыв в замок Белт, на фронтовую линию королевства Юз. С этого момента, я ожидаю от вас большой работы господа, вот что я хочу сказать, но, — Сидамо прервал своё предложение.

— … … ?

— До недавнего времени было решено, что мы будем ассимилированы в 4-ую армию. Вы, ребята, находящиеся в 3-ей армии, к сожалению, пробудете лишь на короткий срок… … Оставим это в стороне, что это у тебя в руке? — он указал на хлеб, который держал Вандер. Его лоб наморщился снова, а бровь задёргалась и сократилась.

— Сэр… это было оставлено за дверью, так что я подумал взять его. Это, наверное, шта…

— Неправильно… … утилизируй его так как посчитаешь нужным. Это кое-что, что бросил господин герой. Если вы голодны, я не возражаю, если вы съедите его. После того, как этот разговор подойдёт к концу.

— С-сэр.

Катарина и Вандер вместе обменялись сомнительными взглядами. Но Сидамо проигнорировал это и продолжил:

— … … Возвращаясь к первоначальному разговору; как я уже говорил ранее, сразу после того, как прибудет 4-ая армия, мы объединимся с ними. Скорее всего, на нас возложат ответственность за поддержку.

Они будут работать за кулисами и не смогут скопить впечатляющих заслуг. Не было никаких сомнений в том, что на них можно даже спихнуть чрезвычайно обременительные задания. Очевидное использование ресурсов других, а не собственных.

— А это, что по поводу перевода в полк майора Шеры… …? — робко спросила Катарина.

Это был самый большой шанс поработать рядом с будущим героем. Она не хотела позволить такому шансу ускользнуть. С другой стороны, Вандер думал, что с этим ничего нельзя было поделать.

— Никаких проблем. Когда всё оформят, вы будете зачислены в качестве адъютантов. Вам, скорее всего, надлежало бы взять немного еды, а после поприветствовать майора Шеру. Тогда она наверняка серьёзно к вам прислушается.

— Есть.

Услышав слово «еда», над головой Катарины всплыл знак вопроса, но она не осмелилась спросить. Казалось, что существовала какая-то связь с хлебом ранее, но было не то настроение, чтобы спрашивать об этом.

— … … О майоре Шере, которая станет вашим старшим офицером, она несколько хлопотная штучка. Ей нравится действовать самовольно — по её собственному усмотрению, у неё есть поверхностный опыт командования полком, и она не хорошо знакома в искусстве войны. Тем не менее, она отважна и является владелицей многих убийств, — Сидамо выразил слова без всяких витиеватостей. Во лжи не было никакого смысла, поэтому он равнодушно поведал только правду.

— О-однако. Она была повышена до майора в юном восемнадцатилетнем возрасте. Это беспрецедентная скорость, даже для нашей армии, я так думаю… — когда спросил Вандер, Сидамо серьёзно кивнул головой.

— Верно. Она добровольно вызвалась на вербовку в шестнадцатилетнем возрасте, и в тот раз, она принесла и передала головы из армии мятежников. После внезапного нападения, воспользовавшись грубой ошибкой в её первом бою, посреди разгрома она уничтожила вражеский взвод и была повышена до младшего лейтенанта. Она ускользнула с дезертирами из Антигвы, проникала на шпионскую базу противника, и убила полковника армии империи.

— У-удивительно. — невольно оценила Катарина.

Это карьера точно подобает герою. Если она так продолжит, продвижение по службе до генерала, скорее всего, не будет сном. Она наблюдала бы за этим прогрессом как можно ближе. Она стремилась стать адъютантом ради пользы.

— Кроме того, в сражении при Алюции, она возглавила кавалерию, командир которой умер в бою, уничтожила продовольственный склад врага, и, в конце концов, прорвалась сквозь окружение врага и вернулась. Она является владелицей тех подвигов. Если бы у нас было 100 таких же, как она, то в нашей победе не было бы никаких сомнений.

— Тогда, почему вы считаете это проблемой?

— Конечно, Шера превосходна в бою. Но у неё нет никакой подготовки в виде военного офицера. Её знания скудные; она следует, основываясь на инстинкты; она обладает наивысшей силой. Для одного солдата, это здорово, но у меня есть большая неуверенность, поручая ей жизни 3 000 кавалеристов. В это же время вы окажите ей помощь, прошу вас, сдерживайте её безрассудство.

— Так то, что вы говорите, это…

— Подумайте вот над чем. Она точно попадёт в ловушку противника; вы помешаете ей умереть, неважно, что из этого получится. Не позвольте ей пасть в ту же самую колею, что и мы, 3-я армия, вот что я говорю… … Как на счёт такого. Вы понимаете? Если вы понимаете, то так и скажите, — закончив свою почти что унизительную речь, Сидамо настоятельно убеждал их обоих, засыпав их словами.

— П-поняла. Я буду помогать всем, чем смогу.

— То же самое. Я, Вандер, посвящу всего себя!

Катарина и Вандер, несмотря на то, что были закиданы словами, отдали честь и выразили своё понимание. По какой-то причине они чувствовали, что у них была некая чрезвычайно трудная работа, возложенная на них. Совсем немного, Сидамо сделал смиренное выражение.

— … … Очень хорошо. В таком случае вы можете удалиться. Я ожидаю успехов.

— Сэр!

Два адъютанта почтительно ретировались и обменялись взаимными взглядами.

Им было интересно, что только что произошло.

— Теперь, давай поприветствуем майора Шеру. Мы ничего не поймём, если мы не встретимся с ней лично. А рассмотрение вопросов можно оставить на потом, что скажешь?

— Д-да. Как скажешь. Мы должны принять меры, вместо того, чтобы беспокоиться… … Нет, мы, безусловно, не можем действовать, не обдумав всё до конца. Уж точно нет. Что сделано, то не может быть отмене…

— Катарина бормотала про себя и приподняла свои очки.

«Опять это?», подумал Вандер, когда он пошёл вперёд.

— Чего ты там бормочешь себе. Я пойду без тебя.

— О-остановись сейчас же!

— Не кричи так громко. Люди услышат тебя.

— Это потому, что ты уходишь!

Насколько было известно, у Катарины не было родителей, и она была вундеркиндом, которая благодаря большим усилиям и учёбе взобралась далеко. Ей больше нравилось учёба, нежели сражения, и, если мягко выражаясь, она не любила тех людей, кто действовал не задумываясь. Её странные приёмные родители также были людьми, которые действовали, прежде чем думали. После, приведя в порядок её со скользившие очки, Катарина в быстром темпе погналась за своим коллегой.

Замок Белт, внутри конюшни

Оба начали разговор с солдатом, который оживлённо заботился боевыми конями. Скорее всего, Катарине надоело ходить; её тело было вялым.

— … … А где майор Шера?

— Она возглавляла кавалерию и отправилась на своё задание некоторое время назад. Я думаю, что она, пользуясь возможностью, как обычно патрулирует периметр, чтобы провести набег на товарные обозы.

— Н-но, штабной офицер Сидамо приказал ей покончить с этим.

— Ха-ха-ха, да что ты говоришь. Пожалуйста, скажите это напрямую майору Шере. Ну, если бы она остановилась на этом только потому, что так сказали, я думаю, что у штабного офицера не было бы такого тяжкого бремени.

Солдат рассмеялся и вновь вернулся к уходу за лошадьми. Он также был из кавалерийского полка Шеры. Быть может, потому, что он видел силу своего командира из первых уст, его моральный дух был относительно высоким. Видя, что солдат вернулся к своей работе, Вандер слегка вздохнул.

— Я не могу удержаться от чувства, от того, что нас будут ждать проблемы. Может быть, это было ошибкой становиться добровольцем.

— … … Ох, да заткнись же. Даже если ты думаешь об этом, то не говори хотя бы.

— Это просто мой характер, говорю то, о чём я думаю.

— Поторопись и исправь это.

— Я поработаю над собой, Госпожа младший лейтенант Катарина.

После, посетив кабинет Шеры они нашли его пустым, так что они искали внутри окрестностей замка Белта. Они, наконец, напали на её след в казарме и поспешили к конюшне, как им было сказано. Однако они были всего на один шаг позади, им лишь упомянули, что она отправилась на патрулирование района, Шера увела 100 кавалеристов из Белта. Шера, казалось, совершенно забыла о вопросе, касающемся новых адъютантов.

Примерно в это же время в другом месте

Как и было задумано, Шера отправилась западнее Белта на полной скорости, и после того как они пересекли реку Алюция, они ничком разлеглись на слегка приподнятом холме с видом на замок Антигва Бранш. Естественно, они спешились, а их лошади были спрятаны в тени деревьев.

— Дайте-ка мне посмотреть… Интересненько, что стало с тем, что когда-то было нашим домом, Антигвой… … Что за уродливый флаг, как всегда. Этот дерьмо-зелёный флаг раздражает. Я всё больше и больше злюсь, вглядываясь в него. Мне кажется, у меня появлятся такие же морщины на лбу, как у офицера Сидамо, — Шера принялась вглядываться в замок через подзорную трубу, отобранную у разведчиков империи, в то время как лежала.

Герб королевской семьи Юз на зелёном фоне — флаг Армии освобождения. Герб королевской семьи на красном фоне был армией королевства. Шера яростно сорвала несколько сорняков, которые были вокруг неё, и бросила их в рот, разжёвывая как лошадь. Горькая. Неприятная. Едкая. «Я не должна была её есть», она тотчас же раскаялась. С взглядом, столь зверским, к которому столь трудно было приблизиться к ней, Шера просмотрела в подзорную трубу и проверила текущее состояние дел. Казалось, внутренняя часть замка была спокойна, но не казалось, что безопасность была всеобщей. Город в крепостных валах был переполнен людьми, как солдатами, так и купцами, а улыбчивые лица могли быть замечены на приходящих и уходящих горожанах. Прошло полгода, а спокойствие было полностью восстановлено. Вообще, возможно это процветание было даже большим, чем во времена под гнётом королевством. Возможно, это было радостью освобождения от тиранического правления. Шера недовольно выплюнула траву.

— … … Майор. Никто не ест сорняки, будучи раздраженным, — солдат с тревогой обратился за спиной Шеры, чувствуя изумление.

— Я оставила их с лошадьми. Так что, у меня ничего нет под рукой прямо сейчас. Мой живот в кризисе.

— Пожалуйста, не будьте беспечны. Возьмите это, — он подполз подле Шеры и с улыбкой передал что-то. — Я запасся этим некоторое время назад.

Посреди продвижения через равнины Алюции, он собрал некоторые растения с поля. Поскольку это уже было вражеской территорией, он без колебаний запас себя всем, чем смог.

— … … Интересненько, что это. Кажется, более желательным, чем та трава, которую я ела.

— Это растение, которое служит сырьём для сахара. Отрежьте стебель и подержите его во рту, пожалуйста. Оно сладкое и вкусное, вы узнаете.

Как и сказал солдат, когда она разрезала его и подержала у себя во рту, сок, содержащий сладкий вкус просочился. Шера улыбнулась от такой небольшой остроты ощущений.

— Оно сладкое и вкусное. Это великое достижение для тебя. Я подарю тебе что-нибудь хорошее после того, как мы вернемся.

— Большое спасибо.

— Давайте-ка посмотрим, на мой вкус, оборона вражеского замка является основательной… Я думаю, что в очередной раз, мы как всегда пойдём искать еду? До сих пор они прошли такой большой путь, неся всё это на себе и всё это для нас. Мы должны быть благодарны.

Она повернула подзорную трубу от замка к равнинам Алюции, начиная искать обозы, груженные товарами.

— И всё же мы продолжаем повторять набеги снова и снова, так почему мы не были перехвачены даже в этот раз?

— В таком бессмысленном месте, может быть, у них просто нет свободной охраны. Кажется, они пытаются сконцентрировать свою рабочую силу вокруг Белта, что-то вроде этого. Но не стоит ли тогда приставлять какую-нибудь охрану к поставляемым обозам в меру своих возможностей? … оу… Я нашла еду этого вечера. Интересненько, насколько же они защищены.

Шера обнаружила колонну повозок на расстоянии. Она видела, что охраны не хватало. В таком случае, не было бы никаких проблем. В тот момент, когда она решила принять меры, она почувствовала сильную жажду крови. Она быстро повернула подзорную трубу в том направлении.

— Майор? В чём дело?

— … Кажется, наши спутники неожиданно открытые. Интересно или же мы перестарались. Вот там, ты тоже можешь посмотреть.

Сказала она, и неожиданно бросила подзорную трубу солдату рядом с ней. Он запаниковал и после того как он заполучил её, он посмотрел в направлении указываемой Шерой. Бурные облака пыли кружились на ветру. Это был кавалерийский отряд, поднимавший флаг Армии освобождения и к тому же знамя льва. Их было где-то 100, около того. Они приближались к холму, на котором были Шера и её группа. Вдобавок к этому, они продвигались довольно быстро.

— Они явно держат курс в нашем направлении. Майор, мы были обнаружены, как думаете? — спросил он, возвращая подзорную трубу Шере. Он не паниковал, потому что у него была вера в то, что они уйдут.

— Те парни, вероятно, тоже смотрели на нас через эту вещицу. Ранее, я создала зрительный контакт с кем-то, кто был похож на командующего.

Шера медленно встала, энергично потянулась, и направился туда, где скрывались солдаты. Будут ли они наносить удар, или они покорно распустят себя. Шера раздумывала, держа стебель во рту.

— Что делать нам?

— Давай-ка посмотрим. Наши числа примерно одинаковы, так что я просто пойду, поприветствую их немного. Вы ребята останьтесь, спешьтесь и залягте в засаде. Убедитесь в том, что подготовите длинные копья. Если наши гости приедут, мы дадим им решительный приём.

— Одному всаднику, при любых обстоятельствах, слишком опасно! Если вы собираетесь идти, то мы пойдем с вами!

— Если отряд получит повреждения, штабной офицер снова собирается уменьшить моё жалование. Это просто будет быстрым приветствием, так что, вам не о чем будет волноваться.

Шера надела свой шлем, вскочила на её любимого бурого коня и подготовила свою гигантскую косу. Её волосы, которые не могли быть полностью скрыты, просматривались из её шлема. «Возможно, самое время, чтобы я подстригла их», — несущественно подумала Шера, пока она слегка покачивала своей косой. Созданный зловещий звук рёва и рычания разнёсся по окрестностям. Члены группы рефлекторно подавили свои дыхания. Они действительно были рады, что эта коса не будет проноситься по ним. Шера пнула живот коня, и он начал мчаться к приближающемуся знамени льва что есть мочь.

Показалось знамя льва, эта сила обнаружила Шеру. Им поручили трудную обязанность по охране товарной колонны, поскольку они были жёстко измучены последовательными набегами. Как изголодавшиеся волки, вражеский корпус кавалерии решительно напал на них. Воспользовавшись этим элитным отрядом в виде охраны, они бы доказали Шере и её группе, насколько она отвратна. Провизия Армии освобождения также была не в выгодном положении, и у них не было излишков, чтобы дарить их вражеской армии.

— Подполковник Финн. На этом расстоянии, скорее всего, они будут в состоянии убежать.

Молодой человек по имени Финн слегка кивнул, когда женщина-адъютант на лошади, скачущей в линию, обратилась к нему. На первый взгляд, он был человеком с тонкими чертами лица, но он владел значительной силой и убил двух вражеских генерал-майоров в предыдущем сражении. Сюрпризом, в этом боевом пути было то, что этот человек был тем, кто уничтожил корпус Джиры. Он был удостоен львиного знака отличия, и он был самым сильным воином в Армии освобождения. Имя этого молодого человека было Финн Катеф. Позже он будет провозглашён как генерал Лев.

— Всё равно, это не проблема, разве не это ли вам говорили? В конце концов, наша обязанность состоит в том, чтобы до конца защитить товарный состав.

— Печаль во благо. Бог Смерти из слухов — на самом деле глубокая заноза. Даже мы были призваны в качестве эскорта.

— Гигантский монстр, владеющий огромной косой, правильно? Если это реально, я в некоторой степени не хочу встретить его.

Когда Финн снова взглянул в окуляр на своей лошади, ранее человеческий силуэт исчез. Если бы она была настоящим Богом Смерти, то она не делала бы таких вещей как тайное ползание вокруг да около. Слух, в конце концов, был ничем иным как слухом. Страх распространился от одного человека, а затем усилился, такова была реальность, стоявшая за Богом Смерти. Подобно тому, как мы успокаивали себя этим…

— Всадник неизвестной принадлежности снижается к нам! — солдат, отступавший из авангарда, сказал громким голосом — … … Броня армии королевства, с большой косой в руке!!

Когда Финн второпях сосредоточил взгляд вперёд, несомненно, всадник скакал с ужасным импульсом.

— … … Эй, это лишь один наездник. Она планирует сдаться?

— У неё боевая стойка. Это не похоже на сдачу.

Он рассчитывал на сдачу, но то, как она держала странную большую косу в руках, не казалось, что это было её намерением. Это, казалось, также не было и дезертирством.

— Бросок с одним наездником? Нелепость! Стяните её с её лошади и разоблачите истинную сущность жалкой косы! — женщина-адъютант резко закричала, и с восторженным настроем, три всадника расхваливали свои копья и атаковали.

— Сэр! Оставьте это нам!!

— Я сделаю её ржавчиной на моём копье!!

— Я дам ей подходящее вознаграждение за то, что отнеслась к нам несерьезно!!

Они были рьяными, молодыми кавалеристами с верой в их руки и очень высоким боевым духом. Маленький силуэт наездницы и всадников из Армии освобождения скрестили оружие. Всего за секунду голова первого всадника отправилась в полёт. Отстающий всадник высвободил яростные атаки, наполненные решимостью навредить своему противнику. Его скоординированные выпады были легко отбиты. Он был сбит со своей лошади рукоятью косы, а любимый конь Смерти раздавил его тело всем своим весом. Последний человек, считавший, что враг был позади него, развернул свою лошадь, и пробежал на несколько шагов, после чего он резко накренился и упал вниз. Грубый, маленький серп, используемый для срезки травы, выпирал из мозга юноши. По сути, Шера бросила его как бумеранг и пожала плоды жизни её добычи. Она прицелилась в маленький прорез между бронёй и шлемом и успешно попала в него.

— Э-эта коса. Бог Смерти из слухов.

— … О-очень неприятно.

— Мало того, она просто молодая девушка. Эт-эта маскировка, без сомнения.

От храбрых кавалеристов непреднамеренно прозвучало напряжение. Они были отважными людьми, но они были суеверны. Это был символ Смерти, который безжалостно собрал души. От этой фигуры истолковывающей воплощение Смерти, они рефлекторно почувствовали страх.

— Парни, да как вы можете называть себя кавалерией, несущей знамя льва!? Да что там такого страшного в одной наезднице!! Имейте хоть какое-то представление о позоре!!

— H-но всё же.

Тихий голос прервал несчастного всадника:

— Самую малость, я проверю это в одиночку.

— Э?

Когда Финн это пробормотал, он выхватил лук из-за спины, плавным движением сильно вытянул лук и стрелу до своего предела. Стрела, которая полностью вытянулась обратно его огромной силе, взревела, когда она полетела в направлении Шеры.

Ф-фш!!

Поскольку стрела была во много раз быстрее, чем предсказывала Шера, она неловко отбила её своей косой. Без паузы были быстро выпущены стрелы. Она махала своей косой и отражала их, но всего одна стрела нанесла удар в её бронированное плечо. Шера цокнула своим языком, вытащила стрелу, а затем повернула своего коня и начала подниматься на холм.

— Кажется, что стрелы попадают даже по Смерти. Если это так, даже мы, вероятно, можем победить. Она, кажется, такой же человек что и мы.

— Подполковник Финн, дайте нам немедленно преследовать её! Это наилучшая возможность, отплатить сполна! Ради наших погибших товарищей, поэтому, пожалуйста, давайте погонимся!!

— … Нет. У меня немного дурное предчувствие. Мы повернём назад. Мы выполняем нашу миссию по защите обоза. Я не думаю, что это хорошо и дальше гнать себя. Что ещё более важно, мы должны вернуть те трупы.

— Подполковник!

— Кроме того, для единственного прибывшего наездника, я могу лишь подумать, что она заманивала нас. И там, конечно, поджидаю в засаде войска. Трагически умереть в бою, угодив в засаду, я отказываюсь. Да ладно тебе, не хмурься. Давай поторопимся назад. Твоё симпатичное личико испортится.

— … … Простите.

Видя адъютанта, кусавшую свою губу, он невольно выпустил саркастический смешок. В тот момент он почувствовал сильную жажду крови, и выражение лица Финна изменилось.

— … !! Мира, уклоняйся…!

— Чт…!!

Прежде чем его адъютант, Мира, смогла ответить, Финн, быстро протаранил её лошадь, и оттолкнул её. Будучи неожиданно врезанной, она незамедлительно была сбита со своей лошади. Брошенный, маленький серп пролетел там, где сейчас находилась Мира. Он был нацелен таким образом, что, скорее всего, разорвёт её шею. «Что за беспрецедентная точность». Если бы её не оттолкнули то, несомненно, был бы фонтан крови.

Глядя издали, Шера безропотно склонила голову на бок. После этого уголки её рта изогнулись, и она посмотрела вниз на Финна и его группу. А затем спровоцировала их, проведя своим большим пальцем по её собственной шее, после чего она медленно вернулась на вершину холма. Кавалеристы забыли о преследовании и были в полном замешательстве.

— … … … Мне кажется, прозвище Бога Смерти не только для показухи.

Защитив жизнь своего важного адъютанта, Финн раздражённо смотрел на отступающую фигуру, в то время как вздыхал. Возможно, что с этого момента, та маленькая фигура девушки отнимет жизни нескольких сотен братьев, или он так боялся. Этот облик хладнокровно отдыхающей огромной косы на плече, был ничем иным кроме как самой Смертью.

Глава 10. Экстравагантная еда заметно вкуснее

Когда Шера привела свой отряд обратно в Белт, они были встречены радостными криками солдат замка. Это были члены кавалерийского полка, которым было поручено остаться дома, и они с нетерпением дожидались возвращения своего старшего офицера.

— Спасибо за приём. Я вернулась. Я прокралась слишком сильно, и я чувствую, что я собираюсь упасть в обморок.

Шера бодренько прошла мост и вошла в замок, держа стебель во рту. После того, как все вошли в замок, подъёмный мост в очередной раз был поднят для обороны.

— Добро пожаловать майор Шера! Как сегодня всё прошло?

— Нам помешал какой-то лев. Кажется, их охрана стала весьма строгой, чего и следовало ожидать.

Она вспомнила отряд, нёсший знамя льва, который встал на пути. Того молодого парня, пустившего по ней острые стрелы. Когда она расставила приоритет в отражении стрел, способных причинить смертельные раны, она не смогла справиться с одной стрелой. К счастью она не пострадала, и сломалась лишь её броня. Когда она бросила маленький серп, который она приберегла в качестве её расплаты, им едва удалось его избежать. У него была истинная сила, хорошая интуиция и он также не попался в засаду. Казалось, что знамя льва не было для простой показухи. Они были действительно неприятным врагом. Она прикусила стебель пополам, который потерял свой вкус, смяла его, а затем проглотила.

— Это потому, что майор Шера слишком много буйствует. Ну, еда для вас уже подготовлена! — ответил солдат, подняв свою руку указав ей к казарме.

— Спасибо. А-ах, перед этим: мне нужно взять новую броню. Здесь сломана плечевая часть. Сначала идете вы, пожалуйста.

— Майор, я определенно считаю, что вам необходимо должное лечение, как на счёт такого?

Встревоженный кавалерист забеспокоился о Шере. Он был солдатом, который передал ей сладкий стебелёк, на ранее проведённом набеге. Когда Шера вспомнила об этом, она сунула руку в маленький мешочек на своей талии.

— Всё порядке. Моё тело не получило никаких травм. Оставим это в стороне, спасибо за еду ранее. Используй это и съешь чего-нибудь, что тебе по душе. — она вынула блестящую золотую монету.

Забывшись в еде, в течение всей недели, им можно было бы съесть столько, сколько их душе угодно. От такой излишней награды, кавалерист был сбит с толку.

— Н-ни в коем случае. Это слишком много для меня, чтобы взять.

— Если у тебя есть жалобы, то можешь пойти вместе с другими солдатами. В неиспользованных деньгах нет смысла.

— Но.

— Прекрасно. Если ты так сильно возражаешь, я выброшу её.

— П-подождите, пожалуйста!

Когда она показала, что бросает её, кавалерист опрометчиво протянул обе руки. Она бросила её, а кавалерист перехватил золотую монету.

— Большое спасибо, майор Шера!

— Не за что.

Отдав честь отсалютовавшему солдату, Шера поспешно проследовала вперёд на своём коне. Она была так голодна, что была уверена в том, что она упадёт в обморок. Неважно, как много она ест и ест, её живот вновь станет пустым в ближайшее время. Несмотря на это, она не набирала вес. Только вот, куда девалась вся еда, которую она ела? Шера не знала. Когда это действительно начало происходить? Возможно, после того времени, когда она съела то существо с косой? В то время это было вполне возможно, её справедливыми добавками как признание её жадности. Однако Шера думала, что это было более предпочтительно чем, то время, когда она чувствовала, что умирала от голода. Она была не в состоянии насладиться чувством полного живота, но она могла снизить чувство голода. Шера, в настоящее время, была очень удовлетворена. Она стала известной, прежде чем она это осознала, её живот был немного более полным, и она могла кушать вместе со своими товарищами. Уже от такого Шера была довольна. Прочие вопросы были неважны.

Она передала своего коня, и направляясь в казарму, Шеру остановил позвавший её по имени голос.

— В чём дело?

— Сэр, я слышал, что майор Шера ищет новые доспехи. Любой ценой, пожалуйста, используйте его! Он довольно драгоценный.

Один кавалерист, которому было поручено наблюдение за их домом, представил совершенно новый доспех Шере. Этот доспех был окрашен в чёрный как смоль цвет. На плечах были высечены белые птицы.

— Какой очень приятный внешний вид. Качество тоже выглядит очень хорошим. Откуда он у тебя?

— Сэр, — когда его спросили, солдат выставил свою грудь и ответил, ударив рукой по броне, — я настоятельно просил гражданского кузнеца, нанятого вооруженными силами, сделать его. Сначала он очень колебался, но, когда я сказал ему, что его будете использовать вы, его отношение полностью перешло в иную форму. Я считаю, что этот доспех подходит для майора, который под стать тысячи!

— … … Спасибо. Я как-нибудь угощу тебя едой. В любом случае, я могу сразу опробовать его на себе? Надеюсь, размер подходящий.

— В-вы имеете в виду здесь?

— Чегось, интересненько, есть проблемы?

— Н-нет. Я помогу вам!

Поврежденные доспехи были выброшены, и Шера начала надевать новый доспех.

— Что творится, что происходит? — с округи стали собраться зеваки, увидев, как их легендарный, уважаемый майор невинно переодевался в своём нижнем белье.

Что было неудачно так это то, что на ней не было ни клочка сексуальной привлекательности. У неё не было никаких изгибов, о которых можно было поговорить. Её личико тоже было плохим. Затем, быстро надев доспех, солдат ещё экспромтом прикрепил ярко-красный плащ. Шера провела свои волосы за уши, а затем взмахнула своей большой косой, выполнив разные виды атак. Она проверяла, мешает доспех или нет. Болтливые солдаты рефлекторно сглотнули. Их старший офицер медленно держала косу над головой, а затем разрезала воздух, и уголки её рта изогнулись. Они, от такого представления, утратили все слова в пучине страха и в благоговении.

— … … Кажется никаких проблем. Позже я расплачусь компенсацией кузнецу. Я собираюсь сейчас поесть, так что, если что-то случится, приходите после того как я закончу.

По-видимому, еда была более важной, чем доспех и Шера удалилась в быстром темпе. Наблюдавшие вокруг неё солдаты, все они вытянулись по стойке смирно и отдали честь.

— С-сэр! Так точно, майор Шера! Он отлично смотрится на вас, правда!

— … …?

У Шеры было сомнительное выражение, но она тихо ушла. Оставшиеся члены группы переглянулись и испустили глубокий вздох.

«Я очень рад, что я не её враг» — думали они.

Обеденный зал казармы

Шера молча ела хлеб, стейк, кукурузный суп и овощи. Ароматные запахи стимулировали её аппетит. Она тщательно жевала и медленно ела в это время, наслаждаясь вкусом. Она смогла сегодня вкусно поесть. Когда она ела, то естественным образом просочилась улыбка. Но потом, в неё были брошены хамские слова.

— Извините нас за беспокойство во время еды! Мы…

У этих двух людей, которые всё же встали перед столом Шеры некоторое время назад, онемели конечности, после того как обратились к Шере. Конечно, они знали, что прерывание еды было невоспитанностью. Но прошло уже значительное время, а этот прославленный старший офицер даже не одарил их своим взглядом. Решив, что она не будет возражать, если это будет что-то вроде простого приветствия, они осмелились заговорить.

Сразу же прозвучал громкий стук, и Шера прищуренными глазами, больше не улыбалась, а излучала кровожадность. Нож, который был в её руке, глубоко воткнулся в стол. Всё дело в том, что Шера ненавидела больше всего то, когда прерывали во время еды и медленного наслаждения вкусом. В такие моменты, она могла вкусить высшее блаженство, чтобы от души съесть всё то приданное о котором она желала, но невозможно было съесть посреди боя. А потом, это было прервано сродни внезапно опрокинутой на неё холодной водой. Точно так же, как в предыдущий раз, когда жандарм, допрашивавший её, собирался быть убитым, агрессия Шеры раздулась во много раз выше, чем обычно. Это не может быть описано ничем иным кроме как слабостью, но казалось, у неё самой не было абсолютно никакого намерения исправлять это.

— … … Тишина. Разве ты не видишь, что я ем? Если ты не хочешь быть избитым, то захлопнись. Если ты настаиваешь на том, чтобы сделать что-то ещё я не буду останавливать тебя, так что поступай, как угодно.

— … … По… пожалуйста, простите меня.

— … … … …

Шера вновь начала счастливо жевать. Только звуки движения серебряных изделий остались за обеденным столом. Всецело напряжённые, двое из них удерживали свои сердца во рту. Они не хотели вновь наступать на хвост голодного тигра. Её приём пищи был окончен… час спустя после случившегося.

— … … Простите за ожидание. Итак, интересненько, какое у вас ко мне дело?

Шера вытерла рот салфеткой, поблагодарила за еду, и перевела своё внимание в сторону солдат. Двое стоявших людей, жёстко выпрямились, выполнили воинское приветствие, и вновь назвались.

— С сегодняшнего дня мы были назначены стать адъютантами для майора Шеры. Я младший лейтенант Катарина!

— Аналогично, я младший лейтенант Вандер!

— А-а-а, вы те ребята упомянутые штабным офицером Сидамо. Я слышала, что вы прибудете для принятия на себя командования вместо меня. Давайте вместе, от всей души работать здесь и в дальнейшем.

Шера встала и спокойно отдала честь. Её рост был ниже, чем у них «Но казалось, что у них были разные мотивации». В действительности, эти два адъютанта были несколько запуганы.

— Н-нет, не так. Командир — вы, майор Шера. Наоборот, это мы будем помогать вам до победного конца, — взволновано поправила Катарина, но Шера покачала головой из стороны в сторону.

— Я не получила никакого специального офицерского образования. Всё, что я могу делать, так это махать моей косой, чтобы жить. Я буду надеяться на вас двоих. Я оставляю кавалеристов в ваших руках.

— Мы посвятим всем, чем имеем!

— Очень хорошо. Ну, тогда я возвращусь в свою комнату. Если что-нибудь произойдёт, я не буду возражать, если вы придёте. За исключением того, когда я ем, а так, всегда пожалуйста.

— Есть!

После таких изумлённых проводов Шеры, которая оставила их, в то время как напевала, они оба спонтанно посмотрели друг на друга и согласились, что у них был проблематичный начальник.

— … … Совершенно отличается от тех героев, о которых я предполагала. Я… знаю ещё одного человека очень похожего на неё.

— На мой взгляд, герои отличаются, так что, нет никакой необходимости вдаваться в подробности.

— Даже если бы ты упомянул об этом, я бы этого не сделала.

— Ох, какое облегчение. И всё же, она сильно отличается от того, что я себе представлял. Я думал, что она будет крупнее, как бы мне выразиться…

Вандер скрестил руки, повернулся спиной к стулу и сел. Казалось, он устал от продолжительного стояния.

— … Тем не менее, я думаю, что слухи верны. Я и вправду думал, что буду убит.

— Из разговора, что я слышала ранее, по-видимому, она наполовину убила офицера военной полиции. Походе, что это тоже правда… вполне вероятно, что это было наказание за прерывание величественной еды майора.

— Но вместе с тем, в качестве союзника нет никого более надёжного.

Катарина подтолкнула вверх свои очки и погрузилась в раздумья об этом очень интересном положении вещей. Иметь возможность наблюдать за героем со столь близкого расстояния, это было её мечтой.

Вандер покачал головой и, почувствовав себя шокированным, пробормотал: «Я не могу идти с ней в ногу».

На следующий день

Командующий 4-ой армией генерал Дэвид, который наконец прибыл, немедленно созвал офицерский состав. Разбив на множество частей, подкрепление было из 40 000 солдат. Вместе с остатками 3-ей армии, они составляли всего 80 000 человек. Солдаты были распределены и размещены в каждой крепости в радиусе округа Белта.

Генерал Дэвид был нетерпелив касательно заслуг, решив ликвидировать мятежную армию любыми доступными средствами. Дэвид соперничал в становлении следующего фельдмаршалом, но он проигрывал храброму и знаменитому Ялдеру, и это будет его самый большой шанс изменить ситуацию к лучшему. Если он добьётся успехов в уничтожении мятежной армии, будет не преувеличением сказать, что ему достанется кот в мешке. По дороге в Белт, его перебросили в королевскую столицу, где фельдмаршал Шаров строго приказал ему: «Никоим образом не позволить им пересечь реку Алицию». Но, похоже, он займётся этим сам. Тот, кому доверили командование стратегией, был он, Дэвид. Он родился в высшем классе дворян, чью семейную родословную образовала королевская семья. Его связь с действующим королем так же была глубокой. Для кого-то с такой же гордынею как у него, было очень раздражительно подчиняться командам выскочки из обычного сословия, вроде семьи Базаровых.

— Господа, я Дэвид, командующий 4-ой армией. Теперь, когда я нахожусь здесь, нет больше никакой необходимости для беспокойства. Мы немедленно казним мятежников, и я обещаю вам, что победа и стабильность окупятся здесь сполна, в центральной пограничной зоне.

— Для меня большая честь встретиться с вами в первый раз, ваше благородие Дэвид. Я Сидамо, начальник штаба 3-ей армии. Я собрал все отчёты о мятежной армии и заметки по поводу вашего плана по реорганизации сведений.

Дэвид положил взгляд на документы, переданные Сидамо, и, просто сказав:

— Ненужно, — он выбросил их, — я не нуждаюсь в собранной информации от побежденного штабного офицера. Вы, парни, запятнали историю славного королевства. Как ты смеешь жить без тени смущения. Неужели ты не знаешь о значении позора?

Сидамо опустил голову на оскорбление Дэвида. Государственные служащие, ожидавшие неподалёку, презренно смотрели на него сверху вниз. Они были собраны как люди с благородным происхождением, и они точно могли считаться свитой Дэвида.

— … … Простите меня.

— Ну, так что, начальник штаба. Было бы лучше, если бы вы были жалким заведующим едой. Наши штабные офицеры 4-ой армии могут подумать о стратегии. А вы пойдёте думать о меню еды на завтрашний день.

— В самом деле, да и чтобы вы могли показать, представ на этом собрании. Кажется, у вас нет гордости.

— В конце концов, он родом из павшей знати. Всё о чём ему известно, так это позор.

На одно обвинение штабного офицера другие офицеры единодушно высказали своё соглашение. Для кого-то с унизительным происхождением добиться успеха было раздражающе и невыносимо. Ялдер может и был легкомысленным, но он не дискриминировал, основываясь лишь на родословной. Плечи Сидамо тряслись от унижения.

Звуки, которые сломили настроение, распространились по комнате. Это был хруст чего-то ломающегося. Той, кто сделала шум, была Шера. Опытный полевой офицер, такая как Шера, не желала принимать участие в этом военном совете. Из-за внезапного созыва на военный совет, Шера пропустила завтрак и была очень раздосадована. В комнате замолчали, думая о том, что это было, но так как Шера быстро жевала и глотала, никто ничего не узнал. Крупный человек рядом с ней одарил её мимолётным взглядом, но она прикинулась что была не у дел: она совсем не знала, что произошло.

— … … Ну что ж. Чистку 3-ей армии, штабной офицер Сидамо, сделаете вы. Если вы хорошо поработаете, быть может, вы не будете совсем бесполезны.

— Сэр, я сделаю всё от меня возможное.

— … М-м. Кстати, а где достопочтенный герой, который стал темой разговоров в последнее время. Разве он не играл очень активную роль в трусливой 3-ей армии!? Не знаю, правда ли это или ложь.

Когда Дэвид смотрел на лица офицеров, он остановился на одном месте, на девочке с маленькой фигурой, носящей заметную чёрную броню, на место этого несбалансированного человека.

— Это ты? Прозвище Бога Смерти досталось от вражеского офицера?

— Сэр, я не знаю о Боге Смерти, но я майор Шера.

Когда Шера отдала честь, можно было услышать язвительный смешок от окружающих. После, погладив свою бороду, Дэвид глубоко вздохнул.

— … … Похоже, что Ялдер также неожиданно впал в маразм. Даже получилось вскружить ему голову от такого уродства, что за позорное зрелище. Помимо этого, владея своим собственным политическим влиянием и позволить кому-то с такой бедной родословной взять фамилию знати. Она сказала звание майор? Армия — это не детская площадка.

— Господи. А ещё он склонился и спасовал перед мятежной армией. Что за руководство такое?

— … Подтверждаю. Как и его Стальная дивизия, после случившегося также оказалась всего лишь украшением, вам не кажется? Быть уничтоженными всего одним ударом, они были не более чем простым папье-маше. Всего лишь показушники.

— Быть может, вынужденное создание этой девчонки в качестве героя было, скорее всего, для того чтобы поднять боевой дух. Хо-хо… в самом деле, не жалкая ли это попытка?

Презрительным способом они коллективно высмеивали Шеру. В довесок к этому были ещё хихиканья и презрения, и, если бы это был горделивый ветеран, он, вероятно, был бы возмущён. Тем не менее, тот самый объект насмешек в по-правде говоря нисколечко не возражал.

— … … В следующем сражении, если вы не соберёте достаточно заслуг, я лишу вас вашего звания. У меня от этого мурашки по коже, когда задумываюсь о такой неумёхе-малявке как вы, стоящей плечом к плечу с нами, благородными дворянами. Я хочу немедленно снять с вас все права.

— … Сэр… я, майор Шера, поняла.

С неприятным: «Хм-м-м» из носа, Дэвид продолжил в дополнение:

— Это, вероятно, будет последний раз, когда вы можете говорить со мной. Боже, какая поистине абсурдная история. Этот придурок Ялдер.

— Ваше благородие Дэвид, пришло время… — предупредил адъютант Дэвида.

График Дэвида был полностью укомплектован. После военного совета, у него была деловая встреча с влиятельными людьми Белта. Кроме того, для него была подготовлена церемония встречи. Чтобы сделать его собственную власть известной и укрепить опорные пункты Белта, была необходима трудоёмкая работа. Не было абсолютно никакого времени, чтобы волноваться о бродячих псинах.

— Эх, этого достаточно. Командиры 3-ей армии, вы все, удалитесь. Мы будем решать, что делать дальше. В лучшем случае, вам, парни, нужно лишь заострить наши мечи, — отмахнувшись от них, Дэвид призвал их удалиться, показав на своём лице ненависть из самых глубин его сердца.

Офицер также, услужливо открыл дверь комнаты совета и указал своей головой. Поторопитесь и уйдите, подразумевал он. Члены 3-ей армии беспомощно просочилась. С людьми, которые потеряли своего руководителя, обращались вот так просто. Никто не сказал ни единого слава жалобы, и с тяжёлыми шагами, они размышляли над своей собственной неудачей.

Впрочем, лишь Шера была с широкой улыбкой, и с лёгкими шагами, она прошмыгнула перед командующим и ушла. Наконец этот поганый разговор был окончен, и она наконец-таки могла получить свою долгожданную, восхитительную еду. Это было немыслимо, что она будет жаловаться.

Обеденный зал казармы

Шера была в хорошем настроении за завтраком. Рядом с ней была адъютант Катарина. Она ела молча. Вместе со своим вышестоящим начальником, и медлила. Вандер вышел, чтобы проверить тренировки кавалерийского полка. После того, как трапеза была наконец-то окончена, Шера выпустила огромный выдох. Благодаря продолжительно тупой болтовне, её настроение было не совсем хорошим.

— Вы закончили с едой, сэр?

— Да. Она была действительно хорошей. Я всё ещё могу съесть больше, но этого на сегодня хватит.

«Да сколько же вы хотите съесть?»

Катарина нахмурила брови. Затем, её очки немного соскользнули, и она поспешно поправила их своим пальцем.

— … … Как прошёл военный совет? Кажется, вы покинули его посреди обсуждения.

— А-а-а-а, это бородатый придурок повелел нам. Если в следующий раз мы не сыграем активную роль, он сказал, что сбросит с меня все обязанности, что-то вроде того.

— Ма-майор! — она закрыла рот рукой и указала снизить её громкость. — Если вас кто-нибудь услышит, вас могут посадить в тюрьму за клевету вышестоящего должностного лица! Здесь, в Белте, он самый главный командующий.

Но голос того самого человека был громче всех: «Если меня переведут, то всё ведь будет нормально, если я освобожусь от этого. Правильно?».

— Пожалуйста, сперва приложите все усилия, чтобы избежать этого!

— Наверное. Ты права. Хорошо, тогда лучше всего сделай это ты, младший лейтенант Катарина.

Шера улыбнулась и похлопала её по плечу, а потом встала и вышла, попрощавшись. Оставленный позади неё адъютант выпустил ещё более глубокий выдох, чем её старший офицер.

Глава 11. Абсент — это смерть со вкусом

Приблизительно в тоже время, когда проходил грандиозный приём для «его благородия Дэвида, следующего фельдмаршала» в VIP-комнате замка Белта:

Шера вместе со своими кавалеристами занималась обязанностями первостепенной важности приписанные от имени вышестоящих эмиссаров Белта — губительным флагом 3-ей армии, навлёкшим на себя полное поражение для королевства. Они все будут утилизированы и заменены на великолепный флаг 4-ой армии … это приказ высшего порядка. Если говорить проще, для Шеры это была настоящая агрессия 4-ой армии. По словам уважаемого офицера: «Вам, парни, подходят такого рода случайные подработки». Исполнение подобной обработки было проведено не только на Шере, но и на всех остальных лицах. Не существовало никакого лучшего способа, чем смешать солдат, прибывших из северного региона и солдат, защищавших Белт и Антигву… получилось замечательно. Они взаимно ненавидели друг друга и драки вспыхивали во многих местах, не было и смысла говорить о спорах. Таким образом, даже когда они откручивали ненужные флаги, освистывания и оскорбления могли быть услышаны поблизости. Увидев сложенные флаги 3-ей армии, прямо как гору, Вандер бесцеремонно пожаловался.

— … … Я должен был стать ремесленником, ткачом флага? … Я определённо сворачиваю флаги.

Он взял флаг за колышек, а затем заменил его новым. Он был сыт им по горло, от чего он был готов упасть в обморок.

— Двигай руками, а не ртом. Ещё больше сотни, ты ведь видишь.

— Ага… думаю, примерно 1 000?

— Эх-х… я голодна. Здорово находиться под таким ярким, чудесным солнцем. У кого-нибудь есть вкусненькая обеденная коробочка?

— Нет, ни у кого, майор. Хотя я думаю, у его благородия генерала Дэвида, по любому есть. Типа роскошной еды, сложенной высоко как гора. У них, конечно, поразительный праздник, уж вам-то известно.

— Младший лейтенант Вандер, можешь сходить туда и принести мне?

— Прошу меня простить, но я не могу выполнить такой приказ. Лично я не хочу пойти в тюрьму, и я не смогу сбежать, как делаете это вы майор.

Когда Вандер пошутил, Катарина бросила флаг, который она держала над ним.

— Эй, разве я не говорила тебе двигать руками? Такими темпами мы не закончим к сегодняшнему дню!

— Да-да. Я понял, о Прекрасный младший лейтенант Катарина… майор, мы сделаем всё остальное. Выполнять командиру такую грязную работу — это задевает наше достоинство.

— Майор Шера, всё как он и сказал. Майору Шере не нужно делать таких вещей! — Катарина подала свой голос. Это не было работой для героя. Однако Шера безразлично продолжила работать.

— Я не знаю, о каком достоинстве вы имеете в виду, но пусть оно катится ко всем чертям. У меня есть свободное время, так что я не возражаю. Кроме того, посмотрите. Те парни из моего полка делают что-то интересное.

В место, куда указала Шера, толпа солдат со специальной краской, вызвала переполох по некоторым причинам. Казалось, что они перекрашивали флаг 3-ей армии. Солдат, у которого, казалось, было некоторое художественное мастерство, держал в руках кисть и аккуратно двигал своей рукой.

— … Какого черта эти парни там делают? И впрямь, они что-то пишут, но. — Когда Вандер сосредоточил взгляд, казалось, что они закончили, окрасив его в черный как смоль. Они превратили его в подходящее знамя для Шеры.

— Они сказали, что они извлекают пользу из сломанных материалов для эффективного использования. В любом случае, решив, что об этом мусоре никто не будет заботиться, я дала им разрешение. Он по-прежнему может быть использован, а это было бы пустой растратой.

— … … Если они будут своевольничать как сейчас, то их снова накажут. Кажется, они уже слишком засветились, — предупредила Катарина, но это не дошло до ушей Шеры.

— Вообще-то, мне всё равно. Если это будут простые впившиеся взгляды, то в действительности ничего не произойдёт, — проворчав то, о чём она не беспокоилась, Шера продолжила свою работу. Многие члены кавалерийского полка, посчитав его прекрасным, радостно повеселели. Они привязали его к столбу и торжественно помахали им вокруг. Эмблема летящей белой птицы была нарисована на чёрном фоне.

— … Как вы думаете, что это? Птица, не так ли?

— Белый ворон, так мне сказали. Он сказал, что на его родине, это священная птица, управляющая жизнью и смертью, и он подумал, что это подойдёт мне и очень хотел нарисовать его. Кажется, он оказался на удивление хорошим.

— Действительно ли существует такой ворон?

— Если есть, то я хотела бы попробовать съесть одного. Интересно, каков он на вкус.

Белый ворон был также известен как удачное предзнаменование для людей. Естественно, что на самом деле его не существовало. Солдаты, ассоциировавшие личность Шеры со Смертью, полагали, что это было подходящее знамя. Так как имя Шеры будет распространяться, то этому знамени будет присвоено особое значение. Просто увидев его, оно заставило бы человека трястись от страха. Просто держа его, оно заставило бы кровь вскипеть и больше не бояться смерти. Всё потому что эти люди, которых наполняло предвкушение, работали по своему собственному желанию ради их старшего офицера, который внушал благоговейный страх.

— И всё же, вы не против этого чёрного знамени? И не только это, за любое самовольное создание знамени с гербом человек пойдёт под трибунал.

— Этого не произойдёт, ведь я в значительной степени стала дворянкой. Всё будет в порядке, если я просто скажу, что это — новый герб семьи Зард. Ну, если это по-прежнему будет хлопотно, давайте просто скажем, что мы ничего не знали об этом… … важно другое, нет ли чего-нибудь поесть?

— … Ах, точно, у меня есть конфеты. Не хотите?

Катарина вынула маленькую бутыль из своего кармана. Похоже, она принесла её для своего старшего офицера. Она думала, что конфеты будут несколько более приятными, чем пережёвывание хлеба посреди важного разговора. Из того, что услышала Катарина, прошёлся слушок, что не многим ранее Шера ела бобы на военном совете. Катарина, которая догадывалась, что это был не слух, а больше походившая истина, отказалась это проверять. Конечно, она не хотела спрашивать что-то вроде: «Вы ели бобы во время военного совета?».

— Большое спасибо. Я возьму некоторые.

— Пожалуйста.

С полным безразличием, не заботиться о тех солдатах, которые бросились к ней, она начала дегустацию розданных конфет Катарины. Простая сладость и не имевшая никакого специфического вкуса. Несмотря на желание прикусить, она полностью наслаждалась сладостью на её языке.

— Мы сделали его, майор Шера! Что вы думаете об этом гербе!?

— Ах, да. Довольно неплохо, мне интересно. Очень фантастический.

— Большое вам спасибо! Мы сделаем его знаменем нашего полка, кавалерии Шеры!

— Конечно-конечно. Довольно хорошо, мне интересно. Грандиозная идея.

Солдат, взволнованно спросил Шеру, хорошо ли знамя для полка Шеры или нет, Шера соответствующе кивнула и согласилась. Её не заботило знамя. В этом не было никаких проблем, ведь оно различало врагов и друзей. Но о чём она думала, человеку не было известно. Его лицо покраснело от восторга, ибо он получил высокую похвалу от его бесстрашного, смелого, и лихого командира. Он размахивал знаменем над головой, чуть ли не выставляя его напоказ. Белый ворон летел, и в то же время сиял на солнечном свете. Довольно скоро, он развернулся на 180 градусов и предстал перед своими товарищами. А затем: «Мы будем закрашивать все имеющиеся флаги!», — с этим ужасным заявлением, он в очередной раз приступил к своей работе. Он, скорее всего, постепенно нарисует и своего командира.

— … … Их мораль довольно высока. Есть значительная разница в сравнении с солдатами из других подразделений. Я думаю, что доказательств их уверенности в вас более чем достаточно.

Сказала Катарина и подтянула вверх очки за кончики. Это была не лесть или подхалимство. На самом деле, если просто попытаться прислушаться к их разговору: «Шера поздравила меня! Вы можете подумать, что я преувеличиваю, но я видел это своими собственными глазами!», — громко говорил он.

— Мы были вместе столь долгое время, разве не так? Кажется, с тех пор как пала Антигва. Их командир также был потерян и погиб в сражении один на один.

Шера вдруг подумала, что почти все люди, которые были рядом ней, мертвы или несчастны. Получается, что Ялдеру, который не погиб, крупно повезло. Мысль о том, что «я вестница бед» мелькнула в её сознании, но было несколько люди, которые были спасены ею, а значит это не так. Вестник фортуны, который управляет жизнью и смертью. Шера уставилась на белого ворона, выгравированного на плечах её чёрных доспехов. Ничего особенного. Кстати, она уже давно не ела курятину. «Надеюсь, что сегодняшним ужином будет куриный шашлык», — вот о чём подумала Шера.

— … … Я слышала, что майор Шера, после случившегося, приняла временное командование. Вы сразили вражеского командира и завершили вашу миссию. Вы знаете, кавалеристы с гордостью рассказывали об этом. Они говорят, что вы командовали подобно ветерану.

— Даже я думаю, что это было странно. Быстрее чем я могла думать, мой рот и тело, двигались самостоятельно. Ну, мы выжили и смогли вновь поесть еды; это определенно что-то, от чего можно прийти в восторг. Большинство из них также смогли вернуться обратно.

Шера укусила конфету. Да, она не могла удержаться. Она не могла выдержать это, и полностью измельчала её своими коренными зубами. Она подумывала взять ещё одну, но казалось, что течение разговора не было подходящим. Шера сопротивлялась, и всё же она продолжала слушать их разговор. Она упорно продолжала это, но силуэт белого цвета, окружённый едой, плавал в её голове. Она, вероятно, ассоциировала его с мясом птицы, упомянутым ранее.

— Там, скорее всего, нет необходимости в нашей помощи. В действительности, боевой опыт в сто раз полезнее, что пустая теория, как-то так.

— Безусловного. Как говорится, один только опыт, даёт преимущество в сто очков.

Катарина согласилась на замечание Вандера. У них был опыт в поимке бандитов, но у них не было опыта участия в реальном бою. Они, конечно, пришли, чтобы хорошо усвоить это, но могли ли они извлечь выгоду, это уже будет зависеть от их решений на поле боя. Это означало, что у Шеры было достаточно способностей в качестве командующей, так они думали. Простой глупец не должен был выжить. Но, Катарина подумала…

«А что если этот глупец обладал достаточной доблестью, чтобы выловить такие мелочи из воды? Быть может…»

Или же.

«В ближайшее время, я точно хочу увидеть, как Шера сражается в предстоящем бою, своими собственными глазами», — подумала Катарина. Достаточно бесстрашная для того чтобы быть названой Смертью; что же это будет за зрелище. Она повернулась, чтобы посмотреть на Шеру, но её руки остановились, и она безразлично уставилась в космос.

— … В той стороне. Я хочу съесть яйцо. Варёное, одно, — ни с того, ни с сего, спонтанно произнесла Шера.

— Ч-чего?

— Майор, Шера?

— Вы же знаете, яйца! Непосредственное питание намного важнее, чем теории за письменным столом. Всё, что я усвоила из реальных боёв, так это то, что для сражения нужно много еды… Так что, прочее я оставляю на вас двоих. Я должна вернуться к своей работе, вот так.

— Ладненько. — сказала Шера, когда она встала и торопливо пошла к казарме. Двое растерянно последовали вслед за ней, после чего они нашли Шеру радостно счищающей яйцо.

Армия королевства и Армия освобождения королевской столицы боролись за владения над доминированием центральной пограничной зоны. Почему это место так ценилось, это станет очевидно, если посмотреть на карту континента. Подконтрольная территория королевства Юз разделяла континент с северо-запада на юго-восток. На западе была империя Киланд, а в восточной части был союз Долбэкс. Центральная пограничная зона была единственным регионом территории королевства, которая граничила с двумя другими странами. Конечно, сюда приходило много людей, и естественно, это было зажиточно. Торговля цвела. В настоящее время она находилось под эмбарго, но ничего не было предпринято для досмотра потока людей. Если люди приходят и уходят, то, очевидно, товарооборот также будет бить ключом… Только сейчас это будет называться контрабандой.

Кроме того, она обладала обширными равнинами и рекой Алюция в качестве источника воды, а земля была плодородной. Можно было ожидать урожай зерновых культур от тёплого климата, и было даже возможно доставлять грузы по воде, используя реку. По сути, конечно, города в этом регионе процветали и были весьма заселены. В регионах, контролируемых империей и союзом, было тоже самое. В данном регионе, где границы этих трёх стран практически затрагивались, существовал метрополис, который был самым сердцем континента Мундоново. Он был в святой земле ордена Трёх звёзд, основной веры континента (и ныне разрозненный из-за фракционной борьбы) и академический город Арт, который держал под заключением лабиринт, известный как гнездо демонов. Когда-то его называли лабиринтом города Арт. Это была нейтральная столица, не принадлежащая ни одной стране, но он был защищён изнутри страны и иностранными вооруженными силами, защищающими орден от вторжений. Если орден призывал к оружию, было гарантировано, что приверженцы каждой страны брались за оружие. В нашу эпоху, он всё ещё отстаивал свой нейтралитет, свой временный мир.

В северном регионе центральной пограничной зоны, в котором как можно было ожидать будет много прибыли, восстала армия мятежников, чтобы захватить в свои руки. Королевство никоим образом не проигнорирует это. Империя явно вмешается и, следовательно, королевство стремилось раздавить мятежников на их ранних стадиях. Результатом стало то, что они потерпели сокрушительное поражение после падения Антигвы, — краеугольного камня южной пограничной зоны. В настоящее время положение было таково, что Сальвадор и Антигва на западе противостояли Белту, который был восточнее реки Алюции и находился между ними. Потеря Белта означала бы отказ их сферы контроля в центральной пограничной зоне, и в дополнение к этому, дорога в регион королевской столицы будет настежь открыта. Это должно было быть предотвращено любой ценой. Следовательно, Шаров, фельдмаршал армии королевства, приказал категорически не позволять мятежникам форсировать реку Алюцию. Хотя силы Армии освобождения могут возрасти, есть предел того, как долго они могут продержаться. Если они посвятят себя защите реки Алюции, этого будет достаточно для охраны фронта, так рассудил Шаров. И тогда, если предположить, что они попытаются уничтожить мятежную армию, Шаров рассчитывал мобилизовать 1-ую армию и с помощью гигантской силы захватить в клещи армию мятежников с севера и востока. Несмотря на это, к несчастью, этот план был отклонён.

Если бы этот план был принят, Армия освобождения, несомненно, оказалась бы в кризисной ситуации. Несмотря на это Армия освобождения также приняла во внимание то, что и они не хотят быть ещё в большем долгу перед армией империи, от которой они получали помощь извне. Армия освобождения восстала не для того, чтобы расширять сферу влияния империи. Они восстали, чтобы свергнуть нынешнюю монархию.

Кстати говоря, почему не двигался союз на юге. Они просто наблюдали за ситуацией, транспортировали товары и зарабатывали деньги. Не было никакой необходимости вмешиваться и нарочно терять военные силы. Более того, эта нация была создана из сборища небольших групп городов из-за чего требовалось ненормальное количество времени для принятия любого решения. Глава избирался с помощью выборов, но каждый раз, когда нужно было принять решение, всё решалось по принципу большинства… после многих, и многих государственных собраний, которые тянулись вечность. В этом статус-кво, где они полностью стали независимыми от королевства, все городские руководители пришли к согласию, признав, что политика расширения за пределы этого места была бесполезной. Все понимали, что, в ситуации, когда они приобрели новые земли, будет массовый хаос над теми, кто будет управлять ею. Борьба будет более жестокой, чем в двух других странах, а от количества пролитой крови было бы не до шуток. Значит, они не будут воевать. Это будет стоить денег, люди будут умирать, а когда города рухнут, это не принесёт никакой выгоды. Масштабы того, как воевали другие страны, ровным счётом ничего не значило. Они празднуют, продавая оружие и товары. Торговля посредством войны. Их торговыми партнерами были империя, а затем Армия освобождения королевской столицы. Для их заклятого врага, королевства, торговое эмбарго, приведёт его к гибели. Затем, для контрабанды, они будут сбивать цены и покупать задёшево, и заставят торговцев продавать подороже. Вот каков был нынешний курс действия союза.

Отчёт от военизированного лазутчика

— Касательно движений каждой страны.

• Королевство Юз: подкрепление с северо-запада в центральную пограничную зону. Генерал Ялдер перегруппирован. Новое должностное лицо — генерал Дэвид.

• Союз Долбэкс: ведёт наблюдения. Никаких признаков военной мобилизации.

• Империя Киланд: в процессе сосредоточения сил на северо-западе.

— Дела особого упоминания.

• Относительно генерала Дэвида. Касательно усиления армии.

• Относительно «Бога Смерти», слух распространяется в вооруженных силах Армии освобождения.

• Отчёт от заговорщиков. Разделение врага в прогрессе. Относительно приобретённых товаров.

Бесконечно расписанный подробный отчёт нёс конфиденциальную информацию.

После беглого взгляда, он поблагодарил шпиона за его усердную работу:

— … … Отлично сработано. Пожалуйста, продолжай свою работу.

— Сэр.

— Убедись в том, что не будешь замечен шпионами империи. Это будет иметь катастрофические последствия, если империя узнает.

— Я уже был проинформирован. Пожалуйста, оставьте это мне.

Тактик Армии освобождения, Динер, размышлял, пристально вглядываясь в отчёт. Шпион уже вышел из комнаты. Динер инвестировал своё собственное состояние и обучил компетентных людей навыками. Были также и искусные рейнджеры из города Лабиринт.

Независимо друг от друга, им был организован отдел вооружённой разведки, являвшейся тайным даже для Альтуры, не говоря уже о товарищах из Армии освобождения. Они вели себя как обычные солдаты, но они были как актеры, которые не показывали своих истинных лиц. Тактик в одиночку нёс на себе всю грязную работу. Для того чтобы сохранить свою принцессу чистой, кто-то должен был сделать это. Материалы, необходимые для восстания, кто будет собирать их? Где они были бы собраны? Откуда пришли все ресурсы для растущей Армии освобождения? Империя так легко поддерживала их товарами каждый раз? О нет. Последствия неурожая также сказались на империи, и необходимо поставляемых товаров было недостаточно. Перво-наперво, не было поддержки и от союза. Финансы Армии освобождения изначально были плачевными. Тогда откуда они закупают товары? Как они не обанкротились? Ответ был прост. Они беспрестанно собирали из определённых мест. На вражеской территории, в пределах досягаемости, существует много хранилищ только и ждущих быть собранными, неохраняемые, и полностью покинутые. Весь позор возьмёт на себя армия королевства. На самом деле, королевство тоже это делало, так что никто не был благоразумен. Реализация мечты требует необходимой компенсации. Альтура не должна узнать. Если она не останется чистой, народ не будут следовать. Именно в этой девственной, героической фигуре человека весь сдавшийся народ увидит самый яркий самоцвет. Альтура заявила, что она была решительна. В таком случае, он будет служить этому символу Армии освобождения королевской столицы до самого конца. Динер принял решение. Ради её идеалов, он будет выполнять любые действия, и возьмёт на семя всю грязь.

«… … Но, всё ещё недостаточно. Слишком мало решительных людей. Нужен ещё один толчок»

Он закрыл глаза и начал отполировывать свой план на будущее. Его коллеги из Армии освобождения должны были сделать это самостоятельно, иначе это было бы бесполезно. Они добились бы своего права на жизнь своими собственными руками. Их духа по-прежнему недоставало. У них были способности, и он подготовил средства для этого. Всё, что осталось, так это масло, чтобы продержаться до последнего. Для такого ада, как королевство, чтобы изменить его нынешнее состояние, оно когда-нибудь должно быть сожжено дотла. Некомпетентный король. Солдаты исключительно для самозащиты. Государственные служащие набивающие собственные карманы. Дворяне, живущие в бесконечной роскоши за счёт денег граждан. Налоги всё больше тяготеют. Повышение военных расходов. Увядание населения. Голодающие и слабые умирают. Масло было необходимо, чтобы поместить его в королевской столице и предать огню. Злобная вязкая жидкость, наподобие тёмной грязи. Это было то, что следовало бы назвать «безумием в бутылке» и это, несомненно, зажжёт в душах людей неистовое пламя.

Одна жертва, чтобы спасти сотни. Было ли это правильным или неправильным, в будущем, наверное, узнаем. Если они выиграют, десятки тысяч жизней будет спасены под Альтурой.

«Мессия, который освободит от сильного гнёта или дьявольская мятежная армия… так кем же мы станем?»

Он спросил ни к кому не обращаясь. Если он приведёт в исполнение этот план, то это оставит клеймо, которое невозможно будет стереть. Есть ли у него решимость на это? Есть ли у него сердце, чтобы достичь этого? Динер медленно открыл глаза, и он сжёг отчёт в пламени свечи, которому нельзя было позволить существовать.

Пути назад нет. В таком случае он будет решительно идти только вперёд. Даже если он угробит своё тело до изнеможения.

Глава 12. Фаршированный кишечник ягнёнка почему-то вкусный

Генерал Дэвид, после заканчивающейся работы по включении 3-ей армии в 4-ую армию, начал немедленно разрабатывать план по возвращению Антигвы. Подавление армии бунтовщиков, для Дэвида, было вопросом предельной важности. Его сил было достаточно. Товаров было в изобилии, поскольку транспортировка была завершена. Если они должны были нападать, то не было никакого другого времени кроме как сейчас. Кроме того, вскоре начнётся сезон сбора урожая. Прежде чем посевы бессмысленно перейдут армии мятежников, он хотел поторопиться и вернуть их. Возвращение равнин Алюции было более актуально, чем их затруднительное финансовое положение. В конференц-зале, пылающем под ранней летней жарой, штабные офицеры 4-ой армии громко и шумно спорили. Для того чтобы их собственные мнения были утверждены, ради привлечения внимания на глаза командующего, они неистово отстаивали свою собственную правоту.

— … Когда сил больше, лобовая атака — это дорога из желтого кирпича. Трусливый бой плохо подходит его благородию.

— Именно так заявил Ялдер и потерпел поражение. Нам нужно чётко выработать план.

— То, что жизненно необходимо, так это то, каким образом мы пересечём реку Алюцию. Существует угроза, связанная с многочисленной армией, при пересечении таких широких просторов. Мы подвергнемся нападению врага, вот, что я говорю. С другой стороны, Белт и Антигва связывают между собой мост. Но в пересечении Великого моста Салоуези также есть своя опасность.

Он указал на место на карте. Существовал важный пункт передвижения, где можно было наблюдать давку и суматоху, и где каждый день переправлялись торговцы. В настоящее время, поскольку королевство и Армия освобождения впились взглядом друг в друга, не было почти никаких купцов, использующих его. Это стоило денег, но их безопасность была гарантирована: они пользовались паромами.

— Использование того моста будет неблагоразумно. В лучшем случае всего лишь одна компания сможет переправиться за один раз. Они будут окружены поджидающим противником и перебиты, как только они переступят.

— Тогда как насчёт того, чтобы силком пересечь реку? Мы пробьёмся одним ударом. Несколько жертв невозможно избежать, верно. Невозможно вести сражение, не боясь смерти. Мы соберём всю 4-ую армию и перейдём в одно мгновение ока. Мы уже не раз такое проходили.

Он смело выложил фигурки рыцарей на карту равнин Алюции. Сила в количестве, таков был его главный догмат. И со звуком: "Хм-м-м", другой штабной офицер взял фигурку, символизирующую Армию освобождения и сильно хлопнул, поставив её. Фигурка армии королевства выстрелила с вершины карты.

— А пока мы будем форсировать реку, враг что, будет тупо смотреть на нас? Как насчёт того, чтобы вы вернулись в военную академию и вновь занялись учёбой. Чем, чёрт возьми, вы думаете? Мне правда хочется посмотреть, что за оптимизм творится в вашей голове. Это ничем не отличается от Ялдера, — он сурово раскритиковал, и выглядело это так, будто он не мог его терпеть.

— Сила в числах. После этого, остаётся лишь следовать божьей воле и удаче, более или менее. То, что мы рассматриваем, так это, как перед началом сражения мы можем подготовить силы, превосходящие противника. И мы увеличиваем численность солдат. Если это так, то мы должны сделать уверенное нападение. Я не вижу необходимости в продумывании какой-то искусной уловки. Это бессмысленно.

Этот человек был недавно назначен штабным офицером. Изначально он был бывшим армейским офицером, и судьба распорядилась так, что он оказался в этом месте. Он, несомненно, обладал мышлением и характером не подходящим штабному офицеру. «Необходимо выслушать другие мнения», — при этой реплике из уст командира корпуса всё было гладко улажено. Он был штабным офицером лишь номинально и по существу является личным телохранителем. Он был упрямым, но у него была достаточная сила владения мечом. Начальнику штаба 4-ой армии пришлось согласиться, подумав, что это было намерение Дэвида.

— Избавьте меня от утомительного разговора. То, что следует рассмотреть штабному офицеру так это вопрос о том, как свести к минимуму ущерб, или как вести войска к победе. Вот и всё. В этом аспекте мы перекрываем остроумие вместо мечей. Ваше мышление армейского офицера неприемлемо для штабного офицера. Не делайте такую ошибку снова… так или иначе, уверенная переправа через реку невозможна, ваше благородие. Если они нацелятся на нас, когда наша формация нарушена, и наша скорость марша в упадке, мы станем лёгкой добычей.

После того, как был "вбит гвоздь" бывшего армейского офицера, он проинформировал Дэвида, что надуманная переправа нецелесообразна. Дэвид перебирал документы сидя в своём кресле и в то же время попивал воду. Достопочтенный штабник-телохранитель не соглашался с таким мышлением.

— Ясно. Какой интересный обмен мнениями. Отрадно иметь возможность увидеть разницу в мышлении между армейским офицером и государственным служащим. Воистину зрелище… тогда, как насчёт того, что мы объединим два мнения? — Дэвид восторженно улыбнулся, а штабные офицеры переглянулись.

— … Так, что вы говорите, сэр?

— Мы воспользуемся стратегией, которую использовали те парни. Когда мы симулируем атаку, мы защищаемся. Мы заставим их думать, что мы не будем делать то, что мы делаем. Мы накрутим числа, но будет наоборот. Разве это не фундаментальная тактика, преподаваемая в военной академии? Вы, господа, настолько заняты, что вы позабыли?

Дэвид поставил статуэтку на карте на место Великого моста Салоуези, а затем другая фигура была передвинута к месту, где ширина реки Алюции была относительно узкой. После он передвинул их в замок Антигва Бранш.

— … Понятно. Таким образом, войска на мосту — приманка. В таком случае никаких проблем. Как ожидалось от вас, вашего благородия Дэвида. Я трепещу перед вашей мудростью.

— Я думаю, это очень эффективный план. Те парни усилят своё формированье на прибрежной части. А затем, в конечном счёте, Антигва будет полностью уязвима.

— Если они стягивают оборону Антигвы с другой стороны, мы можем, не торопясь пересечь реку, — польстил штабной офицер, и другие люди также преувеличенно закивали.

Штабник-телохранитель праздно играл со сформированной частью фигурок. Осадные орудия, тараны, лестницы, используемые при осаде и катапульты, в настоящее время подготавливались. Они испытывали недостатки в захвате Антигвы. Поскольку было бы трудно переправлять их по реке.

— Что касается осадных орудий, в настоящее время они собираются в этом самом месте. Конечно, солдаты-строители были мобилизованы. Касательно способа форсирования реки, мы можем просто воспользоваться понтонными мостами. Мы доставили их сюда лишь для этой цели.

Начальник штаба разместил небольшие блоки древесины на месте обозначенного перехода через реку. Мелкие лодки будут выстроены и связаны друг с другом, создав моментальный мост на вершине. Прочность была проблемой, но всё хорошо, если это будет длиться до тех пор, пока их переправа будет завершена.

— … Понятно. В таком случае, кажется, что этот план пройдёт хорошо.

Телохранитель, наконец, кивнул в согласии. Когда начальник штаба подумал о том, как он должен будет дать такое же объяснение офицерам, его почти стошнило. Но это количество трудностей не было ничем особенным, ради своей собственной славы. Если он не будет работать, его переведут на бездельническую работу вроде штабных офицеров 3-ей армии.

Он привёл в порядок свои чувства, встал и сказал, подводя итоги содержания конференции.

— Сначала, мы посылаем войска на Великий мост Салоуези, вытягиваем основные вражеские силы и уничтожаем их. Поздно вечером и в то же самое время, мы посылаем отряд строителей, мы строим понтонный мост на месте форсирования реки. На рассвете мы начинаем марш. Отряд кавалерии в качестве первого соединения форсирует реку, растопчет и разотрёт в порошок вражеских гвардейцев. Второе соединение пехоты построит береговой плацдарм и выступит на Антигву. Третье соединение будет главной колонной обозов снабжения, осадных орудий и солдат-рабочих… это всё, сэр?

Дэвид кивнул, а другие штабные офицеры поочерёдно согласились. В таком месте использование диверсионного полка — рискованный шаг.

— … М-м. Диверсионный полк Великого моста Салоуези покроет прибрежную полосу боевыми флагами вроде колпака. Затем они зачастую будут показывать врагу, что они намерены продвинуться… … нет, скорее всего, этого будет просто недостаточно. Я также возьму боевое формирование близ Великого моста. Если флаг командующего армейским корпусом будет поднят, это добавит ещё один уровень правдоподобности.

Сообщил Дэвид и штабные офицеры переглянулись. Хотя это была диверсия, это не меняет того факта, что это было опасное место.

— Ваше, ваше благородие, вы также отправитесь на передовую? Хоть это диверсионный полк, это сопровождается опасностью.

— Конечно. Такие достойные дворяне должны продемонстрировать свою власть и встать в авангарде масс. Если командир боится, солдаты не будут следовать. Это война. Как он ранее заявил, мы не можем вести себя трусливо.

Утверждал Дэвид. Было трудно совместить гордость дворянина с жизнью. Будучи военным человеком, он хотел посвятить себя королевству и кроме того добиться самой высшей награды. Это было стремлением Дэвида.

— Честное решение вашего благородия, бесподобно. Мы все клянёмся в дальнейшей верности.

— Я тоже ожидаю большой работы от всех вас.

— Сэр, прошу, оставить это нам.

— Мы, несомненно, принесём вашему благородию победу.

Для того чтобы гарантировать безопасность Дэвида, начальник штаба стал дальше дополнять план. Убитый командующий был худшим из возможных сценариев.

— Если судить по главной силе противника, для начала, трудно подумать, что они бросят осторожность на ветер и перейдут реку. Однако, в шансе, что они придут для перехода моста, я считаю, что мы должны их всех окружить и уничтожить их. Если они попытаются и яростно форсируют реку, мы встретим их на берегу реки. В тоже время, мы также вызовем подкрепление из Белта. Таковы дальнейшие аспекты, поэтому возникает необходимость в развертывании более 10 000 единиц на Великом мосту Салоуези.

— Элита армейского корпуса должна быть развернута вместе с элитными гвардейцами его благородия. Нам необходимо гарантировать безупречность.

— Если они последуют под руководством его благородия Дэвида, то не будет никаких проблем?

Развёртывание самой элитной пехоты армейского корпуса — они будут выдавать себя за 30 000 силачей за счёт муляжных солдат ручной работы, являвшихся соломенными чучелами, которых заставят носить доспехи и держать боевые знамёна. Это будут замещающие бойцы, чтобы враг думал, что они были подкреплением. Они бы сковали главные силы противника, и они сыграли бы самую важную роль в этом сражении. Руководящие способности командующего будут проверены.

— М-м. К примеру, если главная сила противника должна будет изменить курс, мы перейдём мост и ударим в их спины в зависимости от моего решения. Вражеские солдаты, вероятно, зажатые в клещи, будут уничтожены, нами и полком, форсировавшим реку. Нет никаких сомнений в нашей победе, не так ли?

Дэвид ободряюще кивнул. Операция была решена… … операция переправа Алюции. Она, несомненно, останется в летописях королевства. Возможно, будет блестящая военная хроника о Дэвиде. Дорога к продвижению в фельдмаршалы была, несомненно, широко открыта. У Дэвида невольно просочились улыбка от его собственного славного будущего.

Первое соединение: наступательный кавалерийский отряд: 10 000 человек.

Второе соединение: смешанная пехотная часть 4-ой армии: 50 000 человек.

Третье соединение: обоз и рабочие солдаты: 3 000 человек.

Штаб войск у Великого моста Салоуези: 15 000 самых элитных бойцов.

Оставлены в тылу для обороны Белта: 50 000 человек из бывшей 3-ей армии; в резерве и готовые к бою.

Около 80 000 призванных воинов, включённых Дэвидом, собирались быть задействованы в операции по переправе.

Конференц-зал

Сбор офицеров, которые будут возглавлять собранные войска. Обязанности по работе в операции на ближайшее время были распределены, а приказы отданы. Шера была поставлена в состав первого соединения, — в кавалерийский авангард, — но оказалась в под натиском реорганизационных манипуляций.

— … … Майор Шера. В вашем подразделении будет 1 000 человек. Арьергард первого соединения — вот ваша обязанность. Ваша миссия состоит в том, чтобы не мешаться на нашем пути. Искренне посвятите себя бдительности. Даже не думайте о чрезмерных вещах. Если вы попытаетесь украсть у нас марш, я точно вас накажу. Вбейте это вашу черепушку!

Из кавалерии, в которой было 3 000 человек, 2 000 были перемещены в другое подразделение. Тем не менее, иметь возможность вести войско, скорее всего, можно сказать, было удачей. Во всяком случае, раз уж есть ещё один полевой офицер способный вести кавалерию, Шера была отброшена в начало. Забудьте про Дэвида, было бы не преувеличением сказать, что всё начальство 4-ого армейского корпуса ненавидело её. То, что она будет понижена в должности, было чётко обговорено и не было недостатка в попутных насмешках.

— Сэр, я посвящу всем, чем имею!

— Хм-м-м, вы, вероятно, будете простым рядовым солдатом при нашей следующей встрече. Как же это по-настоящему раздражает, — презренно сплюнул генерал-майор Алексей, который будет возглавлять первое соединение, а окружающие люди рассмеялись.

Несмотря на это, люди, которые когда-то были 3-ей армией хранили молчание, зная обоснованное мастерство Шеры. Будет невыносимо сказать что-то чрезмерное и быть пониженным в должности. Поэтому, они не говорили. Рот — причина всех несчастий, в конце концов.

— Дошло? Обучение кавалерии занимает чрезвычайно много времени и денег. По всем правилам, молодой девчонке вроде вас никогда бы не доверили даже одного всадника. Примите этот факт, основательно вбейте его в свою некомпетентную башку и просто поймите это… ни в коем случае не теряйте войска. Добротно следуйте моим указаниям. Ни в коем случае не вставайте на пути других подразделений. Если я оценю, что вы не можете сделать даже этого, я немедленно казню вас. Понятно?

Произнёс генерал-майор Алексей. Это была не угроза. Когда он услышал, что на первых порах эта мелкая девчонка была старшим офицером и была предводителем 3 000 кавалерии, он забыл о злобе и был потрясён. Именно из-за вещей, вроде такой, 3-я армия потерпела поражение. Он даже не хотел давать ей 1 000 человек, но он не мог поступить иначе. Даже, просто, принудительно назначив 2 000 человек в другие кавалерийские части, достаточно повлияло на командование, ибо он хотел избежать большей путаницы перед началом операции. Таким образом, ей была назначена обязанность, по охране арьергарда первого соединения, которую мог выполнить любой. Как только эта операция будет окончена, он планировал о ходатайстве для её понижения в должности. Ему не хотелось видеть её лица. А ещё присвоить ей такой великое прозвище как «Бог Смерти». Алексей считал это насмехательством.

— Я, майор Шера, полностью понимаю!

— Тогда вольно. Разговор с вами на этом закончен. Раз так, идите кормить лошадей. Привыкайте к этому, потому что после того как операция завершится, вы будете делать это каждый день.

— Сэр!

Хихиканье окутало конференц-зал. Шера в одиночку покинула комнату вместе с пренебрежительными взглядами. После выслушивания такого тривиального разговора, она была очень голодна.

«Давайте поторопимся и набьём свой желудок пока кормим лошадей»

Думала Шера насвистывая. В столовой казармы, она небрежно набрала некоторые овощи и быстро направилась к конюшням. Она бросила корм для скота в поддоны кормления лошадей и дала её собственному коню морковку.

— Я пойду с этим… … что думаешь? — она спросила её бурого коня, но, он сосредоточенно жевал морковь, даже не оглядываясь на неё.

Она не дожидалась ответа, поэтому Шера беседовала сама с собой, в то время как набивала свои щёки.

— Фаршированный кишечник ягнёнка. Колбаса. Как что-то подобное может стать чем-то хорошим, интересненько. Еда действительно загадочна, ты так не скажешь?

Объедаясь с переполняющимися мясными соками, Шера наслаждалась скромной едой с её любимым конём.

— У лошадей он хороший. Они могут выжить, питаясь травой и водой. Я очень завидую.

Всего раз, конь посмотрел в её направлении. С небольшим ржанием он начал брать морковь в свой рот снова.

Шера присела на пол конюшни и слегка вздохнула. И вновь начнётся бой. Она должна, наверно, набить живот, пока у неё есть перерыв, так как после их вылазки, скорее всего, будет больше сушёной еды. Она не была особенно недовольна, но она более или менее устала от неё. Ну, сушёная еда не была плоха сама по себе, наверное. Она была хороша до тех пор, пока она могла есть. Это было важнее всего.

Когда она вернулась в свой кабинет, два адъютанта ждали с кислыми лицами. Они, вероятно, слышали, что 2 000 человек были отобраны у них. Они хмурились. Приветствие пришло со стороны Шеры.

— В чём дело, вы выглядите так, будто вы съели жука. Он был так плох на вкус?

Не ешьте насекомых, они могут содержать токсины. Употребление в пищу могло погубить желудок. Шера не была наделена проницательностью, чтобы различать съедобные и не съедобные. То же самое с грибами. Все до единого выглядели подозрительными, и у Шеры не было рассудительности. Лучше всего было бы сделать так, чтобы кто-то попробовал съесть его.

— Это не так! У войск, наконец, высокий моральный дух! Они просто не понимают! Предводитель майор Шера должна привести к ещё большим военным успехам, помимо всего!

Катарина бушевала с достаточной вспыльчивостью, казалось, что пар вздымается из её головы. За счёт больших неприятностей она стала адъютантом, но вдруг случился кризис, её старший офицер будет понижен до простого рядового. К тому же, от того, что их собственные силы были уменьшены до 1 000, было не до смеха.

— Он должен был видеть военные успехи майора. Кажется, что он не верит в это. Ялдер сфабриковал их, так он сказал.

— Смешно! Не было нужды делать такую вещь!

— Он делает что-либо для поднятия боевого духа, вот такой у меня напрашивается вывод, когда я думаю о нашем начальстве.

— Если меня действительно понизят до рядового, давайте приложим все усилия вместе. Эх-х, угощайте меня едой, пожалуйста. Моё жалование будет вычтено, в конце концов. Если дойдёт до этого, интересно, нужно ли продать этот доспех.

Лицо Катарины вспыхнуло, когда Шера беспечно пробормотала: "Он кажется дорогим". Катарина только приняла на себя новую должность и если Шеру внезапно уволят, возможно, должности адъютанта не будет вообще.

— Майор Шера!

— Ваш организм не продержится, если вы остаетесь взволнованным. Ещё много времени до начала операции.

После, посмотрев на Катарину сочувствующими глазами, * хрум * хрум *, Шера начала есть бобы. Бобы сегодня были сладкими. Джек-пот.

«Сегодня может быть хороший день»

— Ты слышала майора. Правильно, Уважаемый младший лейтенант Катарина?

Вандер положил ладонь на плечо Катарины, а она яростно стряхнула её и гневно закричала.

— Заткнись! Я покажу им. Так или иначе я добьюсь определённых успехов… верно… если я не преодолею эти невзгоды, моё становление адъютантом не будет иметь никакого смысла.

Катарина начала пылко бормотать с ошеломлёнными глазами. Вандер поднял руки в знак капитуляции, видя, что она ушла в свой собственный далёкий мир. Шера, съев оставшуюся часть бобов, пристально глядела на неё, это казалось очень интересно.

В последующие годы, это столкновение станет известно, как «битва за переправу на Алюции». Это внезапное начало было не за горами.

Глава 13. Красный соус, украшенный грецкими орехами, странного вкуса; восхитительно

Спустя одну неделю после того как операция была утверждена, Дэвид выступил из Белта, возглавив 15 000 войско под его командованием. Он установил лагерь на его стороне Великого моста Салоуези и поднял флаг командующего корпусом. В ответ, Армия освобождения, будто приветствуя их, также разместила свои силы на противоположном берегу. Они демонстрировали своё намерение: "Вы не должны форсировать". Будто они позволили бы Антигве, которой они с таким трудом овладели, пасть так легко.

Видя их лагерь, Дэвид захихикал.

— Грубо говоря, возможно 40 000? Кажется, что растягивание основных сил пошло согласно плану.

— Мы также следуем плану, ещё предстоят непрерывно пребывающие подкрепления сил. Всё что осталось сделать для искоренения врага на месте — это его появление.

Отметил начальник штаба и Дэвид кивнул головой.

— Необходимо приказать солдатам и офицерам, не быть небрежными… Нам также необходимо ограничить их в принудительной переправе через реку. Усильте наблюдение.

— По поводу этого, я проинформирован. Разведчики были посланы на берег реки и наши приготовления к наблюдению завершены.

— Как я ожидалось от вас, начальник штаба. Вы работаете так быстро, как и всегда.

— Я с трепетом принимаю вашу похвалу, — начальник штаба почтительно склонил голову.

— Это будет долгий путь, отсюда и далее. Я буду внимательно наблюдать за выполнением плана из этой штаб-квартиры.

Дэвид направился обратно, и штабные офицеры последовали за ним. Пристальный взгляд вниз продолжался до бесконечности. Порой, будут звучать горны или барабаны, и признаки того, что они собирались атаковать повторялись вновь и вновь. С даже единственной выпущенной стрелой день приветствовал ночь.

Река Алюция, место форсирования реки

Солдаты-строители, не дожидаясь наступления ночи, выстроили в линию небольшие лодки до противоположного берега и построили мост из деревянных досок. В данный момент, до сих пор не было признаков вражеских солдат. Они не были обнаружены. После нескольких часов было сооружено несколько плавучих мостов. Лица солдат-строителей показывали небольшое нетерпение. Если сейчас они будут обнаружены, будет слишком просто послать их всех под воду. Вполне вероятно, они столкнутся с уничтожением. Тем не менее, они благополучно исполнили свой долг. Когда последний плот был связан, солдаты-строители пошли на сушу. Они укрепляли мосты, до тех пор, пока повозки не смогут перебраться по ним, и они послали сигнал кавалерии первого соединения. Небо становилось всё ярче. В ближайшее время солнце поднимется.

— Создание нескольких понтонных мостов завершено. Остальное зависит от вас. Мы, сразу же после того как первое соединение пересечёт реку, построим место плацдарма.

— Хорошо выполнили свой долг. Оставьте остальное нам. Мы растопчем их одним махом, просто наблюдайте за нами!

Командир кавалерии, генерал-майор Алексей одобрительно кивнул головой. Глава солдат-строителей выпрямил спину и отдал честь.

— Сэр, пусть судьба войны будет на вашей стороне!

И хотя воздух был приятно прохладным, напряженность возросла.

«… … Теми, кто начнёт сражение, будем именно мы»

Генерал-майор Алексей обнажил свой меч и отдал свой приказ солдатам находящихся под его командованием.

— Первое соединение, передовая кавалерия, выдвигаемся! Цель, замок Антигва Бранш!

— У-о-о-о!

— Начать наступление! Будьте бдительны!

10 000 кавалерийский отряд, который будет направляться вперёд начал форсировать реку Алюцию по понтонным мостам. Хотя несколько недостаточно обученных всадников упали в реку, по большому счёту они были положительно успешны в переправе. Они вышли на равнины Алюции, не обнаруженные противником, кавалерийский полк Шеры переправлялся последним в качестве арьергарда.

— Шаткий вид. У меня чувство, что я собираюсь блевать.

— Ничего не поделаешь; это продлится миг. Пожалуйста, будь осторожна, чтобы не упасть.

— Будет забавная история, если младший лейтенант свалится, хех, младший лейтенант Катарина. Будь сейчас осторожна.

— Я не упаду!

— Вы пугаете лошадей, так что не шумите. Сделаете это ещё раз, и я буду той, кто столкнёт вас.

Шера сделала выговор, командным голосом и плечи Катарины поникли. Вандер рядом с ней мягко успокаивал её в шутливой манере, движениями * вот так * вот так *. Никто из кавалерийского полка Шеры не упал. Между прочим, они не подняли новое знамя. Адъютанты не позволили этого, думая, что это слишком некорректно. Хотя, члены кавалерии намеревались поменять знамёна, как только они увидят шанс.

Констатировав, что первое соединение успешно форсировало реку, солдаты-строители продолжили работу и приступили к строительству палаточного городка на месте пересечения реки Алюции. Они приступил к созданию для того, чтобы возвести блок питания. Одновременно с этим, главная сила второго соединения, смешанная пехотная часть 4-ой армии, начала пересекать реку. Это была большая 50 000 армия, и казалось, для этого потребуется значительное время для завершения переправы.

Генерал-майор Алексей, выступавший в качестве передового отряда, с готовностью маршировал по равнинам Алюции. «Странно, даже ни одного вражеского солдата не найти. Быть может, вся их военная сила направилась к Великому мосту», — так думал Алексей. Второе соединение по-прежнему отстаёт от них, и в настоящее время, они были в длительном формировании колонны. Единственной вещью, на которую передовой отряд кавалерии должен был обращать внимание, были передвижения главных сил врага к Великому мосту Салоуези. В ситуации, когда они должны были изменить направление движения, кавалерия должна была устроить им засаду. При таком безвыходном положении прибыл бы корпус Дэвида, стремившийся отвлечь их на свою сторону моста, нападав на них с тыла.

— Итак, кто-нибудь! Идите, проверьте, чтобы увидеть, перемещаются ли основные силы противника или нет от Великого Моста!

— Сэр, пожалуйста, предоставьте это мне!

— Другой всадник, иди, проверь состояние марша позади нас. Поспеши!

— Есть!

Двое его охранников были отправлены на разведку и на данный момент первое соединение остановилось. Поскольку не было никакого вражеского сопротивления, марш шёл слишком гладко. В этом интервале, они успокоят своих лошадей, и все члены группы займутся приёмом пищи. Шера также жадно потребляла провизию, которую она несла. В то время, это было всё ещё за полдень. Прежде чем захватить Антигву и прежде чем наступила ночь, они хотели выстроить боевой порядок, так чтобы полк пехоты мог сразу же установить осаду.

Единственный всадник помчался к Алексею, который сидел на простом стуле и упорядочивал с адъютантами их прогресс на расстелённой картой. Без промедления он спешился и громко сообщил.

— Генерал-майор Алексей! Фигуры вражеских сил можно увидеть на равнинах Алюции перед нами! Это знаки отличия лидера мятежной армии, Альтуры! Она возглавляет несколько тысяч пехоты!

— Что ты сказал!? — выкрикнул Алексей непроизвольно встав. — Та бунтарская девка беспечно прибыла сюда!?

Прямо перед его глазами был открыт путь к славе. Не было выбора, кроме как задержать её. Если он добудет её голову, он, безусловно, будет повышен. Он должен идти. Алексей нетерпеливо принял решение.

— Ваше превосходительство, это шанс, который не появится снова. Если мы убьём её здесь, всё будет решено. Даже нет необходимости в падении Антигвы.

— Самое большое достижение будет за вами, генерал-майор Алексей!

— Я знаю! Предупредите кавалеристов. Мы немедленно начинаем нападение!

— Сэр!

— Голова Алтьуры будет взята нашими руками!! Мы возьмём любую награду, какую мы пожелаем!!

Согласно решительному распоряжению вспыльчивого Алексея, кавалерия первого соединения всецело помчалась на отряд Альтуры. Практически, как они ожидали, Армия освобождения начала отступать, как убегающие кролики, не встречая их. Медлительный взвод был раздавлен руками кавалерии. Импульс кавалерийского отряда был жёстким, с приманкой прямо перед глазами. Алексей не заметил, но первое соединение и второе соединение уже были разделены на значительном расстоянии. У второго соединения, поскольку они были смешаным войском, была нарушена цепь инстанций и было трудно просто пройти. Было множество дезертиров, и мораль была низкой.

Так как арьергард не должен был участвовать в бою, полк кавалерии Шеры сбалансировался в средней области. В конце концов, было бы совершенно нелепо, даже недостойно, как шутка, что голова Альтуры должна быть отнята мелкой девчонкой. Полагая, что в данный момент это единственная доступная им возможность, солдаты кавалерии Шеры сменили знамёна. Поймав ветер, знамя белого ворона на чёрном фоне триумфально развевалось над ними. Район был окрашен заходящим солнцем. Скоро настанет опасный вечер.

— Мы не будем преследовать их? Майор Шера.

— Мы не можем идти против приказа, как-то так. Давайте просто смиримся и будем слоняться неподалеку. Мы не можем быть небрежными в обнаружении внезапной атаки.

Она подала знак кавалеристам близ неё, обозначив их как дозорных.

— Тем не менее, если вы возьмёте её голову, на территории мятежной армии, все и каждый узнают о вас!

— У меня нет никакого интереса к еде пропитанной ядом. В такие времена следовало бы позволить кому-то ещё съесть её.

Шера слезла с коня, вынув грецкий орех, который она поместила в сумку. Она присела и сломала оболочку большой косой. Орех также разломался, так что она стала класть обломки в рот.

— Когда майор делает это, она похожа на маленького зверька. — Вандер, шептал на ухо Катарины таким образом, чтобы его старший офицер не услышала.

— Захлопнись!

Издали, всадник, ранее отправленный Алексеем в качестве разведчика, вернулся с назойливым выражением. Основная сила на Великом мосту Салоуези, вероятно, направилась к своему пути.

— … К… куда отправился генерал-майор Алексей!?

— Его превосходительство пошёл дальше, в западном направлении преследуя вражеского лидера. Что случилось? Успокойся и скажи мне, что ты видел, — когда Шера встала и поинтересовалась, она получила неожиданный поворот событий.

— Основные силы на Великом мосту Салоуези были подделкой. Конечно их очень много, но половина из них демилитаризованные гражданские люди. Главная сила армии мятежников где-то в другом месте!

— Быстро доложите его превосходительству Алексею.

— Вам не нужно мне этого говорить, я знаю! Вы парни слишком торопитесь и спутываетесь!

Он пришпорил коня и погнался к главному отряду Алексея. Видя его уходящим, Шера скрестила руки.

— Хм, что нам делать, интересненько.

— … … Основная сила не на Великом Мосту, а это значит, они делают упор на защите Антигвы? Нет, в этом нет никакого стратегического значения… … Не говорите мне, что мы окружены?

Вандер расстелил свою имеющуюся карту и проверил. Катарина последовала его примеру и высказала своё мнение.

— … Майор. Я считаю, что мы находимся в довольно опасном положении. С самого начала силы Альтуры имели крайне высокую вероятность быть приманкой, так мне кажется.

— Понятно.

— Если мы будем небрежно продвигаться, есть опасность того, что мы попадём в засаду. Разведчикам необх…

Прискакал другой всадник. Его лицо также было весьма взволновано.

— Куда направился его превосходительство генерал-майор Алексею!!? У меня срочные новости!!

— Его превосходительство ушёл вперёд преследовать силы противника! Что происходит!?

— Наше место форсирования реки подверглось нападению! Они завершают осаду!!

— … Нет, невозможно, — вскрикнула Катарина.

Вандер добавил крест на карту. Кавалерист мигом поскакал за Алексеем. Замок Антигва Бранш был нижней частью мешка. Место переправы Алюции было входом в мешок. Армия королевства, по своей собственной воле, она вошла в этот гигантский мешок, в этот ад. То, что силы корпуса Дэвида на Великом мосту Салоуези были уловкой, было полностью раскрыто. Этот план не был плох, но по секрету, у плана не было никакого фундамента. В первую очередь, этот план плохо подходил для армии королевства с её многочисленными дезертирами и нарушителями. Кроме того, из-за смешивания войск, которые были недавно реорганизованы, никто не подозревал, что к ним внедрились даже шпионы. Их информация полностью ушла другой стороне.

Кавалерия первого соединения попалась на крючок Альтуры. Второе соединение отважилось пересечь реку, и в тот момент, когда они переправлялись по мосту, была устроена засада на взвод, и они были уничтожены. Обозы их третьего соединения были разбиты. Полностью окружённые рекой Алюцией за их спинами, и Армией освобождения, которая скрытно лежала на их фронте, их поглотило разрушительное наступление. Пехотинцы из второго соединения, пытались бежать, всё больше и больше становясь трупами. Были также и такаие люди, которых столкнули в реку и те утонули. Поскольку они носили доспехи, они не могли в достаточной степени плавать в тех местах, где вода была глубокой. Лагерь, который должен был стать плацдармом, в настоящее время олицетворял преисподнюю.

— Что нам делать? Вандер, Катарина, выскажите свои мнения.

— С… сэр. Наши войска всего лишь из 1 000 человек. Нам более нет никакого смысла пытаться укреплять форсированное место. Я считаю, мы должны объединиться с генерал-майором Алексеем, который, я боюсь, скоро будет в засаде. В настоящее время, третье соединение не в состоянии слиться с нами, захватить Антигву не удастся. Если мы не подумаем о снятии…

Катарина высказала своё мнение, а Вандер своё:

— Кроме того, есть вероятность того, что нас уничтожат. Мы не можем думать о том, как биться с кавалерией, которая стала наживкой.

— Майор Шера. В любом случае, времени нет. Ваше решение.

— Ладненько, мы…

— Майор! Приближается вражеский кавалерийский отряд… их численность около 1 000!

Всадник посреди наблюдения обнаружил облако пыли вражеской кавалерии. Шера взобралась на своего коня и подняла громадную косу.

— Мы перехватываем их!! Следуйте за мной! Убейте их, никого не оставлять в живых из мятежной армии!!

— У-о-о-о!!

Шера и её войско начало скакать в сторону вражеской кавалерии. Белый ворон на боевом знамени, грелся на вечернем солнце, купалась в красном как крови. Адъютанты также последовали за ней, хотя в тоже время запутались от изменения их старшего офицера, ведшего себя иначе, чем обычно. Это действительно был тот же самый человек? Они не могли с уверенностью этого сказать.

Кавалерия, поднимающая чёрное боевое знамя, столкнулась с кавалерией, державшей флаг Армии освобождения. Шера плавно отняла головы у четверых мужчин и в очередной раз резко прокричала. Образовав клин с их командиром в качестве наконечника, атакующий полк Шеры разделил врага надвое.

— Гх… к… кто вы такие!

— Чей отряд! Вы часть армии королевства!??

— Мы кавалерия Смерти. Раз вы узнали, поторопитесь и умрите!

Взывая всех позади неё, она косила встревоженную кавалерию. Всадник, который потерял верхнюю половину своего тела, был сметён. Она пришпорила своего коня, и взмахнула косой во всех направлениях, жёстко кромсая. Наконечник копья выпущенный прямо отскочил, и голова солдата была оторвана косой, которая начертила широкую дугу и вернулась назад. Человек, который решительно поднял меч над головой, был перерублен вертикально от шлема. Кровь и серое вещество смешались и рассеялись, напоминая сочащуюся жидкость, когда кусаешь ягоду. Ощущение, когда она раздробила череп, напоминало ей грецкий орех, который она ела ранее, из-за чего её аппетит невольно стимулировался. Жесткий с наружи, но мягкий внутри. Еда была очень загадочной. Кстати об этом, грецкие орехи были всё ещё в её сумке. Шера достала орех, приложила силы в её багровую руку и сжала его. Орех смешался с чьей-то кровью и ей пришлось довольствоваться каким-то соусом. Она неуверенно попробовала облизать его, и на вкус он оказался как железо. Был ли он вкусным? Она действительно не знала. Она решила попробовать облизать ещё один раз.

И вот тут появилась неприятность. Шера вытерла рот и обернулась.

— Ты командир!? Твоя армия уже рушится! Бросьте и сдайтесь! Вам по крайней мере, сохранят вашу жизнь! — командир, который считал себя птицей высокого полёта, заткнул дилемму Шеры повысив голос.

— Ах-ха-ха! Вот так анекдот на твоём лице!!

— … Остановите ваше бесполезное сопротивление!!

Копьё и коса схлестнулись. Лошади остановились, их заперли оружия. Они усилили хватку рукояток на их оружиях. Лицо мужчины сменилось болью.

— С… сильная, чт… да что с тобой!

— Ну, давай, моя коса, кажется, постепенно приближается. Если ты не проявишь настойчивость, ты получишь порезы, знаешь ведь?

— Кух… ос… остановись. Ост… остановись, пожалуйста…

— Это невозможно. Ты ведь как-никак из мятежной армии.

Тот, кто доминировал в переплетении орудий, была Шера.

Одновременно, оттолкнув его, край косы нанёс удар по лицу командира. Шера поднадвила и его лицо провалилось.

— Агвх… — тело генерала Армии освобождения вздрогнуло от сильной боли. Он был ещё жив.

— Теперь твоё лицо стало анекдотом. Поздравляю.

Когда она медленно вытащила косу низвергнулись брызги крови. Шера, как под ливнем, окрасилась в тёмно-красный.

Не добивая его решающим ударом, она сбила его с лошади. Через несколько секунд, он, вероятно, потеряет сознание и умрёт, вроде как. Она думала, что его манера подёргивания была как у рыбы, выброшенной на сушу. Когда их командир был убит, отряд приготовился бежать. Разъярённый полк Шеры разбил вражеский отряд кавалерии.

В это же время, в шоке, Катарина признала силы её старшего офицера. Сила Шеры, которую она представляла себе, нет, ещё больше чем она воображала, завладела ею. Её язык не мог нормально двигаться. Её мозг адъютанта не функционировал.

— Э… это было великолепно, майор Шера! Повреждения нашего полка незначительны. Это подавляющая победа!

— Хорошо, мы продолжим и встретимся с генерал-майором Алексеем! Кавалерия, за мной!

— Сэр!

Полк Шеры мчался в вечернем свете. Тело Шеры было покрыто кровью, а ворон, вырезанный на её броне, сменился на красный. Кровь беспрерывно капала и падала с её косы. Буквально сегодня, сколько жизней она пожинала? Она сама и не знала.

Между тем, передовой кавалерийский отряд, возглавляемый Алексеем, около 10 000 всадников, вторгся в окрестности Антигвы, попавшись на диверсию Альтуры. Его стремление в желании убить её любыми средствами теперь не могло быть остановлено.

— Ваше, ваше превосходительство генерал-майор, вы не думаете, что мы выдвинулись слишком далеко? Те, кто позади нас…

— Будто мне есть дело до них. В любом случае, разве наша цель не Антигва? Будучи в состоянии устранить неприятеля, это действительно подходит нам.

— Т… тем не менее…

Прямо посреди предупреждения адъютанта, подъёмный мост замка Антигвы Бранш опустился, и армия кавалерии свирепо выскочила изнутри замка. Это был элитный полк Финна, провозглашавший знамя льва. Они берегли свои силы и ждали возможности всё это время. Отряд Альтуры, притворявшийся разбитым, объединился с ними, развернулся и внёс вклад в контрнаступление.

— Ваше великолепие! Враг переключил себя на нас!

— Не волнуйтесь! У врага небольшая сила, сохраняйте спокойствие и контратакуйте!

В соответствии с указаниями Алексея, кавалерия отправилась на передовую. Кавалерийский полк изменил своё формирование, будто пытаясь обвить их, опрокидывая клин. Затем снова пришло сообщение.

— Плохие новости ваше превосходительство! Наш план был просчитан до конца!

— Что ты имеешь в виду!??

— Основная сила противника напала на место переправы. Второе соединение в осаде!! Третье соединение не в состоянии пересечь реку и заблокировано!! Мы полностью изолированы!

— Чт…что ты сказал!?

— Новые притоки вражеских войск! О… они прибывают слева и справа!!

Расправление обеих крыльев — зверь мчится, в то время как обнажает клыки, для того чтобы разодрать их.

