Annotation

Я не могла вспомнить, как долго я уже была здесь. В этой печальной ситуации, я, как всегда, подняла глаза к небу, к небу, где плавало величественное огромное солнце. Солнечные лучи мягко падали на всё вокруг. Каким бы счастьем было для мира, если бы небо всегда оставалось ясным. И завтра, и послезавтра, и все будущие дни, я продолжала бы молиться ради спокойствия. Я отчаянно продолжала молиться, чтобы выдержать чужой плач. И затем, в один морозный, жалкий, бездушный, затхлый, дождливый день, мы умерли. Ну или я так подумала...

- Nanasawa Matari

- Несущая солнце

- Глава 1. Солнце после ада

- Глава 2. Мятежники Красного Круга

- Глава 3. Сломанные весы

- Глава 4. Убить лживого лиса

- Глава 5. Дождь, навевающий печаль

- Глава 6. Клятва двух молотов

- Глава 7. Пиршество падшего зверя

- Глава 8. Мечта Икаруса

- Глава 9. Как выглядит солнце?

- Глава 10. Грань между белым и чёрным

- Глава 11. Раскол Красного Круга

- Глава 12. Зло окружает

- Глава 13. Выжившие

- Глава 14. Улыбка на прощание

- Глава 15. Рой муравьёв

- Глава 16. Витой шнур

- Глава 17. Забитый дом

- Интерлюдия 1: Амбиции молодого волка и мечта старого императора

- Глава 18. Спокойные деньки

- Глава 19. Приятный ужин

- Глава 20. Шестерёнки начали вращаться

- Глава 21. Изверг

- Глава 22. Хитрый лис и озорной кролик

- Глава 23. Взятие Рейна

- Глава 24. Перебираясь на другую сторону горы

- Глава 25. Выбор мудреца

- Глава 26. Компаньоны Ноэль

- Глава 27. Крушение весов

- Глава 28. Удачи зверю, идущему к своей смерти

- Глава 29. Алая крепость

- Глава 30. Надежда на солнце

- Глава 31. Битва на рассвете

- Глава 32. Слёзы клоуна из-за несбывшихся надежд

- Глава 33. Благодать победителю, смерть проигравшему

- Интерлюдия 2: Повесть о одной ссылке на остров непослушного изверга

- Глава 34. Смертельный бой звезды и солнца: рождение Красного Круга

- Глава 35. Накормить ненависть

- Глава 36. Штурм изверга

- Глава 37. Женщина, ощутившая радость

- Глава 38. С мечом в правой руке; с весами в левой

- Глава 39. Человек, герой, или монстр?

- Глава 40. Принести свет в кромешную ночь

- Глава 41. Восходящее солнце и заходящее солнце

- Глава 42. Красный день рождения

- Глава 43. Приглашение на военное правление

- Глава 44. Два солнца

- Глава 45. Девушка изменилась, а юноша нет

- Глава 46. Моё счастье

Nanasawa Matari

Несущая солнце

Несущая солнце

Автор: Nanasawa Matari

Я не могла вспомнить, как долго я уже была здесь. В этой печальной ситуации, я, как всегда, подняла глаза к небу, к небу, где плавало величественное огромное солнце. Солнечные лучи мягко падали на всё вокруг. Каким бы счастьем было для мира, если бы небо всегда оставалось ясным. И завтра, и послезавтра, и все будущие дни, я продолжала бы молиться ради спокойствия. Я отчаянно продолжала молиться, чтобы выдержать чужой плач. И затем, в один морозный, жалкий, бездушный, затхлый, дождливый день, мы умерли. Ну или я так подумала...

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe322

Глава 1. Солнце после ада

(п/п: небольшое уточнение по поводу использования знаков препинания: когда весь абзац используется прямая речь, он начинается с —, когда используется пересказ (в начале идет прямая речь, а затем идут пояснения), то абзац начинается с « а затем после — идёт вот такой текст, после чего он заканчивается » К чему эти сложности? Ну, приходится так делать потому что текст тут действительно сложный).

Молодая девушка не знала, сколько она уже находилась там, но с тех пор, как она осознала себя, она уже жила в старой церкви и принимала это, как нечто само собой разумеющееся. Снаружи здания она практиковала боевые искусства на тренировочной площадке. В прочной стене были проделаны величественные ворота, а общественный порядок поддерживался местным гарнизоном.

Благодаря такому "образованию", в ее голове прочно утвердилось понимание о нынешнем состоянии мира, однако при этом она так и не научилась ничему практичному. Возможно то, что ей преподавали, было бы полезно, но она ничего не могла вспомнить из изученной географии.

Однако когда она подняла глаза на великолепное багровое небо, она смогла ощутить дальние земли; только глядя на красное, сияющее солнце, она чувствовала всю необъятность мира. Именно поэтому она полюбила вид безоблачного неба. Оно понимала солнце, и высоту, на которое оно взошло, и именно это стало ее главной связью с внешним миром. Она всегда радовалась теплу солнечных лучей, но прежде всего, и у её волос, и у солнца был похожий цвет.

С её любовью к солнцу — её отвращение к серому небу было вполне естественным. Звуки дождя заставляли ее чувствовать, как будто само ее существование медленно исчезает. Любимые солнечные лучи, которые ранее мягко согревали ее, поглощались темными дождевыми облаками, и хотя было понятно, что ей совсем не нравятся дождливые дни, следующая за днем ночь была еще хуже.

— Номер 8, номер 13! Шаг вперёд!

— Да.

— Да.

По сигналу учителя два ученика встали друг против друга, крепко сжимая в руках деревянные мечи.

— Начали.

По бесстрастному сигналу учителя оба ученика одновременно начали практиковать свои боевые стойки. Дети в этой церкви не имели имен, их отбирали учениками, и учителя присваивали им номера. Когда дети вырастут, учителя, в честь Его Величества, должны будут сами выбрать им имена. Однажды они попросили дать возможность выбрать себе имя самостоятельно, но в ответ увидели такой яростный гнев, что этот вопрос больше не поднимался. Имена имели огромное значение, и благодаря обучению в церкви дети быстро поняли их важность.

Результат поединка напоминал десятки ее предыдущих схваток — девушка изо всех сил размахивала клинком, а затем следовал легкий обморок. Она несколько раз атаковала, каждый раз вступая в контакт с противником, и зацепила голову юного номера 8. В этот момент юноша сильным ударом сбил ее с ног. Затем его меч быстро оказался у ее горла и от учителя последовал приказ остановиться.

— Номер 8, очень хорошо.

— Спасибо.

— Но что касается номера 13, ты снова безнадёжна. Твоя память подводит тебя, а твои движения вялые. Я говорю это только для тебя. Полный провал.

— Простите.

— Ты уже забыла, что единственная причина, почему ты ещё жива — это моя доброта? Судя по всему можно сказать, что для тебя уже слишком поздно исправляться.

— Я понимаю.

Учителя, обучавшие детей, носили белые мантии. Дети же в свою очередь учились и занимались тренировками в церкви. У этих ребят была суровая жизнь, и было довольно много учеников, серьёзно пострадавших в несчастных случаях. Девушка ненавидела своего учителя, но так как он обучал множество учеников, даже просто узнавать её в лицо для него было сложно. Для этого учителя все дети выглядели одинаково, и это только подкреплялось тем фактом, что у него не было ни причин, ни намерений узнавать что-либо о своих учениках. Глубоко внутри он был хорошим человеком, но его ученики не подозревали об этом. Ему нужно было вбивать в них знания кулаками, ногами и суровыми словами, поэтому в чувстве привязанности не было никакого смысла. Самой скучной частью была ежедневная похвала отличившихся учеников, так как они всегда повторяли одни и те же слова по окончании тренировки или урока.

— Для нас это величайшая честь и мы искренне благодарим Его Величество Бефнама Великого!

— Мы клянемся в безусловной верности нашей родине!

— Пусть знамя солнца никогда не будет запятнано!

— Смерть всем, кто противостоит Империи Хоршидо! Цель нашей жизни быть её мечом и щитом!

За что они так искренне благодарили? Почему они должны были клясться в своей лояльности? Девушка не могла вспомнить ни одной вещи, которая могла бы быть причиной, чтобы посвятить этому свою жизнь. У большинства людей не было ни причин, ни воли стать мечами, а, чтобы пожертвовать собой в качестве живого щита — такое было ещё более немыслимо. Так как девушка не могла придумать ни одного логичного объяснения, она честно спросила своего учителя.

— Его величество Бефнам унаследовал кровь нашего отца, императора Бергиса — самого уважаемого человека нашей эпохи. Именно благодаря его величеству мы можем жить в мире и спокойствии, поэтому мы должны поклясться в нашей преданности его величеству. Мы в большом долгу перед ним, и мы должны стремиться отплатить ему, используя все наши силы.

Если она продолжит так жить, девушка была уверена, что не сможет найти своего счастья. Ведь она понятия не имела, о чем говорил ее учитель.

— Слушай внимательно, номер 13. Сомневаться в его величестве и тем самым в нашей великой империи — такое поведение неприемлемо. Ты, дерзкая девчонка, должна уважать его величество, как собственного отца, а Хоршидо, нашу родину — как собственную мать. Ты никогда не должна забывать эту единственную вещь — крепко вбей это в свою пустую голову!

Всё ещё не понимая, что это означало, она с готовностью кивнула в ответ на его гневное лицо. Внезапно она спросила, будет ли хорошо, если она будет обращаться к его величеству, как к "папе"? У отца должна была быть семья, и, если она и правда часть этой семьи, тогда обращаться к нему "папа" было вполне логично. Когда она сказала это, лицо учителя стало ярко-красным, он впал в ярость, заорал и ударил её.

— Кощунство!

Громко крича он несколько раз пнул беспомощную девочку, свернувшуюся на полу. С этого самого дня она испытывала глубокую обиду по отношению к «его величеству». С её новой точки зрения, всё плохое приходило именно от «Его Величества». Она не смогла понять необходимости относится к нему, как к собственному отцу.

После долгих раздумий она обнаружила, что также не могла понять тех, кто противостоит знамени Солнца. Это знамя даже не было похоже на солнце. По сравнению с настоящим, оно было слишком маленьким и было усеяно странными деталями. Это была полная подделка, вообще не напоминающая солнце.

Глядя на него, она думала: "По сравнению со мной, ваш флаг — это полный провал."

Когда она поделилась своими сомнениями с номером 8, мальчик ответил:

— Ты снова разозлишь его, так что лучше помалкивай. Хотя номер 8 тоже был рыжим парнем, похоже его мысли полностью отличались от её. Она даже спросила его, правда ли он видел солнце в этом знамени.

— Да, и оно на самом деле довольно неплохо выглядит; посмотри — эти детали изображают лучи. Оно действительно отражает суть солнца, — вот что он ей ответил.

«Полагаю, каждому — своё», — подумала она.

Её однообразные дни в церкви продолжались. Для детей примерно одного с ней возраста "образование" и "тренировка" продолжались день за днем: были ли это солнечные или дождливые дни, утро, день или вечер — всё бесконечно повторялось снова и снова. Когда их учили чтению и письму, в их головы вдалбливались сложные для запоминания слова. Также они узнали, как выполнять воинское приветствие, как вести себя перед своими начальниками, а также как использовать уважительную форму общения. Учителями были превосходные армейские офицеры, предпочитавшие телесные наказания, как лучшие наставления для тех, кто ошибался.

От начала до конца они изучали стандартные тактики боя чтобы уничтожать дураков, посмевших выступить против Империи его величества.

Для чего они изучали все это? Девушка спрашивала, и её били в ответ.

— Когда ты подрастешь, ты поступишь на службу Его Величеству. Ты будете усердно трудиться, чтобы заработать на жизнь… Ну, не то, чтобы я ожидаю, что ты переживешь свой экзамен.

«Я действительно не хотела поднимать эту тему, но я хочу уйти сейчас», — это то, что она хотела сказать, но в итоге — промолчала. В очередной раз она сидела в своей комнате, думая, что ее уступчивость была отвратительной. В комнате, где не было никаких признаков света, она снова и снова повторяла: "Всё ради его величества". Она бездумно повторяла это день за днем. Её голос был уставшим, ей было так плохо, что она могла умереть. И в этом месте безостановочных страданий девушка смертельно возненавидела "Его Величество". Она начала думать, что скорее убьет, чем станет уважать его ещё когда-либо.

В эти печальные времена единственной радостью для нее были общие приемы пищи в столовой, где она видела еще не угасшие ласковые улыбки других детей. Вовсе не насмехаясь, девушка искренне разделяла с другими удовольствие от еды. Однако пришел день, после которого даже еда перестала доставлять радость. Все дети пили черную жидкость. Это было лекарство, чтобы усилить их тела, но его темный цвет был похож на грязную воду. Хотя другие дети послушно пили его, девушка не могла это вынести. Ей казался отвратительным его внешний вид, но запах был хуже всего, что она когда-либо ощущала. На вкус это лекарство было как ржавчина.

Отказываясь продолжать и качая головой, девушка сглотнула, и жидкость с силой протаранила ее горло. Дышать стало больно и одновременно с этим на нее напала ужасная тошнота.

— Слишком рано для негативной реакции. Оно было разбавлено до указанной концентрации?

— Да, тут нет ошибки. С другими детьми всё хорошо.

— ... Для каждого человека нужна разная концентрация, поэтому даже если мы всё правильно рассчитали, всегда будут какие-то отклонения.

— Почему именно "она" особенная? Не то, чтобы было проблемой потерять её... Сейчас нет смысла помогать, так почему бы нам не закончить уже это?

— Ещё нет. Давай пока позаботимся о ней. Вероятно, она не доживет до испытания, но это послужит хорошую службу для нашей «операции Рассвет». Она ещё пригодится.

— Понял. Изолируйте её и продолжайте наблюдение.

Девушка три дня провела на грани жизни и смерти и уже почти пересекла черту, но каким-то чудом она выжила, и с этого дня черный наркотик перестал вызывать у нее кровавую рвоту.

К сожалению, она не почувствовала от этого никакой пользы. Вместо этого она сломалась, и ее прозвали как "первая ошибка". Она больше не могла узнавать лица людей, не прилагая к этому больших усилий. Но хотя бы мальчик номер 8 смог облегчить ее бремя.

Она не знала, сколько лет провела в этой непримечательной церкви. Некоторые дети исчезали, на их места приходили новые, и их общее количество постоянно увеличивалось. От изначальной сотни детей осталось не более половины, но их дополнили свежие лица. Их численность даже увеличилась до 200, но она не заметила этого.

У новых детей уже были имена вместо номеров, но в церкви им было запрещено их использовать. Тех, кто протестовал, помещали в комнату, которую девушка ненавидела больше всего, и когда приходило время сна, нескончаемые крики эхом раздавались по коридорам. Такие звуки вызывали у девушки чувство печали. Однако в итоге, рано или поздно, новые студенты привыкали. Ночной плач постепенно переходил в сдавленный смех. Девушка тоже нашла для себя какое-то счастье. Новые дети знали много вещей о внешнем мире. Их истории было всегда интересно слушать, и девушка старалась изо всех сил, чтобы они остались запечатленными в ее воспоминаниях.

Лучшим из всех был мальчик под номером 123; благодаря обширным знаниям, его рассказы были всегда самыми интересными. Когда учителя не следили за ним, он мог рассказывать замечательные, невероятные истории. Благодаря его рассказам девушка смогла хорошо представить себе внешний мир. Она не узнавала его лицо, но она могла сказать, что он был здоровым молодым человеком с улыбкой, сияющей словно солнце.

Номер 123 прожил только полгода, а затем исхудал и умер. До самого конца он мог только стонать от разрывающей его внутренности боли. После этого снова стало невозможно услышать хорошую историю. Девушка почувствовала себя опустошенной.

Номером 150, который занял комнату номера 123, была девушка, ставшая её лучшей подругой. С дрожащим голосом и лицом, которое всегда было готово заплакать, эта девушка скрасила ее монотонные дни. Перед сном номер 150 читала книжку с картинками, которую она скрытно пронесла в церковь.

Книга, которую она принесла, была о кошке с необычным именем: Ноэль. История разворачивалась вокруг того, как она оставила свой дом и путешествовала по всему миру. Так как девушка не могла сама читать написанное, номер 150 каждую ночь тайно пробиралась в ее комнату чтобы почитать ей. Она заползала в постель девушки, и они вдвоем читали книжку до тех пор, пока не уставали настолько сильно, что не могли больше продолжать и засыпали.

Эта книга с картинками была действительно интересной, но что больше всего заинтересовало девушку — это то, что хотя книга была одна, её сюжет каждый раз менялся. Один раз это была история, в которой рассказывалось о людях и животных, которых встретила Ноэль в своих путешествиях, а также о местах, которые она посетила. В другой раз Ноэль побеждала ужасного демона. Из того, что она могла почувствовать через прикосновение, книга не была достаточно толстой, чтобы вместить все эти истории.

О чём бы не говорилось в рассказах, они все имели одну общую деталь. Несмотря ни на что, у них всегда был счастливый конец. Девушка всегда со спокойной душой слушала чтение подруги, ведь печальные истории слушать неприятно.

Наиболее интересной частью одного из рассказов был друг Ноэль — ворон, который летел к солнцу. Но когда он почти достиг солнца, его объяло пламя и сожгло заживо. Вскоре после своей смерти от огня, ворон стал звездочкой в небе. В глубине души она немного завидовала ворону, так как тот, не имея тела, все еще мог нежиться под теплыми солнечными лучами. Она была уверена, что ворон обрел настоящее счастье. В ответ на эти слова номер 150 озадаченно вздохнула. Такой способ мышления она никак не могла понять.

Однажды вечером девушке стало настолько любопытно, что она спросила: "Как в одной книге с картинками может помещаться столько разных историй?".

— ... Это потому... это загадочная книга. Каждый раз, когда я начинаю её читать, она создает новую историю. Разумеется, это удивительно, — ответила ей номер 150 и улыбнулась.

Девушка собиралась похвалить это удивительнейшее сокровище, но, когда увидела, что лицо номера 150 почему-то стало грустным, она остановилась. Она хотела узнать — почему, но не могла, так как не слишком хорошо видела ее лицо. Каждый раз, когда номер 150 начинала читать, девушка погружалась в свою мечту. Она хотела найти свое счастье, как кошка Ноэль. Она спросила у номера 150, как ей найти счастье? — Я действительно не знаю. Однако если мы проживем достаточно долго, чтобы выбраться из этого места, давай найдем его вместе. — ответила номер 150 и обняла её своими тонкими руками. Девушка уверенно кивнула и тихо прошептала: "Это обещание", и номер 150 слегка улыбнулась. На следующий день номер 150 умерла. Когда девушка попыталась разбудить её утром, она обнаружила, что тело номера 150 уже остыло. Независимо от того, сколько она трясла её, глаза номера 150 не открывались. Когда она бросилась к учителям, она услышала, что в последнее время номер 150 отказывалась есть.

— Это ваша вина. Это вы заставили её пить это странное чёрное вещество.

— ... Ни один эксперимент не застрахован от ошибок. Иногда для всеобщего блага необходимы жертвы.

— ... ... ... Тогда вам стоит умереть...

— ...

Девушка смотрела на него, и в её взгляде читалось намерение убить. Она ожидала, что её, как обычно, побьют, но учитель ушёл, не сказав ни слова.

Этой ночью, направляясь в туалет, она услышала голос из комнаты, под дверью которой просачивался свет.

— Его величество хочет полный отчет о ходе эксперимента и официальное расследование. Как наблюдатель, я подготовлю свой доклад.

— Я не буду сопротивляться, так что вам не нужно беспокоиться об этом.

— Я хочу знать, почему вы продолжаете вмешиваться в мои доклады. Это очевидное злоупотребление властью.

— Не говорите так, мы идем строго по графику, поэтому я уверен, что с отчётом все будет в порядке.

— Всё идет хорошо? Не смешите меня. За последние несколько месяцев резко возросло количество смертей. О, но с другой стороны у вас есть несколько довольно "унизительных" результатов!

— Боюсь, что я не согласен, господин наблюдатель. Мой Рассвет спланирован очень хорошо. Ожидания его величества не будут напрасными. Если мы используем то, что у нас есть сейчас, мы легко сможем достичь нашей следующей цели.

— Мне жаль, но это, вероятно, просто невозможно. Я мог не заметить некоторые фальсификации при краткой проверке, но один из ваших подчиненных предоставил доказательства.

— ... Сожалею, но вы нам больше не нужны. Это конец ваших бессмысленных придирок.

— Вы впустую тратите жизни эти детей, и кроме того, обманам Его Величества должен был положен конец. Вы возьмете на себя полную ответственность за все это!

— Не думаю, что вам стоит делать это, лицемер. Вы — ублюдки, такие же, как и мы. Сколько, по-вашему, детей потеряло здесь свои жизни? Вы окончательно добьете их, сделав все жертвы напрасными, поэтому я просто не понимаю вашей логики. Независимо от того, что вы сделаете, независимо от того, у кого вы спросите — все скажут вам, что эксперимент должен быть завершен.

— В любом случае, вы — арестованы. Пожалуйста, не сопротивляйтесь, или иначе придется применить силу...

— ... Мой Рассвет, мой чудесный план не прервётся на этом заключительном этапе!

Хотя его сердитый голос доносился из комнаты учителей, ему никто не ответил. Вместо этого последовал шум борьбы, звуки, как что-то ломается, несколько криков, пока, наконец, не воцарилась тишина.

◆ ◆ ◆

Для того, чтобы никогда не забыть о номере 150, девушка оставила себе ее книгу с картинками, как воспоминание. Это было важное сокровище, которое она никогда не собиралась терять. Пока она была у нее, номер 150 будет жить в ее мыслях. Она не хотела, чтобы ее драгоценные воспоминания исчезли.

Некоторое время после этой трагедии у девушки не хватало духу что-либо делать. Это была самая болезненная вещь, которая произошла в ее жизни. У нее больше не было подруги, читавшей ей каждый вечер, и она больше не могла делиться своим смехом. Однако она не собиралась отказываться от своего обещания номеру 150, обещания, которое номер 150 уже не может выполнить. Также как у кошки Ноэль появлялись проблемы, когда она не могла сдержать слово, девушка решила защитить свое обещание номеру 150. Однако прежде чем она сможет искать счастье во внешнем мире, ей придется оставаться в этой привычной обстановке.

При каждой возможности она спрашивала у учителей, гарнизонных солдат и даже у других учеников: "Как найти счастье?".

Другие дети не знали этого, и были слегка поражены. Учителя начинали важничать и утверждали, что "Если ты посвятишь себя его величеству, ты будешь благословлена" и "Когда операция Рассвет будет завершена, ты сможешь жить с высоко поднятой головой".

«Как это всё бесполезно», — думала девушка, однако вежливо кивала в ответ на их слова. Так как это было напряженное время, она не могла обдумать это в своей комнате.

Независимо от того, сколько интересных историй она услышала, другие дети не тоже знали ответа на ее вопрос. Впрочем, когда она занималась этим, многие из тех, кого она спрашивала, разделяли ее устремления.

— Если бы я отправился в путь, я бы наверняка хотел искать счастье вместе. Можно мне сопровождать тебя?

После того, как это сказал мальчик номер 8, другие дети также последовали его примеру: они начали стекаться к девушке, которая с улыбкой принимала их. Независимо от того, сколько людей присоединялось к ней, она никогда не раздражалась на них. Она с энтузиазмом смотрела на эту ситуацию. Со временем их количество уменьшилось до 50, но те дети, что остались с ней, стали её верными товарищами. В глубине своего сердца девушка была искренне благодарна им.

Наконец наступил последний день: эксперимент подошел к концу, и выжившие дети должны были получить имена в честь его величества. Мальчик номер 8, отчаянно стремившийся выжить, крепко сжал ее руки. Конечно, она утвердительно кивнула ему. Все остальные ученики вокруг также нервничали.

— Всем внимание! Вы хорошо справлялись до сегодняшнего дня. Наконец, должен быть проведен завершающий этап операции Рассвет. Те, кто выживут во время финального испытания — будут теми немногими, кто превзойдёт человечество. Будет не преувеличением назвать тех, кто выживет здесь, воплощением солнца, — с измученным лицом учитель начал свою речь.

Она не знала, когда учителя успели так измениться. Сначала их было много, но сейчас остался только он один. Его лицо было измученным и заросшим, а его волосы были неопрятными. Его глаза были пусты, а мышцы высохли, оставив лишь кожу и кости. Его одежду, ранее бывшую безупречно белой, сейчас повсюду покрывали неряшливые пятна яркого алого цвета.

— Операция Рассвет — это не провал. Не позволяйте вашим братьям и сёстрам, которые жертвовали собой до этого дня, бесславно исчезнуть — вы должны выжить. Мой... мой план не был ошибкой, и вы являетесь доказательством этой истины. Мой Рассвет пришёл!

Взволнованный учитель налил стакан чёрной жидкости. Она всё ещё была несравненно чёрной, истинным пятном тьмы, которую могла увидеть даже девушка, теряющая зрение.

— Наконец, я подниму за вас тост. Я посвящаю эту «кровь солнца» общему духу, и для меня самая большая честь — попробовать этот вкус самому.

Ухмыльнувшись, учитель поднял стакан. Дети также подняли свои бокалы.

— Для того, чтобы отпраздновать успех операции Рассвет, и чтобы помолиться за будущую славу Империи Хоршидо... До дна!

Учитель закрыл глаза в ожидании и первым выпил свой бокал, а дети последовали его примеру. Замешкавшись, девушка пробормотала "ура" и неохотно выпила, убедив себя, что это в последний раз. Стоя перед долгожданной свободой, она терпела.

— ... ах...

Причина, почему ей не хотелось это пить, мгновенно стала очевидной. Она почувствовала жжение в животе, и вскоре не только живот — всё её тело оказалось охвачено огнем. Крича от боли, учитель упал лицом вниз. Дети также все рухнули на землю. Девушка попыталась кричать, но боль была так сильна, что она не смогла издать ни одного звука. Она выплюнула что-то красное, и из её глаз и носа потекли непонятные флюиды.

Она услышала громкий шум, и перед её глазами расцвело красное пламя. Оно отличалось от солнечных лучей и в отличии от солнца, оно не было приятным.

Никто ещё не понял, что происходит, но для девушки мгновенно все стало ясно. Она чувствовала, что это конец. Когда ее сознание стало угасать, она ощутила, как смерть нависла над ней. Перед ней опускалась тьма, темно-красное нечто... вспыхнуло как молния, но девушка уже была слишком слаба, что понять это.

Ощутив, как что-то холодное давит на ее щеку, девушка открыла глаза. Вокруг была кромешная тьма и она не понимала, где она оказалась. Можно было услышать оглушающее жужжание и звуки капель воды. Попытавшись сдвинуться, она ощутила нечто мягкое, но что-то твердое помешало ее попытке подняться. Поскольку у нее не было выбора, она оттолкнулась от этого так сильно, как смогла, и поползла по направлению к тусклому свету. Что-то зацепилось за ее руку и произвело обескураживающий шум. Как муравей, выползший из своего гнезда, она кое-как выскользнула из той дыры, где она была. Тяжело дыша от усталости, она рухнула на месте.

От сильного дождя земля стала вязкой, и острые камни больно царапали ее тело. Ледяной дождь поливал ее сверху, воруя у усталого тела остатки тепла. Через какое-то время она встала, и когда осматривалась, чтобы уйти от дождя, она поняла, где оказалась. То, из чего она выползла — было не просто дырой. Это была могила, и она была не единственной — множество подобных дыр пересекали близлежащий пейзаж.

Сначала она не заметила этого, но в яме было несколько трупов. Присмотревшись, она увидела знакомые лица.

«Здесь хоронили детей из церкви?»

Старые трупы уже стали скелетами, но свежие еще не потеряли своей изначальной формы. Куча тел была покрыта личинками, и раздражающее жужжание она слышала от уже взрослых мух.

— ...

Девушка испугалась и отступила назад, ее нога зацепилась за другую могилу. Ощутив, как под ногой что-то хлюпнуло, она невольно вздрогнула. То, на что она наступила — было телом ребенка женского пола. Её лицо уже наполовину сгнило, но девушка уже видела его раньше — это был номер 150.

Единственное лицо, которое она смогла четко запомнить из-за того, что они были очень близки — принадлежало номеру 150. Когда она подняла ногу, это прошло не очень хорошо — часть плоти трупа отвалилась и прилипла к ноге девушки. Это был кусок гнилого мяса с кожей — рука номера 150, из-за чего девушка пришла в ужас, но она не могла заставить себя сбросить его.

— Похоже нам не уйти вместе, — пробормотав это, девушка стряхнула руку, и та, упав на землю, развалилась на части.

Тёплая жидкость переполнила глаза девушки.

«Я хочу найти счастье, которое не смогла найти ты»

Думая об этом, девушка плакала и молилась у могилы. Она кричала, плакала, и плакала еше сильнее. Звуки её рыдающего голоса полностью перекрывались шумом жестокого дождя.

Проплакав до тех пор, пока ей не стало больно, она пришла в себя. Она снова осмотрелась вокруг. Утирая с лица струи дождя, она поднялась.

— Я выжила. Я единственная выжила.

Плачущая девушка рассмеялась. Ее чувства ужаса и скорби отошли в сторону, и их место заняло другое ощущение. Это была радость.

«Я выжила для того, чтобы найти способ обрести счастье, чтобы сдержать обещание каждому. Я — единственная, кто сможет это сделать»

— ...

Она прижала свою самую важную вещь — книгу с картинками — к своей груди. Из-за грязи и дождя книга стала выглядеть сильно потрёпанной. Девушка посмотрела на труп номера 150. Вместо того, чтобы оставить книжку тут, она чувствовала, что было лучше взять ее с собой.

— ... Имя. Что мне делать с именем?

Так как она выжила, учитель должен был дать ей имя, однако последний учитель и сам умер. Но это было неважно. Она совсем не грустила по ним. Она не могла простить никого, кто мог бы бросить в могилу ещё живую девушку.

«Люди, не способные сдержать слово — мусор, поэтому их слова для меня больше ничто. Кто вообще будет работать на его величество?»

Из глубины тела девушки вырвался крик.

Поплакав ещё немного, девушка легла рядом с могилами. Полностью покрывшись грязью, она размышляла, какое у нее должно быть имя.

— Ноэль?

Девушка открыла книжку с картинками номера 150. Хотя, испортившись от воды, картинки размазались, немного приглядевшись все еще можно было увидеть кошку с одетой шляпкой.

— Ноэль... Вот оно, я пойду с Ноэль. С этого дня моим именем будет — Ноэль.

Девушка назвала себя Ноэль. Носящая шляпу, имеющая странное имя кошка побывала во многих местах, и во всех историях всегда был счастливый конец. Девушка решительно думала: как и Ноэль, я хочу найти свое собственное счастье.

«Больше я не номер 13. Я — Ноэль»

Поклонившись, она зачерпнула грязь обеими руками и перезахоронила своих друзей. Было бы плохо оставлять мертвые тела открытыми, но не только поэтому: она сделала это для тех, кто были ее хорошими товарищами. За то время, пока она занималась этой работой, дождь прекратился, и вместо него в небе появилось любимое Ноэль солнце.

Утомившись, Ноэль решила поспать прямо на месте под теплыми солнечными лучами.

— Ясные солнечные дни действительно мои любимые. Ведь это тепло согревает тело и душу, поэтому я уверена, что это тепло нравится каждому.

Тихо улыбаясь, Ноэль медленно закрыла свои глаза.

«Я найду способ стать счастливой и покажу им своё умиротворенное сердце. Тогда они смогут мирно отдыхать. Пожалуйста, подождите еще чуть-чуть»

Однако несмотря на то, сколько раз она повторила это, когда Ноэль уснула, её окружила только тишина.

Глава 2. Мятежники Красного Круга

— Эй, Ноэль, нам уже пора возвращаться!

Взяв своё оружие, молодой человек осматривал местность и громко кричал. Сегодня было то же самое, что и вчера — он энергично охотился от рассвета до заката. Парня звали Мирут, а помогали ему его товарищи-охотники — Фрейзер и Ноэль. Присев на ближайший пенёк, Фрейзер вытер пот со лба.

— Как, уже? Там ещё целая куча дичи. Это позор, бросить её вот так, — с верхушек деревьев раздался недовольный голос.

— На сегодня мы уже достаточно заработали. Жадничать — нехорошо, в любом случае, спускайся уже оттуда.

— Хорошо, я поняла.

На глазах у Мирута, Ноэль элегантно спрыгнула вниз и приземлилась посреди множества тушек небольших животных, разбросанных по лесу. Каждое животное было блестяще убито единственной стрелой, торчавшей из разных жизненно важных органов.

— Как всегда впечатляет. Это какой-то чудовищный навык.

— Хотя мне не нравятся луки, но без стрел невозможно охотиться.

Мируту нечего было ответить. Даже опытный охотник не мог повторить ее уверенные результаты, не говоря уже о новичках вроде Мирута и Фрейзера. Он не хотел слышать от кого-то настолько умелого, что это даже не ее специальность.

— Эй, подожди. Я думал мы собирались поймать небольшого кабана вместе. Если дела обстоят так, разве ты на самом деле не лучший охотник?

Фрейзер толкнул мёртвого кабана. Так как тот был маленьким, то особого смысла в похвале не было.

— Ну, разве это не удивительно?

— О да, это удивительно. Совершенно удивительно. Ты — удивительная.

— Отлично, можешь взять это! — невинно улыбаясь, Ноэль бросила Фрейзеру несколько ягод.

— О, спасибо... чёрт, они кислые, как никогда, — прожевав ягоды, Фрейзер нахмурился.

Пожаловавшись на жару, Ноэль ослабила верх своей рубашки. Мирут почувствовал, как его глаза забегали, в то время как Фрейзер просто наслаждался видом.

«Она всегда такая. Неужели ты не осознаешь себя, как женщина?»

Раздражённый её беззащитностью, Мирут бросил ткань, чтобы прикрыть Ноэль, и Фрейзер тихо цокнул языком.

— ... Ты можешь простыть, так что вытри пот. Давай.

— Ла-а-адно.

Разобравшись со своей грудью, она стала вытирать свои волосы. Мирут был очарован её взъерошенными, мягко колыхающимися огненно-красными волосами. Это было таинственное и увлекательное зрелище.

— Спасибо, вот твоё полотенце. Ну, тогда давайте вернемся и поедим что-нибудь! Отличная еда и отдых — первый шаг к счастью, верно?

Ноэль достала из нагрудного кармана блокнот, чтобы убедиться в этом. Это было одно из ее сокровищ — записки о счастье. Независимо от того, у кого она спрашивала, она тщательно записывала туда каждую деталь методов поиска счастья. Но все, что она придумывала, всегда оказывалось перечеркнуто горизонтальной линией. Она всегда прилагала много усилий, но все еще не добилась значительного прогресса; каждый раз, когда очередной метод терпел неудачу на практике, она сильно сокрушалась.

— Вот как. Ладно, давайте возвращаться. Фрейзер, собери дичь.

— Верно. Со всей этой добычей у нас сегодня будет праздничный банкет!

— Ну, удачи, ребята.

— Ты тоже должна помочь. Вытащи веревку из той сумки.

— Ладно, я поняла.

Для того, чтобы вернуться назад, они прикрепили свою добычу к деревянным колышкам. В этом горном регионе было мало земель, подходящих для сельского хозяйства, поэтому чтобы поддерживать деревни, охотники должны были приносить добычу каждый день. Именно доверие охотников позволило Ноэль остаться в этой деревне. У них было слишком мало еды, чтобы кормить бесполезных людей, поэтому все мужчины и женщины любого возраста каждый день упорно трудились, чтобы прокормить себя.

Люди были разочарованы тяжелыми налогами. Хотя они старательно работали изо всех сил, уровень жизни был далек от их идеалов. Большую часть урожая сохраняли для продажи в соседний город, а остальное отдавалось в качестве налога. Средняя продолжительность жизни в деревнях составляла всего несколько десятков лет, их тяжелая жизнь медленно приводила их к мрачным мыслям и плохому настроению. Прошел даже слух, что началось восстание.

Но, несмотря на все это, люди никогда думали взяться за мечи. У них не было ни воли ни знаний как эффективно поднять восстание. В ветхом деревенском баре закадычные друзья изливали друг другу жалобы со всей оставшейся у них после тяжелого дня энергией. И в этом застойном, депрессивном месте, внезапно появилась оптимистичная девушка. Ее одежда была слишком большой, как у уличного разносчика, на спине висело двузубое копьё, а на лице сверкала широкая улыбка.

Для небольшой деревни это было серьезным событием. Старейшина созвал всех жителей чтобы решить, что с ней делать. Ноэль рассказала им про свои обстоятельства, но так как она была одна — не было простого способа удостовериться в ее истории. Сердце отчаянно колотилось у нее в груди, и тогда она сказала, что сможет сделать все что нужно для того чтобы прокормить себя. Старейшина никогда раньше не слышал таких шокирующих слов, но в конечно итоге, жители деревни согласились. Ноэль было приблизительно 16 лет, и поскольку она была молода и привлекательна, если она окажется бесполезной — они просто продадут ее. Было неудивительно, что в бедной деревне бытовали такие взгляды, однако деревенские дети были не согласны. Но, вопреки всем ожиданиям, Ноэль разрешили жить в деревне. Она быстро нашла себе дом в увядающем старом здании и начала свою жизнь в качестве умелого охотника. Взяв старый лук и несколько стрел, одолженные ей Мирутом, она показала им, как нужно охотиться в горах.

Её эффективность была сравнима с тем, что самый умелый охотник деревни мог сделать за 3 дня, и, если в таком случае она продолжит охоту — это нанесёт вред экосистеме, так что ей приходилось давать животным фору. Вот так она стала полноправным жителем деревни Зоим.

— Эй, почему ты так хороша в охоте? В чем твой секрет? Может есть какие-то способы обнаружить спрятавшихся животных?

— Вовсе нет. Я просто... знаю, понимаешь? Я могу определить, где они прячутся, и как выстрелить, чтобы сбить птицу. Постой, разве я не удивительна?

— Да, да, это и вправду невероятно. Если ты поняла это, как насчет помочь мне?

— Ха... это то, что называют врожденным талантом. Разве это не завидно? Если ты женишься на ней, всю оставшуюся жизнь тебе не придется заботиться о еде.

— Не знаю...

— Это абсолютная правда, тут нет ошибки.

Фрейзер подшучивал над ней, и так как на лице Ноэль появилось растерянное выражение, Фрейзер продолжил: "... Эй, то, о чем я говорил ранее, разве не пришло время тебе подумать об этом?".

— Имеешь в виду мою женитьбу?

— Да, оно. Я говорил серьезно, так что насчет этого? Я говорю сейчас, и я — серьёзен.

Фрейзер спрашивал ее с необычно серьезным видом. Для большинства молодых людей деревни Ноэль была девушкой номер один. Ее внешность была выдающейся, а ее умения охотника — непревзойденными. Уже сейчас многие из молодых парней пали под ее чарами. Тот, кто заполучит ее в качестве жены — обретет весомый статус в деревне, но это было не тем, что она могла заметить самостоятельно. У неё совершенно не было "женственности", как у других девушек ее возраста.

— Нет, я ценю твои чувства, но не мог бы ты прекратить?

— Но почему нет?

— Ну, я не знаю, поможет ли мне брак в поисках счастья. Знаешь, женщины в деревне серьезно жалуются на собственных мужей.

Она вытащила свои записки о счастье, чтобы удостовериться. Посмотрев со стороны, к своему сожалению Фрейзер заметил, что строчка о вступлении в брак была зачеркнута.

— Не слушай этих недовольных старух. Всё будет хорошо, если это я — мы обязательно обретем счастье! — решительно возразил ей Фрейзер.

Фрейзер чувствовал, что влюбился по-настоящему, и среди всех девушек в деревне у него был только один вариант.

— Кто мне нравится, и вообще вопросы такого рода — это вещи, на которые я абсолютно не знаю, что отвечать. На самом деле нет никого, с кем я хотела бы сейчас жить, так что не мог бы ты спросить у меня чуть-чуть позже? — явно отвергнув его, Ноэль улыбнулась.

«Полагаю, она именно такая женщина. Полностью отличается от других. Я не представляю, что творится у нее в голове»

Обычно она была равнодушной и беззаботной, но иногда выражение ее лица изменялось. Время от времени ее жизнерадостность как будто сменялась тьмой. Наиболее заметно это становилось в дождливые дни. Во время ночей, следующих за дождем, она как будто становилась одержима другой, более мрачной личностью, доходило до того, что с ней даже было тяжело говорить.

Однажды целый день шёл сильный дождь, а последовавшей ночью пьяный хулиган попытался забраться в постель к Ноэль. Затем он в ужасе убежал к старейшине, хотя знал, что за его попытку изнасилования будут серьезные последствия. Он стал рисовать картину того, что его так напугало, и через какое-то время можно было рассмотреть фигуру Ноэль. В тот момент старейшине показалось, что его рассказ — это просто пьяные бредни. Однако на утро после происшествия мужчина был найден полумертвым на деревенской площади. Ему было так плохо, что на него было больно смотреть, и с тех пор этот человек избегал Ноэль, как только мог. У него были глаза побитой собаки, и после того, как его выгнали из деревни, никто не знал, что с ним случилось дальше.

Фрейзер был хорошо осведомлен об этом, и поэтому он четко все понимал. Мирут вздохнул, как будто невольно расстроился.

Когда они спускались с гор, возвращаясь в деревню, их окликнул высокий молодой человек. Долговязый покорный человек по имени Крафт. Он стоял на поле с мотыгой в руках.

— Эй, ребята!

— Что такое, Крафт? Если ты будешь просто стоять, в деревне не будет никакой еды.

Фрейзер хлопнул его по спине. Их характеры были абсолютно противоположны, но они явно хорошо уживались друг с другом.

— Это не так. Просто в деревне было очень шумно. Я думаю — что-то случилось.

— Скоро узнаем.

— Но что если напали бандиты?

Было не редкостью, когда разбойничьи банды нападали на деревни. Чтобы как-то защищаться, жители деревни работали сообща. При столкновении с крупной бандой они послушно отдавали деньги, чтобы избежать ненужных жертв; если же бандиты были немногочисленны, жители могли быстро разобраться с ними вместо того, чтобы терять свое имущество.

— Ох, там действительно шумно, м-да. Ага, возможно это фестиваль. Фестивали — это всегда весело, верно?

Ноэль, как всегда, была полна оптимизма.

— О чём бы ты не думала, в это время года никто не будет устраивать фестиваль.

— Фестивали — это же весело, верно? Там будет целая куча вкусной еды. Будут флейты и барабаны, это и правда будет интересно. Я немного практиковалась, так что я довольно хороша в…

— Сейчас не время для твоих оптимистичных фантазий. Посмотри на дым в небе!

— Эй, что!?

Лица Фрейзера и Крафта резко побледнели. Со стороны деревни Зоим поднимался столб черного дыма. В окрестностях не существовало бандитов, которые стали бы сжигать деревни, так как это уменьшало их доходы, однако все еще была возможность, что это могла быть какая-то залетная банда.

— Ч-ч-что нам делать? Эй, Фрейзер, мы... в какую сторону нам убегать?

— Не неси херни! Мы не можем просто кинуть людей, ты, идиот! — Фрейзер отвесил Крафту подзатыльник.

Разумеется, Мирут был того же мнения. Он не собирался жертвовать своей семьей. Любой на его месте попытался бы помочь, даже если это означало идти в одиночку.

— Ладно, тогда нам пора возвращаться. Судя по твоим словам, я могу сказать, что у тебя хорошие намерения.

— Ноэль, т-т-ты тоже!? Если там целая куча жестоких бандитов — тебя могут убить.

— Не волнуйся, со мной все будет в порядке. Я просто убью всех, кто встанет на моем пути. В противном случае все может выйти из-под контроля.

Ноэль улыбнулась, схватила со своей спины двузубое копье в левую руку и испустила короткий смешок. При взгляде на нее Крафт лишился дара речи. Он практически отказывался верить собственным глазам. Просто невозможно, чтобы кучка крестьян и охотников могла сопротивляться организованной банде преступников, ну, если только они были в здравом уме.

«Эта дура в самом деле собирается сражаться с ними? Похоже, что она совсем не понимает разницу между людьми и животными»

В отличие от животных люди могли думать и поэтому на них нельзя было охотиться, как на зверей. Хотя Мирут никогда раньше не убивал, он хорошо понимал эту истину. В дополнение ко всему, несмотря на мастерство Ноэль с луком, она почему-то решила использовать именно копье, навыки обращения с которым она никогда раньше не показывала. Хотя она всегда носила его с собой, для охоты оно было бесполезно, и он был не уверен, что в такой ситуации оно поможет.

— Ноэль, мы еще не знаем, кто нам противостоит. Мы не можем позволить этому выйти из под контроля. Ты можешь опрометчиво умереть там без всяких сожалений, но те из нас, у кого есть семьи, не могут сейчас рисковать.

— Хорошо, я поняла.

— О, правда?

— Да, я все понимаю.

Ноэль сжала кулак на правой руке и лихо стукнула себя в грудь на манер воинского приветствия. Это движение было выполнено в шуточной форме, но затем ее спина выпрямилась а выражение лица стало серьезным. Она больше не выглядела как охотник, сейчас вместо этого у нее был вид профессионального солдата.

— ... Э-э-э, я все правильно делаю?

— Ах, должен ли я тоже это сделать?

Переглянувшись друг с другом, Фрейзер и Крафт повторили ее движение. Даже если особо не присматриваться, различие между ними было очевидным.

— Почему мы до сих пор дурачимся!? Слушай, если собираешься сказать что-нибудь глупое, просто уходи.

Тогда, пожав плечами, Мирут направился в сторону деревни.

Добравшись до деревни, они обнаружили множество людей, у которых на правой руке висели красные тряпки. Было не похоже, что что-то произошло, и никто не кричал. Только флаг, который возвышался над деревней с дома старейшины, висел под другим углом. Однако они не поняли, почему на флаге сейчас были две красные диагональные линии на белом поле.

— Фрейзер, ты цел!

— Эм, да, но что это такое?

— Я действительно не знаю, просто внезапно появилось так много людей.

Фрейзер убедился в безопасности матери, но Мирут все еще искал своего единственного оставшегося члена семьи. Когда их взгляды встретились, они бросились друг к другу.

— Братик!

— Кэл, они ничего с тобой не сделали?

— Нет, но это было страшно.

— Всё в порядке, твой старший брат здесь.

Мирут обнял Кэл, которая, наконец, улыбнулась.

— Похоже вы счастливы, так что я немного завидую. Эй, можно ли создать семью не выходя замуж? — вытащив свой блокнот, Ноэль спросила что-то невероятно глупое.

Она приблизилась к ним со своим беззащитным лицом, но потом махнула рукой.

— Эй, погодите. Какова ситуация? Замечательно, что вы все счастливы, но это может быть серьезной бедой.

— Угу. В конце концов деревня оккупирована какими-то неизвестными людьми.

Ноэль поняла и уверенно кивнула.

— Если ты понимаешь, то веди себя соответственно!

Мирут прекратил дурачится и отправился посмотреть на людей бандитской наружности, которые пришли в деревню. У каждого из них вокруг правой руки была обернута полоса красной ткани, и все они были вооружены копьями, мечами и так далее. Их одежда была изодрана и им не хватало ощущения единства. Также состав группы людей широко варьировался по полу и возрасту, они больше походили на кочующее племя, чем на обычную группу бандитов.

— Но всё-таки, кто эти ребята? Они как-то отличаются от налетчиков.

— Они похожи на солянку. Посмотрите на того парня: он держит бамбуковую метлу. Вы думаете, что он использует ее как оружие? — Ноэль быстро указала на одного из пришельцев.

— Если ты будешь так шуметь, мы будем выделяться.

— Никто этого не услышал и нас все еще не заметили.

— Это все равно проблема, даже если их шансы заметить нас 10000 к 1.

— Ну, полагаю, ты прав.

Пока они переговаривались, из группы пришельцев вышел человек. Он отличался от остальных: его тело было крупнее, а одежда и оружие были не такими потрепанными. Он не был похож на бандита, скорее у него был вид бывалого наемника. Это было заметно с первого взгляда. Когда он взмахнул рукой, шумная толпа мгновенно замолчала. Человек, представлявший эту группу людей, осмотрелся, и заговорил сильным, резонирующим голосом:

— Мы — те, кто встали против наместника Коимбры — Грола Варки — и его деспотичного правления; мы — Армия Красного Круга!

— Э-э-э… Армия Красного Круга?

Переспросил староста, поклонившись, и Ристэйх кивнул в ответ.

— Верно. Они называют меня Ристэйх, и я стою во главе Армии Красного Круга. До сегодняшнего дня мы уже пролили много крови. Чтобы помнить об этом, мы обернули красную ткань вокруг своих правых рук. Мы вырезаем наши красные круги из флагов наших врагов и желаем осудить тех, против кого мы выступаем!

— П-понятно...

— Наша Армия Красного Круга намеревается взять столицу, пройдя через Северную Коимбру, и каждый день мы занимаемся тем, что своими руками сражаемся за нашу судьбу. Наши усилия являются доказательством жестокой тирании Грола. К настоящему времени о наших подвигах должно было стать известно самому Императору! Когда это произойдет, эти личинки получат свою заслуженную кару.

В отличие от гордого и самоуверенного Ристэйха, деревенский староста становился все более и более озадаченным. Если Ристэйх говорил правду, то этой уединенной деревни это никак не касалось. Единственное их участие в политике страны — это момент, когда сборщики налогов добирались до их отдаленной деревни, ну или когда армейские вербовщики приходили за новобранцами.

У Мирута было ощущение, что он знал, к чему все идет, но он оставался молчалив. Он держал глаза широко открытыми на случай, если это все же произойдет. Ноэль тем временем закрыла свои глаза. Время от времени ее тело вздрагивало, так что Мирут даже решил, что она заснула. Он хотел, чтобы она была более осторожной, но молчал, так как не хотел ее беспокоить. Кэл обоими руками держалась за спину Ноэль. Младшая сестра Мирута очень привязалась к этой беззаботной девушке.

— Чего вы хотите от этой бедной деревни? Несмотря на наше гостеприимство, наши запасы очень скудны.

— Для наших братьев немыслимо заниматься грабежом. Если бы мы занимались такими вещами, мы были бы ничуть не лучше тех, против кого сражаемся. У нас только одна просьба. Мы только просим тех, кто разделяет наши стремления, сделать шаг вперед и присоединиться к нам. Любой из вас может помочь нам, ибо без такой поддержки мы ничего не сможем изменить. Мы примем тех, кто готов взяться за меч, сейчас их время!

— Другими словами, вы хотите, чтобы мы взяли в руки оружие и взбунтовались против правительства Коимбры.

На тревожные слова озадаченного старейшины Ристэйх резко ответил: "Проще говоря — да. Однако мы не собираемся противостоять его императорскому величеству или самой империи. Наша единственная цель — убрать паразитов от управления Коимброй. Никогда наше благородное дело не будет расценено, как измена!".

В случае если жители деревни откажутся, солдаты Армии Красного Круга уже рассредоточились и были готовы к грабежам. Хотя лидер повстанцев обещал, что никого не убьют, в его речи был сильный акцент на то, как другие люди щедро поддерживали их. Однако восстание — это очень серьезное преступление. Если деревня окажет поддержку, и восстание провалится, их несомненно будет ждать печальная участь. Старейшина некоторое время колебался, прежде чем с беспомощным выражением лица сдаться.

— Я понял. Часть нашей молодежи присоединится к вам, так что пожалуйста, проявите милосердие.

— Благодарю. Наша цель — дать отпор злодеяниям Грола и жить на благо людей. Старейшина, мы обязательно докажем, что ваш выбор был верным! — воскликнул Ристэйх прежде чем взобраться на своего коня.

После этих тяжелых слов кавалерия повстанцев двинулась вперед, а остальная часть армии Красного Круга начала маршировать в свободном построении. Они были только авангардом повстанческой армии, остальные отряды прибудут позже. С таким количеством новых людей поддержание порядка становится невозможным. Пока Мирут размышлял о таких вещах, старейшина поплелся обратно в деревню, низко опустив голову.

— Всё так, как вы слышали, я не буду никого заставлять. К сожалению через деревню пройдёт ещё больше солдат.

— Что!? Что они смогут сделать, мятеж — это серьёзное дело! Если мы потеряем наших работников — деревня умрёт!

— Даже так, мятежники бы уничтожили нашу деревню, если бы мы не согласились на это. Есть тут кто-нибудь, кто мог бы сделать лучший выбор!?

— Старейшина, что если мы тайно сообщим правительственной армии?

— Ни за что, мятежники заметят это. Они могут притворяться, но они готовы к этому. Если мы сделаем это, то к тому времени, как с юга придет помощь — мы уже будем мертвы. У меня не было выбора. Я понимаю, что нам будет тяжело, но мы должны выжить.

Дрожащим голосом сказал старейшина низко опустив голову. Никто ему не возразил. Даже в нынешней ситуации, их деревня была не настолько важна, чтобы ее защищала национальная армия, вместо этого они, вероятно, отстранятся и будут только следить за развитием событий. Это правда, что люди испытывали недовольство к правлению наместника Грола. Вероятно, в деревне даже найдется несколько человек, которые хотели бы улучшить положение дел, участвуя в восстании. Если повстанческая армия привлечет последователей из других северных регионов, также страдающих от нищеты, правительству не хватит сил справиться с мятежом, или вернее они почувствуют, что у повстанцев действительно имеются причины бунтовать.

Старейшина принял решение, и те, кто согласился с ним, собрались вместе и стали шумно разговаривать. Они обсуждали, кого послать с повстанцами. Жители начали говорить о Мируте и остальных охотниках, и в конце концов также обратили свои взгляды на Крафта и фермеров. В итоге было названо десять человек. Разумеется, среди них была и Ноэль. В такое время они решили пожертвовать чужаками и вторыми сыновьями.

— Эй, не могли бы вы меня выслушать?

— Что?

Ноэль с серьезным видом повернулась к ним и сказала: "Эм, ну, я говорю, что будет лучше, если вы соберете свои семьи и сбежите в безопасное место".

— ... Что это должно означать?

— Я согласен с ней. Почему мы не можем рассказать остальным, чтобы они сбежали со своими семьями? Мы должны присоединиться к Армии Красного Круга?

Крафт с любопытством наклонил голову. На лицах остальных присутствующих также появилось озадаченное выражение. Было вполне естественно, что им придется присоединиться, ведь так деревня избежит уничтожения. Было также глупо предполагать, что они горят желанием сражаться за армию, которая оторвала их от семей. Ни Кэл, ни мать Фрейзера не могли выжить самостоятельно, без помощи они просто умрут.

— Ага-ага, и почему-то мне кажется, что как только мы уйдём, остальные войска этой армии в любом случае ограбят деревню.

— Э?

— Эй, погоди. Такое не может произойти! — Фрейзер закричал на Ноэль, но она не обратила на него внимания.

— Ну, даже если эти мятежники и называют себя Армией Красного Круга, они плохо организованы. Они больше похожи на странствующих бандитов, чем на хорошо дисциплинированные военные подразделения.

— Но...

— Чтобы ни о чем не жалеть в будущем, я советую вам убежать вместе со своими близкими. Не то, чтобы я вас заставляла...

Пока Ноэль говорила, она взяла ручку Кэл и начала идти.

— Эй, что ты делаешь с Кэл!? — Мирут начал кричать, но Ноэль мягко улыбнулась ему.

— Кэл моя подруга, так что мне следует защищать её, верно?

— Спасибо, Ноэль-чан!

— Ага. О, хочешь, я почитаю тебе мою книжку с картинками? В ней всегда новая история, поэтому тебе лучше приготовиться к любому рассказу.

— Хорошо! Ты тоже!

— Эй, стойте, не ведите себя так!

Стоя на месте, Мирут колебался. Несмотря на то, что его сестра, как правило, ни о чем не задумывалась, в словах Ноэль была определенная истина. Он был не уверен, как ему поступить.

«Чёрт, что я должен делать?»

— У тебя довольно забавное лицо, Мирут. Выглядит так, будто ты съел что-то донельзя кислое. Эй, это ничего, что я смеюсь?

У Ноэль была привычка спрашивать разрешение уже после того, как она начала что-то делать, и этот раз был не исключением. Мирут был так расстроен, что просто крикнул: "Заткнись! Я думаю, так что прекрати!".

— Ладно, ладно, я поняла.

Ноэль снова идеально отдала армейский салют, однако, улыбка на ее лице никуда не делась. Было похоже, что она как будто не понимала серьезность ситуации. В такой ситуации Мирут никак не мог ничего придумать. Ему следовало не обращать внимания на выходки Ноэль и сконцентрироваться на задаче.

«Мы могли бы отправиться в южный Рокбелл. Также мы должны убедиться, что сможем скрыться в подходящий момент. Во всяком случае будет лучше пока не рассказывать остальным жителям»

Южное шоссе выведет их из деревни Зоим к району Рокбелл, который лежит на полпути между северными и южными регионами. Этот район был относительно большой, так что повстанческая армия не сможет тщательно его проверить.

— Хорошо, полагаю, я должен пойти поговорить со старейшиной. Думаю, то, о чем говорит Ноэль, вполне может быть правдой.

— Мы и правда не знаем, что может произойти. История этого парня, Ристэйха, слишком подозрительная. Мы не можем доверять ему.

— Так ли это? Он показался мне довольно толковым парнем.

— Жизнь не так проста, чтобы можно было по одному внешнему виду отличить хорошее и плохое.

Фрейзер отбросил слова Крафта, как полный вздор, и Мирут придерживался того же мнения. Ристэйх утверждал, что отчаянно борется с тиранией, но в его словах не было глубины, присущей фанатикам. Повстанцы совсем не выглядели отчаявшимися, и их действия были не теми, что с готовностью поддержат бедняки.

— Но это уже наверняка произошло в окрестных деревнях. Ч-что нам делать?

Крупное тело Крафта задрожало. Несмотря на свой внушительный внешний вид, Крафт был более труслив, чем остальные. Мирут знал, что Крафт был беспомощен и предложил ему несколько советов. Этот охотник был таким типом человека, который обязательно постарается помочь знакомым людям.

— Пока что мы спрячемся в горах. Если мы останемся в охотничьем домике, нам не придется волноваться о пропитании. Какое-то время мы сможем продержаться.

— Вот оно! Ты такой умный, Мирут. Тогда я заберу своих папу и маму!

— Я тоже.

Ещё несколько фермеров согласилось с долговязым Крафтом.

— Ноэль, извини, но присмотри пожалуйста за Кэл, пока я не вернусь. Защити её, хорошо? Я рассчитываю на тебя.

— Хорошо, я позабочусь об этом.

Ноэль уверенно кивнула и повернулась лицом к помощникам старейшины. Сейчас Мируту не стоило беспокоиться о младшей сестренке, которой только исполнилось десять лет, так как она легко могла стать обузой во время их бегства. Они планировали сбежать, как только Мирут вернется. Если уйдет только небольшая группа людей, то для остальных жителей деревни потребуется некоторое время, чтобы заметить, что кто-то исчез.

— Извини, похоже тебе пришлось стать нянькой. Думаю, пришло время для книжки с картинками? Почему-то мне так кажется.

— Только когда мы уйдём из деревни, хорошо? Это особенная вещь, ее необходимо читать, когда мы в полной мере сможем её оценить. Мы не должны ничего упустить, верно? — с улыбкой ответила Ноэль на нервные слова Кэл.

— Сестрёнка Ноэль, тебе не страшно? Хотя все люди здесь в панике?

— Думаю, сейчас я совсем не напугана. Я имею в виду, сейчас нет дождя и погодка отличная.

Ноэль подняла глаза к небу. Солнца не было видно, но вместо него мир освещал полумесяц Луны.

— Все нормально, если нет дождя?

— Ага. Льющийся дождь порождает ужас. Так было всегда... В дождливые дни постоянно происходят плохие вещи, — Ноэль раздражённо сплюнула.

— Дождливы дни угнетают тебя. В солнечные дни ты всегда улыбаешься, но в дождливые на твоем лице появляется страшное выражение.

— Чистые небеса всегда приносят хорошие вести. Ах, я хотела бы, чтобы небо всегда было безоблачным.

Солнце подпитывало своей энергией Ноэль, и ее причудливые волосы щедро делились с миром своим цветом. Когда она выбирала себе имя, ее освещал солнечный свет. Луна и звезды в чистом небе облегчали ее душу; их ленивый, мерцающий свет успокаивал ее и приводил в подходящее для сна настроение. Поэтому Ноэль так радовалось безоблачным дням.

— Но если не будет дождя, разве наш урожай не погибнет?

— ... Угу, это правда.

— Видишь, дождь тоже важен. Когда идёт дождь, нам не приходится поливать поля!

Слушая слова Кэл, Ноэль вспоминала тот день, адская сцена никак не покидала ее мысли: гнилой запах, атаковавший ее нос, раздражающее жужжание мух, дыра, плотно наполненная трупами, бездыханные тела ее дорогих товарищей. Таков был конец тех, кто не может найти свое счастье — они покрываются холодным дождем, застилающим весь мир. Она стала ненавидеть дождь и чувствовала, что с каждой его каплей ее существование растворяется.

— Даже так, я все ещё не люблю дождь. По правде говоря — я ненавижу его.

Глава 3. Сломанные весы

Прошло всего сто лет с того момента, как король Бергис Варка привел северное горное королевство Хоршидо к полному покорению континента Либелика. Это был первый случай в истории, когда континент стал по-настоящему един. Поначалу королевство Хоршидо обладало скромными возможностями, но с приходом короля Бергиса к власти, стало быстро набирать силу, и когда подготовка была завершена — оно начало масштабное наступление на юг. Они хлынули на южные земли, вымещая ярость, накопившуюся за долгие годы, когда все их презирали. В бою солдаты Хоршидо демонстрировали нечеловеческую доблесть, сокрушая всех, кто стоял на их пути. Так как они целиком отдавались захвату любых спорных территорий, их более слабые соседи быстро пали перед неодолимой мощью армии Хоршидо. Беспрецедентная завоевательная кампания полностью объединила весь континент Либелика.

Город Фирут столица страны, объединенной Бергисом, располагалась в наиболее плодородных землях на востоке; остальные же территории континента были поделены на 12 провинций для удобства управления. Королевство Хоршидо стало империей с Бергисом в роли отца-основателя.

Чтобы управлять провинциями и поддерживать в них порядок, Бергис поставил туда умелых вассалов и своих кровных родственников. Он выдал им большие полномочия, ограничив их только малопонятными директивами и общими указаниями по управлению территориями. Были те, кто сопротивлялся такому разделения власти, но, тщательно обдумав планы, Бергис действовал быстро и решительно. В конечном итоге, когда было быстро подавлено несколько мятежей, все его решения оказались верными. Выбранные наместники показали выдающиеся способности к управлению и превзошли все ожидания: они обеспечивали выполнение хорошо обдуманных проектов, которые стали краеугольным камнем в основании империи. До тех пор, пока между императором и его наместниками царило взаимное доверие, они могли быстро реагировать на любую ситуацию, и в итоге это стало отличной системой управления, в которой не было слабых мест.

Строгое следование принципу социальной политики "Щедрость к покоренным, строгость к непокорным", и ее повсеместное внедрение, побуждало наместников держать наготове хорошо обученные армии, чтобы соответствовать остальным провинциям империи. Когда в провинцию Рибелдам был назначен наместник, ранее бывший врагом империи, это доказало, что те, у кого есть способности, могут стать известными независимо от происхождения. Благодаря своим многочисленным достижениям, Бергис стал известен как «Император солнца», и к моменту, когда он умер от старости, его поддерживали как все вассалы, так и простые жители.

Как правило, уход великого правителя знаменует собой начало борьбы за престолонаследие, и империя Хоршидо не была исключением. Однако грызня у трона не могла поколебать прочные основы, на которых выстроена империя. Второй император успешно занял трон и правил до тех пор, пока его не сменил император третьего поколения — Бефнам, и благодаря тому, что за время своего правления второй император уделял большое внимание поддержанию стабильности, это были долгие годы мира и спокойствия.

Но, несмотря на мирное время, существовали особые обстоятельства, наиболее ярким примером которых послужила расположенная на юго-западе провинция Коимбра. Когда-то она была известна, как центр торговли, даже эмблема на флаге провинции изображала торговые весы. Провинция имела длинное морское побережье, а в горных регионах размещалось много прибыльных золотых рудников. Эти знаменитые золотые прииски принесли провинции процветание, и ещё десять лет назад это была одна из самых богатых провинций на континенте.

Благодаря торговле с народами южных островов, в Коимбру привозились специи, морские продукты и ювелирные изделия. Развивавшийся культурный обмен вдохнул в континент новую жизнь. В Коимбре широко распространилась такая роскошь, как опера, которую в итоге стали считать одним из символов провинции. Но самую большую прибыль обеспечивала торговля с западным континентом Мундоново. Люди Коимбры монополизировали торговлю и импорт товаров с запада, обеспечив себе тем самым огромную прибыль. Они назвали западные вещи «чудо-продуктами», и аристократы скупали их за невероятные цены. В числе этих изделий были экзотически выглядевшие оружие и броня, вечные фонари и даже панацея от всех болезней. Изначально Коимбра расплачивалась за все это золотом, серебром и драгоценными камнями, но в дальнейшем также стала экспортировать картины, украшения и шелка. Хотя дальнее плавание всегда рискованно, обе стороны получали огромнейшие прибыли, что только подстегивало торговые отношения.

К сожалению, когда наместником Коимбры был назначен первый наследник императора Грол Варка, ситуация полностью поменялась. На континенте Мундоново произошёл религиозный переворот, правительство нового режима ввело на континенте торговое эмбарго и запретило всяческую торговлю с язычниками. Тех, кого ловили на контрабанде, считали еретиками, наказанием за что служила быстрая смерть. Те же, кому не повезло, перед казнью подвергались мучительным пыткам.

Коимбра была по-прежнему богата, до тех пор, пока северные золотые рудники не иссякли. Это событие не имело ничего общего с наместником Гролом, и он никак не мог на него повлиять, но для простых людей виноват был именно он. «У него нет благословения бога солнца» — таким было его стандартное описание.

Быстро стали видны последствия опустевших шахт. Позиция Коимбры, как торгового партнера с южным архипелагом, перешла к восточной провинции Рибелдам. Даже торговцы шёлком, которые ранее из столицы доставляли свои товары в Коимбру через провинцию Бахар, стали использовать более короткий путь в Рибелдам, что в итоге остановило поток товаров и людей, и значительно разрушило благосостояние Коимбры. Потерявшие работу шахтеры выстраивались вдоль дорог, не зная, куда им податься; многие зажиточные южные торговцы просто покинули Коимбру, оставив пустые, заброшенные прилавки. Те, кого привлекал громкий звон золотых монет, просто исчезли, не оставив после себя ничего. Даже наместник Грол не мог сидеть сложа руки. Он произвёл огромные инвестиции в поиск новых шахт, а для борьбы с безработицей он раздал земли для сельского хозяйства и ввел долгосрочную военную службу.

Хотя эти усилия правителя имели какой-то успех, до полного восстановления золотого века экономики провинции было ещё очень далеко. И как обратный эффект, для увеличения военных расходов были необходимы более высокие налоговые ставки, что в итоге затрудняло жизнь простых людей и усиливало их недовольство наместником. Даже их настойчивые, угрожающие переговоры с континентом Мундоново не давали никаких результатов. Независимо от того, что делал Грол, его усилия никто не замечал. И как закономерный итог всех неудач, в северной Коимбре начался мятеж.

Многочисленные жалобы достигали ушей императора Бефнама, и по его мнению, церемония инаугурации первого принца была практически сорвана. Дело было не только в том, что ведущий кандидат в наследники престола вдруг стал неактуален, это также ставило под сомнение способность императора к управлению страной и накладывало негативный отпечаток на всю императорскую семью. То, что он позволил своему сыну стать наместником из-за своей привязанности — это одно, но совсем другое дело — если в результате этого начинается массовый мятеж.

«Даже кровные родственники будут отстранены, если они некомпетентны» — таким было одно из самых важных правил, оставшихся после правления первого императора Бергиса.

◆ ◆ ◆

— Наместник, мы только что получили сообщение, что мятежники направляются на юг. Такими темпами, район Рокбелл тоже окажется под угрозой. Это чрезвычайная ситуация, мы должны выработать план действий.

— ... — сидя на троне, наместник Коимбры, Грол Варка, молча схватил чашу с вином. Вино булькнуло у него в горле.

— ... Н-наместник?

— Эти мелкие мятежные кучки дерьма! Они понимают, сколько денег было потрачено в пустую, чтобы найти новые золотые месторождения!? Чем вообще занимается северный гарнизон!?

В северных регионах провинции, где изначально зародился мятеж, располагался вполне приличный гарнизон. Вдоль дорог даже размещались аванпосты, поэтому не было никаких оправданий бездействию регулярной армии. Но так как мятежники прошли через регион без всяких помех, было похоже, что солдаты не сделали вообще ничего, чтобы остановить их. Если посмотреть на это с такой точки зрения, то было уже хорошо то, что они не присоединились к силам мятежников.

Доверенный вассал Уилм обратился к Гролу, сидевшему на троне с покрасневшим от ярости лицом: — — Похоже наши силы нерешительны из-за беспокойства за свои семьи. В настоящее время трудно оценить их боевой потенциал."

— Для чего, по их мнению, я плачу им? Разве они не должны попытаться справиться с ситуацией?

— М-мой лорд, охранники тоже бывшие шахтеры.

В лучшем случае можно было сказать, что охранники не присоединились к мятежу, а остались на своих местах только как гражданские служащие. Хотя это было действительно так, одного их заявления, что они будут только служить, было достаточно, чтобы ещё больше разозлить Грола.

— Ну и что!? То есть сейчас я должен призвать национальную армию!?

Швырнув на землю пачку бумаг, Грол отмахнулся от слов чиновника. Его кровь вскипела до той точки, когда успокоить его было уже почти невозможно. Уилм был по-настоящему шокирован, но когда он погладил свою белую бороду, на его лице не отразились испытываемые им эмоции.

«Как я и думал, этот человек совсем не похож на императора. Его эмоции легко прочитать, а также его импульсивная речь — дурные привычки, от которых придется избавляться долгие годы. Это заставляет меня задуматься, как же мало он унаследовал от его величества Бефнама»

— ... Наместник, сейчас мы должны рассмотреть наши возможности для борьбы с армией мятежников. Нам следует приступить к мирным переговорам, или же их уничтожение будет лучшим выбором? Если не разобраться с ними быстро, в дальнейшем этот росток вырастет в крупные проблемы.

— Диалог с придурками, которые уже обнажили мечи — невозможен!! Мобилизовать войска, мы подчиним их!

— Пого... пожалуйста, дайте мне объяснить. Солдаты — тоже люди из Коимбры; приказ устроить такую бессмысленную бойню только ещё сильнее запятнает вашу репутацию... — прежде чем чиновник смог закончить речь, Грол в ярости заорал:

— Слишком много слов! Сколько времени займёт подготовка людей, Уилм!?

— Собрать карательный отряд — должно быть это займёт примерно две недели начиная с сегодняшнего дня. Если работать сверхурочно, можно ускорить процесс.

— Тогда сразу ускорь мобилизацию! Слушай внимательно: падение Рокбелла — недопустимо! Этот район — родина моей жены, и если мы его потеряем, честь моей Сары будет запятнана!

— Вас понял!

Чиновник быстро ретировался. Регулярная армия Коимбры насчитывала приблизительно 30000 человек, но она никогда полностью не собиралась вокруг столичного города Мадресса. О ненадёжных северных гарнизонах не могло быть и речи, поэтому солдаты должны были прибыть из южной зоны. Вне зависимости от усердия Уилма, только одна дорога с юга до столицы занимала целую неделю.

— Дерьмо! Этот ублюдок Амиль смеётся надо мной! В провинции бунт, поэтому меня считают самым большим неудачником в империи! — Грол пнул соседний стул и вскочил с разъярённым выражением лица.

Холодный взгляд Уилма остановился на этой сцене. Он служил Гролу ещё с тех пор, когда тот был ребёнком, и всё ещё испытывал к нему небольшую привязанность. Но в действительности его верность принадлежала действующему императору, и он служил ради дальнейшего процветания империи Хоршидо.

С точки зрения Уилма, отдать императорский трон Гролу будет ни что иное, как полным провалом. Наследником почти наверняка станет принц по имени Амиль, правящий провинцией Бахар. Ходил слух, что на церемонии инаугурации Амиль примет Хоршидо в качестве фамилии и станет наследным принцем. Существовали даже слухи, что он был усыновлен Бефнамом и вскоре взойдёт на императорский престол. Уилм считал, что таким историям не хватает достоверности.

«Однако безжалостность Амиля немного сбивает с толку. Например, как эффектно он занял место своего старшего брата. Похоже, он намеревается принять слова императора близко к сердцу»

«Даже для кровных родственников императора, если они покажут полную некомпетентность — то будут отстранены от должности» — жестокий план Амиля плавно развивался. Какое-то время Уилм общался с Амилем, поэтому был хорошо осведомлён о всех обстоятельствах мятежа. Предоставив деньги и оружие через посредников, тем, кто раздул тлеющие угли народного гнева — был именно Амиль. Он даже сумел скрыть, что лидер мятежников — Ристэйх — был на самом деле рыцарем из Бахара.

Для дворянства Бахара было вполне естественно считать, что армия мятежников состояла из наёмников и крестьян северной Коимбры. В глазах Уилма, Грол был не в состоянии подавить мятеж, так как у него не было ни боевого опыта, ни лидерских качеств; он был параноиком и быстро выдавал свои намерения. И он обладал слишком большой гордостью, но при этом у него не было никакой харизмы.

Приведение к покорности этих мятежников будет очень тяжёлой задачей; мятежники, питаясь ненавистью простых людей, затянут карательные силы в затяжное противостояние. И когда мятежники будут готовы захватить всю Коимбру, гвардия Бахара придёт на помощь и великолепным ударом сметёт подстрекателей. Наконец, Грол примет на себя всю ответственность, и, скорее всего, лишится должности наместника. Кроме того, чтобы облегчить проведение плана были совершены и другие приготовления: именно поэтому жене Грола, — Саре, — настоятельно рекомендовали посетить свой дом.

Отец Сары — граф Барел, имел своё поместье в Рокбелле около границы между северной и южной Коимброй. Было очевидно, что когда мятежные войска двинутся на юг, он окажется в самом центре конфликта. Зная это, Уилм предложил Саре пожить некоторое время со своим отцом, чтобы подставить её. Он не чувствовал за собой никакой вины за то, что завёл их в ловушку.

— Уилм, ты уверен, что Сара со своей семьей смогла спастись? Это была твоя идея послать её туда! Даже не смей отрицать это!!

В ответ на обвинительные высказывания, Уилм с серьёзным выражением лица опустился на колени.

— Я не ожидал, что всё пойдет по такому сценарию. В данный момент я весьма сожалею. В настоящее время мы не можем связаться с леди Сарой. Всё, что мы сейчас можем сделать — это непрерывно посылать разведчиков, чтобы убедиться в её безопасности. Если придётся, я даже готов пожертвовать своей жизнью, чтобы отвести её в безопасное место.

— Делай что хочешь, но убедись, что спасешь её! Прикажи Гэддису сразу идти на Рокбелл! Дай ему строгий приказ выиграть время до подхода основных сил!

Все военные силы Коимбры находились под командованием двух генерал-майоров: Уилма и Гэддиса. Эти два солдата добросовестно несли службу уже на протяжении пятидесяти лет и задолго до назначения Грола наместником.

— Будет исполнено.

— ... Как же бесят эти ублюдки из мятежной армии! Меня уже даже не волнуют люди, я просто хочу, чтобы их полностью истребили! — громко выкрикнул Грол, уходя из приемного зала.

За его удаляющейся фигурой следил ледяной взгляд.

«Только твои амбиции и статус должны быть уничтожены. Тебе было бы лучше помолиться за сохранность своей любимой жены и сына. В любом случае, лично у тебя никогда не было благословения бога солнца»

Как только Грол будет отстранён от власти, будет уже неважно, что случится с его женой и сыном. Если они будут скромно жить в отдалённом месте, убивать их нет никакой необходимости. Тем не менее мятежная армия планирует использовать жену и сына Грола в качестве заложников, чтобы заставить его сдаться.

Даже если он откажется подчиняться, убить его — не проблема. Этот глупый человек обязательно попытается отомстить каждому, кто посмел задеть его, поэтому он вряд ли остановится до тех пор, пока каждый участник мятежа не будет мёртв. В таком случае будет вполне приемлемо, если он официально ответит за свои преступления, как наместник.

«Подумать только, человек, некогда считавшийся гением, сейчас в таком состоянии. Люди действительно загадочные существа»

В первое время Грол был самым обожаемым ребёнком среди всех своих братьев и сестёр. Это было наглядно продемонстрировано, когда ему пожаловали во владение Коимбру и до сих пор поддержание его социального статуса опиралось на его детскую славу. Постепенно, 5-й принц Амиль начал вытеснять его. Когда они были ещё детьми, он не показывал никаких признаков гениальности, но то, что он делал — было мудро: за все время, что он был наместником Бахара, он успешно проводил в жизнь великолепную социальную политику.

Когда Коимбра начала разрушаться, он решил упрочить положение Бахара. Амиль провёл множество местных улучшений и, благодаря своей упорной работе, упрочил своё положение как наместника. Кроме того, ему также удалось занять место главного кандидата на императорский престол.

Грол ненавидел своего младшего брата Амиля так сильно, что почти был готов объявить войну. От Уилма потребовались невероятные усилия, чтобы успокоить его. Одно лишь знание о глубине ненависти Грола к Амилю могло вызвать у императора Бефнама сердечный приступ. Именно тогда родился план Амиля по отстранению Грола от власти и упрочнению своего положения наследника.

«Скоро настанет день, когда мои труды будут вознаграждены. До тех пор я должен мириться с нравом этого дурака»

По иронии судьбы, Уилм считался самым надёжным вассалом Грола. Он с детства заботился о нем, и было невозможно заподозрить его в предательстве. То, что он не мог оценить намерения других людей было самым большим недостатком Грола.

◆ ◆ ◆

Армия Красного Круга продолжала маршировать без всяких построений. Не существовало ни рядов, ни колонн, они маршировали так, что их вряд ли можно было назвать армией. Кроме их великолепных флагов больше ничего не отличало их от самых обычных бандитов. Смешавшись с толпой, Ноэль и остальные жители деревни отправились дальше.

— Я рада, что погода хорошая. Тёплое солнце высоко в небе тоже улучшает мне настроение.

— Это так глупо... Оглянись, ты тут единственный человек с таким оптимистичным выражением лица.

Сохраняя на своём лице жёсткое выражение, Мирут мотнул подбородком в сторону. Вокруг них двигались заметно нервничавшие люди с красной тканью, обернутой вокруг правых рук. Их оружием были весьма примитивные копья и бронзовые мечи, и хотя это было лучше, чем ничего, единственной их бронёй были только медные нагрудники. Они были похожи на жертвенных ягнят, ожидающих, когда регулярная армия поведёт их на скотобойню. Но их было много. Исходя из того, что могла увидеть Ноэль, их было около пяти тысяч, но она была уверена, что как только начнется битва — многие из них просто сбегут. Размышляя о поведении других людей, Ноэль повернулась и посмотрела на Фрейзера и Крафта.

— Вы двое выглядите так, что краше в гроб кладут. Если присмотреться, вы действительно напоминаете парочку трупов. Вы уверены, что у вас в жилах течёт кровь?

Фрейзер покраснел в ответ на шутку Ноэль:

— З-заткнись! Будь что будет.

— Разумеется мы выглядим так, потому что готовы умереть. Понимаешь? Всё, что у меня есть — это мотыга. Что прикажешь с ней делать в настоящем сражении?

Крафт посмотрел на мотыгу в своих руках со страдальческим выражением лица. Этот инструмент был достаточно полезен в качестве орудия труда, но его создавали не для того, чтобы убивать — это было просто немыслимо.

— Ну, у этой длинной штуки хорошая дальность. Видишь, моё копьё тоже длинное. Давай, смотри, смотри!

Она сняла свое двузубое копьё со спины и крутила его в руках, тыкая в Крафта и захватывая его голову между зубцов. Из-за скорости её движений казалось, что она может оторвать ему голову одним ударом.

— Н-Ноэль, п-п-прекрати, это плохая шутка. Э, эм, кончик копья уколол меня!

— Видишь, насколько удобно длинное оружие. Если ты с размаху опустишь мотыгу на голову своего противника, она обязательно нанесет ему серьёзный урон. Просто перепахай содержимое их черепов, да.

— У-у-у... мне плохо.

Даже при том, что своими шутками Ноэль пыталась подбодрить Крафта, это оказало далеко не успокаивающий эффект — на самом деле лицо Крафта посинело ещё сильнее, чем раньше. Пока она пыталась придумать способ получше, сзади донесся неожиданно громкий голос:

— Эй, детишки! Что вы собираетесь делать с таким дерьмовым оружием? Мы здесь не в игрушки играем!

— Ты всегда такой шумный! Чего ещё можно было ожидать от бахарца?

— То же самое я могу сказать и о тебе! Эй, отродья, я к вам обращаюсь!

К ним подошли мужчина средних лет со щетиной на лице и стройный мужчина с лисьими глазами. Их правые руки также были обернуты красной тряпкой, но они были одеты в приличные железные доспехи и имели стальные мечи. На первый взгляд они выглядели достаточно опытными и разительно отличались от жителей деревни Зоим.

— Э-э-э, м-мы?

— Точно. Даже если вы пытались сурово выглядеть, таких вещей, как потрепанная мотыга и старый лук явно недостаточно. И эта одежда действительно никуда не годится!

Ноэль, как и остальные, осмотрели свои вещи. Их компания являлась гордыми обладателями кожаных нагрудников, охотничьих луков, а также фермерской мотыги. Единственным стоящим оружием в их распоряжении было двузубое копьё Ноэль. Она оставила свой лук в деревне, так как было тяжело таскать за собой большое количество запасных стрел. Она чувствовала, что если ей понадобится убивать людей — её копья будет более чем достаточно.

— Н-но это всё, что у нас было в деревне.

— Это правда, если присмотреться получше, она выглядит довольно потертой. Зачем ты вообще принес её сюда? Что ты собираешься делать в бою с этой мотыгой?

— Ты же только что сама сказала, что она полезна! — хотя Крафт был ошарашен, Мирут быстро ответил ей.

— Я не беспокоюсь о прошлом.

— Это произошло только что!

— Правда? Это и в самом деле так?

Ноэль улыбнулась и высунула язык, отчего Мирут только устало вздохнул. Мужчина средних лет, не ожидавший такой забавной перебранки, расхохотался.

— Эта рыжая мисс — интересная женщина! Тут так много людей с постными лицами, что меня уже тошнит от этого. Эй, Нед, ты ведь тоже так думаешь, верно?

— Как я уже говорил, твой голос слишком громкий. Успокойся, или мои уши взорвутся.

Человек, названный Недом, прикрыл уши и покачал головой.

— Всё в порядке, я уже многие годы живу с этим! Да, так как у меня сейчас хорошее настроение, я скажу тебе кое-что интересное! Тебе стоит поблагодарить мистера Гэба!

Щетинистый мужчина... Гэб просигналил человеку позади себя, чтобы тот подошёл к ним. Приблизившись, он с грохотом скинул перед ними огромный мешок.

— Не стесняйтесь, выберите себе подходящее оружие и доспехи из этой кучи. Изначальных владельцев тут нет, так что никто не будет возражать.

— Э-это же...

В ответ на нервный вопрос Крафта, Гэб оскалился как сумасшедший:

— Верно, когда мы разбирались с деревней, которая не подчинилась нам, мы забрали эти вещи у дурачка, пытавшегося сражаться с нами. Этот старпёр едва ходил, но он был довольно неплох.

— Вероятно это был отставной солдат. Ну, так как теперь он мёртв, это больше не имеет значения. — Нед зевнул со скучающим видом.

Он неторопливо снял с пояса флажку и сделал большой глоток.

С серьёзным выражением лица Мирут достал из мешка меч. У железного лезвия не было серьёзных недостатков.

— Ничего, если я возьму его?

— Мне всё равно. Он тяжелый, так что все в порядке.

— Большое спасибо. Эй, ребята, вы тоже должны быть благодарны. Мы не знаем, что нас ждет в будущем.

— Точно!

В ответ на слова Мирута вокруг мешка собрались остальные жители деревни Зоим. Медная броня и железные мечи — они выбирали то, что им приглянулось. Крафт также отбросил свою мотыгу, взяв вместо неё железное копьё. Ноэль была не особо заинтересована в этой куче хлама, так что она не принимала участия. В конце концов — она не увидела ничего, что могло бы стать новым сокровищем.

— О, точно, из какой вы, ребята, деревни?

— ... Д-деревня Зоим.

— А, та деревня, мимо которой мы только что прошли? Следующие за нами парни, вероятно, разграбят её. Они нацелены на женщин, ну и на всё остальное. Каждое место, через которое мы проходим, заканчивает также.

Видя, как Гэб жестоко шутит над такими серьёзными вещами, Мирут отвёл взгляд. Не было сказано ни одного слова о других деревнях. Подумав о том, что сказал Гэб, он понял, что деревни, чьи жители сопротивлялись, были уничтожены; а те, что подчинились — оказались в плачевном состоянии. Так как Ноэль предсказывала именно такое развитие событий, они совсем не удивились.

— Так... немало людей смогло убежать?

— Не поймите меня неправильно, я не пытаюсь свалить вину на кого-то ещё. Я просто немного восхищён, вот и всё. Даже если они обычные жители деревни, они должны были очень сильно пораскинуть мозгами о том, что произойдёт дальше. Так что кто-то просто сказал им убегать. Это же не может быть тот старик?

Гэб спрашивал у людей вокруг, но все жители деревни Зоим отводили глаза. Все, кроме одного, избегали его взгляда.

— Это была я. Это я научила Мирута.

— О, так это была мисс. Эй, Нед, ты слышал это? Мои проницательные глаза не подвели меня.

— Я понял. Говори потише.

— Кстати, мисс, что заставило вас подумать о том, чтобы спрятать жителей? Интуиция?

На вопрос Гэба, Ноэль улыбнулась и честно ответила: "Это была не интуиция и даже не размышления. В конце концов, даже если Армия Красного Круга так гордо представила себя, на самом деле она похожа на саранчу. Рой саранчи может делать только одно — перелетать с одного места на другое и бездумно пожирать все на своем пути".

— Э-эй, Ноэль!

В панике Мирут попытался заткнуть ее, но Ноэль было не остановить:

— Разве это странно, оставить какую-то приманку перед их прибытием и благополучно сбежать с остальным? Поэтому, прежде чем их съели, я подсказала им правильный способ избежать этого.

Сказав это, Ноэль рассмеялась и весело похлопала Гэба, который также был в хорошем настроении. Но скользкая улыбка Неда исчезла.

— Мисс не ошиблась, и похоже она не собирается избегать неприятных вещей, да? Вы, после такого я должен тщательно объяснить вам здравый смысл этого мира.

— А, извини, я обязательно послушаю, что ты скажешь.

— Дело не в том, чтобы просто отобрать вещи силой. Вы должны договориться о том, кто какую долю получит. Таким образом вы сможете сделать все правильно. Мы все тут в одной лодке, так что помогать друг другу вполне естественно. Я прав?

— Д-да.

— Всё хорошо, пока вы это понимаете. Ладно, а сейчас пришло время...

Гэб только разогревался, что раздражало окружающих, но Ноэль окликнула его: "Эй, ничего, если я задам вопрос?".

— Что? Ну, я не против какое-то время поболтать. Не волнуйся, моя жена сбежала, так что если ты влюбилась в меня, то всё нормально.

— Пф-ха-ха, взгляни на себя в зеркало и перестань нести эту чушь.

— Мне не нужно слышать это от тебя, ты, гнилой ублюдок с лисьими глазами!

Гэб и Нед снова начали браниться друг с другом. Ноэль подошла поближе, прерывая их:

— Так... кто-нибудь знает, как достичь счастья? Если вы знаете, я буду благодарна, если вы расскажете мне.

Удивившись такому внезапному вопросу, Нед и Гэб сделали паузу, чтобы подумать, однако даже всерьёз размышляя над ответом, они продолжали свою перебранку. Остальные солдаты Армии Красного Круга смотрели на них, продолжая маршировать.

— ... Это довольно сложный вопрос, но мой ответ такой: что бы это ни было — побеждай. Когда ты побеждаешь — это восхитительно, ты можешь получить отличную выпивку и другие хорошие вещички. Деньги тоже.

Ноэль вытащила блокнот из своего нагрудного кармана и тщательно записала ответ Гэба.

— Понятно.

— Эй, эй, неужели ты всё записала? Похоже, мы встретили чудачку, да? В таком случае приготовься записать и мой ответ тоже.

— Хорошо, я готова.

— Мой ответ такой: быть на стороне победителей. Чтобы постичь все прелести жизни — быть умным и всегда вести себя таким образом, чтобы оказываться в выигрыше. Это на удивление тяжело, но награда стоит того.

— Ага, похоже этого тяжело добиться.

— Чему ты пытаешься научить ребёнка? Разве кто-нибудь станет сильнее, когда у него в голове такая каша? Настоящие победы — это то, чего ты добиваешься своими руками.

— Такова правда этого мира. Громкие слова не заполнят живот. Даже если ты делаешь правильные вещи, это не означает, что ты добьешься успеха. Все, что ты можешь делать — это вести себя хорошо. Это секрет жизни в нашем мире.

Убедившись, что тщательно записала мысли этой пары мужчин, Ноэль поблагодарила их: "Я ценю ваши наставления. Я обязательно сохраню их, хорошо".

— Ну, делай, что сможешь. Обязательно вспомни меня, когда найдешь своё счастье.

— Это касается и меня. Кстати, меня зовут Нед. Обязательно запомни это.

— Ага, хорошо!

— Хороший ответ. Убедись, что выживешь, и мы встретимся снова.

Гэб и Нед побрели прочь, широко улыбаясь и смеясь над реакцией Ноэль. Ноэль также улыбалась. Солнечными днями у неё было хорошее настроение, тогда как дождливыми — очень плохое. Ноэль была такой девушкой, чьё лицо ясно отражало, что она чувствует.

— Как я и думала, в солнечные дни происходят хорошие вещи. Я узнала два новых способа достичь счастья.

— Я удивлён, что тебя не убили. Клянусь, из-за тебя моя жизнь стала короче, — сказал Фрейзер, утирая со лба холодный пот.

— Меня уже беспокоит это некоторое время, но почему ты так хочешь найти счастье? — Мирут задал вопрос, который занимал все его мысли.

Стремление обрести счастье является частью человеческой жизни, но способы его поиска Ноэль были крайне экстремальными.

— Потому, что это мечта каждого. Найти счастье — это то, о чём мы все мечтали; и только я в состоянии найти его.

— Произойдёт что-то особенное, когда ты найдёшь счастье? — вопрос сам собой сорвался с его губ.

Если счастье когда-нибудь действительно будет найдено, разумеется за этим последуют хорошие вещи. Проблема в том, что на данный момент знание — что такое счастье — оставалось загадкой. Мысли, которые заполняли голову Мирута были сосредоточены на том, где найти еду и различными способами продолжать мирную жизнь каждый день. Он практически ничего не знал о счастье, но он понимал, что его цель как-то отличается от цели Ноэль.

— Я не узнаю, как найти счастье, если даже не попробую. Хотя я всё ещё не нашла его.

— ... Вот как.

Мирут отводил взгляд даже когда говорил. За всю свою жизнь он никогда не был счастлив, но с другой стороны он никогда и жалел об этом. Вполне возможно, что счастье проскользнуло мимо него, а он даже не заметил этого.

— Ну, если ты так говоришь, то это может сработать. Даже я никогда особо не радовался, живя в этой деревне...

Крафт вклинился между ними, прервав Фрейзера: "Это ложь! Ранее ты говорил, что у тебя счастья полные штаны!".

— Утихни, долговязый ублюдок!

Фрейзер стукнул по голове Крафта. Люди Зоим, уставшие и нервные, расхохотались над ошеломлённым парнем.

— Тьфу, эти ребята бесполезны.

Когда Мирут тоже присоединился к ним, Ноэль тихо бормотала себе под нос: "Но я знаю, что произойдёт, если я не найду счастье".

— ... И что же с тобой случилось?

— Эй, как думаешь, что произойдёт?

— Это ты собиралась сказать. Поторопись и объясни уже.

— Ха, я знаю, что произойдет, если Мирут не найдёт счастье. Тебе несомненно стоит найти его, — ехидно улыбнувшись, Ноэль встала и начала идти в одиночку.

Ноэль весело смеялась, но для Мирута её взгляд казался каким-то пустым. Это напомнило ему безжизненную куклу: искусственную, не имеющую ни надежды ни отчаяния.

◆ ◆ ◆

Гэб и Нед отделились от группы Ноэль и вернулись к Ристэйху.

— Где вы шлялись? В Армии Красного Круга ваши звания лишь немногим ниже моего! У вас должно быть хоть немного ответственности, как у офицеров!

— Вас понял, капитан Ристэйх. Пожалуйста, продолжайте. Нед не послушал меня и сдуру ушёл гулять.

— Извините, капитан. Хотя вся вина лежит на этом идиоте.

Гэб и Нед коротко поклонились, когда Ристэйх нервно выдохнул, упрекнув их: "... Обращайтесь ко мне просто сэр Ристэйх, это не Бахар. Если до завершения операции нас заметят люди Коимбры, это станет серьёзной проблемой".

— Ладно, ладно, я понял.

— Этот парень всегда слишком громкий, так что вам, вероятно, стоило сказать это ранее. Я пытался объяснить ему, но он не слушал, — от слов Неда брови Ристэйха взлетели вверх.

— Серьёзно, тебя расслабила непринужденность окружающих крестьян? Не водись с плебеями только ради веселья!

— Моё поведение обычно соответствующее. В битве я сделаю всё возможное, но насколько будут хороши они — я не знаю.

— Я не думаю, что кто-то из этих тупых мятежников разберётся. Я только толкнул речь, но они даже приготовились к сражению?

Ристэйх был слегка шокирован. Его жизнь зависела от этого мятежа. Если наместник примет решение подавить мятеж — то быть войне. Частично, наместника Коимбры заставили взяться за эту роль, однако пока было не похоже, чтобы он принял такое суровое решение. В этой ситуации Ристэйх не мог почти ничего сделать, чтобы исполнить свои замыслы.

— Всё будет хорошо. Как только они увидят немного крови — это случится. Раз уж они начали грабить, назад пути нет. Хе-хе-хе, просто оставьте район Рокбелл на меня.

— ... Действительно ли стоит уничтожать район Рокбелл?

— Разумеется. Есть множество причин уничтожить это место. В любом случае нам нужны новобранцы, привыкшие к крови и жадности. Кроме того, разве это не будет весело?

Гэб злобно ухмыльнулся. Его можно было легко принять за разбойника, и даже одна мысль о том, что на самом деле он один из рыцарей Бахара, сильно удивила бы людей. Стоявший рядом Нед тоже кивнул. Хотя он был родом из Коимбры, неудовлетворенный политикой наместника, он перебрался в Бахар. Грабежи обязательно затронут его родной город, но было не похоже, что у него есть какие-то жалобы. Ристэйх, как лидер, должен был рассмотреть обе возможности: если цель не сдастся — её нужно уничтожить. В любом случае, цель этой войны — не захват территории.

— Разве вы не знаете, как заставить местного лорда капитулировать? Если мы захватим жену и ребёнка наместника Грола, нам не придётся прилагать лишних усилий.

— Я не думаю, что он передаст их нам, как подарок. Кроме того, если вы попытаетесь сделать что-то такое — это займёт немало времени, и это позволит настоящей армии Коимбры приблизиться с южных районов, в связи с чем захват Рокбелла сильно осложнится. Сейчас самое время решить все одним ударом.

У них отлично получилось разжечь гнев в сердцах людей, но им всё ещё не хватало сил на захват столицы. Количество регулярной армии провинции насчитывало 30000 хорошо обученных и экипированных профессиональных солдат, тогда как неорганизованные мятежники были полнейшим сбродом и их количество было около 5000. Если они столкнутся с регулярной армией, победить будет просто невозможно; впрочем, Грол был известен, как неумелый руководитель и армейские подразделения Коимбры были худшими в империи. Если Ристэйх сможет побить карательный отряд, появится шанс, что он сможет удачно провести переговоры о сдаче столицы. Именно поэтому их мантрой стал "ad urbem vinco" (город победы).

План состоял в том, чтобы мятеж затянулся и это дало бы Бахару предлог для военного вмешательства, но это не было главной проблемой. Чтобы победить Фарида и передать его в руки Амиля, нужно было разжигать недовольство и совершить много великих дел. Ристэйх был уверен, что сможет это сделать.

— Хорошо, мы вторгнемся в Рокбелл и одержим победу одним махом. Хотя мне жаль мирных жителей.

— Доверьте мне авангард. Начиная с этого района, я покажу вам, как одерживаются быстрые победы. Хе, хе, возбуждает, да?

В районе Рокбелл было мало охраны, и шпионы мятежников провели отличную работу. Несомненно, Рокбелл падёт, и подкрепление с юга никак не успеет прибыть вовремя.

— Сэр Ристэйх, если вы можете отпустить их, я буду признателен, если вы предоставите мне сто человек.

— Эй, эй, Нед, что такое? Я думал, ты не собираешься развлекаться?

— Их надо сохранить для кое-чего гораздо более интересного, чем краткосрочные грабежи. Если они будут у меня, я смогу добиться величайших успехов в этой кампании, — с довольным видом произнес Нед.

Гэб не верил в это, но отпив глоток воды из фляги, он убедился в серьёзности его заявления.

— Что ты задумал, Нед? Если это только сто человек — нет проблем. Они все рядовые, ты уверен, что тебе хватит такого количества?

— Изначально я жил в Коимбре, так что я хорошо знаю местную географию. В лесной роще к западу от Рокбелла есть заброшенный форт, который пригодится, когда начнется сражение. Я подумал, что мы можем спрятать там довольно большое количество войск.

Ристэйх кивнул, задумчиво потирая подбородок.

— ... Понятно, ты хорошо всё продумал. Тебе точно хватит сто человек?

— Форт выглядит, как заброшенные руины, так что даже ста человек будет достаточно. Если мы возьмём больше и нас заметят — всё это будет бессмысленно. Сто человек — в самый раз.

Лисьи глаза уставились на Ристэха, а рот Неда скривился в ухмылке. Казалось, всё его тело выражало уверенность в этом плане.

— Хорошо, в таком случае, твой отряд отвечает за захват этого форта. Также возьми часть бахарских солдат. Эта операция даст нам больше вариантов, если жена и ребенок Грола будут укрываться там. Если понадобится подкрепление — только скажи.

— Да, сэр. Пожалуйста, оставьте это мне.

— Гэб, ты берешь авангард и осаждаешь Рокбелл. Когда их защита будет ослаблена — раздави их своими резервами!

— Хе, хе, принято!

Посмотрев на пару мужчин, Ристэйх встал и повысил голос: "Мы — Армия Красного Круга — выступаем маршем на Рокбелл! Мы идём, чтобы сокрушить защитников столицы — нашей окончательной цели! Чтобы наместник Грол смог почувствовать наши намерения, мир — который является нашей целью, сейчас, больше чем когда-либо мы должны усилить свой дух!".

Слившись с толпой, солдаты из Бахара подняли своё оружие вверх вместе с остальными людьми.

Заметки автора

Континент, на котором происходит действие — континент Либелика. На западе находится континент Мундоново, а на дальнем юге — южные острова. Провинция Коимбра находится на юго-западной части континента Либелика. Представьте себе Нагасаки.

Глава 4. Убить лживого лиса

Ноэль и остальных жителей деревни Зоим отобрали в только что сформированный новый мобильный отряд, и они начали маршировать к старому заброшенному форту с узкоглазым Недом в качестве их командира. К его рту приклеилась улыбка и он бодро вел их вперед. Шедшей за ним молодежи приходилось бороться с весом своего оружия и доспехов, которые они ещё не привыкли носить. Для них было тяжело даже просто шагать, чтобы не отставать от Неда. Их цель была расположена в самом сердце леса, и им приходилось продираться сквозь густую листву, при этом тщательно смотря себе под ноги из-за неровной поверхности. Все их силы уходили только на то, чтобы с трудом двигаться вперед.

Сделав глубокий вздох, Мирут вытер пот со лба. Хотя он привык к ежедневным прогулкам по горам, его ноги уже начинали болеть. Для него была непривычна его новая тяжелая экипировка, но с другой стороны, Ноэль не напрягаясь легко поддерживала темп командира — она спокойно шла вперед, зевая и потягиваясь.

— ... Эй, ты. Почему ты такая энергичная, хотя ты женщина? Разве это не странно? — спросил Мирут между глубокими вздохами.

Его прерывистый голос звучал так, будто он хотел остановиться и отдохнуть.

— Это не так уж трудно. Просто я думаю, что вам, ребята, нужно больше упражняться...

— Нет, ты здесь определенно самая странная. Просто оглянись вокруг.

Те немногие, что сохраняли хладнокровие — были пятеро солдат считая Неда, а также Ноэль. У всех остальных были бледные мертвые лица, и по-видимому они могли в любой момент рухнуть на землю — несомненно, они уже находились на пределе.

— Те, что изнурены — это простые люди. Капитан Нед и несколько человек рядом с ним, похоже, уже привыкли к такому. Как будто они настоящие военные.

Хотя это заявление вызвало множество одобрительных кивков, оно никак не могло объяснить выносливость Ноэль. С какой стороны не посмотреть — она не была солдатом, это просто девушка, которая ведет себя вопреки здравому смыслу.

— Может и так, но это нисколько не оправдывает вас, ребята.

— Эм, ну, в моем случае, это потому, что я особенная, наверно? Когда мистер Солнце сияет высоко в небе, я всегда полна энергии. — Ноэль ярко улыбнулась, сверкнув белыми зубами.

Такого ответа от неё вполне можно было ожидать, и Мирут вздохнул, покачав головой.

— Эх, теперь мне ясно. Когда ты говоришь — я сильно устаю.

— Должно быть, тебе тяжело.

— Это твоя вина!!

— О, кстати, ты знаешь, где Фрейзер и Крафт? Я уже некоторое время не вижу их.

— Э, что? Они с основными силами идут на Рокбелл. Похоже, что они будут в первых рядах. Этот идиот Фрейзер просто потащил за собой Крафта.

Крафт всегда старался избегать драк, но был увлечен страстной натурой Фрейзера. По сути он стал его прихвостнем, и, похоже, не собирался противиться. Видимо Фрейзер услышал от Гэба хорошие новости о предстоящей кампании, и теперь, когда он на стороне тех, кто грабит, его амбиции резко возросли до такой степени, что даже Крафт начал подражать ему. Они сами напросились в авангард. Мирут пытался урезонить их, но Фрейзер не хотел ничего слышать. Остальные жители Зоим склонились к тому, чтобы пойти с мобильным отрядом.

— Понятно. Ну, полагаю, тут ничего не поделать.

— Что не поделать?

— О, неважно.

— Что? Теперь мне ещё больше интересно, — хотя Мирут уставился на Ноэль, она уже отвлеклась на что-то другое.

— О, может ли это быть? Те замшелые древние камни вон там? Они вызывают во мне какое-то знакомое чувство. — Ноэль указала в сторону, куда был направлен её взгляд.

На небольшой полянке стоял покрытый мхом каменный форт. Массивные стены, сохранившие достоинство несмотря на свой возраст, осыпались со всех сторон. Казалось что они могут развалиться от одного прикосновения.

Мирут и остальные ещё не понимали, что они собираются делать в этом месте.

— Вы, ждите здесь. Мы проверим обстановку. Я хочу абсолютной тишины, ясно?

Сказал Нед тихим, убийственным тоном, и пять человек легли на подходах к форту. Остерегаясь засады, они тщательно осматривали местность. Со своего места они тщательно исследовали развалины и окружающий поляну лес.

— Что именно сейчас происходит? Так или иначе, здесь должно быть спрятано что-то удивительное.

— В этом ветхом, рассыпающемся месте?

— Как я и сказала, мы пришли сюда, чтобы найти что-то.

— Полагаю, что да.

— Хотя я бы не стала здесь прятаться. Ведь это, кажется, такое место, которое легко найти, но из него тяжело убежать. — рассеянно пояснила Ноэль, приблизившись к дереву.

Форт находился в неприметном месте, и, казалось, они могут комфортабельно укрыться в нем, но осмотр территории занял больше времени, чем предполагалось.

— Тогда, где бы ты спряталась?

— Хм-м, думаю я могла бы спрятаться в норе или в чем-то подобном.

— Что, мы муравьи или кроты? Они даже не прячутся там, а живут.

— Знаешь, есть много разных нор. Я только не хочу прятаться в могилах.

Собственные слова напомнили ей неприятную картину, и на мгновение она почувствовала, что снова оказалась под хорошо знакомым ей ливнем. Хотя кто-то отреагировал на её слова, глаза Ноэль закрылись, и больше она не собиралась участвовать в разговоре. Увидев это, Мирут остановился и нагнулся, чтобы передохнуть. Остальные также прервали разговор и отвели взгляд. Пока все молча отдыхали, наконец, вернулась группа Неда.

— Так, слушайте все. Так как мы сейчас находимся близко от района Рокбелл, я должен объяснить истинную причину, зачем мы сюда пришли, — после драматичной паузы лицо Неда исказилось в ухмылке, и он продолжил: — У нас только одна цель: захватить жену Грола и его ребёнка, когда они попытаются сбежать из Рокбелла. Если мы добьемся успеха в этой миссии, шансы на успех мятежа резко возрастут. Ведь мы будем держать его семью в заложниках.

— Н-но, мы действительно встретим их здесь? Все, что я могу видеть — это руины. — робко спросил один молодой человек, и Нед уверенно кивнул в ответ.

— Даже я слегка волновался, пока мы не добрались сюда, но что теперь? Тщательно обследовав это место, мы нашли следы, говорящие о том, что недавно сюда приходили люди.

— С-следы?

— Эй, какого ответа ты хочешь? Сейчас решающий момент — цель может попасть в наши руки. Награда будет велика, и если мы добьемся успеха — вы почувствуете облегчение. Так как они обязательно будут сопротивляться, если ты не будешь усердно сражаться — то быстро умрешь.

— П-понял.

— Расслабься, не надо так бояться. Ты должен морально настроиться перед боем.

Нед хлопнул парня по спине, а затем, посмотрев на остальных, холодно объяснил: "Мы должны захватить женщину и ребёнка живыми; однако если они будут сопротивляться, то не проблема силой вбить в них покорность. Мы убьем остальных участников их отряда. Сейчас не время колебаться из-за страха".

— Т-т-так мы должны убивать?

— Убивай, или убьют тебя. Что-бы не произошло, меня это не волнует. Просто знай, что я не буду искать твой труп.

Когда Нед объяснил все предельно ясно, молодые люди неловко кивнули.

— Проверьте каждый уголок этого форта! Не пропустите ни одного камня. Обыщите подвалы и крыши. Обязательно сообщите, если найдете что-нибудь. Я буду ждать у входа в случае, если они попытаются сбежать... эй, ты вообще слушаешь? Эй, мисс вон там, я имел в виду тебя.

— Ага, я слышу. Я буду искать очень усердно, ну, ты понимаешь.

«В этот раз Ноэль, по крайней мере, постаралась адекватно отреагировать», — ну или так показалось, но Мирут не возражал.

— Сегодня один из нас поймает нашу цель. Я подготовлю подробный отчет, так что можете ожидать награды. Скажите, что поняли!

Нед специально говорил громким голосом чтобы запугать тех, кто прячется в форте. Остальные также громко ответили ему:

— Есть!

— Тогда пошли! Возьмите крепость, захватите жену Грола и его ребёнка! ВЫКУРИТЕ ИХ ОТТУДА!!

Нед обнажил меч и пошел к форту. Сразу после этого Мирут и остальные также выдвинулись вперед. Ноэль тоже приготовила свое оружие, но она осторожно переместилась в тыл отряда. Невольно взглянув на небо, она заметила, что, хотя там были облака, солнце всё равно ярко сияло. Убедившись в этом, Ноэль ускорилась.

◆ ◆ ◆

В сгнившем форте — форте Себтем — попавшая в ловушку молодой рыцарь Синтия Эдрих была сильно удручена. Задача Синтии заключалась в сопровождении жены наместника Грола — Сары — и его сына Элгара во время их визита в Рокбелл. Время визита оказалось выбрано крайне неудачно, так как восстание на севере в этот момент резко усилилось. Армия мятежников набрала значительную силу и, в конечном итоге, нацелилось на столицу провинции — Мадресс. Их маршрут к столичному городу должен был пройти через Рокбелл. Для Синтии это известие означало, что ей нужно немедленно вернуть своих подопечных в столицу, однако граф Барел отверг её предложение.

Хотя его желание собственноручно защитить дочь было сильно, но страх потерпеть неудачу в итоге пересилил. Сам Барел никогда бы не признался в таком, но Синтия была уверена, что раскусила его. Она предложила ему компромисс: вместо того, чтобы оставаться в районе, который несомненно вскоре станет полем боя, они укроются в старом форте Себтем. С этим планом граф Барел, скрепя сердце, согласился, и вот так, прежде чем сбежать в столицу, они сейчас прятались. Это случилось только потому, что Синтия сильно надавила на графа. Они должны были залечь на дно и дождаться подхода регулярной армии, которая придет разбираться с мятежом.

«До сих пор не было никаких проблем. Никогда не думала, что у мятежников будет кто-то, кому известно это место!»

Этого форта не было на картах, однако многим местным жителям было известно о нем. Невозможно, чтобы пришедшие с севера мятежники могли знать о форте Себтем.

«Но как?»

Вокруг форта уже бегали люди с красными тряпками, обернутыми вокруг их правых рук, и ломали главные ворота в форт. В отряде Синтии было только 20 стражников, в то время как приближающихся мятежников было около сотни. Как правило они бы не проиграли такому сброду, но они находились в невыгодном положении из-за необходимости защищать женщину и ребёнка. Будет трудно уберечь их от всех опасностей. Их подопечные носили фамилию Варка, и если их схватят — к сожалению, мораль мятежников взлетит до небес.

«Вероятно они и пришли за леди Сарой и господином Элгаром, но уж слишком хорошо они выбрали момент... Нам повезет, если у них нет шпионов внутри»

В её голове крутилось множество мыслей, но у неё не хватало времени, чтобы все обдумать как следует. Вместо сражения она решила тихо сбежать через потайной ход, и чтобы оградить жену и сына Грола от опасности, она останется в качестве приманки. На стене около кладовой висели старые тряпки, которые, хоть и ненадежно, но могли замаскировать вход в тоннель. Скорее всего они никого надолго не обманут, но, возможно, помогут выиграть немного времени из-за царившей в кладовке темноты.

— Рыцарь Синтия, как мы и боялись, дверь заржавела и её невозможно открыть!

— Мы воспользуемся молотом! Быстро, или они нас поймают!

— П-понял!

— Заверни его в ткань чтобы приглушить звук! Поторопись!

— Есть!

Синтия сердито отчитала солдата. Лица прижавшихся друг к другу Сары и Элгара посинели. Она хотела сказать им, что с ними все будет в порядке, но не смогла заставить себя произнести столь ненадежные слова.

Солдат приготовил ткань и взмахнул молотом. Глухой звук эхом пронесся через склад. Они нахмурились, так как звук оказался громче, чем они ожидали, хотя у них все равно не было выбора. Все что они могли делать — это молиться, что никто не придет проверить источник звука. Они затаили дыхание и крепко сжимали свое оружие. Их носы атаковал неприятный запах. Они попытались проверить погоню через круглое отверстие во входной двери, но так как было темно, они ничего не увидели. Комната за дверью была во многом похожа на кладовую, где они оказались, но там должен был быть виден свет с верхних этажей. Недавно они смотрели туда и смогли ясно разглядеть комнату, так что нынешняя ситуация была невозможна.

— … Что? Куда делся свет?

— Это поможет?

— Благодарю.

Зажгя факел и посмотрев в окошко, они ещё раз осмотрели комнату.

— Ох…!

Синтия издала небольшой крик и отскочила от того, что она думала было за дверью. Они глубоко ошибались в причине внезапной темноты. Это был человеческий глаз. С того момента, как они вошли в кладовую, Синтия находилась прямо перед дверью, так что владелец глаза не мог увидеть остальных. Это был всего лишь небольшой участок двери, не закрытый тканью. Два врага стояли лицом к лицу, разделенные лишь тонкой перегородкой. От этой встречи по позвоночнику Синтии прошла дрожь. Если бы она не была стражником, она несомненно закричала бы. Хотя инстинкты велели ей бежать, она понимала, в какой она ситуации.

— Рыцарь Синтия, что случилось?

— Т-там кто-то есть!

— А-ха-ха-ха, я нашла вас!

Из наружной комнаты донесся голос молодой женщины и раздались повторяющиеся удары в дверь. Те, кто находился внутри, понимали, что их обнаружили. Хотя дверь была деревянной, Её конструкция была прочной, и, вероятно, она не сломается так легко, однако это был только вопрос времени. Удары становились все сильнее, так что вскоре даже воздух начал трястись.

«Что я должна делать? Такими темпами они позовут подмогу. Я выйду»

Когда Синтия приняла решение, она повернулась к нервным солдатам и отдала приказ: "Этот враг — мой! Остальные — убегайте вместе с леди Сарой и принцем! Что бы не произошло, когда я выйду — не открывайте дверь!".

— Н-но...

— Я тоже пойду!

— Это недопустимо, не забывайте наш долг! Слушайте, я собираюсь закрыть эту дверь! Обо мне не беспокойтесь, просто поторопитесь и убегайте!

Схватив меч, она с силой открыла тяжелую дверь. Человек у неё перед глазами попятился назад и удивленно воскликнул. Воспользовавшись этим моментом, Синтия захлопнула дверь и услышала, как позади неё щелкнул замок. Её подчинённые выполнили её приказ. Синтия осторожно осмотрела своего противника. Она видела только молодую женщину. Волосы девушки были кроваво-красного цвета и на удивление ярко блестели.

«Такая молодая. Возможно, она всего лишь подросток, но я не могу простить предателя, который присоединился к восстанию!»

Она замешкалась при мысли об убийстве ребёнка, но быстро опомнилась и вернулась к своему долгу.

— Ты здесь одна?

— Ага. Я единственная, кто нашел вас.

— Понятно. Как ты узнала?

— Ну, вон на той стене висит ткань, которая там совершенно не к месту. Если присмотреться, становится довольно очевидно, что там что-то скрывается, понимаешь?

Синтия быстро глянула через плечо, чтобы проверить. Конечно там была ткань, которая закрывала участок стены с дверью, однако при таком освещении её было бы трудно обнаружить с расстояния. Эта девушка перед ней, должно быть, была достаточно проницательна, чтобы заметить это. То, что дар девушки приведет её к смерти — это была трагедия, которую Синтия не могла выразить словами.

— Ты из мятежной армии?

— Ага, в основном. Кроме того, это не просто стая саранчи, они называются Армией Красного Круга. По крайней мере у них неплохое название, да?

Красноволосая девушка кивнула, беспечно улыбаясь. Она была вооружена длинным двузубым копьем и одета в кожаную кирасу, а вокруг её правой руки была намотана красная тряпка. Не было никаких сомнений в её принадлежности к мятежникам, особенно после того, как она сказала название армии мятежников. Синтия ещё раз убедилась в этом, чтобы снять все сомнения.

«К сожалению, она должна умереть. Сейчас я никак не могу отпустить её»

Чтобы внушить противнику ложное чувство безопасности, она решила спросить её имя. Вероятно, это будет последний разговор той девушки.

— Меня зовут Синтия. Могу я узнать твое имя?

— Полагаю, да. Они зовут меня Ноэль…

Когда она неосмотрительно стала отвечать, Синтия сделала резкий выпад в сторону Ноэль. Она нацелилась в горло девушки, не готовой к бою. Вряд ли такое поведение было достойным для касты рыцарей, но в этот момент жизнь жены Грола и его сына были в приоритете. Кроме того, Её противник был предателем; не было никакой необходимости в демонстрации своей чести. Вложив силу в левую ногу, сжимая меч двумя руками, она со всей силы сделала укол по диагонали. Но в комнате раздался пронзительный металлический звон, и она почувствовала, как её клинок изогнулся.

— Атаковать внезапно не очень честно.

— Т-ты поймала клинок!?

Два зубца копья Ноэль великолепно поймали меч её противника. От удара руки Синтии онемели. Радостное выражение на лице Ноэль в одно мгновение стало угрюмым. Её жажда крови была практически осязаемой. Синтия никогда раньше не испытывала такого ощущения во всех своих предыдущих сражениях.

«Р-разве это не обычный мятежник?»

Синтия терпела, так как не должна была потерять хладнокровие.

— Похоже, я не смогу получить сокровище в свои руки, если не выиграю. Итак, я буду сражаться в полную силу, хорошо?

— Заткнись, подлый предатель! Пусть этот меч будет твоим приговором!

Вместо должного ответа, она снова полоснула мечом своего противника. Она была уверена в своей физической силе, и поэтому собиралась победить, подавив противника. У мятежницы было двузубое копье, что давало той определенное преимущество. Понимая это, Синтия решила отказаться от защиты и быстро разобраться с врагом на близкой дистанции.

— Умри!

— Вау, ты довольно быстра.

Ноэль отразила удар, нацеленный в её грудь, древком копья. Воспользовавшись импульсом, Ноэль попыталась ударить Синтию задней частью копья, но та уклонилась от удара отпрыгнув назад. Когда она подумала, что её мастерство владения мечом проигрывает копейщику, кровь ударила в голову Синтии.

— Ты, мелкая дрянь…

— Эй, ты очень тяжело дышишь, ты точно в порядке? Может мы сделаем перерыв?

— Не смейся надо мной!

— Я и не думала.

Ноэль только защищалась и все ещё не атаковала всерьёз. Используя наконечники и древко копья, она отбивала удары, а её ноги легко поддерживали выгодную дистанцию. Атаки Синтии с легкостью отражались. Со временем её удары стали беспорядочными, а движения замедлились.

— Х-х-а-а-а!

— Ох...

То, что она легкая цель — было лишь иллюзией. Ноэль умышленно оставляла открытые места в своей защите и ловко уклонялась, когда Синтия набрасывалась на неё. Сделав финт, Синтия увидела открытую нижнюю часть живота Ноэль и провела быстрый выпад. К сожалению, клинок только задел правый бок Ноэль, а ответная атака попала прямо в живот Синтии. Этот удар оказался значительно сильнее, чем выглядел вначале.

— Угх…

Казалось, удар пронзил её насквозь, и она вскрикнула, вероятно, из-за боли. Её доспехи ничем не могли помочь и содержимое желудка выплеснулось из её рта. Её колени задрожали от боли, а стойка была разрушена ударом тупого конца двузубого копья Ноэль. Попытавшись встать, Синтия увидела перед своим лицом острие копья. Два зубца остановились в самый последний момент, чуть не выколов ей глаза. Синтия замерла и изумлённо охнула. Одно лёгкое движение копья — и её жизнь тут же прервётся.

— Дёрнешься — умрёшь. Я бы не хотела убивать женщину, но я сделаю это. Так что пожалуйста, будь послушной и брось меч, ладно?

— Я… я отказываюсь! Я не могу запятнать честь рыцарей Коимбры, сдавшись мятежникам!

Она мало что могла сделать, но она не собиралась подчиняться. Рыцарь не должен бесчестить себя, подчинившись словам простого мятежника. Получив отказ, на лице Ноэль появилось озадаченное выражение.

— Несмотря ни на что?

— Конечно! Сделай уже это! Я жертвую собой ради Коимбры!

— Х-х-а-а, что за геморрой. Так как это скучно, я не могу убить тебя. Если тебя никто не найдёт — это не станет проблемой, — Ноэль подмигнула и склонила голову набок.

Задержавшись на мгновение, Синтия приняла решение и, одарив Ноэль острым взглядом, напрягла свои руки.

— Разве я не говорила тебе не двигаться? Лежи тихо, если не хочешь, чтобы я сломала тебе конечности. Я только оставлю тебя полумертвой.

— Угх…

— Кстати, этот меч слишком надоедливый, так что брось его, ладно? Я бы не хотела случайно проткнуть тебя после всего этого.

Синтия подумала, что противник собирается ударить её копьём, но вместо этого обнаружила, что меч внезапно выпал из её рук. Это произошло так быстро, что она даже не успела отреагировать. Как последняя попытка сопротивления, Синтия выхватила из-за спины кинжал, но её правая рука была тут же отброшена.

— К-какой позор! Быть побежденной мятежником… нет, молодой девушкой! — Синтия признала свое поражение после того, как сражалась изо всех сил.

— Бывают такие дни. Будет неплохо, если ты выиграешь свой следующий бой...

— Ты чёртова стерва! Не смейся надо мной!

В тот момент, когда Синтию обуял гнев, она увидела молодого человека, спускавшегося по лестнице.

— Эй… я слышал отсюда громкие крики, что происходит? Стоп, чем ты тут занималась?

— Мирут! Ты вовремя. Можешь мне помочь с этим? Я нашла эту женщину по имени Синтия…

— Чт…! Серьёзно!? Как так, ты поймала её после сражения?

Мирут осторожно приблизился к ним.

— Видишь, я уже выиграла. Теперь иди и помоги мне.

— Л-ладно.

— У тебя же есть длинная веревка, верно?

— Ах, но сейчас она не у меня. Мне привести парня, который её забрал?

— Ладно, просто свяжи ей руки красной тряпкой. Это лучше, чем ничего.

— И то правда.

— Отпусти меня, предатель! Уберите от меня свои грязные руки!

Синтия стала трепыхаться, но меч Мирута тут же уколол её, и она поняла, что это бесполезно. Мирут связал ей руки за спиной. Все, что она могла делать — это молиться, чтобы люди в кладовой смогли успешно сбежать.

— Дерьмо...

— Мы закончили, да?

— Кстати, ты действительно победила женщину рыцаря? Она же рыцарь, верно?

— Да, в основном.

— … Что за ерунда? Если она сдалась тебе, значит, рыцари на удивление не такие уж и сильные? — сказав это, юный Мирут грубо посмотрел на Синтию.

Он не мог поверить, что любитель вроде Ноэль победил её, и поэтому смотрел на неё с изумлением. Лицо Синтии покраснело от злости и смущения.

— Она была довольно хороша, так что ты, Мирут, скорее всего умер бы; она могла разрезать тебя пополам с одного удара. Ну или она могла аккуратно проткнуть твое горло, я не знаю.

— З-заткнись… То, что я никогда раньше не использовал меч — не значит... — заикаясь, Мирут начал оправдываться, но внезапно почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. — Хватит! Что более важно, тут же где-то есть ребёнок, верно? Погоди, ты сказала, что эту женщину зовут Сара? Не могу вспомнить....

— За этой дверью что-то спрятано. Её будет довольно тяжело сломать, так что давай просто позовём капитана Неда.

— Точно, я приведу его. Останься здесь и присмотри за этой женщиной рыцарем.

— Не говори остальным, или выйдет не очень хорошо. В конце концов это мы нашли её. Если соберётся больше людей — наша награда уменьшиться.

— Я знаю.

— Тогда, давай работать вместе. Точно, я поделюсь с каждым из Зоим, так что все будет хорошо. Монополия — это плохо, да?

— Какие добрые слова, — ехидно сказал Мирут с кривой усмешкой, поднимаясь по лестнице, оставив Ноэль и Синтию позади.

— Как бы там ни было, в этом месте довольно грязно. Здесь пахнет плесенью, и я даже не могу увидеть солнца, — Ноэль положила копьё себе под руку и плюхнулась на землю рядом с Синтией.

— …

— …

— … Эм… — подала голос Ноэль, неспособная больше терпеть тишину.

Глаза Синтии были закрыты, и она оставалась молчаливой.

— Эй, Синтия, как рыцарь — ты довольно сильная, да? Ты почти проткнула меня, это было довольно опасно.

— …

— Эй, эй, можно тебя у тебя кое-что спросить?

— …

— Эх, я думаю это совсем не хорошо. Ну, тогда ничего не поделать.

Ноэль грустно усмехнулась и прислонилась к стене.

— Сюда, капитан Нед.

Через некоторое время, наконец, вернулся Мирут и привёл с собой трех мужчин. Человек с лисьими глазами — Нед — почесал голову, как будто столкнулся с проблемой.

— Привет, мисс. Похоже ты победила эту женщину рыцаря, да? Неплохое достижение.

— Кажется её зовут Синтия. Она пришла оттуда, — объясняя, Ноэль указала на дверь позади неё, укрытую рваной тряпкой.

Нед кивнул двум своим подчинённым и жестом приказал им выломать дверь.

— Хорошо, не нужно деликатничать, просто выломайте её. Скорее всего там уже никого нет, но на всякий случай сохраняйте осторожность.

— Есть!

Подчинённые взяли специально приготовленный стальной молот и начали долбить дверь. Лицо слышавшей этот разговор Синтии скривилось.

«Откуда они знают, что внутри никого нет?»

— На самом деле я до сих пор молчал об этом, но в этом форте есть потайной туннель. Зная это, я послал вас сюда, чтобы вы вспугнули этих крыс. Как вы уже поняли, мои люди ждут около выхода из туннеля. Внешняя подготовка к штурму и тщательный обыск были лишь иллюзией.

Нед отошел немного в сторону, дал приказ начинать, и указал на укрытую дверь. На самом деле обыском форта занималась только половина мобильного отряда. Очевидно, что никто не сказал об этом Ноэль.

— Как вы, ублюдки, узнали про этот туннель?

— Ха, а ты как думаешь? Разве это не загадочно? Ну, полагаю, это можно назвать откровением бога Солнца.

Нед издевался над ней. Увидев выражение его лица, Синтия, наконец, поняла, как они узнали об этом месте. Она уже встречала его раньше. Цвет его волос сменился с коричневого на черный, но она очень хорошо знала, кто он.

— Погоди, так мы не получим награду?

— Жена наместника и его сын — это мой подарок солдатам. Истинный победитель здесь, очевидно, Нед. Ну, я конечно буду заботиться о вас какое-то время.

— Нечестно, — резко сказала Ноэль.

— Верно, взрослые все лжецы. Хе-хе, сейчас, когда ты увидела истинный цвет мира, ты уже не такая веселая, да? — он потрепал Ноэль по голове, посмеявшись над ней.

В воздухе раздался звук трескающегося дерева. Дверь, соединяющая две комнаты, наконец, начала поддаваться.

— Капитан Нед, как и ожидалось — внутри никого нет.

— Мы обнаружили вход в туннель. Должно быть, они сбежали через него!

— Хорошая работа, парни. Не нужно их преследовать. В конце концов они могут устроить засаду. Ну а сейчас, мы должны избавиться от этой женщины и встретиться с остальными? Возможно они столкнулись с какими-то проблемами.

Зевнув, он положил руку на меч.

— Недикас?

— Хм?

— Ты, ублюдок! Ты тот Недикас, который служил гвардейцем Коимбры! Эти лисьи глаза и подлая ухмылка, даже если цвет волос другой — это ясно, как день!

— А ты ещё кто такая? — гневно огрызнулся Нед, но Синтия не останавливалась.

— Три года назад мой отряд был отправлен на охоту за тобой, когда ты сбежал с полковой казной! В итоге ты всё-таки убежал в Бахар!

В несколько этапов он сбежал в соседнюю провинцию Бахар со всеми украденными деньгами. Так как регулярная армия Коимбры не могла без приказа заходить на территорию Бахара, им нужно было разрешение великого генерала Уилма. Они сделали запрос — но им отказали. Позже даже появился слух, что Недикас присоединился к регулярной армии Бахара. Отношения между двумя провинциями были напряженными, так что тогда это показалось невозможным.

— Эй, о чем это ты? Я не понимаю. Похоже, ты спутала меня с кем-то ещё.

— Заткнись! Для чиновника непростительно использовать свое положение для личной наживы! Мерзавец, какого черта ты даже присоединился к восстанию!? Ты бы не стал следовать за человеком, который ведет себя, как "голос народа"!!

Картинно глубоко вздохнув, Нед прикрыл глаза рукой. Ноэль и Мирут, наблюдающие эту сцену, ничего не понимали.

— Капитан, что нам делать?

— Что значит "что нам делать"?

— Ну, разве она не рассказала слишком много...?

— Мы в любом случае собирались её убить, так что не волнуйся об этом. Хотя, нам стоило заткнуть её пораньше.

Услышав слова помощника Нед, Синтия вскинула глаза. Его акцент показался ей знакомым. Она поняла, что это бахарский акцент, так как интонация отличалась от формы речи, распространенной в Коимбре.

— Вы, ублюдки с бахарским акцентом… Стоп, какого хрена жители Бахара принимают участие в восстании в Коимбре!?

Пока она говорила, кусочки головоломки в её голове начали складываться воедино.

— Эм, нет, я не из Бахара. Вы определенно ошиблись, верно, капитан?

— Этот идиот. Он так сильно дрожит, что практически подтверждает её историю.

Посмотрев на мужчину, Нед разочарованно покачал головой. Ситуация принимала неудачный поворот, и глаза Синтии изумленно расширились.

— Не может быть...

— Эй, эй, серьёзно, хватит уже. У меня нет никаких угрызений совести, но почему ты втягиваешь сюда этих новобранцев?

Хотя Нед угрожал ей мечом, Синтия не умолкала и продолжала говорить.

— То есть этот мятеж поддерживается армией Бахара? Значит зачинщики мятежа на самом деле являются жителями Бахара!?

— Эх... ты всё-таки сказала это.

— В-вы ублюдки, у вас совсем стыда нет!? — Синтия обнажила зубы в яростном крике. Её великолепные светлые волосы, казалось, встали дыбом от столь сильной ненависти.

— Заткнись, глупая женщина!

— Ай!

Получив удар ногой в лицо, она упала на пол, подняв пыль, покрывающую камни. Кровь текла по её лицу, но она не обращала на это внимания. Она уже знала правду и будет ожесточенно сопротивляться, и даже после смерти она будет проклинать их.

Эту информацию необходимо донести до наместника Грола. Это уже было не просто восстание — а грандиозный заговор.

— Ты понимаешь, что твои неосторожные слова только добавили к куче трупов ещё пару? Ты действительно беспомощна.

По сигналу Неда, двое подчинённых выхватили мечи и подскочили к Ноэль и Мируту, отчего тот посинел.

— Э, п-п-почему? Разве мы не на одной стороне?

— Мне жаль, Ноэль, и… Мирут? Эта дура сказала слишком много, поэтому нет выбора, кроме как убить вас. Проклинайте ту, что подставила вас.

— Почему!? Я даже не понял, о чем тут шла речь, и я определенно не собираюсь трепаться об этом!

— Мы не можем позволить людям узнать об этом. Слухи быстро расходятся. Чтобы люди начали сомневаться в нашем деле — даже не нужны доказательства, так что не имеет значения, поверят они вам или нет. Вы же понимаете, что Армия Красного Круга — это сборище самых разных людей, и мы не можем рисковать и позволить ей развалиться, верно?

— Так ты убьешь нас. Взрослые действительно ведут себя несправедливо, да? — бесцеремонно возразила Ноэль. В отличие от Мирута, она говорила не из-за страха смерти.

— Таких довольно много. Мне действительно не нравится, что вашей наградой станет смерть. Я обеспечу вам достойные похороны, так что пожалуйста, простите меня.

— П-погоди!

— А тебе я не обеспечу легкой смерти, сука. Я буду мучить, мучить и мучить тебя, пока ты, наконец, не умрешь, разорванной на куски. Ты заставила меня убить двух невинных детей, так что я обязательно накажу тебя.

Нед сплюнул и отдал приказ. Обнаженные клинки блеснули в темноте. Взметнулся красный кровавый фонтан. Воздух быстро наполнился резким запахом, и на полу появились лужи крови.

— Я чуть не уснула во время твой речи, знаешь ли.

— Э?

— Эй, ты в порядке, Мирут? У тебя глаза закатились…

— Я-я жив?

— Ты в порядке, что касается безопасности — эти ребята, кажется, потеряли свои головы. Видишь?

— А-а-а-а-а!!

Увидев ужасающую сцену, Мирут испустил странный громкий крик и упал на спину.

— Это был интересный звук. Эй, как ты смог это сделать? — беспечно спросила Ноэль.

Когда Синтия пришла в себя, она не смогла сразу разобраться в ситуации. Мужчины обнажили мечи, а Ноэль подняла своё оружие и обезглавила их обоих одним движением. Сильные мужчины мгновенно превратились в два кровоточащих обрубка.

— Эй, это уже не смешно…

— Полагаю, что да. Будет тяжело, но, думаю, тут ничего не поделать.

— Кто мог знать, что здесь окажется такой монстр? Даже не думай о том, чтобы подойти. Не приближайся. Это ужасно!

— Я не монстр, я Ноэль. Разве это не хорошее имя?

— Я ненавижу его. Мы никогда не ожидали, что ты такой монстр; зверь, который внезапно и без предупреждения набросится на беспомощных овец. Я не знаю, кто тебя создал, должно быть, это причуды судьбы. Серьёзно, эти правила — худшие.

Нед взмахнул левой рукой перед собой, на удивление быстро приближаясь к Ноэль. Возможно, он хотел что-то кинуть в отчаянной попытке достать её. Но ожидания Неда были прерваны безжалостной атакой. Ноэль метнула свое двузубое копье. Просвистев по воздуху, оно пронзило его доспехи, тело и позвоночник.

— Угх…

Застонав, Нед прижался к стене, теряя внутренности из своего живота. Его нижняя половина тела была разорвана. При виде своего убогого состояния, в его лисьих глазах поселилось отчаяние. К лучшему или к худшему, он не был убит мгновенно. Подходя к нему, Ноэль начала весело напевать. Она шла прямо по внутренностям своего сраженного противника. Ушей Мирута и Синтии донесли звуки чего-то расплескивающегося.

— Я т-так и не смог. Мои достижения, хотя… я… наконец… понял, — слабеющим голосом невнятно пробормотал Нед.

Такого не должно было произойти. Он никогда не ожидал, что его поиски в Бахаре убежища и славы приведут его к такому концу.

— Ты не сможешь найти счастье, если просто будешь на стороне победителей, да?

— Я… использовал свою… голову, но… ничего не вышло… верно?

— Значит ли это, что «всегда побеждать» Гэба тоже?

— К-кто знает. Х-хотя бы… попробуй… постарайся… иначе ты… закончишь, как…

Нед умер, даже не успев договорить. Перед последними словами силы полностью оставили его. Таким был конец человека, у которого были огромные амбиции, мечтавшего о славе, предавшего Коимбру ради Бахара. Ноэль выдернула копье из стены и тело Неда свалилось на пол. Увидев человека, практически разрезанного надвое, Синтия инстинктивно отвела взгляд.

«Это ночной кошмар?»

Хотя она более-менее пришла в себя, в нынешнем её состоянии вряд ли можно было сказать, что она в полном порядке. Она не могла отделаться от ощущения, что умрёт следующей. Её позвоночник охватил холодный озноб, она чувствовала, что должна что-то сказать, но не могла вымолвить ни одного слова. Её рот был полностью сух. Пульс резко ускорился. Она невольно задрожала. Для неё Ноэль стала настоящим кошмаром, залитым багровой кровью.

Достав из нагрудного кармана блокнот, Ноэль зачеркнула запись диагональной линией.

Глава 5. Дождь, навевающий печаль

— Ну, тогда… — говоря это, Ноэль повернулась, вытерла рукавом кровь с лица и подошла к Синтии.

— Кх, кх.

С чувством обречённости Синтия подалась назад. Было невозможно предсказать, что эта молодая девушка будет делать дальше, и эта неизвестность пугала Синтию. Она ничего не могла делать, кроме как думать о том, что невинная улыбка, блуждавшая на лице Ноэль ранее — была абсолютно чудовищной. Синтия не боялась смерти, это было то, во что она всегда верила. Она и сама обезглавила нескольких мятежников ранее, однако она никогда не видела такой глубокой тьмы, как сейчас. Когда она увидела, во что превратился Нед несмотря на все свои усилия, в её животе поселился бесконечный ужас.

— Итак, у тебя есть три варианта.

— Ч-что?

Мирут робко взглянул на тела и невольно вскрикнул. Это был первый раз, когда он увидел мертвецов; разумеется, он также никогда не убивал людей. Сейчас он впервые стал свидетелем убийства человека, и его ум никак не мог поспеть за столь быстрым развитием событий. Хотя он был благодарен за своёспасение, все что он мог сделать — это попытаться понять, что происходит.

— Это обсуждение, что нам теперь делать, знаешь ли. Тебя это тоже сильно затрагивает, Мирут, так что перестань смотреть по сторонам и помоги мне думать.

— Если ты так говоришь... В таком случае, разве нам не стоит присоединиться к основным силам? В конце концов мы знакомы с людьми, которые собираются напасть на Рокбелл. — размышляя вслух, Мирут склонил голову набок.

— Это наш первый вариант, да? Только... если мы сделаем это, я уверена, что в таком случае будут какие-нибудь проблемы.

— Почему это?

— Ну, тогда вопрос для тебя. Кто убил капитана Неда?

— ... разве не ты?

— Почему мы должны были умереть?

— Потому что мы услышали, что капитан Нед на самом деле из Бахара... Мы должны были замолчать, чтобы не пошли слухи.

— И если мы упомянем об этом после того, как вернемся, как думаешь, что произойдет? Ты считаешь, что Ристэйх — лидер мятежной армии — просто отпустит нас?

Ноэль в шуточной манере продолжала описывать вероятный сценарий. Было трудно сказать, притворялась ли она или говорила всерьёз. Даже при том, что она только что убила трех человек, она полностью расслабилась и была в своём собственном мирке.

— Если то, что сказал нам Нед было правдой, вероятно, нас... нет, нас точно убьют. Это и в самом деле плохой вариант.

— Это правда, так что я думаю, нам не стоит присоединяться к остальным.

Глубоко вздохнув, Ноэль плюхнулась на пол рядом с Синтией, как она делала совсем недавно. Хотя лицо Синтии напряглось, и она попыталась отстраниться, Ноэль ухватила её за плащ и не отпускала.

— Итак, для второго варианта я придумала много разных вещёй, но затем я отбросила их все и решила, что мы можем просто вернуться в деревню и лечь спать. Это самый простой выбор, верно?

— Да, это кажется простым.

Это был неплохой вариант. Изначально они не собирались присоединяться к мятежу. Несмотря на все их недовольство правительством, они никогда не намеревались брать в руки оружие и сражаться. В возвращении домой, как будто ничего не произошло, не было ничего странного. Когда мятежники шантажировали деревню, Ноэль и остальные ещё не присоединились к ним.

— К сожалению, если мы столкнемся с отставшими частями мятежников, вероятно мы увидим что-нибудь ужасное. Кроме того, если мы будем возвращаться в деревню против потока мятежной армии, мы будем серьёзно выделяться. Проблема в том, что Гэб знаком с нами, и если нас приведут к нему, то он уже будет знать о капитане Неде.

— Это только мое мнение, но он выглядел довольно опасным человеком. Я не знаю дорог, которые позволят нам пройти назад незамеченными, так что, похоже, возвращение в деревню тоже отпадает.

Было невозможно пересечь горы, окружавшие деревню. Так как они не могли пользоваться главными дорогами, их маршрут был бы ограничен малоизвестными тропами, и у них не было ни денег, ни припасов — в общем, такой план можно было назвать только самоубийством. Возвращение на шоссе также приведет к столкновению с мятежниками.

— Хм-м-м... это тяжело.

— Не веди себя пафосно, просто скажи, каков третий вариант. Ведь это твой самый продуманный план?

— Ага, вот он — мы присоединимся к Синтии и защитим жену наместника и его сына. Мятежники, вероятно, не слишком умелые бойцы, так что мы скорее всего победим, помогая рыцарям исполнять свой долг. Мы даже сможем получить в придачу какую-нибудь награду.

— Чт…

Синтия было воспротивилась словам Ноэль, но они действительно имели смысл. От шока, что враг, внезапно взявший её в плен, обсуждает возможность стать её союзником, Синтия неосознанно вскрикнула.

— Послушай, хотя ты сказала это так легко, мы всё ещё часть мятежной армии. Я не очень хочу, чтобы меня обезглавили, так что мне твоя идея кажется глупой.

— Ну, мы участвовали только из-за того, что нас заставили. Ко всему прочему, лидер мятежа — какой-то парень из соседней провинции. Думаю, я знаю, что сказать им; кроме того, в таких условиях сами мятежники не смогут обрести счастье.

Она говорила не своим обычным легкомысленным тоном. Она вела себя в манере, совершенно отличающейся от её обычных простых мыслей. Казалось, изменился способ её мышления.

— Хм...

— Если не хочешь — ты можешь делать всё что угодно, Мирут. Я буду переживать за тебя.

— Л-ладно, я понял. Мы пойдём по третьему пути. Только помни — я буду не виноват, если эта женщина не скажет то, что мы от неё хотим, — сгоряча Мирут согласился с предложенным планом.

— Если это произойдёт, то все просто. Мы свернем Синтии шею и сбежим, — разглагольствуя, как генерал армии, она повернулась к Синтии: — Однако за нашу безопасность вы будете вознаграждены, так что я ожидаю сотрудничества. Ваш ответ?

— Предавать при первых признаках наживы, мятежники совсем не знают стыда!?

Синтия в отвращении сплюнула. Когда она восстановила своёхладнокровие, её рыцарские чувства также вернулись.

Возможно Ноэль была отличным бойцом, но она также была крайне низкого происхождения, и Синтии это не нравилось. Ранее она проиграла в дуэли, но сейчас она была наполнена чувством, что второй раз не проиграет.

— Если я хочу добиться счастья — другого пути нет. В конце концов это причина, почему все сражаются. Я спрошу ещё раз: ты обещаешь помочь нам? У нас не так много времени, так что это твой последний шанс.

Ноэль подобрала железный молот солдата, которого она убила ранее. Она спокойно подняла его над головой Синтии, и с безжизненным выражением лица ждала её ответа. Было очевидно, что она сделает в случае отказа — молот просто разобьет череп Синтии и добавит к трем трупам ещё один. Столкнувшись с таким эффектным предупреждением, разгоревшийся боевой дух Синтии резко испарился. Если подумать, это была справедливая сделка, ну или так считала Синтия.

— Я... я понимаю. Я даю слово. Клянусь своей честью, что вы будете жить.

— Это обещание.

— Д-да, — ответила Синтия, глядя в сторону.

Возможно Ноэль перестаралась с угрозами, но у них не было времени сидеть и ждать помощи. Такими были мысли Ноэль, но, когда она заговорила, её голос звучал так, будто она всё просчитала заранее. Обоими руками она вытерла со своего лица кровь и грязь, чтобы её внешний вид не бросался в глаза.

— Ты не можешь забрать своё слово назад, так что пожалуйста, позаботься о нас, ладно? — Ноэль сверкнула белозубой улыбкой, озарившей её лицо.

◆ ◆ ◆

Форт Себтем, недалеко от выхода из потайного хода, который начинался внутри форта и через естественную пещеру выходил в лес.

Когда жена и сын Грола в попытке сбежать из форта прошли через пещеру, солдаты Коимбры, охранявшие их, попали в засаду. 50 мятежников из отряда Неда окружили выход, выставив перед собой копья. Увидев в глубине прохода движение, лучники выпустили стрелы, отчего погибло несколько человек. Хотя жену наместника Сару охраняли, она также была ранена стрелой, попавшей ей в правую руку. Мятежников было вдвое больше, чем солдат, но так как они были лишь новичками и не держали правильный строй, они не могли вовремя реагировать на приказы, и в их оцеплении было полно слабых мест. Можно было попытаться прорваться через них, но такая агрессивная тактика подвергла бы угрозе жизни защищаемых людей, так что ситуация стала патовой.

— Бросайте свои мечи и сдавайтесь! Жене Грола и его сыну будет гарантирована безопасность!

— Заткнись, придурок! Мы отдадим свои жизни чтобы защитить леди Сару и господина Элгара! Свалите все в туман!

С этими словами обе стороны приготовили копья. Мятежники почти не использовали луки, так как им было приказано захватить женщину и ребёнка живыми. Кроме того, если они подождут, из форта подойдут Нед и остальные. Им было некуда спешить.

Внезапно в тоннеле показалось несколько человек, в том числе Ноэль и Мирут, у которых вокруг правых рук были намотаны красные тряпки. За ними следовала Синтия со связанными руками.

— Капитан Синтия!

— Рыцарь Синтия, почему вы так выглядите?

Не ответив на вопросы рыцарей, Синтия опустила голову. Увидев это, лейтенант мятежников улыбнулся. Похоже, что группа Неда, наконец, прибыла. Среди мятежников, ждущих у выхода, было два человека из Бахара, а также трое, включая Неда, в форте. Они были самыми надежными бойцами среди мятежников, все остальные были простыми новобранцами, но они окружили врага и даже захватили заложника — скорее всего противник сдастся. Посмотрев на связанную женщину, лейтенант был уверен, что она, скорее всего, была офицером.

— Не отпускай ее! Эта женщина — их командир?

— Да, сэр, она офицер стражи Коимбры, сотник регулярной армии, Синтия Эдрих! Мы схватили её с помощью капитана Неда!

Выкинув перед собой правую руку, Ноэль великолепно отсалютовала воинским приветствием империи Хоршидо, а затем, её обычный веселый тон исчез. Лейтенант был слегка удивлен, но быстро пришел в себя. Возможно её научил Нед. Он был удивительно дружелюбным человеком и хорошо обращался со своими подчиненными. Лейтенанту было интересно, почему он, временно став мятежником, все ещё учил отдавать честь, хотя такого рода вещи не имели особого смысла.

— Ха, вы, ребята, определенно выросли, пока я вас не видел. Тебя научил этому капитан Нед?

— Да сэр, он показал нам много разных вещёй! Я верю, что капитан Нед скоро появится!

— Ясно, ясно! Отдохни пока. Эй, если не хотите, чтобы эта женщина рыцарь сдохла — бросьте ваше оружие!!

— Тьфу...

Стражи Коимбры колебались, но все-таки бросили мечи и сели на месте. Когда их зажали в клещи, последние шансы на успех испарились. Их жалкое сопротивление никак не помогло бы женщине и ребёнку сбежать.

— Ладно, ребята, соберите оружие и свяжите их! Убедитесь, что они не могут двигаться! Убейте всех, кто будет сопротивляться!

— Д-да, сэр!

Выполняя приказ лейтенанта, молодые мятежники спустились в пещеру с веревками. Их руки дрожали, и было неясно, смогут ли они правильно связать рыцарей.

— Ха... вы не можете этого сделать? Разве вы никогда ничего не связывали раньше? Вот, я покажу, как это делается.

Лейтенант отстранил Сару, защищавшую сына, и поднял Элгара за волосы.

— Что вы делаете!?

— П-пожалуйста, прекратите!

— Отпусти меня, грязный смерд!

— Ха-а-а, этот мелкий принц обругал меня. Послушайте, пока это отродье не умрёт — все будет в порядке. Он просто ребёнок, так что ничего не сможет сделать... Ах, он действительно раздражает!

— Пожалуйста, отпустите Элгара!

— Ты тоже начинаешь раздражать меня!

Получив удар, Сара издала болезненный стон.

— М-матушка!

Элгар потянулся к ней, чтобы помочь подняться, но его рука не достигла её. Рот лейтенанта скривился, и он дёрнул Элгара за волосы.

— Она не умрёт, можешь не волноваться. Ну, по крайней мере пока.

Посмеиваясь и тыкая ребёнка в лицо, он связал его. Элгар выглядел потерянно, и по его щекам покатились слезы, но он ничего не мог сделать.

— Однако капитан Нед задерживается. А, точно, остальные новобранцы всё ещё в форте?

— Так точно, я должна доложить об этом!

— Что такое? Ты можешь просто рассказать об этом, знаешь ли. Иначе капитан разозлится на меня, если ты не сделаешь этого.

— Поняла. Примите мои извинения!

Отвечая, Ноэль приблизилась к лейтенанту. Элгар уставился на неё, но она проигнорировала его и снова отсалютовала лейтенанту.

— Эй!

Внезапно сверху рухнул скрывавшийся за спиной Ноэль молот. Лейтенант получил удар и умер на месте. Его шлем был искорёжен, а конечности судорожно подёргивались, когда он валялся на земле. Она удостоверилась в его смерти, ударив ногой в горло. Упавший человек не сопротивлялся. Всё произошло настолько быстро, что у него не было ни единого шанса. Об этом способе Ноэль знала уже очень давно.

— … Ч-что?

— Мирут!

Ноэль окликнула его, но Мирут остолбенел и не мог пошевелиться. Он должен был заколоть оставшегося бахарца, пока все будут в шоке от сделанного Ноэль, но внезапно Мирут обнаружил, что руки его совсем не слушаются.

— Ох, чёрт.

Ноэль неодобрительно буркнула на Мирута, так как ей придётся убивать этих людей самой, однако, его меч уже был обнажен и как раз завершал замах.

— Тот, кто будет колебаться в битве — умрёт! Не стой, если не хочешь закончить так же, как он.

Синтия взмахнула мечом, чтобы стряхнуть кровь. Падший солдат из Бахара получил рубящий удар на своё правое плечо. На самом деле Синтия не была связана, красная ткань была просто намотана вокруг её рук. Когда Ноэль и Мирут привели её сюда, у неё был меч, и они оставили её рядом с мятежниками.

— Я — Синтия, капитан 100 стражей Коимбры! Я слышала о ваших обстоятельствах от Ноэль. Если вы сдадитесь сейчас, ваше участие в мятеже будет забыто! Если вы согласитесь с моим предложением — сможете мирно уйти из мятежной армии!

— З-заткнись! Нам не нужны твои обещания!

Помолчав какое-то время, несколько храбрых молодых юношей стали оскорблять Синтию. Это были те, кто присоединился к мятежникам по своей воле.

— Чему бы вас не научили, я не думаю, что вы выстоите против регулярной армии! Бросайте оружие, если не хотите умереть!

Крикнула Синтия, и, без всякого оружия, выбила меч из рук молодого мятежника. Только после этого крепко сжимавшие оружие мятежники стали сдаваться. Подчиненные же Синтии быстро похватали свои мечи и копья и снова стали грозным боевым отрядом.

— С этого момента я всё подробно объясню вам, в том числе и причину возникновения мятежа. После этого — решайте сами. Только имейте в виду, что присоединение к мятежу — серьёзное преступление. Не думайте, что после этого вы сможете отделаться заявлением, что вас заставили.

Закончив свою вводную речь, она продолжила объяснять свою теорию зарождения мятежа. Солдаты Коимбры были в ярости и время от времени издавали гневные крики. Хотя мобильный отряд мятежников сомневался в словах Синтии, однако выслушав её историю, они решили покинуть армию мятежников. Не только те, кого вынудили присоединиться шантажом, но также и те, кто присоединился добровольно — им очень не понравилось, что их использовали дворяне в своих грязных политических играх. Большинство людей собиралось вернуться домой, но люди Зоим и ещё несколько любопытных парней решили последовать за Синтией. Они хотели получить награду от наместника Коимбры или присоединиться к регулярной армии в качестве добровольцев. Конечно, ни у кого из них не было особых амбиций. Глядя на остальных людей, Ноэль рассеянно думала о том, как важен внешний вид и широко зевала, а на лбу Синтии при этом выступили вены.

— Леди Сара, ваши раны...

— Я в порядке, спасибо. Стрела лишь оцарапала меня.

— Я так некомпетентна. Как я могу заслужить ваше прощение?

— Именно твои усилия спасли меня, пожалуйста, гордись этим. Кроме того, тот, кто спланировал это — был мой отец, и он возьмет на себя ответственность. На самом деле это мне должно быть стыдно, — чётко заявила Сара.

Тем, кто отвечал не только за дочь, но и за внука — был граф Барел. Обычно в таких случаях дело разбиралось бы в суде, однако сейчас пострадавшие проявили милосердие. Если бы там не было семьи Грола, было неизвестно, послал бы он в итоге подкрепления или нет. Если наместник будет с такой неохотой защищать мирных жителей, его слуги могут потерять свою лояльность. Они бы не стали выражать неодобрение вслух, но могли начать думать о том, что правительство не справляется со своими обязанностями.

— Мы должны быстро спрятаться от остальных мятежников и отдохнуть до темноты, а затем направиться к ближайшему сторожевому посту.

Если получится, они пошлют кого-нибудь в соседнюю деревню обзавестись лошадью, запряженной в коляску. Но это может сработать если только деревня не поддерживает мятежников.

— Я всецело доверяю тебе. Элгар должен выжить. Руки или ноги, я бы пожертвовала всем ради его безопасности.

— Мама, как ты можешь говорить такое?

— Элгар, однажды ты унаследуешь Коимбру. Тебе не позволено умереть эгоистичной смертью. Ты не должен забывать этого, — слова Сары были одновременно предупреждением и предостережением.

— Молодой принц, будьте уверены. Я позабочусь, чтобы вы благополучно вернулись. Ваши стражники сделают все возможное.

Синтия аккуратно отсалютовала и повернулась, чтобы отдать приказы своим подчиненным.

— Эй, эй, так это ребёнок наместника? Ты назвала его «молодой принц», верно? Хотя он такой маленький, но выглядит важным, да?

— Эй, я слышу тебя!

— Я тоже хочу быть важной. Так я смогу найти счастье, знаешь ли. Эй, как мне вести себя, чтобы стать важной?

— Ты не можешь прекратить это? Даже если я просто скажу это — сейчас ты очень важная.

— Вот как? Тогда может мне стоит стать наместником?

Когда Ноэль пробормотала такую несуразицу, Синтия окинула её взглядом, в котором читалось желание убивать. Она хотела убить её с одного удара, но в итоге отбросила эту идею. Судя по её движениям ранее — Ноэль явно не любитель. Подойти к вражескому командиру, как будто это было обычное дело, и при этом укрывать боевой молот за спиной — у неё были стальные нервы. До самого момента смерти её противник, вероятно, так и не понял её намерений. Было невозможно предсказать, что она сделает если Синтия нарушит данное ей обещание. Она не могла представить себе возможный ответ Ноэль, но не могла отделаться от ощущения, что этот пугающий боевой молот в итоге придет за ней.

— Эй, ты там, не болтай ерунды! Лучше приготовься, так как мы должны быстро покинуть это место! Кроме того, те, кто стал добровольцем в армии Коимбры — снимите эти красные тряпки! Они как бельмо на глазу!

— Поняла, сэр! — счастливо ответила Ноэль.

Чтобы не выделяться они не отходили от форта далеко. Солнце укрылось под ночным плащом и поэтому они решили отдохнуть. Тренированные солдаты чувствовали себя более-менее, но леди Сара была сильно истощена. Она не привыкла к ходьбе по пересеченной местности, поэтому было неудивительно, что она так измучена.

— Рыцарь Синтия, допустимо ли разжечь костер?

— Не совсем, но учитывая обстоятельства — это может стать необходимым. Сохраняйте бдительность.

— Ну, ты собираешься начинать? — радостно спросила Ноэль, как будто разговаривала со старым другом.

Казалось, будто мысли о том, что они ещё недавно были врагами, совершенно испарились из воспоминаний Ноэль.

— Ты больше не говоришь со мной, как с офицером? Это только мое мнение, но раньше, когда ты выступала — у тебя отлично получалось.

— Это слишком утомительно, знаешь ли. Но что важнее — если вы собираетесь развести огонь, позвольте сделать это мне. Я принесла с собой удивительное сокровище. Я думаю, что это очень удивительный волшебный предмет.

— Волшебный предмет? Откуда бы у тебя взялась такая высококлассная вещь?

— Хе, хе, я нашла его.

Сказав это, Ноэль подбежала к месту, где солдаты сложили кучу хвороста. Она вдруг схватила своёкопье и вонзила в землю.

— Что ты делаешь?

— Просто смотри, ладно? Потому что это довольно удивительно. И, начали!

Ноэль слегка постучала по нему пальцем и из его наконечников вырвалось огонь. Под кучей переплетенных веток энергично взревело пламя.

— Что это?

— Как ты видишь, от этого копья распространяется огонь. Я назвала его «удивительным копьём». Оно и вправду удивительно, разве нет?

— Ни за что, даже если это волшебный предмет, я никогда не слышала о чём-то подобном! Как оно работает?

Синтия протянула руку, чтобы проследить за механизмом работы копья, как...

— Оно горячее!

Испускавшее невероятный жар копье нельзя было схватить голой рукой. Остальные солдаты тоже попытались это сделать, но прикоснувшись к нему вскрикивали от боли.

— Похоже, что любой кроме меня, кто дотрагивается до него — получает ожог. Такая удивительная вещь…

— Что тут удивительного!? Я не понимаю! Ты уверена, что оно не проклято?

— Это было грубо. Оно одно из моих сокровищ.

Возможно в древке копья было масло, которое выходило из его кончиков. Тогда объяснение того, что для воспламенения нужно воткнуть наконечники во что-то и потереть рукоятку — было бы нормальным. Но если то, что сказала Ноэль — было правдой, то она могла зажигать огонь по своему усмотрению. Это было абсурдно, но все же удобно.

— Так это копье может делать что-то такое, да? Я и понятия не имел.

Даже Мирут, который уже некоторое время знал Ноэль, не ожидал этого.

— Разве не удивительно? Ха-ха, это одно из моих сокровищ, так что я никому его не отдам, знаешь ли.

— Это невероятно, но тебе не нужно делать его таким горячим. Если ты не можешь держать его, то в этом нет смысла.

— А, у меня также есть интересная книга с картинками. Не хотите почитать немного?

Мирут поднял руки и покачал головой: "Сохрани её для Кэл. То есть, если мы сможем безопасно вернуться в деревню".

— Я действительно не понимаю твои мысли. Я с трудом понимаю тебя и твои сокровища. Я скажу это один раз — делай что хочешь. Ты единственная, у кого в голове такие бесполезные идеи.

Ноэль была счастлива, читая потрепанную книгу. Если посмотреть на неё со стороны, страницы книги были помяты, а почерк — неразборчивым. Синтия морально устала, так как ей приходилось думать, как достичь цели и как она могла выбраться из этой неконтролируемой ситуации. Если она поступит опрометчиво — подпишет себе смертный приговор. В таких обстоятельствах, когда над её головой был занесен меч, она не могла легко улыбаться. Утолив жажду, она вздохнула, как бы разгоняя свои расплывающиеся мысли.

— Эй, Ноэль.

— Хм?

— Эта Синтия во главе отряда из сотни человек, верно? Насколько большое это достижение?

— Это лучше, чем десять и хуже, чем тысяча.

— Нет, это-то я понимаю...

Слушая их, Синтия чувствовала, что это отличная возможность, чтобы объяснить.

Прочистив горло, она начала говорить высокомерным тоном: "Кхм, в регулярной армии присутствуют звания. Не только в Коимбре, но и во всех остальных провинциях. Эта система является общей для всей империи Хоршидо".

Сначала — мешанина. Они призываются во время войны. Выше стоит лейтенант, но он не обязательно командует людьми, хотя обычно под его началом десять человек. Если в отряде сто или больше человек, командир должен иметь рыцарский статус и иметь одно из следующих званий: сто человек — капитан. Майор — более высокое звание, но отвечает он за такое же количество людей. Полковник — под его началом тысяча. Далее бригадир, и чем более высокое звание — тем больше людей. Это все обычные армейские должности. Однако не редкость, когда отряды состоят из пятисот человек.

В нынешние времена достичь звания генерала тяжело в любой провинции, так как не планировалось никаких крупных войн. Генерал-майор командует десятью тысячами людей, и в Коимбре таких два: Уилм и Гэддис. Выше генералов стоит наместник, а выше него — только император.

Синтия уже в свои 20 лет командовала сотней человек не из-за родословной, а благодаря собственным способностям. Её покойный отец был генерал-майором. Иных способов для женщины стать рыцарем практически нет. Её старший брат умер от болезни ещё когда был ребёнком, так что некому было унаследовать дом или фамильное имя.

Поэтому Синтия тщательно подготовилась к своему будущему браку. Уилм, Гэддис и её покойный отец были хорошими друзьями, и поэтому о ней хорошо заботились. Хотя некоторые люди завидовали её успеху и распространяли грязные слухи, она изо всех сил продолжала стараться.

— Итак, мы — простые солдаты?

— На самом деле ты немного ниже обычного рядового, в основном — мальчик на побегушках. Какое замечательное имя для добровольца. Ха-ха-ха, прости, Мирут.

— Ты такая же.

— Ну, полагаю, что так.

Синтия не сдержалась, и рассказала про такие вещи, которые было нелегко слушать. Если они умрут — их имена никто не запомнит, а их семьи не получат никаких компенсаций.

— Неудачница — тут только ты! Во-первых, я только стал добровольцем из-за... ах, извини, забудь, — Мирут был остановлен взглядом ближайшего солдата.

— Не волнуйся. Только эта дура должна волноваться о своих словах. Тебе не нужно привыкать к этому, я не буду слишком требовательна к добровольцу.

— Б-большое спасибо!

— Я просто разозлилась.

Ноэль захихикала на заднем фоне. Её книга с картинками была закрыта и тщательно уложена в мешочек, висящий на её поясе.

— Это твоя вина!

— Ах...

— Что такое?

— Появились облака и спрятали такую красивую луну.

— Правда. Если огонь погаснет, будет кромешная тьма. Ну, в такой темноте по крайней мере легко сбежать.

Его глаза потянулись к небу, и он заметил, что облака начали дрейфовать. Возможно будет дождь. Он неплохо скроет их, заметет следы и замедлит их врагов. Дождь действительно мог бы стать благословением, но кое-кто был не согласен с этим.

— Дождливые дни предвещают ужасы. Так происходит всегда, вот почему я ненавижу дождь.

— Как всегда. Только по одному твоему лицу можно сказать как сильно ты не любишь дождь.

— Ага. Особенно ночные дожди — они самое худшее. Думаю, для меня это что-то вроде ада.

— А ты любишь приукрасить, да?

— Это првда, так что ничего не поделать.

Объяснив свои чувства, Ноэль вытерла лицо мокрым полотенцем. Смыв грязь и кровь, она почувствовала себя освеженной.

Глава 6. Клятва двух молотов

Группа Синтии старалась избегать заметных дорог и вместо этого надолго застряла в лесу. Их продвижение было очень медленным, так как они выдвигались только после того, как область перед ними тщательно осматривалась и признавалась безопасной. Как только они удалятся от Рокбелла на приличное расстояние, они смогут воспользоваться удобными дорогами и вернуться в столицу. Синтия стояла перед выбором: убегать как можно быстрее или двигаться как можно осторожнее, так как главный приоритет заключался в защите жены наместника Грола и его сына. Тяжелая ответственность за побег из земель, угрожающих им смертью, давила на разум Синтии. В центре небольшого отряда находились леди Сара, Элгар, Синтия и, почему-то, Ноэль. Хотя Синтия попыталась устранить эту помеху, Ноэль проворно ускользнула из её рук и вышла вперед. Синтия не желала тратить лишнюю энергию на догонялки, и просто смирилась, притворившись что не замечает её.

Остальные солдаты образовали вокруг них круг и осторожно продвигались вперед, держа оружие наготове. Добровольцев, чьи способности были неизвестны, поместили в тыл построения. Даже если они отстанут, солдат регулярной армии это не заботило. Человек впереди держал факел и убирал ветки, прокладывая путь, так как путешествовать ночью без света было слишком опасно. Чтобы не попасться на глаза мятежникам, они пережидали дневное время тщательно спрятавшись.

— …

— Леди Сара, молодой принц, как вы себя сейчас чувствуете? — спросила Синтия, пока они шли вперед.

Лицо Сары выглядело изможденным, она явно сильно устала. Так как они двигались форсированным маршем, этого было достаточно даже для того, чтобы измотать опытных солдат, что уж говорить об обычной женщине. К сожалению, для неё они не могли позволить себе делать перерывы для отдыха. Если враг доберется до них — это будет означать только смерть, так что даже если её придется нести — Они не будут останавливаться.

— Я в порядке, однако Элгар немного устал.

Элгар скривился и воскликнул: "Я тоже в порядке! Хватит относится ко мне как к ребенку!".

Его жалобы на то, что к нему относятся как к ребенку были явно детскими. Прижав его к себе, Сара мягко погладила его по голове. Хорошо что он не плакал из-за усталости, ведь он был здоровым молодым 12 летним мальчиком.

— Прости за это. Ты вырос прекрасным человеком. Ты такой же галантный, как и твой отец.

— Спасибо!

Выражение лица наблюдавшей за ними Синтии смягчилось. Хотя все казалось неплохо, в поле её зрения постоянно маячило глупое существо. Прямо на её глазах Ноэль повернулась и смотрела на эту сцену с искренним любопытством. Их глаза встретились, и когда Синтия задалась вопросом, что в этой ситуации такого веселого, Ноэль показала ей большой палец.

«Эта дура еще не закончила?»

Самым бодрым человеком из всего отряда была именно Ноэль. В то время как все остальные были крайне напряжены, она двигалась совершенно легко и непринужденно, как будто вышла на обычную прогулку.

— Ноэль, ты не такая, как эти люди. Знай своё место.

— Мы чем-то отличаемся?

Синтия уставилась на переносицу Ноэль и прямо заявила: "Отличаетесь? Ты простолюдинка. Благородный мир чужд для тебя, не говоря уже о доме Варка, к которому принадлежит леди Сара и молодой принц. Если бы не нынешние обстоятельства, ты бы даже не смогла приблизиться к ним!".

На континенте Либелика простолюдины не могли иметь фамилию. Фамилию могли иметь только класс рыцарей и дворяне, причем рыцарь должен командовать по меньшей мере сотней человек. Дворяне же получают свои фамилии через кровь или деньги. Сделав соответствующие инвестиции, можно было приобрести фамилию в качестве новой ветви благородного дома. Синтия была не просто рыцарем, она также происходила из небольшой дворянской семьи.

«Тем не менее, мое дворянство — это всего лишь имя. На самом деле оно даже приносит с собой некоторые проблемы»

— Понятно, тогда дворяне — суперважные, верно?

— Так и есть, поэтому если ты осознаешь своё положение...

— Значит, ты тоже?

— Э?

Без всяких колебаний Ноэль задала Элгару вопрос. Сара, стоявшая рядом с ним, не упрекнула её, скорее на её лице появилось растерянное выражение. В мирное время в ответ на её дерзость стоило бы закричать, но в нынешней ситуации такие социальные обычаи не работали.

— Ты не слышала, что я тебе сказала, Ноэль!?

— Молодой принц, ты же суперважный человек, не так ли?

— Я... Я думаю — да. Я человек, который однажды будет управлять Коимброй, Элгар Варка. Ты обязательно увидишь, как я стану великим.

— Тогда я подарю тебе кое-что хорошее. Когда ты станешь знаменитым, он станет твоим самым верным помощником, так что не забудь поделиться со мной своим счастьем, ладно?

— Э... подарок? Ты хочешь стать моим подчиненным, так?

— Ага, ведь в конце— концов ты станешь великим, верно? Так что — вот, — широко улыбаясь, Ноэль прижала что-то к груди смущенного Элгара.

Это был молот, который ранее разбил черепа двух бахарских солдат. Это оружие было слишком большим и тяжелым для ребенка, и его оголовье все еще украшала засохшая кровь.

— Что ты пытаешься ему дать!? Молодой принц, вы не должны брать что-то подобное!

— У меня есть такой же, так что теперь мы похожи, понимаешь?

Она вытащила другой молот, всё ещё висевший у неё за спиной. Сделав движение, будто она отдает салют, она крутанула молот. Это определенно были именно те молоты, что принесли подчиненные Неда. Никто даже не заметил, в какой момент она подняла их. Были не понятны критерии Ноэль в оценке сокровищ, особенно учитывая то, что молоты не представляли собой ничего особенного. Они были весьма эффективны в бою, но это в основном благодаря умениям Ноэль.

— Почему ты решила отдать его мне?

— Потому что этот молот спас тебя и твою маму. Позже он может оказаться суперполезным. Эй, ты понимаешь, что он может даже оказаться волшебным оружием?

— Хм-м, даже если ты так говоришь, правда ли это? Так или иначе, у него хороший вес, думаю, я могу привыкнуть к нему.

Обхватив молот двумя руками, Элгар удивленно вскинул бровь. Очевидно, что этот боевой молот был весьма тяжёлым, рукоятка была обернута тканью для лучшего сцепления. Он принял его, хотя, казалось, сомневался, будет ли это хорошей идеей. Взяв веревку, Ноэль умело прикрепила молот к его поясу.

— Молодой принц, пожалуйста, не берите такую грязную вещь. Эта девчонка — дура, которая ничего не знает о мире, так что вы не должны играть с ней.

— Моя жизнь была спасена не этой грязной вещью. Её спасла рука дуры, которая ничего не понимает о мире.

— Но!

— Внешний вид не имеет значения. Важно то — можешь ли ты его использовать сейчас или потом. Узнавай об окружающих тебя вещах, именно так я и приобрела немало чудесных воспоминаний.

Элгар остановил руку Синтии и повернулся к Ноэль лицом.

— Тебя зовут Ноэль, верно?

— Ага.

— У тебя есть моя благодарность. Я не мог раньше поблагодарить тебя. Доброволец, солдат Ноэль, спасибо, что спасли меня и мою мать. Я очень ценю то что вы сделали.

— Всё хорошо. Взамен, не забывай о том, что я говорила ранее, ладно?

— Ладно, по рукам. Я, Элгар Варка, клянусь соблюдать своё соглашение с Ноэль. У тебя есть клятва дворянина, которая никогда не будет нарушена.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— Замечательно. Я буду с нетерпением ждать этого.

Ноэль и Элгар радостно улыбались, как будто совершенно забыли о том, как отчаянно они стараются избежать приближающейся гибели. Сейчас их не волновали различия в социальном положении между дворянами и простолюдинами, но к сожалению это было только временно, и время, когда все вернется на круги своя несомненно придет.

«Это из— за того, что он еще ребёнок? Нет, он поблагодарил её искренне, и он кажется более взрослым для своего возраста, чем была я в его годы»

Хотя Синтия была не уверена в своих чувствах, её жизнь также была спасена этой девушкой. Без Ноэль она бы наверняка умерла. Она так и не поблагодарила её из-за своей бесполезной гордости.

— Элгар, когда ты научился так разговаривать? Я могла бы по ошибке принять тебя за твоего отца.

— Я должен выучить множество вещей. Я же не могу всегда оставаться ребенком.

— Я тоже учусь. Я была в затруднении по поводу того, как отыскать бесконечное счастье. Каждый день — методом проб и ошибок, — путаясь в сложных словах, Ноэль снова сказала нелепую вещь.

Было тяжело понять, действительно ли она дура или всё-таки нет.

«Я не понимаю. Я совсем её не понимаю»

— Хм-м-м, философия, да? Я обязательно обдумаю это позже. В библиотеке нашего замка множество книг. Если постараться, я смогу отыскать то, к чему ты стремишься.

— Правда? Огромное спасибо, молодой принц.

Со сверкающими глазами Ноэль схватила Элгара за руки, и он покраснел от смущения. Каким бы ни было выражение его лица, из того, что увидела Сара — он казался счастливым. На первый взгляд они оба казались детьми: Ноэль — старшая сестра, а Элгар — её младший брат.

— О-о-ох...

— Не могла бы ты подумать над своим положением? Верно, когда ты поймешь, если поймешь — скажи «да».

— Да, я понимаю. — Ноэль слегка поклонилась, потирая щеку, за которую её ущипнули.

Окружающие солдаты и даже Сара в этот момент улыбнулись. Синтия украдкой посмотрела на солдат и двинулась вперёд.

Некоторое время они продолжали идти молча. Листья деревьев мягко шелестели на ветру, и тишина стали заполнять звуки дождя.

— Дождь?

— Ага, и это самое страшное. Ах, серьёзно, это ужасно.

— Это судьбоносная случайность — благословенный дождь. Он должен смыть наши следы.

— Ну, мне это не нравится.

Ноэль состроила брезгливую гримасу и ругаясь на дождь, укрыла голову тканью. Даже её речь стала раздраженной. Она действительно ненавидела дождь; она даже не могла терпеть, когда на неё падали капли дождя и неосознанно шла под деревьями.

— Э-эй, не нарушай построение.

— Всё в порядке, просто отвалите от меня.

— Ты что, ребёнок?

Удивленная Синтия снова познала тот страх, который она ранее испытывала по отношению к Ноэль. Не осталось почти никаких следов наивной девушки, весело болтавшей с ней ранее. Её независимый характер и эксцентричное поведение были полностью смыты дождем, заставившим её, ссутулится, и только грязная одежда, в которую она была одета, подтверждала тот факт, что сцена, ранее происходившая у них на глазах, не была ложью. Её волосы, всё ещё бывшие ярко красными, сейчас походили на какую-то грязную шкуру. Хотя запах крови почти исчез, его все еще можно было ощутить — в девушке, которая вела себя как ребёнок соответствующего возраста, скрывался порочный, беспощадный зверь. Её наивность могла в любой момент превратиться в жестокость, чтобы в следующий момент бесследно раствориться.

«Не думаю, что я понимала её, но это всё равно застало меня врасплох. Несомненно, что она была в армии мятежников. Пока все идет хорошо, и мои страхи, вероятно, окажутся необоснованными, но…»

На данный момент она собиралась поблагодарить её, когда они безопасно вернутся в столицу. Синтия твёрдо решила это в своём сердце. Вернулся одинокий солдат, который находился впереди их построения. Это был один из разведчиков, посланных вперед чтобы проверить ситуацию в Рокбелле. Если бы подкрепление уже прибыло, было маловероятно, что мятежники справятся с ними, но новости, которые принес разведчик, говорили о самом худшем развитии событий.

— Рокбелл пал! Предатели ограбили его и весь район сейчас охвачен пожарами!

— Это произошло слишком быстро. Неужели вражеский отряд был достаточно большим? Мне нужен полный доклад!

— Противник был необычайно осторожен, и я смог узнать не слишком много. Неизвестно, смог ли граф Барел сбежать в безопасное место!

У слышавших эти новости Сары и Элгара на лицах появились скорбные выражения. Скорее всего граф Барел уже мёртв. У Рокбелла были слишком слабые стены, и в окружении они могли протянуть максимум несколько дней под непрерывными атаками. Опасность была даже сильнее чем обычно, если учитывать, что мятежники не остановятся, даже если их лидер умрет.

— Ясно, если их лидером является офицер из Бахара, очевидно, что он знает, как проводить осаду. Чертовы трусливые бахарцы!

Скорее всего Армия Красного Круга заранее подготовила осадную технику и яростно атаковала их с самого начала. Вероятно, для них не составило особого труда пробить хлипкие ворота и вырезать немногочисленный гарнизон Рокбелла. Скорее всего граф Барел попытался прорвать кольцо окружения чтобы сбежать, но его попытка потерпела неудачу, и он встретил свою печальную участь. Когда над Рокбеллом воцарились флаги Армии Красного Круга, они колыхались на ветру над адской сценой грабежа и безжалостной резни.

— Рыцарь Синтия, что мы будем делать?

— Мы будем выполнять свою миссию! Что бы ни случилось, мы обязательно благополучно доставим вас в Мадресс!

В тот момент, когда Синтия повернулась, чтобы подбодрить своих подчиненных, в ночном мраке вспыхнуло огромное количество огненных стрел. Из-за дождя можно было не опасаться пожара, но свет раскрыл положение их отряда.

— Дерьмо! Почему они здесь...

— Скорее всего они проследили за нашим разведчиком.

Как верно догадалась Ноэль, враг подобрался к ним, следуя за разведчиком. Вероятно, они специально позволили ему уйти, чтобы он привел их к остальным. Видя, как вражеские солдаты приближаются, Синтия прокляла свою беспечность.

— Подумать только, а я еще колебался! Это точно те ребята! Не упустите их!!

— Обязательно убедитесь, что женщина и ребёнок останутся в живых! Это приказ сэра Ристэйха!

— Ура-а-а-а!!

С громким криком враг обрушился на них.

— Леди Сара, молодой принц, не отходите от меня! Все остальные, задержите их!

— Но в таком случае они просто сметут нас!

— Молчать! Не разрывайте круг! Просто держитесь!

— Видите, я же говорила. Дождливые дни самые плохие, — недовольно пробормотала Ноэль.

Её голос был так груб, что в нем совершенно не чувствовались эмоции.

— Сейчас не время! Прекрати паясничать и займи место в круге!

— Эй, можно я позаимствую эту сверкающую штуку? Взамен можешь взять мою.

— Пого… что!?

— Всё в порядке, поторопись. Если не хочешь здесь сдохнуть, просто сделай это, — объявила холодным тоном Ноэль, а затем грубо сорвала плащ с Сары и накинула на неё свои лохмотья.

Ноэль надела роскошный плащ и взяла свою сумку в левую руку. Она была не очень высокой и поэтому её нельзя было рассмотреть как следует.

— Что именно ты пытаешься сделать!?

— Нет времени объяснять. Если все пройдет хорошо, убедись, что наградишь меня за это, ладно? Мы договорились?

Сказав это, Ноэль немедленно схватила своё двузубое копьё и кинулась в лес. На наконечниках взревело пламя. Она специально подняла его повыше, чтобы враг заметил её. Кинувшись в темноту она громко закричала.

— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

— Что? Женский голос?

— Это женщина, она убегает! Это должно быть Сара! Хватайте её!!

— Она что— то несет! Скорее всего — это ребёнок! Отлично, награда будет моей!

— Эй, а что насчет этих ребят!?

— Плюнь на них! Это просто остатки разгромленной армии!

Все мятежники одновременно кинулись за ярким светом, сломав окружение отряда Синтии.

«Вот оно что! Она так быстро это придумала! Как безрассудно…»

Если подумать, у неё действительно не было времени чтобы объяснять.

Подняв свой меч, Синтия закричала: "Используем этот шанс! Все ко мне, прорываемся!!".

— Т-так точно!

Изо всех сил прорываясь сквозь окружение, отряд Синтии покинул лес и выбрался на шоссе Милан. Оказавшись ближе к столице, они убедились, что могут безопасно идти по нему благодаря развивающимся флагам Коимбры. Таким образом их миссия была почти завершена. Её ноги ощущались как деревянные колодки; отдавая приказы, она уже едва могла стоять.

— Каким— то образом мы смогли сбежать. Быстрее, пошлите гонца за усиленным отрядом.

— М-мы в безопасности? Но Ноэль…

— Синтия и все ваши солдаты, я от всего сердца благодарю вас. И эту героическую девушку тоже.

Сара закрыла глаза. Элгар, тяжело дыша, лихорадочно осматривался. Хотя не было сказано ни слова, все понимали, что он искал Ноэль.

— Подождите, Ноэль... с ней ведь все хорошо, так?

Несмотря на то, что они использовали приманку, они вовсе не собирались этого делать. Они только и думали, что будут сражаться до последнего вздоха, но такие мысли только привели бы их к поражению. Тот, кто проложил путь к успешному выполнению миссии — не был солдатом, только лишь юной девушкой. В таких условиях для приманки было практически невозможно выжить. Учитывая количество преследователей, это был только вопрос времени, прежде чем они поймают её; кроме того, за ней охотились эти похотливые предатели. Солдаты не могли представить себе её судьбу.

«По крайней мере было бы неплохо, если она умерла, хотя бы сохранив своё человеческое достоинство. Я уже никогда не смогу поблагодарить её за то, что она сделала»

Синтия сомневалась в ней до самого конца, даже несмотря на то, что Ноэль дважды спасла её. Она ощущала себя крайне плохим человеком.

— Ээ, эм, рыцарь Синтия. Ноэль…

— Скорее всего её поймали или убили. В любом случае для неё это конец.

— Ни за что, она никак не могла умереть так…

Мирут застыл, не находя нужных слов.

— Прости, но мы по крайней мере можем сообщить наместнику о её достижениях. Её имя и честь...

— Это все бессмысленно, если она мертва. Почему… почему это произошло!?

Прервав слова, по лицу Мирута потекли слезы, которые было легко заметить, хотя он и отвернулся. Возможно он питал к ней особые чувства. Не только люди из деревни, но даже лица солдат помрачнели. В какой— то момент её легкая отстраненность и бесконечная позитивность заполнили мысли каждого из них, включая Элгара, Сару и даже Синтию.

«Грусть никому не поможет. Я командир этого отряда. Как они будут сражаться, пока я веду их к окончанию нашей миссии?»

Синтия вытащила свой меч и шагнула к отряду.

— Благодаря героическим усилиям добровольца Ноэль нам удалось сбежать из смертельной ловушки! Мы должны доставить леди Сару и молодого принца назад целыми и невредимыми!

Чтобы исправить голос, ставший сухим, она немного откашлялась, а затем продолжила выражать свои чувства.

— Доброволец Ноэль, мы молимся за тебя, отдавшую свою жизнь ради успеха нашей миссии, покойся с миром вместе с братьями солдатами. Всем, отдать честь!

Синтия держала свой меч перед собой и солдаты, в идеальном порядке отсалютовали в сторону леса. Сара и Элгар вознесли молитву. В этот момент они ощутили, что показалось солнце. Они отчаянно убегали и даже не заметили, как прекратился дождь. Ощущая на себе большую вину, Синтия закрыла глаза. После минутного молчания позади отряда раздался какой— то звук. Беспокоясь что может случиться что— то нехорошее, Синтия открыла глаза и осторожно повернулась.

— Эй!

— Уф...

Повернувшись, она почувствовала, как по лицу потекло что-то густое. Что-то шероховатое, вроде мокрого песка, вошло в её рот. Она не ошиблась — это точно была грязь.

— Ч-что!?

— Не убивай людей так легко. Но что важнее, было бы невероятно глупо умирать в такой солнечный день.

— Т-ты жива!?

В голосе Мирута перемешались удивление и радость. Остальные солдаты чувствовали то же самое.

— Ага, я не собираюсь умирать в таком месте. Погодите, неужели я пропустила посмертное продвижение по службе? Это делают даже для добровольцев? То есть я сейчас как бы старший доброволец? Эй, неужели такое бывает?

Хихикая, Ноэль похлопала Синтию по спине. Вместо того, чтобы умереть ужасной смертью, Ноэль как детей обвела своих противников вокруг пальца. Мятежникам не только пришлось гоняться за ней в кромешной тьме, ветви деревьев с густой листвой мешали факелам, в результате чего они даже не видели, за чем гоняются. Свет на конце копья Ноэль служил не только для привлечения врага, но также завел их в ловушку. Она подкрадывалась к отбившимся от основной группы людям и щедро одаривала их единственным ударом молота, так что уже к утру мертвых тел стало довольно много. Укрывшись под деревьями, она подождала пока дождь прекратится, и убедившись, что на небе засияло солнце, пошла по кратчайшему пути к шоссе. Добравшись к месту встречи, она с удивлением увидела, как остальные, решив, что она мертва, возносили молитву в память о ней, так что она воспользовалась возможностью и подшутила над ними. Затем она с гордостью объяснила все, что с ней произошло и как она в итоге тут оказалась.

— Э-эта непослушная девчонка! Между прочим, сейчас ты находишься под моим командованием! Я командир ста человек, и я одна из знаменитых рыцарей Коимбры! О чём ты думала, когда измазала моё лицо в грязи!?

Громко прокричала Синтия, возмущенно вытирая с покрасневшего лица грязь.

— Мне нет оправданий, сэр! Эм, приветствую, капитан Синтия!

Ноэль церемонно отсалютовала грязными руками. Сам салют был выполнен безукоризненно, но выражение лица Ноэль совсем ему не соответствовало.

— Я не прощу тебя только потому, что сейчас ты стала вести себя правильно! Когда мы доберемся до столицы, я позабочусь о твоем всестороннем образовании!

— Как доброволец, я выкажу надлежащую сдержанность! Так как я могу получить награду, давайте поторопимся. Чтобы добраться сюда, я бежала довольно быстро, так что задаюсь вопросом — смогу ли я продолжить даже при том, что довольно сильно устала...

Заскучав от своего выступления, Ноэль глубоко вздохнула.

— Молчать! Сейчас ты находишься под моим командованием! Вот что я решила! Мы выбьем из тебя это неподобающее поведение и начнем все с чистого листа!

— К-капитан. Это немного перебор. Ноэль все еще только доброволец.

Ее подчиненный попытался урезонить её, но, естественно, она проигнорировала его.

— Молчать! Мы должны встретиться с подкреплением! Следуйте за мной!

— Помогите...

Синтия схватила Ноэль за шею и утащила с дороги. Было почти невозможно разглядеть в ней солдата, способного с легкостью победить врагов и без проблем вернуться назад. Солдаты остолбенели, наблюдая за двумя удаляющимися фигурами.

— Б-будет плохо, если мы не пойдем за ними…

— Да...

— Капитан раньше была такой? Она всегда казалась мне более суровой и вспыльчивой…

У Синтии не было друзей её возраста. Она всегда спокойно тренировалась в одиночку и сердито кричала, чтобы солдаты не отлынивали. Но несмотря на это многие её сверстники сильно завидовали ей. Для солдат это был первый раз, когда они столкнулись с трудностями, но Синтия уже привыкла к этому.

— Правда. Но… кажется она неплохо поладила с этой девушкой. Разве они не похожи на старых друзей?

— Выглядит похожим на правду. Ну, кажется, что они через многое прошли, по крайней мере — капитан.

— В этом есть смысл. В конце концов я неплохо разбираюсь в людях.

Элгар взглянул на возбужденных солдат и сказал: "Мама, мы тоже должны идти. Скоро у нас будет время отдохнуть".

— Правильно, Элгар. Тогда давай поспешим. Уважаемые солдаты, пожалуйста, позаботьтесь о нас до конца.

Чтобы обеспечить им защиту, солдаты снова выстроились в походный порядок.

— Положитесь на нас!

— Похоже ты полностью очарован этим молотом.

— Да, — подтвердил Элгар, глядя на удаляющуюся Ноэль, — он будет моим сокровищем. Никогда не сдаваться и сражаться до конца — вот чему научил меня этот молот. Я хочу следовать этому примеру.

— Как я и думал, эта глупая женщина не умрёт, даже если её убить.

— Ты должен радоваться, Мирут.

— Заткнись! Ну, я почувствовал себя лучше.

Смущенно вытирая глаза, Мирут хлопнул себя по незатыкающемуся рту. Было хорошо известно, как он беспокоился о Ноэль. Остальные жители деревни даже делали ставки, Фрейзер или он влюбится в неё первым. Он был единственным, кто даже не подозревал об этом.

— Ты и в самом деле неискренний, да? Ну, мы все еще не закончили нашу работу. Я устала.

— Да, после того, как этот мятеж уляжется, я обязательно вернусь в свою деревню.

— Думаешь Фрейзер и Крафт в порядке? Даже учитывая, что они смогли захватить Рокбелл…

— Если запахнет жареным — скорее всего они сбегут. Они вовсе не дураки.

— Это точно и… я голодна.

Вот так беспечно болтая, Мирут и остальные жители деревни начали идти по шоссе. Ноэль и Синтия ушли вперед, и, похоже, уже встретились с подкреплением.

В глубине своего сердца Мирут чувствовал: она действительно слишком энергичная.

Заметки автора

Я вкратце представлю провинции континента Либелика:

• Коимбра: расположена на юго-западе континента. В военном отношении считается самой слабой в империи. Была невероятно богата, прежде чем обанкротилась в следствии истощения золотых рудников. Из этой провинции произошло множество знаменитых деятелей культуры. Наместник — Грол Варка.

• Бахар: расположен в центре континента восточнее Коимбры. Не имеет выхода к морю, в следствии чего активно сотрудничает с Рибелдамом. Провинция знаменита своей силой. Этот регион попал под власть солнечного императора Бергиса самым последним. Культура провинции высоко расценивает искусство войны. Наместник — Амиль Варка, младший брат Грола.

• Рибелдам: расположен на юге континента, восточнее Коимбры и южнее Бахара. Занял место Коимбры как центр торговли. Имеет тесные связи с Бахаром и очень гордится своим флотом.

Глава 7. Пиршество падшего зверя

Рокбелл пал под натиском Армии Красного Круга. После волны насилия остались разорванные тела, разбитые витрины, поврежденные дома и густой черный дым. Головы стражей, сопротивлявшихся до конца, были насажены на ветки деревьев, а отец Сары — граф Барел Людвинг — был разорван на восемь частей и подвешен в назидание остальным. Выжившие также не избежали жалкого состояния, охватившего весь город. Женщины и дети были измучены, а военнопленных использовали, чтобы опробовать новое оружие. Грубый смех перекрывал отчаянные крики.

— О, этот сопротивлялся. Становится скучно, когда они этого не делают.

Уже некоторое время Гэба не вдохновляли запахи крови и безумия, ведь он чувствовал истинную радость только в бою. Его любимый запах царил на каждом поле боя, где жизнь и смерть стремительно переходили из рук в руки. Это был запах, который известен только победителям и тем кто выжил. Даже один вздох мог свести с ума, но Гэб охотно отыскивал такие места смерти.

— Ха, когда я закончу с этим, лучше будьте готовы. Лучшее ещё впереди.

На поле боя инстинкты и жадность выходили на первое место и сталкивались судьбы. Рай для победителей, ад для побежденных. Там не было никаких классовых различий, не было дворян, не было плебеев, не было даже императора — все обнажали свои истинные сущности. Все, что оставалось — это вопрос жизни или смерти.

— Привет, товарищи, веселитесь?

— Д-да!

— Тогда ладно. Для таких вещей энтузиазм очень важен. Это то, что прячется у вас в сердце. Тем не менее, если вы хотите быть способными поиграть с кем-нибудь ещё, умеренность тоже важна. У нас впереди ещё много других товарищей для игр, однако не все они будут такими любезными.

Сказал Гэб молодому юноше, склонившемуся над девушкой на обочине. Гэб неплохо слился с толпой, но у него была важная задача, которую надо было выполнить. Ему придется сдерживаться до тех пор, пока она не будет завершена, ведь в конце концов он был рыцарем Бахара. Не позволяя себе увлечься вонью крови и дыма он шел по улице.

«Ах, какая милая картина. Эти наивные юноши впадают в порок, объятые страстями. Как же я люблю человеческую натуру. Этика и мораль не помогут в жизни. Живите на полную катушку и умирайте, когда удача отвернется от вас»

Не заботясь о будущем, он все силы вкладывал в настоящее, чтобы наслаждаться каждым моментом. Он не обращал внимания на остальных. К черту восстание и все остальное, самым забавным для него было то, что он живет здесь и сейчас. Граф Барел, разорванный на части, не был исключением. Его жизнь закончилась после того, как он высокими налогами выжал все соки из нищих людей и жил в кричащей роскоши. Несмотря на мучительный взгляд в момент своей смерти, так как вся его жизнь была наполнена богатством, скорее всего он ни о чем не жалел.

Для сравнения, при взгляде на лицо своего командира Гэбу приходили на ум мысли о скучной жизни. Он только зря сотрясал воздух и бесконечно жаловался на своих подчиненных — это был человек, который жил чтобы покорно выполнять приказы и карабкаться на вершину — таким был Ристэйх.

«Мы активно работаем чтобы захватить столицу Коимбры — Мадресс, но кто знает как всё обернётся? В любом случае такой бурный путь — самый интересный»

Думая о таких вещах он проходил мимо соседнего дома и внезапно услышал приятный голос. Голос как будто принадлежал молодому человеку. Осторожно заглянув в дверной проем, он узнал его лицо. Оно принадлежало тому, кто когда-то был честным юношей.

— Эй, эй, можете сделать эти потом. Фрейзер, Крафт, как насчет прогуляться со мной?

— Я понятия не имел, что забирать чужие вещи так весело! Ха-ха-ха!

С бутылкой вина в руке Фрейзер навис над оцепеневшей девушкой. Её отец, пытавшийся защитить её, был уже мертв. Словно в насмешку, его голова валялась далеко в стороне.

— Вот оно что! Грабить чужое имущество — это здорово! Ещё лучше, когда похищаешь чужие величайшие сокровища, верно? Это то, что могут испытать только победители!

— Хотя Крафт ранее был напуган, посмотрите, что он делает сейчас! Ха ха, она уже совсем синяя!

— Молодежь всегда такая. Вы вырастите, чтобы стать кем-то вроде меня и вам не придется ныть как дети, надеясь, что им купят угощение. То есть это если вы проживете достаточно долго, чтобы всё это распробовать.

— …

Крафт был в трансе и не реагировал на слова. Его руки, сильные после долгой работы в поле, до предела сжали шею женщины. Она была матерью той девушки, с которой сейчас развлекался Фрейзер. Её глаза были широко открыты, но видно было только белки, а её язык жалко свисал изо рта. Очевидно, что скорее всего она уже была мертва. Крафт был поглощен своими плотскими желаниями, молодой человек, которого всегда беспокоили взгляды окружающих — исчез. У него было лицо голодного волка, и Фрейзер, насмехавшийся над ним, был таким же. Они уже отбросили все мысли о своих товарищах из Коимбры. Люди перед ними не принадлежали ненавистной знати — обычные жители города. Но сейчас в этом городе было только два типа людей — победители и побеждённые, грабители и жертвы.

— Эй, Крафт, разве она уже не мертва? Как долго ты будешь играть с ней, прежде чем поищешь компании другой женщины?

— …

— Это не хорошо. Ты совсем не слушаешь.

— Это может стать проблемой для остальных, так что не убивайте их слишком много! Помните, что можно повеселиться и не убивая!

— Я понял!

— Тогда никаких проблем, делайте что хотите!

— Разумеется, я буду делать что захочу! Мы же победители в конце концов. Ха-ха, мы победители!

Фрейзер был в отличном настроении. Гэб брызнул вином на Крафта, который до сих пор не пришёл в себя.

— Вот это дух, Фрейзер! После этого мы захватим шоссе Милан и если всё пойдёт по плану, одним махом возьмём столицу.

— П-правда!?

— Почему бы и нет. В конце концов там собралось престижное дворянство со всей провинции. Они используют деньги, полученные в результате нашего труда, чтобы жить беззаботной жизнью. Поэтому мы должны взыскать с них этот долг, как Армия Красного Круга.

— … Дворяне…

— Они все будут хорошо одеты, верно? Их младшие дочери живут беззаботной жизнью, одеваясь в шелка и драгоценности. Они никогда не занимались тяжёлым трудом, так что их руки прекрасные и мягкие, а их тела великолепно выглядят, и они очень нежные. Не говоря уже о том, сколько сокровищ скрыто в их домах. Мы будем грабить, грабить и грабить, пока нам не надоест!

Гэб стал говорить громче и Фрейзер с улыбкой кивнул. Крафт, несмотря на свою одержимость, также яростно замотал головой вверх и вниз.

«Люблю наблюдать, как они полностью падают в пучину порока»

— А, я знаю, что это немного не в тему, но насчёт ваших товарищей из мобильного отряда…

— Э-э, это насчёт тех, кто пошёл с Мирутом и Ноэль?

— Верно. Я не знаю, куда они делись. Вам что-нибудь известно?

— Без понятия. Возможно они пошли обратно в деревню. Ха, если они не веселились, а тупо ждали — то они просто идиоты.

Фрейзер был раздосадован, но он примерно понимал, как думают Мирут и остальные. Лицо Ноэль было последним, что не давало покоя его мыслям. Сравнив девушку, что была рядом с ним, он решительно обнял её, украв таким образом то, до чего не мог дотянуться. Для него это было просто: победителю не требовалось согласие. Это был правильный порядок вещей и он сделает так и в следующий раз.

— Эй, эй, у тебя слишком нетерпеливое лицо. Молодежь полна уверенности, да?

— Вам что-то было нужно от мобильного отряда?

— Нет, это не так уж важно. Ну, тогда я пошёл, позже мы выпьем за нашу победу!

— Да!

— Увидимся.

Подняв руку, Гэб закрыл за собой дверь и вжал шею, как будто ему было неловко. Хотя это тот ещё геморрой, он должен доложить Ристэйху, и похоже всё начинало катится к чертям.

«Чёрт, ну что за фигня. Тупой Нед, что же произошло с твоим "величайшим подвигом"? Если ты перестараешься и сдохнешь — ты ничего не добьёшься, знаешь ли»

Гэб пришел в большой особняк графа Барела. Вход был укреплен и охранялся несколькими солдатами, которые по сигналу Гэба стали дружно открывать ворота.

Лидер Армии Красного Круга — командир тысячи человек из Бахара — Ристэйх — заперся в кабинете. Некоторое время назад он получил директиву от наместника Бахара — Амиля Варки, и выражение лица Ристэйха было очень мрачным.

— Сейчас мы должны удерживать эту позицию, чтобы потянуть время? Нам не следует наступать на Мадресс!? Почему мы должны так нерешительно тратить драгоценное время!? А-а-ах, это ничем не отличается от предложения Фарида, какой же раздражающий парень!!

— Капитан, извиняюсь что прерываю вас.

— Ты опоздал! Сколько времени прошло с тех пор, как я вызвал тебя!? Тебя больше беспокоят эти грязные крестьяне, ты, ублюдок!?

— Капитан, хватит говорить о них, как о мусоре. На данный момент они наши союзники.

— Что не так с тем, что я называю мусор — мусором!?

— Ну, успокойтесь пожалуйста. Все люди здесь разные. А, я должен кое-что сказать о поисках Неда и доклад о жене Грола и его сыне.

— Начни с женщины и ребёнка! Их поймали, как и было запланировано, верно!?

— Эм, ну, мы смогли выследить их. Но отряд преследования облажался, и они полностью скрылись. Нам придётся отложить план, где мы бы использовали их в качестве рычага давления.

— Дерьмо! В конце концов мы не можем использовать рекрутов из Коимбры! Как они смогли убежать, когда мы были так близко!?

— Ну, все-таки разведчики следили за солдатами регулярной армии. Чего ещё можно было ожидать от бывших крестьян? Это правда, что в Коимбре полно жалких людей.

При подготовке к восстанию, жену и ребенка наместника послали в Рокбелл. Захват их обоих должен был пройти безупречно. Учитывая сказанное, если бы их захват удался — Ристэйх был бы доволен, но даже провал операции не слишком его обеспокоил.

— Так ты узнал, куда подевался Нед? Мы так и не связывались с ним с тех пор.

— Мы пришли в тот форт, о котором говорил этот идиот Нед, но все что обнаружили — несколько жестоко убитых трупов.

— Чьи это трупы?

— Внутри форта были только тела Неда и двух солдат из Бахара. Все они были идеально убиты. Тот, кто это сделал — был потрясающим солдатом.

— Хмм... так женщина и ребёнок всё-таки прятались там. Это же в конце концов семья Грола, так что нельзя исключить элитных охранников.

— Хотя Нед был опытным бойцом, в этот раз его противник был на совершенно другом уровне. Это — Коимбра, так что будет опасно их недооценивать.

Двум погибшим солдатам оторвали головы, а Неда практически разрубили на две части. Нет никаких сомнений, что их убийца был настоящим мастером. Скорее всего он служил в гвардии Коимбры.

— Если это правда — нам придётся пересмотреть их оценку. Нам будет противостоять мощный соперник.

Нед был несколько легкомысленным человеком, но это нисколько не умаляло победу над ним. Поэтому новая стратегия заключалась в привлечении большого количества бывших солдат Коимбры. Возможно они были не самыми дисциплинированными войсками, но использовать любое преимущество было специальностью армии Бахара. Жестокие слова Гэба были вызваны его новой ответственностью по контролю за людьми. Сам Ристэйх испытывал некоторые сомнения, но ему приходилось следовать плану Амиля.

— Есть следы битвы поблизости от выхода из потайного хода. Остальные трупы — это несколько солдат Коимбры и остальные бахарцы. Похоже, целью были именно они. Вероятно, кто-то предал Неда и смог сбежать.

— Ты думаешь, что они до сих пор не заметили присутствия солдат Бахара?

— В конце концов Нед раньше служил в армии Коимбры. Будет не удивительно, если кто-то из отряда охраны жены наместника узнал его. Если они в тот момент не поняли этого, то это будет просто смешно.

Пусть Гэб и высказывал только свои теории, но он обладал дьявольской интуицией. Вполне возможно, что Нед сам рассказал об этом, но следов пыток не было. Выбор мгновенной смерти вместо риска выдачи информации военной разведке не был чем-то необычным.

— Это не очень то хорошо. Если этот слух распространится, он может развалить всю Армию Красного Круга. В конце концов они просто сборище зверей.

Очевидных доказательств не было. Солдаты Бахара были убиты в форте при неизвестном количестве свидетелей. В этом мятеже Бахар действовал из тени и вряд ли можно было официально доказать их участие, однако слухи не нуждаются в доказательствах. Переходя от человека к человеку эта история будет обрастать подробностями до тех пор, пока бахарцы не лишатся своих голов — такой ужасающей силой обладали слухи.

— Меня это не волнует. Когда люди Армии Красного Круга побеждают, они привыкают к ощущению крови и впадают в порок, верно? После этого они не слишком задумываются о морали и справедливости. Не стоит недооценивать зверей, распробовавших вкус крови.

— В этом есть смысл, я не думал о таком.

— Важнее всего — это атаковать, атаковать, атаковать и продолжать давить. Быстро переходить к следующему месту, так, чтобы не пришлось думать о развращенных существах.

Чтобы победить в любом месте и с любым количеством войск, нужно показать выдающуюся силу. К сожалению, каждая битва понижает мораль солдат. Что касается непосредственно Армии Красного Круга, такая возможность присутствовала всегда. Когда они просыпаются от своей спячки, они познают страх смерти и всеми силами стараются сохранить свою жизнь. Таким была природа человечества.

— Чуть раньше из Бахара пришел ужасный приказ. Мы остаемся в Рокбелле и затягиваем восстание. Приказываю остановить наступление на Мадресс.

— Это было несколько внезапно… Ну, Амиль может говорить, что хочет. Но все же, почему именно сейчас?

— Держу пари, что эту ерунду подсказал ему ублюдок Фарид. Он слишком много о себе возомнил только из-за того, что дружил в детстве с неопытным Амилем! Он хочет стать серым кардиналом!

Ристэйх буквально выплюнул эти слова, скрывая свою зависть. Если бы цель его насмешек была там, все бы закончилось отчаянной руганью. Королём Ристэйха был наместник Бахара — Амиль Варка. Он был самым многообещающим юношей в империи и намеревался стать императором. Ристэйх сам заявил о его мудрости и не только поклялся ему в верности, но и был искренне предан всем сердцем. Его единственной проблемой был рыжий Фарид, друживший с Амилем с детства. Успешный и в литературе, и в военных искусствах, обладающий привлекательным лицом и хорошей фигурой, уравновешенный и непреклонный, он был идеален. Будучи популярным среди обычных солдат, он неуклонно добивался успеха и поднимался в звании, когда представлялась такая возможность.

Фарид уже поднялся до высших командных чинов, имея в подчинении тысячу человек, и обогнал Ристэйха. То, что он станет великим генералом, наместником, и, в конечном итоге — императором — было распространенным мнением. Ведь в конце концов он был продуктом операции Рассвет императора Бефнама. Никто не сомневался в его способностях. Фарид скорее всего станет правой рукой Амиля. Ристэйх не мог принять это. Последние 20 лет Ристэйх упорно трудился не покладая рук. Он перетерпел много трудностей и невзгод, проходя обучение в армии Бахара. Также Ристэйх сыграл важную роль в подавлении опасного мятежа, когда Амиль и Фарид ещё даже не родились.

Действующий великий генерал Бахара скоро должен был уйти в отставку, и Ристэйх уверенно считал себя подходящим человеком на его место. Его цель была вполне естественна. Он не многое знал об операции Рассвет, но он знал, что не стоит смотреть свысока на людей, переживших подозрительные эксперименты. Гордость людей Бахара не позволит ему совершить такую ошибку. В надежде на продвижение по службе он предложил возглавить восстание в Коимбре. Если он сможет блестяще захватить столицу, он обязательно получит соответствующую награду из рук самого Амиля.

«Я заставлю Коимбру сдаться! Не думай, что сможешь встать на моем пути, Фарид!!»

Он должен был выдержать те испытания, что свалились на него. Успешно подавив свои убийственные мысли, Ристэйх ударил кулаком по столу. Было правдой, что если война затянется, то это даст лишний повод для вмешательства военных сила Бахара. Мятежники под предводительством Ристэйха соответственно бы сопротивлялись, а затем сдались, так что в результате было бы организовано расследование ответственности Грола за восстание. Это было вполне достижимой целью, но, если Ристэйх практически ничего не сделал при этом, он не заработает никаких достижений. И наоборот, если Армия Красного Круга разобьет столичные войска Коимбры и возьмет город, скорее всего некомпетентность Грола будет очевидна. Затем, после вмешательства Бахара, повстанцы бы достойно сдали замок. Тогда Армия Красного Круга будет считаться вершителем правосудия, а их предводитель — Ристэйх — станет героем. Это даже может превратить в реальность возможность стать наместником Коимбры, ведь его слава будет греметь по всему континенту.

Текущий план был одобрен самым влиятельным человеком империи Хоршидо — Амиль заранее обратился к императору с предложением. Чтобы избежать вероятных проблем в будущем, он собирался отстранить своего старшего брата от власти. Узнав о предложении Амиля, император сделал свой выбор и приказал ему доказать свою доблесть. Это был экзамен, достоин ли этот юноша стать следующим императором. Успех операции означал присуждение Амилю статуса наследного принца.

— Капитан, так что мы будем делать? Если останемся здесь — мы не сможем полностью починить стены. Это будет не только величайшим испытанием нашей выносливости, нам также не хватает качественных материалов.

— Я знаю, что изначально мы планировали захватить Мадресс. Наш противник — тупой Грол и слабая Коимбра, и у нас даже есть те, кто предал его. Мы не можем влиять на эту войну только с парой толковых людей. Если бы я был со своей командой — мы бы обязательно выиграли. Это всего лишь небольшой отряд, но вряд ли это будет сложно!

Во время объединительных войн провинция Бахар воевала с солдатами из провинции Гемб, где лидером был Бог Солнца, и неся на своих плечах груз славного прошлого — отчаянно сопротивлялась. Бахарская кавалерия была сильнее Бога Солнца, который в тот день познал поражение. Хотя удача отвернулась от них и в конце концов им пришлось сдаться, на континенте было широко известно, что они сопротивлялись дольше всех. Поэтому они всё ещё уважали своё свободолюбие, и даже когда Амиль стал наместником, жители Бахара сохраняли осторожность.

В отличии от Бахара, соседняя Коимбра со всеми своими богатствами и солдатами была разбита практически сразу. По континенту все ещё ходили легенды о том, как жалобно коимбранцы умоляли пощадить их, их жалкая природа и презрение, которое люди испытывали по отношению к ним, подарили им новую славу. Эта страна, долгое время жившая беспечно, была сокрушена жестокой армией, направленной Богом Солнца. «У них есть золото, но у них нет людей» — эти слова как нельзя точнее описывали состояние Коимбры. Ристэйх, который был родом из Бахара, вряд ли мог опасаться Коимбры. Тем более, когда их возглавляет кто-то вроде Грола.

— В общем так, следует ли продолжить подготовку к маршу?

— Разумеется! Не волнуйтесь о родине, когда мы возьмем столицу, мы, без сомнения, свяжемся с Амилем и отдадим ему город!

— Тогда выбери людей, способных быть командирами, и собери их в одном месте. Вернёшься с отчётом, как закончишь.

Эмоции Гэба были ясно видны на его лице, он аккуратно отдал честь и вышел из кабинета.

«Если безопасность является поистине величайшим врагом, мы должны тщательно поработать, чтобы отбросить эту угрозу. Дайте подумать, верно, надо обо всем позаботиться. Даже учитывая, что наш противник — бездарь Грол и полудохлая армия Коимбры, большинство наших сил тоже из Коимбры. До тех пор, пока они люди — они не слишком отличаются»

Такой образ мышления был по-своему важен. Было неясно, согласится ли Ристэйх, поднявший мятеж и разграбивший деревни и города, передать провинцию Амилю. Если Ристэйх облажается, то от него просто избавятся, как ящерица отбрасывает хвост. Возможно он ещё не осознал этого, или же просто притворялся.

Потеребив бороду, Гэб решил, что в этих политических делах разберется позже. Ну а сейчас, когда его задача была выполнена, он найдет себе женщину и утопит свои печали в вине. Если же его солдаты облажаются — это не имело значения.

«Ну, как я и думал, в случае неудачи капитану придётся взять на себя ответственность. Чем бы все ни закончилось, я просто скажу, что это целиком был план Ристэйха. Это хороший трюк чтобы прожить подольше»

Он вспомнил лицо Ноэль когда она спрашивала его о методах достижения счастья. Он не знал, куда она делась, но чувствовал, что в следующий раз когда они встретятся — они будут врагами. Это была интуиция матерого солдата. Нед был близок к победе, но встретил свою трагическую судьбу. Другими словами, стремиться к идеальной победе — недостаточно.

— А, я же так и не объяснил все остальное. В следующий раз я обязательно расскажу ей.

Даже победа становится не важна, если приходит смерть. Для Гэба, выжить — означало победить. Будь то победа и жизнь или просто выживание, это было одно и то же.

«Вот что я думаю: выжить — значит победить. Чтобы не умереть — надо сражаться и получать деньги. Это способ счастливой жизни»

Он сделал мысленную заметку сказать об этом Ноэль перед тем, как она умрет. Если бы кто-то на пороге смерти назвал его лжецом, это сделало бы его шансы на выживание ниже.

Фрейзер из той же деревни скорее всего попытается силой взять Ноэль. Интересно, как она отреагирует, когда увидит, какими стали Фрейзер и Крафт. Сердце Гэба билось в предвкушении, когда он представлял себе, как её отчуждённое и благородное лицо исказится в муке. Будет ли она плакать, или придет в ярость, или падёт в отчаяние — он не знал. В любом случае это будет занимательное зрелище.

— Эх, я действительно с нетерпением жду этого.

◆ ◆ ◆

Коимбра, замок Мадресс

Замок, расположенный на западном берегу моря плавно переходил в пляж, где была выстроена большая гавань. Со всех других сторон замок был окружен огромным городом, в котором осталось много чудес от былых времен — это был самый крупный торговый город на континенте. Он был практически не затронут ослабшей оборонительной мощью провинции и не пострадал в ходе бессмысленной войны. Северные рудники Коимбры иссякли, а торговля с континентом Мундоново прервалась, но пока есть люди и пища, жизнь будет продолжаться. Возможно из-за восстания, в городе даже увеличилось количество жителей за счет беженцев. Даже видя приближение кризиса люди не делали ничего необычного. Результатом стал тот факт, что столица Коимбры была довольно благополучным городом.

— Так это Мадресс — столица провинции Коимбра. Это действительно большой город.

— Не время мешкать. Мы должны быстро отчитаться перед наместником. Ситуация очень срочная.

Синтия ткнула палкой Ноэль. Гонец уже доставил основную информацию, но обстоятельства обязывали их рассказать ситуацию в деталях лично. Когда они соединились с отрядом поддержки, новости о падении Рокбелла уже стали известны. Генерал Гэддис проявил неожиданную осторожность в отношении численности мятежников, и уже готовился уйти в отставку. Хотя они спешили на помощь Рокбеллу, к моменту их прибытия он уже пал и граф Барел был мертв. Так что когда они успешно встретились с женой и сыном наместника, которые избежали самого худшего, они почувствовали, что не стоит торопиться. Группа в тылу служила щитом для основных сил. Собственный отряд Синтии присоединился к основным силам и несколько дней спустя без проблем вернулся в столицу.

— Не забудь вернуться. Когда ты вернешься — я получу свою награду, ладно? Это было обещание, знаешь ли.

— О чем ты говоришь, ты идешь со мной. Ты убила Неда и ты также свидетель разговора о Бахаре. Ты должна самостоятельно отчитаться наместнику… ах.

Синтия замолчала, увидев как ужасно выглядит Ноэль. Она была одета в доспех, который предоставил отряд подкрепления, но у них не было никакой женской одежды. Они не являлись частью экспедиции, так что их припасы были минимальны. Как и ожидалось, они приготовили прекрасный комплект одежды для леди Сары, но для Ноэль не нашлось ничего. Однако они смогли хотя бы найти нижнее белье. Сейчас на Ноэль была одета окровавленная кожаная кираса, двузубое копьё висело на спине, а на поясе — боевой молот. На обратном пути они попытались помыться, но в итоге так и не смогли полностью смыть с себя кровь и грязь.

— Эй, ты не против, если я немного погуляю по городу? Тут так много вещей, которые я хочу увидеть, и я чувствую, что там будет много новых сокровищ.

— Нет, сначала нужно поменять твою одежду. Ты думаешь, что можешь в таком виде предстать перед наместником?

— Но я действительно не хочу идти к нему. Это только лишняя головная боль.

— Ах, замолчи! Просто иди за мной!

— Э, эм, что же нам делать? — нервно спросил Мирут, когда рядом с ним с таким же вопросом собрались остальные жители деревни.

— Сейчас вас отведут в казарму. Будет лучше, если вы поедите и отдохнете там. Когда вы успокоитесь, обязательно подумайте о том, что будете делать дальше.

— Что делать? — на лицах Мирута и остальных добровольцах появилось растерянное выражение.

— Решите ли вы остаться тут или вернетесь в деревню. Это место всё ещё остается в сфере интересов мятежной армии, верно? Возможно, прежде чем вы сможете вернуться, вам придётся сражаться с остальными мятежниками.

— Ни за что! Мы будем бесполезны!

— Эта провинция недостаточно богата, чтобы кормить людей, которые ничего не делают. На первый взгляд этот город кажется оживленным, но не всё так просто.

Закончив свою речь, Синтия повернулась на каблуках и потащила за собой Ноэль.

Добравшись до офицерской казармы, Синтия зашла в свою комнату. Это было специальное общежитие для более чем сотни офицеров. В отличии от обычных казарм, тут были личные комнаты, да и само здание было более прочным. Изначально она жила в особняке, но так как дом Эдрих не мог позволить себе прислугу, когда Синтия осталась одна, она продала особняк. Ей было невероятно одиноко жить одной в гигантском имении, так что во время тренировок она решила перебраться в казарму. Хотя она знала, что это разрушит её репутацию дворянина, она была не против, так как тяжёлые времена наступили для всей провинции. Она наполовину улыбнулась, наполовину поморщилась.

— Это моя комната, поторопись и входи.

— Извините за вторжение…

— Всё что тут есть — не совсем моё, так что не увлекайся. Быстро переоденься и мы пойдём в замок.

— Я поняла, так что отпусти меня уже, пожалуйста.

Синтия затащила Ноэль в комнату. Они увидела пушистую, кажущуюся белоснежной, постель, скромный письменный стол и большой шкаф. Рядом со шкафом на стене висели доспехи и шлемы. Немного возбудившись, Ноэль бросилась прямо на постель. К сожалению, её поймали за волосы, не позволив дотянуться до пушистого чуда. Прямо перед кроватью её дернули назад. Из-за того, что её тянули сзади, её голова оказалась под неестественным углом и на некоторое время Ноэль застыла.

— Это больно, знаешь ли.

— Ну, я же не хочу, чтобы улеглась на мою кровать в этой твоей одежде.

— Она пушистая, а я так устала.

— Твоя самая большая ошибка — это ужасная грязь! Ты — дура!!

— Можно мне немного поспать?

— Нет!

Удерживаемая безжалостными руками Синтии, Ноэль, глядя на недостижимую постель, бессознательно издала звук, похожий на мурлыканье котенка. Она поклялась всем богам, которые могли её слышать, что не потерпит неудачу во второй попытке, даже если её не простят за это. Однако, как она и боялась, никаких богов не было.

— Ах, моя голова сломается.

Хотя Ноэль жаловалась, Синтия ничего не хотела слышать.

— Ты не являешься военнослужащим, но почему бы сейчас не одеть военную униформу? Ты ведь участвовала в военных действиях, как доброволец. Эту форму я получила, когда ещё была десятником. Хотя она немного длинная...

Говоря это, Синтия вручила Ноэль комплект белой униформы. Это не было офицерской формой, поэтому ремень через плечо отсутствовал, однако на ней был знак Коимбры — весы. Торговый город имел известную эмблему. На одной чаше весов лежали золотые монеты, а на другой — товары. Синтия быстро продвинулась до командования сотней солдат, так что эта форма с того времени оставалась как новая. Хотя в экспедиции и на поле боя солдаты одевали доспехи, во всех других случаях использовалась именно такая униформа. И за последние годы едва ли были какие-то битвы, не происходило даже стычек с бандитами.

— Эм?

— Я только одалживаю её тебе. Мы встречаемся с наместником и мы не должны оскорбить его.

— Я понимаю. Эй, а эта одежда неплохо выглядит. Разве у неё не хороший стиль?

Разговаривая в таком духе, Ноэль сбросила свою грязную одежду. Хотя с непривычки ей пришлось повозиться с незнакомой униформой, Ноэль удалось быстро и ловко переодеться. Было не похоже, что она опытна в таких вещах, и как ей это удалось — было загадкой. Она одевалась не с неловкостью новобранца, а как недавно получившая повышение женщина офицер. После того, как полностью оделась, она с серьезным выражением лица галантно склонила голову.

— Эй, я хорошо выгляжу?

— Д-да.

Ни о чём не думая, Синтия смотрела, как Ноэль подошла к столу и что-то взяла с него. Она без колебаний схватила то, что притянуло её взор. Это оказались очки покойного брата Синтии. Она вела себя не как человек, получивший сувенир, а скорее, как ребёнок, привлеченный блестящей оправой.

— Возьми это и свяжи мои волосы сзади. Вот, я хорошо выгляжу?