— Глу… глупости. Зачем. П-почему главная сила врага здесь…

Алексей был в шоке, и пока его охватило удивление, засада слева и справа, забили в боевые барабаны и решительно начали своё нападение. Вражеские солдаты приближались к их штаб-квартире, в которой был небольшой личный состав. Под командованием командора Армии освобождения Бехруза были его отборные войска, которыми он двигал как его собственными конечностями. Благодаря Альтуре, взявшей командование войск, их боевой дух был возвышен до максимума. Никто не нёс какого-либо беспокойства. Под натиском слева и справа, передовой отряд кавалерии заставляли принять плотный строй, и их число постепенно уменьшалось. Мобильность была жизнью кавалерии. Они были хрупки если окружены. Боевые кони, потерявшие своих наездников, бесцельно убегали. Своим сухим голосом, Алексей решил взять командование на себя, но ход сражения больше не находится в его руках. Становление солдат, впавших в хаос, для стабилизации будет трудно, независимо от того насколько велик или знаменит командир. Атакуя по ним, кавалерия Льва разделила свои войска и поднажала. Их авангардом был подполковник Финн. Он брал под прицел, вращая своим копьём. Он отбивал элитных гвардейцев Алексея и приближался с силой неистовых потоков.

— Э-э-э-э-эй! Не отвлекайтесь! Вы ублюдки, вы не слушаетесь моих приказов!! Не позволяйте вражеским солдатам приблизиться ко мне, защищайте, непременно защищайте!!

— Я вижу тебя, генерал-майор армии королевства, господин Алексей! Твоя голова будет моей!!

— М-молчи подлец!

Алексей взял свой меч и выступил против него, но длинное копьё Финна нанесло удар в его сердце. Его амбиции исчезали наряду с его жизнью. В виде простого удара, его голова была отрезана горизонтально. Поле боя взорвалось от аплодисментов, а за их границами, кавалерия королевства, чей боевой дух разлетелся в клочья, рассеялась во всех направлениях. Армия освобождения упорно продолжала преследование и убила половину из них. Первое соединение было в значительной степени уничтожено. Многие солдаты королевства и боевые знамёна были трагически брошены.

Двигаясь для встречи с передовым отрядом кавалерии, Шера и компания обнаружили побеждённую кавалерию королевства. Несколько десятков гнавшихся кавалеристов Армии освобождения были сокрушительно скошены в окупаемости. Она спросила об обстоятельствах.

— Где генерал-майор Алексей? Он в безопасности?

— … Его превосходительство Алексей погиб в бою. Мы впали в состояние полной анархии из-за окружения противника, и бежали на все четыре стороны изо всех сил. Что случилось после этого, я не знаю.

Бормотал солдат, спасшийся из своего затруднительного положения, приводя своё дыхание в порядок. Все спасшиеся кавалеристы переносили ранения. Не было никого, кто не мог двигаться. Люди, которые этого не могли уже остались позади и попали в руки врага, скорее всего.

— Ясно, так значит, он умер, м-да. Ты хорошо поработал, чтобы благополучно вернуться. Тебе повезло. Ну, тебе сразу надо оказать лечение. Было бы обидно, если бы ты умер… кто-нибудь, подойдите, подлечите этого человека!

Смерть мягко погладила его по плечу, и раненый солдат дернулся и замер. Соседний боец понял это, выполнив почтительный поклон.

— Сэр! Вас понял.

После инструктажа по лечению остатков побеждённой армии, Шера встретилась с её адъютантами.

— Что мы должны сделать после этого? Ваши мнения.

— … Солнце скоро упадёт. Мы можем проскользнуть только в ночное время, пройтись и найти место, где так или иначе мы можем форсировать реку.

— Тем не менее, места, где мы можем перебраться малочисленны. Я думаю, что мы должны воздержаться и осмотреться. В местах, в которые мы направимся, обязательно будут засады.

Вандер указал несколько мест на его карте. Он был прагматичным человеком и начал думать, что сдача была неизбежна. То, что у него почти не было верности к королевству, было на самом деле его истинными чувствами. Он не знал, что думала его коллега Катарина, хотя, она была лёгкой для понимания личностью, так он думал, но было что-то странное в ней. В прочем, он мог сказать то же самое за этого уважаемого молодого героя. В нём было что-то жуткое.

— Как вы думаете, что случилось с местом пересечения реки?

— … … Я не знаю. Тем не менее, было бы опасно думать оптимистично. Мы должны действовать, предполагая худшее.

— А что насчёт возможности того, что они пересекли мост, заметив, что генерал Дэвид был уловкой?

— Этого я не знаю, но я боюсь, что они находятся в конфронтации.

По всей вероятности, они, скорее всего, не могли двигаться. Дэвид был прикомандирован к своей самой первой стратегии, и он не будет пересекать мост.

— Аналогично с подкреплением, наверняка, оно не придёт с места переправы, — выразила Катарина, дав своё собственное личное мнение.

— … Хорошо, мы направимся на север и отдохнём на короткий срок. Мы восстановим остатки первого соединения, а затем разработаем отступление.

— Н-на север? Но Великий мост Салоуези в том направлении…

— Это было моим намерением. Если мы можем с уверенностью вернуться, то это, несомненно, хорошо. Даже если что-то вроде понтонного моста не построено, разве мы не имели дела с более крупными вещами? Я также использовала это сама, чтобы однажды сбежать вот так. Если вы преуспеете, после этого мы поторопимся и отступим. Сначала у меня должна быть еда.

Шера взвалила на плечи её косу и начала скакать к авангарду. Белые вороны молча стали следовать за ней. Подняв копья по диагонали вперёд, они начали парад. Похоже, они уже не чувствовали страха. Свет в глазах кавалеристов исчез. Они просто следовали инструкциям Шеры, их вышестоящего офицера. Не было ни одного звука неуверенности. Их строй был точен, а их лошади двигались вперёд, сосредоточившись на темноте перед ними. Вандер посчитал это весьма жутким. Катарина вся дрожала от восторга. Её глаза не ошиблись. «Эта девушка, определённо, Бог Смерти», — подумала она. Она была убеждена. Она вытерла кровь, прилипшую к её очкам, и пододвинула свою лошадь в одну линию рядом с Шерой. Она была рада быть живой. Очень рада. Катарине хотелось громко кричать.

Полк Шеры разбил лагерь на ночь в месте, которое было трудно обнаружить неприятелям, а также встретили и подлечили кавалеристов из разбитого первого соединения. В общей сложности, их было теперь 2 500 человек, и они планировали изменить курс на Салуоези. Разбитые кавалеристы, каждый из них, был тем, кого отняли у полка Шеры и они, будто очарованные Смертью, шли прямой линией к лагерю Шеры. Вандер потерял дар речи, он почувствовал озноб по спине. Такая нелепая вещь не может произойти, — подумал он. Как эти побежденные солдаты могли знать об этом месте? Это было невообразимо, не важно, как использовать здравый смысл. Они не оповещали об этом месте чем-либо, они не могли смастерить нечто вроде огня. Они сдерживали свои вдохи, чтобы не выделяться. Зачем? Как? Он тонул в сомнениях. И затем, самой страшной вещью было то, что ни один человек не посчитал это странным. Как будто это было чем-то очевидным, кавалеристы приветствовали их с улыбками. Уцелевшие люди тоже были сильно рады, они смогли воссоединиться, помимо прочего они спасли свои собственные жизни. Вандер не мог понять, как бы он ни думал. Катарина приняла это за чистую монету. Видимо, подобное, это что-то само собой разумеющееся, сказала она.

Боевые знамёна полка Шеры таяли в темноте, но они были высоко подняты, словно выставленные на показ. Солдаты улыбаясь держали их над головой, как если бы они от чего-то сошли с ума. Будто не чувствуя усталости, они продолжали. И продолжали. Каждый воин, за исключением Вандера, смотрел на знамя. Птица бродила по тёмному пейзажу… зловещая птица, управлявшая жизнью и смертью. Эти люди возвращались домой, с этим чёрным флагом в виде своей конечной цели. Шера жевала вяленое мясо, любуясь на них, она счастливо и весело смеялась.

Глава 14. Еда, съеденная вместе со всеми после задания, восхитительна

Великий мост Салоуези, штаб диверсионного корпуса Дэвида

Считая, что они успешно сковали основные силы противника, Дэвид был в очень хорошем настроении. Он спокойно сидел в кресле и дожидался времени, чтобы пройтись выпить сидр. Не было никакого сражения, наверное, этого достаточно. Просто, приняв боевой порядок, победа была в их руках.

— Хм-м-м, те парни мятежной армии не так уж страшны. После всего этого, быть может, это мелкие бунтарские девчушки? Чёртов Ялдер, отстал от таких людей. Он больше никогда не будет зваться храбрым генералом.

— Конечно, генерал Ялдер был слабоумным. Однако он всё же получил по заслугам.

— На этот раз не будет никакого милосердия. Мы дотянемся до Антигвы, и форт Сальвадор также падёт. Мы вместе перебьём всех выживших. Мы также избавимся от тех, кто работал с ними. Так что подобный вопрос никогда не повторится, мы основательно сделаем их, — Дэвид нанёс удар ножом по цитадели армии мятежников на карте.

— … … Однако они совершенно не показывают никаких движений. Несмотря на то что мы стоим перед ними уже на протяжении трёх дней. Они даже не показали признаков изменения курса. Они планируют отказаться от Антигвы?

— Они, вероятно, испугались преследовательской атаки и не могут двигаться. В конце концов, они сборище мелкой сошки. Им нельзя продвигаться, они не могут уйти, хоть они враги мне жаль их. Они не достойны сочувствия, — уверенно ответил Дэвид, на слова начальника штаба.

— До тех пор, пока мы разыгрываем это, возможно, в это самое время наш основной корпус прибыл к Антигве. Я полагаю, что, скорее всего, они посреди осады. А может быть даже она уже пала.

— М-м. Они действительно идиоты. Они, по всей видимости, теперь знают то, что случилось с их замком. Как насчёт того, чтобы привязать письмо к стреле и сообщить им? Они подумают, что это обман, но это реальность, хех. Как только они узнают, они будут беспомощны!

Когда Дэвид громко рассмеялся, льстивый начальник штаба также улыбнулся. Победа была перед его глазами. Он ожидал, что до них дойдёт информация, что в скором времени их Антигва будет сдана. Если враг планировал оставаться, то они будут зажаты в клещи из Антигвы. Импульс врага будет остановлен, и, если они отступят к своей штаб-квартире, форту Сальвадор, они сразу же окажутся под преследованием. После этого они начнут чистку и это будет лучшая возможность накопить заслуги. Растоптать, разграбить, а затем зарезать. Таких вещей хотелось солдатам. Офицеры, конечно, также были переполнены боевым духом. В ближайшее время ворота к славе будут открыты. Его прервали сильно грохочущие звуки горнов, которые можно было услышать. Следом раздались звуки барабанов и бой колоколов.

— … Так значит, они действительно это сделали, хах. Пусть они свободно и витиевато поиграют. Это хорошее развлечение.

— … … ? Нет, они сегодня ещё не отдавали приказ на фальшивую атаку.

Офицер штаба выразил своё сомнение, но он отмахнулся:

— Всё равно.

Так как в настоящее время отряд не будет выдвигаться, не было никакой необходимости заботиться о военных инструкциях.

Через некоторое время, в штаб-квартиру Дэвида пришёл гонец с докладом: «Простите, ваше благородие!».

Штабной офицер спросил гонца, который отдал честь: «Что случилось?».

— Сэр, мятежная армия пришла в движение. Вражеская сила, состоящая в основном из пехоты, продвигается на Великий мост Салоуези!

— Хм-м-м, идиотское притворство. Это что отчаянный переход? Они просто напрашиваются быть раздавленными. — Дэвид осушил сидр, в то время как изумился.

— Ваше благородие, нет никаких оснований для паники. Давайте подождём и прольём на них стрелы. Я полагаю, что они просто проверяют воду. Если мы пойдём в наступление, они легко отступят.

— Я оставлю это на вас начальник штаба. Я разрешаю вам небольшое преследование. Но избегайте слишком далёкой погони. Нет абсолютно никакой необходимости терять войска из-за чего-то столь тривиального.

— Сэр, пожалуйста, оставьте это мне. Я немедленно прогоню их.

Начальник штаба дал поручения, и гонец беглым шагом тотчас вернулся в авангард. Следом залетел ещё один гонец. На этот раз всё было по-другому, чем в прошлый раз. Его лицо было взволнованным.

— П… пожалуйста, простите меня!

На его лице были затвердевшая грязь и пот, он переносил ранения, а его дыхание было измождённым. Дэвид невольно поморщился и отругал гонца, прежде чем тот смог заговорить:

— Ты посланник армии славного королевства, не так ли? С такой внешностью, действительно ли можно безошибочно передать свою информацию?

— В… ваше благородие, пл…плохие новости!

— Успокойся глупец. Ты настолько шумный, какого чёрта произошло!

— Первое соединение, стремившееся к Ан-Антигве было уничтожено! Генерал-майор Алексей пал в бою! Передовой кавалерийский отряд истреблён! — при голосе посланника, место погрузилось в молчание. Никто не мог заговорить. Гонец продолжил и сообщил печальную новость: — Второе соединение форсировало реку и с тылу подверглось внезапному нападению! Они были окружены, потеряли половину своей численности, и готовятся бежать!!

— Н…не вздумай шутить со мной! Как будто в этом есть что-то смешное!! Проверь ещё раз! Разве главная сила противника не прямо перед нашими глазами!?

Дэвид бросил бокал в его руках. Но доклад до сих пор не был закончен.

— Враг восстановил разрушенные понтонные мосты и раздавил третье соединение. Более того, они движутся сюда!!

Они разгромили первое соединение, разгромили отряд пехоты второго соединения, а затем отремонтировали и реконструировали понтонные мосты. Третье соединение зашло в тупик, перед проходом через реку, встретившись с ними. Поскольку они были силой, в основном из осадных орудий и конвоев, они были уничтожены без какого-либо сопротивления.

Переправившись через реку, основные силы Армии освобождения направятся не в Белт, а к Великому мосту Салоуези. Они не готовили осадные орудия, необходимые для нападения на Белт, но что более важно, Великий мост Салоуези был важной позицией, которую им хотелось взять под собственный контроль. Если бы они заняли это место, это было бы сродни вбиванию клина в район Белта.

— … Ложь. Я… я не могу поверить в это. Это дезинформация. Нет, ложь врага, без сомнений!

Дэвид встал, дрожа от страха. Лица штабных офицеров были бледны. Если это было правдой, оставаться здесь было слишком опасно, поскольку основные силы противника, перейдя реку, отправятся сюда. Они будут зажаты.

— Ваше благородие, авангард начал бой на Великом мосту и многие из врагов пытаются переправиться через реку при помощи паромов!

— Расстреляйте их стрелами!! Ни в коем случае не дайте им приблизиться!

— Так точно, есть!

— Ваше благородие, мы должны срочно вывести войска из Белта. При таком раскладе мы будем зажаты.

— Молчать, продолжаем стратегию! Вскоре доставят сообщение, что Антигва была взята под контроль, конечно! Идти на поводу у этой лжи, чтобы действовать по плану противника, так!? Я не куплюсь!

Дэвид пнул прочь его командно-штабной стол. Основная сила 4-ой армии была ещё сильна. Он верит только в это. Они были лишь мешаниной бунтовщиков; поражение было невозможно. То, что он, Дэвид, потерпит поражение, было невозможно. Заключительный фрагмент информации долетел до взволнованного Дэвида.

— Докладываю! Огромное число вражеских солдат было подтверждено с юга; их флаг — мятежная армия! Нас атакуют с фланга…!

Можно было услышать яростные звуки боевых действий. Издалека подступали звуки лошадиных копыт. Время, для Дэвида, остановилось.

Великий мост Салоуези, лагерь Армии освобождения на противоположном берегу

Подтвердив прогресс сражения, седовласый генерал кивнул много раз. Он был командиром, возглавлявшим полк основных сил, о котором думал Дэвид.

— Не рассмотреть сквозь приманку с самого начала, какой жалкий.

— Для них это паршиво, хах. Каждая деталь их стратеги была предвидена, и если судить по их штабным офицерам, то они сумасшедшие. Одна только мысль об этом вызывает у меня мурашки.

— С учётом упомянутого ранее, теми, кто создал эту стратегию, наверняка были штабные офицеры. То, что они не знают о нашей армии, является доказательством. Этих дурней победят, как и должно быть, — тихо пробурчал полковник и штабной офицер согласился.

— Слова полковника причиняют боль моим ушам. Хотя наш боевой дух вполне достаточен, мы не уверены в наших навыках, поэтому…

Этот диверсионный полк, в частности, был сборной силой из 10 000 солдат регулярной армии, 5 000 ополченцев, а остальные были добровольными гражданами. Благодаря их боевым знамёнам и фальшивым соломенным солдатам, они выглядели как 30 000 или 40 000 человек.

— Но никто не может выиграть сражение, полагаясь лишь на навыки. В конце концов, боевой дух солдат — вот что имеет значение. У них должен быть двигатель для победы; без него они ничто. Неважно, какими планами пользоваться или как командует превосходный командир.

— Конечно. У нас есть идеал, который должен быть реализован. Мы точно не проиграем и доли прогнившему королевству.

— Так держать. Эти старые кости немного подустали.

Командующий, шутя, похлопал себя по спине, а адъютант заговорил горько улыбнувшись: «Мы будем работать на вас до конца, полковник». Чрезвычайно комичное шоу обезьян о взаимной приманке, уставившихся друг на друга, скоро закончится. Они уверенно переправились за фронт реки при помощи мостов и небольших паромов. Их главная сила атакует с боку. Прямо сейчас ситуация полностью меняется, и захват вражеского лагеря был всего лишь вопрос времени, наверное. Оборона и наступление на Великом мосту были равны, но разница в том, что неприятель будет полностью подавлен со стороны полком, ударившим в их фланг. Ещё один толчок, и противник, впавший в хаос, будет сбит в сторону, и они завладевают Великим мостом Салоуези. Они уже нанесли серьёзный ущерб по оборонительным силам врага, и вполне возможно вскоре замок Белт также падёт.

Престарелый командир вспомнил лицо молодого человека, отличившегося в этой битве, лицо героя, несущего будущее королевства на своих плечах. Он был человеком, который воплотит их мечты в жизнь, безошибочно. Он задавался вопросом, будет ли у него возможность увидеть это своими собственными глазами.

— … … Вы знаете, я слышал, подполковник Финн снова взял голову вражеского командира. Какая пугающая работа, как всегда. Кажется, знамя льва — это не просто украшение.

Он слышал, что он разбил вражеский отряд кавалерии и взял голову генерал-майора Алексея. Он взял на себя обязанность преследования остаткоа врагов появившегося второго соединения.

— Подполковник Финн, скоро он будет героем этого сражения, держу пари. Его известность среди солдат тоже на подъёме. Если он получит повышение ещё раз, он, в конце концов, будет наравне с вами, хэх.

— Принцесса Альтура, а теперь подполковник Финн, с этим, репутация нас, стариков, рухнет. Хмпф, мы определённо не хотим проигрывать молодёжи. Мы просто должны показать им разницу в том, как долго мы служили, как на счёт этого?

Командир выдохнул носом и встал. Хоть и старый, тем не менее, он всё ещё мог двигать своим телом. Он взял свой боевой топор в руку и замахнулся им, просто разогреваясь.

— У полковника по-прежнему осталось много живых военных заслуг… … Не самое ли время для полного наступления?

— Хорошо! Пустите заднюю единицу гвардейской пехоты на передовую. Скажите гражданскому населению, которое сотрудничало с нами, держаться позади. Исход этой битвы уже решён. Всё, что осталось, это раздавить их. Мы блестяще возьмём голову вражеского командующего и посвятим нашу битву принцессе Альтуре, ну как!?

— Так точно, командир!!

Армия освобождения, Великий мост Салоуези, диверсионный полк начал атаку. Это сражение должно закончиться на одной атаке. 20 000 человек Дэвида были измельчены с фронта, и они уже впали в столпотворение. Они уступали по численности, не хватало лидерских способностей, а также их солдаты не имели воли к сражению. В результате смешения подразделений, которые были беспорядочно объединены, сотрудничество каждого батальона было в плачевном состоянии. В скором времени войска сильно ослабеют, и Армия освобождения сможет разгромить их. Каждый из генералов Армии освобождения неподалёку от Великого моста Салоуези всецело прогнозировал благоприятную победу для Армии освобождения. Это сражение должно было закончиться.

До тех пор, пока за гражданским населением, которые выпускали вздохи облегчения, купаясь в своей победе, не появилась белая, зловещая птица. Это был полк, скачущий с ужасающей скоростью, в строю без единой прорези, и которых никак не ожидали. Люди смотрели на них с улыбкой. Это было подкрепление из форта Сальвадор. Они махали своими руками и манили их. Кто-то даже поднял победный клич. Они обнимались плечами и смеялись. Эти люди, более не угнетённые, улыбались от своей души. Они, в конце концов, были освобождены, и они были довольны от всей души. До тех пор, пока окровавленная коса беспощадно не пикировала на них.

Теперь на дерзко близком расстоянии, кавалерия Шеры пошла на север, стремясь к Великому мосту Салоуези. Они основательно прикончили всех разведчиков Армии освобождения, и они, наконец, прибыли с тыла Великого моста Салоуези. К счастью для них, они не сталкивались с вражеским отрядом. Ни один из всадников не дезертировал. У них было нулевое дезертирство. Для полка посреди беспорядочного бегства, это было почти невозможно. Пайки, которые они ранее прихватили с собой уже были исчерпаны. Шера была на пределе своей выносливости. Она была ужасно голодна. Почему она должна испытывать такой пустой голод?

— Майор, это последняя конфета. Пожалуйста, угощайтесь.

— … … … — когда Катарина принесла жертву смерти, Шера молча взяла её и сгрызла.

Абсолютно недостаточно. Её раздражение из-за пустого голода не прекращалось. Её коса на плече дрожала от ярости. Вандер осторожно спросил, так чтобы не встревожить эту ярость.

— Ма… майор. Что мы будем делать после этого? Перед нами вражеская единица в засаде. Мы провели это настолько безопасно. Если мы пойдём немного севернее, есть брод, который мы можем пересечь…

Его собственные слова были прерваны… потому что в него впился взгляд с налитыми кровью глазами. Если он плохо заговорит, казалось, что обезумевшая коса качнётся вниз в любой момент. Шера просто была в плохом настроении.

— Несмотря на наличие кратчайших путей прямо перед нашими глазами, почему существует необходимость совершать обход? … Младший лейтенант Катарина. Ты того же мнения? — источая жажду крови из её маленького тела, она впивалась взглядом в другого адъютанта.

— Необходимости действительно нет. Мы нанесём удар по их тылу, и они будут разбиты лишь в целом. Мы можем полностью прорваться. Я посвящу даже последние остатки моей скудной силы.

— Это так? Тогда никаких проблем. Поехали.

— Сэр, нет никаких проблем. Майор Шера.

Катарина подтолкнула вверх свои очки и вынула небольшой стержень из своего пояса и удлинила его. Это была телескопическая, складная волшебная палочка. Это был первый раз когда Вандер увидел эту палочку. Он не слышал ни единого слова о том, что его коллега младший лейтенант владела знаниями о колдовстве.

— Воу, воу. Ты можешь использовать колдовство? Я никогда не слышал об этом.

— Я просто никогда не говорила об этом. Однако больше нет необходимости держать это в тайне. Ради майора Шеры, я посвящу всю свою силу. Я решила это в своё время. Я с удовольствием буду использовать языческое колдовство. Яблоко от яблони далеко не падает. Дочь еретика есть еретик. — говорила Катарина всё быстрее и быстрее. Её глаза были такими же, как и у других членов кавалерии.

— … …Что ты имеешь в виду? — Вандер вновь переспросил не понимая. Катарина не ответила на этот вопрос.

2 500 кавалерия ждала приказа. Для того чтобы атаковать и опустошить. Лошади ржали, почуяв их жажду крови, а их тела тряслись.

Шера подняла косу и дала свою команду.

— Задача: Великий мост Салоуези! Всем участникам атаковать!! Убить их!

— У-у-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

Их вопли резонировали, и Шера поскакала вниз по склону к авангарду. Её два адъютанта последовали за ней, 2 500 кавалерия подняла облако пыли, и начала мчаться, как жёсткая волна. Флаг Армии освобождения приближался. Многие вражеские солдаты стали замечать Шеру и её группу. Вскоре они начали пускать приветствия и махать руками. Они приветствовали Смерть. Безоружные мирные жители улыбались. Однако выражение Шеры не изменилось. Перед её глазами были простые враги. Еда только и ждёт, чтобы быть съеденной.

Кавалерийский полк не сбавлял свою темп, и люди находившиеся перед ним стали громко кричать. При таком расклади их раздавят лошади. Они быстро подняли руки и попытались призвать их остановиться, как бы давая понять, что все они свои, союзники.

— Под-подождите, остановитесь! Остановите ваших лоша…

Её коса скосила несколько мирных жителей, пытавшихся сбежать, и она отправилась прямо вперёд. Атаковавшая кавалерия следовала за ней, добивая своими копьями, они растоптали и убили десятки людей.

— Убейте, кто бы то ни был, кто попадётся под руку! Не утруждайте себя, спрашивая кто они! Перережьте всю армию мятежников! — Смерть дала свою команду, и кавалеристы приступили к опустошению. Безоружные граждане бежали, пытаясь спастись. Некоторые плохо вооруженные ополченцы сопротивлялись, но они были проколоты копьями наездников, и они умерли.

Шера рубила вражеский лагерь, как срезку сорняков. Её коса летала влево и вправо, вращаясь, как водяная мельница, и беспорядочно отрезала конечности. Её импульс не останавливался, и она бросилась на передовую вражеского лагеря.

— П-пощадите нас. М-мы не солдаты.

— Вы, парни, ведь королевство, не так ли? П-почему вы делаете это.

— Нужно убираться…

Молча, по отношению к этим людям, опускавшимся на землю, закалённый край косы простирался и убивал их. Сопровождающая её Катарина ткнула палочкой в направлении их тел и пропела заклинание. Это была некромантия, манипулировавшая бездушными трупами. Это было колдовство для людей, которые сбились с пути бога. Было лишь одно полезное заклинание. Трупы не могли свободно передвигаться как заклинатель. Не было также никакой возможности перемещать сотни. Её пределом было перемещение двух тел. При самостоятельном изучении, она смогла научиться только одному заклинанию.

— … … … … Вперёд.

— Это очень интересно. Чтобы повторно пользоваться трупами, очень интригующе.

— Большое спасибо, майор Шера!

— Что будет после этого?

— Это … … … Взрыв!

Реанимированные трупы заползли вглубь вражеских солдат и намеренно взорвались. Взрыв проглотил близлежащих бойцов, и район стал чреват запахом горящих тел. Наблюдавшая Шера казалась очень довольной и в очередной раз начала бойню.

В виде противников Вандер убивал только людей у которых были оружия. Перед его глазами были явно не солдаты. Лишь люди, которые, казалось, жили в фермерских деревнях несколько дней назад. Он не стал солдатом, убивающим гражданское население, не проводил такого рода беспорядочный убой. Он отличался. Он отличался от них.

— Умри!

— … Заткнись! Получай!!

Выпады копий переплелись, и ударили в тело. Стремясь к этой прорехе, наконечник копья рванулся в спину Вандера. «Чёрт», — подумал он, но рука была незрелой, казалось, и наконечник копья отскочил от его брони и отклонялся. Он вытащил копьё, намереваясь контратаковать, и поспешно повернул голову своего коня. Это был солдат Армии освобождения, носивший грубую броню на своём теле. Его рост, низкий. Этот мальчишка оказался солдатом. Может быть, примерно такого же размера, что и Шера, возможно даже немного ниже. У него всё ещё было детское лицо. Он дрожит от удивления, что его копьё, которое он столь трудно вонзил, насколько он мог, отбили. Он был совершенно обескуражен.

— Тч… будь послушным ребёнком!! У тебя есть желание умереть!?

— … Ха…ах…ай…

— Не будь таким наглецом! — Вандер выбил оружие солдата-мальчишки своим копьём. У него не было намерения убивать детей.

— … Но.

— Я же говорила убить всех, младший лейтенант Вандер.

Над безоружным мальчиком опрокинулось несчастное лезвие. После крика, похожего на вопль, он погиб.

— … Он был ещё ребёнком, майор.

Вандер сердито посмотрел на неё, но Шера не обратила никакого внимания и смахнула кровь. Она перевела взгляд, ища свою следующую жертву.

— Тогда, почему он был на поле боя? Если ты возмущён, обижайся на того, кто привёл его сюда.

— Он больше не мог сража…

— Если он может взять в руки меч, он всё ещё может сражаться. И тогда он снова бросит тебе вызов. Ты не солдат? Или ты святой? Ты думаешь, что мы в церкви?

— !

— Всем членам, собраться!! Мы будем громить врага на Великом мосту!!

Под командованием Шеры, кавалерия собралась и повернула лошадей в направлении Великого моста.

— Полковник, враг нападет с тыла! Кавалерия продвигается вперёд, убивая мирных жителей!!

— Что ты сказал? Откуда, чёрт возьми, они появились!? Вражеская кавалерия должна быть уничтожена, правильно!?

— Н-но они здесь! У врага герб с белой птицей на чёрном знамени! Их авангард — командир держащий косу!

— Бог Смерти из слухов!? Хорошо, мы остановим их здесь. Ни в коем случае не позволяйте им пробиться через мост! Нас засмеют, если они успешно уйдут!!

Кавалерия, ранее совершающая набеги, поднимающая хаос на их товарных обозах. Полк ассоциируемый с именем Смерти. Он уже слышал об их командире, по слухам.

— Сэр! Пехотный блок! Построиться!! Мы загородим атаку Бога Смерти!!

Блоку пехоты, который отправили в центр моста скомандовали соорудить стену копий. Кавалерия, конечно, имела мчащуюся силу, но они были слабы против подготовленных копий. Они бы точно заколебались, устрашившись смерти. Если в это время они окружат их и нападут, не будет ничего страшного.

— Копейщики в линию, приготовиться!! Плечом к плечу!

— Копья, опустить!!

Копьеносцы, переполненные боевым духом, приготовили свои копья. В направлении от их союзников разлетались брызги крови, и прискакала странная армия, атакуя. Несмотря на то, что они были построены в колонну, они прибирались внутрь всего лишь по прямой линии.

— У-у-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

— Копья! В ата-а-а-а-а-а-а-аку!!

— Сме-е-е-е-е-е-е-е-ерть!!

Войско, державшее чёрное знамя, погрузилось в стену копий совершено без каких-либо колебаний. Они погружали свои копья сверху и намеревались растоптать копьеносцев за счёт импульса их лошадей. Они не чувствовали нерешительного момента. Лошади и всадники были проколоты. Будучи пронзёнными, они также принимали на себя вражеских пехотинцев. Солдаты, которые слетали со своих лошадей, бросались с Великого моста, убедившись в том, что прихватили с собой врага. Полк Шеры стремительно продвигался к открытому участку копейных линий, жертвуя десятками солдат. В этой прорехе, Шера раскачивала косой с вершины своего коня. Катарина, исчерпавшая свою волшебную силу, также размахивала мечом. Регулярные солдаты Армии освобождения были оттеснены. Они не могли остановить импульс противника.

— Командующий, убейте того командира! Это ослабит импульса противника! Абсолютно остановите их!

— Полковник, вы слишком далеко впереди! Пожалуйста, отступите назад!

Адъютант остановил его, но он стряхнул его и орудовал своим боевым топором. Он сбил атаковавшего кавалериста. Хоть он нанёс смертельное ранение, всадник собирался встать снова, поэтому он отрубил ему голову. Что за внушающая страх храбрость, он был внутренне шокирован. Они явно отличаются от других солдат королевства.

— Заткнись! Они пробьются сквозь этот мост при такой скорости!! Вы монстры! Что за сильная у них атака!

— … Полковник, это опасно!

— Окружите их солдатами; задавите их числом!! Не показывать им никакой снисходительности!

Возвышая голос, он вдохновлял его солдат. Один из всадников в чёрных доспехах заметно выделялся. Она была их командиром, несомненно. Когда полковник беспечно уставился на неё, он встретился с ней глазами. Шера улыбнулась, как маленькая девочка… чьё лицо было в крови. Полковник был очарован Смертью.

— … Ах.

Маленький серп нанёс удар по лицу немого полковника. Это был бросок без каких-либо предварительных движений. Командир диверсионного полка Армии освобождения был с лёгкостью убит. Горло адъютанта, который попытался помочь ему, также, пронзил брошенный серп.

Штаб Дэвида, будучи зажатыми

Катастрофические отчёты приходили один за другим. Штаб Дэвида также оказался под риском. Он обнажил свой меч — семейную реликвию — и приготовился, когда придёт время. Дворянин должен умереть с гордостью.

— В-ваше благородие. Пожалуйста, вы и все люди должны бежать, ваше благородие! Мы откроем путь к Белту! — заговорил начальник штаба, но Дэвид покачал головой из стороны в сторону.

— Я не могу. Если я сбегу прямо сейчас, мы будем полностью разгромлены. Если я должен сбежать и неуклюже погибнуть, я хотел бы умереть здесь! У меня есть гордость дворянина.

— Н-но! Белт!

Если Дэвид сбежит, он был уверен, что они будут разбиты. Но в сложившейся ситуации это была обязанность поверженного командира: спасти даже одного единственного солдата и отступить в Белт. У Дэвида могла быть при себе его гордость, как дворянина, но он был худшим командующим. Для Дэвида, который стоял во главе армии с его элитными гвардейцами, в который раз пришёл отчёт.

— Ваше благородие Дэвид!

— Что на этот раз! Неужели они, наконец, прорвались через мост!?

— П… подкрепление! Пришло подкрепление от нашей армии!!

— Чушь собачья! Откуда, чёрт возьми, им взяться!? Не говори мне, что они отказались от Белта!!

Дэвид не был настолько глуп, чтобы оставить замок Белт пустым. Он послал гонца, и строго сказал им посвятить себя защите. Насколько он знал, это было немыслимо для подкрепления из региона Белта.

— Нет! Подкрепление из Великого моста Салоуези!! Они дерзко проникли в лагерь противника!

На мгновение Дэвид подумал, что этот гонец сошёл с ума. То же самое было и с другими штабными офицерами. Но когда он переключил своё внимание на мост, ситуация была странной. Отряд Дэвида, который был оттеснён, вернулся. Вражеский блок переправляющийся через реку также развернулся, не достигнув земли.

— Кто!? Чей пришёл отряд!? Это кавалерия Алексея!?? — Дэвид, естественно, наклонился вперёд от возбуждения. Его голос дрогнул в ожидании.

«Кто? Кто пришёл? Выжила ли кавалерия Алексея? Подкрепление из королевской столицы? В это трудно поверить, но это не невозможно для солдат-добровольцев»

— Герб с белым вороном на чёрном знамени!! Командир неизвестен, но они заполонили лагерь противника!!

— В-ваше благородие. Воспользуйтесь этим.

Штабной офицер передал подзорную трубу. Она не была столь же хорошей как сделанная в империи, но можно было увидеть достаточно близко к Великому мосту. Дэвид неуклонно разведывал. Чёрное знамя и эмблема белого ворона. Он не видел его раньше. У него не было никаких воспоминаний о подобном семейном гербе. С чёрным также не везло. Он посмотрел на кавалеристов, держащих знамёна. Каждый сражается с потрясающим мужеством. Они топтали врага, не обращая никакого внимания на воткнутые копья. Он посмотрел на особенно заметного командира, держащего косу. Она носила шлем, но у неё была характерная низкорослость. Молодое лицо, покрытое багровой кровью. Она была юной, женщина-командир с кривой улыбкой, рубящая её добычу.

— Э… это, м… майор Шера.

Её имя сорвалось с его губ, и он потерял дар речи. От такой грозной манеры боя он не мог выговорить. Она расколола врага, как если бы она была бывалым генералом. Когда он подумал, что они прорвались через мост, она дала ещё одну команду и в очередной раз атаковала на противоположном берегу. Дух вражеских солдат, которые не ожидали, что они развернуться, был окончательно сломлен. Вражеский полк, потерявший своего лидера, был похож на салаг, цепляющихся за их жизни, в попытке спастись от косы Смерти. Позади них были кавалеристы, зверски атаковавшие их. Великий мост был наводнён свежей кровью.

— В-ваше благородие Дэвид! Мы не можем просто позволить этому быть. Возьмите наши силы на мосту и разместите их в наш фланг, а затем планируйте отступление! Я не думаю, что у нас есть возможности для борьбы с главными силами врага в последующих битвах!

— … … …

— … Ваше благородие! Генерал-майор Дэвид, ваше благородие! Ваши приказы, немедленно!

— А, да. Я, оставлю это вам. П… поспешите и займитесь этим.

— Сэр!

Начальник штаба раздражённо выкрикнул свои приказы офицерам. Они должны были избежать уничтожения любой ценой. Они были в отчаянии.

— … … Эт… это — Бог Смерти. Конечно, сама Смерть. Ял-Ялдер был прав? — дрожа, Дэвид пристально наблюдал за стилем боя Шеры, как будто его пожирали. Он совершенно забыл о командовании.

После этого, войска отряда Дэвида, прикомандированные к берегу реки и Великому мосту были успешно переброшены на фланги. Войска Армии освобождения, в пылу ожесточённой схватки, были сбиты с толку от контратаки со стороны, которая была вне их ожиданий. Отряд, который был на грани разгрома, внезапно получил второе дыхание и совершил возмездие.

Армия освобождения, которая была поразительна со стороны, несмотря на то, что их назвали главной силой, главным образом состояла из отрядов быстрого передвижения. Они выделялись способностями к зажатию в клещи, и они должны были заставить врага пуститься наутёк при быстром нападении. После ряда сражений у них пробудилась усталость, и сила солдат спала, чего и следовало ожидать. Из-за разницы в их выносливости и снижения мощи, потери со стороны Армии освобождения постепенно начали расти. Командор Армии освобождения, Бехруз, отныне решив, что этого было достаточно, временно оттянул своих солдат обратно. Был также отчёт, что много гражданского населения и ополченцев стали жертвами. Он нуждался в общем состоянии дел, чтобы наладить ситуацию.

Дэвид бежал из своего затруднительного положения и, так или иначе, поспешил обратно в Белт. Побеждённые солдаты постоянно возвращались. Все солдаты были полностью измотаны. Армия королевства потеряла слишком много в этом бою. 4-ая армия, выживших солдат: 30 000. Треть погибла в бою, а остальные побросали мечи и сдались или дезертировали. Клин в Белт был вбит, Великий мост Салоуези был взят, и даже участок переправы через реку был вырван у них. Впоследствии, Армия освобождения, скорее всего, приближалась к ним как петля вокруг их шей. Дэвид был рассержен и сбит с толку, и он заболел от своего беспокойства из-за самоосуждения.

Битва за переправу на Алюции завершилась сокрушительным поражением армии королевства. Их потери не заканчивались простым проигрышем войск и Великого моста Салоуези. Как закат солнца королевства, это имело результат огласке населению, что королевство больше не имело власти, чтобы положить конец мятежной армии. Победоносная Армия освобождения приняла сдавшихся солдат в своё лоно и в дальнейшем возросла в силе.

Шера спокойно вернулась обратно, взяв её кавалерию за собой. Все до единого были залиты кровью, но они вошли в замок, словно гордились этим. Гарнизон замка, который пропустил их, мог наблюдать за ними лишь со сдержанным дыханием. Белая птица была окрашена в глубокий багрянец. Сколько же жизней она впитала.

Нося окровавленные доспехи, Шера ворвалась в столовую казармы. Она взяла столько еды, сколько могла, и направилась на территорию лагеря, где её ждали солдаты. Во время трапезы, все уцелевшие всадники улыбались вместе с их командиром. То, что у неё была возможность приятно поесть еду с её товарищами, сделало Шеру очень счастливой. После, съев достаточного количества, которое равнялось трём мужчинам, Шера уснула с довольной улыбкой.

Что касается того гражданского населения, ставшего жертвами, их история будет передаваться потомкам по наследству как «трагедия Великого моста Салоуези». Они смело столкнулись с внезапно напавшим Богом Смерти, сражались, а затем умерли благородной смертью; они были героями. В память об их альтруизме, большой памятник для упокоения их душ будет возведён около Великого моста.

Глава 15. Даже гнилой фрукт издали выглядит вкусно

Одна из причин упадка королевства, можно сказать, была в его высоких налогах. Богатые, которые жили в роскоши, жили в одной части, но большинство граждан королевства состояло из крестьян, которые были особенно угнетёнными. Жестокие сборщики налогов часто совались и забирали то малое имущество что имелось. Были даже распределены наказания на людях, которые не могли заплатить установленную сумму. То же самое, если они отказывались от воинской обязанности. Все крестьяне королевства были сыты этим по горло. Даже в этом случае, людей, которые бы восстали, было мало, поскольку они привыкли к гнёту. Невзирая на то, что находятся под смертельными невзгодами, невзирая на всех людей, которые голодают и умирают, они не будут убивать. Но когда опасность для жизни человека реально приближается, кто-нибудь да возьмётся за оружие. Люди не были теми, кто молча подставит свои шеи. Они не собирались становиться жертвами. То, что изменило сетование этих людей к бурлящему гневу было единственным событием. Это был тенангский бунт.

Одержав победу в битве несколько дней назад, штаб-квартира Армии освобождения королевской столицы переехала из форта Сальвадор в замок Антигва Бранш. Они также это сделали с тем, чтобы дать понять, что постепенно приближаются к королевской столице. Они ассимилировали сдавшихся солдат и расширились. Кроме того, они завладели Великим мостом Салоуези. В настоящее время они захватывали все крепости и города в регионе Белта. Затем, если замок Белт, в котором Дэвид изолировал себя, падёт, центральная пограничная зона полностью попадёт под влияние Армии освобождения. Это укрепит их слабые позиции в этом регионе, и станет более возможным начать вторжение в направлении королевской столицы. По мере того как Армия освобождения последовательно продолжала выигрывать, сила их солдат и офицеров росла в тандеме. Хоть они поплатились ценой не малых жертв, во имя угнетённых граждан, они будут добровольно бросаться в бой. Каждого охватили надежды и мечты их молодого символа, принцессы Альтуры.

Конференц-зал замка Антигвы Бранш

Офицеры и государственные служащие выстроились в ряд. Здесь, обсуждались темы, касающиеся военных вопросов, финансовых дел, правительства и дипломатии, и где Альтура выносила её решение. Поскольку в настоящее время они расширяли свою сферу влияния, была гора проблем. То, что они обсуждали в настоящий момент, было о последствиях сражения на реке Алюции.

— … В сражении на другой день, правда ли что было множество жертв среди гражданского населения? Почему Борджек должен был погибнуть?

Подавленно спросила Альтура. Полковник Борджек служил задолго до того, как она сформировала армию и был чрезвычайно услужливым человеком, всегда заботящимся о ней. Он преуспевал в руководстве и был военным, которому она могла донести веру. Она хотела бороться вместе с ним. Она хотела, чтобы он присматривал за ней.

Генералы, которым довелось присутствовать в это время, также сделали скорбящие лица. На этот вопрос, тактик Динер сообщил, что это была "правда".

— Да. Безоружные граждане, которые находились в "убежище" с тылу, подверглись нападению со стороны кавалерии королевства. Начался внезапный удар, группа королевства стала нагонять их, ведя огонь исключительно по гражданам. Решив воспрепятствовать этому злодеянию, полковник Борджек отошёл от фронта, и, хотя он смело сопротивлялся, он был убит в бою. Однако благодаря его благородной жертве, ему удалось спасти много гражданских людей. Полковник Борджек точно не умер бессмысленной смертью.

От слов Динера, военные офицеры показали выражения негодования. «Эти людишки — позор для всех военных», думали они. «Королевство прогнило до такой степени!?», думали они.

Одна группа людей, конечно же, заметила, что эта "правда" была искажена, когда было сообщено. Но они не заговорили. Они полагали, что это не было враньём.

— … … Динер. Вы сказали, что не должно быть никаких травмированных людей. Именно поэтому я одобрила ваш план по муляжным солдатам. Тогда, как мы пришли к такому результату?

— Я не думаю, что офицер королевства возьмёт на себя инициативу и нацелится только на граждан. Они охотились лишь за слабыми, а их фигуры наслаждались убоем как им заблагорассудилось. Это было похоже на работу зверя. У них, похоже, не осталось гордости, как рыцарей. Это была полностью моя ошибка, моя, Динера.

Естественно, он ожидал вероятность того, что будут жертвы среди гражданского населения. Если бы его план прошёл гладко, граждане приветствовали бы их как героев. Если бы они были пойманы в перекрёстном огне и стали жертвами, он назвал бы это трагедией. Это способствовало бы развитию боевого духа, и он использовал бы это в качестве материала для распространения необоснованных слухов, которые он замышлял. Это была определённая правда, что они, безоружные мирные жители и граждане самого королевства, были убиты. Он взял бы ту правду, смешал с некоторыми преувеличениями, и распространил бы это для дальнейшего распространения плохой репутации королевства. Он уже отдал свои секретные приказы и послал его агентов в регион Белта. Плоды его труда будут показаны рано или поздно.

— Дайте семьям жертв щедрое вознаграждение. Они сотрудничали с нашими мечтами и потеряли свои ценные жизни. Мы должны преодолеть их жертвы и реализовать свои идеалы. Динер, пожалуйста, помогите нам.

— Госпожа, оставьте это мне. Я передам близким погибших подходящее вознаграждение.

— … … Следующий доклад.

Услышав слова принцессы Альтуры, государственный чиновник чётко прочел вслух документы.

— Запрос о помощи прибыл из фермерской деревни под влиянием Армии освобождения. Это запрос, гласящий, что они хотят товаров и провизии, поскольку они находятся в нищете… … Ещё есть много идентичных этому.

Много текстов, говорящих о несчастных условиях доходило до имени Альтуры.

— Динер. Есть ли у нас какие-либо избытки товаров?

Линии взглядов обратились к тактику Динеру, который ответил, не меняя выражения.

— Нет никакой возможности, в том количестве избытка, который мы имеем, однако мы не можем просто игнорировать их. В конце концов, великое дело, которое мы поддерживаем, состоит в том, чтобы свергнуть нынешнюю монархию и спасти страдающий народ королевства. Такое будущее совершенно не подходит тем, кто не может позаботиться о тех, кто под ними. Или извлечь из них пользу.

— Тогда, в срочном порядке дайте им милостыню. Покажите им нравственность нашей Армии освобождения. Как можно скорее, мы должны скинуть с трона бездарного Кристофа.

— Я понимаю. Пожалуйста, оставьте данный вопрос товаров мне. Мы не получили никакой нехватки поддержки со стороны империи — как результат: принцесса никогда не колеблется и не предаёт свою веру.

Многие государственные деятели уставились на Динера взглядом, который вопрошал: «Да что ты несёшь?».Но Альтура не показала признаков того, что заметила их поведение. Если нужно было поговорить о государственных чиновниках, все они знали, что у них не было излишков с их текущими финансами. Поскольку они только что подвергли Белт под своё влияние, их доход налогов не был чрезвычайно высок. Это всё ещё займёт некоторое время, пока хаос не утихнет, и они приведут в порядок систему правления. Динер проигнорировал взгляды, доходящие от группы государственных деятелей.

— Я прошу вас, Динер. Я буду прокладывать себе путь на ваших трудностях.

— Одних только этих слов достаточно для меня, Динера.

Динер закрыл глаза и опустил голову. Видя это, Альтура величественно кивнула.

— Есть ли какие-либо другие отчёты?

— … … … …

— Тогда мы завершим на сегодня. Если что-нибудь случится, сообщите мне немедленно.

— Вас поняли, госпожа.

Когда Альтура покинула своё место, генералы отдали честь и последовали за ней. Оставшийся позади Динер, всё ещё сидел в своём кресле в конференц-зале и заместитель командующего Армии освобождения, принц Алан.

— … Динер. — Алан подошёл в сторону Динера и заговорил тихим голосом. — Вы планируете сделать это снова? Вы действительно думаете, что это правильно? Вы не знаете, когда Альтура узнает.

Алан был уведомлён относительно действий Динера от отряда агентов империи. Это не был вопрос, который мог быть раскрыт, и был строгий приказ заткнуть рты участникам. Те разведчики были протеже Алан, так что он мог доверять им. Конечно, он не сообщал своей родине, империи, поскольку в будущем, это стало бы слабостью. Но, если это когда-нибудь станет невыносимо, он планировал свергнуть Динера и изгнать его. Он не мог позволить ему стать причиной крушения Армии освобождения.

— Безусловно, я уделяю особое внимание, так что я не был замечен. Я позволяю это делать лишь моим собственным наёмникам. До тех пор, пока им платят большие суммы денег, они ничего не скажут. Им, в самом деле, нравится делать это.

Он не знал, на сколько деревушек они напали. Они будут грабить, в то время как замаскируются под солдат королевства. Они изначально были людьми, которые прибегали к грабежу. Радостно, они прилагали усилия к их обязанностям. Это заканчивалось лишь мародёрством; им было дано указание до поры до времени не убивать, если это возможно. Потому что, в конце концов, эти деревни войдут под контроль Армии освобождения. Их труд был ценным. Если его наёмники станут слишком наглыми и не смогут держать себя в руках, он просто избавится от них и наймёт следующую партию. Было очень несложно. Наёмники не были соратниками Армии освобождения, простое одноразовое орудие.

— … … … … — Алан молча слушал.

Динер апатично продолжал свой разговор.

— Кроме того, я не могу заставить товары появиться из ниоткуда. Мир не так щедр. Неважно, что это означает, я должен это использовать, я совершенно точно должен добыть их. Ради нашей расширяющейся Армии освобождения, и ради поддержки граждан, входящих под нашу юрисдикцию. Для того чтобы добиться мирного времени требуются первоначальные инвестиции. Это чрезвычайные меры, пока мы не можем ожидать стабильного налогового дохода… … Вместе с тем, это должно быть в последний раз. — Невозмутимо, но быстро, подробно описал Динер.

Центральная пограничная зона с самого начала была плодородной землёй. Если они поднимут моральный дух крестьян и создадут подходящее правительство, это, несомненно, приведёт к богатству. Они также могут ожидать торговлю с каждой граничащей нацией. Они исправят чрезмерную налоговую ставку, выполнят полную чистку государственных чиновников и феодалов, набивающих их собственные карманы, и проведут полную реформу. Армия освобождения соблазнит их, гарантируя им социальное положение, урежет их политическую власть и украдёт их право сопротивления. Когда они заметят, что были обмануты, всё будет кончено, вполне вероятно. Армия освобождения королевской столицы примет решительные меры по их долгу, для того чтобы смыть накопившийся гной. Однако, чтобы достичь этого им была нужна огромная поддержка от народа, в противном случае, всё закончится как несбыточная мечта. Был необходим стимул для того чтобы изменить ненависть народа к королевству в поддержку Армии освобождения.

— Этот раз будет последним? Что вы имеете в виду Динер?

— Если мы возьмём полный контроль над центральной пограничной зоной, больше не будет никакой необходимости в этих неприятных вопросах. Кроме того, тот финал операции Закупка товара будет соломинкой, которая сломает хребет верблюда замка Белт. Потерпев сокрушительное поражение, прямо сейчас это самый большой шанс стереть власть королевства над этим регионом.

Разложив карту на столе Динер указал на замок Белт. Позади него был город Тенанг который был отмечен красной меткой. Это место не было включено в планы по захвату.

— Фронтовая часть Белта уже оказалась в зоне захвата. Что вы собираетесь делать? Если просто взглянуть на время, то разве это не подходящий момент окружить Белт?

— Недостаточно. Всё ещё недостаточно. Силы их огня точно недостаточно. Для нашего великого дела это должно стать адским пламенем, достаточно сильным, чтобы сжечь всё королевство до основания… … Командующий Дэвид, похоже, больше не может передвигаться. Он испугался и лишь укрепил обороноспособность. Командир, потерявший уверенность в себе, солдаты королевства в хаосе, население с накопленным недовольством и распространение подлости — весь очаг возгорания был собран. После всего этого, он просто должно воспламениться.

— … … Ты, какого чёрта ты задумал?

Когда Алан посмотрел на него глазами опасения, Динер чётко ответил со спокойным выражением:

— Естественно, только о победе Армии освобождения и свержении нынешней монархии. Моя жизнь была использована лишь для этой цели. Армия освобождения королевской столицы — это всё для меня.

— Идеалы Альтуры действительно существуют в вас? Разве это не слишком безрассудно? Тот, кто больше всего извращает её идеалы, Динер, не так ли это?

— Чистой войны не существует в этом мире, ваше высочество принц Алан. Всё, что есть, так это лишь отвратительная реальность вызывающая желание отвести взгляд… вместе с тем, есть вещи, которые не должны быть известны. Принцесса Альтура прекрасна такой, какая она есть. Народ видит в ней своё отчаяние. Люди вроде меня совершенно отвратительны.

Он встал со своего места, столкнулся с принцем Аланом и вгляделся в глаза.

— … Принц Алан. Ваше сотрудничество необходимо. Я хочу, чтобы вы взяли на себя грязную работу вместе со мной. Я хочу, чтобы вы осквернили себя достаточным позором, чтобы опорочить кровью даже вашу душу. Мы коронуем себя грязью. Следовательно, после того как эта война закончится я возьму все грехи на себя.

Динер сделал ставку. Он уже видел, что этот человек питает личные чувства к Альтуре. Динеру было также известно, что эти эмоции очень превышали его привязанность к своему отечеству. Он воспользуется этим и втянет Алана на свою сторону. Он свяжет ему руки и ноги так, что он не сможет свернуть назад. Этот человек, как можно будет ожидать, будет играть роль посредника с империей. Любой ценой Динер хотел завлечь его.

— … … … …

— … … … …

Алан избегал немедленного ответа. Он принял решение и решил принять это предложение. Он должен был убедиться, что он будет иметь с этого. Для того чтобы немедленно пресечь любые эгоистические мотивы, ему может понадобиться его рука, протянутая к мечу.

— … … Будет ли это действительно ради Альтуры?

— Так её идеалы могут по-прежнему быть чистыми. Реальности нет. Кто-то должен защитить её от этой мерзкой грязи. Мы будем щитом. Я хочу чтобы Вы взяли на себя ту роль наряду с принцессой.

— … … Я понимаю. Я буду слушаться вас. Поступайте со мной как вам угодно. — после долгого молчания, Алан согласился.

Спокойно, Динер заговорил. Альтура, конечно, разозлится, если она услышит этот план. Это был поступок полностью полярный к её идеалам. Это небольшая жертва для спасения многих. Не было бы странным для неё раскритиковать его в такой ситуации. Остальные офицеры, вероятно, также не будут молчать. Вообще-то, услышав этот вопрос, Алан также был разгневан, и он схватил Динера за грудки.

Ради победы Армии освобождения королевской столицы Динер продал свою душу.

В месте, немного восточнее замка Белта, был городок под названием Тенанг. Защищённый низкими крепостными валами это был простой и обычный городок без особенностей. В этом городке соседствующие крестьяне внезапно собрались и подняли разъярённые голоса. Каждый держал грубое оружие и, переполненные гневом, приближались к зданию феодала. Это был городок без заметной защиты помимо его крепостных валов. Солдаты, попытавшиеся остановить их, были сбиты и зверски избиты. Совершенно поражённые горожане не покидали свои дома. Они не хотели принимать участия. Когда фигура изумлённого феодала появилась на террасе здания, крестьяне громко закричали.

— Мы заплатили наши налоги, как нам сказали. Мы выполнили повторные требования. И всё же, почему ты убиваешь нас? Ты намерен украсть даже нашу жизнь? — говорили они.

Феодал не понимал того, что они говорили. Конечно, он навязал жёсткий налог. Он также реквизировал товары согласно приказу королевства из-за финансирования войны. Но не было никакого приказа, гласящего убивать. Они не станут расставаться со своей драгоценной рабочей силой без всякой причины. Крестьян выжмут досуха, но им едва-едва хватит для жизни. В противном случае они тогда больше не будут иметь каких-либо налоговых доходов. Именно поэтому они не будут убиты.

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Но за то, что вы сделали, не будет помилования. Поспешите и разойдитесь, и вернитесь к своей работе. Дальнейшее будет расценено как предательство против королевства, и все будут арестованы. — ответил он.

Крестьяне не согласились. Прямо сейчас происходил геноцид в соседней фермерской деревне. Выживших было крайне мало. Кроме того, все видели фигуры солдат королевства. Как они могли верить словам кого-то, кто постоянно угнетает их?

Даже если он и был феодалом, это будет трудно для него заставить крестьян удалиться. Солдаты были потеряны в более ранней битве, а гвардейцев города было мало. По большому счёту, крестьян, которые нанесли визит для непосредственного обращения, превышало гвардейцев. В тот момент, когда он думал, как обмануть и успокоить их…

Из его здания вылетела одна стрела. Это стрела попала в грудь женщины, державшую ребенка в центре толпы. Феодал не давал приказа об атаке. Но стрела была выпущена. Тишина окутала обстановку теперь уже заполоненной жаждой крови. После этого, она мгновенно взорвалась. «Убейте его, убейте его!» — пришёл приказ, и крестьяне бросились в здание феодала. Тела солдат были разорваны сельскохозяйственными инструментами, и они умерли. Роскошная мебель и произведения искусства были разбиты. Феодала и его семью вытащили и сожгли заживо. Здание подожгли, а город Тенанг полностью заняли крестьяне. Слабые люди, которые вырвали свою победу за счёт их собственных рук, загудели праздник. Когда кто-то крикнул: «Ура!», все последовали и затем прокричали несколько раз.

В конечном счёте, высоко пролетевший флаг, был флагом «Армии освобождения королевской столицы».

Дэвид впал в состояние паники, услышав, что они потеряли Тенанг, расположенный позади замка Белт. В лучшем случае, это был просто феодал убитый крестьянами и приведший городок королевства к падению. Но паникуя, что их путь к отступлению был отрезан: "Нелепо для таких крестьян, чтобы убить феодала. Уничтожьте их всех", он произвольно отдал приказ и незамедлительно послал 2 000 пехотинцев в Тенанг. Крестьяне устроили хороший бой, но, в конце концов, они были мирными людьми, которые не проходили специальную подготовку. Даже всего за несколько часов, ворота были разбиты, а город был захвачен. Каждый, кто принимал участие в восстании, был зарезан; это была бойня, не внимая молодой или старый, мужчина или женщина. Были также горожане, которых перепутали и обратили в прах. Каждый подозреваемый был убит.

Новости «тенангского бунта» и «тенангского зверства» распространились по всему региону Белта, и многие феодалы задрожали в страхе перед получением недовольств крестьян. Многие феодалы, которые были на окраинах, обеспокоенные тем, что они будут убиты, тоже объявили о поддержке Армии освобождения. Солдаты, охранявшие крепости также потеряли свой боевой дух, и они побросали свои мечи и распахнули ворота. Большинство из них были крестьяне, которых мобилизовали из фермерских деревень в этом самом Белте.

Всего за полмесяца, Армия освобождения захватила города и крепости в окрестностях Белта, и всё, что осталось, был замок Белт. Королевство потеряло власть в центральной пограничной зоне, до такой степени. 4-ая армия ещё больше ослабла от последовательного дезертирства и сдач, и теперь лишь 10 000 силе приходилось отстаивать замок. Дэвид как можно скорее послал запрос на подкрепление в королевскую столицу, но единственный ответ был: "Защищать Белт до последнего". Поскольку империя на северо-западе увеличивала свои движения, не осталось никаких резервных сил, посылаемых для поддержки. Фельдмаршал Шаров обратился, что должна быть послана 1-ая армия, но премьер-министр Фарзам отверг это, заявив, что в этом нет необходимости. То, что должно иметь приоритет, так это защита королевской столицы, и он не одобрит ничего, что ослабит её.

В завершении его остроумия, Шаров решил направить 5 000 своих войск в качестве арьергарда. Они совершили экспедицию в крепость Рошанак, служившей защитной преградой для региона королевской столицы. После того, как Белт падёт, не было маловероятным, что Армия освобождения перебросит свою движущуюся силу и на одном дыхании вплотную приблизиться к королевской столице. Наряду с этим, чтобы выиграть время, им нужно было временно сдержать Армию освобождения. Рошанак была крепостью лишь по названию. Её стены были низкими, и она был в низине. Отстранённый генерал Ялдер был назначен командиром. «Не действовать необдуманно и избегать чрезмерного рвения», строго приказали ему. Никакие голоса оппозиции не были донесены от генералов. Они думали о ней как простой одноразовой опоре.

На другом краю карты Дэвид в растерянности твёрдо решил для себя. Он до последнего не будет одобрять эвакуацию. Товары по-прежнему приходят в замок Белт, и они укрепляют свои приготовления к осаде. Это будет осадный бой без надежды на подкрепление. Перед началом боя, моральный дух продолжал падать.

Что касается Шеры, она использовала все деньги, подготовленные для осады, и оптом закупила продукты питания. Доходили отчёты, что люди Армии освобождения, совершали экспедиции и постепенно приближались к замку Белт. Естественно, они не могли скупиться в соседних городах, так как они больше не были под правлением королевства. Поскольку не было иного пути, они обратились к торговцам за рекой Алюцией и купили контрабанду, которой занимались торговцы союза. Они пользовались этим всё время. Те люди продавали задёшево своему партнёру, Армии освобождения, и взрывали цены на своём противнике, армии королевства. Так что их будущие клиенты будут хорошо думать о них, безусловно, они сделают это. Они восполнят дефицит на их торговом партнёре, королевстве. Цены подскочили в пять раз от их нормальной стоимости. Если вам не нравится, не покупайте, говорили они. Кабинет Шеры был полностью погребён мешками пшеницы и сушёными фруктами. В этом пейзаже, переполненном до такой степени, что никто даже не мог найти места, чтобы постоять, даже Катарина была удивлена, чего и следовало ожидать.

— С этим, даже если будет использована провизия замка, мы можем изолировать себя на месяц. Всё же, благодаря этому мы без денег. Как приятно, — сказала Шера, придавливая мешки пшеницы, удовлетворительно похлопав, как если бы просто говорила: «Вот так».

Катарина подтолкнули вверх свои очки и огляделась. «Это, конечно, хороший тайник», подумала она.

… … Но.

— Майор Шера. Даже если майор сможет изолировать себя, нас не так много.

Если бы это была Шера, даже если замок должен пасть, к примеру, она в одиночку запрётся у себя в кабинете и, безусловно, проявит волю к борьбе. До тех пор, пока там будет еда, она, казалось, была в состоянии бороться всегда. У Катарины появилась надежда: она хотела присутствовать в такой ситуации, если это возможно. Как Шера поприветствует её последние моменты? Какое лицо будет иметь её труп? Это было неблагоразумно, но она не могла сказать, что ей не было интересно. Хотя она также, вероятно, умёт сразу же после этого, до тех пор она будет стараться не умереть, сочла Катарина. Она пробьётся на путь славы? Она потерпит крах? Как всё будет, было ещё не ясно. Всё, что она могла делать, лишь поддержать этого начальника всем своим существом. Катарина возобновила свою решимость.

— Тебе не нужно волноваться. Я также дам тебе твою долю. Еда на вкус лучше, когда кушают вместе, правильно. Но если моя кавалерия поест, даже такое количество скоро иссякнет, кажется.

Поскольку она не голодала, Шера была всё ещё в хорошем настроении.

— Моя благодарность за великодушие майора. Однако мы…

— Ну, давай подумаем об этом после еды, так как я чувствую себя голодной, как мне кажется. Ах да, что случилось с младшим лейтенантом Вандером?

— Сэр, он полностью заперся в своей комнате. Он даже не показывает своего лица. Я слышала, его тело в плохом состоянии.

— Оу. Тогда всё нормально. Я пойду к штабному офицеру Сидамо после этого. Делай то, что ты посчитаешь нужным. Дай отдохнуть своему телу, так чтобы ты не рухнула в решающий момент.

— Есть!

Шера направилась в кабинет Сидамо и постучала. Сидамо исключили из должности начальника штаба и перевели в штабного офицера. Ему дали обязанности в управление материальными ресурсами, по поручению Дэвида.

— Это майор Шера. Вы вызывали, сэр?

— Войди.

— Прошу прощения!

Подняв голос, она открыла дверь, и там был Сидамо с его мрачным лицом. По сравнению с тем, когда она впервые встретилась с ним, его лицо было измотано. Вероятно, у него были свои заботы. Впрочем, Шера не спрашивала, потому что её это не волновало. Она не принесла хлеб сегодня в качестве подарка. Она съела его раньше.

— Давно не виделись, майор Шера. Как всегда, я наслышан о вашем стиле боя. Вы, наверное, также сохранили честь генерала Ялдера, который рекомендовал вас… … Похоже, что нет никакого смысла в предоставлении вам адъютантов.

— Нет, их работа была очень полезной.

— Ну, это хорошо. Сейчас я понимаю, что в реальности вас не так-то легко убить. Ваше бесчестие также достойным образом распространилось. Бог Смерти королевства, майор Шера Зард. Прискорбная женщина-командир, зверски убившая большое число офицеров, солдат и гражданского населения, так они говорят. Не кажется ли что вы сделали себя врагом мятежной армии?

Чёрное знамя с гербом белой птицы, — в предыдущей битве за переправу на Алюции, имя Шеры мгновенно распространилось. На данный момент, она убила большинство командного состава Армии освобождения. Больше не было никого, среди солдат и офицеров Армии освобождения, кто не знал бы о ней. Она была признана худшим врагом, который должен быть презираем.

— Сэр, я убила всех тех людей из мятежной армии. Есть какие-то проблемы?

— Совершенно никаких проблем. Бесчестье является неотъемлемой частью Героя. Если мы победим, то включится полная противоположность. Вы должны вести себя, так как вы считаете нужным, теперь уже до самого конца, — Сидамо цинично рассмеялся, а затем вернулся к своему серьёзному выражению лица.

— Сэр. Поняла.

— Перейдём к главному вопросу, к сожалению, этот замок Белт скорее всего падёт. Никакого подкрепления, и даже если враги окружат нас, мы не сможем остановить их. С объективной точки зрения, у нас есть плюс-минус один месяц. Хотя более или менее есть недочёты. Я боюсь, что будет вспышка большого числа дезертирства. Как долго мы сможем продержаться, только Бог знает.

Сидамо бескорыстно объявил о падении замка. Если бы его услышала военная полиция, он был бы задержан. Но лживость ничего не изменит, поэтому он высказал только правду. Что было важно для осадной битвы: товары, боевой дух солдат, и возможность ожидания подкрепления. Неважно, насколько крепкой смотрелась оборонительная сила замка, это бесполезно, если его интерьер был гнилым. В том положении, когда хотя бы один пропадал без вести, падение, как могло быть оговорено, было вопросом времени. Шера тихо слушала. Никакого особого удивления не могло быть замечено. У неё было лицо, которое говорило, что она действительно не заботилась обо всём этом. Сидамо чувствовал, что его живот постепенно ныл.

— Когда дело дойдёт до боя, вы возьмёте своих солдат и устремитесь к крепости Рошанак. Это бессмысленно и глупо иметь кавалерию, погибшую внутри замка. Время, необходимое для их обучения, деньги, а также расходы на содержание — всё это будет бесполезно. Если вы собираетесь умереть, умрите за пределами замка.

— Сэр, я сделаю всё возможное, чтобы умереть за пределами замка!

Обеспокоенный тем, что она, возможно, не поняла, Сидамо перефразировал это таким образом, чтобы даже эта девчонка поняла.

— … … Если говорить проще, не смотрите на судьбу этого замка, как на вашу судьба. Ползайте, боритесь до самого конца. Обратитесь за деталями к адъютантам. Именно для этого они были назначены к вам.

— Сэр, я, майор Шера поняла!

— Очень хорошо. Свободны!

— Прошу прощения!

Сидамо наблюдал, за удалившейся фигурой Шеры. Как обычно, он не знал, слушала ли она людей, которые говорили, но он чувствовал уникальное стремленье, которым владели храбрые воины с длительной военной службой. Если бы он видел почти что внушающий страх стиль боя Шеры, он подумал бы что это естественно. В связи с тем, что они проиграли сражение, она могла попрощаться с продвижением, но по всем правам, у неё должна была быть медаль. Тот корпус Дэвида, каким-то образом, смог вырваться, будучи атакованным со стороны Великого моста Салоуези.

Если говорить о Дэвиде, он пропадал после поражения в битве, и казалось, что он уже не мог стоять. Его великолепное будущее затворилось, и бесчестие, в котором он совершил злодеяния, тщательно распространилось. Его грязное имя останется в потомстве, бесспорно. Историю пишут победители. Сидамо предположил, что Дэвид намеревался умереть здесь. Если бы он собирался уходить, он сбежал бы уже давно. Видимо, он будет с гордостью бороться до конца, как благородный, а затем умрёт в удовлетворении. Сидамо думал об этом как о чужой проблеме. Его тело уже пришло в упадок. Он довольствовался этим фактом. Но он не собирался умирать в таком месте, как это. В данный момент, это была бы бесполезная смерть. Он снова вскарабкается наверх, так или иначе. Он собирался спастись из Белта любой ценой.

«Я ещё не могу умереть. Есть дела, которые необходимо сделать»

Вандер, изолированный в своём кабинете

Начиная с утра, он продолжал пристально смотреть на единственное письмо. Он был обеспокоен. Это повлияет на всю оставшуюся часть его жизни. Он должен был обдумать это. Он вложил силу в его руки, сжал кисти, и медленно написал ответ. После того как пломбированный воск высох, после того как он осмотрелся вокруг, он вышел из комнаты.

— … … С этим, я больше не могу вернуться, хах. Та, что улыбалась мне, в конце концов, окажется Богиней или Богом Смерти?

Вандер пробормотал не обращаясь ни к кому конкретно, и он вспомнил фигуру своего старшего офицера. Он сделал глубокий вздох, его взгляд остановился на определённом месте внутри замка, и он зашагал.

Глава 16. Если бы еда падала с неба, это, несомненно, было бы восхитительно

Расширив свой военный потенциал, Армия освобождения королевской столицы постепенно приступила к своей стратегии для получения полного контроля над Белтом. Перегруппировка бывших солдат армии королевства добавила их силы, участвующих солдат в этой стратегии насчитывалось 60 000. 20 000 гвардейцев были размещены в Антигве и Сальвадоре. Их поддержки со стороны гражданского населения было много, и теперь, когда время сбора урожая было окончено, товаров было в изобилии. Всё та же Альтура стала верховным главнокомандующим и осуществила окружение замка Белта. Её постоянно видели вместе с солдатами, и это также показывало, что её идеалы не были ложью.

Во-первых, она рекомендовала сдаться Дэвиду, командующего обороной. В обмен на жизни гарнизона замка и гражданских лиц, немедленно освободить замок Белт, сказала она. Однако при условии, что только Дэвид, человек, рассматриваемый как главный злодей Тенангского зверства, будет предан надлежащему судебному разбирательству. Дэвид отказался. Он послал бурный град стрел в ответ на Армию освобождения, окружившую их. Исходя из того, что места для переговоров не было, Альтура шагнула вперёд, чтобы дать приказ осадным солдатам. Она обнажила свой заветный меч, сидя верхом и повернула его конец в сторону замка Белта.

— Мы — справедливость! Замок Белт падёт, и молот правосудия ударит человека, стоящего за бойней, Дэвида! Армии освобождения королевской столицы: собраться! Ради наших грёз, прошу, дайте нам свою силу!

— Победа за Армией освобождения королевской столицы!

— Осудить Дэвида!

— Да здравствует принцесса Альтура! Да здравствует Армия освобождения!

Организованные солдаты Армии освобождения подняли свои оружия и пылко закричали. Их голоса были достаточно сильными, чтобы встряхнуть небеса и, наверняка, распространить страх внутри замка.

— Армия, начать атаку! Победа за Ариией освобождения королевской столицы!!

— Всем отрядам на передовую!! Вперё-ё-ё-ё-ё-ёд!!

— Катапульты, начать атаку!

Когда Альтура подала сигнал для начала осады, все командиры передовых отрядов одновременно отдали свои приказы. Пехота, нёсшая щиты, прихватила мешки с песком и бросилась ко рву. Поскольку разводной мост был поднят, сначала они должны были проложить путь. Затем осадные башни отправят солдат на крепостной вал, и тогда тараны разрушат ворота. Это был предварительный этап, позволявший этим осадным орудиям приблизиться. Во-первых, они заполнят ров. Поскольку ров Белта был широк и с глубокой водой, им необходим соразмерный объём для его заполнения. Чтобы остановить это, лучники, выстроившиеся на стенах, планомерно и неустанно стреляли по Армии освобождения покрывших землю, как муравьи.

— Защищать! Всё кончится, если они заполнят ров! Категорически остановите их!!

— Н-но числа слишком разные!

— Не задумавайтесь о прицеливании! Просто стреляйте! Убейте их!

— Проклятье!

Командир лучников судорожно заорал на членов группы. Они продолжали стрелять, и продолжали стрелять, но числа Армии освобождения были бесконечны. Кроме того, противники не позволяли себе быть атакованными. Естественно, они отвечали залпом снизу. И потом, истинная угроза: катапульты, буксируемые сзади. Они первоначально принадлежали армии королевства, но в битве на реке, они были захвачены Армией освобождения. Эти мощные осадные орудия, которые должны были быть направлены на врага, были направлены на их собственные головы. Пристально наблюдая за гигантскими скалами, приближавшимися с пугающей скоростью, командир лучников проклял свою собственную неудачу.

— Подготовьте катапульты! Цель: западный крепостной вал врага!!

— Приготовления катапульты завершены! Целься, западный крепостной вал врага!!

— Запустить катапульту! Огонь!!

Гигантские камни, которые были более тяжёлыми, чем люди, столкнулись со стеной. Камень и стена были разбиты, и многие лучники были сметены.

— Подтвержденно попадание, поторопитесь загрузить следующую дробь!

Катапульты были поставлены равномерно перед каждой стеной замка. Их каменные запасы сохранялись за счёт усилий 500 человек, а нападения эпизодически запускались по стене и по замку. У этого оружия были проблемы относительно их степени точности и скорострельности, но это не было важно. То, что у них имеется большая дальность и совершение односторонних атак без опасения перед контратакой, было их большим преимуществом. Было фатально, если эти гигантские камни ударялись, и они повсюду разлетались, преодолевая стены замка. Это также причинило значительное, психологическое бремя, и организованность в замке, как ожидалось, была нарушена. Тем, что бросали, было не только камнем. Масло, мусор, трупы, волшебные мины, всё то приданное. Было бы замечательно, если бы они зарядили прямое попадание по колодцу, — их источнику воды. Трупы и мусор также будут источником заболевания. У осаждённой стороны не было средств для защиты от этого. Если противник выйдет из ворот, чтобы уничтожить катапульты, это действие будет в соответствии с ожиданиями Армии освобождения.

Финн спокойно наблюдал за повторным наступлением катапульт. Поскольку его полк кавалерии был в самом сердце осадного сражения, мест для его действия не было. Он мог только преследовать бегущих врагов и быть охраной катапульт. Его адъютант, Мира, обратилась к нему.

— Таким образом, мы прибегали к силе, в конце концов. Было бы лучше, если бы они просто послушно открыли ворота. Здесь нет никакого значения в упорстве, после всего. Разве последняя обязанность командующего не состоит в том, чтобы спасти жизни его гарнизона?

— У генерала Дэвида, похоже, есть что-то, что он называет честью. Хотя, если бы это был я, я бы немедленно сдался. Избавить себя от града камней. Быть раздавленным и сплющенным до смерти — это не шутка.

Он пробормотал, наблюдая за проплывающим по воздуху камнем, который взорвался вместе с одобрительным криком. Финн был повышен до полковника, награда за его заслуги, вплоть до сюда. Поскольку он прокладывал свой путь от рядового, он был самым успешным человеком во всей Армии освобождения. Хотя в настоящее время это было не что иное, как почётное звание, это могло считаться простым векселем для будущего стимулирования. Если Альтура станет следующей королевой, он, как уже было признано, будет тем, кто, скорее всего, принесёт возрождение королевства. Он был молод, полон мудрости и имел реальные успехи. Он собрал достаточно популярности от солдат, по известности он был следующим после Альтуры. Финн также вёл себя подобающим образом, и он был провозглашён как солдат, воин и Герой.

— Полковник Финн. Как вы думаете, бросятся ли они на нас?

— Я тоже так считаю. Поскольку их ров заполнен, они вполне вероятно прибудут. В том случае, когда они столкнутся с нашей прочной осадой, их ждёт ад, в котором наши войска, размещённые в засаде, проскользнут к ним сзади и отрежут их путь отступления… … я искренне рекомендую, чтобы они сдались.

— Но как бы то ни было, так как Белт представляет собой твердыню, кажется, с нашей стороны будет много потерь. Я считаю, что здесь, тактика голодания была бы неразумной.

Это займёт время, но, если они отрежут их поставки товаров, Белт падёт без каких-либо боевых действий. Хотя, благодаря поставкам у них имеются запасы, это, вероятно, займёт полгода, прежде чем они изголодаются и признают своё поражение.

— Ну, наш тактик, господин Динер, не думаю, что это дойдёт до задачи по бесплановому наступлению. Это моё предположение, что он ненавидит консервативные планы вроде голода. Он намерен выставить на всеобщее обозрение, что у нас есть достаточный военный потенциал, чтобы заставить замок капитулировать в короткие сроки… … Конечно, я не могу утверждать, что это безусловная истина. Трудно понять, о чём действительно думает этот человек.

Разработанные стратегии Армии освобождения были в основном созданы руками Динера. Альтура согласилась с ним, и отдала приказ по его реализации. Что же это было. Были нечестивые слухи вокруг Динера, и Финн не доверял его словам. Финн не считал, что он превратится в предателя, но не было никаких сомнений, что Динер хладнокровно выбросит жизни солдат. Он существенно отличался от Финна, которого привлекли идеалы Альтуры и бывшего генерала королевства Бехруза, который поспешил присоединиться, увидев злоупотребление власти.

— … … Те слухи, они действительно правдивы? Например, бунт…

Был правдоподобный слух, шептавшийся между генералами — насчёт тенангского бунта, а именно, что он был спланирован. Не было никаких доказательств. Но все единодушно согласились, что в том случае если бы это был Динер, он вполне был способен это сделать. Их меры для после тенангкского бунта и тенангского зверства были слишком быстрыми. За полтора месяца их сфера влияния распространилась так далеко, и всё благодаря способностям Динера. Слух имел зависть, и зависть смешалась, но нет дыма без огня.

Финн прервал Миру, говоря ей быть осторожным с её взглядом. Были бы волнения, если бы она была услышана кем-то. Протеже Динера, его агенты, были разбросаны по всей Армии освобождения. Он должен был принять меры против предателей среди них. Принадлежность каждого, место рождения, а также социальное положение были разными. Были также люди, которые ранее были солдатами королевства. Финн понял, что Динер был бдительным… … эта бдительность Динера также была рядом с самим Финном. Этот человек не доверял никому, кроме Альтуры. Что побудило Динера до такой степени? Финн не мог даже представить себе.

— … Мира. Слухи остаются слухами до самого конца. Если нужно бросить обвинение, необходимо иметь множество доказательств и фактов. Ты должна быть осторожна при произношении подозрений к товарищу из Армии освобождения, посреди боя. Нас ничего не должно беспокоить. Мы просто должны работать исключительно для реализации наших идеалов.

— С-сэр. Пожалуйста, простите меня. Я оговорилась.

Мира невольно напряглась от натянутой улыбки Финна. Его глаза не смеялись, и они были сосредоточены только на его стремлениях. У Финна было две стороны: одна, как невинный военный, а другая — амбициозный, ради дальнейшего повышения. Его адъютант, Мира, помогавшая ему сидя на коне понимала это, но даже, несмотря на это, она была под давлением его излучаемого духа.

— … … Это просто мой разговор с сами собой, но я считаю, что нам не нужно ничего делать. Есть только одна судьба для тех, кто продал свою душу дьяволу. Он, несомненно, не сможет убежать от своих деяний. Смерть легко проглотит его до самой глубины души, и он нескончаемо будет мучиться в вечном чистилище.

Финн вспомнил лицо Бога Смерти, в то время как бормотал тихим голосом… ту женщину-полководца, которую он некогда прогнал. На Великом мосту Салоуези, её кавалерийский полк убил ветерана генерала армии, его знакомого, и бесчинствовали, как им заблагорассудилось. Вероятнее всего, она была ещё жива. Так просто не умерла. Она, скорее всего, затачивает косу в замке Белта, даже сейчас, дожидаясь удобного момента поохотиться на них. Финн молился за неё, чтобы она поторопилась и умерла, прежде чем коса достигнет его собственной шеи.

Замок Белт, южная сторона стены

Камни продолжали бросаться, и в то время пока осыпался интенсивный залп стрел, Шера командовала отрядом лучников. Кавалерия, очевидно, не играет никакой роли внутри замка, так что каждый спешился и взял луки. Катарина без тени смущения выставляла её мастерство в стрельбе из лука, которое она выгравировала на её теле благодаря профессиональной подготовке. Вандер также, наконец, вернулся к своему нормальному состоянию и командовал солдатами. Возвращаясь к разговору о Шере, в виду того, что она никогда ранее не использовала лук, она выстроила в ряд маленькие серпы, которые она заранее купила внутри окрестностей замка. В общей сложности их было 100. Не будет преувеличением сказать, что она купила все, что там имелись. Что касается денег, она одолжила их у Катарины, ибо Шера уже использовала всё что было.

— … Майор? Что вы собираетесь делать с этой кучей серпов?

На вопрос Вандра с шутливым выражением, Шера ответила ему с обнажённым убийственным намерением.

— Хочешь знать? Это!

Она бросила его с такой абсурдной силой, что не было отдачи. Удар был нанесён между бровями солдата, который накренился и забился в конвульсиях рядом с катапультой. При виде их павшего товарища, солдаты запаниковали. Шера бросала быстрой последовательностью. Увидев серпы, будто самонаводящиеся на поражение их жизненно важных органов солдат, дыхание Вандера застряло в горле.

— … Чудовищно, как всегда. Что за сила такая?

— Но там не так уж много осталось, ты же знаешь. Как только они уйдут, я просто буду бросаться камнями.

Она кинула камень размером с кулак в солдата, держащего щит около рва под крепостными валами. В это же время, стрела задела бок Шеры, но она совершенно не обратила на неё внимания. Камень успешно попал по шлему и солдат упал в обморок. Шера подумала, что это было прискорбно, так как она не могла подтвердить, умер ли он.

— Как долго он сможет продержаться? Этот замок. Однако, похоже, что ров будет заполнен за три дня или около того. Что с нами будет, как вы думаете?

Пробормотавший Вандер, рассматривал Армию освобождения, окружившую замок Белт. До тех пор, пока ров не был заполнен мешками с песком, они, вероятно, продолжат обороняться, вроде того, что у них сейчас. После того, как ров заполнится, всё станет более опасно. Осадным башням по доставке солдат на стены будет дан зелёный свет. Затем, если ворота замка сломаются, внутри замка будет ближний бой. Такой случай оправдывает падение замка. Вражеские солдаты бесконечно бы врывались.

Шера посмотрела на Вандра, который решил вздохнуть.

— Не думай о посторонних вещах; думай об убийстве хотя бы ещё одной мрази Армии освобождения. Младший лейтенант Вандер, твои руки не двигались некоторое время назад. Ты по-прежнему в плохом состоянии? Или может быть, ты просто о чём-то думаешь, интересненько? Тебе не надо сдерживаться. Скажите мне сразу.

Похоже, она вглядывалась в его сокровенные мысли, Шера смотрела в глаза Вандера. Вандер почувствовал озноб по его спине от острой интуиции Смерти. Он должен был немедленно отрицать это. В противном случае он будет убит.

— Пожалуйста, я прошу прощения! Нет совершенно ничего плохого в моём состоянии!

— Тогда поспеши и убивай. Там вражеский скоп. Начинай с тех парней и не фантазируй, убивай!

Шера продолжала швырять камнями с криками. Очень много лиц вражеских солдат были раздроблены. Были времена, когда тела и щиты разрушались прочь. Видя напряжённые усилия их командира, кавалеристы, которые переключились на лук, также встрепенулись.

— Не отставайте от майора Шеры! Луки!! Приготовить! — кавалерист, у которого был опыт работы с луками, принял командование за место Шеры. Шера была занята швырянием камней.

— Уо-о-о-о!

— Залп, огонь!!

Все стрелки выстрелили одновременно. Как дождь они осыпали солдат Армии освобождения, подняв вопли и брызги крови.

Один из выстрелов слишком запозднился, Вандер задержал свою стрелу и выстрелил. Катарина наблюдала за поведением Вандера со стороны. У неё были подозрения, касательно него, но она ничего не сказала. Он всё ещё ничего не сделал. Тем не менее, была необходимость в предосторожности.

Когда солнце стало садиться, загудели горны и Армия освобождения отступила. Похоже, сегодняшняя осада закончилась. Катапульты также были перемещены обратно, вне пределов диапазона оружия. Но обороняющаяся сторона должна была быть постоянно бдительной. Существовала также вероятность, что они рано проснутся и найдут их ров заполненным. Было также учтено, что строительный отряд поднимет верёвочные лестницы и измерит стены. Они вообще не могли отвести глаз от движений Армии освобождения. Осадное сражение было столкновением выдержки и силы воли. У них не было выбора, кроме как дать отдых их телам, в то время как продолжать ночью быть начеку.

Пламя факелов освещало лагерь Армии освобождения и полностью покрывало периметр замка Белта. В тоже время это было для защиты от ночного нападения, это также демонстрировало их собственную силу.

Эти огни были выстроены таким образом, что, казалось, окружал гроб; гроб, который был заполнен по крупицам их собственными руками. Это было так, будто Армия освобождения воздаёт им похороны, подумала Шера. Здесь был её третий дом. Первый был её бедной деревней, следом была Антигва, теперь это Белт. Будет ли она снова изгнана руками тварей Армии освобождения? Или, может быть, она умрёт здесь? Она ещё не могла умереть. Тем не менее, этого до сих пор недостаточно. Шера сняла шлем, прислонилась к стене и молча перевела дыхание. Она протолкнула назад запятнанные потом каштановые волосы. Она сняла перчатки и отдыхала.

Она была голодна. Было бы хорошо, если бы не камни, а еда должна была падать с неба. Каждый, несомненно, был бы тогда счастлив.

Замок Белт, кабинет Дэвида

Дэвид собрал штабных офицеров и открыл военный совет. С этим, они потеряли счёт тому, сколько бессмысленных военных советов у них уже было. Дэвид с совершенно измотанным лицом сидел в своём кресле. Рядом с ним стоял экс-армейский штабной офицер, подпирающий ослабленное тело Дэвида.

— … … Подкрепление? Не пришло ли ещё подкрепление? Поторопите их. Если они не поторопятся Белт падёт.

— Ваше благородие. Мы больше не можем посылать гонцов из этого замка. Это невозможно даже для мыши, чтобы сбежать, — начальник штаба ясно сказал правду. Ни один выпущенный гонец не вернулся. Не было никакого пути, которым они могли вернуться.

— Почему они не посылают подкрепление! Несмотря на это, если Белт падёт, королевская столица окажется под угрозой! Этот отброс Фарзам скомкал отчёты, я держу пари! Это лишь некомпетентная выскочка, которая только целует зад!! — взволнованный Дэвид крикнул в гневе и затем мучительно закашлял.

— Ваше благородие Дэвид. Волнение вредит вашему телу.

— В самом деле. Без его благородия Дэвида, этот замок не продержится и дня. Пожалуйста, берегите себя.

— В такой ситуации, независимо от того, что потребуется, мы должны войти в контакт с королевской столицей. Если мы нанесём удар по отверстию, безусловно, мы должны быть в состоянии сделать что-то. Я не сомневаюсь в этом.

— М-м-м. Противник простая мешанина, а боевой дух гарнизона находится на подъёме. Если мы зажмём их изнутри и снаружи, мы, несомненно, победим.

Штабные офицеры выплюнули слова, противоречащие их истинным чувствам. Теперь, для подтверждения, этого больше не требовалось — Белт оставили. Подкрепление из королевской столицы, безусловно, не придёт. В то время как все делали шоу заботы о Дэвиде, они также рассматривали их собственные планы на будущее. Они были окружены многочисленной армией, 60 000 человек, камни сыпались на них, а ров был в процессе заполнения. Замок, несомненно, падёт. Если бы они также остались, они разделили бы то же самое преступление что и Дэвид, как соучастники преступления по Зверству. Время ещё было. Если бы они дезертировали, они, вероятно, всё ещё могли отличиться. Если бы они могли получить гарантии за их собственные социальные положения и звания, они не будут особо возражать Армии освобождения. Поступки, которые были бы использованы: распахнутые ворота, сожжение еды, а затем, голова Дэвида. Для осуществления данной задачи требовались их собственные войска. Они должны были заложить основу, чтобы добиться сотрудничества с генералами. Это будет гонка со временем. Будет бесполезно, если кто-то предаст в первую очередь. За исключением начальника штаба и экс-армейского офицера, ни один человек не имел намерений погибать вместе с Дэвидом.

— … … На сегодня военный совет завершён. Джентльмены вы свободны. Хорошая работа.

— Сэр, простите нас.

Дэвид также был дворянином, который до последнего боролся во фракционном споре и впредь поднялся до своего положения. Понимание того, как работают эти людские сердца, было сродни отнятию конфеты у ребёнка. Он не планировал позволить никому сбежать. Он тоже заберёт их в ад. Как только штабные офицеры, которые были свитой Дэвида ушли, он обратился к экс-армейскому штабному офицеру, Конраду.

— … … Конрад. На сегодняшний день, ты освобождён от своих обязанностей в качестве штабного офицера, и будешь восстановлен как армейский офицер. Я оставлю на тебя вопросы для дальнейшего установления порядка. До тех пор возглавляй военную полицию и патрулируй каждые ворота и склад провизии. Никакого милосердия тем, кто примет подозрительные меры. Неважно, кто они, казни их.

— Есть сэр.

Майор Конрад отдал честь. Как чисто армейский человек, он не понимал сложных вопросов. Он просто выполнял приказы своего начальства. После всего этого времени, он не собирался смиренно жить.

— … … Начальник штаба. Вот как это будет. Ваше бремя увеличится, простите, и прошу.

— Понял. Ваше благородие, я разделю ту же участь. Я буду следовать за вами до конца.

Он поставил всё на Дэвида. Если они должны были быть побеждены прямо сейчас, он принял решение получить то, что его ожидало. После всего, что он прошёл, у него не было намерений ставить на победу другой лошади.

— … Простите, но позвольте мне отдохнуть, только немного. Хм-м-м, я не ожидал, что я так низко паду. Не важно, какой высоты башни, это займёт всего мгновение для разрушения. Я не могу опозориться как Сидамо.

Заручившись поддержкой Конрада, Дэвид вернулся в свою комнату. Его слава падёт и выскользнет из его рук. В обмен он добьётся славы, которая останется в течение нескольких последующих поколений. Еретик-дворянин, который загубил гражданское население. Как он встретит свой конец? Он не мог удержаться от смеха. Если он падёт вниз, его постигнет та же участь что и их предателей. Он уже слышал, как мёртвые пытались стянуть его жизнь вниз. В таком случае, разве он не слишком подыгрывает им? К счастью, для него, существовал человек под его командованием, подходящий для этой роли.

— … … Бог Смерти, да?

— Ваше благородие Дэвид?

— … … Нет, ничего.

Коса касалась его собственный шеи, он чувствовал. Он чувствовал, как нетерпеливый монстр, неустанно дожидался времени пожинать его. Этой фигурой была Шера Зард.

Глава 17. Больше чем смазливую медаль, я хочу еды, это вкусно

Палаточный лагерь Армии освобождения, фронтовая линия

Боевой дух генералов парил, и все побуждали себя, говоря: завтра будет день, когда они сразят Белт. Динер подсчитал, что осадная операция закончится через неделю. Если бы они игнорировали потери и рьяно осаждали днём и ночью, он может даже сразу пасть, подумал он, но не было никакой необходимости заставлять себя. Теперь, когда они зашли так далеко, даже если бы он допустил ошибку в самом конце, это ничего не изменит. Ров заполняется, в то время как катапульты поддерживают пехоту. Затем, как только они смогут использовать осадные башни и тараны, у них будет безотлагательное превосходство. Нет никаких признаков, что прямо сейчас к врагу идёт подкрепление, они не переставали совершать лишь лобовые атаки. Это оказало давление на силу воли вражеских солдат, доводя до внутреннего краха, и заставляя их открыть ворота изнутри. Теперь, когда они преуспевали в преобразовании многочисленных дезертиров, сдача замка была лишь вопросом времени.

— Господин Динер, похоже, осадная операция продвигается, как вы изначально планировали. У наших подчинённых также растёт энергия, — генерал Бехруз поприветствовал Динера. Превосходствуя в искусной тактике, Бехруз был центром всех генералов Армии освобождения.

— М-м-м. Всё согласно плану. В не столь отдалённом будущем, может быть, двери будут распахнуты.

Замок Белт показанный на карте… со всех четырёх сторон был полностью окружён фигурками Армии освобождения.

— После этого, мы просто должны обратить внимание на отчаянную атаку со стороны противника. Что сделает загнанный в угол враг, мы не знаем. Мы должны продолжать непрерывное наблюдение.

— Это верно как бы то ни было. Через некоторое время, я планирую ослабить только одного место в нашем окружении. Если мы позволим себе показать прореху, мы выманим врага, — фигурки, размещённые на восточной стороне, были отодвинуты.

— Ясно. Вы намерены на развёртывании засадных войск на их пути отступления. Даже если они знают, враг, планирующий побег, должен будет рискнуть. Засидевшиеся только и ждут быть уничтоженными.

— … Вот здесь, я планирую убить Бога Смерти из слухов. Поскольку её существование стало опасно, я завладею её покинутым замком, даже если мне придется прибегнуть к силе. Тот кавалерийский полк, безусловно, планируют сбежать при падении замка. На их пути отступления они могут скрыть себя и уйти, но есть прекрасный лесной участок. Они должны пройти через него. Я поприветствую их там.

Он повёл своей рукой в сторону, чтобы дать понять; он сбил ту руку. Он устроит засаду для солдат на пути их отступления и убьёт одним махом кавалерию, которая может продвигаться лишь вперёд. Враг, несомненно, выдвинется в ночное время. Их поле зрения будет затемнено, и они не заметят войска в засаде. Независимо от того какой непоколебимой она может быть по слухам, она была ограничена тем, что была человеком. Если раздавить её за счёт числа, он, несомненно, убьёт её. Не важно, каким героем она была.

— Бог Смерти. Судя по имени, Шера Зард, насколько я помню. Смелая и решительная, молодая женщина, вот что я услышал, генерал. Я бы хотел увидеть её однажды, — играючи пошутил Бехруз.

Тем не менее, его глаза не смеялись. Многие из его коллег были убиты, и он внутренне скрежетал зубами. Потеря Борджека и Волюра была болезненна. Как офицеры с изобилием опыта, они играли важную роль в наставлении следующего поколения. Тот Бог Смерти, просто скосил их прочь.

— К сожалению, такая возможность никогда не сможет вам подвернуться, я так думаю. Я срочно верну Бога Смерти домой, в её прежний мир. Гибнущему королевству не нужно что-то вроде Героя. — заявил Динер, и он направил свой взор в сторону замка Белт.

Суровый град камней до сих пор продолжался. Контратаки противника постепенно снижались в серьёзности. Всё шло хорошо. Шесть дней прошло с момента начала осады. Как обычно, подкреплений не приходило. Ров заполнялся час за часом.

Замок Белт, при такой безвыходной ситуации, VIP-комната

Шера получила приглашение от Дэвида и торжественно наслаждалась экстравагантным, фантастическим банкетом. Это была благодарность за осуществление нравственного долга перед ним, и показывало, что он ценит её труд в другие дни. Когда он спросил её, чего она хотела, она беззастенчиво ответила — вкусной еды.

Дэвид, у которого не было аппетита, наблюдал за женщиной-офицером, потребляющим еду перед его глазами и непреднамеренно, криво улыбнулся.

— Майор Шера, это вкусно?

— Да. Вкусно.

Она ответила, не поднимая своего лица. Прямо сейчас она не носила свой доспех или руковицы. Хотя, её оружие было оставлено под ней.

— Это так. Это хорошо. Это то, что приготовил наш лучший повар. Вы должны медленно распробовать это.

— Сэр! Поняла.

— Ничего страшного если вы не говорите во время еды. Успокойтесь и ешьте.

Она кивнула и отрезала мясо при помощи ножа. Это было мясо редкой кёльнской коровы, добытой из северо-западного региона королевства. Блюда, приготовленные из неё, были такой едой, о которой простой человек мог даже и не мечтать. В то же время, дегустируя сочащийся кровавый соус, Шера бросила стейк в её хлопающийся рот. Кроме того, такие вещи, как фрукты, взятые из союза и империи, и было выставлено изысканное вино. Это был, так сказать, обеденный стол высшего класса дворян. Шера с ненасытной жадностью пожирала всё подряд. Эта маленькая девочка, которая выглядела одного возраста с его собственной дочерью, нисколько не казалась ему Богом Смерти, которого боялись. Дэвид смотрел на эту сцену ужина с глубоким интересом.

Как тут, в кабинет вломился внезапный гость. Он был человеком из знати, который командовал десятью собственными полками. Он был человеком, который подлизался к Дэвиду и добился должности штабного офицера. Торжественно направляя на него вынутым из ножен мечом, у него была вульгарная улыбка. Шера не обратила на него никакого внимания и продолжала есть. С их точки наблюдения они могли видеть только её маленькую спину.

— Я задавался вопросом, кто же там; не штабной ли это офицер Асар. Как редко для вас, держать что-то вроде меча, что-то произошло? — Дэвид спросил с пустыми глазами, а человек по имени Асар фыркнул.

— Хмпф, это же очевидно. Я сдамся Армии освобождения и предоставлю голову его благородия. Принцесса Альтура изначально была нацелена на королевскую семью. Собираясь служить ей — в этом нет недостатков.

— И поэтому вы прошли весь путь досюда? Я действительно разочарован в вас.

Дэвид наклонил бутылку вина. Воспользовавшись вилкой Шера насодила фрукт. Плод был зелёного цвета с сосудистым рисунком, и он был равномерно разрезан на кусочки идеальных размеров. Она ела его, и это было очень мило.

— Как не похоже на вас, ваше благородие. Для такой мелкой девки бог знает, где отразится такой объём страданий. Оставаясь виновником за Тенангским зверством, вам не нужно вести себя так до конца передо мной.

Асар дал сигнал, и солдат подошёл к столу.

— Эй, это не та ситуация, чтобы быть беззаботной во время еды!

После, сильно ударив Шеру по голове, он властно стащил скатерть. Опрятно расставленные изделия из серебра, а также еда, упали и рассыпались по полу. Винные бутылки разбились, и жидкости струились к ногам Шеры. В руках Шеры остались только вилка и нож.

— Я был чрезвычайно раздосадован вами, ваше благородие Дэвид. Я, рискуя моей собственной жизнью, служил вам вплоть досюда, ведь я был уверен, что шёл по дороге к успеху. В разбитом дворянине нет никакой ценности. Тем не менее, я наслышан, что у вашей головы всё ещё есть ценность. Поэтому, как утешение за служение вам до сегодняшнего дня, я пришёл спросить кое-что. Если вы можете сочувствовать, сэр Дэвид, вы предоставите мне голову без какого-либо бессмысленного сопротивления?

Шутил Асар, делая движение резки своей собственной шеи. Вплоть до сбора его собственных войск он думал, что был медлителен, но его цель всё ещё задерживалась, и он был рад. Он волновался, что другие люди обогнали его. Но, это было ненужное беспокойство. Казалось, у других штабных офицеров также неожиданно были заняты руки. В таком случае он не будет сдерживаться, и он, Асар, будет претендовать на его место. Он приказал бы своим солдатам: «Убейте». После того, как это будет сделано, он должен бужет открыть ворота и внедриться в Армию освобождения. Здесь всё ещё предстоит проделать большую работу в связи с тем, что было немалое число собратьев, которые собирались посвятить себя королевству до конца.

— Господин Асар. Что нам делать с этой мелкой девчонкой? Она станет препятствием, так что могу я убить её? — один из солдат схватил слегка дрожащие волосы Шеры. Казалось, она дрожала в страхе. Это пробудило садистское сердце солдата.

— Похоже, что его благородие благоприятствует ей. Мы, наверное, одиноки сами по себе. Убейте их обоих.

— Сэр! Эй, вы слышали, ха? Он сказал, что я могу убить, оуе~. Хе-хе, какое же будет лицо при смер…А-а-а…!!

В этот миг лицо солдата приблизилось, Шера повернулась и пробурила в его лицо нож и глубоко вдавила. Не заботясь о том, как сильно он боролся, она колола, снова, и снова. Доносившиеся ужасные вопли отзывались эхом по всей комнате.

— Эй… моя еда пришла в беспорядок благодаря тебе. Эй, ты слушаешь?

Купаясь в брызгах крови, Шера спросила близко к его ушам. Поскольку он не делал ничего, кроме как криков, она протаранила вилку в его темя и бросила его в стену. После лёгкого мягкого звука, комната, наконец, стала тихой. Дэвид, почёсывая бороду в раздражении, также был втянут и забрызган кровью.

— Ч-что ты! Н-нет подожди. Т-ты майор Шера?!?

— Правильно. Всё кончилось при твоём появлении. Мне приказал его благородие Дэвид, которого ты знаешь. Он велел мне заняться мразями, которые решили предать королевство. В знак благодарности — он одарил меня этой едой, — она взяла кусок мяса, который упал на землю, и съела его. Мясные соки лились в её рот, а затем и богатый, железный вкус.

— Это Бо-Бог Смерти Шера. Эй, я не слышал об этом! Н-но имелось в виду, что этот тип ненавидит телохранителей! Ты хренов дворянин! Разве это не отличается от того, что ты говорил!!?

Возмущенный мужчина похожий на командира закричал. Он знал о силе Шеры. Он был в корпусе Дэвида при отступлении. Они, конечно, не могли победить. Ужас пробежал по нему от простого столкновения с ней. Прежде чем его схватит Смерть, он должен убежать. Немедленно.

— М-молчать! Вы знаете, кого вы ставите под сомнение!! В любом случае наш противник в одиночке. Окружите и убейте её!

— Тормоза! Можно сказать, что это хуёвая причина, раз ты знаешь её силу! Даже если бы нас была сотня, мы не сможем победить. Да это вообще невозможно победить этого монстра! К чертям всё это, я сваливаю. Ага, нам надо поскорее убраться.

— К-командир, пожалуйста, подождите нас!

Солдаты с трудом поднимались, покидая комнату. Несмотря на то, что у них не было шансов выжить, Смерть, подстерегавшая в засаде, начхала на них. Жизнь по заслугам. Это было их общей мыслью.

— Подождите! Эй! Вы не подчиняетесь моим приказам!!? Я сказал ждать!

— он пошёл догнать их, в то время как что-то было брошено в его спину. Его осанка нарушилась, он пал коленями на пол, а его глаза встретили что-то: это был штабной офицер, который был его коллегой до сего момента. Кроме того, это был противник, с которым он отчаянно конкурировал за продвижение в клике Дэвида.