Одев очки в чёрной оправе и связав волосы на затылке, она обернулась. С какой стороны на неё не посмотреть, она выглядела, как кадровый офицер. Она была похожа на секретаря или на штабного офицера. Любой, кто не знал, что скрывалось под оболочкой, был бы легко обманут внешним видом. Даже Синтия, знавшая о Ноэль, чувствовала себя немного обманутой.

— …

— Хм, сейчас…

— Чего это ты вдруг выпрямилась?

— Сэр Синтия, ваш приказ. Приготовления полностью окончены.

— Ч-что это ты так внезапно...

— Ничего особого, просто это мой способ справляться с проблемами. Пожалуйста, предоставьте это мне. Ну, тогда, прошу меня простить.

С мудрым выражением лица, как у ответственного чиновника, она поправила очки, повернулась, и быстро пошла. Для Синтии это стало самым большим потрясением из всех.

— С-стой! Ты не разберешься с этим сама! И что с этими очками!?

— Ах, как я и думала, это было неплохо.

— Выглядишь ты отлично, но тебе нужно сделать что-нибудь с тем, что внутри! Ты — дура!

Синтия громко закричала и Ноэль обеими руками закрыла свои уши. Чрезвычайно неуместная поза, которую она приняла в форме надежного штабного офицера, породила у Синтии новую тревогу.

— Эй, ты можешь подарить мне эти очки?

— С чего это ты так внезапно?

— Потому что я собиралась получить награду. Думаю, эти очки очень красивые.

Немного поколебавшись, она решила, что причин отказывать нет, или вернее, так как они были не слишком дороги — то это скорее повод для радости. Если она не будет соблюдать договор, она не могла предсказать, что сделает Ноэль, но она обязательно что-нибудь сделала бы; возможно она сделал бы это с молотом в одной руке и с копьём в другой. Она вспомнила, как сверкая зубами, Ноэль загнала её в угол. По её спине пробежала дрожь, и чтобы прийти в себя, она кашлянула.

— Я бы не сказала, что это хорошо, но обещание — есть обещание. Делай что хочешь.

— Да! Я буду беречь их! С ними я выгляжу умной, правда? Эти очки делают меня умной, загадочные очки.

— Эй, только не говори, что ты одела их только поэтому...

— Ага. Мир удивительно выглядит. Сейчас я в самом деле отчетливо его вижу.

Синтия собиралась сказать ей, что очки сделаны именно для этого, но у них было мало времени.— Ладно. Пока ты возилась, у нас кончилось время, так что поторопись и пошли. Предупреждаю тебя заранее: не говори наместнику ничего грубого. Я буду говорить только в ответ на вопрос.

— Ясненько… нет, я поняла, сэр Синтия. Пожалуйста, предоставьте это мне.

От такого поведения Синтия почувствовала зуд по всему телу.

— Пожалуйста, хватит смеяться надо мной. Думаю в следующий раз я снова ущипну тебя за щеку.

— Почему? Я даже использовала правильные слова...

— Молчать, я абсолютно серьёзна!

— Ну, тогда ничего не поделать. Я поняла, Синтия.

Высокомерно похлопав её по плечу, Ноэль пошла вперёд. Даже великий генерал не имел подобной уверенности в себе. Чуть-чуть посидев в знак протеста, Синтия, не в силах понять Ноэль, снова глубоко вздохнула, затем поднялась и последовала за ней.

Глава 8. Мечта Икаруса

Столица Коимбры, замок Мадресс

Насмешки Грола эхом гремели по приёмному залу. Мужчина средних лет, стоявший перед ним на коленях, был никто иной как командир карательных сил — Гэддис. Его положение было таким же как у Уилма и он был надёжным человеком благодаря своим стратегическим способностям.

— Ты дурак! Зачем я по-твоему послал тебя вперёд!? Разве не для того, чтобы защитить Рокбелл от мятежников!?

— При всем уважении, наместник. Нам ежедневно приходилось прокладывать путь для марша. К тому времени, как мы добрались туда, Рокбелл уже пал.

Гэддис, казалось, был на грани взрыва от ярости, но он стоически терпел, объясняя свои действия. На глазах остальных слуг он был оскорблен этим молодым человеком, который никогда не командовал войсками. Его лицо напряглось, когда его гордость командира была задета.

— И это говорит командир десяти тысяч людей!? То, что я спрашиваю — это то, почему ты не отбил Рокбелл!! Ты — неудачник, попробуй только оправдать свой провал!

— Тогда я скажу вам. Граф Барел был уже мёртв, а население полностью подавлено. Однако мы смогли спасти леди Сару и молодого принца. Немедленно отступить и подготовиться к прибытию мятежников было лучшим выбором. Затяжной марш-бросок истощил солдат и я принял решение избежать нерационального штурма.

Под командованием Гэддиса было три тысячи человек, а Армия Красного Круга насчитывала пять тысяч. Они могли бы получить подкрепление из других гарнизонов провинции, но также надо было учитывать усталость солдат, и то, что противник находился в укреплённом пункте. Кроме того, их враги оказались намного более эффективны в бою, чем ожидалось от этого сброда. Грол неохотно признавал это. Все, чего он хотел — это чтобы мятежники отступили. Было неясно, насколько он был далек от реальности. Стать причиной восстания — это величайший позор, и сильно зазнававшийся Грол не мог этого вынести.

— Какие жалкие оправдания. Именно из-за такого вашего командования армия Коимбры и приобрела свою печальную репутацию слабаков. Слушай внимательно, Элгар — таких трусливых стариков нельзя терпеть! — твёрдо заявил Грол, чтобы успокоить неважно выглядевшего Элгара.

Чтобы подготовиться к тому, что он однажды займет пост наместника, двенадцатилетний мальчик иногда принимал участие в совещаниях. Он не был знаком с Гэддисом, и не зная, что сказать, чтобы не оскорбить его, Элгар высказался неоднозначно. С другой стороны, Гэддис уже был оскорблён Гролом тем, что на его объяснения попросту наплевали. Осторожный подход был не в его интересах.

— Наместник, пожалуйста, подождите! Я не вёл себя, как последний трус! Для того, чтобы обеспечить нашу победу, я…

— Далее, наши солдаты! Мне не нужен командир, который сомневается в своих действиях, как какой-то разбойник! Ты должен уйти в отставку!

— Наместник, это не...

— Слишком многословно!

— Да, мой лорд.

Грол взревел, прервал Гэддиса, и отправил его в конец выстроившихся в ряд слуг. Все видели, как он, дрожа от ярости и унижения, зашагал на свое место. Покосившись на Гэддиса, Уилм вышел вперед и стал докладывать.

— Наместник, стражник, благодаря которому леди Сара сейчас в безопасности — сотник Синтия Эдрих. Это отчёт о вышеупомянутой ситуации. Позвать её сюда?

— Да, мне все равно. Поторопись и приведи её.

Грол кивнул, и стражники торжественно открыли дверь, через которую неловко вошла Синтия вместе с Ноэль. Но этом совещании было позволено присутствовать только самым высокопоставленным чиновникам провинции, так что у Синтии не было опыта таких важных встреч. Самыми низшими званиями среди присутствующих обладали старшие командиры — тысячники, и при этом даже они не могли говорить без разрешения. Также присутствовало два главных человека в армии, которые могли обращаться напрямую к наместнику — Уилм и Гэддис. Там даже были чиновники, которые могли поспособствовать продвижению по службе. Все, кто имел прямой доступ к наместнику Гролу — в прошлом совершили выдающиеся достижения. Больше всего Синтию раздражало то, что любой из присутствующих мог поставить крест на её карьере.

Она пришла в этот зал вместе с Ноэль под предлогом отчета о ситуации, но было вполне возможно, что появились сомнения в её способностях стражника защитить женщину и ребёнка. Когда она в первый раз сопровождала тихую Сару, её нервы подверглись суровому испытанию. Синтия напряглась, беспокоясь о том, что скажет старший сын великого дома Варка, который когда-то был первым в очереди на императорский престол. Ощущая на себе взгляды служащих, Синтия подошла к трону Грола и опустилась на одно колено. Ноэль также преклонила колено немного позади неё. Синтия смутно ощущала веселье Ноэль, но на данный момент она, к счастью, не выделялась.

— С-синтия Э... Эдрих, ко-ко-командир ста человек. Н-на меня была возложена важная обязанность по защите леди Сары и молодого принца, я б-была слишком б-беспечной...

Запинающаяся речь Синтии была резко прервана саркастическим смешком Грола.

— Погоди, погоди. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать твои способности, как стражника. И хотя Сара была ранена, она благополучно вернулась, а мой сын Элгар вообще вернулся без ран. Как я понимаю, вы проделали хорошую работу, не стоит стыдиться своего дома Эдрих. Вы вполне заслуживаете свое звание «стражника».

— А, э, я… я смиренно принимаю ваши благородные слова!

Она отчаянно пыталась найти способ выразить свою благодарность. Теперь, когда страх ответственности за неудачу исчез, Синтия сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться.

— Итак, кажется есть что-то, что ты хотела сказать непосредственно мне. Не сдерживайся, говори.

— Да, по правде говоря, эм, это, в фо-форте Себтем, э-э-э, Н-ноэль, это, эм, а... о-она...

Слова, которые она подбирала, чтобы обрисовать ситуацию, полностью перепутались у неё в голове, в результате чего изо рта вырвался бессвязный бред. Она знала, что над ней будут смеяться, но не понимала, что с ней происходит. Почему-то все завертелось у неё перед глазами, а её ноги и тело начали дрожать. Она попробовала снова, но её рот все еще работал неправильно. Фигура Грола, вскинувшего брови заполнила её взор, отчего мир вокруг закружился еще сильнее и все её существо наполнилось отчаянием.

Видя это, Уилм предупредил её с суровым взглядом: "Сотник Синтия, не нужно так волноваться. Все это уже произошло, так что сейчас самое время доложить наместнику. Вы являетесь членом армии Коимбры и должны гордиться своим рыцарским статусом. Вы не должны терять самообладание в любой ситуации!".

— Да, сэр, так точно!

Хотя ответ Синтии был энергичным, её голова уже была пустой. Она понятия не имела, что должна была сказать или куда собиралась пойти. В нормальном состоянии она бы тщательно подготовила свой отчет, но возня с Ноэль отняла все её время. Когда все пришло к такому, она пожалела, что заранее не записала то, что должна была сказать. Её голова кипела, когда она отчаянно пыталась сформулировать несколько предложений. Но ничего не получалось.

Спустя несколько секунд, когда зал уже погрузился в пугающую тишину, кто-то слегка похлопал по левому плечу Синтии. Не задумываясь, она обернулась и увидела Ноэль в очках, которая быстро подмигнула ей с веселым выражением лица.

— Я боюсь, что сэр Синтия не может отчитаться из-за своего волнения; однако есть некоторые вещи, о которых обязательно надо рассказать. Сочту за честь, если мне будет позволено продолжить.

— Кто ты?

Отсалютовав, Ноэль ответила Уилму:

— Сэр, я была рекрутирована как доброволец сэром Синтией, я Ноэль из деревни Зоим. Так как наместник вознаградил бы нас за наши действия, я приняла командование над остальными жителями деревни, и мы присоединились к силам Коимбры. Для удобства я временно одолжила мундир десятника. Пожалуйста, простите за это.

Ноэль заявила сильно приукрашенную версию правды. Синтия только широко открыла глаза, когда поняла, чей рот сделал это заявление. Элгар, который также понимал ситуацию, в шоке застыл с открытым ртом. Это было неизбежно, так как сейчас она выглядела совершенно другим человеком. Поначалу он даже не понял, что это была Ноэль. Но по характерным красным волосам и выражению лица, сомнений, в том, что это была она, быть не могло. Это и вправду была Ноэль, но это только смутило его ещё больше.

— С этим нет проблем, но это означает, что у нас есть добровольческое подкрепление. Хотя в это тяжело поверить. Это правда, Синтия?

Судя по лицу Грола, он сильно сомневался в этом. Он прекрасно знал, насколько непопулярен был у населения провинции. И дело не только в Гроле, у всех выстроившихся чиновников было похожее выражение — тот факт, что Грол не пользовался доверием народа был хорошо известен.

— Э-это. Эм, ну, да, это определённо правда.

Скорее всего это и в самом деле было правдой, учитывая то, как сильно нервничала Синтия, она бы определенно призналась, не будь это правдой. Она не могла заставить себя сказать, что раньше они были мятежниками, но в силу обстоятельств перешли на другую сторону. Кроме того, даже чувствуя, что вот-вот лопнет, она бы никогда не призналась, что проиграла схватку этой северной девушке. Если появится слух, что сотник проиграл какому-то простолюдину, и без того плохая репутация армии Коимбры упадет еще ниже. И с такими душераздирающими мыслями Синтия продолжала поддерживать эту ложь. Синтия была человеком, который не привык лгать, и на её лице появилось болезненное выражение, однако этого никто не заметил.

— Ничего себе. Так в провинции всё-таки есть люди, которые не испытывают ненависти? Ты слышал это, Уилм?

При новостях о неожиданной поддержке суровое лицо Грола немного расслабилось. Он знал, что большинство жителей провинции ненавидело его. Он уже сделал всё возможное чтобы исправить ситуацию, но все его усилия имели неприятные последствия. У Грола был темперамент неудачника, но тираном он не был. Однако совсем другое дело, хороший ли он правитель.

— Да. Ваша доброжелательность и лидерские качества достигли сердец некоторых людей. Этот Уилм впечатлен. Это безусловно доказательство того, что мы на верном пути.

— Я постоянно сражался со слухами, что у меня нет благословения Бога Солнца, но это кажется почти не помогло. Итак, Ноэль, что именно Синтия хотела сообщить, из-за чего так разнервничалась? Я не возражаю, если вы расскажете мне все без утайки.

— Сэр, это доклад о том, что с большой вероятностью в нынешнем бунте участвуют войска Бахара.

— Что!?

— Именно поэтому сэр Синтия так нервничает. Что бы ни случилось, это надо было сказать.

Спустя мгновение после слов Ноэль приёмный зал заполнился шумом. На какое-то время лицо Грола резко побледнело, затем выражение его лица изменилось и он встал.

— Бахар! Так это бахарцы, нет, за бунтом стоит Амиль!?

— Не делайте поспешных выводов! Наши отношения с Бахаром довольно прохладные, но мы все ещё братья, служащие великой империи Хоршидо! Так почему они не пытаются помочь, а стараются обмануть нас!? Ноэль, тебе лучше не лгать!

Когда один из офицеров поднял голос, гражданские чиновники тут же стали опровергать его слова.

— Но если мы не пересмотрим наши отношения — мы ничего не добьемся! Это не ложь, что мы приложили множество усилий в попытках наладить отношения!

— Вы можете успокоиться!? Наместник, пожалуйста, успокойтесь! Ноэль, обоснуй то, что ты только что сказала! Это место, где собрались наместник и высокоранговые чиновники, если то, что ты сказала ложь или шутка — это непростительно! — обернулся и крикнул Уилм, одарив Ноэль суровым взглядом.

— Т-теперь м-моя очередь д-д-докладывать!

Синтия поднялась с колен и выпрямилась. После того, как шум унялся, появилось время спокойно обдумать ситуацию. Нервно, но без ошибок, она объяснила все что с ней произошло. Пытаясь укрыться от преследования, Синтия и её отряд спрятались в малоизвестном форте Себтем, но туда заявились мятежники. Среди них был Неддикус, десятник из Коимбры, сбежавший в Бахар, и среди его людей было несколько человек с бахарским акцентом. Чтобы сохранить всё в тайне, он попытался убить не только Синтию, но и несколько своих подчинённых.

— Как они могли? Как я и думал, с какой стороны не посмотри — это вина Амиля! Как вульгарно для него пытаться обмануть старшего брата ради своей выгоды! Он позорит великий дом Варка!

— Пожалуйста, подождите! Опасно доверять тому, что они сказали! Это только предположение, что за мятежом стоит Бахар, у нас нет никаких определенных доказательств!

Уилм рискнул жизнью, чтобы ослабить напряжение. Всё, что рассказали Ноэль и Синтия определённо было правдой, но он не мог позволить, чтобы к их словам отнеслись всерьёз. Обычно в такого рода вещи никто не поверит сразу, но Грол был другим.

— Определённых доказательств, говоришь? К этому момент уже произошло достаточно, чтобы поверить им! Как ты думаешь, что они до сих пор делали!?

Тем, кто перехватил торговлю с южными островами у Коимбры вместе с Рибелдамом был никто иной, как Амиль. Кроме всего прочего, то что было написано их отцом Бефнамом, также говорило против Амиля. Из-за этого Грол потерял свое место в очереди престолонаследников, получив вместо этого лишь позор. Несмотря на то, что Амиль был его младшим братом, он испытывал к нему жгучую ненависть, которую не смог бы унять даже убив его несколько раз.

— Наместник, мы не должны совершать необдуманных действий. Я не понимаю, откуда вы узнали об этом.

— Я сын императора Бефнама, его первенец Грол Варка! Почему же я стою ниже своего младшего брата!?

— Простите, что прерываю. Если вы хотите убедительных доказательств, возможно, было бы приемлемо захватить лидера повстанцев Ристэйха? Без сомнения, он должен что-то знать. Возможно он даже является рыцарем из Бахара.

Сказав эти простые слова, рот Ноэль весело изогнулся. Выражение её лица, преисполненное уверенностью, не напоминало лицо добровольца, скорее это было лицо тактика, наблюдавшего за реализацией хорошо спланированной ловушки. её очки ярко сверкнули. Вокруг неё распространялась пугающая атмосфера, совсем не подходящая юной девушке.

Однако Уилм, находясь под давлением, неожиданно ответил: "Обычный солдат, нет, простолюдин не должен так говорить! Провинция Бахар знаменита, сильна и обладает огромной силой духа, её воины бесстрашны. Этого невозможно достичь благодаря лжи! Не смей так отзываться о правящем наместнике Бахара Амиле!".

— Кто бы ни был нашим противником, очевидно они должны взять на себя ответственность. Мы захватим Ристэйха и будем пытать его, пока не прольем на свет правду. Проблем не будет. Он будет осужден за свои грехи, — говоря это, Ноэль снова преклонила колено.

— Как и сказала Ноэль. Как только Ристэйх будет захвачен, всё станет ясно. Если она сказала правду — она будет вознаграждена!

— Н-наместник!

— Уилм, во-первых мы должны вернуть Рокбелл. Вы тоже можете пойти со мной. Все войска готовы к выступлению?

— Д-да, сэр!

— Гэддис, я доверяю защиту Мадресса вам! Второй провал — недопустим, тщательно выполняйте свои обязанности!

— П-понятно, сэр!

Гэддис выразил своё почтение и покинул зал.

— Синтия, спасибо вам за проделанную работу. Я обязательно вознагражу вас позже. Я надеюсь вы будете усердно стараться ради Коимбры.

— Приношу свои извинения за неподобающие манеры!

Синтия глубоко поклонилась. Она радовалась, что прием подошел к концу. Ничто не могло сравниться с тем, что она пережила здесь.

— Теперь, Ноэль. Как я понимаю, ты довольно высоко оцениваешь себя. Не хотела бы ты стать десятником в армии Коимбры? Разумеется, если ты собираешься вернуться в деревню — это твое право. В таком случае мы предоставим тебе другую награду.

— С удовольствием, большое спасибо.

— Тогда сегодня можете отдыхать. Вы оказали нам большую услугу.

— Да, сэр. Тогда мы пойдем на экскурсию с сэром Синтией.

Сняв свои очки и опустив глаза вниз, Ноэль потянула Синтию за руку. Это было элегантное движение, как будто она предлагала ей танец. Синтия нахмурилась, но взяла протянутую руку и встала, а затем они вдвоём вышли из зала. Наблюдая за ними, Грол неожиданно забыл про свою ярость и громко рассмеялся.

— В этом мире встречаются странные девушки. Ты не согласен, Уилм?

— Да. Я никогда не видел её ранее, но такова природа человечества. Я слишком долго жил, да?

— У неё есть мужество, раз уж она решилась спорить с вами, великий генерал. Разве она не выглядела способной и умной? Она действительно интересная девушка.

— Помните, мы не знаем её историю, так что мы не должны терять бдительность. Я не думаю, что она обычная деревенская девчонка. Сейчас осторожность необходима.

— Понял, понял, ты как всегда настойчив.

Внешне поддерживая разговор с наместником, внутри Уилм был сильно насторожен. Было легко недооценить её, как обычную молодую девушку, но при взгляде на неё у Уилма появлялось какое-то нехорошее предчувствие. В её глазах читалась мудрость, не свойственная человеку её возраста, казалось они видели все. Были времена, когда Уилму приходилось изменять свое мнение. Прожив пятьдесят лет, он стал трудолюбивым и восприимчивым, и обрел опыт понимания людей. И именно сейчас он ощущал, как в его голове жестоко звонят колокола. Он ни за что не должен обманываться её внешним видом. Вполне вероятно, что под человеческой кожей скрывалось нечто зловещее.

«Но как много она узнала об этом плане, и что она сможет сделать, будучи десятником? Если у неё не будет подходящего социального статуса, она никогда не добьется многого»

Он глубоко выдохнул, будто пытаясь выпустить свои тревоги и успокоиться. Было бы хорошо, если он как-нибудь сможет привлечь её на свою сторону. Судя по тому, что он видел, она была таким типом человека, который поймет, что он будет говорить. Казалось, она воспользуется шансом получить прибыль. Такие типы никогда не сядут на борт тонущего корабля. Они не слишком высоко оценивают мораль, справедливость и другие подобные вещи.

Самыми беспокойными из таких были те, кто одержим ненавистью. Такой тип людей никого не слушает и в любой момент может сделать что-то ненужное, зачастую обостряя ситуацию. Лучший пример, который приходит на ум — наместник Грол. Размышляя таким образом, Уилм холодно посмотрел на человека перед ним.

— Похоже, встреча окончилась. Вы все, у нас не так много времени, поторопитесь и подготовьтесь к завтрашнему дню, мы идем в поход. Мы никак не должны проиграть в следующей битве.

В ответ на его слова подчиненные молча удалились.

◆ ◆ ◆

— Отец, у меня просьба. Единственная просьба в моей жизни.

— Зачем так официально, Элгар? Кроме того, разве это не редкость, когда ты пытаешься что-то выудить у меня? Мне не нужно упоминать это, но ты должен просто сказать мне. Если это возможно, я сделаю все, что в моих силах.

Наместник с теплым отцовским выражением лица наклонился к своему сыну.

— Если Ноэль будет служить Коимбре, может ли она стать моим подчиненным?

— Ты хочешь, чтобы Ноэль была твоей подчиненной?

— Да, кроме этого мне ничего не нужно. Я только хотел, чтобы она стала моей помощницей. Единственный раз в жизни я прошу тебя, отец, и больше я не буду просить ни о чём, — попросил Элгар с серьёзным выражением лица.

Больше всего он хотел именно это. Он думал о молоте, который она подобрала и использовала, и о том, как она быстро решилась выступить приманкой, о её мужестве, когда она выжила и благополучно вернулась. После возвращения её по ошибке можно было принять за настоящего штабного офицера. Ему было интересно, какая же Ноэль настоящая, он хотел узнать это несмотря ни на что. Он невольно был очарован ей и её беззаботным поведением, за которым иногда скрывался холодный и безжалостный зверь.

— Если это то, что ты хочешь, то тебе даже не нужно просить об этом. Это и правда стоит твоего желания?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты человек, который унаследует Коимбру, нет, возможно даже всю империю. Тогда все будут служить тебе, и Ноэль тоже.

— Точно.

— Не торопись. Тренируйся и стань человеком, который никому не проиграет. Прежде чем настанет этот день, я сделаю все, что в моих силах, я уберу перед тобой все преграды и создам прочный фундамент для твоего будущего. Я приму на себя всю ненависть народа. Тем, кто изменит Коимбру — будет именно Элгар. (п/п: Лелуш, это ты?)

С этими словами и смесью решительности и покорности на лице, он уверенно погладил волосы Элгара. Элгар принял его слова и сжал руку своего молчаливого отца.

◆ ◆ ◆

— Это ещё что такое? Всё что услышал наместник — это ложь! За такое ужасное преступление виновник должен сидеть в тюрьме! Но сэр Уилм не сказал бы так! Кем ты себя возомнила!?

Синтия тащила за собой Ноэль, как будто и в самом деле собиралась бросить её в тюрьму. Её лоб наморщился и на нем отчетливо вздулись вены.

— Я совсем не думала...

— Будь серьёзнее, дура!

«Серьёзно, эта женщина просто невероятна! Перед наместником даже пыль стала бы нервничать»

Она отчаянно волновалась, как ей представить Ноэль, но та врала без всяких колебаний. Благодаря хорошо подвешенному языку и атмосфере уверенности вокруг неё, никто не усомнился в том, что она сказала. Казалось она о чем-то думала, и спустя мгновение на её лице появилась озорная улыбка, но она тут же сменилась серьезным выражением.

— С-Синтия Эдрих, к-к-командир ста человек. Э-э-это путешествие с леди Сарой и молодым принцем не... фр-фр...

Ноэль застыла и её дрожащий голос великолепно изобразил Синтию. Она даже смогла воспроизвести незначительные сокращения мышц из того момента, когда Синтия предстала перед наместником.

— Э-это была я? Это неправда!

Полностью красное лицо Ноэль стало медленно бледнеть, когда Синтия сгребла в кулак её форму чуть выше живота. Она слишком увлеклась дразня Синтию и совершенно забыла о том, чтобы сбежать, воспользовавшись её замешательством.

— М-мне неудобно. С-Синтия, я… просто вдруг подумала помочь тебе со всеми этими хлопотными вопросами, — попыталась сжульничать Ноэль.

— Замолчи, не надо мне этих «вдруг подумала» тут!

— Это больно…

Сдаваясь, Ноэль подняла обе руки и злость Синтии растворилась. Она чувствовала себя глупо, что разозлившись, выместила свой гнев используя силу.

— Итак, что ты собираешься делать?

— Что я буду делать с чем?

— Как я уже сказала, то, о чем упоминал наместник — присоединиться к армии или вернуться в деревню!

С этими словами она отпустила Ноэль и воспользовалась моментом чтобы глубоко вздохнуть и успокоиться. С самого начала статус добровольца был для Ноэль не больше, чем просто названием, и был предоставлен только временно до благополучного завершения миссии. Технически Ноэль и остальные жители Зоим были свободны от службы. Но, судя по заявлениям Ноэль, она была не прочь присоединиться к армии. Она была таким человеком, который благодаря своему легкомысленному поведению может причинить массу неприятностей, но её мастерство в бою было неоспоримо и, похоже, большую часть времени её голова работала как положено.

Если бы Синтия спросила сама, она чувствовала, что получила бы отговорку в стиле "потому что у меня были интересные очки". Если говорить прямо — Ноэль была таким человеком, которого она не могла понять. Они обе были женщинами, и, кажется, разница в их возрасте не превышала четырех лет. Разумеется, их способность время от времени действовать на одной волне была заблокирована их несовместимыми характерами. Во всяком случае она чувствовала, что если Ноэль присоединится — это будет не так уж плохо.

— Ага, интересненько, что же я буду делать.

— Ты задаешься вопросом, что тебе делать, но разве тебе не все равно?

— Если я хочу стать счастливой, мне не важно что и где делать, знаешь ли.

— Ха-а-а... Думай более серьезно о своих действиях.

Синтия была поражена. Присоединение к армии наложит на неё множество ограничений, но хотя бы с пищей проблем не будет. Как только восстание будет подавлено, жизнь Ноэль станет относительно стабильной, хотя сама Синтия будет в опасности.

— Хм...

— …

Если же Ноэль вернется в деревню, ей не придется сдерживаться. Синтия как никто другой знала все тяготы женщины, взявшей в руки меч. Расспрашивая дальше, она выяснила, что изначально Ноэль не жила в деревне, и она временно осела там во время своего путешествия. Синтия действительно не понимала этого, но она так или иначе была на стороне Ноэль. В любом случае, Ноэль заслуживала хорошей жизни. Она казалась беззаботной девушкой, способной улыбаться в любых обстоятельствах.

— Эй, Синтия, ты знаешь какие-нибудь способы стать счастливой?

Резко спросила её Ноэль, и хотя вначале она дразнила её, сейчас на её лице было серьезное выражение.

— Способы обрести счастье? Это так расплывчато, что мне трудно ответить.

— То, что я слышала до сих пор — это: хорошо есть, хорошо спать, набраться опыта, завести множество друзей и товарищей, нажить богатство и продолжать побеждать. У меня были и другие способы, но многие из них оказались неудачными. Я не уверена, так как было слишком много людей.

Она вытащила блокнот из нагрудного кармана чтобы проверить.

— Хм, что касается меня — я не слишком об этом задумывалась, так что я в самом деле не понимаю.

— Тогда почему ты присоединилась к армии, Синтия? Тебе нравится сражаться?

— Не то чтобы мне нравились сражения. Это произошло потому что я унаследовала свое дворянское имя и хотела защитить свой рыцарский статус.

Она особо не горела желанием защищать людей или провинцию. В то время это было ради неё самой, но в итоге она избавилась от таких мыслей. Служить провинции и её народу — долг рыцаря.

— Если я сделаю также, я смогу обрести счастье?

— Нет, не из-за этого.

Со стороны Синтия выглядела, как полная дура. Она терпела презрение окружающих и отчаянно тренировалась. Она смогла защитить свои гордость и честь, но это и счастье — разные вещи. В первую очередь она даже не до конца понимала, что такое счастье. Обрести любящую семью и в теплой обстановке выращивать детей? Если это так, то значит становление рыцарем было плохой идеей? Зачем она вообще взялась за меч? Она собралась с силами и спросила себя.

— Возможно, ты тоже не знаешь, Синтия?

— Да. Что такое счастье? Это запутанный и тяжелый вопрос. Прости, но я действительно совсем ничего не знаю об этом.

— Понятно. Тогда, может мы начнем искать вместе? Если мы будем вместе, мы обязательно найдем его, — говоря это, Ноэль протянула руку.

— Н-но, мы совсем недавно встретились.

— Время не имеет значения, понимаешь ли. Что действительно важно — это шанс, возможность, о которой ты знаешь. Это всегда было так с самого начала.

Ноэль быстро убедила её пожать руки, и, глядя на неё, Синтия задумалась.

— Важен лишь шанс, да?

— Ага. А, но я не могу все делать сама, так что присмотри за мной, ладно? Вот оно, вот это: непобедимая неуязвимость и все такое. В итоге цель не так уж велика.

— Тогда из этой непобедимой неуязвимости появится что-то большее, да? Ты говорила — всегда побеждать, но это не самая простая задача. Во-первых эта непобедимая неуязвимость — я не думаю, что кто-то из нас способен говорить об этом так легко...

— Как я и сказала, мы будем держаться вместе. Ну же, капитан Синтия.

Разглагольствуя таким образом, она выглядела необычайно жизнерадостной, поистине беззаботный человек. Как и ожидалось, это была её настоящая сущность, и она вела себя соответственно образу. Должно быть, все дело в очках, как она и говорила.

— Вместе с тобой, да?

— Точно. Вместе мы будем стремиться к непобедимой неуязвимости. Во-первых сто побед великого генерала: мы превзойдем его и одержим двести.

— …

Ноэль весело сверкнула белозубой улыбкой. Пока Синтия думала о всех этих глупостях, внезапно она обнаружила, что это не так уж плохо. В конце концов ничто не мешало ей взяться за протянутую руку. Это правда, что чем больше людей — тем проще достичь цели. Она не знала, чего они могли бы добиться, но главным было то, что они признавали свою дружбу. Синтия один раз кивнула и схватила правую руку Ноэль. Она решила, что будет нетрудно проигнорировать мелкие детали чтобы они могли работать в дружеских отношениях, как вышестоящий офицер и подчиненный. Ноэль была именно таким человеком.

— Да, я буду рассчитывать на тебя.

— Ага, вместе мы будем продолжать побеждать и добьемся счастья.

Услышав эту фразу, которая была похожа на слова из истории убийцы, Синтия криво улыбнулась а затем вспомнила, что ей надо было сделать. Если она должна была сказать это — то сейчас самый лучший момент.

— Есть одна вещь, о которой я забыла рассказать.

— Что такое?

— Все так обернулось... но факт, что ты очень помогла — не изменится. Эм, это... у тебя есть моя благодарность. Вот.

— А, не стоит.

— Я так не могу! Я ведь серьезно...

— Понятно. Ну, тогда всё прекрасно. Ведь меня это совсем не волнует.

Ноэль улыбнулась, схватила свои очки и вихрем вылетела из комнаты.

Заметки автора

Сокровища Ноэль:

Потрепанная книжка с картинками, двузубое копьё, железный боевой молот, покрытый кровью и грязью, очки, полученные от Синтии — эти очки делают её умнее.

Глава 9. Как выглядит солнце?

Официально присоединившись к армии, Ноэль получила должность десятника. Было похоже, что форма, которую она изначально одолжила у Синтии, теперь будет её постоянной одеждой. Ноэль с радостью отправилась показать её Мируту и остальным жителям деревни, так как она уже стала одним из её драгоценных сокровищ.

Тем временем Мирут и остальные жители деревни обнаружили, что станут добровольцами до тех пор, пока восстание не будет подавлено. Так как возвращаться в деревню сейчас было слишком опасно, люди сочли, что в армии, по крайней мере, они могут подзаработать. Да, их жизни могут оказаться в опасности, но здесь они могли что-то заработать, хотя если они умрут — это будет не слишком достойной компенсацией.

Совещание по подготовке плана уничтожения мятежников военными южной Коимбре всё ещё продолжалось, поэтому солдаты отчаянно бегали туда-сюда. Солдаты реорганизовывались и готовились отбить Рокбелл, и их командир был уже выбран — они получили соответствующее извещение.

С другой стороны, Ноэль и добровольцы были временно отданы под командование Синтии. Никто даже не поинтересовался, почему она взяла десятником молодую девушку, почти не имевшую подготовки и у которой не было выдающихся заслуг. Если оставить в стороне то, что она была мелкой рыбёшкой, в качестве десятника и что она принадлежала к низшим слоям офицеров, к ней всё равно надо было относиться соответствующе. Самой большой проблемой в добровольцах было то, что их командиру придётся командовать группой, чей военный потенциал неизвестен. Синтию тоже беспокоило как с ними обращаться, но сейчас она просто хотела поставить перед ними задачи с минимальным риском. Как и ожидалось, они не могли в одночасье стать профессиональными солдатами, которые в любой момент могут выйти на поле боя.

— В принципе, с этого момент я одна из тех, кто за вас отвечает. Я, Ноэль — десятник, или мне следует сказать — будущий капитан.

В своей новой форме Ноэль выглядела важной персоной. Её жесты напоминали обычного командира тысячника. Сидевшие Мирут и остальные жители деревни с глупым выражением лица уставились на нее.

— Я слышал, что ты вступила в армию, но почему ты внезапно стала десятником? Разве это не странно?

— Это награда от наместника.

— Прости, но мне всё равно не понятно.

— Ну, сейчас я стала офицером из-за этого. Не груби своему начальнику, если понял — ответь.

Не обращая внимания на то, что она подчинялась Синтии, Ноэль говорила всё что ей заблагорассудится.

— То есть, внезапно говоришь нам, чтобы мы уважали тебя, да? Не проси невозможного. Разве не ты больше всех ведёшь себя неуважительно?

Жители деревни согласились со словами Мирута.

— Самое главное то — как ты стала офицером. Для простолюдинки, которая даже не рыцарь, очень странно вдруг получить продвижение по службе.

— Вот почему я командую только десятью людьми, но даже если всё, что ты сказал — правда, я всё еще в десять раз важнее тебя. Разве это не удивительно?

— Я вовсе так не думаю. Сэр Синтия почему-то кажется благородной, а вот ты… нет.

— Просто у меня не слишком много благородства.

— Неважно как много униформ ты напялишь, с таким поведением и тоном голоса, тебе определённо его не хватает.

— О…

Ноэль поникла и выглядела разочарованной.

— Если ты все поняла, то прекрати говорить глупости и послушно отправляйся к сэру Синтии. Таким образом ты раньше закончишь.

Ноэль лучше всех знала свои боевые способности, но руководить группой людей для неё, скорее всего, было невозможно. Ведь в конце концов ещё недавно она была простым охотником. И хотя это лишь на короткое время, они доверят ей свои жизни, и поэтому они хотели более надёжного командира. Лучше всего если это будет кто-то с хорошим боевым опытом, вроде Неда или Геба из Армии Красного Круга.

— Синтия, как один из сотников, очень занята подготовкой к мобилизации, так что у неё действительно нет времени заботиться о нас — новых рекрутах. Она суетится и бегает туда-сюда, знаете ли.

— Тогда будет лучше, если мы подождём, когда она освободится. Мы здесь только для количества, а ты лишь номинальный десятник, верно?

— Ага, то есть это означает, что ты, не несмотря ни на что, не будешь слушаться меня?

— Уж прости, но именно так. Мы едва ли знаем, как служить в армии, так что ты тоже можешь действовать в меру своих способностей. Всё хорошо, пока никто не умрёт.

Зевнув ответил Мирут. И хотя он покинул армию мятежников, настоящей причины сражаться за Коимбру у него не было. Он тренировался спустя рукава, так как независимо от обстоятельств планировал уйти как можно скорее. Если его ещё и наградят при этом, будет совсем хорошо. Его истинным призванием была охота.

— Вот ты какой, Мирут.

— Да, да.

— Эх, я предполагала, что всё может обернуться так. Вот почему я принесла с собой сокровище, чтобы использовать его в таком случае.

Говоря это, Ноэль завязала волосы в хвост и надела свои очки. Её внезапные эксцентричные действия, скорее всего, сбили Мирута и жителей деревни, с толку. Спустя несколько мгновений её выражение лица изменилось, и она высокомерно хлопнула себя по бедрам.

— Я действительно не хотела этого делать, но другого выбора нет.

— Ч-что?

— На этом континенте все военные, без исключений, обладают различными статусами. Препираться со своими начальниками — не допустимо! Вбейте это в свои пустые головёшки!

— В-внезапно одеваешь очки, да о чём ты говоришь? Ты ударилась головой?

Ноэль начала говорить под стать армейским начальникам, подражая Синтии. Её напористая манера речи молодого офицера сразу же поразила слушателей. Было такое ощущение, как будто Синтия раздвоилась. Несмотря на то, что она была юной девушкой, в Ноэль было таинственное нечто, как и у Синтии. Что-то, чего у них обычно не было. Скорее всего это было что-то вроде достоинства или благородства. Чтобы это ни было, сейчас Ноэль испускала это.

— Так вам понятнее? Сейчас самое время преподать вам урок послушания. Те, кто до сих пор говорят, что не понимают, обязательно запомните это. Те, кто действительно этого не понял — безнадежны. Это то, чему меня учили в прошлом. Спрашиваю последний раз, такая манера речи вам ясна?

Улыбаясь, Ноэль сняла со своего пояса железный молот. Управляя ситуацией, она ритмично стучала оголовьем по ладони. На молоте всё ещё оставалось красное пятно, но было уже поздно спрашивать, что это такое. Мирут и остальные, видевшие, как ранее этот молот погружался в головы вражеских солдат, напряжённо застыли. Ноэль игралась с ним, как будто он почти ничего не весил, но на самом деле его массы хватало, чтобы уничтожить тяжёлую деревянную дверь. Если он попадёт в череп — тот расколется как орех. Свидетели не сомневались в этом. Мирут выпрямился и стал тщательно следить за своими словами.

— М-мои извинения, капитан Ноэль.

— Очень хорошо. Я должна объяснить правила поведения в армии, которым мы будем следовать. Если вы нарушите правило, вы будете наказаны без учета вашего статуса новобранцев. Вы не сможете избежать этого трусливым оправданием "простите, я всего лишь деревенский дурачок". Понимаете?

— Д-да, сэр.

— Слишком тихо! Когда вы получаете приказ, вы должны отсалютовать! «Я понял ваши слова своим слабым разумом» — вот ваша речь, и положение тела должно ясно это показывать.

— Т-так точно!

Выпрямившись, Мирут отсалютовал, пытаясь сделать так, как сделала Ноэль ранее. Все остальные тоже поспешно встали и отдали салют. После этого Ноэль нахмурилась и угрожающе на них уставилась.

— Итак, отныне мы будем вместе. Хотя вы недолго будете в армии, чтобы умереть — хватит одной секунды. Время после смерти наполнено болью и бессмысленность, так что лучше сделать всё возможное пока вы ещё живы.

Ноэль сняла очки, мягко улыбнулась и весело отсалютовала.

— Э?

— Всё прошло на удивление хорошо. Как и ожидалось, методы Синтии хороши. На новобранцев это произвело выдающийся эффект.

— Э-это была просто игра?

— Ага, всё это время я всего лишь подражала Синтии: её острый взгляд и надменная речь. Ну, конечно, когда она не нервничает. Ну и как, было похоже?

— А, ага. Ты выглядела, как настоящий офицер. Ну, то есть выглядело так, будто ты была другим человеком.

Такие выступления — не из простых задач. Она излучала настоящую жажду крови, когда угрозами заставляла соблюдать правила, если они хотят сохранить свою жизнь. К примеру, в реальном сражении Мирут, скорее всего, подчинился бы приказу проникнуть глубоко во вражеские построения. Он знал, что непослушание означает смерть, поэтому подчинение было для него вполне естественно. Образ того, что произошло раньше всё ещё был отпечатан в его мыслях и поэтому он волновался и использовал уважительную форму речи. Он не мог внезапно передумать.

— Замечательно. Вы же видели, насколько я умнее с этими очками? Я одену их в любой момент, когда мне понадобится выглядеть важной.

Ноэль завернула очки в ткань и аккуратно положила в карман, а затем распустила волосы.

— Если бы в тот раз они были против тебя, чтобы ты сделала?

— Разумеется я бы поколотила их. Если они не понимают слов, то этот способ — самый быстрый. Именно так работает образование, верно?

Её рот изогнулся в свирепой улыбке. И хотя сейчас на ней не было тех очков, суровая командирская аура на мгновение окружила рыжеволосую девушку. Заметив это, Мирут и остальные жители деревни приняли безоговорочное решение. Пока они состоят в армии — никогда не противоречить Ноэль. Она разобралась со своими подчинёнными, и вместо салюта случайно вскинула молот. Если подумать, она уже действительно убила нескольких солдат из Бахара, так что она явно отличалась от них, не убивших ни одного человека.

— Ладно, соблюдайте следующие уставы. В конце концов для солдат это супер важно. Неудача приведёт к смертной казни, поэтому хорошенько запомните их.

Ноэль взяла бумагу, на которой были написаны требования для военных, и начала их объяснять. Ей сказали объяснить про субординацию и способы отдавать честь, которым её обучила Синтия. Многое было записано очень подробно, но Ноэль объяснила только три вещи: подчиняться приказам, не пытаться сбежать, не предавать товарищей. Все эти правила были очевидны, но в бою их тяжело придерживаться, особенно насчёт бегства. Сталкиваясь с худшим положением дел, склонные становиться нерешительными, люди зачастую ставили свою жизнь на первое место и бежали, сталкиваясь с неминуемой катастрофой. Это приводило построение к краху и оканчивалось массовым разгромом. Следовательно, чтобы сохранить высокий боевой дух, командиры должны были поддерживать храбрый, уверенный настрой. Это было то, что инструкторы насильно вбили в Ноэль. Она не читала бумажку, а опиралась на собственные воспоминания.

— Это секрет, но если вы случайно сломаетесь и сбежите — это нормально. Сидеть на месте и ждать смерти — просто глупо.

— И ты говоришь такое?

— Лучше всего, если вы сами будете думать в решающие моменты: о том, когда можно или нельзя следовать приказам, о том, сражаетесь вы или нет. Однако выживете вы или нет, это совсем другое дело.

— …

— Именно так я и сделала. В тот день я всё-таки решилась.

Сказав это, Ноэль улыбнулась. Независимо от того, как весело она проводила время, вспоминая тот день, то место, Ноэль становилась мрачной, так как в памяти снова оживали лица тех, кого она потеряла. В её всплывающих воспоминаниях никогда не было улыбок, только покинутые гниющие трупы в ямах, отвратительные ощущения, что она испытала тогда, зловоние, пронзившее её нос, и ледяной дождь. И тогда она смотрела на яркое солнце, сияющее в небесах. Ноэль не могла обойтись без солнца, и оно было её величайшим сокровищем. Несмотря на то, что она никогда не могла дотронуться до него, она могла смотреть сколько угодно. Для неё этого было достаточно.

— В основном это всё. Ну, наша работа не в том, чтобы размахивать мечами, но ваше личное время — отдельный вопрос.

— Что вы имеете в виду?

Один из жителей деревни стал использовать уважительную форму речи. Они уже прекрасно поняли, как должны вести себя. Не делать этого было просто страшно.

— Доставлять сообщения между различными отрядами — это важная работа. Позже капитан Синтия обучит вас всему. С нетерпением буду ждать этого.

— В-вот как. Я думал, что она просто погонит нас на поле боя.

— Даже если они пошлют таких бесполезных новичков на фронт, вы просто станете ещё одной кучкой трупов, знаете ли, — Ноэль сказала эти суровые слова с весёлой улыбкой.

Если их задача состояла только в этом, то шансы умереть были гораздо ниже. Мирут и остальные испустили вздох облегчения. Ведь в конце концов они не хотели умирать, и никто из них раньше не убивал. Мирут от всего сердца молился, чтобы так продолжалось и дальше, пока с этим восстанием, наконец, не будет покончено. Он гадал, каково это — убивать людей. Хотя эта идея пришла ему на ум внезапно, это было не то, о чём он мог спросить Ноэль, ведь если бы она этого не сделала — и он, и его односельчане умерли бы. Он был идиотом, беспокоящимся о таких вещах.

— Подумать только, вы наконец начали использовать почтительный тон. Хотя, если честно, вам это совсем не подходит. Понимаете, всё это время ваши лица были слишком напряжены.

Ноэль потыкала Мирута в щеку, и он резко дёрнулся, высказывая недовольство.

— Разве это не ты нам сказала так делать? Кроме того, разве ты тоже не должна обращаться к сэру Синтии, как к "капитану"?

— Ага, когда я обратилась к ней так на публике, она очень разозлилась, знаешь ли. Если кто-то высказывает неуважение вышестоящему офицеру, по правде говоря, этот человек будет не просто наказан — его также отправят в карцер.

Сама она совсем не беспокоилась об этом, но остальные офицеры с недовольными лицами сделали Синтии выговор. Так как доставлять проблемы друзьям было плохо, Ноэль стала притворяться. Одной из её сильных сторон было умение подражать остальным и соблюдать правила.

— Ну, нам просто придется смириться с этим, пока мы в армии, эм… капитан Ноэль.

Общаться так официально с девушкой своего возраста — это оставляло неприятный осадок. Тем не менее он опасался её очередного внезапного преображения, поэтому старался как можно лучше.

— Ага, примерно в таком духе.

Вкратце всё объяснив, она заявила, что пора сделать перерыв, и села. Она лежала, закрыв глаза, и греясь под солнечным светом, ей на ум приходили счастливые мысли. Наверное, в армии не было никого более беззаботного, чем она. Это даже заставляло задумываться — она действительно важная шишка, или же просто идиотка. Размышляя о таких вещах, Мирут также присел, улегшись спиной на землю, и стал спрашивать о том, что его уже некоторое время беспокоило. Если он упустит этот шанс, возможно, другого у него никогда не будет.

— Эй…

— Уже надоело высказывать уважение, да?

— Только сейчас. Потом я буду разговаривать соответствующе.

— Ясно.

— Почему ты присоединилась к армии? Если ты будешь на постоянной службе, ты не сможешь вернуться в деревню даже после того как восстание будет подавлено. Если ты не будешь достаточно умела, ты даже можешь умереть.

На вопрос Мирута Ноэль открыла глаза и посмотрела на солнце, а потом протянула к нему руку.

— Потому что я обещала Синтии и молодому принцу.

Она собиралась искать счастье вместе с Синтией, и когда Элгар станет великим, он также поделится с ней своим счастьем. Она не особо ненавидела деревню, но чувствовала, что пока она жила там — то счастье, которого она так жаждала, было недосягаемо.

— Как я и думал, провести всю жизнь в такой убогой деревеньке — не очень приятно, так?

Мирут сорвал травинку и держал ее во рту. Остальные жители деревни тоже притихли, прислушиваясь к разговору.

— Не совсем. Там живешь ты и Кэл, и я вовсе не ненавижу её, знаешь ли. Жить в деревне и правда было весело, но…

— Но?

— Если бы я была одна, думаю, всё было бы в порядке, но я не одна. Я обязательно должна найти достаточно счастья, чтобы хватило всем. Если я не смогу этого сделать, я должна хотя бы пытаться до самого конца, так что… — Ноэль умолкла.

— Ты правда можешь найти его здесь?

— Без понятия. Я знаю, что в бою я немного лучше большинства. У меня будет много товарищей, я никогда не перестану побеждать и стану великой. Думаю, это лучшее из всего того, чему меня научили. Я просто слабый отброс, набитый глупостью, так что я не могу думать ни о чём другом.

Ноэль с беззаботным видом сказала о себе такие самоуничижительные слова. Мирут не мог понять, действительно ли это то, что она думала.

— Ты ведь знаешь, что можешь погибнуть, да?

— Ничего не поделать. Похоже, так живёт весь мир.

— Ясно…

— Ага.

— Знаешь, из всех нас ты одна смогла получить повышение в звании. Ты определённо не дура.

— Вот как?

— Пообещай мне. Я действительно прошу вас, капитан Ноэль! Наши жизни теперь зависят от тебя.

Мирут похлопал её по плечу, словно подбадривая. Тело Ноэль было небольшим, но её мускулы были как у дикого зверя и сильно напряжены. После того, как голос Мирута затих, к нему присоединились остальные деревенские, вставляя свои "правильно" и "верно" и всё такое. Их дух был на высоте, и услышав разговор, молодёжь загорелись. У них действительно не было никакой верности Коимбре, и они всё также боялись умереть, но сейчас они, как зачарованные, не могли отвести своих взглядов от Ноэль. В этот момент в их мыслях она невероятно ярко сияла.

— Разумеется! Я буду стараться изо всех сил, чтобы никто из вас не умер напрасно!

Уверенно кивнув, Ноэль поднялась. Яркий солнечный свет светил ей в спину. Мирут, всё это время смотревший на лицо Ноэль, не задумываясь протянул руку, чтобы защититься от солнечных лучей. В это мгновение он увидел позади Ноэль несколько тёмных теней. И там была не одна или две, а несколько десятков, или вернее даже сотни теней. Он видел, как их тела дрожали от удовольствия. Он рефлекторно закрыл глаза, а когда через мгновение открыл — тени уже исчезли.

«Это было мое воображение?».

«Я не одна», — слова Ноэль эхом раздались у него в голове. Остальные жители деревни всё ещё были зачарованы, и Мирут задумался, почему ему вдруг стало так холодно.

◆ ◆ ◆

Ноэль и остальные жители деревни получили с военного склада барабаны, гонги и трубы, и направились в гавань. Сначала они тренировались на плацу, но так как это отвлекало остальные подразделения, им сказали идти куда-нибудь ещё. Понимание того, насколько они ужасны, резко понизило их моральный дух, обеспокоив этим Синтию.

— Это определённо плохо. Да, это настолько ужасно, что у меня уже болят уши. Хотя возможно это сможет деморализовать врага, — Синтия высказала своё честное мнение.

— Снова недостаточно… это просто безнадежно. Неважно сколько раз я пытаюсь, я никак не могу запомнить нужное количество силы, — плечи Мирута, держащего барабанные палочки, опустились.

— Это же очевидно. Марш, атака, остановка, отступление, бегство. Если всё эти вещи не передавать солдатам, то в этом не будет никакого смысла. В общем, этот глупый способ — бесполезен.

Синтия ткнула в лицо Ноэль, которая жаловалась на боль в глазах. И пока она занималась этим, Ноэль дунула в трубу, издав жалобный звук. Этот инструмент был популярен на флоте, но солдаты, сражавшиеся на суше, практические его не использовали. Хотя на трубе тоже можно было играть сигналы, для неё необходимы умения и опыт, и это послужило причиной нынешней ситуации. Основными сигнальными инструментами были рожки и барабаны.

— Как насчёт того, чтобы прекратить играться с трубой и переключиться на ударные? Ты уже разобралась с основами, нет смысла упрямиться.

Синтия попыталась убедить её, но Ноэль покачала головой. Ноэль заинтересовалась трубой, в которой, казалось, скрывалась какая-то неясная история. Кроме того, труба очень хорошо смотрелась. Ноэль глубоко вздохнула, набрала воздуха в рот и с силой выдохнула, но, как и ожидалось, это было ужасно.

— Ну, я понимаю, что эта труба здорово выглядит, но это всего лишь украшение.

Проигнорировав звук трубы за спиной, Синтия продолжила говорить:

— По правде говоря, я видела это в старой хронике, но, кажется, она принадлежала бывшему военному или морскому ансанблю Коимбры. Они исполняли множество прекрасных мелодий. Уверена, это было великолепно.

Это была история из времени ещё до объединения континента, когда Коимбра была переполнена деньгами и являлась оплотом высокой культуры. В провинции собиралось множество музыкантов и художников, и этот поток повлиял и на армию. В величественной униформе, солдаты, марширующие под музыкальное сопровождение, являлись зрелищем, которое было способно впечатлить любого. Ноэль сразу увидела в истории Синтии главное.

— Звучит супер весело. Эй, а они все были довольны музыкой, когда шли?

— Да. Люди забывали свой страх перед солдатами, мораль резко повышалась, и было похоже, что они просто мечтают накинуться на врага. Под героическую мелодию они шагали в идеальном порядке. А в бою они искренне верили, что победят любого врага, такими были их устремления.

— Ого, как удивительно, и это действительно срабатывало?

— Нет, к сожалению, они полностью провалились. Их подстерегли во время выступления, и встреча оказалась ужасной. Более того, они столкнулись лишь с небольшим количеством врагов. Оружие держало меньше половины солдат, и поскольку они пренебрегали тренировками, всё окончилось с закономерным итогом. С тех пор армейские оркестры вышли из моды.

Это был позор «золотого века» Коимбры. Военные хроники других королевств приводили его, как выдающийся пример неудачи, и это даже обернулось хорошо известным анекдотом. По сути это было подтверждением выражения: «У них есть деньги, но нет мужчин». Это был не единственный пример слабости армии Коимбры, было и много других, над которыми также часто смеялись.

— Всё равно это звучит весело. Я действительно хотела бы посмотреть на это. Бьюсь об заклад, это будет просто великолепно. Эй, Синтия, ты так не думаешь?

— Не думаю, что посреди боя есть достаточно времени на музыкальное выступление. И конечно, под градом стрел, времени тоже не будет. Прости, но я совсем не горю желанием пробовать это. Но пока это не будет мешать вам во всём остальном — вы можете делать, что угодно.

— Я поняла. Эй, Мирут, ты же хочешь этого, верно? Давай как-нибудь устроим парад вместе.

— Сэр Синтия, пожалуйста, воздержитесь от реализации излишних идей десятника Ноэль. Мы не должны всерьёз пытаться делать такие глупости.

— Ладно, извините. Она идиотка, так что она и в самом деле попытается.

— Эй, я всё слышу…

— Разумеется.

Ноэль в знак протеста громко дунула в свою трубу.

И таким образом, усердно практикуясь, Ноэль и остальные продолжали тренироваться большую половину дня. Синтия должна была позаботиться о своих обязанностях, поэтому она ушла. Ноэль вздрогнула и посмотрела на гавань, когда солёный запах волн пощекотал её нос. Иногда из неё отплывало что-то, похожее на торговые корабли или рыбацкие лодки, и каждый раз она торжественно сигналила трубой. Несмотря на почти полное отсутствие навыков, лёгкая мелодия действовала на неё лучше, чем ожидалось. В конце концов это означало, что заниматься музыкой — это весело, как она и думала. Те, кто когда-то организовывали военные или военно-морские музыкальные оркестры, наверно тоже так думали. Мирут и остальные вернулись со стороны рынка, которому сейчас явно не хватало своего прежнего процветания. Их руки устали, поэтому они сказали, что сделают перерыв. Судя по тому, что она видела, со своего жалованья они купили еды и одежды.

— Ты до сих пор занимаешься этим? Почему бы тебе просто не сдаться и не перестать строить из себя клоуна?

— Я не собираюсь отступать. Это еда?

— Да, я также купил кое-что и для капитана.

Мирут отодвинул трубу Ноэль в сторону. Внутри его сумки была какая-то жареная рыба.

— Спасибо.

Вытащив одну рыбу из сумки, Ноэль попробовала её на вкус. Она была очень соленая. Ощущая на языке вкус соли, она дунула в свою трубу. Звук, который вышел из неё, был намного лучше, чем раньше.

— А вот это — сувенир. В знак того, что ты дослужилась до десятника, а также в качестве извинения.

— Извинение? Ты сделал что-то плохое?

— А, да ничего такого. В любом случае, пожалуйста, прими это. В конце концов это проблемное дело моих эмоций, — сказав это, Мирут показал симпатичный чехол для очков, украшенный вышивкой в виде рыбки, и протянул его Ноэль.

— …

— Почему ты молчишь? Тебе не нравится?

— Нет, все совсем не так! Почему-то мне показалось, что количество моих сокровищ стало больше. Я просто подумала, что сейчас я немного счастлива.

Ноэль от всего сердца улыбнулась веселой белозубой улыбкой в хорошем настроении. Несмотря на то, что поначалу у неё была только книга с картинками и загадочное копьё, с тех пор количество её сокровищ выросло настолько, что она уже не могла удержать их в обеих руках. На ремне висел чудовищный молот, мундир и очки, полученные от Синтии, футляр, подаренный Мирутом, и, наконец, труба.

— Смотри, ты же принесла свои очки, верно? Думаю, ты можешь положить их туда. Этот футляр может защитить их, когда ты носишь очки в кармане.

— Я поняла, всё, как ты и сказал. Спасибо!

Она быстро положила очки в футляр. Он был достаточно большим, и они идеально поместились внутри. Вышитая рыбка производила хорошее впечатление. Её глаза улыбались, и это было действительно замечательно. Вот о чём думала Ноэль.

— Кхм, ну, тогда, Мирут и вы все, в знак благодарности, я вложу свои чувства в музыку ради вас.

— Это не делает меня особенно счастливым, всё-таки…

— Начинаю!

Когда она удачно дунула в трубу, возникло лёгкое счастливое чувство. Но ещё более важное событие произошло, когда она закрыла глаза и успокоила своё дыхание. С отходящего из гавани корабля донеслась мелодия, и Ноэль также начала играть. Её музыка была одновременно и лёгкой, и громкой, а звуки, льющиеся из трубы, резонировали между собой. Появилось эхо возвращающихся волн, и труба Ноэль заиграла мелодию, напоминающую о море. И хотя единственные, кто мог её слышать были Мирут и остальные, спустя столько лет, их барабаны и гонги, наконец, дождались своего момента.

Увлекшись выступлением Ноэль, жители деревни сами не заметили, как стали дышать в унисон. Мелодия была настолько хороша, что это могла признать даже Синтия. По мере того, как величественные волны растворялись в море, пустынная гавань на время оживала. Гавань Коимбры, отделённая от города, громко звучала песнями уходящих кораблей. Люди и корабли приходили и уходили, торговцы везли свои товары в не слишком оживлённый город. Рыбакам и продавцам на рынке на некоторое время показалось, что они слышат былую славу города. Наконец, Ноэль устала и закончила своё выступление, и Мирут, вместе с остальными, также остановились. В тот же момент раздались звуки аплодисментов. Людей был немного, но они хлопали в ладоши изо всех сил, и эти звуки шли от самого сердца, наполненного глубоким удовлетворением.

— Первое выступление Армейского оркестра Ноэль было очень успешным, да?

— Так мы теперь оркестр? С каких это пор?

— С этого момента. Я назвала его так: Армейский оркестр Ноэль.

С гордостью на лице Ноэль показала большой палец. Её выбор привёл к большому успеху, и она слегка погладила свою трубу. Каждый мог найти удовольствие как исполняя, так и просто слушая музыку. Это по сути было какой-то странной магией.

— Эй, давайте однажды соберём нормальный оркестр, ладно?

— Тогда я увижу повторение самого величайшего позора Коимбры, так что может стоит остановиться?

— Я подниму величественный флаг, и буду играть на трубе марш. Это определённо будет весело. Мы будем сражаться под этим знаменем, сквозь жизни или смерти. Как товарищи.

То, что описала Ноэль, был флаг её любимого солнца. Но это был не военный флаг империи Хоршейд. Их флаг был не более чем ширмой, настоящей подделкой. То, чего хотела Ноэль — было настоящее солнце. Было тяжело правильно изобразить солнце. На первый взгляд его можно было описать обычным кругом, но на самом деле это было нечто гораздо большее. Это был шар из света, а не просто круг. Она не знала, как правильно описать световой шар. Она думала о контуре, но если это будет только контур, то этого будет мало. Этого было совершенно недостаточно. Боевой флаг империи Хоршейд имел солнечные лучи в виде крестов, но это было тщетно. Этот флаг был окрашен в красный цвет и, хотя для неё оранжевый цвет был неплох, красный соответствовал цвету её волос, что также было хорошо.

— Н-ну… думаю, это могло быть довольно весело.

— Верно же? Так что в тот момент Мирут и вы все тоже должны присоединиться.

— Я собираюсь покинуть армию, как только с мятежом будет покончено. К сожалению моя работа связана с убийством.

— Прискорбно.

— М-мы последуем за тобой!

Некоторые юноши из деревни продолжали говорить "я тоже, я тоже", и когда она увидела их, шагнула вперёд.

Успех! Тогда давайте создадим великолепный армейский оркестр, и покажем его Мируту!

— Да-а-а!

— Ладно, тогда я тоже повеселюсь, хорошо? Эй, это тоже стало обещанием?

Мирут с надеждой посмотрел на Ноэль, пытаясь удостовериться. Но Ноэль, не понимая, склонила голову набок. Её принцип заключался в том, чтобы никогда не обещать чего-то, что она не сможет выполнить, ибо если она не будет выполнять свои обещания, она никогда не сможет найти счастье.

— Ага. Я не одна, так что могла переусердствовать со своими обещаниями, но вы держитесь там, ладно?

— Понятно, ну, пожалуйста, не забудь. Эй, разве мы не должны сейчас возвращаться? Давайте удивим сэра Синтию плодами нашей работы.

— Да, уже вполне подходящее время. Ладно, тогда, труба, заряжай! Отряд Ноэль, начать наступление!

Ноэль, играя на трубе быструю мелодию, вдруг сорвалась в стремительный бег. Мирут и жители деревни также устремились вперёд, не отставая.

Заметки автора

Десятник Ноэль (очки одеты).

У неё красивое лицо. Она играет на трубе.

Очки очень важны, так как они позволяют ей не ошибаться в своих действиях.

Способности очков:

• Протестующая труба (игра на трубе, выражающая протест);

• Штурмовая труба (марш, исполненный на трубе);

• Труба пробуждения.

Глава 10. Грань между белым и чёрным

Спустя несколько дней отряд Ноэль получил своё первое задание. И хотя это можно было назвать "заданием", оно не имело ничего общего с разведкой или с военным маневрированием. Им было приказано доставлять сообщения, и это было то, с чем они вполне могли справиться. Рокбелл был захвачен врагами, а вдоль шоссе Канан, дороге, соединявшей павший район со столицей провинции, — Мадрессом, — было несколько небольших деревень. Цель отряда Ноэль заключалась в оповещении их о приближении мятежной армии, и призыве сохранять бдительность. Они могли их только предупредить, так как у провинции отчаянно не хватало солдат для размещения гарнизонов во множестве небольших деревнях этого района.

Правительство Грола видело, что сфера влияния мятежной армии расширяется от захваченной базы в Рокбелле. С тех пор, как в провинции вспыхнул мятеж, он никогда надолго не оставался в одном месте, и, собирая по пути недовольных, неуклонно продвигался на юг. Они предположили, что мятежники прекратили наступление с целью продлить действие мятежа. Зная, что Бахар поддерживал мятежников, их мотивы были очевидны. Втянув Коимбру в гражданскую войну, они собирались повлиять на общественное мнение, и, в конечном итоге, заставить Грола понести ответственность. Если бы это удалось, Амиль укрепил бы свои позиции, как первого наследника императора, и эффективно закопал своего потенциального политического оппонента. Этот план действительно убивал двух зайцев одним выстрелом. Грол ненавидел это, но всё понимал, и пока он мысленно скрежетал зубами во время встречи с солдатами, он укрепился в своей решимости. Если они смогут победить в решающей битве, это более или менее смягчило бы негативный осадок, создававшийся долгое время. Но если он поторопится и проиграет, заняв в итоге более низкое положение — это будет фатально.

— Так, где следующая?

— Пожалуйста, позвольте мне показать вам дорогу, — сказал солдат Ноэль, раскрывая карту.

— А-ха-ха, ты уже привыкла к этому, да?

— Мы все постепенно привыкаем. Впрочем, что касается этого Мирута, не похоже, что он уже привык.

— Заткнись, — недовольно ответил Мирут.

В отличие от остальных, он был не в настроении шутить. Их целью было якобы предотвратить распространение сферы влияния вражеской армии, но всё, что они могли сказать — было предельно просто: «Если приближается враг — вы должны бежать, а не подвергать себя опасности», или «Хотя в данный момент Коимбра не в состоянии отправить солдат, присоединение к мятежу по-прежнему карается смертью». Это всё, что они говорили в небольших деревнях, в соответствии с приказами двигаясь с места на место. Но со стороны простых жителей не было никакой положительной реакции, и всё, что отряд Ноэль слышал в ответ — это насмешки и оскорбления. Иногда в них даже кидали грязь. Вполне естественно, что жители деревни разозлятся, если им сказать, что они должны быть осторожны, но никакой помощи не будет.

— Они по-прежнему супер сердиты, не так ли? Тот старик даже рухнул с пеной у рта.

— Так и есть. Всё из-за того, что деревни облагаются налогом, но не получают никакой защиты. В такое время здесь должны быть солдаты провинции.

Мирут вздохнул. Если бы солдаты вели себя как положено, ему бы не пришлось тут находиться. Все из деревни Зоим были бы в безопасности — это было его желанием, о котором сейчас он только и мог, что молиться.

Ноэль, не имевшая шансов узнать его мысли, предположила: «Но разве грязевые бои не забавные?».

— Единственный, кто тут веселится — это вы, капитан. Нам только что выдали новую броню. Но грязь испачкает её. Это действительно очень плохо.

Выразил неодобрение Мирут, осмотрев себя. Его доспехи были новыми, но часть нагрудника на его теле уже трагически измазалась в грязи. Даже одежда, которую он носил под бронёй, была вымазана грязью, так что ему казалось, что он весь липкий. Но одно лишь желание уйти, или то, что его гордость была задета — было недостаточными оправданиями, так что он не мог зайти так далеко и отчаянно старался контролировать свой голос. В результате, каждый член отряда Ноэль полностью замарался грязью. И только одна девушка, — Ноэль, — обладала непревзойдённым оптимизмом, и она была единственной, кто продолжал вести себя, как обычно.

Стоит упомянуть, что она вовсе не была грязной. Она частенько великолепно уклонялась от брошенных крестьянами грязевых шаров, а когда выдавался шанс — отвечала резким ударом. Разумеется, она не использовала копьё или молот против беззащитных жителей деревень, а отвечала им такими же грязевыми шарами. Примерно через час жители деревни устали и разошлись по домам, и Ноэль весело играла с оставшимися детьми. Если бы Синтия услышала об этом, скорее всего её бы снова возмутили такие действия, неподобающие командиру отряда.

— Кстати, как ты так хорошо уклоняешься? Похоже ты и вправду избежала практически всех.

— Я внимательно наблюдала, знаешь ли. Если я вижу момент броска, то это просто.

— Уворачиваться от них, просто наблюдая… знаешь, обычно никто не может делать это так долго.

— Вот как? Хотя я вот могу это делать. Любой может научиться, если как следует потренируется, верно?

На лице Ноэль появилось озадаченное выражение. В конце концов для неё это было не особо сложно. Просто уклоняться от грязевых шариков было для неё так же естественно, как дышать. Кто бы это ни был, и куда бы он не кидал свой импровизированный снаряд, его можно было легко избежать, наблюдая за их руками. С такой основой от грязевых шаров даже не надо было уклоняться. Правда иногда кто-нибудь похитрее кидал быстрый шарик, и за такими приходилось следить внимательнее.

— Если так подумать, то от стрел или чего-то такого, также можно увернуться, верно?

— Верно. Эй, неужели я удивительная?

— Конечно, ага, ты по-настоящему удивительная. Как и ожидалось от десятника Ноэль.

Мирут больше ничего не говорил, он отряхнул руки и продолжал следовать за Ноэль, счищая с себя грязь. Когда Ноэль сражалась, бывали случаи, когда её инстинкты становились необычайно острыми. В такие моменты с ней что-то случалось. Она знала, что он внимательно наблюдал за ней. Он мог бы увернуться, просто наблюдая за руками, ну или может быть просто научиться преодолевать такие ситуации. Поступая так, ему удалось выжить до этого момента. Это было очевидно, но это было трудно передать словами. Поэтому, пока он внимательно за всем наблюдает — всё будет хорошо, и это было всё, что он придумал.

В течении следующих трёх дней отряд Ноэль продолжал выполнять те же самые обязанности. Руководствуясь картой, они переходили из одной деревни в другую и продолжали осмотр. Игнорируя проклятья обычных жителей, достигавшие их ушей, полностью заляпанные грязью, отряд Ноэль продолжал выполнять свой долг. Наконец, они повернули в направлении последней деревни в их списке. Расположенная неподалёку от шоссе Канан, их пункт назначения находился на противоположной стороне небольшого холма. Они многого ожидали, взбираясь на холм, с вершины которого должен был открыться отличный вид. Когда-то большой поток людей на шоссе иссяк, и сейчас там только изредка проезжали случайные повозки. Кроме того, в провинции царил мятеж, из-за которого можно было наглядно увидеть, как резко уменьшилось количество странствующих торговцев. На обратной стороне склона простирались небольшие лесные участки. Кроме них там были и пшеничные поля, так что они смогли убедиться, что деревня должна быть неподалёку. Они находились от места назначения на некотором расстоянии, и зная это, Мирут, у которого была карта, собирался что-то сказать, желая поскорее поспешить вперёд.

— Берегись!

Ноэль, находившаяся рядом с ним, неожиданно повалила его на землю, пока он вытирал пот со лба. Так как это произошло внезапно, Мирут не был готов, и его лицо снова оказалось в грязи. К счастью, земля оказалась мягкой, и он только разбил нос.

— Больно!! С чего это ты!?

— Всё нормально, так что приготовьте ваше оружие. Враг приближается.

— Враг!? Откуда!?

Ноэль приготовила своё двузубое копьё, как вдруг раздался резкий свист, и с верхних ветвей деревьев спрыгнул какой-то человек. Это был мужчина с красной тканью, обёрнутой вокруг его правой руки, и он был родом из той же деревни, что и Мирут. Это был Фрейзер.

— Хех, впечатляет, что ты отреагировала на мою стрелу. Буду честен и воздам тебе должное, Ноэль.

— Ф-Фрейзер!?

— Здоров, Мирут. Так значит ты вместе с остальными. Я-то думал, что это просто тупой солдат из армии провинции, и поэтому выстрелил в тебя. Ты даже носишь униформу Коимбры. Ты предал нас, Армию Красного Круга?

— Н-нет, есть п-п-причина…

— Привет, Фрейзер. Ты собирался убить Мирута?

Ноэль задала свой вопрос, прерывая неуверенные объяснения Мирута. Мирут тоже заметил стрелы, торчавшие из грязи. Это были острые стрелы, и они находились там, где он только что стоял. Если бы Ноэль не защитила его, скорее всего он был бы уже мёртв. Спустя столько времени, он, наконец, понял, что Фрейзер всерьёз пытался его убить.

— Ну, это же очевидно, что врага надо попытаться убить. Тем более если этот враг — предатель, — спокойно объяснил Фрейзер.

В его руках был старый охотничий лук, с той поры, когда он ещё был охотником, и он наложил на тетиву ещё одну стрелу. Позади него стояло около тридцати вооруженных людей. У каждого из них вокруг правой руки была повязана красная ткань. Среди них явно выделялся их крупный знакомый, Крафт.

— Это верно, враг должен быть убить, ха.

Ноэль опустила руки на свои бедра, а солдаты молча обнажили мечи.

— Эй, постойте, ребята! Ты слишком торопишься, Фрейзер! Мы не предавали вас! Ладно, давайте успокоимся и поговорим, хорошо? Мятеж начался из-за действий провинции Бахара!

— О, это правда?

— Да, так что лидер Армии Красного Круга совсем не думает о простых людях. Мятеж был поднят ради их собственной выгоды!

— Ясно, ясно. Я не против, что ты кричишь на меня, но тогда, что с того?

С неприятной ухмылкой Фрейзер наклонил голову набок. На лице Крафта было похожее выражение. Это никак не мог быть тот трусливый человек, которого они знали раньше. На его плече лежал длинный меч, и он смотрел на них угрожающим взглядом.

— Ч-что с того? Мятеж бессмыслен! Если вы, парни, не покинете Армию Красного Круга, когда вас схватят — вы будете казнены!

— Ха-ха, ты не понимаешь, Мирут. Ты совсем ничего не понимаешь. Если бы ты остался с нами, тебе было бы так весело.

Крафт несколько раз кивнул на слова Фрейзера.

— Весело?

— Да, веселье от грабежей. Отбирать чьё-то имущество. Растаптывать слабых и показывать свою силу, пока не надоест. Это и вправду весело. Это истинное ощущение, что ты живой, идущее от самого сердца.

— Ты, что ты…

— Эй, Мирут. Как думаешь, скольких людей я убил в Рокбелле? Тридцать. Те, кто были умнее меня, те, у кого было больше денег, чем у меня, я пускал в них стрелы, я пронзал их копьями, я разделывался с ними, смекаешь?

— Ф-Фрейзер?

— Ты знал? Когда ты отрезаешь мечом чью-то голову, из обрубка шеи фонтаном хлещет кровь. А после этого ты получаешь пожитки этого мужчины, такие, как его женщина и имущество. Ха-ха, стоит сделать это один раз, и ты больше не сможешь остановиться.

Фрейзер посмотрел на Ноэль, как голодный волк. Когда в его сердце вскипели бушующие страсти, из уголков рта закапала слюна.

— Хватит нести это дерьмо и покиньте уже мятежную армию! Прямо сейчас в Мадрессе собираются все солдаты Коимбры, так что ваши шансы на победу практически нулевые!

— Тогда я просто должен бушевать в своё удовольствие. Я больше не могу вернуться к той сраной, убогой жизни. Я больше не буду отчаянно охотиться, чтобы те придурки могли забрать мою пищу. Я никак не могу жить ничтожной жизнью, с ничтожными радостями и тревогами. Лучше уж тогда просто сдохнуть.

— Как-то так, поэтому мне тоже жаль тебя, Мирут. Но я тоже так думаю. То место действительно скучное. Такая жизнь — это жизнь мусора, это что-то, к чему я никогда не вернусь, извините.

Крафт продолжал улыбаться. Из его голоса полностью исчезло ощущение наивности. Мирут совершенно не понял их слов. Столкнувшись с двумя старыми знакомыми, которые так кардинально изменились, Мирут больше не находил слов, и поэтому мог только молчать.

— Кстати, это вы убили капитана Неда, возглавлявшего мобильный отряд? Мистер Гэб скорбит о нём, знаете ли.

— Да, так и есть. Я убила его, — Ноэль честно кивнула.

— Так ты был убит женщиной, Нед? Этот бывший капитан на удивление жалок. Ты напала на него неожиданно?

— Нет, мы честно сражались. Мы дрались лицом к лицу.

— Ну, в любом случае это не имеет никакого значения. Просто мистеру Гэбу было интересно.

— …

— Кстати, Ноэль. Спрошу ещё раз, не хочешь ли ты пойти со мной? Если придёшь к нам, то получишь массу разнообразного весёлого опыта.

— Ответ останется тем же, что и раньше. Пожалуйста, остановись, ладно? Не похоже, что я буду счастлива, если пойду с тобой. Да и прямо сейчас я несу ответственность за товарищей.

Не показывая никаких эмоций, Ноэль уверенно отвергла его. Казалось, Фрейзеру на мгновение стало стыдно, но он быстро восстановил свою ауру.

— Хех, вот как. Ну, я думаю это нормально, если в следующий раз возьму тебя силой. В знак дружбы, которая когда-то была между нами, я оставлю сегодня это место. В следующий раз я не отпущу тебя, так что будь готова, — Фрейзер взмахнул своим луком, а Крафт рассмеялся. — Увидимся. Будет неплохо, если вы придёте сюда, когда соберётесь в Рокбелл. В конце концов я всегда рад вас видеть.

— Хотя на вас могут случайно напасть и убить.

Потеряв интерес, Фрейзер махнул рукой и присоединился к вооруженным людям. Крафт последовал за ним неторопливой походкой. Увидев их спины, Ноэль крикнула:

— Эй. Фрейзер и Крафт уже никак не смогут стать нашими союзниками? Вы не собираетесь перейти на мою сторону?

Услышав вопрос Ноэль, Фрейзер на мгновение остановился. Тон его голоса был спокойным, но в его сердце что-то тревожно взывало к нему. У Мирута было паршиво на душе, так что, возможно, Фрейзер и Крафт тоже ощущали что-то похожее.

Фрейзер раздраженным движением взъерошил волосы на голове, и, обернувшись назад, сказал:

— Верно, мы больше не товарищи. С самого начала мы были только людьми из одной деревни. Отныне мы враги. Я — на стороне грабежей, а ты — на той стороне, которую грабят. Победитель и проигравший, просто, не так ли?

— Понятно. Тогда всё замечательно. Полагаю, мы встретимся снова.

Сказав это, Ноэль потеряла всякий интерес и молча зашагала. Фрейзера и остальных уже не было видно, и они начали идти к деревне, которая была их целью.

— Всё в порядке?

— Всё нормально. До сих пор я думала, что мы всё-таки товарищи. Поэтому в следующий раз, когда мы встретимся, я не буду сдерживаться.

Ноэль равнодушно ответила на вопрос солдата. Каждый член отряда Ноэль стал опасаться Фрейзера и остальных из мятежной армии, и так, настороже, они продолжали идти. То, что произошло — не самая приятная вещь. Они не знали, действительно ли Фрейзер отпустил их, или же у него были другие цели. Мирут был рад. Даже если Фрейзер был готов к убийству, было не похоже, что ему искренне этого хочется. Мирут не думал, что сможет поднять меч на того, кого знал ещё с детства, хотя у Фрейзера и Крафта, казалось, с этим не было никаких проблем.

— Эй. Ч-что именно с ними произошло? Выглядит так, будто они отличаются от тех людей какими были в деревне.

— Они безусловно изменились. В конце концов он сказал, что познал радость грабежа. Если всё действительно так, то тут уже ничего не поделать.

— Н-ничего не поделать? Не говори это так просто! Мы же все из одной деревни!

— Тогда растолкуй им нормально, пока они не поймут этого. Впрочем, скорее всего ты умрёшь, так что я не советую. Мирут, ты один из моих товарищей, так что, если тебя убьют я буду опечалена.

Слова Ноэль отдавали холодом. В её глазах не было ничего человеческого. Мирут приготовился сказать слова, когда обнаружил, что не может смотреть на неё.

И из его уст вырвался вопрос, ответ на который ему уже был известен: «Когда мы встретимся с этими ребятами в следующий раз, что ты будешь чувствовать?».

— Не думаю, что мы когда-нибудь встретимся снова, но, если это произойдёт, пусть даже шанс один из тысячи… — Ноэль аккуратно погладила своё двузубое копьё. — Я, очевидно, убью их. Враг безусловно должен быть убит, потому что я не хочу быть на той стороне, которую грабят. Я уже сказала, что тут ничего не поделать, и мы не обязаны их спасать.

— Как и ожидалось от армейской женщины. Но я не смогу так просто зарезать их, понимаешь? Это просто невозможно.

— Думаю, это к лучшему, Мирут. Иметь такую привязанность — это хороший человечный способ жить.

— Тогда не важно, что я трус.

— Это можно также назвать смирением. Если бы все думали также, как ты, Мирут, бьюсь об заклад, что этот мир был бы полон счастья.

Лицо Ноэль исказилось, когда на её губах появилась циничная усмешка. То, что на лице столь беззаботной девушки появилось такое выражение, для Мирута стало таким шоком, что он непроизвольно отвернулся.

— Н-Ноэль?

— Ну, в конце концов есть разные люди, так что будет нормально жить так, как ты хочешь.

— Жить так, как я хочу, и быстро умереть — мне не кажется, что в этом есть какой-то смысл.

— Ну, это правда.

— Эти идиоты, разве они не понимают этого?

— Кто знает, может это действительно так? Но для меня это не особо важно. Ну, если речь идёт о врагах, это не имеет значения, — с лёгкой усмешкой Ноэль пожала плечами, наблюдая за Мирутом.

◆ ◆ ◆

Теми, кто наблюдал как Ноэль и её отряд приближаются к деревне, были Фрейзер и остальные солдаты Армии Красного Круга. Глядя на их удаляющиеся фигуры, Крафт склонил голову набок.

— Эй, это не очень хорошо, Фрейзер. Мы просто отпустили их. Но разве мы в первую очередь не пришли сюда, чтобы раздавить эту деревню?

— Мистер Гэб приказал нам особо не усердствовать в этой области. Не похоже, что эта отсталая деревня имеет какое-то значение. К сожалению, нам придётся на время закрыть на это глаза, — Фрейзер сплюнул, потеряв интерес.

Фрейзер, имевший навыки обращения с луком и Крафт, имевший большое тело и, вероятно, впечатляющую силу, стали глазами Гэба. Похоже, умелый Гэб был самым доверенным вассалом Ристэйха, и поэтому быть его представителями было полезно в самых разных ситуациях. Были даже некоторые разговоры, что после окончания боевых действий они смогут стать его официальными подчиненными.

«Я не знаю, насколько серьёзен этот тип, но я просто постараюсь зайти так далеко, как смогу. Так я чувствую себя живым».

Если это были настоящие чувства Гэба, то не имело значения, были ли цели Ристэйха и Армии Красного Круга благородными или нет. Он просто жил так жестоко, как хотел. Фрейзер отбрасывал все неприятные чувства, которые накопил на протяжении своей жизни.

«Кроме того, люди живут в абсолютной игре, чем полностью отличаются от обычных животных».

Когда он нацеливался на людей, его сердце яростно билось в груди, чего никогда не происходило на охоте. Он не мог ощутить это удивительное возбуждающее чувство, если его цель не была человеком. Оно полностью стирало ощущение убийства чего-то неизведанного, и он даже мог ощутить чувство выполненного долга. Это доказывало, что они, наконец, выросли из пелёнок, о чём им рассказал Гэб. С Крафтом всё было примерно тоже самое. Его специальность изменилась с мотыги до длинного меча. Он желал, чтобы война разрасталась, и длилась как можно дольше. Это были истинные мысли Фрейзера. Уже не имело значения, что произошло с его матерью в Зоим. Он даже не знал, была ли она жива, или мертва, для него было важно то, чем он занимался в текущий момент.

— Кстати, Ноэль сейчас немного одиноко, разве не так?

— Вот как? Мне показалось, что она такая же, как и всегда.

Фрейзер задумался, но не смог вспомнить никаких признаков её одиночества. Всё, что он знал — он ей был совсем неинтересен. Для Фрейзера это было невыносимо. Всё это было очень неприятно, и что ещё хуже — это то, что Мирут был рядом с ней. Именно поэтому он выстрелил в него с полной решимостью убить.

— Но почему-то она выглядела одинокой, понимаешь? Хотя нет, это должно быть просто моё воображение.

— Мы проделали такой путь, чтобы предложить ей пойти с нами, а она отвергла нас. В её одиночестве нет никакого смысла.

— Верно. Похоже это всё-таки моё воображение.

— Но что мне интересно, так это остальные жители деревни кроме Мирута. Разве это не выглядело немного странно?

Пока Фрейзер разговаривал с Мирутом и Ноэль, остальные юноши из деревни смотрели на них, сжимая в руках мечи. Они ждали приказа, как хорошо дисциплинированные солдаты. Ему было интересно, что именно это было.

— Они не нервничали и не боялись твоих людей, Фрейзер. Возможно потому, что у нас не было ничего вроде тех мечей.

— Пф-ф, это не так уж важно. Когда мы встретимся в следующий раз, я убью остальных и Ноэль станет моей. Не вмешивайся, Крафт.

Они хотели избить Ноэль до полусмерти и взять в плен, убив остальных. Когда он отпустил их, долг их прежней дружбы в деревне был погашен. Он не нуждался в милосердии, когда имел дело с бывшими товарищами, внезапно покинувшими Армию Красного Круга ради армии Коимбры, особенно Мирут. План заключался в том, чтобы разорвать его на части и показать его младшей сестре Кэл. Какое бы выражение не появилось на её лице, без сомнения, оно было бы весьма приятным для него.

— Воу, это нечестно. Тогда что делать мне?

— Не знаю. В любом случае, если ты прикоснешься к Ноэль прежде меня — я убью тебя.

— Почему-то твоё лицо пугает.

— Потому что ты знаешь, что я не отступлю.

Сплюнув, Фрейзер посигналил рукой. Пришло время им возвращаться. Их задачей было разведать местность. Только Фрейзер знал об истинных намерениях Гэба. Холм с видом на шоссе был важной стратегической позицией. Военные Коимбры не осознавали значения этого места, но для Армии Красного Круга всё было иначе.

«Неплохое время для взятия столицы — праздник урожая. Мы покажем этим сраным дворянам, что единственная разница между людьми — это то, где они родились. Верно, Ноэль. Не важно, как ты выглядишь, копни чуть глубже, и вы такие же, как и мы».

Он попытался представить лицо Ноэль, искажённое страхом, как у той женщины из Рокбелла, лицо, окрашенное агонией и отчаянием. Однако сколько бы раз он не пытался, у него никак не выходил четкий образ. Какие бы пытки он не представлял для Ноэль, в итоге он только видел, как она скалит свои зубы в улыбке. Неожиданно по его спине пробежал холодок.

— ...

Он взглянул через плечо. Солнечные лучи впивались в его спину, и вдалеке он разглядел удаляющуюся фигуру Ноэль. Он не мог ясно рассмотреть её, но у него сложилось впечатление, что её глаза наблюдают за ними. Эти глаза были как у зверя. У неё не было лука, но у него было предчувствие, что она убьёт их.

«Эти глаза, я чувствую, что уже видел их раньше. Когда и где это было?».

— А, это было в тот раз.

Это была история с того времени, когда она только появилась в деревне. Когда она охотилась, её глаза всегда были такими. Попадёт она в цель из лука или же промахнётся, умрёт цель или же выживет — это было всё, о чём она думала. Но сейчас эти глаза были направлены на него. Он от всего сердца ненавидел это чувство, хотя с тех пор, как он охотился вместе с ней, прошло уже некоторое время. Его пугал тот момент, когда её стрела была направлена на него. Это был первый раз, когда он так близко ощутил собственную смерть. Время, когда он не сдерживался с другими людьми, и время, когда он обрёл особые ощущения — все это мгновенно исчезло, не оставив за собой ничего. Он не знал, когда это началось, но в какой-то момент Ноэль признала его союзником.

Внезапно он понял. Он сам ответил «нет» на её последний вопрос. Без всяких сомнения он стал её врагом. В их следующую встречу Ноэль обязательно придёт преисполненная решимостью убить его. В отличии от Мирута и остальных, у неё не было никаких оговорок или жалости по отношению к людям, ставшим её целью. Под её детской яркостью скрывалась простодушная жестокость. С самого начала Фрейзер был поражён этой двойственной природой, и поэтому не ошибся в ней. Его пылающие эмоции стремительно угасали и его поразило ощущение, что он сделал невероятную ошибку.

— Что-то не так, Фрейзер?

— Н-ничего, — Фрейзер уклончиво ответил Крафту, быстро уходя прочь.

«Я не ошибся. Что плохого в том, чтобы жить так, как я хочу? Я всегда был просто ребёнком. Но сейчас я другой, я ни за что не испугаюсь женщину противника».

Фрейзер сплюнул и топнул по земле. Он попытался унять своё разыгравшееся воображение, но все его усилия были напрасны, потому что образ Ноэль так и не вышел из его головы. Солнечные лучи ощущались так, будто были способны пронзить его спину, и это был весьма неприятный опыт.

◆ ◆ ◆

Отряд Ноэль вернулся в столицу примерно в то же время, когда мятежная армия покинула Рокбелл. В сторону столицы двигалось большое количество солдат, и отчёты о вторжении уже достигли Мадресса. Общая численность Армии Красного Круга насчитывала примерно пять тысяч человек. И хотя Грол считал, что это будет война на истощение, он быстро отдал приказ перехватить их. Фракция, ратующая за осторожность, призывала оставаться под защитой городских стен и медленно обескровить врага, но Грол наорал на них.

С какой стороны на это не посмотреть, защита замка от простых мятежников будет выглядеть крайне жалко. Кроме того, защитные сооружения города были слабы, так что жертвы и разрушения были гарантированы. И Грол в любом случае планировал выдвинуть войска и раздавить их в чистом поле. Ни его умозаключения, ни его план не были ошибочными. Однако он считал своих противников жалкими отбросами и, если не сможет добиться быстрой победы, — станет нетерпеливым, самонадеянно полагая, что сможет подавить их численностью и более качественной экипировкой солдат. Такие мысли затуманили его взор и угрожали исказить умозаключения. Что касается того, приведут ли они к его смерти — пока это было неизвестно.

— Я впервые участвую в такой крупномасштабной военной операции. Почему-то я ощущаю трепет в груди.

— Разве это не обычная простуда? Эй, у тебя жар?

— Хотя сейчас ты не носишь очки, твоя речь по-прежнему не впечатляет. Или ты говоришь так из-за своей должности?

— Нет. Когда-то я услышала от друга, что люди — сложные существа, поэтому их нельзя понять только по выражению лица.

— Хм-м-м?

— Если в этом мире есть множество хороших людей, которые убивали других, то также должно быть и множество плохих людей, которые спасали других. Видишь ли, люди во всем своём многообразии форм похожи на солнце. Если ты не будешь рассматривать их со всех сторон, ты не поймёшь их истинной фигуры.

Ноэль заговорила, как философ. Это вызвало у Синтии глубокомысленное чувство… нет, это было что-то другое. Синтия покачала головой:

— Прости, но я совсем не вижу в этом смысла.

— Это означает, что с очками или без них, я — это всё ещё я. Эй, я только что сказала что-то хорошее, верно?

— Я сделала глупость, когда всерьёз слушала твою историю. Слушай, просто послушно играй на трубе. И как можно спокойнее.

Синтия грубо запихнула трубу в рот Ноэль. Но та приняла её не сопротивляясь, и дунула, испустив бессмысленный гудок.

— Это сила военных. Когда мы правильно построимся для битвы — мы обязательно победим. Мы быстро разгромим их и вернём в Коимбру мир.

Вуууууууууу! (звук трубы)

— Ш-ш-ш.

По приказу командира собравшиеся войска повернулись и начали выходить из замка. На ветру гордо трепыхался военный флаг Коимбры и эмблема весов. Очередь отряда Синтии была ещё впереди. Таким образом они должны были маршем покинуть замок, пройти через город и выйти на шоссе, где они планировали перехватить армию мятежников. Грол приказал им построиться в «крылья журавля», чтобы максимизировать преимущество в численности. Левое и правое крылья окружали врага и истребляли его. Так как численность мятежников была значительно меньше, противостоять этой тактике они не смогут. Синтия была уверена в победе и решительно кивнула.

(п/п: Какуёку (крыло журавля) — данная формация использовалась для окружения противника. В то время как авангард сковывал противника, «крылья» вырывались вперёд и обхватывали противника. Этот приём использовал Такэда Сингэн в четвертой битве при Каванакадзиме)

— Удивительно, у тебя действительно лицо человека, уверенного в победе. Видишь ли, твоё выражение лица смягчилось. От этого у меня появляется ощущение ужасной небрежности.

Ноэль ткнула пальцем в щеку Синтии, но её ладонь была отбита, а Синтия принялась торопливо оправдываться:

— Н-ничего подобного? Я п-просто готовлюсь к бою! Это ты должна беспокоиться о своей небрежности!

— О, точно. Тогда то, что ты мне показываешь — это истинное беспокойство. Слушай, твоё тело почему-то дрожит.

— Н-не говори глупостей!

Синтия сильно прикусила свой язык. Её лицо скривилось, пока она отчаянно терпела боль. Ноэль спросила её с кривой усмешкой, действительно ли она в порядке. Охраняя тыл, Мирут и остальные замерли на месте с застывшими лицами, и этим напоминали ветеранов из отряда Синтии. Тут ничего нельзя было поделать, ведь впереди было их первое сражение. Ноэль неожиданно посмотрела на небо. Очертания солнца были скрыты облаками. Это произвело на неё плохое впечатление, и Ноэль была слегка разочарована.

— Ну, пока мы живы, мы всегда можем что-нибудь предпринять. Если я сделаю это, интересно, сколько ещё мне придется сражаться, пока я в конце концов не выиграю. — пробормотала Ноэль.

Переломным моментом была игра чёрного и белого, в которую они будут играть вместе. У них не было никакой возможности узнать, проиграют ли они несколько сражений, но было бы просто прекрасно, если в итоге они перевернут стол. Она полагала, что это как раз то, о чём говорил Гэб, когда советовал ей побеждать, если она хочет обрести счастье. Однако этот сложный процесс одержания конечной победы был неплохой вещью. Подводя итог, поражение Ноэль было либо смертью во сне, либо сдачей — одно из двух. Подчиняться врагу для неё было плохо, и поэтому ей, возможно, придётся умереть.

— Как я уже сказала, больше надувай свою грудь, возможно это как раз заполнит пустое пространство там, сотник Синтия.

— Р-разумеется. Но в той части брони, которая защищает жизнь солдата, должен быть зазор!

— Ясно. Тогда ничего не поделаешь. Я сдаюсь.

Ноэль хотела подразнить её ещё немного, но решила остановиться. Если она слишком заиграется, то Синтия почувствует себя подавленной. Чувствуя себя немного уставшей, Ноэль открыла рот и шумно выдохнула.

— Ты зеваешь даже перед сражением. Не могу сказать, ты или дура, или очень важная персона.

— Что было бы, если бы я была важной персоной?

— Дайка подумать, как насчёт первоклассного генерала, который повёл бы меня в бой? Как насчёт того, чтобы тебя прозвали генералом, одержавшим 100 побед?

Синтия криво улыбнулась, посмеиваясь над Ноэль, и та покорно кивнула.

— Тогда я должна сделать шаг вперёд и стать главнокомандующим. Это слегка выше, чем обычный генерал, и сделает меня ещё важнее, так ведь?

— Г-главнокомандующий Ноэль. Я думаю, что это плохая шутка, так что не повторяй это ещё раз. Ты слишком возбуждена.

— Синтия, это ты начала. А, точно, сэр Синтия.

После болтовни без должного обращения она взглядом упрекнула Синтию, но вскоре остановилась, так как почувствовала, что её ударили.

— При таком раскладе, всё в полном порядке. Но помимо меня есть и другие офицеры, которых такое отношение будет раздражать. Ты будешь наказана избиением.

Пока она это говорила, пришло время отправляться и солдатам Синтии. Забрав поводья у солдата, который подвёл ей коня, Синтия оседлала его. Похоже сотникам разрешалось ездить на лошадях. Её тело было покрыто величественной бронёй, а в руке она держала длинное копьё. И когда забрало её шлема было опущено — ничто не выдавало в ней женщину.

— Отряд Синтии, отправляемся! Все за мной!

— Да!

Возглавляя отряд, Синтия осторожно двинула своего коня вперёд. Следуя за ней, Ноэль начала играть на трубе, а остальные — бить в барабаны. Сказались плоды усердного труда и в этот раз никто не жаловался на их исполнение. Солдаты с копьями проследовали за Синтией и вышли из замка. Они стали шагать синхронно, чтобы не нарушить построение всего отряда.

Ноэль держала своё двузубое копьё и начала маршировать, ведя за собой Мирута и остальных. Поверх своей униформы они носили железные кольчуги и шлемы. Несколько пластин на кольчугах были размещены так, чтобы ничем не препятствовать движению. Но если внезапно что-то случится, они совсем не помешают.

«Это моя первая кампания. Я обязательно должна понять, поможет ли то, чему меня научили, или нет».

Вспоминая лица своих дорогих друзей, Ноэль вспомнила и об учителях. Её прекрасные воспоминания почернели. Ноэль искренне сожалела, что не оторвала учителям головы. Те парни без всякого сомнения являлись врагами.

— Ну, тогда давайте сделаем всё возможное. Это наша первая битва.

— Да!

Ноэль улыбнулась и молодёжь из деревни вскинули руки вверх, поднимая свою мораль. Мирут, который ничего не сделал, отказавшись подражать им, только покачал головой.

Глава 11. Раскол Красного Круга

Военные Коимбры маршировали по шоссе Канан на север, чтобы под личным командованием Грола разобраться с мятежной армией. Из-за равнинного рельефа местности шоссе, ведущее к столице, было прекрасно видно почти на всей его протяженности. Восточная часть провинции плавно переходила в горный регион, и им пришлось пройти через Рокбелл, чтобы добраться до более труднодоступных территорий. Разведчики сообщили, что мятежная армия собирает войска и продолжает двигаться вперёд без всяких проблем. Возможно, как результат безостановочного мародёрства беззащитных деревень, мятежная армия была в каком-то лихорадочном безумии.

Грол мгновенно отказался от идеи лично руководить армией и обратился за помощью к военному совету.

— Как я и думал, битва будет проходить где-то здесь, посреди шоссе. У нас есть преимущество в живой силе и экипировке, поэтому мы не должны спешить, а тщательно выстраивать наше наступление. Мы медленно окружим мятежников и будем ждать их поражения. Таким образом мы избежим серьёзных потерь и добьёмся победы.

Уилм сделал своё предложение, глядя на карту, разложенную на столе. Вражеская армия имела плохую экипировку и по большому счету состояла из необученных людей. Если солдаты Коимбры окружат их и забросают стрелами, они, скорее всего, добьются победы. С точки зрения Уилма было бы неплохо, сделай Грол ещё больше ошибок, но у него не было намерений позволить мятежникам и дальше без проблем продвигаться в столицу. И хотя он не знал всех обстоятельств ситуации, он должен был остановить мятежников любой ценой. Это правда, что "он позволил" мятежу разгореться, но для того, чтобы свергнуть Грола — это был приемлемый метод.

«Если я правильно помню, лидером мятежников должен быть Ристэйх, так? Скорее всего он хочет быстро обрести славу, самолично взяв столицу, но, как и ожидалось, я не могу допустить этого. Неважно, что я думаю об Амиле, я всё ещё человек Коимбры»

— Это слишком слабо! Мы используем "крылья журавля", как и планировали, и будем давить этих насекомых без остановки! Не имеет значения, обмануты они Бахаром или нет, тех, кто принимал участие в убийстве своих товарищей — нельзя помиловать!

— Но нет никакой необходимости терять жизни солдат в агрессивной атаке.

— Именно для таких чрезвычайных ситуаций они тренировались и получили оружие. Ты думаешь, что это все может закончиться без кровопролития!? — лицо Грола резко покраснело и он заорал.

В конце концов, если бы голодранцы с севера Коимбры не продвинулись так далеко, солдаты, сконцентрированные на юге, могли бы подготовиться и что-нибудь предпринять. Мятежников насчитывалось около 8000, и их можно было подавить численностью регулярной армии Коимбры. То, что взбесило Грола — так это ошибка в оценке численности врагов.

— … В таком случае краткосрочный план не меняется, верно?

— Вот как оно будет. Уилм, ты берёшь центр и ждёшь со своими людьми, пока не увидишь шанс на победу. Когда ты подашь сигнал, все войска атакуют. Знай, что я не позволю отступить!

— Да, сэр, предоставьте это мне!

Уилм отсалютовал и покинул палатку. К нему приблизились его сын Лойе и дочь Риглетт. Они оба служили в армии Коимбры и для своего возраста имели хорошие должности. Уилм уделял особое внимание Лойе и возлагал на его будущее большие надежды. Он преуспел и в литературе, и в военных искусствах, а солдаты доверяли ему как командиру. Он обладал всеми качествами великолепного полководца. Ему нужно лишь набраться опыта, и тогда не будет возражений, если он станет преемником Уилма.

С другой стороны, Риглетт была частью политического брака, и Уилм уже будет доволен, если она сможет справиться с этим. В отличие от Лойе, у неё вообще не было никакого таланта к военным делам. С самого детства у неё было слабое телосложение, а её лицо всегда было слишком бледным. Она постоянно носила очки и была такой хрупкой, что даже не могла толком держать меч. Если бы не семья Грамбулл, она никогда не смогла бы присоединиться к армии. Дело в том, что он много раз думал, что дочь его покойного друга — Синтия — была больше похожа на ребёнка самого Уилма. Меланхоличный нрав Риглетт, её взгляд и поведение были такими, что это неизбежно раздражало его, даже при том, что это была его родная дочь. Её существо, как будто, воплощало само понятие "меланхолии". С другой стороны, их дом использовал различные дьявольские схемы. Когда она смотрела на грязные секреты семьи, только того, что она могла разглядеть — хватало, чтобы вызвать у неё сильную нервозность. Сказать по правде, не будь она его дочерью, Уилм уже давно избавился бы от неё.

— Отец, как прошёл военный совет?

— Лойе? Как и ожидалось, наместник настаивает на быстрой и решительной победе. План не изменился.

— Я не понимаю. Скажу проще, разве он не победит, окружив их? Не думаю, что есть какая-то необходимость в лишних жертвах.

Уилм кивнул на слова Лойе.

— Всё так, как ты сказал. Однако наместник должен учитывать свою честь. Если он будет осторожничать против обычных бандитов, он боится, что его репутация будет запятнана.

— Он легко позволил разгореться мятежу, так почему он должен потерять лицо сейчас? И после этого он ещё о чём-то беспокоится, да?

Лойе слегка улыбнулся. Он уже был информирован о плане по смещению Грола.

— Хм, всё точно так, как ты сказал. Однако если не будешь осторожен, в битве ты можешь потерять свою жизнь. Обязательно позаботься, чтобы твои охранники всегда были рядом. Я не позволю тебе умереть в этом грязном сражении.

— Да, я понимаю.

— Хорошо.

После Лойе настала очередь Риглетт отдавать честь.

— Риглетт, мне абсолютно нечего тебе сказать.

— … О чём ты говорил?

— Ничего, что ты бы уже не знала. Мне не интересна твоя жизнь или смерть. Не опозорь семью Грамбулл и покажи мне, как ты сражаешься. Пускай ты женщина, но, возможно, в тебе ещё есть какая-то часть от солдата. Серьёзно, ты должна поучиться у сотника Синтии.

Уилм фыркнул, а Риглетт поморщилась, чем ещё больше разозлила его. Возможно он сделал это, чтобы скрыть своё выражение лица, но его недовольство всё ещё было видно. Если Лойе был великолепным образцом военного, то Риглетт была мрачной по своей натуре. Для Уилма это было действительно печально, особенно если она была его родной дочерью.

— Если ты отдашь приказ, я с удовольствием пойду в авангарде.

— Хватит разглагольствовать о вещах, которые ты не можешь сделать. Если кто-то, кто даже неспособен держать меч, отправиться на поле боя, он только напрасно умрет. Будет прекрасно, если ты покомандуешь отрядом лучников. Я не могу позволить, чтобы имя дома Грамбулл было втоптано в грязь. Если придется, я даже откажусь от своей семьи.

— …

— Ты что-то хочешь сказать?

— Нет, я понимаю.

Риглетт кивнула, но уголки её рта дернулись. Скорее всего она думала что-то вроде "не стоит говорить очевидных вещей". Лицо девушки быстро показывало её недовольство, и она щелкала языком в самое неподходящее время. Именно такое поведение Уилм ненавидел до глубины души. Борясь с желанием ударить её по щеке со всей силы, Уилм сменил тему.

— Кстати, насчет моего предыдущего приказа, интересно, все ли было тщательно подготовлено?

— Отец, все идет так, как ты хотел. Леди Сара начала, и никто ничего не подозревает.

— Хм, тогда все хорошо.

— ... Тот врач…

— Тебе абсолютно не нужно этого знать. Тебе не разрешено даже попытаться разузнать об этом, так что просто послушно следуй моим инструкциям.

Уилм повел за собой Лойе, и они повернулись, чтобы вернуться к войскам. Риглетт осталась одна, совершенно разочарованная. Если бы она поговорила с отцом чуть дольше, он бы действительно ударил её, поэтому она поспешно скрылась с его глаз. То, о чем они говорили, было организовано для раненой жены Грола — Сары. Уилм затаил дыхание. Врач придёт к ней, и Уилм не знал, что будет дальше, но его приготовления — это не то, с чем можно справиться.

— Кстати, отец. Разве мятежники действительно собираются безоглядно атаковать? Они же должны понимать, что их намного меньше.

— Это вполне естественно.

— Тогда есть только один способ преодолеть разрыв в численности. Чтобы убедиться в этом, я заранее исследовал эту область. Взгляни на это.

— Показывай.

Он взял карту Лойе. Если бы он был на их месте, чтобы он сделал? Подумав об этом, он быстро все осознал. Чтобы он сделал, если бы был Ристэйхом? Командир был гражданином другой провинции. Единственные, кто способен нанести вред врагам — были солдаты и наемники из Бахара. Имея в своих руках такие войска, как бы он перевернул ситуацию? Если он следовал плану, была большая вероятность того, что мятежная армия будет предана карательными силами из Бахара.

— Отчаянное вероломное нападение, это все что он может сделать, да. Если он сможет победить наместника, ситуация станет более хаотичной, и если все пройдет хорошо — это может привести к массовому разгрому. Это будет крайне рискованной ставкой, но вероятность, что она сработает — высока. Печальная правда в том, что в этой армии в чрезвычайных ситуациях самый эффективный человек — это я, — цинично проговорил Уилм.

— Мы ничего не можем противопоставить войне на истощение, и скорее всего Ристэйх знает об этом. Если ему удалось понять характер наместника, то он, вероятно, уже готов к атаке. Теперь все, что нам нужно сделать — это решить, как с этим справиться.

Высказывая свои мысли, Лойе вопросительно посмотрел на Уилма. Перед ними стояла мятежная армия, в основном состоявшая из обычных сельских жителей. Скорее всего таких было большинство, однако это была приманка. Силы мятежников быстро окажутся в неблагоприятном положении. Грол отдаст приказ на массовый лобовой штурм, и оба крыла начнут двигаться, а за ними центр. Скорее всего Ристэйх ждет именно этого момента. Уилм перевел взгляд на восточные холмы. Из этого места открывался превосходный вид на шоссе. Если их план действительно таков, то они скорее всего послали свою элиту укрыться именно там.

— Слушай внимательно, Лойе. Никому не говори, о том, что мы обсуждали.

— Конечно, сэр.

— Хорошо.

Уилм свернул карту и засунул её в нагрудный карман. Позор от одного поражения все ещё может сработать в его пользу. До тех пор, пока его дом в хорошем состоянии, все могло сработать. Поначалу у него было несколько разных планов, но пока они все ведут к одному результату — это не имело значения. Ристэйх планирует получить не только голову Грола, но и столицу. Однако Уилм никогда не допустит этого. Если Ристэйх не довольствуется только Гролом, Уилм реорганизует оставшихся солдат и уничтожит мятежников. Враг тоже понесет потери в предстоящей битве, и этого будет достаточно, чтобы стало возможным остановить их.

«Я не думал, что просто забрать его жизнь будет такой проблемой, но это прискорбно. Наместник, правда в том, что я не на твоей стороне. Просто ты платишь за свои ошибки, и твое наказание будет хорошо воспринято. Пожалуйста, оставьте будущее Коимбры на нас»

◆ ◆ ◆

Шоссе Канан, равнинный участок

Под голубым небом без единого облачка мятежная армия взяла на себя инициативу и начала готовится к наступлению. Мятежники рассыпались в ряд с небольшой выпуклостью в центре, но это было просто стихийное построение. Армия же Коимбры, как и планировалось, выстроилась в построение журавлиных крыльев чтобы встретить и окружить врага. Поначалу Армия Красного Круга одержала несколько побед, но нынешнее сражение будет не таким простым, как штурм Рокбелла. Так как у них не было опыта кроме как навалиться на противника всеми силами, если они не смогут завершить все за одну атаку, другого варианта действий у них уже не будет. Медленно, но с численным преимуществом, они начали давить на армию Коимбры.

Синтия, размещенная в тылу у гвардейцев правого крыла следила за ходом боя через подзорную трубу. Она была новичком в армейской иерархии и хотела быть на передовой, но этого было нельзя делать, так как ей приказали оставаться в тылу. Если бы во время её первого сражения она смогла сойтись с врагом, она бы сделала всё возможное, чтобы заслужить одобрение, но, похоже, её желание так и не сбудется.

— Хм-м. Похоже, что такими темпами битва закончится слишком быстро и мы не сможем получить никаких заслуг? Что это?

Простонала Синтия верхом на лошади и сложила руки. По правде говоря, она уже поняла ход битвы. Фронт врага уже прогнулся. Похоже, если они получат ещё один удар, то окончательно сломаются. Верно, в центре построения армии Коимбры ждали войска Уилма. Если они начнут атаку, оба крыла также пойдут вперёд. Очевидно, Синтия подчинится приказу, но у тыловой охраны нет возможности выдвинутся на поле боя.

«Это будет кражей хода у всех, но должна ли я немного продвинуть свой корпус? У меня не возникнет проблем, если совсем чуть-чуть».

Нарушение приказов было преступлением, но в каждой провинции было неписанное правило: если нарушение приносит достаточно заслуг, оно может быть прощено. Из всех великих людей, чьи биографии были описаны в книгах, было довольно много тех, кто не подчинялся приказам. Существует риск, связанный с таким преступлением, но иначе для молодёжи было бы трудно получить заслуги.

— Ладно.

Утерев рот, Синтия схватила меч. Потом, когда она уже приняла решение и, сидя в седле, собиралась отдать приказ, она почувствовала, как что-то тянет за её плащ.

— Ух...

Её спина ударилась о землю. Доспехи защитили её от серьёзных травм, но в тот момент она испытала невероятный шок. Она исцарапала себе лицо и нос и её гнев вырвался наружу. Она быстро вскочила, чтобы найти этого наглеца, и заорала:

— Что ты творишь!?

— Эй, ты собиралась не подчиниться приказам, разве нет? Здесь негде показать себя. Я снова вижу это на твоем лице~

— Н-н-н-не г-говори таких…

— Я видела, как ты дрожишь…

— Кхм, не пытайся шутить! Такой человек, как я, никогда не ослушается приказа! Но что важнее, ты понимаешь, что ты только что сделала!?

Ноэль была преступником, который с беззаботной улыбкой стянул Синтию с лошади, и та схватила её за воротник. Синтия была командиром Ноэль. Обычно её эгоистичные выходки оканчивались хорошо, но только не сейчас. Ей придется понести наказание.

— Капитан Синтия, пожалуйста подождите. Понимаете, если я не подчиняюсь приказам, всё будет хорошо, пока я достаточно выделяюсь. Так будет веселее и это удивит всех.

Ноэль достала из сумки карту боевого построения, и гордо показала её Синтии. Это была чрезвычайно важная информация, которой не обладала даже сама Синтия. Где Ноэль, бывшая десятником, смогла достать её — загадка. Она бы с удовольствием это узнала.

Сейчас надо было дать слово Ноэль, поэтому Синтия ослабила свою хватку.

— Как, как ты смогла достать что-то подобное?

— Хе-хе, я сама её нарисовала. Это моя первая попытка, но получилось довольно неплохо, верно? Я не знаю, как зовут командира, или действительно чего-то не понимаю, так что вот эта область немного нечеткая.

На нарисованной схеме, описывающей район, были слегка нацарапаны неуместные дом Почи и дом Тама (п/п: честно говоря, не понял, но скорее всего это что-то вроде домика для кошки и для собаки). В это трудно было поверить, но Ноэль явно хотела нарисовать именно это. Ноэль закрыла один глаз и с ликующим видом подняла оба больших пальца вверх, а затем снова начала объяснять. Судя по её виду, она вообще ни о чём не тревожилась.

— Прямо сейчас мы находимся здесь, в тылу правого крыла, а основная масса вражеских сил — здесь, верно? И затем, чтобы добиться победы, войска генерала Уилма пойдут вперёд вот сюда. Итак, капитан Синтия, похоже, собиралась пройти через этот разрыв во время атаки. В итоге, отсюда ты так или иначе не сможешь добраться до врага.

— Хм-м-м… Н-ну… это недалеко, разве нет? … Да, точно, разве плохо идти вперёд во время атаки?

Синтия вздрогнула, увидев это. Ей было очень тяжело честно признаться, что она хотела попасть на линию фронта, чтобы улучшить своё положение в армии.

— Ита-а-а-ак, вот мой вопрос. Почему же враг так глупо сражается с нами в этом месте? В обычной битве у них нет ни шанса на победу, верно? Ведь в конце концов у них просто не хватает людей, а экипировка намного хуже. Даже обезьяна это поймёт.

— Даже если знать, что проиграешь, есть моменты, когда этого нельзя избежать. Скорее всего, они как раз сейчас в такой ситуации.

Даже в невыгодном положении некоторых вещей было не избежать. Даже если бы в армии мятежников было 100 000 человек, Синтия всё равно сражалась бы за Коимбру до самого конца. У врагов могли бы такие же мысли.

— Вот примерно такое восхитительное мнение у Синтии, м-да. Но всё не так, как ты думаешь. Ведь в конце концов есть много людей, которые думают, как поразить слабые места врага.

Всё было наоборот. Говоря это, Ноэль указала на одно место на карте. Там располагался холм, где Ноэль и жители деревни встретили отряд мятежников.

— У тебя есть что сказать об этом месте?

— Аха, раньше мы встретили там Фр... вражеский патрульный отряд. Что же они там де-е-елали... Я задалась таким вопросом и тщательно всё обдумала. Если это не был ориентир для налета на деревню, то скорее всего это была предварительная разведка или что-то в этом роде. Подготовка к решающему моменту, знаешь ли.

— Что именно будет подготовлено к решающему моменту? А-а-ах, ты слишком многословна!! Объяснись уже побыстрее!

Она терпеть не могла, когда Ноэль начинала важничать, и потребовала, чтобы та побыстрее изложила свои мысли.

— Люди, такие, как наместник и генерал Уилм, возможно, не думали об этом, но что если, когда вся армия придёт в движение, в этот момент, настоящий враг обрушится на них, как лавина? Если такое произойдёт, мы, вероятно, не сможем остановить их, верно?

— Ч-что?

— Вот что я сделала бы на их месте. Если наместник будет убит, все будут потрясены. Если небольшая армия намерена победить, то она с самого начала нацелится на вражеского командира.

Ноэль ткнула кинжалом, который висел у неё на поясе, в место расположения командирской палатки. Он глубоко вонзился в точку, где находился Грол.

— Н-но, ты не слишком преувеличиваешь? Я не думаю, что у них хватает людей, чтобы сформировать мобильный отряд для внезапной атаки.

Даже если не считать то, что это враги, они были не более, чем спутанной бандой разбойников. Было невероятно, что у них есть такой план. Можно было отправить разведчиков для страховки, но к тому времени, когда они вернутся — наступление уже начнётся.

— Ясно. Ага. Может быть и так. Значит я просто перестаралась.

Быстро согласившись с Синтией, Ноэль свернула карту. Удивлённая её разочарованием, Синтия выразила протест:

— Эй, это же ты предложила, не сдавайся так быстро. Ладно, что я должна сделать, чтобы предотвратить катастрофу?

— Хм, передвинуть свои войска в кусты у подножия холма? Если вы успеете занять позицию до нападения, то сможете убить врага внезапной атакой. После этого просто ждите подкреплений, и командирская палатка останется в безопасности.

— …

— Это решение зависит от капитана Синтии. Ну, со мной в любом случае всё будет хорошо.

Сказав всё, что она хотела сказать, Ноэль широко зевнула, и вытянула обе руки к небу. Всё её тело купалось в солнечном свете, и, казалось, сейчас у неё было очень хорошее настроение.

«Если как следует подумать, то слова Ноэль имеют смысл. Однако, если она слишком много напридумывала, то в этой ситуации всё закончится неподчинением приказам»

Синтия взглянула на восточный холм. Она не чувствовала присутствия врагов, однако она также ощущала, что те могут появится, когда армия будет готова перейти в наступление. Командир мятежной армии был из Бахара, поэтому потенциальная возможность внезапной атаки кавалерией была высокой. Она действительно не думала, что у них будет время напасть и отступить. Было бы неплохо сообщить об этом своему непосредственному командиру, но эта возможность, несомненно, будет отвергнута. Подготовка к наступлению уже началась, и войска испытывали нетерпение.

— Что же делать, что же делать? А-ах, какой же путь лучше!?

— Эй, твои мысли просачиваются. Как я и думала, ты очень забавная, Синтия.

— Молчать!

— Погода сегодня тоже отличная. Чтобы ты не выбрала, скорее всего ты не умрешь. Ага, наверно, все получится.

Сделав безосновательное утверждение, Ноэль выполнила очаровательный салют.

◆ ◆ ◆

На вершине холма к востоку от шоссе Канан

Мобильный отряд Ристэйха скрывался на холме и сдерживал дыхание своих лошадей. Как и ожидалось от их противников, их внимание было целиком приковано к фронту. Всё шло точно по плану. Он ожидал, что Грол, без сомнения, яростно вцепится в мятежную армию. Кроме того, Уилм, разгадавший планы врагов, притворился, что ничего не заметил.

Громко зазвучала труба и все барабаны начали яростно отбивать ритм. Главные силы Уилма, ждущие в центре, готовились перейти в наступление. Сопровождающие крылья также торжественно двинулись вперёд. Для мелких бандитов не было никакой возможности остановить набравшую импульс атаку армии Коимбры. Со стороны Армии Красного Круга становилось всё больше и больше трупов и в один миг ситуация стала для них просто ужасной. Казалось, что скоро это превратится в полный разгром. Ристэйх кивнул. Этот момент настал.

— Отлично, всё идет точно по плану! Смотрите, главные силы Коимбры уверенно идут в ловушку! Цель — палатка их командира! Сейчас у него мало охраны! Захватите этого глупого Грола, это наш последний шанс!

Сообщив это кавалерии, Ристэйх поднял их боевой дух. Вверх взметнулся боевой флаг Красного Круга. На данный момент он был не более чем простым символом, но станет новым знаменем провинции, когда он завоюет Коимбру. Им только нужно было убить Грола, чтобы выполнить свою задачу. После этого они передадут Коимбру Амилю, и Ристэйху, скорее всего, будет присвоен титул следующего наместника. Герой, казнивший некомпетентного Грола — Ристэйх — станет рупором для народа, страдающего от угнетения. Гэб сверкнул зубами, поглаживая свою бороду.

— До этого момента я не думал, что всё пройдет так, как планировалось. Похоже, тебе повезло, Ристэйх.

— Ха-ха-ха, воля небес с нами! Гэб, ты тоже идёшь. Пусть почувствуют мощь кавалерии Бахара!

— Положитесь на меня. Эй, Фрейзер и Крафт, вы тоже идёте. Если вы заберете голову Грола, это даст вам больше всего заслуг. Даже рыцари и дворяне не могут и мечтать о таком!

— Да, понятно!

— Я? Дворянин? Я… обязательно заберу головы множества врагов!

— Хороший ответ, парни. В конце концов, если у людей нет амбиций — они такие скучные!

Фрейзер и Крафт откликнулись на слова Гэба, без проблем управляясь со своими лошадьми. Они входили в силы, выделенные Гэбу, и были частью мобильного отряда кавалерии. Они сами вызвались добровольцами, и поэтому испытывали огромное облегчение так как если бы они были на плохом счету, то могли бы стать одними из тех, кто сейчас подвергается немыслимому давлению — группа приманки. Кроме того, их сердца отчаянно стучали, ведь им выпал невероятный шанс. Если они заполучат голову Грола, то дворянство больше не будет несбыточной мечтой. Если они смогут это сделать — их жизнь преобразится. Фрейзер и остальные, переполненные амбициями, упивались окружающей атмосферой и ждали приказа.

— Когда отряд Гэба отделится от авангарда — мы атакуем! Цель — в командирской палатке, заберите голову Грола! На остальных даже не смотрите!

— Да-а-а!!

— Армия Красного Круга, вперед! К НАШЕЙ ПОБЕДЕ!!

Палатка главнокомандующего армии Коимбры. Наблюдая за ходом сражения через подзорную трубу, Грол удовлетворённо кивнул. Всё шло до ужаса хорошо. Оба крыла уничтожали окруженного врага, а силы Уилма уже начали наступление. Раздался громкий шум, и до его ушей донеслись звуки рожков и барабанов.

— Это конец мятежной армии. Кажется, в последний момент я всё-таки смог сохранить лицо.

— Да, после того, как мы разберемся с ними, мы тщательно исследуем этот вопрос с Бахаром. Если у нас будут только косвенные доказательства, руководители Бахара просто отмахнутся от этого.

— Разумеется. Амиль не пошлёт какого-нибудь льстеца. Мы вежливо обратимся с этим вопросом к отцу, и как можно раньше предстанем перед императором. Мы не можем упустить этот шанс!

Грол стукнул ножнами по земле.

— Если мы сможем захватить Ристэйха, то инициатива будет у нас. Мы должны взять его живым, несмотря ни на что.

— Да, господа, командующие на поле боя тоже знают об этом, так что…

Чиновник рядом с Гролом проглотил окончание фразы. Подумав, что это странно, Грол повернулся к нему, и увидел, что горло чиновника пробила стрела, и он смотрел на человека, который умер на месте. Вяло опав на землю, тело чиновника ещё некоторое время судорожно подергивалось.

— Ч-что!?

— Наместник, вражеская атака с востока! Вражеская кавалерия нацелилась на полевой штаб!!

— Н-не может быть. К-как такое могло произойти!

— Но это не ошибка!

— Укрепить оборону! Не позволяйте бандитам приблизиться к наместнику!

Имперские гвардейцы сразу же окружили Грола и сформировали вокруг него защитное построение. Атакующая кавалерия под знаменем Красного Круга вздымала клубы пыли, спуская с холма. Вскоре полетело множество стрел. Лавина, летевшая с холма, насчитывала примерно пятьсот человек.

— Остановите, кто-нибудь, остановите их!!

Грол отчаянно выкрикивал приказы, но гвардейцы на востоке были уже смяты. Из-за подготовки к массовому штурму, их оборона стала слишком слабой. Подлый наконечник копья мятежной армии был тщательно нацелен на слабейшее место армии Коимбры. Не было никого кроме Грола, который был настолько растерян, что даже не мог поднять свой щит. Солдаты защиты периметра были с легкостью раздавлены разогнавшейся кавалерией, и мятежники уже достигли второй линии обороны. Следующими будут имперские гвардейцы, защищавшие территорию непосредственно рядом с Гролом. Трясущимися руками обнажив мечи, чиновники Коимбры следовали приказам Периуса, который кричал громче всех.

— У-Уилм, пошлите сообщение Уилму!! Зажгите сигнал возвращения, посигнальте трубами!!

— Наместник, не вмешивайтесь! Силы Уилма уже сцепились с вражескими войсками! Будет разумно, если вы вернётесь в командирскую палатку!

— Не шути со мной! Бегство от грязных мятежников, если я сделаю это — я стану посмешищем! Эта палатка — моя гордость и моё личное знамя!

В командирской палатке Грол отдавал приказы, размахивая флагом с весами Коимбры. Это знамя не опиралось на давнюю военную историю, но всё же он поднял его. Он не позволит врагам растоптать флаг Коимбры, особенно если его враги — обычные мятежники.

— Наместник, ваша жизнь — важнее всего! Так что я не позволю бандитам забрать вашу жизнь! Пожалуйста, быстрее отступайте!

Он отмахнулся от Периуса, который насильно пытался увести его. Он никак не мог позволить себе бегство. Он был гордым наместником Коимбры, сыном императора Бефнама. Запятнать эту честь — абсолютно непростительно.

— Заткнись, заткнись, заткнись! Я ни за что не сбегу!

— Наместник!

Он стряхнул преграду в виде схватившей его руки Периуса, и злым голосом закричал:

— Остановите их атаку любой ценой! Все, приготовьтесь! Пусть они узнают мощь армии Коимбры!

В этот момент Грол взмахнул мечом, вдохновляя своих людей, и получил последнюю порцию плохих новостей.

— Гонец! Вторая волна вражеской кавалерии наступает с востока! Гарнизон не сможет отбить атаку с двух сторон и оборонительные линии будут снесены!

Грол широко открыл глаза и повернулся в том направлении. Новые враги мчались вперёд, практически без остановок, с лёгкостью уничтожая оборонявшихся солдат Коимбры. Периус отдал приказ вместе ошеломлённо застывшего Грола.

— Что бы ни случилось, защитите наместника! Если мы выиграем время, с фронта придёт подкрепление!

— Наместник, оставайтесь рядом с нами! Мы любой ценой защитим вашу жизнь!

Имперские гвардейцы сформировали защитное построение, став последней преградой на пути к наместнику. Они были сильны, но, хотя только и слегка, было похоже, что они не смогут продержаться. Победа, которая уже была в пределах видимости, испарилась, оставив после себя лишь неизбежную смерть.

«Я, в чьих жилах течёт кровь дома Варка, умру здесь? Умру от рук обычных бандитов?»

Грол в любой момент мог рухнуть в обморок, и он прилагал все силы, чтобы остаться на месте.

◆ ◆ ◆

Вторая волна кавалерии в одно мгновение спустилась с восточного холма.

Ристэйх вёл первую волну, которая уже спустилась, а Гэб, несмотря на то, что был наёмником, получил под своё командование вторую волну. К их импульсу добавилось и то, что на их пути никого не было; тыл правого крыла был с лёгкостью раздавлен безжалостной атакой и они уже прорывались к командирской палатке. Гарнизон Коимбры был полностью связан этими двумя этапами внезапной атаки.

— Сдохните, мелюзга!

Гэб мчался вперед, и, сидя на лошади, копьём заколол нескольких оставшихся гвардейцев. Затем он смешался с людьми первой волны, и они развернулись к знамени Коимбры. Ристэйх ждал в тылу и всё шло до ужаса хорошо.

— В конце концов мы сможем это сделать.

Это оказалось неожиданной удачей, и Гэб довольно кивнул. Он понял, что, пройдя некоторую подготовку, мятежники смогут стать вполне приличными солдатами. У Гэба была способность видеть истинную природу человека, так что он понимал, кого взять с собой и кого не стоит делать своим врагом. Гэб, чтобы прожить столько, всегда побеждал, и он будет продолжать это делать. Нед был весьма полезен, хотя и был уже мёртв. Гэб не хотел встретиться с тем, кто убил его. Никогда не сталкиваться с сильным противником — это был ещё один секрет его выживания. В таких ситуациях хороший способ достичь победы — придумать неожиданный ход. Сражение никогда не было ни честным, ни подлым.

«Ноэль, похоже, была необычной личностью. Интересно, жива ли она ещё?»

Храбрые солдаты героически вставали на пути атакующей кавалерии, выставляя частокол копий, чтобы защитить палатку. Их экипировка была превосходного качество, так что, скорее всего, они были имперскими гвардейцами. Это означает, что бледный человек позади них был наместник Грол. Его голова стоила очень много. Большинство солдат армии Коимбры ринулось в наступление, оставив самого важного человека без защиты. В том, насколько некомпетентен их верховный главнокомандующий, определённо был смысл. Если его атакуют и убьют, мораль солдат резко упадёт, тем более, если он наместник провинции. Он был не тем человеком, кого должны были с лёгкостью пустить на поле боя. Насколько же они должны быть недальновидными, чтобы не понимать этого. Гэб расхохотался.

«Будь то некомпетентность или ещё что-нибудь, голова наместника будет весьма ценным призом. Я хотел бы получить целую гору денег!»

Он зажёг огонь, сигналя своим подчинённым, и ещё больше усилил хаос. Он далеко занёс своё копье, чтобы пронзить оборону наместника одним ударом, поразив солдат, собравшихся рядом с ним. Не имело никакого значения, были ли они имперскими гвардейцами или нет. Если враг будет колебаться, он ринется вперёд, как прибрежная волна.

— Убить, убить!! Убейте всех, до кого можете дотянуться! До головы Грола рукой подать!! Заберите её и будете вознаграждены, вы получите всё, что только захотите!

Когда он небрежно приблизился к вражеской линии обороны, его встретило несколько копий. Его руки дрогнули от сильного удара. Как будто танцуя, Гэб проскользнул через этих мелких сошек, нанеся каждому по одному удару.

— Ты ублюдок!

Мгновенно взметнулись фонтаны крови, и, оттянув копьё назад, он ещё раз ударил сверху обеими руками. И снова его удар был отражен. Гэб демонстрировал отличное владение копьём бывалого ветерана из Бахара.

— В следующий раз ты не увернешься!! Ты ведь не мелкая сошка, сволочь!

Гэб рефлекторно посмотрел на лицо молодого парня. Мелкий пацан носил стандартную униформу Коимбры, броню и шлем. Это не было формой имперских гвардейцев, но, без сомнения, этот пацан был более умелым, чем гвардейцы. Из-под шлема торчали красные волосы. Лицо с весёлой улыбкой совпало с одним из его воспоминаний.

— Ты же… Ноэль!?

— Ага.

— Смелая, как и всегда…

Выкрикнув это, он почувствовал боль в животе. Потрясенный, он глянул вниз, и увидел две колотые раны, которые повредили его внутренние органы. Из них вытекала красная жидкость. Он, несомненно, не проявлял небрежность, но эта мысль была слишком наивной. Просто удар Ноэль был слишком хорош. Почувствовав слабость, он стал понимать, как умер Нед. Он был неудачником. Его органы были разорваны, и, ощущая вкус, который он ненавидел так, что невозможно описать словами, его вырвало кровью.

Было жарко. Волна жара, казалось, распространилась по его животу… нет, это не только казалось, его на самом деле поедало пламя. Его тело было объято красным раскалённым воздухом и вонь горящей плоти забила ему нос. Его зрение окрасилось в красный, и он услышал собственный хрип, вырвавшийся против его воли. Память о первых болезненных ощущениях уже ушла, мышцы, кости, потроха, мозг — всё его тело четко осознавало, что оно горит. Скоро всё закончится.

— П-пламя? Ха…ха, что произошло? Почему моё тело горит…

— Загадочно, да? Я тоже не знаю, почему. Это копьё может вызывать пламя; ну, это определённо не нормально. Было мнение, что это волшебное изделие, но, скорее всего, это просто подделка.

— Ха-ха-ха-ха, горит, оно горит, м-моё тело, тело… а-а-а!

— Эй, что это за копьё? Пока я иду туда, почему бы не подумать об этом? Разумеется, я тоже подумаю. Итак?

Ноэль не получила ответа на свой вопрос. Глаза Гэба уже расплавились от жара, а красновато-коричневая жидкость уже не текла, а била фонтаном из его рта. Ноэль пережила победителя, а Гэб умер побеждённым. Как и ожидалось, сложно было побеждать всё время, но, похоже, это был хороший способ продолжать выживать. Такое у неё было впечатление. Если бы это было правдой, однажды она смогла бы найти счастье. Гэб, научивший её этой важной истине — умер, но тут уже ничего не поделать. Ведь в конце концов он был врагом. Именно поэтому она убила также и Неда. Именно поэтому она убьёт Фрейзера и Крафта. Они больше не были её товарищами.

— Раз-два!

Ноэль ещё сильнее надавила на своё копье, стаскивая останки Гэба с лошади. Она подняла его вверх, как знамя: его тело было охвачено пламенем, а вместе с чёрным дымом распространялось зловоние. В одно мгновение все окружающие замолкли, как будто остановилось само время. Друзья и враги были безмолвны, так как не могли отвести взор от молодой девушки, которая несла пламя.

— Сэр Синтия, десятник Ноэль убила командира вражеской кавалерии, Гэба!!

— Э?

— Приближается следующая волна! Не отвлекайтесь!! Выставьте копья перед собой!! Цельтесь в лошадей и разгромите их!! Все, защищайте лорда Грола!!

Резко упрекнув растерявшихся солдат, Ноэль вскочила на лошадь Гэба. Вскинув трубу, она протрубила сигнал к атаке. После этого солдаты отряда Ноэль подхватили сигнал с большим энтузиазмом. Когда голос трубы утих, по полю эхом стали разносится крики и вопли вражеских солдат. После того, как даже Мирут бросился в атаку со своим копьём, ошеломлённые гвардейцы также стали подчиняться приказам Ноэль и двинулись вперёд.

— Какая невероятная девушка!

Синтия толкнула своего коня вперёд и бросилась на силы мятежников перед нею. Всё прошло так, как и предсказывала Ноэль. В итоге Синтия всё-таки проигнорировала приказ оставаться в режиме ожидания и отправилась готовиться к внезапной атаке противника. Отряд Ноэль пошёл вперёд и ждал неподалеку от командирской палатки, чтобы минимизировать воздействие вражеской атаки. Группа же Синтии должна была нанести удар врагам с фланга. Противодействие внезапной атаке другой внезапной атакой прошло точно по плану Ноэль. И хотя они не смогли остановить первую волну, каким-то образом им удалось сохранить жизнь Грола. Это правда, что инициативный командир мог перейти в наступление и поставить своего противника в неудобное положение.

Мысли о горделивом лице Ноэль прошли через разум Синтии. Обычно Ноэль говорила слишком легкомысленно, и её слова не особо внушали доверие, но она великолепно читала своих противников. Если бы Синтия была одна, она ни за что не смогла бы понять, что враг планирует напасть на палатку главнокомандующего.

«Да кто она такая вообще!? Мне казалось, что она говорит какие-то глупости, но у неё чудовищная проницательность. Я действительно не могу понять, почему это так!»

Дурацкие сомнения, атаковать ли вражескую кавалерию или же встретить их атаку, парализовали её ноги. Инициатива, которую проявил Гэб, возглавив атаку, также и убила его. Клич Ноэль ещё не добрался до Синтии. Убийство вражеского генерала приводит не только к падению морали противника, это также поднимает мораль союзных войск. Также во время атаки кавалерии нельзя было останавливаться. Главное оружие кавалерии — её проникающий удар с разбега и мобильность. Если же этим оружием нельзя воспользоваться — ситуацию уже не спасти, поэтому важно заранее определить вероятность успеха атаки и вовремя отдать приказ к отступлению. Это знали все, но наблюдая за сражением, трудно было принять верное решение. С самого начала свидетели внезапной атаки были отброшены. В том месте, где кавалерия одержала победу, не было никого, кто призывал бы к отступлению.

— Чёрт, всё планировалось не так! Предполагалось, что охраны практически не будет!

— Мерзкие бандиты, я знаю, что вы задумали! Отбросьте свои мечи с честью, у ват нет ни шанса на победу!

— Да заткнись ты, сука!! Я хотя бы убью вас, придурки!

Мятежник на лошади сделал выпад в сторону Синтии. Спокойно наблюдая за ним, она отрезала ему руку и ударила в тело. Она услышала звуки трубы со стороны командирской палатки. Нынешняя ситуация стала результатом атаки мятежников с двух сторон. Ноэль руководила обороной палатки, в то время как Синтия маневрировала на фланге. Очень вероятно, что где-то здесь присутствовал лидер мятежников Ристэйх. Если получится взять его в плен, с мятежлм будет покончено.

— Заберите их головы! Они обычные бандиты, так что их жизни ничего не стоят! Нашей целью является их генерал — Ристэйх! Как можно быстрее схватите его живым!! — Синтия подняла меч и отдала приказ, чтобы полностью уничтожить врага, охваченного хаосом.

◆ ◆ ◆

— Х-а-а-а-а, х-а-а, дерьмо, блядь!

Не беспокоясь о мыслях противника, Ристэйх высунулся, когда его мобильный отряд впал в состояние паники. Импульс их атаки уже закончился, и они попали в ситуацию, когда их готовились взять в клещи. Маловероятно, что некомпетентный Грол смог подготовить засаду. Возможно, Уилм понял их планы, но он точно сейчас на передовой. Это означало, что кто-то из армии Грола с мозгами сделал что-то ненужное. Ристэйх прикусил ноготь большого пальца.

— Сэр Ристэйх, давайте отступим! Я не могу представить, что мы сможем прорваться дальше!

— И куда нам отступать!? Даже если мы сбежим в Рокбелл, мы не выиграем много времени!!

— Б-Бахар, вернёмся домой!

— Как глупо! Они ни за что нас не пустят! Прямо сейчас мы в Армии Красного Круга!

Ристэйх проигнорировал приказ о затягивании мятежа, и вместо этого пошёл на столицу. Это поражение ни за что не простят ему. Все, что его ожидало по возвращении в Бахар — была смерть, поэтому у них не было другого выбора, кроме как продолжать безнадежную атаку.

Ристэйх встал на ноги и взял своё копье. Если импульс атаки кавалерии был уничтожен, они действительно почувствуют все прелести, когда их зажмут в клещи, это было даже страшнее чем, когда в авангарде умер Гэб. Не считая тех, кого непосредственно нанял Бахар, все остальные наёмники уже пали духом. С точки зрения опыта и мастерства они были намного лучше обычной мелюзги, но им не хватало лояльности к своему нанимателю. Если они посчитают, что приказы слишком опасны — скорее всего они быстро сбегут. Чтобы не допустить разгрома, он ни на мгновение не сомневался в том, что они добьются победы.

— Все, ещё одно усилие! Голова Грола прямо перед вами, совсем близко! Мы одним рывком сможем прорваться через эту хлипкую защиту!

— Э, разве это уже не невозможно?

В сопровождении прекрасных солнечных лучей к ним медленно подъехал одинокий всадник. Это был солдат Коимбры, полностью окрашенный в красный цвет, и она уже была в пределах досягаемости.

— Жалкая армия Коимбры пытается что-то сказать!

Крепко сжав копьё, он сделал великолепный выпад, которым восхищались даже в Бахаре. Но наконечник его копья был схвачен. Ошеломлённый, он попытался вернуть копьё назад, но оно не сдвинулось с места.

— Что!?

— Для генерала довольно быстро.

— О-отпусти!

— Если я убью тебя, количество заслуг уменьшится. Так что я позволю тебе жить.

— Я не позволю рядовому солдату смотреть на меня сверху вниз!

Отпустив копьё, Ристэйх потянул за рукоять меча, висевшего за спиной. Однако он не смог вытащить его из ножен. Он почувствовал большое давление на своём плече и с резкой болью свалился с лошади. Стоявшие рядом солдаты тут же обнажили мечи, чтобы защитить его, но были мгновенно убиты ударами в грудь.

— Просто чтобы убедиться, вы — Ристэйх, лидер Армии Красного Круга, верно? Было бы очень плохо, если бы я ошиблась. Но ты только что представился, так что я не думаю, что ошиблась.

Не обращая внимания на то, что творится в округе, женщина-солдат Коимбры слезла с лошади. Можно было подумать, что он мог легко сбежать, но, если он попытается что-то сделать — быстро лишится жизни. Можно было окружить её копьями вместе с лошадью, но не в таком состоянии, как сейчас была кавалерия.

— К-кто ты?

— Меня зовут Ноэль. Я видела тебя однажды в деревне Зоим.

— Д-деревня Зоим? Эта деревня должна быть сейчас под нашим контролем. Так почему армия Коимбры…

— Потому что так было веселее. Это, и ещё то, что я не хотела быть одноразовой пешкой. Ты же видел в нас только пешек, верно? Я действительно ненавижу, когда на меня так смотрят.

Сказав это, Ноэль потянулась назад, и твёрдой рукой взялась за свой боевой молот. Она улыбалась, но внутри кипела от гнева. Если бы она не встретила Синтию в том форте, она бы никогда не присоединилась к армии Коимбры. Скорее всего её бы поместили в передние ряды "приманки", как декоративный камешек. Жизнь людей Коимбры имела для них ту же ценность, как обычная галька. По правде говоря, с отрядом приманки, посланным главными силами мятежной армии, всё уже было почти закончено. Мятежники побросали мечи и с криками убегали. Поле было усеяно трупами с торчавшими из их спин стрелами. Это была поистине ужасная сцена.

— С-стой. Послушай! Подумай, кто на самом деле во всём виноват! Причины неправильного правления, причины ваших страданий — подумай о том, кто стоит за всем этим! Если ты оставишь меня здесь, тогда…

— Заткнись.

Ноэль опустила молот на правое колено Ристэйха, полностью раздробив его. Пока он кричал от боли, она, чтобы покончить с этим, также разбила и его левое колено, сделал его инвалидом. Боль была так сильна, что Ристэйх с пеной у рта потерял сознание. Жестокий удар сбил шлем Ристэйха, затем она схватила его за волосы и потащила его искалеченное тело прочь. Солдаты размахивали вокруг неё оружием, но ничего не предпринимали. Нет, они не могли ничего сделать. С копья Ноэль, которое она держала одной рукой, всё ещё стекала свежая кровь. Мягко покачиваясь, дьявольское копьё испускало злобную ауру, как будто хищник искал себе новую добычу. Каждый понимал, что, если он дёрнется в попытке помочь Ристэйху, копьё мгновенно пронзит его горло, и поэтому никто не двигался.

— Д-демон.

— Дьявол в человеческом обличье.

— Вы не обращаете внимания на свои же действия, но говорите какие-то гадости, знаете ли.

Ноэль, с горькой улыбкой на губах, внимательно смотрела по сторонам.

И пока она занималась этим: "Ноэль, ты в порядке? Прости, что опоздала".

Наконец, появились Синтия и остальные, разобравшиеся с врагами около командирской палатки. В этот момент наёмники освободились от своего временного паралича и начали убегать на полной скорости. Кое-кто даже бросал оружие и сдавался в плен. Больше не было никаких вражеских подкреплений и исход битвы был уже решён.

Волоча за собой бессознательного Ристэйха, Ноэль посмотрела на Синтию и её лошадь, и подтвердила: "Я тщательно оставила его в живых, знаешь ли".

— Этот человек — Ристэйх? Ты сама победила его?

— Ага, ведь в конце концов я помнила его лицо. Также я подтвердила это ещё раз, так что тут нет никаких сомнений.

— Ясно. Очень хорошо.

Синтия похвалила её, хотя её лицо было перекошено. Она стала переворачивать трупы вражеских солдат, которых в этом месте было не мало. Среди них был и один обгоревший. Жители деревни, которых вела Ноэль, сбились в кучку вместе с Мирутом и молча следовали за ней на некотором расстоянии. Они просто не были созданы для трупов. В итоге достижения Ноэль были следующие: она убила инициативного командира вражеской кавалерии Гэба, что подорвало моральных дух врага и позволило легко его уничтожить, а также захватила предводителя мятежников Ристэйха.

— Капитан Синтия, быстрее объявите о своей победе. Если вы сделаете это, то битва скоро закончится.

— Н-но…

Тем, кто захватил Ристэйха — была Ноэль, и Синтия колебалась, желая воздать ей должное.

— Мирут, бейте в барабаны и сигнальте рожками. Я буду играть на трубе. Так капитан Синтия сможет повысить свой статус.

Сказав это, Ноэль исторгла из своей трубы громкий звук. Это была мелодия победы. И пока она продолжалась, Мирут, всё ещё растерянный, начал бить в барабаны. Казалось, что все солдаты не только около палатки, но и по всему полю боя повернулись к источнику звука.

— Это действительно нормально?

— Конечно. Я уже сделала это, так что всё хорошо.

Синтия кивнула, сделала глубокий вздох и произнесла голосом, который был слышен по всему шоссе Канан.

— Отряд Синтии захватил лидера мятежников Ристэйха для армии Коимбры!! Эта битва окончилась нашей победой!!

Вслед за её объявлением от армии Коимбры донеслись громкие ликующие крики. Было вполне очевидно, кому в этот день улыбнулась богиня победы.

Глава 12. Зло окружает

Победив в битве на шоссе, Грол планировал и дальше гнать убегающих на север мятежников, чтобы отбить Рокбелл. Мятежная армия с преследователями на хвосте уже не была в состоянии дать бой армии Коимбры, и поэтому район вместе с Рокбеллом легко вернулся под управление Коимбры. Услышав от горожан о тех зверствах, что тут творили мятежники, Грол тут же отдал приказ казнить всех пленных мятежников.

— Даже если за мятежом стоит Бахар, столь грубая несправедливость по отношению к соотечественникам — непростительна! Даже не смейте им сочувствовать, просто убейте их! Убейте тех бандитов, что сбежали, даже если вам придётся следовать за ними на край земли!

— Наместник, пожалуйста, подождите немного. Ваш гнев может быть силён, но нет смысла спорить в том, что вы не можете убить их всех.

Периус — госслужащий — предостерёг Грола от слишком радикальных методов. Хотя это и правда, что злодеяния, совершённые в Рокбелле, стоят смертной казни, приказ устроить массовую бойню, не учитывая состояния войск — не позволит полностью искоренить оставшееся зло.

— Заткнись, Периус! Как ты смеешь так говорить, увидев эту ужасную сцену!?

Грол вцепился в меч, висевший на его поясе, взбешённый тем, что кто-то осмелился защищать мятежников, но Периус равнодушно ему ответил:

— Тогда те, кто был захвачен в Рокбелле, тоже будут казнены, при том, что они уже испытали на себе ужасы грабежей. Как насчёт плана помиловать тех, кто участвовал в мятеже не по своей воле? Разумеется, каждого будут судить индивидуально, и там, где это уместно, призыв на военную службу будет вполне подходящим наказанием.

— И позволить им проскользнуть сквозь мои руки!? Прежде всего, участие в мятеже — уже отвратительное преступление. Если сейчас я буду слишком мягок — произойдёт очередная катастрофа!

— Несмотря на ваши страхи, это не совсем так.

— В чём именно я ошибаюсь!?

— Есть доказательства, что большинство из тех, кто присоединился к мятежу, сделали это под принуждением. Разумеется, Ристэйх — один из тех, кто больше всего заслуживает наказания, тут нет никакой ошибки. Если же наместник обезглавит даже эти жалкие души, не вызовет ли как раз этот факт второй или даже третий мятеж?

Грол до самого конца колебался, но не из-за Периуса, а потому, что другие чиновники придерживались того же мнения. В итоге он отменил свой приказ казнить каждого мятежника. Если оставшиеся мятежники послушно сдадутся, то все смогут получить дар помилования. Также было сделано объявление, освобождающее все те деревни, попавшие под влияние Армии Красного Круга.

Поначалу многие отнеслись к этому заявлению с подозрением, но после того, как стала известна правда, солдаты Армии Красного Круга стали сдаваться армии Коимбры один за другим. Так как их лидер — Ристэйх — попал в плен, у мятежников не было ни одного способного лидера, и таким образом Армия Красного Круга прекратила своё существование. Большинство сдавшихся были помилованы, так что они смогли вернуться в свои деревни, единственное исключение — это те, кто приложили руки на Рокбелл. Выжившие горожане не забыли лица мародёров, и когда они перечисляли различные преступления, их ненависть вспыхнула с новой силой. После слушания, неофициальный суд ненадолго узурпировал судебное законодательство Коимбры, и всем военнопленным, содержащимся в Рокбелле, был вынесен одинаковый приговор: обезглавливание.

Синтия и Ноэль осторожно ходили по улицам Рокбелла, на которых снова развивались флаги с весами Коимбры. Как оказалось, их задача заключалась в охране оставшихся в городе беженцев, и их сопровождало несколько солдат. В действительности же у Ноэль просто появилось свободное время, и она предложила прогуляться.

— Эх, это место даже более заброшено, чем город. Ничего интересного…

— Его недавно жестоко разграбили, так что тут ничего не поделать. Тем не менее — это трагедия, которую устроили мои соотечественники, не говоря уже о том, что это их родной город. Я до сих пор не могу в это поверить.

Синтия нахмурилась, глядя на заваленный обломками город. Трупы ещё не были убраны и вонь стояла просто ужасная. Глаза сидевших на обломках девушек были пустыми, а на лицах мужчин были только ненависть и скорбь. Не было ни одного признака, что ещё неделю назад это был красивый, чистый город.

— Ты говоришь «соотечественники», но до этого они никогда не встречались и даже не разговаривали друг с другом, верно?

— Но…

— Разве ты не знаешь, что легче убить несколько сотен человек, которых ты никогда раньше не видела, чем одного знакомого. В конце концов, пройдёт не так много времени, и ты забудешь их.

— Это не правда! Ты ведёшь себя слишком грубо!

— Это так… Меня действительно не волнует, что происходит с людьми, которых я не знаю, и разве другие люди не такие же? Вот почему все могут быть такими жестокими, знаешь ли. Ну, такова природа вещей, и тут ничего не поделать, да?

Ноэль мягко улыбнулась. По сравнению с её обычными улыбками, в этой, казалось, присутствовало что-то холодное.

— Н-ничего не поделать!? Такое поведение — непростительно! Мы… люди, а не звери!

— Ага. Так что с этого момента я буду казнить этих зверей, как гордых представителей человечества, так и быть.

Ноэль слегка похрустела пальцами и уверенно кивнула.

— Возможно, ты хочешь защитить преступников? Как я и сказала, такие вещи…

— Э? Но я совсем не хочу помогать им… — ответ Ноэль был подчёркнут равнодушием.

Звуки насмешек и сердитых голосов со стороны площади постепенно становились громче. Синтия повернулась и пошла в том направлении, а Ноэль непринуждённо последовала за ней. На площади находилось несколько солдат Коимбры, которые создавали импровизированный эшафот. Со всех сторон их окружали жители Рокбелла. Все их злобные ругательства были направлены на солдат-мятежников. Среди пленников возвышалась и фигура Крафта из деревни Зоим. Крафт принимал участие в атаке на командирскую палатку вместе с Фрейзером, но во время боя он разделился с ним, и, не зная, что делать, сбежал в Рокбелл. По мере того, как трупы мятежников один за другим падали вниз, неминуемая смерть Крафта становилась всё ближе. И хотя он был опьянён кровью и насилием, в душе он оставался трусом. Он никак не мог собрать свою волю в кулак, чтобы сражаться до самого конца. Когда армия Коимбры захлестнула Рокбелл, он первым бросил меч и сдался.

Синтия, Ноэль и сопровождающие их солдаты вошли на площадь и отделили толпу от места казни. Мирут чувствовал себя не в своей тарелке, и поэтому сопровождал Ноэль на её прогулке. Заметив их, гарнизонные войска выпрямились и отдали честь.

— Хорошая работа, сотник Синтия!

— Да, хорошая работа. Мы сейчас патрулируем. Вы не сталкивались с чем-нибудь необычным?

— Нет, сэр, ничего! Есть один довольно громкий пленник, но больше он не будет шуметь.

Глядя в направлении, указанном солдатом, они увидели место, где находились преступники, поставленные под гильотину. Они не слышали криков, и как только один заключенный был зафиксирован, палач вздымал топор и ожидал приказа.

— Н-нет, помогите! Я только обычный фермер! Пожалуйста, пощадите!

— Смерть виновным!

— Убить врага!

В ответ на разгневанные голоса толпы лезвие гильотины быстро опустилось. Голова мятежника скатилась в приготовленное ведро, а из тела стала толчками вырываться кровь. Солдаты быстро убрали его и вывели очередного преступника. Этот был необычайно крупным, и чтобы сдержать его, потребовалось сразу несколько солдат.

— Э-эй, Н-Ноэль, разве это не Крафт? Смотри, это лицо и огромное тело, это точно он! — громко вскрикнул Мирут.

Услышав это, Крафт зарыдал и стал громко умолять о пощаде: "А, а-а-а! Это Мирут и Ноэль! П-пожалуйста, помогите мне! Я умоляю вас! Иначе они сейчас убьют меня!".

— Ноэль, ты его знаешь?

— Ага, когда-то он был товарищем, так что, наверно, знаю. Он — Крафт из деревни Зоим, но теперь он враг, так что это не имеет значения.

Ноэль не проявила особого интереса и равнодушно ответила на вопрос Синтии. Её отношение было таким холодным, что Мирут невольно начал кричать на неё:

— Э-эй! Разве его не заставили вступить в армию мятежников!? Сэр Синтия, вы можете что-то сделать, чтобы спасти его?

— Если бы не то, что произошло в Рокбелле — наверное, смогла бы. По указу наместника, всем мятежникам, которые здесь, запрещено помилование. К сожалению моего авторитета недостаточно, чтобы спасти его. И не только это, я сомневаюсь, что смогу убедить эту толпу.

Синтия покачала головой. Если они беспардонно вмешаются и кого-нибудь пощадят, гнев людей, скорее всего выплеснется на правительство Коимбры. Именно поэтому было лучше безжалостно пожертвовать всеми пленниками, захваченными в городе. Так что это не было ошибки, что он был один из тех, кто жестоко грабил и убивал местных жителей, пока мог. Синтия не испытывала к нему никакой симпатии.

— Это… Эй, Ноэль, ты и вправду собираешься смотреть, как он умрет!?

— Тут ничего не поделать, Мирут, потому что Крафт сделал свой выбор и проиграл. И также верно, что он сделал немало ужасных вещей с этими людьми здесь. Так что я думаю, что их желание отомстить вполне оправданно, верно?

— Ничего… ничего не поделать?

— Тогда, Мирут, если бы твою драгоценную сестрёнку Кэл пытали и убили, ты бы всё равно сказал то же самое?

— Э… это…

— Ну, сказал бы ты тоже самое? Сказал бы?

— …

Улыбка Ноэль исчезла, и она равнодушно смотрела в глаза Мируту. Она знала его ответ, но услышав это, понял ли он, насколько неуместно было его предложение? Или он вообще об этом не задумывался? Синтия не могла понять Мирута. Однако она считала, что то, что сказала Ноэль — было верным. Те, кто совершают зверства, должны быть готовы к возмездию. Если же мятежники стремились избежать этой участи — у них не было другого выбора, кроме как продолжать одерживать победы. Именно поэтому проигравший Крафт получил справедливую награду.

— Ненавидеть грех, но не грешника, да? Эти невероятно добрые слова из какой-то далёкой страны, но на самом деле так не бывает, верно? В итоге ты просто не можешь запретить себе ненавидеть, — Ноэль пересказала Мируту чьи-то давно сказанные слова и посмотрела в его лицо.

— Прости, Крафт. Ты сделал много вещей, которые никто никогда не должен был делать. Так что я ничем не могу тебе помочь.

С лицом, как будто только что съел что-то донельзя кислое, Мирут ответ глаза в сторону.

— Нет! Нет, я не хочу умирать! Пожалуйста, п-помогите мне!!

Крафта силой уложили на плаху, но из-за крупного телосложения его голова не помещалась в отверстие. Кроме того, он боролся изо всех сил, и солдаты никак не могли поместить его шею под клинок гильотины. И у солдат, и у палача все усилия уходили только на то, чтобы удерживать его.

— …

— Пойдём, Ноэль. Нам не нужно смотреть до конца.

Синтия, беспокоясь за Ноэль, предложила уйти подальше от злополучной площади, но ноги девушки, казалось, примерзли к одному месту.

— Эй, Синтия.

— Что?

Ноэль безучастно наблюдала за отчаянным сопротивлением Крафта, а затем спросила: "Крафт, хочешь, я убью тебя?".

— Не говори так. Ты не должна обременять себя лишними грехами. Убийство бывшего товарища — это то, что тебе придётся нести с собой всю жизнь.

— Ещё один ничего не изменит. Ну же, можно мне? — искренне спросила Ноэль.

Было не похоже, что солдаты быстро смогут его уговорить или полностью усмирить. После некоторых размышлений, Синтия кивнула.

— Спасибо.

Ноэль сняла молот с пояса и осторожно приблизилась к гильотине. Молот был таким же большим, как и меч, и имел внушительный вес. Слегка взмахнув им, она покрепче взялась за рукоять.

— Эй, можно мне подойти?

— Ч-что ты…

— Я Ноэль, десятник. Смотри, вот моя эмблема.

— П-простите пожалуйста! Мы быстро покончим с ним, так что пожалуйста, подождите минуту!

— Я сделаю это после того, как вы закончите, так что я просто подойду поближе.

— Это…

— Сотник Синтия дала ей свое разрешение, так что…

Растолкав солдат, освободившийся Крафт бросился к ногам Ноэль.

— Помоги мне, Ноэль. Я не хочу умирать, не хочу!

— Ага, сейчас я помогу тебе. Ну же, подними лицо и смотри мне прямо в глаза.

Крафт посмотрел на неё со слезами на глазах. Он не мог ясно рассмотреть её лицо, так как лучи солнца слепили его. Холодная рука осторожно вытерла его слезы. От этого он ощутил какое-то леденящее чувство. Яростная тревога Крафта тут же исчезла. Как будто он уже забыл о её словах, что она убьёт его. Всё, что он мог слышать — это своё прерывистое дыхание и слова Ноэль.

Обеими руками он схватился за левую руку Ноэль на своей щеке: "У-у-у, спасибо, правда спасибо, Ноэль. Зачем я делал все эти ужасные вещи? Конечно, тогда я был другим".

— Всё нормально, скоро ты перестанешь бояться… хорошо, Крафт?

— Ноэль?

— Пока-пока.

Выражение лица Ноэль смягчилось под яркими солнечными лучами. Это было последнее, что увидел Крафт. Правая рука Ноэль опустила боевой молот, до этого укрытый за её спиной, на голову Крафта. В тот же миг прозвучал резкий хруст и во все стороны разлетелись мозги, как лопнувший перезревший плод. Вскоре после этого, когда Ноэль окунулась в солнечный свет, она оказалась забрызгана кровью и кусками мозга Крафта. Увидев её зловещую фигуру, однажды злобная толпа также затаила дыхание. Со скукой взглянув на них, Ноэль вернулась к Синтии.

— Спасибо, Синтия. А-ха-ха, это было немного мягко, да?

— Ты… совсем другая.

Синтия собиралась сказать: "Совсем сумасшедшая", но вместо этого торопливо поменяла слова. Утерев лицо Ноэль своим платком, она помахала солдатам и пошла прочь. Преступников было ещё много. Если они задержатся ещё дольше, скорее всего это вызовет ненужный шум, и она хотела уйти до того, как это произойдёт. Синтия не собиралась позволять толпе увидеть больше, чем они уже увидели.

— Эй…

— Что такое, Мирут?

Мирут спросил дрожащим голосом: "Если бы я оказался в том же положении, ты бы и мне беспощадно разбила голову?".

Он был сильно потрясён смертью Крафта. Скорее всего, из-за своей молодости, он ещё никогда не переживал смерть близкого ему человека.

— Вовсе нет. Ведь ты же товарищ, в конце концов.

— Что это значит?

— Я абсолютно никогда не предам своих товарищей. Так что, если бы тебе показалось, что ты умираешь — думаю, я бы помогла тебе. Ага, я определённо помогла бы тебе. Но Крафт был врагом, знаешь ли. В конце концов нет никакой необходимости помогать врагам.

— …

Ноэль сказала, что хотела, как будто это был очевидный ответ. Возможно, она просто не могла дать Мируту чёткого ответа. Это было из-за того, что он безукоризненно верил, что человек, способный без колебаний убивать других людей, не говоря уже о знакомых — странный.

— А, да, кстати. Ты ведь тоже понимаешь это, верно, Мирут?

— Понимаю что?

— Что произойдёт, если ты не найдёшь счастья. Да, я не хочу быть такой, поэтому я ищу способ стать счастливой. Вот почему мы должны искать вместе, Мирут. — Ноэль улыбнулась.

«Ясно» — подумала Синтия, и она почувствовала, что её понимание почему Ноэль так настойчиво ищет счастье, стало немного глубже. Эта девушка не понимала, что такое счастье, и поэтому она зациклилась в поиске методов его достижения. Скорее всего, неспособность найти счастье для неё — это что-то сродни самым жестоким смертям.

Неожиданно она почувствовала, что могла бы пожалеть её, но тут же усмехнулась, напомнив себе, что она сама ничем не отличалась от Ноэль. Она стала рыцарем, чтобы защитить престиж дворянского рода, она взяла в руки меч, даже при том, что она была женщиной. Разумеется, она собиралась хранить верность наместнику, но в истоках всего этого лежало её чувство самоуважения. Это был действительно мелочный мотив. Особое внимание Синтия уделяла сохранению чести и гордости. Между ней и Ноэль не было особой разницы.

«Я думала, что я образцовый рыцарь, но Ноэль лучше, чем я. Я точно это знаю, так как эта девушка победила меня»

Ноэль посмотрела на неё с таким выражением, как будто спрашивала, что не так, и Синтия выдавила из себя улыбку, показывая, что всё в порядке. Почему-то в её мыслях всплыло лицо Крафта, казнённого ранее. Ноэль утверждала, что люди, не нашедшие счастья, в конечном итоге придут к такому, но, в конце концов, неужели никто не попытался спасти того молодого парня? По крайней мере он умер безболезненно. Синтия считала, что умереть со спокойной душой — не особенно счастливая вещь.

◆ ◆ ◆

Грол оставил охрану в Рокбелле и вернулся в столицу Коимбры. Какое-то время он был буквально загнан в угол, но ему удалось благополучно покончить с мятежом, и повезло зайти так далеко, что у них получилось захватить живым лидера мятежников, Ристэйха. Более полной победы нельзя было и желать. Так прекрасно он себя не чувствовал с самой церемонии инаугурации нового наместника Коимбры. Он незамедлительно вызвал слуг, чтобы провести церемонию награждения отличившихся во время недавней войны. Вообще было бы неправильно награждать отличившихся представителей карательных сил, но он стремился подчеркнуть, что мятежников поддерживал Бахар. Великолепно разрушив их планы, он решительно пожелал обратиться к наместникам других провинций и к своему отцу, ныне царствующему императору. Он уже послал гонцов, чтобы привлечь внимание каждой провинции к ошибке Амиля. Затем наступил его черёд. Грол был невероятно воодушевлен, ведь он смог преодолеть своё затруднение, и восстановление своего положения в качестве следующего императора больше не казалось мечтой.

Генерал Уилм был награждён Почётной грамотой за руководство войсками в сражении против мятежной армии, и Грол лично прокомментировал достоинства каждого командира, вручив им благодарственные письма. В обычной ситуации Синтия и Ноэль не могли бы попасть в это место, но сейчас они смогли присутствовать. Они получили приглашение Грола посетить замок. Синтия снова нервничала, и её лицо застыло. А Ноэль в своих любимых очках выглядела очень хорошо.

— Сотник Синтия Эдрих. Это правда, что вы ослушались приказов и покинули свой пост, но, если бы вы этого не сделали, возможно, я бы расстался со своей жизнью. С искренней благодарностью я аплодирую вашей работе.

— Д-да, сэр. Я-я благодарна, счастлива!

— Ваш покойный отец гордился бы вами. За свои заслуги вам присваивается должность старшего тысячника. Кроме того, я вручаю вам этот серебряный орден. Отныне и впредь, пожалуйста, упорно трудитесь ради меня и Коимбры.

Имперский гвардеец почтительно вручил ей медаль с выгравированной на ней эмблемой её нового звания, весами и короной. Синтия скованными движениями приняла её, и, покраснев, отдала честь.

— С-с этого м-момента, я об-бязательно буду трудиться с полной самоотдачей ради наместника и Коимбры!!

— Хорошо. Есть ещё один человек, который проделал выдающуюся работу. Десятник Ноэль, пожалуйста, подойди сюда.

На кивок Грола запротестовал Уилм, который сильно поморщился:

— При всём уважении, наместник, но происхождение этого человека — неизвестно. Возможно, мы не должны быть настолько беспечны.

— Ха-ха-ха, ты снова беспокоишься, Уилм. Если она собирается забрать мою голову, то сейчас, определённо, лучшее время! Ноэль, не стесняйся и подойди!

Посмеиваясь, Грол подозвал её к себе. Рядом с троном ждал его сын Элгар, наблюдая за непонятно откуда взявшимся спокойствием Ноэль. Она незаметно помахала ему, и уголок рта Элгара расплылись в улыбке. В очках Ноэль была похожа на абсолютно другого человека, и Синтия отчасти испытывала облегчение. Ноэль медленно подошла к трону и покорно опустилась на колени. Синтия смотрела на всё это с тревогой. Если учитывать необычную индивидуальность Ноэль, Синтия беспокоилась, что та может что-то внезапно выкинуть. Если бы она нагрубила наместнику, вполне вероятно, дело окончится смертной казнью. Синтия ничего не могла сделать, кроме как молиться, чтобы Ноэль продолжала быть послушной.

— Поначалу я видел в тебе обычного государственного чиновника, но я никогда не ожидал, что ты будешь обладать таким выдающимся боевым мастерством. Скорее всего, в моей армии только один или два человека могут сравниться с твоей доблестью. Я искренне благодарен.

Для Грола было необычно хвалить своих слуг. Остальные вассалы были так удивлены, что среди них поднялся ропот. Грол был угрюмым человеком, он не скрывал своих эмоций, и если он действительно был зол — то не стал бы сдерживать свою критику и резкие слова. Он происходил из знатного рода, поэтому он всегда смотрел на людей свысока, а вокруг его тела постоянно витала аура превосходства. Когда всё шло хорошо, у него была способность вдохновлять людей, но стоило им допустить одну единственную ошибку, и он становился чрезвычайно высокомерным. Поэтому, в основном, он терял лояльность своих вассалов. Глаза всех людей в зале сошлись на десятнике Ноэль, которую Грол так откровенно расхваливал.

— Эта всадница в одиночку убила вражеского капитана, который руководил наступлением, и сорвала атаку кавалерии мятежников. Кроме того, я видел, как она схватила отвратительного предводителя межников — Ристэйха — живым. Я видел это своими глазами. Я могу лично подтвердить, что твои боевые способности — намного выше уровня обычного солдата.

Стоя на коленях, Ноэль приняла благодарность: "Огромное спасибо. Ваши добрые слова — огромная честь".

— Я слышал, что твои усилия также сыграли свою роль в спасении Сары и Элгара. Если бы не недавняя ситуация с мятежниками, скорее всего, это было признано великим подвигом. Если ты не против, ты готова служить Коимбре, как рыцарь? Я уже подготовил для тебя должность сотника в армии.

Из-за слов Грола приёмный зал тут же заполнился шумом. Предоставление статуса сотника, а также присвоение звания рыцаря девушке с сомнительным происхождением стало исключением среди исключений. Не важно, насколько Ноэль молода, Синтия также попадала в эту категорию, но в её случае она унаследовала титул своего отца. У Ноэль же не было покровителей, и с тех пор, как она присоединилась к армии, прошёл всего лишь месяц.

— Несмотря на эти слова, такие внезапные назначения могут вызвать в армии взрыв недовольства. Кроме того, столь неожиданно давать кому-то титул рыцаря — это слишком опрометчиво. Поэтому, для десятника Ноэль было бы лучше для начала набраться опыта.

Государственный чиновник возразил Гролу, но тот просто отмахнулся от него:

— Это идиотизм. То, что нам сейчас нужно — это не спорить, уместно это или нет, а её способности. Эта выдающаяся боевая доблесть — именно то, чего я хочу. Ну что, Ноэль? Думаю, это неплохое предложение.

Ноэль подняла голову, и, некоторое время поразмышляв, кивнула: "Я с удовольствием принимаю ваше предложение".

— Ясно, так ты всё же решилась, да! Ну, тогда ты также можешь принять этот знак отличия и серебряную медаль.

— Да, сэр!

— Как и любому рыцарю, тебе разрешено иметь фамилию. У тебя есть какие-нибудь идеи? Если нет, я могу дать тебе время подумать.

— Босхайт. Я бы хотела, чтобы меня звали Ноэль Босхайт.

Казалось, Ноэль не слишком задумывалась, придумывая себе фамилию.

— Тогда, сэр Ноэль Босхайт. Вполне выразительная фамилия. Хорошо, теперь мы можем закончить церемонию, Синтии сообщит тебе подробности. Я возлагаю на твою работу большие надежды.

— Огромное вам спасибо!

Ноэль выпрямилась, и, после лихого салюта, вернулась к Синтии. Её оживлённые шаги, казалось, принадлежали совсем другому человеку, и Синтия могла только склонить голову. Мысль о том, что это истинное "Я" Ноэль проплыло у неё в голове, она бы ни за что не смогла подшучивать над таким человеком. Если это было так, она бы могла одобрительно кивнуть Ноэль, когда та разглядела вражеский план. В этот раз Синтия решила убедиться наверняка.

— Ну а сейчас с вознаграждениями покончено! Ристэйх, которого мы захватили, перед своей казнью рассказал обо всём, что касается заговора и о его отношениях с Бахаром. Я уже говорил это, но, скорее всего, в ближайшие несколько месяцев судьба нашей провинции значительно изменится.

— Наместник, о чём именно вы говорите?

Нахмурившись, поинтересовался госслужащий. Он считал, что знает, о чём идёт речь, но у него всё ещё не было уверенности.

— То, что мы уже знаем. Если бы Бахар только наблюдал за нашими проблемами, всё было бы нормально. Мы не можем позволить Амилю уклониться от молота, который я на него обрушу!

Однако, несмотря на твёрдые доказательства, полученные от Ристэйха, Бахар просто всё будет отрицать. Своими сплетнями император и другие наместники могли лишь ненамного уменьшить безупречную репутацию Амиля. Грол, однако, не собирался воспользоваться этим шансом, чтобы повысить свою репутацию. Его побуждали не такие вещи, как хвастовство или гордость, а тот факт, что Амиль стремился навредить его жене и ребёнку. Он должен был отплатить ему, это решение уже было принято, и он продолжать закалять своё сердце. Верно, это война с Бахаром. Не мелкая пограничная стычка, это стало жестоким состязанием, которое должно выявить достойного претендента на место следующего императора. Победитель поднимется на самый верх, а проигравший падёт.

Вполне вероятно, что его отец Бефнам не вмешается до тех пор, пока не будет задействовано достаточно большое количество людей. Нет никаких сомнений, что Бефнам знал о поддержке мятежников Бахаром. Вероятно, он терпел это, так как знал, что заговор был устроен с целью устранить политического оппонента, однако, его вера в Амиля, потерпевшего неудачу, должна была уменьшиться. Это правда, что Бефнам любил Амиля, но только из-за того, что он видел в нём большой потенциал. Перед своей неудачей в Коимбре, Грол также пользовался благосклонностью императора. Подводя итог, если бы Грол смог показать, как он превзошёл Амиля, он мог бы украсть его позицию первого наследника. Даже если один из его сыновей умрёт, пока в Хоршидо царит мир, император Бефнам будет доволен. Судя по тому, что он пережил до сих пор, Грол настолько хорошо понимал это, что его уже тошнило.

— Н-наместник! Вы слишком безрассудны! Мы и Бахар — провинции одной империи, мы — братья! Чтобы поднять на них меч…

— Одна империя!? Братья!? Чьи люди, по-твоему, были принесены в жертву планам этих ублюдков!? Мне нужно иметь волю, чтобы преподать этому дураку урок! Слушайте все, обдумайте каждый возможный сценарий и усердно тренируйтесь! Дни, когда у моей Коимбры была слабая армия — это сказки из прошлого!

— Д-да, сэр!

— На сегодня всё, все свободны!

Резко произнёс Грол и встал с трона, а на лицах его вассалов появились разные выражения, когда они отдавали ему честь. Были те, чьи лица покраснели от возбуждения, были и те, чьи лица стали тёмно-синими, а также те, кто нацепил улыбки от строящихся интриг, и Синтия, практически упавшая в обморок от напряжения. А ещё была Ноэль. Пережив длительную встречу, она широко зевнула и её глаза немного заслезились. К счастью, кроме Синтии никто этого не увидел, так как разговоры рыцарей окончились, и они уже ушли.

Кулак Синтии пролетел, как обычно, но, выдержав боль: "Спасибо, что помогла моим глазам открыться". — Ноэль фальшиво улыбнулась ей.

— Вот дура! Да кто вообще посмеет зевать в таком месте!

— Я не расслаблюсь, если остановлюсь. Из-за всех этих сложных разговоров я и зевнула с горя. Сэр Синтия, пожалуйста, простите меня.

Ноэль нацепила серьёзное выражение лица и сопроводила это серьёзно звучащими словами. Но это был лишь спектакль, который обманул бы кого-нибудь, если бы она встретила его впервые.

— Хватит вранья и неискренних извинений!

— Прости.

Ноэль быстро извинилась. Казалось, что кулак Синтии снова вот-вот взлетит.

— Однако, помимо того, что кто-то превосходен в военных искусствах, ты даже сейчас стала рыцарем и сотником. Серьезно…

— В будущем нет надежды, да.

Кулак Синтии быстро полетел к голове Ноэль, но она обхватила голову руками и согнулась.

— Слушай внимательно, рыцарь Ноэль. Ты стала командиром, тем, кто будет руководить людьми, сотником. Отпечатай это в своём сердце: ты должна вести себя достойно и следовать правилам!

— Я прекрасно это понимаю!

Выпрямившись и важно кивнув в ответ на слова Синтии, Ноэль прицепила к груди только что полученный ей знак отличия. Сверкающий символ выглядел острым. Гордо выпятив свою грудь с орденом, она встретилась взглядом с Синтией, у которой на виске вздулась вена.

— Выглядишь очень довольной, но моё звание выше, чем у сотника. В общем это означает, что ты всё ещё должна следить за своими словами!

— Ага, я от всего сердца осознаю это!

Синтия вздохнула, гадая, хватило ли Ноэль понимания. После, слегка похлопав по спине Ноэль, отошла, напевая какую-то мелодию.

— Кстати, ты так легко придумала себе фамилию. Тебя чем-то заинтересовала фамилия Босхайт?

— Неа, не совсем. Но я не могла придумать ничего другого, поэтому решила, что это будет достаточно неплохо, да, леди Эдрих.

— Мне неудобно, когда ко мне так обращаются, так что зови меня Синтия. И больше не называй меня леди.

— Ясненько. Ага, так будет лучше. В конце концов, лучше если Синтия будет Синтией.

На лице Ноэль расплылась детская улыбка, в которой не было ни грамма ехидства.

Вместе с Синтией они покинули замок. Солнечный свет ярко блестел на её новом украшении. Удовлетворённо кивнув, Ноэль начала идти быстрыми шагами. В памяти всплыл предыдущий вопрос Синтии, действительно ли она задумывалась хоть немного, прежде чем придумала себе фамилию. Волнуясь о том, что если бы она стала говорить на эту тему, над ней бы просто посмеялись, или даже стали бы презирать, она не задумываясь уклонилась от ответа. Это правда, что фамилия Босхайт придавала "смысл" её имени. У неё было хорошее имя Ноэль, и плохое имя Босхайт. Каждый ослепительный луч солнца порождал тень, и она хотела создать имя, которое свело бы вместе две противоположности. Имя Ноэль происходило от странной кошки из книжки с картинками. Поскольку Ноэль было подходящим именем, лучше все было бы использовать его.

Затем появилось имя Босхайт, вырезанное на двузубом копье Ноэль. Оно было написано кроваво-красными буквами, и его хотелось стереть, но — не получалось. Ноэль не знала его значения, но она думала, что оно не может быть хорошим. Копьё было одним из её сокровищ, но оно точно не было волшебным инструментом. Скорее наоборот, его можно было назвать только проклятым оружием. Оно жгло всех, кроме Ноэль, кто к нему прикасался, и время от времени она чувствовала, что копьё поглощало силу. Кроме того, в ночи после дождливых дней у неё появлялось ощущение, что она слышит его шепот. Она чувствовала, что этот странный голос, появившийся из ниоткуда, хочет затянуть её, и поэтому она старалась побыстрее заснуть. Но что важнее, пока она могла терпеть, копьё могло вызвать огонь, оно не ржавело, выглядело очень круто и её руки уже привыкли к нему. Кажется, такой шанс выпадает раз в жизни, и так как она не понимала значения имени Босхайт, она посчитала, что будет неплохо, если эти зловещие символы станут её фамилией.

— Имя только для меня? Вероятно, все хотели бы этого.

По правде говоря, для неё было нормально использовать только номер. Какова бы ни была её фамилия, её настоящая личность по-прежнему оставалась Ноэль. Ноэль должна была продолжать ради всех. Она должна была держаться, держаться и держаться до самого конца; всегда двигаться вперёд, как она и обещала.

Заметки автора

Ноэль Босхайт, сотник.

Довольно выдающаяся личность.

Она стала одним целым со своим личным отрядом солдат.

Каждому из них нужно платить зарплату, и так как она должна заботиться о них, ей следует быть осторожной, чтобы не нанять слишком много людей.

Примечание переводчика

Ну что ж, Ноэль выбрала себе фамилию «Босхайт» и это неспроста. Почему? Это довольно интересно. Автор отметил мысли Ноэль о двузубом копье как «плохое имя», это объясняется тем, что фамилия Ноэль, произносимая на катакане, звучит как Bosheit, что в переводе с немецкого означает «злоба».

Глава 13. Выжившие

Столица Бахара, замок Веста

Наместник Бахара, Амиль Варка, проводил встречу с посланником из Коимбры. Мотивы посланника были очевидны — перекрёстное рассмотрение инцидента с мятежниками. Его лицо было красным от ярости, а голос охрип от крика. Сидя на троне, Амиль с презрением посмотрел на него. Несмотря на то, что ему пришлось скрывать свою скуку, Амиль поддался и решил выслушать не меньше половины заявления посланника.

— … Означает ли это, что правительство Бахара будет и дальше продолжать настаивать на том, что не имеет ничего общего с недавним мятежом!?

— Разве я не говорил вам уже множество раз, что ваши обвинения — беспочвенны? О, господин посланник, я сильно беспокоился за своего брата. Но вы продолжаете утверждать, что зачинщиком мятежа был я. Это действительно печально.

Лицо посланника исказилось, и он взревел в ответ на фальшивое сочувствие Амиля:

— Один из ваших вассалов, тот, кто руководил мятежом — Ристэйх — во всём признался! Он вызвал мятеж среди народа Коимбры по прямому указанию правительства Бахара!

— Мне жаль, но я не знаю, кто такой этот Ристэйх. Я никогда раньше его не видел и не слышал о нём.

— Тогда будет приемлемым казнить его, чтобы я мог показать вам голову тысячника Ристэйха!

— Сварите или испеките, делайте, что угодно. Ха-ха, чтобы довериться словам человека такого рода, я начинаю сомневаться в здравомыслии моего брата.

— В-вы собираетесь оскорбить нашего господина!?

Тем, кто прервал посланника, который в гневе слишком разошёлся — был рыжеволосый молодой человек. Этого парня с отважным лицом звали Фарид, друг детства Амиля и его правая рука. Когда-то он поклялся никогда не перечить своему господину, дослужился до старшего тысячника, и Амиль уже обещал ему должность следующего великого генерала.

— Достаточно, господин посланник. Мой господин Амиль не имеет к этому никакого отношения. Полагаю, мы уже сообщили вам об этом. Дальнейшую наглость я не потерплю.

— Аргх! Обстоятельства мятежа уже были отправлены Его Величеству Бефнаму и всем остальным наместникам! Я уверен, что тысячнику Ристэйху, от которого вы отказались, будет вынесен суровый приговор! Не пожалейте потом об этом!!

— Я — сын великого императора Бефнама, наместник Бахара, знаменитого своей военной мощью. Я не буду бежать или прятаться. Иди и скажи это моему брату. Если он действительно желает обвинить меня в преступлении, он должен пойти традиционным путём дома Варка. Полагаю, тогда я приведу всю мощь Бахара.

В конце концов традиционным способом дома Варка решать внутрисемейные распри — это выявить победителя, используя силу. Тот, кто завоевал континент — Император солнца Бергис — покорил его с подавляющей военной мощью. Он никогда заранее не готовил поводов к войне, все переговоры оканчивались одним единственным требованием — безоговорочной капитуляцией, и всё, что следовало за ними — бесконечная атака, кажущаяся неотвратимой, как падающие волны. Каждому королю, опасающемуся его жестокости, требовалось не слишком много времени, чтобы прекратить бесполезное сопротивление и сдать замок. В конечном итоге Император солнца блестяще покорил весь континент и заложил прочный фундамент власти. В империи Хоршидо — право диктуется силой.

«Причина появится, и она может быть такой грандиозной, как нужно. Никто не будет прислушиваться к словам побеждённых, поэтому и нет необходимости готовить их заранее», — вот, что сказал Бергис после завоевания континента.

После того, как посланник Коимбры ушёл, Фарид заговорил с Амилем, который улыбаясь сидел на троне: "Это то, чего вы хотели? Это только подольёт масла в огонь ненависти Коимбры".

— Такой и была моя цель. Мой бездарный братец, скорее всего, отправит солдат, чтобы напасть на Бахар. Атака Бахара, провинции той же империи, ха-ха, два брата будут сражаться друг с другом, как и хотел отец.

— Значит, война?

— Ха-ха, если окажется, что они колеблются, мы используем один из других планов. Несмотря на слова моего брата, похоже, он не собирается спешить.

— …

Амиль послал часть людей, управляющих общественным настроением в Бахаре, в Коимбру. Если Грол не хотел предпринимать никаких действий, члены его семьи — будут убиты. Уже были сделаны некоторые приготовления для их внезапной смерти, однако жена Грола — Сара — и так была в столь ужасном состоянии, что даже без стороннего вмешательства вероятность её смерти была довольно высока.

— Всё идёт не так, как планировалось, но именно поэтому это так интересно. А я-то ещё хотел наградить Ристэйха медалью. А как насчёт того, чтобы отдать её его сыну, которым он так хвастался?

— Господин, Ристэйх не только не подчинился приказам, но он также проиграл в бою, и более того, вместо того, чтобы покончить с собой, он опозорился, раскрыв весь заговор. Даже штабной офицер Миллс считает, что весь род Ристэйха должен быть казнён за его предательство.

— Нам не нужно наказывать его семью. Зачем срезать многообещающий росток? Кроме того, если его сын достигнет совершеннолетия, он будет трудится ещё усерднее, чтобы смыть это пятно позора со своей семьи.

— Да, господин, я понимаю.

— Ха-ха, в любом случае, это должно было немного напугать Уилма.

— Вероятно, он действует в тайне, стремясь свести к минимуму любой ущерб для себя. Он — хитрый человек, так что, скорее всего, инстинктивно чувствует опасность. Лорд Миллс будет счастлив сказать, что он такой же.

— Хитрый или нет, если он может быть полезен — это не имеет значения. В этом случае он будет помогать только до тех пор, пока будет уверен, что моего брата сместят. Это неслучайно, учитывая его положение в армии.

На детском лице Амиля появилась удовлетворённая улыбка. Его планы развивались хорошо. Вполне вероятно, он даже предсказывал сценарий, где Ристэйх выходил из-под его контроля. Хотя то, что мятежная армия, которую они смогли собрать, потерпит катастрофическое поражение, а Ристэйх попадёт в плен живым — этого не должно было произойти. Но, несмотря на этот факт, Амиль пересмотрел свой план, так как был готов проявить гибкость. Цель плана заключалась в падении его политического противника Грола, и он стремился сделать своё положение будущего императора бесспорным. В нынешних обстоятельствах, Амилю, вероятно, придётся скрестить мечи со своим братом, и поэтому он с большой радостью в глубине своего сердца наблюдал за развитием событий. Он унаследовал кровь Императора солнца Бергиса, и, по его мнению, его действия это бесспорно доказывали.

— Подготовка недавних призывников проходит очень хорошо. Те, кого отобрали для кавалерии, также обучаются быстрее, чем ожидалось. Сможете ли вы превзойти ожидания на поле боя?

— Как и ожидалось от Фарида. Эти избранные солдаты, а также я оставляю для тебя всю кавалерию Чёрного солнца. Хотя тот факт, что первым соперником, с которым столкнутся наши элитные войска, будет жалкая Коимбра, может быть раздражающим, я вынужден попросить тебя стерпеть это.

— Я недостоин ваших добрых слов.

— В предстоящей войне наши имена станут известны всему континенту, и вместе с этим я заполучу своё место будущего императора.

— Уверен, я обязательно оправдаю ваши ожидания, господин Амиль. Пожалуйста, доверьте это мне.

Фарид с уважением отсалютовал Амилю. Он знал его с детства и был знаком с его натурой. Амиль был рационален и всегда жил по мериократической системе (п/п: власть достойным). Как правило, он был равнодушен, но в нём скрывался бесстрашный дух, и прежде всего ему было прекрасно известно, как очаровывать людей. Вероятно, именно это и послужило причиной, почему население Бахара терпело его правление. Независимо от статуса или происхождения, если он признаёт чьи-то способности — он даст ему шанс, и, если результат будет благоприятным — просителю может быть даровано желаемое. Когда-то Бахар покрывала особенная и угнетающая атмосфера, но с приходом Амиля в провинции начался расцвет, беспрецедентный в истории.

Преданность Фарида Амилю появилась ещё в самом раннем возрасте. Осознавая это, Фарид вовсе не был марионеткой, так как это было не единственной причиной его верности.

«Верно. Господин Амиль будет развивать этот континент и принесёт ему огромное богатство»

В своём сердце Фарид верил, что если Амиль станет императором — так будет лучше всего. Не было сомнений, что его господин обладал всеми необходимыми качествами, и как император, он сможет обеспечить благополучие большинства людей. Реализация его планов могла бы обеспечить выполнение мечты людей из того… места, и Фарид должен был сделать всё возможное, чтобы осуществить эту мечту. Такими были мысли единственного человека, пережившего операцию Рассвет.

— Если я выиграю — стану императором, а если проиграю — предателем? Пускай заботливый папаня Бефнам и поддерживает меня сейчас, но, если я провалюсь — он, несомненно, тут же бросит меня. Такой уж он человек.

— Господин Амиль… — Фарид начал было говорить, но был остановлен взмахом руки.

— Вот, из-за чего это так увлекательно. Нет другого способа кроме поединка. Слава и разрушение — две стороны одной медали. Нельзя ничего сделать, не подвергая себя опасности. Таков путь мира.

Амиль изогнул уголки губ и перевел взгляд на большую карту, висевшую на стене.

— Я… хочу убедиться, как далеко я могу зайти. Если я должен унаследовать что-то уже совершенное, я ничего не почувствую… Однако, строительство на этой основе — жизненно важно. Поэтому я не могу проиграть. Моя мечта — это также удовлетворение моих амбиций, да?

— Именно!

— Подойди сюда, Фарид. Не отвлекайся.

Мечта Фарида осчастливить большинство людей была очень похожа на великие амбиции Амиля, о которых с самой первой их встречи Фарид слышал бесчисленное количество раз. Это было не просто жажда престола императора, Амиль бы никогда не довольствовался местом, приготовленным для него другими людьми. Его настоящей мечтой было добраться до далёкого континента Мундоново. Он хотел отправить экспедиции, чтобы расширить территорию империи за счёт колоний — вот в чём лежали истинные амбиции Амиля. Технологии далёких земель и редкие товары, которые там производятся, а также неизвестные знания — всё это почти наверняка поспособствует развитию империи.

По рассказам вернувшихся торговцев, после религиозной революции, там появилась целая плеяда крупных и мелких феодалов, ведущих жестокие войны во имя бога между собой за спорные территории. Там было много возможностей, которыми можно воспользоваться. Что касается Фарида, у него не было интереса к континенту, о котором он почти ничего не знал, но ему пришлось следовать указаниям Амиля. Для него, пока существует его мечта — счастье всех было взаимосвязано. Слова Амиля имели абсолютную силу.

— Взять желаемое силой — это стиль Императора солнца Бергиса. В таком случае, я должен быть похожим на него.

Глаза Амиля отражали бушующее пламя его амбиций.

— Мой меч принадлежит вам, господин Амиль. Я буду сопровождать вас до самой моей смерти.

На слова Фарида Амиль удовлетворённо кивнул.

Затем, с решительным выражением лица, он пробормотал: "Я не испытываю к тебе неприязни лично, мой старший брат, но мне нужно, чтобы ты умер. Ты будешь человеческой жертвой для этой великой империи и ради моей славы. Ты станешь ступенькой на пути к воплощению моих амбиций".

Фарид, остававшийся среди присутствующих, скосил глаза на выглядевшую скучающей женщину-офицера, которая прислонилась к стене. Эта женщина была его помощницей — сотник Ребекка. Для помощников было важно уметь подсказать нужную мысль и дать верный совет, и именно этого женщине не хватало. Зато она компенсировала это своими физическими способностями. Фарид ценил это, и оставил её при себе. Хотя у неё было женское лицо, она была весьма мускулистой, и, вероятно, в Бахаре было лишь несколько солдат, которые могли бы быть ей ровней. Её естественные способности были дополнены искусственной… вещью… для большего эффекта.

— Ребекка, что ты здесь делаешь?

— Что… Я подумала подождать тебя, братан. Я ведь твоя помощница, не?

— Если тебе известно об этом, прекрати называть меня братаном. Ты нарушаешь субординацию.

— Братан, ты тысячник, так что ты тоже должен поменять своё отношение. Разве тебе не хватает фантазии?

— Может и так. Ну, быть нормальным не плохо, да?

Удовлетворенный этим, Фарид криво улыбнулся и пошёл рядом с Ребеккой.

— Ну так… Что случилось с лордом Амилем? А, да, ты встречался с посланником из Коимбры?

— Да, это была встреча по поводу инцидента с мятежом. Переговоры, конечно, сорвались.

— Серьёзно? Очень раздражают эти… коимбранцы. Что если я догоню и убью его?

— Пожалуйста, прекрати выдвигать плохие идеи. Как только они потеряют самообладание, скорее всего они тут же отправятся на поле боя. Пришло время показать во всей красе элитных парней, которых мы тренируем — кавалерию Чёрного солнца.

— Круто. Чувак, мне уже не терпится свалить отсюда! Хе-хе, не только я, остальные тоже жаждут крови. Несмотря на то, что мы, наконец, пережили тот "эксперимент", если мы только и делаем, что тренируемся каждый день — мы так свихнёмся. Если это не живой противник — нет крови и криков, так что это становится скучно, знаешь ли!

п/п: в первых главах речь шла об операции Рассвет, тут нет никакой ошибки, просто операция Рассвет и операция Восход — две разных серии экспериментов, дальше будет описано

Ребекка обнажила зубы в яростной ухмылке. Она была одним из немногих людей, переживших операцию Восход. То, что было раньше известно, как операция Чёрный Восход, было улучшено и запущено вновь под другим названием. В последний раз было семь выживших. Что касается итогов: все их тела стали намного сильнее, чем у обычных людей. Плата заключалась в том, что они потеряли самые выдающиеся аспекты своей человеческой природы.

— Что с твоими глазами? Если хочешь сказать что-нибудь — просто скажи. Ты должен знать, что я думаю о молодежи.

— Ничего. Не беспокойся об этом.

Вероятно, эта информация не была настолько необходимой, чтобы одноразовые солдаты знали о ней. Вместе с тем была мысль, что они должны знать цель своего существования. Император Бефнам взял контроль над операцией в свои руки и разместил всех выживших в Бахаре. Считалось, что якобы это был подарок Амилю, но реальная причина, скорее всего, заключалась в том, что он пытался избежать пробуждения спящих зверей подле своих ног. Не смотря на вбитую в них лояльность, они всё равно оставались зверьми, и в их природе было мгновенно отвечать на любое враждебное отношение.

— Если дело дойдёт до битвы, то пострадает множество людей. По правде говоря, будет лучше, если прольётся поменьше ненужной крови. На этом континенте мы все земляки, в конце концов.

— Опять ты об этом… Война началась, так почему бы не прекратить нести этот бред? Ты зачахнешь!

— Что ты имеешь в виду под "опять"? Ты так говоришь, будто я всегда неправ.

Фарид пристально посмотрел на неё, и тело Ребекки в одно мгновение застыло. Почему же она слушалась Фарида, имея звериную природу? Ответ был прост: животные будут подчиняться кому-то или чему-то, имеющему подавляющую силу. При их первой встрече Фарид избил напавшую на него Ребекку, не получив ни одной царапины, и старательно вбил в неё "послушание". Поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как следовать правилам. Неподчинение каралось избиением ослушавшегося до полусмерти. После наказания ничего даже не надо было делать, ибо она была полностью разбита в пух и прах. Когда глава стаи повержен — у остальных нет выбора, кроме как смириться и подчиняться. Участники операции Восход стали верными подчинёнными Фарида. Они были жестокими и грубыми, но не возражали против его приказов. Кстати, то, что пережила Ребекка, было лишь верхушкой айсберга. Она была неспособна даже приблизиться к уровню Фарида, и одного боя было достаточно, чтобы этот факт глубоко укоренился в её голове.

— Вообще, разве не ты был единственным выжившим в операции Рассвет, братан? Все судачат о том, что братан так перепугался, что по-приколу выжил.

— …

— Братан действительно живой. Ты пил "это" неразбавленным, в отличие от подделок, которые пили мы. Именно поэтому и остался единственный выживший, верно? Избиение "этим" испортило нас, так почему ты всегда выделяешься…

Пока она говорила это, Фарид правой рукой схватил челюсть Ребекки с достаточной силой, чтобы она почувствовала это.

— Разве я не говорил тебе никогда не упоминать об этом, червь? Сколько раз я должен это повторить чтобы ты поняла? Ты уже забыла, что происходит с мусором, который не понимает с первого раза?

Под яростным взглядом Фарида, Ребекка поспешно стала извиняться: "П-прости, мне жаль. Я помню, помню!".

Её лицо посинело, зубы выдавали барабанную дробь, она слегка вскрикнула, а её колени задрожали. Отпустив её челюсть, он мягко потрепал её по спине, а затем прочистил горло и наклонился.

— Слушай внимательно, Ребекка. Следующая война, скорее всего, вовлечёт весь континент. Если мы победим наших коимбранских врагов, то Амиль займёт место следующего императора по крови и по достижениям. Знаешь, что это означает?

— П-преемник… Это означает, что лорд Амиль будет следующим императором?

Если не учитывать плохую репутацию, Грол был конкурентом Амиля за право унаследовать континент. Если Амиль сможет выиграть это состязание, его позиция в качестве следующего императора станет незыблемой. Действующий император Бефнам был стар, и правил уже последние годы. Вероятно, его отречение произойдёт в ближайшем будущем. Судя по тому, что Фарид слышал от Амиля, Бефнам больше уделял времени разработке метода достижения бессмертия, чем политике. Невзирая на то, что операцию Восход признали частично успешной, воплощение сокровенного желания императора всё ещё не состоялось.

— Если господин Амиль станет императором, континенту Либелика будет обеспечена стабильность и развитие.

— Это решающий момент.

— Он разделяет свою кровь с солнечной кровью того победителя. Вся сила моего тела находится в полном распоряжении господина Амиля… «После восхода, после рассвета, сын воспарит в небесах». Ты ведь тоже учила это, верно? Вот почему мы приложим все силы, чтобы сопроводить господина Амиля на его законное место, — с улыбкой сказал Фарид, и Ребекка возбуждённо закивала.

— Я понимаю, понимаю! Я тоже сделаю всё возможное! Мы создадим благополучие для империи, да, братан!

— Да, вот это дух. Разумеется, я собираюсь сделать всё возможное.

«После восхода, после рассвета, спустя минуту — вся тьма рассеется». Золотой век Империи Хоршидо, которая называла себя Империей Солнца, был подготовкой для прихода Амиля. До тех пор, безопасность Амиля была их миссией. После того, как Амиль получит контроль над империей, он, вероятно, отбросит свой блеск на множество разных вещей. Под этим солнцем, без сомнения, империя станет процветать.

«Верно, господин Амиль подходит для того, чтобы стать новым солнцем. Те, кто сопровождает его — это мы, «выжившие». Поэтому тот, кто выступает против него — должен быть устранён»

Сжав кулаки, Фарид укрепился в своей решимости.

Ребекка, поглощённая собственными убеждениями, вдруг подняла руку, как будто что-то внезапно вспомнила: "Кстати, братан, я только что вспомнила. Ты не слышал, как были убиты Гэб, Нед и тот старикан Ристэйх? Ну, не то, чтобы этот скользкий ублюдок Ристэйх имел значение…".

— … Да, слышал. Мы потеряли ценных людей, несмотря на то, что все они были опытными бойцами… Гэб говорил, что сбежит, если запахнет жареным, но, похоже, ему это не удалось. А Нед вообще умер во время поисковой операции.

Несмотря на первоначальные успехи мятежа, Ристэйх не думал, что для него это закончится мирно, однако то, что Гэб и Нед умрут во время боя — было за пределами всех ожиданий. Раз они оба были опытными полевыми командирами, то могли импровизировать и действовать в зависимости от обстановки. Казалось, что они ещё могли действовать какое-то время.

— Ну, я не совсем понимаю. Хотя единственный, кто по-настоящему опытен в побеге — это Гэб… Чтобы позволить убить себя — этот старикан не из тех, кто так просто сдохнет.

— Судя по тому, что я слышал — это была внезапная атака. В другой же истории говорится, что он умер в резне после победы коимбранцев. Гэб вёл людей, но был убит копьём на месте; Ристэйху сломали оба колена и трагично взяли в плен живым… казалось бы, слабые солдаты Коимбры были в ударе.

Вражеские солдаты, охраняющие командирскую палатку, предвидели внезапную атаку Ристэйха. Кроме того, с помощью предателя им удалось отбиться от основных сил мятежников. По сути Коимбра должна была атаковать почти всеми силами, оставив командирскую палатку практически без защиты. Но кто-то, вероятно, решил по-своему, и укрыл солдат в засаде. Фарид не особо общался с Ристэйхом, но знал, что тот не был некомпетентен. То есть слухи о том, что он разгромил армию Коимбры — были неправдой. Фарид не знал, насколько был раскрыт их план, но в Коимбре существовал человек, который мог оказаться проблемой для Бахара — человек, который помимо того, что распознал план скрытой атаки, был также достаточно решительным и способным, чтобы переместить солдат, участвующих в общей атаке. Если такой человек получит под своё командование большую армию, или какой-нибудь подобный пост, это, вероятно, осложнит ситуацию.

— Ну, это неудачно, но тут ничего не поделать. Когда-нибудь я отомщу за них, так что… ты знаешь, кто это сделал? Я не смогу отплатить им, не зная этого.

— Я только слышал это, но я уверен, что…

В рассказах тех, кто выжил и смог убежать, говорилось, что их убила молодая женщина-солдат. Детали об этом солдате позже пришли от предателя.

— … Женщина-офицер по имени Ноэль. Это всё, что пришло от предателя, но, кажется, после признания её вклада в победу коимбранцев, она стала рыцарем. Мы не знаем, насколько это достоверно, но, кажется, она довольно доблестна.

— О, правда? Бьюсь об заклад, она счастлива. Она — женщина-рыцарь армии Коимбры, а я сильнейшая из операции Восход. Я должна выяснить, кто сильнее! Хе-хе, я разобью ей черепушку! — Ребекка загорелась и облизнула губы, как дикий зверь.

Вздохнув, Фарид напомнил ей: "Энтузиазм — это хорошо, но ты не можешь уйти по своей воле. Если кто-то будет угрожать дисциплине, нарушая правила, я предотвращу это, заранее наказав его".

— Я, я поняла. Я никогда не пойду против тебя.

— Хорошо, что ты понимаешь, хотя если бы ты только использовала голову, я бы отдал под твоё командование отряд.

— Хе-хе, просто я их тех, кто ведётся себя жёстче. Но что важнее — что делать с остатками Армии Красного Круга, которые сумели удрать? Думаю, мы должны использовать их, как учебные мишени, так как свою задачу они уже выполнили.

— Мы не можем допустить утечки информации, поэтому они станут топливом для планов Его Величества. Мне жаль их, но это приказ Амиля, так что тут ничего не поделать.

Из множества выживших были те, кто слишком много знал, и им нельзя было позволить заговорить. По приказу Амиля все они были немедленно схвачены и доставлены в имперскую столицу в качестве жертв для новых планов императора Бефнама.

— Это очень плохо… А, вот оно что! Я лучше расскажу всем, что ты мне сказал! Ну, они идиоты, так что, вероятно, поймут не всё!

Ребекка рванула с места, как будто пытаясь убежать. Фарид не одобрял это, и, возможно, он почувствовал, что нужно дать знать ей.

— Ты и вправду не слушаешь, что говорят люди. Ты всё так же бессмысленно бегаешь по замку, несмотря на то, что я много раз говорил тебе остановиться.

Посмотрев в спину Ребекки, он вошёл в комнату, пожал плечами и глубоко вздохнул. Только что он общался с тупицей, но у всех остальных был примерно такой же уровень интеллекта, что и у Ребекки. На самом деле он считал, что она, вероятно, самая умная среди них, но не то, чтобы он когда-нибудь расскажет ей об этом.

— Фух…

Стул, на котором он сидел, герб Бахара и солнечный флаг Империи Хоршидо — сформировали ряд в его комнате.

«Я должен сделать всё возможное для тех, кто потерял свою жизнь в операции Рассвет, хотя я больше не могу искать счастье вместе с ними. Но я всё ещё способен сделать всё возможное, чтобы максимальное количество людей были счастливы. Я уверен, что именно поэтому я стал единственным выжившим»

Способность любовников, семей, друзей и всё в таком роде, проводить время вместе, весело смеясь каждый день, была тем, что он считал счастьем. Он верил, что такие неизменные дни были счастливыми. Хотя для себя он не желал ничего подобного, все, от солдат до простолюдинов, конечно же, желали этого. Это было правильно, таким было счастье. Вот почему Фарид сделал это своей миссией, чтобы как можно больше людей смогли испытать такую жизнь. Это придало смысл его жизни, и поэтому он сражался. Для этой мечты он посвятил свои тело и душу Амилю. Только так можно было осчастливить максимальное количество людей.

— Разве не так, номер 13? Стараться, чтобы большинство людей стали счастливыми, вот что я должен делать. — тихо пробормотал Фарид, купаясь в солнечном свете, омывающем его из окна.

Всадники, одетые в чёрное, наполнялись уверенностью, формируя ряды и лёгким галопом скача вокруг во время тренировок. В небе трепетали имперские флаги.

Когда-то существовала кавалерия, до самого конца терзавшая Императора солнца. Их атака могла разгромить любого. Существовала история, что, столкнувшись со зрелищем плывущих по воздуху драконьих знамён, Император солнца якобы сказал: "Они стали такими, что даже остатки драконьей кавалерии можно по ошибке принять за дракона". Амиль хотел воссоздать это кавалерией, прошедшей через операцию Восход. Команда, получившая название «кавалерия Чёрного солнца» была отдана под командование Фариду, который не собирался обманывать ожидания Амиля.

— Не волнуйся. Я могу это сделать. Я остался единственным, кто унаследовал мечту каждого. Вот почему я обязательно сделаю это.

Заметки автора

И операция Рассвет и операция Восход ставили своей целью производство усовершенствованных солдат.

Император Бефнам планирует заполучить бессмертие, однако до этого ещё далеко.

Для Бефнама это слишком плохо, но не сдавайтесь, император!

Глава 14. Улыбка на прощание

На следующий день после становления Ноэль рыцарем, Синтия пришла с большой сумкой и остановилась перед дверью в комнату Ноэль.

Пригладив волосы, она постучала и спросила: "Ноэль, ты внутри?".

Ноэль открыла дверь и громко воскликнула своим идиотским голосом: "Оу, я здесь. Сейчас я открою дверь, ладненько".

Увидев совершенно новую форму, которая была торжественно украшена медалью с серебряной короной на груди, лицо Ноэль расплылось в улыбке. Её волосы, как обычно, блестели словно солнце, но сейчас были аккуратно подрезаны на одинаковое расстояние. Похоже, раньше она самостоятельно следила за ними, однако за день до церемонии награждения Синтия договорилась со своим знакомым. Если бы она только могла держать рот на замке, Ноэль легко могла бы сойти за дочь благородного семейства. Её индивидуальность не так сильно выделялась, но благодаря этому она выглядела гораздо более изящно.

— Доброе утро, эм… Синтия… сэр. Всё-таки сегодня отличная погодка. Но эти облака около гор выглядят не очень хорошо.

— …

После того, как Ноэль закончила своё приветствие, Синтия неосознанно вздохнула — та как обычно была беззаботной.

«Из-за Ноэль у меня болит голова, она так неряшлива, хотя стала рыцарем… Выкинет ли она что-то, что запятнает имя наместника? Смогу ли я правильно обучить её? … А-а-а, и я только сейчас это поняла!»

Синтия почувствовала, как её желудок сжался. Официально она не отвечала за Ноэль, но именно она привела её к наместнику. Нет никаких сомнений, что она несёт частичную ответственность за эту ситуацию.

— Эй, почему ты всегда молчишь? Почему-то твои глаза не двигаются… Ты даже сжимаешь свою грудь. Ты голодна?

— … Нет, я просто подумала о том, что произошло раньше.

— Верно.

— Что важнее, я пришла рассказать тебе о некоторых неотложных вопросах.

— Неотложные вопросы? Что такое, разве моё рыцарство — ошибка? Я бы удивилась, если бы это было так, а? Ха-ха-ха.

Игнорируя легкомысленные слова Ноэль, Синтия вытянула палец, прижала его ко лбу Ноэль, и прокрутила.

— Сейчас не время для шуток! Ты стала сотником. Кроме того, ты довольно впечатляюще доросла до рыцарства. Даже если мне хочется думать, что это какая-то ошибка, случившееся — неоспоримый факт. Это также означает, что у тебя появились подчинённые.

Ноэль склонила голову набок и ответила одним словом: "Подчинённые?".

— Верно. Солдаты, которые во время чрезвычайной ситуации действовали эффективно, а это не осталось незамеченным, могут быть направлены самим наместником… А вообще, слуг под своё командование ты нанимаешь сама. Естественно, ты должна тщательно следить за своим жалованием, но даже так, надежных подчиненных трудно заменить.

Несколько раз пробормотав «вассалы, вассалы», Ноэль энергично стукнула кулаком по открытой ладони, изображая, будто она, наконец, поняла.

— То есть, ты говоришь, что нанимать людей, которые мне нравятся — это нормально, верно? Группа внутри группы, так?

Её идея была немного ошибочной, но в итоге достаточно близкой к истине, так что Синтия кивнула. Если бы ей пришлось объяснять каждую мелочь, солнце бы уже село, прежде чем она закончила.

— Ну, да, примерно так. Кстати, мои вассалы были унаследованы от моего отца. Их опыт много раз выручал меня.

— Было бы здорово, если бы ты сказала мне это немного раньше. Также ты должна была сказать Мируту, потому что, если бы он не был солдатом, он, возможно, остался бы. Это слишком плохо.

Мирут, родом из той же деревни, откуда прибыла Ноэль, уже уехал из Мадресса чтобы вернуться в место своего рождения. Остальные же решили, что лучше остаться в армии. Сцена их расставания произвела на Синтию сильное впечатление.

— Я всё-таки вернусь в деревню. Я беспокоюсь о Кэл, и мне нужно рассказать им о смерти Крафта.

— Вот как? Будет немного одиноко, да?

— … Если… хотя бы…

— Да?

— Если ты не найдешь ничего здесь — возвращайся в деревню. Счастье, которое ты ищешь, может и не существует, но даже при этом тебе известно, где твой дом.

— …

— Я буду ждать тебя там… Вместе с Кэл. До того дня, я… нет, возможно, будет лучше, если ты не сделаешь этого, вот и всё.

— … А, да, это для Кэл. Эта книжка с картинками бесценна, но Кэл очень хотела, поэтому я отдаю её ей.

Ноэль передала потрепанную книжку с картинками — жалкую книгу, которую она всегда ценила.

— Это же твоя…

— Всё нормально. У меня уже было достаточно времени. Даже если она будет у Кэл, факт, что она одно из моих сокровищ никогда не изменится.

— Я понял. Я обязательно передам её… ну, сейчас пора прощаться. Увидимся.

— Ага, тогда мы расходимся. Спасибо, что до сих пор был добр ко мне. Пока, Мирут. — Ноэль улыбалась.

Для Синтии было невозможно понять, о чём думает Ноэль, но та, несомненно, была опечалена.

— … Если существует возможность, было бы неплохо связаться с ним. В конце концов он не так уж далеко. Вы же не навсегда расстались.

— Не, всё будет хорошо. Мирут бы не смог жить здесь… но при расставаниях всегда одиноко, да?

— … А, да что такое? Погода отличная, так что приободрись. Если у тебя плохое настроение, ты даже можешь заболеть.

Но усилия Синтии не увенчались успехом.

— Ха-ха, это жестоко, но, я полагаю, да.

— … Не знаю, поможет ли это тебе почувствовать себя лучше, но, пожалуйста, прими это.

Сказав это, Синтия протянула Ноэль большую матерчатую сумку, которую она носила с собой.

— Она ужасно тяжёлая, что там?

Ноэль подняла её одной рукой, и вес сумки заставил её покачнуться, а содержимое сумки начало дребезжать во время движения.

— Это твоя награда от наместника. Это одновременно твоя награда за достижения в бою и поздравительный подарок в честь посвящения тебя в рыцари. Прими с благодарностью и не рассыпь её.

Сумка была заполнена золотыми монетами. Грол проявил большой интерес к Ноэль. Даже несмотря на то, что она стала рыцарем, эта сумма денег была больше, чем можно было ожидать. Её было достаточно, чтобы фермер мог прожить целую жизнь. Никто не посмеет упрекнуть Грола, но у казначея, вероятно, было очень мрачное выражение лица, когда он получил приказ.

— Ага, это деньги.

— Что с твоим лицом? Ты же не можешь быть недовольна полученной суммой? С ними ты можешь купить почти всё.

— Но, если тратить деньги, они закончатся, и я даже не рада, что они у меня появились. Разве это не то, что в какой-то степени есть у всех? Ну, и из-за этого я подумала, что они не могут стать сокровищем.

Ноэль вынула одну монетку и щелчком подбросила её в воздух. Это была совершенно новая монета, ярко блестевшая золотым цветом, но, казалось, она заметно уступала её особенным очкам. Это правда, что деньги нельзя считать редкостью, так как у каждого было какое-то их количество, но только полный дурак сделал бы такое скучное выражение лица, получив крупную сумму. Люди работают за деньги, и даже убивают за них. Это были не очень приятные мысли, но у денег была такого рода ценность.

— Если у тебя есть деньги, то ты можешь купить что-нибудь, что тебе нравится. В таком случае, разве это не то же самое, что и сокровище?

— Но ведь есть же целая куча вещей, которые нельзя купить за деньги, верно?

Ноэль произнесла эти слова, подобающие священнику, с искренним выражением лица верующей монахини, создавая очередное трогательное представление. К сожалению, её настоящая личность была полностью противоположной.

— … Для тебя это очень глубокомысленные слова. Я немного удивлена.

— Неужели это действительно так? — спросила в ответ Ноэль.

Такими темпами день закончится быстрее, чем они договорят, так что Синтия, наконец, перешла к основной теме. Ей было не скучно болтать с Ноэль, но их время было ограничено.

— В любом случае, будет неплохим решением потратить эти средства на найм подчинённых. Я знаю, что повторяюсь, но обязательно не используй их впустую. Тратить всё это на покупку бесполезных вещей в городе — непростительно.

— А-ха-ха, я бы не стала делать этого. В конце концов, я ведь сотник. А-ха-ха-ха!

После того, как её разоблачили, Ноэль, хоть и с гордостью заявляла, что за деньги не всё можно купить, отвела глаза. Было предельно очевидно, что она бы пошла в город и накупила всякой ерунды. Обоими руками схватив Ноэль за щёки, Синтия всеми силами притянула её к себе.

— Не разбазаривай их! Каков твой ответ, сотник Ноэль?

— Я не буду, не буду. Я поняла.

Ноэль умудрилась кивнуть, хотя её щёки всё ещё находились в плену, и Синтия, проигнорировав усталые вздохи Ноэль, ещё дважды напомнив ей, чтобы она сообщила о том, как собирается использовать эти деньги, и только затем ушла. Проверка карманных часов показала, что прошло уже больше часа. Её время было не бесконечным. У Синтии не было никаких особых обязательств, чтобы так сильно помогать Ноэль, но, если ту оставить в покое, невозможно было предсказать, чем она займётся. Она ни за что не позволит Ноэль очернить честь рыцарей Грола.

«… И всё-таки я волнуюсь. Думаю, я проведаю её после смены»

Закончив выполнять свои обязанности во второй половине дня, Синтия отправилась в прилегающую к замку область. В какой-то момент начался дождь, и торговцы на дворцовой площади начали поспешно убирать свои лотки. В углу площади на корточках сидело несколько солдат в совершенно новых доспехах. Синтия подошла к ним и окликнула девушку с характерными красными волосами, которая беспомощно сидела на земле, окруженная людьми.

— Что ты делаешь?

— …

Ответа от Ноэль не последовало, она просто уставилась себе под ноги. Её мокрые волосы торчали странным дерзким образом. Несомненно, ни один мужчина с мелочным характером не оставит её в покое. К сожалению, для них, она была весёлой, но голодной волчицей. Синтия некоторое время подождала, но ответа всё не было. Вместо неё ответили остальные жители деревни:

— Э-э-э, это… капитан Ноэль хотела набрать подчинённых, но никто не воспринял всерьёз молодую девушку. Ну, это вполне естественно…

— Так она этим занималась здесь?

— Верно, она здесь с самого утра. Было довольно много любопытных зевак, но ни одного желающего так и не нашлось.

Как будто в этом городе могли существовать такие дураки, что по крику «подойди сюда, если хочешь стать моим подчинённым» радостно прибежали к ней. Обычно перспективным новобранцам салютовали и относились к ним уважительно. Вежливость в общении была очевидна, так как цель была — не массовый набор в армию, а приобретение умелых помощников. Местные жители, ставшие свидетелями её вербовки, вероятно, подумали, что армия Коимбры выглядит крайне ненадёжно. Синтия знала об огромном военном мастерстве Ноэль, но, к сожалению, внешне это никак нельзя было увидеть. Для тех, кто видел её впервые, она выглядела обычной молодой девушкой.

— Понятно. Так вот почему сотник армии Коимбры, по меньшей мере рыцарь, стоит так уныло надувшись на краю дороги. Я нигде не ошиблась?

— Э-э-э, да, всё верно.

Молодой человек нервно отсалютовал Синтии. Ноэль сердито выдернула пучок травы из земли.

— Меня никто всерьёз не послушал, я устала, и вдобавок ко всему — идёт этот блядский дождь. Сегодня уж точно не мой день. А-а-ах, было бы классно, если бы дождь просто сдох, или что-то типа того. — Ноэль выбросила траву, которую она легкомысленно сорвала, в сторону.

Бросив быстрый взгляд в хмурое небо, Синтия фыркнула и сказала Ноэль: "Это правда, но знала ли ты, что сегодня с тобой случится кое-что похуже? Ты готова к этому?".

— Почему?

— Попробуй подумать над этим своей головой.

— Я вообще ничего не понимаю. Идёт дождь, поэтому я не хочу думать, — сердито ответила Ноэль.

Синтия улыбнулась и выразила свои соболезнования ударом кулаком в голову Ноэль. Раздался звук «гу», похожий на лягушачье кваканье.

— Сейчас мне придётся прочитать тебе лекцию, ты тупица! Я вобью манеры рыцаря, члена армии Коимбры, в твой пустой череп! Сегодня я окажу честь Коимбре, и сделаю это тщательно!

— Как я и думала, сегодня не мой день. Верно, парни?

Ноэль умоляющим взглядом посмотрела на своих людей, но все они отводили глаза, не собираясь впутываться в это и потом извиняться.

— Как же так? Почему вы отводите глаза? Ваш капитан в затруднительном положении, знаете ли.

— Остальные могут уйти! Пошли вон!

— Кто-нибудь, помогите…

Сжав шею Ноэль, Синтия начала идти к замку. Ноэль, не чувствуя воли к сопротивлению, молча побрела за ней.

◆ ◆ ◆

После того, как через шесть часов Ноэль освободилась, её глаза были такими же пустыми, как будто её душу высосал какой-то бог смерти.

◆ ◆ ◆

На следующий день, Ноэль, получив вызов от наместника Грола, пришла в замок. Её душа благополучно вернулась из ужасающих результатов вчерашней лекции, и Ноэль вернулась к своему обычному поведению. Прежде всего, на небе не было ни облачка. Она была переполнена энергией.

— О, Ноэль, да? Я ждал тебя. Не стесняйся, всё будет хорошо, если ты подойдёшь ближе.

— Да, сэр!

Грол был в хорошем настроении, и согласно его словам, Ноэль, выпрямившись, подошла к нему. Даже она понимала, что её обычная манера поведения тут неприемлема. Она горделиво хвасталась своими очками и послушно придерживалась протокола поведения. Кроме того, была ещё и лекция, которую она получила вчера от Синтии. Молча шагнув вперёд, она осторожно опустилась на колени.

— Я специально не позвал больше никого. По правде говоря, ты обладаешь великой доблестью, больше, чем ожидалось, и у меня есть для тебя важная миссия.

Подняв голову, Ноэль молча ждала продолжения. Наперекор хорошему настроению Грола, на лицах Уилма и Гэддиса были мрачные выражения.

— Наместник, я считаю, что этот вопрос слишком банален, чтобы довериться Ноэль, которая только недавно получила повышение. В настоящий момент этим вопросом занимается старший тысячник Дирк и операция по подавлению находится в его руках.

— Так как ты уже упомянул об этом, сколько по-твоему уже прошло месяцев?

— Разве это так неожиданно, он что будет осторожничать?