— Хи, хи-и-и-и!

— Штабной офицер Асар. Вы были самыми медленным, знайте. Другие прибыли ещё раньше. Впрочем, я не ожидал, что вы совершите те же самые злоупотребительные действия и достигнете того же самого результата. Вы, в самом деле, разочаровали меня. Ну же, посмотрите. Конец изменников. — Дэвид встал и пнул множество сфер, которые были спрятаны под столом.

Увидев их, Асар запятнал себя неизмеримым страхом. Они были человеческими главами. Шера схватила свою косу, оставленную на полу, и зашагала к Асару… очень раздражённо похрустывая шеей.

— По…подожди, пожалуйста. По-пощади меня. Если это деньги, то я могу дать. Майор Шера, я прошу вас! О, да, убейте Дэвида, не меня! И вместе с Армией освобождения…

— Пойти вместе с Армией освобождения, говоришь? А-ха-ха, какие забавные вещи ты говоришь. Ну что ж, раз уж я смогла услышать интересную беседу, я думаю на этом всё?

Она улыбнулась с испачканным кровью лицом, направляясь к ревущему Асару и взмахнула вниз. Дэвид кивнул, по-видимому, удовлетворённый, и залпом выпил своё вино, в котором смешалось что-то красное.

— Майор Шера. Мои извинения за то, что побеспокоил вас… … Кроме того, я собираюсь извиниться за свои необдуманные замечания до сего времени. Так же, как и тогда, прошу прощения, — Дэвид опустил голову. Шера смотрела на него без каких-либо сильных чувств, в частности.

— Вы, сбежите из этого замка. Сидамо также просил вас сделать это. Я осмелюсь сказать, что ров будет заполнен к завтрашнему дню. Если это произойдёт, мы не сможем продержаться.

— Сэр, поняла.

— Я останусь здесь, но я планирую совершить побег вместе с солдатами, которые могут двигаться. Командование было возложено на майора Конрада. План будет включать и вас и его. Выполните его завтра ночью.

— Я, майор Шера, поняла!

— Свободны. Пусть же судьба войны будет с вами.

Шера отдала честь, стряхнула кровь с её косы, и ушла. В комнате, где пропитался запах крови, Дэвид закрыл глаза на короткое время.

На следующий день

Ров был полностью заполнен. Настоящая осада начинается.

— Осадные башни начать наступление! Сбивайте вражеских лучников!!

Осадные башни продвинулись до точки чёрного интервала замка Белта и начали яростное нападение.

— Лучники, на тетиву!! Огонь!!

С внутренней стороны башни, пряча свои тела, они начали стрелять в лучников крепостного вала. Потеряв преимущество высоты, солдаты королевства умирали одни за другими. Однако они не могли найти убежище. Если они спустятся со стен замка, осадные башни разложат доски. Пехота будет врываться оттуда по очереди. Они не были бы в состоянии остановить их, если бы это произошло. Следовательно, они непременно должны были защищать стены замка до смерти.

Осаждённая сторона не только должна была обращать внимание на осадные башни, но и ниже их. Существовала также возможность установки противником подъёмных веревочных лестниц и разрушение стены силой. Была также необходимость сосредоточения огня, таким образом, ворота не будут разрушены тараном.

— Ни в коем случае не позволяйте им прорваться! Не сдавать белт мятежной армии!! Покажите им упорство 4-ой армии!!

Голос командира гарнизона звенел напрасно. Дух защитников был уже на грани краха. В таких ситуациях, были случаи, когда солдаты встряхивались от суровости командира. Но это было трудно из-за экс-благородного Дэвида. Важнее всего было то, что он ни разу не вышел из главного здания. Возможности поднятия боевого духа не было.

Шера доверила командирскую работу Катарине, а сама совещалась с майором Конрадом. Это было касательно плана побега, который будет совершён этим вечером. Конрад представлял собой очень грубого человека, и он не говорил ничего, кроме того, что было необходимо.

— Майор Шера. Я Конрад, недавно назначенный командир 4-ой армии. Что касается плана, мы выполним его одновременно на следующий день как только сменится этот вечер. Насколько я далеко вижу, кажется, окружение восточных ворот слабее. Соответственно, мы прорвёмся через восточные ворота и устремимся к крепости Рошанак из ханаанского региона.

Вставленной между регионом Белта и регионом королевской столицы был регион Ханаан. Он был окружён крутыми горами, и надо было пройти этот Ханаан, чтобы добраться до королевской столицы. После пересечения единственной лавировавшей главной дороги растягивались обширные Великие равнины, и в её центре находилась королевская столица Бланка. Сам Ханаан был бесплодной землёй, и от него не стоило ожидать агрокультуры. Поскольку в нём не было никакой специальной отрасли, о которой можно было поговорить, это был бедный регион с низким населением. Даже если бы вы на него напали, то в этом не было бы никакой выгоды. Тем не менее, надо было пройти через него, если вы нацелились на королевскую столицу.

— Итак, что должна сделать моя кавалерия, интересненько?

Поскольку Конрад был того же звания, что и у неё, Шера прекратила с утомительными формальностями. Она болтала ногами, жуя бобы. Конрада это не особенно волновало.

— Встаньте в качестве авангарда, или будьте арьергардом. В любом случае, это, скорее всего, будет жёсткая битва. Я пойду с тем, что останется. Меня не это волнует.

Если они собираются сделать лучшее из своих передвижений, будет правильно быть авангардом и мгновенно умчаться, но, к сожалению, враг будет поджидать их. Из-за засад солдат, жертвы могут быть огромными. Оставьте это в сторону, касательно того, что, если они должны будут размещены в качестве арьергарда — это будет другой ад, поскольку существует высокий шанс того, что будет окружение подкреплениями с севера и юга. Если они прекратят продвижение, это будет для них концом, и они определённо будут уничтожены. Само собой разумеется, что у арьергарда имеется очень высокая вероятность смерти.

— Тогда мы решим это, вроде вот этого? Мне всё равно, что из двух.

В любом случае, она не будет делать ничего, кроме как избиения Армии освобождения. То, что она будет делать, не изменится. На одной из зёрен в её руке, она нацарапала знак «Х» своим ногтём. Другой был оставлен без пометки. После, перемешав их, она взяла в каждую руку, и провела их к Конраду.

— … … К чёрту.

— Тот, что с Х — авангард. Ваша судьба будет испытана. Удачи. — развлекаясь, Шера ярко улыбнулась, и предоставила две разные судьбы.

Солнце зашло, и Армия освобождения отозвала своих солдат. Никакого напористого сопротивления не вышло. Вероятнее всего, то, что они планировали бежать, было предвидено до конца. Казалось, Армия освобождения не хотела терять солдат. Отбрасывался ослепительный свет, факелы начали охватывать безмолвный замок Белт. В итоге наступила ночь. Глядя на окрестности, от сильно повреждённых стен замка, факелов на восточной стороне выглядело недостаточно. За ними были леса, и дорога, которая пролегала до Ханаана. Это будет тернистый путь.

Под командованием Конрада и Шеры, были собраны 5 000 солдат замка Белта. С травмированным, но способным, как минимум двигаться, это число было всем, что могло быть собрано. Люди, которые не испытывали желание бежать, остались в замке. 4-ая армия, которая хвасталась своим величием, была теперь тенью своего былого величия. Не было теперь никаких других солдат помимо них, которые могли двигаться. Дэвид решительно отказался бежать, и он остался один в главном здании. Начальник штаба взял на себя смелость сжечь важные документы. Он бросил всю свою былую славу в камин и, в конце концов, он, вероятно, примет яд.

Конрад подал Шере сигнал. Шера вскинула косу в ответ. Кто-то мог услышать сглатывания. Если бы они бежали, это был их последний шанс. Они точно не должны останавливаться.

Но, в это время взрыв взревел внутри замка. Из главного здания, начали расти языки пламени. За исключением восточных ворот, все ворота были распахнуты, и Армия освобождения, которая устала ждать, хлынула потоком внутрь. Казалось, это сделал перебежчик. Не было никакого другого выбора времени для пополнения заслуг, чем это.

— Ворота замка открыты!! — Конрад взревел на вершине своей лошади, и открыл заключительные ворота.

— Отряд Конрада, начать наступление! Всем членам в атаку! Вперё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ёд!!

— У-у-уо-о-о-о-о-о-о-о-о!!

Пехота, поднимающая флаг 4-ой армии начала наступление. Все и каждый были утомлены. Были люди, которые в ближайшее время планировали бросить свои мечи и дезертировать в разные стороны. За восточными воротами, у всех были разные мысли, и они разбредутся во всех направлениях. Команда уже исчезла. Теми, кто последовал указаниям Конрада составляло всего лишь 1 000 человек. Этот отряд, который он повёл ранее подчинялся непосредственно ему. То, что они каким-то образом поддерживали свой боевой дух, было умением Конрада. Во главе со своим командиром, они решительно наступили, стремясь к лесной местности.

Шера провожала эту некрасивую процессию. Вместе с тем, её кавалерия не поскакала. У Шеры было внезапное предчувствие, и по какой-то причине остановилась.

— Майор, мы не будем идти?

Спокойно спросил кавалерист с опытом стрельбы из лука. Кавалерия Шеры, под их чёрным знаменем с белым вороном, сохранила высокий боевой дух. Их насчитывалось 2 300 человек. Несколько меньшее число было обусловлено смертями во время осады. Шера думала, что смерть её товарищей была очень неудачной. То, что число людей, которые ели еду вместе с ней сократилось, определённо заставило её почувствовать себя одинокой. Но это была война, в конце концов, это было неизбежно. Шера съела порции, которые они бы съели.

— Самое время, мы пойдём? Оно стало значительно ярче.

Пламя яростно полыхало из главного здания, в месте, где был Дэвид. Теперь ничто не могло быть сделано, Белт пал.

— Майор. Как я и думала, младший лейтенант Вандер не здесь, — доложила Катарина. — Я боюсь, что, нет, я уверена, он был перебежчиком. Нам выпотрошить и избавиться от него? Если хотите этого, я самостоятельно убью его.

— Давайте оставим это на следующий раз. Есть и другие вещи, которые должны быть сделаны прямо сейчас.

— Сэр!

Шера протянула косу, которая опиралась на её плече со стороны. Они будут выбираться.

— Тогда мы тоже идём?

Отвечая на вопрос одного кавалериста, Шера кивнула. Члены кавалерии опустили забрала своих шлемов. Шере не нравились тяжёлые шлема, которые они носили. Не обращая внимания на предупреждения членов её группы, она снарядилась в более лёгкий, сделанный так, как нравилось ей.

— Майор Шера, ваши приказы, — патетичная Катарина подтянула свои очки. В её руке была её готовая палочка.

— Кавалерия Шеры меняет курс!! Следуйте за мной!!

— Следуйте за майором Шерой!! Поднять знамёна!!

— Уо-о-о!!

Пришпорив своего коня, Шера бросилась вперёд. Кавалерия подняла копья, оснащённые боевыми знамёнами, и организованно помчалась за ней. Вражеские солдаты в приподнятом настроении, не ожидали, что появятся враги, были насмерть растоптаны лошадьми, и скошены копьями. В темноте развевались белые вороны.

Упорное преследование Армии освобождения началось. Солдаты Конрада падали наземь, начиная в первую очередь с людей без выносливости, и они погибали от рук вражеских солдат. Они проскользнули сквозь наступление противника, и, наконец, укрывались в лесу. После этого на них были расстреляны стрелы.

— Я знал, что будет засада! Не противостоять им, продолжать бежать!

— Н-но! Вражеские солдаты везде!!

— Сосредоточьте нападение на одной области! Там точно должна быть прореха!

Конрад настойчиво отдавал приказы. Посреди всего этого он сбивал стрелы в то время как махал мечом. Действительно ли там было что-то вроде прорехи? Не был ли это тупик? Беспокойство разрушало его. Несмотря на их сократившуюся численность, отряд Конрада продолжал ожесточённый бой.

— Не позволяйте никому сбежать! Перережьте солдат королевства!!

— Если мы возьмём голову вражеского командующего — мы получим награду! Они точно не уйдут!

— Если это Бог Смерти из слухов, нам обещали огромную награду и продвижение до генерала! Мы должны убить их и отомстить за наших павших товарищей!!

Они преследовали кавалерию, скачущую перед ними. Их противники отчаянно убегали, и контратаки не следовало. Никакой битвы не было, легкотня. Победа гарантирована. Они преследовали вражеских солдат, в то время как их рты жестоко изогнулись. Они убьют их, добудут их головы и заработают заслуг.

В этот момент. Вражеская кавалерия столкнулась с ними, откуда ни возьмись. Они внезапно снизили скорость и развернули своих лошадей. Не зная, что происходит, преследователи остановились.

Поддерживая это затишье, наездница, орудовавшая гигантской косой, мгновенно напала на них.

— Это Ш-Шера. Бог Смерти с…

Коса ударила по глотке кричащего солдата на передовой. Само его тело был поднято. Из его уст вышел нереальный вопль, а его конечности содрогались взад-вперёд. Насколько же сильная боль на него напала? Ближайшие солдаты не могли даже описать это. После, весело и легко махнув им вокруг, она разорвала его и облизнула свои губы. Смерть искала свою следующую добычу, бродила и атаковала. Она махала своей косой во всех направлениях, и кровь начала литься в тандеме с её взмахами. Впоследствии, скоординированная кавалерия растоптала пехоту Армии освобождения, которая была в погоне.

— Что вы делаете! Враг посреди отступления! Рассредоточьтесь и окружите их, окружите их!

— Прикончите Бога Смерти! Это отличная возможность сделать себе имя!

Героический всадник пошёл в нападение, но он был отделён от его головы единственным ударом. Шлем, доспехи, даже конь был разделён напополам вертикально. Ещё у одного человека больше не было верхней части тела. Лошадь с нижней частью тела на ней начала бродить, как будто ища её владельца.

— Хи, хи-и-и-и!

— Следующего не будет? Любой сойдёт. Поспешите, идите ко мне!

— Добейте её! Изнурите её!

— Разрешите использовать луки! Мы можем победить её, если мы сконцентрируем огонь!

— Нет! Вы хотите дружественного огня!?

Луки не были полезны. Они были слишком близко. Шальные стрелы попадут по своим близко стоящим союзникам. Видя, что преследователи оставили свои силы, кавалерия Шеры начала менять курс снова. Идя на преднамеренной скорости, которая прямо-таки умоляла подвергнуться нападению, пехота окружит их снова, и затем начнётся резня. Каждый раз количество трупов увеличилось. Быть может, видя это бедствие, они были объяты страхом и подкрепление не приходило. Никто не хотел делать что-то подобное, стоя перед Смертью. Тем более, когда сражение было выиграно.

— Д-достаточно. Уже бессмысленно. Мы оставим их парням впереди…

— Ха…ха. M…монстр!

— Дерьмо! Нам не говорили о контакте с Богом Смерти!

После того, как повторилась третья резня, отряд преследования сдался. Это было сражением, которое они выиграли, так почему они должны были умирать? Почему они были единственными, кто должен был столкнуться против этого монстра? Они беспомощно наблюдали за белыми воронами, мчащимися в лес.

— Майор Шера! Впереди нас в лесу сражается отряд Конрада!

— Кажется, они попали в засаду. Хорошо тогда мы ударим по ним с флангов. Немного темно, так что я думаю украсить его. Катарина!! — поднатужившись, она метнула труп. Труп был брошен в заросли, где, казалось, скрывалась засада.

Катарина щёлкнула пальцами, и труп взорвался, предав заросли огню. Удивлённая засада поспешно выскочила, после чего кавалерия Шеры ворвалась и раздавила их.

— Катарина! Следующий!

— Пожалуйста, оставьте это мне!

Шера заполучила много жертв. Она выбирала их из груды под её ногами и высоко подбрасывала их одного за другим. Каждый раз, когда Катарина щёлкала пальцами, гремел огромный взрыв, и обгорали вражеские солдаты. Каждый раз были вопли и оторванные конечности, летавшие по воздуху.

— Моя кавалерия, в атаку! Убить их!

Полк кавалерии начал вероломно атаковать согласно приказу Шеры. Высунувшиеся копья из теней пронзили несколько кавалеристов. Пронзённые всадники, хоть и харкали кровью, всё ещё погружались в массу врагов. «Убить врагов», приказы Шеры были абсолютны. Пока они не прекратят дышать, они продолжат убивать. Даже если пять копий пронзали туловища, кавалерия продолжала сражаться. Они мчались вперёд, вместе с тем пронзаая и отрубая головы вражеской пехоты перед их глазами. После этого они умирали, смеясь.

— Майор! Вражеские войска позади нас! Их численность 1 000 человек!

— Убить их всех! Катарина, возьми половину и двигайся вперёд! Встретиться с Конрадом! Будьте смелы и окунитесь сквозь пламя! Со мной пойдёшь позже!! Мы перебьём их всех целиком!! — она бросила труп, и он взорвался. Лестная местность взрывалась в красном пламени. Засада выбежала наружу, не в силах вынести.

— Сэр! Младший лейтенант Катарина, будет продвигаться вперёд!

Катарина и кавалеристы, как проинструктированные прошли огонь. Видя, что они ушли, Шера обернулась и столкнулась с отрядом преследования. Человек, который, казалось, был вражеским командиром встал в позу с его мечом и заговорил:

— Спокойно сдайтесь! Вы не можете больше бежать! Бросайте мечи и спешьтесь! Немедленно!

За Шерой полыхало злое пламя ада. Чёрное знамя блестяще освещало яркое пламя. В это же время, обнажая зубы, Смерть свирепо улыбнулась. Рядом с ней, кавалеристы подняли свои копья и сформировали строй.

— Моя кавалерия будет продолжать сражаться, даже когда мертва. Естественно я тоже. Правильно, что скажете?

— Да здравствует кавалерия шеры! Победа за майором шерой!

Все члены ещё выше взмахнули боевыми знамёнами и выкрикнули в унисон. Видя это странное зрелище, солдаты преследования замерли. Было что-то жуткое в этих людях. Верно, они были похожи на солдат, которые решили для себя, что умрут. Поэтому они негодовали на жизнь, и утащат их в преисподнюю. Борьба против смертников — омерзительно. Преследователи не хотели умирать в подобном месте. Руки солдат дрожали, командир взвода включительно. Дрожь их тел не останавливалась.

«Ох, зачем надо было идти преследовать этих людей?»

Они проклинали своё собственное несчастье.

— Очень хорошо! Тогда, мы не проиграем! Даже если армия королевства будет побеждена, я продолжу побеждать! Я заставлю тебя, мразь, знать своё место!

— Смерть отбросам! Смерть мятежной армии!!

— У…уходим!

— Они м-монстры!! Эти люди монстры!!

— Это Смерть, Смерть идёт!! Б-бежим!!

Отряд преследования в значительной степени был полностью деморализован и они начали бежать, впав в состояние паники. За спиной, полк кавалерии начал обгонять их. Флаги Армии освобождения были растоптаны, и копья пронзили головы солдат из-за спины. Началась односторонняя контратака.

В захваченном замке Белт, ощущая, что было бедствие, Динер отослал солдат, развернутых на севере и юге как отряд преследования. Благодаря давлению со стороны подавляющего числа, они, наконец, увели Шеру и других в лесную местность… претерпевая несчётные количества жертв. С таким множеством жертв это действительно не походило на операцию по зачистке. Не было никакой стратегии. Сквозь несметные расправы каждое преследование было отбито.

Динер признал, что он недооценил силу Шеры, и вслед за этим, он ещё больше убедился, что они должны были убить её здесь.

— Убейте Бога Смерти! Она будет источником зла, если она уйдёт отсюда! Убедитесь в том, что убили её!

— Г…господин Динер, пожалуйста, успокойтесь! — сторонник Динера сдерживал его. Ближайшие генералы также были в немом изумлении от этой незнакомой стороны Динера.

— Да что такое!? Не ввязывайся со мной! Я не признаю что-то вроде этого! Я не могу признать чего-то вроде этого!

— Господин Динер, успокойтесь. Замок Белт уже пал. Разве это не ваш план?

— Оно не может быть оставлено в живых! — Динер также не прислушался к Бехрузу. — Если оно уйдёт отсюда, ещё больше крови Армии освобождения будет пролито!

Когда он думал, что они уходили, воспользовавшись наилучшей мобильностью кавалерии, на него нападали. Кроме того, это был легкомысленный метод атаки, не обращая внимания на их собственные смерти. Он не принял бы такой метод борьбы. Он не мог принять это. Вот почему он обязательно убьёт здесь то существо. Армия освобождения была всем для Динер. Шера, убивавшая их как червей, не могла быть оставлена в живых.

— Отправьте кавалерию Льва Финна! Строго прикажите ему безоговорочно убить то существо!

— Д-да будет ваша воля! — гонец поспешно убежал.

В это же время, грызя ногти, Динер продолжал с пылающими глазами смотреть сверху вниз на силы Смерти.

Катарина присоединилась к отряду Конрада. Шера играла с Армией освобождения, непрерывно ударяя-и-убегая. Используя темноту и их мобильность, она неоднократно меняла направления, проводя зажатие атак с левого и правого флангов, как если бы эти две группы были в постоянном взаимопонимании. Несмотря на то, что были огромные потери, Армия освобождения продолжала упорное преследование. Теперь, благодаря присоединившейся кавалерии возглавляемой Финном, они наконец начали восстанавливать самообладание. Именно благодаря этому храброму полководцу, который стоял во главе армии и оберегал их, они вернули спокойствие. В то же время, изолировав и разъединив координацию, Финн громил каждого солдата королевства.

— Вы, мужчины, хорошо сражались. Вы сделали достаточно. Пожалуйста, бросайте мечи и сдавайтесь. Мы совершенно не относиться к вам плохо. Я гарантирую это.

Финн советовал сдаться загнанному врагу. Перед его глазами было десять кавалеристов, покрытых в багровый цвет. Они отделились от основной группы Шеры и в такой неожиданной ситуации они решили самостоятельно стоять на своём. На копьях были нанизанные трупы ополченцев Армии освобождения. Их чёрное знамя было пропитано кровью и оно испускало влажное, отвратительное сияние.

— Никакой сдачи для кавалерии Шеры. Никакого поражения для нас.

— Да здравствует майор Шера. Смерть не существует для кавалерии Шеры. Мы будем продолжать жить вместе с госпожой Шерой.

Безразлично ответили кавалеристы. Они вытащили свои копья из трупов ополченцев, и направили свою жажду крови в сторону Финна.

Видя это, адъютант Финна, Мира, предупредила: «В каком-то смысле эти люди сошли с ума. Полагаю, убеждение невозможно. Они опасны».

— Похоже. Тут ничего не поделаешь, но давайте сделаем их, — когда Финн дал сигнал, они сформировали строй и окружили кавалеристов. Кавалеристы, не показывая никакого страха, начали свою последнюю атаку на Финна.

— Полковник Финн!

— Нет проблем.

— !!

Он обменивался острыми ударами, и уклонялся от встречных ударов. В то же время, выдернув, он взмахнул, и сбил всадника с лошади. Остальные всадники также были убиты от рук копьеносцев. Каждый вражеский солдат крепко схватил свои копья, показывая свою волю сражаться до последнего. До тех пор, пока у них есть выносливость, они, вероятно, вновь продолжат биться.

— Вы, зарежьте его и убейте!

— Они всё ещё дышат! Основательно прикончите их!

— …Ха…ха, эти люди монстры!?

Естественно, одарив их завершающим ударом, Финн и пехотинцы решили направиться к следующему месту.

— Ну, давайте пойдём к следующему…!?

За его спиной, кавалерист, который должен был быть убит, подпрыгнул и бросился вперёд, пытаясь разорвать его сонную артерию. Это был кавалерист, который ранее был ранен ножом в сердце. Он не должен был быть в состоянии двигаться, и всё же. Финн изо всех сил пытался стряхнуть его, но из-за абсурдной силы у него не получалось сделать так, как ему хотелось. Впервые на лице Финна отразилось нетерпение.

— ПобЕДа зА МАйОроМ ШЕРОй!!

— Полковник Финн!! Ты, отпусти полковника!! — Мира насильно отбросила его и отрубила голову своим мечом.

Дыхание Финна было рванным и он посмотрел на труп. На лице трупа, освобождённого от его шлема, имелась отвратительная улыбка.

— … … Ты сп…спасла меня, Мира. Вот это враг, какой ужас. Инстинктивно сражаются… вот так, они пытаются убить время, даже когда мертвы. Они, действительно кажутся Кавалерией Смерти.

— … … Что подстрекает их до такой степени, как думаете? Они, кажется, не так уж и сильно ценят развращённое королевство.

— Кто знает? Не могу представить. Возможно, шарм командира?

Финн сделал небольшой вдох и возобновил погоню. Раздались колокола предупреждения, его инстинкты твердили ему, что он не должен шутить со Смертью. Он подавил это и продвигался во тьму, не видя света. На лицах солдат можно было увидеть трепет. Они являлись объектом смелости и решительности «знаков отличия льва»; однако, тьма стимулировала их страх. Они не знали, когда изнутри мрака коса протянется за ними. Они держали факелы, словно выполняя обряд экзорцизма, и они шли в безмолвии… молясь, чтобы они не оказались в плену Смерти.

Ночь истекла, а преследование продолжалось даже после того, как они пересекли леса. Отряд Конрада был полностью истощён и больше не мог бороться. С другой стороны, полк Шеры продолжал поход, не ломая построение. Если бы враг появился, они изменили курс и перехватили их; затем, прогнав их, прочь, они бы ещё раз вернулись к построению. Армия освобождения организовала 5 000 в качестве единицы преследования, и они продвинулись до ханаанского региона для того, чтобы убить Бога Смерти. С другой стороны, Ялдер в крепости Рошанак, услышал вести о передвижениях противника через его развёрнутых разведчиков.

— Дать отпор вражеским войскам, и незамедлительно спасти дружественные войска.

Пиная штабного офицера, останавливающего его, он лично вывел 4 000 солдат и начал внезапное нападение по флангам Армии освобождения на формирования колонны по горячим следам. Поскольку их колонна выстроилась в одну линию, они разделились и оказались в суматохе. Соответствуя им, полк Шеры также решительно атаковал ещё раз. Они тщательно устраняли отряды преследования и разбили их. Выживших сил 4-ой армии составило 2 000 человек. После выхода из замка, солдат, которых насчитывалось 5 000, уменьшилось до 2 000. Эти люди, которые прошли через ад, наконец, вошли в крепость Рошанак при поддержке Ялдера. Все получили ранения, а их личный внешний вид был жалок. Это было чудом, что они дошли настолько далеко.

— Без действий майора Шеры эти люди, скорее всего, не достигли бы Ханаана. Такой напряжённый труд очень подобает Богу Смерти.

Генерал Ялдер прославлял кропотливый бой майора Шеры. Невзирая на имеющиеся раны, уцелевший Конрад выступил с глубокой благодарностью. Он сделал правильный выбор при выборе Смерти, и ухватил своё счастье. В то же время было решено повысить Шеру до подполковника, она была удостоена «рыцарской медали королевства». Это было беспрецедентно для подобного рода поражения.

Шера надлежащим образом получила её. Её не волновали медали и то, что она хотела прямо сейчас, было нечто совсем другое. После этого она заслужила особый пир, который приготовил Ялдер и у неё, наконец, была довольная улыбка.

— Все, вы все действительно хорошо сражались. Солдаты, которых здесь нет с нами, всегда со мной. Так что, я должна скушать их долю. — Шера пробормотала про себя во время движения её ножа и вилки. Единственная, кто могла услышать её, была адъютант Катарина рядом с ней.

— Майор Шера? — Катарина любопытно спросила Шеру.

— Нет, ничего. Кушай, не обращай на меня внимания. Это привилегия живых.

— Е…есть.

От кавалерии Шеры осталось 1 500 человек. Все силы крепости Рошанак: 7 000. Генерал Ялдер, когда он решил встретиться здесь с Армией освобождения в Ханаане, то получил весточку из королевской столицы. Фельдмаршал Шаров напрямую обратился к королевству, и заставил их одобрить отправку половины 1-ой армии, 50 000, в ханаанский регион. Они должны разделить каждый корпус на более мелкие единицы, и непрерывно посылать для пребывания сил. Кстати, штабной офицер Сидамо бежал из замка Белт и в очередной раз занял своё место в качестве помощника Ялдера в Рошанаке. Он замаскировался под простого солдата и, найдя прореху, он сбежал.

Наблюдая за падением Белта, империя, посчитав, что время пришло, провозгласила объявление войны против королевства. Они начали маршировать в сторону северо-запада королевства. Они приступили к завоеванию линии фортов на своём пути. Сезон был уже в начале осени, и они стремились захватить их на ранних стадиях, прежде чем начнётся суровая зима. Встречала их 5-ая армия королевства. Они были прочным армейским корпусом, с людьми, рождёнными на северо-западе королевства, а их сплоченность была необычайно жёстка. У них были сильные анти-имперские чувства, и прибывший посол, советовавший сдаться был казнён на месте, прежде чем он открыл рот.

В южных районах королевства рядом с союзом как вкопанная была 2-ая армия королевства. По своей природе это была область с сильным чувством независимости, и в момент ухода 2-ой армии, это несомненно приведёт к восстанию феодалов. Связанная снизу комендантская 2-ая армия могла только скрежетать зубами, наблюдая за распрями повсюду.

С другой стороны, Армия освобождения, которая взяла под свой контроль регион Белта, была поставлена перед выбором. Они нацелятся захватить Ханаан и умчатся к королевской столице? Или же они смотрят за пределы покорения королевского столицы и нацелятся захватить южную область, где были опасности независимости. А может быть они пойдут дальше и сделают и то и другое? Всё будет зависеть от решения молодого лидера Армии освобождения, Альтуры.

Превратившись в предателя армии королевства, Вандер распахнул ворота замка и, воспользовавшись путаницей, ему удалось взять голову генерала Дэвида. Признавая этот успех, он был встречен Армией освобождения и принят в качестве капитана. Он вошёл под командование Динера и было решено, что он возглавит бывших солдат королевства, которые сдались.

— Капитан Вандер. Я слышал, что ты был под командованием майора Шеры и её адъютантом.

— Сэр, это правда.

— … Есть кое-что, что я хотел бы спросить тебя. Не лги и рассказывай мне правду. Хорошо?

— Теперь я муж Армии освобождения. Я расскажу всё, что знаю.

Динер решил получить информацию о Шере. Ему хотелось даже самых тривиальных деталей. Характер Бога Смерти, мышление, методы — он ухватится и поймёт их, а в следующем бою, он объединит их воедино. Конечно, замок Белт пал, но в индивидуальном порядке, он проиграл эту битву. Он не был совершенным; он позволил Шере уйти. Он хотел убить этого раздражающего Бога Смерти. Он убьёт её в следующий раз. Безошибочно. Динер расспрашивал Вандера, скрывая своё растущее желание убить человека.

Глава 18. Угощения королевской столицы должны быть восхитительны

Замок Белт, проведение ремонтно-восстановительных работ в срочном порядке

В конференц-зале, внутри замка, мнения генералов и штабных офицеров были полностью разделены надвое между планом быстрой войны, — немедленно заставить Ханаан сдаться и устремиться захватить королевскую столицу, либо безопасный план, — захватить южную область, в то время как обстреливать Ханаан. Люди, воодушевлённые своими последовательными победами, решительно утверждали, что они должны нацелиться на королевскую столицу, как только это возможно.

— Я бы хотел, чтобы вы все помнили, каково наше великое дело. Освобождение королевской столицы от рук деспотии должно было быть нашей миссией. Тогда, почему мы должны идти обходным путём, мне трудно понять.

— Верно. Пока мы точим лясы, люди страдают. Очевидно, что и враг уже отступил. Тем более что империя объявила войну. Эта объездная дорога, по которой мы сбиваемся с нашего пути для совершения нападения на юг королевства, не нужна.

Альтура всё ещё не показала её собственного мнения. Пока она не услышит взгляды каждого участника, она не даст свою оценку. Её решение было настолько важно. На кону были жизни всех солдат Армии освобождения.

Когда Альтура отправила свой взор на Динера, он слегка закашлял и заговорил:

— … … Я, думаю, что мы не должны быть нетерпеливыми. Время на нашей стороне. Чем больше мы ждём — тем это выгоднее для нас, и тем больше недостатков для армии королевства. Кроме того, в ближайшее время настанет суровая зима. Ханаан не настолько слаб, что он может пасть в короткие сроки.

Были люди, которые показали горькие выражения, услышав мнение Динера. Это были люди, принадлежащие к оппозиционной фракции, которые не считали восхождение Динера к высокому положению приемлемым. Они были давно выступавшими членами фракции Сальвадора, которые сопровождали Альтуру, с тех самых пор как она собрала армию. Подкрепления, пришедшие из империи, также были включены в эту фракцию.

Либо они были фракцией Белта, сдавшиеся солдаты, которые посреди пути одобрили её мотивы и собрались.

Естественно, что теми, кто ближе всего были к Альтуре, в основном были люди из фракции Сальвадора. Но, пройдясь лишь по числам, их превышала фракция Белта, а потому их мнения не могли быть проигнорированы.

Альтура искала деликатное руководство. Когда она склонялась к любому из путей, это рождало недовольства. Это бы накапливалось и накапливалось, а затем взорвалось, точно так же, как и нынешнее королевство.

— Боже мой, боже мой, я не ожидал таких слов от господина Динера, который выделяется в изобретательности. В бою несколько дней назад, тот, кто послал 5 000 солдат в погоню на Ханаан, были вы, не так ли? Они были отброшены, ничего не достигнув. Я не позволю вам сказать, что вы забыли всю ту кровь, которую вы пролили, — раскритиковал Гамзех, штабной офицер из фракции Белта, и другие участники согласились.

— Именно так, это и произошло, солдаты передвигались необдуманно. Конечно, тем, кто срубил Белт, были вы, сэр Динер. Это было за счёт вашего мастерства. Но, теми, кот достиг этого, были офицеры и солдаты Армии освобождения, и особенно ополченцы, которые рисковали своей жизнью при участии. Я был бы взволнован, если бы вы забыли, что это было именно благодаря усилиям всех тех, кто поддерживал идеалы.

— … … Тогда, у штабного офицера Гамзеха есть план по падению Ханаана?

— Конечно. Я уже положил меры по его захвату. У меня есть значительные связи с феодалами из региона королевской столицы. Мы обменялись сообщениями, о том, что они полностью восстанут, как только мы, Армия освобождения, вторгнемся в регион королевской столицы.

Гамзех вынул секретные сообщения из его нагрудного кармана. На многих письмах были записаны имена феодалов региона, следовавшие за ханаанским регионом. Он укрепил связи, когда он бы связан с армией королевства и привёл этот план в действие.

То, что искали феодалы, было гарантией безопасности. Это было лёгкой работой для Гамзеха. В конечном итоге, он монополизировал бы заслуги во фракции Белта и пришлось бы сделать опорную точку для захвата власти после получения контроля над королевской столицей. Марионеточный режим империи был очень реальной угрозой. В этом случае, империя воспользуется гражданской войной и будет действовать, как им вздумается. Это было страхом, для людей, ранее состоявших в армии королевства.

Тем, кто вызвал этот страх, был тактик Динер. Он был подозрительной личностью, который сблизился с принцем Аланом, посланным из империи, а его место рождения было неизвестно. Он был бельмом на глазу для фракции Белта, и они бдительно ждали, как звери, охотящиеся на свою добычу, дожидаясь времени свергнуть его. Прежде он не показывал много ошибок, но преследовательская погоня, несколькими днями ранее была их долгожданным шансом, они были уверены.

— Сэр Гамзех. Полагаю, что я спросил о покорении Ханаана. Завоевание королевской столицы должно быть разговором на потом.

— Вот только не надо растерянности сэр Динер, я объясню всё подробно. Среди моих подчинённых есть много людей, которые в деталях знают о географии этой местности… … Пожалуйста, посмотрите на это. — Гамзех начал объяснять, одновременно указывая своим пальцем на разложенной карте.

— Если мы должны пойти в лобовую атаку, мы должны завладеть этой магистралью, эту примыкающую дорогу к королевской столице. Однако эта дорога плотно окружена крутыми горами. На одном уровне расположен замок, впрочем, быть может, это и есть крепость Рошанак. Если они должны были взять боевой порядок в этом горном регионе, на них будет трудно напасть, разве вам не всё рассказали?

— Так и есть, наши противники могут сражаться, пока что на лучшей из естественных, стратегических позиций, а вот с другой стороны, мы должны будем постоянно сражаться на равнинной местности.

Альтура кивнула. Динер тихо слушал.

— Именно. Если мы решим опрометчиво напасть, мы понёсем ужасные потери войск… … Так, давайте изменим разговор на минуту, пожалуйста. За пределами этого горного региона Ханаана есть три крепости. Первой является наша цель, —королевская столица Бланка. К юго-востоку есть форт Сайех. А тут, в ближайшее время будет завершён форт Сайрус на юго-западе.

Он указал на места одно за другим. От Белта самым близким был форт Сайрус на юго-востоке.

После того, как они пересекли бы дорогу, на западе был бы Сайрус, а на востоке Сайех. Тогда прямо между ними была бы королевская столица Бланка, которую можно было бы увидеть. Эта трёхсторонняя защита, при условии, что они перейдут Ханаан, будет заключительным бастионом королевства.

— Он станет хлопотным врагом для нас, чем ближе он к завершению, хэх.

Наблюдал Бехруз, в то время как потирал свою седую бороду. Во время его завоевания, они, несомненно, подвергнутся нападению с тыла. Чтобы разобраться с этим, насколько сильно бы им этого не хотелось, они должны будут разделить свои силы.

— Тем не менее, я прихожу к выводу, что это не так опасно, как сейчас. Поскольку близится завершение работ, охрана до сих пор не была размещена. Единственные кто там есть, так это собравшиеся граждане в качестве рабочих, инспектора, и небольшое число охраны… … Тогда как для нас, фортуна на нашей стороне, ибо у нас есть наставление звёзд.

Говоря об информации, полученной от своих шпионов, Гамзех гордо постучал пальцем по карте.

Динер побудил его продолжить.

— И это фортуна?

— В горах Ханаана есть проход, который известен только местным жителям. Естественно, он не находится на картах. Чужаки также не уведомлены о нём. Вот за этим коротким путём находится задняя часть форта Сайрус.

От их планируемого места захвата, он указал на область в западном направлении. Это была крутая горная местность, которая зовётся хребт Голбахар. Гамзех говорил перейти этот хребет, экспроприировать Сайрус и вбить опору в регион королевской столицы.

— Тем не менее, это не опасно? Вы не сможете избежать уничтожения, если вы нашлёте на себя изоляцию. Это не кажется мне местом, куда легко можно отправить подкрепления, — Альтура показала свою обеспокоенность, и Гамзех покачал головой, говоря, что нет надобности для беспокойства.

— Именно по этой причине я плёл интриги с феодалами вокруг Сайруса. Люди, у которых есть дух, точно будут сотрудничать с нами. Я хочу одолжить 3 000 лёгкой пехоты в качестве наступательного войска и 5 000 для арьергарда. С помощью всего лишь такого большинства, мы можем защищаться до конца. Скоро приход зимы, и если выпадет снег, для многочисленной армии будет невозможно пройти. В течение этого времени мы будем давить на Ханаан спереди и сзади.

— Динер, что вы думаете?

— … … Если это удастся, Ханаан, вероятно, падёт без каких-либо усилий. Мы сможем отрезать их линию поставок. В результате Ханаан, будучи бесплодным, станет чрезвычайно трудным для внутренних поставок. Поставки из королевства являются их спасательным кругом. Но, я бы сказал, вероятность 50:50?

Динер показал опасения, но Гамзех возразил на этот счёт. Он сделал предварительную подготовку вплоть досюда. И хотя его собственное решение заложило основу отношений с феодалами, он влил немалый объём средств. Он не отступит назад, после того как он всё это сделал. Он встал на колени, опустил голову, и обратился к его собственной резолюции. Это не ложь, он делал это для победы Армии освобождения.

— Принцесса Альтура. Опасности обязательно существуют в любом плане. Но, Армия освобождения не зашла бы так далеко, если бы она боялась опасностей. Я прошу вас, пожалуйста, дайте мне приказ. Конечно же, я, несомненно, принесу вам успех!

После, поразмыслив некоторое время, Альтура вынесла своё решение.

— … Ясно. Гамзех, я оставляю командование операции для вас. Тем не менее, мы одновременно выступим для захвата южной области. Динер. Вы продолжите ускорять планы касательно юга королевства. Бехруз. Вам предстоит взять солдат и отправиться вместе с Динером.

— Сэр!

— Есть!

Армия освобождения выбрала свою политику.

В качестве первого отряда, 30 000 будут развёрнуты к фронту Ханаана и разобьют лагерь. Они стянут вниз оборонительные силы противника. Они будут воздерживаться от нападения, и простая конфронтация будет их целью до самого конца.

В качестве 2-ого отряда, 30 000 человек отрежут линию поставок Ханаана, нацелившись на армию королевства, чтобы погубить их от их же собственных рук. Если враг отступит, они будут проводить подавление Ханаана.

Динер и Бехруз были посланы для захвата юга королевства. Было решено, что Альтура примет общее командование из замка Белта.

Той ночью.

Динер разослал его агентов, дав секретные приказы в королевство. Если его сомнения были правильными, они были страховкой. Даже если бы он волновался из-за ничего, это не будет проблемой. В гнилом королевстве, определённо будут люди, которые будут пользоваться ложной информацией, которую они рассеяли. Королевство уже стало землёй готовой для тайной деятельности. Вскоре, подлинное дерево завянет. Всё, что останется, будут гнилые растения. Это будет простым делом, чтобы скосить их в сторону.

◆ ◆ ◆

Армия королевства, контролирующая ханаанскую территорию; лагерь крепости Рошанак

Окружив костёр, все были с едой, в то время как выпивали алкоголь и исцеляли свою усталость, забавлялись разговорами. Существовало несколько удовольствий для солдат. В подобном захолустье, не существовало никаких других развлечений.

Добившись поразительных военных успехов и защитив при этом дружеских солдатам, кавалерию Шеры приняли как героев.

Солдаты полка Шеры были очень популярны, и их расспрашивали:

— Что за человек эта Шера?

А также:

— Правдивы ли слухи о её мастерстве?

— Так это правда? О вас и госпоже Шере. Разве это существо, Бог Смерти, не простая выдумка? Насколько я могу видеть издалека, она ничем не отличаются от деревенских девушек здесь в округе.

Стражник скрестил свои руки, в то время как вопросительно застонал. То, что у них была большая активность, было бесспорно, думал он, но это было до определённой степени, он был уверен в этом. Они прорвались сквозь окружение Белта, а затем избили до синяков преследовательский отряд. Что за Герой это был!? Ему хотелось смеяться. Это не какая-то сказка.

— Майор Шера, нет, наверное, подполковник? Слухи в значительной степени попадают в точку. И всё же, ей всего около 18. Если вы однажды просто увидите её в бою, то вы никогда не будете снова говорить, что это ложь, — сказал человек из кавалерии Шеры, наливая больше выпивки.

Десять человек вокруг него, вне себя от радости, столпились вокруг и внимательно слушали.

— По словам людей, которые выжили, вы, парни, тоже яростно боролись, так они говорят. Может быть, вы вдохновляетесь, когда госпожа Шера ведёт вас? Что если так? Ха-ха-ха!

— Вы, мужики, даже получили вознаграждение! Я не ревную, потому что мы довольно бесполезны, хах.

— Может быть, мне попытаться подать ходатайство, чтобы также сменить командиров, после этого я смогу добиться определённых успехов и заработать продвижение по службе!

Все шутили, смеясь. Человек из кавалерии Шеры, в это время, глядя на костёр, откровенно заговорил:

— … Как же мне описать это. Когда я под этим знаменем, сражаясь вместе с подполковников, я не испытываю больше страха. Я реально не боюсь больше умереть. Я даже думаю, что это немного странно.

— Да ты просто это преувеличиваешь. Как будто есть кто-то кому не страшно умереть.

— Теперь, когда ты говоришь это, похоже на то. Сражаясь, я вхожу в азарт, но я определённо боюсь смерти.

— Смерть не существует для кавалерии Шеры. Мы… никогда не умрём. Даже если мы потеряем нашу плоть, всегда, под вороном чёрного знамени мы вечно будем вместе с подполковником, вот почему кавалеРия Шеры нЕ будет раЗбита. мЫ НИкоГда НЕ будЕМ поБЕждЕНы.

Все в это время в оцепенении смотрели на человека, который продолжал разговор с пустыми глазами. Словно, рассказ из библии, человек был убеждён в праведности его веры. В его глазах сверкал фанатичный свет.

— Э…эй.

— Ты в порядке?

Человек вернулся к реальности, и посмотрел вокруг его окружения. Он слегка рассмеялся и залпом выпил свою выпивку.

— … … Что? Просто фигурально выражаюсь. Мы боремся с этим видом энтузиазма. Подполковник всегда сражается за нас в авангарде. Следовать за ней — это наименьшее, что мы можем сделать.

— Ой, да ладно. Как обнадеживающе.

— Ну что давайте бухать. Если вы не выпьете, когда можете, то вы будешь сожалеть об этом.

— Е-ехоу~! Ну же, бухать, бухать!

— … … …

После этого, все продолжали пить в тишине. Как попытка заглушить страх смерти. Как отчаянная попытка отвести глаз от него. Оно, будучи чёрным знаменем, развевалось высоко над цитаделью. Этот белый ворон… они молились, чтобы он не напал на их собственные спины. Если бы они были одержимы им, они, несомненно, стали бы как он:

Этот человек из кавалерии Шеры, счастливо глядел на знамя.

◆ ◆ ◆

Крепость Рошанак, офицерская столовая

Шеру пригласили на обед к Ялдеру. И хотя Белт пал, за определённые военные успехи, она заработала заслуг, с которыми никто другой не мог сравниться. Ядер был в очень хорошем настроении, и распивал алкоголь, одновременно с тем как искренне смеялся.

— Майор Шера. Нет, подполковник! Я не зря рекомендовал тебя!

— Большое спасибо, ваше благородие.

— Ах, не беспокойся о формальностях. Не сдерживайся; ешь, ешь. Я слышал от Сидамо, что это тебе нравятся больше всего. Так ведь, штабной офицер Сидамо!

— Сэр, вы не ошибаетесь.

Приняв его обратно из Белта, Сидамо кивнул. У него было несколько ран, но не до такой степени, что он не мог двигаться. Он в очередной раз занял своё место в качестве помощника Ялдера, и работал в качестве штабного офицера.

Шера посмотрела на Сидамо косым взглядом и после этого вновь вернулась к еде. Некоторые виды жареной рыбы, о которой она не знала, мясо кролика, грибы, дикие растения, фрукты. Может быть, их стоило назвать благословением гор? Хоть земля и могла быть бесплодной, сами по себе эти горы имели урожаи.

— М-м, м-м! На заре возрождения 3-ей армии в конечном счёте, я планирую, чтобы подполковник была краеугольным камнем этих сил. В следующем сражении мы обязательно вернём гордость павшей Стальной дивизии. Понял, Сидамо!?

— Сэр, я, Сидамо, потрачу всю мою силу.

— Рад слышать! Ну, тогда вам следует медленно насладиться этим. Ешьте столько, сколько вам угодно; я не возражаю. Я пойду первым. Если что-то случится, не сдерживайтесь и обращайтесь ко мне.

— Есть!

Шера отсалютовала во время еды, и Ялдер выбежал сквозь сдавленный смех. Его прежняя манера надменности становилась более мягкой.

Сидамо, думая, что это было хорошей тенденцией, кивнул себе. Пока у него не было его высокомерия, Ялдер был несравненным командующим. Впрочем, если бы у него не было каких-либо особых связей с дворянством, ему бы не доверяли как командующему 3-ей армии.

— Ну, тогда подполковник, я также прошу прощения. Вы преуспели, дожив и вернувшись. Ваши инструкции не изменились. Если вы собираетесь умереть, умрите снаружи. Смерть в форте — пустая трата кавалерии.

— Я поняла, офицер Сидамо.

— … … Не беспокойтесь касательно того, что с Вандером. Когда-нибудь, мы заставим его принять наказание за превращение в предателя. Это не будет вашей обязанностью. Хотя вы, наверное, понимаете это и не мне этого говорить вам.

— Я расправлюсь с мятежной армией. Он будет убит моими руками, непременно.

— Смертный приговор от Бога Смерти, да? Я бы хотел, чтоб этот парень услышал это, — Сидамо фыркнул и ушёл.

Шера сильно ударила вилкой в кусок кроличьего мяса, и яростно откусила. Вкус богатой крови.

◆ ◆ ◆

На следующий день

Основные силы 1-ой армии во главе с фельдмаршалом Шаровым заняли их пост в крепости Рошанак. Шаров немедленно созвал генералов и открыл военный совет. Он разослал разведчиков, которые пришли с ним сюда, и получил общую картину. Потеря Белта была серьёзным ударом, но он не будет плакать над пролитым молоком. Теперь они должны были до последнего защищать Ханаан и полностью предотвратить вторжение в королевскую столицу.

— … … Мы потеряли регион Белта, но мы всё ещё не допускаем вторжения в направлении королевской столицы. Я слышал, что 5-ая армия на северо-западе проделывает хорошую борьбу против своих противников, империи. Если они будут продолжать в таком темпе, то они, вероятно, не падут до наступления зимы. Как только наступит зима, тех, кто погибнет среди империи, будет много.

Имперская армия боролась в северо-западной крепостной области. Неожиданно, солдаты королевства поддерживали дисциплину. Если бы 5-ая армия померилась силами против Армии освобождения, северо-западный регион, скорее всего, легко пал. Но жителям северо-западной области имперская армия была абсолютно противоречивым заклятым врагом. Была долгая ненависть друг к другу, так как те убивали и были убитыми. После всего этого времени компромисс был невообразим. Люди взяли на себя инициативу и встали на ноги, чтобы бороться с солдатами империи. Нечто паршивое вроде королевства, было более предпочтительно, чем капитуляция перед империей, думали они. Если подставиться под контроль империи, было ясно, что они будут страдать от сильного гнёта. Старые, молодые, мужчины и женщины — все поняли, что это был мрачный час, и они все вооружились мечами и встали.

Они встретили главную силу империи в фортах и разрушили повозки врага при помощи диверсионных отрядов, скрывающихся повсюду. Имперская армия, подвергавшаяся диверсиями отрядов королевства с преимуществом родной земли в виде своего противника, была в замешательстве. Повторяя эти набеги на самых неожиданных местах и в самых неожиданных моментах, граждане добровольно оказывали свою помощь. Кто был военным, а кто был гражданским лицом — больше нельзя было отличить. Если они будут разбиты, правление станет ещё более грустным.

Кроме того, скоро наступит зима. Запасы станут проблемой, и походы не будут далеко выступать. План внезапного нападения на крепости и стремление к королевской столице было уже остановлен. Но из-за их чести, они не могли уйти. Они вовлекли бы обе стороны лишь в расточительную войну на истощение.

Начало войны осенью стало причиной всех проблем империи. Они взяли регион налегке, считая, что, если бы они продемонстрировали военную силу, то область немедленно сдалась.

— Мы получили разведывательные данные, что противник передвигает своих солдат для захвата Ханаана. Так что мы можем иметь дело с ними всякий раз, мы должны привести в порядок наши приготовления.

— Нет, вместо этого, как насчёт того, чтобы начать нападение на Белт? Если враг опьянён своей победой, и оказывает возможность, — предложил генерал-лейтенант Барбора, но Шаров отверг это.

— Оставьте абсурдность. Если мы потерпим сокрушительное поражение в следующий раз, это может повлиять на жизнь и смерть королевства. Мы должны быть благоразумными при переброске армии. Воздержите себя от опрометчивого выступления и поведения.

— С-сэр! Прошу прощения!

После сердито взгляда на Барбору, Шаров обратил свой взор на Ялдера, касательно его обязанности по защите Рошанака.

— Ваше великолепие фельдмаршал, я, Ялдер, что сплоховал в Антигве, и не имею репутации, ни чести. Однако мне хочется шанса стереть этот позор. В следующем бою, пожалуйста, назначьте меня в авангард! Я сокрушу мятежную армию, беспроигрышно, я покажу вам!!

Обращался Ялдер, в то время как краснел. Быть начальником Рошанака не было шутливым вопросом. Он хотел быть главой армии и защитником Ханаана. Для Ялдера, это была роль, за которую он хотел взяться, во что бы то ни стало.

— Ялдер. Пока мы не прибыли, вы преуспели, защищая крепость Рошанак. Вас признали, насколько это дозволено… но, похоже, вы не вняли моей директивы.

— К-как такое может быть?

— «Не действовать опрометчиво и избегать чрезмерного рвения». Это должно было быть моим приказом. Ялдер. Вас лишили свободы, с тем, чтобы закрыть то, что перед вашими глазами; как бы вы взяли на себя ответственность, если бы крепость пала? Если бы противник послал отдельные силы, что стало бы с Рошанаком! Вы бы повторили ту же ошибку, как с Антигвой!! — упрекал Шаров, который был необычайно возмущён. Ялдер бормотал, в то время как он возражал.

— Наши союзники при отступлении были преследуемы врагом! Что было не так с теми, кто помогал им!!? Я не мог просто отказаться от них!!

— … Ялдер. Вы, кажется, не размышляли об этом. Если вы останетесь здесь, защита Ханаана будет находиться под угрозой срыва. То, что Рошанак был безопасным, было не более чем удачей.

— Ваше великолепие Шаров!!

Видя это, Барбора захихикал. Он был обеспокоен тем, что Ялдер был восстановлен и удостоен обязанности по защите Рошанака. Внутренне он не мог прекратить смеяться над выговором, который он не ожидал от Шарова. Он хотел хлопать в ладоши. Это убеждение, вероятно, будет принято до крайности в следующий момент:

— Ялдер, вас понизили до генерал-лейтенанта. Возьмите солдат Белта и вернитесь в королевскую столицу, собственно, как и вы. Ваше наказание будет назначено позже. Вот письменное уведомление о вашем понижении в должности. Передайте это штабному офицеру Сидамо после этого. Откройте глаза и вбейте это себе в голову.

Шаров хладнокровно сказал Ядеру, показывая ему конверт. Лицо Ялдера побледнело, и он слушал в оцепенении.

— В…ваше великолепие. П…пожалуйста, пересмотрите своё решение. Я прошу вас, пожалуйста, ещё один шанс!

— Досадно. Приказ был отдан. Кто-нибудь, выпроводите Ялдера наружу. Похоже, он слишком устал и едва держится на ногах, — поручил Шаров и Барбора подошёл с улыбкой.

— Генерал Ялдер, то есть, мистер Ялдер. Это место не для вас. Было бы замечательно, если бы вы могли просто поспешно вернуться обратно в королевскую столицу.

— Б-Барбора! Сволочь!

— Охрана! Сопроводите сэра Ялдера обратно в его комнату! Генерал-лейтенант немного устал!

Ялдер решил бороться, но он был выставлен охраной, которая прибежала и выпроводила с помощью силы. Видя, как он ушёл, Шаров выпустил небольшой вздох.

— … Ну что ж, давайте продолжать военный совет.

◆ ◆ ◆

Кабинет Шеры

Получив сообщение от Катарины, Шера бескорыстно кивнула головой. Кавалерия Шеры, которая была 4-ой армией, будет отправлена обратно в королевкую столицу. Его превосходительство бывший генерал Ялдер был совершенно обескуражен и, казалось, мог совершить самоубийство. Сидамо сказал, что в эти дни, у него даже не было той нормальной энергичности. Имея свои взлеты и падения, казалось, бывший генерал также имел свои различные проблемы.

— Возьмите снаряжение к бою, — пробормотала Шера тихим голосом.

«Она, наверное, думает о чём-то»

Учитывая, что это была Шера, то, что она будет делать, не изменится, так что она не особенно волновалась. Катарина также, казалось, думала о чём-то, но она не решилась заговорить об этом.

— Младший лейтенант Катарина. Есть конфеты?

— Сэр, пожалуйста, возьмите это.

Катарина достала конфеты из бутылки и представила их. Шера уцепилась за них и бросила их дугой себе в рот. У Шеры было сомнительное выражение, потому что был вкус соли.

— … … Младший лейтенант Катарина. Интересненько, что это?

— Карамель с добавлением соли. Я слышала, что хорошие части сладкого и солёного хороши в смешивании. Это превосходная вещь, в которой вы можете потреблять соль и сахар одновременно.

— Оу. Так ты пробовала её?

— Конечно, нет, мне не хочется. Я купила это для вас, подполковник, это был вполне первоклассный товар, продаваемый в городе Ханаан.

— Я отдам их тебе. Это будет моим подарком. Убедись в том, что съешь всё это.

— С…сэр. Большое спасибо. — Катарина подтолкнули вверх свои очки.

Наблюдая за этим, Шера измельчила конфету, которая имела сложный вкус. Последние кусочки были исключительно солёными.

Королевская столица Бланка, Шера ни разу не была там. Разумеется, что, скорее всего, это будет удивительно оживлённое место. Она слышала, что там будет много лакомств. В тоже время, представляя их, Шера начала понемногу дремать.

Катарина перенесла её к кровати. Все устали. Они всегда боролись вместе. В такой день как этот им следует неторопливо отдохнуть.

Гарнизону Рошанака, смешанному соединению 3-ей и 4-ой армий под командованием генерал-лейтенанта Ялдера, было приказано вернуться в королевскую столицу.

Впоследствии, их назовут Объединённым легионом Ялдера. Их насчитывалось 7000 человек.

Глава 19. Хорошо сваренный томатный суп изумительно вкусный

Объединённому легиону Ялдера было приказано перебраться в королевскую столицу. Взяв с собой побеждённых солдат из Антигвы и Белта, Ялдер направился к его месту назначения с тяжёлыми шагами. После понижение в должности, он потерял свой аппетит, и его лицо побледнело. Так как у Ялдера был довольно избыточный вес, в душе Сидамо подумал, что это было хорошей вещью. Гонец от Шарова посещал этого депрессивного Ялдера.

«Приготовьтесь и ждите приказов».

Услышав это, Ялдер был раздражён, думая: «Он теперь преследует меня?». Сидамо пошёл его успокаивать. «Это уникальный шанс, чтобы избавить себя от позора», сказал он. У Ялдера, не понимавшего, что имеет в виду Сидамо, всплыл знак вопроса над головой. «Давайте просто следовать инструкциям прямо сейчас», настоятельно посоветовал Сидамо без ответа на путаницу Ялдера.

Кроме того, чтобы выполнить ещё одно секретное распоряжение, Сидамо дал указания кавалерии Шеры. Она была самой сильной картой в его руках — картой Смерти. «Спугнуть сговорившихся феодалов и собрать информацию».

В южной области королевства движения феодалов сильно попахивали заговором — это дошло до Шарова через его разведчиков. Посредством расследования он понял, что они собирали чрезмерные запасы товаров и наёмников. Предполагаемая вероятность того, что они согласятся примкнуть к действиям врага, была высокой, он притворно отверг Ялдера и послал их в качестве скрытой эскадрильи. Этого человека было жаль, но Ялдер был той личностью, которая не могла мириться с законом, поэтому у него не было выбора. Так как у него было подходящее основание для отстранения, и это не вызывало опасения тайного сговора, был выбран Ялдер. Шарову нужно было прибегнуть к этому поступку, поскольку они оказались в ситуации, когда даже содержание военного совета могло быть передано врагу через их шпионов.

Шаров почувствовал признаки того, что внезапное нападение противника было вероятным, но он не мог прочесть так далеко их пути вторжения: Сайрус, Сайех, есть также вероятность того, что они обхитрят их и штурмуют крепость Рошанак. В настоящее время основные силы неприятеля направлялись в сторону передней части главной дороги Ханаана, и корпус 1-оай армии Шарова взял формирование, чтобы встретить их. Обычно, он не был бы обеспокоен потерями. Противник также находится перед ними, и напористого наступления не происходило. Происходили лишь случайные стычки.

— Я знал это. Они чего-то ждут, это очевидно…

— Я не чувствую волю к атаке со стороны противника. Я думаю, что так и есть, как вы говорите, фельдмаршал. Мы должны увеличить количество разведчиков и усилить наши наблюдения.

Шаров пробормотал, глядя на карту. Генерал-майор Ларс согласился с ним. Он был генералом, едва приблизившимся к 40 годам, и он не особенно преуспел в военных подвигах, но у него было уравновешенное руководство. Он был очень кооперативной личностью, и он был хорошим командиром для работы, с точки зрения Шарова. Поскольку такие виды людей стали редкими, Шаров отчаянно нуждался в нём. Он не возражал против товарищей, желавших продвижения по службе, но было слишком много из них, кто вёл себя исходя из собственных суждений.

Он не хотел говорить плохо о Дэвиде, который умер в бою, но потери Белта определённо были разрушительными. Даже если они защитят Ханаан, это не было маловероятным, что Армия освобождения будет стремиться к королевской столице через юг королевства. Перед тем как королевство будет постепенно падать к гибели, он должен был предпринять некоторые виды мер. Но, его войск было слишком мало для этого. Его собственная 1-ая армия не могла даже свободно передвигаться.

«Нет ли какого-нибудь способа избавиться от этого паразитического исчадья ада, Фарзама?», внутренне размышлял он.

— Мы не добьёмся никакого прогресса при таких темпах. Нам также следует начать атаку. Разве пришедший запрос из королевской столицы, не гласит уничтожить их?

Генерал-лейтенант Барбора призвал к активному наступлению. Этот человек, комок, жаждущий продвижения, был до абсурда силён, когда за его спиной был попутный ветер, но был слаб, когда находился при отступлении. Это был тип людей неподходящий для защиты. По большей части это было своего рода безрассудство, которое приведёт устойчивое формирование к разрухе. Шаров не хотел обращаться к нему, но были политические обстоятельства непотизма, так что, не было ничего, что он мог поделать с этим.

— Не обращайте внимания на просьбу человека, который не знает реальной ситуации. Сейчас не время для неосторожных движений.

— О чём ты говоришь!? Это, возможно, были слова фельдмаршала, но это неуважение к его величеству!

— Я сам выскажусь Фарзаму. От этого глупого человека до сих пор приходят инструкции. Какой-то мальчишка, который никогда не был в армии не должен нагло вмешиваться в войну. Печально, какой ужасной эпохой это стало. Как он жил так долго, загадка.

— Ваше великолепие. Больше это…

— Ты прав. Я лично разговаривал, не помогло. Мы просто должны подумать, как успешно защитить Ханаан.

— … … …

Когда Ларс воззвал к благоразумию, Шаров откашлялся.

Барбора фыркнул в плохом настроении.

— … … В ближайшее время, генерал, то есть генерал-лейтенант Ялдер прибудет в королевскую столицу, — для того чтобы сменить тему, Ларс заговорил о случае с Ялдером.

— Он, вероятно, прибудет ещё через несколько дней. Когда-нибудь в будущем, я планирую дать ему ещё один шанс. Его решительная личность не отвратна мне. Важнее то, что он становится покорным.

Спокойно соврал Шаров в то время как почёсывал бороду. Если всё пошло так, как и планировалось, они должны были уже начать работу по зачистке заговорщиков. Кроме того, этот Бог Смерти, о котором в последнее время стали говорить из слухов, находился при Ялдере. В такой критической ситуации, её присутствие было весьма обнадёживающим.

Пристально всматриваясь на карту боевого порядка на верхней части стола, Шаров напрягся от хитросплетений.

◆ ◆ ◆

Вечером

Греясь в красных лучах солнца, 100 кавалеристов во главе с Шерой шли в одну шеренгу.

— Мы встретили довольно много непредвиденных трудностей. У них было сильное чувство долга, неожиданно.

Шера пришпорила своего коня, а её коса взгромоздилась на её плече. Рядом с ней была Катарина параллельно держащая мешок.

Как ни странно, громоздкий мешок было необходимым доказательством в следующем городе. Вещь, лежавшая в вещевом мешке, была свежа, и та жидкость пропитала до основания.

— Тем не менее, из-за великолепного допроса подполковника, мы заполучили в руки большую часть информации. Вы также смогли экстраполировать главного преступника, великолепно.

— Твоя похвала ничего не очистит. К сожалению. У меня больше ничего нет.

Шера пожала плечами. Она оглянулась на кавалеристов, тянущихся позади неё.

— После того, как мы прибудем, начни подготовку к приёму пищи. Я уже так голодна, что я могу умереть. Я съела всё, что у нас было, грустно.

Она перевернула маленькую сумку. Всё, что выпало, было крошками хлеба. Нравится ей это или нет, ничего не осталось. Даже если она закричит, это не наполнит её живот. Это будет пустой тратой выносливости.

— Сэр, пожалуйста, оставьте это мне. Я упаковал набор инструментов для приготовления пищи. Я также получил ингредиенты некоторое время назад, так что я полагаю, вы, безусловно, будете довольны.

Кавалерист улыбнулся, показывая свои белые зубы.

— Воу, когда ты купил это?

— Когда вы, мужики, были на скучном карауле.

— Ой, да ладно, ты пытаешься выставить себя молодцом!

Толпа кавалеристов вокруг неё загудела. Шера кивнула несколько раз и жизнерадостно заулыбалась.

— Я с нетерпением жду этого. Давайте поторопимся и закончим нашу работу, а затем съедим немного хорошей еды. Я надеюсь, на этот раз это не займёт слишком много времени.

— Сэр, мы прибудем в ближайшее время!

Город Миллард был в поле зрения с его плотно закрытыми парадными воротами. Этот город был расположен к западу от скоро завершающегося форта Сайрус. Его феодал, Эвьен, казалось, смыслил в правильном ключе, в сравнении с другими дворянами, и его репутация среди солдат и граждан была благоприятна. Кроме того, он выделялся в лидерстве, и они слышали, что он часто играл роль посредника между соседними феодалами.

Флаг королевства развевался над городом, но на окружающих его валах ярко полыхали глаза лучников готовых к войне. Рот Шеры изогнулся, думая, насколько было полезным то, что он действительно был лёгок в понимании.

Они скакали назад и вперёд перед воротами, и, наконец, вошли в город спустя час после этого.

◆ ◆ ◆

Феодал Милларда, барон Эвьен, был обеспокоен. В ближайшее время войско Армии освобождения перейдёт горный хребет; тем не менее, почему в это же время пришла группа королевства? По его мнению, была только одна небольшая лазейка, это уж точно. Но, не было достаточного количества времени. Товары и персонал были необходимы, чтобы подняться и продержаться, пока не наступит зима. Он брал средства, только для найма наёмников, а подготовленные товары предложить Армии освободительной. Ему пришлось принудительно ускорить развитие событий.

— … … Что мне делать?

— Почтенный отец. Группа королевства ещё не вошла в город. Позвольте нам незамедлительно прогнать их. Они не могут войти внутрь!

Старший сын Эвьена предложил бескомпромиссную политику. Он гордился сыном, которого переполняли мудрость и будущее. Когда-нибудь он станет преемником этой территории Милларда, и, возможно, будет развивать её дальше. Но он был ещё молод. Ему не хватало опыта. Для кого-то вроде двадцатилетнего, невозможно было сбежать из подобной ситуации.

Если они решат сражаться, армия королевства немедленно выступит на них, и Миллард падёт. По плану, Армия освобождения в первую очередь будет стремиться к едва занятому форту Сайрус. Королевство, вероятно, проигнорирует Миллард, который падёт. Королевство сделает так, что это может показаться бессердечным, но как тактика — это было правильно. Эта операция сведётся к нулю, если главная цель, — Сайрус, не падёт.

— Если мы выгоним их, наше желание восстания будет очевидно, и их силы немедленно направятся к нам. Эта опасность должна быть принята во внимание. В конце концов, мы до сих пор не знаем точных мотивов нашего оппонента.

— Тем не менее, я не могу поверить, что кавалерия королевства прошла весь этот путь в это же время. Очевидно, что они что-то почуяли! Их выступление было бы самоубийством! — заговорил Эвьен, чтобы успокоить его кричащего сына, лицо которого покраснело.

— Но, они всё ещё ничего не знают. Их силы слишком малы, если они пришли для подавления бунта. Скорее всего, они здесь для того, чтобы рассмотреть ситуацию, демонстрируя свою силу. Это служит и проверкой, и угрозой.

Решение Эвьена могло повлиять на жизни соседних феодалов. Здесь, их жизнь была очень сильно переплетена. Они поставили все свои очки на Армию освобождения. Они больше не могли отступить.

— … … Тогда вы действительно впустите их?

— Заставляя их ждать больше, возможно, делает их подозрительными. Всё будет хорошо, если мы скажем, что это бдительность от ночных воров. Что касается их допроса, мы должны адаптироваться к ситуации и реагировать. Остальное оставь мне. Возьми другие вещи и иди в комнату.

— … … Я понимаю. Почтенный отец, я прошу вас, позаботьтесь о себе.

Имея выражение, которое показало, что он не соглашается, старший сын вернулся в комнату, где ждала семья. Эвьен позвал охрану и укрепил периметр приёмной комнаты. Он поручил наёмникам снаружи, взяться за оружие и приказал им незамедлительно убить всех по сигналу. Если случайная дискуссия потерпит неудачу, он должен был убить сотню кавалеристов. Это было бы фатальным, если бы даже один всадник должен был сбежать. Он должен был истребить их.

— Ну что ж, остальное зависит от противника. Хотя мне бы понравилось, если бы они так или иначе спокойно возвратились. На данный момент, нет никакой необходимости в бессмысленном кровопролитии.

Эвьен сделал большой, глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. После этого он взял себя в руки, выпрямил спину и направился в приемную.

◆ ◆ ◆

Гостиная, окружённая охраной

Там были две офицерши. Одна из них была невысокой низкорослой девушкой, которая выглядела приблизительно на 20, нет, даже не на 18. Она была одета в неподходящие чёрные доспехи и имела бесстрашную улыбку на своём лице. Другая женщина-офицер носила очки и имела серебристо-серые волосы. Милая симпатичная розовая ленточка собирала её волосы на затылке. Как только он вошёл в комнату, они обратили свои взоры в его сторону, как если бы сверлили его взглядами.

— Моя… моя благодарность за то, что вы утрудили себя пройти весь путь до такого места, как это. Меня зовут Эвьен, руководитель этой зоны Милларда. Надеюсь познакомиться с вами, — сделав натянутую улыбку, он сел напротив них.

Девочка с маленькой фигурой сидела с улыбкой на лице. Женщина в очках стояла рядом с ней и что-то шептала ей на ухо. Так или иначе, казалось, что невысокая девчонка имела более высокое звание. Когда он прищурил глаза, чтобы проверить, её доказательством ранга было подполковник. У женщины в очках был младший лейтенант. Как же эта девушка, которая выглядела беспомощной, стала подполковником? Было ли у армии королевства настолько много бедствий?

Казалось, что его решение не было неправильным, внутренне подумал Эвьен.

— Добрый вечер, барон Эвьен. Я подполковник Шера при кавалерийском полку, причастная к Объединённому легиону Ялдера армии королевства. Это мой адъютант, младший лейтенант Катарина.

— Я Катарина. Это честь взглянуть на известного барона Эвьена.

Женщина-офицер по имени Катарина очень глубоко опустила голову. У её ног был мешок, завёрнутый в ткань. Может быть, он предназначался как пригласительный подарок.

— Подполковник Шера и младший лейтенант Катарина? Ну, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Это, безусловно, должно быть, вызвало большие усилия для такой молодой особы, чтобы взойти до подполковника.

— Вы мне льстите. За убийство врагов, прежде чем я осознала это, меня повысили до этого звания. Я сама в недоумении. У меня нет трактовки командования, в конце концов.

Откликнулась Шера, смеясь; её взгляд не смеялся вообще. Она продолжала наблюдать за поведением Эвьена. То же самое и с Катариной. Её ноги были слегка расставлены, и у неё была позиция, словно она собиралась обнажить свой меч в любой момент.

Они полностью не доверяли ему. На лбу Эвьена появился пот.

— … … Итак, что за дело в столь поздний час? Недавно зачастили какие-то ночные грабители. Я потрудился, чтобы провести проверку. Если бы я мог, я бы поприветствовал любую предварительную информацию.

Эвьен хлопнул в ладоши, подав сигнал, и вино налили в стаканы, подготовленные перед Шерой и Катариной. Красное вино. Он инстинктивно подумал, что это зловещий цвет. Когда он хлопнул в ладоши ещё раз, это был сигнал для охранников встрепенуться. Эти жалкие офицеры окажутся в кровавой бане. Если это возможно, ему хотелось, чтобы это закончилось мирно.

Он молился, чтобы они были здравомыслящими людьми. В крайнем случае, он бы по-хорошему договорился с ними за деньги. Или, может быть, если он заполучит их на свою сторону, будущее этих женщин будет слишком ярким. Нет никаких причин оставаться с королевством, которое направляется навстречу гибели.

— Это было бы чем-то, о чём вы хотели бы знать лучше всего, правильно? Барон Эвьен.

— О чём вы говорите? — сказала Шера, когда она наклонила стакан. Красная жидкость выплеснулось.

— Боже мой, я не могу понять, что вы говорите, но… … Кажется, вы испытываете сомнения по поводу самого меня. Клянусь богом звёзд, что не существует такой вещи, — он заявил, выпятив грудь, наряду с громким смехом.

— Ха-ха-ха! Какой дешёвый бог, барон Эвьен. Пожалуйста, не смешите меня так. Мой желудок урчит.

— Даже если вы так говорите, правда, есть правда. Во-первых, я бы хотел, чтобы вы ясно выразились, так чтобы этот скромный Эвьен мог понять, что вы хотите узнать.

Когда Эвьен притворился невинным, Шера раздражённо покачала головой. Катарина положила на него свой глаз, но не дольше чем на одно мгновенье.

— Проще говоря, Эвьен. Когда и откуда приходят эти отбросы Армии освобождения? Если вы раскроете всё прямо сейчас, я помилую только вашу жизнь.

Её отношение совершенно изменилось, и она пригрозила с выражением как у зверя. Эвьен невольно потерял дар речи, но он быстро взял себя в руки. Это всё-таки угроза. На самом деле нет никакого способа, которым она могла сделать это. Он не мог уступить здесь.

— … … Какое невежливое употребление слов для подполковника. Это было весьма, весьма неудобно. Какое опрометчивое замечание по отношению к человеку, который клянётся в абсолютной верности королевству!

— Тогда вы не будете возражать, если я посчитаю что у вас нет ни малейшего намерения говорить честно?

— Я не в состоянии говорить честно; я вообще не знаю, о каком вопросе вы имеете в виду! Если у вас лишь это дело, я бы хотел, чтобы вы немедленно вышли. Я отправлю протест королевству в должной форме по этому поводу. Вам следует принимать решения, насколько вам дозволено! Охрана, заберите подполковника! Выпроводите её!

Эвьен крикнул, но не было подёргивания от охраны, ожидающей рядом с дверьми. Они окаменели на месте, будто они были скульптурами.

— Эй, вы не слышали меня! Охрана!

— … … Какой шумный. Катарина, схвати этого суетливого человечешку.

— Сэр!

Катарина выставила свою палочку и позвала охранников. Они схватили его руки и придавили его лицо к столу. Эвьена сдерживали силы, не принадлежавшей людям.

— В-вы чего делаете!? Вы твари, вы с ума сошли!?

Он гневно крикнул, но охрана не шелохнулась. Их взгляды не были сосредоточены на чём-либо. Их лица были затемнены, а из их глоток торчали острые ножи. Кровь сгустилась, и в том месте был тёмно-красный комок.

— Ч-чего, эта рана. Почему они могут д-двигаться!? Д…да чего вы…

— Эвьен. Это не та ситуация, чтобы беспокоиться о других. Я дам вам ещё один шанс выбрать. Подумайте хорошенько. Если честно расскажите всё сейчас, то я убью только вас. Доказательство есть, ну так как насчёт признания, мне интересно знать.

Шера медленно постучала по столу своим пальцем и предложила ему выбор.

— Док… доказательство!? Нет никакого способа, которым вы мож…

— У нас есть это. Удивительное доказательство, которое вас также точно удостоверит. Столь свежо, что её может быть живым. Пожалуйста, взгляните своими глазами.

Ожидавшая по соседству, Катарина положила вещевой мешок у её ног на стол. Нижняя часть ткани изменилась в цвете на чёрный и испускала зловоние.

Катарина ловко развязала узел, и там было…

— Че…Чеслав!?

Чеслав, — феодал города, граничащего с Миллардом. Эти два города были соседними, и у него была близкая с ним дружба.

Он был человеком, который первым показал Эвьену план. Однако, глядя теперь, он стал трагической фигурой.

— Бывший господин феодал из соседнего города. Он был довольно упрям, но, в конце концов, он заговорил от всего сердца. О местах расположения писем, которыми вы двое обменивались. О том, какой будет план. За исключением, самой жизненно важной информации, той, о которой знаете только вы, правильно? Именно по этой причине мы проделали весь этот путь досюда. Вам понятно, интересненько.

Рядом с головой Чеслава, она бросила пачку писем. Секретные сообщения, которые строжайшим образом хранились в подвале.

— … … … …Кх…

— Итак, ваш ответ? — Шера задала последний вопрос.

Эвьен, после молчания, покачал головой вбок.

— Я…я не знаю. Даже если вы покажите мне что-то подобное, это ничего не значит для меня! Если вы понимаете, поспешите и уйдите!

Он попытался высвободиться от охранников, сдерживающих его. Но его тело не могло двигаться. Видя это Шера устало выдохнула.

— Я голодна, так что я не хочу, чтобы это было чем-то хлопотным. Не важно, давай покончим с этим.

— Подполковник. Пожалуйста, на этот раз, оставьте это мне. Я заставлю его выложить всё, непременно.

— … … Ты будешь в порядке? Если это будет невозможно, я сделаю это.

— Нет, не будет никаких проблем. Я хоть и не могу выглядеть так, но у меня есть знания, более или менее. Я сделаю это так, что он сам захочет заговорить, пожалуйста, позвольте мне показать вам.

Катарина сделала некое играющее движение рукой. Это создавало впечатление, словно что-то сферическое каталось в её ладони. Похоже, это была некая дурная привычка. Шера, решив, что это будет прекрасно, поручила всё ей.

— Ну, тогда я вернусь к остальным. Материал заперт в вышеупомянутой комнате. Это, кажется, довольно большая семья. Используй только то, что необходимо. Свободно распоряжайся содержимым от всего сердца.

— Сэр, пожалуйста, оставьте это мне! … … Ну, тогда барон Эвьен, мы приступим?

Катарина подошла к Эвьену и тихо прошептала ему на ухо. От тона её голоса, у него рефлекторно прошлись мурашки по коже.

— По-постой! Я не знаю! Я реально не знаю!

— Для барона Чеслава потребовалось три человека. Сколько же возьмёте вы? … … Фу-фу-фу …

Заставив охрану заткнуть в его рот кляпом, Катарина ушла с ним на их плечах.

Закончив с вином, Шера поставила стакан вверх тормашками. Красное пятно распространилось на белой скатерти. В её центре растеклось какое-то тёмное пятно. Какое странное зрелище, подумала Шера, словно это было не её делом.

◆ ◆ ◆

Центральная площадь Милларда

Кавалеристы делали костер во время приготовления пищи. Вокруг них были наёмники, показывавшие свою жажду крови.

Шера охотно заговорила:

— Как проходит готовка?

— Сэр, они готовятся наилучшим образом!

— Меню?

— Рыба и овощной бульон. Есть хлеб, сыр, и обычное вяленое мясо. Главное блюдо — суп. Были добавленные приправленные овощи, а это очень вкусно.

— С нетерпением жду этого. Ну, тогда, интересненько, давайте перво-наперво сделаем несколько упражнений.

Шера схватила её косу, что опиралась на стене. За исключением повара-солдата, все взялись за соответствующие оружия.

— С-сучары! Хотите подойти!?

— Думаете, что вы можете выиграть с таким количеством людей!?

— Если вы не хотите подохнуть, бросьте ваше оружие!

Из уст наёмников пошли слова запугивания. Им надо было ждать сигнала Эвьена, но они окружили их не дожидаясь. Они жаждали боя; они были мужчинами из распавшейся бандитской труппы. Они не станут дожидаться чего-то вроде инструкций дворянина.

— Подполковник?

— Убейте всех, кто держит оружие. Относитесь к другим как к гражданскому населению. На данный момент, это город на территории королевства. Если мы ошибёмся, это будет плохо, во всех самых разных формах, верно?

— Есть!

— … Взять их!

По этому сигналу солдаты бросились на наёмников. Шера швырнула небольшие серпы и тут же убила двоих. Вокруг костра развернулась трагедия. Не было никакого способа, которым мешанина наёмников могла выиграть у членов кавалерии, которая имела различную подготовку и более высокий боевой дух.

Их число сокращалось невероятно быстро.

— Э…эй. Разве мы не должны тоже поддержать их?

— П-подожди. Брось свой меч. Ни в коем случае не ввязывайся. Ты будешь убит.

Человек дрожа от страха, бросил свой меч прямо перед ним и предупредил наёмника рядом с собой, чтобы тот полностью не принимал участие.

— П-почему?

— … … Посмотри на знамя тех парней. Чёрный, с белым вороном на гербе. Я видел его на поле боя. Это плохая новость. Это Бог Смерти. Эмблема Шеры. Если ты не хочешь умереть, поторопись и брось свой меч!

— Я…я поступлю так. Хотя я действительно не понимаю. Просто я думаю, что твои слова похожи на правду.

Подавленный авторитетом другого человека, он выбросил свой меч прямо перед ним, не понимая, что он имел в виду. Он не соглашался, но окрестности возле костра уже были в море крови. Солдаты наступали на спины слабо дышащих наёмников и пронзали их копьями. Девочка, с которой были плохи шутки, делила людей напополам, в то время как легко обращалась с косой. Он не понимал, что к чему.

И вот таким образом, последний человек был брошен вниз, а на его голову наступила женщина-офицер. Вместе с выдохом при усилии, его голова была взорвана, разбившись как помидор. Эта сцена была похожа на просмотр какого-то дурного сна.

— Подполковник. Мы закончили по большей части. Двое там — единственные оставшиеся.

Доложил солдат вытирания пыль. Казалось, никто не понёс какой-либо раны. Каждый проверял своё оружие.

— Хорошая работа. Что ещё более важно, суп в порядке? Интересненько, я не слишком переусердствовала.

Шера озабоченно посмотрела в котел. Что-то красное было смешано. Повар-солдат начал смешивать это, говоря, что всё было в порядке. Он постоянно готовил еду посреди боя. Возможно, как результат, ароматный запах, который искушал аппетит начал доноситься по воздуху.

— Нет проблем. Прошло некоторое время, поэтому я старался бросать помидоры и смешивать со специями. Это согреет ваше тело, когда вы будете есть это, как результат — острота.

— Звучит здорово. Наверное, благодаря приближающейся зиме, не так давно было действительно холодно. Давайте все попробуем. Еда более приятна вместе со всеми.

— Будет самое время, скоро вернётся младший лейтенант Катарина. Я должным образом закончу перед ними.

— Я оставляю это тебе. Я встречу оставшихся людей.

Махая своей косой, чтобы избавиться от сгустков крови, персонаж, который играл главную роль в возникновении этой трагедии подошёл.

Двое оставшихся выживших ничего не делали, но неподвижно стояли пока дрожали в страхе. Шера подошла в район диапазона косы, а затем она улыбнулась, показывая свои белые зубы, в то время как её ладони, намокшие красным, коснулись щеки наёмника.

Влажное ощущение заставило человека чувствовать Смерть.

— Вы, ребята, сделали правильный выбор. Вам очень повезло. Вы должны счастливо прожить свою жизнь отсюда и в дальнейшем. Это будет пустой тратой, если вы умрёте напрасно.

— Ах…ха…

Шера потёрла его щеку. Красный сгусток окрасил его лицо. Смешанный с кровью был какой-то кусок мяса, который прилип к нему. Человек не хотел знать, чем это было.

— Фу-фу, я не собираюсь есть тебя или вроде того. Ведь есть вкусный суп. Если ты не против, хочешь, поедим вместе?

— Н…нет, это, я…

— Если вы передумаете, приходите, поговорим. Сегодня вечером мы заночуем здесь.

Шера убрала руку и вернулась к костру в приподнятом настроении. Человек поборол свой страх, и глядел на лицо Шеры, прежде чем он осознал это. Наёмник, рядом с ним, попытался привлечь его внимание, заинтересовавшись, но его слова не достигли ушей человека.

◆ ◆ ◆

Час спустя

Катарина вышла из особняка феодала.

Суп приятно кипел. Скоро настанет время поесть.

— Катарина, как всё прошло? Ты умело сделала это, мне вот интересно?

— Сэр, он выплеснул всё. Я использовала четырёх человек. Он был весьма упрям, но, в конце концов, он сказал: "Я всё скажу, поэтому, пожалуйста, простите меня". Ему просто следовало сказать это с самого начала; что за тупица.

Доложила Катарина с улыбающимся лицом. Всё её тело было покрыто кровью, и некоторые неузнаваемые части прилипли к ней. Сам человек не показал признаков заботы. Кавалеристы также сдержанно болтали.

Шера вытерла полотенцем грязь с лица Катарины, а затем вытерла грязь, прилипшую к её броне. В то время как это происходило, Катарина пробормотала: "Очень жаль за причинённые вам неудобства". В течение этого времени, она делала жест, "играя с чем-то" как всегда. На этот раз, её рука не была пуста, но в ней были реальные вещицы. Они сталкивались вокруг, и она умело вращала их рукой. Они выглядели так же, как грецкие орехи, подумала Шера.

— Младший лейтенант, даже если ты держишь подобные вещи, они не заполнят твой живот. Я дам тебе это, так что выбрось их прочь.

Шера бросила два грецких ореха, которые она прятала при себе для Катарины.

— Эм, л-ладно! Фу-ух. Я собиралась выбросить их. Большое спасибо!

Засуетившись с сумкой, она откинула их, поймала их и выбросила две вещицы, которые она держала до сих пор, к её ногам. Они были испачканы почвой, так что она * придавила *, наступив на них, пока они были на земле. Похоже, что ей намного сильнее понравился подарок от её начальника. Она начала катать их по кругу снова. Грецкие орехи создавали звук щёлканья.

— Ну, давай начнём наш долгожданный ужин. Мы ждали тебя. Что касается доклада штабному офицеру Сидамо, давай скажем ему, что мы ушли сразу после окончания еды.

— Есть! — Катарина отдала честь и приблизилась к открытому огню быстрым шагом.

— Теперь, давайте есть. Отличный запах. Человек, сделавший это должно быть искусен, чудесненько.

— Для меня большая честь получить вашу похвалу!

Когда она похвалила солдата, он крикнул, встал со своего места и отдал честь. Соседствующие солдаты кидались жалобами, что он был слишком шумным. Ко всему прочему они бросали камешки.

По приказу были распределены суп, хлеб и вяленое мясо, и все воздали хвалу белому ворону чёрного знамени. Это не было чем-то, что кто-то начал. Это стало чем-то естественным — ибо они чувствовали, что они будут благословлены каким-то образом.

Туда, где у них была еда, нерешительно пришёл наёмник, который выбросил свой меч ранее. Когда Шера протянула ему суп, он высказал свою благодарность и начал пить. На большой площади заваленной трупами, кавалеристы очень приятно проводили своё время.

◆ ◆ ◆

Доклад от кавалерии Шеры

Армия мятежников будет переходить хребет Голбахар планируя занять форт Сайрус.

Они будут насчитывать 3 000 лёгкой пехоты, в качестве авангарда, и 5 000 в качестве арьергарда.

Их предполагаемое прибытие три дня, начиная с этого дня; для того чтобы утром выйти из густого тумана.

Соседние феодалы сольются с ними и взбунтуются.

Ознакомьтесь с прилагаемыми документами о сговоре феодалов.

Кроме того, поскольку двое мужчин, Эвьен и Чеслав, были признаны мятежной армией, они были осуждены.

Конец передачи.

Заметки автора

Дурная привычка Катарины — это то, что досталось ей от родителей.

Глава 20. Цветы из картины несъедобны, но выглядят прелестно

Флаги армии королевства были подняты повсюду, чтобы перегородить главную дорогу Ханаана. На возвышенностях слева и справа мгновенно были построены лагеря, и если Армия освобождения должна была атаковать их, им будет нанесён огромный ущерб.

Просматривая их палаточный городок через подзорную трубу, Гамзех в полевом штабе кивнул головой — всё шло по плану. Распределившись на три войска, Армия освобождения приняла решение построить на передовой в одну линию копьеносцев, затем лучников, а позади всех них кавалерию. Роль кавалерии будет заключаться в охвате и атаке со стороны, но в этой нынешней операции, она не планируется быть задействованной. По большому счёту, их главная цель состояла в том, чтобы привлечь основные силы неприятеля.

— Я знал это; Ханаан собирается защищаться. Это почти как естественная крепость. Это, вероятно, займёт большего количества солдат, всё для одного скачка, чтобы сразить его.

Генерал, который в настоящий момент принял командование, сказал Гамзеху. Он был человеком фракции из Белта и был старым другом Гамзеха. Он был популярен и преуспел в руководстве. То, чего ему недоставало, когда он был с королевством, было удачей и связей с дворянством. Просто из-за этого, его дорога к продвижению была закрыта, и он был отправлен на бездельническую работу.

— Это верно. Но в таком состоянии, вражескому транспорту снабжения будет также нелегко. Другими словами, пока мы оказываем давление на главную дорогу, они похожи на крыс в мешке. В ближайшее время они задохнутся и умрут в мучении. В конце концов, для них это практически невозможно, чтобы обеспечить поставку местных масштабов.

Если войско во главе с полковником Гёсте собьёт Сайрус, они могли бы ожидать, заполучить в свои руки мешок известный как Ханаан. Они в некотором роде рисковали, но, даже в этом случае, это была операция, которую стоит попробовать. Это было именно той причиной, почему Динер также не сильно возражал.

— Если внезапное нападение на этот раз пройдёт гладко, дорога к королевской столице будет мгновенно открыта. Если это произойдёт, положение сэра Гамзеха в Армии освобождения также станет непоколебимым. Вы сможете работать на госпожу Альтуру всё больше и больше.

— Ха-ха, нет-нет, это не имеет для меня значения. Я сражаюсь лишь за победу Армии освобождения.

Скромно сказал Гамзех, делая неискреннюю улыбку. В настоящее время обоюдные фракции скрестились мечами. Для того чтобы завоевать доверие Альтуры, он хотел добиться успеха любой ценой.

— Однако если мы просто обмениваемся взглядами, как сейчас, они, возможно, заподозрят, что мы как-то потворствуем. Я думаю, что самое время, чтобы мы послали кавалерию и спровоцировали их.

Генерал предложил отправить кавалерию. Это не плохая идея, чтобы испытать воду и пролить удар по ним.

— Вам запрещено слишком отдалённое преследование, и если произойдёт нападение, вы должны строго приказать о немедленном выводе войск. Если мы временно сможем заполучить возможность покусать врага, это будет хорошим делом. Давайте сильно ударим по ним.

— Хорошо, отправьте гонца в кавалерийский полк!

Когда Гамзех согласился, генерал бросил инструкции для кавалерии, чтобы начать диверсионную атаку. Гонец кивнул и вышел из штаб-квартиры. Едва они обменялись местами, доложил другой гонец.

— Господин Гамзех. Донесение от оперативника, скрывающегося во вражеском лагере. Генерал Ялдер был обвинён в нарушении военного устава, понижен в должности и отправлен обратно в королевскую столицу. Он возглавляет побеждённых солдат из Антигвы и Белта.

— Таким образом, у генерала Ялдера также есть трудности, хах. Его вселяющая слава рушится, не так ли? Это похоже на ложь, что он когда-то был известен за свою Стальную дивизию. Надеюсь, я не закончу как он.

— В этом отношении это было довольно полезно для нас. Благодаря его небрежности мы смогли взять Антигву, — пробормотал генерал, будто бы он сочувствовал, а ещё один генерал пошутил.

— … … … Хо-хо…

После ознакомления с докладом, Гамзех скрестил руки. Тем, кто в настоящее время выполняет защиту Ханаана, был фельдмаршал Шаров. Он был признан и создан для его глубокой предусмотрительности и стабильного руководства. Такой человек действительно решил бы разделить ценные силы перед оборонительным сражением? Плохое предчувствие пробежало по его голове. Должен ли он продолжать операцию? Но было слишком мало причин, чтобы останавливаться. Он решил, что он был слишком робок.

— Что-то случилось, офицер штаба Гамзех?

— … … Нет, ничего. Я просто немного задумался.

— Ха-ха-ха, даже если вы беспокоитесь, это ведь полковник Гёсте, он точно выполнит свою миссию. Когда дело доходит до поединков на холмах и полях, он является самым искусным в Армии освобождения. Даже полковник Финн не может превзойти его.

— Это правда. Независимо от того, что он предпримет, он должен сокрушить форт Сайрус. Для победы Армии освобождения. А также ради угнетённых граждан.

Гамзех решительно кивнул, словно избавляясь от сомнений, проносящихся через его голову. Он мог бы приказать здесь прекратить операцию. Но, время, люди и деньги, которые были инвестированы сюда, пошли бы все коту под хвост. Они также бессмысленно отзовут крупные силы, которые простираются перед ними. Если это был просто необоснованный страх, он позволит победе шмыгнуть прямо под его носом. Остановка операции после того, как только она была приведена в движение, была более трудной, чем её начало.

«Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Я не могу остановиться после всего этого. Не обязательно ведь идти наряду с ожиданиями Динера? Я покажу ему; у меня всё получится»

◆ ◆ ◆

Штаб-квартира 1-ой армии, горный лагерь

Глядя вниз на вражеских солдат, Шаров поглаживал свои седые волосы на лице. Он был убеждён, что его собственное мнение не было ошибочно. Он не мог ощутить от врага тот дух, которым они собирались штурмовать это укрепление. От его многолетнего опыта он почувствовал бы различные настроения на поле боя. Он не мог объяснить это словами, но он мог более или менее понимать запахи. Это было абсолютно нелогичное ощущение. Но, Шаров был уверен в своём собственном мнении — их противники чего-то ждали. Наверно, где-то не здесь, где они столкнутся друг с другом. Где-нибудь, где если упустить из виду, вероятно, будет фатально для ханаанской региона.

— Ваше великолепие. Компания врага приближается к штурму. Мы перехватим их?

— Игнорируйте их пока они не войдут в радиус поражения лука. Если они станут ещё ближе, отгоните их копьями. Преследование не нужно. Нет никакой необходимости быть пойманными на явную диверсию.

— Ваше великолепие! Просто уставившись на них и защищаясь, повлияет на боевой дух солдат. Пожалуйста, дайте моему войску приказ атаковать. Позвольте мне показывать это, я полностью раздавлю их. — Барбора решительно предложил Шарову.

Его предложение не было слишком завышено. Если они просто пропустят провокацию врага, солдаты начнут думать, что командующий потерял самообладание. В скором времени это будет связано с чувством усталости от войны и также может стать причиной краха. Иногда, смелость, чтобы начать атаку, была необходима для поддержания боевого духа.

— … Барбора. Ваш шанс скоро наступит. Потерпите до тех пор.

— Тем не менее, ваше великолепие. Среди солдат уже распространяется слух, который мы не можем игнорировать! Мы должны совершить решительное наступление!

В последнее время среди солдат стал широко распространяться слух.

Почему фельдмаршал Шаров не стал активно бороться с Армией освобождения? Были какие-то более глубокие объяснения? Или была другая причина? Они слышали, что Шаров был давним знакомым командора повстанческой армии, Бехруза. Они также слышали, что его неоднократно привлекал к мятежу верховный главнокомандующий Альтура. Внутри сердца, возможно, фельдмаршал обдумывал это и т.п.

— Смешно. Проигнорируйте идиотские слухи. Если мы пойдём вперёд и начнём атаку, пытаясь развеять слух, то это будет на руку врагу. Если мы оставим его в покое, он, в конечном счёте, угаснет. — опроверг Шаров и ещё раз посмотрел на вражеский лагерь.

После отправки отстранённого Ялдера, чтобы оставить его в стороне, он отдал другой приказ: «В случае чрезвычайной ситуации действовать по своему собственному усмотрению; не нужно ждать приказов».

Барбора омерзительно впился взглядом в спину Шарова, ничуть не смутившись. Он не мог заработать больших заслуг просто защищаясь. Кроме того, он не знал, был ли тот слух правдивым или нет. Отношения Шарова и Бехруза, которые были достаточно близки, чтобы зваться лучшими друзьями, были знаменитой историей. В борьбе за престолонаследие Шаров поддерживал нейтралитет, а Бехруз был на проигрывающей стороне.

Бехруз утверждал, что унаследовать трон должен старший сын, но после того, как нынешний Кристоф победил, Бехруз был изгнан. Шаров также конфиденциально договорился на счёт старшего сына, но он не хотел вмешиваться в престолонаследие, поэтому он остался нейтрален. Как результат, он достиг своей нынешней должности. Если бы победители поменялись, Бехруз должен был бы сидеть на месте фельдмаршала.

С выражением, которое не скрывало своих амбиций, Барбора сжал кулак.

«Правдив ли этот слух или нет, меня не волнует. Когда-нибудь я схвачу тебя за хвост и скину с этого места»

◆ ◆ ◆

Хребет Голбахар, на полпути

Скрываясь в густых деревьях, 3 000 лёгкая пехота, молча, маршировала. Начал сгущаться туман, и их поле зрения сузилось. Были люди, которые отбились от основной группы.

Точки опоры были плохие, и не было недостатка в невезучих людях, которые поскользнулись. Даже при том, что они были обучены, это было бессмысленно, поскольку они не могли видеть. В то же время, аккуратно наступая на землю, они продолжали идти, вперёд и вперёд.

У полковника Гёсте, стоявшего во главе войска, было странное предчувствие. Они не были на неправильном пути. Их нанятый гид также кивал, что они двигались, как и планировалось. Выбор времени был также частью плана, таким образом, они не сильно отставали от графика. После того, как они спустились с горного хребта, они достигли максимальной скорости в направлении Сайруса; вот и всё.

«Что, это за неприятная атмосфера. Это очень маловероятно из-за тумана. Это почти как…»

Как преступники, направляющиеся на виселицу. Такое смехотворное видение плавало в его голове. Это должно быть дорогой к славе; уж точно не дорога к гибели. Так ему сказали. Он тихо, внимательно продвигался по тёмной, горной тропе. Он испугался.

«Я слишком много думаю. Я — командир, я не могу быть обескуражен»

Он вытер пот со лба и заставил себя поверить в это. Он оглянулся на своих подчинённых, следующих за ним. Все лица были опущены, и они маршировали, заставляя подавить собственные дыхания. Это были элитные солдаты, люди, которые могли работать даже в горах, но, несмотря на это, их лица были несколько мрачными. Они не выглядели как отряд, который в дальнейшем будет проводить внезапную атаку. Они были похожи на поверженных солдат. Это был не только он; они тоже чувствовали этот отталкивающий воздух. Они продвигались вперёд, словно пытаясь избавиться от этого чувства. Если бы они остановились, они больше не смогли бы двигаться.

Мужчина-гид заговорил тихим голосом.

— … Это довольно редко… для этого хребта… быть таким молчаливым.

— Что ты имеешь в виду?

— Хах. Как правило, птицы будут щебетать, и там также будет что-то вроде оленей, кабанов и других мелких животных. Но сегодня я даже не видел ни одного. Наоборот, я даже не слышал звуки жуков… … они, похоже, были раздавлены этим… странным холодом.

Голоса птиц, голоса жуков и голоса животных — никто не слышал. Всё, что можно было услышать, было случайным дуновением ветра и только их собственные шаги.

— Такие дни бывали, правда? Не говори что-то такое зловещее.

— … Это… это как-то жутко, и это не похоже на ту же самую гору.

Гид со скромным видом начал потирать обе руки, как будто ему было холодно. Этот человек был нанят за небольшую сумму денег. Он не был особенно привязан к королевству или Армии освобождения. Если были большие преимущества — любая сторона была прекрасна. Мало того, деньги были прямо перед его глазами. Таким образом, он согласился стать их проводником. Но сегодня он сожалел об этом. Если бы он должен был страдать от этой странной атмосферы, он спокойно остался бы дома. Он вытер полотенцем шею. Холодный пот, честно говоря, отвратительное чувство.

— … … Полковник. Это… всё ли пройдёт хорошо?

Видя, что проводник испугался чего-то, солдат тихо спросил: для этого человека, который достаточно долго служил в отряде, чтобы считаться ветераном, просочилось опасенье, которое было редкостью.

Гёсте ненароком захотел рассказать о своём беспокойстве, но он воспротивился и ответил:

— Это будет зависеть от нашего труда. Мы его полностью преодолеем — нужно что-то вроде энтузиазма.

— В… вы правы. Пожалуйста, простите меня.

— Я понимаю твоё напряжение перед неожиданным нападением. Но, ты ветеран. Ты не можешь показывать своего беспокойства. Страх заразителен.

— С-сэр!

Призвал Гёсте, хлопая по спине Ветерана. Если бы он не высвободил эту показную храбрость, он бы чувствовал, что его это также разъело. Он крепко схватил свой меч. Подчеркивая ловкость, солдаты были вооружены мечами или копьями. Более длинных копий не было, так как они мешали походу. Те, у кого были луки, использовали короткие луки. У арьергарда, сопровождающего товарные обозы, были их обычные оружия, и они передадут их, как только они прибудут. Из-за их нагрузки, их скорость движения была медленной, и группа Гёсте, выступающая в качестве авангарда, должна была сразить Сайрус.

— … … Ночь скоро начнёт проясняться. Гид, мы почти на месте?

— А…ага. Ещё немного. Это будет легче, чем раньше. Земля становится всё более и более стойкой.

— Хорошо, пожалуйста, продолжай свою хорошую работу, пока мы не закончим спуск с горы. Все, продержитесь ещё немного.

Гёсте вдохнул и снова начал идти.

Приблизительно, когда небо становилось светлее, 3 000 пехотинцев, наконец, закончили спуск по хребту. Туман уже начался, замаскировав равнины по их ноги. Прежде чем он прояснился, они шли, как могли, и им нужно было приблизиться к форту Сайрус.

Гёсте просигналил рукой, отдавая приказ продвигаться. Громкие голоса не могли использоваться. В случае если там были патрули, существовала опасность быть замеченными противником.

Они маршировали около часа. В тумане появился силуэт. Человеческий силуэт, скачущий на лошади. Развевалось чёрное знамя. Оно, казалось, медленно направлялось к ним.

Прежде чем заподозрить его в том, что это враг, он рассматривал возможность того, что это союзник. Они передали барону Эвьену, который управлял областью вокруг Сайруса, их путь похода и когда они прибудут. Быть может, он прибыл в качестве подкрепления. Хотя это было бы неуместно с их лёгкой пехотой, это было бы здорово, если бы они могли использовать кавалерию. Они бы уже напали на таком расстоянии, если бы это был враг. Но на всякий случай, его подчиненные приготовились к бою.

— Повремените с атакой, пока я не прикажу вам. Однако будьте готовы.

— Сэр.

— Есть.

Пехота обнажила свои мечи и заняла боевые позиции.

— Мы — лиса, что переходит Хребет. Ты — лиса, что подстерегает?

Они не назовут себя Армией освобождения. Несколько паролей были установлены с Эвьеном заранее. Это было также для предотвращения дружественного огня после получения контроля над Сайрусом. От команды лошадей перед ним не последовало ответа. Кроме того, они приближались к ним. Его произнесённые слова должны были достигнуть их. Если его слова были проигнорированы, то была вероятность того, что они были армией королевства. Напряжённость пробежала через солдат. В пределах тумана, покуда они могли видеть, они подходили всё ближе и ближе.

Когда он решил спросить ещё раз, сзади раздался крик.

— Если вы не ответите, мы будем атаковать! Вы…

— А-атака врага!! В тыл нашего отряда нападает вражеская кавалерия!!

— Ч-что!? Т-тогда эти парни…!!

В тот момент, когда Гёсте снова повернул лицо к фронту, фигура женщины-офицера на лошади вошла в его поле зрения. Женщина, одетая в чёрные доспехи, которые не подходили её телу, владела огромной косой. От неё хлынуло проклятое чувство, которое он чувствовал ранее. Это была не жажда крови, не гнев. Это было мрачное присутствие, которое трудно описать. Хотя она была окутана в эту мрачную ауру, она предстала перед глазами Гёсте.

Он усилил свою хватку, на его мече. Холодный пот струился по его спине.

«Ах-х. То дурное чувство, что я ощущал, было от этого монстра…»

Эта женщина свирепо улыбалась, и когда Гёсте вытащил свой меч, его череп был выбит тем изогнутым, злым лезвием. Свежая кровь разбрызгалась в тумане, и возникло очень фантастическое зрелище.

Женщина, которая убила Гёсте, Шера, начала молча качать своей косой. С каждым взмахом, пожинались души солдат Армии освобождения. Сцена из красных фонтанов, льющихся одним за другим в тумане, как будто въелась в разум солдат Армии освобождения. Людей из войска Гёсте, которые были свидетелями этого, будет продолжать мучить этот ужас в будущем. Будут люди, у которых будет психические расстройства, и даже те, кто сойдёт с ума.

Некий солдат, решив оставить запись этой прекрасной трагедии, безумно продолжал рисовать картину только в красно-белых тонах. Его никто не видел; он просто бесконечно рисовал. Вскоре он закончил ту картину, и солдату перерезали его горло. В последние моменты, после этого, он расписался своей собственной кровью, он умер, в то же время громко смеясь.

В волшебном тумане, молодая девушка аккуратно собирала цветы тонкими руками. Её лицо было похоже на мертвенно-бледный. Из-под земли поднимались красные фонтаны, пропитывая ноги девочки. В красных лужах было нарисовано много красных цветов и белых черепов, что заставило наблюдателей почувствовать дегенеративный страх. В последующие годы, она будет кем-то выставлено на показ, кто-то сочтёт уместным избавиться от неё, и это будет высоко оценено знатью.

Эта картина, которую смоделировала Шера из армии королевства, получила название: «Цветочные похороны Шеры Зард».

Внутри тумана продолжалась односторонняя резня.

Внутри, где зрение было в целом бесполезно, кавалерия Шеры мучила лёгкую пехоту. Прежде, чем их мечи добирались до тел всадников, их пронзали копьями, и один, а затем другие, рушились. Несмотря на это, они отчаянно сопротивлялись, и был даже храбрый солдат, который стянул всадника к земле. Но его сопротивление было напрасным, и многие копья открыли дыры в теле Ветерана. Группа внезапного нападения, которая потеряла своего командира, а ныне и лидера, решила вернуться к горному хребту, вызвав панику.

Туман постепенно прояснился. Засада армии королевства ждала.

— Ха-ха-ха! Здесь, все мои обиды будут очищены! Убить мятежную армию!

— Всем силам: в наступление! Настало время развеять наше недовольство за белт!

— Уо-о-о!

От основания горного хребта поднялись гневные слова Ялдера, когда они начали атаку, прыгая на тех, кто шёл первыми. Генералы бывшей 4-ой армии так же подняли свои мечи, их голоса дрожали. Боевые барабаны бурно разрастались со всего района, чтобы примкнуть к их голосам.

Предвидя путь армии повстанцев, Ялдер послал кавалерию Шеры на фронт и разместил свой Объединённый легион с тылу в качестве засады. Кавалерия Шеры остановила бы их наступление, при рассеивании тумана, и одновременно с этим они возьмут их в клещи. Группа Гёсте шла к своей смерти. Войско Гёсте рухнуло под сильным ударом с четырёх сторон. Из их 3 000, 2 000 были убиты, а оставшиеся в живых разбрелись, направившись на все четыре стороны.

Более того, Ялдер, по его собственному мнению, решил продвинуться и перейти хребет. Его штабной офицер Сидамо также посоветовал им воспользоваться этой возможностью. Он послал гонца к Шарову. Кавалерии Шеры было поручено защищать Сайрус, а Объединённый легион начал восхождение по хребту на полной скорости.

— Мы дадим им вкусить стремительную атаку со склона; покажите им способности нашего объединённого легиона! Все долги, перед которыми мы обязаны, будут расчищены здесь!

— Да здравствует Объединённый легион Ялдера! Да здравствует королевство Юз!

— Всем отрядам, в атаку! Успех — вот ваша задача! Вперёд!

5 000 арьергард Армии освобождения, который был внезапно атакован с высоты, был брошен в яростный беспорядок. У них не было хладнокровия, соответствующего разряда. Их оружия было достаточно, но движение сопровождающих их отряда снабжения было медлительным. Опираясь на импульс победы, Ялдер не мог остановиться. Провизия и оружие были выброшены, и все начали отступать ради собственной жизни.

Войско Ялдера окунуло отступающих солдат сильным дождём стрел и градом камней, и им удалось нанести большой урон.

Храбрый генерал не остановился. Объединённый легион Ялдера спустился по хребту, отдохнул, и вторгся в ханаанский регион с противоположной стороны. Конфронтация перед главной дорогой Ханаана продолжалась. Ялдер продемонстрировал признаки нападения со стороны 30 000 основных сил Армии освобождения.

Получив сообщение от посланника, Шаров также решил напасть.

— Мы воспользуемся этим и начнём общее наступление. Прогоните мятежную армию.

Они решительно вышли из своего укромного горного лагеря, и, образовав чешуйчатый строй, они столкнулись с Армией освобождения. Обе стороны столкнулись на равнинах. Сначала, сражение, казалось, разворачивалось благоприятно для Армии освобождения с превосходящим моральным духом, но ситуация полностью изменилась, когда легион Ялдера ударил их со стороны. Расчищая брешь в их строю, авангард 1-ой армии, корпус Барборы, раздавил вражеские пехотные отряды. Взяв с собой своих элитных гвардейцев, он тоже размахивал копьём, вдохновляя солдат. Пехотинцы Армии освобождения были убиты один за другим.

— Перережте мусор мятежной армии! Не позволяйте никому вернуться живым! Они мешанина из мелкой сошки, нечего бояться!

Гамзех из Армии освобождения, посчитав это большой опасностью, решил свободно отступить. Один генерал выступил с протестом, заявив, что ещё рано сдаваться. Ситуация была невыгодной, но они всё ещё не были побеждены. Они подверглись ожёсточенной атаке, но их формирование из трёх рядов всё ещё оставалось нетронутым. Поскольку вражеские солдаты вышли из своего горного лагеря, также был выбор — выдержать это и дождаться подкреплений. Поскольку солдаты, руководимые Альтурой, находились в режиме ожидания в Белте, отступление здесь имело бы то же значение, что и поражение Армии освобождения. Их моральный дух был высок в результате последовательных побед, и они сговорились с феодалами. Это также будет иметь неизбежные последствия для их будущих стратегий. Но Гамзех спокойно оценил ход битвы, заставил возражавшего генерала замолчать и приказал отступать.

— Больше никаких бессмысленных боёв. Теперь, когда нашему оплоту, переходившему горный хребет, воспрепятствовали, лучше здесь отступить. Я несу всю ответственность. Я хочу, чтобы вы следовали моим указаниям.

Строго распорядился Гамзех, сдерживая свой кипящий гнев. Уничтожение 30 000 человек повлияет на их контроль над Белтом. Им нужно было только предотвратить самую худшую ситуацию. Такова была обязанность штабного офицера, который решал стратегии. Когда их кавалерийский арьергард скрылся в засаде, они постепенно начали отступать.

Шаров пришёл к выводу, что любое последующее преследование увеличит число жертв. Несмотря на то, что их разгромили, они уходили, поддерживая дисциплину. Если их соблазнят и отправят отряд, существовало опасение, что он будут окружены позади. Отклонив мнение Барборы о полном преследовании, он приказал отступить в горный лагерь.

— Почему мы прекращаем атаку?! Если мы нанесём здесь катастрофический ущерб, то с лёгкостью отобьём Белт! Проклятье, Шаров, забудьте о своих проблемах! Прямо перед глазами есть уникальная возможность, и вы хотите позволить ей уйти!!?

— Однако в отчёте разведчиков говорится, что есть войска в засаде…

— Вы баран! Мы просто пнём ботинком по побеждённым солдатам! Те, у кого превосходящие силы — это мы! Ещё одним шагом мы можем загнать вражескую главную силу до уничтожения!?

Барбора резко стукнул жезлом, который он держал у себя в руке. Несмотря на оказанное давление таким угрожающим тоном, его адъютант сообщил:

— Сэр Барбора. Наши союзники отступают! Если мы не переместимся, это может рассматриваться как нарушение военного устава!

— К моему большому огорчению, у меня нет выбора! Мы уходим! Шаров, вы, трус!

Не соглашаясь, Барбора не решался уйти до последнего, но он, наконец, вернулся в лагерь. Всё время, проклиная своего начальника.

Если бы Шаров согласился с советом Барборы и начал нападение всей армией, то, конечно же, была возможность, что армия королевства одержит победу и закрепится в Белте.

Конечно, их силы сократились бы на контратаках, достаточными, чтобы вызвать опасение, что защита Ханаана окажется под угрозой.

Предпочитая медлительность и стабильность, Шаров принял решение обороняться и успешно защищать Ханаан. Но, армия королевства всё ещё продолжала иметь численную неполноценность, так как они не могли привести главную силу Армии освобождения к уничтожению.

Какой выбор был бы правильным, неизвестно. Но, просто посмотрев на результат, это была победа королевской армии, которая разгромила вражеский внезапный удар.

◆ ◆ ◆

Закончив бой, кавалерия Шеры вошла в форт Сайрус следуя приказу. Она дала своим боевым коням отдохнуть, и каждый восстанавливал выносливость.

Грызя хлеб, Шера направилась в медсанчасть. Созданная внутри форта, это была медсанчасть для лечения больных и раненых. Кавалеристы, раненые в бою ранее, поприветствовали и отсалютовали своему начальнику. Среди них также были люди на койках, источавшие кровь во время лечения. Но для них, обычных солдат, прописывали обезболивающие, это всё, что они могли получить. Парень, который переносил тяжёлые раны, внутри своего туманного сознания, умирал. Он дрейфовал на пороге жизни и смерти.

Шера подошла к медику в белом халате. Когда его глаза встретились с ней, он с сожалением покачал головой и направился к койке, где ждал другой. Когда Шера опустила глаза, молодой парень с бледным лицом что-то шепнул, а его тело задёргалось.

Шера улыбнулась.

— Ты преуспел ранее. Благодаря общим усилиям мы смогли одержать великолепную победу. В дальнейшем тоже сражайся вместе со мной, чтобы убить мятежную армию. После этого, ещё много сражений.

Когда она погладила его по щеке, он повернулся к Шере с уверенным взглядом. Но его взгляд не был сфокусирован, и казалось, смотрел куда-то в космос. Фигура Шеры, вероятно, больше не доходила до его зрения.

— Под…под……ковник Ш…Шера… я…я… …я…

Он сильно харкал кровью изо рта. На белых простынях появилось красное пятно. У него была смертельная рана на одном из его органов. Он преуспел уже в том, что просто смог вернуться сюда. Благодаря явному упорству в том, что он будет действовать рядом со своим командиром до последнего, он вернулся сюда. Но, ничто не могло быть сделано для него в таком месте как это. Нет, это невозможно, как бы ни был превосходен доктор. Медик дал ему большое количество болеутоляющего средства; не было других средств, чтобы избавить от страданий.

Шера могла сделать только одно. Смерть могла сделать только одно. Удерживая своей левой рукой, она держала леденец правой.

— Эй, ты голоден? Знаешь, у меня есть сладкий и вкусный леденец. Это от младшего лейтенанта Катарины, которая всегда делится со мной. Я взяла один из них. Я тоже с тобой поделюсь. Как же повезло тебе.

— … По…вник Ш… … Шера…

В рот молодого парня, взывающего имя Шеры пустыми глазами, Шера бросила внутрь белый леденец. Затем, нежно держа его за красно-запятнанный рот, она сделала последнее лечение другой рукой.

— Красная конфета… выглядит очень хорошо. Но это то, что я дала тебе, так что я буду держать себя в руках.

Шера закрыла глаза солдата, больше не двигающегося, и она слегка улыбнулась. Оставшуюся красную конфету, которая вынула изо рта, упав рядом с его лицом, она спрятала это своей левой рукой за талию. Шера помахала раненым, салютовавшим вокруг неё, и она покинула медсанчасть.

Шера грандиозно потянулась и раздражённо нахмурилась на сверкающее солнце. Когда она подняла голову над главной башней, рядом с королевским флагом, на ветру торжественно развевалось чёрное знамя. Кто-то из кавалерии, возможно, установил его самовольно. Разорвав полностью почерствевший хлеб на мелкие кусочки, она бросала их в рот.

К её ногам откуда-то подскочила чёрная ворона. Когда она бросила на землю немного крошек хлеба, она начала прыгать, клюя в землю. Она посмотрела на Шеру, и каркнула, словно желая чего-то.

— У меня больше нет еды, которой тебе можно дать, ворона. Не ленись и иди, добудь себе сама. В конце концов, ты можешь свободно летать в небе.

Ничего не поделав, Шера повернулась и ушла, съев всё остальное. Ворона смотрела, как она уходит, и глаза не прочувствовали её последних слов. Вскоре, потеряв интерес, ворона улетела, направляясь к месту отдыха.

Впоследствии, до тех пор, пока Катарина не позвала её, Шера пренебрегла временем и улеглась на вершине сторожевой башни. Была гора вещей, которую необходимо было сделать, например, отправить отчёт Сидамо, но решив не обращать внимания, Шера оставила их своему превосходному адъютанту.

Рядом с ней упрямо слонялась ворона, у которой не получилось добыть еду ранее.

Заметки автора

Это проклятая картина.

Глава 21. Сардины солёные и очень вкусные

Замок Белт, посреди аудиенции

Генералы были выстроены в ряд, в то время как побеждённый генерал Гамзех унижал себя, уткнувшись своим лицом о пол.

Вся ответственность лежала на нём, кто командовал и проводил операцию. Был шанс остановить операцию: известие о передислокации войска Ялдера. Он должен был временно приостановить поход и провести детальный разведку.

Сожаление Гамзеха было безграничным. Всё сошло на нет. После этого у Динера, без сомнения, будет полная гегемония.

— Я, паршивый Гамзех, негодовал, несмотря на то, что ему были доверены солдаты принцессы. У меня нет оправданий. Я готов принять любое осуждение. Наряду с поддержанием дисциплины, пожалуйста, наложите наказание на этого ничтожного меня.

— Вы ошибаетесь, Гамзех. Тем, кто приказал вам выполнить миссию, была я. Вы и ваши люди храбро сражались за меня. Я хочу, чтобы вы также одолжили мне свою силу. Пожалуйста, не будьте опрометчивы; битва будет продолжаться.

— Принцесса. Боевой дух не может быть сохранён в этом случае. Во времена, подобные этому, особенно важно не допускать, чтобы ошибка оставалась безнаказанной. Я прошу вас, пожалуйста, дайте мне решение. Сочувствие не нужно.

Возразил Гамзех, словами, почти вырывавшимися из него. Он был готов снять с бесхозной фракции Белта ответственность за счёт его смерти.

Понимая это, Динер пришёл ему на помощь. Он делал это в качестве инвестиций.

— Сам Гамзех явно не был глупцом. У него были связи в районе королевской столицы, и был талант, способный составлять планы. На этот раз всё завершилось провалом, но в каком-то смысле им удалось вбить клин в Ханаан, ибо в дальнейшем армия королевства теперь должна была также выделить силы для обороны Сайруса.

— Сэр Гамзех. Глупо бросать свою жизнь после одного поражения. В этой войне есть только одна победа: когда мы освободим королевскую столицу и свергнем деспотическое правительство. Ваша сила всё ещё очень необходима. Я, Динер, с уважением прошу вас, пожалуйста, ради Армии освобождения, одолжите нам свою силу.

Динер взял руку Гамзе, который всё ещё опускал голову, и поднял его на ноги. Это было притворством. Но, чтобы обратиться к тем, кто их окружает, без враждебных чувств между фракциями, это был вынужденный поступок.

Таким образом, Гамзех на время стал послушным. Во время этого затишья Динер планировал раздавить фракцию Белта.

Эта фракция, состоявшая из бывших людей королевства, разбрасывала своё влияние, действуя, как им было угодно, и они забыли, по какой причине они были в этой освободительной войне. В это же время, одновременно происходил проект по южной части королевства, и им нужно было ускорить его. Важно то, что воля каждого была объединена Альтурой. Это были истинные чувства Динера, кто когда-то был частью Сальвадорской фракции. На рассвете, когда они спасут монархию, им нужно было провести вперёд целый ряд реформ, и это не пройдёт гладко, если все не будут объединены.

— И всё же, чтобы возложить руки на столь многих наших единомышленников, что это за Бог Смерти? Волюр, Борджек, Гёсте. Все были храбрыми людьми. Чтобы их убили так легко, даже сейчас я не могу поверить в это.

— Подполковник армии королевства, Шера Зард. Женщина-офицер, которой нет и 20, возглавляющая полк кавалерии из бывшей 3-ей армии. По словам сдавшихся офицеров, изначально она росла в крестьянской деревне и лично подала заявление на военную службу. Она жалкий человек, который сбился с тропы, по которой ей следовало идти. Она не знает справедливости и просто топит себя в убийстве. Её края, возможно, заслуживают нашего сочувствия, но мы больше не можем игнорировать её грехи.

Динер спокойно рассказал её происхождение, но внутри он кипел от ярости. Она была человеком, которого Динер знал в деталях. Он непременно хотел убить её в следующем бою. Её мастерство было, конечно, угрозой, но, в конце концов, она была некомпетентной девчонкой, которая не знала ничего кроме нарушения.

Если бы они расставили ловушку и окружили её, они точно могли бы убить её. Он слышал от её измотанного бывшего адъютанта Вандера, что она не разбирается в искусстве войны. После того как он убьёт Шеру, он разорвёт её конечности, а затем его гнев наконец-то уляжется, наверное.

Тщательно продуманный, скрупулезный план не должен быть побеждён безрассудной храбростью человека. Он совершенно не признает такую вещь.

— … Простой солдат родился в фермерской деревне, поднялся до подполковника в течение нескольких лет? Несмотря на то, чтобы быть женщиной, чтобы иметь такую степень отваги при себе. Воистину трудно поверить. Я могу только склонить свою голову к её славе как Бога Смерти.

Пробормотал Бехруз, поглаживая свою седую бороду.

— … … Пожалуйста, оставьте этот вопрос о Боге Смерти мне. Я буду ждать лазейки и возмещу горечь наших убитых товарищей. Пожалуйста, позвольте мне показать вам. Сэр Гамзех, в то же время, пожалуйста, любой ценой дайте мне свое сотрудничество.

— … Понимаю, сэр Динер. Я, Гамзех, так же посвящу себя Армии освобождения, — некоторое время Гамзех молчал, но он, наконец, глубоко опустил голову и согласился.

— Спасибо, Гамзех. С этого момента я буду полагаться на вас… … Динер. Как мы должны продвигаться отсюда?

Спросила Альтура и Динер ответил без колебаний.

— Госпожа. Вскоре нас ждёт суровая зима. В это время мы будем готовить наши силы, и сначала мы восстановим жизнь мирных жителей. Хорошая новость заключается в том, что противник генерал Шаров будет упорно продолжать защищаться. Трудно поверить, что он начнёт атаку на нас. Если, например, он действительно придёт, это будет простым вопросом, чтобы остановить его в пути. Снег — самый сильный оплот для нас. Прямо сейчас мы должны собрать тех, кто согласен с нашим делом, обучить войска и широко распространить слово нашего великого дела всему миру.

Как говорится: «Богатая страна — сильная армия». В настоящее время план Армии освобождения состоял в том, чтобы посвятить себя этому. Исчерпав большую часть своего военного потенциала, сбор сил принял первостепенное значение.

— В таком случае вы говорите, что мы будем ждать до появления весны, чтобы устремиться к королевской столице?

— Да. Мы будем продвигаться после этого. Империя, которая даровала нам свою поддержку, пытается захватить форт Мадрос на северо-западе королевства. Даже при помощи зимы, они не предоставят армии королевства отсрочки.

Принц Алан кивнул на эти слова. Ближайший человек трону, принц Александр, находился в экспедиции, в сопровождении 100 000 солдат.

Александр вторгся, возглавив 5-ый армейский корпус и взял с собой 7-ой армейский корпус, который защищал форт Уэлс на северо-востоке империи. Он был старшим братом Алана и прекрасным человеком в глазах его отца, императора. Он мог выполнить всё безупречно, и был искусен в понимании истинной природы человека. Как только эта кампания преуспеет, его положение и статус, вероятно, станут непоколебимыми. Впрочем, для Алана прямо сейчас этот вопрос не вызывал сильного беспокойства.

— Поскольку мой старший брат, Александр, ведёт их, они непременно захватят Мадрос. Если они осмелятся атаковать королевскую столицу, защита Ханаана также должна стать тоньше. Для нас было бы полезней набраться сил и подождать хорошей возможности, я так считаю.

Услышав слова Алан, Альтура ободряюще кивнула. Когда она посмотрела на Бехруза для подтверждения, у него тоже не было возражений.

— План решён. Все, я хочу, чтобы вы все стремились выполнить вашу самую лучшую работу для реализации нашей мечты. Я также посвящу всем, чем я имею.

— Госпожа, пожалуйста, оставьте это мне!

Все ушли. Убедившись в том, что Альтура и Алан начали вести интимный разговор, Динер тоже ушёл в свою комнату.

Было также много вещей, которые ему следовало сделать. Чем больше у него времени было, тем легче он осуществлял свои планы. В следующий раз, когда они нападут на Ханаан, он, несомненно, падёт.

Но, поскольку их противником был Шаров, они, вероятно, будут вовлечены в длительную битву со многими жертвами. Этот сдержанный и надёжный человек должен быть сначала выведен из строя. У этого человека было тщеславие и вера в то, что, если он засядет, он сможет защитить стратегическое положение Ханаана от чего угодно. И он будет прав.

Для Армии освобождения будет целесообразно, если они смогут выманить бездумную армию королевства и разгромить их.

«…… Пришло время, когда фельдмаршалу Шарову следует уйти в отставку. Прошу прощения у генерала Бехруза, но у меня нет роскоши, чтобы развлекать его личные чувства»

Именно для этого он и посеял семена. Осталось только побудить их к цветению. Такого рода махинации были специализацией Динера. Губы Динера сжались, и он начал писать подробное секретное сообщение, чтобы дать указания своим агентам.

◆ ◆ ◆

Успешно защитив Сайрус, кавалерия Шеры и Объединённый легион Ялдера направились на северо-запад королевства по приказу Шарова. На северо-западе королевства форт Мардос был фронтовой линией с империей. К западу от них был форт Уэлс под властью империи, и у них имелась давняя история конфликта.

Что касается Ханаана, Шаров обосновался в крепости Рошанак, Барбора был на безопасной линии фронта, а Ларс был переброшен на защиту форта Сайрус.

В связи с тем, что он не планировал совершать нападения в зимний сезон, излишки солдат отправлялись обратно в королевскую столицу. Были солдаты, скопившие усталость и недовольства.

Барбора призывал к наступлению в зимний сезон, но Шаров отверг это, заявив, что риск был слишком велик. Зимой даже транспортировка грузов будет затруднена.

Между прочим, Ялдер заработал впечатляющие контрибуции, отразив внезапное нападение вражеского войска, перешёл горный хребет, разгромил тыл и ударил по главному лагерю противника со стороны, но, к сожалению, он не был удостоен, чтобы быть восстановленным до генерала. Отчёт Шарова королю был отклонён, и Ялдеру дали директиву, что он будет восстановлен в зависимости от его будущей деятельности. Ялдер снова был удручён, но он встрепенулся, сказав, что справится с этим несчастьем и достучится в одиночку.

Кроме того, продвижение по службе Шеры также было выброшено в окно. Думая, что продвижение до полковника действительно заходило слишком далеко, ей сказали: "Позже".

Человеком, который выразил это беспокойство, был премьер-министр Фарзам. Он чувствовал опасения перед человеком, которого он никогда не встречал, прежде взбиравшегося по званию посреди громких аплодисментов. Вполне вероятно, что рождение героя поставило бы под угрозу его собственную позицию.

Сама Шера не возражала вообще, и она баловалась едой как всегда. С самого начала, непосредственное питание было гораздо более важным, чем продвижение по службе.

Прямо сейчас, Шера ела колбасу с луком и отварные овощи, такие как морковь. Было абсурдно большое количество съедобной травы, из-за чего лицо Шеры перекосилось, когда она попробовала её. Катарина была в хорошем настроении и, казалось, действительно наслаждалась, поедая её, поэтому она переложила траву из своей в тарелку Катарины. Ей определённо не нравились травяные продукты, и ей также действительно не нравились горькие продукты.

◆ ◆ ◆

Северо-запад королевства, штаб-квартира Мадроса, замок Мадрос

— Ну-ка, ну-ка, не это ли бывший кандидат в фельдмаршалы, его бывшее превосходительство, генерал Ялдер. Так значит, ты до сих пор жив! Этот человек упрямо заставит вас полысеть! Ха-ха-ха!

Выйдя, чтобы встретить прибывших, Ялдер был хамски высмеян командующим 5-ой армией, генерал-лейтенантом Керри Мадросом.

Поглаживая свою полностью лысую голову, он предложил возмущённому Ялдеру присесть.

Буйно сев в кресло, Ялдер закричал громким голосом, который даже доносился до небес:

— Я не хочу, чтобы мне говорили, что ты лысеешь, ты мерзкий плешивец!

— Легче надеть шлем, уж я-то знаю. Время, когда ты поймёшь это, рано или поздно придёт. Ну, это уже, если ты сможешь удержать свою голову при себе! Ха-ха-ха-ха!

Керри рассмеялся, и офицеры внутри комнаты тоже рассмеялись. Все они были храбрыми людьми, которые уповали за Керри, и они были переполнены духом, чтобы бороться до конца. 5-ая армия была разнородной армией, объединённой жителями региона Мадроса. Они никогда не подчинятся империи.

— Ты… ты неблагодарный! Ты даже оскорбил меня! Даже если я специально пришёл сюда в качестве подкрепления, что за издевательство! Бог ты мой, вы все высмеиваете меня! — Ялдер грохнул по столу. Его лицо стало красным, как у омара.

— Ялдер, успокойся. Мы теперь одного звания, так что разве мы не можем говорить более спокойно? Генерал и генерал-лейтенант — почти одно и то же. Эти две вещи не очень важны для меня. Ты так не считаешь? Давай, выпей, выпей.

Керри налил алкоголя, похлопывая по плечу Ялдера. Холод на северо-западе был жестоким, и алкоголь мог принести некоторую теплоту.

Снег ещё не выпал, но было достаточно холодно, чтобы пробрать кожу. Как правило, никто не будет думать о развязывании войны в подобный период времени.

Ялдер допил выпивку. Он глубоко вдохнул, а затем выдохнул, успокаиваясь. Он знал этого человека довольно долго. Керри высмеивал людей и имел крайне скверный характер. Несмотря на это, он был очень популярен среди солдат и преуспел в отваге — действительно неприятный человек.

— А-а… хрен с тобой. Я перейду к главной теме. Как далеко зашли эти сопляки из империи?

— Хм? Ах-х, эти имперские имбецилы, мда. Несмотря на то, что сейчас проклятая холодная зима, те парни не собираются отступать. Мы боролись, намереваясь продержаться до зимы, всё впустую. Причина всего этого кроется в том говнюке, который перебросил армейский корпус Дэвида.

4-ая армия, которую возглавлял ныне покойный Дэвид и 5-ая армия Керри, поддерживала сопротивление в этой области. Благодаря придурку из королевской столицы, опрометчиво перемещающему их, они находились в таком состоянии. Если они наивно изолируют себя в своих новых фортах, которые должны были быть защитой против имперской армии, они, вполне вероятно, будут полностью уничтожены. Керри охотно отказался от бесполезного, недавно завершённого первого форта, и он вовлёк их в войну на истощение, эвакуировав мирных жителей. Он начал вести партизанскую войну, используя все преимущества и средства, чтобы мешать товарным обозам неприятеля. С этой целью они остановили наступление врага и успешно продержались до зимы.

— … Керри. Насчёт сэра Дэвида, к сожалению, Белт…

— Эх-х-х, я знаю. Он был не очень осторожным человеком, но у него был намётан глаз на ликер. Ликеры, которые он выбирал, были действительно восхитительны. Одно только бесстыдство. Да уж, действительно прискорбно.

Не было никакой причины, почему Дэвид, хваставшийся своей семейной родословной, и Керри, чья родина находилась в глубинах района Мадроса, прекрасно ладили. При этом они никогда не вступали в какие-либо взаимные конфликты, и у них были отношения, при которых они в максимальной степени старались не мешать друг другу. Ликер, который Дэвид отправил ему в знак вежливости, был неожиданно прелестным.

— … Правда ли, что принц Александр является верховным главнокомандующим имперской армии?

— Ага, он, наверное, зарабатывает очки, чтобы обеспечить трон. Энтузиазм этих парней — реальное дело. Ублюдки из семьи Уэлс также пришли, чтобы вторгнуться в нас с паром из их носа. Это раздражает, как бы ты не верил.

Генерал-лейтенант Густав Уэлс был командующим 7-ым армейским корпусом из региона Уэлс на территории империи. Он был заклятым врагом до такой степени, что Керри точил зуб против него, чтобы тот вернулся к своим предкам.

У Керри, защищавшего регион Мадрос и Густава, защищавшего регион Уэлс, были отношения, где они взаимно убивали и были убиты.

У них были запачканные кровью, неразрывные связи, которые продолжались с 200 минувших лет. Также эта судьба была главной причиной, почему Керри и его компания не сдадутся армии империи.

Если Густав должен будет взять под контроль регион Мадроса, он, несомненно, отомстит за всё, что произошло. Если бы их позиции поменялись, Керри пожелал бы того же. В конце концов, приятному урегулированию не бывать. Убей или будь убитым. Это могло продолжаться до тех пор, пока город врага не был уничтожен. Прежде чем они будут убиты, они должны были убивать. Это было долгом феодала.

Начало этой ненависти, как говорили, было связано с тем, что сдавшиеся мадросианские мирные жители были убиты, или мадросианцы убили сдавшихся граждан Уэлса — на данный момент никто не знал, чья точка зрения была правильной. Никто даже не хотел знать. Неважно, как это сложилось, семья Мадрос была с королевством, а семья Уэлс была с империей. Вот и всё.

У мадросианцев была привычка наносить татуировку зверя-хранителя на грудь. Уэлсовцы гравировали священную птицу на своих плечах. Ирония заключалась в том, что они стали символами, используемыми для различия их этнической принадлежности, и закончили тем, что раздували пламя их взаимной враждебности.

— … Несмотря на то, что это почти зима, у них нет никаких признаков ухода? 100 000 — огромная армия. Должно быть, сложно просто поддерживать её.

— Несмотря на это, они вторгаются к нам с избытком энергии. Сам принц всё-таки ведет их. Это место, чтобы сделать себе имя. Они приближаются, хотя отступая, мы, сжигаем все урожаи, которые мы тщательно выращивали. Само собой разумеется, мы не оставляем остатков для них, чтобы поесть; мы превращаем каждую частичку в уголь. Зима здесь, и после того, как их линия снабжения станет шаткой, мы точно победим. Мы покажем этим имперским кретинам ад.

5-ая армия эвакуировала всех жителей на пути вторжения имперской армии, отравила колодцы, сожгла поля и убила скот. Ни одна вещь не была отдана имперским солдатам. Эту методику разделял не только Керри и солдаты, но даже и сами граждане.

Если их поймают, на них нападут и убьют. Именно потому, что они до тошноты знали об этой шумихе, не было ни одного человека, который сказал ему «нет».

Керри выпил ликёр в стакане и крепко схватил его. Ялдер также непреднамеренно усилил свою хватку. Он посмотрел на карту, разложенную на столе, и потёр подбородок.

— К северо-западу от Мадроса — второй форт, на западе — третий форт, а на юго-западе — четвёртый форт. Второй форт расположен вдоль побережья, а Третий плотно окружён горами. Четвёртый — самое слабое место Мадроса, он на равнинах и будет самым лёгким для падения. Если бы это был я, я бы нацелился на четвёртый форт.

Ялдер предпочитал лобовые атаки. Недолго думая, он выбрал форт, который легче всего атаковать. Если бы у него была большая армия и никакого беспокойства за снабжение, он бы не ошибся. Не было никакой необходимости стараться изо всех сил и нападать на трудное место. Бывали времена, когда нужно было готовиться к потерям и идти на лобовую атаку лишь при помощи единственной силы.

Керри утверждал, что четвёртый форт не будет проблемой. У него была решимость и уверенность в том, что они будут защищать его до конца.

— Соответственно, он стал самым надёжным. Дружище, он не собирается пасть настолько легко. Я лично там командовал. Ёоу, Ялдер. Я планирую чтобы ты отправился во второй форт на побережье. Под ним лежит путь к продовольственному складу. Если этот форт падёт, 5-ая армия и ваш собственный легион попадут в затруднительное положение. Всё-таки это опасное место, как на счёт этого?

Керри указал на строящийся второй форт вдоль побережья. Он был барьером, построенный, чтобы перегородить главную дорогу. Но было сложно назвать его крепким, и если бы в это составляющее было введено осадное оружие, было бы трудно протянуть.

— В основном, он даёт мне отличную позицию. Я, Ялдер и мой славный Объединённый легион, несомненно, защитим форт; позволь нам показать тебе. Кроме того, я заставлю этих парней из королевской столицы признать мои действия, на этот раз наверняка!

Удивленно наблюдая, как Ялдер скрипит зубами и воодушевляет себя, Керри улыбнулся. Он знал, что Ялдер не согласится с его планом, но они были старыми знакомыми, поэтому он не будет отвергнут. Ялдер, несомненно, взбесится и ударит его.

— Ялдер, дружище, не торопись. Дай мне закончить. Это долг, который только вы, парни, можете сделать. Работа, которую я могу поручить только пониженному генерал-лейтенанту Ялдеру и его побеждённому, несчастному Объединённому легиону. Убедись в том, что прислушаешься к своей свинячьей голове. Я не прощу неудачу. Лады?

— Да чтоб тебя, что ты несёшь? Внезапно сделал такое серьёзное лицо, ты оскорбляешь не только меня, но и даже мои войска!? Если это что-то тупое, я не прощу тебя!

— Вот план…

Понизив голос, Керри объяснял Ялдеру. Прежде чем он закончил говорить, Ялдер взбесился и ударил кулаком своей правой руки, а Керри набросился на голову; конференц-зал стал хаотичным. Офицеры вокруг только подстрекали их, не подавая признаков их остановить, а два генерал-лейтенанта продолжали свой кулачный бой, оставляя как можно больше синяков на лицах друг друга. Нынешняя ситуация во многом напоминала двух пьяниц, которые дрались в таверне. Развязная потеха продолжалось до тех пор, пока Сидамо, услышав шум, не привёл с собой охрану, чтобы разнять их.

Чего и ожидал Керри. Он бросил на тело Ялдера взгляд, и он был полон побоев. Насколько он мог судить, они не были серьёзными. Само собой разумеется, что Керри был в таком же состоянии.

◆ ◆ ◆

Ночь, несколько дней спустя

Оставив позади второй форт с пламенем, достигающим небеса, Шера, повела её 2 000 кавалеристов, направляясь в лагерь имперской армии.

На конях солдат были привязаны головы 100 солдат королевства. Кроме того, связанный верёвками по рукам и ногам был младший сын семьи Мадрос, Даллас Мадрос.

Он был с кляпом во рту, а его лицо было наполнено синяками, и были следы того, что была борьба. Он будет предложен армии империи, жертва.

— Катарина. Мы почти там, мне вот интересно.

— Сэр. Поблизости есть следы разведчиков. Похоже, нас заметили.

— О. Тогда по плану. Поднимите его.

Когда она дала указание кавалерии позади неё, они привязали к копьям белую ткань и высоко её подняли.

Это был универсальный знак капитуляции, белый флаг. Кавалерия Шеры заметно подняла многие из них и продолжила марш.

Шера жевала голову сушеной сардины, местной особенности Мадроса. Это была пища для масс, и так они могли впитывать драгоценные соли, они были очень солёными. Саму по себе её не часто ели, и она предназначалась не для этого. Правильный способ её употребления состоял в том, чтобы положить её в суп.

Лицо Шеры сморщилось от солёности. Катарина протянула флягу с водой, но Шера покачала головой и отказалась.

Она вытащила ещё одну из мешочка и на этот раз всосала её с хвоста. Горький вкус распространился внутри её рта.

— Интересно, есть ли у имперской армии вкусные блюда? Я очень взволнована.

— В этом сезоне я считаю, что вы не должны придерживаться столь высоких ожиданий. Наверно…

Катарина собиралась затронуть местный продукт Уэлса, но пехота из окрестных зарослей угрожающе выскочила, прервав её.

Они подняли свои факелы и пугающе повернули свои пики к кавалерии. Шера мгновенно измельчила сушёную сардину. Она сгрызла её на мелкие кусочки, послышались небольшие потрескивающие звуки. После горького вкуса появился солёный вкус, и лицо Шеры снова обволокла солёность.

— Стоять! Остановите ваших лошадей!

— Не двигаться! Не смейте двигаться! Любые подозрительные движения, и мы убьём вас на месте!

— Солдаты королевства, да!? Вы знаете, что означает этот белый флаг!?

В то время как все кричали громкими голосами, они запугивали Шеру и её группу. Кавалерия не проявила никакого беспокойства, и они ждали приказа своего командира. Даже лошади не издали ни звука. Имперские солдаты с подозрительными взглядами наблюдали за этой странной кавалерией. Как правило, такие типы людей съёживались от страха.

Командир патрульного подразделения, прокашлялся, обратившись к ним рявкающим голосом.

— Мы патрульный полк 7-ого армейского корпуса империи Киланд! По какому делу вы сюда пришли? В зависимости от вашего ответа, мы начнём атаку! Вам следует осторожно отвечать…!

На этот вопрос Шера заставила своего коня сделать шаг вперёд и тихо ответила, но проницательно.

— Я подполковник Шера Зард, кавалерия, привязанная к Объединённому легиону королевства Юз. Чтобы сдаться империи Киланд, мы подожгли второй форт и взяли в плен человека семьи Мадрос. Я хотела бы встретиться с командующим армией империи. Нам некуда возвращаться.

По сигналу Шеры её кавалерия бросила головы, которые они несли. Имперские солдаты собрали их, чтобы рассмотреть их.

Далеко впереди, они могли видеть красный свет, заслоняющий ночное небо. Вокруг второго форта, конечно же, поднималось пламя.

Когда командир патрульного полка удостоверился в этом, он впивался взглядом в Шеру, в то время как был начеку.

— … Ты же не мадросианка, не так ли?

Народ Мадроса никогда бы не сдался. Другими словами, если они были мадросианцами, он намеревался убить их здесь. Было много из 7-ого армейского корпуса империи, кто родился в регионе Уэлс. Этот командир был уэлсовцем.

— Я родилась в центральной пограничной зоне; что насчёт этого?

— … Нет, я понял. Однако я не могу принять вашу капитуляцию. Я проведу вас отсюда до штаб-квартиры, и там вы должны объяснить свои обстоятельства. У вас нет никаких странных намерений. Мы не единственные солдаты здесь.

— Я ценю это. Тогда, пожалуйста, ведите нас.

— Сюда. Следуйте за мной.

Побудив Шеру, командир направил их и начал идти. Копьеносцы и лучники, что были в строю, приготовили оружия окружив кавалерию. Если бы было подозрительное поведение, они, вероятно, незамедлительно выпустили бы свои стрелы и ударили бы их копьями. Кавалеристы не проявили никакого страха и молча следовали за Шерой.

Незаметно, белые флаги были заменены чёрными, со зловещими птицами, изображёнными на них. Их гордость, вероятно, не могла этого вынести; для кавалерии Шеры не существовало поражения. Имперские солдаты не заметили этого.

Одарив их беглым взглядом, Шера с изумлением уставилась на него.

— Я действительно с нетерпением жду этого.

Заметки автора

Главная героиня перешла на сторону победителей, то бишь в имперскую армию.

С этого момента роль Шеры будет расти.

Хотя для героини она как-то маловата. Не пора ли скушать пюре.

Глава 22. Потому что уэлская картошка, наполняющая желудок, очень вкусная

В палаточном лагере имперской армии, ярко освещённом кострами, вёлся военный совет, решавший их план по захвату Мадроса. Передовые специалисты в каждой области были собраны в полный состав вокруг командующего 1-ым корпусом, первого принца империи, Александра Киланда.

Александр был одет в роскошные военные одежды, а меч, уложенный с излишними украшениями, был спрятан в его талии. У него также были золотые волосы, символ семьи Киланд, унаследованный от его отца. Семья Киланд высоко ценит, почти фанатично, этот золотой цвет. Если что-то пошло не так, и ребёнок родился с серебряными волосами, его право на трон, скорее всего, будет отменено, даже если он был старшим сыном.

Если бы Александр унаследовал императорский трон, эти элитные офицеры, возможно, стали бы его советниками. Все они без исключения были лично отобраны Александром, и они были людьми, которые преуспели в изобретательности и доблести.

Но сейчас у всех были тяжёлые лица, что заставляло чувствовать тяжелую ситуацию.

— Что случилось с поставками продовольствия? — Мягко спросил Александр, постукивая пальцем по столу.

— Сэр, все поля превратились в пепел, а дома в фермерских деревнях совершенно пусты. В настоящее время был брошен яд в колодцы. Эти люди очень хорошо разбираются в тактике выжженной земли.

— Так что это очень трудно увеличить поставки на местном масштабе. Мы должны попросить их о транспортировке из нашей родной страны.

— Диверсионные отряды королевской армии неоднократно совершали налёты на нашу армию. Если мы разделим солдат на их защиту, это может помешать нашему снабжению, я так считаю.

Их линия снабжения растянулась, сопровождая их вторжение на территорию королевства. 5-ая армия Керри переключилась на партизанскую войну и постоянно мешала их линии снабжения. В настоящее время объём запасов, который достиг линии фронта безопасно, не был даже и 50%. При такой скорости, вероятно, будет серьёзный дефицит провизии.

— … … Ваше великолепие. Мы захватили первый форт. Что вы думаете об ожидании здесь до весеннего сезона? Транспортировка товаров будет развиваться, и наша скорость похода также возрастёт. Нам не нужно торопливо атаковать дальше.

Один генерал предложил остановить поход. Это было мнение, пропитанное причиной, и Александр также внутренне думал, что это лучший курс действий.

Но он был в ситуации, когда он не мог остановиться. Ему дали наиважнейший приказ: "Захватить Мадрос любой ценой".

Это был приказ от его отца и в то же время императора, Альфа Киланда. Когда он стал старше, он стал более неспособен к гибкому мышлению. Тем не менее, пока он не заполучил трон, Александр не мог проявить своего неудовлетворения.

— Если бы я мог, я бы с самого начала не стал проводить кампанию в этом сезоне. Его величество приказывает, чтобы мы заставили пасть Мадрос как можно скорее. Мы должны сосредоточиться на том, как прорваться через фортовую линию врага и предать забвению Мадрос. Господа, поломайте головы для меня.

Объявил Александр сильным тоном. Отвечая ему, генерал-лейтенант Густав, командующий 7-ым корпусом, отметил:

— Для того чтобы большая армия, состоящая из 100 000 человек, двинулась дальше — это самоубийство. Я полагаю, что мы должны поместить обычных солдат на защиту первого форта и для сопровождения товарных обозов. 50 000 элиты 1-ого и 7-ого корпусов начнут сконцентрированное нападение на одну точку линии фортов, прорвутся и заставят замок Мадрос пасть одним махом. Это лучшее, во что я верю.

Густав был стройным и параноидальным человеком, он был лордом Уэлса, и в то же время он возглавлял 7-ой корпус. Он множество раз скрещивал мечи с Керри, который управлял Мадросом, в небольших стычках.

Он был глубоко недоверчив, и был человеком, который проявлял осмотрительность и хладнокровие. Он был существенно равнодушен к незнакомцам, но солдаты, родившиеся в Уэлсе, высоко ценили его. Он продолжал сражаться и жить только ради защиты и процветания Уэлса.

Солдаты с низким уровнем подготовки будут перенаправлены в режим ожидания, и, несмотря на завоёванные территории, они будут продолжать маршировать только с необходимым числом. В этой ситуации, когда провизия была небезопасна, мнение Густава было уместным.

У 5-ой армии королевства были примерно те же самые числа на защите их фортовой линии, но они должны были рассредоточить свою обороноспособность.

У имперской армии была привилегия выбора их курса похода. Куда бы им направиться? Этот вопрос наверняка решит судьбу Мадроса.

— Какой прагматичный план. Без еды мы не можем бороться, и мы не можем глупо продвигаться. Впоследствии, всё, что мы можем сделать, так это молиться за удачу. К счастью, я являюсь ярым приверженцем звёздной церкви. У нас наверняка будет божественная защита.

Александр дал циничный, саркастичный смех и выпил стакан воды. Он не верил в то, что называется религией. Но произнесение этого вслух было бы сродни ереси, поэтому, он просто не сказал этого. Способность верить приносила звание, деньги и власть. Если бы он мог спастись только благодаря вере, это было не очень весело. Вот почему он стремился к трону, который обладал всем. Он в максимальной степени использовал своё счастье от того, что родился как старший сын, и посвятил себя изучению без продыху, пока не истекал кровью.

Это было признано, и теперь он был в одном шаге от своего приза, трона. Он не мог потерпеть здесь неудачу. Было множество людей, стремящихся к трону.

Единственный, за кого он мог успокоиться, был его настоящий младший брат, Алан, который быстро ушёл с конкуренции по захвату трона, и бежал из имперской столицы, чтобы присоединиться к Армии освобождения. Как только Александр приобретёт трон, он намеревался позвать его и предоставить ему важную управленческую должность.

Теперь, когда грубый план был решён, они перешли к обсуждению того, как захватить их самую важную цель, в тот момент, когда ворвался гонец из палаточного лагеря. Телохранители в тяжёлых доспехах вокруг них скрестили свои длинные копья, воспрепятствовав продвижению гонца. Александр приказал им пропустить его. Гонец знал, что он был невежлив, но он вошёл. Вероятно, это был срочный доклад, предсказал Александр.

— Мы находимся посреди военного совета. Что случилось?

— Сэр, кавалерийский полк армии королевства пришёл, чтобы сдаться. Их насчитывается 2 000 человек.

— Командир — женщина-офицер, и она выступила, желая аудиенции у вашего высочества.

— Ого? Разве это не хорошая новость. Вы так не считаете? Густав, — заинтересовавшись, губы Александра деформировались, и он обратился к Густаву.

Он знал, что Густав испытывает более сильные чувства, чем ненависть к мадросианцам. Какая же реакция у Густава?

Густав нахмурился. Мадросианцы никогда бы не подчинились империи. Если бы они ненароком допустили аудиенцию, это могло бы представлять опасность для Александра.

— … Эта женщина-командир говорила на мадросианском?

— Нет, она говорит, что она из центральной пограничной зоны. Кроме того, она привела кого-то, связанного с вражеским командующим, Далласа Мадроса.

— Ты сказал Даллас!? Разве он не сын этого надоедливого Керри!?

— Грубо заставлять ждать их слишком долго, ты так не скажешь? Как насчёт того, чтобы мы немедленно встретили их? Женщина-офицер, приведшая кавалерию армии королевства, хах. Как по-настоящему забавно.

— … Возьмите своё оружие. Приведите только женщину-офицера и наложите строгое наблюдение. Мы должны проявлять максимальную осторожность, чтобы не было даже шанса 1:1000000, когда что-то случится с его высочеством. Ни в коем случае не отрывайте глаз от их поведения.

Густав строжайше приказал телохранителям. Они отдали честь и начали выполнять его приказы. Если они позволят ранить принца, они потеряют свою жизнь.

— До чего ты беспокоен, Густав? Ты не сможешь прожить так долго.

— Именно благодаря этой индивидуальности я в результате и прожил так долго. Если она окажется подозрительной, я не покажу ей никакой пощады. Относитесь к ней как к врагу, когда вы встретитесь с ней, ваше высочество. За её улыбкой может скрываться меч.

— Ты не должен мне этого говорить, я знаю. Такого рода вещи оставляют неприятный привкус во рту.

Александр невозмутимо кивнул. За улыбками скрывалось желание… и предательство. С ранних лет он был в контакте с такими грязными чувствами. У него была вера в его способность различать махинации.

◆ ◆ ◆

Окруженная слоями вооруженных охранников, Шеру привели в шатёр, в котором находился Александр. Копья были направлены на неё, и, если она совершит какие-нибудь подозрительные движения её немедленно пронзят. Безразлично глядя на них, Шера шла со своей косой на плече.

Перед шатром её остановили два телохранителя в великолепных доспехах. Было нереально быть допущенным при ношении оружия.

— Стой. Перед нами шатёр для людей высшего класса. Тебе не разрешено проносить такую опасную вещь.

— Интересненько, я должна отдать её вам?

Шера постучала по косе на её плече. Телохранитель кивнул с неприятным выражением.

— … Эта коса будет оставлена под моё хранение. Не делай никаких невежливых отговорок.

Телохранитель подошёл грубо отобрав косу, но из-за её непропорционального веса он нечаянно уронил её. Громадная коса была более тяжёлой, чем она выглядела, так что даже поднять её было тяжело. Он не мог поверить, что маленькая девушка перед его глазами несла её. Она легко переносила её на плече.

— Фу-фу, ты в порядке? Кажется, твои руки трясутся. Не стоит вот так необдуманно торопиться. Ты разобьёшь свою душу.

— Н-не твоё дело. Проходи, давай иди быстрее. Его высочество ждёт.

Когда Шера вошла в шатёр, в её центре был златовласый молодой юноша, сидевший в кресле. По бокам стояло всего десять человек, все украшены вальяжными медалями. Затем, окружающее пространство было накалено телохранителями со сверкающими глазами. Разумеется, они также выстроились позади Шеры.

Шера смело вошла внутрь ко всем ним и почтительно прелонила колени у места, на небольшом расстояии перед молодым юношей.

— Вы — та, кто хочет присоединиться к нашей имперской армии? Вы выглядите удивительно молодо.

— Господин, меня зовут Шера Зард. В звании подполковника из королевства. Я командую кавалерией. Я пришла в этот раз, желая быть членом имперской армии.

Александр посмотрел на Шеру. С первого взгляда она казалась просто обычной девчонкой в доспехах. Но такой человек не мог командовать 2 000 кавалеристов. Прежде всего, несмотря на прибытие в это место, в основном враждебную территорию, он не чувствовал манеры волнения. Казалось, она обладала значительной психической силой.

— Несмотря на то, что у вас тело женщины, в этом возрасте вы получили должность подполковника. Очевидно, что вы довольно способны. Я бы хотел, чтобы вы сказали мне, что не удовлетворяет вас в королевстве. Хочется услышать вашу причину сдачи.

— Мои действия не были правильно оценены, и к тому же, у королевства нет будущего. Его интерьер прогнил, а верхи думают только о себе. Они не собираются бороться, а рискуют моей жизнью. Я также возглавляю 2 000 солдат. Я всего лишь хочу избежать тщетной смерти.

Шера резко раскритиковала королевство. Затем она положила руку в её нагрудный карман и достала письмо, запечатанное воском. Она передала его телохранителю, державшемуся рядом с ней.

Александр взял письмо и спросил:

— … Это письмо?

— От моего начальника, Ялдера. В настоящее время он служит в качестве командующего обороной для второго форта. Если его звание и положение будут гарантированы, он освободит форт и немедленно сдастся. Подтверждением этого является пламя, поднимающееся из второго форта.

Генералы вздрогнули. Если это было правдой, это была беспрецедентная возможность. Александр сломал печать и просмотрел письмо.

«Я получил оскорбление, как никто другой, без учёта того, что я, верно служил и поэтому я бы хотел сдаться. Если вы можете гарантировать моё положение и жизнь гарнизона замка, я обещаю без сопротивления открыть ворота второго форта.

В месте, немного восточнее от форта, скрыт продовольственный склад королевства. Атака там, с одновременной атакой на замок Мадрос, может нанести катастрофический урон». — вот что говорилось в нём. Даже детальная карта была учтиво приложена.

Александр передал письмо генералам, и внутренняя часть шатра мгновенно вспыхнула в волнении.

— Собраться! Ещё рано воспринимать это как факт. Есть вещи, которые мы должны подтвердить с этим офицером. Солдат-гонец! Приведите Далласа и несколько пленников из королевской армии!

— Сэр!

Громыхал Густав на взволнованных генералов. Ещё слишком рано воспринимать это как правду. Если это была фальшивая сдача, они окажутся в затруднительном положении.

Густав не доверял Шере вообще. В словах этой девчонки не было никакой эмоции. Не было бы странно для неё напасть на них в следующий момент. В самом деле, он не мог ощутить в ней человечности. Даже когда он смотрел на неё с пристальным взглядом, наполненным убийственным намерением, она спокойно ускользала от него.

Это не было чем-то, чем молодая женщина-солдат могла отмахиваться. Густав был осторожен. Александр молча наблюдал как разворачивается цепь событий. Прекрасный момент, чтобы убедиться в её искренности, подумал он.

— Подполковник, простите за эту невоспитанность, но есть кое-что, что я хотел бы проверить в первую очередь. У вас на груди есть татуировка зверя?

Спросил Густав Шеру. Не было лучшего доказательства мадросианца. Если у неё на груди была татуировка, разговоры больше не будут нужны. Он немедленно убьёт её.

Шера молча отстегнула нагрудник и медленно обнажила грудь. На её иссушённом теле не было раны, не говоря уже о татуировке.

— Этого достаточно? Если хотите, я всё сниму.

Генералы отвели глаза от тела Шеры. Чего и следовало ожидать, пристальный взгляд будет идти вразрез рыцарству.

— … Я прошу прощения за неучтивость Густава, подполковник. Я понимаю, что вы не человек Мадроса. Густав, вы согласны?

— Сэр, я, Густав, подумал слишком много. Подполковник, простите моё недоверие.

Когда Александр извинился, Шера ничего не сказала и невыразительно поправила её внешний вид. Она не испытывала чувства стыда или гнева.

И вот тогда, Даллас связанный верёвкой и с кляпом во рту, а также несколько военнопленных были доставлены в палатку.

Когда телохранители вытащили кляпы, Даллас повернулся и изверг ругательства на Шеру. Он был прикомандирован ко второму форту, но Шера напала на него из ниоткуда, и в конце концов он был взят в плен.

— Шера! Что это значит!!? Ты предала королевство, которое повысило тебя от рядового до подполковника!!? Ты ёбаный предатель! Из-за таких неблагодарных шлюх как ты, мы в этом аду!

— Ты находишься перед его высочеством. Сдержи свой рот, сукин сын.

— Ты, уэлская свинья! Мой отец истребит твою семью, нет, он убьёт всех вас, уэлсовцы!

— Захлопнись! Собака Мадроса!

Густав изо всех сил ударил его лицо, и Даллас упал, пока кашлял кровью. Он встал и на этот раз начал проклинать Александра, поэтому ему снова заткнули рот. Других пленников также заставили стоять на коленях, а их головы прижали к земле.

— … Ваше высочество. Как насчёт того, чтобы оставить казнь подполковнику Шере? Мы сделаем это шансом для неё продемонстрировать её преданность империи. Подполковник, вы, конечно, не будет возражать, не так ли?

— Хороший взгляд, Густав. Подполковник Шера, это ваша первая миссия. Казните этих паразитов. Это бесстыдные люди, которые когда-то сдались в плен, а затем снова тайно сговорились дезертировать. Я бы хотел, чтобы вы немедленно осудили их. Я не возражаю, если вы сделаете это прямо здесь, прямо сейчас. Вы, конечно, можете это сделать?

Александр жестоко улыбнулся, когда он приказал ей. Затем он обменялся взглядами со своими телохранителями и заставил их войти в боевую готовность. Это должно было сдержать Шеру, если она скажет «нет».

— Понятно. Моё оружие под стражей, так что, это нормально, если я попрошу вернуть его?

Шера, не сомневаясь, согласилась и встала. Когда Александр приказал вернуть оружие, появились два телохранителя, нёсшие её громадную косу и, запыхавшись, передали её Шере.

После, размахиваясь её косой подобно танцу, Шера возложила её край на шею Далласа. Это изогнутое, обнажённое лезвие поймало свет от жаровен, и оно испустило унылое сияние. После беспощадной улыбки она произнесла смертный приговор.

— Капитан Даллас. Ничего не имею против вас. Но вам не о чем волноваться. Я сделаю это быстро и безболезненно. Я уже очень привыкла к этому.

Даллас поднял смертельный крик, умоляя её остановиться.

Александр, рассудив, что Шера была серьёзна, пересмотрел это выступление. Этот человек, Даллас, был сыном вражеского командующего, и он всё ещё имел полезную ценность. Он может быть использован в качестве козыря. Даже если они его казнят, было бы более эффективно сделать это таким образом, чтобы показать врагу. Его убийство будет напрасным. Александр быстро пришёл к выводу.

— Подождите, подполковник Шера. Мы отложим казнь этого человека на некоторое время. Я забыл, что есть ещё вещи, которые я хочу спросить у него. Казните других пленных; я не возражаю. Не беспокойтесь о чистке. Делайте с ними что хотите.

Александр сделал движение, порезав себе шею и подтолкнув их к казни. Он не испытывал отвращения при виде крови.

— Есть.

— О-остановись.

— Я больше не убегу, так что простите меня!

— П-пощади меня!

Пленные падали ниц и просили о своей жизни. Шера медленно покачала головой, из стороны в сторону.

— Сожалею. Но люди должны принять свою судьбу.

Отойдя от Далласа, она безжалостно собрала пять голов плавными движениями. Жизни пленников были оборваны без времени на то чтобы закричать. Вход со стороны шатра был окрашен красными брызгами крови. Даллас потерялся дар речи, по мере того, как он молча наблюдал.

Если бы Александр не остановил её, голова Далласа, несомненно, была бы отделена от его тела.

Видя её ответы и действия до сих пор, Александр более или менее понял натуру Шеры. Эта девушка была тем, кого он называл человеком наёмного типа. Они были людьми, которые соглашались с условиями, когда кто-то правильно оценивал их работу или давал им то, что они искали. Идеологии и чести не было места. Пока их жалование было выплачено, они никогда не станут предателями. Когда это было не так, они могли легко покинуть свою родину и убить своих собратьев.

С точки зрения Александра, они были хорошими людьми, чрезвычайно простыми в обращении и удобными в использовании. И, видя, как она справляется с косой, казалось, что она также дебютировала с достаточной силой. Достаточной, чтобы даже телохранители выглядели бледными.

И то, что захватило его интерес, прежде всего, были её образ и выражение при убийстве. Александр был лишь слегка очарован Смертью. Она ни в коем случае не была красавицей, но она произвела на него более сильное впечатление, чем любая из женщин Императорского Дворца.

— Густав. Думаю, она показала свою преданность империи, но как думаете вы?

— … Сэр, она у неё определённо есть. Я верю, что она станет для нас надёжным союзником.

Густав кивнул с мрачным выражением. Он не совсем согласился, но никаких подозрений больше не было выявлено. Она убила солдат королевства, как приказано. Если бы она была кем-то, кто всё ещё имела привязанность к королевству, она проявила бы небольшое колебание. Разумеется, ничего этого не было.

— Это место теперь пахнет свежей кровью, но мы сердечно приветствуем вас, подполковник Шера. Я дам вам ваши инструкции позже, так что сделайте перерыв на сегодня. Если вам нужна еда, вы можете посетить наши повозки.

— Сэр, спасибо вам большое. Я клянусь неизменной преданности. Тогда, пожалуйста, извините меня.

Шера отсалютовала и вышла из палатки. Красная жидкость стекала с косы в руках.

— Довольно интересная женщина. Кажется, она тоже довольно искусна. В зависимости от её поступков она может быть очень полезной. Там проявились её частички, которые не кажутся человеческими, но она станет хорошим орудием, если мы справимся с ней.

— … … Ваше высочество. Эта женщина опасна. Пожалуйста, не обращай на неё слишком много внимания. Я не могу понять, что она замышляет.

— Неопределённый как всегда, да, Густав. До тех пор, пока мы даём ей деньги, статус и место для работы, всё будет в порядке. Она такой человек. Впрочем, я не думаю, что ты будешь в состоянии понять это.

— … Я просто удостоверяюсь. Я считаю, что мы должны отделить кавалерию подполковника Шеры и распределить их по назначению.

Он разделит 2 000 кавалеристов на четыре группы и присоединит их к каждой кавалерии империи. Даже если бы они что-то планировали, ущерб был бы минимизирован с наименьшим числом, и, более того, они, вероятно, не смогли бы объединиться друг с другом. Он также не забыл приказать разведчику рыскать по окрестностям.

— Делай, что хочешь, я не против. Однако постарайся не испортить настроение подполковника. О, точно, вручите ей награду за предоставление нам ценной информации и принос голов солдат королевства. Я не хочу, чтобы она верила, что наше великодушие посредственно, — приказал Александр, и один штабной офицер кивнул.

— По вашей воле. Я немедленно это устрою.

— Хорошо, тогда давайте снова сосредоточимся на операции. Отсюда и далее, возможно, поворотный момент экспедиции.

По настоянию Александра генералы ещё раз высказали свои мнения, глядя на карту, которую принесла Шера. Все было иначе, чем раньше: их боевой дух значительно возрос.

«… … Я не сомневаюсь в глазах его высочества, но этой женщине определённо нельзя доверять»

Густав решил держать её под наблюдением. Это было беспрецедентным до этого момента, но, как бы он не думал, он не мог избавиться от этого мерзкого ощущения. Он прикомандировал младшего лейтенанта Карла к Шере и приказал ему сообщить, были ли какие-то подозрительные движения.

Человек Карл не был известен своей сообразительностью, но он надёжно выполнял свои приказы. Этот вид долга был наиболее подходящим для него.

◆ ◆ ◆

Имперские армейские палаточные лагеря

Солдаты отдыхали, и все развлекались болтовней и кушали. Холод был суровым, и огонь под открытым небом был рассредоточен на всей территории лагеря, чтобы согреться.

Нехватка провизии и беспощадный холод — эта пара подрывала моральный дух имперских солдат. Они ещё не достигли точки распада, но ситуация была серьёзной.

Шера быстрым шагом направлялась к палатке, где была её собственная кавалерия. Если она не поторопится, она не получит никакой еды. Вскоре она увидела Катарину, которая была рядом с костром, изучавшая их окрестности. Кажется, Катарина заметила её, и она подошла к Шере.

— Всё идёт хорошо? Подполковник.

— Ага. Нет проблем. Что ещё более важно, что ты ешь?

Она перевела глаза в сторону солдат, объедавшихся. Это была какая-то картошка, и они что-то намазывали и ели. Свет от костра сиял на ней, и это выглядело действительно очень вкусно. Шера сглотнула слюну.

— … … Распределённые пайки. Сегодня вечером хлеб и картошка.

Катарина нахмурила бровь и ответила. Почему она не сделала счастливое выражение, всё просто. Эти картошки не были вкусными.

— Интересненько, есть ли какая-нибудь для меня. Я почти не переношу её.

— Я пойду, сейчас же принесу. Пожалуйста, подождите секунду.

Когда Катарина собиралась идти к повозке, к ним подбежал молодой человек, держа в руках хлеб и картошку.

— Не стоит. Я принёс долю подполковника. Пожалуйста, помогите себе, сэр.

Наряду с этим, учтиво улыбаясь, он передал их Шере. С сомнительным выражением, Катарина спросила его:

— Вы?

— Прошу прощения за моё позднее представление. Меня зовут Карл. Моё звание — младший лейтенант. Я получил приказ от его превосходительства Густава действовать в вашем полку. Если вам что-нибудь понадобится, чтобы это ни было, пожалуйста, донесите это до меня. Я стремлюсь быть вашей силой. — он повернулся к Шере и отдал воинское приветствие.

— О. Хорошо, тогда я с нетерпением жду наших отношений. Пока что я поем, поэтому, пожалуйста, позволь мне рассказать историю позже.

Она быстро укусила хлеб, нанизала картошку на палочку и стала поджаривать её над огнём. Острый аромат щекотал нос Шеры. Она постепенно начала обугливаться и тепло проникло внутрь.

— Лучше намазать сыром или маслом при еде. Позвольте мне дать введение. Специальность нашего Уэлса, этот уэлский картофель, имеющий обильную пищевую ценность и способный быть собранным в больших количествах, хотя вкус оставляет желать лучшего, более или менее. В этом мире нет ничего совершенного.

Уэлская картошка была сильна против болезней и насекомых, она имела высокую пищевую ценность и могла приносить большие урожаи. До тех пор, пока не было зимы, она может быть выращена в любом месте. Они принесли её в большом количестве как провизию для этой экспедиции. Перевозимая здесь провизия была в основном картошкой. Она была легка в хранении и чрезвычайно дёшева.

Однако она была не очень популярна среди солдат. У неё была плохая консистенция, и, кроме того, она была горькой. Мало того, эта картошка была у них каждый день. Это также было одной из причин падения морального духа. Их вышестоящие начальники, не заботясь об опасениях солдат, планировали больше сажать на оккупированной территории. В ближайшем будущем они, вероятно, смогут увидеть отвратительное количество картофельных полей.

— До тех пор, пока это съедобно, я не буду жаловаться. Хотя, она действительно не вкусная.

— Действительно так. Это слова, которые я хотел бы услышать от других солдат.

— Жалоба — доказательство роскоши. Загнанные в угол, они не сказали бы таких вещей.

— Какое мудрое изречение. Я, Карл, проявляю моё восхищение… … Хорошо, тогда я закончу на сегодня, пожалуйста, извините меня. Я прошу прощения, но есть приготовления, которые необходимо сделать. Я хотел бы поработать с вами, начиная с завтрашнего дня. — он отдал честь и покинул Шеру.

Карл улыбался, но его глаза не могли скрыть его подозрения. С первого взгляда было видно, что он был там, чтобы наблюдать за ними. «Я слежу за вами, так что не делайте ничего странного», — подумала Катарина. Позже они должны будут принять контрмеры против Карла.

Бескорыстно наблюдая, как он уходит, Шера погладила хорошо запечённую картошку. Выдержав жару, она разломала её напополам, и пар поднялся. Как мать ребёнку, Катарина намазала для неё картошку маслом.

Шера широко раскрыла рот и съела даже картофельную кожуру. У неё была структура и вкус масла, смешанного с горьким вкусом, создавая неописуемый вкус. Парни, которые говорили, что она была неаппетитной, были испорчены. Её можно было бы классифицировать как достаточно вкусное.

Все из полка Шеры смотрели на это зрелище. Они никогда не устанут смотреть, как их начальник наслаждается едой.

— Как она? Я думаю, что горький вкус слишком силён, но.

— Она достаточно хороша. Кроме того, это лучше, чем трава. Нет ничего более горького. Я не думаю, что смогла бы принять траву, даже если бы намазала маслом.

— … Когда вы говорите об употреблении травы, я начинаю сомневаться, подполковник вы или лошадь.

— Люди… будут есть что угодно, когда они голодны. Будь то трава или гнилое мясо. Никто не может победить голод. Тем не менее, единственное, что я не буду есть — люди. Никогда. Катарина, знаешь, почему я задаюсь этим вопросом?

— … Я не совсем уверена.

Подумав некоторое время, Катарина честно ответила. Она не подумывала есть человеческое мясо. Она не чувствовала вины, когда манипулировала трупами, но простое размышление об употреблении человеческой плоти дало ей оговорки. Даже если она изголодается, она, вероятно, не будет говорить об этом.

— Это потому, что я человек. Всё просто. — откликнулась Шера, жуя, с глазами, которые, казалось, где-то ослабли.

Катарина кивнула, а потом сменила тему. Она проглотила вопрос, который она почти рефлекторно задала.

«Вы… действительно человек?», — было бы неуважением без границ.

— … Какое у вас впечатление о генералах империи?

— В целом они более умны, чем королевские. Его высочество Александр тоже довольно интересный человек. В будущем он станет прекрасным императором, интересненько. Хотя это не имеет никакого отношения ко мне, — тщательно облизывая масло со своих рук, безразлично ответила Шера.

Хлеб и картошка её вовсе не насытили. Всё было превосходно, пока это была не трава, но она всё ещё хотела насытиться.

— … Я, нет, мы будем сопровождать вас до самого конца, подполковник. Так что, прокладывайте, пожалуйста, свой собственный путь.

Пробормотала Катарина, понизив голос. Её слова были наполнены глубоким, скрытым смыслом. Если Шера желала этого, они были согласны с присоединением к имперской армии, вот что говорила Катарина. У каждого из кавалеристов была одинаковая решимость. Их клятвы верности были не королевству, а Шере.

— Спасибо. Я по-настоящему счастлива. Ну, тогда только тебе я скажу кое-что хорошее.

Шера подошла ближе к Катарине, сладко улыбаясь. Затем она прошептала ей на ухо.

— Есть три причины, по которым я сражаюсь. Первая — это еда. Вторая — губить мятежную армию столько, сколько я хочу. Последняя… секрет. Я могу удовлетворить их всех, сражаясь за королевство.

Она сражалась, чтобы насытить свой аппетит. Она махала своей косой, чтобы очистить свою ненависть и получить еду и деньги. Не было никакого другого замечательного места для работы, чем здесь.

Более того, она сотворила товарищей, которые будут есть вместе с ней. С этим статус-кво, Шера была довольна.

Катарине было чрезвычайно любопытно узнать о последнем, но она не спросила об этом. Даже если она спросит, казалось, она не получит ответа. В конце концов, настанет день, когда она поймёт, поэтому она была терпелива.

— … … Тогда, что насчёт империи?

— Фу-фу, ты, наверное, знаешь и без меня, Катарина. Интересненько, кто же поддерживает армию мятежников из тени? Для меня нет большой разницы. Да, именно так и есть.

Она дистанцировалась от Катарины и жадно улыбнулась. Кавалеристы, внимательно рассматривавшие её внешний вид, несомненно, догадались о намерении своего командира.

Тишина окутала окружение на некоторое время, и лишь звуки треска костра резонировали. Шера поджаривала остатки хлеба и наслаждалась длинной трапезой.

Внезапно что-то холодное упало на щеку Шеры. Солдаты других войск также посмотрели на ночное небо и глубоко вздохнули.

— Так он наконец-таки упал.

— А-а-а-а, так холодно. Не делай так со мной!

— Принеси больше выпивки! И ещё одеяло!

— Сделай это сам, баран!

— Ну, ёп ты ж. Я не смогу пережить зиму в таком-то месте!

Не обращая внимания на шумную обстановку, Шера наслаждалась редким ощущением снега.

Кавалеристы обернули себя в куски ткани, чтобы защитить собственные тела от холода. Катарина тоже достала свою мантию, и она укрыла Шеру.

— Снег, мда?

— Видимо, поход будет довольно суровым.

— Но, это наверняка будет весело. Он белый и симпатичный. Это будет выглядеть заманчиво.

Белый расстелившийся пейзаж с красными капельками, разбросанными тут и там, — воображая это, Шера бросила последний кусочек хлеба себе в рот.

Глава 23. Пир после фестиваля восхитителен

В такую холодную погоду, словно она разрывала кожу шествовавшего Александра, ведшего имперскую армию направлявшуюся во второй форт вдоль северной береговой линии.

Слабый белый снег начал накапливаться на дороге, и маршировавшие солдаты сбились в кучу, чтобы не потерять тепло тела.

В пути появилась кавалерийская группа набега армии королевства и заняла позиции, чтобы напасть на их повозки. Александру пришло на ум проверить Шеру именно здесь. Он послал гонца, вызвал отряд Шеры и отдал распоряжения.

— Подполковник. Я хочу посмотреть своими глазами, как вы выполняете свои обязанности. Вы слегка побьёте этих парней для меня? Если вы ударите их один раз, они должны немедленно убежать. Глубокое преследование не нужно.

— Сэр, есть.

— Это ваша первая битва за империю. Я желаю вам удачи.

Александр озорно улыбнулся, и Шера тривиально кивнула.

— Сто всадников, следуйте за мной! Мы победим вражескую кавалерию!

— УО-О!

— Кавалерия Шеры, в атаку!

— Следуйте за подполковником! Не отставать!

Стремясь к вражеской кавалерии, она пришпорила своего коня и быстро поскакала. В след за ней последовало 100 человек из кавалерии Шеры с поднятыми чёрными знамёнами. Все члены её кавалерии были в доспехах империи, но знамя их полка не изменилось.

◆ ◆ ◆

— Командир, что нам делать?

— Кажется, у врага те же числа. Они ждут, что мы немедленно убежим. Хм, если это так, как насчёт того, чтобы распробовать их чтобы определить калибр? Нет никого, кто мог бы сравниться с нами, с мадросианцами в обращении с лошадьми.

— Сэр! Мы покажем им нашу гордость.

Кавалерия армии королевства временно постаралась убежать, но, увидев небольшую численность отряда Шеры, они решили обменяться ударами. Они подняли свои копья, реорганизовали ряды и решительно начали наступление. Их основная обязанность состояла в том, чтобы мешать линии снабжения посредством набегов на обозы снабжения, но фактически призыв к нападению и защите был возложен на командира в зависимости от определённого места.

В конце концов, не могло быть и речи о том, чтобы вышестоящий офицер поочерёдно отдавал указания всем диверсионным единицам по отдельности. Керри размещал эти виды самостоятельных единиц в разных местах.

Кавалерии королевства и империи пересеклись. Коса Шеры прочертила первую кровь, послав головы первых двух всадников в полёт. Оба кавалериста рухнули, а несколько человек упало с лошадей. Во время схватки друг с другом, развернулось множество рукопашных боёв. Копья опускались с лошадей, но нацелившись на эту прореху, другие всадники пронзали их тела.

— Чёрное знамя с белым вороном на гербе, ты ведь, Бог Смерти Шера!? Почему ты с имперской армией!? Ты предала королевство!?

Возмущенно крикнул командир армии королевства, в то время как размахивал копьём. Шера ответила бескорыстным голосом.

— Интересно, почему же? Как же странно.

— Ты, дрянь! Стань ржавчиной на моём копье!

После, крутанув копьём над собственной головой несколько раз, он сильно взмахнул им вниз, нацелившись на Шеру. Она слегка отмахнулась от удара, отклонив своё тело от него, а затем смела его тело рукоятью, сбив его с лошади. Когда его тело сильно ударилось, командир упал в обморок. Без колебаний она пробила его череп поверх шлема. После того как она крутанула своей косой, вытащив её, свежая кровь разбрызгалась по участку.

— К…командир повержен! О…отступайте! Отступайте!

— Мы не можем быть уничтожены! Мы вернём этот долг!

Убив их командира в сражении, кавалерия совершившая набег решила немедленно отступить. В связи с тем, что Шере приказали, что преследование было без надобности, она вернулась к Александру. Поскольку обе кавалерии обменялись лишь одной стычкой, жертв было немного. Это, вероятно, будет считаться победой Шеры, ибо, глядя на результаты, противник был отражён, а их командир убит.

Александр наблюдал за зрелищем из подзорной трубы для проверки, и он удовлетворённо кивнул. Затем, когда ему сообщили, что Шера вернулась, он открыто похвалил её.

— Семья Мадрос хваставшаяся кавалерией была похожа на младенцев! Ваша доблесть была искренне великолепна.

— Для меня большая честь, ваша похвала.

— Из того, что я слышал, вам дали прозвище Бога Смерти, потому что вы используете эту косу. Сначала я подозревал, что это был какой-то глупец, но теперь я увидел это на практике этими глазами, я могу согласиться.

— Для меня она самая простая в обращении. Она очень хорошо подходит моим рукам.

Шера слегка встряхнула её большую косу, и тёмно-красные сгустки крови стекли вниз. В это мгновение тела офицеров и мужчин вокруг неё невольно напряглись. По какой-то причине они восприняли это как иллюзию, будто этот клинок повернулся к ним. Это был не холодный воздух; по всему телу пробежал холодок.

Лицо Александра изменилось всего на секунду, но он тут же собрался.

— Подполковник, у меня большие надежды на вашу активность в этой экспедиции. В зависимости от ваших заслуг, я планирую поставить вас под моё непосредственное командование. Мне очень нужны таланты.

Когда Александр сказал «непосредственное командование», он имел в виду официально впустить ей в 1-ый корпус. В настоящее время Шера была прикомандирована временно. Если Александр чувствовал это, то была также возможность дальнейшего повышения. Полевые офицеры вокруг них показали ревность. Александр был будущим императором, и даже простое запоминание имени, в дальнейшем будет полезно. Они не могли принять этого новенького перебежчика, захватившего его интерес.

— Ваше высочество.

Предупредил Густав, но Александр не обратил внимания. Он был уверен, что кто-то его калибра может справиться с ней.

— Я человек, который правильно оценивает талант. Я не позволю моим личным чувствам вмешиваться. Следовательно, я высоко ценю ваши таланты. Подполковник Шера, я хочу, чтобы вы свободно пользовались своей силой для империи.

— Сэр, я, Шера, буду служить с беззаветной преданностью. — Шера произнесла подходящие слова и глубоко опустила голову.

Она не имела ничего особенного против убитой кавалерии королевства. Так же, чтобы Ялдер тоже не казался подозрительным, ей было разрешено не сдерживаться и бороться с ней в полную силу.

Кстати, головы, которые были доставлены в то время, когда она сдавалась армии империи, были солдатами, которые были убиты в бою. Были люди, которые были против этого, заявив, что это было богохульством против покойных, но Керри воспротивился им. Он сказал, что живые существа важнее. Затем, он принёс в жертву своего сына Далласа.

Даллас ничего не знал об этом. Видимо, он считал, что Шера действительно стала предателем. Кроме того, во время его казни ранее, если бы её не остановили, она бы, непременно, убила Далласа. Керри решительно приказал убить его без колебаний, когда придёт время.

— Ваше высочество, вы действительно намерены назначить подполковника Шеру на важный пост?

— Что, Густав, ты недоволен? Я очень заинтересован в этом существе. Разве это не действительно прекрасное оружие разрушения? Мы должны использовать это, пока оно не сломается. Эта физическая сила, несмотря на то, что у неё тело женщины; какое прекрасное зрелище для глаз.

— … … …

— Конечно, я не собираюсь принимать её в качестве наложницы. Есть местечки, в которых я бы хотел побольше полноты, если это возможно. Хотя лицо госпожи Смерти не так уж плохо.

Александр рассмеялся в приподнятом настроении, а Густав нахмурил брови.

— Ваше высочество, пожалуйста, воздержитесь от таких необдуманных замечаний. Это самый критический момент.

— Я знаю. Просто шутка. Во всяком случае, у меня нет свободы выбора моего партнёра.

Александр вернулся к своему серьёзному выражению и подал сигнал начать марш. Если Ялдер откроет ворота, когда они достигнут второго форта, тогда 1-ый корпус Александра должен будет захватить Мадрос, а 7-ой корпус Густава совершит налёт на продовольственный склад. Другими словами, Густав будет находиться рядом с Александром немного дольше. Его опасения по поводу Шеры всё ещё не улетучились, Густав взывал к бдительности, но у Александра вновь не нашлось для него ушей.

Густав знал Александра довольно долго, и он много раз предостерегал его до сих пор. Александр был человеком, способным принять эту суровую критику, но, с другой стороны, он был слишком высокого самомнения насчёт своей собственной компетентности.

При этом Густав не мог однозначно утверждать, что действия Шеры были подозрительными. Она без колебаний казнила пленных и собиралась убить заложника Далласа. Даже сейчас, когда они сражались с кавалеристами соотечественниками, не было никакого намёка на это, она легко справилась с ними, и она убила командира. Она, безусловно, сражалась как член армии империи.

Тем не менее, почему Густав не мог доверять, так это, потому что у Шеры была неопределённость, — интуиция от его долгих лет службы. Как ни странно, но он настоятельно предупреждал его, говоря ему быть осторожным относительно этой женщины, твердя ему, что если он будет небрежен она убьёт их во сне. Это существо не могло быть приручено.

— … Это может вызвать недовольство его высочества и пустяки против телохранителей, но, возможно, было бы лучше приставить больше гвардейцев. Его высочество ещё слишком молод. Он слишком верит в своё собственное мнение. В этом мире нет недостатка в людях, которых нельзя понять.

Густав созвал штабных офицеров для конфиденциальной встречи и поручил им увеличить охрану вокруг Александра. Штабные офицеры тоже сначала не слушали, но когда Густав решительно заявил, что возьмёт на себя полную ответственность, они неуверенно согласились с условиями.

◆ ◆ ◆

Три дня спустя

Имперская армия Александра с небольшим сопротивлением вошла во второй форт. Командующий обороной Ялдер открыл ворота, как и было обещано. Александр вызвал Ялдера в штаб, чтобы немедленно встретиться с ним. Но вместо этого появился штабной офицер, человек, назвавший себя Сидамо.

— Мы получили ваш приказ о созыве по этому случаю, но наш командующий Ялдер говорит, что он не может показать свою неприглядную внешность его высочеству. Только в этот раз, он просит прощения.

— Да чего там стеснять после всего того, что вы сделали? Не волнуйтесь и позовите его. Если эта экспедиция закончится успешно, заслуга Ялдера будет большей, чем чья-либо… … Это приказ. Скажи ему, чтобы он показал себя мне. — Объявил Александр, и Сидамо глубоко опустил голову и удалился.

Несколько минут спустя Ялдер, поддерживаемый Сидамо, предстал перед Александром. В его правой руке была трость, и он, казалось, был не в состоянии самостоятельно передвигаться. Его лицо опухло настолько до ужаса, что он не мог открыть глаза. Его лоб был перевязан бинтами, и он получил раны настолько серьёзные, что было трудно ходить.

— Сэр Ялдер. Что с этой внешностью!?

Александр встал со своего места и спросил о ситуации. Голос Ялдера дрогнул, когда он ответил.

— Как военный человек, это мой конец. Пожалуйста, смейтесь надо мной. Это судьба человека, которого когда-то называли Командующим Сталью.

— И что за плохое обращение?

— Меня отстранили и, в конце концов, понизили в должности до генерал-лейтенанта. Кроме того, я был осуждён за нарушение военного устава и незамедлительно наказан розгами. Подумать только, что это их отношение к человеку, который много лет посвящал себя королевству, это поистине досадно.

На этом, Ялдер отрезал свои слова. Он проглотил слова, и стон просочился из его уст. Разговор продолжился вновь по настоянию Сидамо.

— Нам было приказано быть здесь жертвенным куском. Они сказали, что это единственная роль, оставшаяся для побеждённого армейского корпуса. Руководители королевства планируют в течение этого времени привести в порядок свои приготовления и начать контрнаступление… … Не только нас, заставить даже тех, кто находится под нашим крылом, умереть собачьей смертью, невыносимо, и поэтому мы приняли решение сдаться империи.

— … … Теперь я вижу. Моё сочувствие к вашим страданиям.

Александр сказал с сочувственным выражением, и Ялдер встал на колени, умоляя:

— Ваше высочество. Пожалуйста, добавьте нас в корпус авангарда. Я хочу показать тем недорослям, которые пренебрегли духом солдат. Умоляю вас. Я прошу вас.

— … Нет, не с вашим телом. Наверное, тяжело использовать копьё. Прямо сейчас вы должны посвятить себя лечению. Стимуляция откроет ваши раны. Сэр Сидамо, отведите сэра Ялдера в его комнату.

— … … До тех пор, пока они фактически не открыли ворота, у меня были подозрения, но мне кажется, что сдача Ялдера является подлинной. Что вы все думаете?

Александр спросил Густава, и даже сильно подозрительный Густав кивнул в знак согласия.

— Ялдер известен тем, что он человек с высокой гордостью. Он горяч, и он не является человеком, который может придумать стратегию. Любой мог бы почувствовать отвращение, рискуя своей жизнью и будучи вознаграждённым таким образом.

— В любом случае, мы смогли занять второй форт. Я бы сказал, это благоприятно для операции.

Сказал Александр, и штабные офицеры кивнули. Затем они приступили к решению, кому доверить оборону этого форта.

— Пока те, кто тянутся позади нас, не прибыли, давайте поставим Ялдера на защиту. Его войска составляет чуть менее 7 000 человек. Проще говоря, я бы так сказал.

— Однако, думая о худшем случае, как на счёт того, чтобы доверить командование защитой кому-то другому?

Густав предложил осторожную политику своему начальнику, но Александр рассмеялся.

— Пока у него есть такие виды травм, он не может делать что-то вроде приличного командования солдатами. Если мы приведём побеждённые войска, я не верю, что они будут полезны. Они только увеличат потребляемую пищу. В таком случае я считаю, было бы лучшим способом заставить их осмотреть это место, — сказал Александр, и штабные офицеры показали согласие.

— Я согласен с вами, я верю, ваше высочество. Если мы оставим некоторых людей для наблюдения за ними, нам не придётся беспокоиться. Прежде всего, у этих парней нет верности к королевству.

— Не только это, скорость отсюда — важнее всего. Мы должны немедленно начать поход, захватить склад до того, как противник подготовит свою оборону, и окружить Мадрос.

Один штабной офицер изложил план, указывая при этом на карту. Александр ободряюще кивнул и отдал распоряжения.

— 30 000 человек 1-го корпуса начнут поход к Мадросу. Густав, 20 000 человек из вашего 7-ого корпуса продолжат направляться на восток и разрушат склад. Затем, присоединитесь к окружению Мадроса. Тем не менее, я намереваюсь сделать это раньше.

— По вашей воле. Ваше высочество, пожалуйста, проявляйте серьёзную осторожность.

— Похоже, ваше беспокойство не поправилось, Густав. Я больше не ребёнок. Ваша чрезмерная озабоченность не нужна.

— Прошу прощения за это. Я, Густав, недооценил его высочество.

Подшутил Густав и Александр усмехнулся. Густав внутренне отдавал приоритет территории Уэлса нежели империей, а Александр только думал и трудился, чтобы завоевать трон. Эти два человека были по разные стороны, и они поддерживали странные взаимоотношения «бери-давай».

— … Этот бой станет мостом к нашей славе. Джентльмены, я ожидаю, от вас большого труда.

Александр выразил решительность, оглядевшись вокруг генералов, расположенных вокруг него, и все они ожесточили свою волю и кивнули.

50 000 имперская армия начала маршировать из второго форта. Их цели: продовольственный склад, а также замок Мадрос. 7 000 человек из сдавшегося легиона Ялдера были на защите второго Форта.

Назначенная в качестве командира диверсионного войска 1-го корпуса единица Шеры из 500 человек была «хвостовой» частью колонны имперской армии. У них были приказы от их начальства отбиваться от набегов кавалерии армии королевства на их обозы. Остальная часть полка Шеры, 1 500 человек, была разбросана по разным местам, и им была дана такая же обязанность по защите обозов.

Проще говоря, Шере досталась короткая соломинка. Конечно, она будет защищать их до конца, но если конвои случайно получат повреждения, её голова, наверняка, будет отправлена в полёт.

Как правило, Александр подчёркивал скоростной поход: фронт его армии был лёгкой кавалерией, середина была основным телом армии, а с тылу были обозы и осадные орудия. Они продолжали принудительный марш даже ночью, полагаясь на свет от факелов, и с поразительной скоростью приближались к замку Мадрос.

Дорога, которая обычно должна была занять неделю, была пройдена за три дня.

Они не были обнаружены врагом, и 30 000 человек из 1-го корпуса могли продолжать многообещающий марш.

Затем, когда они были на расстоянии одного дня от вражеского штаба, Александр дал всей армии отдохнуть.

— Отдохните сегодня ночью. Завтра мы наконец-то атакуем Мадрос. Все поддерживайте свой настрой.

Скрывая себя в удобных лестных участках, имперские солдаты расслабили утомленные тела, в то время как притушили свои дыхания. Костры для согрева были запрещены. Не было никакого смысла в походе досюда, если бы враг обнаружил их. Для провизии раздавалось заранее приготовленное холодное мясо и хлеб… ну и картошка.

Несмотря на это, солдаты мирились со своим дискомфортом. Если они выиграют эту битву, им будет обещано огромное вознаграждение. Кроме того, они были почти там. Если город падёт, они, вероятно, получат возможность грабежа. В этом случае они планировали высвободить все свои кипящие желания.

◆ ◆ ◆

Подтвердив, что окрестности умолкли, Шера вышла из своей потрёпанной палатки. Солдаты из её кавалерии, по принуждению собранные в лагерь, завернувшиеся в обрывки ткани, медленно подняли головы. В их глазах не было чувства усталости.

Катарина послала сигнал своим взглядом, и Шера рассмеялась, показав белые зубы. Члены кавалерии тоже собирались улыбнуться, в тот момент как…

Карл, которому поручили наблюдать за Шерой и группой, появился в сопровождении одного пехотинца.

— Что вы только что намеревались делать так поздно ночью, подполковник Шера. И ваши ведомые члены кавалерии, может быть, вы идёте куда-то?

— Уж слишком холодно, поэтому я решила подвигать своим телом. Карл, как насчёт того, чтобы ты тоже прошёлся? — Шера невозмутимо отвела косу. Кавалеристы молчали, наблюдая.

— Нет, я в норме. Кроме того, я был поставлен на строгий надзор. Мне дали инструкции, чтобы без промедления пресечь любого излишне шумного и любого передвигающегося. Подполковник, пожалуйста, вернитесь. Иначе… — Карл поднял руку, и пехотинец медленно обнажил меч.

— В противном случае, что, интересненько. Эй, Катарина. Мне любопытно.

— Действительно, подполковник. Вот только что планирует делать младший лейтенант Карл? Видимо, он угрожает нам. — Катарина с презрением ответила на вопрос Шеры. За её дымчатыми стеклами были утаённые глаза, наполненные безумием.

Чтобы заставить их понять, что это была не просто угроза, Карл приказал Катарине, которая проявила вызывающее отношение, быть наказанной.

Конечно, они не могли вызвать шум, поэтому они не могли сделать ничего эффектнее. Он собирался заткнуть ей рот, а потом избить её тростью. Думая, что эта "трость" будет задействована с ударами ножей, это вполне способно вызвать смерть, если сделать это ненадлежащим образом.

— Я получил особые приказы от генерал-лейтенанта Густава. Если у подполковника Шеры будут подозрительные действия — наказать её. Младший лейтенант Катарина, я заберу ваше тело с собой, я серьёзен. Я не дискриминирую женский пол. Я отношусь ко всем одинаково, поэтому будьте спокойны.

Как только Карл махнул рукой, сопровождавший его пехотинец схватил оружие, заставил человека встать на колени и вставил ему кляп во избежание звука.

— …!?

Видя, как человек корчится, недоумевая, что происходит, Шера улыбнулась.

— Карл, лишь потому, что я обязана тебе за еду, я убью тебя безболезненно. Ты… действительно счастливый человек. На самом деле, я собиралась использовать твои крики для замены сигнала.

Катарина щёлкнула пальцами, и труп сопровождающего его пехотинца приставил меч у затылка Карла. Это была мера Катарины, чтобы следить за Карлом.

— На этих словах, мы сделаем это, подполковник?

— Нет, я подумала кое о чём хорошем. Я… никогда раньше не видела фейерверков. Я слышала, в ясном зимнем небе они выглядят очень красиво. Ладненько, давай сделаем Карла фейерверком в ночном небе.

— Великолепная мысль. Это также будет хорошим сигналом для огласки другим нашим товарищам.

— Младший лейтенант Карл, это прощание. Пока. Уэлская картошка была поистине восхитительна.

После того, как Шера осторожно погладила его лицо, она проткнула его череп косой, мгновенная смерть. Скорее всего, он умер, не чувствуя боли.

Она вытащила, и схватила его за ворот обеими руками. Она заняла позицию и проверила подтверждение Катарины, а затем кавалеристов.

Все молча кивнули и взяли свои оружия, их глаза ярко сверкали, насыщенные жаждой крови.

— Ну, тогда мы должны начать? Холодно, так что давайте сделаем это великолепно.

Приготовлено. Зафиксировано. Шера изо всех сил швырнула труп Карла в небо. Тёмный объект поднимался высоко в воздух, разбрызгивая кровь в порхающем снежном небе.

Как только он достиг своего апогея, Катарина щёлкнула пальцами, и тёмный объект охватило тёмно-красное пламя, а затем взорвался наряду с рокотом.

Шера весело наблюдала, а затем лизнула снег, размытый с красным, который скопился на её руках.

Начался весёлый фестиваль.

◆ ◆ ◆

После взрывного рокота, пламя распространилось по всему району, и крики, крики и вопли накрыли палаточные лагеря империи. Кавалерия Шеры, носящая броню армии империи на своих телах, кричала ложную информацию, убивая и поджигая. Измученные имперские солдаты были безжалостно разгромлены.

— Корпус генерал-майора Гейла предали! Возьмите свои мечи и сражайтесь!

— Неожиданная атака армии королевства! Мы попали в засаду!

— Товарные обозы уничтожены! Вся провизия сожжена!

— Это будет односторонняя бойня! Убейте их!

Сообщения противоречили друг другу, и солдаты размахивали мечами и копьями, не зная, кто противник. В темноте их поражали ужас и безумие.

— Вы недомерки! Вы не можете заткнуться!? Беспорядочный шум — это предат…

Упрекнул контролирующий себя офицер, и копьё застряло у него за спиной. Солдат вытащил своё копьё с чёрным знаменем, прикрепленное к нему, и молча пошёл поджигать другое место.

Командиры, вскочившие на ноги, пытались урегулировать хаос. Но кавалеристы Шеры, которые были разбросаны повсюду, старались убить этих генералов с максимальным приоритетом. Затем они кричали, что командир был убит и ещё больше увеличивали число жертв. Как термиты, пожирающие дерево, жертвы распространялись с пугающей скоростью.

В 1-ом армейском корпусе армии империи начало появляться огромное количество жертв, погибших от дружественного огня, которые впали в хаос. Штабной офицер, который получил сообщение от посыльного, вошёл в шатёр Александра.

— Ваше высочество Александр, ваше высочество! Плохие новости! Вражеские оперативники проникли в нашу армию и проводят поджоги!

Насильно проснувшись из своего неглубокого сна, Александр с печалью нахмурился паническому штабному офицеру и дал ему инструкции с равнодушным тоном.

— Тогда немедленно схватите оперативников. Чего там можно спутать? Спокойно справьтесь с этим.

— Мы больше не в такой ситуации! Наша армия впала в хаос, и солдаты начинают убивать своих же товарищей! Ваше высочество как можно скорее должен принять командование и лично взять под контроль эту ситуацию!

Почувствовав, что положение дел было более серьёзным, чем предполагалось, Александр приказал своим слугам и заставил их поспешно надеть доспехи на его тело. Он дал указания главе телохранителей, и солдаты плотно расположились вокруг Александра.

Выйдя из шатра, Александр спонтанно потерян дар речи. Пламя поднялось почти со всех рощ, на которых были лагеря империи. Огонь переходил на окружающие деревья, умертвляя ночное небо с порхающим красным снегом.

— Ч-что это? Мы ведь немного дальше от Мадроса! Что делают Гейл, Рап, Дорс и другие!? Отправьте гонцов, чтобы они немедленно собрались…!

Александр был в ярости, и он сердито прокричал имена командиров войск 1-го корпуса. Они были генералами, в которых Александр видел потенциал и дал им их звания. Они были людьми, которых можно было бы даже назвать его протеже.

— Т-то есть, солдаты говорят, что генерал-майор Гейл оказался предателем, — произнёс один посланник, и Александр опроверг это.

— Дебил! Разве это не очевидная дезинформация противника!? Как будто бы кто-нибудь превратился в предателя в такой ситуации! Победа прямо перед нашими глазами!

Александр схватил гонца за грудки. Что-то прокатилось у его ног; оно катилось неравномерно и вскоре потеряло темп, оно остановилось на небольшом расстоянии от Александра.

Это была человеческая голова. У неё был страшный взгляд, и он вспомнил, что видёл её где-то. Это был исключительный, опытный командир, которого Александр принял к себе.

Это был Гейл, который возглавлял одну из бригад.

— Г-Гейл? Гейл!? Почему ты…

— Он был очень превосходным командиром. Кажется, у вашего высочества проницательный взгляд. Этот человек… пытался сохранить командование над солдатами до самого конца.

Из темноты раздался голос, который ему был знаком. Затем атмосфера внезапно напряглась. Было что-то отвратительное. Это было нечто зловещее, из-за чего человек чувствовал страх. Что-то, что не могло быть выражено словами.

* Щёлк *, и что-то взорвалось поблизости. Пламя вспыхнуло, освещая это.

— … Подполковник, Ш-Шера?

Александр и окружающие его охранники сомневались в своих глазах. Маленькая девчонка, покрытая кровью с головы до пят, бродила поблизости. В руках этого существа были ещё две головы.

— Я тоже их вам отдам. В имперской армии было так много выдающихся людей. Они также были довольно лояльны, и они беспокоились о его высочестве до конца. Ваше высочество действительно счастливый человек.

Шера кинула головы. Это были Рап и Дорс. Их глаза были широко открыты, и у них было одинаковое выражение, которое заставляло думать, что у них был героический конец.

В этот момент телохранители, которые попали в беду, обнажили свои мечи и указали на Шеру со всех сторон.

— У-умри, монстр!

— Шера! Предатель!

— Это вина за то, что его обманули. Штабной офицер Сидамо сказал мне.

После, разрубив подступающего человека вертикально пополам, коса развернулась, нарисовав дугу, и разрезала двоих слева и справа по очереди. Она увернулась от копья сзади, и посреди разворота кончик закаленного лезвия расколол его лицо сбоку.

Телохранители использовали свои тела в качестве щитов, препятствуя пути Шере и не позволяя ей приблизиться к Александру. Некоторые рисковали жизнью, чтобы начать атаку, но их мечи не доходили, и одним ударом они превращались в куски мяса. Несмотря на это, они продолжали атаковать; все понимали, что это их миссия в качестве телохранителей. Независимо от ситуации, они должны были защитить жизнь Александра до последнего человека — они были телохранителями.

Не прошло и минуты как вокруг участка были разбросаны трагические трупы. Маленькие изогнутые серпы выступали из бровей солдат, которые пытались уклониться от неё из теней. Они пытались ударить её копьями в одно и то же время, но ни одна атака не достигла её. Каждый раз сильный встречный удар от Шеры пожинал их жизни.

Позади неё приближалась кавалерия Шеры. Белые, зловещие вороны мчались сквозь пылающие деревья. Они спешили присоединиться к их Госпоже.

— Итак, ваше высочество, здесь опасно. К счастью, по указанию сэра Густава охрана здесь была увеличена. Бросьте останавливать этого монстра на своём пути. Давайте временно отступим и сплотим эту ситуацию. Когда ночь прояснится, хаос уляжется сам по себе, — штабной офицер сделал предложение, выполняя свой долг, несмотря на то, что его лицо побледнело от трагедии перед его глазами.

— Ты говоришь мне убежать? Ты говоришь, что первый принц Александр испугался всего лишь нескольких сотен предателей и должен уйти!? Я командую 30 000 силой! Почему я должен отступать!?

— Ваше высочество, в худшем случае, наш 1-ый корпус будет разгромлен. Следовательно, обязанность командующего — дожить до конца. Если вы понимаете, то торопитесь и уходите!

Закричал пожилой штабной офицер, и Александр временно потерял дар речи. Штабной офицер приказал двум телохранителям, стоящим в стороне, отнести Александра в безопасное место и найти убежище. Защищать его независимо от издержки, приказал он.

— Унесите его высочество в место, где собраны его союзники. Вся армия не могла впасть в хаос. Вероятно, есть единицы, ожидающие инструкций. Эвакуируйтесь, пока можно, а потом возьмите командование всей армией. Вы двое должны защитить его высочество, несмотря ни на что.

— … … … … …

— Вы слушаете? Вы, парни, славные телохранители! Чего вы боитесь!? Почему вы не отвечаете!

Загрохотал штабной офицер, и телохранители прямо ответили.

— ……… ЕстЬ.

— … … Оставьте эТо наМ.

Два крупных телохранителя крепко схватили обе руки Александра и утащили его. Увидев их, штабной офицер обнажил свой меч и присоединился к телохранителям, останавливающим монстра.

Подкрепления присоединились к Смерти, размахивающей проклятой косой. Они подожгли этот район по приказу, и они сразу же вернулись к своему командиру. Пока что было 500 человек. Остальные солдаты бежали на полной скорости, чтобы вернуться домой поближе к Шере, раздувая хаос.

— Кажется, интуиция его превосходительства Густава была правильной. Тем не менее, это стало причиной многих жертв. Для нашей великолепной имперской армии, чтобы стать таким из-за одного паршивого насекомого. — пробормотал пожилой штабной офицер. Он задумался.

Предательство Шеры было очевидным. Это означало, что сдача Ялдера тоже была фальшивой. В таком случае их план вторжения на этот раз был просчитан их врагом. Имперская армия полностью попала в их уловку и показала это жалкое состояние. Как штабной офицер, это было позором, за который он не мог извиниться, даже если бы отдал свою жизнь.

«Если бы это был я, я бы уничтожил второй форт, воспользовался этой суматохой и начал внезапную атаку. Затем я начал бы сжатую атаку, скоординированную с замком Мадрос… Однако, для нас, чтобы быть настолько глубоко дезорганизованными… только и остаётся что прикончить этого монстра перед нашими глазами. Это существо — человек? Разве это не Смерть?»

7 000 легион Ялдера мчался к имперской армии, которая пугающе быстро прошла здесь. Вероятно, на рассвете, а может быть, и раньше, они вонзят свои клыки в 1-ый корпус. Хорошо поразмыслив, было очевидно, что легион Ялдера будет быстрее армии империи.