— Это никак не может быть единственной причиной. Дирк с севера, и, вероятно, испытывает некоторую симпатию к своим противникам мятежникам. Разумеется, если он порвал все связи с прошлым, то сказанное ранее не имеет значения. Вот почему я бы хотел, чтобы наш доблестный рыцарь Ноэль поддерживала с ним связь. Она также заинтересовала Элгара.

Грол наклонился вперёд и начал объяснять детали её миссии:

— Слушай внимательно: на севере моей Коимбры находится много заброшенных шахт… Когда-то это был ценный золотодобывающий район. Именно в этом регионе окопались бывшие шахтёры, ставшие разбойниками. Я бы хотел, чтобы ты подчинила их.

— Да, сэр, поняла!

Выпрямившись, Ноэль бодро отсалютовала, после чего торжественно поправила очки. Она не испытывала никакого беспокойства по поводу своей миссии, и своим поведением напоминала старого бывалого генерала. Даже офицеры, боявшиеся насмешек при малейшем проявлении неуверенности, были слегка удивлены.

— Это хороший ответ. Я предоставлю тебе необходимое количество солдат, — Грол кивнул в знак одобрения и перевёл свой взор на Уилма. — Уилм, займись подготовкой.

— Есть. Сотник Ноэль, хотя твоими противниками будут простые бандиты, их количество довольно большое. Не меньше 500 человек. Они хорошо себя чувствуют в горах и отлично умеют скрываться. Так как они уже несколько раз сталкивались с карательными отрядами, больше в открытую битву выманить их не получится. Не стоит их недооценивать; скорее стоит презирать их за то, что они стали разбойниками. Позаботься о том, чтобы они вас не достали.

— Есть.

— Наместник, из-за недостатка опыта, Ноэль может потребоваться помощь лейтенанта. Я бы хотел назначить свою дочь Риглетт её помощницей, это приемлемо?

Грол задумался над внезапным предложением Уилма.

— С этим проблем нет, но… разве твоя дочь не была сотником? На самом деле я считаю, что её обязанности как-то связаны с имперской безопасностью. Не откажется ли она от перевода на должность лейтенанта Ноэль? Думаю, лучше назначить кого-то другого.

Грол, задумавшись, скрестил руки на груди. В мирное время он мог точно взвесить все обстоятельства. Однако во время победного сражения, его обычного раздражения было достаточно, чтобы вызвать у своих вассалов серьёзную тревогу.

— Нет необходимости так тщательно над этим раздумывать. Естественно, я прослежу, чтобы она знала своё место. Моя дочь может и не очень доблестная, но она очень много знает про военную науку. Она определённо будет полезной для Ноэль.

— Ясно. Тогда, как ты и сказал, мы назначим Риглетт её помощницей. Ноэль, за исключением консультации со своим помощником, ты должна сообщить солдатам, что тебе понадобится. Отправляйтесь сразу же, как только подготовитесь. Мы с сыном будем с нетерпением ждать хороших новостей.

— Всё как и сказал наместник, сотник Ноэль. Позже я пришлю к тебе свою дочь. Убедись, что не разочаруешь ожидания наместника.

— Да, сэр, поняла!

Ноэль лихо исполнила салют. На её лице не было ни следа беспокойства, только отчуждённое выражение.

◆ ◆ ◆

Когда она получила приказ от своего отца, лицо Риглетт исказилось до предела. Видя это, Уилм стал ещё более раздражён, однако Риглетт, которая ещё не рассердилась, не заметила этого. Её величайшей слабостью была неспособность читать людей.

— К сожалению, я не могу этого принять. Я пришла, как ты и повелел, отец, но я член уважаемой имперской гвардии. То есть — почему, наконец получив людей под своё командование, я вдруг должна становиться помощником какого-то новичка? Если я сделала что-то не так, пожалуйста, скажи мне.

— Пф-ф, будь то имперская гвардия или что-то ещё, командовать людьми может любой. Гордые слова предназначены для кого-то, у кого есть войска, способные свободно перемещаться в любое место, как Лойе. Всё, что делаешь ты — отдаёшь приказы, — выдохнул Уилм, а затем добавил, — так же, как и этот придурковатый наместник.

Лойе, стоявший рядом с ним, не смог сдержать гримасу отвращения.

— Я командую с вековыми традициями. Никто не смеет так низко думать об этом.

— Если тебе этого достаточно — то ты должна подать в отставку. Для тебя есть бесчисленное количество замен.

— …

Она выразила свой протест угрюмым взглядом, но Уилм не обратил на это внимания.

— Я скажу это ещё раз. Подай в отставку из имперской гвардии и стань помощницей сотника Ноэль. Это приказ.

— Так действительно нужно?

— Естественно. Кроме того, ты же не собираешься вечно быть помощником?

— …

Риглетт бросила на него сомневающийся взгляд, так как для Уилма было вполне естественно нарушать своё слово.

— Кроме того, будет ужасно, если ты будешь слишком близко к леди Саре.

Риглетт была единственным командиром имперской гвардии Мадресса, и в частности, была женщиной, как и жена Грола — Сара. Пользуясь своим положением, она, по просьбе отца, оказывала влияние на различные вещи. Именно Риглетт была той, кто скомпоновала травмы Сары, чтобы допустить к ней врача, который симпатизировал планам Уилма. Скорее всего это хороший способ держать дистанцию, так что, если с Сарой что-то произойдёт, Риглетт окажется вне подозрений. У неё было смутное чувство, что, вероятно, её отец находится в дружественных отношениях с Бахаром, но она держала это в себе, так как чувствовала, что если она кому-нибудь обмолвится об этом, то мигом будет убита.

— Ха-ха, в чём дело, о сестра? Я возьму на себя всю ответственность по защите Мадресса. Будь спокойна, сестра, разве так неприемлемо сопровождать героя, признанного нашим наместником?

Лойе издевался, глядя на неё сверху вниз. Её младший брат, хоть и родился от тех же родителей, был совсем не похож на неё. Благодаря своему обаянию он нравился всем, и достигнув успехов как в военном деле, так и в литературном искусстве, он, несомненно, родился, чтобы быть образцовым военным. С другой стороны, Риглетт всегда выглядела мрачно, а её тело было хрупким. У неё была отличная память, но она не могла мыслить креативно. Образцовый пример госслужащего, она была нежелательным ребёнком в милитаристком доме Грамбулл.

Протянув руку и раздражённо откинув длинные чёрные волосы, Риглетт прошипела:

— Что смешного, Лойе? Тебя так забавляет неудача твоей сестры?

— Есть ли брат, который не будет радоваться продвижению по службе сестры? Ха-ха, знай, я искренне верю, что ты вполне подходишь для своих новых обязанностей.

— Думаешь, мне это подходит?

— Странно, что ты вообще оказалась в таком элитном отряде, как имперская гвардия. Мы постоянно тревожились, что ты опозоришь семью Грамбулл, но теперь я, Лойе, гарантирую, что наконец мы можем расслабиться, — Лойе продолжал издеваться.

Прежде чем она осознала, что делает, Риглетт положила руку на рукоять меча:

— Если ты скажешь хоть ещё слово…

— Что тебе не подходит, так это твоё отношение. Ты умна, так что бьюсь об заклад, ты и сама об этом знаешь. Ты бы ни разу не победила меня ни за сто, ни даже за тысячу поединков. Почему бы тебе не прийти и не посмотреть, насколько я хорош?

В её глазах плескалась жажда убийства, но Лойе было всё равно. В запале она думала, что зарежет его, но её мастерства в обращении с мечом было недостаточно, чтобы нанести ему смертельный удар. Она хорошо понимала это, и ненавидела свою слабость, и всё, что она могла сделать — это направить свою ненависть в свой взгляд. Она была умнее большинства людей, но в итоге быстро сдавалась. У неё была плохая привычка не предпринимать никаких действий в опасении, что все её усилия будут напрасными. Философия Риглетт заключалась в признании своих недостатков неизбежными, однако независимо от того, что она говорила себе, она не могла принять это своим сердцем, что только ухудшило её настроение. Такие эмоции всегда выступали на её лице, что помогало ей отдалиться от других людей. Её семья не была исключением. Единственной, кто не возражал против её манер и мог ладить с ней, была леди Сара. Леди Сара, которую она предала. Леди Сара, которую она не смогла спасти. Жизнь Риглетт была порочным кругом из разочарований, которые всё больше выходили из-под контроля.

— Ты жалкая. Если бы меня так оскорбили, я бы не выдвигал бессмысленных аргументов. Вместо этого я бы просто начал убивать.

— Отец, пожалуйста, не провоцируй её. Даже я буду чувствовать угрызения совести если убью члена семьи.

— Хмпф, ладно. Люди разных калибров. Риглетт, твоя новая задача — наблюдать за этой девчонкой… однако кое-что в ней меня беспокоит. Мне нужны подробные отчеты о любых странных действиях.

Уилм погладил свою бороду. Риглетт в отчаянии кусала губы. Несмотря на то, что её рука всё ещё упиралась в рукоять меча, она не могла обнажить его. Ещё раз вспомнив о разнице в весовых категориях, она ещё сильнее отчаялась. Достаточно хладнокровная, чтобы осознать своё место, она ещё больше ненавидела себя за это.

— …

— Каков твой ответ, Риглетт? Если не хочешь, чтобы мы отреклись от тебя, сделай то, что я говорю. Самое удачное, что с тобой случалось — это твоё рождение в качестве моей дочери, а самое неудачное, что случалось со мной — это то, что я привёл тебя в этот мир. Разумеется, прежде всего меня беспокоит то, что я не могу просто так избавиться от тебя.

Уилм тихим голосом произнёс свою угрозу, и Риглетт опустила глаза вниз и кивнула.

— Я… сделаю это… сэр.

— Лойе, с этого момента ты соберёшь отряд из солдат Риглетт. В общей сложности ты будешь командовать тремя тысячами. Мне нужно подготовить для тебя соответствующее место.

— Ха-ха, с благодарностью принимаю это.

Покидая комнату, Уилм и Лойе продолжали дружелюбно болтать. Увидев, что они ушли, Риглетт рухнула на месте. Молчаливые слёзы снова потекли по её щекам, и она в отчаянии сжала кулаки.

Спустя несколько часов, успокоившись и прекратив думать о бессмысленных вещах, Риглетт отправилась в комнату Ноэль. Механически выполняя свои обязанности, она пыталась избавиться от тяжёлых мыслей. Постучав в дверь и получив ответ, она вошла в комнату, чтобы увидеть, как Ноэль и Синтия сидели по разные стороны от деревянной доски.

— Простите. Я Риглетт Грамбулл, сотник, с сегодняшнего дня мне приказано выполнять обязанности вашего помощника. С нетерпением жду нашей совместной работы.

— В-вы помощница Ноэль, сэр Риглетт? Тут определённо какая-то ошибка. Я думала, что вы командуете ротой имперской гвардии?

— Нет, никакой ошибки, старший тысячник Синтия. Я больше не числюсь в имперской гвардии и мне было приказано оказывать помощь сотнику Ноэль. Мы разделяем звание сотника, но иерархия должна быть абсолютной. С этого момента я буду называть вас капитаном Ноэль.

Она направила раздражённый взгляд на Синтию. Так как они оба были женщинами-рыцарями, Синтия командовала сопровождением Сары, а Риглетт следила за обороной замка Мадресс. Несмотря на то, что их положение было схожим, Риглетт прилагала все усилия, чтобы избегать Синтии. Когда она увидела великолепные результаты Синтии в качестве офицера, в ней вскипела злая ревность, и она развила в себе комплекс неполноценности перед всеми качествами и умениями, которыми обладала Синтия и не обладала она. Если бы Риглетт была такой же, Уилм не посмел бы не воспринимать её всерьез.

Каждый раз, когда на неё наплывал очередной приступ ревности, вскоре после этого её атаковало чувство ненависти к себе. В такие времена Риглетт даже желала умереть, хотя для этого у неё не хватало ни воли, ни мужества. В конце концов она в очередной раз убеждалась, что недостаточно хороша, и её меланхолия усиливалась. Синтия, вероятно, осознавала, что её избегают, но на самом деле она в основном беспокоилась о том, как разговаривать с тем, с кем она раньше никогда не общалась.

— Вот… вот как? Слушай, Ноэль, она очень хорошо разбирается в военных делах. Это, несомненно, поможет… эй, ты меня вообще слушаешь?

Ноэль с треском поставила фишку на доску: "Слушаю, и — мат. С этого хода я выиграю, чтобы ты не делала, так что остальное я оставляю тебе".

Казалось, они обе тренируются в тактике с помощью настольной игры. Несмотря на то, что для практики можно было использовать множество других игр, именно эта игра была создана для тренировки офицеров после объединения континента и шансы на настоящую войну стали слишком низкими. Она была создана, как инструмент для развития передового мышления и спокойных оценок. Для того, чтобы имитировать реальный бой, основной упор делался на палатке главнокомандующего, месторасположении припасов и размещении пехоты, кавалерии и засад. Но всё ещё было неизвестно, помогла ли эта игра кому-нибудь.

— Ты смеёшься надо мной? Как я потеряла столь подавляющее преимущество? Я же чуть не забрала твою палатку главнокомандующего!

Признав поражение, Синтия нахмурилась и снова села на место.

— Потому что это было специально. Я хотела заманить тебя туда. Моя засада проделала большую работу, понимаешь? Куда бы ты не побежала, я перехвачу тебя прежде, чем ты захватишь мою палатку главнокомандующего.

— Ты сказала… мат? Н-невозможно. Там нельзя спрятать такое большое количество войск, и если бы я не последовала по этому маршруту — всё было бы бессмысленно!

— Вот почему я спровоцировала тебя. Когда кровь приливает к голове, ты не так ясно видишь ситуацию, верно, Синтия? А раз уж это действительно так, я воспользуюсь этим, ладненько?

Тихо простонав, у Синтии не осталось выбора, кроме как сдаться, и она безвольно положила голову на стол. Насколько Риглетт могла судить, это была очередная победа Ноэль. Став победителем, Ноэль радостно вскинула кулак вверх, завершая сцену завоевания и покорения. Видимо, удовлетворившись этим, Ноэль с улыбкой подошла к Риглетт.

— Меня зовут Ноэль Босхайт. Ты будешь моим первым помощником. С этого момента мы будем работать вместе, да?

С глупым лицом Ноэль протянула руку для рукопожатия. Её излишняя фамильярность раздражала, но холодный приём только ухудшил бы отношения. Тихо цыкнув про себя, Риглетт резко ответила на рукопожатие:

— Да, я сделаю всё возможное. Надеюсь, мы не слишком долго будем работать вместе.

Её ответ был слегка злой, но Ноэль не обратила на это внимания. Риглетт обнаружила, что снова мысленно ругается.

— А, да, если ты свободна, не хочешь присоединиться? В данный момент Синтия, кажется, бесполезна.

— Б-бесполезна? Это… ошибка... верно, тут какая-то ошибка…

Риглетт проигнорировала голос, как будто исходивший от какого-то мстительного духа, и ответила: "К сожалению сейчас я занята и вынуждена отказаться. Кроме того, отзываться о вышестоящем офицере, не соблюдая вежливый тон…".

— Всё в порядке, так как это частная комната.

— Понятно. Тогда ладно, и это может быть неожиданно, но есть ли какие-нибудь советы, которые вы хотите получить касательно вашей текущей миссии?

На её бесчувственный вопрос Ноэль просто наклонила голову набок с "Эм?".

Синтия поднялась со своего места позади Ноэль, и спросила вместо неё: "Сэр Риглетт, что это за миссия?".

— А-а, да. Миссия капитана Ноэль, выданная ей наместником, состоит в подчинении бродячих бандитов, находящихся в северных шахтах провинции. Меня назначили, чтобы оказывать ей помощь.

— Северные рудники? Ни за что, это же о Банде белых муравьёв!? Означает ли это, что вопреки всем ожиданиям, Ноэль получила очень тяжёлые обязанности?

— Вы не должны говорить это мне. Это то, что наместник лично поручил выполнить капитану Ноэль. Большая это ответственность или нет, это не то, что мне полагается знать.

Неожиданно Синтии стало стыдно после краткого ответа Риглетт. Она ответила в такой манере, будто то, что произошло — было естественно. Однако Ноэль, кажется, совсем не беспокоилась. Уилм выражал озабоченность по поводу неё, но в конце концов она была лишь из какой-то отсталой деревушки. Синтия, проигравшая ей в тренировочной игре, в основном, была такая же. Риглетт фыркнула и Ноэль сделала заинтересованное лицо.

— Эй, «Банда белых муравьёв» — интересное название, правда же? Они истребляют дома, как и следует из их названия?

— Их назвали так за то, что они используют заброшенные туннели, чтобы скрываться. Они используют их не только для укрытия, но и в качестве баз, из которых можно атаковать, поэтому карательные отряды испытывали с ними определённые трудности.

— Они множество раз совершали набеги на мой форпост. Они величают себя благородными разбойниками, но являются не более, чем сборищем обычных бандитов. Я хотела уничтожить их, но, когда приблизилась к ним с большим отрядом, они исчезли, как крысы. Они в самом деле очень надоедливые.

Синтия скрестила на груди руки и нахмурилась в плохом настроении. Она участвовала в кампаниях по подчинению, но не добилась никаких значимых результатов.

— Понятно. В таком случае я посмотрю, смогу ли я найти их. Если они сбегут, это станет головной болью.

— Погоди, ты собираешься идти одна?

Ноэль ответила, как будто это было вполне естественно, хотя глаза Синтии расширились от шока.

— Меня заметят, если пойдёт много людей.

— В таком случае, я буду сопровождать вас. Я могу хотя бы служить проводником.

— Полагаю, завтра мы должны отправляться?

— Понимаю. В таком случае я приготовлю всё необходимое.

Риглетт собиралась отсалютовать ей, но голос Ноэль остановил её:

— Знаешь, у нас одинаковое звание, так что ничего страшного, если ты обойдёшься без формальностей.

— Этого не произойдет. Вы — уважаемая леди, чьи заслуги были признаны лично наместником. Именно вам посчастливилось помешать внезапной атаке кавалерии мятежников. Такой человек, как я, никогда не сможет так поступить.

Её натянутая похвала была пронизана сарказмом до такой степени, что большинство людей, высказав недовольство, больше никогда не подойдут к Риглетт. Она хотела вернуть должок.

— Понятно, нет — так нет. Увидимся завтра.

Ноэль ответила ей яркой улыбкой и идеальным салютом. Внезапно увидев столь чувственный салют от человека с небольшим военным опытом, Риглетт, слегка смутившись, вышла из комнаты.

«Какая странная женщина. Не думается мне, что она умна, так что отец, вероятно, слишком переоценивает её. Она никак не сможет подавить Банду белых муравьёв. Я хочу, чтобы меня побыстрее освободили от этой ноши. Тогда я вернусь в имперскую гвардию»

Хотя она продолжала твердить это, она уже понимала, что никогда не вернётся в имперскую гвардию. После того, как её миссия по наблюдению закончится, от неё, вероятно, избавятся, поставив на какую-нибудь незначительную должность или просто выдадут замуж. Её будущее обещало быть скучным и утомительным.

«Как глупо. Так глупо. Если жизнь и смерть — одно и то же, лучше умереть. Идиотизм»

Погрузившись в пессимистичные мысли, Риглетт угла, на ходу играя со своими длинными черными волосами.

◆ ◆ ◆

Тем временем в комнате Ноэль

— Я потрясена, что она — твоя помощница.

— Твоё лицо стало очень белым. Возможно, было бы лучше, если ты будешь больше времени проводить на солнце.

— Мне не нравится, что такая возможность выпадает очень редко. Кроме того, её характер именно такой, каким и кажется… То есть она — немного трудный человек.

— О, да?

— И ты говоришь «о, да»? Ты ничего не почувствовала из того, что она рассказала? Она откровенно сложный человек.

Синтия была потрясена, что Ноэль не поняла этого.

— Нет, не совсем. Я нашла её довольно забавной. Разговаривая с ней, я чувствовала, что хочу засмеяться. Довольно напряженная, да?

Пытаясь подумать о том, что же тут смешного, Синтия быстро покачала головой. На самом деле было очевидно, кто тут по-настоящему трудный человек.

— А, м-да… прости. Я забыла, что у тебя гораздо больше проблем, чем у неё. Ты бы не смогла определить, если кто-то будет не от мира сего.

— Тогда, наверное, мы одинаковые.

— Не равняй меня с собой!

Синтия сжала щёки Ноэль, всеми силами отвергая их сходство. Но не сумев с ней справиться, Синтия со вздохом отпустила Ноэль. Она была обессилена после разговора с Риглетт. Синтия хотела избежать ещё более утомительной ситуации.

Глядя на Ноэль, которой, казалось, было весело, Синтия спросила: "Кстати, думаешь с ней всё будет хорошо?".

— Ага, если мы будем вместе, кажется, нам точно не будет скучно. Уверена, это будет здорово.

Ноэль подхватила фишку с доски и щелчком подбросила в воздух. Вращаясь в полете, она красиво приземлилась на вершину её пламенных волос.

— Вот!

— Ладно, хватит играть и давай уберёмся, ладно? Давай считать, что этого последнего матча не было. Как будто это была лишь мелкая ошибка.

— Ага, всё нормально. Это была незначительная ошибка. В любом случае я в порядке. Давай посмотрим, как ты выиграла.

Одарив несокрушимую Ноэль жалостным взглядом, Синтии как-то удалось выдавить из себя: "Нет, забудь, оставь всё, как есть. Поражение — есть поражение. Это было бы неприемлемо для гордого рыцаря, ни за что".

Заметки автора

Секретный разговор:

Поздравляем Мирута с тем, что он выжил. Я думал, что это слишком мрачно, поэтому я всё изменил.

Глава 15. Рой муравьёв

Ноэль и Риглетт взяли с собой трёх стражников и двигались по северному шоссе конным экипажем. На пути к шахтам лежал старый город, основанный во время «золотой лихорадки», Болбо. Риглетт уже предположила, что он станет наиболее подходящим местом для подготовки и сбора информации. Ноэль сомневалась, стоит ли брать с собой стражников, так как она не чувствовала в них необходимости, но Риглетт сама привела их. Смерть от разбойников была не шуткой, и также существовала вероятность, что они укрывают остатки мятежной армии. В такие времена не существовало такой вещи, как чрезмерная осторожность. Ноэль, совершенно не понимая этой концепции, весело болтала со стражниками. Риглетт же было всё равно, умрёт Ноэль или нет, но она должна сопровождать её.

«Понятия не имею, действительно ли она герой, остановивший мятежную армию, или нет. Невозможно сказать, что творится у неё в голове»

В отличии от Риглетт, которая казалась слегка нездоровой, Ноэль завернулась в плащ и со счастливым выражением лица болтала со стражниками. Это на удивление сильно раздражало Риглетт, и со временем она всё сильнее и сильнее злилась. Они несколько раз пробовали заговорить с ней, но она настояла, чтобы её оставили в покое. Она просто должна сопровождать их в соответствии с выданным ей приказом, и нет никакой необходимости строить взаимоотношения.

— Ах, но всё же путешествовать на карете, определённо весело, верно? Мы даже можем спать в ней.

— За состоянием шоссе слишком плохо следят, и поэтому карету сильно трясёт. Из-за этого толком не поспать.

— Разве она не удобная, как колыбель?

— Нет, к сожалению, я…

Один из стражников с горькой улыбкой кивнул: "Я тоже так думаю", — а остальные солдаты с усталыми выражениями лица кивнули вслед за ним.

— Неужели это действительно так?

Ноэль перевела свой взгляд на Риглетт, как будто хотела получить ответ от неё. Но Риглетт, выругавшись, отвернулась.

— А-ха-ха, а у тебя отлично получается выражать недовольство, да, Риглетт? Эй, ты тоже так думаешь?

— Нет… то есть, полагаю, да, если вы так говорите.

— Агась, ты выглядишь опытной. Я первый раз встречаюсь с кем-то, кто так отлично умеет ругаться. Ты — ругающаяся девушка!

Ноэль выглядела так, будто ей было весело.

«Не говори что тебе вздумается, только потому, что я остаюсь спокойной, ты, деревенщина!»

Риглетт нахмурилась. В таком темпе Ноэль скоро попросит научить её ругаться. У неё не оставалось выбора, и она решила сменить тему.

— Подумайте вот о чём, капитан Ноэль. Вы, кажется, дружите с сэром Синтией. Я завидую. Как вы смогли заинтересовать её? Ведь в конце концов она родом из одной из самых знаменитых семей Коимбры. Конечно, это замечательно, что с подобными связями наместник смог узнать о вас.

Следствием её раздражения стало то, что она придралась к быстрому карьерному росту Ноэль. Если бы она смогла хоть немного расстроить её, это послужило бы хоть какой-то местью, однако Ноэль, казалось, это ни в малейшей степени не беспокоило.

— На самом деле она не сказала ничего особого. То, что она дала мне за мою помощь — только это:

Она достала из нагрудного кармана чехол, откуда вытащила пару хорошо сделанных очков, которые вдруг стала надевать. Это были очки с чёрной оправой, и они хорошо подходили её ровно обрезанным красным волосам. Одна незначительная деталь превратила её в элегантного офицера с аурой интеллектуала.

— Очки?

— Правильно, сотник Риглетт. Эй, я выгляжу немного умнее, да?

Риглетт саркастически ответила ей:

— А… да. Если бы это был только вопрос внешности — то да, вы кажетесь довольно умной. Правда я не знаю, действительно ли это так.

— Я надевала их, когда была на приёме у наместника. А, точно, тогда я ещё встретила твоего отца.

Услышав упоминание об отце, Риглетт подняла голову и случайно встретилась с Ноэль глазами. Уголки губ рыжеволосой девушки изгибались в широкую ухмылку, но глаза за линзами очков вовсе не улыбались — бездна заглянула в душу Риглетт.

— А-ха-ха, похоже, я не нравлюсь твоему отцу.

— …

— Кроме того, это ценное сокровище, так что я должна быть осторожной и не сломать их. Будет плохо, если они сломаются.

Сказав это, Ноэль начала осторожно убирать очки обратно в футляр. Опасная грань, из-за которой Риглетт нахмурилась ещё сильнее, сменилась обычным беззаботным поведением Ноэль. Став свидетельницей такой трансформации, Риглетт начала понимать, почему Уилм так настороженно относился к Ноэль. Если его первым впечатлением о ней было это пугающее присутствие, то это вполне естественно. Она не знала, каким было истинное лицо Ноэль, но Риглетт решила никогда не снижать свою бдительность.

Она затихла, и Ноэль наклонилась к ней: "Эй, не возражаешь, если я кое-что скажу?".

— Что такое?

— Ты выглядишь не очень счастливой, Риглетт. Ты мрачная, и, кажется, живёшь с ненавистью к миру. Агась, ты выглядишь, как отшельник.

— …

Она слышала, как стражники затаили дыхание. Она долгое время не конфликтовала ни с кем, кроме своей семьи, и это ощущение было освежающим для неё, однако этого не было достаточно, чтобы уменьшить её раздражение, и, громко выругавшись, она глубоко вздохнула. Ноэль была старше её по званию, но их социальное положение было одинаковым. Не было необходимости проявлять уважение к такой дуре.

— Вот почему ты напоминаешь мне о том, какой я была.

— Что?

— Я говорю, что мы похожи.

Риглетт на мгновение онемела, но вскоре в её душе вскипел гнев. Они даже близко не были похожи. Просто невозможно, чтобы у них было что-то общее.

«Ты — какая-то тупая провинциалка, которая даже не думает, а я — старшая дочь издавна почитаемого дома Грамбулл. Наше рождение отличается, и наши характеры даже отдалённо не похожи, твои волосы абсолютно другие… ничего общего»

— Простите, но я не согласна.

— Ну и ладно. В конце концов важно то, что думаю я. Значит, всё так и будет.

Закончив говорить, Ноэль поднялась, взяла большой мешок и выпрыгнула из кареты. Придя в себя, стражники поступили также. Похоже, в какой-то момент они прибыли в их пункт назначения — Болбо. Внезапно Риглетт пришлось догонять их, и она хотела пнуть себя за то, что не обратила внимания, но что более важно — ей нужно было убедиться в безопасности их проживания в городе. Несмотря на то, что солнце ещё не село, немедленно отправляться в шахты было слишком опасно. Однако почему-то они пошли именно туда, вместо того, чтобы идти к городским воротам. Стражники тоже растерялись, но не сделали ничего, чтобы остановить Ноэль.

Паникуя, Риглетт схватила Ноэль за плечо:

— Пожалуйста, постой! … Давай отдохнём сегодня и соберём информацию. Если мы отправимся сейчас, к тому времени, как мы доберемся до шахт — уже будет темно. Мы приехали сюда только для разведки, так что не нужно подвергать себя излишней опасности.

— Так разве это не замечательно? Если мы пойдем днём — они точно заметят нас.

— Насколько далеко вы собираетесь проводить разведку? Всё, что нам нужно сейчас сделать — это исследовать топографию местности. Если вы хотите получить детальную информацию, просто отправьте опытного шпиона.

— В этом не было бы никакого смысла. В любом случае, я иду. А, да, всё нормально, если вы вернётесь. Спасибо, что сопроводили меня.

— Вернуться — это нормально, вы говорите…

Только начав высказываться, Риглетт заметила в Ноэль что-то странное. Облачённая в доспехи, с охотничьим двузубым копьём на спине и боевым молотом на поясе — она была полностью вооружена. Раньше Риглетт не замечала этого из-за плаща, в который Ноэль завернулась, сидя в карете. Сама Риглетт приехала лишь слегка вооруженная, так как якобы они не собирались сражаться. Кроме того, левой рукой Ноэль держала большой мешок. Риглетт заметила его ещё в карете, но из-за своей апатичности и полного отсутствия желания говорить с ней, она понятия не имела, что в нём находится.

— Что именно вы пытаетесь сделать? Точнее, о чём вы думали со всем этим тяжёлым вооружением?

— Пока я ничего не буду делать. Что касается того, о чём я думаю, ну, возможно я столкнусь с Бандой белых муравьёв. Так будет веселее всего.

Пробормотав: "Увидимся позже", Ноэль ушла в одиночку, напевая себе под нос какую-то мелодию.

Вероятно, она собиралась провести разведку как можно дальше от города насколько могла. Это была невиданная безрассудность. Но дело даже не в этом, её возражения не оставили Риглетт обязательств следовать за ней.

— С-сэр Риглетт, что мы будем делать?

— Она не должна идти одна, но…

— …

Она хотела сказать, что они будут ждать в гостинице, и если окажется, что Ноэль не появится на следующий день, то они вернутся назад в столицу. Ноэль была новичком, поэтому не было ни одного человека, которого бы заботило, умрёт она или нет. Риглетт могла бы снять с себя обвинения, если бы объяснила, что Ноэль ушла по собственному желанию. Именно так, скорее всего, и нужно поступить. Она наблюдала за удаляющейся фигурой, и длинное копьё Ноэль покачивалось при каждом её шаге. Было очевидно, что она совсем не боялась. Риглетт стало немного любопытно, откуда же появилась такая самоуверенность, граничащая с высокомерием. Кроме того, Ноэль утверждала, что они похожи.

— Сэр Риглетт?

— Заберите багаж из кареты. Мы пойдём за капитаном чуть поодаль.

— Н-но, разве вы только что не упоминали, насколько это опасно? Мы тоже так считаем.

— Если вам это не нравится, просто откажитесь от неё. По правде, вы не нарушите устав. Решайте сами. Вы, наконец, сопровождаете кого-то важного, так что хотя бы раз вы должны сделать что-то полезное. Вы ведь пришли сюда не просто на прогулку?

— Н-нет, сэр. Поняли, сэр!

Из-за насмешки Риглетт, на лицах стражников появилось слабое раздражение. Однако они быстро пришли в себя и вскоре, отсалютовав ей, побежали к карете. В конце концов они были солдатами, которые всегда подчиняются приказам своих офицеров. Иерархия в армии была абсолютной. Если бы они позволили Ноэль умереть, даже не попытавшись помочь ей, за этим бы обязательно последовало наказание.

— Как раздражает. Эта соплячка просто сбежала!

Жалуясь, Риглетт дернула свои волосы, а затем выругалась и пнула землю. Как только она достигала предела своего терпения, это был единственный способ унять её недовольство. Это также было вспышкой гнева на своё же бессмысленное решение.

«Не то, чтобы мне было интересно, или что-то такое. Я просто следую приказам своего отца. Верно, мне нужно наблюдать за самой неприятной женщиной в мире»

Заслонив глаза от далекого солнца, Риглетт изо всех сил всматривалась в силуэт Ноэль.

◆ ◆ ◆

Северный шахтерский регион Болк был когда-то известен, как место где люди могли найти богатые залежи золотой руды. Ближайший к шахтам город Болбо являлся местом проживания множества шахтёров и иногородних торговцев, которые торговали с ними. Благодаря постоянному притоку золота и людей город был наполнен энергией — это был беспрецедентно шумный город. Подходящим названием для него было бы «Золотая страна», однако, когда золото иссякло, его слава ушла в прошлое. В настоящее время в городе было множество заброшенных домов и магазинов, и время от времени среди обшарпанных зданий можно было увидеть уставшие лица оставшихся жителей. Но пускай шахты и обеднели, в настоящее время также оказались заброшенными и бесчисленное множество ранее вырытых тоннелей. И Болбо, и шахты Болк умерли; последние остатки забытых снов уже исчезли.

Но, несмотря на всё это, были те, кто отказывался сдаваться, и те, кто не собирался уходить, продолжали рыть туннели. Среди них был и некий старожил, громадный мускулистый человек с седыми волосами. Его звали Барбас, и он прибыл в Коимбру в поисках работы, но в итоге осел там. Ему было всего 38 лет, и он всё ещё считался молодым, но остальные, такие же, как он, привыкли звать его папашей. Его речь всегда была довольно грубой, но его умение присматривать за другими и стало главной причиной, почему его так прозвали.

— Скучно это. Как обычно, золота нет. Когда, чёрт побери, оно появится?

Барбас курил свою золотую трубку, пытаясь отвлечься от скуки. Окружающие шахтёры — они предпочитали называть себя землекопами — также сидели вокруг него. Было совершенно очевидно, что они не обнаружили никакого золота, но после всего, что они сделали — они ни за что не прекратят. Конечно, они уставали, каждый день занимаясь одним и тем же. Это было скучно. Но даже несмотря на всё это, они не желали заниматься ничем иным, и продолжали копать. Барбаса это уже достало до предела. Но это не так уж важно, он не собирался отказываться от землекопов, которых знал уже много лет. Связи образовывались даже между коллегами, которые ненавидели друг друга, если дать им достаточно времени. Таковы люди.

— Хочешь аранчини, папаша? Хотя он немного солёный.

п/п: блюдо сицилийской кухни. Представляет собой обжаренные или в некоторых случаях запечённые шарики из риса диаметром 8 — 10 см, обычно начинённые мясом, иногда вместе с моцареллой, томатным соусом и зелёным горошком.

Он задумчиво поднял свою трубку: "Не надо, не надо. Вот всё, что мне нужно."

Сказав: "Ладно", мужчина укусил свой аранчини.

— Копать, жрать, копать, жрать. Мы кроты?

— Мы больше похожи на муравьёв, чем на кротов.

— Я не буду помогать тебе, если ты скажешь это ещё раз.

Глупое ковыряние в шахте без золота, как правило, не помогло бы заработать им на жизнь, но они никогда не нуждались в пище. Всё было из-за того, кто правил ими. В этой отдельной шахте Болк было около 500 землекопов, и, хотя они иногда охотились, а иногда занимались земледелием, в первую очередь они покупали пищу в городе Болбо. Их финансировали крупнейшие семьи и правительство Коимбры. Но хотя это действительно было так, они не очень охотно расставались с деньгами. Заговорщики сформировали союзы и совершали налёты на поставки припасов, забирая всё, что им нужно. У Барбаса и других землекопов была и другая сторона — сторона, которая называлась Бандой белых муравьёв. Благодаря силе, которую они обрели в шахтах, они могли одолеть слабых коимбранских солдат и побеждать грубой мощью. Их целями были военные форпосты, товарные обозы, дворяне, а иногда и припасы продовольствия. Так они и зарабатывали на жизнь. Причина этого была вовсе не в том, чтобы завоевать что-то для себя, как утверждала молва. Барбас твёрдо верил, что великий Бог Солнца не заметит их.

— Кстати говоря, армию мятежников, кажется, усмирили. Я услышал об этом в городе.

— Хех, вот как? Ну, потому что они тупо нападали на всех подряд. Они получили, что заслужили.

Слухи о мятежниках достигли даже шахтёрского региона Болк. С самого начала землекопы обсуждали, стоит ли присоединяться к ним, но Армия Красного Круга напала на Болбо, так что идея умерла в зародыше. Барбас и остальные ограничили свои действия включением коимбранской армии в список своих целей, ибо они поклялись никогда не эксплуатировать бедняков, как это делали мятежники. Барбас ввёл суровые меры для тех, кто нарушил бы эту клятву. Он никогда не утверждал, что является благородным вором, но он хотел, как минимум, защитить людей. Именно поэтому он и остальные в Банде белых муравьёв взяли в руки оружие и уничтожили мятежников, посмевших напасть на Болбо. Как только они разобрались с ними, они вернулись, чтобы снова день за днем копошиться в своих шахтах.

— Хорошо, что мы не присоединились к ним.

— Это точно.

— Кстати, папаша, они снова припёрлись большим числом.

— А, посылайте их на хрен, как обычно. Хах, ничего не поделать, если тут всё ещё нет золота.

Что касается места их обитания — единственным светом в тёмной жизни шахтёров были камни. Хотя они ярко светились, они никогда не станут заменой золоту. Они просто были блестящими и безвкусными.

— Но ведь взрывать скалу всегда весело.

— Ну, нет ничего лучше золота. Будьте осторожны, не облажайтесь и не пораньтесь.

— Разумеется. Я уже усвоил урок.

— Ладно, если понимаешь.

Барбас вытряхнул трубку. В обычном случае армия Коимбры с лёгкостью уничтожила бы такое небольшое количество людей. Причина, почему они многие годы избегали уничтожения — это камни, которые они обнаружили в опустевших золотых шахтах. Это было не золото, но зато они могли использовать их. Благодаря умелому использованию этих камней, Банда белых муравьёв успешно избегала карательных отрядов. Для Барбаса и остальных они были известны, как горючие камни.

— Ах, скучно! Мне надоело это бухло и курево!

— П-папаша?

— Копаем и копаем, копаем и копаем, но золота так и нет! Почему нет ничего такого, чтобы снесло мне крышу нафиг!?

Барбас с размаху ударил своей трубкой о ближайшую скалу. Землекопы были шокированы этой внезапной вспышкой. Они схватили его, чтобы успокоить, и он заорал им, чтобы они отвалили.

— Тогда, вы хотите взбодриться? Хе-хе, мы можем взорвать всю шахту! Об этом будут рассказывать долгие годы!

— Ты дебил! Разве не ты только что говорил, что усвоил свой урок!?

Затем, с громким криком из входа в туннель вывалился землекоп с красным лицом.

— П-папаша, беда!

— Что, что, мы, наконец, нашли золото!? Это здорово! Если ты ошибся, как в прошлый раз, я переломаю тебе руки и ноги!

— Дело не в этом! Пришли коимбранские солдаты! Они скоро будут здесь!

Услышав эти слова, ближайшие землекопы выхватили свои мечи и стали быстро готовиться к драке. Несмотря на то, что они просто таскались по округе, они всё ещё были вооружённой группировкой. Они будут делать то, что должны делать. Ворча, Барбас взял длинный меч, который стоял у стены. В настоящее время командующим комбранской армией в этом месте был пожилой человек по имени Дирк, который родился в этом регионе. Он уже много раз нападал на них, и Барбас более-менее понимал его характер. Он был благородным человеком, необычайно честным для коимбранской армии, но он встал на пути Барбаса, и в результате его способность приспосабливаться пострадала. Дирк был слаб в импровизации, так что Барбас позаботился о том, чтобы водить его за нос, следуя тактике разрушения. Скорее всего Дирк был расстроен, что поставки припасов для них попали в руки врагов. Барбас не мог ненавидеть такого простого человека.

— Старик Дирк сейчас также находится в ситуации "пан или пропал". Какова численность? На этот раз должен был привести всех, сколько человек, тысяча?

Обычно карательные отряды насчитывали от ста до тысячи человек. Командир, который недооценивал их, пришёл бы с сотней, трус же пришёл бы с тысячей. Сначала они сражались у входа, а затем прятались в глубинах. Так было бесчисленное количество раз, когда Барбас ещё руководил комбранской армией. Поначалу он совершал ошибки, но по мере накопления опыта, его суждения становились безошибочны.

— Н-нет, это…

— Тогда почему вы все такие измученные? Ты же знаешь, что мы подумаем, что пора драться, просто посмотрев на тебя. Поторопись и рожай уже.

— Эм, их всего пять. Кроме того, двое из них — женщины. Правда в том, что они скоро будут здесь.

Дозорный нервно почесал щеку, и со стороны входа кто-то появился. Лидером была молодая девушка с короткими рыжими волосами, облачённая в лёгкие доспехи. Она держала одного из землекопов за шею и тащила за собой. Его глаза были закрыты, но, похоже, он просто был без сознания. За ней стояло ещё четыре человека с обнажёнными мечами — трое мужчин и одна женщина. У последней было бледное узкое лицо. Скорее всего, они, как обычно, были из комбранской армии.

— Эй, эй, что за хрень? Я не понял.

— Ну, рыжая девушка вообще не слушала наших предупреждений, так что Гран решил преподать ей урок, и вот чем всё закончилось. Она, кажется, уверена в своих способностях в драке, так что я подумал, что мы могли бы объединиться с ними, и я пришел спросить тебя, папаша.

Самое малое, что они могли сделать, чтобы защитить людей — это в соответствии с их принципами не издеваться над слабыми, поэтому маловероятно, что они всей толпой навалятся на девушку, которая не знала, как устроен мир. Вот почему у него не было выбора, кроме как позволить ей пройти.

— Знаешь, ты должен высматривать нарушителей, но твоя главная обязанность — это останавливать их, пока они не добрались сюда. А ты просто взял и привёл их. Надо было сломать им ноги или что-то в этом роде и выставить их вон.

— Извини. Просто эта рыжая сильнее, чем выглядит. Просто глянь, как она тащит Грана, а он всегда хвастался своими навыками.

— Я понял, понял. Сейчас я в ужасном настроении. Быстрее разберитесь с ними. Отберите у них одежду и выкиньте наружу. Пусть поразмышляют о своих действиях в чём мать родила.

Хрустнув шеей, рыжеволосая девушка вышла вперед. С большим интересом осмотрев комнату, она отбросила недотёпу Грана в сторону. Гран хрюкнул, когда его голова ударилась о твёрдый пол.

— Ну, коли ты смелая, иди сюда. По крайней мере я воздам тебе должное.

— Эй, это довольно-таки впечатляет, да? Туннели в этой горе. Это удивило меня, похоже на настоящий муравейник.

Она дружелюбно улыбнулась. Её улыбка была потрясающе обезоруживающей, но на её поясе висел боевой молот, а за спиной — острое двузубое копьё. Они не могли позволить себе ослабить бдительность. Возможно, она не понимала, как устроен мир, но у неё определённо были навыки в боевых искусствах. В этом мире можно было внезапно умереть множеством разных способов.

— Ну, потому что раскопки — это наша работа. То, что мы крадём у вас, коимбранцев, золото и еду — это мы называем подработкой. Если ты понимаешь, о чём я…

Когда он уже собирался сказать ей отдать все деньги, он бросила большой мешок, который она носила с собой, на пол. От удара тот разорвался, и его содержимое рассыпалось по полу. Это была целая куча золотых монет. Похоже, их было бы достаточно, чтобы кормить Банду белых муравьёв целый год, если использовать их рационально.

— Ну, разве это не чёртова куча денег? Ты проделала весь этот путь, чтобы отдать её нам? Ты прям как богиня.

Рыжеволосая качнула головой после его насмешливой похвалы.

— Я не отдаю их тебе, это моя ставка. Ты — лидер Банды белых термитов, нет? Если ты одолеешь меня в поединке, я отдам тебе их все.

— Что?

— Но, если выиграю я — ты должен будешь слушаться меня. Это уговор.

Мрачная женщина крикнула ей в спину пронзительным голосом: "Д-думай, о чём говоришь! Ты сошла с ума!?".

Её громкий голос эхом отразился от стен пещеры, сильно ударив по ушам всех присутствующих людей, и она отступила от ненавистных взглядов, которых в итоге удостоилась. Девушка, которую она называла Ноэль, только рассмеялась.

— Если я настолько странная, что пришла сюда, это означает, что вы тоже такие, так как всё это время шли за мной, да?

— Д-даже если бы я побежала — я бы попала в плен, ты, дура! Из-за тебя я умру, как собака! Я возьму эту злобу с собой в могилу!

— Мне нравится твоя энергичность. Но не волнуйся, сегодня была отличная погода, так что мы не умрём.

Говоря это, Ноэль повернулась к ним. Выражение её лица было спокойным, но её глаза изменились. Сейчас она была охотницей, выжидающей нужного момента.

— Я послушаюсь тебя, но как мы будем драться? Не думаю, что мне это понравится.

— Тогда, почему бы не подраться на кулаках, и тот, кто сдаётся — проигрывает. Просто, не так ли?

Сказав это, она быстро отбросила своё оружие и сняла броню, оставшись в лёгкой обычной одежде.

— Ты хочешь подраться со мной на кулаках? Ты — женщина? Вон та хмурая уже сказала это, но ты действительно немного поехавшая.

— Раньше я была странной, но теперь я нормальная. Теперь всё по-другому, ведь каждый день весело.

Ноэль от души рассмеялась. Хотя поначалу Барбас был ошеломлён, сейчас в нём начал разгораться гнев.

— Мне не нравиться унижать слабаков. Я буду ненавидеть себя за это. Но кто победит — другое дело. Я скажу тебе это один раз: не жалуйся, если помрёшь.

— Не волнуйся, не буду.

Она до сих пор улыбалась. Думая о том, что она хотя бы не испытывает недостатка в храбрости, Барбас сплюнул и повернулся, чтобы напасть на неё.

— Не начинай плакать после одного удара, девчонка!

— Я-а-а-а-а!

Он множество раз рассекал кулаками воздух. Сбить её с ног не было бы проблемой, если бы он попал ней, но он ни разу не смог этого сделать. Когда он приближался, чтобы схватить её, тем, кто получал град ударов — был именно он. Каждый её удар был относительно слабым, но с течением времени урон накапливался. Его бока стали болеть с каждым его вздохом.

«Неужели это я буду глотать пыль с пола? Эта девка уворачивается от всех моих ударов»

Верно, так всё и было. Казалось, она могла видеть все его намерения, и просто выжидала, чтобы противостоять им. Даже спустя тридцать минут боя он всё ещё не смог нанести решающий удар. Ноэль не показывала ни намёка на усталость и играла с ним, как кошка с мышкой. Если бы они дрались на мечах — он бы уже был мёртв.

— Дерьмо!

Сплюнув кровь, он отступил на шаг, чтобы получить свободное пространство. Землекопы, которые вначале были в ярости, сейчас ничего не могли сделать, кроме как в ожидании затаить дыхание. Барбас был их лучшим бойцом. Они никак не могли оставаться спокойными, видя, как противник играется с ним.

— Так ты уже скоро сдашься?

— Я ни за что не приму поражения от какой-то девки, которая только и делает, что бегает туда-сюда. Можешь бить своими кулачками сколько угодно, для меня это, как комариные укусы.

И хотя это было сильное заявление, но самом деле он блефовал. Ему нужно было передохнуть, и он старался дышать помедленней, чтобы не выглядеть тряпкой.

— Ла-а-адно, тогда я дам тебе один удар. Ударь меня так, как будто хочешь убить, так сильно, как можешь. Уже почти ночь, так что пора заканчивать.

Она развела руки в стороны, приглашая его. Барбас не мог сказать, всерьёз она или нет. Однако он понимал, что его выносливости надолго не хватит.

— Скукота. Если ты сможешь выдержать всю силу моего удара, я сделаю всё, что захочешь, но я не прощу тебя, если ты увернёшься.

Он вызывающе поднял кулак. Ноэль нахмурилась на его обидные слова.

— Я всегда держу свои обещания. Это доказательство моего существования. Ладно, начинай, когда будешь готов.

Ноэль скрестила руки в оборонительной стойке, приготовившись принять всю силу удара Барбаса.

«Ты любитель, я сотру этот взгляд с твоего личика, когда сломаю тебе руки»

Барбас согнул колени и сосредоточил силу в обоих ногах. Сжав правый кулак так сильно, как только мог, он испустил глубокий вздох и посмотрел на свою цель.

— Я иду!!

Резко выдохнув, он сразу же сократил дистанцию и со всей силы нанес удар в руки Ноэль, скрещенные перед её лицом. В момент столкновения прозвучал глухой звук. Это было тяжело. Ответа не было. Всё, что осталось — это боль от удара по глыбе железа. Он видел глаза Ноэль за её скрещенными руками. Это были глаза дикой кошки, наблюдающей за своей добычей. Смертельный взгляд охотника проник в его глаза и на лице Барбаса отразилось болезненное выражение.

«Дерьмо, я завалю её первым!»

Барбас запаниковал, и тут же решил нанести следующий удар слева, когда:

— М…

В какой-то момент Ноэль, защитившись, быстро выпустила правый кросс. Её кулак заехал Барбасу прямо в живот.

(п/п: правый кросс — удар в боксе)

— Уговор был на один удар, верно? Тогда я верну тебе любезность.

Ноэль с силой обрушила оба кулака на голову Барбаса, пока он согнувшись пытался отдышаться.

— О-о-х!

— Я отпущу тебя, как и обещала. Но если ты не примешь поражения, я раздавлю тебя. Что выбираешь?

Посмотрев на неё снизу вверх, он увидел, как Ноэль упёрла кулаки в бедра, а её правая нога стояла на его спине. Он чувствовал, как давление медленно усиливается. Она сказала, что обязательно сдержит своё слово, и Барбас знал, что она собирается убить его, раздавив его позвоночник, если он не примет поражения. Хотя она была молода, и у неё было дружелюбное выражение лица, она определённо сделает это. Понаблюдав за ней, он увидел её истинную природу — голодный зверь. Это было почти как если бы какой-то монстр носил человеческое обличье.

— Гх!

— Так ты сдержишь своё слово, или я должна сломать это?

Она наклонила голову набок и спокойным тоном задала вопрос. Давление продолжало усиливаться, и его живот начал издавать тревожные звуки, вжимаясь в каменный пол.

Барбас больше не мог держать глаза открытыми, когда рядом прозвучало: "Папаша!".

Один из землекопов, лежавших в засаде, выпустил стрелу. Он выстрелил в Ноэль из короткого лука, но она, не спеша, поймала стрелу, как будто ожидала её, хотя при этом всё время не отрываясь смотрела на Барбаса.

— Что!? К-как…!?

Выпустивший стрелу землекоп рухнул на землю, как будто его позвоночник сломался. Остальные землекопы также упали на колени.

— Это твой последний шанс, ты сдаёшься?

— Ф-ф-ф… ладно, я проиграл. Я выполню… обещание.

— О, это великолепно. Я не должна всех убивать.

Сломав стрелу, которую она держала в руке, Ноэль широко улыбнулась. Это был первый раз, когда Барбас увидел настолько невинную улыбку. Это полностью вытеснило его чувство поражения. Хотя боль от давления на позвоночник всё ещё оставалась. Отряхнув грязь, Барбас аккуратно поднялся на ноги.

— Это мой проигрыш. Я не понимаю, как ты смогла так ударить меня по голове. И при этом ты всего лишь одна мелкая чёртова девка.

— Всё-таки ты ударил меня так сильно, что мои руки онемели. Видишь, они до сих пор красные.

Она закатала рукава, чтобы показать. Разумеется, в месте, где он ударил, был здоровенный синяк. Это выглядело болезненно, но по её виду этого нельзя было сказать.

— Обещание есть обещание. Я выслушаю, чего ты хочешь. Я даже сдамся, если придется. Давай, отрежь мне голову, если хочешь.

— П-папаша! — крикнул один из потрясенных землекопов.

— Заткнись! Поражение есть поражение. У проигравшего нет права жаловаться. Будь мужиком.

На слова Барбаса Ноэль обеспокоенно склонила голову на бок.

— Эм, ну, обезглавливание… Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.

— Я сказал, что сделаю всё, что угодно.

— Да, ну, проще говоря, я хочу, чтобы вы стали моими подчинёнными. Вот почему я пришла сюда.

Говоря, она отряхнула с одежды пыль, а затем протянула руку Барбасу.

— Ты хочешь чтобы я, лидер Банды белых муравьёв, стал твоим подчинённым?

— Агась. Ну, я хотела решить, увидев вас лично. Ты кажешься интересным парнем. Если меня будет окружать множество весёлых людей, будет и множество счастливых моментов, верно?

— В конце концов с тобой всё-таки что-то не так.

— Пра-а-а-вда?

— Да, но это не проблема. Я знаю, что я тоже сумасшедший.

— Понятно. Думаю, это не хорошо, — разочарованно пробормотала Ноэль.

Казалось, она собиралась убрать руку, поэтому Барбас поспешно схватился за её своей левой.

— Стой, стой, стой, это не то, что я имел в виду! Я говорю, что пока ты не скажешь мне прекратить, я пойду с тобой куда угодно, и я имею в виду именно куда угодно. Обещание есть обещание.

На этот раз Барбас взял её руку своей правой и крепко сжал. Её рука была такой горячей, что казалось, она могла сжечь его. Это было доказательством их соглашения.

— Если я найду счастье, я поделюсь с тобой. Я тоже сдержу своё слово.

— Ладно, я буду рассчитывать на тебя. А, я имею в виду, капитан.

— Агась, я буду рада работать с тобой.

Замолчав, Ноэль уселась там же, где стояла и вытянула свои усталые ноги.

Но Барбасу всё ещё кое-что было интересно, поэтому он задал вопрос: "Что если бы я не сдержал слово и проигнорировал тебя?".

Он вполне представлял себе ответ, поэтому в вопросе не было особой нужды. Он просто хотел удостовериться.

— Ни один из моих товарищей никогда не поступил бы таким образом, так что не было никакой причины оставлять тебя в живых, — и ища подтверждения своим словам, Ноэль добавила: — Разве не так?

Услышав её ответ, Барбас был полностью удовлетворён.

«Вот оно. Необычайно сильный человек, которого я ждал. Ха-ха, горючие камни не сравнятся с ней. Хотя она, кажется, чуточку слишком сильна, но это, несомненно, подарок небес!»

Он не умел предсказывать будущее, но чувствовал, что оно не будет скучным. Такими были мысли Барбаса, пока он терпел ноющую боль в своём животе.

— А, мне нужно представиться должным образом. Меня зовут Ноэль Босхайт. Разве это не прекрасное имя?

— Ноэль, да? Это хорошее имя. О, а меня зовут Барбас Бау. И, эм, я… я буду рассчитывать на тебя?

Барбас впервые поприветствовал своего нового лидера. Из-за того, что он раньше не пользовался уважительной формой речи, его приветствие вышло ужасно неловким. Ноэль залилась весёлым смехом, увидев его потрясающе неуклюжий салют. Звуки смеха эхом разнеслись по туннелям, но Барбаса это не волновало.

Глава 16. Витой шнур

Утерев кровь, капающую из его рта, Барбас громким голосом заявил окружающим землекопам:

— Как я уже сказал, я ухожу с капитаном Ноэль. Выберите себе следующего лидера сами.

На некоторое время землекопы ошеломлённо застыли, а затем, осознав, что он только что сказал, стали собираться вокруг него.

— Разве это не слишком неожиданно, папаша?

— Я не собирался заставать вас врасплох. Я решил это только что, знаешь ли.

— П-пожалуйста, погоди! Мы смогли быть такими организованными только благодаря тебе! Никто не сможет занять твоё место!

— Ты преувеличиваешь. Всё что я делал, это плыл по течению. Уверен, что со следующим парнем всё будет хорошо.

Барбас отмахнулся от них, но они никак не могли принять сказанные им слова, и один за другим стали громко протестовать.

— Ты не можешь нас бросить после всего, что мы прошли вместе!

— А-а-ах, вы слишком нервные. Что же мне с вами делать…?

Барбас скрестил руки на груди и глубоко задумался, когда до него донеслись неожиданные слова: "Тогда, почему бы нам тоже не пойти? Никаких проблем".

— Что это было?

— Эта девка… эм, молодая женщина, пришла сюда, чтобы сделать тебя своим подчинённым, верно? Тогда нам тоже следует пойти с ней, верно? Верно?

— Эй, не говори такую херню. Ты хоть знаешь, сколько нас? Она никак не сможет нанять нас всех. Верно, капитан?

Барбас нахмурился и посмотрел на Ноэль, ища подтверждения.

— Меня это не беспокоит. Чем больше, тем лучше, и всё такое. Это увлекательно.

Она быстро согласилась без малейшего волнения, подобрала мешок с золотом с пола и небрежно вручила его Барбасу.

— Я должна заплатить тебе, так что вот.

— Что мне с этим делать!?

Барбаса встревожил вес мешка.

— Разделите их поровну между собой. Мне это действительно не нужно. В любом случае, я, скорее всего просто выбросила бы их на ветер.

— Это действительно нормально? Как только мы разделим их, ты не получишь их обратно.

— Ну и ладно.

Похоже, Ноэль это совсем не волновало. Барбас не мог даже понять, осознаёт ли она цену деньгам или нет. Но что ещё важнее, судя по тому, что она сказала, она была или великим человеком, или полной дурой.

— Кстати, как ты собираешься с нами обращаться? Не будет странно, если нас сразу же казнят, как только мы покажемся в столице.

То, что предположил Барбас, было вполне вероятно. Ноэль, похоже, не врала им, но вот элита Коимбры другое дело. Будет совсем не удивительно, если их всех повесят.

— Не волнуйся об этом. Я могу пойти одна и всё объяснить наместнику. Если вы просто подождёте снаружи города, и сбежите при признаках опасности, всё будет хорошо. Обещаю, всё получится.

Она уверенно кивнула, подтверждая свой замысел обеспечить им безопасность, а затем пробормотала:

— Если будет бунт, я тоже могу убежать, — вздохнула она, поглаживая боевой молот, свисавший с её пояса.

Он был окрашен в красновато-коричневый цвет и выглядел очень внушительно. Он уже забрал несколько жизней.

Невольно поморщившись при взгляде на молот, Барбас сказал: "В таком случае, мы оставим это вам, командир".

— Ладно, нам уже пора идти. Я немного проголодалась. А сейчас мы идём в Болбо.

Утерев пот и пригладив растрёпанные волосы, Ноэль повернулась к выходу. Ошеломлённые стражники, как и хмурая помощница, последовали за ней с потрясёнными выражениями лиц.

«Я бы тоже так выглядел, если бы на меня свалилась такая охренительная куча неприятностей. Это довольно жалко, что меня победила мелкая девка, но я выложился на все сто… Если я пойду с ней, это обещает быть занимательным»

Размышляя таким образом, Барбас повернулся и посмотрел на землекопов.

— Как и было сказано, капитан Ноэль помиловала нас. Сообщите это остальным. Сегодня я покидаю это место. Последуете ли вы за мной, или останетесь позади — это неважно. Мы в любом случае поделим эти деньги в качестве прощального подарка.

— О да!

— Я иду с тобой, папаша!

— Эй, не торопись и подумай хоть немного, дебил. Если ты пойдёшь с капитаном, то присоединишься к коимбранской армии. Лучше не идите, если не хотите скромной жизни. После того, как вы решите, я не приму ни одной жалобы.

— Хех, я был готов уже тогда, когда решил стать землекопом. Мы — ветераны Банды белых муравьёв.

— Верно!

Загорелые землекопы насмехались над самой идеей, что они будут жаловаться. Те, кому было что защищать или у них было место, куда можно вернуться — уже ушли. Только те, кто хотел остаться с Барбасом, продолжали день за днём жить в шахтах. Возможно они подумали, что Ноэль станет ключевым моментом в их жизни, как когда-то Барбас. Удивлённо пробормотав, как много оказалось таких людей, Барбас кивнул.

— Просто чтобы не было проблем: никогда не прекословьте капитану, даже если умрёте. Вот за что вам платят. Если будете жаловаться — я сам задушу вас.

— Я, вероятно, расстроюсь, но сделаю всё возможное, чтобы не жаловаться.

— Хорошо. По крайней мере попытайтесь сдохнуть тихо.

На грубые слова Барбаса землекопы зашлись в искреннем смехе: "Так жестоко!".

— Ладно, готовьтесь выдвигаться!

— Оставь это нам. А, только возьми горючие камни, которые у нас есть. Они могут пригодиться.

Барбас хотел отдать Ноэль особый продукт шахт Болк, как компенсацию за её доверие к ним и за большую сумму золота. Единственный способ хоть как-то отплатить ей — это козырная карта Банды белых муравьёв. Со своей выдающейся силой Ноэль, скорее всего, сможет отличиться в армии Коимбры, и можно было с уверенностью утверждать, что, если она сможет эффективно использовать горючие камни, это несомненно поможет ей. И Барбас, не получивший формального образования, и другие землекопы не могли ничего придумать, если это не касалось прокладки туннелей, но они понимали опасность беспечности.

— В-всё, что у нас есть? У нас тонны камней, так что будет трудновато осуществить это.

— Мы возьмём сколько можем и уйдём. Также после нашего ухода мы скроем вход в тоннели. Сомневаюсь, что кто-нибудь придёт сюда, но, если их найдут, это может вызвать множество проблем. К тому же у нас должна быть возможность вернуться за остальными, когда кончатся эти.

— Понятно!

Оставив разбираться с камнями землекопов, Барбас взял свой обшарпанный старый меч и побежал за своим новым нанимателем. Окликнув её, он показал ей их обычное место, где раскрыл секретное оружие Банды белых муравьёв. Разумеется, он показал это только Ноэль. Он объяснил ей свойства горючих камней, и глаза Ноэль удивлённо расширились, когда он показал их мощь на обломке каменной породы. После того, как Ноэль похвалила его, лицо Барбаса расплылось в широкой улыбке, так как она уже думала о том, что могла сделать с камнями нечто удивительное. Хотя Ноэль вела себя, как молодая девушка своего возраста, Барбас всё ещё чувствовал холод, и никак не мог забыть ту тьму, которую он увидел по другую сторону её невинности. Она была жестокой, как маленький ребёнок.

После того как Ноэль и остальные вернулись в Болбо, они закатили шикарный банкет в различных тавернах и пабах. Оплачивалось всё, разумеется, на деньги, что дала им Ноэль. Поскольку те, кто был достаточно здравомыслящим, чтобы сэкономить деньги на жизнь, уже покинули шахты, все землекопы пили до полной отключки. Никогда не умевшая сдерживаться, Ноэль не отставала от них, и шумно веселилась с вином в руке. Стражники поначалу были в недоумении, но вскоре и они начали пить и петь вместе с остальными. В конце концов все они были комбранцами, и было похоже, что у землекопов шла тяжёлая жизнь. Риглетт была единственной, кто торопливо ушла в свою комнату с угрюмой миной на лице.

Она сердито отшила Барбаса: "Ты седая обезьяна даже среди черни. Я ни за что не буду пить с тобой. Не в этой жизни".

После того, как Барбаса назвали обезьяной, он чуть не зарезал её на месте. На лице Ноэль, веселившейся среди остальных обычных людей, не было ничего, кроме счастливой улыбки. Кстати, недавно у Ноэль появилось хобби наблюдать за людьми. Она никогда не уставала от этого. Не обращая внимания на внешний вид, она находила резких людей наиболее интересными. Самой занимательной была Синтия, а за ней следовала Риглетт. Барбас весело посмотрел на Ноэль, когда она сказала ему об этом.

— Да-а, ну, если бы мне можно было сказать, то самой грубой были вы, капитан. Наверное, я бы никогда не устал смотреть на вас.

— Это не потому что я отличаюсь от остальных, это-о-о (пьяная Ноэль)

— Ну, это правда, что ты сильна, как монстр, нет, эм, как тысяча людей.

— А-ха-ха, не этим.

— Тогда что?

— Я не одинока, когда я одна, понимаешь? В принципе есть доказательство, что во мне нет меня. Я это я и одновременно это мы. Ты не можешь знать, когда смотришь на меня — видишь ли ты когда-нибудь настоящую меня. А-ха-ха, я даже не знаю. — пробормотала Ноэль с пустыми глазами.

Взгляд Барбаса переместился с Ноэль на сцену позади неё. Не зная, на что направлено его беспокойство, она проглотила остатки своей выпивки.

— Эм, капитан?

— А-ха-ха, это просто шутка. Шутка. Барбас, не думаю, что когда-нибудь устану от тебя. Так что давай всегда работать вместе.

С чарующей улыбкой она стала подливать Барбасу ещё вина, да так много, что оно начало переливаться через край.

◆ ◆ ◆

На следующий день после окончания вечеринки, Ноэль и 500 мужиков с похмельем величественно продолжили своё триумфальное возвращение, и были немедленно остановлены и допрошены гарнизоном у ворот замка Мадресс. На них никто не нападал, ведь землекопы шли под военными флагами Коимбры, но они всё ещё не могли пройти вперёд. Со стороны они выглядели для всех, как колонна разбойников, так что подобное отношение было неизбежным. Ноэль подождала аудиенции Грола и быстро вошла, когда её позвали.

— Сотник Ноэль вернулась после завершения миссии!

Ноэль гордо улыбнулась, едва войдя в приёмный зал, и чётко исполнила воинское приветствие. В этот день она надела очки, и её осанка была безупречной. Окружающие офицеры и госслужащие, скорее всего, разрывались между недоумением и возмущением.

— А, я бы хотел поблагодарить тебя за службу, но что это всё значит?

— Что вы имеете в виду?

Грол не упустил из виду внезапную забывчивость Ноэль.

— Не делай из меня дурака. Я приказал тебе подчинить бандитов, а не делать их союзниками. Я не понимаю, зачем ты привела их в Мадресс. Ноэль, я хочу чтобы ты поторопилась и объяснила свои действия.

Грол скрестил руки на груди и нахмурился. Из того, что сообщил гарнизон, он уже имел некоторое понимание ситуации. Хотя поначалу он хотел наорать на неё, было фактом, что довольно хлопотная проблема разрешилась. За это он даже хотел похвалить её, но Уилм и другие офицеры не могли с этим смириться.

— Да, сэр. Сперва я собиралась убить их, однако, увидев их собственными глазами, я поменяла своё мнение. И их организованность, и физические силы показались мне полезными, поэтому я подумала, что глупо выкидывать то, что может стать полезным. Убить их можно в любой момент.

— Это ещё что за шутки? Они — печально известная Банда белых муравьёв, низкорождённое отребье, которому не место в Мадрессе! Наместник, пошлите людей казнить их! Сейчас мы можем легко перебить их!

«О-о, снова генерал-майор Уилм? Ничего не поделать, если ты так сильно меня ненавидишь»

Увидев гневную реакцию Уилма, Ноэль тряхнула своими красными волосами.

Не допущенные в столицу, Барбас и 500 человек под его командованием ожидали снаружи замка. Ноэль приказала им быстро убегать, если она не вернётся к назначенному времени. Она тоже хотела сбежать, если дойдёт до такого, но у неё были обещания Элгару и Синтии, которые надо выполнять. Если она не хотела нарушать слово, она должна оставаться в Коимбре. Её слово было абсолютом. Тех, кто нарушает соглашения минует удача. Это была её единственная вера, единственная религия.

«Лицо Уилма довольно смешное, когда он злится. А теперь, что же мне делать?»

Она искоса наблюдала за гневающимся Уилмом и чувствовала, что всё будет гораздо проще, если она разобьёт его голову. Думая, что это придется сделать в случае побега, Ноэль ожидала решения Грола.

— Банда белых муравьёв состоит из разбойников, которые бесчисленное множество раз совершали набеги на мои припасы. По нашим законам они должны быть казнены через повешение или обезглавливание. Я говорил использовать тех, кто обладает способностями, но не говорил использовать тех, кто причинил нам вред. Ноэль, ты начала это, у тебя есть что добавить?

— Наместник, нет никакого смысла выслушивать её! Пожалуйста, вынесите своё решение сразу!

Уилм шагнул вперед, заявляя, что нет смысла в дальнейших спорах, но Грол остановил его, подняв руку.

— Успокойся немного, Уилм. Наверно, я проигнорирую её тоже, но это правда, что она разобралась с бандитами без единого погибшего. Разве ты не согласен, что обычный человек не способен на такой подвиг?

— Н-ну, это определённо… — ответ Уилма можно было даже не слушать.

◆ ◆ ◆

«Он необычайно спокоен. Лучше бы он бушевал, как обычно»

До настоящего времени Банда белых муравьёв всегда переживала каждую попытку подчинения. И эта неординарная группа людей сейчас сопровождала Ноэль. Они не только согласились с её словами, но даже пришли к столице. Уилм пытался понять любые действия, которые были не в его интересах.

«Похоже, мне придётся расспросить об этом Риглетт. Эта девушка — настоящая помеха»

◆ ◆ ◆

— Итак, Ноэль? Не сдерживайся.

— Да, сэр. Хотя они стали бандитами, изначально они были хорошими жителями Коимбры. Хотя они сбились с пути, их любовь к родине не ослабевает. Об этом свидетельствует и то, что они не присоединились к недавнему мятежу Армии Красного Круга, а вместо этого стойко обороняли от них город Болбо. Разумеется, это никоим образом не освобождает их от совершенных поступков, поэтому я считаю, что лучшим искуплением для них — было бы отдать свои жизни за Коимбру.

Ноэль с серьёзным видом высказала своё предложение и поправила очки, так как считала, что будет выглядеть умнее. Тяжёлые слова, которые она говорила одно за другим, скорее всего она смогла высказать благодаря тем дням, которые она провела в том сраном месте. Она не испытывала к нему благодарности, но она использует всё, что они дали ей, если это будет полезно. Действовать именно так — лучшее решение, посчитала Ноэль.

— Софистика! Они не собираются искуплять свои грехи. Наместник, мы не должны нарушать собственные законы. Армия, безусловно, окажется в хаосе, если вы проигнорируете правила. Пожалуйста, вынесите верное решение о будущем этой династии.

— Сэр Уилм прав. Обходить законы — значит привлечь беду.

— Согласен. Наместник, пожалуйста, сделайте правильный выбор!

Не меньше половины присутствующих офицеров согласились с Уилмом. Все они были теми, кто стал известен, как фракция Уилма. Для тех, же кто не был с ними, это было трудное решение.

— Хм-м-м, ну, это весомый аргумент. Это сложный вопрос.

— Я обещала спасти их жизни. Взамен они поклялись служить мне. Несмотря ни на что я сдержу своё слово.

— Мы этого не слышали. Знай своё место, сотник!

— Простите. Я прекрасно понимаю, о чём говорит генерал-майор Уилм. Прощу прощения за свою несдержанность.

Ноэль кивнула, отошла назад, а затем повернулась, чтобы посмотреть в ближайшее окно. У неё не было часов, поэтому она проверяла время, глядя на солнце, край которого можно было увидеть из окна. Левая рука легла на верхнюю часть боевого молота на её поясе. Своё заветное двузубое копьё она оставила в комнате.

«Ладно, хватит. Я убью его»

Пришло время избавиться от него. Он стоял на её пути, и она могла быстро разбить ему череп. Намереваясь закончить с ним дружелюбной улыбкой, ей даже не нужно было сокращать дистанцию. Она была уверена, что сможет убить его, метнув боевой молот. После этого она сбежит и встретится с Барбасом. Время на выполнение обещания Синтии и Элгару всё ещё оставалось, так что убийство Уилма не помешает этому. Элгар унаследует трон Коимбры от Грола. Она не была уверена, пройдёт ли всё хорошо, но это не выходило за рамки её ожиданий. Вот так всё и было.

◆ ◆ ◆

— Сотник Ноэль, ты хочешь мне что-то сказать? Почему бы не сделать это, как полагает?

— Нет, ничего, сэр. Я уже высказала своё мнение.

— Вот как? Тогда ладно.

Уилм почувствовал, что, если он продолжит давить — она убьет его, и он ощутил, как на его лбу выступили капли холодного пота. Он высмеивал её за то, что она была молодой девчонкой, однако её боевое мастерство было неизвестным. Нет, она уже захватила Ристэйха живым. В этих глазах горела жажда убийства, и смотрели они на него. Несмотря на свою долгую военную карьеру, Уилм чувствовал давление от взгляда голодного хищника, нацелившегося на него.

— Пожалуйста, подождите!

Периус, госслужащий, вышел вперёд, подняв руку чтобы остановить их, предложив компромиссное решение. Он безусловно сошёл с ума, вмешиваясь в дело, которое с ним никак не было связано, и вставая на пути Уилма.

— Наместник, это дело важнее, чем говорят сэр Уилм и остальные. Так почему бы не посмотреть, что у нас здесь есть? У меня есть только одно предложение.

— Говори.

— Мы получили сообщение, что некие группы людей часто пересекают границу с Бахаром. Если мы отправим их туда для расследования и захвата тех отрядов, я думаю, мы сможем убедиться в их лояльности. Если они только беспокоятся за свои жизни — то просто убегут.

— Понятно. Испытание на верность — звучит не плохо. Некоторые могут быть обеспокоены отсутствием поддержки старых путей, но было стыдно тратить на них военный потенциал. Мне тоже нужно уметь приспосабливаться. Ноэль, будет ли приемлемо для тебя предложение Периуса?

— Да, сэр! Спасибо, сэр!

— С твоей стороны тоже всё нормально, Уилм? Я прекрасно осознаю, как сильно ты хочешь соблюсти закон, но я хотел бы, чтобы в этот раз ты отсрочил вынесение моего решения.

— А, да. Ну, если вы говорите так, то я должен.

Уилм с уважением повиновался словам Грола, и с облегчением вздохнул, когда огонь в глазах Ноэль поутих, потому что это напоминало ему свирепый взгляд хищника, который вот-вот бросится на свою жертву. Столкнувшись с Ноэль, Уилм решил быть более осторожным с ней в дальнейшем. Он не хотел совершать ошибку и недооценивать её, как молодую девушку. Он отбросил все наивные мысли, чтобы с ней можно было поговорить. С животным же разговаривать смысла не было.

◆ ◆ ◆

— Хорошо, я отправлю вас на миссию по их выслеживанию. Будет прекрасно, если ты разместишь мужчин из Банды белых муравьёв на ближайшем военном блокпосте. На сегодня всё, Ноэль. Спасибо за отличную работу.

— Поняла, сэр. А сейчас, извините меня…

Отсалютовав Гролу, Ноэль снова перевела взгляд на Уилма. В его глазах была откровенная враждебность. Ноэль подумала, что только его коварные глаза хоть имеют какое-то сходство с Риглетт. Она не припоминала, чем могла заслужить его ненависть, но знала, что она, наверняка, что-то сделала. Но даже если она не сделала ничего, это не было проблемой. В конце концов этот мир полон неразумных вещей, таких, как время, проведённое Ноэль в том сраном месте, тот факт, что она была единственной выжившей, и то, что единственное место, где она смогла расслабиться после долгих странствий, погрузилось в пламя мятежа. И даже тогда её союзники пытались убить её, чтобы заставить её молчать. Жизнь была по-настоящему полна неразумных и загадочных вещей. По сравнению с этим брезгливость Уилма была ничем.

Показав Барбасу и остальным белым муравьям путь к ближайшему армейскому форпосту, Ноэль решила вернуться в свою квартиру для послеобеденного сна. По дороге она широко зевала, и вдруг её ноги остановились на первом этаже казармы. Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, там стояла высокая фигура светловолосой женщины рыцаря Синтии. Она подняла руку, приветствуя Ноэль, но та тихо извинилась за беспокойство и быстро развернулась. Но когда она уже была готова сбежать, Синтия вцепилась ей в плечо, как хищник.

— Эй, почему ты игнорируешь меня? На кого, по-твоему, я сейчас только что смотрела? Для рыцаря позор не отдать честь должным образом.

— А-ха-ха, меня немного ослепили солнечные лучи. Кроме того, я кое-что забыла, так что я бы хотела пойти и взять это. Агась, я совсем ни в чем не виновата, неа.

Ноэль попыталась напустить тумана.

— Что именно ты забыла? Я схожу с тобой забрать это.

Синтия мгновенно раскусила ложь Ноэль и теперь издевалась над ней.

— Эм, что же это было? Кажется, это выскочило у меня из головы.

И хотя Ноэль смеялась, в глазах Синтии не было ни намёка на улыбку. Немедленно осознав это, Ноэль сразу же попыталась убежать. Несоблюдение светского этикета было тем, что больше всего раздражало Синтию. Когда Ноэль не выполняла приказы, она была идеальной жертвой.

— Тогда я побуду с тобой, пока ты не вспомнишь. А, точно, разве ты не проявила себя хорошо в шахтах Болка?

— Неа, вовсе нет. Я просто была нормальной… нормальной.

— Да, да, не скромничай. Я уже наслушалась героических историй от твоих стражников о том, что там произошло. Ты ворвалась во вражеское укреплённое убежище, победила лидера банды в дуэли, и помимо всего прочего ты сделала печально известную Банду белых муравьёв своими подчинёнными.

— Э-хе-хе.

— Не могу не посмеяться над этим. Кстати, когда я услышала это, я почувствовала себя на удивление слабой. Ха-ха-ха.

С трудом состроив соответствующее выражение лица, Синтия натужно засмеялась.

— А-ха-ха, похоже, это было серьёзно.

— Не время для смеха!

На лице Синтии появилось демоническое выражение, её рука, которая до этого вцепилась в плечо Ноэль, мгновенно поменяла свою цель и сильно ущипнула щеку Ноэль.

— Мф. Ох, оу, это бо-о-о-ольно…

— Разумеется, это больно! Слушай сюда! Если ты продолжаешь делать такие безрассудные вещи, не важно, сколько жизней у тебя есть! Вот почему я не буду сейчас учить тебя достоинству рыцарей, вернее я буду вбивать в тебя то, как солдат должен следовать основным приказам и военным уставам. О времени можешь не беспокоиться. Я буду с тобой от заката до рассвета, чтобы тщательно обучить тебя.

— Ох, мой живот внезапно заболел, так что, возможно, в другой раз. Увидимся!

Издавая стоны и держась за живот, Ноэль повернулась, чтобы убежать от демонической руки Синтии. Было очевидно, что поспать она не сможет и для долгих разговоров времени тоже не было. Вот почему она изо всех сил рванула к своей комнате.

— Уф.

Что-то схватило её за волосы и безжалостно дернуло. Её шея издала тревожный звук.

— Нет проблем. Лучше так не шути. В конце концов я преподам… прочту лекцию в твоей комнате. Это будет не моя комната, так что можешь разводить беспорядок сколько угодно.

На лице Ноэль читалось, что ей как бы всё равно, но после того, как её потянули за волосы, она придумала кое-что ещё.

— Эм-м-м, точно, сегодня я немного сонная. Я только что завершила миссию и ещё я устала после вчерашнего банкета.

Услышав это, Синтия задумчиво нахмурилась. Затем она почувствовала определённый запах.

— Эй, от тебя разит вином.

— Как я и сказала, вчера у нас была большая вечеринка с Бандой белых муравьёв. После этого мы с утра неважно себя чувствовали. Хе-хе-хе, — Ноэль улыбнулась, как бы пытаясь оправдаться.

— Быть не может… ты же не предстала перед наместником в таком состоянии?

Брови Синтии сходились под угрожающим углом. Она дорожила дисциплиной, этикетом и военной субординацией, и для неё это было ужасно.

— Я… я не сделала ничего грубого. Я, эм, так думаю.

— Я собиралась прекратить через три часа, но передумала. Как я и говорила в начале, я буду продолжать до утра!

Вынеся суровый вердикт, Синтия схватила Ноэль за шкирку и потащила в её комнату.

◆ ◆ ◆

До вчерашнего дня комната, в которую Ноэль затолкнули силой, была очень унылой, но сейчас стало очевидно, что Ноэль украсила её яркими украшениями. До тех пор она занималась только занятиями по отработке военной тактики. Но сейчас в комнате была ваза, значения которой Синтия не могла понять, вульгарные репродукции некоторых известных произведений искусства, скульптура в форме солнца, а также такие вещи, как куклы животных, резной деревянный герб Коимбры и даже дорогой ковёр. Во всем этот была какая-то странная закономерность, но это в любом случае никак нельзя было назвать комнатой офицера. Изумленно протирая глаза, Синтия глубоко вздохнула.

— Это твоя работа? Мне даже не нужен твой ответ, я и так знаю, что ты скажешь.

— Разумеется, моя. Я хотела украсить её, ведь в конце концов это моя комната. Смотри, видишь эти блестящие солнечные часы? Они довольны крутые, да?

Говоря, Ноэль начала крутить красную сферу, подводя её к самой верхней части столбика, на котором она была установлена. Казалось, это был механизм, использующий центробежную силу. Глаза Синтии наблюдали за движением модели солнца, но она не видела ничего, кроме мусора. Что касается часов, по ним она не могла определить точно, сколько сейчас времени. Там не было никакого циферблата с числами, так что, скорее всего, это было просто произведение искусства.

— Сколько же ты потратила, покупая эту гору безделушек? Я хочу убедиться: сколько денег осталось от награды, которую ты получила от наместника?

Ноэль отшутилась, наблюдая за спуском солнца: "Ты будешь шокирована, если я скажу тебе, так что, полагаю, будет лучше, если ты никогда этого не узнаешь".

— Сейчас ты не сможешь удивить меня, чтобы ты не делала, так что не беспокойся об этом. Ладно, скажи мне.

— Ну, ладно. После вчерашней вечеринки я отдала все деньги мужчинам Банды белых муравьёв, так что прямо сейчас у меня нет ничего. Я полностью пуста — ни одной блестящей золотой монеты, даже медной. У меня есть все эти вещички, и я без гроша в кармане.

— Т-ты отдала все деньги им!? Ты хоть знаешь, сколько стоило это золото!?

— Это малая цена за возможность получить Барбаса и Банду белых муравьёв в качестве своих подчинённых, наверно. За деньги нельзя купить жизнь, но все они решили пойти со мной.

Ноэль утверждала, что проблем не было. Как бы сильно Синтия не хотела отругать Ноэль, она не могла сходу опровергнуть эту точку зрения. Если не обращать внимания на бесчестье Банды белых муравьёв, их военная доблесть была бесспорна. Они уже доказали, что не собираются склоняться ни перед кем, когда гражданский переговорщик был избит ими до полусмерти. Возможно это была малая цена за найм целой банды, но это совсем не оправдывало Ноэль, ведь она действовала, не спросив ни у кого совета. Существовала даже возможность, что Ноэль была бы наказана, если бы всё не прошло на удивление удачно. В обычной ситуации военные никогда не додумались бы взять в свои ряды бандитов.

— И как же теперь ты собираешься жить без гроша в кармане? Расходы на проживание покрываются из твоего жалования, знаешь ли. Что будешь есть завтра?

Если речь идёт о заданиях, очевидно, что будут предоставлены припасы, однако в любой другой момент никто ей не поможет. Для этого их жалование было недостаточно высоким, так что это было достаточно очевидно.

— Я буду охотиться в ближних лесах и ловить рыбу в реках или море. Когда дело доходит до еды, я могу сделать что-нибудь, чтобы не умереть с голода.

Ноэль изобразила позу с натянутым луком. И хотя у неё в руках ничего не было, выглядела она очень убедительно. Синтия от кого-то услышала, что в самом начале мятежа Ноэль была охотником в деревне Зоим. Если это действительно так, она, вероятно, знает, как обращаться с луком.

— Ты рыцарь, знаешь ли. Ты повредишь репутации Коимбры, так что сдерживайся пожалуйста. Я разберусь с твоей едой в этом месяце.

— Ура. Эм, что я должна говорить в такие моменты?

После своего небольшого торжества, Ноэль склонила голову набок, пытаясь вспомнить.

— Что?

— Когда становишься бесполезным нахлебником, но попадаешь к красивой женщине. Эм, думаю, это было… уф…

Она была прервана Синтией, которая сильно ущипнула её за щеки. Ноэль отлично знала что-то, что выходило за рамки здравого смысла. Синтия выполняла задачу, которую возложила на себя сама.

— Тебе не нужно ничего говорить. В любом случае, твоё полное непонимание как военного, так и гражданского здравого смысла — это слишком экстремально. Вот почему…

— Эй, эй, Синтия, разве ты настолько свободна? Если у тебя так много свободного времени, почему бы нам не поиграть во что-нибудь? Погодка отличная, пойдём прогуляемся или ещё что-нибудь.

— Я очень занята, но твоё обучение, чтобы отшлифовать твой великолепный потенциал — мой главный приоритет. Прежде всего я обучу тебя этикету и дисциплине. Хотя я уверена, что ты уже заметила это!

Она стукнула Ноэль по голове. Прижав руки к своим красным волосам, Ноэль присела на землю.

— М-мир кружится.

— Я целиком посвящу себя твоему становлению прекрасным рыцарем. Я не остановлюсь, пока этот день не настанет. Я клянусь в этом своим именем Синтия Эдрих.

— Н-нет, всё нормально, ты не должна ставить своё имя. Я в любом случае не хочу становиться великолепным рыцарем. Пока я могу быть счастлива, я…

— Разве можно нарушать обещание? Ты всегда так говоришь. Именно поэтому я думаю, что пора бы уже начать нашу первую лекцию. Я буду снова и снова объяснять тебе, до тех пор, пока ты не поймёшь, так что могу искренне заверить тебя — я не собираюсь сдерживаться.

Ноэль была поймана и с силой усажена в кресло, когда попыталась сбежать. Синтия гадала, сколько ещё времени потребуется, чтобы Ноэль сдалась, но та, наконец, успокоилась, надув щеки в знак протеста. Синтия начала рассказывать про общие рыцарские и армейские традиции с самого начала. В своей речи она большое внимание уделяла этикету, боеготовности и общих правил поведения. Постепенно ей удалось понять, что понимание Ноэль было предвзятым по отношению к военной стратегии и тактике. Она спрашивала, где Ноэль набралась таких вещей, но та каждый раз со смехом отмахивалась. Уважая сильную волю Ноэль, Синтия прекратила расспросы, чтобы не заострять внимание на этой теме. Хотя она в полной мере хотела оценить способности Ноэль, принуждение противоречило её рыцарскому кодексу. Ноэль же вспоминала об обязательности обучения, когда сильный кулак будил её каждый раз, когда она начинала дремать. Это продолжалось бесчисленное количество раз даже после рассвета, и в итоге лицо Ноэль стало напоминать покойника. Выходя из комнаты с удовлетворённым выражением, Синтия вдруг вспомнила, что она забыла кое-что сказать.

— Кстати, есть ещё одна вещь, о которой я забыла упомянуть.

— Солдат не должен дремать. Есть голыми руками нельзя. Я не могу заполнить свою комнату безделушками. Я рыцарь. Я рыцарь. Я рыцарь. Я рыцарь. Э, снова рыцарь?

Повторяя фразы, как ритуальные песнопения, глаза Ноэль начали вращаться. Изломанная фигура рыцаря покачнулась, и Синтия решила, что пора бы её разбудить.

— Эй, обрати внимание!

— Вспомнила. Рыцари не замерзают, когда нервничают. Ты не можешь говорить, когда нервничаешь. В принципе это делает тебя неспособным как…

— М-молчать! Я просто тщательно выбирала слова, так что я не сказала ничего неправильно!

— Ай…

Легкий удар по голове помог Ноэль прийти в себя.

— Серьёзно. Ну, я забыла сказать тебе о твоей помощнице, сэр Риглетт. Когда я видела её этим утром, ей, казалось, было очень трудно сосредоточиться.

— Риглетт, Риглетт… Аха, эта Риглетт, которая немного похожа на меня. У неё грандиозный навык ругаться, знаешь ли. Она настоящая ругающаяся девушка.

Всё ещё немного пошатываясь, Ноэль бессознательно постучала себе по голове. Она засмеялась снова, и её глаза опять начали вращаться. Синтии даже пришло на ум, что в этот раз она немного перестаралась, но она особо не волновалась об этом, так как Ноэль вернётся к своему обычному бодрому поведению при условии, что на следующий день будет ясное небо.

— Я не вижу, что вы в чём-то похожи, но будь осторожна. Крайне важно выстраивать доверительные отношения.

— Ага, я поняла.

— Ты действительно понимаешь?

Ноэль продолжая бормотать, что всё понимает, развернулась и рухнула на кровать, как будто её умственная и физическая энергии полностью истощились. Она лежала неподвижно, утонув в постели, одетая в новую военную форму и обвешанная медалями.

— Она выглядит, как ребёнок, но её навыки действительно реальны. Полагаю, людей нельзя судить по одной только внешности.

Синтия была побеждена Ноэль в бою, а затем она наблюдала, как Ноэль спасла Элгара, как она предсказала скрытую атаку врага, и как захватила лидера мятежников. Она даже совершила невероятный подвиг, подчинив Банду белых муравьёв. Синтия слегка вздохнула и укрыла Ноэль одеялом.

— Ты какая-то удачливая дура, или герой, делающий первые шаги? Я совсем не понимаю этого, но… — замолчав, Синтия посмотрела вниз на фигуру Ноэль, которая спала с умиротворенным лицом. — Мы будем вместе долгое время, это точно. Ответ придёт, когда придёт. Ха-ха, похоже, можно забыть о скуке.

Синтия криво улыбнулась, не осознавая этого, и вышла из нелепо украшенной комнаты Ноэль.

Заметки автора

Если бы не вмешательство Периуса, Ноэль бы сбежала.

Из-за такой мелочи история изменилась. Что-то вроде того.

Глава 17. Забитый дом

На границе Бахара и Коимбры, вдоль шоссе, которое связывало две провинции, была возведена пограничная застава, на которой обе стороны внимательно следили друг за другом. Там велась подготовка к сооружению большого забора между двумя провинциями. Теоретически, так как обе провинции были частью одной империи, в этом не было никакой необходимости, однако из-за недавней отстранённости обе стороны считали, что необходимость есть. Этот маршрут был очень популярен до того, как золотые шахты Коимбры иссякли, и отношения между двумя регионами тогда были весьма дружелюбными. Но когда, в свою очередь, Грол и Амиль стали наместниками, ситуация становилась всё более и более неспокойной. Окончательно разорвав отношения, Бахар и Коимбра выставили пограничную стражу и продолжали укрепляться, до недавнего времени никак не препятствуя друг другу. Официально у них не было никаких ограничений в торговле, но пограничные гарнизоны были невероятно напряжены. Было легко понять, почему слухи о грядущей войне получили такое широкое распространение.

Прямо на юг от заставы в обширных лесах побережья прятался взвод Бахара, насчитывающий 50 человек. Для своей миссии они уже получили подкреплений больше, чем когда-либо. Они не были оснащены в экипировку Бахара, и не несли никаких флагов. Что касается их принадлежности, они тщательно убедились в том, что в лучшем случае были похожи на отряд наёмников, а в худшем случае — банду разбойников. Командующий ими пожилой человек, лидер взвода, положил палец на расстеленную карту.

— Сегодняшняя цель — эта деревня. Все, на всякий случай убедитесь, что запомнили маршруты побега. Если заблудитесь — мы не будем искать вас. Так что если такое случится, используйте свою собственную голову.

— Конечно. Мы знаем.

— Мы не такие балбесы, как эти коимбранцы. Мы — выдающийся инженерный корпус Бахара.

— Всё хорошо, если вы понимаете.

— Как обычно, мы пойдём пешком, а по пути назад вздремнём в карете. Нет проблем.

Уверенно рассмеялся один из солдат. Инженерному корпусу уже удалось выполнить три разведывательные миссии и два рейда. Они проводили очень подробные осмотры, и поэтому часто хвастались, что знали эти земли лучше, чем коимбранцы. Припасы для подготовки этого отряда бахарцев имели вид транспортных повозок. Их долг заключался в том, чтобы ограбить эти повозки и вернуться с товарами назад.

— Выглядит довольно многообещающе, но не снижайте бдительность. Не относитесь к этому легкомысленно, как безумная толпа. Это неплохой способ умереть от рук крестьян, как бешеный пёс.

Сообщения об их набегах, вероятно, уже дошли до столицы Коимбры, хотя, как предполагалось, в этом районе было мало войск, так как коимбранцам было неизвестно, кто стоял за налётами. Возможно они считали, что налёты были организованы остатками мятежной армии, или же просто обычными бандитами.

— Это правда, что их защита стала довольно жёсткой, но мы атакуем ночью.

— Ни один их солдат не будет работать день и ночь за такое скудное жалование.

Один из мужчин легкомысленно произнес: "Хм, это делает нас образцовыми солдатами?".

На самом деле они не могли позволить себе быть настолько оптимистичными, хотя это действительно правда, что стандарты Бахара были выше, чем в других провинциях.

— Мы были благословлены, как вам известно. Во-первых, мы получаем за это особую плату.

— Хватит болтовни, у нас есть задание. Мы получим ещё больше, когда лорд Амиль станет императором.

— Лорд Амиль уделяет нашей работе пристальное внимание. Он, безусловно, наградит нас за наши труды. Вы все ещё молоды, поэтому вы должны высоко оценивать себя, и работать, получая заслуги.

Если грабежи и дальше будут происходить в приграничном регионе, любой дурак рано или поздно догадается, что что-то тут не так. Просто невозможно, чтобы неорганизованные отряды бандитов могли действовать так слаженно. Кто-то должен был понять, чем Бахар занимается. Патрули коимбранцев были увеличены. Несмотря на все это, устраивались новые набеги, и это не могло быть ничем иным, как провокацией, но верховный главнокомандующий Бахара — Амиль — казалось, к этому и стремился. Вопреки всем ожиданиям, наместник Коимбры — Грол — всё ещё не предпринял никаких действий, хотя его характер был похож на порох. Было неясно, готовится ли он тщательно к чему-то, или же просто копит силы. В любом случае, правдой было то, что Амиль хотел устраивать на своего врага налеты, и, скорее всего, замышлял раздавить своего политического оппонента под предлогом уничтожения мятежников.

— Хотя он всё ещё молод, он совсем не прост. Нет, может это как раз потому, что он способен управлять всей империей.

— Вы что-то сказали, капитан?

— Нет, ничего, просто я думаю, что император благосклонен к Амилю.

Если случится война между двумя провинциями империи Солнца, это была бы гражданская война, но это было почти, как если бы император Бефнам вообще не вмешивался, так как позволял вещам идти своим чередом, чтобы увидеть, какой из двух наследников лучше подходит для престола. Бефнам также победил своих братьев и сестер в своём стремлении к престолу, и в сознании жителей империи существовало мнение, что для достижения столь высокого положения пролить немного крови просто необходимо. Такие мысли командир взвода не мог не понять, так как сам поднялся до своего положения с самого дна. В любом случае будет война. Амиль хорошо подготовился, и он собирался противостоять всему, что бы ни придумал Грол. Командир взвода считал, что проще всего быть простым солдатом и следовать утверждённому плану. Он хотел с почётом уйти в отставку при условии, что он сможет дожить до окончания великой войны, которая вскоре должна была разразиться.

Похлопав себя по щекам, чтобы избавиться от ненужных мыслей, он повернулся и созвал своих подчинённых:

— Ладно, мы начнем операцию, когда солнце начнёт садиться. До тех пор отдыхайте. Я уверен, что вы знаете это и без моих слов, но…

— Не бросайтесь в глаза, но будьте осторожны, верно? Мы знаем.

— Мы же не хотим, чтобы случилось что-то плохое, если мы не будем осторожны, не так ли?

— Хорошо, если вы поняли. Я уже говорил это, но не снижайте бдительность. Опаснее всего, когда вы расслабитесь. Лучше всего учиться не на своих ошибках, а на ошибках предшественников, — командир взвода осмотрел лица своих людей, сменил тон и добавил с серьёзным выражением лица: — Вот почему я так часто повторяюсь.

По сравнению с обычными солдатами его люди были более осторожны, а их мораль — более высокой. Бахар процветал в отличие от обедневшей Коимбры. Солдатам платили хорошее жалование, и даже если они погибали в бою, их семьи гарантированно получали поддержку. Их боевой дух никак не мог быть низким. Не было никаких сомнений, что эта миссия будет столь же успешной, как и всегда. Командир взвода удовлетворённо кивнул, патрулируя территорию. Если бы они накопили опыт непрерывных успехов, его молодые подчинённые, несомненно, будут стремиться к большему. Сам командир с высоты своих 50 лет мог осознавать свои пределы, но на молодежи не было груза прожитых лет. Амиль и его правая рука Фарид были молодыми лидерами, и одного их высокого положения было достаточно, чтобы наполнить молодежь мечтами и амбициями. Когда юного Амиля назначили наместником Бахара, он думал, что вслед за этим последует немыслимая нищета провинции, но мир был непостижим. Командир даже никогда не мечтал, что Амиль сможет так сильно увеличить богатство провинции. Если он займёт императорский трон, то не только Бахар будет под защитой Амиля, но и вся Империя Хоршидо, и в таком случае будет гарантировано процветание на долгие годы. Любой, кто живёт сейчас, наверняка станет ещё богаче. Коимбранцы же вытянули короткую соломинку из-за противостояния своего лидера и Амиля, так как у Коимбры были напряжённые отношения и с провинциями Гемб и Гив, посланники которых неоднократно посещали Бахар, вероятнее всего, пытаясь сблизиться со следующим императором. Ранее же они пытались сблизиться с Гролом. Ходили слухи, что за Армией Красного Круга и их мятежом стоял Амиль, но это закончилось ничем. Независимо от правды, лежащей в основе мятежа, с обнищанием Коимбры все сторонники покинули их, и именно так живёт этот мир.

— Это должно быть так называемая судьба. Или, возможно, воля бога солнца. Ближайшее будущее будет мрачным… Пугающая история, да?

— Что такое, капитан?

— Ничего, мне просто жаль Коимбру. Их ждёт только ад.

— Ха-ха, какие добрые слова. Но если вам их жаль, почему вы их грабите?

— Так в этот раз вы собираетесь сжалиться над ними?

Солдаты ухватились за его слова. Разумеется, у него не было таких намерений.

— В конце концов — работа есть работа. Необходимо действовать приложив максимум усилий. Вот так работает этот мир.

Он контролировал свой голос, и когда убивал, он улыбался им. Его задания были настолько успешны, что до сих пор он ещё не потерял ни одного человека. Если он только сможет уйти в отставку и наблюдать за стремительным ростом своих подчинённых — это бы компенсировало все неприятности его долгой жизни. Погладив свою неопрятную бороду, командир взвода улёгся в кусты чтобы вздремнуть. Ночь окунула их в яркий лунный свет, как будто предвещая успех их миссии.

◆ ◆ ◆

Коимбранская приграничная деревушка была окутана ночной темнотой, и в ней не было никаких признаков жизни. Не было никакого смысла запоминать название деревни, на которую они собирались напасть. Также было неизвестно, атаковали ли уже эту деревню ради припасов, или нет. Существовала только одна вещь. Командир взвода махнул рукой, созывая своих людей. Не было причин убивать всех жителей, но они без колебаний уничтожат всякое сопротивление. Жители деревни не могли наблюдать за окрестностями круглые сутки, поэтому туда было очень легко проникнуть. Остальное должно было идти строго по плану: поджечь дом чтобы жители запаниковали, собрать и связать всех мужчин в одном месте, пригрозить деревенскому старосте отобрав все припасы, которые имеются в деревне, и отступить. Настоящие бандиты, возможно, унесли бы ещё и нескольких женщин, но для солдат не было необходимости обременять себя. Они забирали только товары и материалы.

— Хорошо, рассредоточьтесь и зажгите огонь по моему сигналу. Мы разбудим жителей деревни.

— Да, командир.

Командир взвода указал каждому человеку его позицию, и солдаты достали тлеющие угли, приготовленные заранее. Достав из-за пояса флягу с маслом, один из солдат вылил её содержимое на стену деревянного здания. Прошло несколько напряженных секунд. Нервно сглотнув, командир осмотрел каждого из своих людей. Все кивнули, сигнализируя о том, что подготовка завершена. Пришло время начинать.

— Хорошо, зажи…

— Достаточно, поджигатели! Не двигайтесь!!

Вместе с дерзким голосом в поле зрения солдат появилось множество людей на крышах домов с факелами в руках. Не только вход в деревню, но и вся прилегающая территория стала ярко освещенной. Разгневанные вооружённые люди один за другим выходили из дверей дома, который они собирались поджечь. Сколько их всего скрывалось в деревне — одному богу известно.

— Дерьмо!

Скривившись, один из солдат открыл огонь и тут-же получил стрелу в лоб. Она пронзила его череп насквозь и вышла из затылка. Его рот несколько раз открылся и закрылся, и он бездыханным упал на землю, вывалив язык.

— Барбас предупредил вас, знаете ли. Так что двигаться — плохо. Вы же слышите меня, верно?

С одной из крыш они услышали голос молодой женщины. Глаза уставились на источник звука, и командир взвода увидел вооружённую женщину, уже наложившую на тетиву вторую стрелу после предыдущего выстрела. Её единственной отличительной чертой ночью были её ярко красные волосы, которые в свете факела блестели кровавым оттенком.

— Капитан, разве не проще грохнуть их всех? Я знаю, что я сказал, но не вижу причин оставлять этих подонков в живых.

— Ну, это правда, да? Но они, наконец-то, здесь, и ты уже сказал свои слова, так что, наверно, уже немного поздно. Если ты убьёшь их, то они не смогут говорить, верно?

— Любопытная как всегда, капитан. Ну, вот поэтому-то я до сих пор и страдаю хернёй.

— Разговаривать с самыми разными людьми — это весело. Видишь ли, когда ты в дороге беседуешь с кем-то, разве тебе не кажется, что мир становится больше?

— Никогда не замечал.

— Правда?

Они спокойно разговаривали, как будто уже одержали победу, тогда как капитан взвода напряженно наблюдал за ними. Сначала он решил, что это коимбранская армия, но их форма отличалась. С какой стороны не посмотри, они были похожи на разбойничью банду. В их экипировке не было никакой однородности, и только женщина была одета в коимбранские доспехи. Они могли быть ополченцами или же наёмниками. Если осмотреться, было похоже, что в деревне ждало в засаде около 100 человек, а окруживших их было не меньше 300. Это было безвыходной ловушкой. Капитан взвода был не уверен, что переговоры были хорошим вариантом, но он посчитал, что это их лучший шанс. Он приказал своим людям опустить мечи и обратился к женщине на крыше.

— Эй, давай сначала поговорим. Мы — грабители, и это наша территория. Наши цели пересеклись?

— Мы пришли сюда, чтобы схватить тайных злодеев, которые атаковали деревни. Вы — наша добыча. Видишь ли, мы из армии Коимбры. А, но Барбас — это мой подчинённый, и они не из регулярных войск.

Она с угрозой дернула тетиву лука, и её выражение лица внезапно в одно мгновение стало жестоким, несмотря на то что до этого момента она ярко улыбалось.

— В таком случае, не могли бы просто сделать вид, что не видели нас? Это Коимбра, я уверен, что вам платят не очень хорошо, верно?

— Думаю, нас вознаградят за то, что мы поймали вас, ребята. Так что это нам не нужно. И это даже не ваши деньги, а жителей деревни.

Женщина подняла правую руку со словами: "Разве это не так?".

В этот момент люди, окружившие солдат, накинулись на них и всех связали. Капитан не стал исключением. Это был наихудший сценарий, но, по крайней мере, их принадлежность к Бахару ещё не была раскрыта. Разумеется, всё шло к тому, что их повесят. Он искал малейшую возможность для побега, но все пути были перекрыты.

«Что нам делать? Как лучше поступить?»

Пока он лихорадочно размышлял, женщина лихо спрыгнула с крыши и приземлилась прямо перед ним.

— Я — сотник Коимбры, Ноэль Босхайт. Сейчас я начну ваш допрос. Барбас!

— Да, командир. Эй, приведите мне тех баранов!

— В-вот срань, свали с дороги!!

Один из пленников вырвался и побежал в темноту. Ещё двое последовали в созданный им разрыв.

— Чего ждёте, тормоза!? Поторопитесь и поймайте их!

— А-ха-ха, это как игра в салки.

— Не время расслабляться!

— Агась, будет проблема, если они смогут сбежать.

Женщина, которая представилась как Ноэль, вскинула свой лук и плавно отпустила тетиву, без каких-либо признаков нервозности и дрожи. Стрела пронзила горло главного помощника капитана взвода. Сделав пару неуверенных шагов, он рухнул на землю, а женщина тем временем мгновенно убила двух оставшихся беглецов.

— Ого. Вы можете использовать лук, капитан? Я действительно впечатлён вашим мастерством лучника.

— Хотя мне это не очень нравится. Потому что, если стрелы сломаются или закончатся, ты больше не сможешь сражаться. Хм-м-м, агась, копья и боевые молоты — лучший способ. Ты можешь долго ими пользоваться, они красивые и прочные, и, если ты попадаёшь в жизненно важные органы — мгновенное убийство гарантировано.

Разговаривая, Ноэль сняла боевой молот с пояса, а на спине у неё висело двузубое копьё. Задаваясь вопросами, кто же она такая, командир взвода почувствовал страх. И до, и после убийства его людей она продолжала вести себя, как ни в чём не бывало.

— Ч-что ты…?

— Что? Я же сказала, что я Ноэль, разве нет? Кстати, вы солдаты Бахара, верно? Думаю, мне бы пришлось по душе, если бы ты сказал, куда дел все украденные припасы.

— Ч-что ты несёшь? Мы просто обычные…

— А, каждый раз, когда ты соврёшь или промолчишь, я буду наказывать тебя, ладно? Барбас, передай мне те гвозди, полученные от жителей деревни. И ещё вон тот кляп. Мы же не хотим беспокоить мирных жителей посреди ночи. Им нужно выспаться.

— Хотите, чтобы я позаботился об этом?

— Можешь подождать там. Я сама сделаю всё, как надо.

— Н-нет, я не…

— Тогда ладно. Убедись, что крепко его держишь.

Поговорив с Барбасом, она присела, и внезапно загнала длинный железный гвоздь в правую ногу мужчины, сидевшего рядом с командиром взвода. Тут же было забито ещё три гвоздя, и подчинённый командира взвода скорчился на земле с болезненным выражением лица. И хотя он был связан, а в его рту находился кляп, можно было понять его боль.

— К-как ты могла!

— Когда он умрёт, мы перейдём к следующему. Приготовься, ладно?

— Прекрати!

— Далее левая нога. После этого будут его колени, пальцы и локти. А, пока мы не дошли до этого, давай сломаем ему плечевые суставы. Голова будет последней, так что, если ты собираешься говорить, тебе следует сделать это побыстрее.

Когда она закончила говорить, она тут же загнала ржавый гвоздь в левую ногу мужчины. Бедолага бился так отчаянно, но он был связан и никак не мог вырваться. Его тело, покрытое холодным потом, содрогалось в конвульсиях, а глаза налились кровью. Только кляп мешал ему заорать от боли во всё горло. Было очевидно, что, если всё так продолжится, долго он не протянет.

— Хорошо, иди сюда! Ты следующий. Приготовься, как сказала капитан!

— П-пожалуйста, не надо!

Притащили следующую жертву. Увидев жестокость, что его ожидала, мужчина стал кричать, что не хочет умирать. Это совсем не походило на смерть на поле боя. Вероятно, перед лицом неизбежной смерти никто не смог бы сохранять хладнокровие. Зубы командира уже отбивали барабанную дробь.

— Если хотите, чтобы это прекратилось, всё, что вам нужно сделать — это поторопиться и начать говорить. Если скажете правду, я отпущу всех, кроме вашего командира. Это сделка. Итак, куда вы дели то, что украли?

— М-м-м-м… н-нет, я не…

Ноэль скривилась, когда стало похоже, что он будет притворяться невиновным, и весело позвенела гвоздями в своей руке. Если бы он сказал, что не знает, он бы получил ещё один гвоздь. Командир взвода задавался вопросом, пришло ли время говорить. У него не было иного выбора кроме как сказать расположение украденных припасов, но это была лишь небольшая цена за жизни его людей.

— Капитан, она действительно забьёт эти гвозди нам в головы!

— Я понял, понял. Я… расскажу. Я расскажу вам всё что знаю! Карта в моём нагрудном кармане. Я… покажу, где спрятаны припасы, так что пожалуйста, просто прекратите это!

— Что ж…

Большой мужчина с белыми волосами по имени Барбас взял карту, и командир взвода трясущейся рукой отметил на ней нужные места. Разумеется, такие действия были непростительны, но он уже не мог остановиться, чтобы не допустить новых жертв. Он возьмёт всю ответственность на себя. Барбас показал карту Ноэль, которая кивнула, и обернувшись, подозвала человека в капюшоне.

— Риглетт, остальное я оставляю тебе. Я отойду ненадолго.

— Куда ты собралась? Я конечно сомневаюсь, но ты же не собираешься вернуть эти запасы…?