— При такой скорости, кх… что же это. Стойких имперских охранников убивает только одна мелкая девка, так ведь? Нет, подождите-ка. Это, безусловно, сон. Ага, точно. В противном случае ничего подобного не произошло бы. Элитная сотня убитая одним человеком, такого не может произойти. Это сон. Это сон. Это сон. Это сон.

Телохранители были легко подавлены, а Смерть, которая съела их всех, не позволяя никому остаться, подошла к штабному офицеру, продолжавшему бормотать с непонимающим взглядом. С выражением полной жалости, она коснулась его щеки и нежно прошептала.

— … Сладких снов, спокойной ночи.

◆ ◆ ◆

Александр был доставлен на небольшой пустынный холм двумя телохранителями. Никаких признаков союзников не было. Думая об этой странности, Александр расспросил их, но солдаты не проронили ни слова. Даже когда он боролся с захватом на обеих руках, он не мог избавиться от нечеловеческой силы, которая их связывала.

«Эти парни вообще не дышат, они даже не вспотели, их тела слишком холодные, это почти как…»

Приведя своё затруднительное дыхание в порядок, Александр изучил лица солдат. В их глазах не было света. Их лица были слишком бледны.

— Э…эй. Парни…

Когда Александр попросил в который раз, раздалось щёлканье пальцев, и обе его руки были освобождены от ограничений, без предварительного предупреждения.

Он упал вперёд, и кто-то обнял его тело. Когда его мозг запечатлел, чьё лицо вошло в его поле зрения, его тело застыло в подавляющем ужасе.

— Ах…ах…а-а-а-а…

— Добрый вечер, ваше высочество Александр. Тебе не нужно так бояться. Здесь кроме нас никого нет.

Насмешливо хихикнула кровожадная Шера. Катарина и кавалеристы окружили их в кольцо.

— Ч-что ты собираешься делать со мной.

— Вообще-то, я прямо сейчас думаю об этом. Катарина, как думаешь, лучше убить его высочество или захватить его живьём? Мне наплевать на это. — Шера спросила Катарину, в то время как вытирала со лба кровь и пот.

Катарина закрыла глаза и ненадолго задумалась. В её ладонях были два грецких ореха, которые были подарены её вышестоящим офицером. Она ритмично катала их, в то время как они постукивали, собралась с мыслями и сообщала своему начальнику.

— Я считаю, что было бы выгоднее вернуть его живым. В конце концов, мы можем убить его когда угодно. Возможно, мы можем использовать его в качестве козыря для переговоров. Это было бы гораздо удобнее для королевства, в которое я верю.

— Так вот значит, как.

— Если… если бы мне пришлось согласиться с вашими капризами, я бы предпочёл…

В тот момент, когда Александр крикнул, руки Шеры крепко схватили обе стороны головы Александра, обездвижив его. Глаза Александра были вынуждены посмотреть на монстра перед его глазами. Его заставили внимательно смотреть на её обнаженные белые зубы и глаза, наполненные глубокой, непостижимой тьмой.

— Если ты хочешь умереть, пожалуйста, скажи мне. Но, я не убью тебя так легко. Я не убью тебя, даже если ты попросишь меня убить тебя. Пока твой голос не погаснет, пока твоё сознание не утихнет, ты будешь продолжать жить. Когда само твоё существо рухнет, я раздавлю тебя ногами как букашку. Если у тебя есть такая решимость, скажи, пожалуйста, ваше высочество.

Её окровавленные руки ласково потёрли щёки Александра. Ощущение теплой влаги сильно отпечаталось в мозгу Александра. Шера, погладив по щеке несколько раз, радостно улыбнулась.

— Ах…ах…а-а-ах…

— Подполковник, вы его искалечите, если переусердствуете. Значение этой вещи упадёт, если она сломается.

— Извиняюсь. Конечно, не хорошо переусердствовать. Его высочество также давал мне еду и деньги. Если я собираюсь его убить, я думаю, мне нужно сделать это более приятно… Кроме того, мы наконец-то освободились от этой душной миссии.

Она отпустила беспомощного Александра и слегка потянулась: "Эх!". Смех исходил от кавалерии, наблюдавшей за ней. Это было действие, которое не подходило их вышестоящему лицу, которую назвали Смертью.

— Что мы будем делать дальше? Легион его превосходительства Ялдера скоро прибудет и, похоже, к нему прибудет щит из Мадроса. Я думаю, если мы хотим присоединиться к атаке, нам нужно связаться с ними.

Легион Ялдера и 10 000 человек, выведенные из Мадроса, вскоре планировали начать единую атаку на 1-ый корпус имперской армии, которая потеряла свои обозы, впала в хаос и не могла действовать. Они также потеряли своих главнокомандующих, а первый принц империи захвачен в плен. Они будут разбиты одним ударом, без сомнения.

— Остался ещё один человек, с которым мы должны поздороваться. Я ждала довольно долго, так что давай пойдём к нему. Если мы поведем кавалерию, мы, вероятно, встретим его вовремя.

— Есть!

— Вежливо отнесите его высочество к Мадросу. Пожалуйста, и спасибо вам.

Шера приказала двум кавалеристам, которые недавно присоединились, двум бывшим наёмникам. Они оба выпрямили спины и почтительно поклонились.

— Сэр, мы обязательно доведём этого человека до Мадроса! Предоставьте это нам!

— Очень хорошо. Отсюда мы отправимся на север и ударим по 7-ому корпусу империи! Кавалерия Шеры, начинает наступление!

— УО!!

◆ ◆ ◆

Чтобы совершить набег на продовольственный склад, Густав, возглавляющий 7-ой корпус, направлялся восточнее от второго форта.

В то же самое время, когда небо прояснилось, посыльный передал срочный доклад.

— Ваше превосходительство Густав! Плохие новости!

— Что! Успокойся и доложи.

— 1-ый корпус был разбит при ночной атаке противника и уничтожен! Наши союзники разгромлены, а местонахождение его высочества Александра неизвестно!

— … Не ошибся? — с грустным выражением, Густав попросил подтверждения от посланника.

— Сэр, эта информация верна!

— … …Что же это.

Брови на лбу Густава сгрудились, и он скрестил руки застонав.

— Ялдер во втором форте предал, и он планирует сплотиться с армией, что вышла из замка Мадрос. Есть доклад, что предатели также появились в армии, но подробности неоднозначны.

Зачитавший вслух штабной офицер, просматривая отчёт посыльного. Он был внутренне взволнован, но он приложил усилия, чтобы это выражение не отобразилось на его лице.

— … Трудно поверить, что 1-ый корпус его высочества будет легко уничтожен, хотя…

— Однако эту дезинформацию рассматривать трудно. Мы должны полагать, что 1-ая армия пошла по пятам.

— Боюсь, подполковник Шера, возможно, вызвала хаос изнутри. Независимо от того, что за элита солдат, армия хрупка, когда цепочка командования рушится… Получается, сдача Ялдера и Шеры действительно была фальшивой. Нас обманули.

Штабные офицеры могли только молчать при словах Густава. 7-ой корпус мог выбирать из двух дорог.

Они могли продолжать на восток, как есть, и они проведут набег, как планировалось с самого начала. Однако это требовало решимости, которая будет уничтожена.

Другой — необходимо вернуть брошенный второй форт и уйти в Уэлс. Это также было довольно сложно, но была хорошая возможность, что стягивающиеся единицы приблизятся достаточно близко ко второму форту.

— … Мы уэлсовцы, никогда не будем разбиты мадросианцами, правильно?

— Сэр, нам не нужно показывать наши спины. Пожалуйста, отдайте приказ немедленно выдвинуться вперёд. Если мы сожжём склад, мы также сможем дать врагу вкусить ада!

— Отлично. Тогда мы выступаем вперёд. Мы не можем показать свои лица Уэлсу, если мы не сможем уничтожить склад!

— Понятно! Мы покажем им; мы полностью уничтожим склад!!

Густав решил продвигаться вперёд. Если они сожгут склад, он сможет вновь вызвать тупиковую ситуацию. Кроме того, если предположить, что Александр был взят в плен, он рассматривал возможность выгодного проведения переговоров. И таким образом, с некоторым статическим вмешательством в его сложенное мышление, он выбрал путь, который он никогда бы не принял нормально.

Когда они, наконец, добрались до места, где могли видеть замаскированный и огороженный склад, 7-ой корпус увеличил скорость своего продвижения, нравилось ли им это или нет. Они прыгнули. На их смертные ложа, скрытые высокими чащами.

— Ч-что это?!? Ч-чёрт, это…

— Это бездонное болото! Остановитесь, остановите всех!

— Всем членам, остановиться, стоять! Если вы не хотите умереть, стойте!!

Когда группа авангарда вошла в болота, солдаты встретились с бедствием. Тела опустились в грязь, и они не могли двигаться. Мало того, что их начало проглатывать до их торса, вскоре они были полностью проглочены.

Конечно, не везде было бездонно, но их ноги были застопорены. Лошади боролись и падали, а у солдат, из-за тяжести их доспехов, была плохая почва под ногами и не могли встать.

Густав приказал, чтобы вся армия остановилась, и послал приказ медленно отступать. Но было уже слишком поздно.

Вся 5-ая армия Керри была развернута здесь в засаде и затаила дыхание, ожидая, что армия империи подскочит к своей смерти.

— Густав, какой же ты говнюк, как редко для тебя погружаться так глубоко. Ты избавил нас от многих неприятностей. Окружить врага!! Прижмите их к болоту и стреляйте в них стрелами! Перебейте уэлсовцев!!

— Есть!

— Прижимайте их!

— Лейте дождь со стрелами!

Боевые барабаны забили, горны загремели, и вся армия начала штурм. Люди с ногами, схваченными в болотах, были облиты стрелами, словно дождём, и они беспомощно рухнули. Дожидаясь тех, кто пытался сбежать изо всех сил ради собственной жизни был осуществлён залп стрел, гордостью 5-ой армии.

Керри тоже взял лук и, целясь, точно сбивал солдат. В тоже время, натягивая на тетиву следующую стрелу, он подумал:

«Густав, кажется, ты вдохнул миазмы сэра Смерти и ни на секунду не засомневался в нас»

Почему они построили склад прямо здесь, прямо напротив второго форта, оборона которого была ненадёжной. Не было никакой другой причины, кроме того, что весь этот регион полностью окружён болотами. В противном случае здесь никогда не было бы склада, построенного на труднодоступных равнинах.

Керри был более ознакомлен с местностью Мадроса.

Если бы это был обычный Густав, он бы наверняка провёл разведку, осторожно прошёл и, вероятно, увидел бы их насквозь.

То, что заставило помутнеть его глаза, было гнетущим присутствием известным как Смерть.

◆ ◆ ◆

— Отступаем, отступаем! Прорывайте окружение и возвращайтесь к Уэлсу, даже если вам нужно сделать это в одиночку! Из-за меня все люди искусно пойманы в ловушку!

Кричал Густав, ободряя солдат. Ему стало стыдно за себя и за то, что он потерял самообладание в конце игры. Он был полностью обманут Шерой, в которой он, в первую очередь, сомневался, а затем был пойман на удочку прямо перед глазами. Как же он был глуп.

Он собрал своих солдат, в то время как его лицо пылало от гнева и раскаяния. Не было времени сожалеть.

— Ваше превосходительство, ваше превосходительство не может умереть здесь. Вернитесь и живите ради нас, уэлсовцев. Это долг человека из семьи Уэлса. Пожалуйста, позаботьтесь о наших семьях.

— Я не могу! Я буду с вами, господа…

— Вы не должны! Мы начнём атаку и обязательно откроем выход. Ударьте туда и прорвитесь, несмотря ни на что!

— Ваше превосходительство Густав, пожалуйста, оставайтесь в безопасности!

— Подождите, я…

Отбросив голос Густава, который говорил им остановиться, элитный отряд на его стороне начал штурм, пылко избивая вражескую пехоту. Их пронзили пики, стащили с лошадей, и многие были убиты. Но, их интенсивный натиск был способен сделать прореху в армии королевства лишь на секунду.

— Аргх, не давайте их жертвам быть напрасными! Всем следовать за мной! Мы точно прорвёмся через это окружение!

— Следуйте за его превосходительством! Да здравствует Уэлс!

— Слава Уэлсу!

— Убейте ещё одного мадросиана!

Густав прорвался сквозь окружение и бежал изо всех сил, направляясь ко второму форту. Пытаясь помешать ему, преследовательский отряд Керри неустанно нападал на них. Не было ни одного пленного уэлсовца. Все сражались, пока не умирали, и, таким образом, убийство продолжалось.

Поскольку потери начали увеличиваться вне ожиданий, Керри неохотно приказал остановить преследование. Нет ничего более опасного, чем солдаты, готовые умереть, солдаты, отдавшие себя Смерти. Солдаты Густава боролись с такой решительностью.

7-ой корпус Густава, который был из 20 000 человек, теперь сократился до 5 000. Оставшиеся в живых рассеялись во всех направлениях, и посредством своего собственного суждения попытались отступить к Уэлсу.

Тех, кто сопровождали Густава, было всего 500 человек. Никакого командования не было, и они ничего не делали, но продолжали неуклонно отступать.

В бурной метели перед ними появилась армия кавалерии. Их знамя было чёрным, и на нём был белый герб. Это была эмблема Шеры, персонажа, который должен был зваться главным актёром за их поражение.

— … Итак, вот занавес Смерти? Прекрасное время, чтобы дать им прощальный подарок. Мы заставим их принять их наказание! — Густав обнажил свой меч с яростным видом и отдал приказ атаковать.

Кавалерия Шеры также начала атаку, и это стало королевской битвой на лошадях с обеих сторон, взаимно остановившихся. Обе стороны накопили усталость, и единственными, кто активно двигался на участке, были Шера и несколько других. Оживлённо размахивая косой, она пожинала всех, до кого могла дотянуться.

— Шера!! Тварь, как ты смеешь! Если у тебя есть гордость воина, немедленно убей себя!

— Ах-ах-ах! Генерал-лейтенант Густав, я ждала вас! Я знала, что если я сделаю это, я бы блестяще наткнулась на вас, вот так. Чем больше голов генералов — тем лучше. Извините, но, пожалуйста, станьте моей едой!

— Заткнись! Согласно гордости Уэлса я убью тебя!

Коса Шеры набросилась на Густава, но он парировал её яростные атаки, ловко манипулируя своим мечом. Его интуиция из его многих лет предупреждала его, что он не сможет принять удары мечом. Густав продолжал размахивать своим мечом, избегая её силы.

Его лошадь дико вдохнула, и вокруг области раздались мотивирующие крики Густава.

— Ха!! Ха-а-а-а-а!!!

— Ха… Изящно. Как же!

Отклоняя силу, он парировал удары Шеры тонким лезвием. В этом затруднительном положении Густав продемонстрировал своё мастерство в фехтовании.

— Наивная, мелкая девка!

— !!

Шера случайно попалась на ложный выпад Густава. Он притворился, что его стойка нарушена, и коса качнулась вниз, но Густав избежал её в считанных сантиметрах.

— Я поймал тебя!!

Шера растянулась. Густав нацелился на её грудь, посылая за собой острый удар всей своей мощью. Это был очень быстрый выпад, самый быстрый в жизни Густава.

— … … …

— … … как прискорбно. Чуть дальше кончика пальца. Генерал-лейтенант Густав, вам действительно не повезло.

— Гвагх…гх…

Выпад меча Густава остановился на небольшом расстоянии от сердца Шеры. Он достал до её нагрудника, но, к сожалению, не смог оставить рану.

Шера качнула косой из стороны, в сторону величественно вонзив в челюсть Густава. Её кончик можно было увидеть перед лицом Густава. Густав не мог выпустить ни единого крика о том, какая сильная боль должна проходить через его тело. Из его подергивающегося рта вылилось много крови.

Шера яростно достала свою косу, и голова Густава была отрезана боком. Затем она глубоко вздохнула и заорала сильным голосом.

— Я, Шера, убила вражеского генерала Густава!! Враги разгромлены, убейте всех, кого вы можете достать!!

— Уо-о-о-о-о-о-о!!

Отряд, потерявший своего командира, был чрезвычайно хрупким. С другой стороны, солдаты при победе набрались сил. Солдаты Густава, потерявшие боевой дух, были скошены, и их трупы разбросались по земле. Тем не менее, следует похвалить, что они сражались до конца.

В конце концов, не более 3 000 человек 7-ого корпуса благополучно вернулись к Уэлсу. Остальные солдаты погибли в бою.

30 000 1-ый корпус был полностью разгромлен, больше половины из них сдались, а остальные погибли в бою или сбежали.

Операция по вторжению в Мадрос полностью провалилась, и она закончилась тем, что армия империи получила огромные увечья.

Кроме того, командующий 1-ым корпусом Александр стал пленником королевской армии, а командующий 7-ым корпусом Густав погиб в бою. Империя потеряла весь свой военный потенциал на востоке, а верхи были в большом замешательстве.

Королевство начало переговоры с империей, используя в качестве рычага Александра. Во-первых, они хотели, чтобы империя вывела свои войска с захваченной территории королевства, а также хотела, чтобы они выплатили контрибуцию. Кроме того, в обмен на доставку Александра, они хотели, чтобы империя передала второго принца Алана. Они стремились вбить клин между империей и Армией освобождения.

Империя согласилась вывести свои войска, но не будет выплачивать контрибуции. Кроме того, они полностью отказали передать Алана. Первые переговоры закончились неудачей в достижении соглашения.

В настоящее момент, временно созданный путём продолжительных переговоров, временный мир достиг регионов Уэлса и Мадроса.

◆ ◆ ◆

На этот раз, в оборонительной битве за Мадрос участие Шеры было потрясающим. Она достигла невероятных успехов, захватив головы трёх генералов, командовавших корпусами, командующего 7-ым корпусом Густава, и в дальнейшем захватив первого принца империи. Она была восторженно оценена Керри и Ялдером, и с ней начали обходиться как с героем даже в королевской столице. Поступило также благодарственное письмо от премьер-министра Фарзама, и было решено, что будет вручена медаль.

С такой достойной похвалой она сразу же была утверждена для повышения до полковника, и её адъютант Катарина также была очищена, чтобы быть повышенной до старшего лейтенанта.

Что касается Шеры, то она скорее заинтересовалась семенем уэлского картофеля, который она получила во время набега на товарные обозы.

Напевая и играя с семенами картофеля, она пыталась придумать подходящее место для его взращивания.

— Подполковник, поздравляю вас с продвижением по службе до полковника. Вы также прославились в королевской столице как герой, спаситель страны. Можно ли отказаться от имени Бога Смерти?

Для Героя, получившего прозвище «Бог Смерти», это было зловеще и станет темой обсуждения, сказала Катарина, в то же самое время как она искажённо улыбнулась.

— Имя, наконец, приелось, и не будет ли это пустой тратой времени. Разве оно недостаточно подходит?

— Тогда никаких проблем. Провозглашайте, и смело зовите себя Богом Смерти.

— Чудненько. Хорошо, что тебя тоже повысили до старшего лейтенанта, Катарина.

Из-за их последовательных проигрышей, Катарина попрощалась с продвижением. Теперь ей наконец-то удалось подняться до старшего лейтенанта. Даже после продвижения по службе, её обязанности не будут особенно меняться.

Она намеревалась работать усерднее, в качестве адъютанта Шеры.

— Сэр, большое вам спасибо! К тому же, на этот раз, восстановление генерал-лейтенанта Ялдера до генерала было одобрено за его успехи. У него очень хорошее настроение, и он восхищается вами, подполковник. Достаточно того, что он хочет, чтобы вы были его дочерью, так он говорит.

Это была не шутка, он действительно рассчитывал принять её в виде усыновлённого ребенка, но его остановил Сидамо.

Сказав, что он не хочет, чтобы на него сваливались хлопоты, он отчаянно убеждал Ялдера.

Керри также осведомил её, что хочет принять её как невесту для Далласа, который благополучно выжил, но вот сам Даллас рыдал. Казалось, что у него была некоторая психологическая травма от того, что был почти убит.

Когда Шера улыбнулась, его лицо побледнело, и он убежал, почти улетев.

— Они также сказали, что мы получим кучу медалей. Когда я сказала, дать мне чего-то вкусного вместо всего этого, я была высмеяна.

Шера бросала в воздух семена картофеля, снова и снова, как погремушку. Катарине было весело наблюдать за ней.

— В этой битве многие мои солдаты умерли слишком грустно. Очень прискорбно.

— Сэр, из 2 000 человек 600 человек погибли в бою или пропали без вести. Тем не менее, каждый сражался с храбростью до самого конца.

— … И вправду, одиноко; людей, которые кушали вместе со мной, уменьшилось.

— Мы будем служить вам до конца.

— Ага. М-м, я в порядке. В конце концов, я не сильно-то и убивала. Я хочу съесть намного больше. Я хочу убить намного больше. Я всё ещё могу бороться. Я не оставлю ни одной гниды из мятежной армии живой. Это то, что я решила.

Весело улыбаясь, Шера положила в сумку семена картофеля. Она отвела Катарину к кавалерии, где все готовили тушёное мясо. Это было сочное рагу с множеством уэлской картошки и рыбы, которые они получили из Мадроса. Это было действительно вкусно.

В этом оживлённом моменте, Ялдер и Керри, а также Даллас с его набухшим лицом, также принимали участие, и это закончилось превращением в грандиозный пир, вовлёкший весь замок Мадрос.

Щера ела разнообразные деликатесы, пила вино и очень наслаждалась праздником со всеми своими товарищами.

◆ ◆ ◆

Комната в замке Мадроса

После того, как закончился пир, Ялдер и Керри молча пили вместе.

Это не был ликёр высокого качества как знак победы, но это был хороший напиток, которым гордился Керри и готовился поблагодарить Ялдера за его старания.

— Ялдер. Прости, что на этот раз навязал тебе такую низшую роль. Благодаря тебе мы смогли убить Густава и защитить Мадрос. Я действительно тебе благодарен.

Керри налил себе в чашу. Ялдер с лицом, полным синяков, поморщился и выпил всё это одним глотком.

— … Хм. Подполковник Шера была ключевой фигурой в обмен на победу. Я был всего лишь актёром-шутом. Без неё было бы невозможно разгромить имперскую армию. Шера блестяще оправдала ожидания.

— … Где ты нашёл эту штучку, Ялдер? Прежде, я никогда не видел такого монстра, как эту женщину.

— Изначально она была не более чем рядовым солдатом, расквартированным в Антигве. Она прославилась внезапно, и теперь она вступила в ряды героев. В таком случае будущее королевства, пожалуй, будет ярким.

Пробормотал Ялдер, вспоминая фигуру Шеры. Её история ошеломительного успеха была в то же время историей страдания Ялдера. У неё был талант, который превзошёл его как воина, как же завидно. Но мне было приятно сражаться вместе с ней.

Его слова о том, что он хотел того, чтобы она была усыновлённым ребенком, вовсе не были шуткой. Если бы он мог выдать её замуж за одного из своих сыновей и добиться того, чтобы она преуспела в его родословной, не было бы лучшего счастья.

— … Ялдер. Есть одна вещь, которую я хочу спросить. Как ты можешь так верить в Шеру? Ты никогда не сомневался, что она действительно предаст империю? Я позволил тебе начать действовать только потому, что я знал, что ты никогда не превратишься в предателя.

Керри считал Ялдера безрассудным типом командира. Наряду с этим он знал, что у Ялдера также есть сторона, которая будет твёрдым воином и никогда не затаит предательство. У него было угрюмое лицо, как у бандита, и он был далеко не простым человеком.

Впрочем, он не знал, было ли это хорошо или плохо для самого человека.

Именно поэтому Керри заставил Ялдера разыграть фальшивую сдачу и заставил его ударить империю с тыла.

Взбешённый Ялдер ударил его, потому что его гордость не могла взвалить этот унизительный долг.

— Хочешь знать, Керри. — Ялдер высокомерно наклонил свою чашу.

— Я действительно хочу знать. Позднее, позволь мне использовать это в качестве ссылки.

— … Просто интуиция. У меня было чувство, что она не станет предателем. И я сказочно выиграл азартную игру. Воистину благотворный вопрос.

— … Я так удивлён, что не могу ничего сказать. Я знал, что ты дубина.

Это не было ответом, выражение лица Керри говорило это, и он налил себе ещё выпивки и сглотнул. С триумфальным выражением Ялдер разжевал копчёное мясо, сопровождая алкоголем.

Ялдер послал Шеру в главный корпус имперской армии, поскольку он считал, что его самого будет недостаточно.

Для разрушения большой армии империи нужен мощный яд. Просто самого Ялдера было сильно недостаточно. А под командованием Ялдера был лишь один человек способный выполнить эту важную обязанность.

Женщина-офицер, взявшая псевдоним Бога Смерти. Эта кавалерия с чёрным знаменем с белым вороном на гербе.

Если бы он оставил ей свою группу, они бы захватили имперскую армию и вызвали последующюю суматоху, он чувствовал.

Вот и всё.

◆ ◆ ◆

Сообщение из королевской столицы в Ханаан.

В королевской столице Бланка была предпринята попытка государственного переворота.

Главарём был старший сын семьи Базаровых, полковник Гальф Базаров и его фракция.

Он планировал убить короля и премьер-министра и поплатился за захват власти.

Его успешно предотвратили благодаря работе агентов премьер-министра Фарзама.

Армия в Ханаане должна немедленно арестовать Шарова Базарова и отправить его в королевскую столицу.

В случае сопротивления, возьмите его живым или мёртвым.

Барбора назначается на должность заместителя командующего Ханааном.

Заметки автора

Я попытался создать карту континента Мундоново.

Пожалуйста пройдите по ссылке и взгляните.

http://5954.mitemin.net/i48051/

Глава 24. Обед с фельдмаршалом необычайно шумный, но очень вкусный

Спустя месяц после того, как армия королевства и армия империи воевали в Мадросе.

В зале для аудиенций замка Мадроса за круглым столом друг напротив друга сидели лорд замка, и командующий 5-ой армией Керри и незваный гость.

Позади Керри ждали телохранители, экипированные в тяжёлые доспехи, и если бы у человека перед ними началось странное поведение, они могли немедленно начать подготовку к бою.

С одним только юным офицеров, сопровождающим близ него, улыбка человека не изменилась, даже в то время, когда тот купался во враждебной окружающей среде.

Керри слегка прокашлялся, а затем обратился к мужчине своим обычным тоном.

— Воу. Хочется сказать, что всё прошло хорошо, но, уж простите, мы с вами теперь враги. Вы можете явиться в этот замок, даже зная об этом?

— Не жалуйся, если я отрежу тебе голову, когда будешь разговаривать так со мной. — выплюнул Керри, прикладывая свою чашу к губам.

Этот человек, по имени Динер, ответил спокойным тоном.

— Как холодно. Я пришёл в этот замок как человек, который любит мир. Надеюсь, ваше превосходительство сможет это понять.

— Оставь эту свою мимику. Не смейся надо мной, чего ты добиваешься? У моего развед. отряда имеется на руках то, что вы планируете. Разве ты не ведёшь отвратительную жизнь, изрыгая всюду яд. Морда зверя будет более подходящим для тебя, чем чьё-либо другое.

Неприятно высказался Керри. У развед. отряда Мадроса были свои агенты не только в империи, но также в королевстве и Армии освобождения. Разумеется, ради того, чтобы вынюхать неизбежные кризисы. Убедительных доказательств не было, но, по сообщениям, была чрезвычайно высокая вероятность того, что разговоры о Тенангском зверстве были организованы руками Армии освобождения.

У стран или армий всегда будет грязная сторона, которую они не покажут. Они не смогут мобилизовать или убить людей, если они попытаются остаться чистыми.

— Только то, что им будет удобно, войдёт в уста народа. Неважно, выступает ли королевство за справедливость, после всего этого никто не поверит этому, и никто даже не рассмеётся над идеей Армии освобождения, которая мародёрствует и маскирует себя за армию королевства.

Проинформировал Динер, своей мягкой речью, но его глаза не улыбались. Если он совершит единственную ошибку — у него не будет головы. Подготовленный к этому, Динер прибыл в Мадрос.

— Так вот значит, что ты говоришь. Неважно, как королевство будет отвергать что-либо, на этот раз это будут простые оправдания. Однако, если это только оскорбление королевства, я могу пропускать это мимо ушей всякий раз, когда мне захочется. Извини, но я занят; у меня нет времени, чтобы соглашаться с твоими шуточками и наивностью той глупой бабы, которая не может отличить реальность от своих снов. Если у тебя есть реальное дело — поторопись и скажи.

Керри яростно ударил кубком по столу и впился взглядом в Динера с полным изумлением. Динер слегка пожал плечами и начал тихо говорить.

— Это простой вопрос. Пока мы не захватим королевскую столицу, я бы хотел, чтобы вы не перемещали 5-ую армию из Мадроса.

— Ты вообще слушаешь себя? То, что вылетело из уст, нельзя вернуть назад.

Когда Керри поднял правый кулак, телохранители обнажили свои мечи. В этой комнате, вероятно, будет два трупа, в тот момент, когда эта рука качнётся вниз.

— Конечно. В настоящее время боеспособность Армии освобождения, щедро говоря, составляет 150 000 человек. Хотя наш моральный дух высок, чтобы атаковать с трёх сторон, севера, юга, а затем района Ханаана, как и следовало ожидать, будет весьма трудно. Я не верю, что вы передислоцируетесь, учитывая, насколько вы предусмотрительны, но покинуть Мадрос и повернуть все свои силы на нас будет невозможно, даже для нас.

— … И это твоя недвусмысленная причина, о которой говоришь мне? Ты собираешься угрожать мне?

— В тот момент, когда вы переместите свои войска из Мадроса, имперская армия начнёт общее наступление в этот регион. Это точная информация, полученная от принца Алана. Я также не желаю дальнейшего вмешательства империи. Следовательно, я пришёл, чтобы пригвоздить их. Я не могу позволить вашим войскам уйти отсюда. — заявил Динер, слегка постукивая пальцем по столешнице.

— У нас здесь в качестве заложника находится наследный принц Александр. Если они снова вторгнутся, он потеряет свою жизнь.

— Император Альф не так безрассуден, чтобы расставлять приоритеты жизни принца над расширением своих владений. Принять переговоры — значит просто выиграть время, чтобы привести в порядок военные приготовления, — сказал Динер, смешивая факты с правдой.

В настоящее время Динер наблюдал, будет ли у императора приоритет жизни Александра.

Он понял, что империя не сказала «да» на переговорах, просто потому что как только они примут одно предложение, требования будут неуклонно возрастать. Естественно, заложник не будет освобождён.

— … … Вот значит, как. Я понимаю, что ты говоришь. Но твоё требование полностью отвергнуто. Теперь, когда ты узнал, убирайся. Ты — бельмо на глазу.

— Это печально. Однако я был рад, что смог поговорить с вашим превосходительством. Если появится такая возможность, давайте встретимся снова. Это, безусловно, не будет в слишком далёком будущем.

— Хм, у меня нет желания встречаться с тобой. Эй, гость уходит. Выведите его!

— Сэр!

Керри встал, указывая, что дальнейших разговоров не будет, и вышел из комнаты. Динер и, сопровождавший его офицер, Вандер, были выпровожены солдатами и выгнаны из комнаты.

◆ ◆ ◆

— … Сэр Динер. Это стало довольно неприятно.

Вандер обратился к своему начальнику, пока он садился на лошадь. Он рассудил, что переговоры сорвались с наихудшим возможным результатом.

— Мне тяжело осознавать, что было так неприятно. И всё же, разве переговоры не имели решающего успеха? Во-первых, в данный момент, я достиг своей цели — встретиться с сэром Керри.

— Н…но всё же.

— Этот человек точно не сдвинется с места. Больше, чем его верность королевству, он думает только о том, как защитить территорию Мадроса. Это — то, что заставляет того мужика тикать. Хоть он и положил конец моим переговорам, которые не изменились.

— Если вы понимаете это, то почему вы прибыли непосредственно, сэр Динер?

— Подготовка к освобождению королевской столицы. И в будущем, мне нужно, чтобы он защищался от расширения империи. Мадрос — это регион аванпостов против империи, и единственными, кто может выполнить этот долг, являются те мадросианцы. По этой причине переговоры на этот раз потребовали от нас встретиться лицом к лицу. После освобождения королевской столицы я не хочу находиться под марионеточным режимом, даже если мы будем независимы.

Динер заявил простым голосом своё собственное мнение. Нынешняя монархия уже пала в его уме.

Последствия были ключевыми. Империя, несомненно, станет вмешиваться в новую политическую власть. Это было целью императора Альфа. Для Динера он должен был свести к минимуму вмешательство империи.

Прежде всего, распад империи в этот раз был событием вне его ожиданий. Для королевства было неприемлемым получить имеющееся коренное возмездие, но это было скрытым благословением того, что могущество империи было временно ограничено. Кроме того, это было находкой, что сам принц-наследник был схвачен.

Это было тем же самым что и наличие самой сильной карты против империи во время переговоров. Имперская армия не могла двинуться с этим.

В то же время победа королевства вызвала волнения среди феодалов, которые в настоящее время находятся на окраине, что сделало активные действия Динера более бурными. Феодалы не думали, что королевство будет так держаться, но было также трудно поверить, что Армия освобождения без проблем одержит победу. Они в очередной раз попрятались в свои панцири, полагая, что будет лучше подождать и посмотреть.

В юго-восточной буферной зоне с союзом находились Армия королевства, Армия освобождения и союз, противостоящие друг другу, и они попали в безвыходное положение, в котором никто не мог сдвинуться.

На данный момент единственную вещь, которую могла преследовать Армия освобождения, будет состоять в том, чтобы разгромить главную силу армии королевства, захватить Ханаан и ворваться в королевскую столицу. Это был единственный вариант.

Если в этот момент поток битвы пошёл в их пользу, все люди, ожидающие и наблюдавшие, оказались под зонтом Армии освобождения.

Ключом в этой освободительной войне будет следующее сражение. Скорее всего, это произойдёт в отрезке между Ханааном и Белтом, сражение, которое решит всё.

— … … Вандер. Сейчас, следующее сражение — то, что мы не должны проиграть. Служи всем, что у тебя есть, имей это в виду. Успехи, которые ты заработаешь, точно будут вознаграждены.

Динер купил способности Вандера. Динер был причиной отстранения фельдмаршала Шарова, и именно он придумал попытку государственного переворота. Очевидно, всё это было уловкой; Шаров не собирался бунтовать. Они посеяли раздор на премьер-министра Фарзама и насильно превращали дым в бушующий огонь.

— Сэр, я знаю свой долг!

— Отсюда я отправлюсь в Белт и начну подготовку к битве. Возьми провизию и отправь несколько кёльнских коров согласно договору. Они станут нашим козырем в следующем сражении. Соберите как можно больше. 1 000, как минимум. Не беспокойся об их качестве.

— Вас понял… … Однако, как вы будете использовать коров, взращенных ради их мяса?

— Я угощу солдат высококачественной говядиной. Пока что на этом всё. Скоро ты поймёшь.

Ответил Динер, приподняв уголки рта, и он начал скакать на лошади. Его охранники тоже, с небольшой задержкой, поспешно последовали за ним.

Кёльнская корова была крупной коровой, которая росла с острыми рогами и жила только на севере континента. С первого взгляда она может показаться послушным зверем, но как только она почувствует, что она будет в опасности, у неё проявлялось яростное настроение, при котором она будет продолжать преследовать своего противника независимо от того, куда он пойдёт.

Её мясо было восхитительным, и в сочетании с её трудностью поимки её продавали по высоким ценам на рынках. Охотники выходили и охотились на кёльнских коров, но зачастую бывали случаи, когда еда разворачивалась и убивала.

◆ ◆ ◆

Будучи повышенной до звания полковника и назначенной на определённую обязанность, Шера неторопливо шла, взяв с собой 100 всадников, в то время как всасывала длинную и тонкую морковную палочку в рот. Иногда она бросала одну перед своим конём, давая ему что-то вместо корма. Во всяком случае, было более чем достаточно овощных палочек, переполненных в сумке на её талии. Предоставление нескольких палочек не было большой частью сделки.

— Полковник, вы, кажется, в хорошем настроении.

— Мн-н-н, потому что я получила этот мешочек овощей, прежде чем мы ушли. Как поздравления за то, что меня повысили до полковника. Я рада, что меня повысили.

Некоторые дети подошли к герою, Шере, и спросили её, что она хочет в виде подарка. Поэтому, когда она ответила, что всё будет хорошо, до тех пор, пока она может кушать, она получила этот мешочек овощей на следующий день. Шера приняла его, более восхищённой, чем тогда, когда она получила какую-то медаль или благодарственное письмо с его скрупулёзным языком.

— Вам повезло. Пожалуйста, позвольте нам, потом поздравить вас с продвижением по службе.

— Не утруждай себя. В сторону, ты ведь тоже её хочешь?

— Большое спасибо, я с благодарностью приму её!

Шера бросила ему зелёную палочку, и всадник схватил её, в экстазе. Шера начала грызть другую, подумав, что он был похож на дрессированную собаку.

Кстати, Катарина, которую назначили старшим лейтенантом, в настоящее время уехала по другой обязанности. Она отвечала за обучение недавно прикомандированных солдат, которые заменят всадников, которые умерли в сражении. Кавалерии Шеры было выделено 3 000 всадников. Ялдер хвастался, что, если бы они дали ей 10 000 кавалерию, лидер армии повстанцев был бы так же хорош, как и их, но, несмотря на то, что её лидерские способности всё ещё оставались под сомнениями и, невзирая на признание её личного мастерства, ей не разрешали дальнейшего увеличения. Не намереваясь давать Шере, чья родина была сомнительной, больше ответственности, мнение премьер-министра Фарзама также сыграло большую роль.

Ялдер был восстановлен до генерала, но в то же время Барбора также получил повышение от генерал-лейтенанта до генерала.

В связи с тем, что власть Барборы была больше, поскольку он командовал защитой Ханаана, Ялдер не мог настаивать на своём мнении.

Эти двое были знамениты тем, что были похожи на кошек и собак, но, желая продвинуться в своём повышении по службе, Барбора в большей или меньшей степени восстановил свою рациональность, и даже когда он столкнулся с Ялдером, он не проявил ни одной из своих ранних враждебностей. Ялдер также пережил суровые испытания и, похоже, созрел как человек, приобретя качества самоконтроля и терпения.

Хотя, как говорится, это была просто история о двух генералах. Критика и давление на Шеру, самого молодого из когда-либо поднявшихся до полковника в истории королевства, были чрезвычайно сильны, и теперь её осыпали бесконечным количеством взглядов, липкими от ревности, зависти, страха и ненависти.

Особенно сильные доходили от генерал-майоров, ибо в следующий раз, когда Шера будет повышена, они будут одного звания. Страх быть схваченным и затем настигнутым человеком более низкого происхождения был чрезвычайно нервным. Для них, когда их должности заменяли вот такие люди, на которых они смотрели свысока, это было невыносимо.

Главным из них был задушевный друг Барборы, доверенное лицо на протяжении многих лет, генерал-майор Октавио, а следующим был генерал-майор Бурбон. Они неоднократно клеветали Шеру всякий раз, когда что-то поднималось, и для них не были редкостью крики разгневанного Ялдера. Чего и следовало ожидать, Барбора сделал вид, что не имеет к этому никакого отношения, но даже он закончил тем, что сказал, что ему надоели.

Люди, которые не были заинтересованы в продвижении по службе, такие как генерал-майор Ларс, были честными в королевстве.

Поэтому, освободившись от пристального взгляда своих гнилых коллег, Шера была необычайно жизнерадостна и в яркий ранний день неторопливо путешествовала со своим конём, напевая.

— Полковник, отряд кавалерии и экипаж прибывает с фронта. Их флаг — 1-ая армия.

— Хорошо, всем членам сформировать строй! Мы поприветствуем его великолепие, фельдмаршала Шарова! Не будьте невежливыми!

— Сэр!

По команде Шеры, кавалеристы разделились на две шеренги и приготовились приветствовать колонну всадников фельдмаршала. Шера стояла в их центре и встречала процессию с фронта.

Всадник, возглавлявший отряд, провозгласил громким голосом:

— Чёрное знамя с гербом белого ворона, храбрый и знаменитый полковник Шера, я полагаю! Мы — кавалерия 1-ой армии, прикомандированная к Ханаану! Пожалуйста, возьмите на себя обязанность сопровождать его великолепие фельдмаршала Шарова!

— Есть! Клянусь этой эмблемой, мы обязательно проводим фельдмаршала в королевскую столицу!

Шера отдала честь, делая сознательное усилие, чтобы быть как можно более достойной. Ранее, штабной офицер Сидамо по-хорошему ей всё разжевал. «Как командир, вы должны излучать собственную атмосферу», — сказал он. Она действительно не знала, как излучать "атмосферу", но было бы хорошо, если бы она просто казалась командующей, предположила она.

— Пожалуйста, позаботьтесь об этом! Мы срочно должны вернуться к защите Ханаана! А теперь, извините, пожалуйста!

Сообщив только то, что было необходимо, он развернул свою лошадь, и кавалерийский отряд поскакал прочь. Суть обязанности была чрезвычайно проста: сопроводить фельдмаршала Шарова, которого лишили его военной власти в королевской столице. Причина, почему потребовался один месяц, пока не прибыл эскорт, заключалась в том, что в качестве своей последней работы Шаров решил обуздать беспорядки в Ханаане. Существовала вероятность того, что солдаты, которые поклялись в верности Шарову, спонтанно взорвутся в безумстве, поэтому они не могли немедленно депортировать его. Вероятность была настолько велика, что генерал-майор Ларс и другие публично заявили, что они последовали бы за Шаровым, если бы он восстал. Подумав, что он должен их остановить, Шаров лично решил убедить их, и им кое-как удалось добиться понимания.

Поскольку Шаров, настолько очень преданный королевству, убедил солдат, кипящих праведным негодованием, лишился своего звания и сословия, казалось, что ко всему прочему он также будет казнён.

Не понимая логики мира, Шера наклонила голову. Ей объяснила Катарина, но, как она и думала, она не могла понять. Если они собирались уничтожить мятежную армию, она считала, что было бы более эффективно поддерживать положение Шарова; однако она не была особенно заинтересована в этом вопросе, поэтому она не прибегала к неприятным претензиям оппозиции. Она ничего не могла с этим поделать, ибо чувствовала голод, когда думала о чём-то, что ей было безразлично. Ешь, спи и сражайся. Она была не очень заинтересована в чём-либо ещё.

Из кареты вышел Шаров, обе руки которого удерживали стражники, и он выполнил воинское приветствие с медленными движениями.

— Хорошая работа выполнения своего долга. Это послужило бы хорошей историей, чтобы быть провожённым героическим и прославленным полковником Шерой.

— Это большая честь! Эта недостойная Шера имеет честь посвятить своё тело и душу ради сопровождения вашего великолепия в королевскую столицу Бланка!

Шера проворно спешилась, выпрямилась и отсалютовала. Из-за того, что она не привыкла к осанке, её плечи были напряжены. Её желудок тоже был пуст.

Между прочим, из разговора с сановником, она услышала, что «недостойным» было тем, что хорошо добавлять к собственному имени. Если она так поступит, это станет "атмосферой". Это было одним из слов, которым её научил штабной офицер Сидамо. Ей также сказали не использовать это слишком часто.

— Ха-ха-ха, вероятно, нет офицера, более подходящего для почтительной речи, чем вы. Это совершенно не подходит. Это действительно разочаровывает тот факт, что у нас не было шансов сражаться вместе. Даже мне захотелось увидеть этими глазами, то мастерство, достойное «Бога Смерти».

— Сэр, этот мелкий офицер тоже считает это разочаровывающим!

— Хорошо, тогда я полагаюсь на вас в этом путешествии, полковник Шера.

— Есть!

Шаров, потирая бороду, мягко улыбнулся. Шера подумала, предложить овощ из её мешочка за её талией, но лошади жадно смотрели на неё, поэтому она положила его себе в рот.

◆ ◆ ◆

По дороге в королевскую столицу

Появился группа, которая доставила младшую дочь семьи Базаровых, но особых проблем не было, и дежурство эскорта продолжалось.

Поскольку Шера решила для всех перекусить, она дала Шарову возможность поговорить с его внучкой. Были некоторые, которые подумали, что это было доброй волей Шеры, но она действительно была голодна.

— … Анна… не будь опрометчивой. Если бы полковник был «при исполнении», ты бы уже потеряла голову. Горе, какое маленькое милосердие.

— Дедушка, сэр Шаров. Давайте бежать с нами. Если вы сейчас отправитесь в королевскую столицу, вас убьют. Эти люди не намерены слушать вас. Они намерены казниться вас без права на суд. Даже отца, даже мать, всех привезли туда! — внучка Шарова, Анна Базарова, повысила голос.

Шера вела себя так, как будто не вслушивалась, и принялась волноваться за её обеденный поёк. Лишь когда она ела обед, ей приходилось уделять тому пристальное внимание. Другие кавалеристы тоже начали оживленно есть, создавая шум.

— Лично я не сделал ничего плохого, так почему я должен бежать? Естественно, что побег будет воспринят из-за какой-то виновности. Даже если и для себя, фельдмаршала — устроить такой трусливый показ будет неприемлемо. Я должен встретиться с его величеством напрямую и доказать свою невиновность.

— И всё же!

— Послушай, Анна. Продолжай как есть, и отправляйся в союз. Подробности расписаны в этом письме. Там много моих друзей. Они будут относиться к тебе хорошо.

— Если сэр дедушка не пойдёт, тогда я тоже пойду в королевскую столицу!

— Ты не можешь принять участие в эгоизме этого старика. Я хотел сделать то же самое для других, насколько мог, но… Я боюсь, что все мои родственники попали в плен.

— Почему, почему с сэром дедушкой, который работает до мозга костей, обращаются как с преступником!? — Анна закрыла лицо обеими руками. Слезы лились из них.

— В этом мире есть много вещей, которые не имеют чёткого объяснения. Даже сейчас, в этом возрасте, я учусь… … Хотя, кажется, цена, которую я заплатил, была немного велика… — Шаров вздохнул с усталым выражением.

— Но! Это смешно! Я не могу принять это!

— Этот разговор окончен, Анна. Ты не можешь позволять себе доброту полковника вечно. Иди, живи в добром здравии. Мы всегда будем молиться о твоём счастье.

Шаров послал сигнал глазами, и солдаты, которые пришли вместе с Анной, крепко взяли её за обе руки и утащили её прочь.

Это были солдаты, которые поклялись в верности семье Базаровых, и у них было больше верности, чем у любого другого. Они будут работать на семью Базаровых до конца. Это было позором, что он не мог вознаградить их за преданность, подумал Шаров.

От Анны было некоторое сопротивление, но, возможно, она скоро сдалась и начала плакать со сдавленными звуками. Что произойдёт с нею с этого момента, у Шеры не было возможности узнать. Быть может, она будет схвачена по пути и умрёт. Быть может, она благополучно сбежит в союз. Или, быть может, она примкнёт к Армии освобождения, но это будет только до тех пор, пока она не будет убита руками Шеры.

Шера бросила последний кусок мяса в рот, вытерла жир с её рта и вздохнула удовлетворённым вдохом.

Шаров заговорил, чтобы извиниться перед Шерой:

— Простите, полковник. За моего неприглядного родственника…

— Этот мелкий офицер кушал и ничего не знает. Если фельдмаршал готов, может быть, он хочет поскорее отправиться?

— … М-м-м, я оставлю это вам.

— Кавалерия Шеры отправляется! Начать марш! Место назначения — королевская столица Бланка!

— Начать марш! Поднять знамёна!

Шера начала ускорять её коня наперевес с её косой на плече. Сопровождая несправедливо обвинённого грешника, процессия Смерти решительно продвигалась к королевской столице.

По прибытии в королевскую столицу Шере немедленно приказали отправиться в Ханаан, и она ушла, не успев отдохнуть. Шера, которая с нетерпением ждала угощений королевской столицы, подчинилась с кислым выражением, цокнув языком. Казалось, ей никогда не везло в королевской столице, и она всё время вздыхала.

Когда они собирались разделиться, Шаров взял руки Шеры и сказал: "Я оставляю королевство вам", — тихо, но мощно. Когда Шера легко кивнула, Шаров много раз закивал, его тело дрожало от сожаления. В конце концов, его насильно увели солдаты королевской столицы, которые устали ждать.

Шера просто наблюдала, невыразительно. Она не питала никаких особенно сильных чувств. Вскоре она вытащила из мешочка овощ, поднесла его ко рту и пошла к своим товарищам.

◆ ◆ ◆

Шаров был полностью лишён своего сословия, территории и звания, и поверх этого, был обвинён в преступлении при попытке восстания и заключён в тюрьму. Ему не была предоставлена ни одна возможность оправдать себя королевству.

Спустя неделю Шаров скончался в тюрьме. Он лично выбрал смерть, не пригодную для военнослужащего, но среди людей королевства говорилось, что его отравили руками Фарзама. Было много людей, которые посчитали это последним показателем низкой популярности премьер-министра Фарзама.

Когда-то даже называемый символом королевской семьи Юз, род Базаровых был уничтожен. Что касается членов семьи, мужчинам назначалась смертная казнь; те, кто не достиг совершеннолетия, а также женщины были принижены к статусу простолюдина, и это восстание было временно урегулировано.

Однако эта попытка государственного переворота привела к подозрению у военных офицеров в отношении королевства и премьер-министра, и трещина между ними расширялась с каждым днём. Кроме того, это можно было бы назвать иронией, что внутренние мятежники, которые были подавлены военной славой Шарова, снова начали действовать.

Заметки автора

Во время своих выходных я попытался создать карту континента Мундоново.

Если вы заинтересованы в географии, то прошу вас пройти по ссылке и посмотреть.

http://5954.mitemin.net/i48051/

Глава 25. Урожай, выросший сам по себе, точно будет вкусным

На следующий день после смерти ветерана Шарова в тюрьме. В королевской столице Бланка было много тайно оплакивающих людей. Поползли слухи о том, что попытка государственного переворота была сфабрикована премьер-министром, и все сочувствовали искоренённой семье Базаровых. Голоса инакомыслия поднимались не только среди населения, но даже среди солдат.

Персонаж, известный как премьер-министр Фарзам, в любом случае не пользовался популярностью. Среди людей он считался зачинщиком всей эксплуатации; среди солдат он был оскорблён как главная причина их недостаточного жалования; среди офицеров его высмеивали как кого-то, кто с гордостью поднялся на своё место только благодаря лести; окружение государственных служащих ненавидело то, как он распоряжается своей властью, как будто они призирали змею. Даже Барбора, у которого были благоприятные отношения с Фарзамом, внутренне смотрел на него сверху вниз.

Даже несмотря на то, что народные оценки Фарзама не были ошибочными, в первую очередь, главным поводом было также то, что король Кристоф не касался политики.

Король ничего не делал, кроме как уединился в королевском дворце, имея женщин, ждущих его и утопавший в плотских наслаждениях, и, если он захочет, он вознесёт молитву богу звёзд за его старшего сына, который покинул мир в юном возрасте.

Этот человек больше не интересовался тем, что станет с королевством. От его торжествующего лица не осталось и следа, когда он выиграл борьбу за престолонаследие и занял трон.

— Ваше величество, пожалуйста, извините меня за то, что прервал ваше удовольствие. Это Фарзам.

Фарзам почтительно поприветствовал Кристофа, который с приведённой в беспорядок одеждой и бледным лицом томно приподнялся. Рядом с ним лежали две наложницы, одетые лишь в тонкое женское белье на собственных телах и смотревшие на Кристофа с завораживающими взглядами.

После того, как важные вопросы были утверждены, премьер-министр Фарзам, единственный человек, получивший разрешение на вход в частную комнату Кристофа, должен был сообщить об этом. Суждение о праведности касательно зла было полностью урегулировано Фарзамом, и король получал сообщения только после этого. Мотивацией для этого решения было только то, приносило ли это ему выгоду или нет. По сути, премьер-министр занимал высшую власть в королевстве.

— … Фарзам, да? Что тебе нужно в этот час?

Был уже второй день, но у Кристофа не было времени. Он подал знак своим наложницам, заставляя их приготовить напитки. Тусклое помещение почти задыхалось насыщенным запахом духов и вонью мужчины и женщин.

Фарзам гордо начал говорить, улыбаясь:

— Господин. Шаров, человек, стоящий за бунтом, скончался в тюрьме, поэтому я пришёл сообщить.

— … … Понятно. Так значит, Шаров умер, мда. Человек, которого когда-то даже назвали краеугольным камнем королевства.

Безжизненный взгляд Кристофа блуждал. Его наложница подала ему стакан с алкоголем, но он не отреагировал.

— Ваше величество, что случилось? Вам плохо?

— … … … … — не шевелясь и всё ещё сидя на кровати, он схватил стакан. Он ничего не сказал.

Судя по тому, что он действует как обычно, Фарзам продолжал докладывать по другому вопросу.

— … О переговорах с империей, я просил посредничество со звёздной церковью. Пастор, с которым я хорошо знаком, переезжает в империю в качестве эмиссара. Вероятно, переговоры о перемирии будут урегулированы в недалеком будущем.

— … … … …

— Кроме того, я дал генералу Барборе, недавно назначенному командиру 1-ой армии, приказ о возвращении Белта. Прямо сейчас, когда первая атака империи сорвалась, мятежная армия будет полностью разрушена, если мы нанесём решительный удар. Скоро, мирные дни будут посещать королевство, не сомневайтесь.

Теперь, когда его величайший политический противник, Шаров, был устранён, Фарзаму нечего было бояться. Из-за деятельности Бога Смерти, о котором он слышал, империя сама себя разрушила. После этого осталось только раздавить уродливую мятежную армию. Для этого он укрепил Ханаан элитной единицей в 50 000 человек. В Ханаане собралось большое войско в 150 000 человек.

Он также послал гонца 5-ой армии в Мадросе на севере и 2-ой армии на юге, сказав им направиться к Белту. Отряды мятежной армии не сумеют справиться с большим наступлением с трёх направлений.

— Фарзам. Благодаря тебе я был поставлен на эту должность. Я некомпетентен и человек без каких-либо признаков искупления, за исключением того, что родился как член королевской семьи. У меня нет ни одной частички, которая могла бы превзойти моего покойного старшего брата. Даже я это понимаю. Благодаря твоим усилиям я смог завоевать трон. Я благодарен от всей души. — сказал Кристоф, улыбаясь как рептилия.

— … Ваше величество, что вы говорите? Без вашего величества, королевство…

Фарзам был встревожен этими неожиданными словами. Он поспешно пошёл, чтобы сказать лесть, но Кристоф грубо прервал его.

— Следовательно, раз уж ты решил вовлечь и убить моего верного хранителя Шарова, раз уж ты решил бесконечно купаться в своей собственной выгоде, я позволяю. Я не возражаю, если ты используешь моё имя и владеешь своими полномочиями, как тебе будет угодно. Я разрешаю тебе.

— … … В-ваше величество?

— Но, когда что-то случится, единственное, что я не позволю — это оставить меня. У нас с тобой одна судьба. Ведь только ты спасёшься и выживешь, а у меня этого не будет. Когда моё королевство рухнет, я сделаю так, чтобы ты умер вместе со мной.

Бросив в сторону стакан, Кристоф грубо выкинул письма из нагрудного кармана. Это были конфиденциальные сообщения, которые Фарзам тайно послал влиятельному дворянству в союз. Письма, которые точно не должны быть замечены королём. Они были чем-то, чего не должно было существовать.

Они были страховкой, если бы королевство потерпело поражение от мятежной армии. Они были доказательством предательства, и, по всем правам, это не было бы странным, чтобы ему немедленно даровали смерть.

— Э…это…?

— Наглый шпион, который пробрался в мою спальню, любезно оставил их здесь. Разве он не был твоим подчинённым? Если бы он был из мятежной армии, у меня бы, наверное, больше не было моей жизни… Кажется, у тебя нет популярности даже среди подчинённых под твоим наблюдением. Но, мне всё равно. Я разрешаю тебе. Я ничего не видел.

Сказал Кристоф, в тот момента как он разорвал и выбросил секретные сообщения. Фарзам с отчаянным взглядом попытался объяснить.

— В-ваше величество. Вы ошибаетесь. Я работаю только ради…

— Мне не нужны твои оправдания. Убирайся. Немедленно уничтожь мятежную армию, и принеси мне голову Альтуры. Я возлагаю на тебя свои надежды, премьер-министр Фарзам.

Просто сказал Кристоф, и он с утомлённым выражением лица упал на кровать. Рядом с ним легли наложницы, прислонившись к нему.

Потеряв ориентацию, Фарзам покинул спальню короля, при его бледном цвете лица.

— Глупости! Как эти секретные сообщения попали в руки его величества? Да кто же это!?

Разведывательное агентство Фарзама, которое он взрастил, состояло из голодающих и умирающих сирот, которых он тщательно обучал и промывал мозги, чтобы они полностью подчинились его приказам.

Следовательно, их предательство было совершенно невероятно. Он загнал их так, что если бы он отдал им приказ умереть, они его выполнили.

«Но я могу лишь полагать, что предатели есть только внутри… Похоже, мне нужно расследовать»

Те, кто выполнял работу в тени, чтобы Кристоф мог занять трон, были шпионским агентством Фарзама. Они извещали о скандале старшего брата Кристофа, хватились за слабые места влиятельных людей, убивали, угрожали, похищали, всё, что они могли сделать.

Многие агенты погибли на этом пути, но Фарзам поднялся до премьер-министра, а Кристоф взошёл на трон.

Его агенты умрут за своего благодетеля, который их собрал. Вероятно, они также будут рады и в аду, подумал Фарзам.

«Хм… что за дрянь. Он, конечно, действует высокомерно для простой марионетки. Ну да ладно, я не проиграю. Я никогда не отпущу эту власть. Эта страна моя. Я предам кого угодно, чёрт возьми»

Поднявшись до премьер-министра от простого слуги, привязанности Фарзама и его стремление к политической власти были почти неестественно сильными, и единственное, что могло его остановить, король, был совершенно апатичным по отношению к политике. И это было тем, что быстро разъедало могучее королевство.

Позор этих двоих будет оставлен следующим потомкам, как Кристоф Слабоумный и Фарзам Подхалим.

◆ ◆ ◆

Закончив эскортную службу, компания Шеры покинула королевскую столицу и временно остановилась в форте Сайрус прежде чем отправиться в Ханаан. Это было связано с Катариной и другими, которые закончили обучение. Эти новобранцы, которые даже были неустойчивыми на собственных лошадях, теперь стали в состоянии управлять своими лошадьми.

Хотя Катарина, которая отвечала за их подготовку, вообще не была удовлетворена.

— Эй ты, новобранец! Сколько раз я должна говорить тебе: не манипулируй лошадью, прежде чем ты это поймёшь!? Что у тебя в башке? Мне попытаться зарубить тебе это…?!

— П-простите меня, старший лейтенант! По-по-подож…!

Как только новобранец отвёл взгляд, он упал с лошади и врезался в грязь. Лицо Катарины покраснело, и она крепче сжала трость.

— … Если до тебя не доходят мои слова, я могу лишь натренировать это на твоём собственном теле. Прямо как лошадь, я буду наказывать тебя, до тех пор, пока ты не сломаешься.

Она достала кнут из талии. Гибко размахивая им, она угрожающе взбила землю. Лицо новобранца изменилось с бледного на белый. Другие солдаты смотрели так, словно ничего не видели.

Шера, появившись на тренировочной площадке, заговорила с тренером, который размахивал кнутом с опасной улыбкой, плавающей на её лице.

— Катарина. Хорошо тренируешь их. Эти резервисты заинтересовали меня. Они выглядят невероятно восторженными.

— Эх, ах! Полковник! В-вы вернулись?

Быстро спрятав кнут, Катарина отсалютовала. Внезапно подумав о хорошей идее, Шера, облизывая твёрдые конфеты, предложила:

— Скорее уж ты вписываешься в эту роль. Если хочешь, ты должна вести кавалерию вместо меня. В конце концов, я не очень хорошо знаю военную тактику. Ну что, интересно, Катарина. Я думаю, что это хорошая идея.

Шера * пон * пон * похлопала плечо Катарины. Без шуток, Шера была ужасно серьёзна. Если Катарина ответит утвердительно, она, скорее всего, станет командиром. Она быстро отказалась:

— В-вы шутите! Эта кавалерия обязана своим существованием полковнику! Это чрезвычайно неприемлемо для такой как я.

— Очень умелая лесть, Катарина. Приведи себя в порядок. Между прочим, что случилось с тем самым, интересненько.

— С-сэр, они также хорошо растут! На днях они выросли!

— Понятненько. Тогда я пойду, проверю. Ты хорошо натренировала за столь долгое время, старший лейтенант Катарина.

Шера бросила свою косу и направилась в сторону двора замка. Катарина подумала поднять косу на стену, взяла её в руки, но её вес был больше, чем она представляла себе, и она не смогла поднять её. Она потеряла равновесие, и коса громко ударилась о землю. Окружающие солдаты с любопытством наблюдали за ней от такого звука.

— Кух, я знала, что она тяжёлая! Но если мне не под силу это сделать, я не стану таким, как полковник.

Физическая сила полковника действительно страшная, подумала про себя Катарина. Она подняла очки и много раз кивнула.

— Эм-м, я могу вам помочь?

— Э-эй, это коса полковника…

К ним подошёл новобранец, который ранее не мог остаться без дела. Казалось, он неправильно понял, что Катарина была слабая. Другие солдаты пытались остановить его, но их предупреждения не доходили до ушей новобранца.

С озорной и жестокой улыбкой Катарина приказала новобранцу:

— Хорошо. Перенеси косу полковника обратно в казармы. Сделай это самостоятельно. Ты останешься без еды, до тех пор, пока не занесёшь её. Как бы то ни было, если ты посчитаешь это невозможным, приходи ко мне.

— Есть! Даже ребенок может сделать что-то подобное!

— … … Ясно. Я с нетерпением жду этого.

Новобранец гордо пошёл к косе после тонкого оскорбления Катарины. Способная предугадать результат, Катарина легко вздохнула и отправилась в казармы.

Новобранец… … пришёл рыдать к ней три часа спустя.

◆ ◆ ◆

Двор форта Сайрус

Несколько участков были вспаханы прямо в углу. Там были посажены семена Улского картофеля, которые Шера привезла домой из империи в качестве военного трофея. Отбрасывая в сторону его вкус, он быстро рос, был силён против болезней и мог культивироваться независимо от окружающей среды. Даже в этом горном регионе Сайрус, он прорастал благоприятно.

— … … Появляются ростки. Много. Я действительно с нетерпением жду, когда они вырастут.

Нагнувшись, Шера рьяно смотрела на маленькие побеги. Солдат, принёсший воду, окликнул её.

— С возвращением, полковник. Если хотите, вы тоже можете постараться посажать, полковник? Там так шумно, когда все пытаются посадить всё остальное.

— … Но… я… сельскохозяйственные работы…

На мгновение в голове Шеры промелькнуло туманное воспоминание, всего на секунду. Плохой образ жизни, всепоглощающий адский огонь, размахивание обнажённым мечом, расплёскивание свежей крови, запах грядущей смерти, разбойник с вульгарной улыбкой, коса Смерти на её тонкой шее.

И что? Она…

Почти ужасное чувство голода напало на Шеру. Она неистово стерпела это, пытаясь не показать это на её лице.

— Да ладно, это простая посадка семян картофеля… Эм, вы в порядке, полковник? Ваш цвет лица…

— … … Я в порядке. Тогда я тоже попробую посадить. Будь осторожен, чтобы я случайно не съела его.

— Ха-ха-ха, это не похоже на вас, как будто вы можете отравиться от еды, но, пожалуйста, не ешьте их, во всяком случае, вы поможете! Если вы будете упорствовать, они потом размножатся до нескольких десятков, и мы увезём их домой!

— На самом деле, я буду терпелива, насколько я могу.

Пошутил солдат, и Шера слегка протёрла свои руки и встала. Она бросила последний овощ из мешочка на её талии себе в рот. Сначала он имел скучный, мучной вкус, но постепенно он источал сладость. Казалось, плод притворяется овощем. Сушёное яблоко. Поскольку оно было высушено, она не могла судить, было ли оно красное или зелёное. Оно не выглядело хорошим, но чем больше она его жевала, тем вкуснее оно становилось. Шера жевала сушёный кусочек яблока от всей глубины души.

Чувство голода немного стихло.

◆ ◆ ◆

— Эй, эй, ты говорил, что тебе это нравится, но ты уж слишком много их сажаешь. Делай это более равномерно, равномерно.

— Мы делаем огород картошки внутри форта; это лишь взбесит военную полицию. Разве мы не должны делать его как можно меньше?

— Хм, а что плохого в самодостаточном форте? Если у них будут жалобы, я им врежу. Давай, рассыпь их! Энергия земли не будут распространяться на всех из них!

— Господи, не заходи слишком далеко, или ты доставишь полковнику неприятности, погоди, п-полковник!?

— П-приветствуем полковника Шеру!!

— С возвращением, полковник Шера!

Молодой парень, заметив Шеру, поспешно встал и отдал честь. Окружающие мужчины, покрытые грязью, последовали его примеру.

Они подняли свои голоса и приветствовали возвращение старшего офицера.

— Вольно. Продолжайте свою работу. Вообще-то, я подумала, что вы тоже разрешите мне сажать картошку, — Шера указала на деревянный ящик с картофельными семенами внутри. Осталось ещё несколько десятков.

— Звучит здорово! Я уверен, с божественной защитой полковника они вырастут!

— После того, как мы соберём их, давайте назовём их «картофелем Смерти» и продадим их мужикам в других полках, — вполголоса пошутил мужик, в то время как весело насвистывал.

— Полковник может услышать тебя, ну что ты за дубина!

Молодой парень толкнул этого беззаботного мужика. Смех просочился от окружающих людей. Когда парень посмотрел на них, они лихорадочно закрыли рты.

— Я же сказала «будьте в своей тарелке», ведь так? Что ж, не волнуйся об этом. — что ещё более важно, Шера призвала его поторопиться и передать семена.

— Хе-хе, тогда полковник, пожалуйста, возьмите их.

— Большое спасибо… … Как это интересно.

Шере передал семена картофеля молодой парень, и она усыпала их в маленькую яму в поле. Солдаты осторожно накрыли её почвой.

— Отлично, полковник!

Окрылённая Шера неустанно сажала семена картофеля, и через час израсходовала весь деревянный ящик.

— Фу-ух, хорошо, полковник. Теперь мы закончили с картофельными семенами. Они будут в порядке, если мы потом будем надёжно заботиться об огороде. Из того, что я слышал, эта картошка будет расти, даже если мы оставим её в покое.

— … Понятненько, это было очень интересно. Неплохо было бы выращивать себе еду.

— Ага. Но самое интересное — через несколько месяцев. Готовить то, что вы сами вырастили, а затем кушать с удовольствием вместе со всеми. Вот когда это чувствуется наиболее стоящим.

Взволнованно улыбаясь, парень энергично стряхнул с себя грязь.

— Что ж, это если верхи не заберут их все. В самом деле, нет ничего хорошего в том, что ты фермер.

Парень горько усмехнулся, почесывая голову. Посевы, которые они вырастили сами и были бы их собственными — такого счастья не существовало.

Независимо от того, сколько они посадят, их урожай будет забран в качестве налога. После ужасного сбора урожая, они все будут отняты во время сбора налогов. Причина, по которой человек включал себя в этот список, была из-за продовольственных проблем. Если кто-то не зарабатывал деньги, то его семья не могла жить.

Для крестьян королевства не было бы преувеличением назвать эти несколько лет адом. Несмотря на это, они почему-то не умирали от голода, потому что у всех были свои тайные огороды. Поскольку последнее количество еды отдавалось с приоритетом на рабочих, бесполезным ничего не отводилось.

Это было очень похоже на прежнее положение Шеры.

— Это наши военные трофеи, поэтому они все наши. Мы просто должны позаботиться о том, чтобы военная полиция не забрала их.

Пробормотал один солдат, в то же время, поглядывая на жандармов, выглядывающих за ними. Позднее появится опасность того, что их огород вскопают и расчистят.

— … Ясненько. Я знаю, давайте сделаем заметку, чтобы никто его не выкопал.

Воспользовавшись соседней доской от древесных отходов, Шера сделала простой знак. Члены кавалерии заинтересованно смотрели.

— Полковник, что вы вырезаете?

— То, что это наш огород, а вот таким способом, думаю, даже эти оболтусы поймут.

Шера достала из талии маленький серп и аккуратно начертила на дощечке. Через несколько минут она поставила вывеску перед огородом.

Огород кавалерии Шеры. Повредите его, и я убью вас.

— Полковник Шера Зард

— Ну как, чудненько?

Шера обернулась к солдатам, убрав серп. Она воспользовалась возможностью, чтобы злобно улыбнуться и кровожадно взглянуть на жандармов. Их лица побледнели, и, испугавшись, они помчались, как убегающие кролики.

— Я думаю, это здорово! Очень похоже на полковника. Это очень легко понять, ага, и действительно прекрасно.

— Безусловно. Не будет ни одного барана, который посягнёт на него. Будь то жуки, птицы или назойливые ручонки чёртовых жандармов, они, наверно, сдержат себя. — сказал человек, смеясь, одновременно с тем как он оглянулся на то место, где находились жандармы.

После того, как мужчины основательно вымылись, отдали честь, и ушли, Шера села перед огородом.

Солнце садилось и, не теряя интереса, Шера всерьёз продолжала пристально смотреть на почву, пока Катарина не позвала её.

Глава 26. Кондитерские изделия королевской столицы чересчур прелестны!

3 000 кавалерия Шера, которая уходила из форта Сайрус, поддерживала свой дух в городе Ханаан для решающей битвы, которая должна была состояться.

Приказы ещё не были розданы, но по всей армии распространялся слух о том, что войска постепенно отправляются на повторное взятие Белта.

Неважно, насколько туп человек, если бы они были свидетелями того, как 50 000 элитное войско было отправлено из королевской столицы и ещё больше запаслись припасами, они, вероятно, выяснили бы это, даже если бы они этого не хотели. Тем более что Барбора, командовавший 1-ой армией, объявил о разгроме армии повстанцев сильнее, чем обычно.

Пока весь 1-ый армейский корпус был в спешке, Шера была вызвана Ялдером, и она скучающе направилась к замку.

Сегодня она не была одета в чёрные доспехи, которые она обычно носила, а в сшитую униформу, зарезервированную для высокопоставленных офицеров армии королевства. На её белом военном мундире были хвастливо прикреплены все медали, которые ей были присуждены.

Шера пожаловалась, что в этом нет необходимости, но Катарина решительно убедила её, сказав, что «формальности важны», поэтому она с готовностью надела бестолковые медали.

Гвардейцы замка, которые шли мимо неё, по мере того, как она была задавлена многочисленными медалями и знаками различия, поспешно отдали честь… с холодным потом, стекающим по их спинам.

Невысокая офицерша. Медали — доказательство великолепных военных успехов. И с эмблемой полковника, нет никаких сомнений. Это был Бог Смерти из слухов, о котором знали даже деревенские дети.

Количество вражеских генералов, которых она убила, было бесчисленным. Она была монстром, который мог убить тысячи в одиночку. Кавалерия под её знаменем была из рослых людей, которые не боялись смерти. Отнесись неуважительно по отношение к ней и будешь постоянно преследуемым и т. д. и т. п.

Слухи были приукрашены, и её страшились как символа страха и ужаса со стороны унтер-офицеров.

Невыразительно, она бросила на людей с жёсткими улыбками взгляд и направилась к комнате Ялдера. Она привела в порядок свою слегка помятую форму, решительно постучала и известила о своём прибытии сдержанным голосом.

— Это Шера. Прошу меня извинить.

— Входите. — было единственным, что сказали изнутри. Это был голос этого штабного офицера, который был искусен в чтении длинных лекций.

Приметив голос каким-то ностальгическим, Шера быстро вошла в комнату. Там был генерал Ялдер с приподнятой улыбкой и штабной офицер Сидамо с хмурым взглядом.

— Прошло некоторое время, полковник Шера. Я слышал о ваших подвигах. Чтобы догнать меня так быстро, боже, вы грозная женщина.

Официальное звание Сидамо было полковник, и всего через год после падения Белта Шера догнала Сидамо.

— Сэр, большое вам спасибо. Ваши слова обнадёживают. С этого момента я сделаю всё, что могу, я говорю с сожалением.

— Вкладывайте больше эмоций в свою речь. Кроме того, это не к месту то, что вы используете слова: «Я говорю с сожалением». Используйте свою голову немного больше.

— Сэр. Пожалуйста, простите меня.

«Он снова начнёт читать лекции?», — подумала Шера и нахмурила брови, но ей было бы неловко, если бы это стало ещё дольше, и она тут же извинилась.

— Это вызывает чувство дискомфорта, когда вы говорите формально, поскольку ваша речь не совпадает с вашим выражением. Как офицер, у вас должно быть соответствующее отношение и сознательное поведение. Тем более что вы теперь полковник.

— Пожалуйста, простите меня, я буду осторожна с этого момента!

Она сказала шумливым голосом, но было очевидно, что она была по-детски невосприимчива. Теперь способный читать чувства Шеры лучше, чем прежде, Сидамо глубоко вдохнул.

То, о чём эта женщина прямо перед ним сейчас думала, было простым… «Это скучно. Я устала. Голодна».

Сидамо коснулся морщин между бровей и собирался выпустить поток критических замечаний, но Ялдер перебил его, смеясь:

— Ха-ха-ха, ох, пощадите. Это очень похоже на неё, и я думаю, что это здорово. Хорошо позволять такому непочтительному отношению продолжиться. Если что-нибудь случится, я возьму на себя ответственность!

— Большое спасибо, ваше превосходительство!

— Ваше превосходительство, вы не можете быть мягким с ней. Мы можем даже услышать клевету в адрес вашего превосходительства из-за этой идиотки.

— Я не возражаю. Действия полковника более чем компенсируют эту мелочь вины. Кроме того, мы сегодня вызывали полковника не для того, чтобы учить её уважению. Ясно? Штабной офицер Сидамо.

— Сэр.

Ялдер пару раз постучал пальцем по столу, и Сидамо пронёс две посылки из глубины комнаты. Он медленно положил их перед Шерой на стол и вернулся к хозяину.

— Полковник, левая посылка был выслана вам от его величества. Откройте её.

— Сэр! Извините меня!

Подталкиваемая Ялдером, Шера стала открывать маленькую посылку, которая была слева. «Надеюсь, это вкусненькая еда», — подумала она.

Аккуратно и мягко открывая посылку, то, что завладело взглядом Шеры, было ещё более безжизненная, блестящая, золотая, толстая медаль, чем те, что уже были на ней. Шера не скрывала своего расстройства, разочарованного выражения, и она, молча, закрыла крышку на коробке.

— Полковник Шера, вам есть на что жаловаться? Как ни удивительно это звучит, это медаль, присуждённая его величеством королём. Как насчёт того, чтобы выглядеть счастливее?

— У меня нет никаких претензий. Это слишком большая честь, — её слова не соответствовали её поведению. Из её тела сочилось чувство мрака.

— В таком случае, поторопитесь и постарайтесь надеть медаль. Если вы будете шествовать по городу, нося эту «звезду рыцаря-патриота», все признают ваше величие. Это замечательная медаль, подходящая для героя. Честно говоря, это особый случай.

Народная оценка Шеры, вероятно, не сильно изменится, если её медали ещё больше увеличатся. Сколько бы медалей у неё не было, в них не было чего-то особенного.

Шера аккуратно положила коробочку в овощной мешочек на талии и решила, что она ничего не видела. Все овощи были съедены, так что теперь это был просто пустой мешочек с запахом.

— … … … …

— Не унывайте, полковник Шера. Сидамо, у тебя ужасный характер. Когда это произошло с тобой?

Спросил Ялдер с саркастической улыбкой, и Сидамо прямо ответил:

— Начиная с работы при вашем превосходительстве, я внезапно стал таким.

— Вот как, вот как. Ну, моя скверность плохо сказывается на тебе. Значит надо пойти отполировать этот характер ещё раз. В конце концов, мне нужен хороший офицер с хорошей парой обуви. Я ожидаю, что вы сделаете это, штабной офицер Сидамо.

— Большое спасибо, ваше превосходительство.

— Ум-м. Ну, полковник. Попробуйте открыть следующий ящик. То, что вы желаете, должно быть там. Я специально обратился к ремесленнику из королевской столицы, чтобы сделать это. Это мой личный, нестандартный заказ.

— … Сэр!

Шера открыла большую коробку в центре стола. Внутри было совершенное, прелестно выглядящее кондитерское изделие, украшенное щедрым количеством разноцветных фруктов. В тот момент, когда она сняла крышку, сладкие и кисловатые запахи защекотали нос Шеры и обострили её голод. Покрытое коркой расплавленного сахара, это круглое кондитерское изделие испускало соблазнительный блеск; его внешний вид заставлял человека немедленно сожрать его.

Это было похоже на то, что кто-то почти случайно свалил множество разновидностей и множество видов фруктов на фасад пирога. Заказанный пирог Ялдера выглядел странным, но удовлетворение, которое он отдавал, было непревзойдённым.

Шера осторожно ткнула его пальцем, а затем облизала сироп, прилипший к её руке. Он был сладким и очень вкусным. Это невозможно выразить словами. Она не могла больше сдерживаться; она схватила «Пирог Ялдера» орлиной хваткой, в то время как:

— Полковник Шера. Вы знаете, где вы находитесь?

— Эм-м… … … … — Шера замерла с рукой внутри коробки. Сидамо повторил свой вопрос:

— Полковник. Я спрашиваю вас, вы знаете, где вы?

— … … … Простите мою невежливость. — опустив руку, Шера убрала ладонь. Увидев её уныние, Ялдер отчаянно сдержал смех.

Ему казалось, что он был в другом месте, наблюдая, как спорят два непослушных брата и сестра.

— Хорошо. Теперь закройте крышку и передайте правильные слова, которые вы должны сказать его превосходительству. Сейчас же.

Шера держала крышку сверху, как было велено, и… с никогда прежде не замеченной медлительностью, она закрыла коробку.

Затем, с излишне мрачным видом, она повернулась к Ялдеру и отдала честь.

— … … Большое вам спасибо. Ваше превосходительство.

— М-м. Вы должны насладиться им позже. На самом деле я не возражаю, но рядом с нами есть шумный Господин штабной офицер. Уж простите, но наберитесь терпения.

— Это огорчает то что, вы зовёте это шумом. Вы не можете быть мягким с ней. Эта женщина-идиотка, которая, наверно, поела бы даже посреди военного совета. Это хороший шанс, так что мы должны упорно потренировать её.

Шера собиралась сказать, что она действительно ела на военном совете в Белте, но она остановилась. Поскольку она чувствовала, что сладости отдаляются всё дальше. Успокаивая Сидамо, который начал разглагольствовать, Ялдер повернулся к Шере.

— Полковник, наше дело окончено. Наверное, скоро придёт приказ о выступлении. Я не преувеличу, когда скажу, что следующая битва решит судьбу королевства. Дайте всё, что у вас есть. Конечно, мы также будем бороться до смерти. Я ожидаю гораздо большего величия от вас.

— Сэр, пожалуйста, оставьте это мне! Я полностью перебью мятежную армию!

— Отлично. В случае нашей победы я приглашу вас в моё имение в королевской столице. Я нанял много квалифицированных поваров, так что вы наверняка останетесь довольны.

— Большое спасибо, ваше превосходительство!

Фактически Шера даже не входила в королевскую столицу. Независимо от того, что она должна была выиграть битву — она хотела получить вкусные угощения.

Это были шеф-повара, нанятые высокопоставленным генералом. Несомненно, будут продукты, которых она никогда раньше не видела. Просто представляя их, её рот переполнялся слюной.

— … Сохраните образ роскошной пищи после того, как мы победим, полковник. Прежде чем пускать слюни, сначала подготовьтесь к битве.

— Есть!

Шера весело ответила раздражённому Сидамо, тщательно обняла драгоценную коробку с кондитерским изделием и поспешно ушла. Она собиралась съесть его сразу после возвращения в свою комнату. Это был вопрос первостепенной важности.

Ялдер провожал её с нежным выражением. Сидамо слегка прокашлялся, и он обратился к Ялдеру.

— Ваше превосходительство. На самом деле, есть формальный вопрос определённой серьёзности, который я должен обсудить с вами.

— Что за внезапная церемония. Не говорите мне, что ты влюбился в Шеру и хочешь официально заключить брак!? Извини, но это не сработает. Мне нужно, чтобы полковник Шера вступила в мою семью Гаэль. Извини, но ограничь себя ради меня.

Сказал Ялдер тоном, который не заставлял его думать, что он шутит, и Сидамо хмуро посмотрел на него с выражением, как бы говоря: «Что за чушь ты несёшь?».

Он откашлялся громче, чем раньше, и продолжил говорить с недовольным видом.

— Это ненужное беспокойство. Я бы не стал делать такой чертовщины, чтобы не случилось.

— Ясно, мне ясно. Тогда от этого легче… … так, что тогда?

— Сэр, на самом деле, я получил странную информацию от тех, кто вернулся с севера. Члены армии мятежников запаслись большим количеством кёльнских коров из северного региона, — сказал Сидамо, и заинтригованный Ялдер потёр подбородок.

— Если говорить о кёльнских коровах, они — известный скот, знаменитый своим восхитительным вкусом. Но у них есть ещё одна своеобразная черта…

— Да. У этого крупного рогатого скота есть жестокая и свирепая черта, и если они так или иначе будут предрасположены, их настроение заставит их бесконечно бежать к цели. Если их большое количество будет брошено на поле битвы… …

— Так вот в чём дело. Это будет несколько хлопотно. Солдаты, которые ничего не знают, вероятно, окунутся в хаос, если на них внезапно нападёт неумолимое стадо… Хорошо, скажи Барборе, что я хочу, чтобы он заранее дал знать солдатам. Ему может это не понравиться, но это предпочтительнее проигрыша. Если он скажет «нет», я приму меры для этого.

— Большое спасибо, ваше превосходительство… Кроме того, о том, что использовалось в Сражении при Алюции.

— … А-а, волшебные мины, не так ли? Я знаю про это и без твоих рассказов. Даже сейчас у меня всё ещё остались дурные сны о том поражении. Если бы только мой характер был немного более осмотрительным. Я не могу выразить, как сильно я сожалею об этом.

Ялдер опустил взгляд, и Сидамо немного заволновался, но Ялдер горько улыбнулся, сказав, что не стоит беспокоиться.

— … Ваше превосходительство.

— … Мы тоже должны предупредить их об этом. Мы не можем повторить ту же ошибку. Отправляйте толпы разведчиков, чтобы они постоянно наблюдали за равнинами. Мы больше не попадём в эту же колею! — взволнованный, Ялдер ударил свой стол. Сидамо глубоко опустил голову и вышел из комнаты.

Он принял меры для ситуаций, которые он мог придумать. Он разработал контрплан против волшебных мин и посоветовал предупредить насчёт кёльнских коров.

Но у него было плохое предчувствие. Как будто он что-то упустил. Такого рода беспокойство пробиралось в голову Сидамо.

— … Я должен ещё раз консолидировать свои мысли. До выезда на фронт осталось немного времени, но мы должны отлично подготовиться. Мы больше не можем допускать поражений.

◆ ◆ ◆

На следующей неделе командующий 1-ой армией Барбора отдал приказ всем солдатам, собранным в Ханаане.

— Верните Белт и уничтожьте всю мятежную армию. — торжествующе и громко сказал он. Оставив за собой 20 000 гвардейцев для Ханаана и Рошанака, большая армия, состоящая из всех 150 000 человек, отправилась в Белт.

Верховным главнокомандующим королевской армии был генерал Барбора. Объединённый легион Ялдера был включён в 1-ую армию, и Ялдер был поставлен под командование Барборы, который был моложе его.

Ялдер когда-то был командиром армейского корпуса, но всеобщая победа была важнее его собственной бесполезной гордости, и он послушно последовал за ним. Это прозвучало великолепно, когда это вышло из его рта, но его лицо покраснело, а кровеносные сосуды неистово выпирали, так сказал Сидамо, ожидавший рядом с ним.

Предводителями других войск были Октавио и Бурбон, доверенные генералы Барборы. Был также генерал-майор Ларс, который проявил солидный талант при Шарове.

Призывая к осторожности, на этот раз Ларс до последнего выступал против отправки. Слова скончавшегося Шарова оставленные Ларсу: «Никогда не покидайте Ханаан. Тщательно укрепите оборону и дождитесь, пока враг уничтожит себя». В какой-то момент, агрессивно напористый Барбора отверг эту политику и бесконечно излагал своё собственное мнение на военном совете.

Теперь, когда они выиграли войну против империи, возвращение Белта было тем же самым, что и решение войны. Если они не наступят здесь и сейчас, то когда они это сделают?

Это мнение поддержали штабные офицеры и генералы, но даже в этом случае Ларс показал своё неодобрение, и, в конце концов, его подавил королевский указ.

Ялдер не высказал своего мнения и придерживался плана военного совета. Даже если бы они защищались и последовали совету Шарова, было трудно полгать, что их перспективы изменились бы к лучшему. Но осуществление крупного наступления, для возвращения Белта, несло в себе непоправимый риск, в случае их проигрыша.

Если они выиграют — замечательно. Но, если они проиграют — это будет конец. Если бы Ханаан пал, Армия освобождения постепенно захватила бы королевскую столицу. В этом случае феодалы, решившие подождать и посмотреть, единогласно примкнут к мятежной армии.

— … Это единственное сражение, которое мы не можем проиграть. Мы выиграем, несмотря ни на что. Я, Ялдер Гаэль, пожертвую своей жизнью и сотру мой прежний позор!

Ялдер поддержал свою решимость и крепко схватил флаг 3-ей армии, испачканный грязью и кровью. Он в очередной раз обретёт славу победы, и этот флаг будет развеваться ради его ныне покойных подчинённых. Это был долг, который он должен был выполнить, чтобы бессовестно прожить как побеждённый генерал, подумал Ялдер.

◆ ◆ ◆

Посреди марша, человек с мрачным лицом приблизился к Шере. Шера равнодушно повернула голову и вопросительно наклонила голову, поскольку она откуда-то помнила это лицо.

— … Интересненько, кто же ты такой? Кажется, я откуда-то тебя помню.

— Поздравляю вас с повышением, полковник Шера.

Мужчина небрежно передал маленькую сумку Шере. Когда она взяла её и проверила содержимое, в сумке было полно жареных фасолей.

Это была странная дегустационная фасоль, которая была особым ассортиментом Белта. Воспоминания Шеры начали неуклонно проясняться.

— А-а, я припоминаю. Ты … ты майор Конрад, который был в Белте, не так ли? Так значит, твои раны зажили. Я думала, что они достаточно серьёзны, чтобы ты не мог двигаться.

— Так точно, полковник Шера. Благодаря тяжёлому поединку полковника эта жизнь была спасена. В этой битве, чтобы искупить этот долг, я намерен работать с решимостью, чтобы угробить моё тело до мозга костей! — Конрад говорил по-разному, словно проверяя каждую фразу.

— … … Уважительный язык, почти роковой, он не подходит тебе. Не дави на себя, можешь говорить так, как всегда? — с самодовольным выражением лица она произнесла слова, сказанные ей однажды.

Конрад покачал головой из стороны в сторону, сказав, что не может следовать совету Шеры:

— Звание — это абсолют в армии. Прошу меня извинить, но я не могу!

— Понимаю. На самом деле для меня это не имеет значения. Ну, ты был наконец-таки спасён, так что не перенапрягайся. На этот раз ты, вероятно, умрёшь. Хотя, это просто моя интуиция.

Конраду чётко сообщили о его смерти, но он ответил Шере без изменений в выражении.

Если бы он боялся смерти, он бы не отмахнулся от доктора, сдерживающего его от участия в этой битве.

У Конрада было что-то, что он должен был выполнить, даже ценой своей жизни.

— В этой битве я должен убить врагов его благородия Дэвида. Если я смогу это сделать, эта мелкая жизнь будет чего-то стоит.

Его бывший начальник Дэвид умер в Белте. Он был благородным человеком, который ценил его, несмотря на его плохие навыки общения. Репутация Дэвида среди прочих была неблагоприятной, но для Конрада Дэвид был человеком, которому он был обязан благодарностью.

Он всенепременно самостоятельно прояснит сожаление Дэвида. С таким упорством Конрад выздоровел от ран настолько серьёзных, что не мог двигаться.

— … … Понятно. Тогда я не могу остановить тебя. Я ожидаю от тебя великих свершений в этой битве. Ради победы королевства, давай вместе использовать всю нашу силу.

— Сэр, есть!

Разговор между ними, как неподобающий, так и с уважительным языком, вскоре закончился.

Конрад снова отдал честь на своей лошади, и он вернулся в свой полк. Шера без колебаний проводила его, вытащила из кармана фасоль и бросила себе в рот.

— … … Остро.

Приправа на сегодняшних фасолях была настолько острой, что Шера даже поморщилась.

◆ ◆ ◆

Армия освобождения получила известие о том, что армия королевства, насчитывающая 150 000 человек, находится посреди марша в направлении Белта. По мере того как они получали информацию, что силы заранее собирались в Ханаане, их военные приготовления были уже завершены.

То же самое было и с Армией освобождения — они не могли проиграть эту битву. Теперь, когда империя не смогла принять меры, они должны были сообщить миру, что Армия освобождения может сама взять под свой контроль королевскую столицу.

— Эта битва решит судьбу Армии освобождения. Даже сейчас, пока мы делаем это, невинные люди голодают и страдают. Нам не разрешено потерпеть неудачу. Мы должны свергнуть нынешнюю монархию, распространяющую свою жестокую тиранию, независимо от цены. Ради этого блага может пролиться много крови, и может погибнуть множество товарищей. Я буду нести все те грехи, и затем, мы, несомненно, убьём Кристофа, источник этого плохого правления, в этом, я клянусь вам. Пожалуйста, создайте мир, в котором никто не должен страдать, где все могут жить с улыбками, я хочу, чтобы вы одолжили мне свои силы!!

Альтура вытащила свой меч и величественно возвела его к небесам. Приветствия прогремели как взрыв, и крики: "Да здравствует Армия освобождения", взревели.

Глядя на них с торжествующим выражением, Альтура дожидалась всеобщего одобрения.

Солдаты Армии освобождения не были глупцами. Они не думали, что могут жить в полной гармонии, как описывала принцесса. Но даже в этом случае их ненависть и возмущение по отношению к нынешнему королевству, измучившему их, было трудно сформировать. Выходами для их кипящего гнева, который превратил это в Справедливое дело, были Альтура и Армия освобождения.

— Мы выиграем эту битву и вернём нашу богатую жизнь в королевство! Для этого мы должны заставить Ханаан пасть, во что бы то ни стало! Сражайтесь, пока не умрёте! Справедливость на нашей стороне! Начать марш!

— Начать поход! Цель: Берцбургские равнины!

Армия освобождения, насчитывающая 130 000 человек, выступила из Белта, чтобы перехватить наступающую армию королевства. Они планировали уничтожить приближающуюся вражескую армию и немедленно взять Ханаан, лишённый людей. Если это пройдёт хорошо, они, вероятно, могут положить конец этой войне.

Обе армии нанесли бы крах на Берцбургских равнинах, которые простирались между Белтом и Ханааном. Крупнейшие силы армии королевства и Армии освобождения столкнутся в этой битве. На равнинах была хорошая видимость и пологий ландшафт. Характерно, что там была возвышенность под названием плоскогорье Карнас, и оно возвышалось, позволяющая рассматривать все, что снизу во всех направлениях.

Динер, тактик Армии освобождения, успешно развернул формирование на этом возвышенном месте. Они построили на нём временный лагерь, и полк во главе с Гамзехом был развернут для его защиты. Гамзех также был генералом, который горел желанием отомстить. Он ушёл с должности штабного офицера и теперь возглавлял полк.

Кроме того, 2 000 кёльнских коров, обеспеченных Вандером с севера, были крепко запряжены, накрыты и размещены в тылу армии. Половина из них была запряжена к повозкам с их накрытыми навесами.

В этих телегах было уложено кое-что определённое…

◆ ◆ ◆

С другой стороны, армия королевства также перебросила свои силы и стояла против мятежной армии с фронта. Имея численное превосходство, армия королевства планировала резко набраться импульса и подавить их лобовой атакой.

В то же время была разработана операция по возврату угрожающего плоскогорья Карнас.

Барбора и основной корпус армии были центральным крылом. Левое крыло было за корпусом Бурбона, а правое крыло было за легионом Ялдера, размещённым с тылу. Кавалерии Шеры была поручена роль авангарда для центрального крыла.

Передовая линия фронта неизбежно встретится с самыми ожесточёнными боями. Потери, естественно, будут высокими, но это также было большой честью начать битву.

Роль Шеры заключалась в том, чтобы вбить клин между центром врага и левым крылом. Высоко оценивая храбрость Шеры, Барбора возложил на Шеру этот важный долг и унял его самоуверенного оппозиционера Октавио.

В качестве поддержки ей был назначен майор Конрад, из бывшей 4-ой армии, который недавно оправился от ран, и Октавио, который выступал до конца.

Основное войско Барборы и корпус Бурбона были бы приманкой, чтобы поставить фронт в безвыходное положение, а главная задача — правое крыло во главе с Ялдером. Желая испытать на опыте и храбрости, Барбора отважился выбрать Ялдера, с которым у него были отношения собаки-кошки. Теперь, когда его стремление к повышению было удовлетворено, он намеревался сделать всё возможное ради победы. У него также были причины усомниться в лидерских способностях его доверенного Октавио и остальных.

После того, как они разъединят и изолируют плоскогорье Карнас, правое крыло Ялдера развернётся, нацелится на фланг, хрупкий в обороне, и уничтожит их, что приведёт операцию к её заключительной стадии. После получения контроля над возвышенностью они воспользуются этим импульсом и спустятся в штаб противника. Это была разработанная Барборой операция.

— Ваше превосходительство Барбора! Почему вы позволили генералу Ялдеру командовать обособленным правым крылом? Не только это, я не могу поверить, что вы оставили роль клина этой мелкой девчонке! Пожалуйста, поручите такую важную роль вышестоящим генералам нашей 1-ой армии!

Зная детали операции, Октавио обратился к Барборе, тогда как сам плевался от злости. Почему Ялдеру было поручено отделить правое крыло, которое, казалось, имело наибольшие заслуги? Прежде всего, он не мог согласиться с тем, что он, за столь долгую службу, должен был стать охранником мелкой девчонки, которая недавно стала полковником.

Если эта операция закончится, Шера достигнет успеха в триумфальном разделении противника и будет повышена до генерал-майора, того же звания, что и Октавио, несмотря на её низкое происхождение. Он даже не мог смеяться. Просто воображая это, у него закружилась голова.

— Октавио. Мы должны победить в этой битве, несмотря ни на что. Почти что ужасающая храбрость полковника Шеры известна не только нашим союзникам, но и врагу. Я посчитал, что она лучше подходит для роли, связанной с прорывом и разделением вражеской передовой; и что ты самый подходящий, чтобы поддержать её. — умеренно заявил Барбора. Октавио упорствовал, но Барбора не обратил на него внимания.

— Ваше превосходительство!!

— Ты раздражаешь! Это решённый вопрос! Мы не можем сейчас вносить изменения! Ты должен послушно следовать моим приказам!

— … Б-будь ваша воля.

Выругался Барбора, и Октавио неохотно усмирился. Обычно он был очень дерзок, но в решающие моменты, он испытывал робкую сторону, которую видел Барбора.

Октавио вышел из шатра и взял с собой своего адъютанта, который ждал его в их лагере.

Барбора потёр виски. Теперь он, наконец-таки, осознал проблемы Шарова. Он мог жаловаться столько, сколько хотел, поскольку там, где был Шаров, были и жалобы. Теперь, когда Барбора был обременён жизнями всей 1-ой армии, такое поведение ему было не позволительно.

◆ ◆ ◆

— … … Твою мать…

— Сэр Октавио. У вас всё хорошо?

Адъютант, который слушал, спросил Октавио, чьё лицо было красным. Продвижение Октавио шло рука об руку.

— Хм. Война — это то, что когда-то начиналось, и принятие решений на месте событий имеет приоритет. Командиры, которые приспосабливаются к ситуации — вот какими должны быть наши генералы. Кроме того, этот полковник Шера уныло перенапрягается, и будет слишком торопиться ради заслуг, это ещё одна ситуация, которую мы можем принять во внимание. Если это произойдёт, то мы ничем не сможем помочь.

— … … Я понимаю. В таком случае невозможно будет оказать поддержку, если это произойдёт. Это обычная история, когда кто-то умирает в бою, слишком нетерпелив, чтобы отличиться, и слишком похотлив ради продвижения по службе.

У адъютанта была захудалая улыбка. Октавио продолжил дальше:

— На самом деле, может быть, лучше будет избавиться от этой мелкой девки, и когда противник проявит небрежность, мы врежемся в них. Ку-кух, если у неё столько же храбрости, как говорят слухи, она, вероятно, выживет. Нам точно нет необходимости в поддержке. Я выиграю эту битву, и неприятности исчезнут.

Само собой разумеется, что Шера, которую продвигали с пугающей скоростью, была включена в эти неприятности.

Ему нужно было быстро разобраться с этим опасным стеблем, который, вероятно, угрожал его положению, и он пресечёт его в зародыше.

Именно такие бессмысленные политические споры разъедали армию королевства, но самим людям это было безразлично.

◆ ◆ ◆

Возглавляя её кавалерию и стоя на фронтовой линии, Шера достала мешочек, который она пристегнула к её коню, и проглотила последний кусок «Пирога Ялдера».

Смесь фруктовых соков влились в её рот, и у Шеры была сияющая счастливая улыбка. Чтобы иметь возможность вкусить столько фруктов в одном пироге, — возможно, Ялдер, который придумал это, был гением.

У Шеры сложилось впечатление о Ялдере.

Окружающие солдаты ласково смотрели на неё. В Смерти было заманчивое, щекотливое чувство, которое все боялись, а та набивала свои щёки сладостями как простая деревенская девушка.

— Полковник, вы приберегли подарок его превосходительства Ялдера ради этого дня? Я думала, вы его весь съели. Вы, кажется, были очарованы им, — спросила Катарина, и Шера покачала головой, медленно разжёвывая.

— Сегодня особенный день. Я могу убить тонны мятежных тварей от всего сердца. Поэтому, знаешь, я подумала съесть что-то хорошее перед важным сражением.

Шера подготовила самую вкусную еду, которую могла, и им был этот «Пирог Ялдера».

Если бы она могла отправиться в королевскую столицу, она намеревалась использовать все деньги, которые у неё были, и пройтись по магазинам.

«Праздник Ялдера — это восхитительное удовольствие», она подумала о том, чтобы немедленно отправиться в королевскую столицу, но она сдержалась.

Питание было важно, но иметь дело с этими мразями было столь же первостепенным значением.

— Так вот оно что. Теперь я понимаю.

— Вообще-то, я хотела поделиться с тобой чем-нибудь, но я его весь съела, и ничего не осталось. Прости. Если мы отправимся в королевскую столицу, я куплю тебе всю свою долю. С нетерпением жди этого.

— Ни за что! Ваших чувств для меня достаточно. — Катарина любезно отказалась. Честно говоря, ей не нравились столь сладкие вещи.

— О? — сказала Шера. Она лизнула кончики пальцев и потянулась.

— … Эх-х, собаки мятежной армии, насколько можно увидеть. Раздражающий рой мусора. Заражено до крайности. Ты так не думаешь, Катарина?

Досадные силы мятежной армии были разбросаны далеко впереди них, а их зелёный флаг, который раздражал её от просто вглядывания на него, развевался.

Искренне недовольная, Шера сузила глаза и поморщилась. Её счастливые чувства мгновенно превратились в нечто тёмное.

Когда Катарина вручила ей твёрдый леденец, она бросила его себе в рот, ничего не сказав, и дико измельчала.

Густое убийственное намерение начало исходить от её маленького тельца, и её выражение изменилось на нечто дикое.

— … Ваши приказы, полковник Шера.

— Убейте всех в пределах досягаемости. Не упускайте не единого мятежника. Убейте всех, будь то гражданские солдаты или юные солдаты. Никаких «но», убейте их.

— Убить мятежную армию! Приказы полковника абсолютны, вы должны их выполнять!! Если вы понимаете, слушайтесь приказов полковника!

Катарина повысила голос, и все кавалеристы подняли свои копья и закричали:

— Смерть мятежной армии! Победа за полковником!!

— Смерть восставшим отбросам! Победа за кавалерией шеры!!

— За победу полковника шеры!! Приветствуйте полковника шеру!!

Они выкрикивали хвалу Шере, а не преданность королевству. Солдаты не из кавалерии Шеры остолбенели и были ошеломлены их духом.

Шера удовлетворённо улыбнулась своей кавалерии, затем взглянула на стаю добычи, раскинутую перед ней, и прелестно облизнула губы.

— Ну что ж, тогда давайте победим.

Шера легонько повернула косу над головой и начала скакать со всей своей энергией, беря на себя инициативу. Её кавалерия, поднимая их чёрные знамёна, поскакала вслед за ней, поднимая яростное облако пыли.

Началась Битва в Берцбурге, сражение, решающее судьбы армии королевства и Армии освобождения.

Заметки автора

※ Схема расположения войск Армии освобождения, так и королевской армии

http://5954.mitemin.net/i48986/

Я попытался создать набор карт. В них есть много информации.

Глава 27. Я не буду есть это мясо

Через три часа после начала битвы

Армия королевства не смогла сдержать себя и выдвинулась первой. Армия освобождения последовала этому примеру, и центр наступательных войск обеих армий столкнулся в середине равнины.

В перепалке между этими двумя авангардами был Финн из Армии освобождения, демонстрирующий своё мастерство владения копья, и Шера с её косой. Заручившись поддержкой лучников, они оба решительно атаковали фронтовую линию, оттянув пехоту назад, и жестоко опустошали их.

Адъютант Мира пришла посоветовать Финну, который размахивал копьём, даже когда был облит кровью.

— Полковник! Войско майора Карнака атаковано вражеской кавалерией! Они, вероятно, будут уничтожены при такой скорости!

Мира указала позади неё. Фронтовая линия была в плачевном состоянии, и кавалерия, несущая чёрные знамёна, раздавливала пехоту силой цунами. Карнак кричал, пытаясь так или иначе сплотить войска, но это не возымело никакого эффекта на отодвигаемую назад пехоту. В конечном итоге они будут разбиты, если это продолжится. Основные силы обеих армий ещё не сдвинулись с места, так что, возможно, эта потеря не была бы смертельным ударом, но течение повернулось бы в пользу их противников. Они должны защитить войско Карнака.

— Кавалерия Льва меняет курс и прикроет отступление войска Карнака! Мира, я оставляю арьергард за тобой!

— Пожалуйста, оставь это мне, полковник! Сотня всадников следует за мной! Заманить врага!

— Уо!!

— Остальные следуют за мной! На этот раз мы обязательно возьмём голову Смерти! Мы будем чтить наших товарищей, которые погибли по дороге сюда!

— Да-а-а!!

Кавалерия подняла свой голос, откликнувшись на поддержку Финна. Моральный дух этого полка, состоящего из элитных солдат был самым высоким в Армии освобождения. Сотня всадников последовала за Мирой, и они начали скакать, чтобы привлечь солдат противника. Не теряя возможности, основная часть полка Финна направилась в тыл войска Карнака. Полк Конрада из армии королевства выступил, чтобы помешать им, но импульс кавалерии не останавливался. Они не могли позволить тылу Шеры подвергнуться нападению, и поэтому полк Конрада преследовал с бушующим настроем.

◆ ◆ ◆

Войско Карнака

Ему было предоставлено 5 000 пехотинцев, но их потери уже превысили 1 000 человек. Более половины его оставшихся солдат получили ранения. Хотя они и не были однородными в своих местах рождения, его солдаты обладали высоким моральным духом и ни в коем случае не должны были быть разгромлены армией королевства. Но это была именно та катастрофа, которая произошла на его глазах. Фронтовая линия, к которой они безумно готовились, полностью рухнула. Алая кровь текла по всей земле, и зловещие демоны выжимали последнюю каплю жизни из солдат на грани смерти, которые не могли двигаться.

— М-майор. Давайте бежать! Мы не идём ни в какое сравнение со Смертью!! Дайте разрешение на отступление!!

К нему подошёл адъютант с рыдающим лицом, но Карнак схватил его за ворот и крикнул:

— Кретин!! Эта битва решает исход Освободительной войны!! Думаешь, наш авангард может отступить перед всеми остальными?!

— Н-но всё же!

— Захлопнись, она хоть и может быть Богом Смерти, но она такая же, как и мы! Она не что иное, как приукрашенный и раздувшийся слух! И взгляни, кавалерия полковника Финна идёт к нам! Мы просто должны продержаться немного дольше! Тогда мы сможем начать атаку на зажатие!

При словах Карнака, адъютант сосредоточил взгляд далеко впереди них. Конечно, там был полк с флагом льва скачущий к ним. Но он не думал, что они смогут продержатся, пока они прибудут. Потому как:

— Ма-майор, нас окружают!

— Терпеть!! Выстроиться в каре!! Выровняйте копья и не дайте им врезаться в нас!! Вспомните ежедневные тренировки! Не показывайте врагу никакой слабости!

Карнак наспех вытер свой пот и крепко сжал своё личное оружие, — трезубец.

После того, как фронтовая линия была сломлена, кавалерия Шеры мчалась по кругу и врывалась в войско Карнака со всех сторон. Постоянно двигаясь, никогда не останавливаясь в своих движениях, они продолжали создавать фонтаны крови. Неподвижная кавалерия была хрупкой. Поскольку Шера поняла это посредством своего инстинкта, она строго приказала её солдатам никогда не прекращать движения. В дополнение к этому Катарина препятствовала солдатам Армии освобождения укреплять войско Карнака. Чёрное знамя с гербом белого ворона уже было хорошо известно в Армии освобождения. Трагедия убоя разыгрывалась до тех пор, пока развевалось знамя Смерти. Не было никого, кто охотно бросился бы на смерть. Они старались изо всех сил стрелять из среднего диапазона.

◆ ◆ ◆

— … … … Интересненько, что там со временем.

— Сэр, я думаю, этого достаточно…

— Хорошо, уничтожьте формирование врага!! Всем следовать за мной…!!

— Да-а-а!!

Кавалерия Шеры, которая проворно растаптывала их круговыми движениями, приняла стреловидное построение, следуя её приказу. Их всецело дисциплинированные движения не проиграли бы даже самым закалённым солдатам. Эта тугая, слегка колеблющаяся стрела беспощадно стреляла по слепым пятам их жалкой добычи.

— У-уйди, не возвращайся. С-Смерть…

— Нет, нет, я не хочу умирать.

— М-мамочка, почему, что я сделал, чтобы заслужить это?

Руки солдат, держащих копья, задрожали, а их лица побледнели. Это было возмутительно; была ли какая-нибудь возможность остановить Смерть. Но несмотря на это, они должны были сражаться. Командир взвода пытался встрепенусь их, стимулировать и воодушевлять.

— Сохраните ваши жалобы на потом; ухватитесь за копья! Они идут!!

На переднем плане можно было увидеть женщину с юным лицом. Орудуя косой, с которой капала свежая кровь, и радостно улыбалась, она набросилась на них. Её чёрные доспехи были уже измазаны красной жидкостью. Молодой солдат, у которого был зрительный контакт, почувствовал, как у него опустились колени, и он обмочился.

— Х…хах…ха…я не могу. М…мо…монстр!

— Пики!! Вперёд!!

Командир взвода отдал приказ, и пики были вытолкнуты. Их наконечники были легко отрезаны, а большая коса расколола тела нескольких мужчин при ответном взмахе. Проклятая кавалерия мгновенно влетела в это отверстие. Солдат, чья сила покинула их ноги, растоптали десятки лошадей, создав жалкие трупы. Голову командира взвода отправил в полёт меч Катарины. Несколько всадников кавалерии Шеры были заколоты копьями, но они не обратили на них никакого внимания и продолжали скакать, как им было велено. Поднимая безумный смех, они продолжали убивать солдат, размахивая своими копьями, а затем они внезапно сваливались, как куклы, чьи нити были оборваны. Вернее, было бы правильнее сказать, что они исчерпали всю свою жизненную силу. Они выполняли приказы Шеры, растаптывая и убивая до последнего мгновенья. Они умирали с чрезвычайно удовлетворёнными выражениями.

Надёжное квадратное построение было раздавлено на одном дыхании, и сумасшедший клинок постепенно приближался к Карнаку. Его адъютант уже погиб в бою. Наверное, это было удачей. Он умер прежде, чем противостоять монстру перед ними. Определённо, это был удачный повод. По крайней мере, ему повезло больше. Карнак опустил бедра, так чтобы его взгляд не встретился с Шерой сидящей на верху её коня. Его целью был конь. Он нанесёт удар по коню и убъёт Смерть, когда её положение придёт в беспорядке. Он мог предвидеть, как он побеждает на равных. Конь должен упасть первым.

— Майор Армии освобождения, Карнак. Вот и я!!

— Собака не должна лаять так гордо. Меня не заботит имя дряни!!

Шера подскочила на коне и приблизилась к Карнаку. Её коса была вытянута горизонтально, и она планировала раздробить его туловище одним ударом. Карнак встал прямо перед ней. Он сосредоточил все свои нервы на этой атаке.

— Получай!!

— !

Трезубец Карнака проплыл точно и он пронзил горло коня Шеры. Карнака обрызгало кровью. Когда баланс Шеры нарушится, она не сможет размахивать своей косой. Карнак достал трезубец и стал ждать, когда конь рухнет. Когда он упадёт, он убьёт Смерть. Поэтому он ждал. Ждал. И он ждал.

— Почему… почему он не падет?

— … … …

— Почему он не умирает?!! Даже твоя лошадь бессмертна!??

— Кто знает, интересненько, почему же.

Ошеломлённый, Карнак изучал коня. Он был уверен, что его трезубец разорвал горло коня. Но почему этот конь не умер Почему он не падает? Он не сможет убить Смерть, если она не упадёт. В пустых глазах коня отражалась возбуждённая фигура Карнака. В тот момент он подумал, что видит улыбку. Как будто это было издевательство того, что у него имелось несколько секунд, которые ему осталось жить. Нет, конь, несомненно, смеялся. В конце концов, конь монстра был монстром.

— … В-вы монстры!! Какого хера вы все…!! — Карнак, впавший в состоянии паники, вновь сделал выпад копьём.

— Разве ты не назвал меня по имени? «Смерть». Так вот, это я. Ладненько, прощай.

— …Ах…

Карнак и даже его трезубец были разрублены огромной косой. Его тело раскололось на две части, а его органы разлетелись по земле. Когда из его горла растеклась кровь, конь Смерти копытом раздавил череп Карнака всем своим весом. Словно разбитый фрукт, содержимое головы разлетелось во все стороны.

— … … Доволен? — Шера нежно погладила гриву коня, и он слегка вздохнул, показав своё согласие.

— Полковник! С тылу приближается вражеская кавалерия! У них эмблема льва!

— Сегодня просто предварительные боевые действия, так мне сказали, поэтому мы будем бороться с ними, при этом направляясь назад… … Сформировать ряды! Кавалерия Шеры меняет курс!

— Есть! Всем отрядам, выдвигаемся…!!

— Начать изменение курса! Следуйте за полковником!!

От месторасположения Карнака они снова сформировали своё построение, и кавалерия Шеры направилась к центральному крылу королевской армии. Кавалерия Финна бросилась на них, препятствуя им. Позади Финна мчался Конрад, чтобы поддержать Шеру. Они пересеклись, и это стало сиюминутным сражением с одним обменным ударом. Они не должны останавливаться. Кавалерия, которая прекратит своё движение, потеряет свою наступательную способность и станет целью лучников.

Во главе обеих кавалерий, Шера и Финн противостояли друг другу, в то время как скакали галопом.

— Бог Смерти! Я знал, что должен был убить тебя! Сколько людей ты убьёшь, пока не будешь удовлетворена!!?

— До тех пока я не убью всех вас, я не умру! Я убью тебя так же как ту собаку ранее!

— Враг Карнака, меня зовут Финн, генерал Лев Финн!

— О, как здорово для собаки! Мне наплевать на твоё имя…!!

Копьё Финна и коса Шеры скрестились. Солдаты обеих кавалерий столкнулись, орудуя своими оружиями. Многие всадники упали со своих лошадей от такого столкновения. Всадники умирали, их головы отделялись от плеч. Шлемы разбивались, а солдаты падали в обморок в муках, держась за свои головы. Были люди, раздавленные лошадьми, и неспособные двигаться, их дыхание прекращалось. Во время всего этого Шера и Финн размахивали своими оружиями, развязывая интенсивные удары, пытаясь взять голову своего заклятого врага. Они не переставали двигаться, и их лошади скакали, в то время как они обменивались множеством яростных ударов.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

— Сдохни!!!!

Кровь бушевала в её голове, безумная атака Шеры была остановлена в самый последний момент, и Финн послал свой собственный острый удар. Несмотря на стиснутые зубы от тяжести ударов, он, так или иначе, твёрдо стоял. Если Шера была героем армии королевства, то Финн был героем Армии освобождения. Они бы не смогли добиться успеха настолько далеко, только благодаря везению. Они обменялись множеством выпадов, они обменялись многими десятками ударов, но ни один из них не мог нанести смертельную рану. И кавалерия Шеры и кавалерия Финна затаили свои дыхания, внимательно наблюдая. Их кавалерии уже скрестились, и в нормальной ситуации они должны были прекратить поединок и вернуться в свои группы. Но в настоящее время ни Шера, ни Финн не могли быть остановлены. Тогда они могли лишь наблюдать и верить в победу своего лидера. В центре поля битвы, где всё ещё продолжалась общая схватка, было создано странное пространство, где только эти два всадника скрещивали оружия. Полк Конрада, вернувшийся обратно к Шере, и отряд Армии освобождения, прибывший для преследования Шеры, не могли двинуться.

— Хах-хах, Шера! Если у тебя так много навыков, почему ты поддерживаешь гнилое королевство!?? — спросил Финн тоном, не имеющим следов его нормальной собранности.

Если у неё было столько способностей, она, несомненно, смогла бы отличиться даже в Армии освобождения. Простая попытка приглашения была важна. На самом деле скрестив лезвия, Финн так и думал. Эта женщина, несомненно, была сильной.

— Вы, сопляки, ещё хуже!!! Теми, кто украл мой последний кусок еды, были вы, недоросли!!! Я никогда, никогда не прощу вас! — закричала Шера в ярости.

— Переходи в Армию освобождения! Ты не погибнешь здесь напрасно! Давай вместе свергнем королевство! Принцесса Альтура, несомненно, создаст мир, в котором никто не будет страдать…

— Заткнись, заткнись, заткнись! Я сделаю так, что ты больше не сможешь извергнуть эту чушь! Я убью тебя и Альтуру!

Обезумев, Шера дала волю атаке, наполненной всей своей силой. Это был удар, высвобожденный её налитыми кровью глазами, а её зубы сжались до пределов. Это был величайший взмах Шеры, наполненный всей её энергией, который мог разбить даже самое сильное препятствие без какого-либо сопротивления. Её коса взвыла от неудовольствия. Конечно, даже Финн не мог принять этот удар, так он рассудил, и он быстро спрыгнул с лошади, чтобы уклониться. Лошадь Финна вслед за косой была разрезана на две части, сжавшись, а её внутренности вылетели из её туловища, и она умерла.

Шера с её дышащим рваным движением приблизилась к Финну с нарушенной стойкой, чтобы нанести последний удар.

— Это конец. Проклинай этот рот, который высмеял меня. Я порежу тебе на кусочки.

— Кх!

Выбросив копьё, Финн вытащил меч пока лежал на земле. Он не сможет остановить следующий удар. Он будет разрублен вместе со своим мечом. И он умрет.

Финн успокаивал себя, когда:

— Спасите полковника! Отбейтесь от этого Бога Смерти!

— Лучники, приготовиться! Огонь!!

Получая приказы адъютанта Миры, лучники залпом выстрелили по Шере. Несколько выпущенных стрел попали по броне Шеры и её коню, сдерживая её, прежде чем её завершающий удар мог достичь её добычи. Стрелы выстрелили вновь. Она не получила смертельных ударов, но Шера не могла перейти в наступление.

— … Ты, мразь, уйди с моего пути!

— Убейте Бога Смерти!! Используйте любые необходимые средства!! Убейте её здесь!

— Ещё один залп, огонь! Цельтесь в коня!

Шера развернула косу, чтобы отмахнуться от моросящих стрел. Увидев это открытие, Финн исправил своё положение и побежал к своим солдатам. Шера щёлкнула языком и вернулась к Катарине и остальным, сбивая стрелы. Всего одним ударом она могла бы убить этого человека. Но ему повезло, до самого-самого конца. А вот её удача была плохая. Вот и всё.

— Вы невредимы, полковник! Чёрт возьми, навязать бой один на один!

Катарина и другие ограничили себя от вмешательства в схватку командующего один на один, в страхе перед вызыванием недовольства Шеры. Она глубоко сожалеет о своём ошибочном решении.

— Да уж. Когда я думала о поединке, я сильно погорячилась и проиграла. Это не матч, а поле битвы. Нет трусости или обмана. В следующий раз, не сдерживайте себя, ребята. Убейте их всех.

— Сэр, есть…

Раздались горны, зовущие их обратно. Солнце скоро зайдёт. Вероятно, здесь закончится первый день битвы.

— Ну что ж, пойдём домой. Я голодна. Я слишком много двигалась.

— Всем войскам, отступаем! Не будьте небрежны со своей охраной!

Шера отдала приказ на отступление, и кавалерия приняла строй, окружив их командира и начав репатриацию.

◆ ◆ ◆

Первый день битвы в Берцбурге закончился 6 000 жертв для армии королевства и 8 000 жертв для Армии освобождения (включая погибших и раненых).

Самый жестокий бой развернулся в центральном крыле. Безусловно, армия королевства была превосходящей, поскольку войско Карнака было уничтожено.

Корпус левого крыла Бурбона преуспел в том, что он зашёл в тупик, а легион Ялдера из правого крыла дождался, пока солнце зайдёт, и начал идти к плоскогорью Карнас.

После этого первого дня было гораздо больше жертв, и оба командующих, Барбора и Альтура, боролись со своей властью при командовании. Вместе с одним приказом они создадут много тысяч, много десятков тысяч жертв. Особенно они не могли упустить возможность применить стратегию в действии. Кроме того, они не могли допустить, чтобы их внутреннее беспокойство проявлялось на их лицах. Это вызовет беспорядки среди окружающих и, вероятно, станет слабым звеном, тесно связанным с их поражением. Эти суровые дни, которые слегка задели их дух, будут продолжаться, пока эта битва не закончится. До тех пор они не знали, кто одержит славу, а кто потерпит поражение.

Финн, едва избежав смерти, поблагодарил свою удачу и поблагодарил своего превосходного адъютанта.

— Мира. Ты спасла меня сегодня. Большое спасибо. То, что я могу жить дальше, это благодаря тебе.

Финн взглянул на лицо своего адъютанта, и выказал свою благодарность. Её лицо стало румяным, Мира взволнованно затрясла обеими руками.

— Н…нет. Ничего такого. Когда я подумала, что вас, полковник, могут убить, я была в ярости. Кроме того, это моя миссия по вашей защите!!

— Всё благодаря твоему точному суждению. Я по ошибке стал жадным. Если возможно, я думал, что смогу победить Бога Смерти пригласив на нашу сторону. Теперь, когда я думаю об этом, это было глупым делом. Нет никакого способа, чтобы Смерть могла понять язык людей.

Это был первый раз, когда Финн был поражён такими мощными намерениями убийства. Не было бы странно для простых солдат быть неспособным двигаться с их дрожащими коленями.

— Этот монстр… благополучно вернулся, несмотря на то, что получил так много стрел. Тот конь тоже. Я не могу в это поверить!

— … Она действительно похожа на саму Смерть, — пробормотал Финн, дотрагиваясь до раны на его щеке.

Ранее Шера сказала: «Теми, кто украл мой последний кусок еды, были вы, недоросли». Приблизительно в те времена, когда Армия освобождения находилась в тяжёлом материальном положении, ходили слухи о том, что Динера откуда-то снабжают продовольствием. Возможно, Смерть была порождением этих жертв, подумал Финн. Это означало, что она была непримиримым врагом. Компромисс невозможен. До тех пор, пока она не встретит свой конец, она будет махать косой, убивая, убивая и убивая. Убеждение совершенно не дошло бы до неё.

Мысли Динера всегда основывались на аргументах. Он был человеком, который не прочь убить сотню своими руками, чтобы спасти десять тысяч. Это, вероятно, не было неправильным. Но для тех людей, которые включены в сотню, они не забудут свою обиду. И эта обида горела жарче, чем пламя ада…

«… … Впрочем, такие размышления ничего не изменят. Теперь, когда дело дошло до этого, с этим ничего не поделаешь. Единственное решение — убить Смерть… … если это возможно»

Самая большая проблема заключалась в том, смогут ли они убить её. Честно говоря, с ней нельзя биться один на один. Он не мог в это поверить, но Шера превзошла его физически. Возможно, Финн был лучше в технике и в стрельбе. Но сила — это то, к чему сводится сражение со смертью. Поверхностная техника сдулась бы перед лицом подавляющей силы. В самом деле, Финн был в шаге от смерти.

— В следующий раз мы будем сражаться вместе с вами. «Бог Смерти», хотя её можно так назвать, если мы все будем сражаться, я уверена, что мы как-нибудь справимся. Справедливость на нашей стороне. Мы не проиграем кому-то вроде Смерти!

Финн улыбнулся его постоянно оптимистичному адъютанту. Финн был очарован этой её стороной. Но ради этой справедливости, сколько тысяч жизней было потеряно сегодня? Было бы здорово, если бы они решили умереть. Но как насчёт добровольцев-солдат или ополченцев? И кто позаботится о их семьях, оставленных позади? Что такое Справедливость? Финн не знал. Но он не мог произнести этого. Он поставил на победу Армии освобождения. Вот почему он решил подняться. Он будет продолжать бежать до конца. Неважно, сколько прольётся крови. До тех пор он не умрёт. Как будто он мог позволить себе умереть. Он обязательно доживёт до конца и оставит своё имя в качестве героя.

— Попутный ветер перешёл к нашим противникам в начале этой битвы. Мы должны оправиться. Начиная с завтрашнего дня, мы должны работать ещё усерднее, чтобы наверстать упущенное за сегодня.

— Сэр, мы будем служить всем, чем имеем!

◆ ◆ ◆

Той же ночью

Шера ела рядом со своим возлюбленным. Нежно поглаживая своего дорого коня, лежащего рядом с ней с закрытыми глазами, она пила теперь холодный суп. Увидев её, Катарина нерешительно спросила её.

— … … Полковник.

Катарина вынула свою палочку из её талии. И всё же, если Шера пожелает этого, этот труп не будет способен передвигаться. Она начала приготавливать своё колдовство и ждала сигнала.

— Незачем. Даже если ты заставишь его двигаться, он больше не будет моим конём. Значит, меня разлучили от этого дитя. И всё-таки это немножко одиноко, ведь это дитя всегда было со мной.

Шера спокойно покачала головой из стороны в сторону. Если бы Катарина использовала свою некромантию, они бы точно могли быть вместе, как всегда.

«Но всё будет по-другому», — подумала она. Душа сопровождала саму себя. В этом случае то, что было здесь, было всего лишь куском мяса.

И хотя она смотрела на это мясо, у неё не было аппетита. Даже если она съест его, она не будет довольна. Так что она не будет его есть; он, безусловно, не будет вкусным. Даже если бы она съела его, она не была бы довольна. Так что она не будет есть его; он, конечно, не будет вкусным.

— … Простите меня за то, что я такая навязчивая. Извините, — глубоко извиняясь, Катарина поправила очки.

— Всё нормально. Честно признаться, я думала о еде, но я остановлюсь на этот раз, так как по какой-то причине у меня нет аппетита. Так что я не буду есть это дитя. После этой трапезы я воздам ему похороны. Он нёс меня всю дорогу, даже с перерезанным горлом. Разве ты не думаешь, что он сделал всё возможное?

— … Сэр!

В то время как у него было перерезано горло, и всё его тело было осыпано стрелами, он отнёс своего хозяина обратно в лагерь их союзников. В это нельзя было поверить. Тем не менее, этот конь сделал это. Изрыгая слюну, он выполнил свой долг. Изначально этот конь принадлежал полковнику Волюру из имперской армии, но он был приручен Шерой. С тех самых пор он носил Смерть и пережил ожесточённые бои. После битвы вместе с союзным лагерем он бесшумно опустился на колени и прижался лицом к лицу с Шерой, а затем выдохнул, словно он исчерпал всю свою жизненную силу.

Шера, всё ещё изрешеченная стрелами, вытащила все стрелы из своего коня. После того как она очистила тело её коня настолько, насколько смогла, она стала вместе обедать. Люди, не принадлежащие к кавалерийскому полку Шеры, изумленно смотрели на неё. Как мог человек, который проявлял такое безжалостное отношение к своему врагу, проявлять такое глубокое сострадание к лошади? Они не могли понять. Кавалеристы могли понять это чувство. Как говорится: «Лошадь и человек — одно существо», лошадь — это напарник. Солдаты из кавалерии Шеры, которые больше не были в состоянии вынести такого отношения, сродни публично разоблачённому преступнику, прогоняли зевак, а затем остались только Шера и тело её коня.

— Ты можешь подготовить для меня лошадь, чтобы поехать завтра? Если возможно, сильную лошадь, как это дитя. Бои ещё будут продолжаться. Катарина, извини, но, пожалуйста.

— Пожалуйста, предоставьте это мне. Я достану самую прекрасную и быструю лошадь… Тогда я пойду. Пожалуйста, позовите меня, если вам что-нибудь понадобится. Я оставлю одного человека неподалёку.

Она подала сигнал и позвала одного кавалериста. Катарина дала свои приказы пониженным голосом, и солдат отошёл. Катарине тоже хотелось остаться, но нужно было многое сделать. Вражеский ночной набег не был невозможен. Они не могли промахнуться в своей бдительности.

— Да, пожалуйста, сделай. Я… останусь ещё немного, ты иди вперёд.

Катарина отсалютовала и ушла. В темноте, теперь вернувшейся к тишине, остались Смерть и её любимый конь. До тех пор рока Шера не почувствовала себя удовлетворённой, она продолжала чистить холодное тело. С выражением, непригодным для смерти с косой, которая распространяла смерть, она положила голову на живот своего коня, запекшейся от засохшей крови.

— О, да, я ещё не дала тебе имя. Мы через столько прошли, поэтому я дам тебе его сейчас. Побудь со мной немножко дольше, пока я не придумаю хорошее имя.

«Бледный конь», который мчался по полю битвы со Смертью на спине, больше никогда не сдвинется с места.

Заметки автора

Вы можете придумать себе имя коня, которое вам нравится.

Пожалуйста делитесь со мной своими понравившимися именами.

Я представил себе где-то лежащую Шеру, и кисть странным образом стала двигаться быстрее, поэтому-то обновления произошли быстрее чем ожидалось. Иногда может показаться, что внеплановые обновления не приводят к изменениям.

Глава 28. Фасоль майора горькая и вяжущая

Второй день битвы.

Никакого крупномасштабного конфликта не произошло, как и днём ранее. Он закончился небольшими стычками, в которых лишь пускали стрелы.

Третий день.

Война была в полном застое. Обе армии оказались в ситуации, когда они не могли действовать. Обе фронтовые линии смотрели друг на друга, а солнце лениво уставилось.

Затем четвёртый день.

Легион Ялдера прибыл близ плоскогорья Карнас. Получив эту информацию, Барбора отдал распоряжение приступить к возвращению Карнаса.

Как и было запланировано Октавио приказал полкам Шеры и Конрада пробиться сквозь вражескую линую. Наряду с этим, корпуса Барборы и Бурбона постепенно продвигали свои фронтовые линии привлекая врага.

Армия освобождения также развернула Финна, Бехруза и главную силу Альтуры.

Этот кошмарный день станет самым кровавым днём для Армии освобождения.

Под сильным, сверкающим солнцем, немыслимой весны, началась битва.

◆ ◆ ◆

Легион Ялдера разместил формирование на западной стороне плоскогорья Карнас. Ялдер поморщился, увидев прочный лагерь, построенный на плоскогорье.

— Это не будет хорошо. Они построили более жёсткое строение, чем предполагалось. Разгромить его за короткий промежуток времени будет непросто — командир врага кажется, вполне компетентен.

— Ваше превосходительство, это не та ситуация, чтобы восхищаться ими. Мы наспех должны захватить его.

Предупредил Сидамо и Ялдер решительно кивнул, сказав, что это очевидно.

— Я знаю это! Запустите сигнальную ракету! Сообщите отдельной силе с другой стороны, чтобы начать нападение!

— Сэр!

Повинуясь приказам Ялдера, солдат запустил сигнальный огонь. Это должно было быть сигналом Шере и другим, кто должен был быть развёрнут на востоке.

План состоял в том, чтобы разделить левое крыло противника и затем оказать давление на плоскогорье Карнас с обеих сторон. Впоследствии они планировали получить контроль над ним. Успех этого плана зависел от их выбора времени.

— Сидамо! Пускай пехоту! Цель, лагерь на плоскогорье Карнас! Скоординируйте луки и беспрестанно осыпайте их дождём! И сломайте оборонительное укрепление врага с помощью катапульт!

— Есть. Гонец, скажи всей пехоте, чтобы они выдвигались. Сделай так, чтобы инженеры сконструировали катапульты, и затем окажите им помощь. Ни в коем случае не подвергайте их опасности. Продвигайтесь, оставаясь вместе!

— Есть!

После, проинструктировав гонца, Сидамо изучил плоскогорье Карнас. От лагеря на возвышенности гордо развевался флаг Армии освобождения.

Казалось, почти весь гарнизон был развёрнут, чтобы противостоять им. Это означало, что их восточной стороне не хватало рук. Если они нападут туда, это полностью изменит ход событий. Они не могли упустить этот шанс. Это была его обязанность, как штабного офицера, воспользоваться даже мгновенной возможностью.

— Всем разойтись! Этот бой решит судьбу королевства! Мы должны победить!

— Уо-о-о-о-о-о-о!!!!

Воодушевлял Ялдер, и старослужащие солдаты, которые следовали за ним с Антигвы и Белта, горячо приветствовали его вдохновение.

Подготовка и боевой дух этих солдат, которые прошли через множество трудностей, были относительно высокого уровня в армии королевства. Здесь уже не было никого, кто оставил бы королевство.

Разразился бой на западе плоскогорья Карнас.

◆ ◆ ◆

Корпус Бурбона заманивал правое крыло врага. Их лидер генерал-майор Бурбон был чрезвычайно пассивным и нерешительным человеком, но этот долг, скорее всего, можно было сказать был идеален для него.

Он колебался во всём и не торопился перед принятием решения.

— Ваше превосходительство Бурбон! Ваши приказы!?

— М-м. Я получил инструкции от генерала Барборы привлечь врага, но… … эх, может нам стоит напасть? Или, может быть, защищаться. Я не узнал об этом, ты же знаешь. Чтобы поставить фронт в тупиковую ситуацию, мы сначала…

— Ваше превосходительство!

— Подожди, я думаю. Я человек, который поднялся до генерал-майора. Независимо от ситуации, я должен поступать осмотрительно. Потеря здесь создаст ситуацию, от которой мы не оправимся. Если мы не будем торопиться… Позволь мне немного подумать. В этом неопределённом притворстве, как же мне поступить…?

Осторожно, Бурбон попытался вспомнить содержание симуляции. Его штабной офицер приблизился, выходя из себя, но Бурбон нисколько не был взволнован.

— Ваше превосходительство, у нас нет на это времени! Битва уже началась! Вы должны немедленно дать указания солдатам…!

— Заткнись! Я сейчас думаю!

— Ваше превосходительство!

— Должны ли мы атаковать…? Должны ли мы защищаться…

Бурбон не знал, что лучше. Должны ли они решительно начать атаку? Или они должны посвятить себя защите? Он колебался, колебался и не мог дать указания своим подчинённым. По иронии судьбы, это оказалось к лучшему.

Противостоя им, авангард Бехруза Армии освобождения прибыл для решительного нападения, но корпус Бурбона не пошёл на них с фронта, а уклонился, скользя как угорь.

Неспособность Бурбона принять решение, в конечном итоге, стала для них указанием принимать решения на месте.

С другой стороны, поскольку у Бехруза был многолетний опыт командования, его подчинённые безоговорочно выполняли его указания, полагая, что он приведёт их к победе, если они последуют за ним.

Эта зависимость вызвала некоторую задержку в их передвижениях, и они не могли догнать армию королевства, двигающуюся произвольно, принимающую решения на месте и адаптирующуюся к моменту.

Прежде всего, главнокомандующий фронта не должен был погибнуть. Он бился бы таким образом, чтобы он не нарушал военные инструкции, согласованные с ним, а затем отступил. И затем, когда он решит, что есть возможность воспользоваться этим, он надлежащим образом начнёт атаку, отличившись.

Хотя их боевой дух мог быть низким, они были отборными войсками, тщательно подготовленными ныне покойным Шаровым. Среди их унтер-офицеров было много отличных людей.

Вполне вероятно, если бы Бурбон взял непосредственное командование, их, наверно, быстро загнали бы в угол и разгромили. Этот человек не имел никакого боевого опыта, ведя крыло.

— Аргх, враг кажется довольно способным! Они симулируют нападение и затем уходят, они уходят, а затем нападают. Избегайте слишком далёкой погони, в засаде, вероятно, есть войска! Не растягивайтесь!

Бехруз швырнул трость, передающую его команды, и вышел из себя. Им было чрезвычайно трудно противостоять. Они умело отразили его порыв. Натиск противника был направлен на них, если они слишком далеко заходили.

— Ваше великолепие, как насчёт того, чтобы приказать к всеобщему наступлению? Из того, что я вижу, трудно сказать, что движениями врага командуют обдуманно. Мы можем оказать некоторое давление и посмотреть, что произойдёт? Вдруг они могут легко рухнуть.

Штабной офицер, который сомневался в лидерских способностях командиров королевства, не думал, что эти командиры могут управлять своим командованием таким образом. Он чувствовал, что, по всей видимости, командующий двигался самовольно. Разумеется, Бехруз тоже это понимал. У врага не было никакого плана. Из его многолетнего опыта он мог сказать это из интуиции, но…

Бехруз покачал головой в сторону от предложения нетерпеливого штабного офицера. Хотя с выражением сожаления.

— Наш тактик категорически запрещает общее наступление. Он сказал мне, пока его стратегия не будет приведена в действие, мы не должны начинать общее наступление. Возможно, вражеский командир — гений или, может быть, несравненный остолоп. Для меня было бы невозможно сделать то, что делает он. Доверившись приказам на месте, если всё пойдёт плохо, вся сила впадёт в хаос.

В настоящее время Бехруз должен продолжать это неуклюжее сражение, так как его главному войску было приказано не двигаться.

Правое крыло полностью зашло в тупик. Скорее всего, как и ожидал противник.

«Потерпите до начала операции! Победа и поражение этой битвы лежит на командовании господина тактика. Вы должны победить любой ценой, я оставляю это вам, сэр Динер!»

Восточный фронт Берцбургских равнин: тупик.

◆ ◆ ◆

— Разделить левое крыло врага.

Получив приказы Октавио, кавалерия Шеры и полк Конрада яростно и решительно атаковали, пересекли границу между равнинами и востоком плоскогорья Карнас.

Кавалерия, которую возглавляла Шера, прорубила дыру в линии Армии освобождения и бросилась вперёд, строго координируя свои действия с Конрадом.

— Полковник, всё так как и планировалось до сих пор. Я пошлю сигнал генерал-майору Октавио! — Катарина спешилась и начала готовиться пустить сигнальный огонь.

— Хорошо, я оставляю сигнал тебе! Кто-нибудь, отправьтесь для связи с Конрадом. Скажите ему удерживать свою позицию, пока не прибудет его превосходительство Октавио! После этого мы вторгнемся в плоскогорье Карнас!!

— Понял!

— Кавалерия как-то раз уже объединялась с Конрадом, чтобы укрепить линию! Ни в коем случае не останавливайте ваши движения! Вы будете расстреляны из лука! Двигайтесь и топчите врага!

Шера указала своей косой и повысила голос. Наряду с этим мораль её кавалеристов поднялась. Гонец начал скакать к полку Конрада.

Они достигли своей первой цели, — разделить врага, но это было похоже на временное разделение морей.

Если они немедленно не построят плотину, вода снова проглотит их. Вокруг них Армия освобождения начала реорганизовывать свои линии, чтобы окружить их, и это было лишь вопросом времени, прежде чем их приготовления будут в порядке.

Кавалерия Шеры рискнула своими жизнями, чтобы открыть маленькую дыру. Наступление корпуса Октавио было важно для успеха этой операции.

Кавалерия Шеры составляла 3 000 человек, полк Конрада составлял 5 000 человек, а корпус Октавио составлял 30 000 человек. Это было общее количество людей, которых инвестировали в пикирование левого крыла противника. Если всё пройдёт успешно, плоскогорье Карнас будет возвращено, и кроме того, они могут даже нацелиться на штаб противника.

Распоряжения, данные им от командира корпуса Октавио, были простыми и ясными. Как только сигнальная вспышка прибудет от кавалерии Шеры, он немедленно даст приказ атаковать.

◆ ◆ ◆

— … … Ваше превосходительство Октавио, сигнальная вспышка прибыла от полка Шеры. — адъютант Геральд доложил Октавио, вглядываясь в подзорную трубу.

Октавио недоверчиво улыбнулся и ответил:

— Хех-хех, решение новичка, уполномоченного офицером, который не разбирается в искусстве войны, ненадёжно. Я решаю, когда переместить корпус. Ещё рано для нападения. Слишком рано, не так ли?

— Сэр, кажется, что этот случай преждевременен. Слишком нетерпеливый для заслуг полковник Шера ошиблась в своих суждениях. Я считаю, что решение человека, отполированного в ходе сотен битв, его превосходительство Октавио, должно иметь приоритет.

— Фу-фу. Тогда давайте оставим как есть. Свяжись со всеми батальонами. Строго прикажи им не двигаться, неважно, что будет перед моим сигналом. Они не должны двигаться независимо от того, что происходит. Нарушителям будет предъявлено обвинение в нарушении военного устава, и им обязательно будет назначено строгое наказание, скажи им об этом.

— Понятно… … Однако, всё так, как и предсказывалось вашим превосходительством. Ваш проницательный глаз оставляет меня в восхищении.

Льстец Геральд и Октавио приятно засмеялись.

— Кажется, бог звёзд тоже наш союзник. Если генерала Барбору повысят до фельдмаршала, меня тоже, безусловно, повысят. Армия мятежников будет уничтожена, и неприятности здесь умрут. На моём пути не будет никого. Конечно, ты также последуешь за мной. Я не тот человек, который забывает преданность.

— Сэр, я последую за вашим превосходительством до края земли!

— Хорошо, тогда давай смотреть вместе, последние минуты этой мелкой девки, которая не знает своего места, крах знаменитого Бога Смерти из слухов. Как же она умрет? Хех-хех! Это так приятно!

Вынимая подзорную трубу из его талии, он пристально посмотрел с насмешкой на то место, где бился полк Шеры. Армия освобождения поспешно передвигала свои линии, чтобы окружить Шеру и остальных. Прорыв, которому они поставили свои жизни ради открытия прорехи, закрывался без какого-либо сопротивления.

«Глупая мелкая девчонка. Вот чего ты добилась думая, что будешь стоять плечом к плечу со мной. Хех-хех, кричи, обижайся на свою собственную глупость и сдохни!»

Корпус Октавио не сдвинулся.

◆ ◆ ◆

Без корпуса Октавио, поддерживающего их тыл, полки Шеры и Конрада были полностью изолированы. Не прошло и часа, как они были полностью окружены, и, подобно натянутым струнам, они начали испытывать давление со стороны Армии освобождения. Катарина много раз посылала сигнальные огни, но Октавио не проявлял никаких признаков движения. Они только наблюдали за ними издалека.

— Почему, почему они не двигаются?!? При таком раскладе возможность, которую мы создали, будет…

Катарина бросила дымящийся цилиндр, освобождённый от вспышки. Шера успокоила её, горько улыбнувшись.

— Мы были оставлены этим мерзавцем Октавио. Это так легко понять.

— Но почему!? Если они не поспешат прямо сейчас, эта операция будет полным провалом!

— Для этого мусора я, вероятно, большей помехой и бельмом на глазу, чем мятежная армия. Итак, он отбросил победу, и он предпочёл, чтобы погибло восемь тысяч солдат. Не так ли? — медленно покачивая косой на своём плече, Шера сообщила Катарине.

Вместе с тем, нежно чистя тело её новой лошади, к которой она ещё не привыкла при скачке.

Как только она вернётся, она убьёт Октавио.

Непременно, убьёт. Шера выжгла это на своём сердце.

— Н-нет.

Касаясь своих очков дрожащими руками, Катарина стояла в немом изумлении. Этот вид неблагоразумного взгляда, позволяющий их шансу на победу уменьшиться прямо под ними, был абсурден. Почему такой баран был назначен командиром корпуса? Это было совершенно непонятно.

Тем не менее, реальность была такой, как и сказала Шера. Корпус Октавио не двигался.

— … … … Полковник. При таком раскладе мы будем уничтожены, ничего не достигнув. Мы должны оставить один полк, чтобы выиграть время, а другой вторгнется в плоскогорье Карнас согласно стратегии. Легион Ялдера, даже сейчас, ведёт наступление. Мы должны поддержать его с нашей стороны, — испачканный потом и покрытый пылью Конрад, задыхаясь, предложил Шере.

Его пехота в квадратном построении нетерпеливо поднимала луки со стрелами и делала выпады с копьями, не позволяя врагу приблизиться.

Кавалеристы, которые не должны прекращать двигаться, трассировали по кругу, борясь с врагом. Но даже в этом случае они были на пределе своих возможностей. Силы противника становились всё плотнее.

Вскоре их плотина сломается. Числа были слишком разные.

— В-всё же, мы не в состоянии пойти для поддержки, и если мы это сделаем… — Катарина выразила сомнения. Предложение Конрада подразумевало то, что полк будет принесён в жертву.

— Конечно, они должны быть готовы к уничтожению. На самом деле они наверняка умрут. Но, если мы заберем плоскогорье Карнас, эта битва всё ещё будет витать в воздухе. Если мы не сможем вернуть здесь плоскогорье, и мы будем уничтожены, эта битва будет проиграна. Поэтому мы должны начать наступление, невзирая на цену.

— Хорошо, тогда я и моя кавалерия останутся. К востоку отсюда виден флаг верховного главнокомандующего мятежной армии. Наверное, Альтура там, я так думаю. Если мы её убьем, то это сражение закончится, ты так не скажешь? Мы будем действовать как диверсия и убьём вожака собак, до тех пор, пока мы будем там.

Шера указала на стоящую рядом компанию. На флаге Армии освобождения был нанесён герб королевской семьи. Это был флаг Альтуры.

Тем не менее, бой там, как не прогнозируй, невозможен. Им придется прорваться сквозь множество оборонительных линий, протянутых вокруг этого места назначения, а затем ещё и разгромить защищённый лагерь. Если бы кто-то подумал, что враги будут подступать со всех четырёх сторон, то это было бы невозможно, всё равно, что перевернуть небо и землю.

Независимо от того, как сильно сражалась Шера, она не могла защищаться от града стрел. Даже если Шера сможет защищаться, её лошадь не сможет. Как только она лишится ног, она будет окружена пехотой и в конечном итоге будет убита. Конрад встряхнул головой в сторону и возразил мнению Шеры.

— Полковник, с вашей кавалерией, вы можете прорваться через это окружение и атаковать плоскогорье Карнас. Кроме того, моя пехота, боюсь сказать, не имеет никакой подвижности. Дайте нам остаться позади.

— Майор Конрад. Звание в армии — абсолют. Разве ты не говорил об этом на днях? Приказ вышестоящего офицера является абсолютным. Вот что значит быть армией. Соблюдай мои приказы. Твой полк немедленно начнёт нападение на плоскогорье Карнас.

Шера сбила летящую стрелу и приказала. Она вынула серп из талии и бросила его в человека, командующего лучниками на расстоянии. Серп застрял в нагруднике его брони, и её цель перестала дышать. Лучники Армии освобождения были расстроены, и они на мгновение прекратили свои атаки.

Полагая, что разговоров больше нет, Шера решила отдать приказ напасть на лагерь Альтуры.

Конрад глубоко вдохнул и достал какую-то вещицу. Этот метод был бы быстр, чем разговор с этой женщиной.

— … … Вы совсем не изменились, начиная с Белта, хэх, полковник Шера. Даже на грани смерти вы можете быть такой отчуждённой от мира.

— Такой способ общения подходит тебе больше, чем неудобные формальности. Кроме того, если ты понимаешь, поспеши и подойди ко мне? Мы сейчас отправляемся добыть головы мятежников. Нет времени на болтовню.

Конрад потянул за вожжи, которые держала Шера, и достал две большие фасоли. Там была одна жареная фасоль с пометкой «Х».

Жареная фасоль, продукт Белта, который Шера желала перед сражениями.

— … … Мы решим всё этим. Так же, как когда-то мы сделали это в Белте. Тот, у кого отметка — победитель. Победитель будет продвигаться в сторону Карнаса, а другой останется здесь и выиграет время. Хорошо?

— … Я хочу сказать, что отказываюсь, но ты ведь не согласишься с этим? — спросила Шера с изумлённым выражением. Конрад кивнул.

— Правильно. Прислушайтесь к мнению старших.

— … Отлично. Давай поторопимся и сделаем это. У нас действительно нет времени.

Конрад перемешал их в своих руках и держал фасоли слева и справа. Шера выбрала левый.

Когда его большая рука с прилипшими к ней сгустками крови открылась, на ней появилась фасоль, с меткой «Х».

— … Ваше счастье, полковник Шера. По договоренности, вы являетесь победителем. Полковник отправится на плоскогорье Карнас… … Остальное оставьте мне.

Конрад бросил фасоль с отметкой к Шере и спрятал другую.

— Покажи мне свою правую руку. Открой свою правую руку и покажи мне, майор.

Не подчиняясь словам Шеры, Конрад бросил фасоль, удерживаемый в правой руке себе в рот, и преувеличенно зажевал.

— Нет времени, полковник. Как можно быстрее, отправляйтесь к плоскогорью Карнас!

Крикнул Конрад и Шера молча повернула голову своей лошади. Обещание было обещанием. Она была победителем, а Конрад был другим. Вот и всё.

— … … Катарина сделай так, чтобы кавалерия образовала строй!! Мы штурмуем плоскогорье Карнас!!

— С-сэр! Есть!

— Конрад, я оставляю всё остальное тебе. Давай встретимся снова.

— Пожалуйста, оставьте это мне! Когда-нибудь, ещё раз!

Конрад разделил свой полк на три деления, первый он заставил идти на север в качестве приманки, ещё один продвинется, нацелившись на лагерь верховного командующего Альтуру. Последний будет способствовать нападению Шеры до последнего. Никто из них не мог надеяться вернуться живым.

Враг должен защитить Альтуру, не допуская их ухода и ещё сильнее затруднить атаку Шеры. Фронтовая линия должна быть сильно разупорядочена.

Конрад участвовал в нападении на лагерь Альтуры. Он решил орудовать своим копьём, пока его жизнь не вымерла.

Шера реорганизовала кавалерию и начала штурм Карнаса. Пехота Конрада врезалась в линию противника, чтобы покрыть них. Измученные солдаты погибали один за другим, но кавалерия Шеры неуклонно продвигалась вперёд.

Конрад в последний раз взглянул на Смерть и сильно отпечатал это зрелище в своих глазах.

Будучи маленькой девочкой, она была храброй женщиной, как в сказке. Тем не менее, у неё было прожорливое настроение, а также поведение и выражения, не соответствующие характеру героя. Конрад не смог сдержать саркастический смех.

Рядом с ним стоял пожилой штабной офицер.

— Майор, я принёс кое-что хорошее, можете дать нам разрешение поднять его? Вы тоже будете весьма довольны, майор.

— … Что это?

— Это.

То, что вынул пожилой штабной офицер, было флагом разрушенной 4-ой армии. На нём был изображён герб ныне покойного Дэвида.

— Я разрешаю это. Хм, ты замечательный коллекционер.

— Мне не очень нравился генерал Дэвид, но вы хорошо о нас заботились, майор. Это было честью, зайти так далеко вместе с вами.

Окружающие солдаты быстро взглянули на Конрада и кивнули в знак согласия. Затем они указали своё направление в сторону лагеря Альтуры.

Каждый решил всё для себя.

— … Простите. Я попрошу вас сопровождать меня до конца.

— Ваши приказы!!

— 4-ая армия королевства Юз, пехотный батальон Белта, начинает штурм!! Покажите им нашу готовность! Возьмите голову Альтуры, предводителя мятежной армии! Вперёд!

Флаг 4-ой армии грандиозно трепетал. Конрад поднял копьё и начал бежать, выступая в качестве авангарда.

Солдаты последовали за ним. Все устали, и их дыхание было беспорядочным. Град стрел образовал много трупов.

Несмотря на это, они атаковали вражескую линию, гневно выкрикивая и не проявляя никакого страха.

— Да здравствует 4-ая армия! Да здравствует батальон конрада!!

— Да здравствует королевство Юз!!

— Вперёд!!

— Мы идём!

Копьё Конрада пронзило горло солдата Армии освобождения. Он немедленно вытащил его и скосил тело взволнованного молодого солдата.

— Уо-о-о-о-о-о-о!!!!

— Сопляки из королевства идут! Приготовиться!

— Разве эти парни не боятся смерти?!?

— Не позволяйте им прорваться! Перед ними лагерь принцессы Альтуры!

— Враг раскололся на три направления! В-ваши приказы на преследование…!

— У врага небольшая сила; чего тут бояться! Вы не можете успокоиться!

Армия королевства атаковала до последнего, не боясь смерти и окуная вокруг себя Армию освобождения в хаос. Силы противника разделились на три направления: кого и как они будут преследовать?

Инструкции командира были медленными, так как при таком раскладе было ясно, что их окружение может быть подавлено. От его простого колебания число жертв увеличилось.

Батальон Конрада сражался героически. Они прорвали линию на трёх участках, и они израсходовали все свои силы, пытаясь добраться до обороняющегося лагеря.

— Ха…ха…ха-а…

Перед Конрадом, который орудовал своим копьём в полном одиночестве с ранами на всём его теле, появился заместитель командира Армии освобождения, Алан. Ему показалось странным, что он был вынужден убить солдата.

— Я так полагаю, командир с большой известностью. Я — заместитель командующего Армией освобождения, Алан Киланд. Мне бы хотелось поединка с вами.

— … … Майор Конрад из Королевской армии! Вот и я!!!

Меч и копьё сцепились друг с другом. Алан выжал всё возможное из легкости своего меча и развязал шквал ударов. Конрад ждал своего шанса, блокируя его своим копьём. Он заставил Алана нахмуриться, и тотчас после этого с усилием отбил лезвие Алана позади него.

— Кх!

— Выкуси!

Выпад Конрада задел щеку Алана. Алан мгновенно вздрогнул от неожиданно резкого удара копья. Увидев эту возможность, Конрад начал раскручивать другой, но он упал на колени, как только он это сделал. Его выносливость была исчерпана.

— Д…дерьмо…

— Приготовься!

Полуторный меч Алан пронёсся сверху.

— … Ваше…благородие…Д…Дэвид… п…прости…те…меня… Полковник… …остальное за…в…

Конрад упал вперёд. После того, как Алан обезглавил Конрада, он приказал, чтобы его похорони обходительно. Он был великолепно храбрым воином, редкость в армии королевства.

Конрад был убит, изолированные солдаты умирали, последовав за ним. Диверсионная команда, направленная на север, была также уничтожена. Команда, которая поддерживала Шеру, когда они исчерпали свои стрелы, наступила и угасла одна за другой.

◆ ◆ ◆

Проскакав параллельно с Шерой, Катарина повернулась и на секунду оглянулась. Полк Конрада поглотили массы, и она подтвердила их уничтожение собственными глазами.

В то же самое время трупы, заложенные за ними, взорвались, выпуская дымовую завесу.

— Полковник, полк Конрада был уничтожен.

— … Это так, неудачно. Но мы обязательно сможем встретиться рано или поздно.

Пока она размахивала своей косой одной рукой, Шера вытащила фасоль, которой Конрад обманул её, и поместила её себе в рот.

Она была очень горькой… и вяжущей. Лицо Шеры сморщилось. Благодаря крови, которая была на его руках, она также имела вкус железа.

— Полковник?

— Ничего, просто она была немного горькой.

Из-за них, вражеская кавалерия отправилось в погоню. Скоростная кавалерия Шеры, в то время как продвигалась, громя противника перед ними, была беспомощно медленной. Катарина послала сигнал своим взглядом одному всаднику так, чтобы Шера не заметила. Ей не нужно было знать.

«Сражайтесь, пока не умрёте, и не выиграете время». Таков был приказ Катарины, который был им заранее сообщён. В конце концов, она также намеревалась стоять на своём и бороться до смерти.

300 солдат ближе всего к тылу тихо обернулись и стали набрасываться на вражескую силу преследования. Они были как жертвы. Чтобы их старший офицер мог продвинуться вперёд, они должны были выиграть время.

Катарина посчитала, что они не смогут сделать этого, если она не подготовит жертвы, неважно, сколько имелось мастерства у Шеры.

Впившись взглядом на плоскогорье Карнас, Шера не заметила. Также, она не заметила как Катарина и другие пододвинулись вперёд, одновременно с тем как окружили Шеру.

— Таким образом, этой стороне действительно не хватает людей. Вражеский гарнизон послал их главную силу на легион Ялдера. Мы отправимся и совершим набег на вражеский лагерь. Мы не можем терять драгоценное время, которое майор Конрад создал для нас.

— В самом деле. Как и планировалось, мы захватим плоскогорье Карнас. Я обязательно сделаю это.

Шера и 2 000 всадников насильно прорвались сквозь спорадическое сопротивление, в то время как решительно устремились вверх по возвышенности. Ялдер атаковал с запада. плоскогорье Карнас неожиданно оказалось зажатым в соответствии с планом. Конечно, можно было также сказать, что кавалерию Шеры также зажимали.

Как долго 300 всадников могли это предотвращать? Началась безнадёжная борьба за смерть.

◆ ◆ ◆

Кавалерия, стоящая на своём, чтобы вомпрепятствовать преследованию, преданно выполняла свой долг.

— Мы — кавалерия Шеры.

— Вы не должны проходить.

— Да здравствует полковник Шера. Победа за полковником.

Кавалерия Шеры размахивала своими копьями, стряхивая свежую кровь. Множество стрел нанесли удар по их броне, и также был кое-кто, у кого торчало посреди его лица.

Тем не менее, кавалерия не теряла волю к борьбе и продолжала быть препятствием на полпути до плоскогорья Карнас. Они выиграли больше тридцати минут. Они приближались к пределам своей выносливости, но ради их Госпожи они продолжали орудовать копьями до конца смерти.

Осталось 200 всадников.

— … … Н… не бойтесь! Враг ранен! Копьеносцы, вперёд!!

— Н-но…! Они монстры! Они не должны двигаться!

— Заткнись, это приказ! Выдвигайтесь!

Получив приказы командира Армии освобождении, отряд копьеносцев, состоящий из 500 человек, робко выдвинулся вперёд.

Видя, что сзади, Вандер воодушевлял их, предъявляя определённую премию. Он получил приказ от тактика Динера и прибыл сюда, возглавив отряд.

— Те, кто убьёт эту кавалерию, получат по одной золотой монете за каждую голову! Всем оживиться!!

— О-одну золотую монету!?

— З-за голову!?

— Да! Тактик Динер распорядился! Ради победы Армии освобождения, вперёд!

Глаза солдат изменились. Если бы у них была одна золотая монета, они могли бы жить роскошной жизнью в течение многих месяцев. Хотя вражеские солдаты были сильными, они были уже на грани смерти. Они могли бы раздавить их, если бы они все рассредоточились.

Вандер поднял правый кулак и заставил солдат под его командованием ждать в ожидании. Они были оснащены механическими луками — арбалетами.

Арбалеты были оружием, с которым каждый мог регулярно добиться результатов. Требовалось время, чтобы перезарядить их, но их сила была гарантирована.

На расстоянии незаметном для копьеносцев они образовали колонну и прицелили свои стрелы.

— Копейщики, вперёд!! Убейте врага!

500 мужчин при командире пехоты начали нападение. Неустрашимые, кавалеристы полка Шеры задействовали свои оружия, распространяя смерть.

Это мгновенно стало рукопашной, но копейщики, которые имели преимущество в числе, были полностью отброшены назад. Эти кавалеристы, которые походили на мёртвых и в некотором смысле стали солдатами-смертниками, не боялись того, что будут ранены. Их боевой дух несравнимо отличался от солдат Армии освобождения, которые были привязанными к жизням.

— Б-блять!

— С-спасите меня! Я знал, что это невозможно!

— поБЕДА зА полковником Шерой!

Всадник пронзил голову солдата, ищущего помощь, с копьём, удерживаемым в обратном хвате. Копьё со стороны нанесло удар в живот всадника, и он захаркал кровь. Он переломал копьё, и, сваливаясь, размозжил лицо побледневшего человека его наконечником. Пехотинец лишился жизни, а всадник всё ещё жил.

Увидев такое положение дел, Вандер выполнил тот приказ, который он получил от Динера, и внутренне содрогнулся.

«Сколько бы жертв ни было потрачено, убейте Бога Смерти и её кавалерию»

Он опустил правую руку, и арбалетчики выстрелили стрелами. Стрелы пронзили не только кавалерию, но и их собственную союзную пехоту.

— К-капитан! Что вы делаете! Вы в своём уме?!? — гневно крикнул другой командир пехоты, окружавший кавалерию.

Дружественный огонь стрелами по их союзникам не было нормальной командой.

— Молчать. Этих людей не получится убиты, если мы этого мы не сделаем. В таком случае это неизбежные жертвы. Они выбросят свои жизни и будут пробиты кавалерией Смерти. Следующий, огонь!

Второй залп был выпущен. Кавалерия и копейщики были взаимно проколоты и погибли.

— Ч-что, то что вы говорите не имеет смысла! Прекратите это сейчас же!

— Старший лейтенант. Это поле битвы. Это план, чтобы свести жертвы к минимуму. Разве ты не понимаешь? — Вандер с утомлённым выражением лица предупредил старшего лейтенанта, ещё молодого возраста.

— Н-но, это неправильно для дружественных союзников! Они наши союзники!?

— Эти люди — кавалерия Смерти, которым плевать на наши стрелы. Поэтому живые приманки необходимы, чтобы остановить их. Они атакуют по собственной воле, смело и непоколебимо ради великого дела Армии освобождения. Я могу только уважать их решимость. Нет проблем, не так ли?

— Всё из-за того, что вы были тем, кто заманил их деньгами!

— Вы проклинаете их смерть? Наши люди борются за справедливость. Среди наших товарищей из Армии освобождения не должно быть никого, кто работал бы ради денег. Их смерть — это то, чем можно гордо похвастаться.

— Тч!

— Кончайте их. Не оставляйте ни одного из них живым. Дайте им отдохнуть. Так или иначе, их уже не спасти.

Вандер щёлкнул пальцами, и был сделан третий залп. После этого нападения не было ни одного двигающегося человека. Солдаты кавалерийского полка Шера были на грани смерти, и солдаты окружили их. Стрелы были покрыты ядом. Неважно, сколько боевого духа они имели, это было бессмысленно, если их тела не могли двигаться.

Это было оружие, готовое надёжно убить солдат Смерти.

— Это, это неправильно! — молодой старший лейтенант бросил меч. Солдаты под его командованием пытались его успокоить, но он с негодованием отогнал их.

— … … Старший лейтенант. Следи за своими словами. Любые дальнейшие опрометчивые замечания будут восприняты как нарушение военного устава. Я пропущу это на первый раз. Отныне, прежде чем заговорить, подумай хорошенько.

— Кх. Я начну преследование прямо сейчас! Извините! — с напряжённым лицом молодой старший лейтенант вернулся в свой взвод.

Вандер видел своё прежнее «я» в образе этого человека.

— … … … …

«Это ради справедливости. Я не ошибаюсь. Я отличаюсь от тех людей, которые убивают детей. Так что я сражаюсь за людей. Итак, я не ошибаюсь. Верно, я не ошибаюсь. Я должен быть прав»

Повторил Вандер в своём сердце, и он стиснул кулак. Перед ним были разбросаны трупы его бывших товарищей и трупы его нынешних товарищей. Он был прав. Если бы он не верил в это, он не смог бы выбраться с поля боя. Поэтому он не ошибся.

— Я не ошибаюсь. — простонал Вандер, поднимаясь на возвышенности, пристально всматриваясь на кавалерию, поднимающую это проклятое чёрное знамя.

У него был ещё один долг. Гонец, несший определённую директиву, вероятно, уже достиг гарнизона плоскогорья.

◆ ◆ ◆

Армия королевства, штаб Барборы

— Отправьте гонца Октавио. Прикажите ему немедленно выдвигаться! — Барбора буйно ударил по столу и приказал гонцу.

Он получил доклады, что Шера и Конрад уже напали и успешно разделили врага. Он был неистово возмущён тем, почему Октавио не начал штурм согласно плану. У них будет такая неудача. Нет, они, вероятно, уже опоздали.

— Если он сопротивляется, пусть военная полиция арестует его! Может этот человек не может заставить идти его собственные войска?!!?

Гонец торопливо выбежал, и генерал-майор Ларс, следующий за Барборой, наблюдал за состоянием сражения, используя подзорную трубу. Прореха, которую создал полковник Шера, рискуя жизнью, была уже заполнена. Окружённые солдаты, которые вступили в бой, имели высокую вероятность уничтожения. Они умрут зря.

Это было примерно в то время, когда легион Ялдера поднимался на Карнас с запада. Сейчас они не могут изменить операцию. Из-за глупого решения Октавио опасность оказаться побежденной приближалась к армии королевства. Они разделили свою огромную армию, чтобы вернуть плоскогорье. Если это сойдёт на нет, попутный ветер этой битвы будет стремиться к врагу.

— Твою мать! Они бесполезны, каждый оставленный из них! Почему они не могут просто взять командование? Чему, чёрт возьми, они учились, поднимаясь до генерала, что за полудурки?!!? Октавио, это не закончится только предупреждением!

Сердитый голос Барборы звучал впустую. Ларс вернулся в свой корпус в тишине, не отвечая Барборе. Он знал, что Барбора не обладает способностями к лидерству. Как бы это закончилось, если бы Шаров был здесь? Вспоминая теперь своего покойного начальника, Ларс глубоко вздохнул.

«Всё ещё не решено, кто будет победителем и проигравшим. Это будет трудно, но мы должны как-то восстановиться. Как бы она ни прогнила — это страна, которую его великолепие Шаров решил защитить, даже ценой моей жизни»

Получив срочное требование Барборы, корпус Октавио наконец решил выдвинуться. Звук горнов звучал громко, в то время как они ликовали, продвигаясь к фронтовой линии. Войска перед ними были ужасно истощены после битвы с Шерой и Конрадом. Октавио был убеждён что, если они будут перехватывать его большую армию с фронта, они, несомненно, будут прорваны.

— Убейте врагов Шеры и Конрада, которые тщетно сражались и были уничтожены! О храбрые воины славной 1-ой армии, продвигайтесь вперёд! Не отставайте! Неустанно топчите их!! Если вам нужны заслуги, они ваши! Всем войскам, в атаку!

Выплюнув бесстыдные слова, Октавио поднял меч. Одетый в великолепные доспехи без недостатка, он имел триумфальную улыбку на лице. В сознании этого человека он уже победил.

◆ ◆ ◆

Лагерь построенный на возвышенности плоскогорья Карнас

Полк Армии освобождения Гамзеха был вынужден вести беспощадную борьбу. Агрессия армии королевства, совершающей нападение с запада, была серьёзна, и эти 20 000 солдат, отданных ему для защиты, были разделены напополам.

Именно потому, что это было плоскогорье, его ландшафт был бурным, и это заняло время, чтобы перестроить отделения.

Один гонец доложил ему, что полк вражеского корпуса на востоке был полностью окружён у подножья плоскогорья и что их уничтожение было лишь вопросом времени. Не имея давления с востока, Гамзех решил встретиться с легионом Ялдера, который совершал суицидальную атаку, со всеми своими силами.

Он был в восторге от того, что им разрешили испытать атаку с возвышенности.

— Столкнитесь с вражескими солдатами и обрушьтесь на них! Гонец, прикажи всему гарнизону взять импульс и атаковать с возвышенности! Отличитесь так, как вы хотите! Наши числа те же самые, и мы имеем преимущество в морали и ландшафте; мы не можем проиграть!

— Есть!

— Мы добьёмся нашей мести за унижение на Горном хребте Голбахар! Всем отрядам, добиться этого!

«Если мы отличимся здесь, фракции Белта больше не будет. Мы должны уничтожить вражеский отряд, несмотря ни на что. Недостаточно просто защищать высоту. Похоже, я схожусь с прихотями Динера!»

Покончив с организацией, гарнизон в самое неподходящее время начал общее наступление на легион Ялдера, нападая на них.

— В-ваше превосходительство Гамзех!! В-вражеский набег!

— Успокойся! Войско на западе — единственный враг! Схватите их всех!

— Н-не то! Вражеская кавалерия наполняется с востока Карнаса с непреодолимым темпом!! Ч-чёрное знамя с гербом белого ворона! Это Смерть! Здесь Бог Смерти Шера!

— Не смешно! Разве эти парни не были полностью окружены у подножья плоскогорья? Ты потерял свою…

Взрыв разрушил защищённый лагерь, когда появилась вражеская кавалерия. Перед ними была Смерть, раскрашенная кровью. Труп, свисающий с кончика её косы, бросился к нему.

Смерть бросила труп, как мешок с песком, и столбы пламени вспыхнули вместе с толчком взрыва. Его солдаты корчились, когда они погибли. Кавалеристы позади неё разлетелись и растоптали гвардейцев, которые впали в панику.

Гамзех сомневался в собственных глазах.

«С-странно. Хотя я переместил солдат на восток насколько мог, они прорвались так легко!? Я должен был разместить там 5000 гвардейцев!»

Маленькое опасение промелькнуло в глубине сознания Гамзеха.

«…Подождите-ка. Был отчёт, что один из подчинённых Динера, почему-то заранее, передвигался вокруг плоскогорья… … не говорите мне, что Динер…»

Свежая, тёплая кровь брызнула на лицо Гамзеха, поглощённого в свои мысли. Когда он внезапно вырвался из них, перед его глазами была Смерть.

Все гвардейцы Гамзеха были уже убиты. За такой короткий промежуток времени на возвышенном наземном лагере разыгралось ужасно хладнокровное зрелище.

— Вы удивительно слабы, чтобы глазеть на другие места посреди поля боя. Ну, тогда поторопись и умри.

— Кх!

Этот злобный клинок взмахнул по нему снизу и рванулся к верхней половине Гамзеха. Поскольку он рефлексивно покачнулся назад, он избежал получения смертельной раны, но для него было теперь невозможно избежать следующего удара.

Глядя на расплёскивание своей красной крови, которая как будто не имела никакого отношения к нему, Гамзех был убеждён в собственной смерти. И он осознал, почему он, вероятно, умрёт.

Его обманул Динер. Неважно, насколько она сильна, он не думал, что она сможет прорваться сквозь 5 000 человек развёрнутых на востоке за такой короткий промежуток времени. Неважно, насколько сильной она была, они должны были, по крайней мере, быть в состоянии продержаться в течение этого времени… Но здесь была Смерть.

Верно, охраны не было. Этот человек помог Смерти. Или скорее он должен сказать, что Динер использовал косу Смерти.

Это плоскогорье Карнас было подготовлено для него. Это была казнь для Гамзеха, который после войны стал бы политическим оппонентом Динера. А палачом была женщина-офицер перед ним.

Гамзех каким-то чудом обнажил меч своими слегка дрожащими руками.

«… … Динер. Мне бы хотелось самому убить тебя. Я буду ждать тебя в аду!»

В тот миг, когда он сжал меч, кривое лезвие взвизгнуло со злобой и отделило его голову.

Взяв под свой контроль высоту, Шера спешилась и взяла в руки пожинавшую голову Гамзеха. У его головы был обиженный взгляд на это.

— … Дайте победный клич. Вместе со всеми, кто у нас есть, так чтобы легион Ялдера мог услышать. Передайте всем, что плоскогорье Карнас пало, голова вражеского генерала у нас, и что операция прошла должным образом, — она бросила голову Катарине и поручила ей инструкции.

— Сэр, пожалуйста, предоставь это мне!

Шера уклончиво разбросала жареную фасоль, которую она получила от Конрада на красно-запятнанную землю. Она не думала о чём-то конкретном. Просто она чувствовала, что должна это сделать. Она перевязала мешочек и повторно привязала его себе на талию. Нельзя терять еду.

Катарина установила знамя кавалерии Шеры на лагере плоскогорья. Затем она подняла голову вражеского генерала и закричала:

— Кавалерия Шеры взяла плоскогорье Карнас! Победа за нами!! Да здравствует полковник Шера!

— Да здравствует полковник Шера!

— Да здравствует кавалерия Шеры!!

— Ура! Ура!

Члены кавалерии торжественно размахивали боевыми знамёнами. Хотя их бросили, они захватили плоскогорье Карнас, подчиняясь Шере.

Взглянув на корпус Октавио, солдаты кавалерии Шеры непрестанно поднимали оружия к небу и кричали за победу.

Военные крики резонировали поверх трупов на плоскогорье. Армия освобождения западнее Карнаса, потрясённая захватом плоскогорья, внезапно начала разбредаться куда зря. Ялдер раздавил их, когда он поднялся на возвышенность и успешно слился с Шерой. Плоскогорье Карнас полностью попало под влияние королевской армии.

◆ ◆ ◆

Лагерь Армии освобождения, шатёр Динера

— Сэр Динер. Плоскогорье Карнас пало, и Гамзех пал в бою. Бог Смерти кричит о победе на Карнасе.

— Вижу. В соответствии с этим передвиньте повозочный отряд особой нагрузки к фронту. Ждите сигнала.

— Есть.

— … … … …

Получив это сообщение от своих шпионов, Динер с холодным проницательным взглядом посмотрел на плоскогорье Карнас. Чёрное знамя развевалось на возвышенности.

«Главным образом, согласно плану. Я потушил Гамзеха который, вероятно, позже стал бы препятствием, чтобы умереть, и я прогнал Смерть на возвышенность. Мои расчёты были немного сбиты, так как армия королевства была слишком некомпетентна, но, в общем-то, это не проблема»

— Вражеская армия приближается с фронта!

— Не делай никаких движений. Скажите всем, чтобы они заманили их так далеко, насколько они могут. А ещё, пусть лучники будут наготове. Пока я не дам указания, вы не должны двигаться. Те, кто провинятся, будут строго наказаны.

— Сэр!

После того, как окружающие солдаты ушли, Динер ударил ножом в одну точку на карте, которая была на столе. Острое лезвие пронзило там, где была королевская столица Бланка.

«… … Наконец-то. Вот теперь-то остался только мой сигнал. Всего лишь с ним, этой войне будет положен конец, всё в моих руках»

— Давайте в полной мере засвидетельствуем конец королевства. Хех-хех…

Он подавил смех, который почти просочился, и он направился к фронтовой линии, разорвав карту ножом. Структура королевской армии, которая была жестоко упразднена; солдаты королевской армии, которые умрут вместе с криками мучения — эта будет та комедия непревзойдённого смеха, которая скоро разразится; ему нужно посмотреть на неё из специального положения, места в первом ряду.

Это было его возмездие тем, кто взрастил его, использовал его, а затем выбросил. Он ещё не позволил этому закончиться, пока что. Премьер-министр Фарзам и король Кристоф, пока он не отправит их в ад, его месть ещё не свершится. Он никогда не позволит этому закончиться.

◆ ◆ ◆

С учётом ограничений, установленных на их головах, отряд кёльнских коров, прикрепленных к повозкам, был выпущен таким образом, что в их поле зрения предстали только шеренги королевской армии.

Они дико дышали через их носы, и они начали пугаться и показывать агрессию к противникам, но они не могли двигать головами по бокам, как им хотелось. Казалось, что их ярость поднимается. Цвет их глаз сменился на агрессивный красный цвет.

— Развертывание особого колдовства завершено.

— Когда будете готовы, пускайте!

— Особый отряд повозок, начать атаку на 1-ую армию!

Динер отдал прямой приказ. Солдаты передвинулись за спину коровам и взяли свои пыточные оружия: изогнутое короткое копьё с витком.

— Повозочный отряд, начать штурм!

— Начать нападение! Цель, вражеская линия фронта, линия пехоты!

— Ну ладно, пошла!

Солдаты нанесли удар копьями по задней стороне коров, прокрутили их и возили в них. Они проревели почти что оглушительно, и кёльнская скотина начала атаковать. Подходящим словом, чтобы описать их паническое бегство, было «безрассудно». В глазах этих зверей виднелась только армия королевства. Таща тележки, гружённые порохом и волшебными минами, стадо кёльнских коров бросилось вперёд. Забывая себя в острой боли, кёльнский скот думал только о том, чтобы атаковать вперёд и вперёд. Они не дрогнули даже при попадании стрел.

— Они подходят! Первая линия, поднять щиты! Пока мы можем остановить первую атаку, нечего бояться! Лучники, стреляйте по ним как можно лучше!

— Щиты, сомкнуть! Не ломать шеренгу!

Фронтовая линия королевства пошла, чтобы остановить их. Поскольку они заранее узнали, что Армия освобождения, вероятно, будет использовать скот, они вошли в защитные положения с набором щитов.

Так, чтобы даже блоха не могла протиснуться, солдаты прижались телами, опустили свои талии и вложили много сил в ноги, чтобы остановить порыв скота.

В тот момент, когда повозки, движимые инерцией, задели большие щиты позади них, усеянные солдатами, звуки цепных взрывов прогремели на поле битвы.

Заметки автора

Лозунг сегодняшнего дня: «Там, где поле боя — изобилие веселья».

Мужественно сражавшийся воин: бездарный лодырь генерал-майор Буброн.

Ярко заблиставший военачальник: бездарный работяга генерал-майор Октавио.

Глава 29. Я немного устала, так что я не очень хочу есть прямо сейчас

Крики и вопли солдат королевства эхом отзывались на равнинах. Группа повозок сеяла хаос на передовой линии корпуса Октавио.

Они отлично справлялись с их щитами. Сразу же после этого волшебные мины взрывались при особом сигнале колдуна для воспламенения.

Чтобы увеличить его разрушительную силу, повозки были укомплектованы большим количеством пороха и острыми металлическими осколками. То, что рассеялось во всех направлениях, покалечило конечности солдат королевства или пробило насквозь, и многие жизни были украдены.

Те, кто умерли, всё ещё считались счастливчиками. Солдаты, поражённые железными осколками, были в агонии. Они лишились сил для сражения, и они не могли даже умереть, способные лишь корчиться от сильной боли.

Волшебные мины были получены от империи, но они не особенно выделялись в убийствах или ранениях. Конечно, у них была разрушительная сила, но они могли сдуть максимум несколько десятков человек. Если их цель состояла в том, чтобы вызвать потери среди людей, то их нужно было инвестировать в большом количестве, а стоимость и труд были бы слишком велики.

Ради сокращения затрат с более или менее одинаковой эффективностью, Динер улучшил оружие, которое изначально должно было быть заложено, для использования в контратаке.

Роль, ожидаемая от этих повозок, заключалась в том, чтобы раскрыть наглядное представление ада и истощить боевой дух врага; раскрыть всё слишком тошнотворно, чтобы даже если солдаты и остановили их, то они умерли; и показать, что, если они вторгнутся, повозки проникнут ещё глубже в строй и распространят урон. Против солдат королевства, у которых была низкая мораль, эти почти бесполезные повозки были крайне эффективным оружием.

Не было солдата королевства, наполненного лояльностью и храбростью, который добровольно согласился бы стать щитом, видя бедствие перед их глазами.

В качестве первой волны, в левое и правое крылья было отправлено по 200 повозок.

Передовые линии королевской армии впали в хаос, и контроля больше не существовало. Было непостижимо, что у генералов, Октавио или Бурбона, были способности к руководству, чтобы сплотить текущее состояние. В этой громоподобной ситуации, они просто стояли в изумлении. И было подготовлено ещё множество повозок, нагруженных оружием убоя.

— Успокоиться!! Не ломать линию! Вы не должны пропускать эти повозки!

— Не смешите! Думаете, мы щиты!!?

— Ты собираешь идти против приказов!!? Если они прорвутся через линию, они взорвутся внутри лагеря союзников! Остановите их здесь и сведите ущерб к минимуму! Я не прощу бегство!

— Как я могу следовать этому приказу! Придурок!

— К-как ты…

Оттолкнув офицера, который верно ему служил, солдаты королевства начали убегать ради собственной жизни.

Вторая волна повозок прорвалась сквозь авангард и взорвалась внутри формации корпуса Октавио.

— Д-да ч…что же такое… Да что происходит! Адъютант, объясни!

— Я не знаю! Н-но, при таком раскладе, наш корпус будет уничтожен! Ваше превосходительство! Ваши приказы!

Адъютант запросил инструкций Октавио, но он был в панике и не мог дать никаких указаний.

— П-подогодите! Те повозки несутся сюда! Поторопиться и остановить их! Заставьте их остановиться!!

— Телохранители, остановите эти повозки! Защищайте тело его превосходительства! Почему им позволили проникнуть так далеко!!? Что делают фронтовики!?

Телохранители вокруг Октавио заблокировали повозки, используя их тела как щиты. Независимо от того, что за человек был их начальником, телохранители должны были оберегать за счёт собственных жизней. Порыв кёльнских коров был остановлен на небольшом расстоянии от штаба Октавио.

Колдун Армии освобождения, разглядывая из подзорной трубы, рассмеялся и послал сигнал на детонацию.

Половина телохранителей, охваченных взрывом в упор, мгновенно скончалась, а лежавшие на земле корчились, получив смертельные раны.

Перед глазами Октавио пролетели внутренности его телохранителей. Смерть прошлась так близко от него. Октавио почувствовал глубокий ужас.

— Э…это новое оружие врага. Я должен сообщить генералу Барборе. Если он немедленно не получит подробные сведения от меня! Г-Геральд я доверяю командование тебе!

Кричал Октавио дрожащим голосом, вытирая сгустки крови, прилипшие к нему. Он не хотел быть в таком месте. Почему высокопоставленный генерал, вроде него, должен быть под угрозой смерти? В голове Октавио существовала лишь одна мысль — немедленно покинуть это место.

— Ваше превосходительство, если ваше превосходительство убежит, наши союзники будут разгромлены. Мы должны как-то сплотить наше положение! Я прошу вас, умоляю вас, воздержитесь и возьмите командование. Это может сделать только ваше превосходительство!

— З-заткнись, замолчи! Я не убегаю; я просто собираюсь сообщать напрямую! Я сейчас вернусь! Пока что я даю командование тебе!

— Ваше превосходительство. В-вы покидаете нас?

— Я оставляю это тебе, Геральд! Я не забуду твою преданность за всю мою жизнь!

Октавио быстро сел на коня и направился в штаб Барборы, одновременно с тем как он взял оставшихся телохранителей. Оставшись в аду, Геральд пробормотал одну фразу, в то время как его лицо бледнело. Отчаяние, разочарование, сожаление, он полностью высвободил всё это.

— … Это конец. Это… безнадёжно.

Армия королевства, его собственная слава и королевство Юз. Буйствующие повозки приближались. В конце концов, вспомнив столько клеветы, сколько он мог придумать против Октавио, время Геральда пришло.

Корпус Октавио из центрального крыла полностью исчез. Распространялись новости о том, что командир удрал, а солдаты королевской армии развалились, рассеялись. Динер выпустил повозки, которые не были оснащены волшебными минами, и снова направил их в пехотинцев. Солдаты королевства начали убегать, просто завидев их. Поток битвы мгновенно переметнулся к Армии освобождения.

Корпус Бурбона из левого крыла был в основном в том же состоянии. Командир не сбежал, но он не мог выдавать эффективные приказы. Он даже не мог принять решение об отступлении. Это было кармой того, что ему доверили командование. Унтер-офицеры, отдавая приоритет своим жизням, бросили оружия и убегали.

Бехруз из Армии освобождения не упустил этого шанса, и он решительно совершил всеобщее наступление. Он стоял во главе армии и одним ударом захватил левое крыло. Генерал-майор Бурбон сбежал в тыл с той маленькой бригадой, которая у него была под его командованием… со штабными офицерами и телохранителями, тянущими его по обе руки.

◆ ◆ ◆

Штаб Барборы, посреди вырванных среднего и левого крыльев

Ларс, видя природу оружия противника, немедленно рассредоточил солдат, пытаясь свести ущерб к минимуму.

Противоборствуя тележкам, он приказал им остановить копыта коров. Хотя это был импровизированный план, он также был лучшим средством в этой ситуации.

— Кидайте свои копья; остановите копыта коров! Не спешите, успокойтесь и прицельтесь!

— Копьеносцы, бросайте!!

Несмотря на то, что они были на оборонительной позиции, солдаты Ларса следовали указаниям и кидали свои копья. Когда несколько копий ударило по копытам, равновесие кёльнских коров нарушилось, и они опрокинулись на бок. Слабость повозки была в весе гружёной повозки. Их наступление могло быть остановлено, пробивая её с боку или напав на копыта коров.

За пехотинцами вооружёнными щитами, лучники снимали повозки при помощи огненных стрел. Волшебные мины не взорвались бы до тех пор, пока им не был дан сигнал волшебной силой, но гружёный порох был другой историей. Когда они загорались, телеги разбрасывали железную шрапнель с громоподобным рёвом.

— Скажите фронтовикам, чтобы они целились в копыта коров своими копьями! Или попытайтесь свалить их атакой со стороны! Мы не можем с ними ничего поделать в этой ситуации! Ни в коем случае не останавливайте их с фронта; не умирайте зря!

— Сэр!

Ларс поднял голос, и посланник отсалютовал и направился на передовую.

— Подумать только, что они позволили обычному скоту пробраться так далеко!

«Если мы выставим столбы или, может быть, оборонительные заграждения, мы сможем справиться, но мы не успеем. Чёрт, при такой скорости…»

Осмотревшись, он увидел только раненных офицеров и мужчин. Глядя на линию фронта, его союзники были полностью разгромлены. Что он должен делать в этой ситуации? Ларс повернулся и быстро направился в штаб Барборы. Теперь, когда их главные силы рухнули, следующим местом окружения будет их штаб. Они должны были принять решение.

Ларс вспомнил последние слова Шарова и проклинал в уме.

«Как и говорил фельдмаршал Шаров, я знал, что нам не следовало начинать атаку. Мы должны были усилить оборону и ждать возможности. Если бы мы были в горах, это затруднительное положение было бы невозможно!»

◆ ◆ ◆

Штаб

Посланники приходили туда и обратно в волнении.

Октавио, совершивший бегство и прибывший сюда, дал безумное объяснение Барборе, у которого на голове была выпучена вена. Октавио пронзили неодобрительные взгляды штабных офицеров. Барбора сдерживал свой гнев, скрежета зубами.

— В…ваше превосходительство… Это новое оружие врага. Это ужасающая сила! Я должен был немедленно доложить об этом и прибыл сюда, не оглядываясь на опасность. Пожалуйста, пожалуйста, поймите! Я точно не сбежал!

— … Итак, что случилось с твоими солдатами. Ты, командующий всеми людьми, бросил своих солдат и в одиночку отправился домой? И ты всё ещё называешь себя командиром корпуса!? У тебя нет позора как генерал-майора?!

— В…вы ошибаетесь! Я просто слишком беспокоился о благополучии вашего превосходительства, и я не мог перестать волноваться…

— Заткнись баран! Знай позор!

Кулак Барборы коснулся лица Октавио. Высморкнув кровь из носа, Октавио поклонился.

— П…п…простите меня…

— И это ещё не всё! Ты ублюдок, почему ты не поступил так, как говорилось в плане? О чём ты думал, позволяя нашим шансам ускользать?!?

Он пнул тело Октавио. Это не подавило его гнев.

— С-сигнальный огонь. Сигнальный огонь не поднялся! Вся вина за полковником Шерой! Для такой мелкой девки было бы невозможно выполнить эту важную обязанность!

Защита себя самого была более важной, чем победа или поражение. Если его будут судить за нарушение военного устава — это будет смертная казнь. Октавио отчаянно взмолился, чтобы избежать этого.

— Сигнальный огонь действительно дошёл от полка Шеры, и, по сообщениям, ты проигнорировал это! Октавио, я попрошу тебя компенсировать этот проступком твоей жизнью!

Барбора явно был на пределе своего терпения. Он обнажил свой меч и прижал его к шее Октавио. Испугавшись, Октавио опускал лоб на землю как признак раскаяния до тех пор, пока не истекал кровью, и он многократно извинился.

Его слёзы и сопли текли по его лицу, а его фигура, когда он умолял Барбору проявлявшая сострадание, была не очень похожа на генерала.

— … Ваше превосходительство Барбора. У нас нет роскоши, чтобы интересоваться этим идиотом прямо сейчас. Я считаю, что мы должны заняться им после того, как это закончится. Мораль солдат, которая уже достаточна низка, упадёт ещё ниже.

Посоветовал возвратившийся Ларс. Даже вроде шутки, он никогда не слышал, чтобы человека, которому поручили целый корпус, судили во время битвы. Их драгоценное время растрачивалось даже сейчас. Во-первых, кто был человеком, который назначил этого тугодума командующим корпуса и дал ему всё крыло? Взглянув на Октавио, Ларс холодно взглянул на Барбору.

— Военная полиция, арестуйте этого шута!! Я отсеку эту грязную голову в другой день!

— Да, ваше превосходительство, простите меня. Пожалуйста, помилуйте! Ваше превосходительство Барбора!

— Молчать! Полиция, поспешите и уведите его! Я не могу видеть его!

— Сэр!

Жандармы схватили Октавио за волосы и покинули штаб. Его плачущий голос исчез вдалеке.

Место погрузилось в тишину, и Барбора поправил громкое дыхание. Довольно часто он слышал звуки взрывов.

— … Генерал-майор Ларс. Каково положение?

— Битва находится на грани того, чтобы быть худшим сценарием. Уже есть сильные показатели поражения. Вероятно, это не займет и часа, пока вся армия не будет разгромлена. Будем ли мы сражаться до конца, или будем бежать? Я хотел бы получить инструкции от вас, командующего армией.

— … Куда, куда, куда всё скатилось! Твою мать!! Почему!! Разве у нас не было подавляющего преимущества, совсем недавно?!

Барбора безумно портил шатёр своим мечом. В это время, бесстрастно наблюдая за ним, Ларс высказал своё мнение:

— Мы всё ещё можем сохранить подобие армии. Флаг Ялдера можно увидеть на плоскогорье Карнас. Прямо сейчас отступление возможно, и мы могли бы свести ущерб к минимуму. Ваше превосходительство, ваше немедленное решение.

— Т…ты просишь меня, чтобы я отступил? Судьба королевства лежит на чаше весов этой битвы. Ты понимаешь это? Если мы отступим, мы больше не…

Будучи побеждённым в этой битве, означает потерять свою гегемонию в ханаанском регионе. Захват города Ханаан и крепости Рошанак подступит к горлу. Эти места будут беспомощны на территории противника. Если бы они потеряли контроль над Ханааном, двери в королевскую столицу были бы открыты, и все феодалы, упорно остававшиеся на окраинах, присоединились бы к Армии освобождения… И, если бы это произошло, всё было бы кончено.

— Мы больше ничего не можем сделать. Вы собираетесь все здесь умереть? Или отступить, сплотить наши силы и попытаться как-то вернуться? Ваше превосходительство Барбора. Вы должны решить. Это ваша последняя обязанность как командующего армейским корпусом.

— … … … …Тч.

Барбора не мог этого сделать. Если он хотел выбрать гордую смерть он должен смело сражать здесь до самой смерти. Но жизни нескольких десятков тысяч человек были в руках Барборы. Как командир, разве это был не правильный выбор, чтобы спасти хотя бы одного солдата? Его гордость как воина или его обязанность как вышестоящего командира. Барбора мучился, зажатый между ними. Он не мог ответить.

— Если вы ничего не сделаете, я бы хотел, чтобы вы позволили мне вернуться к моему корпусу. Я хочу умереть вместе с моими подчинёнными, если я собираюсь умереть.

Холодно заявил Ларс, когда он круто повернулся, но Барбора задержал его в истощении:

— … … Я, я понимаю. Мы отступим. Прикажите всей армии отступить! Мы не можем здесь быть полностью уничтожены!

— Понял. Я сообщу всей армии. Я также отправлю гонца к генералу Ялдеру в Карнас… … простите меня.

Ларс отдал честь и начал готовиться к отступлению. Барбора закрыл лицо обеими руками и рухнул на месте. Для этого человека, который принял командование над 1-ой армией после смерти Шарова, это был его первый, но самый большой провал, и он раздавил его.

◆ ◆ ◆

В это же время, плоскогорье Карнас, лагерь на возвышенности

Сверху можно было отчетливо видеть жалкое состояние королевской армии. У Ялдера и Сидамо были тревожные выражения.

Что касается Шеры, она, наконец, смогла насытиться и была весёлой. Она проголодалась после того как активничала.

Сегодняшний обед был копчёным мясом из Кёльна, взятым из вражеского лагеря. Она не знала, откуда у них такой дорогой предмет, но кого это волновало, и Шера хорошенько разжёвывала и смаковала вкусное мясо.

Чем больше она жуёт, тем больше появляется вкус, вкус высококачественной кёльнской говядины. Кавалерист рядом с нею колебался. Шера выпила воду из бамбуковой фляги, положила мясо между двумя ломтиками хлеба и прикусила. Если бы это мясо было свежее и слегка приготовлено на гриле, оно, вероятно, было бы чрезвычайно восхитительно. Но ей нельзя было его испортить.

Это было счастье просто быть в состоянии съесть.

— Сидамо. Я думаю, мы должны спуститься с плоскогорья и немедленно отступить. Мы умрём напрасно, пытаясь атаковать вражескую передовую прямо сейчас.

Ялдер отбросил всё желаемое за действительное и спокойно осмотрел ситуацию. Если бы он был командиром на передовой линии, он бы атаковал, даже если бы ему пришлось делать это в одиночку. Значение этой битвы было просто огромным. Он совсем не предназначался для бесстыдного спасения, после поражения.

Но, прямо сейчас, как командир соединения, он должен был отвести солдат домой в королевскую столицу, при этом сводя жертвы к минимуму ради защиты королевской столицы.

— Я придерживаюсь того же мнения. Солдаты потратили всю свою энергию, чтобы взять это плоскогорье и выдохлись. К сожалению, мы, вероятно, были бы уничтожены, прежде чем дошли до линии противника. Даже борьба с силой воли имеет свои пределы. В таком случае мы должны немедленно изменить курс и направиться в Ханаан. Мы всё ещё можем отразить преследование.

— … … Такая ситуация… … случалась и раньше. Сидамо, одновременно с тем как мы уйдём, пошли разведчиков в Ханаан и Рошанак. Сделай так, чтобы они проверили, возвышается ли флаг армии королевства.

Когда Ялдер был побеждён, пытаясь захватить Сальвадор, Антигва пала во время его отступления. Эта ситуация напоминала ту. Нет, эта ситуация, вероятнее всего, была ещё хуже. Не было бы странным, если бы враг уже достиг их.

— Они уже пали, или они…

— Если мы расскажем им о нашем поражении, то, что будут делать эти парни на окраинах, будет очевидным. Мы должны избегать защемления. А до тех пор, пока мы эвакуируемся. Прежде чем мы окажемся в окружении.

— Полковник Шера! Мы будем менять курс! Ваш полк будет стоять в авангарде, а мы пойдём к Ханаану! Используйте свою мобильность и окуните врага в хаос! Дайте им познать ужас Смерти! — Сидамо злобным голосом прокричал свои инструкции.

Внезапно получив директиву Шера подавилась пару раз, а затем отдала честь. Сушёное мясо застряло у неё в горле.

— … … … Есть.

— Я оставляю все решения на ваше усмотрение!

— Полковник, не умирайте в таком месте… … Давайте встретимся снова. — Ялдер похлопал Шеру по плечу и ушёл, чтобы командовать его солдатами.

Видя, как Сидамо быстрым шагом бежит за ним, Шера заговорила с Катариной.

— Мы через столько всего прошли до этого места, но, похоже, это было напрасной тратой сил. Мне вот интересно, с какой стати мы сражались.

Смерть Конрада и многочисленные смерти её дорогих товарищей. Оставшиеся силы её кавалерии, были, вероятно, приблизительно 1 500? Все их жертвы, чтобы взять под свой контроль высоту сводились: поднять флаг и всем прокричать.

— … … Полковник.

— Так и быть. Когда мы вернемся, я убью эту свинью Октавио. В каком-то смысле он действительно почувствует это и никогда не забудет.

— Сэр!

— Кроме того, в следующий раз, я не прощу тебя за перемещение моей кавалерии без моего разрешения. Отпечатай это на своём сердце.

Шера впилась взглядом в Катарину сквозь прищуренные глаза. Катарина опустила голову от стыда, коснувшись своих очков дрожащими руками.

— … С…сэр. П-поняла. Пожалуйста, простите меня, полковник.

— Я не хочу быть спасённой, если это означает отказаться от моих подчинённых. В конце концов, я предпочла бы быть со всеми вами, моими товарищами, с которыми я так долго кушала вместе. Вы тоже должны включить и меня, я никогда не позволю вам оставить меня. — со слабой улыбкой Шера нежно похлопала Катарину по плечу.

— … П-полконвник.

— Ладушки, пойдём. Ничего не произойдёт, если мы не будем авангардом… Кавалерия Шеры спустится с плоскогорья Карнас и изменит курс на Ханаан!! Мы будем топтать любого, кто посмеет встать у нас на пути!!

— Так точно!

— Кавалерия Шеры, выступаем!!

Легион Ялдера и кавалерия Шеры бросили плоскогорье Карнас и ушли, стремясь к Ханаану. Отражая преследовательские группы, у них было блестяще успешное отступление. Жертв почти не было, но это было, в конечном счёте, из-за того, что солдаты Армии освобождения, увидев Шеру, трусили. Шеру опасались до такой степени.

С другой стороны, оставшиеся солдаты Барборы, Ларса, Октавио и Бурбона неустанно преследовались Армией освобождения, и они понесли большие потери. Вся воля к борьбе исчезла, люди продолжали сдаваться или дезертировать, создавая состояние, которое можно было назвать сценой после катастрофы.

Город Ханаан, услышав об их поражении, действовал по секретному соглашению, заключенному ранее, и сдался, присягнув Армии освобождения. Они позаботились о том, чтобы отразить отступающую армию королевства. Очевидно, что феодалы огораживали себя.

Они немедленно уговорили охранников, и в результате речей перед населением не появилось никакой оппозиции, и город Ханаан попал в руки Армии освобождения.

Мнения в крепости Рошанак были разделены… Должны ли они продолжать свою верность королевству или сдаться Армии освобождения.

В конце концов, разразился бой на смерть, и когда ворота были распахнуты сторонниками сдачи, Армия освобождения вступила в бой, крепость пала, и сопротивление охранников было напрасно.

Потеряв крайне необходимую точку, которая была регионом Ханаана, королевская армия продолжала бежать и направлялась в королевскую столицу. Солдат, которых насчитывалось до сражения 150 000, уже уменьшилось до 40 000. Только 20 000 умерли в преследовании, но число дезертиров было неординарным.

Ялдер, который добровольно предложил быть арьергардом, протянул строй по тонкой дороге, соединяющей Ханаан с королевской столицей, и решительно сопротивлялся.

Они разгромили бригаду Армии освобождения, которая была нетерпелива относительно успеха, и он проявил такое командование, что он разгромил их.

— Ха-ха-ха, этого недостаточно, чтобы превзойти меня, Ялдера! Приходите ко мне, по крайней мере, со 100 000 человек! Так просто я не буду легко убит вами — мятежными сопляками! Сидамо, подними их! Пусть они знают, что здесь Ялдер!

— Сэр!

По сигналу, Сидамо поднял флаги разрушенных 3-его и 4-ого армейских корпусов. Они были символами славы Ялдера и его недостатков, но они также были его гордостью того, что сражался и выживал вместе со своими солдатами. Испачканные кровью, измазанные грязью, флаги поймали ветер и плыли, словно демонстрируя себя Армии освобождения.

— Пока я здесь, королевство не погибнет. До горького, абсолютного конца, я буду сражаться!! Ха-ха-ха! Сидамо, уж извини, но ты будешь сопровождать меня до конца!! Если ты должен возмущаться, оскорбляй свою собственную неудачу!!

— Я подготовился к такому пути перед вами. Я тоже должен просить прощения у вашего превосходительства, но я вас немного перебью… Пошлите сигнал разведчикам!

Когда Сидамо отдал приказ, его солдаты повернулись к скалам и помахали красными флажками. Очевидно, они использовали кровь собственных тел, чтобы измазать их.

Спустя секунду звуки взрыва взревели со скал с обеих сторон. И несколько секунд спустя оползень валунов запечатал узкую дорогу.

Армия освобождения, развернувшаяся на фронте, начала возвращаться назад, иначе они, скорее всего, попали бы под лавину. Они не знали географию этого региона в деталях.

Заблаговременно проанализировав топографию, Сидамо, предполагая худшее, подготовил план, чтобы помешать им, план, чтобы остановить их на последних шагах, в худшем, самом худшем варианте развития событий.

— Хорошая работа, штабной офицер. Но это означает, что вы смирились с потерей. Я устрою вам военный трибунал! — сказал Ялдер с юмором, симулировав невежество с невинным лицом.

— Трудно понять, что вы имеете в виду. Во всяком случае, с этим мы купили короткий промежуток времени. Давайте разместим войска в Сайрусе и Сайехе, и подготовимся.

— Хорошо, тогда мы уходим! Это не отступление! Не забывайте, что это только изменение курса! Ха-ха-ха, я точно не оправдываюсь. Это пустое хвастовство.

— Выдвигаемся! Мы должны уйти, пока враг не подготовится!

— Воу, Сидамо как всегда энергичный. Какой надёжный человек. Хорошо, вы все, офицеры, следуйте его примеру и выпучите грудь! Мы — элитное войско, которое сразило плоскогорье Карнас! Мы идём; я намерен совершить триумфальное возвращение!

Героически смеясь, Ялдер подхватил своё формирование и пошёл.

Он знал, что ситуация скоро станет невозможной для спасения, но, как военный, он будет бороться до самого конца.

Он решил для себя давным-давно. С этого дня его самоубийство было прекращено.

◆ ◆ ◆

Барбора, Бурбон и арестованный Октавио вошли в королевскую столицу. Октавио был оставлен под домашний арест, пока не закончилось расследование.

Легион Ялдера вошёл в крепость Сайех, а корпус Ларса и кавалерия Шеры разместились в Сайрусе.

Им нужно было выиграть время в этих двух крепостях, пока 1-ая армия не закончит свою реорганизацию. Они пытались восполнить поставки из окружающих городов, но феодалы отказали им.

Из-за действий Динера их поражение широко обсуждалось, и у феодалов было сильное впечатление, что с королевством уже покончено.

Не имея возможности подготовить достаточное количество припасов в обеих крепостях, Сайрусу и Сайеху, казалось вероятным, что осада шла им навстречу.

После их разлуки Ялдер крепко взял Шеру за руки и заговорил с ней с озорной улыбкой, улыбка была злой, как морщинистое лицо разбойника.

— Полковник Шера. Давайте встретимся снова в королевской столице. Когда мы отобьём мятежную армию, приходите в моё имение, как я и обещал несколько дней назад. Я приготовлю вам огромный пир. С нетерпением жду этого.

— Я признательна, ваше превосходительство. Я непременно приду.

— Сидамо, ты тоже скажи чего-нибудь! Мы не сможем встретиться какое-то время!

— … У меня есть только одна вещь, которую скажу вам, полковник. Я уже говорил об этом раньше, но, если вы собираетесь умереть, умрите снаружи. Для взращивания кавалерии нужны деньги и кропотливый труд. Умирать внутри замка — не что иное, как расточительство… … Вы понимаете??

— Полковник Шера полностью понимает!

— Тогда хорошо… Давайте встретимся снова.

— Господи, у вас ребята, совсем нет чувства гламура. Ну, наверное, хорошо, что вы остаётесь честны с самими собой. Ваха-ха-ха!

Вспоминая их разговор, Шера отдыхала в одной из комнат в Сайруса.

Шера слегка устала.

Её тело было обёрнуто в бинты со всех сторон. Её раны от стрел ещё не зажили. На поле боя это не было бы проблемой, но её тело слегка лихорадило. Чтобы она могла прийти в себя до следующей битвы, она уединилась в своей комнате.

Когда она наклонилась на кровати лицом вверх, лишь в нижнем белье, большой стук дошёл до её двери.

— Полковник, извините, что мешаю вашему отдыху!

— … Что такое? — вяло ответила Шера.

— Сэр, есть срочный вопрос, который должен быть передан вам, полковник, и я пришла сообщить.

— Интересно, что это? Я сейчас переоденусь, а ты пока скажи мне что это?

И тут Шера получила самую важную информацию от солдата кавалерии.

— Побеги картофеля полковника взошли!

— … Ростки картошки?

В горячих, туманных глубинах её сознания появилась масса семян картофеля. Ростки поднялись из семян одно за другим, и все вместе становились стеблями, столь же высокими как деревья. Желудок не будет наполнен ростками картофеля или стеблями, но, когда они вырастут настолько большими, это действительно будет походить на питательную еду.

— Картошка, которую посадил полковник! Она, кажется, растёт хорошо, и побеги взошли!

Услышав это, гигантские ростки картофеля в её воображении куда-то исчезли.

— Я сейчас же приду; подожди на огороде! — Шера спрыгнула с кровати, чтобы быстрее сказать, и громко ответила.

Останется ли картофель в безопасности, это было чрезвычайно важно. Она должна была осторожно проверить. Сейчас не время лежать.

— Ясно. Я сделаю всё возможное, чтобы вороны не опустошил их!

За дверью можно было услышать шаги солдат, которые с энтузиазмом уходили. Шера встала, открыла окно и посмотрела на небо — на синее небо, без единого облачка. Дуновение ветра раскачивало флаг королевства и знамя кавалерии Шеры.

Вокруг них кружили вороны. Может быть, потому, что у них не было еды, и они искали что-нибудь? Тем не менее, там не осталось хлебных крошек.

Шера закрыла окно. Вороны глядели на неё, словно требуя еды.

— … … … …

«После всего, я снова здесь. Интересно, пожалуй, мой последний дом — эта крепость. Было бы неплохо, если бы я могла съесть свою собственную картошку»

Дом Шеры, — форт Сайрус, уже готовился к битве. Командующий обороной Ларс пытался восполнить запасы до тех пор, пока не придёт время, а также стремился укрепить крепостные валы.

Он подготовился к вражеской траншейной войне, выложил много ловушек и углубил внешний ров. Ларс сделал всё, что мог.

После того как Армия освобождения получила полный контроль над Ханааном, они быстро вылетели и направились к Сайрусу и Сайеху. Возможно, битва начнётся очень скоро.

— Есть ещё много вещей, которые осталось сделать, поэтому мы должны продолжать делать всё возможное, лишь чуточку больше. Это ещё не конец… … Правильно, не так ли? Ещё немножко, давай сделаем всё возможное.

Лишь на мгновение Шера посмотрела за собственное плечо и улыбнулась, затем она развернулась и начала идти.

Но за ней никого не было.

Глава 30. Весёлая жизнь форта

«Королевская армия потерпела поражение на Берцбургских равнинах», и «Ханаан пал, и Армия освобождения начинает поход в сторону королевской столицы».

Армия освобождения рассылала сенсационные новости повсюду и даже достигла Мадроса в северном регионе королевства.

Глава 5-ой армии Керри срочно собрал военных и штабных офицеров, чтобы обсудить их дальнейшую политику.

У каждого были мрачные лица, и они не могли скрыть своего беспокойства. Керри, скрестив руки, закрыл глаза.

— … Ваше превосходительство. Теперь, когда Ханаан потерян, а 1-ая армия, которая была основной частью сил королевства, была опустошена, судьба королевства находится в опасном положении. Вы должны решить.

Сказал штабной офицер, решившись. Решится, ради кое-чего чтобы все поняли: отказаться от королевства и встать на сторону мятежной армии. Это был единственный путь, который позволит обеспечить выживание Мадроса.

— Так значит, всё сводится к этому…

— Старый хрыч! Это не так!? Ялдер и его армия рисковали жизнью и боролись за спасение Мадроса! Разве сейчас не наша очередь спасать их!?

Второй сын Керри, капитан Даллас Мадрос, хлопнул по круглому столу и встал. Обычно ему не разрешалось участвовать в военном совете из-за звания, но он присутствовал как сын Керри. В любом случае, однажды он помог бы своему старшему брату и защитил Мадрос. Ему нужно было набраться опыта.