— Агась, собираюсь. Сначала я соберу все припасы этих ребят, а затем уничтожу их заставу. А после этого я заберу всё, что есть у них в складах.

— Ч-что за безумие!? Разве это не выходит за рамки нашей задачи по возвращению припасов!?

— А-ха-ха, это возможность, возможность, — разговаривая, Ноэль подошла ближе к капитану взвода. — Эй, ты не слишком гибок.

— Ч-что?

— Ты долго не мог успокоиться тогда. Мы наблюдали за тобой всё-ё-ё время, пока вы были в лесу. Разве ты не заметил?

Приблизившись вплотную, Ноэль погладила его подбородок своей рукой. Она нежно улыбалась, но её руки всё ещё были вымазаны в крови. Мысли капитана запутались, как будто его поразило молнией.

— В-всё время?

— Верно. Мы также видели, как ты так спокойно спал. Мы могли бы убить тебя в любой момент, но решили, что будет лучше заманить тебя в ловушку. Если бы мы подняли шумиху, вы всё равно вернулись бы к своим припасам. Вы всегда перевозили все украденное на лошадях, верно? В лесу были свежие следы от повозки. Тщательно обследовав всё, я убедилась в своих предположениях.

— Это… просто н-невозможно…

Всё его тело дрожало. Чудовище перед ним пялилось на него из темноты. Лезвие прижалось к его шее. Лицо командира взвода замерло в смятении, когда Ноэль отдавала приказы.

— Ладно, возьмём для наместника только этого командующего парня. Хотя, скорее всего, этих доказательств недостаточно. Риглетт, позаботься о нём.

— Поняла. Однако имей в виду, что я сообщу обо всем, что ты делаешь. Это явно выходит за рамки наших обязанностей, — Риглетт с неодобрением отсалютовала ей.

— Капитан, мы готовы идти. А, и не стесняйтесь в любой момент приказать этой никчёмной бабе сдохнуть. Вашим подчиненным понравится такая помощь. Просто скажите, что она была убита в бою.

Барбас отсалютовал Ноэль, снова засвидетельствовав о своей ненависти к Риглетт, которая снова выразила своё неодобрение, и ответила ему намеренно сдержанным образом:

— Простите, мистер беловолосый бродяга, не могли бы вы перестать дышать на меня таким смрадом? Гнилая вонь может повредить мозг.

— Не хочу слышать это от суицидальной мрачной суки. Ты ничего не делаешь, потому что слаба и глупа. Если ты сдохнешь, сраные налоги, вероятно, резко снизятся. Знаю, ты просто должна поторопиться и убить себя. Таким образом мы больше никогда друг друга не увидим. Беспроигрышный вариант.

— Ты псина, помеченная за свои преступления, проигравшая капитану. По крайней мере ты должен следить за собой.

— Я, ёб твою мать, не настолько слаб, чтоб не зарезать тебя, сука! Капитан в 20000 раз лучше тебя!

— Ты выпендриваешься, как головорез. Иди откопай какие-нибудь никчемные камни в горах или что-то вроде этого, варварская обезьяна. Какой корм я должна для тебя купить?

— Не смейся над нашей работой, стерва! Ты жила роскошной жизнью благодаря золоту, которое мы выкопали!

— Ха, такой тупица как ты только и умеет копать? В твоих же интересах послушно слушать, что тебе говорят дворяне, дикарская обезьяна.

— Стерва! Я, блять, прикончу тебя!

Барбас и Риглетт вечно перекрикивали друг друга.

Некоторое время потешив себя этим зрелищем, Ноэль, наконец-то, вмешалась с: "Ладно, ладно, хватит, хватит вам уже".

— Эй, хорошо, что вы ладите, но мы сейчас очень заняты. Мы должны все закончить к утру.

— М-мы ладим!? Капитан, ваши глаза сгнили? Во-первых, использовать этих головорезов в качестве своих подчинённых — определённо отвратительно. Я думаю, вам следовало тщательнее почистить эти грязные очки, но уже явно слишком поздно.

Риглет быстро высказала всё, что думала. Барбас отпихнул её со своего пути.

— Эй, капитан, мы должны побыстрее выбросить этот кусок дерьма. Тогда мы дадим ей урок. Она смеет принижать нас, даже при том, что сама не может сделать ничего! Я не выдержу!

— Я уже сказала, что у нас нет времени, знаешь ли. Может ты меня не слышал? Тогда следует ли мне сказать это ещё раз?

Улыбка Ноэль сменилась серьёзным выражением лица, и Барбас вместе с Риглетт немедленно выпрямились, а их лица застыли, ведь в руках Ноэль были её боевой молот и железные гвозди.

— Барбас, возьми 100 человек и иди вперёд, чтобы забрать их припасы. Я возьму оставшихся и уничтожу их штаб. Мы встретимся на складе.

— Р-разве это не слишком грубый план? Это смело, но…

— Это потому, что враг сейчас совершенно не готов. Если мы будем действовать быстро, я уверена — всё пройдет хорошо. На самом деле сейчас практически единственная возможность действительно сделать это.

— Если капитан приказывает — ничего не поделать, да? Что если там ничего нет? Что если они солгали из-за страха перед смертью?

— Если там ничего нет, дай им что-нибудь суровое, чтобы отблагодарить их. Так что в любом случае всё будет хорошо. Если нет — по крайней мере мы погуляем под луной.

Ноэль рассмеялась. Они не знали, какие бы у неё были глаза, если бы они солгали ей. Их умы захватило ужасное предчувствие.

— Кроме того, к чёрту сделку, разве не будет плохо, если кто-нибудь из них убежит? Если мы отпустим их, они сразу же всё расскажут своим товарищам.

Барбас грубо пнул несколько пленных солдат.

— Уговор есть уговор, поэтому мы должны отпустить их. Ну, что произойдёт после этого — это уже другая история.

Командир взвода неожиданно разозлился на подтекст, стоявший за словами Ноэль. В конце концов он помогал только ради безопасности своих людей. Если не это, он бы ничего не выдал.

— Эй, что еще за "другая история"!? Разве мы не договорились, что ты отпустишь их!?!?

— Агась, согласно уговору, мы сделаем вид, что не заметили вас. Я простила вас, что насчёт жителей деревни, которую вы собирались атаковать? Ходят слухи, что вы уже появлялись здесь, знаешь ли. Может есть и те, кто всё ещё зол на вас.

— Не еби мне мозги! Сделка защищает моих людей!

— А-ха-ха, но мы не будем активно защищать тебя, знаешь ли. Ладно, с этим всё решено, а я весьма занята…

Уходя, Ноэль, как будто потеряв к ним всякий интерес, посоветовала им сделать всё возможное. На её месте появилась толпа разгневанных деревенских жителей, несущих мотыги, серпы, топоры и другой сельскохозяйственный инвентарь. У них не было никакой жалости к тем, кто сжигал их пищу и крал припасы. Риглетт вышла вперёд и ледяным тоном пробормотала, что она пришла за командиром взвода, а затем увела его, оставив деревенских жителей наедине со всё ещё связанными пленниками.

— Вы ублюдки, вы думаете, вам это сойдёт с рук!? Если вы тоже солдаты, у вас должно быть хоть какое-то сочувствие! Я умоляю вас, пожалуйста, спасите моих людей!

— Как и было обещано, я не убила их. Не вижу в этом никаких проблем. Кроме того… — Ноэль повернулась, сверкая радостной улыбкой, — мир переполнен бессмысленными вещами, разве не так? Так что тут действительно ничего не поделать. Если ты не думаешь также, по крайней мере хоть немного — ты не сможешь жить в этом мире.

◆ ◆ ◆

Закончив отчитываться перед отцом после возвращения в столицу, немного отдохнув в своей комнате, Риглетт открыла блокнот. Уилм выглядел так, будто он не верил в то, что услышал, и Риглетт также было смешно, когда она представляла это. Ноэль совершила налёт с Бандой белых муравьёв на склад на границе между Коимброй и Бахаром. Как только они вернули украденные припасы, они сразу же организовали атаку на заставу бахарцев, стражники которой патрулировали границу. Они зашли так далеко, что совершили набег на склады Бахара, и проявили просто демоническую храбрость, успешно ударив и украв припасы бахарцев. Риглетт, естественно, сомневалась в этой истории, но, когда ей показали полностью забитые склады, сомнений больше не оставалось. Там было достаточно, чтобы с лёгкостью поделиться с деревнями, которые раньше подвергались набегам.

— Воистину, как чудовищно. Она почти как демон из старых сказок.

Грол был в таком хорошем настроении, что открыто похвалил её, и даже наградил Крестом Коимбры. В итоге, если Ноэль преуспеет в следующем задании, её могут повысить до среднего тысячника. Как будто она наслаждалась своим буйством, непрерывно разрушая всё вокруг, начиная с мятежа. Банду белых муравьёв, более чем хорошо показавшую себя во время судебного разбирательства, благодаря их успеху приняли в армию Коимбры. Тем не менее корпус Барбаса остался в подчинении Ноэль. Около 500 бывших землекопов получили должности в армии. Было довольно очевидно, что жалования сотника недостаточно для содержания такой толпы, однако они, разумеется, всё равно присоединились к силам Ноэль.

— С военной доблестью, спокойным суждением и лидерскими способностями, которые она показала при подчинении Банды белых муравьёв, похоже, что эта девушка имеет все задатки легенды.

У неё были свои недостатки, но Риглетт не думала, что у неё есть хоть какая-то надежда быть похожей на неё. Она задавалась вопросом, неужели кровь Уилма и знаменитая родословная — единственное, в чём она превосходит Ноэль. Остальных её навыков явно не хватало. Риглетт не могла отрицать это. Можно было безошибочно утверждать, что теперь, получив одобрение наместника, Ноэль будет продолжать продвигаться по карьерной лестнице в армии Коимбры. Как её помощник, Риглетт должна была стать свидетельницей этого из-за приказов своего отца. Но, несмотря на всё это, скорее всего Ноэль будет героем очень недолгое время. Уилм предал Грола. Доказательством этого было то, как он сближался с Амилем из Бахара. В какой-то момент он, скорее всего, собирался использовать своё положение генерал-майора армии Коимбры чтобы что-то предпринять. Это будет означать конец Грола и финальным занавесом героической драмы Ноэль. Риглетт не любила Уилма, но она не сомневалась в его навыках планирования. Она не собиралась сдавать своего отца Гролу. Ей было абсолютно всё равно, кто находится на вершине власти. Её уже не волновало, каким будет результат.

— Глупо, несравненно глупо.

Риглетт взяла кинжал и поднесла его к своей шее. Раньше она много раз думала о собственной смерти, однако она никогда прежде не видела реальность того, насколько незначительной она была, и не осознавала полного отсутствия у себя способностей. Ничего хорошего не произойдёт, если она продолжит влачить своё жалкое существование, даже если Уилм получит власть над Коимброй. Её отец и брат всё равно издевались над ней, и Уилм всё равно считал её бесполезной дочерью. Она думала, что однажды проявит себя, но это была просто мечта. Дурак всегда останется дураком. Этот варвар Барбас был прав, поэтому она подумала, что будет лучше, если она просто умрёт.

— Никто бы не расстроился, если бы я умерла. Ах, так глупо.

Но в этот раз всё было по-другому, сейчас у неё было желание пойти до самого конца. Усталость была сильнее её страха. Она иронично мысленно поблагодарила Ноэль. Уилм и Лойе, без сомнения, обрадуются, когда этот груз исчезнет с их плеч. Великолепно выругавшись, Риглетт приготовилась в последний раз взмахнуть своим кинжалом.

— О, так это стандартное самоубийство в Коимбре. Похоже будет много крови. Чиста будет той ещё работкой.

— Пф-ф! Капитан Ноэль, что вы здесь делаете!?

— Ты не отвечала на стук, а дверь была не заперта, так что я вошла. Прости?

Ноэль мгновенно перепрыгнула разделяющее их пространство и схватила руку Риглетт с кинжалом.

— То, чему меня научили — это направлять лезвие в центр. Это определённо убьет тебя. Только, кажется это будет больно.

Ноэль закрыла один глаз и потерла своё горло. И хотя Риглетт была ошеломлена, вскоре она разозлилась.

— Почему вообще вы, новый герой Коимбры, пришли сюда? Вы пришли посмеяться над глупой женщиной, чья единственная ценность — её кровь?

— Эм, ну, Синтия сказала, что ты странно ведёшь себя, так что я должна была проверить. И, ну, я подумала заскочить к тебе, пока была тут.

— Тогда не могли бы вы сейчас уйти? Не имеет значения, жива я или нет, так ведь? Это никак на вас не повлияет. Честно говоря, вы настоящая заноза в заднице.

Риглетт щёлкнула языком, пытаясь прогнать Ноэль. Технически их армейское звание было одинаково, но это было не подходящим отношением к вышестоящему офицеру. Она рисковала получить удар боевого молота с пояса Ноэль, и так как её полностью устраивал такой результат, Риглетт намеренно хамила Ноэль.

— Ну, всё так и есть. Понимаешь, умирать в такой ясный солнечный денёк, как сегодня — глупо, да? — говоря это, Ноэль отодвинула шторы, наполняя комнату светом из окна. Небо определённо было раздражающе чистым.

— Какое отношение погода имеет к смерти!? Это глупо!

— Они суперсвязаны. Я не хочу умереть в солнечный день. Я буду слишком занята поглощением солнечного света. Смерть в солнечный день была бы ху-у-удшей, — Ноэль беззаботно рассмеялась.

С таким глупым лицом военные подвиги этой девушки становились как-то неприемлемыми. Уже было два случая, в которых она захватывала лидера мятежной группы. Она не соответствовала термину "герой".

— Тогда умри под дождём.

— Этого тоже не произойдёт. Смерть в поганый день под дождём была бы абсолютно ужасной. Даже если ты умрешь — быть убитой под дождём — это отстойно. Я также не хотела бы умереть в пасмурный день, это было бы слишком беззаботно.

— Ясно — не хорошо, дождь — не хорошо, облака — не хорошо? В таком случае ты вообще собираешься умирать?

Риглетт смотрела на неё с отвращением, и Ноэль глубоко кивнула.

— Верно. Я не умру, пока не найду счастье. Мне нужно защитить моё обещание всем.

— Счастье? Пф-ф, ты говоришь, что хочешь стать счастливой, но не знаешь, как. Ты дура?

— Агась, вот почему я ищу его.

— Если ты не знаешь, что такое счастье, искать его — это абсурд. Ты действительно дура?

Риглетт продолжала издеваться над ней, но Ноэль лишь кивнула с легкой улыбкой.

— А-ха-ха, это может быть правдой.

— Это не «может быть», а абсолютная правда. Ты явно дура.

— Ну, если это говоришь ты — ничего не поделать. В конце концов в этом мире полно всяких абсурдных вещей.

Весело пробормотав это, Ноэль начала обоими руками играться с волосами Риглетт.

— Ч-что вы делаете!?

— Ты оскорбляешь людей, и ты ругаешься на них, и когда это происходит — твои глаза сияют супермрачно. Это то, что ты получила от своей семьи интриганов. Прямо, как твой отец.

— Это такой сомнительный комплимент?

— Неа, я хвалю тебя, знаешь ли.

Пробормотав: "Вот как?", — Риглетт выпрямилась, чтобы отойти от Ноэль со своим ножом, но села, так как ей нужно было всё обдумать.

— О, ты решила не умирать?

— Я исчерпала свою силу воли вашими тупыми разговорами. Я отложу свою смерть на какое-то время.

— Ясненько. Итак, не хотела бы ты поискать способ стать счастливой вместе со мной? Синтия тоже помогает в поиске, так что если нас будет трое, держу пари, мы быстро…

— Мне придётся отказаться, — Риглетт раздражённо продолжала говорить, накрутив прядь своих чёрных волос вокруг пальца. — Ну, даже если бы вы разделили со мной какое-то счастье, я могла бы помочь вам найти лишь малую часть.

Она резко захлопнула свой рот, вышедший из-под контроля, но было слишком поздно: лицо Ноэль озарила яркая ухмылка.

— Ага, я обещаю! Значит мы вместе ищем счастье, да?

Ощущая себя, как будто какой-то высокомерный поклонник пытался уговорить её, Риглетт положила голову на стол.

«Почему это произошло, она же ничего не понимает. Если я хочу умереть, я не могу позволить себе быть втянутой в её глупости. Я не понимаю её»

Взглянув на Ноэль, Риглетт заметила, что та потягивалась, купаясь в солнечных лучах. Её изначально красные волосы начали сверкать под солнечным светом. Её бледная кожа покрылась розовым оттенком, и Риглетт была очарована мерцающим светом, окружавшим Ноэль. На мгновение Риглетт даже задумалась, может Ноэль в самом деле была каким-то злым духом, который принял форму цветка.

— А-а-ах, кажется сегодня тоже будет чудный денёк. О, возможно сейчас я почувствовала какое-то счастье.

— Это уже был худший для меня день. Я, наконец-то, тоже успокоилась. Это всё какая-то идиотская ошибка.

— Слишком плохо. В таком случае я дам тебе кое-что, что сделает тебя счастливой.

Сказав эти слова весёлым тоном, Ноэль бросила Риглетт трубу, которая висела у неё на поясе. Это была сигнальная труда для передачи приказов.

— Что я должна с этим делать?

— Это моё драгоценное сокровище, но я отдам его тебе. В конце концов ты же мой бесценный помощник.

— Немного поздновато, но мне это не нужно, так что я верну её.

Она протянула её Ноэль, но та отрицательно покачала головой.

— Я не возьму то, что уже отдала. Вот так это устроено.

— Ничего не понимаю. Ваши действия слишком нелогичные.

— Вот как?

— Да.

Устало вздохнув, Риглетт пристегнула трубу к поясу. Если она ещё больше будет волноваться о тупости происходящего, это повлияет на её способности к службе в армии. Она уже решила, что лучше всё закончить побыстрее просто подыграв. Отвращение и гнев к Ноэль, а затем явная глупость, которой та закидала Риглетт, её желание умереть куда-то исчезло.

Интерлюдия 1: Амбиции молодого волка и мечта старого императора

Интерлюдия 1: Амбиции молодого волка и мечта старого императора

Гемб — провинция к северу от Коимбры, расположенная в северо-западной части континента Либелика. К западу от неё находится океан, а на востоке — Бахар, расположенный в центре континента. Хотя почвы провинции нельзя было назвать плодородными, у жителей были прочные корни, унаследованные из периода до объединения континента, которые позволяли продавать по высокой цене изделия промышленности и искусства. Когда-то эта провинция была доминирующим государством на северо-востоке континента, но несмотря на всю свою мощь, оно пало под неуклонным продвижением молодой империи Хоршидо. Страна стойко сопротивлялась печальной участи, особенно тяжелой была политическая чистка, и в сердцах людей оставалось сильное негодование к Империи Хоршидо. Завершив объединение континента, император Бергис назначил наместником провинции родственника бывшего короля Гемба, проявив неслыханную щедрость. Естественно, очень эффективно использовалась политика кнута и пряника. Половина изначального Гемба была отделена и переименована в провинцию Лонгсторм, а также были наложены суровые ежегодные репарации. Новой провинцией Лонгсторм стал управлять член семьи Варка, который также присматривал за Гембом. Со временем ежегодные репарации сократились вдвое, но даже спустя сто лет пристальное наблюдение за Гембом ничуть не ослабло.

Была лишь одна причина, почему Бергис считал их такими опасными — он искренне боялся их военного мировоззрения и возможностей. Будь то дворяне или фермеры, люди Гемба с детства тренировали свои традиционные боевые искусства. Фундаментальная философия военных сил Гемба заключалась в том, чтобы непременно убить выступившего против них врага, а если это невозможно — искалечить, чтобы убить в следующих сражениях. Их лёгкая пехота облачалась в доспехи, которые отличались от брони других провинций, и они отдавали предпочтение копьям с длинными заточенными с одной стороны лезвиями, которые они использовали чтобы выигрывать сражения в суровых горах и густых лесах. В открытых местах же их экстремальные рефлексы позволяли им стремительно перемещаться и заманивать врага в ловушку.

Наместник Гемба, Сиден Хирос, обратился к подчинённым, которых созвал, с суровым выражением лица:

— Больше не было никого, кого я мог бы собрать за столь малый срок. Сегодня речь пойдёт о беспорядках, вызванных отношениями Коимбры и Бахара. Вчера к нам прибыли эмиссары из обеих провинций. Я уверен, что все уже догадались, но… покажите им, Хаксек.

— Да, сэр. Пожалуйста, взгляните сюда.

Престарелый Хаксек положил на стол два письма.

— Это простой вопрос. Обе стороны хотят нашей поддержки в случае войны.

— Давайте взглянем.

Подчинённые наместника ознакомились с содержимым писем. Каждое из них было соответственно написано вручную Гролом и Амилем. Письмо из Коимбры осуждало Амиля и заявляло, что вскоре те, кто встанет на сторону Бахара будут казнены, как предатели. Когда придёт время, Грол обратится за военной помощью к Гембу. Письмо из Бахара было похожим, но так как Амиль находился в более выгодном положении и у него было время, то его письмо не было таким срочным. Сладкими речами он утверждал, что не поддерживал разбойников, и подчинённые Сидена Хироса удостоверились, что тщательно прочли оба письма. Уже сейчас Амиль предлагал им благосклонное отношение, когда станет следующим императором.

— Истина, лежащая за мятежом Коимбры не имеет к нам никакого отношения. Есть только один важный момент: какая сторона принесёт нам наибольшую пользу. Именно поэтому я требую тщательно это обдумать.

— Следует ли нам взвесить преимущества Коимбры и Бахара?

— Если мы встанем на сторону Бахара, победа, вероятно, будет быстрой, так как Коимбра всё ещё разбирается с последствиями недавнего мятежа. Нет, Грол может преклонить колено даже до того, как дело дойдёт до битвы… но это было бы слишком просто.

Во время войны Коимбры и Бахара прилегающие территории также будут втянуты в конфликт: Гемб, Гив и Хормут на севере, а также Рибелдам на юге. Было похоже, что правящий император Бефнам послал имперских глашатаев в каждую провинцию, сообщив им, что вмешиваться нет необходимости, так как обе стороны являются одной семьёй, но, разумеется, у всех свои цели. Кроме того, Рибелдам, несомненно, поддержит Бахар ради выгоды. Понимая это, Грол направил посланника в Гемб. Судя по тому, что что Сиден понял, Гив и Хормут намеренно выжидают, чтобы увидеть, как будут развиваться события. Оба их наместника стремятся к политике «мир любой ценой», они всегда ясно давали понять, что пока их собственные провинции в безопасности, остальные могут делать что хотят.

— Именно. Важно, чтобы мы получили выгоду, если нас вовлекут в конфликт. Если мы хотим исполнить наши старые амбиции, мы должны разрушить эту империю. Мы должны позаботиться, чтобы эта война случилась.

Один из подчинённых широко распахнул глаза на слова старика и воскликнул: "В таком случае, лорд Хаксек, вы утверждаете, что мы должны стать на сторону Коимбры? Я не верю, что это слова мудрого лорда Хаксека!".

В настоящий момент шансов на победу Коимбры было мало. Кроме того, если они в пределах империи пошлют войска в другую провинцию, это можно будет считать изменой. Существовал риск быть уничтоженными, если действовать необдуманно. Никто не знал, почему император Бефнам позволял разгореться гражданской войне, но даже так, поддерживать Коимбру было крайне опасно.

— Сейчас, сейчас, пожалуйста, успокойтесь. Мы вообще не должны оказаться на линии огня. Мы также не обязаны сообщать о наших намерениях ни друзьям, ни врагам. Вот как мы вырабатываем стратегию.

— Всё так, как говорит лорд Хаксек. В этот раз мы будем действовать из тени.

— В т-таком случае мне сильно полегчало.

— Однако это означает, что Грол не должен бояться этой войны. Поэтому я считаю, что мы должны обеспечить Коимбру, находящуюся в невыгодном положении, небольшим подарком.

Молодой подчинённый высказал сомнения: "Однако если мы сделаем это, правительство Бахара будет косо смотреть на нас. Слухи о нашей поддержке рано или поздно просочатся".

— И что? Ты не человек Гемба? Ты не гордишься нашими военными традициями? Слова без доказательств — то, что можно проигнорировать.

Сиден спокойно упрекнул его, ибо юные приближённые уже наполовину забыли свою гордость, как гембианцы. Во времена мира их клыки стали хрупкими. В детстве они слышали сказки своих родителей о чудовищных солдатах Императора солнца Бергиса, так что опасаться было разумно, но даже Сидену не известно, в какой степени эти истории правдивы. Конечно, сейчас Гемб был под юрисдикцией империи, поэтому некая доля правды в этом есть.

«Я не буду вечно терпеть их правление. Управлять гембианцами должен Гемб, вот как это должно быть»

Сиден успокоился и продолжал настойчиво оттачивать свой клинок. Он был уверен, что вскоре они вернут свою свободу и обретут независимость. Они отберут украденные земли, которые сейчас носят имя Лонгсторм. Это было желанием его отца и последним желанием его деда. До этого момента, независимо от того, сколько придётся пролить крови, он будет продолжать. Ради этой цели он выдержал унижение, набирался сил, собирал информацию и искал возможности. Он не знал, будет ли предстоящая война тем шансом, который ему нужен, поэтому ему нужно было спокойно оценить ситуацию. Неудача недопустима.

— Сэр Сиден, будет ли приемлемо направить делегацию с припасами в Коимбру и, скажем, письмо в Бахар? Мы должны послать кого-то, пока Бахар всё ещё так высокомерен.

— Отправишься туда, Хаксек?

— Положитесь на меня. Скорее всего, Бахар не будет использовать обычные методы. Вот почему я отплачу им за визит и доставлю сообщение.

— Ладно, доверим дела Бахара тебе. В Коимбру же мы должны послать молодого человека? Кай, шаг вперёд!

— Да, сэр!

Молодой человек, ожидавший позади, приблизился к Сидену и скрестил обе руки перед собой в поклоне, следуя традициям Гемба. Удовлетворенно кивнув на амбициозное выражение лица Кая, Сиден отдал ему приказ:

— Тебе предстоит выполнить важное задание, поэтому слушай внимательно. Мы просим тебя возглавить задачу по доставке припасов в Коимбру. Пошли эмиссара Гролу и попроси его объяснить, что мы обсуждали ранее. Это важно: некоторое время оставайся в Коимбре.

— Д-да, сэр.

Кай выглядел так, будто с трудом понимал сказанное. Казалось, он был неопытен и не совсем понял свою задачу. Хаксек нахмурился.

— Мистер Кай, вы не понимаете того, что вам нужно сделать?

— Сэр, под предлогом укрепления отношений я должен разобраться в их внутренних делах. Но, говоря это, я не знаю, что конкретно я должен сделать!

— Тогда я объясню, так что слушай внимательно. Смотри, слушай, и записывай каждую мелочь, пока ты там, и незаметно пересылай всю информацию сэру Сидену. Я подготовлю шпиона, через которого вы будете общаться.

— Если так, то это просто, но зачем нужны ещё солдаты? Разве меня одного не будет достаточно?

Кай сложил руки, раздраженно бормоча. Хотя его лицо всё ещё носило печать детства, на правой щеке тянулся длинный шрам. Ему не хватало ума, но он был человеком, уже убившим бесчисленное множество бандитов.

— Мистер Кай, иначе это не будет "сотрудничеством". Крайне важно, чтобы мы отправили им не только припасы, но и настоящих солдат. Таким образом руководство Коимбры будет готово отправиться на войну. Так они поверят, что мы поддержим их в битве с Бахаром.

— А, а-а-а. Ясно. Я понял. Я не понял.

— Хаксек, это потребует некоторых усилий, но я объясню ему правильнее. Эта задача важна, и мы никогда не добьёмся успеха, если он не поймёт этого из-за своей неопытности.

— Понял, но моя голова может немного пострадать.

Хаксек вздохнул.

— Кай, убедись, что ты вложил сердце и душу в осознании того, что ты якобы должен сделать. Как если бы твои противники были бандитами — ты не должен привлекать слишком много внимания. Ты не должен обнажать свой меч без крайней необходимости. Ты понимаешь?

Сиден ожидающе смотрел на него, и Кай глубоко кивнул, но в его глазах всё ещё не было ясности. Похоже, он всё-таки понял не до конца. Он был одним из пяти лучших мечников Гемба, но недостаток интеллекта был его слабостью. Но несмотря на это, он был выбран благодаря своему обширному боевому опыту, ведь именно этого требовала его задача. Если же он не сможет сделать даже это, значит он полностью безнадежён и на этой миссии от него можно будет легко избавиться.

«Как же падут два принца? Лучше всего, если они упадут на мечи друг друга»

Чтобы стравить их между собой, Синеду для начала нужно было оценить ситуацию. Спокойная оценка ясно давала понять, что Бахар обладает преимуществом. Вот почему совсем недавно они направили множество посланников с сообщениями, в которых упор делался на усилении дружественных отношений. Однако в таких условиях Бахар победит без всяких проблем и Амиль мирно и безоговорочно сядет на трон. В таком случае, было бы интересно, если бы Гролу несмотря ни на что удалось выиграть. Континент будет разрушен, поэтому, с целью определить истину в этой ситуации, Сиден направил делегацию для укрепления Коимбры. Он решил, что это лучшее время, чтобы узнать.

— В любом случае, это будет иметь значение только если разразится война. Не будет проблемой, если другие провинции будут уничтожены. Лучше всего позволить членам знаменитой семьи империи Солнца сражаться и убивать друг друга.

Сиден изогнул шею и одним глотком осушил бокал вина.

◆ ◆ ◆

В столице империи Хоршидо, Фируте

Юго-восточный регион Либелики находился под прямым управлением императора. Столица была окружена кольцом мощных оборонительных фортов. Город был выстроен на плодородных землях и это был самый процветающий регион во всей империи. Все богатства континента собирались в столице. В основном это было золото и драгоценные камни, но также включало в себя большое разнообразие коммерческих товаров, предметов искусства, и даже людей. Дворяне гордились жизнью в столице и упивались мощью империи Солнца, использовали её богатства чтобы до предела окружить себя роскошью, а их образ жизни был оплачен за счёт труда простых жителей других провинций. Император Бефнам считал, что таковым было право победителя, и в сочетании с силой покорённых врагов это производило сильное впечатление. Дворец Фирут строился без оглядки на потраченное золото, серебро или драгоценные камни. В его самом роскошном приёмном зале император Бефнам радостно поднял бокал вина.

— Я только что встретился с посланником из Коимбры, и кажется, что ситуация становится интереснее, но что вас так порадовало?

— А, да, полагаю, есть нечто большее, что меня так обрадовало. Это из-за того, что сказал тот посланник, у меня сильное предчувствие из-за этого.

— Чего они хотели в этот раз?

— Война. Я чувствую нетерпение Грола, его гнев и зависть, как будто вижу своими глазами. Ха-ха, два брата будут проливать кровь в этой войне, стремясь к моему положению. Нет ничего более забавного, чем наблюдать за ними с высока. История действительно повторяется.

Третий император Бефнам занял трон после ожесточённого противостояния со своими родственниками. Второй император, бывший его отцом, отказался от трона, не назвав наследника, и многие всё ещё верили, что он сделал это намеренно. Отец Бефнама был известен, как человек, отдавший сердце и душу ради мира и процветания империи, но он был таким человеком, от которого тяжело ожидать человечности. За обликом умеренного императора он был человеком, любившим в шутку убивать. Ожидая жестокого кровопролития среди наследников, он, вероятно, хохотал, когда умирал. И только один из его многочисленных сыновей ответил на его молитвы и оправдал его ожидания — Бефнам. Все сыновья считали себя достойными престола, но, когда империя оказалась на грани гражданской войны, Бефнам выманил своих старших братьев из дворца и убил их всех, оставив себя, в своём безумии обнажившим меч, чтобы с этой победой триумфально занять трон.

— Но, Ваше величество, разве вы не согласны, что Амиль подходит для правления?

— Это как раз такой случай, однако взять империю он должен собственными руками. Не имеет значения, если даже выиграет Грол. Я с радостью передам ему трон.

— Я… не думаю, что… правитель Коимбры имеет право быть императором. Мне жаль говорить это, но он не такой человек.

— Ха-ха, я видел пределы того, что он может сделать, и возможно у него нет того, что нужно. Как я понимаю, у Грола практически нет шансов победить Амиля, но человеческая судьба до самого конца остаётся неизвестной.

Грол послал письма в каждую провинцию, призывая их к оружию из-за преступлений Амиля, но, скорее всего, в этой войне будут участвовать лишь две заинтересованные провинции: Гемб и Гив. Оставим мятеж в стороне, он не изменил того факта, что Амиль был главным претендентом на трон. Кроме того, в случае, если Амиль займёт трон, Грол, безусловно, станет мишенью, поэтому союзники не могут появиться внезапно.

— Ваше величество, я говорю в страхе. Что станет с войной между двумя этими провинциями империи Солнца? Я считаю, что лучше всего вмешаться и ограничить наместника Коимбры домашним арестом.

Премьер-министр Эрнанц уже находился под покровительством Амиля, так как ему было гарантировано, что он сохранит своё положение после занятия престола Амилем, поэтому ему было выгоднее всего убрать Грола как можно раньше. Бефнам знал об этом, но у него не было никаких намерений наказывать его. Легкомысленность Грола и его потеря инициативы были очевидны. На самом деле Амиль тоже был довольно медленным. Если бы Бефнам был в его положении, Грол бы уже расстался со своей жизнью. Именно из-за такой целеустремленности он и смог стать императором. Бефнам видел в этом возможность измерить мудрость и решимость Амиля.

— Он намерен положить этому конец только домашним арестом?

— Нет, после того, как всё закончится, Грол тяжело заболеет и умрёт.

— О? Это было смелое утверждение.

«Эрнанц, ты ублюдок, ты уже ждёшь не дождёшься, когда я помру, не так ли? Ты действительно умелый человек в этом свете. Но если бы не был таким, полагаю, ты бы не стал премьер-министром, не так ли?»

— В настоящее время вмешательство не требуется. Моё решение остаётся неизменным.

— Ваше величество, нет нужды напрасно истощать силу империи ради глупой гражданской войны!

— Как многословно, Эрнанц. Все согласны, что Амиль намного превосходит Грола. Вот почему у него есть тот, кто пережил операцию Рассвет, Фарид, и те «воины солнца» — результат операции Восход.

— Тогда тем более нет смысла в напрасной войне. Пожалуйста, назовите Амиля коронованным принцем. Если упустить момент, прольётся много крови, а Коимбра и Бахар будут опустошены.

Бефнам только рассмеялся, ведь его совсем не заботило, сколько прольётся крови.

Эрнанц был опытен в создании нужного момента, его коррекции и использования. Те, кого подкупила эта черта, сделали его премьер-министром. Были и другие государственные деятели, превосходящие его в своих областях, так что это не было проблемой. Страдания народа не имели значения, всё, что было важно — это создание прочной основы для следующей эпохи империи.

— Не будет проблемой, даже если все провинции будут разрушены. Если Грол, известный своей некомпетентностью, хочет стать следующим императором, просто позвольте ему набивать себе шишки. Становление императором Хоршидо означает правление континентом. Мы должны знать, имеет ли Амиль то что нужно.

— Ваше величество…

— Для этого я с радостью пожертвую несколькими жизнями. Однако сколько бы не текла кровь, хорошо, если выживут те, кто выше этого. Разве это не так?

Эрнанц неохотно отошёл, когда Бефнам с улыбкой наклонился к нему. Он был очень расстроен, что не смог помочь Амилю.

«Люди этого мира считают, что я, скорее всего, благосклонен к Амилю. Ха-ха, как весело»

Бефнам уже полностью понял план Амиля. Не то, чтобы он ненавидел Грола, но было попросту невозможно, чтобы на первое место вышел кто-то кроме Амиля. В конце концов он даже отдал под правление Грола знаменитую процветающую Коимбру. Бефнам не собирался отдавать предпочтение ни одной из сторон. Пока он не закончил то, что ему нужно было сделать, пока следующее поколение поддерживает мир в империи, не имело значения, кто станет императором. В настоящее время он никому не отдавал предпочтения. Он отречётся, когда придёт время, а затем направит все свои усилия в одном направлении. Если его план увенчается успехом, он сможет вернуть свой трон с тем, о чём мечтал император Бергис, но так и не достиг — бессмертием. Несмотря ни на что он хотел реализовать эту мечту и уже вложил в неё огромное количество средств. Чтобы не сотрясать фундамент следующих эпох, все восстания приходилось бы давить в зародыше, однако он не видел никаких признаков таких вещей. Даже Гемб, когда-то глубоко озлобленный на империю, впал в спячку. Ещё одной причиной для беспокойства была свирепая кавалерия Бахара, но пока она в руках Амиля, её можно контролировать. Власть императора в империи была очень прочной.

«Однако этот глупый Грол настоящий неудачник. Никто бы не подумал, что процветание Коимбры может рухнуть так внезапно, но, возможно это просто воля бога солнца»

Бефнам чувствовал некоторое сочувствие к своему старшему сыну Гролу, хотя спустя столько времени он едва мог вспомнить его лицо, что, вероятно, к лучшему. Все его дети кроме Грола и Амиля уже исчезли из его памяти, и он даже не мог вспомнить, кем они были. Он никогда не испытывал ни любви, ни привязанности ни к одному из своих детей. Он просто задумал быстро решить, кто из них лучше, подстрекая их к войне наследования, как это сделал его отец. Главным отличием было то, что Бефнам будет наблюдать за игрой из безопасного места, и это было для него ничем иным кроме как развлечением. Прекрасно, если в спорах прольётся большое количество крови. Чем больше выльется глупой крови, тем больше глупая толпа станет ценить мир. Для правления победителю была необходима абсолютная сила, так чтобы он смог сам познать радость от управления огромной империей Солнца. Обычные простолюдины очень быстро забывают, кто в доме хозяин, если время от времени не напоминать им, поэтому крайне важно периодически проливать немного крови. Это была истина, остро нуждающаяся в признании.

— Эрнанц, пусть эта величественная империя Солнца продолжит нести свою славу через вечность. То же самое и с кровью Императора солнца. Мы будем продолжать делить кровь наших братьев и сестёр, как пищу для нас. Разве ты не считаешь, что это замечательно? — вложив в слова свои собственные мечты о бессмертии, Бефнам говорил с экстазом в глазах.

— Д-да…

— Будет ли следующий обладатель этого трона тем, кого мы ожидаем? Будет ли это Амиль, желающий получить журавля в небе, или же этот идиот Грол, наконец выросший в настоящего старшего брата? В скором времени мы узнаем. А-а-ах, разве ждать не слишком утомительно?

Лицо Эрнанца побледнело, когда он замешкался над своим ответом. Кинув на него взгляд, император Бефнам зашёлся в искреннем хохоте. Его смех звучал каждый раз, когда он проводил аудиенцию.

Заметки автора

Ноэль отдыхает, сидя в солнечных местах.

"Главному герою лучше появиться!" — эхом звучало в моей голове.

Глава 18. Спокойные деньки

Несмотря на то, что беды этого мира продолжали расти, Ноэль проводила свои деньки также счастливо, как и всегда. До заката она тренировала членов Банды белых муравьёв, а с приходом ночи она поднимала в руке бокал вина. Разумеется, она не забывала и практиковаться со своей трубой. Она заставила Риглетт присоединиться к ней, и когда они привыкли к звукам, они стали двигаться увереннее. Спустя две недели их прогресс дошёл до того, что даже Синтия стала наблюдать за ними.

— Чудесно. Никогда бы не подумала, что это были те грязные… я имею в виду неопрятные джентльмены. Да, это просто великолепно.

— Сэр Синтия, мы не знаем, как реагировать на такие слова, — ответил Барбас, сухо усмехнувшись над оплошностью Синтии.

В его руке был охотничий рог, с которым он практиковался. И он, и Риглетт получили свои инструменты от Ноэль. Риглетт была солдатом Коимбры, а Барбас был представителем Банды белых муравьёв.

— Прости. Если ты обиделся, я извиняюсь.

— Не, не, не парься, не парься. Ты довольно мила по сравнению с этой дурой Риглетт. Ту бабу вообще не волнует, что мы, блядь, люди.

— Значит ты всё ещё не помирился с Риглетт?

— Ха, я никогда не опущусь так низко, чтобы вилять хвостом за этой ёбаной сучкой, которая называет меня обезьяной. И мы всё равно признаём только капитана Ноэль. Мы здесь из-за нашей с ней сделки.

Синтия неуверенно кивнула на открытую вражду Барбаса по отношению к Риглетт. Собственный статус Синтии был выше, чем у Риглетт, но она всё ещё была дочерью генерал-майора Уилма. Их отношения как отца и дочери были, по всей видимости, довольно прохладными, но Синтия старалась следить за собой каждый раз, когда они встречались. Прежде всего нужно было учитывать её индивидуальность. Проще говоря, Синтии это тоже не нравилось. Каждый раз, когда Риглетт открывала свой рот, она высвобождала поток сарказма и негатива. Честно говоря, при разговоре с ней существовал немалый риск нарваться на драку, и поэтому Синтия старалась избегать её. Было довольно впечатляюще, что Ноэль могла иметь с ней дело, несмотря на всё её высокомерие.

— Кстати, где ваш капитан Ноэль? Я пришла сюда, считая, что она будет тренироваться с вами сегодня, но…

— А, капитан сказала, что сегодня она взяла книгу у мелкого принца. Есть что-то вроде «обещания показать ей редкие книги». Так что сегодня за тренировку отвечаю я.

Действительно, что-то в таком роде имело место. Было тяжело представить, как Ноэль внимательно читает книгу, но люди не всегда соответствовали своей внешности. Несмотря на немного сомнительный отказ от тренировки ради этого, пока это было связано с её обещанием Элгару, тут действительно ничего не поделать, однако Синтия всё ещё хотела высказать несколько претензий по поводу того, как самовлюблённо Барбас болтал о том, что "отвечает за тренировку".

— Понятно, тогда я тоже покажусь там? Ведь в конце концов мы не можем позволить ей нагрубить юному господину.

— Ха-ха, вероятно ты уже опоздала. Ну, тогда я вернусь к моим тренировкам.

Говоря, Барбас начал маршировать, держа в руке охотничий рожок. Он извлёк из него оглушительный звук, и солдаты, звеневшие мечами, разом прекратили. Всегда будучи вооружённым отрядом, они довольно быстро скооперировались. Они были уверены, что преуспевают с Ноэль во главе. Синтия почувствовала дрожь, представляя, как их красноволосый командир с угрожающей улыбкой скачет верхом на лошади, размахивая двузубым копьём.

— Интересно, как обернется её судьба. Хм-м-м, нет, просто не могу этого представить.

Напряженно посмеявшись, Синтия посмотрела на небо. В последнее время не было дождей, и в этот день также была хорошая погода. Скорее всего Ноэль сейчас в хорошем настроении.

Когда она вошла в архивы Коимбры, недалеко послышался весёлый голос. Именно в той стороне находились все исторические хроники Коимбры, стратегические пособия и литературные произведения, упакованные дворянами в коробки. На данный момент они выглядели не особо полезными, но записи в любом случае оставались важны. За сбор книг отвечал специалист библиотекарь. Между книжных полок показалась фигура Ноэль со скрещёнными руками и большой кисточкой во рту, и Синтия хотела было окликнуть её. Вокруг Ноэль стояли Элгар, служанка и библиотекарь, и пристально смотрели на неё. Синтия незаметно приблизилась, задаваясь вопросом, что они задумали, и внезапно обнаружила, что Ноэль рисовала картину на белой ткани.

— Что это? Разве ты не собиралась почитать редкую книгу? Пропускать тренировки чтобы нарисовать какую-то картину, звучит довольно интересно.

— Ух, Синтия!

Ноэль удивлённо выронила кисть изо рта, когда Синтия внезапно окликнула её сзади. Элгар улыбнулся и быстро стал объяснять.

— Не паникуй, Ноэль. И Синтия, она уже закончила с книгой.

— Вот как?

— Да. Хотя она взялась за сочинения коимбранского философа, ей удалось справиться с книгой всего за пол дня. Не удовлетворившись даже этим, она также прочитала многие из наших военных учебников.

— Это правда, Ноэль? Не пытайся обмануть юного господина.

Выслушав объяснение Элгара, Синтия окинула Ноэль взглядом, в котором читалось сомнение, так как Ноэль была вполне способна с гордостью заявить, что она тщательно пролистала эти книги. Ноэль могла спокойно листать страницы даже в присутствии сына наместника.

— Я тщательно их прочитала, знаешь ли. Я довольно быстро читаю. Я не смогла найти то, что хотела, но это всё равно было довольно интересно.

— Хм.

— Самой интересной была книга по истории Коимбры.

— Я сомневаюсь, что она так уж интересна. Это, по сути, история нашего поражения.

Записей о коимбранской династии периода до объединения континента практически не осталось. То что было — свидетельствовало только об их жалком поражении, именно поэтому армия Коимбры имела репутацию самой слабой на континенте.

— Суда по моим выводам, об этой стране известно немногое, да? Вот значит каков мир. Важно то, что мы делаем здесь и сейчас.

Ноэль начала свой рассказ, величественно поглаживая подбородок. Так как она относилась к наследнику Грола с явным неуважением, вскоре её придется слегка перевоспитать.

— Не говори, как будто ты всё понимаешь, дура!

— Ой! — Ноэль с жалким выражением лица схватилась за голову, после того как на неё опустился кулак Синтии.

— Сэр Синтия, пожалуйста, сохраняйте тишину в этом здании. Здесь довольно много ценных работ, так что нам не следует рисковать.

— М-мои извинения, — одёрнутая библиотекарем, Синтия поспешно извинилась, не заметив гордую маленькую улыбку Ноэль.

— Ах, меня поразило, когда я увидела Синтию сердитой! Как и ожидалось от Синтии!

— Эй.

— Погоди минутку…

Обмакнув разок кисть в краску, Ноэль прикоснулась ей к ткани, которая быстро пропиталась красным цветом, и в мгновение ока изображение начало принимать форму. Законченный фрагмент изображал скрещенные молоты — вероятно это была попытка создать герб. Мало того, что Ноэль была удивительно хороша в живописи, конечный результат был довольно хорош, так что его даже было не стыдно продемонстрировать публике.

— Что это?

— Рыцари изображают свои семейные гербы на флагах, верно? Это было в одной из книг, что я прочитала. У меня нет семейного герба, так что я решила попросить юного господина помочь мне придумать.

— К сожалению, я не очень хорош в подобных вещах. Когда я думаю о гербах, мне на ум приходят только весы. Вот почему мы собрались вместе, чтобы что-нибудь придумать. Идея была в том, что, если выйдет плохо — это опозорит Ноэль.

— Сэр Ноэль, в чём смысл этих двух молотов? — прямо спросила горничная.

В ответ Ноэль с гордостью взяла белую ткань и взмахнула ею в воздухе, гордо заявив:

— Эти скрещенные молоты олицетворяют собой наше обещание с юным господином. В принципе этот герб является доказательством сделки. Я буду делать всё возможное, пока существует этот герб.

Горничная и библиотекарь понимающе кивнули, а Элгар растерялся и смущённо покраснел. При виде состояния, в котором находился Элгар, в разуме Синтии появился образ: полностью выросший Элгар и Ноэль, облачённая в великолепный костюм, махали толпам простолюдинов. Элгар успешно сменил своего отца и правил Коимброй, при поддержке Ноэль, его прекрасной жены, обеспечивая благополучие и развитие провинции. Синтия спросила себя, где она будет в то время. Возможно она будет охранять и помогать растить детей суматошными днями…

— Стоп… это значит, что мне придётся называть Ноэль леди?

— О чём ты говоришь?

— Ах, н-нет, вовсе нет! Ага, ни о чём! — на вопрос Ноэль Синтия запаниковала, а на её лице появилось невнятное выражение. Синтию потрясли её дикие фантазии.

В любом случае их социальные статусы слишком отличались. Скорее всего, это невозможно, но так или иначе не было бы странным, если бы у Элгара были сильные чувства. Он производил такое впечатление с того самого момента, как она спасла его. Кроме того, Ноэль была красивой, умелой молодой девушкой с отличными перспективами в Коимбре. Мысль о таком развитии событий была не случайна, но во всех отношениях это неправильно, особенно, если учитывать личность Ноэль.

В то же время Элгар, чтобы обозначить свою точку зрения, заговорил с мрачным выражением лица: "Хорошо, я передам этот герб своему отцу для одобрения. Извините, но на сегодня всё".

— Ага, всё нормально. Ты сегодня не слишком хорошо выглядишь, юный господин. Похоже, ты устал, когда смеялся, и всё такое.

— А, да, по правде говоря, состояние моей матери не очень хорошее. Даже несмотря на то, что мы наняли придворного врача.

Элгар закрыл глаза и вздохнул. Ему было только 12 лет, но его голос звучал устало и зрело. Сара словила стрелу при побеге из Рокбелла. Рана была не слишком серьёзной и никаких осложнений быть не должно, но всё-таки если виновата стрела — то ответственным за это была Синтия.

— Юный господин, это из-за раны от стрелы…

— Нет, это другое. Рана зажила нормально, но придворный врач говорит, что это какая-то проклятая болезнь. В Коимбре происходит много неприятных вещей, так что моя мать, вероятно, уже не выдерживает. В последнее время она даже не может нормально питаться, и только пьёт воду. Она продолжает терять вес.

— Вот оно как…

— Чтобы это ни было, вероятно это временно из-за жары. Мы получили какие-то лекарства и редкие продукты из Гемба, так что она скоро поправится. Отец тоже будет чувствовать себя одиноко, если мать умрёт.

Элгар заставил себя улыбнуться. Не зная что сказать, Синтия только могла молча кивнуть. То же самое можно было сказать и о горничной с библиотекарем, но Ноэль нежно похлопала Элгара по плечу.

— Ага, я уверена, что всё хорошо. Она будет такой же яркой и здоровой, как солнце. Я уверена, что так и будет.

— Н-Ноэль! Это неуважение к юному господину!

— Всё нормально. Это правда, что моей матери не станет лучше, если мы будем такими мрачными. Вот почему я единственный, кому это надо. Ноэль, спасибо тебе.

Поблагодарив Ноэль и остановив раздражённую Синтию, Элгар снова заговорил, как будто ему только что что-то пришло на ум:

— Точно, я же упоминал о продуктах из Гемба, верно? На самом деле от них прибыла целая делегация. Завтра мы устроим обед чтобы поприветствовать их. Если хотите, можете присоединиться.

— Ага, коне-е-ечно… А, то есть, понятно!

— Ха-ха, я не против, если ты будешь обращаться ко мне неофициально, но Синтия разозлится, так что, возможно, это к лучшему.

— Юный господин, не балуйте Ноэль слишком сильно. Эта дура вообще не умеет сдерживаться, так что вы должны быть с ней более суровым. Нет, на самом деле лучше не проявляйте к ней снисхождения.

— Синтия слишком строгая, да? Она всегда ругается, и это раздражает.

— И чья же это вина!?

— Хм?

— Ха-ха, с вами двумя никогда не соскучишься. Я бы хотел поболтать ещё, но это невозможно. Остальное оставляю тебе, Синтия. Ноэль, увидимся завтра.

Элгар поднял руку и вместе с горничной покинул архивы. Убедившись, что они ушли, библиотекарь вернулся к своим обязанностям.

— …

— …

В тишине глаза Синтии и Ноэль встретились. Ноэль развернула белую ткань, на которой она рисовала свой герб, над головой, и повернулась. Похоже, она пыталась спрятаться. Но когда она попыталась ускользнуть, Синтия схватила её за волосы сзади и остановила.

— Ух…

— О, прекрасно. Учитывая, где мы находимся, почему бы сегодня не пересмотреть твои этикет и речь прямо здесь?

Отбросив ткань в сторону, она ткнула пальцем в Ноэль.

— Н-но сегодня тренировка. Видишь ли, я капитан, в конце концов. А-а-ах, занята, занята, занята.

— О, не волнуйся об этом. У Барбаса отлично получается.

— Да, но ещё мне нужно написать отчёт об этом. Мне сказали сделать это, так что я должна поторапливаться!

— Ты же перекладываешь всю работу с бумагами на Риглетт, так что ты пытаешься сказать!? И тебе действительно нужно что-то сделать с этой привычкой сваливать работу на остальных!

— Да, это абсолютно верно! Старший тысячник Синтия, я от всего сердца извиняюсь!

Ноэль идеально отсалютовала в стиле коимбранских военных. Она неожиданно переключилась на довольно красивые движения, но при этом полностью упустила из виду свою цель. В отличие от задуманного, её действия только подлили масла в огонь.

— Это были прекрасные слова и великолепный салют, но в своих мыслях ты этого вообще не признаёшь. Независимо от того, что ты скажешь, я не позволю тебе уйти, так что сдавайся и садись.

После того как Синтия вынесла последнее предупреждение, Ноэль неохотно уселась на стул. Не то чтобы у Синтии было много свободного времени. Были документы, с которыми ей нужно было разобраться, однако, зная, что это тоже было её частью работы, она кивнула и начала объяснять Ноэль, какими должны быть отношения господина и подчинённого. Спустя примерно три часа она окликнула Ноэль, которая пластом лежала на столе.

— Я забыла кое-что важное. У тебя есть парадный костюм?

Ноэль быстро покачала головой: "Разумеется нет. Социальные отношения — это дерьмовые трепетные вещи, поэтому я думала, что мне это не нужно".

— Тогда что ты собираешься одеть на завтрашний обед?

— Форму, которую только что получила. Я хочу показать сверкающее великолепие моих наград. Если мы собираемся только поесть, то всё будет хорошо. Я имею в виду, я же всё ещё на службе, верно?

Определённо, у мужчин бы не возникло проблем, если бы они носили военную форму. В славном прошлом Коибмры, однако, традиционной одеждой женщин было платье. Прежде всего женщины рыцари были настолько редки, что таких прецедентов раньше не случалось.

— К сожалению, так не пойдёт. На подобные мероприятия женщины в Коимбре должны надевать платья. Возможно, ты не захочешь, но дела обстоят именно так, поэтому разберись с этим. Разве это не твоя любимая фраза?

«Такой уж это мир» и «ничего не поделать» — эти фразы Ноэль очень часто повторяла. Но хотя она нередко повторяла их, ей самой они не особо нравились, так что это почти не помогало. На самом деле, вместо того, чтобы побыстрее сдаться, она стала почти такой же упрямой, как и её "обещания". Её характер был необычайно искажён, и её величайшим пороком было то, что она не защищалась, не хотела защищаться. Она всегда отделывалась простым согласием и лёгким кивком, молчала в ответ на разумные вещи, понимала, что нужно сделать, но ничего не делала. Она спокойно увиливала от важных разговоров, так что при общении с ней нужно было быть очень осторожным.

— Да, но у меня нет платья. Так что я пойду в своей форме. Всё в порядке, в порядке, никто не будет надо мной смеяться.

Синтия была поражена полным отсутствием у Ноэль здравого смысла. Ноэль определённо привлечёт много внимания, тем более, что она была перспективным военачальником, появившимся в Коимбре, и кроме того была привлекательной женщиной. В любом случае Грол уже некоторое время рассыпал ей щедрые похвалы, рисуя яркий образ её доблести в битве у шоссе Канан. Если Ноэль совершит ошибку, это повредит репутации Грола. Вот почему Синтия строго обучала её, что значит быть офицером.

— Я подниму шум, так что ты не сможешь этого сделать.

— Нет, я не против…

Синтия прервала слова Ноэль, ударив её ладонью.

— Ладно, пошли к портному. Было бы неплохо, если бы я могла одолжить тебе что-нибудь, но, очевидно, у меня нет ничего твоего размера. Скорее всего платье не будет слишком роскошным, но я уверена, что за день мы что-нибудь придумаем. Будет хорошо, если мы подберём что-нибудь у них на складе.

Если они пойдут в знакомый магазин, который знает Синтия, и смогут расплатиться, что-нибудь да получится. За такой короткий срок они не смогут получить полностью сшитое на заказ платье, но перешить другое, скорее всего, получится достаточно быстро.

— Но это будет пустой тратой твоего времени, и я уже устала, и мой желудок пуст, и честно говоря, это будет той ещё занозой в заднице.

— То же самое и для меня. Слушай, если мы не пойдём сейчас, магазины скоро закроются!

— П-погоди минутку. Не тяни…

Не обращая внимания на жалобы, Синтия насильно потащила Ноэль за руку. С тех пор, как Ноэль появилась в замке, каждый день Синтии был насыщенным. Точнее даже не насыщенный, а бурный. Но это не значит, что всё было плохо. Было похоже, что у неё появилась дерзкая младшая сестричка. Она задавалась вопросом, чувствовал ли её покойный брат то же самое, хотя она ещё полностью этого не осознавала.

«В первый раз я встретилась с ней, как с врагом. Просто невероятно, что мы стали почти семьёй. Жизнь такая загадочная штука»

Слегка улыбнувшись, Синтия полностью сконцентрировалась на поиске платья, подходящего Ноэль, которая в это время обнаружила, что её глаза кружатся.

Глава 19. Приятный ужин

Приветственный ужин для делегации из Гемба должен был состояться на следующий вечер в замке Мадресс. Со стороны Коимбры будут присутствовать наместник Грол, Элгар — его сын, Уилм и Гэддис, а также различные высшие должностные лица вроде Периуса. Как предлог для участия Синтии и Ноэль, дочери нескольких дворян должны были нарядиться в платья и развлекать гостей. Но в первую очередь Грол хотел похвастаться Ноэль, поэтому сразу же согласился. Кстати, Ноэль также попыталась уговорить прийти Риглетт, но та категорично отказалась, так как абсолютно не хотела заниматься чем-то в этом роде.

Также присутствовали послы Гемба, а все подчиненные Кая (так как он был капитаном охраны) выстроились в ряд. Миссия Кая ещё не началась, так что посол мог полностью сосредоточиться на своих обязанностях.

Грол поднял одной рукой бокал и начал приветственную речь: "Господа из Гемба, вы проделали долгий путь. От имени народа Коимбры я приветствую вас".

Время от времени они принимали послов Гемба, но в этот раз атмосфера была необычайно хорошей. Это неудивительно, ведь в этот раз они не изучали друг друга, а открыто трудились над развитием дружеских отношений. Вот почему Грол так тепло приветствовал их, и атмосфера за столом была весёлой и непринуждённой. Гемб и Коимбра поддерживали дружеские отношения ещё до объединения континента, и с тех пор мало что изменилось. Грол не хотел ничего кроме их поддержки, и поэтому они привезли письмо, в котором объявлялось об альянсе с Коимброй. Более тёплого приема устроить было нельзя, и снова, Грол очень хотел показать Ноэль.

Небрежно проигнорировав приветственную речь наместника, Ноэль прошептала:

— Эй, разве этот пояс не слишком тугой? Мой живот уже болит…

Светлое голубое платье, что Синтия выбрала для Ноэль, хорошо подходило ей, так что с болью ничего нельзя было поделать. Во-первых, его нужно было подтянуть из-за стройной фигуры Ноэль, так что, скорее всего, она просто ещё не привыкла к подобным ощущениям. Было очень важно, чтобы все участники были одеты соответствующе, так что поделать было ничего нельзя. Синтия же была одета в своё любимое светло красное платье. С тех пор, как она в последний раз надевала его, она нарастила некоторое количество мышц, поэтому ей тоже было немного неуютно. Её собственный корсет был затянут, по крайней мере, в два раза сильнее, чем у Ноэль. Она знала, что демонстрация своей подтянутой фигуры — это ничто иное, как тщеславие, но это её не остановило. Если оглянуться, можно было даже увидеть нескольких слегка вспотевших коимбранских девушек в очень тесных платьях. Мир аристократов на первый взгляд казался гламурным, но было много скрытой работы, которая вкладывалась во внешнюю благопристойность.

«Однако она замаскировалась женщиной. Она могла бы стать прекрасной леди, если бы мы могли только исправить её речь и поведение… ну, вероятно, это невозможно»

Верно, если бы Ноэль только могла держать рот на замке, она бы запросто сошла за молодую леди из какой-нибудь знатной семьи или что-то в этом роде. Её светло-голубое платье хорошо ей подходило, подчеркивая её особенные красные волосы. Её голубые глаза, губы (несмотря на то, что они немного покраснели), и её бледная кожа придавали ей вид изысканной куклы. Более чем привлекательная, она испускала почти нечеловеческую ауру… при условии, что она сможет сохранить спокойное выражение лица и держать рот на замке. Её натуральные, слегка спутанные волосы намекали на некоторые оставшиеся детские черты характера, но, если она надевала парик — впечатление получалось слишком грубым. Её обнажённая ключица была изящно эротичной, и сейчас Ноэль казалась совершенно другим человеком, в отличие от своей обычной бесшабашности.

Она настолько преобразилась, что Барбас, сопровождавший её в парике, настолько возбудился, что даже не сообразил, что это была Ноэль. Когда ему объяснили, его рот открылся настолько широко, что казалось, будто его нижняя челюсть оторвалась. Элгар тоже не знал, куда девать глаза, когда понял, что это Ноэль. Его лицо резко покраснело, а глаза заблестели ещё до начала ужина. Синтия хотела верить в детское беспокойство Ноэль и выполняла большую часть работы, но ошибок не было, так что ей, скорее всего, придётся отвести домой лучшую подругу. Риглетт нахмурилась, один раз взглянула на Ноэль, громко выругалась и ушла сама.

«Даже при том, что я сама женщина, я понимаю, насколько она очаровательна. Это правда… правда, но…»

Независимо от того, насколько она была красива внешне, её истинная личность легко увлекалась и быстро начинала создавать хаос вокруг, поэтому Синтии нужно было тщательно поддерживать кукольный вид Ноэль.

— Ладно, мне надоела эта боль. Я снимаю его.

— Т-ты дура! Разве можно раздеваться в таком месте!? Это ненадолго, пожалуйста, потерпи.

— Хм, твоё платье ещё более тесное, чем у меня, так почему с тобой всё нормально? Возможно из-за того, что твой живот достаточно мягкий?

— З-заткнись! Мне не нужны твои советы!

Ноэль бестактно ударила в самое больное место. Синтию никак нельзя было назвать толстой, это просто её тщеславие. Ноэль была достаточно вредной, так что она, вероятно, собиралась рассказать о том, что она всё поняла, и её уголки рта действительно уже закручивались вверх. Какие бы слова она не собиралась сказать, они будут в сто раз более раздражающими, чем милыми. Сопротивляясь настойчивому желанию ущипнуть её за щеку, Синтия улыбнулась, так как речь Грола всё ещё продолжалась. Приветствие гостей было важной церемонией, и они в любом случае не могли позволить себе проявить грубость.

— Эй, когда эта длительная речь закончится, мы будем есть, верно? Это больно, и оно будет мешать, так почему бы нам не ослабить корсет? Слушай, всё будет хорошо, если мы сделаем это сейчас.

Она продолжала высказывать невероятные вещи — невозможно было ослабить корсет, не сняв сначала платье. Похоже, что Ноэль начала дергать руками, поэтому Синтия сильно сжала их. Все взгляды были направлены на Грола, так что Синтия говорила шёпотом, надеясь, что никто не заметит.

— Перестань делать глупости. Самое главное то, что сейчас наместник приветствует гостей.

— Несмотря ни на что?

— Несмотря ни на что. Пожалуйста, просто будь послушной. Хорошо, а сейчас, пожалуйста, закрой рот, как кукла?

— Эй, если я сделаю это, можно мне выпить вина? Кажется, у меня пересохло в горле.

— Дождись тоста.

— А, но это вино выглядит супер хорошим. Аромат превосходный. Ну, тогда что это за виноградник?

Выплюнув слова быстрой очередью, она, казалось, собиралась поднести бокал в руке к губам, поэтому Синтия дёрнулась, чтобы остановить её.

— Это действительно продлится ещё немного, так что тебе придётся подождать. Ничего не делай и успокой своё сердце.

— Да-а-а, я поняла… но наместник всё ещё продолжает. Смотри, даже юный господин зевает. Это нормально?

Немного ужаснувшись, Синтия перевела взгляд на Элгара, стоявшего сразу за Гролом. Разумеется, он был очень напряжён и совсем не собирался зевать. Внешне он выглядел просто великолепно, но его молодость отчётливо выделялась.

«Если подумать об этом, юный господин ни за что бы не зевнул»

Синтия осознала, что её полностью одурачили, но к тому времени, как она снова повернулась к Ноэль, та уже подняла свой бокал.

— Хе-хе, я выпила его. А, но похоже скоро будет тост, так что мне стоит наполнить его.

— Ноэль… я припомню тебе это.

Бормотала Синтия с кислым выражением лица, и когда она отворачивалась от Ноэль, её глаза случайно встретились с глазами молодого офицера, что сидел напротив неё. Ранее он был представлен, как капитан охраны делегации Гемба. Тот факт, что в его юном возрасте ему уже было доверено командование над людьми, свидетельствовал о его мастерстве. Прежде всего, это было уже невероятно, что он смог добиться успеха и стал офицером, ведь в первую очередь Гемб ценит военное искусство. Тот самый офицер Кай выглядел так, будто увидел что-то интересное, скорее всего тот самый позорный поступок Ноэль. Синтия ничего не могла поделать кроме как кивнуть, и сделать вид, будто ничего не видела, но её рот слегка дернулся.

— Я молюсь о дальнейшей дружбе и славе для Коимбры и Гемба. Выпьем же за это!

п/п: ну тут знаменитый Кампааай!

— Ура!

п/п: и тут тоже

Пока все обменивались тостами, юные коимбранские леди подносили вино офицерам из Гемба. На столе было множество разнообразной бесплатной пищи, поэтому есть можно было в волю. Синтию болезненно сдавливал корсет, и поэтому она была не в настроении наедаться, но решила попробовать какие-то овощные палочки и рыбный пирог. В конце концов это был приветственный ужин, и она чувствовала необходимость надлежащим образом поприветствовать людей из Гемба, однако шанса всё не появлялось, так как все гембианцы ели и пили собравшись вместе. На стол было выложено просто огромное количество блюд из свежей коимбранской рыбы. И хотя некоторые из них были очень сильно усыпаны приправами для маскировки запаха, Гемб также граничил с морем, поэтому представители делегации не испытывали никакого дискомфорта. Они ели необычайно быстро. Обычно такого рода поведение было бы неправильным, но поскольку они были на стороне Коимбры, никто не жаловался. Они смеялись и пили, как обычные нормальные люди.

— …

Синтия почувствовала боль в животе при виде такого свирепого аппетита.

«Из чего сделаны их желудки?»

Пока она отстраненно размышляла, внезапно она заметила, как кто-то рядом делал что-то довольно знакомое. Разумеется, это была Ноэль. Синтия понятия не имела, в какой момент это произошло, но Ноэль вытащила откуда-то сразу пять бутылок вина Мадресса. С радостным видом она налила бокал и осушила его в один присест. Вино Мадресса было не настолько слабым, чтобы пить его залпом, и, так уж получилось, было очень дорогим, так что у простолюдинов не было ни шанса даже когда-нибудь просто прикоснуться к бутылке.

— Э-хе-хе, оно хорошее.

С весёлым лицом она что-то удовлетворённо напевала. Синтия не могла не ударить эту алкоголичку по голове за такую суету.

— Эй, это тебе не бар. Хотя это мероприятие не особо формальное, нам всё равно нужно вести себя, как полагается.

— Кто-то сказал мне, что счастье лежит в дорогом вине. Так что я буду пить, пока мне не станет плохо. Просто посмотри, сколько его там.

— Если бы можно обрести счастье, лишь выпив вина, ни у кого не осталось бы никаких проблем.

— Но я в отличном настроении… разве это не доказательство того, что я становлюсь ближе к ответу?

— Кто знает. Я думаю, что это что-то совершенно другое.

— Но это может сработать, так что я поделюсь с тобой, как и обещала. Давай, дай сюда твой бокал. Он уже какое-то время пуст.

— Ладно, спасибо.

Синтия вежливо поблагодарила и приняла его, так как Ноэль не стала бы предлагать второй раз. Когда красная жидкость была уже почти на губах, она заметила приближающегося молодого человека. Это был Лойе Грамбулл, сын Уилма, и его звание было таким же, как у Синтии.

— Сэр Синтия, давно не виделись. Я знаю, что уже очень поздно, но всё же хочу поздравить вас с повышением. Мой отец Уилм также очень рад за вас.

— Приветствую, сэр Лойе. Благодарю за ваши добрые слова. Надеюсь, я могу в будущем рассчитывать на ваши наставления.

— Пожалуйста, не надо так официально. Мы оба молоды, так что давайте работать вместе… Возможно вы опасаетесь, что мой отец такой великий человек, но у меня тоже есть свои трудности.

Её покойный отец был старым другом Уилма, и благодаря дружбе семей, Лойе был знаком с Синтией с детства. Пока её отец все ещё был жив, её часто приглашали в особняк семьи Грамбулл. Так как Лойе был примерно одного с ней возраста, и они оба практиковали фехтование, у них было множество возможностей для разговоров. Но после того, как её отец умер, количество их встреч резко уменьшилось. Кстати, Синтия не помнила, чтобы когда-нибудь разговаривала с младшей сестрой Лойе — Риглетт, так как та постоянно пряталась в своей комнате и отказывалась выходить даже когда её звали. Кроме того, Лойе и Риглетт очень плохо ладили между собой.

— Это платье хорошо вам подходит. Сэр Синтия, должен сказать, вы стали по-настоящему красивой леди.

— Сэр Лойе, вижу, вы стали более искусны в лести.

— Ха-ха, о, пожалуйста. Я не тот, кто может так просто сказать это кому-то другому. Я действительно думаю, что это правда.

— В таком случае, я очень вам благодарна.

Смирившись с комплиментом Лойе, Синтия заставила себя улыбнуться. Она не представляла, насколько он серьёзен, но время от времени он говорил такие вещи. Его будущее было обеспечено, так как он был сыном Уилма, и кроме того, он очень неплохо выглядел, поэтому он был чрезвычайно популярен среди дворянских дочерей. Не то, чтобы он не нравился самой Синтии, но у неё не было времени на такие вещи, как романтика. Она всецело отдавалась подготовке войск и своим тренировкам, и кроме того, сейчас ей приходилось присматривать за весьма озорной девушкой.

— Кстати, сэр Синтия, эта та самая сэр Ноэль, о которой ходит столько слухов?

— Да, верно. Сотник Ноэль, Ноэль Босхайт… Ноэль, ты не поздороваешься с ним?

— Э, но это же неофициальный ужин…

— Это просто видимость. Это старший тысячник Лойе Грамбулл. Он сын генерал-маойра Уилма.

— Меня зовут Лойе. Меня послал отец из-за ваших недавних достижений. Кроме того, позаботьтесь, пожалуйста, о моей сестре. Ведь она всё ещё моя сестра.

Приняв его слова, Ноэль встала и отсалютовала с серьёзным видом. На первый взгляд она выглядела, как обычно, но если присмотреться — то можно было заметить на её щеках небольшой румянец, и когда она вставала, она пошатнулась. Учитывая количество алкоголя, что она выпила, не было бы странным, если бы обычный человек уже лежал под столом. Она была совершенно невероятной.

— А, я сотник Ноэль Босхайт! Пожалуйста, предоставьте заботу о Риглетт мне!

— А-ха-ха, не нужно быть такой напряжённой. Сегодня неформальный вечер, так что ешьте и пейте, сколько угодно, — Лойе взял немного вина сам и улыбнулся.

— Сделаем, спасибо большое! — громко ответив, она начала прикладывать ко рту ещё один бокал с вином, даже проливая его на своё единственное платье.

— Вы очень жизнерадостны, как и говорят слухи. Ну, тогда я отправлюсь поприветствовать гостей из Гемба, так что прошу прощения.

Лойе не мог смириться с пьянством и, кивнув Синтии, ушёл. Вполне возможно, что благодаря царившей атмосфере на ужине на выходки Ноэль никто не обращал внимания. Гембианцы были окружены молодыми леди и начали делиться своими героическими историями. Иногда вспыхивали радостные крики и аплодисменты, все наслаждались интересными сказками.

«Скорее всего это преувеличено, но Гебм славится своей доблестью. Очевидно, нам повезло, что они стали нашими союзниками»

Синтия не знала, насколько реальна война с Бахаром, но сотрудничество с Гембом определённо было преимуществом. Размышляя, Синтия возилась с красными волосами Ноэль, пока та продолжала пьянствовать. Они были гладкими и шелковистыми и на ощупь были весьма приятны.

Когда ужин приблизился к своей кульминации, Синтия услышала, как Грол начал рассказ о том, что Ноэль не проиграет историям Гемба. Скорее всего он рассказывал о её самых последних подвигах, хотя люди были уже пьяны, и его слова, похоже, были сильно преувеличены. Содержимое его рассказа было о том, как она убила сто бандитов одним ударом копья, или как один её крик мог заставить всех врагов бежать без оглядки, или ещё что-то в этом духе. Разумеется, для тех, кто видел её в бою, эти сказки были не совсем сказками.

«Откуда берётся сила в таком небольшом теле? Удивительно, что она с такой лёгкостью обращается и со своим копьём, и с боевым молотом»

Когда хвастовство Грола закончилась, все вернулись к обычным разговорам, но к Синтии и Ноэль с широкой улыбкой подошел капитан охраны Гемба Кай, держащий в одной руке бутылку.

— Простите, будет ли приемлемым, если делегация Гемба поднимет тост за юную героиню Коимбры?

— Мне как-то всё равно… эм-м, ещё раз, кто вы?

— Эй! Не груби!

Успокоив начавшую кричать Синтию, Кай до краёв наполнил бокал Ноэль. Насколько она могла судить, он совсем не злился.

— Я офицер Гемба, Кай. Как вы видите, у меня мало опыта, но благодаря своим навыкам обращения с оружием я добился офицерской должности и командую сотней человек.

— Я-я-сно-о-о… эм, вот как? — смутившись и улыбнувшись, Ноэль быстро попыталась сгладить свой неловкий первоначальный ответ.

— В любом случае, судя по истории лорда Грола, сэр Ноэль весьма доблестный рыцарь. Мы, гембианцы, ценим силу, так что смело можете посетить Гемб. Непременно познакомьтесь…

— Я — командир ста человек, Ноэль! С нетерпением жду нашей совместной работы! — весело ответила Ноэль, по-прежнему раскрасневшаяся и пахнущая вином. Было похоже, что она полностью пьяна.

— Ха-ха, так как у нас одинаковое звание, мы могли бы говорить менее формально. Из того, что я слышал, вы использует длинное копьё, сэр Ноэль, но вы правда можете его использовать с такими тонкими руками? Мне было интересно. У меня нет причин сомневаться в словах лорда Грола, но не были ли они немного преувеличены?

— С-сэр Кай.

— Если это было грубо, я извиняюсь… но, мы не можем поднять наши бокалы ради фальшивки.

Кай следил за ней, пока проверял воду. Скорее всего он считал историю о невероятном боевом мастерстве Ноэль слишком преувеличенной из-за своей излишней самоуверенности. Но если бы Синтия не видела это собственными глазами, скорее всего она почувствовала бы то же самое.

— Вы не можете поверить в историю наместника?

— Честно говоря, так было бы правильно. Чтобы выразиться яснее, такая шутка — оскорбительна. Звучит, как история, придуманная сегодня.

Кай понизил свой голос до шепота. Он казался резким, но неопытным в реалиях этого мира, следовательно, он пришел проверить Ноэль вместо того, чтобы проигнорировать хвастовство Грола.

— Вовсе нет, но что я могу сделать? Мы никак не можем устроить здесь поединок. А, можешь дать мне свою руку?

— Это не проблема, но что вы хотите сделать?

— Все будет хорошо, хорошо…

— Если вы так говорите — делайте, что хотите.

Кай протянул свою хорошо тренированную правую руку. Сидящая за столом Ноэль моментально схватила её своей левой рукой…

— Угх…

Лицо Кая мучительно искривилось. Он не позволил себе крика, но явно испытывал сильную боль. Его высокомерное лицо резко побледнело и по щекам потек холодный пот. Ноэль, с другой стороны, выглядела как всегда, за исключением глаз, которые выглядели так, будто она сейчас посреди сражения.

— Эй, самое главное — это достаточно ли сил, чтобы убить врага, или нет. Какими бы тонкими не были мои руки, или как бы я не выглядела, это не имеет значения.

— Угх… м-м-м!

— Понимаешь, на поле боя никто не будет обращать внимания на такие мелочи, да? Только то, живы они или нет. Итак, сотник Кай, ты согласен?

— О-отпустите!

Как только Ноэль отпустила, Кай, убедившись в её силе, резко отдёрнул свою руку назад, как будто обжёгшись.

— Ладно. Если бы мы подняли шум, Синтия в итоге разозлилась бы.

— Ч-что за сила. Вы могли сломать мне руку.

— Да, это была сила ста человек? Я же сотник, так что это очевидно. И у меня в самом деле есть сила ста человек!

— Да, что бы вы ни говорили, я абсолютно ничего не понимаю… но, похоже, история Грола была правдивой. Я должен извиниться за свои грубые высказывания. Пожалуйста, простите меня.

Кай опустил голову, но Ноэль махнула рукой: "Всё нормально, нормально. Лучше выпей", она с улыбкой протянула бокал к его губам.

К счастью она не вызвала шумиху, и никто не обратил на неё внимания. Синтия вздохнула, пригладила своё платье и решила потом тщательно отчитать Ноэль. Из всех возможных вещей Ноэль нагрубила эмиссару из другой провинции.

— Эй, Кай, ты всё ещё молод, но ты говоришь супер сухо, а? Неужели ты не устаешь говорить так всё время?

— Ну, я приму к сведению то, что вы сказали, но вы тоже, не слишком ли небрежны? Я, вообще-то, посланник из Гемба, вы знаете?

— Ты же сказал не стесняться, так как мы оба одинаковые.

Кай высокомерно откинулся назад, говоря:

— Я просто старался быть вежливым. Моё начальство каждый день избивало меня, чтобы я не обращал внимания на первоначальное значение слов.

Ноэль энергично кивнула.

— А, на меня они тоже злятся каждый день. И когда я засыпаю во время лекций, Синтия становится супер сварливой.

— Не говори, что я сварливая! Сэр Кай, позже я отругаю эту дуру, так что не обращайте, пожалуйста, на неё внимания.

— Ха-ха-ха, я не против! На самом деле я не знал, что сэр Ноэль тоже проходила подготовку. В действительности я тоже не соответствую своему старшему офицеру, лорду Хаксеку. У нас, молодых, свои проблемы, да?

Искренне рассмеявшись, Кай поднёс к своим губам бутылку с вином, и одним махом опорожнил её. Затем, понимая, что с его стороны это было грубо, он погладил свой шрам.

— Сэр Кай, я бы сказала, что вы выглядите довольно оживлённым.

— Боже мой, я часто это слышу просто потому, что я незначительный человек. Ха-ха, по правде говоря, вся эта дипломатия, где нужно использовать голову, читать атмосферу и всё такое — для меня очень сложно. В итоге я становлюсь довольно зажатым.

— Ты действительно забавный, Кай. Даже при том что у тебя такое страшное лицо. Ты как медведь.

— Ноэль!

Кай просто дружелюбно улыбнулся, хотя Ноэль явно оскорбила его.

— Ха-ха-ха, это немного чересчур говорить, что я страшный, но часть с медведем я приму, как комплимент. Вы довольно забавны, сэр Ноэль. Я первый раз встречаюсь с таким странным и своеобразным человеком, — после краткой паузы, он продолжил: — Верно, это должно быть какая-то судьба, знак дружбы Коимбры и Гемба. Почему бы нам не поднять тост за товарищество!

Кай снова наполнил бокал до краёв и Ноэль естественно ответила ему тем же. Синтия была сбита с толку происходящим, но тоже подняла свой бокал.

— Отлично, в таком случае…

Ноэль и Кай посмотрели на неё.

— М-мне подать сигнал?

— Быстрее. Быстрее.

— Н-ну… т-тогда. Кхм… Выпьем!

Кай и Ноэль в след за Синтией прокричали «ура» и с воодушевлением выпили своё вино. Сразу после этого, они вдвоём, как будто вообще ничего не произошло, стали вместе есть и пить, и останавливаться явно не собирались.

— Восхитительно, да?

— Ага. Все эти вещи мы не можем есть в Гембе.

— А-ха-ха, ты набрал тонну еды, прямо как настоящий медведь.

Ноэль от души рассмеялась, показывая на кучу еды. Как будто в ответ на её слова, Кай вцепился зубами в мясо, которое держал обеими руками.

— …

«Почему-то… кажется, будто я тут единственная устала. На данный момент я просто должна быть счастлива, что всё хорошо закончилось. Да»

Вздохнув, Синтия забрала оставшееся мясо из тарелки Ноэль.

Заметки автора

Это история пьяной женщины и гембианского медведя.

Дружба между Коимброй и Гембом усиливается.

Настроение Грола улучшилось.

Глава 20. Шестерёнки начали вращаться

— Наконец, пришло время. Мы атакуем Бахар!

Грол стоял перед рядами военных офицеров и государственных служащих с лицом, полным решимости. Слова наместника были краткими, но ясными. Спустя мгновение тишины, зал заполнился гулом. Все уже знали, что война начнётся рано или поздно, но было неудивительно, что решение, принятое в такое время, вызовет беспокойство. Все собравшиеся в приёмном зале имели звание выше сотника, и по приказу Грола сообщение будет доведено до каждого солдата. Кстати, Синтия и Ноэль также присутствовали на этой встрече, и стояли в самом конце.

Госслужащий Периус сделал шаг вперёд и спросил о конкретном значении приказа: "Что вы имеете в виду?".

Шутить в таких обстоятельствах было бы непростительно. За исключением главных приближённых Грола, всех присутствующих заставить молчать — невозможно. Информация просочится, без сомнений.

— Я сказал, что мы атакуем Бахар.

— Это ваши истинные намерения?

— Время переговоров уже закончилось. Все эмиссары, посланные допросить Амиля, были проигнорированы. Они не признались, что Ристэйх был помощником Амиля. Глянь на непочтительное письмо, что они прислали взамен!

Грол вытащил из своего нагрудного кармана скомканное письмо и бросил его Периусу, который принялся читать его. Это было приглашение на «церемонию восходящего солнца» в первый день седьмого месяца с просьбой о присутствии Грола.

— Не может быть! Когда это произойдёт, Амиль станет наследным принцем...

Периус не мог скрыть своё угрюмое выражение лица. Невозможно, чтобы император Бефнам не понимал дальнейших последствий. Чтобы два его сына изо всех сил сражались за трон, он зашёл так далеко, что даже подлил масла в огонь. Он отдаст трон выжившему, но, без сомнения, Амиль был фаворитом. Если они не начнут действовать в ближайшее время, Амиль займёт место наследного принца.

«Это надо остановить. Больше чем бессмысленное кровопролитие, сейчас ни Грол ни обедневшая Коимбра не смогут разобраться с Бахаром. Если Грол сможет обуздать свои императорские амбиции, он всё ещё сможет жить, как наместник».

Церемония восходящего солнца была системой, которую Император солнца Бергис создал после объединения континента Либелика. Это была церемония оповещения всей империи, кто из наследников наиболее подходит для трона. Каждый из наследников берёт всех своих солдат в имперскую столицу и демонстрирует всю свою военную мощь и богатство. Это была старая практика, при которой оппозиция подавлялась превосходящей силой. В этом случае церемония восходящего солнца не может быть проведена без согласия действующего императора. Вполне естественно, ведь мобилизация большой армии — трудная задача, но также было необходимо избегать активизации оппозиции. Прежде чем такое могло произойти, победа над соперниками была первой необходимостью, победа и, возможно, чистка. Это был ритуал так называемой предустановленной гармонии. Губы Грола сжались так сильно, что казалось, он сошёл с ума, его лицо было бледным, а щека подергивалась.

— Если мы ступим на территорию Бахара пока они перемещают свои войска, прольётся много крови, и не важно, нашей или их. Почему бы нам просто не выбросить на свалку наших людей? Причина для этой войны недостаточно хороша. Мы должны послать эмиссара Его Величеству с доказательствами правды, лежащей за мятежом. Если всё пройдёт хорошо, церемония может быть отложена! — Периус поднял голос, излагая свой протест.

Даже если удача будет на их стороне, и они возьмут Бахар, дорога всё равно будет усыпана шипами. Победа над Амилем не гарантирует трон. Вероятность того, что другие наместники назовут себя кандидатами на трон и начнут претендовать на него под предлогом праведного сокрушения мятежников, была чрезвычайно высока. Континент вновь может погрузиться в неспокойные времена.

— У меня нет хорошей причины? Ерунда! Сколько коимбранцев уже, по-твоему, погибло от рук этого ублюдка Амиля!? Мы обязаны отомстить за них!

— Наместник, мы не можем действовать опрометчиво. Это должно быть ловушка Бахара. Не ведитесь на это!

— Заткнись, Периус! Всё уже решено, и я не передумаю! Если это ловушка — её просто нужно уничтожить!

— Нет! Пожалуйста успокойтесь, наместник. Разве это не очевидная ловушка? Но что ещё важнее, люди устали после этого мятежа. Сейчас самое время помочь им!

Пускай у Грола и не было подходящих качеств, чтобы стать императором, однако он ни в коем случае не был таким деспотом, как говорилось о нём в слухах. После долгих лет службы Периус хорошо знал это. Грол прислушивался к госслужащим и прилагал большие усилия, чтобы облегчить жизнь людей. К счастью они смогли подавить Армию Красного Круга и избежать наихудшего сценария. Больше не было причин для спешки. Если не двигались они, то не двинется и Бахар. Что действительно важно — так это то, что произошло с тех самых пор. Коимбра уже постепенно начала обзаводиться промышленностью, не полагаясь больше на золотые рудники. Им следовало максимально увеличить прибыль со своих плодородных равнин и огромных запасов морских ресурсов, так как эти вещи никогда бы не смогли произвести внутренние провинции. Если столица Коимбры — Мадресс — снова начнёт процветать, торговля по всей провинции также активизируется. Это не произойдёт мгновенно, но семена уже были посажены. Это неподходящее время для дурацкой войны.

— А-а-а, я не собираюсь это слушать! Сейчас нельзя медлить! Мне не нужны слуги, виляющие хвостами перед Амилем!

— Пожалуйста, выслушайте всё, что я хочу сказать. Мы скоро увидим плоды наших трудов. День, когда наши планы, наконец, воплотятся в жизнь, почти настал. А до тех пор…

— Наместник!

Прервав речь Периуса, генерал-майоры Уилм и Гэддис шагнули вперёд и выполнили воинское приветствие.

— О, Уилм и Гэддис! Что вы двое думаете? Не может же быть, чтобы наши генерал-майоры потеряли самообладание, как Периус?

Уилм покачал головой, когда Грол требовательно посмотрел на него.

— Вы недооценили меня. Те, кто служит в коимбранской армии, станут мечом провинции во время войны. Мы не отступим, даже если останется единственный солдат. Мы уничтожим всех, кто стоит на нашем пути!

Неожиданно, Гэддис тоже повысил голос:

— Очевидно, что за мятежным восстанием, пролившим столько крови, стоял Бахар. Кроме того, то, что случилось с леди Сарой — было виной этих мятежников. Все, кто в здравом уме, признают, что любая причина оправдана. Наместник, пожалуйста, следуйте зову своего сердца. Мы последуем за вами до самого края земли!

Более или менее проницательный человек, вероятно, смог бы заметить его небольшую бледность, но Грол был переполнен эмоциями до слез. Его глаза были омрачены ненавистью, гневом и завистью к Амилю, а его любимая жена Сара была в критическом состоянии, поэтому он совершенно потерял самообладание. Всё, что сейчас целиком занимало его разум — были мысли об уничтожении Амиля и занятии его места наследного принца, пока Сара не скончалась. Он хотел подарить своей жене вкус славы, прежде чем она обретёт вечный покой.

— Как и ожидалось от моих самых доверенных людей. Ваши преданность и решительность известны всем. Кроме того, разве мы не обязаны напасть на Бахар и раскрыть грехи Амиля всему миру? У него нет чести восходящего солнца, но мы можем сколько угодно скормить ему бесчестья заходящего солнца!

— Да, сэр. Мы, военные офицеры, все клянёмся ради вас, господин Грол, и ради Коимбры, сражаться до самого конца!

— Уилм и Гэддис, я рассчитываю на вас обоих!

— Я благодарен за ваши слова. Я, Уилм, намерен полностью оправдать ваши ожидания.

— Клянусь своей честью командира, я обязательно принесу победу наместнику!

Быстро переглянувшись, Уилм и Гэддис вернулись в ряд.

— Итак, наш путь утверждён. Грязный позор, который до этого момента мне приходилось терпеть, и все мои предыдущие тревоги должны быть отброшены. По этой причине мы заключили союз с Гембом и большинство припасов из Гив уже прибыли. А сейчас у меня есть ещё один доклад для вас, господа.

Грол поманил одного человека из колонны государственных служащих. Это был белокурый хмурый мужчина среднего возраста, полностью одетый в экстравагантную одежду и с выдающейся длинной бородкой.

— Этот человек — особый посланник из Рибелдама, господин Грил. Наши секретные переговоры окончены, и наконец я могу представить его вам.

Как и ожидалось, при упоминании Рибелдама зал наполнился шумом. С недавних пор Рибелдам отдавал дань уважения Бахару и пренебрегал Коимброй. В первую очередь это объяснялось истощением золотодобывающих шахт и приостановкой внешней торговли, однако ещё одна причина заключалась в том, что приморские города Рибелдама значительно выросли и развились. Был открыт новый торговый путь между южными островами, Рибелдамом, Бахаром и имперской столицей, что привело к значительному притоку людей, богатства и счастья в регион. В отличие от ослабевшей Коимбры, можно было легко сказать, что Рибелдам и Бахар развивались ударными темпами.

— Для меня большая честь представиться. Я тайный посланник из Рибелдама, господин Грил. Сейчас самое главное то, что мы достигли соглашения с руководством Коимбры.

— Речь идёт о сохранении нейтралитета? Наместник, вы уверены, что можете доверять словам господина Грила!? — спросил Периус у Грола.

Если это было то, что предположил Периус — то это просто невероятно. Скорее наоборот, для Рибелдама было бы разумнее объединиться с Бахаром и атаковать Коимбру. Вот насколько бурными были их отношения с Коимброй.

— Я не верю их словам, но верю в их историю. По своей сути они являются торговцами. Они ищут возможности. Они признали силу, которую мы проявили, разгромив мятежников. В качестве доказательства своих намерений они предоставили нам огромные средства. Взамен, когда я выиграю, я не причиню никакого вреда их провинции.

Грол кинул Периусу ещё один документ, на котором перечислялись суммы золота, переданного Рибелдамом.

— Всё, как вы и говорите, наместник, но мне очень тяжело поверить в это. Пожалуйста, спокойно обдумайте это. Рибелдам — провинция с самыми тесными связями с Бахаром, так что это настолько же правдоподобно, как небо и земля, что они организуют союз с нами. То, что они предоставили нам — это ничто по сравнению с их совокупными активами, это не гарантирует ничего.

— Наместник, боюсь, у меня те же мысли. Пожалуйста, передумайте.

— Как и сказал господин Периус, сейчас не время спешить. Стоит совершить одну ошибку, и нас постигнет великое бедствие!

Те деятели, что были близки к Периусу, повысили голос, соглашаясь с ним. Всем было известно, что жители Рибелдама были торговцами до мозга костей. Они ценили деньги прежде всего и делали что угодно радо прибыли — такой темперамент был характерен для рибелдамских современных торговцев. Для них ничего не стоило выступить на стороне ради такого богатого будущего клиента, как Амиль. Доверять лжи Рибелдама и начинать войну, основываясь на этом — это было настоящим безумием, но…

— Ты снова потерял самообладание, трус!?

— Наместник уже принял решение. Это измена — идти против его воли!

Члены фракции Уилма и Гэддиса закричали на госслужащих, вызвав жаркие споры.

— Мы не изменники! Желание избежать ненужной войны — вполне естественно. Разве вы не идёте на поводу у мелочной гордости!?

— Молчать!! И господин Уилм и господин Гэддис согласны, и наместник уже принял решение о войне! Путь Коимбры уже предрешён. Почему бы вам, трусливые ублюдки, не спрятаться в замке и не посчитать какие-нибудь деньги!

— Верно. Время ожидания прошло. Мистер Периус, если вам ведом хоть какой-нибудь стыд, приступайте к работе!

Периус в ярости воскликнул: "Вы — дураки, в своей ярости не видящие истину и отказывающиеся слушать!".

Военные офицеры слегка вздрогнули от силы в его голосе, но быстро вернулись к своим возражениям. Людьми, обладающими властью на этом собрании — были Уилм и Гэддис, кроме того, всех остальных можно было условно разделить на три группы. Большинство независимых военных офицеров также выступали за начало войны. Главой антивоенной фракции был Периус со своими государственными служащими и частью военных офицеров. Они были единственными, кто мог ясно оценить ситуацию, но их главной заботой было распространявшаяся по Коимбре катастрофа.

— Наместник, не позволяйте их сладким речам убаюкать себя. Как только война начнётся, так легко её уже не остановить. Она не закончится, пока одна из сторон не встретит свой кровавый конец. Понимая, что мы слабейшая провинция, к нам обязательно вторгнется Рибелдам!

Услышав слова Периус, господин Грил громко расхохотался.

— Ха-ха-ха, вы говорите какие-то возмутительные вещи, господин Периус. В этой войне у вашего противника преимущество? Другими словами, вы проиграете. Разве в таком случае не могут все окружающие провинции вторгнуться к вам?

— Что вы пытаетесь сказать, господин Грил!?

— Именно то, что я уже сказал. Рибелдам предоставит средства и останется нейтральным. Какой у нас будет выбор, кроме как встать на сторону Бахара, если вы отказываетесь верить?

— Делайте что хотите! Я бы хотел закончить обсуждение начала войны! У империи нет необходимости в бессмысленных гражданских войнах!

— Это было грубо с моей стороны. Я пришёл к выводу, что господин Грол уже принял решение. Приношу свои извинения.

Грил глубоко поклонился возмущённому Периусу. Видя это, Грол гневно сказал: "Ты всё ещё не сдаёшься, Периус!?!? Господин Грил, мой подчинённый проявил грубость. Я уже принял решение, как вы и думали!".

— Ха-ха-ха, я не против. Мы уже неоднократно давали понять, что намерены сохранять нейтралитет, даже если это приведёт к урону для нашей репутации. И боже мой, репутацию тяжело исправить.

Грол прекрасно знал, каково это, иметь плохую репутацию, и Грил сделал ему двусмысленный комплимент, кивнув, когда Грол закончил говорить, однако наместник был слишком взволнован и не заметил этого.

Слегка изогнув кончики губ, Грил продолжил:

— Господин Грол, суть в том, что лучше бы вам победить. Подводя итог, давайте сделаем это войной, в которой вы вернёте корону. Если вы победите — всё будет оправдано. Мы станем вашими вассалами, так как делаем ставку на ваше упорство, что сияет как солнце. Упорство — вот что движет сердцами людей.

— Я не проиграю Амилю. Я безусловно добьюсь победы и заберу трон солнца в свои руки!

— Вот это дух. Господин Грол, вам не нужно спешить. Необходим тщательный контроль Бахара с хорошо дисциплинированными войсками. Поражение в войне — фатально. Мы никогда не должны забывать об этом.

— Благодарю за совет, господин Грил. Мы не ошибемся в спешке.

Грол с серьёзным видом кивнул в ответ на совет Грила. Заметив это, Грил расплылся в удовлетворённой улыбке, и направился к выходу.

— Сообщите всем войскам. Мы подготовим всех солдат Коимбры чтобы обрушить молот правосудия на этого предательского ублюдка Амиля, пока он намеревается занять трон. Подготовьтесь к быстрому выходу чтобы мы могли сходу взять форт Карнесс и вторгнуться на территорию Бахара. Уилм и Гэддис расскажут о всех деталях. Все, не забудьте тщательно подготовиться!!

— Да, сэр!

— Да здравствует Коимбра! Да здравствует лорд Грол!

Грол стоял, гневно раздувая грудь, и военные офицеры отсалютовали ему. Государственные деятели, не способные больше остановить развязывание войны, выступившие против, больше ничего не могли делать, кроме как смотреть в небо и печально вздыхать. Дворцовая охрана оттеснила Периуса, так как он всё равно порывался остановить их.

Кстати, Ноэль уже давно уснула в задних рядах, уперевшись в спину Синтии.

◆ ◆ ◆

Уилм вернулся в свой кабинет и Лойе окликнул его напряжённым голосом:

— Отец, это приемлемо?

— Что именно?

— В этой войне Коимбра серьёзно пострадает. Мы больше не сможем избегать потерь территорий и людей. Может нам стоит побыстрее сдержать наместника, возможно даже заставить его умереть? Разве это не та ситуация, где дурная слава Коимбры ещё больше возрастет?

Лойе предлагал активно избавиться от Грола. Вся военная мощь Коимбры была, по сути, в руках Уилма и Гэддиса. Если Уилм восстанет против Грола и сдержит его, всё закончится без войны.

— Не веди себя так безрассудно. Мы не должны устранять наместника прямо сейчас, и кроме того, похоже, что лорд Амиль желает эту войну. Он хочет использовать наместника Грола как ступеньку для усиления своей репутации.

— Ты хочешь сказать, что тем, кто принесёт поражение наместнику, должен быть лорд Амиль?

— У Амиля сильные амбиции, так что скорее всего он хочет сделать это исключительно своими руками. Если сейчас он сможет увеличить свою военную славу, позже он сможет сохранить континент в мире. Я тоже хотел бы избежать бессмысленной войны, но… хмпф, если бы не эта девушка, её можно было бы избежать!

Вспомнив лицо Ноэль, он с ненавистью выплюнул эти слова. Нахмурившись, он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Он действительно хотел бы предотвратить эту бессмысленную войну. Единственный, от кого он хотел избавиться — это Грол, и Уилм не хотел терять жизни коимбранцев и ввергать провинцию в хаос. Не было никаких искренних причин поддерживать глупый образ мыслей Грола.

— Ты подтолкнул его, потому что знал это, отец?

— Верно. Иначе и Гэддис и я никогда бы сказали такую чушь. Мы всё-таки генералы Коимбры.

Наряду с собственными планами Уилма, фракция Гэддиса, вероятно, также заключила сделку с Амилем. В этом не оставалось никаких сомнений. Это стало сделкой, в которой после войны Уилм и Гэддис будут править Коимброй.

— Но лорд Периус явно разобрался в этой ситуации.

— Его настойчивость была выше всяких похвал. У него почти получилось. К сожалению, он стал госслужащим.

Голос Уилма перевесил из-за глубокого доверия Грола к нему, но больше потому, что Уилм говорил то, что Грол хотел услышать. Возражения Периуса, вероятно, терзали слух наместника.

— Поистине иронично.

— Когда наместник в ярости, противостоять ему даже с вескими аргументами просто невозможно. Я служил ему долгое время и знаю его характер лучше, чем кто-либо. Интересно, как здорово бы было, если бы он просто научился держать себя под контролем.

Уилм вздохнул с усталым видом. Если бы наместником Коимбры был Амиль, то Уилм с радостью служил бы ему, но он просто не мог себя заставить делать то же самое для Грола. Он не мог служить молодому человеку, который до самой своей смерти будет, очевидно, глупее самого Уилма. Вот почему он предал его. В настоящее время только Периус и несколько других государственных деятелей действительно волновались о наместнике. Но так как Грол плохо разбирался в людях, он проигнорировал их советы. Если бы он послушался их, Уилм скорее всего уже потерял бы своё положение. Кроме того, помимо неспособности разбираться в людях, у него не было самоконтроля, чтобы подавлять свои эмоции и принимать взвешенные решения. Было ясно видно, что у Грола не было нужных качеств чтобы быть хорошим правителем.

— Как мы будем действовать с этого момента?

— Я получил секретное послание от лорда Амиля, где говориться, что после начала войны можно будет не сдерживаться. Если мы ничего не сделаем, скорее всего нас раздавят вместе с наместником.

Уилм мрачно посмотрел на Лойе.

— Н-но… я думал, что мы союзники лорда Амиля. Я не думаю, что он будет считать нас врагами.

— Как наивно. Они вообще не будут думать об этом. Если нас воспримут помехой, мы, разумеется, будем уничтожены. Слушай внимательно, Лойе, мы точно должны изменить ход войны. Если мы допустим оплошность, нас втопчут в грязь и полностью уничтожат.

— Я… понял.

Лойе кивнул, и Уилм открыл окно, подняв взгляд на солнце. Яркий солнечный свет поразил его глаза, заставив его прищуриться.

— Отец, ты не против, если я спрошу у тебя ещё кое-что?

— Что?

— Состояние леди Сары ухудшается, возможно ли, что ты замешан в этом?

Лойе подозревал, что в состоянии леди Сары виноват Уилм. Он, конечно, приказал Риглетт пригласить к Саре нового врача, но никаких признаков вины Уилма не было.

— Это заблуждение. Всё что я попросил — это сбор информации, так как Грол всегда советуется с женой перед принятием важных решений. Он должен лечить её как обычно. Сейчас нет причин устранять леди Сару.

— Вот как? Прошу прощения за мою грубость. Кажется, я поспешил с выводами.

— Мне всё равно. Ну, скорее всего это судьба. Было настоящим чудом, когда леди Сара и сын наместника были спасены этой раздражающей девицей, но итог всё равно один. Смерть леди Сары от болезни и крах наместника показывают, что их судьба не изменилась. Верно, участь наместника уже решена.

— …

— Слушай внимательно, Лойе, нас не должна поглотить их судьба. Мы обязательно выживем. Наша миссия — перестроить Коимбру.

Скорее всего эта война будет стоить множество жизней солдат и людских страданий. Но Уилм всё равно будет продолжать. Когда Амиль станет следующим императором, Уилм будет вознаграждён за свои заслуги властью над Коимброй. Это было несправедливо по отношению к Гролу, но в истории Коимбры было бы множество лояльных последователей, если бы Грол лечил гнойные нарывы, которые прорастали в провинции.

— Я понимаю.

— Тогда всё в порядке.

— Кстати, что станет с моей сестрой? Так как она помощница сэра Ноэль, которая довольно эффективна в бою, существует большая вероятность, что она окажется в самой гуще сражения. В таком случае, похоже, она может серьёзно пострадать.

Лойе беспокоился о Риглетт. Их отношения были натянутыми, но похоже, он всё ещё ценил кровное родство, хотя Уилм таким не был. Уилм смог только удержаться от её уничтожения для того, чтобы её можно было использовать. Когда её миссия завершилась, ему стало всё равно, что с ней станет.

— Тот, кто станет на пути — будет уничтожен. Если Риглетт хочет выжить, всё зависит только от неё. Я не собираюсь помогать ей.

Уилм бросил свои холодные слова через плечо. Последним заданием Риглетт было наблюдение за Ноэль. Эта мелкая девка, которую Уилм не мог прочитать… эта бестия, которую он не понимал, была дурой, спасшей Грола, когда он должен был умереть. У неё были кое-какие умения, но на этом всё. Результат останется неизменным, и она ничего не сможет сделать, чтобы изменить его, однако Уилм больше не упустит из виду ненужное вмешательство. Кроме того, ему нужно было учитывать видение Амиля.

«Если бы не это, такая хлопотная ситуация просто не возникла бы. Воистину, воистину, она раздражающая мелкая девка, но уже совсем скоро она получит по заслугам. Все, кто стоит у меня на пути — должны умереть!»

Когда придёт время, вероятно, Риглетт встретит ту же судьбу. Грол, Ноэль и Риглетт — бесконечно раздражающая горстка людей, с которой надо разобраться. Так и есть, в конце концов он должен принять решительные меры. Уголки губ Уилма слегка приподнялись, и он начал обдумывать план действий.

◆ ◆ ◆

Несколько дней спустя по приказу Грола в замке Мадресс состоялся грандиозный военный парад. Потекли слухи о том, что началась война, так что не только простолюдины, но и даже дворяне подняли бурю негодования. Были очевидные сомнения в их шансах на победу против знаменитой военной мощи Бахара. Никто не знал, приведёт ли это к чему хорошему, но столица восстановила часть своей прежней оживлённости. Количество солдат всей Коимбры насчитывало 50000 человек. Перед замком были собраны войска из каждого подразделения, и все они слушали речь Грола, которую он произносил, стоя на балконе. Величественный вид был достаточно обнадёживающим, чтобы поднять настроение, если не учитывать реальное положение дел.

— Эй, мы же совсем не слышим, что говорит наместник, да?

— …

— Может быть ты его слышишь? Эй, если слышишь, скажи мне, что он говорит.

— …

Было похоже, что Синтия раздражена, и ей хотелось ущипнуть Ноэль за щеку. Это выглядело довольно забавно, поэтому Ноэль задала вопрос.

— Э-э-эй, маленькая мисс девушка-превратившаяся-в-старуху, Синтия, ты слышишь мой голос? Если слышишь меня, ответь также энергично, как…

Когда она, подняв голос, приблизилась к уху Синтии, взлетел сжатый кулак. Это не было неожиданностью, но это уже нельзя было остановить. Просто это было очень весело. Боль, конечно, не была хорошей, но привычное туда-сюда было весёлым. Возможно было бы даже уместно назвать это небольшим счастьем.

— Речь наместника будет опубликована позже. А сейчас просто погрузись в атмосферу. Если понимаешь, просто делай, как я тебе говорю!

— О, так кое-кто просто притворялся, что всё слышал, да? А-а-ах, теперь, когда я поняла это, я хочу спать.

— Похоже вам нужен ещё один хороший удар, сотник Ноэль.

— Я выдержу, старший тысячник Синтия!

— Это не поможет, если ты только делаешь вид, дура!!

Второй удар тут же отправился в путь, но это было не слишком больно. Казалось, что в этот раз Синтия сдерживалась. Потирая голову, Ноэль посмотрела на небо, которое к сожалению, было пасмурным. Господин Солнышко прятался. Было что-то хорошее в солнечных днях; было что-то не так в дождливые дни; а в пасмурные дни она не могла сказать, чем это всё обернётся. Вот почему она не особо любила их, но и не ненавидела.

— Ха-а-а, война близко, так что времени мало. Пожалуйста, возьмите на себя часть бремени капитана. Иначе мне будет стыдно, как вашему помощнику. Это смертельно раздражает.

Риглетт с отвращением посмотрела в спину Ноэль. Отсмеявшись, как будто это была великолепная шутка, Ноэль сделала драматическую паузу. Затем она обернулась.

— А-ха-ха, прости.

— Если вы это понимаете, то всё в порядке.

— Здорово.

— …

После искренних извинений Ноэль, Риглетт, казалось, была чем-то обеспокоена. Ноэль решила спросить её заранее:

— Эй, ты хочешь что-то сказать? Ты думаешь, как бы ещё оскорбить меня? Я уже слышала, что с моей головой что-то не так.

— Н-нет. Ничего. Не обращайте внимания.

— Ясно. Тогда нормально, если я спрошу кое-что?

— Ч-что именно? — Риглетт, казалось, была чем-то обеспокоена. Это редкое выражение лица Ноэль не находила смешным.

— С кем именно мы снова будем сражаться?

— Что вы имеете в виду? Разве наш враг не Бахар, как и всегда? Ваши мозги ещё сильнее спеклись в летнюю жару?

Массируя виски на своей голове, Риглетт оскорбила Ноэль. Удивительное необычное настроение было уничтожено. Высмеивая людей, Риглетт становилась очень оживлённой.

— Тогда почему мы опять должны сражаться с Бахаром?

— Хмпф, разве не ясно? Очевидно же, что недавний мятеж — дело рук Бахара. И не взирая на это, они имеют наглость стремиться к императорскому трону. Вот почему наместник решил начать войну. Это должно быть очевидно всем сотникам, — Риглетт фыркнула.

— Но Бахар — провинция той же империи. Если мы вступим в войну, то будем предателями, которые бессмысленно погрузили мир в хаос. Неважно как далеко это зашло, мы всё ещё первыми выдвинем войска.

— Попробуйте подумать об этом своими микроскопическими мозгами. Если мы победим, то всё что мы сказали — будем правдой. Скорее всего в таком случае Бахар потеряет лицо, а наместник займёт место императора. Вот настоящая цель этой войны.

— Понятно. Если всё так, как говорит Риглетт — это будет идеально. Как и ожидалось от моего помощника. Удивительно, удивительно.

Когда Ноэль попыталась пошутить, на лбу Риглетт вздулись вены. Попытка Ноэль пошутить, подражая выражению лица Риглетт, кажется, только разозлила её. Между прочим, Ноэль всё это прекрасно знала, и ей не было необходимости это выслушивать, но она должна была убедиться в знаниях, что силой вбили ей в голову в том месте — такие вещи, как военная наука, искусство войны, тренировки с различным оружием и множество ритуальных клятв в верности империи. Были и другие вещи, которые она понимала, но в основном, среди людей это считалось здравым смыслом, поэтому Ноэль часто переспрашивала, чтобы убедиться в этом. Это позволяло расширять кругозор всех, а не только её.