Старший брат, Деним Мадрос, командовал фортами на передовой. Если бы он случайно должен был умереть, Даллас был обязан стать приемником после него. Такова судьба тех, кто родился в семье Мадрос.

— Сэр Даллас. То, что вы говорите, разумеется, имеет аргумент. Как воин, это правильно. Но вы потерпите неудачу как политик, — обжаловал штабной офицер, отвечающий за образование Далласа.

— Что за небрежность! Даже отбросив нашу гордость, почему мы должны присоединиться к армии мятежников!? Что у них за справедливость!? Они бесцельно распространили огонь войны; кто же мучает людей!?

— Тогда расскажи мне, Даллас, какой у тебя конкретный план? Если он есть у тебя, давай услышим его; не нужно сдерживаться; скажите нам свою прекрасную идею по спасению королевства, одновременно защищая Мадрос. Прямо сейчас. Осталось не так много времени.

Надавил Керри сдержанным тоном. Даллас заколебался. Такого удобного плана не может существовать.

— … Чтобы выиграть время, отправь войска. Даже немного — это хорошо. Поддержите 1-ую армию, пока они не смогут сплотиться и сражаться! В 5-ой армии есть что-то значимое — мы можем показать им, что мы не откажемся от них!

— Наша 5-ая армия занята, удерживая империю. Мы не можем справиться с угрозой позади нас. Если ты планируешь спасти королевство, ты также должен покинуть Мадрос, а такой поступок для меня невозможен. Моя миссия — защитить земли и людей Мадроса. Мне даже не нужно задумываться об этом…

— Ты отбросишь свою честь и гордость ради этого!?

— Именно так. Будь то честь, будь то гордость, ты думаешь, что сможешь выжить с таким дерьмом? Если каждый человек на этой земле покажет лазейку, то эти звери будут воровать ради собственной выгоды. Даже если мне придётся хлебать грязь, жрать насекомых и пачкать себя грязью, я защищу Мадрос. По крайней мере, я видел тактику Армии освобождения. Этот человек планирует использовать нас. С нами, вероятно, не будут обращаться жалко.

— … … … … Вот срань…

Даллас пнул в сторону стул и пошёл, чтобы выйти. Он тоже видел себя человеком семьи Мадрос. Но можно ли было так далеко отойти в сторону? Разве Ялдер не спас их от вторжения империи? И разве Шера не выдержала опасности, вошла в сердце врага и спасла Мадрос?

В их затруднительном положении, почему они должны отворачиваться, и направлять свои лезвия по отношению к своим благодетелям? Молодой Даллас не мог согласиться.

— Ну, согласен ли ты или нет, моё решение не изменится. Если тебе это не нравится, отправляйся в королевскую столицу. Я не стану тебя останавливать. Однако 5-ая армия капитулирует перед Армией освобождения, при условии, что мы не будем участвовать в нападении на королевскую столицу.

— О, я так и сделаю, ты, кусок старого говна! Я отличаюсь от тебя и моего старшего брата, я простой даун!

— Делай, как хочешь. Но не называй себя именем Мадрос. Не только я, ты побеспокоишь всех, кто живёт в Мадросе. Ты будешь жить просто как Даллас, и ты умрёшь, просто как Даллас. Ты лишаешься наследства. Не показывайся передо мной снова.

— Ха-ха, тебе не нужно говорить мне, ты, грёбаный хрыч! Я покажу тебе мой дух!

Он открыл дверь и вышел на улицу с расправленными плечами. Керри послал сигнал своими глазами, и старший телохранитель последовал за ним. Возможно, это можно было назвать последним признаком родительской любви.

— … … Теперь, когда идиот ушёл, давайте перезапустим обсуждение. Немедленно отправляйтесь и поприветствуйте принцессу Армии освобождения. Скажите ей, что мы освободим пленных. Возьмите самую быструю лошадь. Чем быстрее мы прибудем, тем лучше впечатление будет о нас.

— Сэр!

— Но скажите ей, что мы не можем участвовать в осаде королевской столицы. Мы не сдадимся так далеко. Если она скажет «нет», угрожайте ей, что мы будем биться против неё. Если этот регион станет владениями империи, это также будет их ущербом.

Если они отправят солдат в королевскую столицу и Мадрос станет недоукомплектован, имперская армия снова приблизится. Вероятно, Армия освобождения так же не хотела, чтобы этот регион был оккупирован империей.

— Есть!

— Это обсуждение окончено. Все, возвращайтесь к вашим обязанностям!

Объявил Керри, и военные и государственные чиновники отсалютовали и встали, чтобы уйти. Керри устало смотрел в потолок, всё ещё сидя.

— Боже, не думал я, что они проиграют. Если бы ты выиграл в Ханаане, Ялдер, мы бы могли снова увидеться. У тебя действительно гнилая удача…

В то время как он щёлкнул языком, лицо этого глупого и героического воина всплыло у него в голове.

«Я должен защищать Мадрос, так же, как у тебя есть твоя непреклонная гордость, у меня есть Мадрос. Я не могу заставлять людей страдать из-за моего эгоизма. Ялдер, извини, но я не могу помочь тебе»

— … … Если бы только я был немного моложе.

Керри подавил свои собственные желания и стерпел. У Армии освобождения был попутный ветер. Теперь-то он не мог играть в азартные игры. Ялдер будет бороться до конца, а потом, скорее всего, умрёт. Этот мужик был таким человеком. С его гордостью, как воина в груди, он пожертвует собой ради королевства.

Ради Мадроса Керри смирился с тем, что позволит своим товарищам и друзьям умереть.

◆ ◆ ◆

Свободный дом на окраине, без признаков жизни

Тактик Динер из Армии освобождения отправился в нейтральный город Арт, на конференцию.

Замаскированные оперативники укрепили окрестности. То, почему они выбрали такое место, было потому, что обе группы были в положениях, где они должны были скрывать себя.

Рядом с Динером находился Вандер под его прямым контролем. Он был повышен до майора за свои подвиги в предыдущей битве. Этого молодого человека, который хорошо шёл по дороге к успеху, можно было бы назвать правой рукой Динера. Знания, связи, искусство шпионской работы, а также стратегия и тактика были загнаны в него, и он был обучен таким образом, что он мог работать ассистентом Динера. Отвечая на возложенные на него ожидания, Вандер добился великолепных результатов.

— … … Кажется, они прибыли.

— Вижу. Не будь невежлив. Наш собеседник — человек другого «статуса», нежели мы.

Пробормотал Динер с саркастическим чувством. Человек появился с чёрного хода в чёрном капюшоне, его тело было покрыто.

Имя этого человека — Фарзам, премьер-министр королевства. Таким образом, он мог провести переговоры с Армией освобождения, которая должна была быть его заклятым врагом, он напрямую посетил это место. Он совершил поездку под предлогом наблюдения за фронтовой линией.

— … Премьер-министр королевства, господин Фарзам, или я ошибаюсь?

— Вы правы. Я — премьер-министр Фарзам. И было бы целесообразно принять вас за сэра Динера?

— Действительно, несомненно. Чего же вы стоите, пожалуйста, присаживайтесь. Хотя, я не могу обеспечить гостеприимство в этом месте, — пригласил Динер и Фарзам занял своё место. Если бы он щёлкнул пальцами, это было бы наказом немедленно устранить Динера.

Чувствуя враждебность, Вандер положил руку на рукоять меча и приготовился к бою. Над потолком скрывались солдаты. Очевидно, что эта ситуация произошла, поскольку они были взаимными врагами.

— Между прочим, принцесса Альтура в хорошем здравии?

— … Никогда бы не подумал, что услышу эти слова из ваших уст, господин премьер-министр. Разве не вы заманили её в ловушку и привели к смерти?

Спросил Динер удивлённым тоном на бесстыдное замечание Фарзама. Премьер-министр, не проявляя ни толики волнения, преувеличенно отрицал это притязание, делая обидное выражение.

— Какое несчастное недоразумение. Я делал не что иное, кроме как занимаясь расследованиями вероятностей. Тот, кто засомневался в этом человеке и сослал его, был покойный король. Я ничего не делал. Мне причиняет это боль, что вы неправильно поняли.

— Фу-фу, как и ожидалось от господина премьер-министра королевства, ваш язык довольно бойкий. Сколько людей вы забили умелой речью?

— Я лишь добросовестно выполняю свои обязанности. Я бы никогда не стал причитать себя предательству. Клянусь звёздами. Не существует человека столь же честного и чистого, как я.

Гладко и плавно извертелся своим языком. Как смеешь вот так болтать, Динер вот-вот разразится, но он сопротивлялся. Развлекательные шоу с обезьянами были необходимы даже в таком месте, как это, и ему нужно было как можно больше танцевальных обезьян. Динер перевёл разговор:

— Ну что ж, оставим это. На этой стезе, наши агентства настолько углубили нашу дружбу, так что теперь перейдём к главному вопросу.

— Кажется, что сэр тактик из Армии освобождения занятой. Как же это отличается от тех, у кого есть попутный ветер, как я и ожидал.

— Ха-ха, это все благодаря вам. Моя работа накапливается, как гора, потому что люди, которые должны были сделать это с самого начала, ничего в этом не смыслили. У меня даже нет времени, чтобы спать. Это так беспокоит.

Выпустив убийственные намерения, они оба обнажили друг другу зубы. Это была дуэль слов.

— Давайте не будем ходить вокруг да около. Без излишней утомительной болтовни. Мы королевство Юз хотели бы предложить мирные переговоры Армии освобождения королевской столицы.

— … … … … О-о.

— Его величество Кристоф хочет передать трон принцессе Альтуре после промежуточного периода в полгода. В заключении он хотел бы, чтобы ему обещали уединённую жизнь на севере. Его величество не желает более бесполезных боев.

Фарзам протянул письмо с печатью короля. Конечно, это подделка. Кристоф не мог принять такой план.

Но, Фарзам намеревался пережить это. Он мог спасти жизнь короля и мог также сохранить некоторую политическую власть. Он мог вернуть себе власть, если бы дождался случая. Если он это сделает, это было бы возможно. Фарзам был уверен в себе. Он не мог обращаться с копьём, но он добрался до вершины за счёт ума и речи.

— М-м. Но я не могу принять это. Мы уже наложили руки на королевскую столицу. Нам не нужно давать вам отсрочку на полгода после всего этого. То, что вы можете сделать, так это незамедлительно провозгласить нам вашу безоговорочную капитуляцию. Вот и всё. Послушайте, сдайте королевскую столицу и примите решение, как мужчина, как насчёт этого?

Динер выбросил письмо. Он не должен показывать слабость в переговорах. Кроме того, Армия освобождения находилась в исключительно выгодном положении. Не было никакой причины принимать такую глупую политику.

В таком случае, почему Динер пришёл к этому бессмысленному столу переговоров?

— Понимаю. Конечно, ваше мнение разумно. Но, если вы не примете это предложение, мы будем сопротивляться в королевской столице до последнего человека. Кровь народа будет течь, королевская столица будет разрушена, а кто хочет такого результата? Подумайте об этом тщательнее.

В самом деле. Проблема была в королевской столице. Она была их целью освобождения; они не могли уничтожить её. Королевская столица, становящаяся местом решающего сражения, также сделает страшную войну ужасным представлением. Они не могли целенаправленно уничтожить величайший мегаполис королевства, который позже станет их жильём.

Более того, они не смогли бы избежать потерь среди населения королевской столицы. Было бы ужасно, если бы возмущение людей обратилось к Армии освобождения. В данный момент, ради "праведной" Армии освобождения, они не могут допустить какого-либо вреда для невинных людей.

Если бы они повлияли на нынешнюю репутацию, теми, кто выиграет, вероятно, были бы империя и союз. Особенно империя, которая была бы искренне рада получить шанс создать марионеточный режим. Под именем помощи, они, возможно, направят солдат в королевскую столицу Бланка.

— Вы ударили туда, где это причиняет боль. Этот скромный Динер неправильно понял господина премьер-министра. Прошу прощения за мою неточность.

— Что ж, я также забочусь о гражданах королевства. Этот смиренный Фарзам отдал свою жизнь за королевство, — у Фарзам была захудалая улыбка.

— Я благодарю господина премьер-министра за его доброту. Тогда пойдём на компромисс?

— Это те слова, которые я хотел услышать больше всего. Пожалуйста, позвольте мне услышать ваше предложение.

В ответ на это Динер предложил вопрос, которого Фарзам не ожидал.

— … Мы планируем захватить Сайрус и Сайех после этого. В течение этого времени я хотел бы, чтобы господин премьер-министр держал жёсткий контроль над военными и государственными служащими и договорился открыть ворота, как только мы прибудем в королевскую столицу.

— Я не могу понять значение того, что вы говорите; что вы имеете в виду? Мы должны обсуждать мир. Для меня, чтобы сделать такой экстремальный акт нелояльности, зачем…

Фарзам был сбит с толку, не понимая вообще. Динер пожал плечами и равнодушно истолковал свой рассказ, чтобы убедить его:

— Это простой вопрос. Я хочу, чтобы господин премьер-министр стал героем-патриотом. Если вы выполняете бескровную капитуляцию, чтобы спасти людей королевской столицы, все будут хвалить вас, господин премьер-министр. И, если вы уговорите короля, и он отречётся, ваша слава, несомненно, будет безграничной. Для такого уважаемого человека нам нужно будет подготовить соответствующий класс.

— … … … …

Хотя он маскировал это красивыми словами, за ними, как обычно, имелось предательство. Он говорил заморозить вооруженные силы, в то время как они нападут на крепости, чтобы заставить короля отречься, поторопить и сдать королевскую столицу. Меняйся сторонами, и я приготовлю тебе подходящий класс и славу — вот что говорил Динер.

— Принцесса Альтура, которая унаследует трон, и её жених принц Алан однажды родят принца. Он будет звездой надежды, обременённой следующей эрой королевства. Его опекуном будете вы, господин Фарзам. Я прошу вас. Вы, кто объединяет и добро и зло, несомненно, будете способны наставлять его.

Динер достал письмо с печатью Альтуры. Сейчас это были пустые обещания, но это письмо имело значение, которое в один прекрасный день принесёт плоды.

— … И у вас есть доказательства того, что вы сдержите обещание?

— Прежде всего, мы подготовили деньги, чтобы покрыть всё. Используйте их ради чего угодно, и работайте, чтобы избежать любого бесполезного кровопролития. И пожалуйста, возьмите это.

Вандер открыл деревянную коробку, и она была заполнена огромным количеством золотых монет. Деньги для плана. Динер предложил их премьер-министру. И ещё одна вещь. Предмет, который можно назвать его козырем. Тщательно упакованный, это было:

— Эт-то!

— Да. Одна из священных реликвий передаваемая в королевской семье, «Зеркало», которым могут владеть только члены рода Юнисаф. Я передаю её как замену доказательству. Думаю, вы понимаете, что принцесса Альтура имеет то же самое намерение.

Существовали две священные реликвии королевства Юз. Меч, принадлежавший семье Кристофа Юнимат, а другой был «Зеркалом» семьи Альтуры Юнисаф. Их ценность не могла быть выражена в золоте, и они были практически национальным достоянием.

Воздух покинул лёгкие Фарзам. Это не подделка. Он мог сказать, просто взглянув на выгравированных персонажей. Фарзам был человеком, который вступал в контакт со многими предметами высокого класса и был сведущ в оценке.

— … Я понимаю. Я изнурю своё тело и буду стараться избегать бесполезных сражений. Ради народа.

Для такого человека эти слова совсем не соответствовали ему. Ради его выгоды, сколько тысяч, сколько десятков тысяч крестьян было убито им?

Вандеру было трудно, чтобы сдержать желание убить его. Если он расслабится, казалось, что он прикончит его.

— Я в восторге, премьер-министр. Какой великодушный взгляд… … Однако текущие войска королевской столицы укрепляют крепости, этот разговор будет таким, как будто его никогда не было. Пожалуйста, я прошу, чтобы вы поняли.

— Знаю. Но это займёт не меньше месяца.

— Естественно, я в курсе. Мы будем очень медленно атаковать. Пожалуйста, не торопитесь, чтобы убедить всех.

Переговоры закончились. Фарзам оставит форты ради собственной защиты. У него не было никакого намерения совершать двойное самоубийство с этим придурком Кристофом. Если он сможет стать опекуном, у него будет много шансов восстановить себя.

Решив оставить нынешнее королевство, Фарзам проявил свои умения и ухитрился захватить военных и государственных деятелей. Это было тем, что он делал даже сейчас, и это было чрезвычайно легко.

Фарзам покинул частный дом. В нём были Динер, и Вандер, который, похоже, не мог согласиться.

— Сэр Динер. Почему вы сделали такое обещание? Не только это, чтобы даже предоставить семейную реликвию принцессы, Зеркало.

— Это просто зеркало. Позже, мы можем сделать столько, сколько захотим. Если мы сможем получить королевскую столицу за счёт золота и серого зеркала, я бы назвал это феноменальным. Неплохая сделка.

— Тем не менее, вы воспользуетесь паразитом. Этот человек — изверг, коренная причина разрушения страны.

— Вандер, неужели ты думаешь, что я простил бы такого человека? Разве животное ещё тупее, чем та собака? Я заставлю это существо действовать как клоун, пока королевство не рухнет. Он наверняка будет бездумно танцевать ради нас. И потом, в конце…

Динер махнул рукой, перерезая собственное горло. Вандер рефлекторно вздрогнул.

Динер намеревался возложить всё бремя на короля Кристофа и премьер-министра Фарзама. И тогда он убьёт их, прежде чем они смогут что-то сказать. Он, вероятно, убил бы их после того, как они израсходовали свою пользу. Это было похоже на петлю, что была уже на их шеях, вот только люди, о которых шла речь, не замечали.

— … Вы страшный человек.

— Вандер, ты тоже стал одним из них. Человек запятнал себя, убив десять, а тысячи спася — это лучший способ действий. Не нужно колебаться. Мы должны проявлять инициативу.

Они восстановили бы королевство и спасли много тысяч людей. Ради этого они принесут в жертву многих. Что в этом плохого?

Спасая страну, Динер также будет осуществлять свою собственную месть. Ранее он сам был избавлен. Он хотел, чтобы они вкусили ад.

Динер внутренне улыбнулся. Он взял псевдоним Динер, стал тактиком Армии освобождения и привёл их к победе. Используя свои связи в шпионском агентстве, в котором он раньше был, он разорвал информационную сеть Фарзама и взял управление под себя. Премьер-министр злоупотреблял ими до тех пор, пока они не умирали, и никогда не давал своим агентам «пряника». Не было никого, кто поклялся в верности премьер-министру, и разобщать их было проще простого.

— Теперь началось. Всё начинается сейчас. Вандер, мы пойдём вместе. Мы проведём чистку и построим новую эпоху для королевства. Мы будем краеугольными камнями; мы должны показать им путь.

— Сэр, пожалуйста, используйте мою силу, как вы сочтёте нужным.

Динер встал, но он прекратил двигаться. Он вспомнил неприятное беспокойство.

— … Я только что вспомнил. Куда отправился известный из слухов Бог Смерти?

— Сэр, по сообщениям разведчиков, она направилась в форт Сайрус.

— Ясно. У меня есть долг перед Белтом. Я заставлю её осознать серьёзность её совершённых грехов.

С жестокой улыбкой на лице он подумал о казни Бога Смерти.

— Как только мы вернёмся, отправь солдат к Сайрусу и Сайеху. Отправь гонца и представь полный отчёт принцессе Альтуре. Форт Сайех падёт. Что касается форта Сайрус…

Динер остановил свои слова и вышел из дома. Вандер, смущённый, проследовал за ним. Слабоумный король, клоун премьер-министр и мелкая девка, которая не знала своего места. Он убьёт их всех. Динер будет следить за тем, чтобы все, кто мешал Армии освобождения, которую он построил и вложил в неё свою жизнь, умрут.

Он не мог сдержать улыбки, и он прикрыл свои губы ладонью. Слава приближалась к его глазам. Она была так близко, что можно было добраться до неё, протянув руку.

◆ ◆ ◆

Форт Сайрус, столовая

Солдаты, которые готовились к сражению после завершения первой стадии, отдыхали. Катарина была в углу шумной столовой, с кистью в руке, в целях записи распорядка дня. Это была работа, которую она взяла на себя из прихоти, и с тех пор она увязла в ней. Её чувства, её мысли; забавные вещи, грустные вещи — она записывала их всех.

Она слышала, что люди называли это дневником, но Катарина так не считала. Она вырезала доказательства своего существования.

Катарина не боялась смерти, но боялась, что её забудут. Следовательно, она отпечатывала своё существование в этой белой книге.

После её смерти кто-то увидит это и узнает, что когда-то был человек, известный как Катарина.

Как только она подумала об этом «кто-то», лицо Катарины сжалось. Она не могла управлять своими эмоциями, циркулирующими с любовью и ненавистью.

Он подтолкнула свои очки и перетерпела то, что переполняло. Некромантка, призвавшая её обратно в этот ад, её сводную сестру и её невиновную мачеху, которая в то же время была убийцей её отца, воспитывавшие её — эти двое были особенными для Катарины. Они были целями, на которые она должна негодовать, а также людьми, которых она должна благодарить.

И последнее, о ком она думала, о том, кто стал большим, чем существование тех двух, была её Госпожа, Шера, которой она должна служить. Конечно, у неё не было обиды на Шеру. Она была сильно очарована почти, что суровым образом жизни Шеры, и не более того. И если Шера умрёт, было бы неплохо, если бы она могла быть рядом с Шерой. Она не только хотела засвидетельствовать её образ жизни, но и её образ смерти. Почитаемая как Герой, которую боятся как Смерть, как Шера встретит её последние минуты? Была ли она без ума от таких мыслей?

Она вдохнула, выдохнула, подняла голову, и прямо за ней наблюдала Шера, казалось, глубоко заинтересованная.

Катарина невольно вскочила. Она совсем не почувствовала присутствия.

— П-полковник!!

— У тебя есть привычка строчить в столовой? Интересненько, это ритуал перед едой. Как интересно.

— Н-нет, не так. Э-это, это…

— Я не возражаю. То, что ты решаешь сделать перед едой — твоё дело. Итак, что ты на самом деле делаешь?

— … С-сэр. Я писала это… дневник.

Это не был дневник, но когда она стала объяснять, она никак не могла ответить, кроме того, что это был дневник.

Катарина спрятала книгу, чтобы она не выделялась. Если Шера попросит посмотреть содержимое, это будет плохо во всех смыслах. Она коснулась своих очков, пытаясь обмануть её.

Но, Шера не преследовала этого.

— Понятно. Я плохо чиркаю дневники. Это кажется трудным, а также…

— … А также? — Катарина побудила Шеру, которая редко решалась говорить о себе.

— Мне не нравится думать о прошлом. То же самое с будущим. Я решила думать только о настоящем. Или, может быть, я могу думать только о настоящем, вот что мне интересно. Вот почему я плохо веду дневники, — ответил Шера, поедая фасоль, принадлежащую покойному Конраду. Её выражение было отчужденно от мира, и Катарина не могла прочесть её эмоции.

— … Полковник, это… — Катарина искала следующие слова. Она не знала, что она должна сказать.

— Ладненько, тогда я буду на огороде. Свяжись со мной, если что-то случится.

— Та-так точно!

Прерывая приветствие Катарины, Шера слегка махнула рукой и вышла из столовой. Хотя они так далеко сражались вместе, Катарина почти не понимала Шеру. Она не знала, почему Шера билась так далеко. Сама она сказала, что она должна есть и мстить.

Тогда почему она стала такой сильной? Что побудило Шеру на такие расстояния? Казалось, что ей ничего не скажут, даже если она спросит, но Катарина захотела узнать, подумала она.

— … Они растут день ото дня. Я никогда не устану просто смотреть на них, и если я старательно позабочусь о них, стебли расцветут, как мне сказали. Эх, я действительно с нетерпением жду этого.

Какими ростки будут цвести? Маленькие, белые цветы, про которые она слышала, но это правда?

Пока они поливали их, Шера заботилась о картошке в хорошем настроении.

Почему-то её лихорадка не сходила с того дня. Её тошнота не уменьшилась. Словно что-то пыталось вырваться из глубины её тела. Вот как это было. И самая большая проблема состояла в том, что аппетит у неё был не очень хороший, хотя она чувствовала, что её желудок пуст.

Несмотря на то, что она могла насытить себя хорошей водой и фасолью Конрада, её потеря аппетита была большой проблемой. Она пыталась размозжить свои мысли, но так как она не могла придумать ничего хорошего, в частности, она решила, что это разрешится само собой. Так или иначе, она ничего не могла с этим поделать.

Кроме того, она была занята различными вещами. Посещение конюшни, наблюдение за солдатами, наблюдение за огородом, Шере очень нравилась её жизнь в форте Сайрус, её доме.

Заметки автора

• Кто такой Даллас? Тот, кому нравится поступать по-своему.

Это тот самый тупица, которого пленила Шера во время операции по обороне Мадроса и доставила империи Киланд, — разменная монетка.

Чтобы подыграть врагам его голову и вправду собирались отделить от его шеи.

• 2-й армейский корпус на юго-востоке королевства не был представлен.

Он чем-то напоминает армейский корпус Такигавы после Хонно-дзи.

Хотя тут немного другая ситуация.

Я могу внести имя командующего корпусом, но мне не хочется его писать потому, что это всё равно не повлияет на главную историю. Безымянный Джон Доу, так сказать.

Глава 31. Два приёма пищи в день вредны для организма

В то время как влияние Армии освобождения усиливалось день за днём, в королевской столице Бланка проходила масштабная реорганизация.

Язвительное преследование началось с Барборы, который потерпел поражение в битве при Берцбурге и потерял Ханаан.

Кадровые перестановки были подвергнуты критике за то, что он разбросал военных в беспорядок, но Фарзам решительно подавил оппозицию.

Поскольку было трудно умиротворить Барбору, который призывал к последнему сражению, все в сопротивлении, просто бросили его, так решил Фарзам.

Бурбон, который в прошлую битву проявил "хороший бой", был назначен на должность командующего 1-ой армией в качестве преемника Барборы.

Этот человек, который не мог принять решения самостоятельно, был идеальным номинальным руководителем. Кроме того, Октавио, который находился посреди военного трибунала, был освобожден из-под домашнего ареста и бездумно назначен его помощником.

Его проинформировали о намерениях Фарзама и хорошо изъяснили его собственную цель: его роль заключалась в том, чтобы наблюдать за Бурбоном и следить за тем, чтобы он никогда не совершал наступление.

Инакомыслящие, такие как Барбора, были реорганизованы в должностях, не имея реальной власти, и ослабление вооруженных сил благоприятно проходило в руках Фарзама.

Настоятельные просьбы о подкреплении от Сайруса и Сайеха были отклонены, оборона королевской столицы была усилена, и ни одного солдата не отправили под предлогом реорганизации.

◆ ◆ ◆

Начало летнего сезона

Прошёл ровно год с тех пор, как Армия освобождения совершила восстание в форте Сальвадор. Альтура начала заключительный шаг, чтобы освободить королевскую столицу: захват Сайруса и Сайеха.

Динеру и Финну было дано 50 000, чтобы захватить форт Сайрус, и 70 000 во главе Бехруза были мобилизованы, чтобы захватить Сайех.

Армия освобождения без особых трудностей пробила дорогу Ханаана, и они продвинулись вперёд, захватив соседние города.

Гарнизоны, расквартированные в замках, сдались без боя, и по правде говоря, они присоединились к Армии освобождения. Осыпаемые радостными возгласами людей, офицеры и солдаты Армии освобождения заполонили регион королевской столицы.

Без чего-либо, что можно было даже назвать сопротивлением, Армия освобождения успешно окружила полностью оба форта.

Просьба о капитуляции достигла генерала Ялдера, защищавшего Сайех с 10 000 солдат, при помощи письма, привязанного к стреле.

«Я гарантирую жизнь гарнизона, если вы сдадитесь. Немедленно откройте ворота и бросьте свои мечи».

Раздражённый Ялдер отверг это. Переговоры о сдаче прекратились ещё до их начала.

Со следующего дня Армия освобождения из 70 000 человек начала осаду.

Ялдер поднялся на крепостные валы и принял командование на передовой. Сохранение морали было более важным, чем что-либо ещё при осаде.

— Не позволяйте башням приблизиться! Лейте масло по тем недорослям, которые торчат у ворот и стреляйте в них огненными стрелами!

— Сэр!

— Сайех — могучий форт! Покажите им, что мы можем защищаться, даже если они отправят 100 000!

Приближающиеся осадные башни были сильно заброшены снарядами из катапульт, установленных на стенах замка, и уничтожены, а тех, кто пытался пробить ворота с помощью тарана, облили кипящим маслом.

В горной области, Сайех препятствовал катапультам Армии освобождения.

— Лучники, целься! Цель, вражеский таран у главных ворот! Огонь!

— Сдохните!

Солдаты Армии освобождения, вооружённые щитами, могли противостоять атакам с валов, но они не могли справиться с огнём.

Бедные солдаты, обстрелянные огненными стрелами, извивались, как сумасшедшие, и стали трупами перед замковыми воротами.

Сидамо, отвечавший за оборону тыла, готовился к туннельной войне врага. Почва на их северной стороне была слабой, и это была самая подходящая область, чтобы копать под стенами замка.

Он заранее предсказал их маршрут и построил там заполненные водой рвы, готовые воспрепятствовать раскопкам противника вместе с ними. В тот момент, когда враги будут копать, вода бросится на них, и солдаты не смогут ничего сделать, кроме как утопиться внутри туннелей.

— Враг определённо подготовит внезапное нападение. Концентрированная атака на передние ворота — это обман глаз. Их реальной целью является наш тыл.

Сам Сидамо также участвовал в раскопках, строя рвы вместе с солдатами.

Через три дня его рвы принесли плоды. Как и предположил Сидамо, Армия освобождения раскопала их туннели, и ему удалось заставить их пожертвовать многими из своих инженеров.

— Воу, Сидамо. При таком раскладе, если прибудут подкрепления из королевской столицы, мы победим в обороне Сайеха. Мораль солдат также высока.

— Сэр. Солдаты преуспевают. На данный момент осадная сила ещё не близко.

Как и сказал Ялдер, боевой дух гарнизона Сайеха был высоким. Прежде чем запереть себя внутри замка, Ялдер сказал остаться только тем, у кого было твёрдое желание.

Оставшимися солдатами были побежденные солдаты 3-ей и 4-ой армий, а также те, у кого было много шансов уйти. Несмотря на всё это, они приняли решение сражаться до конца вместе с Ялдером.

Сайех был фортом, тщательно спланированный, чтобы его удержали 10 000 человек, и вокруг него был район крутых гор. Это было выгодное положение для обороняющейся стороны.

— Барбора скоро закончит реорганизацию армейского корпуса. Одновременно с тем как они проводят это нападение, они должны будут начать проявлять бдительность при нападении из королевской столицы. Тогда это будет нашей очередью удара.

Когда Барбора назначил Ялдера в качестве командующего обороной, он заявил: "Я обязательно вернусь и приведу подкрепление".

Эти двое, у которых были горькие отношения, позволили своим прошлым обидам пойти на дно под мост — они обменялись твёрдым рукопожатием и поклялись встретиться снова. По иронии судьбы они могли понять друг друга, потому что теперь они оба были генералами, которые потерпели поражение.

— Хотя наши запасы могут быть ограничены, у нас есть достаточно, чтобы выстоять до прибытия 1-ой армии.

Гарнизону Сайеха не сообщили, что Барбора уже был отстранён.

Их вера в то, что подкрепление придёт, никогда не достигнет ответа.

Обе крепости были только там, чтобы выиграть время, пока Фарзам не убедит тех, кто находится у власти в королевстве. Для него не имело значения, что они могут выдержать только месяц.

Они были принесены в жертву, но они, кто сражались и рисковали жизнями на краю пропасти, не знали.

— Ха-ха, я так счастлив с такими солдатами на войне. Для меня честь сражаться вместе с ними.

— Ваше превосходительство, здесь будет больше боёв. Армия мятежников не полностью объединена. Если мы можем выиграть здесь время, возможность представится сама собой.

— М-м-м. С завтрашнего дня мы полностью выложимся. Полковник Шера, вероятно, сейчас сражается за Сайрус. Мы не можем отставать, ха!

Даже спустя две недели Сайех не проявлял никаких признаков падения.

Командор Армии освобождения Бехруз не выполнил свой туннельный план, и его осадные башни также понесли большой урон. Нападение на замковые ворота также ухудшились, и число жертв увеличилось.

Бехруз был специалистом в полевой войне, но ему не хватало опыта в осадах. У него было умелое руководство, но он мог проводить осады только по книжкам: заполнить ров, стрелять со всех сторон, прорывать ворота или крепостные валы при поддержке катапульт, а если земля позволяла, то прокладывать туннель под землёй и вломиться в замок.

Что делать, если ничего из них не работало? Ответ не был написан в военных текстах.

Бехруз пошёл в ожесточённое наступление независимо от дня и ночи, но всё это имело неприятные последствия, создавая гору трупов. Усталость от войны распространялась по солдатам, и боевой дух падал.

— … Это плохо. Ялдер и солдаты королевства вполне компетентны. Наши атаки превосходно отбиваются. Наши катапульты немногочисленны, а наши осадные башни были уничтожены; похоже, мы можем лишь пробивать ворота.

Солдаты, пытавшиеся силой проникнуть в форт через лестницы, обливались кипятком или пылающим маслом, и они падали, умирая.

Можно ли было продолжать это делать? Бехруз мучился.

— Ваше великолепие. Вы не должны быть нетерпеливы. Я понимаю ваш энтузиазм быстро сразить замок ради народа, но с такой скоростью потери солдат будут только увеличиваться. Важно также ждать и наблюдать.

Бехруз кивнул на слова штабного офицера и стал размышлять про себя. Он слишком привык к победным боям, и он начал переоценивать себя. Он считал, что королевская армия полна хрупких солдат.

Другие офицеры и солдаты были уверены в том, что у них есть такая же вера, безосновательная уверенность в том, что враг легко падет с небольшим напором.

Чтобы как можно скорее освободить королевскую столицу, эта идея поглотила его.

— … … Как не похоже на меня. Чему я научился после такой долгой жизни. Начальник штаба, благодарю вас за критику. Вы правы, временный подход — лучший. Мы подготовим бесконечное количество катапульт и осадных башен, и только хорошие свершения ждут нас, если мы атакуем сдержанно.

— Сэр, это точно. Я немедленно начну приготовления. Это займёт время, но мы сможем уверенно сразить форт. Каким бы мужественным ни был враг генерал Ялдер, он не может пополнять своих солдат. Начиная с завтрашнего дня, мы будем окружать, и сковывать их только огненными стрелами. Это доведёт врага до изнеможения.

— М-м. Сразу же дай директиву. Особенно в такие времена, как это, мы не должны спешить.

Было смелым решением отозвать план тотального наступления, несмотря на то, что врагов превосходили больше чем в 7 раз. Он неизбежно подвергся бы критике за свою некомпетентность. Любой другой генерал решил бы захватить форт, хоть и силой.

То, что он мог принять критику своего штабного офицера и принять решение об изменении плана, было одним из достоинств Бехруза.

Силы Армии освобождения, чтобы захватить Сайех, прекратили двухнедельное осадное сражение.

◆ ◆ ◆

Сила, посланная осадить Сайрус, Армия освобождения под командованием Динера, с другой стороны, не выпустила даже единственной стрелы в течение этих двух недель.

Этот человек сделал только одно: основательно окружил Сайрус.

Не только инженеры, даже разведчики не были исключением. Все офицеры и люди были включены в строительство этого окружения. Были воздвигнуты частоколы, вырыты окопы и заграждения, чтобы охранять лошадей, раскинутых по округе.

Мангалы ярко освещали ночь, не показывая противнику вообще никакой щели для ночного набега. Патрули часто отправлялись без слежки в наблюдении за вражеской крепостью.

Они потребовали сдачи только один раз до осады, и после этого они вообще не планировали принимать капитуляцию. Причина в том, что если бы они это сделали, их расходы на питание увеличились бы, так как они должны были бы посадить солдат в темницы.

План нападения Динера был простым и понятным. Полное голодание. Они заранее купили столько товаров, сколько могли, из района вокруг Сайруса, а после того, как они окружили форт, они приняли меры против вражеского спасения.

По сообщениям шпионов, Сайрусу не хватало продовольствия. Этот только что построенный форт не был снабжён продовольствием. Как долго они могли продержаться, зависит от командира, отвечающего за оборону.

— Сэр Динер, окружение безупречно. Теперь даже крыса не сможет выбраться.

— Эх-х, всё идёт хорошо. Теперь мы просто подождём, когда пройдёт время.

— Для нас хорошо, что генерал Ларс осторожный человек. Самое опасное время для нападения было, когда мы ткали нашу сеть.

Ларс был человеком, который вёл разумную и спокойную битву, но в то же время это был недостаток.

Поскольку ему было не по себе от недостатка солдат, он запретил бои, пока не пришли подкрепления из королевской столицы.

За это время Армия освобождения завершила своё окружение. Если бы это был воинственный Барбора, он бы не позволил им носиться по округе.

Это не означало, что было бы правильно начать нападение, но в результате было установлено, что форт был полностью блокирован.

— Армия королевства насчитывает около 7 000 человек, что слишком мало для начала атаки. Осторожный человек, вероятно, никогда не будет так рисковать.

— И с этим, кажется, что Бог Смерти также приближается к своему концу. Один месяц по моим подсчётам. Я буду рад увидеться с ней после этого.

Уголки губ Динера приподнялись, и он улыбнулся. Он слышал, что у Бога Смерти был аппетит. Для неё было уже слишком поздно пользоваться её превосходством. Это окружение невозможно прорвать.

Весь его принятый план голодовки был в расчёте на неё. Он думал, что это подходящяя казнь для Смерти.

— Вы не будете соглашаться на сдачу?

— Конечно, нет. Я не буду одобрять капитуляцию после всего, через что мы прошли. Они будут голодать, они будут скорбеть, и они будут страдать; в тот момент, когда они умрут, их сердца будут полны сожаления. Я думаю обо всех наших товарищах, которые были убиты ею. Не проявляй милосердия к тем, кто выходит из крепости, кем бы они ни были. Стреляй по ним до смерти.

— Т-так точно.

Сказал Вандер, внутренне чувствуя ужас. Лицо Динера показало намёк на безумие. Война ведёт людей к безумию.

Вандер только сейчас испытал это на собственном опыте.

◆ ◆ ◆

— Ваше превосходительство. Что касается рациона питания, в соответствии с распоряжениями были даны директивы об экономии.

Пришёл доклад штабного офицера. Ларс приказал сократить количество приёмов пищи до двух в день, и, кроме того, их число уменьшилось.

Прошло две недели с тех пор, как форт Сайрус был окружён, а генерал Ларс, ответственный за оборону, выразил нетерпение.

Этот форт был укомплектован 5 000 солдатами 1-ой армии и 2 000 человек кавалерии Шеры.

Он был только что построен и крепок, но сбор припасов был слишком поздним. Поставки не были доставлены в совпадении с завершением, поскольку отправка материалов в такое место будет отвлекать их от линии фронта.

Но теперь, когда Ханаан пал, это имело неприятные последствия.

Дело не в том, что Ларс не собирался идти в атаку. Он думал об этом, чтобы помешать маневрированию противника.

Но, сила врага была многочисленной армией в 50 000 человек. Несмотря на превосходство Шеры в бою, он не мог гарантировать её безопасное возвращение. В том случае, если «Бог Смерти» Шера будет убита, то моральный дух, вероятно, достигнет дна.

Поэтому Ларс воздержался от нападения. Он не думал, что ошибся. Даже сейчас он считал, что твёрдое посвящение себя защите — лучший курс действий.

1-ая армия, наверняка, закончила свою реорганизацию. Его превосходительство Барбора — вспыльчивый человек. Возможно, он уже в пути.

— Да, если мы сможем продержаться до тех пор, я думаю, что можно будет отразить врага. Солдаты также говорят, что мы справимся, пока полковник Шера здесь.

— М-м-м. Но это не исключает возможности перехода противника на штурм. Скажи солдатам, чтобы они не проявляли небрежности в своей бдительности.

— Вас понял.

Ларс пристально смотрел из замка с верхнего этажа. Флаги Армии освобождения стояли повсюду, словно охватывая Сайрус.

Шере и её кавалерии нечего было делать, кроме как продолжить оставаться настороже внутри этой осады.

Поскольку Ларс приказал им не тратить попусту свою выносливость, они могли только продолжать оставаться начеку, бесконечно.

Для Шеры это вовсе не было поводом для беспокойства, и её распорядок дня прилагал усилия, чтобы заботиться об огороде.

Наблюдавший за ней в изумлении был кое-то, кто силой прорвался перед осадой, капитан Даллас Мадрос.

— Воу, полковник Шера. Неужели возня с огородом доставляет тебе удовольствие?

— Ага. Это действительно весело. Они растут понемногу. Я не могу насмотреться, — пробормотала Шера, искореняя сорняки. Катарина поливала.

— Они выглядят как уэлский картофель. У тебя какие-то дурные вкусы. Некоторые говорят, что они отвратительны и несъедобны.

Даллас сказал с презрением. Он не мог себе представить, что он намеренно захочет съесть картофель, местное растение ненавистного Уэлса. Как-то раз он попробовал их, и, как и ожидалось, они были отвратительны.

Должно быть, идиоты Уэлса набрались своих отвратительных личностей после употребления этих отвратительных вещей, подумал Даллас.

— Это не так. Они выросли здесь, так что они — картошка Сайруса. Точно, я назову их картошкой Сайруса.

— Мда уж, что за скупердяйство.

— Капитан, вам не кажется, что вы слишком нахальны по отношению к полковнику?

Раздражённая, Катарина сморщила брови и посоветовала ему сдержать себя. Звание было абсолютом в армии. Даже если бы он был, например, человеком семьи Мадрос, его непочтительность не могла бы быть проигнорирована.

— Я родился с грязным ртом. Кроме того, я приехал сюда, чтобы помочь незваным. Теперь я ничего не боюсь.

— Интересненько, ты сошёл с ума, раз приехал сюда, чтобы выбросить свою жизнь.

Шера пробормотала слова без всяких дурных намерений. Эта женщина, которая не казалась умной, считала его ещё более тупым.

— … Называй это чувством долга. Я пришёл, чтобы отплатить долг за Мадрос. Кроме того, это не означает, что мы собираемся умреть. Солдаты из королевской столицы придут, и мы будем жить, чтобы сражаться ещё один день.

— … Пожалуй.

Шера поймала жучка, уцепившегося за стебель, и выбросила его.

Её состояние улучшилось, но её питание уменьшилось до двух раз в день, и их порции также уменьшились. Закуски, которые она держала при себе, почти закончились. Конфеты Катарины теперь были исчисляемы.

Настроение у Шеры становилось всё мрачнее, и кавалеристы тоже не очень хорошо себя чувствовали.

— О да, эй, полковник. Я слышал это от кавалерии. Говорят, что оставшаяся часть корма находится в очень плохом состоянии, — сказал Даллас, как будто он только что вспомнил, и лицо Катарины застыло.

— Это правда, Катарина?

— Д-да. Нам более или менее не достаётся.

— Разве в этом форте не растёт трава?

— Сейчас нет ничего, кроме сорняков, — сказал Даллас, указывая на редкую растительность.

— Интересненько, что нам делать?

Шера обдумывала. Были сорняки, растущие тут и там, но недостаточно для содержания всех лошадей. Выход тоже был запрещён.

— … Можете ли вы, пожалуйста, оставить это мне? Я могу принять наилучшее решение.

— Что ты собираешься делать?

— Пожалуйста, оставьте всё мне, — неопредёленно сказала Катарина, не отступая. Было лучше, если Шера не узнает. Даллас опустил глаза.

— Я поняла. Я доверю всё тебе, старший лейтенант. Пожалуйста, позаботься о лошадях. — Шера улыбнулась и похлопала в ладоши, стряхивая грязь.

— Сэр, поняла.

Убедившись, что Шера возвращается в свой кабинет, Даллас извинился перед Катариной.

— … Виноват. Кажется, я слишком много сказал.

— Всё нормально. Рано или поздно она бы узнала.

— Итак, что ты намерена делать? Отпустить их?

— Как будто я передам наших боевых коней врагу. Тут также нет необходимости рисковать открывать ворота.

— Но ведь корма нет, правильно? Что ты собираешься делать?

— … Лучше, если ты не узнаешь.

— Ого… …

Катарина проигнорировала Далласа и направилась к кавалеристам, находящихся в состоянии боевой готовности. Ей нужно было наладить с ними сотрудничество.

То, что ей нужно было сделать, было просто. Им придётся отсеять числа, пока они не смогут продержаться ещё две недели с кормом, который у них был.

С начала осады прошло уже две недели. По словам Катарины, подкрепление должно подступить через полмесяца.

Сначала они должны убить пятьсот из немногих менее двух тысяч боевых коней, которые у них имелись. Если бы этого оказалось недостаточно, их числа сократились бы ещё больше.

Полученное мясо будет использовано в пищу. Это было жестоко, но необходимо. Это была война.

— … … — Катарина остановилась на мгновение и посмотрела на небо.

Она была падшим еретиком, которая манипулировала трупами. Ей было всё равно, если бы она была высмеяна после всего того, что она сделала.

Но, единственной вещи, которой она не хотела, это не быть ненавидимой Шерой. Она боялась потерять веру Шеры.

Шера стала странно привязана к лошадям, поэтому ей было больно упоминать этот план. Она не хотела, чтобы Шера узнала.

Кавалерия относилась к своим лошадям с большой осторожностью, очевидно, потому что лошади были родными партнёрами. Катарина также любила и дала имя принадлежащую ей.

Они начнут отбирать уже ослабленных лошадей. Они пойдут по порядку телосложения, и лошадь Катарины не будет исключением.

Катарина сняла свои очки, единожды вытерла края вокруг её глаз, а затем начала идти снова.

Прошёл месяц с начала осады. Подкрепления до сих пор не пришли.

Глава 32. Суп на воде — это безвкусица

Долгожданное подкрепление для сил Армии освобождения прибыло, которая воздержалась от нападения на Сайех.

Большое количество катапульт и осадных башен было завершено Армией освобождения, которая работала на максимальной скорости в сотрудничестве с местными городами.

Люди также сотрудничали полными силами в транспортировочных работах, и было развёрнуто, очевидно, чрезмерное количество: одна тысяча катапульт и сто осадных башен.

Командор Бехруз приказал всей армии вновь начать штурм.

Независимо от дня или ночи, стрелы и камни непрерывно продолжали осыпать форт.

Камни, которые использовались для боеприпасов, были пропитаны маслом и стреляли после своего воспламенения.

Обороняющаяся сторона не могла справиться, и они были исчерпывающе смяты.

После трёх дней и трёх ночей нападения Армия освобождения продвинула свои осадные башни к стенам форта и начала проливать град стрел.

Лучникам королевства на крепостных валах негде было спрятаться. Они отчаянно продолжали сопротивляться, но они падали один за другим из-за того, что были лёгкими целями.

И гарнизон, защищавший главные ворота, также находился в затруднительном положении.

— Не позволяйте им прорываться! Защищать ворота до смерти! Пока не прибудут подкрепления из королевской столицы, мы как-нибудь перетерпим!

— У-о-о!

— Лейте масло! Сжечь их всех!

Гарнизон главных ворот подтолкнул их тела к воротам, стойко оказав сопротивление. Они продолжали сражаться с той маленькой энергией, которая у них осталась.

Тараны Армии освобождения били по воротам, и каждый раз силы посылали солдат, подпирать собственные тела к отлетающим воротам.

Гарнизон над воротами вылил большие объёмы горячего масла и стрелял огненными стрелами по приближающейся Армии освобождения.

Таран взорвался яростным пламенем, но даже в этом случае наступление продолжалось. Надвигалось всё больше врагов.

Солдаты Армии освобождения перелезли через трупы и ухватились за таран.

И затем…

Сильный удар от пылающего тарана сломал самое слабое место форта Сайех.

Начальник гарнизона главных ворот решил для себя, обнажил меч и отдал свои последние распоряжения.

— Вот и они на подходе! Все доставайте ваши мечи, да здравствует армия королевства! Да здравствует его превосходительство Ялдер!

— Да здравствует королевство! Да здравствует Ялдер!

— Всем собравшимся, в атаку! За мной!

Солдаты королевства с их моментально готовой линией копий начинали нападать на войска Армии освобождения.

Они использовали эти тела как щит против сил Армии освобождения, прибывающих в стае.

Солдаты королевства были раздавлены, растоптаны и убиты без единого крика.

Как будто наводняя форт, солдаты Армии освобождения вторглись внутрь, убивая каждого охранника, которого они встречали.

Не было ни справедливости, ни праведности; всего лишь полчища зверей, опьянённых от безумия и кипящих бездумным желанием убить.

Стражники сражались хорошо. Они сражались очень хорошо. Но они были в меньшинстве. Превышающие силы подавляли их.

Лазарет, в котором находились раненые, был запечатан, а затем подожжён, и все внутри сгорели до смерти.

Все в форте были уничтожены, не обращая в нимание на то, кто на воюющей стороне, а кто на невоюющей стороне. Солдаты Армии освобождения отсеивали всё ещё дышавших, и радостно добивали их.

Бехруз не отдавал таких приказов, но всё недовольство, страдание и ненависть были все обращены на солдат королевства, и командиры не могли остановить это. Если бы они попытались неуклюже остановить это, они, вероятно, были бы убиты в отместку. Они не могли вмешаться.

◆ ◆ ◆

Уединившись в самой высокой башне Сайеха, Ялдер снял свой шлем и спокойно выровнял своё дыхание.

На его лице было много ран, и его доспехи также были частично уничтожены. Боль пронзала его, когда он двигал своим телом. Одна из его костей может быть сломана.

Его волосы были взъерошены, а его волосы на лице отросли, как попало. Край его закалённого меча раскололся и стал бесполезным.

— … Итак, в конце концов, подкрепление не пришло. Какой позор. У Барборы, вероятно, есть свои обстоятельства. Хотелось бы, чтобы у меня с ним была приятная, тихая беседа. Кажется, у меня не будет такой возможности.

Ялдер подавил горькую улыбку в смирении. Он мог услышать звуки интенсивной борьбы снаружи. Возможно, охранники зарабатывали последние кусочки времени. Он от всего сердца восхищался их преданностью.

За Ялдером развевались флаги королевства, 3-ей армии и 4-ой армий.

Битва разыгралась под этими флагами, приветствуя заключительные моменты солдат. Он смотрел на них с глубоким чувством.

— Это моё предположение, но сэр премьер-министр, возможно, тайно сговорился с врагом. Размышляя в этом ключе, следует, что подкрепления не пришли бы. Сэр Барбора, вероятно, был заключён в тюрьму или убит.

Пробормотал Сидамо, поправляя свою униформу. Даже он, штабной офицер, в отчаянии истощал свою энергию, сражаясь до последних минут. И вот, он начал готовиться к финалу.

— Вот как, даже премьер-министр, высшее государственное должностное лицо, оставил королевство? Тогда мы, наверное, больше ничего не можем сделать.

— … … …

— Эй, Сидамо. Ещё не поздно. У тебя есть кое-что, что ты должен сделать, правильно? Тебе не обязательно составлять мне компанию. Переоденься снова и беги.

Ялдер не знал сколько раз он пытался убедить Сидамо. Сидамо очень хотел восстановить павший дом Арт.

Зная это, Ялдер говорил ему спешить и бежать. Сидамо оставался с ним до сих пор; он сделал достаточно.

— Хоть вы и говорите так, но ваше превосходительство не может начать с ними в одиночку. Им требуется волшебная сила.

— Ты можешь пользоваться колдовством? — спросил Ялдер с выражением, которое говорило, что он слышал это впервые.

— У меня-то оно есть, но я не могу им пользоваться. Впрочем, что-то вроде воспламенения не создаст проблем.

У него были способности к колдовству, но он не был благословлён талантом колдуна. Следовательно, Сидамо с трудом проявил себя и приобрёл своё звание штабного офицера благодаря своей эрудиции.

— Это твой последний шанс. Беги Сидамо. Живи и исполни своё заветное желание.

— Я должен отказаться. У меня тоже есть хребет. Я не могу беззастенчиво жить, позволяя моему лидеру умереть в бою. Больше обсуждать нечего.

— Проклятье, а ты упрямый человек… … Ну, думаю, это похоже на тебя. Хорошо, тогда поступай так, как тебе будет угодно.

— Сэр. Я намеревался, так или иначе.

Губы Сидамо слегка приподнялись. Ялдер улыбнулся.

— Я сожалею, что не смог сдержать своё обещание с полковником Шерой. Какой позор, мда, действительно позор.

— Сэр, Шера тоже, конечно, считает это позором.

— Хм, однажды я должен извиниться. Надеюсь, она простит меня.

— Если вы принесёте хорошую еду, у неё не будет проблем. Шера — такой человек.

— Полагаю, что так. Когда придёт это время, я должен сдержать своё обещание…

Снаружи высокой башни резонировала аура. Оказалось, что все охранники были уничтожены. Дверь в башню была сломана, и они помчались внутрь.

Это, вероятно, было лишь вопросом времени, пока они не приблизятся к их комнате.

Ялдер кивнул и Сидамо спрятался. Он подготовил тех, кто рядом с ним. Он активирует их по сигналу Ялдера.

Звуки бесчисленных военных ботинок тянулись к ним, и двойные двери были сильно распахнуты.

— Нашёл тебя, генерал королевства, Ялдер! Твоя голова — моя!

Солдаты Армии освобождения окружили Ялдера, кончики их оружий указывали на него, и они начали высмеивать его.

— С твоим королевством покончено! Теперь прими твои заслуги!

— Что за жалкий человек. Чтобы такого престижного генерала убили простые солдаты!

— Молчать! Со мной может быть и покончено, но я, Ялдер, никогда не передам мою голову кому-то вроде вас.

Глядя на насмешливых солдат Армии освобождения, Ялдер обнажил свой сломанный меч.

На мгновение, потеряв дар речи от духа Ялдера, лица солдат покраснели в гневе.

— А у тебя развязный рот для побитой псины! Мы тебя убьём!

— Голова генерала! Столько награды, сколько мы захотим!

— Хе-хе, она моя!

Солдаты Армии освобождения бросились на Ялдера с копьями вперёд.

Срубив несколько мелких сошек, живот Ялдера был пронзён многими копьями.

Вытащив наконечники копий, он отшатнулся назад. Противники переступили через трупы и сократили дистанцию.

После, раздавив голову ведущего, Ялдер, наконец, принял решение.

Отхаркиваясь кровью, Ялдер взревел со всем воздухом в его легких. Он не отдаст свою голову этим солдатам.

— Да здравствует королевство Юз!

Ялдер перерезал себе горло собственным мечом. Потеряв силу, он упал на колени.

— Он избавил нас от неприятностей!

— Твою мать! Я порублю его!

Ловя его труп, солдаты обнажили зубы в насмешке. Все бросились на труп Ялдера.

После того, как Сидамо стал свидетелем последних минут его друга, он произнёс заклинание воспламенения для волшебных мин, взятых у Армии освобождения.

Те, у которых имелись осечки в предыдущем бою, были извлечены из повозок и привезены в Сайех.

Они были помещены в четырёх углах комнаты замка. Вооруженные солдаты Армии освобождения не заметили, но вокруг было разбросано большое количество пороха и масла.

Когда Сидамо добрался до последней строки заклинания, фигуры его покойного старшего брата и глупой старшей сестры всплыли у него в голове.

И почему-то на ум пришло отвратительное лицо Шеры. Чтобы думать о Смерти в его последние минуты, Сидамо не мог сдержать кривую улыбку.

Но он не ненавидел её образ жизни. Свободная и необузданная, её внешность, в те времена она жила своенравно; возможно, он завидовал. Он не был в этом уверен.

«К счастью, у меня ещё есть время. Давайте следовать примеру Смерти и думать более эгоистично… Старший брат, я оставляю этот мир. Прощай, старшая сестра»

Мгновенно, Сидамо закончил читать заклинание, ослепительный свет вырвался из волшебных мин.

Расширяющийся взрыв сжёг всех в этом участке до пустого места, стерев их без следа. Пламя подожгло масло, а порох усилил силу, и всю башню охватил взрыв.

Волшебные мины, которые принесли Ялдеру дни агонии, теперь принесли свой конец.

И так Сайех пал, и оставшиеся в живых солдаты 3-ей и 4-ой армий королевства были полностью уничтожены. Ялдер, Сидамо и гарнизон всех десяти тысяч солдат подчинявшихся им погибли в бою.

Остались только громкие возгласы и крики победоносной Армии освобождения.

Однако лицо Бехруза, который достиг победы, было мрачным.

«…Разве это не… не более, чем использование гнева людей для нашего собственного плана? Нет никакой гарантии, что лезвие их гнева однажды не будет направлено к нам»

Бехруз закрыл глаза и отмахнулся от своих мыслей. Они были правы. Верно, королевство управляло людьми посредством тирании. Справедливость была на их стороне, чтобы освободить людей.

По сути, именно поэтому они были правы. Они просто не должны повторять одни и те же ошибки. Люди учатся на истории. Они будут идти по честному пути.

Вместе со штабными офицерами, празднующими победу, Бехруз вошёл внутрь форта.

Трупы солдат королевства, трупы сгоревших до смерти, трупы раздавленых насмерть, трупы расчленённых повсюду.

Старый генерал Бехруз… продолжал идти вперёд, в этот адский мир, построенный под именем Справедливости.

◆ ◆ ◆

Когда из форта Сайех поднялся тёмный дым, солдаты Армии освобождения, окружавшие форт Сайрус, загремели от радости.

В то же время это должно было показать восхищение, это также заставит тех, кто в крепости вкусить отчаяния… Вы следующие, вот что это означало.

С начала осады прошёл уже месяц. Не было бы странным, если бы форт уже исчерпал свои припасы.

Динер изучал солдат королевства, стоявших на валах подзорной трубой. Щеки у них были впалые, а их лица были очень бедны. Их тела пошатывались, и они едва могли стоять.

Но они были ещё живы. Было ещё слишком рано нападать. Даже если бы они напали с применением силы и сразили форт, это было бы слишком мягко.

Бог Смерти должен был испытать ещё более невыносимый голод. Как только она сойдёт с ума от голода, он убьёт её.

Опустив подзорную трубу, Динер приказал Вандеру стоявшему рядом с ним.

— Убейте их. Я же сказал, что не отступлю.

— Вы уверены? Они держат белый флаг.

— Мне всё равно. Скажи солдатам, что это, скорее всего фальшивая сдача. Смерть сожрала имперскую армию и уничтожила их такой же тактикой. Мы не допустим ту же ошибку, как они.

— Есть. Гонец, передай приказ сбить вражеских солдат!

— Сэр!

Гонец на лошади покинул штаб. Через несколько минут солдаты королевства державшие белый флаг, были облиты стрелами, и они умерли.

Он никому не позволит уйти из форта Сайрус. Динер с тонкой улыбкой на лице вернулся в свой шатёр.

◆ ◆ ◆

Форт Сайрус

Подтвердив чёрный дым и узнав, что Сайех пал, Ларс решил, что пришло время сдаться. Он не мог заставить солдат согласиться с его эгоизмом.

Но посланники были подстрелены, прежде чем им удалось добраться до вражеского лагеря. Кажется, враг намеревался убить всех в этом форте.

Измученный, Ларс работал над планом на будущее.

Подкрепление ещё не пришло. Он боялся, что они, вероятно, не прибыли бы, неважно, сколько времени они протянули. Если бы Барбора всё ещё командовал, они должны были прибыть очень давно.

То, чего они не предполагали, что-то произошло в королевской столице. Был высокий шанс того, что Барбору отстранили.

Он не знал, о чём думал премьер-министр, но теперь Ларс понял только то, что премьер-министр позволит этому форту пасть.

В таком случае не было смысла ограничивать себя подобным образом. Они лишь впустую тратили свою выносливость.

Однако атаковать было слишком поздно. Подготовка врага была идеальной. Была лишь смерть, если они откроют ворота и совершат решительное нападение.

Ларсу осталось два выбора. Никакого выбора сдачи не было.

Будут ли они торчать в замке до самого конца и умрут от голода, или они нападут на формирование врага и с гордостью умрут в бою?

Ларс хлопнул по столу. Было много вещей, которые он мог сделать, если бы знал, что они будут оставлены с самого начала.

Партизанская война со скрывающимися солдатами и использование форта Сайрус в качестве приманки. Подвижные набеги, используя мобильность полка Шеры. Они могли бы замедлить продвижение Армии освобождения вмешавшись в их линию снабжения.

Тем не менее он решил войти в свои смертные ложа где им приходилось каждый день беспокоиться о том, чтобы остаться в живых.

Ларс сожалел о своей осторожности и пассивности. Ему нужно было немного больше времени, прежде чем он не смог принять окончательного решения.

◆ ◆ ◆

В своём туманном сознании Шера сидела перед огородами с некоторыми из её кавалерии.

Кавалерист поддерживал Шеру сзади, в тех случаях, когда она иногда теряла сознание.

Если люди жили только на воде, то обычно требовалось два или три месяца, чтобы умереть от голодания. Конечно, каждый человек отличался.

С её здоровым аппетитом, степень слабости Шеры была более серьёзной, чем у других солдат, и можно было сказать, что она попала в беду с первого взгляда.

Её щёки впали, а двигаться стало трудно. Но она всё ещё могла драться. Шера крепко схватила косу рядом с собой.

Теперь, когда прошёл месяц с начала осады, питание сокращалось до одного раза в день, и эти блюда также были в жалком состоянии.

Рядом с Шерой была тарелка. На ней спокойно сидел кусочек хлеба размером с камешек.

Большое количество жидкости налили в миску. Небольшое количество ингредиентов супа. Это не был супом, столь же жидкий что и вода; это была вода.

Точнее, вода, приправленная небольшим количеством соли. Она подумала, что слышала тоскливые крики повара.

Дрожащими руками Шера подняла кусочек хлеба. Она осторожно поднесла его себе ко рту и медленно разжевала, не торопясь. Как только его уже нельзя было распробовать, и как только его уже нельзя было жевать, она сглотнула, её горло издало шум.

— Вкусно…

Шера слегка расслабилась. Кавалеристы не могли больше смотреть, и они заговорили.

— Полковник, пожалуйста, возьмите наш…

— Мне не нужно.

Она решительно отказалась от протянутого хлеба. Она терпеть не могла брать еду своих компаньонов. Она сделала глоток солёной воды и сплюнула.

Это была не еда. Это была просто вода. Шера устало опиралась на кавалериста.

— Полковник, прошу вас, пожалуйста, поешьте. Вы нуждаетесь в питании больше, чем мы. Пожалуйста.

— Нет

— Полковник!

— Я не хочу его. Я скорее умру. Я никогда его не съем.

Шера неумолимо отказалась от предложения своих подчинённых. Она будет есть только то, что ей отведено.

Как высокопоставленный офицер, Шере должно было быть распределено больше, чем неуполномоченным офицерам, но она ела исключительно равное количество её кавалерии.

Она не могла больше есть одна, а тем более отнимать чужую порцию.

Всё, кроме этого. Всё, что угодно, но вот делать то же самое, что и мятежная армия. Эти люди были паразитами, которые отняли у них, сказав, что они сражаются за людей.

— … Я надеюсь, что они… вырастут быстро… и станут съедобными.

Посевы перед ней ещё не принесли плодов. Она интересовалась, когда они будут.

Шера, опираясь на одного из своих кавалеристов, с тоской уставилась на них.

Катарина поднапрягла извилины, увидев эту сцену.

◆ ◆ ◆

Той же ночью

Катарина ждала солдат, наблюдающих, чтобы заснули, и она решила выйти за пределы форта.

Она воспользуется колдовством, чтобы спрыгнуть с крепостных валов и проскользнуть во вражеский лагерь, используя то немногое, что она знала о маскировке.

Её целями были обозы с поставками. Шера должна принять пищу, украденную у мятежной армии.

При таком раскладе Шера умрёт от недоедания.

Даже если они начнут убивать всех своих боевых коней и использовать их мясо для еды, Катарина тоже, вероятно, не будет есть их.

Какая это была бы шутка, если бы «Смерть» умерла от голода. Катарина не осталась рядом с Шерой, чтобы стать свидетелем её смерти.

Она бы никогда не приняла такую смерть.

Катарина подготовила своё снаряжение и осмотрела окружающую обстановку вокруг крепостных валов.

— Эй. Кто это там собирается бежать этим поздним вечером? Или ты смотришь на звёзды?

Послышался мужской хриплый голос. Катарина нахмурилась, а мужчина махнул рукой в знак приветствия.

Это был глупый человек, прибывший из Мадроса, Даллас Мадрос.

— … Просто моя прихоть. Оставь меня в покое.

— Не было ли звание абсолютом в армии?

— А разве ты сам не игнорировал это? Так что я буду делать то же самое.

— Вот это да, что я слышу. Хех, какая волевая женщина.

Даллас достал фляжку с бедра и поднёс её ко рту. Конечно, её содержимое было водой.

— Тебе что-то нужно? — настороже, Катарина коснулась своих очков.

— Н-н, не совсем. Я просто подумал, что мимо проходила подозрительная человеческая тень. Это всё. Я не собираюсь останавливать то, что ты собираешься делать. В конце концов, я ведь тоже пришёл сюда.

— Ясно. Тогда я пойду. Ради полковника я определённо добуду немного еды.

— Это так? Хорошо, береги себя. Даже если тебе не повезёт, мы скоро сможем встретиться. Единственная разница — рано или поздно. Я объясню полковнику, когда придёт время, так что не волнуйся.

Зная это, было бесполезно останавливать её, Даллас пожал плечами и собирался уйти. Катарина заговорила за его спиной.

— Если, просто если я не вернусь, позаботься о полковнике. Я уверена, что она не достигнет хорошего результата без адъютанта.

— Воу-воу, дай мне перерыв. Полковник почти отрубила мне голову. Это не шутка.

Послышался смех Катарины, когда Даллас положил руку себе на шею.

— Тогда хорошо. Я знала, что больше никто не подходит для такого долга, кроме меня.

— Точно. Так что да, будь осторожна. Кроме того, эта розовая ленточка на тебе вообще не выглядит хорошо, — пробормотал Даллас, одарив взглядом розовую ленточку Катарины, и ушёл.

— … … Не твоё дело.

Катарина достала палочку и зарядила её волшебной энергией.

Она укрепила свои ноги для спуска, и она намеревалась использовать веревочную лестницу на обратном пути. Она должна была оставить минимальное количество волшебной силы. Было бы трудно, как бы она ни действовала, но у неё не было выбора, кроме как сделать это.

«… … Из-за таких моментов, я должна была научиться ещё волшебству, кроме некромантии. Но всё же, слишком поздно»

Она глубоко вдохнула, открыла глаза и выбралась из форта Сайрус.

Старший лейтенант Катарина Нубес исчезла той ночью и никогда больше не вернётся в форт Сайрус.

Шере рассказали только то, что она отшутилась одной фразой, самовольно совершила вылазку за стены и была убита в бою.

Заметки автора

Уважаемые Ялдер, Сидамо, Катарина.

Спасибо вам всем за тяжёлую работу.

Глава 33. Я готова есть

Шера получила известие, что Катарина погибла в бою. Её пепельное лицо рассыпалось, и она почувствовала сильный приступ тошноты. Она опустилась на колени и её рвота, смешанная с кровью, выплеснулась на пол. Это была вся кислота в желудке.

— Э-эй. Ты в порядке? — Даллас, который доложил ей, похлопал её крошечную спину.

— Да, я чувствую себя немного плохо. Я поправлюсь немедленно.

— … Мой косяк, я должен был остановить её, при необходимости силой. Это моя вина.

— Всё хорошо. У Катарины были свои причины. Это всё.

— Н-но…

— Однажды мы снова встретимся. Моя кавалерия… всегда вместе.

Смахнув руку Далласа, которая пыталась поймать её, Шера направилась обратно в свою комнату. Кавалерист поддерживал её тело, и она медленно начала идти вперёд. Она уже не могла ходить одна, но несмотря на это её коса не разлучалась с ней. Без неё она не могла сражаться. Войдя в свою комнату, Шера прислонилась к окну, а затем соскользнула на пол. Затем она медленно закрыла глаза. Она устала, очень устала. Она не хотела двигаться. Её желудок был пуст, но она не чувствовала голода. Как это ни парадоксально, она не хотела ничего есть. Ей казалось, что даже если бы перед ней был банкет, её желудок не принял бы этого.

— … Интересно, почему… мне вспомнилась… та старая деревня. Я… ненавижу то место.

Шера открыла глаза, и мир был расплывчатым. Её мрачная комната лишь на мгновение отразила сцену её горящей деревни.

Чёрная тень, одетая в изодранные одежды, пронзительно смотрела на слабую Шеру. Она издали смотрела на Шеру, ожидая своего шанса. Ещё не время.

◆ ◆ ◆

Неделю спустя после падения Сайеха

Когда прошло два месяца с начала осады, командующий обороной Ларс принял душераздирающее решение.

Уведомление всем солдатам Сайруса от Ларса.

Одновременно с тем, когда наступает рассвет, все солдаты выбегают из форта, атакуют штаб противника и берут на себя генеральное командование мятежной армии. Однако это не является обязательным. Тем, кто возражает против этого указа, разрешено остаться в форте.

— Для меня было честью сражаться вместе до сегодняшнего дня. Господа, я сердечно благодарю вас за вашу преданность и храбрость.

Ларс не мог терпеть, когда его солдаты страдают от ужаса, известного как голодание до смерти. Другого пути не было. Они храбро ворвутся в лагерь врагов и встретят свои последние минуты как воины. Что же случится с теми, кто останется в форте противостоя командованию Армии освобождения. Ларс предполагал, что их всех убьют. Если бы у их противников была какая-то милость, они бы согласились на более раннюю сдачу.

— … Не могу поверить, что из всех людей я предпочел бы атаковать и умереть достойной смертью. Такой конец больше подходит для Барборы; это выше меня.

Шера собрала свою кавалерию, и у них был последний совместный ужин. Другие подразделения так же решили принять трапезу, и многие из них огорчились, но группа Шеры была другой. Не было никакого значения в еде, если они не наслаждались ей. Даже если она была безвкусной в одиночку, вместе с друзьями она стала бы более вкусной, чем когда-либо.

Сегодняшнее роскошное меню было следующим:

Настолько восхитительный, что заставляет челюсть отвиснуть, знаменитый, известный хлеб. Поскольку он был такой чрезмерной драгоценностью, только часть его могла быть приготовлена. И очищенный суп такой кристальной ясности, что его можно даже принять за воду. Казалось, что здесь есть ложка соли, которая привносит свои тонкие ароматы.

— Шедевр, который отражает работу опытного шеф-повара, — спокойно сказала Шера с честным лицом, и у кавалеристов были улыбки на их лицах. Выступая вместе с ними, Шера тоже улыбнулась. У Далласа тоже была кривая улыбка.

С тех пор как они прибыли в Сайрус, это был самый весёлый и самый вкусный обед, который у неё когда-либо был. Она, вероятно, никогда не забудет его на всю оставшуюся жизнь. Почему-то Шера почувствовала, что её тело стало легче. Прямо сейчас она чувствовала себя великолепно. Чёрная зловещая тень отступала.

Из двухтысячного кавалерийского полка Шеры тысяча восседала на лошадях, а девятьсот шли пешком. Остальную сотню попросили остаться и обороняться. Это были те, кто перенёс тяжелые раны в предыдущем сражении и ещё не выздоровели. Они были неспособны принять участие в штурме.

— Я не могу оставить вас всех. Я останусь дома и буду драться до последнего вместе с вами, — сказала Шера в чёрных доспехах, опираясь на плечо кавалериста, и солдат, который стремился защищаться в их отсутствие, покачал головой пока улыбался.

— Я благодарен за чувства, но я должен отказаться. Разве штабной офицер Сидамо не сказал, что так будет лучше? «Кавалерия должна умереть снаружи». Обещания должны быть соблюдены, верно, полковник?

Другие солдаты, также открыли рты, чтобы согласиться. Честно говоря, они все хотели умереть вместе с Шерой. Но они были без своих лошадей и, будучи неспособны двигаться, как им хотелось, они были не более чем обузой. В таком случае они возьмут на себя другую обязанность.

— … … … …

— Что ж, ваше беспокойство не нужно. Кавалерия полковника Шеры непобедима. Мы будем следить за вами отсюда и ждать, когда вы снова встретитесь с нами. Навечно.

— Правильно, мы никогда не потерпим поражение. Кроме того, мы должны заботиться о картофеле, который мы выращиваем вместе.

— Как только они принесут плоды, война, несомненно, закончится. Когда придёт это время, я покажу вам свое мастерство и сделаю вкусное рагу. Пожалуйста, с нетерпением ждите этого.

— … Я понимаю. Я обязательно приду за вами. Тогда у нас будет вкусный пир вместе. Обещаю.

Шера улыбнулась, и солдаты с энтузиазмом кивнули.

— Приветствуйте полковника!

— Да прибудет с вами фортуна войны!

— Вы все, берегите себя. Несомненно, давайте встретимся снова.

— Сэр!

Сотня, оставшаяся в форте, предпочла не защищать ворота, а защитить свой дорогой огород. Ничто бы не случилось, если бы их маленькая сила защищала ворота. Следовательно, они хотели сражаться в своём заветном месте. По крайней мере, у них была свобода выбора смертного ложа. Не ради королевства, а ради Шеры, единодушно подумали остальные кавалеристы.

◆ ◆ ◆

Словно вторгаясь в вечернюю тьму, небо стало белым.

Обращаясь к солдатам, собравшимся у главных ворот, Ларс повысил голос, его лицо было мрачным, когда он отдал приказ: "Господа, я выражаю глубочайшую благодарность за то, что вы оставались со мной до сегодняшнего дня. Мы покажем мятежной армии дух гарнизона Сайрус. Мы расскажем им о доблести королевской элиты. Непременно, у нас будет голова вражеского командира!", мрачное, от горечи, что он должен был приказать им умереть, но он скрыл факт.

— Уо!

— Хорошо, откройте ворота! Нашим вестником будет Смерть! Проводите полковника Шеру в штаб врага!

— Да здравствует королевство! Да здравствует 1-ая армия!

— Всем войскам начать штурм! Вперёд! Вперёд!

— Уо-о-о-о-о-о!

Подъёмный мост был опущен, и ворота открылись. Ларс атаковал как авангард, и солдаты подгоняли лошадей за ним. Стратегия была слишком простой. Ларс и пехота сломают окружающие заборы, палисады и окопы, а затем будет останавливать любое подкрепление, до тех пор, пока не погибнут. Полк Шеры взберётся по трупам и ворвётся в штаб врага. Без какой-либо надежды вернуться живым. Каждый человек кавалерии Шеры поднял свои копья и приготовился к атаке. Шера взглянула на каждого из них и только один раз кивнула.

— Мы убьём столько подонков-мятежников, сколько мы сможем взять в руки. Я буду биться, до тех пор, пока не смогу больше сражаться. Так что оставайтесь со мной. Спасибо вам за всё. Было действительно приятно поесть всеми со всеми вами. Я бесконечно благодарна.

— Для меня большая честь быть с вами, полковник.

— Полковник, спасибо вам большое!

— Да здравствует госпожа Шера!

— Да здравствует полковник Шера!

— Хорошо. Поехали. Поднимите знамя! Кавалерия Шеры начинает атаку! Убить их всех!

— Начать атаку! Следуйте за полковником!

Шера собралась с силами и поскакала на лошади. Крикнул Даллас, и кавалерия последовала, звуки их лошадиных копыт зазвучали.

Чёрные знамёна прошли через ворота, и белые губительные вороны вышли в открытое поле — чтобы принести смерть Армии освобождения, забрать с собой ещё одного человека.

Начались штурмы гарнизона Сайруса и кавалерии Шеры.

Чувствуя нападение королевской армии, Динер сосредоточил солдат перед штабом и приказал им использовать построенные оборонительные сооружения, чтобы уничтожить их.

Он собирался убить всех и не дать им прорваться. Он не позволил бы никому сбежать.

— Враг уже ослабел. Сохраняйте спокойствие и стреляйте в них. Сбейте их и всех убейте.

— Сэр Динер, подготовка завершена.

— Хорошо, начать захват Сайруса. Не берите пленных; убейте их всех.

— Сэр!

Гонец ушёл. Теперь, когда главные силы гарнизона разошлись, форт Сайрус был почти пуст. Он падёт сразу же после наступления 30 000 человек.

На этот раз, с тактикой голода он мог свести потери солдат к абсолютному минимуму. Осада получилась совершенной.

Это было бы слишком просто, чтобы отогнать бездумную атаку противника. Они построили прочную оборонительную линию.

Кавалерия Смерти не сможет этого сделать. Единственное, что их ждало — это несчастная смерть.

«Ну, даже если бы они остались в форте, они бы только направились к своей смерти от адского голода. На самом деле нас могли считать мессиями за освобождение их от их же страданий. Хех-хех, мессия, который спасает Смерть, ох, как же это смешит»

С самым сердечным смехом Динер вынул его подзорную трубу. Смерть придурков королевства — это были задатки конечной комедии.

◆ ◆ ◆

После того, как Шера и другие выстроились, как копошащиеся муравьи над добычей, Армия освобождения вступила в форт Сайрус.

Те, кто решили встретить свой конец здесь, отчаянно охраняли ворота, но они были пробиты без каких-либо затруднений.

Больше не было необходимости в таранах. Армия освобождения прижалась к воротам и силой сломала их железными кувалдами.

С сильным рвением, ослабленные солдаты были захвачены Армией освобождения, и их безжалостно убили.

Для атакующих солдат Армии освобождения было мало шансов сделать себе имя. Чтобы быть признанными за их доблесть в бою, они должны были тщательно убить всех.

Это было не поле битвы, а простой охотничий участок.

Сдачи не было. Не было необходимости слушать забаву, просящую за собственные жизни.

Солдаты, которые выбросили свои мечи и сдались, были заколоты копьями. Их головы были заколоты мечами, бесчисленным количеством раз.

То же самое для раненых. Взятие пленных было излишним. В соответствии с инструкциями Динера они убили всех, не оставив ни одного оставшегося.

Среди всего этого была группа солдат, которая решительно боролась до конца. Они отличались от солдат королевства, которые бегали вокруг, пытаясь убежать подобно рассеивающимся паукам. Во дворе форта сотня заняла площадь, и смело продолжала сопротивляться.

Перед ними лежали трупы солдат Армии освобождения, и прямо сейчас со своими свирепыми улыбками они вытаскивали свои копья из недавно убитой плоти.

— Ха-ха-ха. У них нет мужества. Их численность велика, но, в конце концов, они просто сборище мусора.

— Если бы полковник был здесь, они бы умерли меньше чем за минуту.

— Нас и одних достаточно.

— Мы должны взять с собой как можно больше людей. Давайте убьём ещё одного человека.

Они, кавалерия Шеры, окружили огород в квадратном построении, и в центре них стояло боевое знамя.

Солдаты Армии освобождения колебались, чтобы выходить вперёд.

Это знамя было символом Смерти. Они отличатся, если они снимут его, но они не хотели умирать, когда они уже победили.

Опрометчивые за заслуги, которые энергично пошли на убийство, уже стали кусками мяса.

Форт в значительной степени был подавлен, но только этот двор продолжал упорно сопротивляться. Даже если бы они получили раны, или их числа сократились, кавалерия Шеры никогда не позволит им приблизиться к участку.

Солдаты смерти никого не боялись.

Выйдя из себя, появился командир Армии освобождения, приведя арбалетчиков. Поскольку он не думал, что ему придется использовать их в бою, ему понадобилось время, чтобы подготовиться.

Было позором, что они не смогли разгромить их подавляющим числом солдат. Более того, у них почти не осталось сил.

— Вы хорошо сражались за солдат королевства. Хвалю вас. Но пришло время вам исчезнуть. Арбалетчики, построиться.

По приказу командира арбалетчики образовали три шеренги и прицелились.

Кавалеристы приготовили свои копья, готовые к своему времени.

— Да здравствует полковник Шера! Победа за полковником!

Кавалеристы скандировали в унисон, и командир взмахнул вниз своим мечом.

Арбалетчики нажали на курок и выстрелили. Затем второй залп. И третий залп. Первая шеренга перезаряжает.

Кавалерия Шеры тихо рухнула. Некоторые вонзили копья в землю, не желая сваливаться.

— Эти парни будут двигаться до самого конца. Продолжайте стрелять. Не сдерживайтесь.

Командир, который слышал о мерзости кавалерии от Динера и Финна, постарался не приближаться. Он держался на расстоянии и продолжал стрелять.

Тела кавалеристов рассматривались как манекены, используемые для стрельбы, и арбалетчики глумились, когда они стреляли в них.

После нескольких сот стрельб никого не было в живых.

Их тела были похожи на комичных ежей. Солдаты Армии освобождения смеялись.

— Эти олухи заставляли нас потратить время. И всё для чего. — пробормотал командир, с ненавистью глядя на трупы кавалеристов.

Один солдат прочитал вывеску и заговорил:

— Ваше превосходительство! Кажется, этот странный огород Бога Смерти. На ней есть подпись, и она гласит, чтобы не повредить его!

— Смешно. Они упорствовали здесь только ради защиты огорода? О чём они думали? Поступки сумасшедших трудно понять, — командир сплюнул в дурном настроении.

— Всё для полковника Шеры? Разве они не сошли с ума?

— Это уэлский картофель? Они умерли за картоху!

Один солдат вырвал с корнем один из посевов, закопанных в огороде, как будто он касался чего-то грязного. Затем он жестоко раздавил его ногами.

— Раз так. Если она так важна, то мы похороним их вместе. Они отвратительные солдаты Бога Смерти; мы не хотим, чтобы они воскресали за нами.

— Вас понял!

— Хе-хе, мы сожжём их всех! Прочь с дороги!

Солдаты Армии освобождения пинали трупы кавалерии, когда они собирали их в одном месте.

Так тщательно взращенный огород уэлской картошки Шеры был трагически опустошён.

Как насмешка, они разорвали урожай на кусочки своими мечами, целиком разрыхлили огород своими копьями, и растоптали грязь бесчисленным множеством раз своими ботинками.

Они разлили масло поверх мёртвых тел и подожгли их вместе с обрубками посевов.

— Порядок, идите, поднимите наш флаг над этой крепостью. Пусть тактик знает о нашей победе.

— Есть!

— Чёрт, наконец-то, в королевскую столицу. Прошло много времени.

Пехота последовала за командиром и начала подниматься по башне.

За ними была пылающая гора трупов и сгоревшие руины огорода.

◆ ◆ ◆

Штаб Армии освобождения

Динер усомнился в его собственных глазах из-за ситуации, которая происходила перед его глазами.

Заграждение противника линией обороны и уничтожение их за счёт расставленных лучников. Это должно было быть так просто.

Но что это за сцена разворачивается прямо перед ним. Он не мог понять.

— П…почему. Почему они не могут быть остановлены!?

Армия королевства заполняла траншеи трупами, разрушая заборы и избавляясь от палисадов, всё время, противостоя стрелам.

В течение всего этого, солдаты убивали сотни.

Он получил известие о том, что вражеский генерал Ларс уже погиб. Разве не странно, что они не потеряли волю к борьбе?

— Сэр Динер, враг похож на загнанных в угол крыс. С их путями отступления, полностью заблокированными, они могут только бороться.

— Заткнись! Отправь больше солдат на фронт! Они не должны приблизиться!

— Е-есть!

Сооружение блокады, устранение всех путей бегства, это всё был Динер. Он также проигнорировал их сдачу и решил раздавить их всех.

Выжившая пехота противника врезалась в авангард своего союзника. За ними мчалась кавалерия, поднимавшая чёрное знамя и поднимающая облако пыли.

Они отдавали приоритет не победе, а смерти и страданиям их заклятого врага и кровь его товарищей из Армии освобождения проливалась впустую.

Динер сожалел о своём решении, но было уже слишком поздно.

Солдаты Смерти бросились вперёд, направляясь к его штабу, всё время, создавая всё больше новых жертв.

Армия освобождения пыталась атаковать их со всех сторон, но скорость вражеской кавалерии не замедлялась.

— Блять! При такой скорости…

— Сэр Динер! Львиная Кавалерия! Пришла кавалерия Финна!

— Ч-что!

Как только Динер начал думать об отступлении из штаба, кавалерия, летящая под знаменем льва, косила солдат Смерти.

Пехота королевской армии, пробивавшаяся своим составом, была остановлена.

Солдаты, которые упорно шли вперёд, непобедимые за счёт своего импульса, единожды остановились и стали хрупки.

— Сэр Динер!

— Знаю! Не упускайте этот шанс, слейтесь с полком Финна и раздавите их всех сразу! — Динер вдруг встал и отдал директиву.

◆ ◆ ◆

Героически размахивая копьём, используя свою мобильность, и избивая королевскую армию, Финн и его кавалерия Льва.

Мораль противника была конечно высокой, но движения были вялыми. Казалось, что они не могут идти в ногу с острыми движениями кавалерии. Голод, несомненно, подорвал их выносливость. Финн отрезал голову солдату королевства.

— Полковник! Бог Смерти перед нами! Кавалерия Смерти мчится вперёд!

Закричала адъютант Мира, покачивая мечом. Кавалерия Смерти мчалась по прямой, по дороге, которую открыла для них пехота королевства.

Впереди была Шера. Она обливалась брызгами крови в большом объёме. Её плечи тяжело дышали, когда она подгоняла лошадь.

— Итак, Смерть наступает в последний раз. Они должны были значительно ослабеть из-за голода. На этот раз я не проиграю.

— Полковник!

— Что, я не пойду один. Это борьба со смертью. Иди со мной; не сдерживайся.

— Сэр!

— Вот так! Мы убьём Бога Смерти и сделаем себе имя! Дайте им знать, какова сила Львиной кавалерии! — приказал Финн, и кавалерия начала атаковать в согласии.

Репутация Финна уже явно была непоколебима, но если он убьёт здесь Шеру, можно было бы сказать, что он достигнет вершины славы.

Перед его глазами висела известность и слава. Он не мог упустить этот шанс.

4 000 пехотинцев королевской армии наконец-то исчерпали свою выносливость, и их сила ослабела.

Он должен изолировать их всех и потом надёжно их раздавить. Враг был окружен силой, в десять раз превышающей их численность. С самого начала не существовало никакого поражения.

Кавалерия Льва столкнулась с кавалерией Смерти.

Финн решил нацелиться на Шеру, и он крепче сжал копьё. Один удар, когда они пронеслись мимо друг друга. Он намеревался закончить это здесь.

Шера держала косу горизонтально обеими руками. Этот клинок был измазан кровью, и он собрал души многих.

— Бог Смерти Шера! Твоя голова — моя!

— … … …

Внезапно Шера бросила свою косу высоко вверх перед собой. В тот момент, когда он поднял взгляд, молниеносно, два серпа выросли из обоих плеч Финна.

Шера бросила из-за талии два маленьких серпа.

— Ч-что.

— У меня нет времени играть с тобой. Моя цель — только верховный главнокомандующий.

Не обращая внимания на Финна, который рухнул от сильной боли, Шера бросилась вперёд с её тысячной кавалерией.

Упав с лошади, Финна осыпало грязной грязью, поднятой лошадьми. Он кричал, в то время как он извивался, пороча себя грязью.

До тех самых пор, пока Мира не заметила и бросилась к нему, его мучила нескончаемая боль.

Поймав брошенную косу, Шера снова ухватилась за поводья.

Несмотря на прорыв кавалерии Льва Финна Шера продвигалась к штабу, над ним развевался флаг вражеского генерала, наряду с этим ломая защитные ограждения.

Чтобы сдержать врага, наступавшего на пятки, кавалеристы по собственному желанию решили остановиться и развернуться.

Шера только скакала вперёд, вперёд и вперёд. Следом за ней были Даллас с немногим более двухсот всадников. Остальные предались смерти, и пошли крушить формирования врага.

— Ха-ха-ха-ха…

— Полковник, почти! Этот ебучий флаг!

— К сожалению, это не Альтура.

— Сейчас не время быть жадным! Это чудо, что мы сделали это настолько далеко!

— Нет такого понятия, как чуда. Только ненависть и решительность.

Она взмахнула своей косой и стиснула зубы. Скоро она не сможет двигаться. Осталось не так много времени.

Смахнув проливные стрелы, Шера бросилась вперёд.

Острый, угловатый лицом молодой человек, относительно молодой, вошёл в её поле зрения. В отличие от других солдат, он был в неброской форме.

Его зубы были так крепко сжаты, что из его губ текла кровь. Казалось, он был в ярости.

Она подумала бросить серп, но до этого, она использовала последний из них на львином парне.

«Без разницы. Наверное, лучше выколоть ему голову косой». Шера держала свою косу над головой.

Последний удар. При ней был последний удар. Её последней добычей будет эта гнида. Она непременно его убьёт.

Её кавалерия позади неё сокращалась в числах, в то время как она продолжила. Ещё немного. Ещё немного.

Всего на расстоянии в несколько секунд от головы её заклятого врага, всего на один шаг.

— Арбалетчики, огонь!

В то же время раздался знакомый голос, несколько болтов пронзили тело Шеры.

Шера почувствовала, что она упадёт с лошади от удара. Она схватила поводья и стерпела.

Её мир пошатнулся. Когда она проверила владельца голоса, это был предатель Вандер. Шера улыбнулась, увидев его ностальгическое лицо.

«Э-х-х, что за ностальгический замок Белт. Катарина, Сидамо, Ялдер. Было так много интересных людей. Дэвид, Конрад, Даллас. Было так много странных людей. Динер, Вандер, Октавио. Были тонны отвратительных людей. Так много всего произошло. За этот год действительно было так много всего»

Она устала.

Кровь вырвалась из её рта, и Шера легла на лошадь. Несмотря на это, она не отпускала свою косу.

— Бог Смерти был поражён! Возьмите её голову!

Сказал Вандер, и пехота хлынула вперед. Было выпущено ещё больше стрел для прикрытия.

Её кавалерия встала перед ней, их руки широко раскрылись, когда они умерли, защищая её.

Даллас взял вожжи от рухнувшей Шеры и сильно потянул.

— Держись! Эй!

— … Интересно… это… конец…

— Тупица! Ещё нет! Мы ещё не взяли голову того говноеда!

— Но… я немножко… устала…

— Захлопнись! Я не хочу слышать нытьё Смерти! Эй ты, возьми полковника и убегайте! Используй всё, что у тебя есть, и убегай куда-нибудь!

— Н-но.

Юный всадник был сбит с толку при распоряжении Далласа.

Он был готов умереть; зачем ему бежать? Он не мог понять. Он не мог бросить своих товарищей и убежать.

— Это взбесит тех сопляков! Если она убежит, тот уёбок разозлится. Давай, двигайся вперёд! Не поворачивай назад!

— Ес-есть!

Подняв тело Шеры, юный всадник отступил. Несколько всадников последовали, чтобы охранять его.

Даллас тонко улыбнулся, и он обернулся. Он нашёл хорошее место, чтобы умереть. Его чёртов отец, вероятно, тоже не стал бы жаловаться, если бы он умер, защищая женщину. Это было лучше всего.

— Хе-хе, это конец! Шера, это ради тебя!

Даллас и выжившая кавалерия вложили последние силы и атаковали.

Они поскакали вперёд на группу арбалетчиков, и они сражались изо всех сил, несмотря на то, что их осыпали градом стрел. Они были почти как злые изверги.

Они честно сражались. Чтобы выиграть время, пока Шера не сможет убежать, они направились в штаб Динера.

Один человек убивал десятки. На самом деле, даже больше, и каждый человек сражался, как величайшие рыцари в истории.

В конце концов, их стянуло с лошадей стадо обезумевших солдат, их расчленили, и все члены погибли, маниакально смеясь.

Даллас тоже, не как человек из Мадроса, а как просто Даллас, погиб в бою.

Уничтожив врага, штаб Армии освобождения, наконец, восстановил своё самообладание.

Освободившись от предстоящего страха перед Смертью, Динер провёл дрожащей рукой по волосам.

— … … Что это.

Динер посмотрел на свой полуразрушенный лагерь.

Перед ним были трупы солдат Армии освобождения. Их мёртвые лица были печальны.

Когда он посмотрел на мёртвые тела всадников Смерти, все они умерли с насмешливыми улыбками, чувствуя удовлетворение. Их лица походили на насмешку над неуклюжестью Динера.

Вандер подошёл и заговорил:

— … Сэр Динер. Вы ранены?

— Что сейчас произошло!? Был ли я снова убит Богом Смерти!?

— Пожалуйста, успокойтесь. Смерть была отбита. Это ваша победа.

— Это похоже на победу!? Я намеревался истощить их голодом и обуздать бессмысленные жертвы, но что это за жалкое состояние!?

— … … …

— Я… я… Почему… почему я не подготовил маршрут бегства? Почему я превратил всех врагов в солдат Смерти. Неужели меня застигли врасплох?

7 000 гарнизон Сайруса был окружён 50 000 и изголодался. Но из-за нападения противника на этот раз, вероятно, более 7 000 человек стали жертвами.

Из-за грубой ошибки Динера в суждении, были уплачены неоправданные жертвы. Он бессмысленно загнал врага в угол, и все они превратились в солдат Смерти.

Это было железное правило, что один способ спасения должен быть предоставлен врагу при осаде. Поэтому он организовал спасательный маршрут в Белте.

Оставь простую надежду на жизнь, чтобы не дать врагу укрепиться в своей решимости и сражаться до самой смерти. Он должен был знать это. Он не мог больше сожалеть.

Он играл с жизнью, и это была компенсация за его насмешки… … А что, если бы он принял капитуляцию в то время.

Динер рухнул вперёд. Он нигде не был похож на победителя.

Если бы это было его прежнее «я», он бы не принял такого решения. Ради победы Армии освобождения он должен был стереть всю свою вражду. Армия освобождения была его всем.

Когда он изменился? Когда его ненависть к Смерти превзошла жизнь его товарищей?

Динер мучился от своей трансформации. Но даже в этом случае его ненависть к Смерти не исчезла.

— Господин Динер. Шера до сих пор не умерла. Ваше разрешение на преследование. Я убью её и отдам дань уважения нашим товарищам.

Смерть всё ещё жива. Это ранее пронзительное убийственное намерение мелькнуло в его голове. Его спина разошлась мурашками по коже от страха перед смертью.

— … Убей её. Независимо от цены. Вандер, ты должен убить её. Это существо нельзя оставить в живых. Ты должен убить её!

Рыдал Динер с пустыми глазами. Его постоянное спокойствие и собранность, его сдержанное поведение полностью исчезли.

— Оставьте это мне.

Вандер взял свои войска и начал преследование. Они помчались в том направлении, в котором бежала Шера.

◆ ◆ ◆

Небольшой лес в районе к западу от Сайруса

Шере и юному всаднику удалось сбежать. Никаких следов других всадников не было. Все члены заманили врага, действуя как диверсия, и погибли в бою. Юный солдат прислонил Шеру к большому дереву и начал лечить её раны. Её лошадь перестала функционировать некоторое время назад, поскольку она переступила пределы своих возможностей и была чрезмерно использована. С этого момента им приходилось бежать пешком. Он осторожно вытащил болты, торчащие из неё, снял её доспехи и остановил кровотечение в одном из отверстий. Когда её иссохшая кожа вошла в его поле зрения, всадник отвёл глаза.

— … Ты сделал достаточно. Кажется, болты… были пропитаны ядом. Видать… в достаточном количестве, — Шера пробормотала слабым голосом. Болты арбалетов были покрыты смертельным ядом.

Это было смертельное оружие, которое мужчины подготовили против Смерти. Яд быстро впитывался в тело Шеры. Её маленький оставшийся запас жизненных сил скоро истощится, как свеча, которая должна погаснуть.

— … … Я не могу сделать это.

— Это приказ. Звание в армии — абсолют. Ты сделал достаточно… уходи. Я… в порядке.

Она попыталась схватить свою косу, но силы не подступали к её рукам. Она больше не могла двигаться. У юного всадника появилось выражение покоя на лице после некоторого волнения, и он слегка улыбнулся.

— Если ты умрёшь, то ты больше не проголодаешься, полковник. В конце концов, мёртвые не чувствуют голода, — озорно пробормотал юный солдат, и Шера с любопытством посмотрел на него. Эти слова, где и когда она слышала их раньше? Где-то, когда-то.

— … … Ты?

— Я обещал угостить тебя хлебом и сыром помнишь? Сыра нет, но у меня есть хлеб. Вот.

Юный всадник положил крошечную-крошечную корочку хлеба в рот Шеры, и он встал. Хлеб был сырой от крови, но Шера сочла его вкусным. В окрестностях стало шумно. Казалось, их ослабленная лошадь была обнаружена. Враг скоро придёт. Юный всадник обнажил меч и встал перед Шерой.

Пробираясь сквозь заросли появился командир Армии освобождения. У себя в руке он держал обнажённый клинок, сверкающий опасным светом.

— Наконец-то я тебя нашёл. Эй ты, я отпущу тебя, если ты сейчас сбежишь. С дороги.

— Отказываюсь! Я буду сражаться до самого конца! Кавалерии Шеры нет никакого поражения!

— Ясно. Тогда я не буду говорить ничего бесполезного. Умри.

Командир Армии освобождения и юный всадник столкнулись. Мечи пересеклись, и развернулась битва на смерть. У юного всадника было преимущество в энтузиазме, но его в подавляющем большинстве превзошли в технике, таланте и опыте. После обмена нескольких десятков ударов юного всадника устранили. Когда он умер, он протянул руку в направлении Шеры. Юноша, который был спасён Смертью, умер, защищая Смерть. Командир Армии освобождения сжал меч, капающий свежей кровью, и он подошёл к Шере. Его звали Вандер. Человек, бывший адъютант Шеры.

— Прошло некоторое время, майор. Или, скорее, вы теперь полковник?

— … Младший лейтенант Вандер.

— Не-а, меня тоже повысили. Я теперь майор. Я, наконец-то, догнал вас.

Вандер вложил меч в ножны и посмотрел на Шеру. Её дыхание было слабым, как у насекомого. Даже если он ничего не сделает, она, вероятно, умрёт. Ядовитые болты непременно добрались до Смерти.

— … … … …

— Я… в те времена питал к вам страх, и я бросился к Армии освобождения. Тем не менее, везде, куда я ходил, было то же самое, в конце концов. Нет такой вещи, как "чистая" армия. Чтобы понять это только в этом возрасте, думаю, я тоже безнадёжный человек.

Вандер сказал в самонадеянности. Принадлежа к обеим армиям, он видел более чем достаточно грязи. Динер был человеком, который носил всю эту грязь, и Вандер под его непосредственным командованием теперь тоже был обескуражен.

— … … … …

— Причина, почему вы стали Богом Смерти… Теперь я, наконец, знаю, почему вы проявляете такую неприязнь к Армии освобождения. Теми, кто уничтожил вашу родину, были мы, Армия освобождения. Динер сказал мне. Честно, этот мир отвратителен. Нигде нет справедливости.

— … Понятно, так это был Динер. — пробормотала Шера, словно отпечатав это в себе. Она никогда не забудет. Убьёт, она, несомненно, убьёт его.

— Да уж. Одна грязь — с десяток принесены в жертву, а тысяча спасена. Это неизбежно. Кто-то должен это сделать. Если никто не будет действовать, десятки тысяч людей умрут от рук тупых политиканов. Я принял решение, испачкать себя. Поэтому… — Вандер поднял большую косу Шеры рядом с ней. Вопреки её внешнему виду, она была лёгкой. Она странным образом впилась в его руки, как будто он всегда пользовался ею. — … Я убью вас. «Смерть» не нужна в новом мире. Вы убили слишком много, сделали слишком много.

Вандер положил лезвие косы на шею Шеры. Шера не сопротивлялась. В размытом мире Шеры, Вандер появился искажённым.

Что-то, о чём она когда-то помнила, нечто одержимое Вандером — чёрной тенью. Шера посмотрела на его шею и на его нежное горло. Аппетит Шеры начал подыматься откуда-то. Немного сил вернулось к ней. Её глаза начали сверкать тёмным светом.

— По крайней мере, я сделаю это безболезненным и дам вам лёгкую смерть. Полковник Шера… это прощание!

В тот момент, когда Вандер держал косу над головой, Шера вскочила с земли. Вандер был ошеломлён, когда человек на грани смерти внезапно двинулся. Коса выпала у него из рук.

Мягкие, тонкие руки Шеры с любовью обхватили шею Вандера. Шера прошептала лишь одно слово, её теплое дыхание, случайно ласкавшее его ухо:

— … Вкуснятина.

◆ ◆ ◆

Отчёт для Альтуры.

Силы Армии освобождения, посланные в Сайрус, успешно захватили форт. Противники генерал Ларс и Бог Смерти Шера были убиты.

Кроме того, во время путаницы боя пропал майор Вандер.

Конец передачи.

◆ ◆ ◆

• Жизненный путь Шеры Зард во времена Освободительной войны.

В «Хрониках Освободительной войны» Шера, как говорилось, погибла в той битве. Дата рождения, родной край откуда она пришла в армию минувшего королевства остаются неизвестными. Существует также теория, что она прибыла из шпионского отдела, организованного премьер-министром Фарзамом. С начала Освободительной войны она вела за собой кавалерию и проводила боевые действия, не считаясь с мнениями других. Она стала приемником Джиры, который пал в бою и унаследовала фамилию Зард. В конечном счёте она смогла дослужиться до полковника. Была убита в форте Сайрус.

Являясь женщиной, она обладала знаменитым боевым героизмом и могла похвастаться отличным стилем боя при помощи боевой косы, которая использовалась в качестве оружия, в довесок к этому она имела прозвище «Бог Смерти», и солдаты очень боялись её. Она привела ко многим жертвам среди солдат и офицеров Армии освобождения и в минувшем королевстве её восхваляли и расценивали как «героя нации» за подъём боевого духа.

С другой стороны, у неё был зверский и пылкий нрав, давадший волю жестокому и бессмысленному убою некомбатантов. Она также добровольно вызвалась участвовать в тененгском зверстве и принимала активное участие в убийстве всех женщин и детей. Было отмечено что она, утоляя свою жадность, без зазрений совести грабила всё имущество начиная с еды до денег. Она не прислушивалась к голосу отчаяния и страдания того хаоса, который происходил вокруг неё; отвратительный человек которого ненавидели её же союзники.

Правда, в её храбрости можно было не сомневаться, ибо её сражение один на один с генералом Львом Финном на Берцбургских равнинах закончилось ничьей, когда ни один ни другой не уступали друг другу. Согласно одной теории, в самый последний момент, когда Финн хотел прикончить упавшую с лошади Шеру ему помешало копьё, которое бросили откуда невозьмись. Из-за своего высокомерия она просчиталась и потерпела поражение, когда они попали в окружение и были основательно изолированы, в связи с чем её командирские способности остаются под сомнением. Оказавшись в изоляции, она бросила на произвол судьбы союзный пехотный батальон и сбежала с небольшим числом солдат.