«Это и вправду весело говорить обо всём, что я хочу».

С тех пор, как она покинула то место, её не били за ненужную болтовню. Ей пришлось иметь дело с кулаками Синтии, но к ним не было ненависти. Это полностью отличалось от тех отбросов. Ноэль могла говорить, и она много разговаривала. Когда она ушла, Ноэль стала свободной, и всё снова изменилось, когда мятеж был подавлен. Ей удалось получить всевозможные вещи.

— Ноэль, тебя что-то заинтересовало? У тебя необычно серьёзное лицо. Это не похоже на тебя.

— Это довольно грубо. По правде говоря, я просто немного задумалась кое о чём... эй, я знаю, что внезапно, но тебе нравится война, Синтия? Я хочу спросить также и Риглетт.

— Я всё гадала, что ты хочешь сказать. Сомневаюсь, что есть кто-то, кто любит войну.

— Мне нет смысла отвечать на такой глупый вопрос. Вы действительно раздражаете, так что перестаньте со мной говорить.

Синтия печально улыбнулась, а Риглетт отвернулась в сторону. Не было человека, любящего войну.

Думая: «Понятно, вот так значит, да?» — Ноэль отметила это.

Она подумала о ещё одном вопросе, и решила задать его: "Если ты так думаешь, Синтия, то почему ты служишь в армии, которая должна идти на войну?".

— Потому что это мой, и всех рыцарей, долг. Рыцари сражаются, чтобы защитить слабых, и посвящают себя своим господинам. Я верю, что это справедливость, которую нужно защищать.

— Понятно. В конце концов, ты удивительная, Синтия, чтобы зайти так далеко ради всех.

Ноэль искренне считала, что это действительно невероятно. Синтия ставила свою жизнь ради людей, которых она даже не знала и никогда не видела. Это было что-то, чего Ноэль не могла сделать, и именно поэтому Синтия потрясающая.

— Ага, Синтия удивительная, и должно быть, она права.

Конечно, слабые, которых она упомянула, скорее всего ограничивались теми, кто жил в Коимбре. Даже Синтия так считала, но, скорее всего, не хотела об этом говорить. Ноэль уже поняла, что так живёт этот мир. Если в этом мире есть хоть одна правда — то это несомненно тот факт. Вероятно, также была вторая, третья и больше других истинных вещей, то есть любой человек мог бы рассказать про свою правду, искренне уверенный в том, что его истина верна. В таком случае прав был бы человек с самым громким голосом. Чтобы доказать свою правоту, кто-то накапливал богатство, кто-то угрожал другим насилием, а кто-то затыкал своих противников острым клинком. Такие вещи повторялись в истории, которую Ноэль изучала в том месте, бесчисленное количество раз. Она научилась становиться мечом императора солнца и убивать его врагов и жертвовать своим телом, как его щит. Одна эта фраза была вбита в неё множество, бесчисленное количество раз. Она всё ещё по-прежнему немного цеплялась за неё. То место, скорее всего, было местом, где готовили людей ради единственного с самым громким голосом, хотя в итоге это закончилось грандиозным провалом.

«Поделом вам. Ваш план был ошибкой».

По иронии судьбы, выжила только Ноэль, несмотря на то, что все считали её неудачным образцом. У неё не было намерений становиться каким-то там мечом или щитом для императора солнца, и она не единственная так думала, все её спутники были такими же. Если бы она когда-нибудь увидела императора, она бы указала на него пальцем и рассмеялась. Ей было интересно, каково это, смеяться над чужой неудачей.

— В таком случае, что насчёт тебя? Я уверена, что у тебя есть люди и места, которые ты хотела бы защитить.

— Интересно, как это? Хм-м-м, я действительно не знаю? А, может быть я хотела бы защищать своих спутников.

— Почему бы тебе не говорить уверенно, как обычно? Твои глаза ледяные.

В ответ на замечание Синтии, Ноэль попыталась повращать глазами. Но её ожидал не сжатый кулак, а долгий вздох. Она защищала бы своих товарищей как только могла, но она не собиралась отбрасывать собственную жизнь из-за того, кто был просто союзником. Если бы она сделала это, независимо от того, сколько бы ни было у неё тел, скорее всего этого было бы недостаточно. Синтия же была удивительна тем, что хотела защитить всех жителей Коимбры.

— Так внезапно сказать это. А, я не хочу умереть за императора. Ага, даже если бы я умерла, то я всё равно ненавидела бы его.

Они ни за что не умрет ради Императора солнца Бефнама. Сказав это, она получила предостережение от Синтии.

— Эй, поосторожнее с таким кощунством. Ты теперь прекрасный рыцарь, так неси в своём сердце хотя бы одно убеждение. Если ты будешь драться, не думая ни о чем, ты будешь не более, чем диким зверем.

Скорее всего, это правда, что звери сражаются, ни о чём не думая, но они будут сражаться, чтобы выжить. Это был их инстинкт. Немного подумав, что она, безусловно, похожа на них, Ноэль склонила голову набок.

— Хм-м-м, убеждение…? Мои мысли немного отличаются от твоих, да, Синтия?

— Как так?

— Мне не очень-то нравятся драки. До сих пор я сражалась без каких-либо убеждений. Всё, о чём я думала до сих пор — я не хочу умирать.

— …

— Но, как оказалось, я должна сражаться, и в итоге из-за этого со мной произошло множество вещей. Я подружилась с тобой и юным господином, и даже стала товарищем Барбасу и остальным. Эта несмышлёная Риглетт даже стала моим помощником. Я собрала в своей комнате много сокровищ, так что, полагаю, возможно мне действительно нравится сражаться.

Ноэль невинно улыбалась, Синтия нахмурилась, а глаза Риглетт широко распахнулись от шока.

— Ты больше не должна говорить, что тебе нравится сражаться. Не было бы странным, если бы тебя посчитали сумасшедшей.

— Но это правда. Разве я не получу больше сокровищ, если продолжу сражаться?

— Молчать. Это приказ! В любом случае, тебе запрещено это говорить!

— Это нечестно... тогда, будет ли нормально, если я скажу, что высоко оцениваю глубокомысленность сражения?

Это была лексика, которой Синтия её научила ранее.

— Технически, это то же самое. Не могу поверить, что ты помнишь только такие ненужные вещи!

— Э-э-э, но разве это не ты научила меня этому, Синтия? Ты даже сказала мне запомнить это.

— М-молчать! Это и то — две разные вещи!

Ноэль протестующе вскинула обе руки, но внезапно прогрохотали слова от человека рядом с ней, который больше не мог молчать. Это был похожий на медведя мужчина из Гемба, Кай, самой запоминающейся деталью которого был длинный шрам, бегущий по его щеке. Если бы понадобилось описать его, вероятно можно было сказать, что этот человек был очень похож на Барбаса.

— Простите, это может быть грубо, но эти слова... я не мог не удивиться им. Глубокомысленность сражения, вот так слова. Мы, гембианцы, думаем об этом также, как сэр Ноэль.

— Это действительно так?

— Да. Мы, воины Гемба, воспитываемся и тренируемся с самого детства, чтобы стать сильнее, чем кто-либо. Таким образом, сражение — это наш образ жизни.

— Ваша жизнь — сражение? Это… как-то слишком глубоко, разве не так?

— Ха-ха, может быть. Если захотите, возможно вам когда-нибудь стоит посетить нашу провинцию. Мы всегда рады таким умелым бойцам, как вы, — говоря, Кай энергично похлопал Ноэль по спине.

Чувствуя, что она снова погружается во всякие новые вещи, Ноэль с радостью ответила: "Тогда это обещание, да? Я обязательно приеду однажды в гости, ладно".

— Отлично, приезжайте, когда угодно! Я всё вам покажу.

Кай глубоко поклонился и Ноэль дружелюбно и с юмором ответила. Что касается Синтии, она очень глубоко вздохнула, скорее всего, просто не найдя слов. Это была интересная фраза, которую ранее Ноэль узнала от Синтии. Были слова, когда слов не было. Это было поистине изумительное чудо.

— Кхем. В любом случае, мы должны сосредоточиться на сражении. Как только эта война закончится, наступит мирная эпоха.

— Агась, я поняла. Я тоже сосредоточусь на сражении. Я буду сражаться и сражаться. Если так, то я наверняка…

Ноэль прервала свои слова, так как было похоже, что она снова разозлила Синтию. Ноэль была такой, какая она есть, потому что сражалась до конца. Именно поэтому она продолжала и продолжала сражаться. Несмотря ни на что, если она продолжит сражаться, они сможет найти счастье. Казалось, это было лучший способ достичь счастья.

Такими были её мысли.

Заметки автора

Я брёл вперёд пока не наткнулся на хорошее местечко где можно остановиться.

Это отличное место для остановки.

Так или иначе, война, похоже, вот-вот начнётся!

Глава 21. Изверг

Примерно в то время, когда летняя жара достигла своего пика, Грол, наместник Коимбры разослал свой манифест всем жителям империи, вместе с тем, объявив войну Бахару. Содержание его манифеста было следующим:

Всего одно: в своём гнусном плане Амиль подстрекал мятежников. Грехи Амиля никоим образом не могут быть прощены.

Всего одно: если бы Амиль был благороден и испытывал хоть малейшее чувство стыда, то он бы уже принёс извинения, но, помимо одобрения своих собственных грехов, он имел наглость покончить со всем этим, провозгласив, что он пройдёт церемонию восходящего солнца. Это совершенно непростительно.

Всего одно: Амиль излишне увеличивает военную мощь в мирное время, неоднократно предпринимая провокационные действия против Коимбры, оправдывая свои бесчеловечные амбиции своей военной силой, ибо он не собирается прислушиваться к голосу правосудия пред лицом своих интриг.

Всего одно: его императорское величество уже некоторое время обеспокоен действиями Амиля и на днях поднял свой голос против его предательского деспотизма.

Всего одно: греховные помыслы Амиля — это не то, на что можно закрывать глаза, ибо он недостоин быть одним из великих потомков императора Бергиса.

Всего одно: мы, народ Коимбры, послали объявление войны негодяю Амилю преисполненные решимостью вырвать корень зла в империи. Те, кто желает противостоять негодяям с нами должны тотчас же вступить в бой.

Грол выступил из Коимбры покинув столицу Мадресс прихватив большинство своих вооружённых сил, продвигаясь на восток вдоль шоссе Канан, оставив за собой всего пять тысяч человек. В общей сложности было мобилизовано пятьдесят тысяч регулярных солдат и временных призывников; судя по всему, это был весь военный потенциал Коимбры. Их дисциплина и подготовка не были особенно высокого уровня, но они по-прежнему оставались огромными с точки зрения численности. Лойе принял командование флотом и уже взял курс прямиком к бахарским военных кораблям, проявляя особенную осторожность по отношению к вражескому флоту, пришвартовавшемуся в Рибелдаме. Передвижения коимбранцев осуществились в основном по суше в попытке соблюсти нейтралитет Рибелдама.

Грол поднял руку, когда Элгар их провожал с озабоченным выражением со стен замка. Оставленный гарнизон состоял в основном из пожилых солдат и раненых, или же больных. По предварительной договорённости отвечал за них Периус, но им вряд ли придётся сражаться. Это так называемый показной гарнизон. Грол неохотно повернул свою лошадь и заговорил с Уилмом, который был рядом с ним:

— Уилм, манифесты были отправлены в каждую провинцию без осложнений?

— Да сэр. Мы отправили их на самых быстрых лошадях, так что сейчас наместники должны их получить. Ваши благие намерения, несомненно, получили широкую огласку, господин Грол. Закон справедливости на нашей стороне.

— Что на счёт движений Рибелдама?

— Ничего необычного. Они остаются нейтральными в соответствии с договорённостью.

— Хорошо, мы отложим это на время. В первую очередь, мы должны взять штурмом Карнесс и пробиться внутрь территории Бахара. Первой бой, скорее всего, будет самым решающим.

— Пожалуйста, поручите эту задачу нам. Пока мы побеждаем лордов Бахара, вы можете продвигать наступление до столицы Веста. Некоторые из нас уже выполнили наши продуманные планы. Если мы сможем доказать свою силу взяв Карнесс, остальная часть операции должна развиваться ещё более гладко.

— Как и ожидалось от Уилма. Теперь, когда я думаю об этом, ты был со мной уже с давних пор, и тяготы только сваливаются в кучу, не так ли? Мне жаль, но не мог бы ты одолжить мне свою силу и на этот раз?

— Вы мне льстите. Я, Уилм, считаю, что мне повезло служить вам.

— Хорошо… тогда я буду полагаться на тебя.

Слова Уилма заставили Грола справиться с душевными волнениями. Затем он указал на войска Гэддиса на фронте.

— Ха-ха, выглядит многообещающе. Даже этот Гэддис старается изо всех сил. Вероятно, он надеется смыть свой позор за Рокбелл одним ударом.

— Сэр Гэддис также набрался решимости, услышав вашу речь. Чтобы ринуться в бой, это истина.

— Очень хорошо. Воля небес до сего момента поставила крест на мне, но, похоже, я был благословлён умелыми слугами.

Грол рассмеялся в приподнятом настроении глядя на авангард. Войска Гэддиса маршировали во главе пятидесяти тысяч коимбранцев. Весы, расписанные на знамёнах, развевались по ветру в великолепном зрелище. За ними следовало многочисленное снабжение для армии в виде осадных орудий, которые испытают свой первый вкус войны, взяв Карнесс. Большая их часть была предоставлена дружественными провинциями: Гемб и Гив. Его огромная армия не могла двигаться слишком быстро, но Грол решил, что это не представляет проблемы.

«Когда объявление придёт, Амиль, вероятно, будет дрожать от страха, но для него уже слишком поздно»

Для церемонии восходящего солнца он должен был собрать всех своих солдат, чтобы представить империю. По словам его шпионов, в настоящее время Амиль собирает дворян и купцов для подготовки к церемонии. Хоть это и было очень раздражающе, на этот раз эту ситуацию можно обыграть в свою пользу. Скорее всего, он развернёт все свои силы, когда узнает о плачевной ситуации, но это тоже окажется бесполезно. Потребуется два месяца, чтобы добраться из императорской столицы Фирут до столицы Бахара, Весты, и неважно, как сильно он будет спешить, даже если все войска, которые он прихватил в столице, были элитой. Не будет преувеличением сказать, что их планирование купило им три месяца, и, вероятно, трёх месяцев будет достаточно. Победить бахараских дворян и захватить город Веста будет легко. Всё, что им нужно было сделать, это сохранять спокойствие, как только желаемое будет достигнуто. Слишком поспешных действий нужно было избегать; как и проигрыш уступающим в численности силами. Было ещё много таких людей, которые верили в миф о слабых солдатах Коимбры.

Поскольку они не могли стремиться победить всех бахараских лордов, защищавших провинцию в одиночном бою, было очень важно, чтобы они неуклонно укрепляли свои позиции и осторожно продвигались вперёд, пока они полностью не уничтожат запасы Амиля. Такова была их нынешняя стратегия.

— Бог солнца наконец пришёл мне на помощь. Честь Амиля рухнет, его земля уйдёт у него из-под ног, и всякие слухи о нём как о наследном принце исчезнут. Даже если он безрассудно пустится в атаку, он будет разгромлен!

Разбить войска, которые исчерпали себя затяжным походом, было так же легко, как отнять конфету у ребёнка. Однако Амиль оступился, он не мог предотвратить победу Грола.

«Если бы он хоть немного извинился, то я мог бы простить его, но теперь уже слишком поздно. Смирись со своей судьбой, Амиль!»

Утерев пот со лба, Грол прокричал, когда он помчался галопом вниз по шоссе, а его потрясённый гвардеец последовал за ним.

— Это война, в которой мы обрушим молот правосудия на Амиля! Я исполню любые желания тех, кто отличит себя, невзирая на социальное положение!

Воодушевив войска, они подняли возбуждённые возгласы. Мораль была высокой, и справедливость была на их стороне. После того как образ лица Сары в тяжёлом состоянии проплыл у него в голове, Грол обнажил свой меч и ответил на зов солдат. Наступление коимбранцев началось.

Легко пробираясь через пограничную заставу, которая была возведена, армия Коимбры двинулась в сторону форта Карнесс. Форт исчислялся к периоду до объединения и его оборонительный потенциал сохранились вплоть до наших дней, однако действующий гарнизон насчитывал менее тысячи человек, поскольку основная сила Бахара находилась в имперской столице. Прогнав посланника из форта, Грол приказал атаковать.

— Карнесс славится своей неприступностью, но это никоим образом не остановит нас. Дайте им знать силу Коимбры!

Из славного авангарда первую волну осады возглавлял генерал-майор Гэддис в попытке искупить себя. Она насчитывала десять тысяч бойцов. На данный момент они наблюдали, как они высылали свой боевой таран для атаки ворот, но так как многие из подразделений не видели реального боя, когда пришло время для них идти вперёд, многие стали нерешительны. Обстреливаемые с крепостных валов, они перешли в столпотворение. После нескольких повторных попыток Гаддис вконец пустил главную часть своих сил в атаку, осадив башню.

Солдаты второго подразделения осадного отряда выстроилось в очередь ожидая приказов, работая под командованием тысячника Дирка, который вместе с другими тысячниками возглавлял примерно восемь тысяч человек и которых можно было рассматривать своего рода арьергардом. Грол хотел поставить свою любимицу Ноэль в авангард, но ему отказали, так как внезапное включение новичка в силы Гэддиса было бы оскорблением для армии Коимбры. Все офицеры согласились с Уилмом, поэтому Грол кивнул в знак согласия и оставил всё Гэддису, но прошло три дня с тех пор, как он впервые начал атаку, и никакого прогресса не было. Люди из первого подразделения устали и измотались. У Грола тоже почти закончилось терпение.

— Враг довольно упорен, однако же. Я-то думала, что сегодня всё решится.

Синтия пробормотала с угрюмым выражением на что Ноэль ответила:

— Если их цель выиграть время; они будут терпеть до самого конца. Вероятно, это корпус смертников.

— Корпус смертников?

— Так и есть. Если они могут выиграть немного времени, это, безусловно, хорошее дело. Смотри, разве не здесь уместна та пословица: время — деньги?

По какой-то причине Ноэль надела очки и говорила, как если бы она знала о чём она говорит. Если бы Синтия не знала о её истинном характере, она могла бы спутать её со всезнающей штабной офицершей. К сожалению, Синтия знала её истинный характер, и это было поистине разочаровывающе.

— Вот как, да? Ты знаешь, что планирует враг?

— Не-а, вообще без понятия. Интересненько, почему?

На короткий миг Синтия была озадачена насколько безразличной казалась Ноэль, но быстро пришла в себя. Это было обычным положением дел, поэтому, если она придаст этому хоть какое-то значение, то она обнаружит, что солнце сядет быстрее. Прежде всего, они были посреди битвы.

— Чувствую себя глупо, не стоило даже спрашивать.

— А-ха-ха, это точно.

— Не говори так!

Синтия разок ударила её, по-видимому чуть не выбив очки Ноэль, из-за чего компания Ноэль немного рассмеялась. Синтия откашлялась, упрекая их за отсутствие напряжения и снова повернулась, чтобы поговорить с Ноэль.

— Кстати, почему ты носишь очки?

— Потому что, возможно, будет хорошо, если мне всё же не придётся сражаться. И я как раз подумала, что время от времени я буду подчёркивать свой интеллект.

Услышав это, солдаты не могли не взорваться смехом. Разумный человек никогда бы не сказал нечто подобное. Иррациональный страх Синтии, что Ноэль не сможет возглавлять войска, наконец достиг своей кульминации. Не было бы странно свысока смотреть на неё в виде женщины-командира, но Ноэль должным образом вела своё подразделение. В основном это была довольно дикая Банда белых муравьёв, но они как следует слушали приказы. Сначала Синтия испытала столь много хлопот, что даже эта маленькая победа была достойна празднования, однако она была поймана в ловушку от настроения и пока что не похвалила её.

— Хотела знать, что тебе сейчас делать, так надевай шлем. Какие-нибудь стрелы могут даже долететь до нас!

— М-м-мх, но в нём слишком жарко, да и душно будет, так что я подумала, что он мне не пригодится. И кроме того, я могу купаться в свете солнышка, так что у меня замечательное настроение. И на этой ноте, очки ни чуточки не мешают.

Ноэль довольно раздражающе подтолкнула вверх очки, которые соскальзывали. Это правда, что летом солнце было ясным и горячим. Не было конца и её поту, сколько бы она его не вытирала и вытирала. Опыт ношения шлема в продолжительной битве в такое время года был мучительным. Разумеется, Синтия не слышала об этом ни от одного из призывников. Кожаные изделия в их шлемах были низкого качества, их оружия составляли мечи и копья массового производства, а остальная часть их доспехов следовала философии «чем проще — тем лучше».

— Но это всё-таки лучше, чем смерть. Если тебе так не нравятся шлемы, по крайней мере, надень это бронированное оголовье. Эй, не двигайся!

— Э-э, но мне оно не нужно… эй, подожди…

Сдерживая Ноэль, когда она вырывалась изо всех сил, Синтия намотала на голову железное оголовье. Это была не очень надёжная деталь брони, но она могла по крайней мере не допустить смертельного удара меж глаз.

— Вот так. Ага, думаю, тебе оно подходит.

— Да-а-а, но я не могу успокоиться, поэтому я лишь частично благодарю тебя. Я буду использовать его с осторожностью. Мои сокровища снова увеличилась.

— Тебе не надо дорожить им, в первую очередь думай о своей собственной жизни.

— А-ха-ха, это война, так что не говори ничего невозможного.

Ноэль поправила оголовье, криво улыбаясь. Экипировка была такой: её очки, бронированное оголовье, лёгкая броня, в которой она могла свободно двигаться, боевой молот на её талии на которой лежала её рука, а в другой руке был её чёрный как смоль двузубец. Всё это отличалось от того, что носил обычный солдат, и её отличительные рыжие волосы дополняли всё это, из-за чего с большой вероятностью она привлечёт внимание на поле боя; выходка, которая сделает её лёгкой мишенью для атаки противника.

Барбас тихо пробормотал за спиной у Ноэль, его взгляд был прикован к подзорной трубе:

— Капитан Ноэль, похоже, в этот раз тоже не будет никакого толку. Они приближаются, но продолжают сдавать назад.

Синтия получила собственную подзорную трубу от своего помощника и хорошенько огляделась.

— Этого было недостаточно? Почему они просто не взберутся на стены?

— Разве не потому, что они не хотят умирать. Следует отметить, оборона ворот надёжна, безусловно. Ну, враг сидит в засаде, так что без разницы где мы нанесём удар, мы понесём потери.

Солдаты, посланные к воротам, долбили их тараном, но всё скатилось в совершенно плачевное состояние. Кипящее масло выливалось из полостей над ними, а стрелы ливнем стекали сверху вниз. Те, кто убегал, были беспощадно убиты стрелами защитников на стенах. Что касается группы, которая вскарабкивалась по стенам: они тоже не преуспели. Само собой, авангард состоял из рядовых солдат, поэтому была серьёзная нехватка войск с достаточной волей для сражения. На лестницы, которые они прислонили к стенам, сверху обрушились стрелы.

Генерал-майор Гэддис, ответственный за штурм, скорее всего, почти ничего не сможет сделать, чтобы помочь ситуации, и, в любом случае, его склонный характер обернулся против него самого, когда он столкнулся с опасностью. Если не обращать внимания на все приказы всеобщего наступления, то они должны были избегать крупных потерь на ранних битвах, и цель заключалась в том, чтобы сломить вражеский дух вместе с воротами. Была даже вероятность того, что за пределами замка лежит засада, так как время от времени из замка поднимались дымовые сигналы. Каждый раз, когда это случалось, Гэддис призывал свои войска обратно при помощи горна и выстраивался в оборонительную позицию. Коимбранские книги по стратегии советовали воздерживаться от агрессивных нападений по крепостям и вместо этого рекомендовали тщательно их окружить. Хоть это была надёжная и проверенная тактика, это не гарантировало падение замка. Если оставить это в стороне, как командир Синтия не хорошо улавливала такие вещи. Составление планов за столом, и реальные боевые действия были двумя разными вещами.

— Эй, было ведь совершено всеобщее наступление, так почему мы только посылаем небольшие группы? Мы же так и будем продолжать отступать.

— Вероятно, он хочет минимизировать потери. Думаю, на него сильно давят, чтобы он открыл ворота.

— Если погибает один человек, отправляй десять; если гибнут десять человек, отправляй сотню; если гибнет сотня, отправляй тысячу; и продолжай атаку. Разве это не основы всеобщего наступления? — Ноэль склонила голову на бок, как будто она была озадачена до мозга костей.

— Это потому, что никто не хочет умирать. Было бы неразумно не сомневаться. Никому и в голову не придёт пойти на такое, если ты скажешь им умереть.

— Но, вроде как, сейчас многие умирают.

— Нет… ну, да-а, это правда.

— Это как будто… они нехотя делают это, да? Я не чувствую никакой воли к атаке. Может быть, они не хотят, чтобы он пал!?

— Что за безумие. Это важная первая битва, генерал-майору Гэддису недопустимо проявлять осторожность.

— М-да, это правда.

Ноэль включила режим поддакивания.

— Кроме того, прошу, не говори таких вещей, которые могут привести к проблемам. Мало того, есть те, кто завидуют твоему быстрому повышению. Не набавляй себе врагов.

Ноэль, похоже, не тревожилась, но Синтии довелось слышать мерзкую болтовню о ней со всех сторон. Были и те, кто даже высмеивал её, когда они проходили мимо. Все они были из клики Уилма, как будто Ноэль привлекала их внимание. Синтия могла поставить на место людей с более низким статусом, чем она сама, но не могла ничего поделать с теми, кто был выше.

— Много людей наговаривают у меня за спиной. Разве не здорово, что Риглетт говорит мне такое прямо в лицо!

Улыбнувшись Риглетт, можно было услышать неимоверную тарабарщину.

— Сэр Синтия, разве мы не должны игнорировать глупые слова?

Сбитая с толку её словами Синтия почти ничего не сказала, кроме как: "Д-да".

— Кроме того, возвращаясь к предыдущему разговору, но никому не приходилось иметь дело с осадной войной в нашей коимбранской армии. Нет ничего странного в том, почему генерал-майор Гэддис нерешителен. Верно и то, что продолжение осады приближает нас к тому дню, когда они сдадутся. Уверена, генерал-майор преследует те же цели. Они всего лишь какая-то девчонка, у которой погодка-вместо-мозгов и беловолосая обезьяна, так что надо думать своей головой.

Приоткрытые губы Риглетт изогнулись, и она бегло взглянула на Барбаса.

— Паскуда, ты говоришь обо мне и капитане!?

— Интересно. Если бы ты хоть в чём-то соображал, то дела наверняка обстояли бы иначе. Уверена, что обезьяна, или даже капитан Ноэль, могла бы понять.

Риглетт отмахнулась, как будто это чужая проблема. Барбас с лютой ненавистью в глазах уставился на неё, но вместо того, чтобы дрогнуть, Риглетт ответила таращимся взглядом. Это было достаточно опасно, и, если бы Ноэль здесь не было, они, вероятно, попытались бы прикончить друг друга.

— Капитан, должен ли я прибить эту суку? Знаю, давайте использовать её как щит, когда будем продвигаться вперёд, и чтобы она галдела вместо того, чтобы трубить в горн.

— Попробуй, если сможешь. А-а, твои мысли очень дикие и по-настоящему отвратительные. О, и пожалуйста, захлопни свою пасть ради меня, спасибо. А то я могу упасть в обморок.

— Ладно, достаточно игр на сегодня.

Ноэль всадила двузубое копьё в землю, властно прерывая их спор. Вмешательство, наполненное силой, заставило двух из них замолчать.

— Барбас, Риглетт, будет совсем не здорово, если мы останемся в тупике. Я не хочу умирать понапрасну или влачить за собой наших союзников.

— М-мои извинения.

— Ха, не припоминаю, чтобы мне было за что извиниться. Прежде всего, если это великий капитан Ноэль, которым так гордится Коимбра, почему бы вам тогда не ломануться прямо на передовую, не создавая какой-либо путаницы?

Риглетт попыталась спровоцировать её двусмысленным комплиментом. Она всегда была такой, но Синтии нелегко было привыкнуть к такому способу общения. Даже в обычном разговоре её сарказм и несогласие в сочетании с её чрезвычайно самонадеянным стилем заставляли Синтию оставлять о ней негативное впечатление. Ноэль была более великодушным человеком, потому не обращала на это никакого внимания.

Скрестив руки, и в невозмутимой форме… хотя взгляд, который она отчуждённо направила в сторону форта, источал убийственную ауру, которая была похожа на ту, которую Синтия почувствовала, когда она впервые встретила её… Ноэль отдала ей приказ:

— Риглетт, когда я дам сигнал, протруби в горн о нашей атаке. После этого от тебя потребуется облегчить задачу атакующим войскам с лучниками. Барбас, ты берёшь Банду белых муравьёв с лестницами. Я пойду первой, так что просто следуйте за мной.

— В-вы серьёзно хотите возглавить авангард? У вас не только с головой не всё гладко, да ещё и с глазами тоже! Вы умрёте на передовой словив стрелу!

— Капитан, эта тупая девка права. Это слишком опасно. Так что, я пойду первым…

— А-ха-ха, ты такой огромный, ты будешь той ещё игольницей до того, как ты успеешь добраться до вершины. Я довольно быстрая, знаешь ли. Я окажусь там и глазом не моргнув, возьму их командира, и, если я собью тех надоедливых лучников, замок будет почти у нас кармане. Как-то так, правильно?

— П-подожди, Ноэль! Тебе запрещено красть марш! Делай как говорят и атакуй, когда прикажет тысячник Дирк! Мы не можем просто взять и броситься вперёд!

Синтия в отчаянии попыталась приструнить её, но Ноэль не слушала.

— Если я соглашусь с каждым, форт не падёт. Я не хочу просто смотреть, как наши союзники погибают зря. Ты не согласна, Синтия?

Синтия ломала голову над этим. Она поняла, что говорила Ноэль, но это было явное нарушение приказов. Хотя тоже самое относится и к тому случаю, как и в битве на Кананском шоссе: они спасли жизнь наместника, не подчинившись приказам. Более того, военное мастерство Ноэль было неоспоримым. На этот раз Синтия сочла согласиться с Ноэль.

«Наместник приказал совершить всеобщий штурм на форт, так что по сути это не является нарушением приказов. В таком случае, всё может как-то обойтись…? Хм»

Мысль Синтии прояснилась, когда она тщательно обдумала. Банда белых муравьёв Ноэль насчитывала пять сотен, и они могли сгруппироваться с оставшимися призывниками, чтобы составить в целом до семи сотен, тогда как Синтия командовала тысячей регулярных войск. Для прорыва может быть вполне достаточно 1700 человек.

— Хорошо, тогда я иду тоже. При таком раскладе его падение займёт не одну неделю. Если наш ход задержится, взятие Весты будет только мечтой.

— Замечательно. Несомненно, на этот раз тоже пройдёт гладко. Мы ни разу не проигрывали, когда работали с Синтией.

Ноэль улыбнулась от всего сердца, и в это время по всему поле боя раздался негромкий звук рёва трубы. Это означало отступление первой штурмовой волны, и военные барабаны корпуса тысячника Дирков начали греметь. Они должны были двигаться, прежде чем люди Гэддиса уйдут.

— А-а-ах, мы наконец приняли решение, но это оказалось бессмысленным. Ну, мы всё равно не смогли бы уследить за следующим ходом операции, так что мы, наверное, всё равно разозлили бы кого-нибудь.

— Мне даже немного полегчало. Начинать атаку самостоятельно — это серьёзное нарушение приказов!

— А-ха-ха, ты часто так говоришь.

Ноэль подняла своё двузубое копьё с земли, изящно взмахнула им над головой и указал на замок.

— Ну что, мы идём вперёд? Корпус Ноэль, в атаку!

— Да сэр!!

— Мы тоже, вперёд! Немедленно атаковать Карнесс! Не отставайте от бойцов корпуса Ноэль!

Не желая проигрывать, Синтия подняла голос и приказала начать атаку.

◆ ◆ ◆

В бахарском военном форте Карнесс, тысячу человек, защищавших замок, возглавлял тысячник Хосло. Хотя ему было 58 лет, он был в хорошей форме, и, прежде всего, его героическая преданность была даже признана самим Амилем. Когда он услышал о миссии по защите форта до самой смерти, его лицо воспылало от азарта, и он добровольно вызвался на задание. Готовность пойти на собственную смерть была чрезвычайно важна для такой героической миссии. Обороняющиеся солдаты были ветеранами, а их боевой дух был на высоте. После того как они пнули в сторону требование Грола о сдаче, они упорно отразили штурм армии, которая была в десять раз больше их. Осада продолжалась уже в течение трёх дней, и было бы неудивительно, если бы форт пал до того, как минул ещё один день.

Сражаясь с луком в руке, раздался грубый голос Хосло наполненный гневом: "Терпите, терпите, терпите! Если мы сможем выиграть здесь время, победа господина Амиля постепенно станет непоколебимой! Давайте с радостью пожертвуем собой ради этой цели!".

— Капитан Хосло, мы творим историю славной империи Солнца! Вы убили так много предателей. Всего лишь на краткий миг, но вы давно защитили это место! Давайте покажем этим предателям, как мы с гордостью развеваем знамя с тремя саблями!

Его помощник вдохновил людей флагом Бахара: тремя скрещенными саблями, трёх разных размеров. Он означал, что мужчины и женщины всех возрастов возьмутся за меч в случае войны. Ярчайшим примером того, что прославляли в их гордой военной истории, были их отважные солдаты сопротивлявшиеся империи Солнца до самого конца.

— Умрите, предатели!!

Хосло отпустил тетиву, которую он натянул, и выстрелил коимбранскому воину в голову, когда он добрался до ворот. Враг, казалось, пытался заменить свой обгоревший таран новым, но их движения были вялыми.

— Сосредоточьте свои стрелы у ворот!

— Пустить стрелы!

Хаотичный шторм стрел сыпался сверху на согнутые спины солдат Коимбры. Обломки тарана изолировали стену между ними и воротами. Насколько Хосло мог видеть, вражеские солдаты не были достаточно храбры, чтобы рисковать своей жизнью, прокладывая путь. В бою важны подготовка и снабжение, но гораздо более значимым было поддержание высокого морального духа. Существовали разные методы повышения морального духа, но Хосло придерживался принципа: ставь свою собственную жизнь на кон вместе со остальными людьми. Простые слова не могли растрогать сердца людей. Поступки заставляли людей следовать. Это было то, во что верил Хосло.

«Уже прошло три дня осады. Наши приказы состояли в том, чтобы продержаться как минимум три дня. Давайте покажем наместнику, что мы можем превзойти его ожидания»

Моральный дух был столь необычайно высок, что они обезглавили посланника, умоляющего их сдаться. Для командира это было поистине величественно; однако не было никого, кто подверг бы их суровой критике за то, что они чувствовали, что должны сделать столько, сколько они в силах.

«Здесь все старые солдаты, но было бы замечательно, если бы их можно было спасти. Даже если они этого не знают, они помогают нам идти к славному будущему под покровительством господина Амиля»

Прямо в тот момент, когда Хосло собирался сообщить своему помощнику о своих намерениях, он краем уха услышал пронзительный крик справа от него. Хосло быстро взглянул на издавшего звук, глаза встретились со взглядом солдата, прибитого к внутренней части стены. Из брюха человека, которого пронзило чёрное копьё, полилось обильное количество крови вместе с его несчастными внутренностями. Мгновение спустя, тело объяло пламя со звуком какого-то щелчка на месте. Движения солдат слегка притупились при запахе горящей плоти. Он задавался вопросом, как он загорелся без огненной стрелы, не в силах понять механизм.

— Ч-что это…

— Лорд Хосло, вторая волна врага атакует! Одна группа мчится…

Как только он услышал громкий звук горна с земли перед замком, голова солдата, который доложил ему, взорвалась. Тот, кто разбрызгал кровь и мозги этого человека, был вражеский солдат, промокший в крови и держащий в руках боевой молот размером с длинный меч.

— Сотник Ноэль из армии Коимбры прибыла на стены первой. Я сделала это!

Молодая женщина представилась с улыбкой. На ней была броня, и её тело было окрашено в красный цвет, как будто она недавно искупалась в крови, создавая эффект какого-то странного соблазнительного багрового сияния.

— Убейте её сейчас же! Не позволяйте им подняться на стены!

Некоторые солдаты пытались оттолкнуть лестницу со стены своими копьями. Женщина, назвавшая себя Ноэль, плавно проскользнула меж копий и, с идеальным выбором времени, ударила их своим боевым молотом, не давая им достаточно времени, чтобы закричать. Его помощник сразу же потянулся за своим луком, и Ноэль без колебаний бросила в него свой боевой молот. Он был брошен с такой силой, что раздавил череп его помощника, и она продолжила в том же духе расправляться с его командой пожиная души.

— Ты прикончила столько моих подчинённых, мразь! Я никогда не прощу тебя!

— А ты убил много моих союзников, так что я просто возвращаю должок. В конце концов, это война.

Она ответила, как если бы они вели дружеский разговор пока она выдёргивала чёрный двузубец со стены. Удерживая его, она начала сметать всех тех, кто нападал на неё. С решительным взглядом Хосло отбросил свой лук в сторону, обнажая свою любимую саблю. Он должен убить эту женщину как можно быстрее. Если они возьмут хоть одну часть стены, решительность мужчин начнёт колебаться. Даже маленькая щель может стать фатальной. Тем более, когда обороняющаяся армия была немногочисленной. Повышение боевого духа, который уже снизился, было самым сложным мастерством, поэтому ему пришлось устранить возникновение проблемы в её зародыше.

— Ты очень галантна для солдата из Коимбры, но, похоже, даже умелому солдату будет трудно разобраться с такой девушкой вроде тебя. Кажется, твоя слава вполне оправдана!

Когда он заговорил, на ум пришли монстры операции Восход. Она напомнила ему Ребекку из кавалерии Чёрного солнца. Несмотря на то, что она была женщиной, у неё было чудовищное боевое мастерство, которое внушало благоговение бахарским бойцам. Кроме того, спокойно контролируя тех монстров, был ещё более чудовищный Фарид, память о котором заставляла спину Хосло напрячься. И в данный момент Хосло испытывал точно такое же чувство. В игре под названием жизнь и смерть не существовало никаких различий между мужчинами и женщинами, и его предыдущие слова были только для того чтобы воодушевить самого себя.

— Мы воюем, так что пол не имеет к этому никакого отношения. И разумеется, это не относится ни к возрасту, внешнему виду или расе. Что важнее: убей или будь убитым.

— Правильно, всё так, как ты и говоришь!

Ноэль мгновенно сделала колющий удар своим двузубцем в брешь, а Хосло в мгновение ока двинулся вперёд. Преимуществом копья был его большой диапазон, и агрессивный натиск мог в полной мере раскрыть слабые места его длины. Целью Хосло был торс Ноэль. Он вырвал с корнями его нерешительность, нацелив свою атаку выше её брони. Ноэль с силой отбила лезвие в сторону от того места, где кончик меча достиг бы её грудь её латной рукавицей.

— Я ещё не закончил!

Не прекращая, он обрушил свой меч сделав ещё один косой удар. На этот раз атака, нацеленная на её плечо, была прервана двумя зубцами её двузубца. Ноэль продемонстрировала мастерство своей способностью так плавно орудовать большим копьём. Она действительно владела грозной физической силой. Хосло приложил силу в оба плеча, толкая копьё и стиснув зубы, по мере того как он был готов взять голову Ноэль.

— Я убью тебя прямо здесь! Ты должна умереть ради Бахара!

— Эй, тебе не кажется, что пора сдаться? Всё кончено, это не займёт много времени. А ещё я хотела бы поговорить о всяких разных вещах.

— Чушь! Кто сдастся вам — проклятым изменникам!?

— Но знаешь, думаю, что при таком раскладе все твои драгоценные товарищи встретят ужасную судьбу, — Ноэль, казалось, испытывала его.

— Молчи, наша победа будет непоколебима! Ради этой цели мы с радостью станем краеугольными камнями Бахара!

— Как ты можешь быть так уверен в победе, хотя Бахар пуст? Поразительно.

— Это потому, что изменников ждёт погибель!

— А-ха-ха, тебе не обмануть меня. По правде говоря, всё это было задумано, чтобы заманить всю армию Коимбры, разве нет? Правильно? — когда она улыбнулась показались белые зубы Ноэль.

Когда Хосло потерял дар речи, Ноэль продолжила:

— Изобрази спектакль, что отправился в столицу, а главные силы поверни обратно? Был ведь один умник Бергис, который придумал эту показную штуку? Вы воссоздаёте подвиги империи Солнца, под видом становления кронпринца, я права?

— Я, я не знаю! Я ничего не знаю!

— Ну уж нет, если ты не собираешься сдаваться несмотря ни на что, то больше нет смысла тратить время попусту. Если мы уничтожим все дороги и поля, дворяне в панике выбегут из укрытий.

— Ч-что ты…

— Флаг Бахара символизирует, как все возьмутся за меч, так ведь? Значит ли это, что нам придётся убивать любое сопротивление, будь то мужчины или женщины, и невзирая на возраст. Агась, это война, так что тут ничем не поможешь.

— Т-ты, монстр, нет… ты изверг! Как будто такая тварь, как ты, может опустошить Бахар!

Когда Хосло собирался вдавить в свой меч всю свою ненависть, острая боль пробежала по его животу. Убедившись, что он по-видимому собирался потерять сознание, левый кулак Ноэль врезался в его солнечное сплетение. Толчок было силён, даже через его доспехи. Почти невероятно, Хосло стойко терпел, удерживая в одной руке меч.

— Гх-х-х-х, ты… ты…

Хосло согнулся пополам от боли. В тот момент, когда он услышал что-то зловещее кружащееся над головой, его сознание начало быстро угасать.

Последнее, что он услышал, было: "Разве меня не называли так ранее? В любом случае, если подумать, «изверг» в самом деле звучит здорово. Знаешь, мне нравится играть в тэги. В конце концов, ты можешь играть столько, сколько захочешь".

Прежде чем он смог услышать последнее, голова Хосло тяжело упала на пол.

Примечание переводчика

Честно признаться я не полностью уверен, что значит «играть в тэги». Как я понял, анлейтер пришёл к выводу что это своего рода «игра в адвоката дьявола», и если смыслить в этом ключе, то Ноэль относит себя к тем людям, которые всегда стараются найти недочёты, плохие стороны, недостатки, минусы в тех или иных делишках (а может я прост чёт не так понял, если есть идеи, пишите).

Глава 22. Хитрый лис и озорной кролик

Осадные лестницы встали на свои места сразу же как только Ноэль убила Хосло, а её союзники заполонили высоту. Барбас, во главе с ними, пробирался сквозь ряды бахарских солдат своим длинным мечом. Убив лидера обороны, окружающие враги потеряли большую часть своей воли к сражению и их количество уменьшилось по мере того, как Банда белых муравьёв наседала на каждого человека.

Отрубив головы некоторых ближайших бахарских солдат, Ноэль сделала небольшую передышку, чтобы стереть немного крови на её двузубом копье и боевом молоте. Оглянувшись, она увидела, как Риглетт неумело устанавливала на одну из лестниц. Не приняв участия в этом штурме, Риглетт теперь отчаянно трубила горном возвещая о штурме; вряд ли кто-то вообще это сможет слышать.

— Ты опаздываешь, Риглетт. У меня уже есть командир противника. Теперь всё что нам нужно сделать, это поднять наш флаг и дать победный клич, чтобы заставить врага пасть духом.

— Хах… хах, т-тогда милости прошу! Во-первых, никто не сможет даже услышать мой горн в такой-то схватке!

— А-ха-ха, твои слова такие же, как и всегда, но вот твоё лицо такое же бледное, как у трупа. Эй, ты в порядке?

— Замолчи! Как будто у тебя есть чем помочь!

Голос Риглетт был пронзительным. Возможно, это связано с тем, что она могла видеть стоя рядом с кучей трупов. Даже несмотря на всю расплёскивающуюся кровь её лицо было бледно-белым. Думая, что это было жалко, если бы ей пришлось ждать слишком долго, Ноэль сделала глубокий вздох и выпустила оглушительный рёв, который эхом пронёсся по всему полю боя:

— Сотник Ноэль из армии Коимбры убила лидера обороны! Накажите тех, кто остался!

Поймав голову, которую Ноэль бросила ему, Барбас поднялся на соседнюю башню, чтобы показать её с высоты: "Вы слышали, ублюдки? Капитан Ноэль взяла здесь чертовски классную голову лидера! Вот она, кричите о победе!".

При виде такого, боевой дух бахарских солдат упал в одно мгновение, и они впали в замешательство. Первоначально руководство Хосло поддерживало их, поэтому, как только этот столп был разрушен, они начали разваливаться. Их решимость умереть была сломлена в мгновение ока, и их всех сразу же настигла усталость.

— Сотник Ноэль убила их лидера! Не мешкайте, немедленно завершите штурм!

Мораль коимбранцев взлетела обратно ввысь — обратно пропорционально моральному духу бахарцев. Дирк воодушевлял своих людей, и их нерешительное отношение испарилось, когда солдаты бросились к воротам, чтобы они могли наставить свои мечи на врагов. Уже сейчас битва за форт Карнесс была решена. После того, как большинство остатков в крепости было убито, Ноэль присела на труп, буквально усеявший крепостной вал, чтобы искупаться летним солнцестоянием с ощущением, что она не может проиграть в солнечный день. За весь день она не получала ни единой раны, а это означало, что, как и ожидалось, солнечные дни были благоприятны.

«Но, я немножко измоталась после затяжного боя. Непросто наблюдать за движением противника»

Ноэль может сражаться с взрывной силой, но было кое-что, что она знала, и что ей лучше подходило: захватить инициативу и быстро взять голову врага. С другой стороны, она была особенно слаба в войне на истощение. Было утомительно долго оставаться напряжённым, и её тело становилось вялым. Когда приходило время для игр, всё было иначе, но она сильно устала, сосредоточившись на сражениях.

— Так значит, это был провал… но если я не буду продолжать…

Когда Ноэль вздохнула, Синтия позвала её сзади: "Что ещё за провал?".

Её меч был в ножнах, хоть и окрашен кровью.

— Да нет, ничего такого. Что важнее, спасибо что поддержала меня. Ты привлекла внимание вражеских лучников пока я приближалась, так ведь? В конце концов, там был всего лишь маленьких проблеск лазейки.

— Ничего особенного. На самом деле, я бы сказала, что твой бросок копья был гораздо эффективнее. Ты полностью остановила движение противника. Да, это был великолепный удар.

— Ха-ха, вот как? Вообще-то, это любопытный двузубец, в конце концов. Нет, с их точки зрения, это было бы зверское копьё, не так ли?

— Зверское копьё? О чём ты?

— Лидер обороны назвал меня извергом. Демоны довольно сильные, так что это супер круто. Как-то раз я видела их в книжке с картинками.

Демоны были сильными и грозными. Их нельзя было победить в одиночку, поэтому кролик в книжке с картинками собрал всех, придумал план и уничтожил демона. Уничтожив его, кролик жил долго и счастливо с людьми, которым он помогал. Он нисколечко не задумывался о побеждённом демоне. На первый взгляд казалось, что демон испытал трагическую судьбу, но он, несомненно, был счастлив пред лицом своего истребления, будучи честным с собой всё время. Размышляя над такими вещами, Ноэль радостно улыбнулась, а Синтия покрутила головой с изумлёнными выражением.

— По-твоему сейчас самое время для улыбки? Противник, зовущий тебя извергом — худшим вид бесчеловечного оскорбления. Ну, ты, вероятно, была достаточно грозная, что даёт право…

— Так значит, у этого был какой-то смысл? Хм-м-м, как таинственно.

— Это не таинственно. Послушай, ты должна просто поторопиться и забыть, что говорят твои враги.

— Да всё в порядке. Это война, в которой нам приходится убивать много людей. Мы по крайней мере призывали к их сдаче. Их убили, потому что они не приняли её.

— Н-да, это правда.

— Что ещё более важно, мы полностью захватили этот форт. Подготовься, мы доложим об этом наместнику.

Ноэль кивнула на слова Синтии и встала, подтверждая, что её внешность стала довольно отвратительной. Её великолепные рыжие волосы были в запёкшейся крови, а её лицо и руки тоже были ею измазаны. Хоть её броня не была повреждена, если она не почистит и не приведёт её в порядок, то был шанс, что она станет бесполезной. То же самое касалось её боевого молота. С другой стороны, странноватый двузубец можно было довольно просто очистить, всякий раз, когда он загорался, что было удобно.

— Хм-м-м, кое-что беспокоит меня. Эй, было бы замечательно искупнуться в речке неподалёку? Да и к тому же я хочу провести какое-нибудь техобслуживание.

— Ничего страшного, если ты используешь колодец форта вместо того, чтобы проходить весь путь до реки.

— Нет, такое мне не подходит. Мне хочется послеполуденного сна в прохладной водице… то есть, я буду заниматься медитацией. Поразмышляю над скоротечностью природы человеческого бытия и-и-и-или что-то… а-ха-ха…

Казалось, она была на волоске от того чтобы случайно позволить просочиться её настоящим желаниям. Ноэль второпях попыталась всё сгладить, но Синтия чётко услышала именно то, что она сказала, и брови наклонились в недовольстве. Так уж получилось, что следующей вещью был её опустившийся кулак. Приняв минимально въехавший удар, Ноэль выдавила несколько слов раскаяния, несмотря на то, что послеполуденный сон в холодной водице в такой жаркий и солнечный день будет беспрецедентной радостью. Вот как это было бы: спокойно повиливая в водах, прямо как рыбка… ну или как труп… мир стал бы блеклым и даровал ей несомненное блаженство. Если ей суждено было умереть в воде, то она безусловно почувствовала бы себя хорошо. Её тело распухнет в воде и станет довольно ужасным, но, если она уже будет на том свете, это не имело бы такого уж значения.

Когда проходил военный совет, тела, обломки и тому подобное в форте были в спешке убраны. Весы Коимбры гордо развевались над фортом. Бахарские флаги с тремя саблями были сорваны и сожжены вместе с телами. Грол сел на стул и удовлетворённо кивнул головой.

— Господа! Прежде всего я хотел бы поздравить вас с вашей работой. На этом мы можем сказать, что начало завоевания Бахара увенчалось успехом.

Грол рассчитывал проломить форт в первый же день при всеобщем наступлении, но неожиданно потратил три дня. Они потеряли около 300 человек, но убили около 1 000 человек, что было тяжёлым ударом для их врага. Если забыть об этом, то что осталось от защиты: хлипкий гарнизон вокруг близлежащих фортов и дорог. Тот факт, что Коимбра взяла знаменитую крепость, собирался оказать давление на бахарских лордов.

— Поздравляю, наместник. Как только наши люди отдохнут здесь, давайте устремимся к Весте, как и планировалось. Падение Карнесса покажет им, что будет с сопротивлением.

Грол жестом согласился с советом Уилма и повернулся к Гэддису: "Хм, кстати, Гэддис, ты придерживаешься того же мнения?".

— Д-да, я считаю точно также.

— Понятно. И всё же, то как ты решил сражаться на этот раз, было действительно жалко. Увидев твою решимость, мне не хочется верить в это. Слушай внимательно: больше не предавай моих ожиданий!

Гэддис скривил лицо и пал ниц перед Гролом сказав: "Да, господин. Я понимаю, господин!".

— Для сравнения: действия Ноэль были ещё более блестящи. Она в одиночку взобралась на стены и, более того, взяла главу их лидера. Она действительно достойна того, чтобы зваться героем. Я хочу доверить авангард следующей битвы ей.

Грол похвалил Ноэль в приподнятом настроении заставив взгляды всех окружающих офицеров сойтись на её месте. Взгляд Уилма был наполнен ненавистью, но Ноэль сделала вид, что не замечает. По крайней мере она была в этом заинтересована, и она понятия не имела, почему он настолько недолюбливал её. После короткой паузы вышел офицер выше по званию Ноэль, тысячник Дирк.

— Наместник, боюсь, мне есть что сказать.

— Дирк? К чему это ты так формален?

— Наместник, это правда, что отвага сотника Ноэль в бою потрясающая. Сомнений нет, её подвиги в этой битве были первоклассными; однако она не подчинилась приказам, проигнорировав ход боя. Мне кажется, что она пошла напролом, уже намереваясь украсть марш у нас, когда она подготовила лестницы. Я не думаю, что мы должны ставить слишком много прецедента в игнорировании приказов в поисках заслуг. Если будет слишком много тех, кто попытается подражать её действиям, порядок в войсках развалится на части.

Дирк хотел избежать совершения тех же ошибок, как и Гэддис, и стремился к всеобщему штурму форта, но Ноэль взобралась по лестнице не раньше, чем был подан сигнал к нападению. Хорошо конечно, что она достигла цели, но если бы она вдруг по случайности потерпела неудачу, то это могло повлиять на моральный дух. Между прочим, Дирк был человеком, который не поспевал за диверсиями Барбаса из Банды белых муравьёв, когда они сражались. Он был дворянином, который тоже был с севера, но он был очень полезным, а ещё весьма скромен, поэтому он был довольно популярен среди своих людей. Его слабыми местами были его упрямство и недостаток финансовых средств. На этот раз он был доволен действиями Ноэль, но он чувствовал необходимость выдать предупреждение.

— То, что ты говоришь совершенно верно, но зато мы смогли великолепно взять этот форт. А разве мы более или менее не достигли желаемого? Наоборот, это нечто, за что я хочу похвалить.

— Наместник, наши уставы — это цепи, которыми мы контролируем наших солдат. Мы не должны позволять никому их нарушать. Если мы освободимся от них, люди будут состязаться в заслугах и перестанут следовать приказам. Это ничем не будет отличать нас от бандитов.

— Хм-м-м, да, в твоих словах есть правда, и всё же…

— Наместник, то что говорит тысячник Дирк, правильно.

На согласие Уилма Грол нахмурил брови.

— Ты тоже так думаешь? Это правда, что строгое наказание и награда написаны как основа военного дела, впрочем… сотник Ноэль, не подойдёшь ко мне?

Потирая подбородок, Грол подозвал Ноэль. Надев очки, она вышла с хладнокровным видом, отдала честь и приклонила колени.

— Мои скромные извинения. Пожалуйста, простите моё чрезмерное распутство.

— Думаю, твои действия на этот раз достойны похвалы. До такой степени, что мне хотелось бы дать тебе медаль для повышения в звании; однако я верю, что то, что говорит Дирк, верно. Есть ли что-нибудь, что ты хочешь сказать по этому поводу?

— …

— Ноэль, если ты будешь молчать, мы не узнаем.

— Да, я считаю, что проблема этой битвы была во времени. По этой причине я пошла вперёд, прекрасно осознавая, что это противоречит уставу.

— Это логично, я понимаю обстоятельства, но к чему всё это когда время так важно? Разве для возвращения главных сил Бахара не потребуется трёх месяцев? Не думаю, что небольшая задержка в этом месте будет фатальной, — спросил Грол в недоумении.

Бегло взглянув на Уилма, Ноэль начала излагать свои мысли:

— Я боюсь, что правительство Бахара может быть ещё не в столице.

— Ну, сейчас должно быть пришло время, когда они получают декларацию.

— А правда ли это?

— Это доклад моих агентов в столице. Ведь так, Уилм?

— Да. Три дня назад сообщалось, что правительство Бахара находится в процессе подготовки к церемонии восходящего солнца в столице. Они уже должны были получить декларацию о войне, но неважно как сильно они поторопятся, им потребуется три месяца для прибытия. Даже если они слишком поспешат, от их выдохшихся сил нечего будет бояться.

— …

Грол был слегка раздражён, когда Ноэль обдумывала над тем, как высказать своё мнение, и сказал ей: "Ноэль, если тебе есть что сказать, то просто скажи это. Говори прямо, что ты думаешь, без всякой фальсификации".

— Да, тогда я выскажу свои мысли. Я считаю, что мы должны игнорировать близлежащие форты и дороги и направиться на восток со всей нашей силой по главной дороге со столицей Веста в качестве нашей цели.

Услышав мнение Ноэль, окружающие офицеры подняли шум. Сотник предложил изменить план всей армии.

— Это действительно смелая идея, но почему ты так думаешь?

— Наместник, нет нужды больше слышать такие вещи! Это невообразимо — менять план прямо сейчас!

— Успокойся, Уилм. Разве не нормально просто выслушать её?

— План состоит в том, чтобы продвигаться к столице, по ходу дела сражаясь с местными лордами.

— Именно.

— Но этот путь займёт слишком много времени. Если мы сейчас сможем напасть на Весту, противник никогда не сможет усилить её. Зная, что столица всё ещё находится под защитой Бахара. Они не откажутся от неё, поэтому им придётся спешить. Именно там состоится самое важное сражение. Если мы сможем заставить противника спешить, мы сможем сражаться в выгодном положении, и прямо сейчас это куда более важно, чем быть медленным и методичным.

Ноэль попала прямо в облачко, а Уилм, желавший покарать её, начал заметно хмуриться, поскольку последнее, чего хотел Амиль: увязшая война, перерастающая в наступление. Уилм пытался достичь этой цели, чтобы добиться светлого будущего. Главная сила Бахара развернётся по пути, и время, необходимое для их прибытия, было самой большой слабостью в этом плане.

— Хм.

Уилм решительно заявил:

— Я думаю, что вам нет нужды слушать такое, наместник, — и, хлопнув в ладоши, свысока глядя на Ноэль, он выдал шквал слов: — Есть ли у тебя доказательства того, что силы противника уже на обратном пути, Ноэль? Мы получили идентичные доклады от шпионов Гэддиса. Если у тебя есть доказательства о точности нашей информации, то дай нам знать!

— У меня их нет.

— Ха, так я и думал! Слушай хорошо, Ноэль. Основополагающие методы ведения войны сводятся к минимизации потерь союзников, между тем размышляя о том, как нанести удар по врагу. Первый шаг — это как затягивание петли, мы должны работать с дворянами, окружающими Весту, и по возможности, захватить их, чтобы мы могли занять хорошо укреплённый город, не затрачивая много усилий. Благодаря этому уже есть большое количество секретных писем.

— …

Грол слушал, а выражение Ноэль не дрогнуло.

Тоже приклонив колени, Уилм категорично осудил план Ноэль: "При таких острых мерах, которые ты предлагаешь, наши люди будут окружены врагом, если не будут сражаться. Мы потеряем ещё больше людей чем в Карнессе. Таким образом, нет необходимости спешить с битвой. Если ты это понимаешь, то держи своё мнение при себе!".

Другие офицеры кивнули, словно соглашаясь с его словами. Грол также согласился. Быстрый план продвижения Ноэль, казалось, имел высокий риск и низкие выгоды. Если они смогут завершить переговоры с соседствующими лордами, то они будут сражаться на стороне Коимбры. И весьма вероятно, что они могут окружить и взять Весту с достаточно большой армией. В любом случае, её план превратит их потенциальных союзников в явных врагов, которые могут повредить моральный дух. Сила их неприятеля не была даже в Бахаре, об этом докладывали не только агенты Уилма, но также и Гэддиса. Если Ноэль была права, они по-прежнему представляли собой угрозу, но это было крайне маловероятно. На войне нельзя было опасаться какого-то простого теоретического врага.

— Ноэль, я думаю, что Уилм прав. Наши шпионы предоставили нам неопровержимые доказательства. Даже если мы последуем твоим советам и проигнорируем врага прямиком направившись на Весту, может существовать ничтожный шанс того что если мы задержимся, то это может ознаменовать наш конец. Веста сильно укреплена, поэтому, неважно сколь много отваги у тебя имеется, она не падёт так легко. Да и к тому же, наши линии снабжения будут растягиваться, а мы не можем позволить себе попасть в окружение.

— Но Веста — ключ к Бахару, а сейчас это наш наилучший шанс. Если мы возьмем её, что-то обязательно произойдёт. Если всей армии слишком много, то пожалуйста, по крайней мере отправьте мой корпус вперёд.

— Хм-м-м-м…

— Знай своё место! Сотник не может просто взять и двигаться в одиночку! Прежде всего, нет очевидных оснований полагать, что столица — это ключ!

— Разве вы не знаете о чёрно-белой игре, лорд Уилм? Я очень даже хороша в ней. В игре, загнать в угол — это ключ.

— С-с чего вдруг ты об этом заговорила? — Уилм встрепенулся при её резком изменении в теме, а окружающие люди пришли в шок.

Полностью игнорируя настроение, Ноэль бескорыстно продолжила свою точку зрения:

— Вы не обязательно выиграете, если возьмёте под себя углы, но вы никогда не выиграете, если проигнорируете их. Неважно, насколько сильно вы контролируете ситуацию, всё может перевернуться вверх дном. Так что…

Приподняв очки, Ноэль принялась за своё, но была прервана. Офицер рассмеялся в презрении, или, может быть, в замешательстве от того что Ноэль использовала детскую игру в качестве примера. Подумав, что сейчас уже всё в порядке, Ноэль договорила то, что хотела сказать, он отступил, не сказав ничего особенного. Риглетт хотела было сделать то же самое из-за такой тарабарщины, но Синтия остановила её, раздраженная. Ноэль узнала кое-что новое: это тоже было время для тарабарщины.

Сначала она хотела быть более лаконичной, но, к сожалению, ей не хватало доказательств, поэтому она ничего не сказала, избегая необходимости объяснять всё подряд окольным путём. Ноэль отметила для себя, что ей хотелось бы стать намного лучше в такого рода вещах.

— Хмпф, мы выслушали что-то по-настоящему глупое. Война — это не игра. Мы отнимаем жизни и проливаем нашу кровь за победу! Ни в коем случае не прислушивайтесь к её словам, наместник. Да, у неё могут быть кое-какие навыки, но она по-прежнему простолюдинка, в конце концов!

Гэддис последовал за Уилмом со своей собственной бранью:

— Правильно. Выдвинуть такой план навлечёт позор на коимбранским рыцарям! Нет, даже сама должность сотника за гранью вашего класса!

Глядя на двоих, Ноэль во второй раз опустила глаза.

— Вам не нужно заходить так далеко. Прошло совсем немного времени с тех пор как Ноэль стала рыцарем… … Ноэль, отныне будь уверена, что хорошо учишься. Ты не сделала ничего плохого выразив своё мнение на мой приказ. Не беспокойся об этом.

Доверяя военному профессионализму Ноэль, Грол встал на её защиту. Подумав, что он слишком мягок, один офицер подал голос:

— Наместник, мы взяли форт Карнесс. На данном этапе почему бы нам не перенаправить Ноэль? Нам она больше не нужна.

— Не нужно. Не позволяй себе слишком многого!

Офицер поспешно ответил на оглушительный рёв Грола: "М-мои извинения!".

— … Однако на этот раз мы не можем игнорировать неподчинение приказов. Ноэль, не забудь всегда следовать указаниям Дирка. Ты можешь многому научиться из его преданного служения.

— Поняла!

Грол высказал своё мнение, и Ноэль встала, отдав честь. Не давая никаких обещаний, она просто сообщила ему, что она поняла, чего он хочет. Именно так она справлялась с ситуациями, в которых она чувствовала себя вынужденной сделать обещание, которое она не могла сдержать: запутывая свои ответы в двусмысленности. Это был один из её секретов успеха.

Уходя сразу после того, как совет был закончен, Ноэль тотчас остановила Синтия. Волоча за шкирку, её силком затащили туда, что было похоже на жильё для слуг близ форта.

— Тупица! Честно, да что же проносится через твою башку!? Ты, наконец-то, отличилась, но ты, похоже, пытаешься всё испортить! Хотя я и провела с тобой тренировку, чтобы такого не произошло!

— Он хотел моего мнения, поэтому всё, что я сделала, это честно ему высказалась. Однако они по-настоящему смеялись надо мной. Редко же такое исходит от всех и вся. Хм, что же это было? Кроватка с гвоздями?

В неё влетел сжатый кулак, а она рассмеялась и почесала голову. На этот раз это не обойдётся для неё всё так просто.

— Это потому, что ты упомянула «чёрно-белую игру» на военном совете!

— В конце концов, ты отстойно играешь в эту игру.

— Идиотка!

На этот раз вместо ударов сжали её щёки. Синтия по-настоящему разозлилась. Ноэль не отпустят, пока она не раскается от всей душу, и поэтому она состряпала личико, которое от всего сердца испытывало сострадание за её действия, но это не сработало. Даже подняв обе руки в знак подчинения было недостаточно.

Минутой позже её всё-таки отпустили. Можно было с уверенностью сказать, что в этот момент её щёки были покрасневшими. Синтия скорчила жалостливо лицо.

— Ай… ну всё, я подумала над всем…

— П-прости, я просто призадумалась о том, что произошло.

Ноэль не хотела, чтобы она начала думать о вещах, между тем дёргая кого-то за щеки, но она продолжала молчать. У неё было такое ощущение, что это почему-то огорчит Синтию.

— Что случилось?

— Да, есть мизерный шанс что, то что ты думаешь, даже отчасти примелем, и у нас будут большие неприятности.

— Я не могла придумать другой пример. У меня не было никаких доказательств, так как, в конечном счёте, это всего-навсего догадка. Я привыкла к тому, что меня высмеивают, так что всё в порядке, но мне вот интересно, почему я так раздражена?

— Это нормальная реакция. Если бы это случилось со мной, то меня бы это сильно задело, — Синтия тяжко вздохнула, признаваясь ей.

— Синтию?

— Нет, было бы даже хорошо рассердиться! Подумать только, что они будут насмехаться над тобой сразу после того как увидели на что ты способна! А-а-ах, это так разочаровывает, жалко, раздражает! Вот он твой основной сценарий! Они отвергли твоё мнение, даже не подумав о нём! И это даже несмотря на то, что мы окунёмся в пекло такого затруднительного положения, если шагнём во вражескую ловушку!

Синтия разбила ближайшую полку бронированным кулаком. Её гнев казался более вспыльчивым, чем у Ноэль. Её голос довольно громко раздавался эхом в комнате, но это был отнюдь не счастливый голос. Казалось, Синтия не поняла, что она выплёскивает в некоторой степени рискованные заявления. Если она поверит Ноэль, то это будет означать, что доклад Уилма был ложью.

— Эй, почему ты злишься, Синтия?

— Мою подругу оскорбили, очевидно же, что я слечу с катушек! Если бы они не были моим вышестоящим начальством, я бы избила их до полусмерти! Они даже провалились в своём штурме Карнесса!

Её лицо покраснело, и она топала ногами. Глаза Ноэль округлились от этой сцены. Её… подруга. Ноэль думала о Синтии в том же ключе, но подумать только, что Синтия чувствует то же самое насчёт неё самой. Поэтому, как только это подтвердилось, это заставило Ноэль почувствовать себя ликующей; её прежнее раздражение полностью смылось.

— Спасибо тебе, Синтия, правда. Ты первая, кто разозлилась за меня, поэтому я чувствую себя немного лучше.

— Сейчас это не суть важно! Как мне совладать с моим гневом!

— А-ха-ха, сначала попробуй сделать глубокий вдох и успокоиться. Всё в порядке, в любом случае, мы не знаем, что произойдёт. У Коимбры есть ты и юный господин. Бейтесь так сильно, как только можете, чтобы Коимбра победила. Я всецело сберегу свои обещания.

Ноэль успокаивающе, мягко положила руку на плечо Синтии, когда она всё больше и больше жаловалась. Она не очень хорошо соображала в политике, но она знала, что это был убогий шаг: оккупация бахарской территории. Предполагалось, что это будет неожиданная атака, но они, вероятно, попадут в засаду своего противника, несмотря на то, что она призывает проявлять осторожность в их стремлениях. Всё было бы просто, если Ноэль обдумала всё это, но это была непостижимая возможность. Если они продолжат продвигаться вперёд их нынешним темпом, то они победят, но она не думала, что это произойдёт.

— … … Больше не заливай про крупные игры в неподходящее время. Меня тревожит есть ли у тебя мозги, или же ты просто тупица.

— А-ха-ха, приму это за комплемент.

— Вот только я не хвалю тебя.

Ранее Ноэль хотела спросить её, действительно ли доклады шпионов соответствовали действительности, а ещё она думала, что есть вероятность того, что генерал-майор Уилм подделал их? Впрочем, если она и спросит, то Синтия утащит её занявшись обучением, только и всего. Поэтому она промолчала. Ноэль смогла это выяснить на собственной шкуре. Она могла убежать куда-нибудь далеко, но Синтия была другим делом. Ей уже в открытую отказали в их насильственном нападении на врага, но если она оставит всё как есть, то она сыграет противнику на руку. И Уилм, который заслуживает отдельного внимания, не хочет, чтобы Коимбра выигрывала, не сводит с неё глаз. Ей казалось, что она вот-вот даст волю её боевому молоту, но сдержалась. Обеспечить себе жизнь было действительно сложно.

— Ха-а, похоже, погодка ухудшилась.

— Кажется, дождь собирается. Он не повлияет на марш, но…

— По-твоему всё хорошо? Как бы ни так.

Солнце, которое палило всего за несколько минут до этого скрылось за занавесом тёмных облаков, но дождь до сих пор не пошёл.

◆ ◆ ◆

Ноэль вернулась в палаточный лагерь и встретилась с двумя людьми, которых она узнала. Первым был стройный мужчина средних лет с суровым лицом — Дирк, тысячник, которого она ослушалась. Рядом с ним был её подчинённый Барбас.

Было бы здорово, если бы она могла пройти мимо них без всяких происшествий, но она подошла к ним, подумав, что она должна поздороваться с ними. Синтия строго-настрого проинформировала её, чтобы она никогда не забывала приветствовать своих старших офицеров.

— Тысячник Дирк, мои скромные извинения за то, что произошло раньше!

— А, капитан сотник Ноэль? Не волнуйся, тебе не нужно извиняться. Я не собирался позорить тебя вот так. Всё началось с лорда Уилма, и кажется, что лорд Гэддис тоже стал предвзято относиться к тебе. Они всегда были неприветливыми для нас, северян, но на это раз это было необычно жёстко.

— Северян?

— Да, они всегда смотрят свысока на небогатых уроженцев с севера. Все важные посты занимают южане. Я слышал, ты тоже из Зоима. Вот как всё устроено.

— …

Ноэль, наконец, сообразила, поняв, почему все они смотрят на неё сверху вниз. Возможно, это и послужило причиной открытого недовольства Риглетт.

Синтия рядом с ней сделала страдальческое выражение. Ноэль не помнила, читала ли Синтия ей лекцию на эту тему, но, похоже, это не было достаточно веской причиной для того, чтобы Уилм и Гэддис так люто ненавидели её.

— Мне жаль, что получилось именно так, несмотря на ваше известное служение. Я должна была чётко обозначить свою позицию. Барбас, ты ведь собирался озвучить какие-то жалобы, так ведь?

— Так и есть. Капитан Ноэль наконец-то получила возможность отличиться, и благодаря тебе всё кончилось вот так! Это просто смешно, эти отбросы поржали над ней. Долбаные южные умники, да что с ними не так!?

— Не всё можно простить за счёт выдающейся заслуги, даже для южан. Так устроена армия. Есть те, кто не согласен, но я не мог закрыть на это глаза.

— Сама предсказуемость! Вот почему ты всего лишь тысячник, хотя и дворянин!

Барбас повертел у виска, когда чесал свою седую голову, и Дирк криво улыбнулся. Его слова были крайне суровыми, но не было никаких причин их особо беспокоить. Коли он так делал, то они, скорее всего, были в подобных отношениях как Синтия и Ноэль.

— В конце концов, моя семья разорилась, и я не хочу ввязываться во всё это и менять мой образ жизни… О да, ты же знаешь его, верно? Тот самый, которого ассоциируют со славными временами нашей истории горнодобывающих работ. Кстати, до недавнего времени я отвечал за подчинение Банды белых муравьёв.

— Да ты умом тронулся, если считаешь, что это тебе поможет. Ну, у меня грубоватый характер, поэтому мне было не сложно.

— Тебя бы всё равно скоро уничтожили, так что тебе весьма повезло, я бы сказал.

— Хули ты несёшь? Разве это не было так трудно, что они почти заменили тебя?

— Глупец! Это была уловка, чтобы обмануть тебя. Это никоим образом не трудная битва! — Дирк резко высказался Барбасу в свою защиту.

— А вы хорошо ладите, да?

— Правда что ли? Он реально заебал доставать меня. Мы просто прицепились друг к другом. Ну, мы бы не убили друг друга. Этот старикан позаботился о том, чтобы брать нас живьём всякий раз, когда только мог, поэтому мы постарались воспользоваться этим.

— Я считаю, что нет причин убивать наших коимбранских собратьев, но я никогда бы не подумал, что такой мерзавец придёт служить Коимбре. Подумать только, ты убедила его в этом. Честно говоря, это впечатляюще, тебе удалось получить этого дебошира в качестве подчинённого.

— Большое вам спасибо!

— Пожалуйста. Кстати, мне кажется, что ты в хороших отношениях со старшим сотником Синтией.

— Да сэр!

— Друг сравним с настоящим благословением, так что дорожи этим.

— Да сэр, я обещаю дорожить этим!

Ноэль выпрямилась и отдала честь. Синтия была первым другом Ноэль, с тех самых пор как она вышла во внешний мир. Мирут и жители деревни были драгоценными спутниками, но не друзьями. Союзники Ноэль сильно умножились с тех пор, как она прибыла в Коимбру. Она была окружена компаньонами, но у неё было не так много друзей, поэтому она решила защитить то немногое, что у неё было.

— Это хороший, полный энтузиазма ответ. Если ты придумаешь какие-нибудь новые планы или тактику, было бы лучше, если бы ты рассказала их мне. Я знаю, что ты обладаешь превосходными навыками в военном искусстве, и есть те, кто сомневается в этом, но чудеса и удача не преподнесут тебе голову вражеского лидера. Ты молода и тебя ждёт будущее, поэтому не нужно спешить с атакой.

Когда он заговорил, он осторожно похлопал Ноэль по плечу. Дело не в том, что Ноэль торопилась достичь успеха в жизни, но зато она думала, что это будет их лучший шанс на победу. Впрочем, ему не было об этом известно. Наместник и все другие разделяли мнение Уилма. Так что пока ситуация не изменится, Ноэль задалась вопросом что она может сделать, но она не могла разобраться. Корпус Ноэль состоял из пятисот человек из Банды белых муравьёв и двухсот обычных солдат, что составляло в общей сложности семьсот человек. Она не могла взять Весту с таким малым количеством, поэтому Ноэль честно обнародовала свои мысли.

— Тысячник Дирк, недопустимо ли для вас приказать мне продолжать преследование оставшихся врагов завтра?

— Преследовать остатки? Уверен, это не всё, что ты собираешься сделать. Ты снова думаешь украсть марш у кого-то?

Когда Дирк нахмурил брови, Ноэль вытащила карту из своего нагрудного кармана и указала на определённое место.

— Да, я подумала напасть на «военный аванпост», который находится в районе Рейна в этом горном регионе. Разрешите?

Ноэль хотела не бросаться в глаза и так или иначе нацелилась на него, но решила попытаться получить разрешение Дирка. И раз уж он был знаком с Барбасом, она подумала, что он может понять это.

— У нас нет планов брать эту область. У нас есть директива наместника: захватить дороги, ведущие к Весте, так что на чём основывается твоё предложение?

— Да. Если мы вот здесь атакуем, это отнюдь не будет бессмысленным. Он может показаться стратегически бесполезным, но угроза нашего нападения на их тыл может быть психологически выгодной. Если мы сейчас уничтожим беспокойный аванпост, то это окажется полезным на более поздних этапах вторжения.

— … … Хорошо, я понял. Я донесу это до наместника, но старайся не терять слишком много людей. Продемонстрируй столько самообладания насколько способна. Будет плохо, если пойдут слухи, что герой Карнесса был разгромлен. Как только твоя работа будет завершена, быстро возвращайся.

— Да сэр, есть сэр!

Рядом с ней Барбас и Синтия выглядели так, будто они всё ещё не осмыслили это, но для Ноэль это было главным событием.

В районе Рейна был небольшой город, простирающийся у основания горного хребта Балкес. Кстати, к востоку вниз по шоссе, было шоссе Толидо являвшимся ключевой точкой, к которому сходилось три другие шоссе. Как у жизненно важной точки, Толидо был укреплён, но для региона Рейна дела обстояли иначе. Это было место, где если его взять под себя, казалось, оно не будет стоить ничего особенного. План Ноэль состоял в том, чтобы взять район, использовать его в качестве плацдарма для пересечения горного хребта Балкес и совершить внезапное наступление на Весту. Насколько она могла сказать, глядя на местность, в этом месте должен существовать проход, о котором знали только местные жители. А если бы не было, то она бы просто пробила себе дорогу. Ноэль уже доказала, что это возможно, когда она убежала из той церкви. Люди могли сделать всё что угодно, напрягая свои умственные способности и, если она могла это сделать, то не было причин и оснований полагать, что другие люди не могли сделать тоже самое.

После безопасного перехода гор они могли сжечь большую часть полей, окружающих Весту, до начала сбора урожая. Таким способом они выкурят кого-нибудь, кто прячется. Было бы замечательно, окажись поблизости какие-нибудь дворяне, которые в спешке помчались защищать этот район в панике. Они оставят несколько в живых и отступят обратно через гору. И вот тогда бы они могли принудить их к решающей битве, поскольку враг хотел затяжной конфликт. Обе стороны, вероятно, понесут большой урон, но по крайней мере это было бы не одностороннее поражение. Хоть это и будет болезненно, но зато это было к лучшему. Именно поэтому Рейн должен был пасть.

Она кое-что поняла, ни один человек не обратил внимания на её серьёзное предложение, Уилм высказывался пренебрежительно о ней как можно больше. Создавалось впечатление, будто он не хотел, чтобы у Коимбры была выгодная позиция. Ноэль действительно хотела расколоть его череп на две части. По этой причине Ноэль успокоилась и решила заняться своими делами. Она должна была сделать это, чтобы защитить свои обещания перед Синтией и Элгаром. Коимбра должна быть в хорошем состоянии если они будут искать счастье вместе, ибо это не в их духе: отказаться от всего и убежать. Её самое большое препятствие заключалось в том, сколь много она могла сделать с войском численностью всего в семьсот бойцов. Выглядело так, будто всё будет зависеть от твёрдой воли корпуса Ноэль.

— Что же тобой движет. Да, ты весьма взволнована от следующей атаки. Барбас, твой капитан очень отважный.

— Ну разумеется она такая. Слыш, как думаешь враг зовёт её? Хе-хе, не удивляйся… она изверг, изверг. Она настоящий кошмар для бахарцев.

— Изверг поля боя, да? Как грозно. Нет, это довольно надёжно, не так ли? И всё же, демоны, я должен познакомить тебя с моей дочерью, которая будет приблизительно твоего возраста после войны.

— Я в твоей помощи не нуждаюсь, старый хрыч.

— Что ты сказал? Если не считать того, что я рыцарь, воспитание ребёнка и передача своего имени следующему поколению очень важное дело. Это то, что ты не должен забывать.

— Ты опять со своими ёбаными лекциями, нарываешься старикашка!

— Тебе следует исправить то как ты слушаешь! Ты что, не присоединился к армии!?

Пока Барбас и Дирк жаловались, они начали толкать друг друга. Это было лишь смутное ощущение, но Ноэль почувствовала, что раньше видела эту сцену. Ей не надоедало смотреть за этим, но Ноэль нужно было сделать и другие вещи, поэтому она ушла. Её план включал в себя два аспекта: съесть немного еды и перед сном быстренько составить план на следующий день, что было самым важным, поскольку в тот день погода не была особенно хороша.

Примечание переводчика

Что я, что англ. переводчик.: ух-х-х, бронированный кулак… зуб даю, эт больно.

Глава 23. Взятие Рейна

На следующее утро Ноэль начала готовиться к выдвижению своих войск. Дирк добился разрешения для неё, поэтому никаких поводов для жалоб не было, и она напевала весёлую мелодию, когда она привязывала пайки к своей лошади. Кроме Ноэль, только у Барбаса и Риглетт были лошади. С этим ничего нельзя было поделать, поскольку они не были кавалерийским подразделением, так что остальные её люди прикрепили свои припасы к ремням. Армии, вероятно, не хватало достаточного количества припасов для переформирования Банды белых муравьёв в кавалерийский отряд, если бы это было необходимо.

— Ноэль.

Она с удовольствием обменялась приветствием: "Привет, Синтия. Доброе утро! Хорошо, что сегодня замечательная погодка".

В поле её зрения не было ни облачка, поэтому Ноэль спрогнозировала, что из этого выйдет что-нибудь да хорошее, но выражение Синтии было каким-то мрачным.

— Да, но что важнее, ты правда собираешься идти?

— Конечно. Это первый шаг в победе над Бахаром.

— Зачем вам атаковать такой отдалённый аванпост? Если что-то случится, ты не сможешь так просто укрепиться. Есть ли необходимость подвергаться такому риску?

— Агась, у меня есть свои причины. Мне нужно взять этот регион. Это связано с тем, что произойдёт дальше.

Глаза Синтии широко раскрылись, и она громко закричала: "Эй, а ну подожди-ка минутку. Ты не можешь планировать захват Рейна, не можешь ведь? Не ты ли твердила, что собираешься атаковать аванпост и вернуться!?".

Ноэль приложила свой палец к её губам в безумной попытке успокоить её, поскольку если бы вокруг неё услышали об этом всё могло бы стать для неё невероятно затруднительным.

— А-ха-ха, стремись к большему, ты же знаешь. Конечно, если это покажется безрезультатным, то мы ударим по ним разок и вернёмся назад.

— Уж извини, но я не верю в это даже и ни секунды. Если это ты, я готова поспорить, что ты просто кинешься в атаку несмотря ни на что!

— Я не буду делать что-то до такой степени неразумное. Я же не смогу ничего сделать если я умру, — Ноэль попыталась обмануть её, но Синтия не купилась на это.

— В любом случае, похоже, мне было бы лучше пойти с тобой. Без понятия, смогу ли я получить разрешение, но я не упущу из виду никакой бессмыслицы.

— Так не пойдёт. Такой большой отряд будет выделяться и занимать много времени. Если мы не сможем взять его одним махом, будет не к добру.

Силы Синтии составляли тысячу бойцов, поэтому Ноэль очень хотела, чтобы она помогла ей при взятии Рейна, но в данный момент в этом не было нужды. Враг окопается если столкнётся с большой силой, а она полагалась на то, что те недооценивают её.

— Но…

— Хм, в таком случае, я составлю вам компанию? — за Синтией заговорил крупный мужчина со шрамом.

Им оказался Кай, сотник из Гемба. Позади него стояли его люди в их традиционных соломенных шляпах. По словам Кая, они были пехотой из самого мобильного отдела армии. Их защита была легкой, но зато со смышлёной смекалкой, потому казалось, что они могут эффективно использоваться для внезапных атак.

— Сэр Кай? Нет, будет довольно хлопотно, если вы примете участие, поскольку Гемб пока что ещё официально не присоединился к войне. Это может легко перерасти за рамки проблемы дипломатии.

— Не нужно беспокоиться. Я не буду предавать огласке флаг Гемба, и я не оставлю никаких доказательств. Я более или менее получил разрешение наместника. Что ещё более важно, если я могу внимательно следить за действиями сэра Ноэль, то риски должны быть минимальными.

В случае Грола он не счёл бы необычным, если бы Гемб присоединился к боевым действиям. Люди из управления Гемба, вероятно, больше всего на свете хотели закричать на него, чтобы он остановился. После того как Ноэль склонила голову на бок, она попросила окончательного подтверждения. Если всё было в порядке, то никаких проблем не было, поскольку он брал на себя ответственность за всё прочее.

— Ого, правда всё в порядке? Ладненько, что бы ни случилось после этого, не жалуйся.

— Но конечно. Я не мог сказать этого раньше, но вы проделали великолепную работу тогда, первой добравшись на стены Карнесса. Это смущает, но от ваших поступков у меня мурашки прошлись по всему телу. Ваш боевой стиль можно охарактеризовать только как демонический. Я снова хочу увидеть в бою знамя двух молотов.

Кай поклонился, когда он заговорил, и его легкая пехота последовала его примеру в весьма странном зрелище.

— Как я уже сказала… э-э, правда всё в порядке?

— Не вижу причин почему нет, но у меня нет полномочий говорить что-либо о сэре Кае. Тем более, если у него есть разрешение от наместника, — Синтия покачала головой, как будто она была обеспокоена.

— Тогда мы пойдём вместе, да? Ах да, у тебя есть заготовленная еда?

— Спасибо. Эй народ, у вас есть рацион, так ведь?

Лёгкая пехота отреагировала так, словно хотела показать связки рационов, прикреплённые к их ремням: "Так точно, сэр!".

Все они казались крепкими людьми, такими как Кай.

— Итак, вам не о чем беспокоиться. Мы будем следовать за сэром Ноэль, так что указывайте путь. Вы командир.

— Хорошо, я поняла. Тогда время для нашего отбытия. Риглетт, сыграй походную мелодию. Барбас, оставляю авангард тебе.

— Понял. Народ, следуй за мной! Корпус Ноэль вышел наружу!!

— Подожди… почему я снова должна играть на трубе? Есть ведь ещё кто-то, кто может это сделать…

— А ну слушай, ты, сраная деточка, поторопись и протруби в ёбаный горн! Это всё потому, что ты ни хрена не способна ни на что другое!

— Захлопни свою пасть, беловолосая обезьяна! Я собираюсь начать!

Спровоцированная, Риглетт сигнализировала о выдвижении в необычайно мрачном настроении, а вот Барбас взобрался на лошадь в приподнятом настроении с пятью сотней из Банды белых муравьёв следовавших за ним. В центре находились двести коимбранских солдат, а арьергард вёл за собой сотню лёгкой пехоты Гемба. В общей сложности численность войска под командованием Ноэль составляла восемь сотен.

Увидев их выступающими, Ноэль крикнула Синтии: "Ну что ж, тогда я тоже выезжаю прямо сейчас".

— Будь осторожна, Ноэль, я серьёзно. Мы находимся на вражеской территории, она полностью отличается от Коимбры. Не расслабляйся.

— Ага, я буду осторожна.

— В следующий раз, когда мы встретимся, наша позиция тоже должна заметно продвинуться. Жду не дождусь, чтобы вместе взять Весту. Не расслабляйся! Давай снова благополучно встретимся!

— Конечно!

Ноэль кивнула и отдала честь, Синтия ответила тем же. Вскочив на лошадь, Ноэль с чрезвычайной энергичностью выдвинулась из лагеря Коимбры, а недолгий галоп на лошади привёл её к множеству коимбранских весов и двойных молотов.

— Простите, что заставила вас ждать!

— Я было уже заждалась. Вы не хотели уезжать? — Риглетт встретила её циничным приветствием.

— Ага, она ведь всё-таки очень важная подруга.

— Да, да, мне ясно.

Ноэль ухмыльнулась на недовольство Риглетт.

— Ты тоже важный компаньон, Риглетт, поэтому я уверена, что мы станем отличными подругами.

— Хмпф, ну-с, спасибо вам большое, но мне придётся отказаться. В конце концов, это было бы ой как надоедливо. Приберегите свою близость для вон той варварской, беловолосой обезьяны.

— Ясно, это слишком плохо. О, могу ли я позаимствовать твой горн?

— Он ваш, изначально, так что вперёд.

Риглетт вытерла мундштук и бросила его Ноэль, которая сию минуту вовсю начала играть песню. В окрестностях не было никаких врагов, поэтому это не представляло особую проблему, впрочем, через некоторое время ей придётся осторожничать с этим. В следующий раз, когда она сыграет, будет звучать атака. Кстати говоря, её коллекция песен горна была её «Подборкой штурмового корпуса Ноэль». Она была составлена Ноэль, чтобы стать лёгкой мелодией, которая заставит их ноги двигались почти по собственному желанию. Размышляя о том самом дне, когда однажды она захочет добавить пение, Ноэль направила свою лошадь на передовую. Войска шли в хорошем ритме и в хорошем настроении. Кстати говоря, Риглетт продолжала дуться рядом с ней всё это время.

◆ ◆ ◆

Особняк графа Беротта в Рейне.

— Изверг Коимбры, так что ли?

— Да, это слухи среди солдат, бежавших из Карнесса. Даже у меня есть только слухи по этому случаю, поэтому мы не очень хорошо знаем детали.

— Как глупо, — граф Рейна, граф Беротт нахмурился: — Мы уже отчитались за падение Карнесса. Прискорбно, что случилось с сэром Хосло, но он знал, каков был его долг. Это всё для того, чтобы господин Амиль смог заполучить славу солнца. Этот изверг, наверное, какой-то необоснованный слух Коимбры!

Рейн, тянущийся вдоль горного хребта Балкес, был землёй, которую без запинки высоко ценили, но даже до сих пор, Беротт отчаянно работал, чтобы люди не голодали, обеспечивая, чтобы все пахотные земли были обработаны, и чтобы поощрялась розничная торговля. Он не совершил каких-то блестящих шагов по сравнению с помощниками Амиля Фаридом и Миллсом, но он с гордостью хвастался, что его верность Бахару была ничем не хуже. Вначале, когда Амиль прибыл в Бахар, у него не было существенных ожиданий от Амиля, подумывая, что он просто родственник императора; однако его ожидания были преданы наилучшим образом. Его реформы в сочетании с мужеством и силой привели в порядок колеблющиеся финансовые дела Бахара, и он даже был так дальновиден, что создал новый торговый путь. Теперь Беротт думал, что Амиль хорошо подходит для своей должности в качестве наместника. Даже его предшественник считал его достойным, поэтому у него не было беспокойств.

Если лорд Амиль станет императором, как и планировалось, Бахар, вероятно, станет ещё более богатым, как дом императора. Фарид или какой-то другой близкий соратник Амиля, скорее всего, станет новым наместником Бахара, но это не имело значения. Наибольшее значение имело благосостояние жителей Рейна и народа Бахара. Это было жизненно важно, и для этой цели Амиль должен был выиграть войну. Поскольку регион, которым он управлял, был довольно удалён, Беротт не думал, что ему придётся участвовать в войне, но он будет сражаться если ему прикажут.

— Победа Бахара уже близка. Поднажмите вперёд, не отвлекайтесь на бесполезные слухи врагов.

— Но это весьма странно для такого специфичного слуха: женщина с бледным лицом, как у трупа, и волосы цвета крови, развевающая знамя двух молотов. У неё есть двузубец, выпускающий пламя чистилища и дробящий людей крупный боевой молот… Довольно-таки пугающая выдумка.

— Вы издеваетесь! Если у вас есть время рассказывать приукрашенные россказни, то отправляйтесь на патрулирование! Из-за таких людей как вы распространяются эти глупые слухи!

— М-мои скромные извинения, — возвращаясь обратно, взволнованный последователь сел обратно в своё кресло после одного единственного, беглого взгляда.

Между жителями Рейна распространялись пугающие слухи. Подумав, что выслушать этого одного раза было достаточно, он услышал неистовый стук в дверь.

— Что такое!?

— Г-граф Беротт, это ужасно! Враг… армия Коимбры здесь!

— Что, и ты тоже мелишь чушь? У меня есть донесения о том, что они по-прежнему готовят приготовления в Карнессе. Даже если они начнут своё вторжение, им ещё рано прибывать сюда!

Более того, он и подумать не мог, что они отправят войска в какой-то отдалённый регион, вроде Рейна, который был в конце шоссе. Он даже получил письмо от Амиля, предварительно подготовив окрестность, рассчитывая, что Грол направится прямо на восток вдоль шоссе. Лордам, расположенным в регионе Карнесс сообщили, что, если они смогут выиграть время даже капитуляция была допустима.

— Но мы получили письмо, привязанное к коимбранской стреле. Вот!

— Тут говорится: «Немедленно откройте ворота и сдайтесь. Если вы будете сопротивляться, нам придётся убить всех до единого. Не принимайте решение сгоряча», так что ли? Предатели насмехаются над нами! — он бросил записку на пол и затопал её, а между тем прибежал другой посланник.

— Граф Беротт, два придорожных аванпоста были атакованы силами Коимбры! Командир врага зовёт себя Ноэль и развевает знамя с двумя молотами!

— По сути, это была не ложная тревога, м-да? Кроме того, знамя с двумя молотами? Подумать только, что изверг из слухов заявится сюда!

— Но их количество относительно невелико. Аванпосты были уничтожены, но потери были минимальными. Из донесений тех, кто сбежал, у противника не более трёх сотен.

— Всего триста? Я правильно понял?

— Хах, насколько я слышал, поблизости более не было обнаружено.

— Да сэр, хотя это приблизительная оценка.

— Нет, отправьте разведчиков, чтобы разузнать. Тщательно исследуйте места вокруг уничтоженных аванпостов. Если они всерьёз намереваются захватить Рейн, то они должны послать как минимум две тысячи.

— Есть сэр! Мы сию минуту отправим патрули!

Каждый аванпост был укомплектован только не более десятью бойцами. Поскольку они были относительно уединёнными, единственное что как правило им приходилось делать, в лучшем случае это следить за разбойниками или дикими животными. Это было вполне естественно, что они были уничтожены только тремя сотнями врагов. Реальная проблема заключалась в том, будут ли они продолжать вторжение на этой же скорости. Письмо, которое они отправили стрелой, указывало на то, что они собираются захватить этот район, но есть вероятность, что это просто преследование.

«Ну, это скорее всего уловка. Если мы выследим их, ход игры, вероятно, изменится»

Через три часа все патрули вернулись. После того, как враг уничтожил их аванпосты, казалось, что они собираются взять Рейн. Как сообщалось, их насчитывалось триста. Их лидером была офицерша с рыжими волосами, и они спокойно маршировали под знаменем двух молотов.

— Они собираются взять Рейн только с тремя сотнями человек? Меня не волнует, что она изверг или нет, она смотрит на меня сверху вниз! — Беротт затрясся от злости в унижении.

Несмотря на то, что армия Коимбры напала на Рейн, прежде чем сдаться, он намеревался купить столько времени, сколько возможно. Амиль тоже дал ему разрешение по этому поводу, но вражеская сила всего с тремя сотнями была совсем другим делом.

Хотя в Рейне было всего триста регулярных солдат, около тысячи призывников вполне могут быть призваны. Такого количества людей, вероятно, будет достаточно, чтобы создать контрнаступление. Народ Бахара ненавидел проигрывать, отчасти из-за местного колорита, а отчасти из-за гордости минувших военных подвигов. Проигрыш слабым солдатам Коимбры был невозможен, даже если их возглавлял изверг. То, что решило битву, это число войск и их боевой дух. Ни один человек не мог переплюнуть числа, даже если они были умелыми.

п/п: кажется, теперь я знаю откуда у генерала Ялдера зародилась военная философия «сила в численности»

— Что нам делать, граф? Может быть, вы намерены сдаться…

— Подожди немного.

Беротт хотел всё обдумать. Они могли сдаться, но было бы неприемлемо сделать это, когда у врага напротив насчитывалось только триста бойцов, и Амиль мог не простить его за это.

По сути, война против Коимбры почти наверняка закончится без особых проблем победой Бахара. На первый взгляд, казалось, Коимбра значительно расширяла свою территорию, впрочем, учитывая, что это была ловушка, расставленная Амилем, это было настолько очевидно. И когда армия Коимбры подготовила и начала вторжение в Весту, Грол опробует вкус ада. План Амиля, который оставался в силе, был подготовлен исключительно для этого события. Одним из ключевых моментов успеха было то, что несколько высокопоставленных сотрудников Коимбры уже предали Грола. Что касается того, что мог сказать Беротт, то у него были подавляющие числа.

Если это действительно так, то это был именно тот бой, которого он хотел. Поимка изверга из слухов принесёт ему известность; потенциально достаточную, чтобы Амиль заметил его. А в качестве награды его территория, скорее всего, увеличится.

— Граф Беротт!

— Пожалуйста, успокойся. Если их прибыло всего триста, тем лучше. Если бы мы сдались им, мы стали бы посмешищем… Хорошо, мы завербуем простолюдинов, оставим минимальную охрану и отправимся на фронт. С одной стороны, нам нужно обезопасить регион, но я также не хочу, чтобы нас втянули в разорительную войну. Я хочу, чтобы хозяйства не пострадали.

— Так точно сэр!

— Западный холм, вероятно, является лучшим местом для засады. Если мы займём высоту, это даст нам преимущество. Врагов мало, но мы должны быть осторожны. Поспеши и собери людей!

Осенний сбор урожая был через два месяца. Таким образом, чтобы избежать ненужного ущерба холм был лучшим местом для засады противника. Если армия Коимбры собирается вторгнутся в Рейн, им нужно заняться холм, чтобы продолжить.

— Да, сэр, я немедленно пойду готовиться к вылазке!

— Мы дадим этим коимбранским дурням познать нашу силу Бахара! — стоя, Беротт сжал кулаки и выпустил свой сердитый голос.

Сазу после того как Беротт привёл свою тысячу человек на холм, он обнаружил, что снизу отдыхают какие-то войска. Развевались весы Коимбры, и, известное по слухам, знамя с двумя молотами.

— Подумать только, что они вот так в наглую будут отдыхать на вражеской территории. Да как же низко они призирают нас!?

— Граф Беротт, давайте сразу же атакуем их! Я не вижу никаких признаков засады. Если мы сейчас ударим, мы сможем выгнать их одним ударом!

— Да, атака только по трём сотням должна позволить нам перебить их. Хорошо, идёмте!

Беротт вытащил меч восседая на своём коне и развернул его, чтобы начать атаку. Его тысяча человек бросилась вниз по склону, набросившись на силу Коимбры. Казалось, что враг тоже заметил их, но у них не было времени, чтобы составить боевой порядок. Он задавался вопросом, не сосредоточатся ли они и сразятся, или же повернут хвостом и убегут.

— А-атака! Атака бахарцев!

— Не оставляйте никого в живых! Не щадите предателей, которые вторглись на нашу землю!

Стрелки в тылу пролили град стрел на вражескую позицию. В суматохе, солдаты Коимбры начали поспешное отступление, бросив оружие и даже отказавшись от своих коимбранских знамён. Беротт ухмыльнулся от позорного зрелища.

— Хмпф, это корпус изверга? Разве это не просто кучка трусов!?

Бросившись на фронт при высоком боевом духе, Беротт увидел, что женщина-офицер запаниковала на своей лошади. Казалось, что она бросала свои войска и пытается убежать в одиночку.

— В-всем отступать обратно! Врагов в два раза больше! Я пойду первой, так что, пожалуйста, купите столько времени, сколько сможете!

— А ну подожди! Ты же та, о которой говорят солдаты, верно!? Если ты рыцарь, ты должна сражаться, как и подобает, мерзавка! Пытаешься уйти первой; у тебя нет гордости командира!?

— З-заткнись! Кому нужна гордость? Если тебя разбили до такой степени что преследуют, то бегство — победа! Что вы делаете, поторопитесь и защитите меня!! — обозлившись затараторила Ноэль.

У неё не было никакого контроля над войсками, и солдаты не проявляли никаких признаков остановки. Прежде всего, не было такого человека, который отдал бы свою жизнь за такого командира.

— Не пытайся оправдаться! Смешно, что бездарная женщина, вроде тебя, является извергом! Очень скоро я возьму твою голову!

— Бегство — это победа!

Ноэль поскакала на своей лошади на полной скорости. Они отступала в небольшую рощу, находящуюся поблизости вместе со всеми войсками. Невыносимый гнев поднялся внутри него, когда он вспомнил о том, как они рекомендовали ему сдаться. Выпуская шквал насмешек, он приказал преследовать, но враг был быстрее, чем он ожидал, и им удалось убежать вглубь рощи, несмотря на все его усилия. Само собой разумеется, его подчинённые тоже тяжело дышали.

— Да что б тебя, как они могут так быстро бегать!? Они как крысы!

— Ха-ах… ха-ах…

— Все, остановить преследование! Построиться!

Беротт остановил лошадь и завёл свой отряд в рощу. Он считал, что когда они пустятся в бегство то, поймать их было бы проще, но они перевернули с ног на голову его ожидания и убежали. Они даже не понесли никаких потерь, если не считать начальный залп стрел, поскольку все они бежали в одном направлении, а не рассеивались. Это сильно огорчило его, но был предел тому, как далеко он мог преследовать их. Его людям нужно было перевести дыхание и перестроиться.

— Ха-ах, ха-ах, г-граф Беротт, какой… в этом… смысл? В-враг наверняка тоже устал, так что мы должны загнать их в угол! Это Бахар!

— Вот это дух! Мы продолжим после небольшого отдыха! Это наш задворок, неважно куда они побегут, мы можем загнать их в угол! Мы узрели истинные цвета их изверга. После того, как мы убьём её, я выставлю напоказ её голову насадив её на пику!

Он вытер пот и выпил из своей кожаной фляги, которую тащил на лошади. В то же время его люди глубоко вздыхали в своих попытках восстановить хоть какую-то силу. Учитывая кого он привёл, они будут готовы продолжить примерно через пять минут. А между тем пока он размышлял об этом, прискакал всадник с бахарским флагом, лицо которого побледнело.

— Срочные вести! Крупная сила Коимбры вторгается в Рейн! Мы отчаянно сражались, но город пал, а его гарнизон уничтожен!

— Ч-что?

Всадник крикнул излишне громким голосом: "Рейн пал!".

Услышав его, люди Беротта взорвались громким гамом.

— Что ты несёшь? Мы же загнали врага в трудное положение! Не может быть такого, чтобы большому отряду удалось проскользнуть! Я даже вообразить такого не могу!

— Но флаг противника уже развевается над Рейном! Пожалуйста, взгляните!

Он перевёл свой взгляд в то место туда, куда указывал гонец. Обильное количество дыма вздымалось со стороны Рейна. Это означало, что город был разрушен или разграблен, или встретил нечто подобную судьбу. Подтвердив увиденное в его подзорной трубе, Беротт разглядел, что флаг над его особняком носил не герб трёх сабель Бахара, а парные весы Коимбры. Было трудно поверить, но Рейн был захвачен за столь короткий промежуток времени.

— Ч-что случилось с городом!?

— Этот дым… может ли быть, что они убили всех, кого мы оставили…

— Эй, поторопимся и вернёмся! Мы должны вернуться и защитить наши семьи!

Призывники из Рейна встрепенулись, когда они подорвались с места. Беротт попытался их успокоить, но его прервал гонец.

— Вражеские силы, которые взяли Рейн, приближаются, чтобы схватить вас, граф Беротт! Прошу, немедленно убегайте! Я предупрежу ближайшие деревни!

Обрисовав обстановку, гонец повернулся и поскакал. Колеблющиеся солдаты начали беспорядочно двигаться.

— Неужели вы не можете сохранять спокойствие!? Да быть такого не может, чтобы он полностью пришёл к погибели! — Беротт сделал слабую попытку совладать с моральным духом мужчин, но ни один из доводов никого из них не успокоил.

— Он пал, не важно, как вы на это посмотрите! Они нанесли удар, когда мы вышли на вылазку! Это всё ваша вина, граф!

— Так и есть, не пора ли вам просто поторопиться назад и не сдаться Коимбре!? Ну же, поторопитесь и вернитесь в город!

— Ах вы подонки, вы хоть знаете с кем ты разговариваете!? Довольно грубо для каких-то простолюдинов!

— Позволили городу пасть, вы конченый болван, граф или нет!

Солдат возле Беротта остановил его, но тот вообще не хотел к нему прислушиваться. Солдаты в тылу уже расходились кто куда. При таких темпах, поддержание сплочённости было бы невозможным. Беротт изо всех сил пытался найти хоть какое-то уместное решение.

— А-атака! Атака!!

После резкого голоса был беспощадный дождь огненных стрел. Стрелы, окутанные пламенем, проникали в доспехи солдат, и многие попадали на фоне криков. Затем, прозвучал какой-то взрыв, и роща была охвачена пламенем.

— Ч-что это!? Это неестественное кольцо огня! Может ли так быть, что они заранее разлили масло?

— Нет, это не масло, а какая-то глыба, которая взрывается! Т-так или иначе, это опасно, поэтому мы должны выйти из рощи!

— Х-хорошо. Внимание всем, спешите и отступайте обратно! Если не поторопитесь, вас поглотит пламя!

В спешке, в разгар самой жары, Беротт оставил свою лошадь и попытался убежать, опираясь на плечо одного из своих подчинённых. Переступая людей, которые сгорели до смерти, когда они ломились сквозь стену пламени, он нырнул в огонь. Лопающийся, кипящий звук можно было услышать вместе с раздававшимся эхом воплей. Если он остановится, он будет проглочен пламенем. В одно мгновение пейзаж превратился из умиротворённой тишины в бушующий огонь.

— С-срань! Какая жара! Мои лёгкие, т-такое чувствую, будто они в огне!

— Граф Беротт, не открывайте рот! Послушайте, мы почти выбрались!

— А-а-а-а! Как это могло случиться!?

Конец казался слишком далёким, хотя он не припоминал, чтобы он когда-то так глубоко углублялся в пекло. Он задавался вопросом, сколько подчинённых следовали за ним, но он понятия не имел.

«Д-да что же это такое? Не понимаю!»

И затем, прямо в тот момент, когда он наконец вышел из жерла пламени…

— Ого. Ты пережил этот адский огонь. Всё же, я думала, что спалю тебя. Думается мне, что тебе всего-навсего повезло в конце, да?

— Т-ты, сволочь!

— Не дерзи графу!

Подчинённый Беротта вытащил свой меч, чтобы убить того, кто стояло перед ним. Однако лезвие не достигло своей цели, так как человек был остановлен. Два острых клинка пронзили его, выпирая из его спины. Он перестал двигаться после нескольких конвульсий, красная кровь пролилась на землю.

— Т-ты…

Беротт был в ярости, но частички пепла в воздухе попали ему в горло. Ноль за которой он ранее гонялся теперь стола перед ним с двузубым копьём в руке. За ней стояли солдаты, размахивающие своими копьями, несущими флаг парных молотов.

— Это была забавная игра тега. Ты угодил в ловушку и проиграл. Я пощажу твою жизнь, если ты не будешь сопротивляться.

— М-мой проигрыш?

— Так и есть. Я победила, ты проиграл. Именно так и поступал старый император Бергис. Заманивал своих врагов к их смерти благодаря его различным схемам.

— К-к их смерти?

— На этот раз я намеренно делала вид, будто я проиграла. Потому что такова человеческая природа: попытаться преследовать что-то, что убегает, ты же знаешь. Даже если ты заметишь, что что-то не так, ты так или иначе всё равно пустишься в погоню. Один разок, когда я охотилась, я чуть было не упала с обрыва.

Ноэль говорила с невинной улыбкой. Беротт осторожно оглянулся через плечо. Его тысяча человек уже сократились примерно до десяти. Они полностью потеряли свою волю к сражению, и не готовились к бою. Он задавался вопросом, выбежали ли другие из рощи, или же они все сгорели. Он не мог сказать.

— Г-господин.

Ноэль говорила о планах императора Бергиса. Это правда, что Бергис использовал себя как приманку, когда он объединял континент, отдавая предпочтения тем планам, которые полностью истребляли врага после того, как они заводили их в заблуждение. Враги, которые сталкивались с ним, всё так же бросались в погоню, даже когда они знали, что это ловушка, теряя концентрацию касательно всего остального и пытались убить людей перед ними. Это как раз было то, чего хотел Бергис, но они не могли противиться, потому что было крайне трудно отказаться от соблазна немедленно расправиться со своим врагом.

Амиль и сам копировал те же самые планы. Пытаясь воссоздать подвиги императора солнца, он собирался заработать себе собственную репутацию. Беротт был частично пойман в эту идею, и он внезапно почувствовал волну сожаления за то, что был так глуп всё это время.

— Э… это был твой план? Всё это позорное представление было для того, чтобы заманить нас на пагубную землю!

— Я предложила убить только нескольких, если противник сдастся, это хороший способ разозлить противников и вытянуть их. И я подумала, что, очевидно, люди обезумят, увидь они такую девушку вроде меня и я отправила мобильный отряд, чтобы взять Рейн. Как только мы посеяли путаницу, позволив вам обнаружить его, мы реализовали наш план с огнём. Ах да, тот гонец был одним из моих солдат. По-видимому, поблизости нет никакой крупной армии. Мы не прикладывали руку к порче города.

— Э… это была ловушка!? Это самый величайший провал в моей жизни!

— Агась, это была ловушка. Дерьмо, о котором я узнала в том уёбищном месте оказалось на удивление полезным, да? Не ожидала, что всё пройдёт вот так гладко.

Ноэль всё продолжала хвастаться, типа: "Удивительно, да?", явно недовольной женщине рядом с ней.

Беротт неосознанно потянулся за своим мечом.

— Я предложу в последний раз. Если ты сдашься, я позволю тебе жить, и я выполняю свои обещания. А ещё есть такие вещи, о которых я хотела бы поговорить с тобой. В конце концов, у меня не будет много шансов поговорить с большой шишкой из Бахара, — и, повертев её двузубым копьём, она наконец спросила: — Итак, что будем делать?