В форте Сайрус она отвергла бесчисленные попытки о капитуляции и тщетно продолжала оборону замка. Угрожая генерал-майору Ларсу, который пытался сдаться, в записях говорится что он возражал, настаивая прекратить боевые действия. Жестокий характер, который скорее всего оставался неизменным в течение всей её жизни, дал о себе знать после нехватки продовольствия, когда она съедала мясо своих же подчинённых и утоляла голод. Вероятно, такие чувства как человеческое достоинство у неё и в помине не было. Несмотря на свою безрассудную атаку она бросила своих подчинённых и замыслила бежать одной, но потерпела неудачу. Её окружили разъярённые ополченцы, вонзили в неё копья и, в конце концов, разорвали ей конечности. Как на это не посмотри, а сочувствию там не было места, поскольку она, так сказать, сама загнала себя в могилу.

Поговоривали, что Альтура оплакивала кровавую жизнь Шеры, и она воздвигла надгробную плиту в Сайрусе. То, что надгробная плита была безымянной, являлось доказательством тяжести грехов Шеры. Бога Смерти ненавидели настолько сильно.

Несмотря на то, что грехи, совершённые Шерой никогда не угаснут, в последний момент своей жизни она всё-таки раскаялась в своих поступках. Пока страх перед «Богом Смерти» не исчез из памяти людей, для неё не будет прощения… и с этим предложением история может подойти к концу.

Заметки автора

Далее последний кусочек истории. Но это ещё не конец.

3-е желание сбылось, но всё ещё есть дела, которые нужно сделать.

Глава 34. Вторая порция

Армия освобождения, захватившая Сайрус и Сайех, двинулась к своей конечной цели — королевской столице Бланка, вместе с Альтурой в числе сопровождающих.

При полном контроле королевского дворца, Фарзам, по существу, организовал государственный переворот и заключил в тюрьму короля Кристофа. Королевская столица Бланка сдалась без сопротивления.

По этому случаю Барбора покончил жизнь самоубийством. Он был потрясён тем, что не смог сдержать своё обещание с Ялдером, и он покончил со своей жизнью. Барбора, который преследовал повышение по службе и добился того, чего хотел, в последние минуты своей жизни, лишился своей власти и умер без кого-нибудь, кто заботил его.

Армия освобождения приветствовалась среди чистосердечных возгласов столичных граждан. Не было никого, кто назвал бы их мятежной армией. Все возвещали их, наполняясь чувством освобождения.

Королевство было оставлено гражданами на их собственном пороге. Улицы кипели, приветствуя героев.

— Мы ждали вас, принцесса Альтура. Мы, вассалы, все клянёмся в нашей верности.

Взяв с собой его личных вассалов, Фарзам приветствовал компанию Альтуры.

Динер холодно уставился на него и приказал стоящему перед ним человеку быть сдержанным.

— Арестовать грешного слугу Фарзама и его банду. Он является виновником плохого управления. Не нужно прислушиваться к его оправданиям.

— Чт…это отличается от того, о чём мы договорились! Динер!

— Думали, что после всего того, что вы сделали, вы получите прощение? Ваши грехи заслуживают тысячи смертей.

— Не паясничай! Ты знаешь, что произойдёт, если ты убьёшь меня!? Принцесса! Вы хотите втянуть эту страну в новую войну!?

Решив, что разговаривать с Динером бесполезно, Фарзам посмотрел на Альтуру с отчаянным выражением.

Альтура посмотрела на Фарзама, и сказала:

— Генерал Бурбон и генерал Октавио были не такими, как вы; мы обменялись сообщениями о том, что они будут работать с нами. То же самое с высокопоставленными лицами королевской столицы. Благодаря вашему неприглядному стремлению к самозащите, мы смогли избежать ненужного кровопролития. За это я вас благодарю.

— Ты…ты планировал использовать меня с самого начала!?

— Это — обманутая ошибка для того, чтобы быть обманутым. Разве это не тот самый идеал, на который вы оказывали действие? Генерал Октавио, пожалуйста, немедленно уберите этого олуха.

— Предоставьте это мне. Премьер-министр Фарзам, вы подготовились?

— О-Октавио, ты ублюдок, ты забыл, кто помог тебе?!

— Я не уверен, что вы имеете в виду. Я лишь поклялся в верности принцессе Альтуре, законной преемнице престола. По какой же причине я могу быть презираем «мятежником», который заправлял тиранией? Ни по какой.

Октавио хихикнул. В то время пока Фарзам покупал время, Динер иконически продвигал свои планы в королевской армии.

Фарзам был не более чем клоуном, которым манипулировал один человек.

Этот человек, который использовал других людей, рухнул. Вооруженные солдаты Армии освобождения толпились вокруг него.

— Ваши преступления за то, что вы убили несколько десятков тысяч мирных жителей, никогда не будут прощены. Премьер-министр Фарзам. До суда, раскайтесь в своих делах.

— Э-это не будет прощено! Октавио! Динер! Однажды, ты станешь таким же, как я! Помните это! И ты, Альтура, не думай, что ты сможешь вечно жить в своих миленьких фантазиях!

— … … О чём вы говорите?

У Альтуры было сомнительное выражение на лице, и Фарзам клеветал больше, выходя из себя.

— Ты, наверное, не знаешь всего, что делали твои солдаты под именем "Правосудия"! Ты тупая девка…

— Охрана! Уберите этого человека! Не позволяйте ему больше говорить ложь!

Динер приказал охранникам, и Фарзама оттащили.

— Госпожа! Пойдёмте!

— В-вашу мать! Я премьер-министр! Премьер-министр, я дам вам знать!

Ни один человек не встал за Фарзама, и только смерть ждала этого человека, которого бросили даже его собственные подопечные.

Перед выполнением его казни, близ его уха Динер раскрыл всё, что касается его личности, ревущему, сопротивляющемуся Фарзаму.

Кто он, почему он обманул его и почему он должен был умереть.

Глаза Фарзама широко раскрылись от шока, и он пристально посмотрел на человека, который когда-то был его подчинённым, и теперь взял имя Динер.

В оцепенении, Фарзам был приставлен к гильотине и казнён.

Для человека, который поднялся до премьер-министра с простого мальчишки-слуги, это было слишком быстро, учитывая его эгоистичное использование власти.

Что касается короля Кристофа, он промолчал, не проронив ни слова, и он дождался своего суда без всякого сопротивления.

Несмотря на то, что он должен был управлять страной, он не занимался политикой, угнетал народ и был осуждён как преступник, который убил несколько десятков тысяч человек.

Его вердикт не мог быть чем-то другим, кроме смерти.

Через две недели после освобождения королевской столицы Кристоф был публично помещён на гильотину, и он скончался наряду с его позором.

Это был момент, когда месть Динера была завершена.

Людьми, которые обошлись им, — человеком, который работал своим телом до мозга костей как часть их сети агентов, и выбросвшими его как одноразовый материал, были Фарзам и Кристоф.

Во имя Справедливости Динер великолепно убил этих двух злых грешников.

После казни короля, королевская столица вспыхнула в крупном праздничном фестивале. Это было появление нового будущего века, переполненного надеждой. У всех блестели глаза, и у всех и каждого были приятные улыбки. Это провозгласило конец их дней страданий и что война окончена. Всё что осталось — лишь перестроить.

Первый принц империи Александр Киланд, ставший заложником, был освобождён. Впоследствии, благодаря усилиям Алана, был подписан мирный договор.

Королевство изменится. Под их прекрасной надеждой, Альтурой, королевство вновь возродится.

Это было рождение королевы Альтуры и Нового королевства Юз.

Всё королевство было взволновано, и они праздновали рождение Нового королевства и их новой королевы.

◆ ◆ ◆

Новое королевство Юз, зал компиляции истории

Согласно распоряжению Динера, этому созданному ведомству была дана обязанность точно передать восхождение Нового королевства для будущих поколений.

Стремясь к королевству, которое продлится даже тысячу лет, Динер должен был надлежащим образом оставить запись Освободительной Войны. Он дал инструкции для всех событий от их восстания до освобождения королевской столицы, которые будут объединены как «Хроники Освободительной войны».

В комнате для сбора, генеральный секретарь кричал на пожилого, упрямого человека. Он хотел вставить своё собственное личное мнение, поэтому он заставлял человека делать ретуширование.

— Сколько раз ты собираешься заставлять меня говорить это? Я же сказал тебе не записывать свои собственные мнения. Исправь каждый отрывок, который я обозначил.

— Генеральный секретарь. Я записал правильную историю. Там нет ошибок.

— Правильно или неправильно, решать мне. Всё, что тебе нужно сделать, это писать "Истину".

— Тогда нет необходимости внесения поправок. Я не написал никаких выдумок.

— Для Бога Смерти всё, помимо того, что она была женщиной-офицером, нужно оставить неясным. Ненужные вопросы, такие как, что она была девушкой, рожденной в деревенской деревне, не нужно писать.

— Но это факт. Я нашёл это в документах, а также провёл расспросы.

— Остолоп. Все верхи королевства сражались только в своих интересах. Мы не должны оставлять запись чего-либо ещё. Вместо этого, ты должен подробно описывать, как сражались чудесные лидеры Армии освобождения.

— Это было бы слишком односторонне. Я не одобряю необходимость этих поправок. Нет смысла в записях, если они не составлены с нейтральной точки зрения.

Генеральный секретарь привёл ещё один отрывок, в котором он требовал пересмотра: «Армия освобождения устремилась к возможности, созданной в результате стычки между королевством и империей, и совершила вооружённое восстание в форте Сальвадор».

— Это ложь. Армия освобождения отчаянно умоляла людей, и неохотно восстала. Они не использовали вооруженную силу для личных желаний. Не ошибайся.

— Правда есть правда. Кроме того, о Тенангском бунте, подлинное происшествие до сих пор неясно. Нам нужно больше разобраться в деталях.

Заявил пожилой секретарь, и начальник проговорился, что этого не требуется.

— Подлинные происшествия очевидны. Очевидно, что тогдашний военачальник Белта, Дэвид, дал распоряжение для этого. К тому же есть много свидетелей.

— Нет никаких точных доказательств того, что Дэвид дал инструкции для этого.

— Безусловно, есть жертвы, и солдаты королевства совершили массовое убийство. Там все ваши объективные доказательства.

— Во-первых, начало неясно. Почему феодальный лорд Тенанга напал на крестьян? Пришедших крестьян было много, и он должен был знать, что произойдёт, если он применит к ним насилие. Кроме того, должно было проводиться временное дополнительное обложение, но записей об этом нет. Тогда, куда исчезли все украденные товары? Слишком много точек неопределённости.

— Хм, не проблема. Феодал, вероятно, использовал всё это для обогащения своего образа жизни. Этот человек думал только о себе.

Секретарь не согласился, и он бросил документы, не в силах поспевать за фарсом генерального секретаря.

— Самое большое сомнение в том, почему крестьяне подняли флаг Армии освобождения в Тенанге после бунта. У кого было боевое знамя? События пошли слишком благоприятно. Почти так же, как Армия освобождения вошла в Белт, зная, что…

Генсек яростно ударил по столу, отрезав слова секретаря.

— Заткнись! Послушай, меня не волнует, есть ты здесь или нет, у меня есть много замен на тебя. Если ты не согласен, оставьте эту работу прямо сейчас. Мне не нужны такие люди, как ты, у которых есть привязанность к бывшему королевству!

— Как глупо. Я бы предпочёл сто раз написать надуманную историю. Я извинюсь. Хорошо для вас, что вы можете написать сказочную историю. Стремитесь к стране, которая продержится тысячу лет? Посчастливится пережить хотя бы сто.

— Ты, ублюдок, знаешь, что с тобой произойдёт!?

— Пожалуйста, не стесняйтесь. В этом возрасте у меня нет никаких привязанностей к этому миру. Ваши угрозы меня не запугают.

Разрывая и выбрасывая скомпилированные документы, пожилой секретарь вышел из комнаты.

После того, как сильно закрыв за собой дверь, он выдохнул с мрачным выражением лица.

— История написана победителями, и поэтому ничего не изменится. Важно учиться и размышлять на истории, а не повторять одни и те же ошибки. Почему это невозможно понять?

Выражения проходящих государственных деятелей были весёлыми. Сейчас всё было хорошо и замечательно, но однажды они, вероятно, повторили бы те же самые ошибки ещё раз.

Вот почему нужно было написать точную историю, чтобы также оставить предупреждение. Почему они этого не понимают.

Они не пытались понять.

— … … Возможно, дело не в том, что они не изменятся, а в том, что они не могут измениться. И поэтому они безрассудно повторяют свои ошибки. До чего совершенно бесполезно.

Зал королевского дворца украшал портрет Альтуры.

«… … И всё-таки, неужели на самом деле ничего не изменить?»

Молясь, чтобы его собственные страхи закончились беспочвенным беспокойством, он посмотрел на картину своего символа надежды.

◆ ◆ ◆

Во время праздничного фестиваля Динер провёл встречу с влиятельными представителями королевской столицы Бланка.

Он возвращался обратно в королевский дворец, и поблизости он влёк за собой своих вооруженных агентов. Была причина, почему это было столь опасно, что он даже должен был приставить к себе охрану.

На днях был обнаружен отвратительный труп генерала перебежчика Октавио.

Более того, в казармах, изобилующих солдатами, его нашли в его офисе, который находился под строгой охраной.

Казалось, Октавио перенёс мучительные пытки, и он умер ужасной смертью за пределами описания.

Динер наложил строгий приказ неразглашения и искал преступника. Но расследование не продвигалось.

Сейчас, в Новом королевстве не было человека, который мог бы извлечь выгоду из убийства Октавио, когда он потерял свою политическую власть.

Действительно ли это был убийца, убивающий без разбора, ведомый волей безумия? Или есть какая-то обида? В любом случае, это был тревожный вопрос.

Поэтому, охранники, прикреплённые к ключевым фигурам Нового королевства, были дополнительно усилены в виде меры предосторожности.

— Я не знаю, откуда пришёл этот безумец, но такой способ убийства не похож на работу человека. Это был Дьявол или… …

… Демон или смерть.

Шепнул Динер, и по спине пробежал резкий озноб.

Это была главная улица королевской столицы. Фигур людей, которые были здесь ранее, больше не было. Поздняя ночь, хотя может быть, это было неестественно.

Таверны были всё ещё открыты, и там должны быть клиенты. Было даже удручающее количество соблазнительных проституток. Текущая ситуация была той, которая никогда не произойдёт в увеселительном жилье поздним вечером. Так почему же.

Туман углубился. Прежде чем он об этом узнал, вокруг него разразился тяжёлый туман, который не мог быть естественным.

Замаскированный Динер был одет в лёгкую одежду, которую носили купцы. Для оружия у него был только кинжал, скрытый под его одеждой.

Чувствуя себя в опасности, Динер щёлкнул пальцами, подавая сигнал агентам, спрятанным поблизости.

Он огляделся и дал сигнал ещё раз.

— Кто-нибудь! Ответьте! — он попытался крикнуть громким голосом.

… … Ответа нет. Здесь никого не было? Динер усилил свою бдительность.

В тумане перед ним начал появляться чёрный силуэт.

— Это бесполезно. Я всех убила. Ты единственный, кто остался. — пронзительный голос, подобный женскому, обратился к нему.

— К-кто там!? Агенты, убейте этого человека! Кто-нибудь! Неужели вы не слышите меня?!

Динер запаниковал и окликнул телохранитель вокруг него. Никакого ответа от кого-либо не было.

— Я убила эту мразь Октавио, поэтому я подумала, что отомщу тебе потом. Я проделала весь этот путь, только ради тебя.

В тумане появился низкорослый человеческий силуэт и ещё одна тень — бесчеловечное чудовище, одетое в чёрные, изодранные одежды и несущее большую косу.

Девушка и две тени Смерти приближались к Динеру.

— Б-Б-Бог Смерти, Шера Зард! Т-ты всё ещё жива!?

— Я снова достала кое-чего поесть и поправилась. Эх, как вкусно. Вкус, который мне никогда не надоест, неважно, сколько раз он у меня был… … Ну а сейчас, мы начнём? Вандер уже помер и ждёт тебя следом.

— Ва-Вандер? Н-не говори мне, что ты съела Вандера!? Ты сумасшедшая!

Завизжал Динер при вопросе, и Шера улыбнулась в отвращении.

— То, что я съела, было совсем другой вещью. Кроме того, я не ем людей. Разве это не звучит просто отвратительно?

— Х-хватит с меня! Вернись в ад, ты обманщица смерти!

Динер вытащил кинжал и указал его на Смерть. Он не мог умереть здесь.

Это было началом. Он будет помогать Альтуре, осуществлять праведный режим и создавать процветание Нового королевства.

Он не хотел умирать. Он боялся смерти. Разве это не начало того, где он будет осуществлять процветание? Именно ради этого он работал и сделал ставку на всё это. Он испачкал себя грязью и увяз в ней до основания.

До тех пор, пока он не построит фундамент, опору для своего тысячелетнего королевства, он не может умереть. Он не может умереть.

— Фу-фу, твоё лицо говорит, что ты действительно не хочешь умирать. Но всё будет в порядке. Я хочу помочь тебе умереть.

Выпад смертоносного лезвия был легко перехвачен. Динер вложил больше сил, отчаянно пытаясь что-то сделать. Он стиснул зубы.

— Я ещё не могу умереть! Я буду жить, пока не заложу фундамент Нового королевства! Поэтому я…

— Нетушки-нетушки. Я решила, что я хочу убить тебя. Не думай, что ты умрешь комфортно. Я буду не торопиться, и ме-е-е-едленно прикончу тебя. Плачь столько, сколько захочешь. Тебе не нужно сдерживаться, ладненько?

— Разве ты не понимаешь!? Если ты убьёшь меня, все оплаченные жертвы до сих пор окажутся бесполезными! Если это я, то я могу спасти несколько тысяч, нет, несколько десятков тысяч…

— Молчи.

Словно сказав, что он режет уши, она перехватила кинжал Дианера и сжала его. Смерть капала красной кровью.

Она погладила лицо своей жертвы мокрыми руками. Она ударила ножом в его плечо. Динер закричал от боли.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

— Одна грязь, с десяток принесены в жертву, а тысяча спасена, сказал Вандер. Это было ваше учение, верно?

Она пододвинула лицо как можно ближе к Динеру. Она смотрела прямо на него глазами, сверлящими безумием, ненавистью и жаждой крови.

— Ха-х-а-а-а!

— Просто моё мнение, но закончить это всего лишь одной грязью, было бы довольно несправедливо. Так что…

— П-прекрати!

Шера и тень Смерти сошлись воедино и стали единым целым. Она достала из-за талии небольшой грубый серп.

Она улыбнулась своей жертве, и Смерть начала свою работу.

Несколько часов спустя, когда густой туман рассеялся с главной улицы, появился Динер, точнее крах того, кем он когда-то был.

Метод смерти точно такой же, как у Октавио. Лицо его смерти было далеко от мирного.

Тактик Динер, — ключевая фигура в победе в Армии освобождения, умер неестественной смертью, не засвидетельствовав рост Нового королевства.

Официально, он рассматривался как погибший в результате несчастного случая, и позже Смерть никогда не появлялась в королевской столице.

Альтура оплакивала смерть Динера и провела многозначительную похоронную церемонию. Место премьер-министра, подготовленное для него, пока останется вакантным.

Смерть их вдохновителя поразила Альтуру чрезвычайно тяжело. Наряду с этим исчез надёжный человек.

В «Хрониках Освободительной войны» было написано, что тактик был богат решимостью, изобилующим остроумием и преисполненным верности, и был образцовым протеже, который поддерживал королеву из тени.

Подлинную сущность в сторону, это правда, что он был признан людьми того времени.

Был ли сам человек удовлетворен этим или нет, только он знал бы.

◆ ◆ ◆

Поскольку Новое королевство Юз, возглавляемое Альтурой, положительно отнеслось к многобожию, звёздная церковь постепенно начала рассматривать её как врага.

Решающим фактором стало то, что крупные денежные пожертвования, пускаемые Кристофом, были прекращены. Звёздная церковь объявила об отмене их защиты.

Впоследствии их отношения вконец ухудшились. Альтура оказалась в неловком положении, заклеймённая как еретичка звёздной церковью.

Кроме того, борьба между важными шишками бывшего королевства и Нового королевства усилилась, и Альтура была вынуждена страдать у руля всего этого.

Те, кого Динер силой подавил, мгновенно поднялись.

Политика — выбор компромисса. Мир, в котором все могли бы быть счастливы, даже не существовал.

Оказавшись между её мечтами и реальностью, она огорчилась, страдала и, наконец, отчаявшись, она заболела из-за беспокойства.

Она покинула мир в возрасте 30 лет, и её юный, старший сын под опекой Алана стал новым королем после неё.

Казалось, что споры между другими государственными деятелями уладились, но это была эпоха усиления антагонизма к национальным интересам, религии и расе.

То, к чему стремилась Альтура, в мире, где никто не должен был страдать, где все могли надеяться, был далёк от реальности.

Через тридцать лет, когда воспоминания об Освободительной войне стали туманными, история повторилась.

Новое королевство не протянуло тысячи лет.

После смерти Алана, который в значительной степени управлял государственными делами, империя, усилила свои действия и ещё раз оказала давление, чтобы проглотить королевство.

Чтобы компенсировать это, они были вынуждены в очередной раз временно повысить пониженные налоги.

Многие лорды воспользовались возможностью, чтобы объявить о независимости против женоподобной политики королевства, и королевство снова оказалось в состоянии гражданской войны.

И фатальный удар состоял в том, когда королевство самовольно проводило политику, угнетающую звёздную церковь: они опрометчиво наложили налог на религиозную пошлину.

— Каждый верующий должен принести в жертву определённую сумму денег королевству. Тогда ваша вера в королевство будет гарантирована.

В ответ на этот призыв королевства, касательно гонения, звёздная церковь объявила об отделении от Нового королевства.

— Противостоять несправедливым гонениям и уничтожить еретиков с помощью вооружённых сил, — это был указ, вынесенный всем верующим.

В результате это стало частым явлением, когда сторонники звёздной церкви совершали вооруженные восстания внутри королевства. Влиятельные лорды также объединились в свои группы, и вооруженные восстания, наконец, стали настоящей революцией.

Это был конец временного мира.

◆ ◆ ◆

Замок Сайрус с чёрным дымом, поднимающимся из него

Перед безымянной надгробной плитой, покрытой мхом, была одинокая женщина-офицер. Она не была там для молитвы. Она просто наблюдала за ней, неотрывно глядя и, казалось, очень заинтригована.

Колдунья, обернутая в розовые одеяния, приблизилась к женщине-офицеру. На её халате была изображена эмблема звёздной церкви.

Поскольку её лицо было скрыто капюшоном, было трудно что-то сказать, но её слабая бледная шея выглядывала.

— Ваше великолепие. Вы на что-то смотрите?

— Просто смотрю на это. Я слышала, что здесь есть что-то интересное, поэтому я её искала. Кажется, это моя могила.

Женщина-офицер достала книгу и бросила её колдунье. На ней было написано «Хроники Освободительной войны».

Взглянув на её содержимое, колдунья недовольно хмыкнула; пламя поднялось из её рук и сожгло книгу за секунду.

— Такая бесполезная книга не должна существовать в этом мире. Это вульгарная книга с либеральными измышлениями. Пожалуйста, будьте спокойны, однажды я соединю историю вашего великолепия.

Она подумала, что она будет нечто прекрасным, великолепным и потрясающим, но она не озвучивала это.

Если она случайно выпустит её, прежде чем она станет знаменитой, всё будет кончено, прежде чем она начнётся.

— Несмотря на то, что ты мертва, ты довольно вспыльчива. Интересненько, это так?

— Сэр. Так оно и есть. После того как я получила это тело, моя жестокая сторона стала более или менее увеличиваться.

— Понятно. — шепнула женщина-офицер, и она встала, размахивая своей косой и распыляя надгробие.

Ей не был нужен такой обман, сотворённый гнидами. В конце концов, для них существовало что-то более подходящее.

— Твоё лицо выглядит довольно оживлённым. А вот с твоим цветом лица уж сильно плохо.

— Если бы вашего великолепия не было здесь, я сделала бы его более подходящим.

Под её капюшоном она подтянула очки. Губы резко согнулись.

— Если бы я оставила его тебе, форт всё равно сдулся, так что я сделала это. В конце концов, это мой заветный дом.

Она откинула свои коричневые волосы, которые были длиннее чем прежде, и потянулась. Ветер был освежающим, а солнечный свет тёплым.

Хорошие продукты, несомненно, будут расти. Даже если они должны были увянуть, даже если бы они были сожжены дотла, они могли просто посадить больше.

— … … Вы останетесь здесь, после того, как закончатся бои?

— М-м-м. Я должна сдержать своё обещание. Я сделаю огород картошки, который покроет форт. Собранной картошкой буду наслаждаться я и мои товарищи. Раз ты умерла, мне вот интересно, не будешь ли ты принимать участие?

Она сделала проказливую улыбку, и колдунья выглядела раскисшей.

— Я адъютант вашего великолепия. Конечно, я хотела бы принять участие. Я буду следовать за вами до края земли.

— Но мёртвые не чувствуют себя голодным, правда? Я слышала это уже давно.

— Нет, у них, то же самое. Я становлюсь ещё более голодной, потому что я мертва. Я знаю, потому что я умерла.

— Вот как. Это новое открытие. Тогда я дам тебе их.

Она вытащила два грецких ореха из вещевого мешка и вручила их колдунье… мёртвой колдунье.

— Б…большое вам спасибо!

Слабо выглядящая женщина счастливо начала катать их у себя в руке с улыбкой на лице.

— Если я не буду проявлять заботу, ты будешь катать что-то другое. Думается мне, что я говорила тебе остановиться; это плохая привычка.

— П-пожалуйста, извините меня.

— Интересненько, сколько же раз я должна это говорить.

Посланник, одетый в чёрное одеяние жреца, подошёл к этим двум, у которых была беззаботная беседа.

— Ваше великолепие! Подготовка к вылазке в порядке!

— … Поняла. Скажите Велоче, мы скоро будем там.

— Сэр!

Велоче Гаэль возглавляла чёрную тяжелую пехоту и была женщиной-офицером, которая унаследовала суровость её дедушки.

Она, вероятно, имела бы большое влияние в этом сражении, в виде преемника Неукротимого Ялдера.

Видя, как посланник убежал, некромантка заговорила.

— Возможно, так оно и будет.

— Нет, это только начинается. Убой тех парней из «мятежной армии». Мы будем заняты.

— Пожалуйста, предоставьте это мне. На этот раз я всё исправлю.

— Я жду. Если хочешь, можешь принять командование вместе с Велоче. Я не подхожу подобным вещам.

— … Я откажусь. Я тоже чувствую себя так, словно мне надо сильно извиниться перед этим.

— В самом деле? Тогда ничего не поделаешь.

Её мантия встрепенулась, Смерть взвалила косу и спокойно пошла.

За ней последовала некромантка, почтительно. И позади них, тела, покрытые чёрной бронёй, прошёл строй её Мучеников.

Смерть невзначай посмотрела на небо, и белая ворона кружила над высокой башней.

Чёрное боевое знамя с гербом белого ворона торжествующе развевалось над ним.

— Похоже, третьего раза не будет.

Смерть улыбнулась от полнейшего счастья.

◆ ◆ ◆

Новое королевство Юз не было таким сильным, как в их дни в Освободительной войне, и все семьи главных генералов и королевской семьи были убиты.

Родословная королевства Юз полностью подошла к концу.

Семьи героев тоже, главным образом Бехруза и Финна, были практически уничтожены.

Внуки героев, сражавшихся за народ, по иронии судьбы были убиты этими людьми.

Вооруженное восстание приверженцев звёздной церкви распространилось и на империю и союз, и континент Мундоново впал в состояние, очень похожее на адский котел.

Конфликт над гегемонией вспыхнул под знаменем звёздной церкви, и это стало эпохой, когда соперничающие военачальники стремились расширить свою территорию. Казалось, что перед приходом мирной эпохи ещё был какой-то путь.

Кроме того, в группе верующих Звёздной революции был кто-то, кто сказал, что есть кто-то похожий на «Бога Смерти», но детали совершенно неясны.

Лишь в документах звёздной церкви было записано, что молодая женщина-генерал, орудовавшая косой и её чёрной кавалерией, достигла таких успехов, какими ни один другой не мог сравниться.

После получения контроля над королевской столицей было зарегистрировано только то, что она и её войска куда-то исчезли. Имени женщины-генерала не осталось.

Хотя, осталась странная история, что в ночь перед тем, как все известия о них были оборваны, был шумный праздник, проведённый в руинах определённого поместья.

Смерть держит свои обещания.

Заметки автора

Большое вам спасибо за то, что прочитали эту новеллу до конца.

Эта история подошла к концу. Кроме того, я также благодарен всем людям, оставившим свои впечатления.

• Бог Смерти, который был съеден

Бог Смерти появляется на пороге смерти перед человеком с сильными желаниями и амбициями, и пытается поглотить его самолично. По всей видимости, госпожа Шера стала первой кто попыталась съесть Бога Смерти. Поскольку ей удалось убить Октавио и мистера Динера, возможно, голод Шеры в некоторой степени был уталён.

Конец получился как плохой, так и хороший. А вообще вы сами можете решить какой получилась концовка.

И наконец было принято решений издать книгу «Пожирающая смерть». Мне бы хотелось подробно написать о процессе написания.

Спасибо всем за комментарии, отзывы, иллюстрации, спасибо!

• Я читаю все отзывы. Я отвечу вам, поэтому, пожалуйста, подождите какое-то время. А пока что мне надо исправить орфорграфические ошибки.

Глава 35. Меланхолия Красного быка

Шесть месяцев после падения Нового королевства

Велоче Гаэль которой приказала звёздная церковь управлять регионом города Миллард, назвав это патрулём, посетила форт Сайрус.

Будучи женщиной, Велоче была гордой, и она обладала силой, с которой даже мужчины не могли справиться.

Её отличительной чертой было орудование алебардой, при этом не уставая от тяжести её веса. С красными короткими волосами её нельзя было отличить от женщины, просто взглянув один раз. В попытке показать себя, она носила длинные красные крылья в верхней части шлема.

Нося тяжёлые серебряные доспехи на своём теле, её величественный и достойный вид напоминал могучего воина из исторических сражений.

Ей было 24 года, и считалось, что она добилась многочисленных побед в битвах во времена предыдущей Звёздной революции.

Унаследовав отвагу дедушки и свирепый настрой, моральный дух воинов, которых она вела, был также отточен. Не зная самого человека, они дали ей странное имя «Красный бык».

В настоящее время она работает над восстановительными работами в пустынном пригородном районе и была настолько занята, что сон был сокращён.

— Где великолепие Шера?

— Её великолепие, вероятно, ведёт рутинную работу на ферме. Наверное, она во дворе.

— Ладно, спасибо.

Выразив благодарность салютовавшему гвардейцу, Велоче направилась к картофельному огороду во дворе форта Сайрус.

Штабной офицер Дима и группа сопровождающих солдат пошли за ней.

Битва с Новым королевством закончилась, поэтому состояние боевой готовности в крепости было не самым лучшим.

— Её великолепие Шера, кажется, упорно трудится над выращиванием картофеля, — пробормотал штабной офицер, приподняв очки. Его тон был без эмоций, что делало его исключительно трудным для понимания, о чём он думает.

Существовали тесные/близкие отношения и взаимопонимание между Велоче и Шерой. Так или иначе, это было интересно.

— А, перед этим мне сказали, что здесь выращен картофель, и ты можешь съесть восхитительное тушёное мясо. Я должна обязательно попробовать.

Влияние Шеры охватывало пределы форта, но насколько можно было видеть этот участок стал картофельным огородом.

Противо-насекомая и устойчивая к болезням, питательная и быстрорастущая уэлская картошка (по словам Шеры).

Казалось, что первый урожай закончился, и картофель был выложен на обеденных столах жителей района. Вкус был разный, но картошка была причиной большого уменьшения числа страдающих от голода.

Теперь то, что осуществляла Шера, было улучшением размножения сайрусской картошки. Для этого Шера и её адъютант Катарина работали над сомнительными экспериментами днём и ночью, чтобы улучшить плохую репутацию вкуса и, кроме того, повысить продуктивность.

— Это замечательно. Это гораздо более продуктивно, чем вливание сил в отчаянную борьбу за власть.

— … Ещё немного, немного больше амбиций, и вы сможете воспевать себя как чемпиона континента.

— Конечно, это не является намерением её Чести. Или вы пытаешься убедить её честь Велоче?

— … Велоче упёртая. Прекрати задавать вопросы, на которые ты знаешь ответ.

— Мне очень жаль. — с лицом, не думавшим, что это было плохо, Дима извинился. Нахмурившись, Велоче продолжала идти.

Она не думала, что у неё есть характерная черта героя. Но Шера была женщиной-офицером, которую Велоче уважает.

В этот момент она покачала головой. Можно было легко догадаться, что не было сказано.

Её цели были двойными. Уничтожение Нового королевства, а также употребление в пищу вкусной еды. Теперь, когда они были выполнены, они не утруждали себя работой в борьбе за власть.

◆ ◆ ◆

На огородах, где грязная Шера, Катарина и солдаты занимались фермерским хозяйством, нацепив улыбки.

По мере приближения Велоче и других, они, казалось, заметили их, не останавливая работу.

— Прошло много времени, Достопочтимая Шера!

Когда Велоче выпрямилась, выражая уважение, у Шера показала сомнительное выражение.

— Я подозреваю, что я слышала эти слова на прошлой неделе. И даже на позапрошлой неделе. И даже раньше. Неужто только я не чувствую, что прошло много времени?

— Ну-у, даже всего одна… я думаю, что одна неделя полностью подходит под критерий того, чтобы быть долгой.

Объяснила Велоче, хотя бормотала и запиналась. Когда объект наблюдения Шеры тотчас встал напротив, она отвела свою линию взгляда вниз.

— … Велоче. Ты истинная хозяйка, управляющая регионом Милларда, так ведь. Конечно, будучи хозяйкой, у тебя так много свободного времени. Я очень завидую.

— Это не сво-свободное время! Занимаемое время за работой прошло, я патрулирую этот регион изо всех сил.

— Ну что ж, ничего страшного, если ты не придёшь. Потому что Катарина и я укрепляем оборону. Пожалуйста, продолжай свои обязанности, не волнуйся.

Прервав её речь посередине, Шера махнула рукой. Не потому что она действовала из неприветливости, а потому, что она приказывала тем, кто был занят, посвящать себя своей работе.

— Н-но…

— Ты занята, не так ли? Я тоже занята. Опыты по селекции картошки в скором времени удастся. У них будет сладкий вкус! Будет огромная производительность, и мы предоставим их Уэлсу и Мадросу. Ты получишь что-нибудь взамен. Точно, ты, наверно, с нетерпением ждёшь этого?

Не нуждаясь в сказанном, Мадрос и Уэлс только что прошли через упрямые взаимоотношения, которые были запятнаны кровью. В последнее время ничего не изменилось, и была чистая ненависть.

Однако благодаря лидеру Шере, у которой была странная сеть связей, между Мадросом, Сайрусом и Уэлсом установилась странная триангулированная торговля.

Даже при том, что Уэлс и Мадрос были соседями, их отношения подразумевали, что у них было бесцельное отторжение торговли, но вместе со всеми теми, кто извлекал выгоду, объём и поток торговли неуклонно расширялись.

Пока кто-то подумал о том, каким образом это началось: с морских водорослей, отварной рыбы и мешков с фасолью, уже был достигнут значительный прогресс.

— Эт-то верно. Да.

— Всё в порядке. Так что всё нормально.

— Э-э, это… я… ну. Это…

Шера улыбнулась и отмахнулась. Это была невинная улыбка, в которой нельзя было что-либо заподозрить. Велоче затруднительно подбирала слова.

Глядя на ситуацию, Дима старался не рассмеяться и протянул руку помощи.

— Ваша великолепие, пожалуйста, не беспокойтесь о Велоче. Велоче тоже должна быть честной.

— Д-Дима!?

Продолжил Дима, несмотря на Велоче, у которой округлилилсь глаза. Он привёл в порядок одеяние звёздной церкви и приподнял очки.

— Говоря откровенно, её достопочтение Велоче хочет поухаживать за Шерой.

— Поухаживать… — когда Шера назвала её начальника, Дима глубоко кивнул.

— Да. Потому что в последнее время она, похоже, не очень многословна. Её сердца не там, даже если она находится в Милларде. Я сожалею, что обеспокоил вас, но всё же немного… — и, сказав это, Велоче схватила Диму за плечо. Её лицо было ярко-румяным, наполненное кровью от стыда и гнева.

Низкорослый Дима ошеломился от того что был поднят в воздух. Он был 18-летним юношей, впрочем, боролся он беспомощно.

Поскольку он был закоренелым штабным офицером, невозможно было вырваться из хватки.

— Ух, ух, ты…!! Ты понимаешь, о чём говоришь?

— Это ужасно, пожалуйста, подождите, я же умру.

— Заткнись-заткнись-заткнись! Просто сдохни!

— Гху…гхе…

— Велоче, как насчёт того, чтобы ты его опустила?

— Н-но!

— Если так продолжится, он скоро умрёт!

Несмотря на то, что Шера смотрела, по-видимому, забавляясь, она, казалось, была заинтересована в том, чтобы остановить её, наблюдая за тем как лицо Димы переходит от красного к синему. Велоче заколебалась, но, наконец, отпустила Диму. Жалкий козёл отпущения, убегая от рук дьявола, издал сильный вдох, стоя на коленях.

— Мне очень жаль показывать вам это ужасное зрелище. Се-сегодня надо будет взять выходной денёк…

— Всё нормально. Мы закончили работу на сегодня, давайте поедим. Когда кто-то ест что-то вместе со всеми, это более вкуснее.

— Н-но вы уверены?

— Попробуйте какую-нибудь вкусненькую картошку из Сайруса. Будет приятно, если вы останетесь здесь на ночь. Пожалуйста, делайте, что хотите.

У Велоче, глаза которой прослезились от слов Шеры, было мерцающее лицо. Со всеми улыбками она отвечала с восторгом. Не было никакого опасного воина, называемого «Красным быком».

— Да, да! Потому что вы настаиваете, я останусь сегодня. Пожалуйста, позвольте мне рассказать вам разные истории!

— Я понимаю, не напрягайся. Я ведь испачкана.

— Я совсем не против!

По сути, Велоче была похожа на своего дедушку. У неё был простой характер, и она быстро оправлялась от чего-либо. Поскольку она была типичным человеком, который непредумышленно загорался целью, отличный стюард или начальник штаба были неотъемлемой частью.

Шера и Катарина тщательно окунули её в методы ведения войн, поэтому её физические способности в этом отношении были высокоуровневыми.

На лекциях же, Катарина отчаянно выучивала её, но, к сожалению, это не принесло плодов.

После того, как её дедушка пал в бою, Велоче получила жизнь в этом мире. Её отец пытался вновь накопить остатки и восстановить королевство, но план провалился. Он был арестован и его местонахождение было неизвестно. Вероятно, теперь он больше не был жив.

Её мать умерла от переутомления. Велоче была молода и одинока в мире.

Через некоторое время, Велоче была защищена Керри Мадросом, у которого были тесные отношения с её дедушкой. Она покинула свой родной город и скрылась в отдалённом районе Мадроса.

Велоче, которая получила деньги за счёт военных трофеев от Нового королевства, была полностью изолирована, вообще не взаимодействуя с внешним миром.

Не было секретом, что Керри скрывал дочь Дома Гаэль, но Новое королевство бездействовало. Даже когда Мадрос находился далеко, они даже не хотели смотреть.

Именно там появились Катарина и Шера, которые перебрались в звёздную церковь.

Глядя на Велоче и Шеру, быстро бегущих в столовую, Катарина в удивлении пробормотала.

У неё был плохой цвет лица, но розовая мантия была ослепительна. Грецкие орехи, сжатые в правой руке, издавали сухой звук.

— Велоче, оу нет, её достопочтение Велоче в своём репертуаре.

— Думаю, она не против оставить титулы в стороне.

— Конечно это не так. Титулы обязательны.

— Это так? Ну, раз так тогда, пожалуйста, делай, что хочешь, — подытожил Дима. Его можно было посчитать чёрствым, но он был человеком, который мог говорить только так.

Катарина подумала о ностальгическом начальнике штаба.

— … Вот тут ты похож на своего дядю, не так ли? Его голова была твёрдой, но отличной.

— Я не встречал его раньше, так что, я обеспокоен тем, как на это реагировать.

— Её достопочтение может быть встревожена, но я совсем не беспокоюсь. Итак, проблем нет.

— Действительно?

Когда Дима угрюмо поправил очки, Катарина также гордо приподняла очки.

Имя юноши было Дима Арт, племянник штабного офицера Сидамо, который погиб в бою.

Он был вторым сыном старшей сестры Сидамо, Матари Арт. Катарина считала его подходящим штабным офицером для Велоче и потому вытянула его из штаб-квартиры церкви.

Как и ожидалось, он был абсолютно уместен. Неравномерность в личностях фактически полностью совпала. Сочетание было таково, что это не были отношения «начальник-раб».

Однако она пришла к выводу, что они с Шерой подходили лучше всех и разговор возобновился.

— В последнее время с Велоче творятся странные вещи, поэтому я волновался. Может у нас есть минутка?

— Не были ли титулы абсолютом?

Дима ударил Катарину, которая внезапно отказалась от учтивости.

— Этого человека здесь нет, разве нужно так волноваться?

— Это так?

— Это так.

Оба приподняли свои очки. Их выражения невозможно было увидеть.

— Велоче обеспокоена тем инцидентом.

— Что за инцидент?

Было много зла на работе, о которой она не знала, Катарина пыталась понять, что это может быть.

— В битве за захват Сайруса, принимая во внимание войну Шеры.

Битва, где объединённая армия Уэлса и Мадроса, во главе с Шерой, штурмовала форт Сайрус.

Империя, по требованию звёздной церкви, решила отправить солдат из региона Уэлса. Шера возглавила частную армию церкви.

Кроме того, она была успешна в успокоении Керри и слиянии групп войск Мадроса, в то время как планировала выбрать место для атаки.

Велоче продемонстрировала воинство и лидерство, и была назначена руководителем стратегии захвата.

Форт звался Сайрус. Его генералом был сын героя Освободительной войны, Финна. Герой Финн Катеф, который приближался к 60 годам, удалился от линии фронта, и его крепость была передана его сыну Мизеру.

Впрочем, это не было тем случаем, что он полностью вышел на пенсию. Вместе с этим сыном он защищал крепость. Мира, которая была его женой и адъютантом, покинула этот мир, не видя сражения Нового королевства. Возможно это было к лучшему.

Внучка Ялдера из погибшей нации и сын Финна, героя Освободительной войны.

Они оба неожиданно столкнулись друг с другом, но их позиции были обратно пропорциональны.

Армия союза звёздной церкви насчитывала 50 000 человек. Гарнизон Нового королевства был лишь из 5 000. Войска Нового королевства уже были разбиты в разных местах, и они пытались собрать войска для сражения на одной из последних позиций королевства, в Бланке. Форт Сайрус был похож на жертвенный камень в игре Го, ему нужно было держаться как можно дольше.

Понимая это, Финн и его сын вызвались защищать форт. Если вы продержитесь и растяните бой, появится вероятность того, что что-то произойдёт.

Несмотря на то, что они собрались по приказу Папы из звёздной церкви, существовало множество голословных честолюбивых принцев.

В борьбе за инициативу, он не знал, убьют ли они просто друг друга. Это была небольшая надежда на старого героя, такого как Финн.

— …А-а, ты всё ещё беспокоишься об этом? На счёт того тупицы?

Катарина закрыла один глаз и вспомнила, было ли то время.

Конечно, это был инцидент, по поводу которого Шера не волновалась. Но и к тому же, конечно, Велоче вообще не будет беспокоиться об этом.

— Я могу быстро оправиться, но это всё ещё неожиданно на меня влияет. Иногда я вспоминаю об этом и глубоко вздыхаю. — Катарина глубоко вздохнула, задаваясь вопросом, почему она беспокоилась о таких вещах.

Введение персонажей

Велоче Гаэль

24-летняя женщина-офицер;

Красные короткие волосы, горделивая особа; человек, которая орудует алебардой;

Типичный человек, который непредумышленно накаляется;

Любимый человек: Шера;

Внучка Ялдера;

«Красный бык».

Дима Арт

18-летний начальник штаба. Чёрные волосы, низкорослый;

С детства вступил в организацию и провёл обучение;

Вытащен Катариной, чтобы совещаться с Велоче;

Тип людей, у которого имеется чистый меч; неспортивен, типичный интеллектуал;

Племянник Сидамо.

Глава 36. Бык, Лев и Бог Смерти

По команде Велоче, занавес был поднят для начала кампании против форта Сайрус. В предыдущей Освободительной войне это был небольшой форт, павший от варварского нападения. Это также место, в котором, как предполагалось, встретила свой конец Бог Смерти Шера, которая сражалась на стороне тогдашнего королевства.

Однако Велоче знала, что история, написанная в Новом королевстве, была ужасно искажена.

Шеры была той, кто воспитала её, создала её, и, до сих пор, вела её.

Хотя она и слышала детали, о которых не сообщалось, Велоче знала, что она — «Бог Смерти».

Она могла бы отшутиться, что она была «Шера Зард II», но не было никакой ошибки.

С тех самых пор как она встретила её, не произошло никаких изменений. На самом деле это было похоже на то, что время словно остановилось.

Она была офицершей, которая возглавляла солдат белого ворона чёрного знамени, размахивая большой косой с маленьким телосложением.

С первого дня она наблюдала за каждой битвой, убеждаясь в том, что: "Этот человек — Бог Смерти, Шера Зард".

А затем она подумала.

Почему окружавшие её люди никогда не были обеспокоены тем, что она не стареет?

Возможно, это было страшно. Ну просто, "ересь" в звёздной церкви не стареет.

Был также шанс, что она была настоящим «Богом Смерти». Возможно, если бы на это прямо указали, у них, возможно, отняли бы их души.

Хотя у Папы и было высокое церемониальное положение, она всё равно была кем-то, кому была присуждена должность «звёздного генерала». Кроме того, у неё была карьерная история в инквизиционном отделе. Нельзя было подумать, что такой превосходный образцовый человек будет еретиком.

Так что, люди, которые думали, что в этом может быть что-то подозрительное, заткнули себя. Это стало чем-то вроде индульгенции для Шеры, и никто не отменил её.

Велоче не волновала возможность того, что Шера была Богом Смерти, потому что именно она вызволила её из уединённого заключения.

Она позволила отомстить Новому королевству, которое лишило её семьи и её собственного места. Кроме того, Шера угостила её вкусной едой.

Бог Смерти или нет, это не имело значения. Шера была её спасителем, её лидером, хозяйкой и компаньонам.

И никто больше не был таким чистым человеком как она, чтобы считаться её "семьёй". Шера может отрицать это, но Велоче была убеждена в этом. Если бы это был всего лишь простой помысел, тогда Шере было бы всё равно.

Таким образом, чтобы преодолеть обиды, которые она держала, Велоче стояла во главе корпуса и отдавала приказы.

— Разрушьте стену камнями! Убейте лучников! Атакуйте, атакуйте, атакуйте! Сражайтесь как яростное пламя, и не предоставляйте им места для отдыха!

— Велоче, ты немного торопишься, мы должны попридержать стрелы!

— А разве ты не думаешь, что, если они приземлятся позади солдат, то солдаты просто подступят к тебе?!

Она взревела на неподвижных солдат и размахивала своей алебардой вокруг, разгоняя подступающие стрелы. Штабной офицер Дима держал массивный щит со стороны.

Ров был глубоким, и подъёмный мост был поднят. На стенах замка выстроились лучники и заняли позиции. Прежде чем они начали метать камни на форт подоспел ответ лучников.

Не предполагалось, что они будут чрезмерно мощными. Цель состояла в том, чтобы продолжить тяжёлый штурм и снизить моральный дух и энергию защитников. Переключиться на полную атаку в тот момент, когда энергия врага истощится, а затем сразить форт одним ударом.

По мнению начальника штаба Димы, их военной мощи было более чем достаточно, чтобы использовать обычную тактику, и Велоче также не возражала против этого.

◆ ◆ ◆

По другую сторону, офицер Нового королевства, Мизер Катеф, который был пойман в форте Сайрус, видел, что наступление было без коалиционных сил, и понял, что его судьба была запечатана.

Враг был неподвижен, и только его лидер атаковал. В любом случае у защищающихся солдат была своя битва. Через несколько дней прибудет главная армия, и, скорее всего, будет очередной штурм.

— Это повторяет историю, но это так рано. Это не под стать имени и пути Льва.

Как только Мизер иронически улыбнулся, он вытащил карту, немедленно скомкал её и выбросил. Было бессмысленно оглядываться назад или провернуть сражение. Эта битва была поражением.

Обстоятельства Нового королевства, как могли только сказать, были несчастны. Под руководством звёздной церкви остальные церкви сплотились воедино. На этой волне, крупные силы, недовольные Новым королевством, сплотились и примкнули в войне. Само собой разумеется, что их настоящие сердца больше склонялись к амбициям, нежели к реальной вере.

В частности, с запада вторглась звёздная церковь имперской армии, а с юга звёздная церковь армии союза. Причина, по которой различные страны направляли войска, заключалась в том, что они не смогли бы нести огонь у своих ног, не навлекая на себя гнев звёздной церкви.

У империй был страх в их сердцах. В результате длительного марионеточного режима Нового королевства спящие монстры открыли глаза.

Они не знали, что, будучи заключенными в темницу своих страхов и предоставления власти астрологам, они укорачивают свою жизнь.

После краха Нового королевства ожидалось, что под управлением звёздной церкви произойдёт разделение власти между принцами. Это была эпоха конкуренции и высокомерия над гегемонией. Это всего-навсего была исключительно пропаганда империи и союза. Ибо участники, участвующие в этом сражении, могли, к сожалению, помнить вкус победы.

Смутные времена вернутся снова. Мизер был уверен в этом.

— Мизер. Мы не побеждены. Солдаты замка всё ещё в отличном расположении духа, и мы смело встанем на ноги. Мы не сдадимся!

Глядя на достойных доверия штабных офицеров, Мизер заговорил, высмеивая самого себя:

— Это правда. Вы тоже понимаете, правда? Сейчас невозможно прийти в себя. Не было бы никаких трудностей, если бы вы могли победить в битве только энтузиазмом и духом.

Конечно, ворота крепости просто ещё не были свалены. Но это был лишь вопрос времени. Подкреплений не будет, только враги. Это было посмешищем, что они ещё не потерпели поражение, но, несмотря на это никто из них не смеялся над этим.

Гордость даже не позволяла говорить о поражении. Его героический отец этого не допускал. Но в первую очередь, было неизвестно, разрешат ли Мизеру сдаться.

— … …

— Прежняя Освободительная война была полностью противоположной этой. Как она будет расписана в истории? Если я могу поспособствовать этому, я не позволю себе запомниться как трус.

Историю пишут победители. Победители всегда правы. Всю грязь берут на себя те, кто потерпел поражение. На этот раз они сами испытали бы это.

Сладкий ликер для победителей, а прокисшая кислота для проигравших. Может быть, ему повезло, что его отец мог попробовать его один раз в жизни, в некотором смысле.

Вспоминая об этом, 28 лет жизни Мизера были такими, как говорил его отец. Потому что он думал, что это естественно. Слова героя были правдой. Его собственное безрассудство должно было действовать соответствующим образом.

Думая о смерти, Мизер захотел попытать себя. Он думал, что было бы лучше делать то, чего он хотел до самого конца.

Он не боялся смерти, но так или иначе было недопустимо быть бессмысленно раздавленным.

По сведениям разведчиков, нападающую сторону возглавляла Велоче Гаэль. Молодая и смелая женщина-офицера.

Она была потомком генерала Ялдера, который взял имя «неукротимый» в минувшем королевстве. В качестве противника, не было никакого недостатка.

— Штабной офицер. Отнеси этот свиток врагу от меня. Эх, одобрение отца сейчас не нужно. — после краткого написания касательно генерала Ялдера он передал свиток штабному офицеру.

— Однако, если его Почтение Финн не согласен с этим…

— Командиром этой крепости являюсь я! Командир Львиной кавалерии — это я! … Я не марионетка моего отца. Неужели меня не ставят ни в какой конец?

— … …

— Первая и последняя просьба.

— Так точно! Я отправлю это сию минуту.

Благоговейно склонив голову, штабной офицер ушёл. В комнате остался только Мизер.

Как и ожидалось, он понимал, что ничего не может сделать. Как и ожидалось, содержимое свитка было подтверждено. В любом случае не имело значения, как он падёт. У него не было шансов сойтись с его отцом.

— Ладно, я был бы счастлив, прокатиться верхом, но… в любом случае, это конец?

Мизер глубоко наклонился в кресло и посмотрел на потолок, и, словно для того, чтобы отодвинуть своё бремя, он тяжело вздохнул.

◆ ◆ ◆

В штабе союзной армии звёздной церкви, Дима, получивший сообщение посланника, направлялся с визитом. Выражение его лица было необычайно тяжёлым.

Это было, потому что человек перед ним сделал менее чем оптимальный выбор.

Он хотел скомкать донесение, но это было бы неправомерным поведением. Это нехорошо для штабного офицера.

Через некоторое время он заговорил с Велоче, которая смотрела на парадную сторону крепости суровым взглядом.

— … Велоче.

— Что такое, Дима?

— Свиток прибыл от командира форта Сайруса, генерала Мизера. Не хотите взглянуть на него?

— Предложение сдаться? Если это безоговорочная сдача тогда, я не возражаю, мы можем принять. Если это что-то другое, нежели это, тогда откажись от него.

— Ах, это не то… это просьба о поединке с вашей честью Велоче.

Велоче отняла свиток у Димы и пробежалась глазами вверх и вниз по содержимому, чтобы подтвердить это.

Как будто показывая возбуждение, её лицо постепенно начинало краснеть.

Письмо так же разделяло взгляды.

Генерал Мизер из Нового королевства, отвечавший за защиту форта Сайрус, бросил вызов на дуэль лорду Велоче Гаэль.

Предлагаю провести честный и справедливый поединок один на один. Я ставлю на кон честь семьи и клянусь не использовать никаких подлых уловок или ловушек.

В случае победы Велоче — форт будет сдан, но также и то, что на минуту всем солдатам кроме него самого разрешат покинуть форт.

В случае поражения Велоче — было обещано, что ворота форта будут немедленно открыты, и солдаты сдадутся и разоружатся.

Он знал, что в этом нет никакой пользы для доминирующей стороны, но он ожидал положительного ответа с точки зрения солдата.

Это было совершенно необоснованное предложение. Настолько, что Дима думал о том, чтобы уничтожить его, как только прочитал.

Идея не знала более высокого уровня тупости; то есть, с двумя большими армиями, противостоящими друг другу, эти два лидера решат сражение, учинив бой друг с другом.

Кроме того, у доминирующей стороны, при таких обстоятельствах, когда от них ожидали победы, принимать это приглашение не было необходимости.

Ну это с точки зрения мысли среднестатистического человека.

Они знали друг друга уже 10 лет. Было легко предсказать, что эта женщина скажет дальше.

— Я хочу принять эти условия.

— … У меня не получилась услышать вас правильно. Извините, пожалуйста, повторите ещё раз?

— Я сказала, что хочу принять вызов на дуэль. Выиграю я или проиграю — крепость падёт. Нет проблем. Нет никакой необходимости и дальше проливать кровь напрасно.

Дима протёр глаза, не думая и посмотрел на небо. Он думал, что это глупо, но это было просто безумие.

Не было никакой гарантии, что противник будет придерживаться выполнения обещаний.

В случае победы над Велоче, моральный дух врага будет увеличен. В случае если обещания не будут соблюдены, то прибавятся труд и время, на то чтобы сразить крепость.

С другой стороны, даже если бы Мизер был побеждён, это не имело бы никакого значения, если бы враг просто закрыл ворота от форта.

Потому что герой Финн из Освободительной войны был в форте. То, что он просто сдастся было немыслимо.

— Пожалуйста, объясни мне. Кажется, нет никакой гарантии, что противник будет оправдывать ожидания. Мы должны проигнорировать это и продолжить штурм. У нас в десять раз больше сил, чем у их войск. И мы в любой момент сможем атаковать.

— Поэтому я должна принять это. Чтобы не опозорить имя «неукротимого», мы можем дать бой только сейчас.

В то время как он был самоуверен и напорист, Дима вообще был не в состоянии понять. Он знал, что Велоче дорожила честью своей семьи.

Но это совсем другая история. Если он выскажет своё мнение как штабного офицера, это будет только глупо и безрассудно. Но он мог понять, что, будь он полевым офицером, он, возможно, почувствовал то же самое.

В любом случае, было невозможно передумать. Эта женщина не могла остановиться; когда она говорила что-то, то она делала это. Как бык, который лишь завидев что-то красное, она будет нестись, где бы оно ни находилось.

Это было её обаянием, но и её самой большой слабостью. Из-за этого Дима служил Велоче.

— … Есть ли возможность пересмотреть это?

— Не-а. Укажи дату и время. В полдень на следующий день, отнесите его к парадной стороне форта и передайте письмо.

— … … … …

— Каков ответ, Дима?

— Так точно. Оставьте всё мне.

Со звуком доспехов, трущихся об неё, Велоче ушла. Скорее всего, она собиралась подготовиться к предстоящей дуэли.

В случае отклонения предложения в лучшем случае штабной офицер должен реализовать намеченный лучший курс действий.

Дима покачал головой и тяжёлыми шагами направился к колдунье с "плохим цветом лица".

Если это было для Велоче, он воспользуется чем угодно. Это была принципиальная политика Димы.

◆ ◆ ◆

На следующий день

Катарина, которая получила доклад Димы, предстала перед Велоче.

Когда колдунья в розовом капюшоне зашла внутрь, она тотчас же ударила по лицу Велоче.

— Как-какого чёрта!!

— Это за то, что приняла одностороннее решение! Кнут был бы более эффективен для быка, чем слова, правильно? Если бесполезно употреблять слова, то с самого начала было бы лучше заставить тебя понять телом.

— Кат… сержант Катарина! Не обращайтесь с человеком как со зверем!

Она мощно схватила подбородок Велоче и притянула её лицо ближе.

Можно было предположить, что Велоче превосходила её в силе, но она не могла двинуться. Это было похоже на лягушку, пойманную змеёй, — она не могла двигать своими конечностями.

Синее лицо Катарины выдало "приказ" странными глянцевыми губами:

— Эх, бычок. Ничего не поделаешь, если это так. Если ты нарушишь обещания, это снова отразится на моральном состоянии нашей армии. Ты должна победить! Даже если ты умрёшь, ты должна победить! Тебе не нужно беспокоиться о победе. Мы будем поднимать твоё тело вечно, пока оно не распадётся. Усекла? Ты не должна запятнать имя Шеры. — Катарина роптала ужасные вещи, её язык извивался как змея. Эта женщина действительно способна что-то сделать. С самого детства ещё во времена обучения, она была убита.

Шере было всё равно, но она была принципиально нежной. Даже если некто потерпел неудачу в чём-то, она простит вас. Но эта девушка была другой. Она действительно была демоном.

Велоче вспомнила травму, но едва сдержалась. Поскольку теперь она была командиром. Ей не разрешено бояться.

— К-конечно! Нес… я выиграю!

— Бычку тяжело понять сложные вещи, так что сделай только одно: «что бы ни случилось, сосредоточься на бое. Не отрывай взгляд от врага». Ну, так что, ты понимаешь?

— Д-да.

— Твой голос слишком низкий! Говори громче!

— Так точно! Я не сведу глаза с противника!

— Ладно, хорошо. И сделай всё возможное. Шера тоже так сказала.

— Да. Я отдам все силы. — Велоче выдохнула из обеих щёк и попыталась прийти в норму.

Видя это, Катарина разжала её шею и вышла через навес.

Фактически дуэль будет проходить по центру.

Но была вероятность выбрасывания копья из-под тешки. Из форта они будут лёгкой мишенью для лука.

К счастью, в форте была гора свежих тел.

Катарина непринуждённым жестом вынула тростниковую палочку, она скастовала заклинание на глаз, и тела, только что похороненные в форте, отреагировали.

Хотя они находились на большом расстоянии, управлять им было легко даже с помощью установленных 100 тел.

Когда некромантка исказила свой рот, они начали идти в замедленном движении.

Это было за три часа до боя.

◆ ◆ ◆

Фронтовые ворота форта Сайрус

Обе армии смотрели, как Велоче из звёздной церкви и Мизер из Нового королевства сошлись.

Проехав на лошади и сомкнув расстояние между ними, Мизер заговорил.

— Моя искренняя благодарность за то, что приняли моё эгоистичное предложение. Я отдал приказ, что в случае моего поражения, солдаты сложат оружие и сдадутся. Это обещание будет всенепременно выполнено.

— … … А если ты победишь, всё в порядке? Мы не даём никаких гарантий, что мы развяжем осаду.

— Желание большего — жадность. Я уже удовлетворён тем, что получил удовольствие от такой солнечной обстановки для этой битвы. Когда всю публика смотрит на это, я могу сражаться как воин. Для воина нет, конечно, никакой другой обстановки.

— Безусловно, так и должно быть… Начнём? — когда Велоче заговорила, Мизер кивнул.

— Я Мизер Катеф! Я получил львиную силу от своего отца, я собираюсь показать её тебе!

Он высоко поднял копьё, чтобы заставить крепость позади него дрожать от гордости и прокричал его имя. Защищающиеся солдаты Нового королевства кричали.

Велоче ответила на это, продолжив:

— Я Велоче Гаэль. Я Велоче Красный бык. Начнём!!

С ударом ногой по лошади Велоче помчалась к Мизеру, сжав своё оружие. Красные перья шлема, которые она носила, струились на ветру.

Мизер, который встречал её, завращал копьём и собрался в предвкушении. Выпады, ведомые копьём и алебардой, пересеклись путями, и раздался глухой шум.

Ожесточенные способности обеих сторон начали битву.

Защищались то сзади, то спереди. Лошадей гоняли считанные десятки раз. Место действия не было видно.

Когда копьё вонзили вперёд, оно было встречено решительным парированием. Алебарду толкали и погружали в стонущую атаку.

Мизер уклонился с копьём, на близком расстоянии как от бумаги, и снова начался ожесточённый бой.

Бой среди боёв между двумя великими военными личностями разворачивался вместе с двумя армиями, которые смотрели на это.

◆ ◆ ◆

Десять солдат холодно наблюдали за битвой со стен замка. Они были не Мизера, а солдатами, которые напрямую сообщились с Финном.

Они были выбраны в качестве караула именно из-за их превосходства в стрельбе из лука. Их лояльность была непоколебимой, и они были отличными солдатами, которые точно выполняли любую команду Финна.

У них был один приказ от Финна. «Преодолейте разрыв и расстреляйте вражеского генерала». Им сказали, что даже если Мизер будет вовлечён, ему было всё равно.

Финн решил, что предложение Мизера о поединке было глупым и, в конце концов, возразил.

Но когда Мизер пошёл вперёд, он холодно сказал ему делать всё, что ему хочется и направил солдат, чтобы занять оборонительные позиции.

В то же время, хоть Финн и решил отказаться от своего законного ребёнка, Мизер не заметил.

Единственной кого любил Финн, была его жена Мира. После того как она покинула этот мир, Мизер меньше походил на сына и больше походил на подчинённого; он сознательно ставил расстояние между ними. Они не говорили о семейных вопросах в течение многих лет.

Невозможно было признать, что его «наследником» был Мизер, который во всех отношениях был ниже себя. Это было из-за сильного чувства уверенности в том, что слава генерала Льва была чем-то, что было создано им самим.

— Береги себя! Огонь по сигналу. — наиболее хорошо обученный стрелок в группе принял командование.

Чтобы выполнить команду Финна, он стремился к тому, чтобы оба сражались до смерти. Поскольку пара так же меняла положение, прицеливаться было трудно.

Однако закрывав один глаз и обострив нервы, искусные лучники медленно взяли железные стрелы. Было большое сопротивление ветра, но у их стрел был вес, который они влекли за собой.

Если бы стрела, окрашенная ядом, точно попала, то это было бы жемчужиной, которая, конечно, взяла бы её жизнь.

Он сильно натянул сильно сжатую тетиву и сконцентрировал свой взгляд.

С сильным вздохом, когда его крепко сжатая правая рука освобождалась, его глаза на мгновение расширились.

Когда кто-то подумал, что за трупы подошли за лучниками, взорвался белый свет.

Ужасно сильная вспышка была огромна, и, так или иначе все те, кто были внутри или снаружи форта обратили на неё внимание. Это было просто инстинктивно.

То есть, за исключением одного человека.

◆ ◆ ◆

Не упустив тот самый пробел в защите, который был отведён всего на долю секунды, копьё Велоче глубоко вонзилось в бок Мизера.

Лезвие разрушило броню, прорвалось сквозь укрепленную плоть и добралось до внутренних органов.

Выпустив крик агонии, Мизер упал с лошади, кровоточа.

— Хитро. Эх, я, всё-таки… … мама.

Велоче выровняла своё дыхание и вытерла кровь со своего оружия.

Сместившись, она приблизилась к страдающему Мизеру.

— У тебя есть какие-нибудь последние слова?

— Хо-хо, солдатская судьба…

— Обещание обязательно будет сдержано.

Шера определённо сдержала бы это обещание. Так что, Велоче тоже.

Мизер еле-еле проскрипел несколько слов благодарности и закрыл глаза.

После, оказав помощь в его самоубийстве, Велоче поклонилась.

После этого она подняла копьё, одержав великую победу.

— Генерал Мизер был побеждён Велоче! Мы победили!

От солдат объединённой армии раздался крик. Велоче одержала победу над сильным противником, как в сказочном сражении.

Все чувствовали, что родился новый герой.

Солдаты в форте Сайрус сделали так, как и сказал Мизер, они разоружились, и даже нельзя было увидеть подобие сопротивления.

Вместе с великим событием забоя «генерала Льва» возникла усталость от войны, и битва была полностью потеряна.

Велоче сделала, так как она обещала, и пощадила жизни солдат замка. Катарина хотела вырвать им глаза, но сдержалась.

Она и Велоче должны были сдержать своё обещание. Потому что это было убеждение Шеры.

◆ ◆ ◆

Вскоре, фигура пожилого Финна Катефа отбрасывала от себя свет форта Сайрус.

В замках и крепостях существовали так называемые «тайные проходы». Они создавались для особых обстоятельств, чтобы дворяне и высокопоставленные офицеры могли сбежать.

Нижестоящие офицеры и солдаты не знали об их существовании, и даже тогда они были искусно замаскированы. Проходы были узкими, и в лучшем случае лишь немногие могли двигаться.

Однако в исторических летописях, зарегистрированное число их фактического использования было немногочисленным.

Но было неизвестно, была ли у них благородная смерть или знали ли они о проходах.

Генерал Финн пробежал весь путь через узкий и слабо освещённый коридор.

Он оставил свою любимую лошадь много лет. С ним было больше 30 сопровождающих солдат и пожилых вояк.

Даже если Новое королевство должно было развалиться, он благословил те смутные времена. Пока он жил, была возможность вернуться снова.

Покрытый грязью, Финн вытер свой пот и продолжил бежать в темноту.

Приближаясь к концу коридора, который, как можно было подумать, уходил в вечность, сумерки просачивались из массивной двери, которая на протяжении многих лет совершенно не использовалась.

Финн применил силу и открыл ржавую дверь. Обеими руками он выскочил наружу.

Финн появился из двери первым. Броня на его теле была ужасно мокрой от пота.

Окрестности возглавлял лидер во главе кавалерии одетый в красный пернатый шлем. 100 солдат чёрной кавалерии и 1 000 войско окружило их.

С гордостью стояли знамёна трёх украшенных звёзд звёздной церкви и чёрного знамени с белым вороном.

Красный пернатый генерал выдвинулся и заговорил с Финном:

— У меня было предчувствие. Таким образом, когда ты бросил и оставил своего собственного сына и солдат, вот интересненько, куда же мог уйти Лев?

Женщина-командир, положила на плечо косу и посмотрела на него сверху вниз. Финн решил заговорить, одновременно с тем как искал лазейки. Никогда не сдаваться, до последнего.

Для того чтобы попытаться продлить разговор и найти какой-то план прорыва.

— … Почему ты знаешь эту дорогу? Лишь немногие знают эту дорогу.

— Потому что я была в этой крепости 30 лет назад. Но никто не воспользовался ею. Все умерли.

Было ещё дневное время, но видимость ухудшалась. Похоже, собиралось туманное облако. Среди воинов церкви поднялся ропот, но чёрная кавалерия так легко не испугалась.

— Ты не могла участвовать в этом. И ты не выглядишь на такой возраст. Откуда ты узнала про эту историю?

— Я видела это. Обугленные остатки гнидами Армии освобождения. Прах моих подчинённых был рассеян как простая картофельная зола. И когда я это вспоминаю, это меня злит. Поэтому я не позволю всем вам уйти.

Женщина-офицер яростно улыбнулась, обнажив громадную злобу. Это было похоже на то, что она собиралась утопить свои клыки в жертве.

— П-погоди! Будь ты проклята! — вместе с его последними словами, Финн узнал покойную. Они пытались напомнить ему о чём-то выгравированном.

Старые раны на его спине горели от боли.

— Вы все, более гнилые, чем я когда-либо могла быть!! Ты тот, кто отобрал мою последнюю еду!! Я никогда, я никогда этого не признаю!!

Финн с выражением потрясения уставился на женщину-офицера. Она посмотрела на это со свирепой усмешкой.

Тот рост и то оружие, с лицом, неизменившийся с тех самых пор. Это не ошибка, это та девушка.

— Бо-Бог Смерти Шера? Это глупо.

— Ты, наконец, вспомнил?

— Б-Бог Смерти, но ты точно мертва. Тебя четвертовали. Как ты можешь быть здесь сейчас!?

Не отвечая на вопрос Финна, Бог Смерти приятно заявил:

— Ну конечно, в то время ты был слишком занят, чтобы заботиться об этом. Теперь, давай продолжим это здесь. Не волнуйся, всё будет хорошо. Я дозволяю моим противникам шанс бороться пешком. Не делать этого было бы несправедливостью.

Бог Смерти на коне, махнул косой над головой и с убийственным намерением направил острую жажду на Финна.

— Как бы то ни было, о великий Бог Смерти. То, что ты сделала со мной, было последним из твоих последних выборов, которые ты ошибочно приняла.

Финн оглядел окрестности, ухватившись за копьё. Насколько он видел, тут были сопротивляющиеся солдаты.

Уйти на покой — ад; возвращение — ад. Нет, возможно, скоро он умрёт.

Это могло быть галлюцинацией. Возможно, он мог добиться благородной смерти в крепости.

Бог Смерти, заточённый в тюрьму ненависти, казалось, волочился.

Что случилось с его сыном Мизером? Он оставил эту мысль, и теперь он заботился только о глупости. Что если Мира это увидит, что она скажет?

После сухого смеха, Финн подготовился к неизбежному, и его копьё оказалось перед Богом Смерти.

— … Всё хорошо, я — жалкий призрак, заключённый в ненависти. И сила воли этого Финна даёт мне напутствие.

— Говоришь такие грозные вещи, а вот твои руки и ноги дрожат.

— З-заткнись! Я пробью тебя этим копьём!

Финн встряхнул копьём силой своего тела. Вы могли бы подумать, что его владение копьём было столь же острым, что и в его лучшую пору, и он был напорист.

Но он не попал по Богу Смерти. Бог Смерти остановил все атаки копья, отмахнулся и отряхнул их.

Постепенно Финн начал уставать. Его дыхание стало тяжёлым, и ритм его нападений стал неустойчивым. Поскольку его ноги стали вялыми, Бог Смерти нанёс удар косой по животу. Центр его тела получил тяжёлый и сильный урон поверх верха брони.

Движение Финна остановилось. Казалось, что он стоял только, опираясь на копьё.

По истечении времени подступила атака.

— Ха…ха… срань! Почему бы тебе не подойти и не напасть!? — он ясно знал, что произойдёт. Финн не выдержал этого.

— Я подумала, что убью, когда клыки льва были разломаны. До тех пор, можешь царапать всё, что тебе нравится. Ведь я приму всё это. Но я определённо тебя убью.

Бог Смерти исказил свой рот, и сердце Финна разбилось. Это как раз тот случай, когда плотоядные хищники, играя со своей жалкой добычей наблюдают за ней, а потом съедают её.

Ему не хотелось видеть, как его убьют; образ прихлопнувшей мухи на которую охотились.

Когда он выплюнул замёрзшую кровь, Финн выбросил копьё.

Подчинённые Финна позакрывали рты, пытаясь сдержать их нависшие крики.

В конце концов это случилось: он на полную использовал свои собственные таланты, но его честолюбие сыграло с ним в злую шутку в его стремлении сыскать славу.

Он старался выжить изо всех сил, даже если это выглядело безобразно. Финн провёл насыщенную жизнь от всего сердца и души.

Прилив был близок. Он не хотел даже думать о том, как он будет описан в грядущей эпохе в летописях истории.

— … Убей меня! Но запомни Бог Смерти! Когда-нибудь, наступит день, когда ты получишь по заслугам… это уж точно. Для нас всё обернулось вот так, тоже самое будет и с тобой.

— Я и так достаточно знаю об этом, и я не согласна с тобой. Вот почему я это делаю.

— Чт-что?

— Ладненько, до свидания.

Когда девчонка улыбнулась, сзади появилось два бога смерти. Их черепа искажались, и они хихикали.

При виде этого Финн засомневался в собственных глазах и даже в здравом рассудке. Он поспешно закрыл глаза, затем медленно впустил свет, и там была невинная улыбка девушки.

Это было последним, что Финн когда-либо видел.

Бог Смерти, как будто ставя спектакль, махнула тремя серпами и провела их по телу Финна.

В один присест, кровь поднялась и левая и, правя рука, обе ноги, торс и шея отлетели.

Верхняя и нижняя части тела были отрезаны друг от друга, а оставшаяся броня и мясо были перемешаны во что-то неузнаваемое.

В тот же миг раздались мучительные крики разделения на части Финна.

В белом тумане поднялся и скопился малиновый туман, как будто стремясь к голове, отделяя голову косой.

Когда они подняли её высоко, молодая девушка посмотрела на чёрную кавалерию и окликнула её:

— Генерал Финн побеждён Красным быком Велоче!! — посереди глубокого тумана Бог Смерти возвысил голос, празднуя победу их госпожи.

Люди, следившие за войсками Шеры, признали, что Велоче победила Финна.

Выбросив красный пернатый шлем, Шера вытерла кровь со своего лица.

— Эх, я голодна.

— Хорошо сделано, великолепие Шера.

— Большое спасибо. — Шера счастливо бросила леденец в свой рот, который Катарине передали кавалеристы.

◆ ◆ ◆

— Это с того времени. То есть, Велоче стала известна как «Красный бык». Хотя она, кажется, хотела зваться «Алым пером». — Дима пожаловался Катарине, не подумав.

Велоче, которая не хотела зваться кабаном, оказалась в проблеме ношения специального алого шлема с перьями. Хотя она и сказала, что она чувствовала себя великой с алыми перьями, было прискорбно, что она стала такой, что её назвали Красным быком.

— Красный бык подходит больше! Такое простое замечание Шеры на счёт бычка по-настоящему замечательно!

Велоче победила обоих львиных генералов. Первоначально использовались имена «Алое перо» и «Красный бык», но через некоторое время «Красный бык» его полностью уничтожил. Но в основном причина была в характере человека.

Когда Катарина спросила Шеру, почему та назвалась Красным быком, причина была в том, что говядина вкусная, вот таков был ответ.

Убеждённая Катарина много раз кивнула, сказав: "Это в духе её великолепия".

— Между прочим, почему Шера тогда дала Велоче это имя? Из-за этого, Велоче встревожена. Независимо от того, насколько это отрицается, у окружающих много покорности.

— Эх-х-х-х, я не знаю. Но её великолепие это ничуть не беспокоит.

Тем, что хотела Шера, было форт Сайрус. Таким образом, не было необходимости иметь большей заслуги. Почему она позволила Велоче возыметь уважение? Катарина не понимала. Возможно, это было выплатой Ялдеру? Возможно, это было простой прихотью?

Как бы то ни было, Велоче приобрела новое имя, и бесчестье, которое накрыло Дом Геэля, было полностью развеяно.

— … … Пожалуйста, позволь мне задавать ещё один вопрос. Какого возраста её великолепие Шера и Катарина?

— Её великолепию 17. Мне 24, — Катарина отреагировала немедленно, коснувшись собственных очков.

— На днях ответ равнялся 18 и 25. Почему ты уменьшила свой возраст на один год? Пожалуйста, позволь мне спросить.

— Это было тогда. Важно то, что сейчас. Не оглядывайся назад на прошлое, — можно подумать, что она говорила что-то хорошее, но на деле она просто смеялась.

Конечно, Диму беспокоило то, что Шера и Катарина не стареют. Несмотря на то, что был задан вопрос, он был увлечён.

Так или иначе, поскольку это могло оказаться неприятным, ему нужно было заранее подумать об оправдании, но руководители действительно ничего не могли сделать.

На данный момент Дима осуществлял "отсрочку", отбрасывая неприятные вещи.

— Это так? Если так, то пока всё хорошо.

— Итак, я хотела бы кое-что спросить, Дима.

— Пожалуйста, спрашивай меня. Я ничего не буду скрывать.

— Скажи мне, когда вы с Велоче поженитесь?

Услышав внезапные слова Катарины, Дима бурно поперхнулся. В гармонии с этим его очки упали.

Катарина посмотрела на Диму, у которого была несчастная улыбка из-под розового одеяния. У него были глаза преследуемой дичи.

— Ты так расстроен из-за этого!

— Ка-Катарина, что ты говоришь? — Дима опроверг это, огрызаясь. Обычно бледное лицо становилось румяным. Холодный пот прошёлся по его спине.

Обычное спокойное поведение исчезло, и вытаращенное выражение выглянуло наружу.

— Я знаю, что есть "балбес", у которого есть "неприемлимые отношения" с начальником.

— Чего, это кто, я!?

Поскольку то, что она на самом деле заявляла, было правдой, его голос мог лишь подхватить в тот момент, когда он говорил. У Димы и Велоче действительно были глубокие отношения.

Они прогрессировали с самого начала. Обучались вместе. Имели те же чувства. Вместе отдыхали. Ошибки молодежи. Но сейчас…

Тем не менее, они всегда были осторожны, чтобы убедиться, что никто не знал о положении, которое у них было между ними. Почему они играли с этим демоном?

— Используя некромантию, я заставила крысу скрыться в спальне Велоче. Я сделала так, что я могла видеть всё, что могла видеть крыса, и видела всё от начала до конца. Я так завидовала! Я собрала всё, что видела и написала это в блокнот, чтобы прочесть позже и подтвердить!

— Ах… … ах…но…

— Слухи распространятся. Не только в Сайрусе, в Милларде и за его пределами.

— Где источник этого с-слуха! Я распинаю его!

— Источник слухов — я, — Катарина издала хохот, и Дима почесал голову.

— А… ах…

— Значит так, неподобающий штабной офицер Дима Арт. Когда у вас будет свадьба? Достопочтенная Шера, вероятно, будет с нетерпением ждать этого! Вместе со всеми вы можете покушать в столовой. Я уже делаю приглашения с пребольшим волнением. — когда она от груди вручила приглашение Шеры, всё перед Димой потемнело. Это не было что-то, что могло быть сделано в течение ночи.

— Т-ты… идиотка.

— Между прочим, Велоче выглядит как твоя мать. Личность и поведение одинаковы, у Димы есть особый фетиш? Не так ли? — Катарина добавила особенно замыкающий удар по теперь пылающему сединой Диме. Она катала орешки с демонической улыбкой.

Матерью маменькиного сынка Димы была Матари Арт. Она была храброй женщиной, которая была инструктором Катарины по фехтованию.

Фигуры Матари и Велоче не были не совсем такими же, но они были похожи, потому что у них были простые характеры, и оба не думали, прежде чем что-то делать.

После этого неумолимая пытка некромантки продлилась ещё час. Само собой разумеется, Велоче была следующей жертвой этой терапии.

Заметки автора

Разу уж это side story, то художественное оформление припрятано.

Дима: скрытый Эдипов комплекс, латентный извращенец.

Велоче: сама очень большая, потому любит маленькие вещи.

Катарина: демон

«Алое перо» — это имя, лучшее что смога придумать Велоче, стараясь изо всех сил.

По этой же причине она расхаживала с красивыми перьями на шлеме. Хоть она и думала, что это имя было хорошим, но вместо этого, через какое-то время люди прозвали её «Красный бык».

До свидания.

Глава 37. Две некромантки

Заметки автора

Душещепательная реабилитация после длительного периода.

Те люди, которые не хотят нарушить реверберацию, могут остановить её на середине.

На середине этого.

Опять же, писать — привычка, которую я жажду.

Первая половина повествования — до всего этого; потом разруха королевства Юз.

Остальная половина — после разрухи Нового королевства.

◆ ◆ ◆

Однажды спустя пять лет после Освободительной войны Катарина получила отпуск у Шеры и посетила деревню.

Эта деревня, — деревня Морто, больше походившая на небольшое скопление людей в поселение, — находилась восточнее города Тенанг.

Это было отправной точкой так называемого «тенангского зверства», и, поскольку все жители погибли, оно превратилось в руины, вместе с тем, не претерпевая никакого восстановления.

Она стала логовом разбойников, когда кто-то приближался к ним их поражало болезнью, где разлагающиеся мертвецы шагали по округе… … Это были слухи, которые блуждали по округе, и поэтому не было абсолютно никаких людей, которые приближались к Морто.

Примерно в то же самое время, когда день превращался в ночь, Катарина прибыла к своему месту назначения.

Хорошенько привязав лошадь к дереву, она достала свою палочку и заняла острую позицию готовности.

Перед входом в деревню была женщина, вероятно, в свои 40 лет, сидящая на небольшом стуле.

Кроме того, не отрывая глаз и оглядываясь, она держала копьё как что-то вроде вооружённой охраны.

Посреди тусклого света раздался звук доспехов. Этот доспех был не весь на месте, и некоторые его части были повреждены.

Можно подумать, что она была командиром, но её темп очень часто нарушался.

С кратким вздохом Катарина встала перед входом в деревню.

— Добро пожаловать! Это деревня Морто. Здесь нет ничего особенного, но, пожалуйста, не торопитесь.

Женщина, которая походила на доброжелательного человека, заговорила с улыбкой, и Катарина ответила так же.

— Добрый вечер. Я Катарина из звёздной церкви и исполнительный офицер под руководством инквизиторского отдела. Я бы хотела встретиться с ответственным за эту деревню, если это возможно.

Женщина не ответила на просьбу и просто продолжала держать улыбку на своём лице.

Прошло больше десяти секунд, и женщина повторила слова ещё раз.

— Добро пожаловать! Это деревня Морто. Здесь нет ничего особенного, но, пожалуйста, не торопитесь.

— … … …

Катарина сбросила свой капюшон, и женщина оглядела её холодным пристальным взглядом.

Она протянула руку к женщине, но ответа не было. Когда она коснулась щеки женщины, было ужасно холодно, и она не могла почувствовать температуру её тела.

— Добро пожаловать! Это деревня Морто. Здесь нет ничего особенного, но, пожалуйста, не торопитесь.

Катарина покинула место и пошла в центр деревни.

Позади неё, встреченный человек продолжал приветствовать её, и её голос был сумасшедшим.

Посреди деревни наблюдалось странное зрелище.

Дети играли, а фермеры выращивали небольшие грядки, старушки вытягивали воду из колодца, распуская разговор о мире.

На первый взгляд это был вид, похожий на что-то красиво нарисованное из картины мира, но все дома вокруг были полностью прогнившими.

Все хижины фермеров были покрыты сгоревшей золой. Огороды были пустыми, а фермеры рыли одну часть поля мотыгой.

Посреди всего этого только дети знали о присутствии Катарины, и в растерянном виде они понеслись в центр здания.

Это было местом, где давным-давно люди посвятили свою веру звёздным богам. Теперь звёздный крест был изгнан, и вместо этого были выгравированы другие причудливые три эмблемы.

Одна из них была черепом. Одна из них была гуманоидной фигурой. Ещё одна, безголовая человекоподобная фигура. Катарина не понимала, какое значение имели эти символы.

Когда Катарина открыла дверь, она завидела сцену, когда дети гадали.

Чуть ранее были необычные женщины, и можно было почувствовать человеческие поступки. Так сказать, своеобразный признак жизни.

— Э-э-э, извините меня, вы все…

Когда Катарина повысила голос, они повернулись и побежали так быстро, как могли. Почему-то казалось, что они испугались.

Без какой-либо помощи она открыла полуразрушенную дверь и вошла в церковь. Середина была исключительно тусклой относительно освещённости, и горела только одна свеча.

Это было не такое же чувство, как и у других заброшенных домов. У неё была своего рода относительная красота. Оно было таким, что человек будет в состоянии жить в этом месте.

Вероятно, дети, которых она видела раньше, иногда ночевали в этой церкви. Это не было редкостью для детей-сирот, чтобы делать свой дом в руинах.

Когда Катарина продолжила идти дальше в центр церкви, перед статуей бога сидела одинокая женщина.

В этом месте не продолжался свет свечей. Так что Катарина не знала о наличии этой женщины.

Женщина смотрела на лицо статуи перед собой, тогда как ржавый клинок торчал наружу.

— Добро пожаловать. Это деревня Морто… … Подходи, подходи, ты хорошо знаешь это место. Выдающаяся, Катарина.

— … Моя самоуверенная мать, у которой был плохой характер, выучила меня. Она сказала, что женщина, которая имела другую душу, сделает ненормальные вещи в опустошенной деревне.

— Ох, это так грубо, прости. Это место не пропало впустую. Это рай, который я построила сердцем и душой. Я продолжу строить его.

Женщины продолжали улыбаться. Этот человек был причиной посещения этого места.

Её звали некромант Эдель Вайсс. Давным-давно, в родном городе Катарины, она была героем, которая спасла город Арт и дергала за ниточки 1 000 трупами.

Это был тот самый настоящий человек, который призвал Катарину в этот мир.

— Я бы не пришла в столь отдалённое место, чтобы расспрашивать о неудачах, не так ли…? Но, во-первых, выражаю благодарность за помощь в Сайрусе.

Катарина выразила свою любезность. В битве за защиту форта Сайрус именно Эдель спасла её на мёртвой земле.

Причина, по которой она смогла снова встретиться с Шерой, состояла в том, что, хоть они и не просили об этом, им помогли.

— Всё в порядке. Мне не нужна причина, чтобы помогать моей невестке*. Разве это неправильно?

п.п.: я хз какие у них родственные связи, а потому я не знаю как перевести «sister-in-law», так что тут может иметься в виду невестка, золовка, свояченица.

Эдель говорила с добротой. Катарина не отвечала на это. Благоволение, ненависть, благодарность и убийственное намерение. Что касается этой женщины, она держала сложную смесь эмоций и чувств.

— Итак, моя возлюбленная Катарина, ты пришла сюда, чтобы выразить мне кое-какое уважение. Если так, я очень довольна.

Женщина щёлкнула пальцем, и пожилой человек в стиле дворецкого принёс напитки для двоих. Это был не алкоголь, это походило на чай.

— … Я в порядке, спасибо, мне это не нужно.

— Ты не можешь отказаться. Это чайные листья, которые дети выбрали для нас. Они очень вкусные. В любом случае, пожалуйста, выпей его ради меня.

Пожилой человек с пустыми глазами насильно заставил Катарину испить из чашки. Чем больше она сопротивлялась, тем больше она отталкивала.

Она ничего не могла с этим поделать, она приняла её и выпила её залпом. Вяжущий вкус и сладкий аромат гармонировали друг с другом, что делало его вкусным.

— Вкусный, не так ли?

— Да, это так.

Катарина выпила на одном дыхании и решила поднять вопрос. Она не хотела задерживаться в этом безумном месте. Эта деревня была скупой. Она не могла научиться жить с мёртвыми людьми. Даже ей, кто была осведомлена о её собственном сумасшествии не могла этого понять. Она не хотела быть в месте, которого она не понимала.

— Некромантка Эдель. Следователь по ереси Катарина приказывает вам. Сдайте все колдовские свитки, что еретик Рас Нубес оставил здесь.

Она держала палочку в направлении Эдель, но седовласая ведьма не дрогнула, и она продолжала улыбаться. Та одежда не была розового цвета, которую она любила, а была чёрной тканью.

— Эх, блестяще. Катарина стала одним из следователей ереси. Стала такой важной, твой отец был бы горд, если бы он мог это увидеть, конечно.

— Поскольку удача благоприятствует, передай дневник Раса и все колдовские свитки, сейчас же! Просто потому, что я требую, ты должна это сделать! Ты же знаешь то, что ты держишь здесь!

— Ах, да, это так. У меня они есть, вот только… … Несмотря на то, что мне сообщили, что ты скатилась на чужую тропу и он попал в руки некромантов которым противоречат. В самом деле, что отец, что дочь.

— Это, точно, не то место, чтобы смиренно говорить о людях.

— Это так, не так ли? Но почему за этими вещами только сейчас?… … А-а-а, да. Интересно, может быть, ты почувствовала пределы самообучения. С точки зрения изучения и экзекуции некромантии. Ты хочешь быть более полезной для своей любимицы Шеры. Таким образом, ты захотела выпросить исследовательские достижения твоего скромного и великого отца. Я поняла, очень мило.

Эдель рассмеялась при мысли о том, что Рас слышит это и смеётся.

Катарина, будучи высмеяна и зла на то, что имя Шеры было вовлечено в это, стала красной.

— Если ты не хочешь, чтобы церковь поразила тебя как еретика, поторопись и…

— Мне всё равно. Покончим с этим сейчас! Я даже дам тебе кое-что ещё. Мне оно больше не нужно.

— Что?

— Я сама решаю, как мне жить. Так что, пожалуйста, поступай, как знаешь.

— … … Э-э!

Когда удивленная Катарина обернулась, прямо за ней стоял человек в маске. И там был не один человек. Их было около десяти человек. Все были в белых масках и стояли без движений.

— Это хорошо быть кровожадным, но я осторожно отношусь к некромантам. Несмотря на то, что ты ученица, прежде чем стать настоящим некромантом. До сих пор ты умирала 100 раз. Как твоя золовка, мне грустно, поэтому, пожалуйста, посвяти себя большим количествам! Что бы ни случилось, у тебя нет намерения пойти и поспособствовать?

— Заткнись!

Пока раздраженная Катарина отталкивала людей за её спиной, без всякой силы они рухнули. Наряду с этим маска была разрушена.

Лицо, которое появилось, было знакомо Катарине. У этого человека было имя её матери, героя Арт. Женщина с неудавшейся деятельностью, «герой».

— Не делай ничего вспыльчивого. Во всяком случае, если ты что-то сломаешь, то я могу сделать её более подходящий, но это, безусловно, потребует времени и усилий.

— Э…это…

— В последнее время, так же, как твой отец, увлекшийся созданием кукол. Со скрытой душой они прямо настоящие люди. Разумеется, из-за того, что люди отличаются, они не могут двигаться так легко. Я должна улучшать их больше.

Появилась сама Эдель и близкие друзья. В середине была версия Катарины, в те времена, когда она была ребёнком, и теперь уже без фигуры её отца. С угрюмым выражением, которое представляло те времена, когда он не оступился с проторенной дороги.

— Это безумие. Не только мёртвые люди, являющиеся живым, но и куклы.

Дрожащие руки Катарины коснулись собственных очков. Это был не просто страх. На её глазах была детская версия самой себя. Детский возраст Катарины. Оно было настолько детально, что ни один не смог бы заметить разницу с реальным существом.

— Спасибо за твою заботу. Однако моё психическое состояние в норме. Не то чтобы я особенно любила жить с мёртвыми людьми. Только я могу защищать это место. Я не могу всегда следить за тобой. Поэтому я просто пользуюсь умершими людьми. Я даже распространяю странные слухи. Чтобы люди не приближались.

— С такой обстановкой можно хорошо управлять всеми разбойниками.

— Ну так что с усопшими куклами?!

— Это просто компенсация. Это особенная привилегия некромантов. Даже ты это уж точно понимаешь. Или, может быть, ты притворяешься, что не знаешь. Конечно, ты не воспользуешься красивыми и удобными словами вроде: «я хочу увидеть, как они вернутся к жизни».

Эдель одиноко рассмеялась. Просто только что, Катарина подумала об этом, и она бессознательно отвернулась.

— Когда некроманты используют посторонние средства, возникают опредёленные желания. Если рядом окажется человек, оно станет ещё больше. Во мне есть сила, которая может сделать это… Эх-х, процент успеха низкий, но, если предположить, он около 20%. Потому что этот ребёнок бодрый… Поэтому ладно, эх. Я приняла решение тихо уйти в эту деревню.

— … … … …

— Да-да, дети снаружи — настоящие люди. Они просто сироты войны. Для этого нет необходимости использовать колдовство. Когда они станут взрослыми, они смогут отправиться и жить, так как им заблагорассудится. Я также буду жить, как мне хочется. Эта деревня — единственное место, где люди, куклы и мёртвые люди могут все существовать вместе. Мой учитель, методы Раса навсегда продолжат жить здесь. И никто никогда не сможет их нарушить.

Эдель продолжала говорить о идеалах без разбора. Новое королевство, звёздная церковь, разбойники…

Эта женщина, возможно, испытывает некоторые особые чувства к Расу. На данный момент это не было известно. И она даже не хотела знать.

— В этой самой деревне, значит, ты становишься богом?

— … … … …

— Знает ли этот человек?

Вполне возможно, что они знали. Определите свой собственный образ жизни самостоятельно. Это было привычкой этой женщины.

— … Пока что я не сержусь, убирайся отсюда! Когда я смотрю на тебя, меня чуть не блюёт. Ты хороший ребёнок, так что, если дело сделано, убирайся отсюда.

Эдель держала её лицо одной рукой. Особые желания некромантки начали проявляться. Катарина решила послушно уйти.

— Хорошо, тогда я пойду… … Миссис Эдель, будьте осторожны.

— Ах-х. Катарина… если всё в порядке, нет, я думала, что всё в порядке. Лет через 10 я была бы счастлива, если ты придёшь сюда, чтобы проверить, что стало с этой деревней. Что стало с моей мечтой и так далее. Если никто не придёт, чтобы увидеть, я буду немного расстроена.

Эдель сжала свою грудь и закашляла. Она не могла хорошо видеть в темноте, но её лицо было ужасно плохим.

Катарина попыталась подойти, но куклы окружили и загородили её.

— Прощай, моя милая, сестрёнка.

Юная Катарина взяла Катарину за руку и потянула очень сильно, и повела её к выходу. Вход в деревню и звёздную церковь. Катарина выскочила из мира грёз. Юная Катарина, проводница выхода, махнула рукой и вернулась обратно в церковь.

— Добро пожаловать! Это деревня Морто. Здесь ничего нет, но, пожалуйста, не торопитесь.

У входа без всякой заботы женщина приветствовала посетителей деревни.

Спустя три года, чтобы преодолеть желания, свойственные некроманту, она глубоко вонзила кинжал себе в грудь, чтобы и дальше продолжить служить госпоже.

◆ ◆ ◆

Между тем в форте Сайрус

Шера, которая закончила ежедневные полевые работы, с нетерпением ждала еды в солдатской столовой.

Было ещё некоторое время до следующего сбора картофеля, и улучшение сорта и вкуса по-прежнему было на полпути.

Таким образом, сегодня то, что было выстроено в ряд, не было чем-то, что было собрано в Сайрусе. Это были огромные дыни, поставленные Керри из Мадроса.

Форма была искажена, но, выдающаяся благосклонность была в том, что они были продаваемы. Казалось, что Керри заказал их из союза на юге, но продавал их, как будто они были дынями Мадроса. Без издержки, Шера съела бы всё это за один присест.

То, что было съедено сейчас, было блюдом, где половина дыни была пустой, а в сердцевине было много разных вещей. Содержимое было набито некоторым количеством варёной рыбы. Это была выдающаяся пригонка с хлебом.

В столовой были солдаты, связанные с фортом Сайрус. И почему-то рядом с Шерой была Велоче. Создавалась довольно странная дурная атмосфера.

Хотя у лордов не было так много свободного времени, казалось, что вся работа была выполнена штабным офицером Димой.

— Лорд Шера, эти дыни кажутся очень вкусными!

— Да. Они очень вкусные. Я хочу попытаться их быстро вырасти. Интересненько, как же они растут?

— Я займусь исследованиями позже!

— Всего хорошего, Велоче.

— Так точно!

Она подтолкнула Велоче, когда она поклонилась в уважении. Это объясняется тем, что во время трапезы такое не было нужно.

Надо наслаждаться и есть. Это было правило Сайруса.

Некромантка с ужасным цветом лица, Катарина, прыгнула в расслабляющую столовую. Она быстро постучалась в дверь с тихим и робким вздохом.

— Заткнись, я ем.

— Г…госпожа Шера.

— Не нужно так громко кричать, я уже слышу тебя Катарина. Ты громко говоришь.

— Я прошу прощения. Но, у меня есть, что сообщить. Я пробежала весь путь досюда.

Катарина осторожно положила очки. Она обнимала огромный объём бумаг.

У Шеры было плохое предчувствие.

— Это что отчёт?

— Да, на днях я собрала «Легенды о Шере» и, наконец, закончила её, так что сообщаю об этом!

— Легенды о Шере? … А что это?

Велоче замолчала при разговоре. Катарина сердито посмотрела на гилори. Она посмотрела вниз и заговорила славным голосом.

— Достоверный 1-ый том полжизни Великой и Почетной Шеры, она моя, Катарины Нубес, которая предварительно обработала её в величайшую книгу. Скоро я раздам её всем войскам. И да, для тебя то…

Катарину прервали, когда она попыталась передать копию Велоче, Шера пролистала её.

— Есть какие-нибудь картинки в этой сказке?

— Да. Поскольку есть немного слов, которые могут выразить славу Шеры, я использовала некоторые иллюстрации, чтобы передать это. Я продолжала их дорабатывать.

Именно так, она умела рисовать. Там был красивый портрет. Волосы были длинными, а рост высокий.

— … Это кто?

— Конечно, Достопочтенная Шера. Это то, что я видела «собственными глазами», поэтому у него есть разносторонние представления.

— В твоих глазах сияют странные звёзды. Человеческие глаза так не светятся.

— Тут допустимы небольшие погрешности.

— … … … …

«Работа головы притупляется, когда человек умирает?»

Шера серьёзно волновалась за голову Катарины. В то время как изображения были фантастическими, подлинный сценарий был ужасен. Было написано, что она убила 100 000 мятежников и убила 1 000 000 солдат на одном дыхании. Несмотря на то что они были отброшены назад, каким-то образом Новое королевство потерпело поражение в битве. Этого нельзя было писать.

И смерть принцессы Альтуры от болезни; было написано, что это очевидная работа Шеры. Это произведение такое же впечатляющее, как и всеми любимая нотация штабного офицера Сидамо. Ещё там написана истина об убийстве Динера, хотя факты о ней тоже как-то плохо расписаны. Это была наполовину правда и наполовину ложь. Шера закрыла книгу.

— … … Возникли проблемы?

— … А-а, нет, ничего.

— Да, большое вам спасибо.

Катарина подошла к месту и сразу же начала готовить еду.

— Я даю её тебе. Это интересная история.

— Да, да. Большое спасибо!

Шера передала книгу Велоче и вернулась к еде.

«Эта глупая книга, в которую никто не поверит, не говоря уже о том, что о ней нужно волноваться, наверное. Никому нет дело до неё»

Так что Шера решила не волноваться об этом.

С блестящими глазами, Велоче начала читать книгу.

«Какое плохое поведение во время кушанья», подумала Шера. Но, поскольку это было действительно очень вкусно, она решила не волноваться об этом.

Это небольшое количество «Легенд о Шере» распространилось за пределы форта Сайрус по всему континенту (с рук Велоче), что породило различные домыслы и слухи.

В конце концов, она стала известна как одна из самых известных эксцентричных книг континента.

«Легенды о Шере», автор книги: Катарина Нубес.

Красивая иллюстрация Катарины.

Заметки автора

Я начинаю новую серию под названием «Розетта хочет остаться дома».

Госпожа Шера отлучилась. Если хотите посмотреть, то милости прошу.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe320

Table of Contents

Nanasawa Matari Пожирающая смерть

Пожирающая смерть

Глава 1. Хлеб вкусный

Глава 2. Сыр очень вкусный

Глава 3. Жареные бобы довольно вкусные

Глава 4. Ярко-алый мясной пирог очень вкусный

Глава 5. У моркови хороший состав; очень вкусно

Глава 6. Шоколад сладкий и вкусный

Глава 7. Красные яблоки смотрятся намного вкуснее

Глава 8. Дарёный хлеб, наверное, вкусный

Глава 9. Трава тоже иногда вкусная

Глава 10. Экстравагантная еда заметно вкуснее

Глава 11. Абсент — это смерть со вкусом

Глава 12. Фаршированный кишечник ягнёнка почему-то вкусный

Глава 13. Красный соус, украшенный грецкими орехами, странного вкуса; восхитительно

Глава 14. Еда, съеденная вместе со всеми после задания, восхитительна

Глава 15. Даже гнилой фрукт издали выглядит вкусно

Глава 16. Если бы еда падала с неба, это, несомненно, было бы восхитительно

Глава 17. Больше чем смазливую медаль, я хочу еды, это вкусно

Глава 18. Угощения королевской столицы должны быть восхитительны

Глава 19. Хорошо сваренный томатный суп изумительно вкусный

Глава 20. Цветы из картины несъедобны, но выглядят прелестно

Глава 21. Сардины солёные и очень вкусные

Глава 22. Потому что уэлская картошка, наполняющая желудок, очень вкусная

Глава 23. Пир после фестиваля восхитителен

Глава 24. Обед с фельдмаршалом необычайно шумный, но очень вкусный

Глава 25. Урожай, выросший сам по себе, точно будет вкусным

Глава 26. Кондитерские изделия королевской столицы чересчур прелестны!

Глава 27. Я не буду есть это мясо

Глава 28. Фасоль майора горькая и вяжущая

Глава 29. Я немного устала, так что я не очень хочу есть прямо сейчас

Глава 30. Весёлая жизнь форта

Глава 31. Два приёма пищи в день вредны для организма

Глава 32. Суп на воде — это безвкусица

Глава 33. Я готова есть

Глава 34. Вторая порция

Глава 35. Меланхолия Красного быка

Глава 36. Бык, Лев и Бог Смерти

Глава 37. Две некромантки