Сдаваться было просто невероятно. Его гордость дворянина не позволила бы ему приклонить колено перед такой юной девушкой. Прежде всего, он должен был убить девушку, чтобы отомстить за своих людей, которые погибли в огне.

— Я должен сказать тебе то же самое, изверг Коимбры!

Он взмахнул клинком. Ноэль отбила его меч и, в свободной манере, вонзила в него двузубец пронзив горло, посылая в его шею жгучее чувство. Закричать было невозможно, Беротт мог лишь издать неприятный хрип.

— Тогда ничего не поделаешь. Я возьму только твою голову.

Когда она заговорила, Ноэль отдёрнула двузубец в бок, из-за чего по деревьям прошёлся дождь свежей крови. Ноэль сделала паузу, а после мимоходом пырнула скатывающуюся голову.

— Фьюх.

— Хорошая работа, капитан Ноэль. Пожалуйста, огласите победу! Все ждут.

— Ура!

Все люди из Банды белых муравьёв были вне себя от радости.

— Хорошо, я поняла, — Ноэль выставила на обозрение голову на копье и громко заговорила: — Я убила вражеского лидера, Беротта!

— Мы победили, это наша победа!

— Ещё один великий подвиг капитана Ноэль! Это славное достижение! Эй, я собираюсь поднять победный клич!

— Как и ожидалось от такого человека как папаша, у Барбаса глаз намётан на большой потенциал! Славьте капитана Ноэль!

— Славься капитан Ноэль! Слава непобедимому корпусу Ноэль!

Поддавшись отваге Ноэль, солдаты Банды белых муравьёв подняли мечи, когда они дали свой победный клич.

Моргнув от неожиданности один или два раза, Ноэль улыбнулась от всей души после того как она успокоилась: "Спасибо. Как я и думала, это так или иначе весело, когда все вместе. Это супер опасно, знать бы почему. Как любопытно!".

Подняв своё знамя двух молотов, она заликовала в ответ. Падающий пепел походил на дождь с солнца.

Заметки автора

Та-дам! Та-дам!

Гх-х!

Примечание переводчиков

п.а.п.: не спрашивайте меня об этой заметке автора, я вообще без понятия к чему это.

п.п.: того же мнения.

Глава 24. Перебираясь на другую сторону горы

Ступив в недавно захваченный Рейн, Ноэль направилась в особняк местного лорда. Общий контроль над городом был взят Барбасом во главе мобильного отряда.

— Эй, ты же не сжёг особняк?

— А, мы думали об этом, но им кажись не сильно-то хотелось вылезать. Так что нам пришлось спалить склад. Они серьёзно относятся к своей работе, или они просто упрямы.

— Понятно.

Она почесала голову и взглянула на Барбаса, как и на других нервных людей, которые выстроились вдоль дорожки. Они были помощниками, прислугой, горничными и тому подобное. По-видимому, не планируя никогда убегать, казалось, они были достаточно преданны своей работе, хотя они не особо сильно сопротивлялись. Бахарцы славились тем, что были храбрыми мужчинами и противились захватчикам, но, как и ожидалось, не все были одинаковыми. В действительности же было не практично зацикливаться на местном нраве. Вот что чувствовала Ноэль, которой было неведомо, какой была её родина.

«Теперь, когда я думаю об этом, откуда я? Может я родилась в той церкви?»

— Хм-м-м…

Мычание и движения Ноэль не имели особого значения, но один из слуг робко заговорил:

— Эм, будет ли позволено задать вопрос?

— Что такое?

— Что стало с нашим графом Бероттом?

— А-а. Я попросила его сдаться, но вместо этого он попытался меня убить, поэтому я убила его. На самом деле у нас есть его голова. Хотите взглянуть? — Ноэль подняла большую связку, которую держала в руке. Помощники отступили назад, слегка приоткрыв рты и задержав дыхания. — Я бы хотела устроить его похороны, но прямо сейчас я не могу.

— … … Вот как? Очень жаль.

— Эм, ну, я действительно не хочу вас всех убивать, и я не буду нападать на жителей города, так что просто делайте всё то, что вы хотите.

— Даже если вы так говорите, мы не знаем, что теперь делать, когда граф Беротт умер.

— Всё нормально, всё нормально. Мы скоро уйдём. Я попрошу лорда Грола отправить каких-нибудь подходящих людей.

— Я… ясно.

Ноэль посмотрел на слуг, отчасти почувствовавших облегчение.

— Кстати, я хотела бы встретиться с наиболее хорошо информированным здесь человеком. Есть несколько вещей о которых я хотела бы расспросить.

— Это не проблема, но… область вокруг здесь немного неспецифична. О каком месте вы подумываете?

— Близлежащие горы. Не могли бы вы прислать мне охотника или лесника, или того, кто частенько ходит в зону гор Балкес? Как можно скорее, если можно.

Ноэль похлопала по плечу слуги, когда она говорила, затем она спросила Барбаса, куда она могла бы пойти и отдохнуть. Он привел её в кабинет Беротта. Это была довольно приятная комната, украшенная кубками и картинами. Глаза Ноэль были особенно зациклены на шёлковом ковре Бахара.

— Ух ты, он поразительный. Это супер красиво, он выглядит так, словно узор ярко светится. Как это работает?

— Он изысканный. Покупка одного такого за пределами Бахара будет стоить столько, что ваши глаза выскочат от увиденной цены. У нас примерно такие же в особняках Гемба.

Пока Кай говорил о своих мыслях, престарелый слуга начал с гордостью выражать своё мнение:

— Они являются одной из специальностей города. Они сшиты из коконов особого насекомого и создаются в течение длительного периода времени.

Похоже, что они, вероятнее всего, больше гордились своей токарной отраслью, чем своей военной силой.

— Ясно. Как и ожидалось от бахарского шёлка. Я очень впечатлена.

— Большое спасибо. Граф Беротт использовал самое лучшее, и ему особенно нравился этот ковёр.

Казалось, что это было одним из его сокровищ. Ноэль захотелось его себе. Хотя такое как правило вызывало обиду у людей, когда вы отнимаете сокровище другого человека. Она задавалась вопросом, всё ли было по-другому касательно покойников. Вероятно, это всё равно было плохо, но она получила очки, принадлежавшие покойному брату Синтии. Ноэль решила попробовать спросить.

— Как бы, а если… если только… я скажу, что хочу продать его, вы разозлитесь?

После того, как она спросила, старик медленно покачал головой:

— Нет, граф уже умер, а его жена скончалась в расцвете лет, прежде чем родила детей. Вот почему будет лучше если он будет использоваться вами в качестве ковра, даже врагом… … В обмен на это у меня есть просьба: пожалуйста, не причиняйте насилия жителям Рейна.

— Хорошо, это обещание. Барбас, мы побудем здесь какое-то время, но не будем грабить. Скажи, что я сурово накажу тех, кто нарушит приказ. Если говорить конкретнее, я разобью им головы.

— Есть сэр! Коли так говорит капитан, мы будем поаккуратнее с пугливыми. Забудем об этом, чё будем делать с этим ковриком?

— Я попрошу кого-нибудь взять его в Мадресс. Я хочу позаботиться о нём в своей комнатке. Бьюсь об заклад, было бы здорово подремать на нём после полудня… давай опробуем это…

Ноэль покувыркалась на ковре, выглядя довольно комфортно, когда она растянулась, распластавшись на нём, восхищаясь его пышностью. Она подумала, что это будет пустой тратой если по нему будут топтаться в обуви, но ей явилась доля правды о том, когда престарелый помощник объяснил, что его ценность была в его использовании. Если инструмент не используется, то это лишь приуменьшает его значимость.

— Прошу меня извинить… подождите, что вы вообще делаете? Да ни в жизнь… Вы сейчас поступаете как бродяжка? Как мерзко.

Войдя в комнату, Риглетт свысока глядела на Ноэль, прямо как на дуру. Она посмотрела на Барбаса, подчёркивая слово «бродяжка», и снова начала разыгрывать свой обычный спектакль.

— Кто это тут у нас бродяга? Самое время дать знать твоему телу, что у моего терпения есть предел.

— Как грубо с моей стороны. Я нечаянно сказала правду. Кроме того, та скорость с которой ты прибегаешь к насилию, не есть ли простое доказательство того, что ты совсем одичал?

— Охуевшая сука!

— Ладно, ладно, хватит уже.

Так как у неё не было особого выбора, Ноэль встала, чтобы унять перебранку. Если они попытаются убить друг друга, очаровательный коврик станет грязным за ничтожно короткий промежуток времени.

— Давайте соберёмся с мыслями. А теперь пойдёмте вот сюда, Риглетт, устрой встречу.

По настоянию Ноэль Барбас, Риглетт и Кай сели вокруг вытянутого стола, после того как престарелый помощник вежливо удалился.

— Этот старик хороший человек, не правда ли.

— Он, наверно, просто боится, что, если он вас побеспокоит, то вы поубиваете всех.

— Ну, это правда. — Ноэль не особо возражала против заявления Риглетт.

— Что ещё более важно, вы сказали, что хотите провести встречу, но мне даже не понятно, зачем мы взяли Рейн. Чтобы получить известность?

— Уверен, у командира Ноэль есть что-то на уме. В любом случае, я глубоко впечатлен тем, что Рейн был взят менее чем через сутки после начальной атаки.

Солдаты Кая были приписаны к мобильному отряду Барбаса и помогли с захватом и частичным сносом города. Самое главное, они исполняли обязанности лёгкой пехоты для чрезмерно жёсткой Банды белых муравьёв. Вот почему Ноэль послала их вместе.

— Ну в конце концов, Кай и Барбас хорошо сработались. И время было выбрано удачно. Спасибо.

— Я не могу принять вашу похвалу. Мы всего-то прорвались в нужный момент.

— Хе-хе, премного благодарен. Вы отлично справились, взбесив тех, от кого удирали, капитан.

— Честно говоря, я просто прикидывалась Риглетт. Когда я это сделала, враг супер разозлился и по-настоящему погнался за нами. Это оказало блестящий эффект!

Полностью услышав это, Риглетт выдавила с жёстким выражением:

— Вы только что сказали кое-что, что я не могу игнорировать. Кем вы прикидывались?

Казалось, что она снова собиралась переспросить гораздо более громким голосом, тогда как Барбас прервал её:

— Зуб даю, это всё твоё воображение. Что ещё более важно, ну и как оно?

— О-о, это было здорово. Гораздо лучше, чем спалить весь город.

Ноэль постучала по столу пальцем. В этих словах не было глубокого смысла, за исключением попытки выглядеть круто. Как невротик, Риглетт уже беспокоилась об этом и даже дважды выражала неодобрение, зная, что она ничего не могла с этим поделать. С одним великим, последним бредом её раздражение выплеснулось в речь. Казалось, она вышла из себя.

— Во-первых, когда вы получили те вещи? Я вообще не знала о них. Такое поведение мешает выполнению моей работы в качестве помощницы.

Она подумала о горючих камнях, которые использовались для сжигания солдат Беротта в роще. Это был красный минерал, который был добыт вместо золота в горном хребте Балкес, который был высушен, смешан с водой, а когда полностью обработан, стал глиноподобным веществом. Когда его пропитывают маслом, он производит интенсивное пламя, прежде чем, наконец, взрывается. Банда белых муравьёв изготовила это секретное оружие пойдя на многочисленные жертвы. Для того чтобы усовершенствовать единственный способ их обработки не вызывая взрыва, приходилось погружать их под воду.

— Даже если бы ты знала, толку б не было, паскуда. В конце концов, именно я предложил их использовать. Это был совершенный секрет, чтобы удивить этих идиотов. Хе-хе…

— Ты придурок. Хмпф, это как раз то, о чём мог подумать плебей, не так ли?

— И, тебя это удивило?

— Это было больше неприятно, чем удивительно. Если вы не расскажете мне всё относительно корпуса, то я не смогу помочь, если что-нибудь да всплывёт. Например, если вы внезапно умрёте в бою это вызовет проблемы, потому что мне придётся взять на себя командование.

Риглетт пыталась спровоцировать её, но Ноэль не сильно возражала. Это было правдой, даже если она ничего не скажет.

— А ведь правда. Прости, Риглетт.

— Ха, задуматься о том, что произойдёт если капитан умрёт, ты и правда та ещё сука. Эй, капитан, никто ведь не вякнет, если вы её убьёте сейчас. Почему бы нам не прибить её прямо тут, сжечь тело и выбросить его?

— Попробуй если сможешь, ты, беловолосая обезьяна!

Рука Барбаса уже лежала на его мече. Слегка дрогнув, Риглетт быстро успокоилась и посмотрела на него, готовясь обнажить свой собственный клинок. Если бы они и вправду подрались, Барбас, скорее всего, одержал верх довольно легко, но приносить извинения было не в природе Риглетт.

— Эй, мы же компаньоны, так что тут не должно быть никаких причин пытаться убить друг друга, верно? Барбас возглавляет Банду белых муравьёв, а Риглетт — моя драгоценная помощница. Вы нужны мне оба. Так что хватит ругаться.

На слова Ноэль, двое из них язвительно убрали свои руки от рукояток и посмотрели в сторону. Кай забавляясь смотрел на это, поскольку у него не было причин принимать чью-то сторону.

— Итак, капитан Ноэль, что вы намерены делать дальше? Полагаю, я говорила это раньше, но я не думаю, что в этом удалённом месте есть реальное стратегическое значение.

— А-ха-ха, что ты такое говоришь, Риглетт? Реальное дело начинается сейчас. Мы отправим восхитительное огненное жертвоприношение!

— Чего? Понятия не имею, о чём вы говорите. Вы командир, но я не думаю, что у вас есть свободное время, чтобы шутки шутить.

Ноэль сменила тон и приказала Риглетт, которая всё ещё стреляла глазами, что, если она не будет с внимательностью следовать её инструкциям, это может вызвать проблемы. Синтия научила её быть убедительной, когда она должна была быть.

— Риглетт, я вышлю тебя к наместнику с головой Беротта. Когда ты будешь там, скажи ему это: корпус Ноэль открыл секретный проход через горный хребет Балкес и совершит налёт на столицу Бахара, Весту. Если мы добьёмся успеха в наших поджогах, при условии, что мы получим подкрепление, у нас появится возможность взять город. Если возможно, пожалуйста, отправьте для усиления силы Синтии, поскольку для двух командиров, которые не понимают друг друга, будет трудно работать сообща.

— Как глупо. Сомневаюсь, что что-то настолько нелепое будет одобрено. Разве вам не хватило того смеха в последний раз, когда сказали нечто подобное?

— У меня семьсот человек, а у Кая сто, всего восемьсот. Если объединить с тысячью Синтии, мы должны быть способны нанести разрушительный удар по Весте. Мы воспользуемся всеми горючими камнями, которые принёс Барбас. Мы сожжём все фермы, соседствующие с замком.

— Ещё один дерзкий план… … Но, если вы так будете делать, это разозлит жителей. Вы готовы к этому, капитан? Вероятно, к вам приклеится прозвище похуже, чем изверг.

— Бахарцы опустошили города и деревни в Коимбре, так что они не могут жаловаться, когда мы стали мстить. В конечном итоге, прав победитель, в конце-то концов. Так думают все, и они закрывают на это глаза. Таков путь мира, и поэтому тут ничегошеньки не поделаешь. И я сделаю это, —спокойно ответила Ноэль.

На мгновенье Барбас был ошеломлён, но после того, как ему сказали о том, что случилось с Рокбеллом, у него больше не было никаких возражений. Нападение на слабых заставит его испытать приступ рвоты, но это ограничивалось только его собратьями коимбранцами.

— Карме уже долгое время обучают в Гембе. Это означает, что хорошие вещи происходят из добрых дел, но злые свершения происходят от злых деяний; однако это редко бывает так. Мир — это действительно сложное и загадочное место.

Кай закрыл глаза и несколько раз пробормотал себе при этом закрыв глаза. Ноэль едва могла понять, что он сказал. Это было действительно сложно и загадочно.

— Ну, я изверг, склонная к гнусным поступкам, так что любые грехи, которые я совершаю здесь, не будут иметь большого значения. О-о, я должна нарисовать лик демона на флаге, нужно использовать это время. Я уверена, все удивятся!

Риглетт ударила по столу в оппозиции: "Пожалуйста, прекратите! Пока я здесь, не создавайте такой флаг! Я не хочу, чтобы во мне видели тупицу!".

Складывалось впечатление, что она восприняла шутку всерьёз.

— Ха-ха-ха! Это скорее больше подходит Гембу. Сэр Ноэль, если вы подверглись остракизму в Коимбре, не стесняйтесь эмигрировать в Гемб. Я буду приветствовать вас с распростёртыми объятиями. Я уверен, что наш наместник Сиден тоже не будет возражать.

Кай пригласил её с серьёзным выражением и, слегка обеспокоившись своим ответом, Ноэль ответила: "Я подумаю над этим", но она сделала это, глядя на карту, разложенную на столе.

Наконец-таки прибыл местный гид. Охотник или лесник знали бы горный хребет Балкес, как свои пять пальцев. Им нужно было получить от него полезные военные сведения.

— Было бы замечательно, если бы он послушно ответил на мои вопросы. Если он этого не сделает, ты же вытянешь ответы, Риглетт?

— Мне очень жаль, но я никоим образом не могу одобрить внезапную атаку на Весту. Скажите мне, пожалуйста, почему вы так зациклились на этом, — вопрос Риглетт был поставлен с явно выраженным порицанием и неодобрительным лицом.

— Конечно, хорошо. Я честно скажу правду только вам, потому что наместника и генерал-майоров здесь нет. Если вы спросите меня, я не знаю почему все пекутся над захватом стольких территорий Бахара.

— Так ведь разве это не прекрасная возможность захватить активы Бахара после того, как Амиль был привлечён к ответственности? Хотя вряд ли, если мы победим Амиля, Грол станет самым влиятельным кандидатом на место императора. Всё же, это та ещё херня.

И Кай, и Риглетт согласились с словами Барбаса.

— Это только в том случае если мы победим, так? Это не будет иметь значения, если мы не победим. Во-первых, целью этой операции является предотвращение инаугурации Амиля в качестве наследного принца.

— Ну, я так полагаю это правда. Не думаю, что это необычно: остановка развития успеха врага в попытке выиграть, разве нет?

— Это важно, но я не думаю, что это того стоит. Больше всего меня беспокоит то, действительно ли местные лорды находятся в имперской столице. Я хочу ударить по Весте, чтобы подтвердить мои подозрения. Я также не могу делать вид что игнорирую столицу провинции, если я захочу защитить свою репутацию.

— … Вы по-прежнему твердите о таких вещах… В донесениях моего отца и агентов лорда Гэддиса не должно быть никаких проблем…

— Мне до сих пор вот что любопытно; генерал-майоры Уилм и Гэддис, и Лойе — действующий в качестве посланца для Рибелдама. Все они предлагают, чтобы армии продвигались медленно и осторожно, несмотря на то, что последнее, чего должно хотеть правительство Бахара, это заставить Коимбру допустить некоторое количество жертв и быстро продвигаться вперёд. Было бы не до смеха, если бы крепость Веста пала, прежде чем они вернутся.

— … Хм, в этом есть смысл. Если бы я был ответственен за Бахар, я бы не смог выдержать, если бы столица, в которую я вложил так много усилий пала. — Кай слегка кивнул.

— Ничего так, да? Если бы это была я, я бы провоцировала Коимбру сделать первый ход и подготовиться к справедливой контратаке. После этого я бы использовала спрятанные войска, чтобы отрезать их побег и поймать в ловушку всю армию. Спрятанными войсками будут лорды, притворяющиеся идущими в имперскую столицу. О, и сотрудничает ли бахарский военно-морской флот с Рибелдамом? Если они могут купить достаточно времени для возвращения лордов, победа практически гарантирована. Самой главной вещь было бы дать командирам Коимбры ощущение, что они могут победить вплоть до самого конца.

Сумев в какой-то момент надеть очки, Ноэль с гордостью поправила их. Из-за того, что из её горла вышло большое количество лекций, она выпила стакан воды. Он нагрелся из-за жары и был не очень освежающим.

— … … Капитан, это не очень хорошая идея говорить о таком громким голосом. Что ещё более важно, опасно болтать о своих домыслах. В конце концов, мы не знаем кто может подслушивать. Всегда есть крыса.

Барбас выглядел так, словно собирался продолжить, но он закрыл рот, тем не менее его пристальный взгляд переместился к Риглетт. Он был уверен, что она была заодно с Уилмом, и она даже не пыталась скрыть свой дискомфорт. Это было очевидно, так как Ноэль вопиющим образом спутала карты плану Уилма и Гэддиса.

Но это была не единственная причина её беспокойства. Она уже догадалась, что её отец поддерживает отношения с Амилем. Она видела, как многие посланники приходили и уходили из Бахара, и поэтому не было никакой ошибку, куда он прокладывал дорожку; однако, никто не поверит ей, если она разоблачит его. В лучшем случае её посадят под домашний арест под предлогом умопомешательства, поэтому у неё не было другого выбора, кроме как послушно следовать течению их схем. У неё не было выбора, если она хотела выжить.

Ноэль шла против потока событий, и поэтому её отправили к ней. Риглетт понятия не имела, что ей было бы лучше делать. Её дискомфорт был невыносим.

— Т-тогда у меня есть кое-что, что я хочу спросить. Разве не все ли ваши мысли основаны на гипотезах?

Ноэль решительно ответила: "Агась!".

У неё не было доказательств. Она хотела отправить разведчиков, но если бы Ноэль была права, то и необходимость отпадёт. Было бы здорово, если бы они могли подтвердить присутствие вооружённых сил ближайших вражеских местных лордов, но это невозможно было провернуть.

— В таком случае, я думаю, что это невероятно глупо делать поспешный план, основанный на недостоверных слухах. Кроме того, есть ли даже какие-нибудь доказательства того, что мы можем победить?

— А-ха-ха, ты говоришь так же, как твой папа, но нет никакого способа доказать, что мы можем победить. Ты не узнаешь, пока не попытаешься, — Ноэль в очередной раз уверенно провозгласила.

Независимо от того, как серьёзно был обдуман вопрос, план должен быть реализован, чтобы знать, был ли это успех или же неудача. Если всё прошло точно по плану, они могут даже изменить то, кто станет следующим императором.

— Как невероятно глупо. Это принесёт стыд и станет посмешищем армии Коимбры. Если вы зовёте себя рыцарем, то у вас должна быть хотя бы толика здравого ума!

— Кому нужен здравый смысл? Неважно, как много они смеются, если я выиграю. Прежде всего, тут в принципе не может быть никакого «точного доказательства победы». А если есть, это может быт только ловушка. Война вертится на том, чтобы подкрасться к врагу и обмануть их, не так ли? В конце концов, это то чему меня научили.

Риглетт проигнорировала свои изъяны и злобно выговорилась Ноэль: "С-софистика. Это потому, что вы только трепещите своим ртом чтобы ваши начальники захотели понаблюдать за вами!".

Она, по сути, была той, кто по привычке болтала слишком много и раздражала Уилма. Она отдалилась от начальников, равных коллег и подчинённых. Несмотря на то, что она это знала, она не могла остановиться. Она глубоко боялась того, что когда-нибудь скоро она назовёт вышестоящего офицера извергом и будет избита, превратившись в кровавое месиво из-за этого. Не в состоянии остановить саму себя даже тогда, когда это требовалось; это своего рода болезнь.

— В любом случае я не могу ещё больше игнорировать какие-то приказы. Если наместник полностью откажется начать атаку я умою руки. Поскольку это не соответствует военным нормам или приказам моего начальства.

Она бы только отозвала нападение и продолжила стирать с земли сельские округи. В противном случае, если бы она не могла сделать так много, то всё было бы пустой растратой.

— П-почему вы говорите такие очевидные вещи столь высокомерно?

— Я доверяю послание для наместника тебе. Барбас, дай знать, когда придёт лесник или охотник. Кай, можешь делать всё, что хочешь. Давайте дадим войскам отдохнуть какое-то время.

— Вас понял!

— Лады, тогда пойду-ка я дрыхнуть.

После того как Ноэль выпроводила всех, она начала катиться по шёлковому ковру. Она подумала, как начнёт вращаться колесо фортуны. Ноэль не могла предсказать, что из этого получится, поэтому она могла сосредоточиться только на поставленной задаче и сделать её как можно лучше. Ноэль размышляла о незамысловатых мыслях. Ей хотелось, чтобы Синтия появилась здесь, если бы могла. Они бы ни за что не проиграли, если бы воевали вместе. Захват Весты, несомненно, пойдёт гладко.

◆ ◆ ◆

В определённом палаточном лагере в Бахаре силы Амиля недолго отдыхали на обратном пути из имперской столицы. Их насчитывалось около тридцати тысяч. Они направлялись прямо навстречу к 20 тысячам солдат под командованием генерал-майора Бальзака с целью скоординировать нападение чтобы зажать врагов как с севера, так и с юга. В Бахаре осталось примерно десять тысяч гвардейцев. Естественно, в каждом городе оборона была довольно слабой. Если отложить план в сторону, было невыносимо сдавать города врагу. Амиль изо всех сил старался подавить отвратные ощущения в своём желудке, но по-прежнему беспокоился по этому поводу.

— Лорд Амиль. Сообщение из форта Карнесс. Тысячник Хосло боролся до конца и героически пал в бою.

— Ясно. Хосло выполнил свою задачу? На заре моей жизни как императора, я непременно должен убедиться в том, что его тело вернули его семье.

Самый мудрый советник Амиля Миллс дал свой доклад, читая из документов в одной руке:

— Есть ещё одна плохая новость. Рейн, в горной цепи Балкес, пал. Граф Беротт погиб, совершив вылазку из города, который теперь находится под контролем противника.

С взъерошенными волосами у него было лицо, которое было спокойным и добрым. На первый взгляд, он был простым джентльменом, но все планы, которые он предлагал были дьявольскими. Он был человеком, которого нельзя было судить по его внешнему виду.

Если кавалерия Чёрного солнца Фарида занималась армейскими вопросами, Миллс же отвечал за составление плана. По максимуму используя потенциал этих двух позволило Амилю ухватиться за приближающийся край императорского трона. Они были людьми, которые не подведут в военном царствовании Амиля.

— Ты сказал, что Рейн пал? Всё стало немного хлопотно.

Амиль посмотрел на карту, разложенную поперёк стола. Если армия Коимбры стремилась к столице Бахара — Весте — им придётся подмять под себя центральное шоссе. Но если они согласятся с рисками и перейдут горы, Рейн станет ближайшей базой операций.

— … Прошу прощения, но разве вы не допускаете возможности, что они просто атаковали это слегка защищённое место без каких-то конкретных планов? Для этих коимбранских дураков такой шаг был бы неожиданным, — один из офицеров был настроен оптимистично, но Миллс не был того же мнения. Разумеется, Амиль тоже так подумал.

— Мы не можем позволить себе недооценивать нашего врага. Самая большая слабость военной силы Бахара заключается в том, как быстро он снижает свою бдительность. Во время войны ситуация меняется постоянно, и командиры должны учитывать такие изменения при совершении ходов. Командир, который взял Рейн, вероятно, надеется без проблем перейти горы. Будет не удивительно, если местные жители знают про один или два хода.

Потрепав свои волосы, Миллс поставил статуэтку на карту с весами Коимбры и пододвинул её к горному хребту Балкес.

— Однако я сомневаюсь, что это дело рук моего брата. С самого упадка Коимбры мой брат стал больше беспокоиться за свою репутацию вплоть до того, что презирает риски. Не могу себе представить, чтобы он по-быстрому разработал такой план.

Такой шаг мог бы преградить путь Амилю, но, если делать ставку на бесполезные слухи это приведёт к тому, что его репутацию полностью растворится. Развитие Бахара, в отличие от упадка Коимбры, положило в сознании простого люда идею о том, что Амиль превзошёл Грола. Этого было недостаточно, но это было вполне естественно, когда он нацелился на императорский трон. А Грол совершал ответную месть так, как только мог, поэтому он не мог критиковать их.

— В таком случае он должно быть, к сожалению, заполучил мудрого союзника.

— Я не слышал ничего такого.

— А это значит, что этот командир, возможно, сделал это по своему собственному усмотрению.

— В этом-то и проблема. Он разъезжает на своей лошади, разбрызгивая водой на нашем братском состязании. Разве это не так, Миллс?

Амиль посмотрел на Миллса, который, улыбаясь, достал другой лист бумаги из нагрудного кармана.

— Полностью согласен. Мои агенты сообщили, что тот, кто взял Рейн, является некая Ноэль Босхайт, сотник, возглавляющая менее одной тысячи человек. Похоже, они отдыхают там, готовясь к чему-то.

— Только тысяча не будет актуальной проблемой, но проблема заключается в любом потенциальном подкреплении. Вероятно, действующему гарнизону в Весте и вокруг него не удастся защитить город.

— Именно так. Это как нож, приставленный к нашему горлу. И я бы хотел, чтобы мы немедленно отодвинули его, лорд Амиль.

Другой офицер представил своё мнение, но Амиль покачал головой.

— Мы движемся втайне. Боюсь, если мы пошлём войска, чтобы вернуть их обратно, это раскроет истинное положение нашей главной силы. Если это произойдёт, всё пойдёт насмарку. Для нас это было бы вершиной глупости, коли мы хотим закончить всё в одном решающем сражении… Честно говоря, эта Ноэль взяла и сделала кое-что раздражающее.

— Насчёт этого, кажется, что Ноэль недавно прибыла служить Коимбре. Кроме того, она женщина, и её боялись, как изверга в связи с её военной отвагой. На самом деле, именно она убила сэра Хосло. Боже правый, подумать только, прославленная слабая коимбранская военщина может создать изверга… Это действительно случилось.

Миллс преклонил колени в его очевидной драматизации. Он уже начинал выстраивать план формулируя его таким образом, чтобы привести к её падению. Амилю нельзя позволять проявлять небрежность. Если всё пройдёт как надо, его планы вознесут Амиля на императорский престол. Такой человек должен был быть использован для его достижения, такова была судьба тех, кто стоял на вершине.

Улыбка свободно скользила по лицу Амиля, когда он повернулся, чтобы поговорить с молчаливым Фаридом рядом с ним:

— Хе-хе, женщина изверг. Фарид, кажется, кое-кто превзошёл тебя в твоей собственной игре.

Фарид нахмурил брови и осторожно изложил своё мнение:

— Ха-ха, эта женщина Ноэль, несомненно, может стать для нас угрозой. Она была не только той, кто захватила сэра Ристэйха раньше, но и убила Геба и Нэда. Оба были хорошими солдатами. Хотя и нет никаких оснований вестись на слухи, мы не можем позволить себе игнорировать её.

Он был уверен в своих способностях, но не смотрел свысока на врага. Жить со слишком большой гордостью было первым шагом на пути к поражению. Это тщательно вбили ему в голову в том самом месте.

— Потрясающе. В таком случае мы должны что-то сделать, не так ли?

— Тогда почему бы нам не взять лучших из кавалерии Чёрного солнца и отправить их с налётом на Рейн? Будет не слишком сложно просто выпроводить Ноэль из региона. Если у нас будет небольшое число, я не думаю, что мы вызовем много подозрений.

— Да, это один из вариантов. Игра по книжке заставила бы нас быстро устранить помеху. Поскольку если вы оставите это без внимания, то это может превратиться во что-то неприятное.

Амиль задумался, глядя вдаль, а Миллс начал отвратительно посмеиваться.

— Хх-ф-ф-ф… ха-а… ф-ф-ф, что, ну что? Не нужно беспокоиться. Именно поэтому мы потратили время и деньги на сотрудничество с коимбранцами. Мы даже отправили им расписки, обещающие славу и награды после войны. Это неожиданно, но почему бы нам не ввести в дело нашего генерал-майора!

— Ты собираешься использовать Уилма? Если он сделает слишком много, мой брат обязательно заметит.

— Это тоже верно, но нам нужно использовать всех, кого мы можем. Мы пожертвовали огромной суммой заполучив его ради будущего Бахара. Мы можем использовать этот метод в войне, а также и во внутренних делах.

Миллс показал свои зубы, когда он улыбнулся, в одно мгновенье его умеренное выражение превратилось в одного из дьявольских интриганов. Это была истинная природа двуличного человека. Его мастерство как безжалостных, так и мягких методов было полезно использовать для Амиля, который намеревался назначить его премьер-министром на заре своего царствования. Он сделает Фарида генералом армии. Амиль не собирался расставаться с Бахаром, желая оставить магистрата, чтобы тот мог править им именно так, как ему хотелось. Удержать бравых солдат Бахара на его стороне было чем-то, что он хотел сделать.

— В этом есть смысл. Всё так, как ты и говоришь. Нам лучше использовать каждого кого мы можем. Неважно, если впоследствии нам надо будет избавиться от них. Мы должны посеять беспорядок в лагере моего брата.

— Хье-хе, большое вам спасибо. Лорд Амиль, я, Миллс, позабочусь обо всём! Давайте устраним эту демонессу Коимбры одним листком бумаги. Фуа-ха-ха-хиа-хуа… ха-а!

— Хорошо, вопрос о истреблении демона я поручаю тебе. Распоряжайся Уилмом, как тебе будет угодно. Всё допустимо. Фарид, мы примемся за войска, как и планировалось.

— Ваша воля — моя воля. Фуа-а-аха-ха, я, Миллс, для меня большая честь быть глашатаем правления лорда Амиля!

— Я оставляю это вам!

Фарид и Миллс кивнули и глубоко поклонились. Видя это, Амиль тоже удовлетворённо кивнул.

Заметки автора

Несмотря ни на что на данный момент я буду краток в своих комментариях, потому что всё превратится в спойлер. Я по-быстрому исправлю мои опечатки.

Глава 25. Выбор мудреца

Прошло уже три дня с тех пор, как Ноэль отправила своего посланника к Гролу, а корпус Ноэль, как обычно, отдыхал в Рейне. Мародёрство было строго запрещено, поэтому конфликтов с местными жителями не возникло. Они не собирались долго оставаться на месте, и народ твёрдо верил, что бахарская армия придёт и освободит их. Между ними сложилась взаимная невмешательная политика.

К несчастью, Ноэль не могла оставаться тихой даже в её свободное время. Ничто не могло остановить её от желания поспрашивать о всевозможных вещах, и поэтому она громко кричала только и делая что встречалась с раздражёнными взглядами. Перво-наперво, единственные люди, которых она расспрашивала до сих пор, были дети или владельцы особняков.

Закончив слушать рассказы от детей и вернувшись в комнату, Ноэль стала напевать весёлую мелодию в приподнятом настроении. Риглетт бранилась рядом с ней, когда она занималась канцелярской работай, надеясь, что пение будет не таким громким. Это была сцена, которая разыгрывалась бесчисленное количество раз.

— Гм, гм… гм-м-м-м.

Кай заговорил: "Кажется, у вас внезапно появилось хорошее настроение. Если у вас случилось что-то хорошее, то скажите мне".

Ноэль остановила свой напев, хлопая в ладоши, когда она ответила: "Это песня восхождения на гору, которую я узнала от здешних детей. Она необыкновенно счастливая, и мы все вместе пели её минуту назад".

— Хмпф, сложно сказать, кто из них ребёнок, — в очередной раз ляпнула Риглетт, когда она заговорила позади Ноэль.

Никто не думал, что детям хорошо проявлять дружелюбие к командиру их ненавистного врага — того, кто убил их графа, не меньше. Но их было невозможно удержать от их кипящего любопытства. Они тайно встретились с Ноэль и быстро подружились с ней. Её внешний вид был довольно прекрасным, и дети видели в ней своего рода героя. В то время как это сочеталось с её беззаботным нравом, она стала сверхпопулярной.

— Ну, мы вероятно поднимемся на гору, когда прибудут подкрепления от основной силы. Я подумала, что когда мы это будем делать то мы должны петь все вместе. Так что поэтому я практикуюсь, чтобы не забывать об этом.

— Капитан Ноэль, мы не собираемся просто играть. Пожалуйста, вбейте этот момент внутрь ваших недостаточно набитых мозгов. Для начала, у нас ещё даже нет разрешения переходить горы. Если вы резко перейдёте к выводам, вы снова исполните игру дуры.

— Ты как обычно хнычешь и ноешь, мелкая блядина. Этот мелкий рот только и делает, что чирикает попусту. Он бесит меня, поэтому я подумываю запихнуть в него камешек.

— Беловолосой обезьяне не давали права на нытьё. Какой-то там простой бандит не должен позволять говорить в мой адрес что-то подобное.

— Эт всё потому, что ты попалась мне на глаза, и съебись уже. Ты прям как бельмо на глазу, так почему бы тебе просто не спрятаться навсегда где-нибудь в уголке?

Оскорбления начали летать между Барбасом и Риглетт, как обычно. Ноэль не собиралась их как-то останавливать. Это причиняло боль, и даже если бы она сказала им, чтобы они помирились, они бы не послушались. И всё же она думала, что всё будет в порядке, если она как следует прикажет им. Пока её компаньоны не пытались убить друг друга, она не будет сильно беспокоиться.

— Уверена, пейзаж на вершине будут лучшими. У меня не было времени по-настоящему полюбоваться им, когда я поднималась в прошлый раз.

Кай отреагировал на монолог Ноэль: "Вы уже переходили Балкес раньше, сэр Ноэль?".

— Не помню была ли я там, но у меня есть воспоминания о переходе каких-то гор. Тогда я была в отчаянии пытаясь сбежать.

— М-м, а могу я узнать, кто вас преследовал?

Ноэль ответила, хохоча: "Кто это был? Я не очень хорошо это помню, но они были отвратительными людишками, которые хотели отнять у меня мои сокровища".

Кай засомневался в ней сощурив глаза:

— Понятно. Тогда они, скорее всего, были ворами, верно? … … Кстати, мне всегда было немного любопытно, но где вы учились военному искусству? Это всего лишь то о чём я услышал, но вы были охотницей в какой-то деревне, прежде чем вступить в армию Коимбры, верно? И вдобавок ко всему, вы способный командир. Я не могу не удивляться.

Барбас и Риглетт оба приостановили свой спор и устремили свои глаза на этих двух. Не имея никаких причин скрывать это от них Ноэль честно ответила:

— Когда я была маленькой, я провела какое-то время в паршивой церкви. Мы были вынуждены запомнить все военные стратегии, оставленные Императором солнца Бергисом, и были почти забиты до смерти, чтобы научиться как драться. Мы поклялись никогда не предавать императора и были вынуждены повторять это снова и снова и снова и снова и по новой. Все мои товарищи умерли кроме меня.

— Вы делали это каждый раз? Церкви расположены там, где люди молятся богу солнца. Это же такое место, где священники и монахини совершенствуют самодисциплину ради этой цели. Не могу себе представить, чтобы в таком месте происходило что-то столь еретическое.

— А-ха-ха, ты не должен мне верить. Неважно, что говорят другие, в данный момент это ничего не изменит. Сейчас важно то, — Ноэль встретилась глазами с каждым из них, когда она говорила, — что я могу обрести достаточное количество счастья для всех. Как единственная выжившая я должна жить и стать достаточно счастливой вместе со всеми. Я буду жить и жить и жить до конца. Вот почему я присоединилась к армии Коимбры и почему я сражаюсь со всем, что у меня есть.

Кай, Барбас и Риглетт все потерялись дар речи, когда Ноэль внезапно стала серьёзна.

Сказав всё, что она хотела, Ноэль открыла дверь на террасу, вышла, и подняла обе руки и глаза к небу. Погода была великолепно ясной, но она была не очень хорошей.

— Эх, это нехорошо.

Оправившись, Кай ответил: "Что не хорошо? Разве ваше любимое солнце не блестяще возвышается?".

— Я чувствую запах дождя. Да, определённо будет дождь.

— Мне так не кажется. Ну, погода в горах может быстро измениться.

— Я и так могу сказать, вы же знаете. А-а-а, если бы только дождь мог просто сдохнуть.

Ноэль злобно выговорилась, и, вернувшись в комнату, она с жадностью плюхнулась на ковёр источая кровожадность. Теперь даже шелковистого ощущения было для неё недостаточно. В надежде забыть, она на закрыла глаза, ожидая беды, которая случится.

◆ ◆ ◆

В главном лагере армии Коимбры Грол осторожно продвигался на восток следуя по плану после взятия Карнесса, осторожно захватывая территорию вокруг шоссе. Не используя много военной силы, он заставил местных лордов взбираться друг на друга, чтобы всякий сдавался после отправки его посланников к ним. Прошло всего две недели с момента начала вторжения, но он уже занял одну треть их земель под управление коимбранских весов.

В хорошем настроении, Грол учредил мягкую политику на сдавшихся территориях, чтобы успокоить их. Единственный кому Грол по-настоящему хотел причинить боль, был Амиль, и до тех пор, пока он мог это сделать и заполучить трон, всё остальное было допустимо.

— Мы получили секретные письма о сотрудничестве господ Лалдо и Барнза!

— Хорошо, скажите им, что вместо освобождения участков, они должны присоединиться к нашей армии.

— Есть сэр!

— Уилм, ты получил новые доклады о том, чем занят этот ублюдок Амиль?

— Да, я отправил в столицу запросы на получение дополнительных отчётов. Поскольку он резко развернул большое количество войск, возникла большая неразбериха. Кроме того, похоже, что они испытывают проблемы с продовольствием.

— Как неприглядно, что он испытывает проблемы с ежедневными поставками продовольствия, даже несмотря на то что он хочет стать императором. Ха-ха-ха, это смехотворно, не так ли?

— Всё так, как вы говорите, наместник. Ваша одарённость находится на совершенно ином уровне, чем правительство Бахара. Для нас большая честь служить такому прекрасному господину.

Грол громко рассмеялся над лестью Гэддиса.

— Даже если ты так хвалишь меня, это ничего не меняет. Что ещё более важно, Уилм, что ты думаешь о их возможности вернуться в Бахар?

— Давайте посмотрим… Сбитые с толку солдаты, идущие впереди, вероятно, потратят много времени. По моей оценке, это займёт около трёх месяцев.

— Пф-ф-ф, ха-ха-ха! Нам не понадобится больше двух месяцев, чтобы взять Весту, поэтому третий даёт нам время на продление! При таком успехе мы можем просто занять всю провинцию Бахар, да?

— План идёт очень хорошо. У Бахара заканчиваются лорды. Если они попытаются дать решающий бой, которого они хотят, победа точно не будет проблемой.

— Ха-ха, бог солнца наконец решил стать моим союзником. При таком раскладе императорский трон не за горами.

Именно в тот момент, когда Грол произносил речь сначала Уилму, а затем своим слугам, прибыл посланник от Ноэль.

— … … М-м. Похоже, что Ноэль великолепно взяла Рейн. Здесь написано, что она убила местного лорда Беротта. Она успешно взяла его с войсками, которые у неё были. Как и ожидалось от её военной отваги.

— Наместник, здесь голова Беротта. Вам показать её?

— Нет, всё в порядке. Это испортило бы вкус нашего вина, но лорды крайне редко оказывают сопротивление, не так ли. Когда наши посланники вернутся, они все покорно бросят свои мечи и согласятся взять знамя Коимбры.

— Разве это не из-за вашего прекрасного влияния, наместник? Хоть и пролилось немного ненужной крови, хорошо, что Рейн тоже пал. Поздравляю, — Гэддис снова похвалил его.

С лёгкой улыбкой Грол продолжил читать письмо: "А ещё кажется, что Ноэль хотела бы перейти Балкес и измотать Весту с городом Рейном в качестве базы. Она хотела бы подкрепления, если мы можем позволить себе их отправить. Если возможно, она хочет, чтобы мы просто отправили войска Синтии".

Вместе с тем Грол начал обдумывать ситуацию. Честно говоря, он думал, что то, что сделала Ноэль на этот раз, было бессмысленным. Она не только хотела отправиться в отдалённое место, но также и самой взять Весту. Но одно только взятие Рейна с таким количеством людей уже было похвально само по себе. Кроме того, нападение на Весту через горы было неплохой идеей. Если бы они могли заставить местных лордов ещё больше засомневаться, то это стало бы большим удобством для кампании.

— Хорошо, пополните запасы Синтии и отправьте её туда где находится Ноэль. Это будет идеально, чтобы разорвать врага.

После того как Синтия дала свой взволнованный отклик, когда её позвали по имени, она отдала честь с жёстким выражением. Грол выдавил улыбку пытаясь успокоить её прежде чем отдать ей свои приказы, но был кое-кто, кто выступил против. Это был его самый доверенный советник, генерал-майор Уилм.

— Наместник, я прошу прощения, но я должен попросить вас подождать, пожалуйста. Если мы отправим кого-нибудь без подготовки, то это, безусловно, будет не старший сотник Синтия.

— Что? Почему? — Грол надавил на Уилма с сомнительным выражением.

Это была не та ситуация, в которой она скорее всего умрёт.

— Я уверен, что это дастся вам с трудом, но я провёл внутреннее расследование… … Пожалуйста взгляните.

Подойдя поближе, Уилм взял письмо из нагрудного кармана. Его восковая печать имела герб трёх сабель Бахара. Внутри было письмо из одной страницы. Почерк был тот, который Грол хорошо знал, оно было написано его младшим братом Амилем. Начав читать, его хорошее настроение испарилось в одно мгновение.

— Что это? Уилм, что это за смехотворное письмо!?

Письмо было от Амиля для Ноэль. Его содержание было следующим:

Как и было оговорено ранее, возьмите голову наместника Коимбры Грола. Если это невозможно, подорвите боевой потенциал армии Коимбры. Сделайте это любыми средствами. Вторая измена неприемлема. Я внёс деньги, чтобы покрыть стоимость операции и любые дополнительные расходы.

Грол в ярости разорвал письмо в руке и бросил бокал на землю.

— Э-эта наглая девка! Поступить так со мной, когда на неё обращено так много глаз!!

Подтверждая содержимое разорванного письма, Синтия быстро заговорила: "Пожалуйста, подождите, наместник! Ноэль никогда бы не замыслила такое предательство!".

— Прошу прощения, но я тоже так думаю. Я не верю, что сотник Ноэль предатель.

Защита Синтии и Дирка только подлила масло в огонь гнева Грола.

— Тогда что это за письмо!? Уилм, где ты его достал?

— Сотник Риглетт схватила подозрительного человека в союзном лагере и конфисковала его. Уверен вы уже знаете об этом, но моя дочь Риглетт помощница Ноэль. По этой причине я считаю, что это письмо является подлинным. Письмо также было доставлено с большой суммой денег и информацией. Скорее всего средства для операции.

Уилм кивнул, поглаживая бороду. Новость от его дочери, помощницы Ноэль, уже была вне подозрений. Офицеры не могут доверять кому-то из тех, кто происходит из простонародья или с севера, один за другим все стали говорить о ней плохо. Синтия ударила по столу обеими руками, заставив каждого замолчать. Её лицо покраснело от ярости, а вены вздулись на её виске.

Глаза широко открылись, Синтия защищала невиновность Ноэль:

— Пожалуйста, подождите! Я верю, что письмо, которое получила Риглетт, является вражеской ловушкой, и, попавшись в неё, мы повесили на Ноэль ярлык предателя, не усомнившись в его подлинности. Наместник, это беспочвенный слух, созданный неприятелем, чтобы уничтожить Ноэль!

Уилм сразу возразил:

— Но это письмо, несомненно, принадлежит управлению Бахара, опечатанное гербом трёх сабель. Кроме того, я изучал родословную Ноэль в интересах защиты наместника вот уже некоторое время. Она сказала, что она из Зоима, но это неправда. Я расспросил деревенских жителей, и они утверждают, что Ноэль пришла с востока. А что ещё находится к востоку от Коимбры если не Бахар!? — сделав паузу он грандиозно вытянул свою руку на восток и продолжил с сильной выразительностью: — В первую очередь Банда белых муравьёв Ноэль, которые бились против нас, легко сдались и стали её слугами. Почему эти плебеи следуют за Ноэль? Есть только один ответ. Если Ноэль жительница Бахара, то всё становится ясным. Это объясняется тем, что они оба придерживались цели привести Коимбру к краху. Короче говоря, они прячут кинжалы и ждут щели!

Офицеры один за другим согласились с тем, что сказал Уилм. Оппозиция состояла из Синтии, Дирка и всех остальных офицеров с севера. Слова Уилма также убедили Грола. Он всегда с подозрением относился к Банде белых муравьёв, ставших подчинёнными Ноэль. Он бы не смог найти причини и оснований у таких людей, которые так долго ему противостояли, чтобы те внезапно преклоняли колено. Кроме того, он никогда не думал о её происхождении. Всё это было ужасным рассказом, как если бы неизвестный человек внезапно предстал перед ним.

— Такой, такой глупости не могло произойти! Вспомните, не Ноэль ли спасла юного господина и леди Сару? Ноэль также была той, кто помогла наместнику, когда он так нуждался в помощи на Канане. Если это подозрительное письмо корректно, я не вижу причин для её подвигов!

— … Хмпф. В этом может быть толика правды.

Его начальная ярость угасла, Грол подумал о показаниях Синтии, а также тщательно разыскивал истину. Он колебался. В любом случае, он не мог оставить дела такими, какие они есть. Он не мог допустить, чтобы это повлияло на моральный дух, или повредило армию.

— Мы не можем упускать из вида это подозрительное письмо. Ты насмехаешься над моей дочерью!?

— А разве над Ноэль не насмехаются!

Синтия свирепо смотрела прямо на Уилма, встречая его запугивающую позицию с нескрываемым гневом. По офицерам, которые были на побеждающей стороне нанесли ответный огонь и те оказались под давлением.

Уилм отвернулся с отвратительным выражением. Он не хотел, чтобы Синтия была вовлечена в заговор. Она была напоминанием о его друге Сидонии, и ему нравился её честный нрав до такой степени, что он подумывал о её женитьбе на Лойе. Волевая оппозиция была вне его ожиданий, и Уилм отчаянно пытался придумать способ опровергнуть её словами.

— Послушай, Синтия. Все действия Ноэль должны были завоевать наше доверие. Это как раз то, чему кто-то, кто обучен быть убийцей с рождения, должен без труда выполнить. Ты излишне доверчива к людям, и Ноэль обманула их.

— Я не такая наивная! Во-первых, Ноэль захватила Ристэйха и убила Хосло и Беротта, так как же вы можете звать это спектаклем!? Имеют ли эти действия смысл для кого-то, кто сотрудничает с врагом!?

— Если Ноэль убийца, нет ничего не обычного в обсуждаемом вопросе. Захват Ристэйха, возможно, заключался в том, чтобы завоевать наше доверие, или она, возможно, с самого начала вступила в ряды Коимбры и перешла на другую сторону. Несомненно, это должно быть то, о чём говорится в «вторая измена». И разве не было бы разумно убить Беротта, чтобы обезопасить себя?

— К-как бы…

— … … Ты довольно сильно защищаешь Ноэль, может быть и ты работаешь с Бахаром? Нет, ты всё, что осталось от моего друга Сидония. Я не думаю, что такое произойдёт и через миллион лет, но…

— Я не сотрудничаю с Бахаром!

— Тогда почему ты говоришь такие подозрительные вещи!?

Синтия ответила на провокацию Уилма не задумываясь. Перво-наперво, Синтия была несообразительным оратором и неквалифицированной в такого рода постановках. Ей гораздо больше подходило махать мечом о том, что есть правильно, чем бороться словами. Но она бы не проиграла в словесной перебранке, если бы защищала Ноэль.

— Наместник, в течение последних шести месяцев я тренировала Ноэль за счёт моих собственных расходов, и я не заметила ни единой вещи, которая могла бы указывать на предательство. Насколько я вижу, она искренне рада работать на юного господина, как она и обещала. И Ноэль никогда не нарушит своё обещание! Я гарантирую это!

— Это не доказательство… … Наместник, мы должны сформировать подчинительную бригаду и немедленно взять Ноэль под стражу. Если она обманывает нас в свирепом штурме Рейна, она легко может быть захвачена, неважно как сильно она отважна.

Синтия покачала головой и выступила против жёсткой политики Уилма: "Это абсолютно неприемлемо! По крайней мере, дайте Ноэль шанс оправдать себя!".

— Это нерешительно! Предатели заслуживают смерти! Синтия, если в тебя есть остатки рыцаря, разберись с эти сама!

— Если она действительно обманывает нас, я сама её убью! Тогда я также возьму на себя ответственность и убью себя!

Синтия обнажила свой меч и глубоко вонзила его в землю. Это было объявление решимости в соответствии с коимбранским рыцарским кодексом. Она провозгласила свою безусловную волю выполнить своё обещание через древнюю традицию. Если она этого не сделает, она лишится своего рыцарского статуса.

— Я не могу сказать кто прав, но я не думаю, что Синтия лжёт. Во-первых, если бы Ноэль не остановила внезапное нападение Армии Красного Круга, я бы умер. Не думаю, что это было притворство.

— Так и есть. Ноэль не предаст нас!

— Тем не менее человеческое сердце непостоянно. Я знаю это больше, чем кто-либо ещё. Возможно, она изначально хотела служить мне, как предположил Уилм, но передумала.

— Это не проблема. Пожалуйста, поверьте мне.

— Вот почему я отведу её с фронтовой линии и назначу её на защиту Карнесса. Если она проигнорирует этот приказ, то это будет означать смертную казнь. После войны мы проведём тщательное расследование.

Грол отложил своё решение, поскольку он понятия не имел, предала ли она его или нет. Обдумывая спокойно, он не думал, что Ноэль предаст его, и, как тот, кто повысил её в звании, он хотел верить, что всё это было недоразумением. Но размышления о том, где она набралась своего потрясающего военного искусства, были ужасны. На вершине его грядущей победы был крохотный шанс, что он сможет вырвать корни зла в его дворе. Самое главное он не мог забыть слова его самого доверенного советника, Уилма.

Даже если бы всё это были беспочвенные слухи, он не мог позволить себе быть поспешным, потому что, если бы он приказал убить Ноэль, несмотря на её невиновность, он был бы как раз-таки тем, кто играл дурака. Многие люди были изгнаны от занимаемых должностей за необоснованные слухи и клевету в прошлом.

Не в силах решить, и опасаясь повторить случавшееся, всё что мог сделать Грол, так это принимать смутные заявления, откладывая решения на более поздний срок.

— Если это ваше решение, наместник, тогда я, Уилм, должен подчиниться. Синтия, ты же тоже с этим согласна?

— Гх!

Недовольная, Синтия не могла развеять свой гнев. Ноэль никогда бы не стала предателем. Она задавалась вопросом, почему они должны были освободить её от должности, а вот её нет, но она не могла возразить против мнения Грола. Теперь, когда всё, как казалось, улеглось, продолжавшаяся ситуация только бы ухудшалась. Возможно, это даже была небольшая милость, что ей удалось избежать, когда Ноэль могли заклеймить предателем и казнить.

Поскрежетав зубами в раздражении, она глубоко кивнула и молча отдала честь.

— Я назначаю расследование Ноэль Дирку после того, как война стихнет. Будь доскональным в своём расследовании.

— Так точно. В соответствии с уставом, я проведу справедливое расследование!

— На сим, давайте решим, кто займёт её позицию в Рейне. Я думаю, что мы должны назначить тысячу человек, которых мы привели с собой в следствии неожиданных обстоятельств, вместе с небольшим количеством военной полиции удерживая их в строю.

— Да, так будет лучше. Не сближайтесь слишком сильно с Ноэль, пока расследование не будет завершено. Сейчас настал решающий момент, поэтому я бы хотел свести беспокойства к минимуму.

— Есть сэр!

Глубоко вздохнув, Грол удалился, поскольку у него не было уверенности судить о ситуации. Остальные офицеры пошли разными путями. Синтия ничего не могла сделать, кроме как стоять на колеях на месте и вцепиться в свой меч в гневе. Она не могла понять, почему Уилм недолюбливал Ноэль и хотел отстранить её. Уилм был лучшим другом её покойного отца Сидония и она любила его так же сильно, как он любил самого себя. Он был уважаемым и выдающимся рыцарем, а также умелым генерал-майором. Она не могла понять, почему он видел в Ноэль ничто иное как бремя, от которого нужно избавиться. Она задавалась вопросом, было ли это из-за её загадочного происхождения или же по какой-то другой причине. Синтия не знала, что правильно, но была одна вещь, которую она понимала: Ноэль сдержит свои обещания. Она бы не захотела предавать юного господина или Синтию. Поэтому для неё предательство было немыслимо. Синтия была глубоко разочарована тем, что она не смогла объяснить это каждому.

«Ну уж нет, я ещё не закончила. Я могу поговорить с лордом Уилмом и объяснить это, или, может быть…»

Синтия поспешила в палатку Уилма, чтобы попытаться переубедить его.

— Ты здесь, чтобы жаловаться на решение, к которому мы пришли?

— Вовсе нет; однако отстранение Ноэль будет только на пользу врагу. Не могли бы вы как-нибудь снять своё требование на её отстранение?

— Не могу. Мне жаль, но я просто не могу доверять ей так, как можешь ты. Как командир, я должен смотреть на общую картину и стараться не находиться под влиянием моих эмоций в данный момент. Я уверен, что ты можешь понять это если ты сфокусируешься на том, что пролегает впереди.

Уилм объяснял это ей, словно разговаривая со взволнованной дочерью, и Синтия поняла, что не сможет его убедить.

— Могу я спросить, почему вы хотите, чтобы Ноэль удалилась со своего положения? Я чувствую, что вы враждебно относитесь к ней с тех самых пор, как она вступила на службу, лорд Уилм.

— Вот как это выглядит?

— Да.

— Это не потому, что я ненавижу северян или потому, что я завидую её подвигам. Просто…

— Просто?

— Она неприятна. Она принесла славу наместнику, но она стала помехой. Вот почему я временно перевёл её… Дирк устроит ей справедливый суд. В зависимости от его результатов она сможет вернуться в строй. Впрочем, я думаю, что результат убедит каждого.

— Я поняла. Старший сотник Синтия возвращается к обязанностям.

— Правильно. Финальная битва приближается. Не выбрасывай свою жизнь и старайся изо всех сил работать за Коимбру!

— Да сэр!

Синтия вышла из палатки Уилма и посмотрела в небо. Тёмные тучи в небе затмевали солнце, отражая внутренние мысли Синтии.

— Ноэль… Я бессильна. Мне правда очень жаль.

Заметки автора

Раньше я играл в игру под названием «Are You a Werewolf?». Когда я был провидцем, я удостоверялся, наблюдая за людьми, которые с уверенностью выражали свои мнения. Это хорошая игра для того, чтобы попытать себя паранойей. Каждый выглядят как лжец.

Но вот делать заметки и анализировать все утверждения реально психически истощает, поэтому я не делал этого в последнее время. Несмотря на то, что это игра, я в самом деле устаю. Это прикольно, но утомительно.

А теперь, пробираясь сквозь стену из 300 000 символов где-то посередине. Обычно я действительно изматываюсь приблизительно к этому моменту, но не сегодня. Гип-гип-ура.

Глава 26. Компаньоны Ноэль

Подкрепления прибыли в Рейн. Ноэль встречала их в приподнятом настроении у городских ворот, но её лицо быстро помрачнело, поскольку Синтия не была с ними. Тысяча человек, которых она запросила, прибыли вместе с одним полком военной полиции. Командиром подкреплений был тысячник под командованием Уилма, который с презрением наблюдал за сценой с небольшого расстояния.

«А-а-ах, так мне помог генерал-майор Уилм, да? Видимо мне не удастся похвастаться моим ковриком»

Она выжидала момент с ковриком в руке, чтобы она могла показать его, но, к сожалению, у неё не получилось. Она начала задумываться о том, как она оказалась в ловушке Уилма. У командира военной полиции, который носил тёмно-зелёную форму и военную фуражку был плохой цвет лица. Он явно не был Синтией. Его аура была такой, что если бы Риглетт превратилась в мужчину, то она могла бы выглядеть наподобие него.

— В настоящее время вас отстранили от вашей задачи по захвату Бахара. Кроме того, ваше предложение атаковать Весту было отклонено. Если вы откажетесь от выполнения этих приказов, вы будете задержаны. Это письменные приказы наместника!

Ноэль кивнула, не меняя выражения лица, когда она услышала официальное оглашение военной полиции. В документах ей было поручено вернуться в Карнесс в виде гарнизона, и это несоблюдение будет рассматриваться как акт мятежа, который будет строго наказан. Тысяча человек, которые прибыли, будут назначены на гарнизонную службу в Рейне. Ноэль, по сути дела, была отстранена от выполнения обязанностей. Вздохнув от того, что с этим ничего нельзя было поделать, Ноэль ещё раз кивнула, до сих пор не меняя выражение.

— Итак, значит, вы согласны передислоцироваться в Карнесс, верно?

— Да сэр. Мне также приказано подчиняться тысячнику Дирку. Я сразу же возьму своих людей и расположу гарнизон в Карнессе.

— Благодарю вас за сотрудничество. О вас есть множество историй, но мы, военная полиция, верим только в то, что мы открываем своими собственными глазами и ушами. По этой причине соблюдение требований очень ценится. Надеюсь, что всё будет и впредь проходить как подобает.

— Да сэр, спасибо, сэр.

Командир военной полиции ответил салютом Ноэль.

— Будьте готовы выдвинуться сразу после полудня. Военная полиция вернётся вместе с вами в Карнесс.

— Да сэр. Есть.

— В таком случае, вы можете приступать к подготовкам! Мы будем ждать за воротами!

Командир военной полиции встал по стойке смирно и быстро вывел своих людей за городские ворота. Было забавно то, как синхронизированы их шаги. Со стороны они не казались особо опасными. Лицо мужчины было пугающим, но его тело было худым, и, судя по всему, он не сильно много тренировался. В прямой схватке у Банды белых муравьёв, вероятно, вообще не будет проблем победить их. Подумав, что было бы довольно забавно посмотреть на то, как его лицо покраснело, если бы она попыталась сразиться с ними, Ноэль вернулась в особняк.

Открыв большую дверь, Ноэль встретил шумный прием. Люди из Банды белых муравьёв вовсю обнажили свои мечи и окружили Риглетт. Слуги скучковались вместе, лица побледнели, и всё это произошло в течение 10 минут после разговора Ноэль с военной полицией.

Когда Барбас пнул тело Риглетт, которая потеряла равновесие, он подставил свой меч к её шее.

— Я больше не могу это терпеть. Я ещё могу смириться с её оскорблениями, потому что, как бы ты не выражалась, мы реально были бандитами. Но я никогда не дам тебе врать про капитана, чтобы ускользнуть незамеченной. Я ненавижу такую наглую херню!!

— Я, я ничего не сделала! Это не ложь, я действительно не знаю! Э-это всё мой отец, он сделал всё сам!

— Чё? Ты ничего не знаешь? Не ври мне! Я знаю, что ты следила за капитаном по приказу твоего отца Уилма! И то как ты получила капитана, прикрыто полуправдами.

— П-подождите. П-пожалуйста, выслушайте меня. Я ничего не задумала!!

— Я не собираюсь слушать мусор вроде тебя! Спорим, ты хочешь посадить её в тюрьму, а затем отвезти её к казни, но этого не произойдёт, блядская сука!

Барбас поднял подбородок Риглетт мечом, когда она закричала наполовину обезумев, что это была неправда, что произошло недоразумение, и что она не знала. Не было и тени её обычного надменного отношения. Её лицо было бледным, а её тело дрожало. Казалось, что её маска упала, когда она смотрела в лицо смерти.

— Э-это правда, что мне было приказано следить за ней. Я это признаю. Н-н-но я не вступала с кем-либо в тайный сговор! Я просто как обычно представила свой доклад! Там точно ничего не было подозрительного!

— Ты реально идиотина, знаешь… Нет, ты можешь это знать, но продолжаешь притворяться. Послушай, Уилм, этот сукин сын, в удобное время выдумал очередную херню над письмами, которые ты ему писала. Выглядело так, словно ты дала ему чистый лист. Проблема не в том, что ты докладывала, а в том, что ты доложила, что это измена!

— Д-да это… это же просто софистика! Во-первых, как я могу пойти против моего отца, приказы генерал-майора??

— Единственный, кто талдычит всякую хуйню о капитане, это твой отец. Ты знала, что ублюдок Уилм видит в капитане ебаного врага? А ты его сучка. Капитан, я перережу горло этого предателя, и мы сможем бежать из Коимбры. Банда белых муравьёв может ваще на лёгкую отбиться от этих бесхребетных военнполов.

— Конечно, мы последуем за папашей и капитаном. Мы последуем за вами двумя куда угодно. Причины, по которым мы присоединились к армии Коимбры, прежде всего отпадут.

— Вот так вот. С силой капитана, мы можем подмять под себя эту провинцию или ещё чего-нибудь. Мы можем добиться большего, чем вот это. Ни один из этих тормозов в армии Коимбры не понимает мастерства капитана. Знаю, мы можем свалить с сэром Каем в Гемб или куда угодно, — Барбас подкинул свои идеи Ноэль.

— К-капитан Ноэль. Я действительно не докладывала ничего ложного. Пожалуйста, поверьте мне, я, я действительно…

Чёрные волосы Риглетт цеплялись за слёзы и сопли на её лице, и она отчаянно протянула руки за помощью Ноэль, но она не могла двигаться дальше, чем полуторный меч Барбаса.

— Лады, это были твои последние слова? Тогда, я полагаю, пришло время прощаться. Я очень рад, что мне больше не придётся вновь слышать твои пронзительные вопли.

Барбас поднял свой полуторный меч и без колебаний махнул им, в то время как Риглетт закричала, прижав свою голову, но брызг крови не было. Лезвие не коснулось её.

— … … … …

— … … Узнаю моего Барбаса. Это был один из адских ударов.

Ноэль насильственно остановила его удар своим двузубцем. Вибрации в рукоятке всколыхнули всё её тело.

— Я не понимаю. Почему вы заступились за неё? Я вообще не понимаю.

— Это потому, что она моя драгоценная помощница. Кроме того, если она не предала нас, то она по-прежнему мой компаньон. Эй, Риглетт, ты же не предавала нас, верно?

— Н-ни капли! Я правда, правда, не предатель! Э-это правда, что я следила за вами, но… но!

— Тогда всё в порядке. Я не против быть под наблюдением. Если мне приказано твоим отцом, тем более, что он великий генерал-майор, то ничегошеньки не поделаешь. И я ведь даже не сделала ничего особенно плохого, правильно?

Ноэль мягко улыбнулся, поглаживая голову Риглетт. Риглетт прижалась носом к ноге Ноэль с расплакавшимся лицом. Несмотря на то, что она как правило вела себя сдержанно, казалось, что надвигающаяся неминуемая смерть, которая была уже не за горами, напугала её.

Это напомнило Ноэль о её прежнем «я».

— Ну так что нам теперь делать, о сердечный капитан Ноэль? Разумеется, мы же не будем просто сломя голову возвращаться в Карнесс.

— Агась, мы вернёмся в Карнесс, согласно распоряжению. Полагаю, мы можем там пока что немного отдохнуть.

— Это просто смешно! Уж извините, но я не буду этого делать. Мы вернёмся обратно только для того, чтобы быть зажатыми в угол обвинениями Уилма и получить казнь. Я не могу позволить моим подчинённым быть втянутыми в это! — Барбас сплюнул и углубил свой полуторный меч в землю.

— Всё так же, как и в первый раз, ребята, я вытащу вас оттуда, если это покажется опасным. Это тоже обещание. Вы, как никто другие, знаете, что я держу свои обещания, верно, Барбас?

— … … … …

— Если что-то случится, я устрою беспорядки, а вы, ребята, сможете убежать. Разве не так? Так что давайте пойдём все вместе.

— Это не так-то просто! Неважно, насколько вы сильны, капитан…

— А-ха-ха, всё пройдёт как нельзя лучше, потому что я правда выложусь по полной, ладненько.

Ноэль требовательно вытянула руку перед собой. Поборов беспокойство, вздохнув и выругавшись от гнева, Барбас почесал свои седые волосы и, наконец, протянул свою руку.

— Чес слово, вы чертовски классная дурында. Вы до глупости мягко относитесь к людям. Не могу поверить, что вы защищаете эту суку!

— Думаешь? Понимаешь, она драгоценный компаньон.

— О да, я понимаю, понимаю! Я зашёл так далеко, так что я могу просто довести дело до конца! Я оставляю её шею вам, капитан! Делайте всё, что вам блять захочется с этим!

После того, как Барбас вернул полуторный меч в ножны, как будто ничего не произошло, он сел на место со сложенными руками. Риглетт всё продолжала цепляться за талию Ноэль. Казалось, что это будет той ещё морокой для Ноэль, но почувствовав, что пнуть её ногами было бы слишком грубо, она потерпела это несколько минут.

— Это был довольно напряжённый обмен, да? Если бы это случилось со мной, я бы, наверное, просто убил сэра Риглетт и военную полицию на месте и начал переговоры как новый лорд. Следует напомнить, что без наличия свершения чего-то непоправимого — существенный удар по гордости военного. Я бы попытался изменить это, даже если бы мне пришлось дать отпор.

— А-ха-ха, как мило, и как похоже на Кая, не так ли? Но я бы втянула всех участников событий, если бы это делала я. А также…

— А также?

— Такого рода недопустимая вещь — путь мира, так что тут ничегошеньки не поделаешь.

Ноэль слабо улыбнулась, а Кай выглядел слегка раздражённым. Откашлявшись, он остро взглянул на неё.

— … … Я думал об этом какое-то время, но временами вашу покорность трудно принять. Ну, принять-то трудно, но не более чем просто раздражение. Почему вы просто сдаётесь без сопротивления? Коли всему «ничегошеньки не поделать», зачем вообще жить!?

— Зачем вообще жить?

— Да, верно, если вы просто пойдёте вперёд по лёгкому пути, то…

Кай, похоже, собирался продолжить, но он внезапно остановился, когда женщина перед ним одарила его свирепым взглядом способным сковать льдом преисподнюю. Он чувствовал, что она может заколоть его её двузубым копьём в любую секунду.

— Эй, кто это тут не сопротивляется? Мне могут быть не по нраву пути мира, но я буду сопротивляться до самого конца. Я буду бороться и бороться и бороться.

— С-сэр Ноэль?

— Мне не очень-то и нравится мешаться у кого-то под ногами, и я правда не жалуюсь по этому поводу. Мне плевать, бесполезно ли это. Я просто сделаю то, что хочу. Вот почему они зовут меня извергом, но в конце концов мне плевать. Самое главное — это то, что я остаюсь в живых. А если я не смогу, — Ноэль говорила с такой силой, которую она никогда не выставляла напоказ раньше, и всё-таки она остановила свои слова.

— А если ты не сможете?

— Я не смогу отплатить мёртвым.

Ноэль говорила голосом, пробирающим до холода и оторвала Риглетт со своей ноги. Как только рыдающая Риглетт привстала, Ноэль повернулась к Барбасу и отдала приказ выдвигаться, скинув на него Риглетт, пока она была в таком состоянии. Поддавшись давлению, Барбас смиренно согласился и отдал честь.

— Кай, мы возвращаемся в форт Карнесс. Теперь ты можешь делать всё что хочешь, как тебе угодно. Скорее всего, если ты закончил свои дела, тебе лучше вернуться к лорду Гролу, впрочем, не будет большой проблемкой, если ты останешься здесь. В конце концов ты военнослужащий Гемба.

— Никак нет, я по-прежнему интересуюсь вами, так что ничего не поделаешь. А поскольку ничего не поделаешь, то я тоже подчинюсь. Конечно, только если вы не против.

— Мне всё равно. Просто, если что-нибудь случится, ты не можешь жаловаться. Если ты увязнешь в какие-то делишки и как-то умрёшь не обвиняй меня в этом.

— Я не собираюсь умирать, но и так сойдёт!

Идиотский голос Кая раздался в особняке, и Ноэль позволила себе выпустить смешок. Одарив перепуганных слуг косым взглядом, Ноэль вошла в комнату и начала сворачивать ковёр, который ей нравился. Это было единственной вещью, которую она должна была взять с собой, ибо он принёс бы высшее блаженство, если бы она могла поспать на нём после полудня пока купалась в солнце. Она также хотела показать его Синтии.

Сразу после полудня дети города увидели, как Ноэль грандиозно ушла. Взрослые всецело почувствовали облегчение.

— Вы безумно популярны, да, капитан? Мне и впрямь почудилось, что вы герой, — Барбас окликнул Ноэль, как обычно, когда она взбиралась на свою лошадь.

После того, как она закончила махать, Ноэль развернулась и прикрепила к ней ковёр.

— Будет здорово, если мы вновь сможем встретиться.

— Они всё время пугались меня. Есть какой-то трюк?

— Всё потому, что мы похожи, так что мы сразу неплохо поладили. В принципе, в глубине души я ребёнок.

— Значит, даже вы можете говорите такое о себе?

Ноэль посмотрела в небо, когда она снова заговорила:

— А разве не прекрасно оставаться дитём? Не похоже, что взрослым это сильно помогает. На самом деле кажется, что это только добавляет лишние неприятности.

Предыдущий дождливый день прекратился, но она до сих пор не могла увидеть солнце. Небо было покрыто облаками. Тем не менее он по-прежнему вонял, поэтому она предполагала, что скоро начнётся дождь. Если дождь пройдётся по нему, когда она только-только получила коврик, это будет для неё настоящим тяжким испытанием, поэтому она должна была быть уверена, что вернётся в Карнесс как можно быстрее.

— Капитан… я…

— Риглетт, звук горна. Ты же знаешь, та песня восхождения на гору. У нас наконец-то есть шанс, так почему бы нам не пойти с толикой энергии?

Принудительно позвав ещё раз Риглетт нервно подошла. Это выглядело так, будто она потеряла своё прежнее «я» и стала невероятно хрупкой. Враждебность к ней со стороны Банды белых муравьёв была такой же, как и прежде. Риглетт была до такой степени отвратительна, что, если бы в этот момент Ноэль погибла в бою, Риглетт определённо вскоре после этого была бы убита, хотя она, вероятно, не очень обрадуется этому.

— Я, я поняла.

Риглетт вытащила свой горн и раздался слабый звук. Барбас выглядел раздражённым при звуке унылой мелодии, но Ноэль не возражала и начала напевать, вспоминая о желании захватить Рейн. Сначала солдаты были подавлены, и, возможно, больше не в состоянии удержаться, один за другим начали подпевать, и темп марша постепенно увеличивался. Их расположение духа начало расти. Со знамёнами двух молотов корпуса Ноэль, пролетевшими высоко вверху, она продолжала выражать уверенность в триумфальном возвращении.

— Надеюсь, мы когда-нибудь сможем вернуться сюда. Верно, Барбас? Верно, Риглетт?

— Было бы классно, ага.

— … … … …

— Это не обещание, поэтому я подумываю, что это надежда? Всё, что мы можем сделать, это цепляться за надежду. Это нормально для всех, чтобы потихоньку укреплять надежду.

— Если все эти надежды будут преданы, разве это не оставит слишком большой шрам?

— Чему быть, того не миновать. Если такое произойдёт, будет лучше, если мы больше не будем драться. В конце концов, мы компаньоны!

Пустившись в сильный смех, Ноэль громко запела и продолжала так три часа, до тех самых пор пока командующий военной полицией не рассердился.

Корпус Ноэль прибыл в форт Карнесс через неделю. По пути они прошли мимо основных сил коимбранского войска, но они заявили ей, что ей нет нужды получать аудиенции у наместника. Хоть это и ожидалось, она даже не могла побеседовать с Синтией.

— В конце концов, ничего не выйдет? Это слишком плохо!

— Ничего не поделать. Что вы будете делать?

— Пока что я буду послушна. В противном случае вы разозлитесь на меня.

— Как это следует понимать, только что, капитан Ноэль!?

— Я глупышка, так что я правда не знаю!

— Да есть ли хоть кто-нибудь, кто скажет такое со смехом?! Прежде всего…

Главные коимбранские силы слышали крики командира военной полиции. Они получили предупреждение, и командир искренне извинился. Ноэль попыталась утешить его, говоря ему, что лучше их игнорировать, но он потерял сознание и его рот начал понемногу пениться. Выглядело так, словно она переходила все виды границ. Существовали всевозможные виды людей, всё это очень интересно. Разговоры с ними расширят кругозор Ноэль. Ноэль удовлетворённо кивнула головой, когда она глянула через плечо на человека, трясущегося в конвульсиях.

По словам связного, коимбранская армия Грола значительно расширила сферу своего влияния. Кроме того, казалось, что они, наконец, согласились отправиться на восток вдоль шоссе. Впереди них простирались равнины Альтвеар и река Трайс, пересекавшая шоссе. Охватывал их город Толдо. Если бы они могли взять город, у них был бы прямой выстрел до столицы Веста, но путь был долгим, поэтому армия Коимбры, скорее всего, ещё некоторое время будет пребывать подальше от Толдо. Если что-то произойдёт, это будет где-то рядом. Ноэль молилась в своём сердце, чтобы фортуна войны улыбнулась Синтии. Что касается того, что делала Ноэль, она покорно отсиживалась в Карнессе, поскольку военная полиция проинформировала её, что оппозиция будет жестоко пресекаться, как акт неподчинения. Не то чтобы ей хотелось куда-нибудь пойти, да и солнышко отказалось выходить, так что ей даже не хотелось выходить на какие-то прогулки, но у неё внезапно появилась идея сделать то, что она могла, и с разрешения военной полиции, она передала указания Барбасу. Они готовили как можно больше брёвен для строительства палисадов из деревьев неподалёку, сколько могли. Она сказала военной полиции, что они отправят их на фронт для оборонительных сооружений, но она добивалась вовсе не этого, нисколечко. Идея состояла в том, чтобы подготовить регион, усеянный деревьями, чтобы в определённый момент заманить врага. Риглетт подготовила чёрную веревку, и они взяли её со многим другим имуществом, чтобы скрыть всё это в лесистой местности между двумя провинциями. Это были подготовки и маршрут отступления, если бы было принято решение казнить её в соответствии с её обещанием Барбасу. Единственной сильной стороной Риглетт была её способность вести спор, и поэтому она отвечала за переговоры с военной полицией.

— Серьёзно, да что с вашей помощницей!? Ей даже удалось достать нас — военную полицию, чтобы помочь ей раскрасить верёвку!

Командир военной полиции начал смутно жаловаться на помощницу Ноэль, отказываясь использовать имя Риглетт. Наконец вернувшись в своё обычное состояние, могло показаться, что она усердно работала, по-видимому, используя своё положение как дочери генерал-майора Уилма, причём с пущим эффектом. Она не обладала талантом к военным искусствам и у неё хреново получалось играть на трубе. Риглетт была ужасным лидером, и каждый раз, когда она открывала рот, из него выходили только сарказм, цинизм или ругань, но она очень хорошо умела выполнять то, что было приказано. Можно даже сказать, что это было единственной вещью, которую она могла сделать, хотя она также хорошо разбиралась в недостатках и выводить людей из себя. При этом она была врождённым гением. Пока Ноэль думала, командир военной полиции поднял палец в воздух.

— Сначала то и это, а потом другое — это всё из-за того, что вы приказали делать своим солдатам! Это всё ваша вина!

Ноэль прошептала свой ответ, в то время как она прикрыла уши в ответ на его громкий голос: "Если тебе не нравится это, то так и скажи…".

По-видимому, не расслышав то, что она сказала, командир военной полиции бросил на неё острый взгляд.

— Думаете я могу сказать что-то подобное!? Если вы этого не знаете, это всё потому, что сотник Риглетт — дочь генерал-майора Уилма! В принципе, она может лично позаботиться о любых, даже незначительных, вещах с лордом Уилмом. С учётом этого, даже если она ничего не объясняет, нам всё равно приходится подыгрывать ей!

— А-а-а, мне понятно. Всё-таки я просто отказалась от этого, потому что это приносит боль. Даже если вы из военнпола, вы по-прежнему слабее, чем дочь генерал-майора, да? Как жалко.

Ноэль удалось разозлить командира военной полиции пародией на ту самую Риглетт, которая была столь же эффективна, как она и предполагала.

— М-молчать! Военной полиции нельзя перечить! Да, так устроен мир!

По какой-то причине он начал говорить довольно высокомерно, и с его стороны это было недостойно. Для армии было важно предоставлять полномочия своей военной полиции, но ему не следовало об этом говорить, поскольку это было не его работой.

— Но я думаю, что это идеально подходит чтобы убить время! Правильно, вы же хотите, чтобы я тоже помогла?

— Вы не можете! Вы не должны покидать эту комнату! Таковы приказы наместника!

— Э-э-э-э, несмотря ни на что?

— Несмотря ни на что!

— Как замкнуто.

— Я просто старателен в своих приказах! Я не нарушал приказы, как вы уже однажды!

Человек гордо выпятил грудь. Когда он это сделал, его фуражка стала скользить, и Ноэль мельком увидела его лысеющую голову. Краснея, он быстро поправил головной убор и откашлялся. Сначала она думала, что он всего лишь сварливый человечишка, но чем больше она разговаривала с ним, тем ещё более неожиданно интересным он казался. Каждая его реакция была ненормально преувеличена, и Ноэль не уставала от этого, хотя, если бы она сказала ему об этом, он бы рассердился на неё, так что ей пришлось держаться.

— В любом случае, просто оставайтесь здесь! Я займусь вашим делом! Военная полиция должна выполнять свои обязанности быстро!

— Ладненько, мне понятно, — рассеянно отозвалась Ноэль, прежде чем повернуться лицом к её кровати, когда она закрыла дверь.

Подходя к своей кровати, она подумала о том, как комнаты в форте были очень просты. Этого было достаточно, чтобы зваться офицерским помещением, но оно было маленьким, тёмным и богато пылью; сильно отличается от комнаты Ноэль в Мадрессе. Её покои были переполнены достаточным количеством сокровищ, способными омыть её чувством удовлетворения, в отличие от любого другого места.

— А-а-а-а-ах, мне скучно… но он сказал, что я не могу выйти на улицу. Ну вот, я как раз вспомнила о старой книжке с картинками.

Мысли о книжке, которую она отдала Кэл, пронеслись у неё в голове; сокровище, которое она получила от девочки, номер 150. Она была не с ней, но это было одно из её драгоценных сокровищ.

Её любимая история была та, где кролик отправился истреблять огров и подружился с огром, который изменил свои взгляды. Кончилось тем что они все помирились, и жили долго и счастливо.

— Что ж, было весело, но этого не случится в реальности.

Ноэль вздохнула. Реальный мир не позволит каждому жить долго и счастливо. Если кто-то станет счастлив, другие, как будет представлено, с жадностью проглотят всё это, тем самым напоминая ей о весах, раскрашенных на знамёнах Коимбры. Существовало две категории людей: победители и проигравшие. Однородность была невозможна. Ноэль думала, что все хотели счастья, и именно по этой причине конфликт продолжал возникать.

Неважно кто что сделал, он ничего не получит, если он не выиграет бой. Проигравшие стали бы завидовать победителям и начнётся конфликт, чтобы изо всех сил попытаться занять своё место под солнцем. Ноэль чувствовала, что мир был именно таким непрекращающимся круговоротом.

— М-м-м-м, но я не встречала ни одного человека, который был настолько счастлив, что заставлял меня завидовать…

Ревность была предметом зависти, и она где-то слышала, что корыстолюбие было грехом. Хотя наверно это было в той церкви. У неё появилось ощущение, что они использовали это, чтобы сделать вывод о том, что так было полезно целиком посвящать себя императору. У неё не было никаких стремлений делать этого, но исходные слова могли нести в себе определённую истину.

Такого рода безнравственные мысли когда-то были банальными для Ноэль, но она чувствовала, что в последнее время они шли на убыль. Её звали извергом, но это могло быть просто из-за того, что в ней были уничтожены человеческие слабости. Ноэль начала размышлять, что её тело, может быть, было не нормальным в конце-то концов, но никто никогда не говорил ей об этом так прямо, поэтому она не могла сказать наверняка. Синтия, вероятно, просто ответит ударом кулака, если она спросит.

— А-а-а, я хочу найти счастье. Лучшее в мире. Так я смогу поделиться им со всеми, — Ноэль пробормотала, не обращаясь ни к кому конкретно.

Она была уверена, что это касалось всех окружающих её компаньонов. Поёрзав и поворочавшись на жёсткой кровати, чувствуя себя немного подавленной, Ноэль вскочила и распахнула окно. Подняв глаза к небу, она убедилась, что солнце по-прежнему прячется. Она задавалась вопросом, сколько дней прошло с тех пор, как она видела солнце. Ей очень одиноко, тоскливо и тревожно.

— Дождь будет снова. Тот же самый сраный запах, как и тогда.

Слегка повяло гнилью трупа, пронёсся яркий образ мёртвых выражений её компаньонов; ужасные, рухнувшие, лица, кишащие личинками. Их пустые глаза сфокусировались на какой-то отдалённой точке, не в состоянии понять, что Ноэль была единственной выжившей. Они просто смотрели в неизвестное место. Ноэль горевала по ним от всего сердца, а затем, упал дождь, словно охватывая грязь, смывая чернь, непрерывно ударяясь об их тела; о её тело. Этого было достаточно, чтобы она хотела сказать, что она больше никогда не выйдет на улицу. Именно поэтому она ненавидела дождь.

— … … … …

Ноэль выразилась руганью, которую она узнала от Риглетт, и громко захлопнула окно. Упавший дождь, уже не был простым дождём, а стал дождём наихудшего сорта; точно такой же как в тот день.

Заметки автора

На этот раз мисс Риглетт чудом избежала смерти.

И никаких проблем, если вам покажется, что она начнёт исправляться.

Как-то так.

Глава 27. Крушение весов

В верхних регионах рядом с рекой Трайс дождь был тяжёлым, и видимость была особенно плохой. Амиль посмотрел вниз на участок, где скорее всего была коимбранская армия, сидя верхом на его лошади на небольшом холме. Если бы он мог подтвердить даже малейшие следы источника света, он мог бы знать, что там был враг. Они знали, что река расширяется.

«Так значит, всё решится дождём. Уже сейчас моя победа непоколебима»

Он посмотрел на Фарида, который тоже был на лошади, и встретил ответный кивок. Время пришло.

— … … Лорд Амиль.

— Да… … Господа, с этой битвой, мы достигнем нашей славы, — после кратких слов он осмотрел их всех и высказал своё честное мнение: — Кровь Варка течёт в моих венах; кровь, которая разрушила вашу страну; кровь, которую вы ненавидите, но моя душа с Бахаром, и я верю, что я смогу стать достойным наследником своего наследия.

— … … … …

— Бахар потерпел поражение от рук Императора солнца Бергиса, но в этом поражении Бахар возрос, став самым процветающим на континенте. И я верю, что, когда ваш наместник станет императором, он очистит это бесчестье!

— Верно, лорд Амиль — один из нас!

— Лорд Амиль — тот, кто привёл нас к процветанию!

Остановив отклики солдат, Амиль поднял кулак перед собой.

— Я обещаю вознаградить вашу преданность, когда наступит заря моего царствования. Я принесу вам еще больше процветания, мои собратья. Я никогда не буду лгать вам, ибо я уверен, что вы все это хорошо знаете. В конце концов, я всегда держу слово. Разве это не так!?

— Так!

— Тогда одолжите мне свою силу. Доверьте мне свои жизни. Разве мы не все желаем разбить мятежников коимбранцев и вместе зашагать по дороге славы!! Неужели мы не победим!!

Амиль стоял на седле и обнажил меч, а все солдаты ответили тем же. Огромное количество бахарских знамён с тремя саблями развевалось в ряд под проливным дождём.

— Победа за лордом Амилем!

— Слава Бахару!

— Лорд Амиль достоин трона!

Кавалерия Чёрного солнца Фарида выстроилась перед ним, готовая к наступлению. Их флаги отображали летающего дракона. Солдаты и лошади были одинаково полностью экипированы в чёрное. Выжившие операции «Восход» образовали самое сильное отделение Бахара.

— Лорд Амиль, ваши приказы!

— Всем подразделениям, начать штурм! Убейте всех предателей коимбранцев! В атаку!!

— А теперь мы дадим знать всему миру о силе нашей кавалерии Чёрного солнца! Принесите славу господину Амилю!

По приказу Амиля, Фарид взял авангард и начал атаку. Кавалерия Чёрного солнца интенсивно тренировалась ради этого звёздного часа. Всё должно было принести славу Амилю. Ребекка облизнула губы, когда она ехала верхом рядом с ним, крепко сжимая свой длинный меч, но она была не одинока, вся кавалерия Чёрного солнца жаждала крови.

Бахарская армия грохоча спустилась вниз по склону со звуком биения копыт. Главная часть силы состояла из кавалерии. Они потеряли некоторых людей по дороге, которые рухнули из седла, но ни один человек не хотел отдыхать, поскольку дело будет в шляпе, если они захватят всю вражескую позицию. У каждого человека были сильные убеждения. Фарид возглавлял атаку, пытаясь найти свои цели под дождём. Посреди летящей грязи и ржания лошадей они атаковали армию Коимбры. Большинство солдат Коимбры ютились в грубых палатках, чтобы не попасть под дождь. Позволив ослабить свою бдительность, почти никто из них даже не был вооружен. Лишь один единственный часовой Коимбры заметил что-то неладное, и повернулся к ним лицом, поднимая свой свет.

— Э-эй, народ…

Копьё пробежало по его лицу, и он пронзительно закричал. Первая кровь досталась Фариду Алену. В то же самое время все трубы, гонги и боевые барабаны зазвучали, чтобы запугать врага.

Битва заняла своё место вдоль реки Трайс, нет, он было слишком односторонним, чтобы зваться битвой. Кавалерия Чёрного солнца Фарида уже грызла центр коимбранцев и расколола авангард с тылом. Одновременно с этим военные повозки Миллса разъехались по кананскому шоссе, отрезав коимбранцам путь отступления. Бахарские повозки были двумя конными экипажами с железными панцирями. Солдаты могли стрелять своими стрелами, скрываясь внутри, и выстраивались в ряд формируя укрепление на поле боя. Их недостатки состояли в их высокой стоимости производства, и их широком радиусе поворота.

20 000 человек во главе с генерал-майором Бальзаком выстроились в боевом порядке вниз по течению, к югу от битвы. Коимбранские силы погрузились в хаос от того, что им перерезали пути к отступлению, а также и то, что их зажимали в клещи с севера и юга. Офицеры просто бегали, не имея четкого представления о том, что происходит. Солдатам же оставалось принимать решения: драться или же спасаться бегством. Разумеется, они выбрали последнее.

◆ ◆ ◆

— П-подождите! Сейчас же вернитесь и приготовьте свои копья! У врага не должно быть много солдат, так что успокойтесь!

— Говоришь, что их всего-ничего! Всё, что я могу видеть так это бахарские флаги!

— Это не важно, так что возвращайся в строй! Ты нарушаешь приказы!

— Заткнись! Дай пройти!

— Эй, не толкай меня! Тебя сбросят в реку!

— Да отойди уже! Я убью тебя, если ты не уберёшься!

Они были окружены вражескими солдатами и столкнулись с растущими бурными потоками реки Трайс. Никто из них не знал, каким было лучшее направление для бегства, но они один за другим решились прыгать в реку, чтобы не оказаться в окружении. Грол наконец-таки заметил, что что-то происходит. Он слышал звуки оружия и воплей со всех сторон, но понятия не имел, что происходит. Хоть он и мог сказать, что по крайней мере это была плачевная ситуация, и какой бы плохой не была видимость, он всё же мог подтвердить бахарские флаги.

— Что? Что творится!? Если это внезапная атака, поспешите и отбросьте их! Если вы безнадёжно навредите нашей репутации, бахарские лорды проявят нерешительность!

— Я-я точно не знаю, но люди на передовой спасаются бегством! Боюсь, что это уже стало битвой.

— Прекратите безобразничать! Вы собираетесь бежать от битвы!? Отправьте гонца получить подробный отчёт о ситуации!

— Д-да, сэр!

— И ещё, прикажите всем убегающим трусам вернуться в свои подразделения! Если они не подчинятся судите их соответствующими мерами! У нас пятьдесят тысяч человек, поэтому перехватить их должно быть просто!

— Есть сэр!

Его вассалы выбежали, и на их место вошли Синтия и Дирк. Они были дислоцированы рядом со штабом и оказались втянуты в волнения.

— Наместник, враг возглавил атаку с кавалерией и уничтожает наш лагерь!

— Вр-враг как сверху, так и снизу по течению, и берёт в клещи атакуя с севера и юга. Если мы быстро с этим не разберёмся, это обернётся полным разгромом!

— Да сколько же их там!? Как могла такая малочисленная кавалерия забраться так далеко!?

Синтия подняла свой голос, пока вытирала капли дождя со своего лица: "Это совсем не малое число, неважно как мы на это посмотрим. То, что я видела в северной позиции, было не менее десяти тысяч человек!".

— Десять тысяч? Если их так много кто-то должен был заметить их приход! Чем тогда занимаются Уилм и Гэддис сверху течения!?!?

— Я-я не знаю, но…

Выражение Дирка помрачнело. Если говорить яснее, никто не знал, что происходит. Даже если они отправят гонцов, никто не знал, где кто был. Проливной дождь и ревущий ветер лишали их зрения и звука, вызывая путаницу в их приказах. Дальнейший хаос был вызван тем, что они находились в колонном боевом порядке для походного движения. Оказавшись разделёнными противником, когда они находились в дороге, каждый командир должен был лично оценивать ситуацию. Вот только число коимбранских офицеров, которых можно было использовать в подобных ситуациях можно было пересчитать по пальцам одной руки. Что ещё хуже, дезертиры уже и так наполовину загнали армию в паническое бегство. Гролу пока что ещё не сказали, но его штаб уже находился в небезопасных условиях. Возможно, лучше было немедленно спасаться, но не было твёрдых доказательств, подтверждающих эту аргументацию; только то, что вражеские голоса всё ближе приближались.

— Эти болваны! И они называют себя солдатами Коимбры!! Отправьте приказ немедленно отогнать врагов! Дирк, Синтия, соберите солдат и нанесите ответный удар!

Грол ударил ногой по земле посылая грязь в полёт, и в это время гонец завалился внутрь палатки, запыхавшись.

— Э-это кошмар! Генерал-майоры Уилм и Гэддис уже отозвали своих солдат с передовой! Только лишь подняв флаги Бахара и присоединившись к врагу!

От этих слов время остановилось. Вассалы застыли, ошарашенные.

Даже Грол не мог ничего сделать кроме как бормотать, но его лицо медленно побледнело, и ему удалось вырвать поток фраз высвобождая ярость: "Не смей так говорить!".

— Но они несомненно…

— Ты всё ещё говоришь об этом! Командиры не были бы настолько трусливы, чтобы менять стороны, даже в шутку!

— Н-но… каждый отряд под командованием лорда Уилма объявил о своей сдаче! Такими темпами большое количество наших войск будет прибавляться к ним!

Гонец передал забрызганное грязью письмо, и Грол взял его и прочитал. Его содержание было следующим:

У этой войны нет морального основания и это лишь вопрос личного недовольства Грола Варка. По этой причине он предал его величества императора и считается мятежником. Его преступления непростительны и, как таковое, вся его семья должна быть наказана. Все здравомыслящие солдаты Коимбры должны немедленно взяться за оружие ради нашего дела, чтобы мы вместе могли убить истинных изменников, как того для них требует справедливость.

— Ч-что это…

— Наместник, боюсь, что это может означать не иначе как предательство. Если бы это было не так, противник никогда бы не смог проникнуть внутрь так далеко до этого места. Вместо того, чтобы защищать штаб, корпуса Уилма и Гэддиса вышли из состава. — Дирк истолковал своё мнение, когда Грол начал бормотать.

Письмо было явно опечатано генерал-майором Уилмом и подписано Гэддисом. Теперь, когда он подумал об этом, офицеров, приближённых к Уилму, нигде не было видно. Они самостоятельно командовали более пятью тысячами солдат, и если бы они учитывали ещё и призывников, то их было бы легко насчитать более десяти тысяч. Если бы они дрались за Бахар, они бы загнали Грола в угол без возможности на побег.

— Невозможно, это не могло произойти. Ч-чтобы генерал-майор п-предал…

— Наместник, соберитесь! Если мы не справимся с этим прямо сейчас…

Дирк в отчаянии встряхнул его, но он не пришёл в себя. В это время один за другим приходили доклады о смертях.

— Извините! Тысячники Кайлс, Дамаши и Ростам погибли в бою! Их одолела кавалерия со знаменем дракона, и каждый из отрядов разгромлен!

— Бахарские лорды, присоединившиеся к нам, отделились! Теперь они атакуют под флагом Бахара!

— Корпуса Гэйла, Лаппа и Доллса полностью проигнорировали приказы и отступили с фронта! Фронт вверх по течению полностью распущен!

— Н-нет же… этого… не может…

Командиры с севера были убиты в бою, а южные командиры бежали. Те, к кому Грол плохо относился, умирали за него, а те, кому он выказывал предпочтения, предавали его. Соотношение сил между фракциями и политическими играми в целях поддержания гармоничной формы правления нельзя было предотвратить. Но это уже свершилось.

— А… а…

— Наместник, вы должны решить, что делать прямо сейчас! Вы — верховный главнокомандующий!

— В-враг построил повозочный форт вдоль шоссе! Отступающих людей расстреливают в клочья! Они отрезали наш путь к отступлению!

Грол упал на колени на месте в отчаянии. Сжимая грязь, он издал крик, наполненный всеми его разными эмоциями:

— А-а-а-а-а, уа-а-а-а-а…

Дирк просто стоял, когда увидел это, и заговорил строгим тоном:

— Наместник, мы собираемся отступить настолько далеко, насколько возможно, поэтому вы должны успокоиться и встать. Вам нужно выжить до конца. Вы понимаете!?

— Д-Дирк…

— Я не могу сказать наверняка, но я абсолютно уверен, что врагов много. Мой корпус по-прежнему силён, так что мои люди сделают всё возможное, чтобы выиграть вам время! Пожалуйста, спасайтесь, пока мы это делаем!

— Т-тогда я присоединюсь к вам! У меня ещё осталось почти тысяча человек! Я готова сражаться до смерти!

— Я… я тоже останусь!

— Лорд Дирк, я последую за вами!

Синтия и остальные вассалы добровольно вызвались пойти, но Дирк покачал головой.

— Вам, офицерам, нужно сопровождать наместника и расчистить путь отступления. У меня три тысячи регулярных войск и две тысячи призывников, в общей сложности пять тысяч солдат. Хоть это не так много, я сомневаюсь, что мы сможем убежать от кавалерии, поэтому у нас нет иного выбора, кроме как держаться как можно дольше.

— Э… этого всё равно мало!

Синтия возразила, но Дирк решительно опроверг:

— Мне жаль, но у нас нет времени обсуждать это. Поспеши и как-нибудь сплоти солдат вверх по шоссе. Если дождь прекратится, мы сможем чётко увидеть силы противника. Вот тогда-то мы и сможем разработать другой план!

— П-поняла. Старший сотник Синтии будет сопровождать наместника во время его отступления!

— Хорошо, и передай мои извинения сотнику Ноэль. Похоже, она была всё-таки права. Я должен был заметить врагов, что таились среди нас.

Грол поднял голову и с трудом задышал от слов Дирка. С самого начала Ноэль особенно хотела стремительно взять Весту, вплоть до того, что хотела взять её одним единственным ударом. Тот, кто так страстно выступил против этого и даже отвергал это, был Уилм.

Естественно, Грол соглашался с мнением своего самого надёжного советника, но теперь Уилм был разоблачён как предатель, а это означало:

— Это всё ловушка Уилма! Или это дело рук Амиля!?

— Мне жаль, но…

— Это была его идея остановиться у реки. Теми, кто согласился, были клики Гэддиса и Уилма… Даже сомнения насчёт того, что Ноэль изменница тоже часть их плана?

Грол сомневался, что она взяла Рейн с таким небольшим количеством солдат и по бестолковому вспоминал о ней. Он был самым большим дураком в Коимбре. Он преподнёс самого себя на блюдечки, дал доступ к наиболее важным органам власти врагу, и теперь его загоняли к его же смерти, точь-в-точь, как и в битве при Канане. Единственное различие заключалось в том, что Ноэль здесь не было, чтобы помочь ему на этот раз, потому что он по своей тупости перевёл её в Карнесс.

— Как же так. Я, я сам загнал себя к этому… …

— Наместник, давайте покинем это место! Мои люди поведут атаку! Имперская гвардия, защищайте наместника!

— Есть сэр!

— Лорд Дирк, я молюсь за ваш успех.

— Ты тоже, старший сотник Синтия.

Кивнув, Дирк вытащил меч и вышел из палатки. Синтия заставила Грол подняться, пока он бессильно свесил голову, и потащила его к имперской гвардии, и направилась к своим людям, чтобы взять на себя командование. Они должны были открыть путь из мёртвой точки.

Оставшись в штабе, личный состав Дирка демонстрировал отчаянную борьбу, как они не уступают и пяди своей землю посреди свирепого хаоса. Большинство его людей были с севера и имели высокий моральный дух, поскольку они хотели заставить бахарцев заплатить за мятеж.

— Покажите им силу севера! Мы сражаемся до конца! Бандиты, которые сжигали ваши дома, были с ними!

— Л-лорд Дирк! Враг уже здесь! Позвольте оставшимся солдатам выиграть вам побег!

— Ха-ха-ха, я ценю сентиментальность, но уже слишком поздно. Их главная сила: кавалерия. Так что я буду сражаться вместе с моими братьями, чтобы выиграть время!

— Н-но!

— Ни слова больше! Прежде всего, я никогда не оставлю вас!

Дирк показывал им своё чудесное упорство. Им удалось отразить одну из кавалерийских атак врага, но в запутанной ситуации, независимо от того, сколько они сражались, у них не было достаточного количества людей, и ситуация начала ухудшаться. Прошёл уже час с тех пор, как Синтия и Грол ушли. Флаги трёх сабель Бахара полностью окружили штаб и перешли в натиск, а число солдат Дирка уже свелось до тысячи. Они хорошо справились против противника с численность в сорок тысяч.

— Ха-а… ха-а… и-исправьте строй! Постройте стену!

— Кавалерия Чёрного солнца выходит на фронт! Мы выиграем эту битву своими собственными руками!

Произнеся это, он увидел вражескую кавалерийскую атаку. Бахарские войска открыли путь для непривычно выглядящего кавалерийского отделения, несущего знамя летающего дракона. Они были одеты во всё чёрное. Головы коимбранцев летели во всех направлениях, когда они прямиком атаковали место со знаменем Грола.

— Какая сила. Они действительно могут быть лучшими войсками в империи, но мне всё равно нужно выиграть время. Внимание всем, цельтесь по лошадям!! Опустите копья и убейте их лошадей!!

Дирк приготовил клинок и укрепил свою позицию, когда он заговорил. Для того чтобы уничтожить кавалерию, перво-наперво нужно убить лошадей и убить людей, когда они падут. К сожалению, всё прошло не так складно. Солдаты, расставившие свои копья, чтобы убить лошадей, были заколоты кавалерией первыми. Были даже те, у кого отняли их головы длинными мечами. Приближающийся к Дирку был чёрный демон в чёрных доспехах на чёрном коне: командир кавалерии с длинным копьём и огненно-рыжими волосами. Он ожидал немедленного нападения, но человек внезапно остановил своего коня и заговорил громким голосом.

— Я так полагаю, ты вражеский командир! Я командир кавалерии Чёрного солнца, Фарид! Я возьму твою голову!

— Ты хорошо сражаешься; достойный противник! Я тысячник Дирк из армии Коимбры. Да начнётся бой!

— Умри!!

Дирк поднял левую руку и замахнулся, намереваясь стремительно подобраться с щитом отклоняя копьё. Он использует меч в правой руке поставив коня целью. Подтвердив движение Фарида, Дирк тут же взмахнул мечом, но он не дотянулся. Его клинок остановился перед горлом коня. Копьё попало в правое плечо, и казалось, что он вот-вот уронит меч.

— Гх… Н-но я ещё не закончил!

Дирк быстро сделал шаг назад и взял меч в левую руку.

— Коимбру, Коимбру не удастся сломить!

Дирк собрал последние силы и приготовился прирезать своего врага, но этого не произошло. Фарид использовал все свои силы, чтобы отбить оружие Дирка в сторону и вонзить копьё в его беззащитную шею. Его тело бессильно рухнуло на месте, а его голова уже откинулась в мёртвой гримасе.

«Даже в знаменитой жалкой армии Коимбры есть воины вроде него. Я действительно не могу снижать свою бдительность, если я не смогу полностью уничтожить их»

После того, как Фарид молча восхитился боем, он пронзил копьём голову. Труп также был поставлен на пику, но это было необходимо для повышения боевого духа.

— Я убил вражеского командира Дирка! Кавалерия Чёрного солнца взяла палатку командования Коимбры! Сожгите флаг изменников и провозгласите о победе!

Фарид поднял копьё, и кавалерия отозвалась свирепым воинственными криком, когда их боевой дух взлетел. Кавалерия Чёрного солнца не была удовлетворена простым захватом палатки и, по собственному усмотрению, решила начать поиски Грола. Если бы силы Коимбры хотели уклоняться от повозочного форта, воздвигнутого Миллсом вдоль шоссе, им пришлось бы взять неровную объездную дорогу. Армия Коимбры принесла в жертву многих людей, не продвигаясь быстрее, чем ожидалось. Те, кто был предан своей задаче, уже были мертвы. Мораль резко упала, настолько быстро, что достаточное число солдат бежало или сдалось, что уже сейчас можно было сказать, что больше они не были армией.

Пятьдесят тысяч, которых они отправили из Коимбры, сократилось до пяти тысяч, и, хотя большинство из них даже не участвовало в боевых действиях, число погибших превысило двадцать тысяч. Как и ожидалось, большинство погибших были северяне Коимбры, которые были готовы к ответной мести. Семена глубокого чувства обиды были посеяны, и северяне, вероятно, никогда не забудут предательство Уилма и Гэддиса.

Сокрушительное поражение, которое Коимбра потерпела в битве при реке Трайс, получит название «битва крушения весов», поскольку честь весов Коимбры была утрачена. Чаши весов склонились в пользу Бахара, и они дали миру знать, что они, скорее всего, никогда не вернутся.

Воссоздав стратегии Императора солнца, Амиль стал преемником трона как по имени, так и по данности. За своё великолепное служение, Фарид и его кавалерия Чёрного солнца прославились как лучшие войска Бахара. Грол войдёт в историю как великий дурак; страшный человек, чьё собственное неграмотное правление вызвало мятеж, в котором он обвинил Бахар, и неудовлетворённый, поставил целью помешать восхождению Амиля на трон, закончив всё это нападением на другую провинцию из той же самой империи из-за личной неприязни.

Справедливость сопутствует стороне с самым громким голосом, и победителем всегда был самый громкий, впрочем, если бы роли победителя и побеждённого поменялись местами, то ситуация, вероятно, была бы несколько иной. Неожиданно мир шёл таким образом, как предсказывала Ноэль, хотя сама она вряд ли была этому очень счастлива.

Заметки автора

Я изо всех сил пытался сделать карту континента.

Я отдал много сил, но это предел моих возможностей.

Черёд Ноэль ещё не настал.

Прямо сейчас она играет в комнате. Под домашним арестом.

Глава 28. Удачи зверю, идущему к своей смерти

Посланник Уилма прибыл в форт Карнесс. Это была нотификация об указе императора Бефнама покарать Грола, и заклеймив его изменником после сокрушительного поражения Коимбры в битве при Трайсе. Уилм временно был назначен наместником, и он повысил Риглетт в звании до поста генерал-майора.

— Трудно поверить, но это, определённо, императорский указ его величества Бефнама. На нём точно имеется печать Хоршидо… но довольно неожиданно, что генерал-майор Уилм стал действующим наместником.

— Вы недовольны указом его величества Бефнама?

— Н-нет, совсем нет, но я просто не могу в достаточной мере полностью осознать ситуацию.

Командир военной полиции ходил кругами туда-сюда и в нём разыгралась путаница, но не только он, и Барбас, и Кай были не в состоянии высказать свои мнения словами. Никто не мог поверить, что великая армия, которую собрала Коимбра, могла быть мгновенно разгромлена всего за один день. Хотя они по сути предсказывали, что всё решится в одном сражении, было трудно принять такое одностороннее поражение.

— У лорда Уилма большие надежды лорда Риглетт. В настоящее время изменник Грол отступает на запад вдоль объездных дорог. Вам приказано немедленно возглавить войска в Карнессе и преследовать его. Кроме того, немедленно вынесите решение по делу Ноэль Босхайт.

Слова посланника были только поверхностно вежливыми.

Из рта Барбаса вышел плевок, когда он заговорил:

— … Эй, сука. Твой папаня ебать как быстро запрыгнул в койку с бахарцами. О, но я предполагаю, тот мразина Гэддис тоже это сделал. Для обоих генерал-майоров это чертовски просто вот так в тихую предать нас! Разве это не просто замечательно для всех тех, кто верил в них!

— Следите за тем как вы открываете свой рот. Мы оправданы императорским распоряжением.

— Ха! Если ты оправдан, то я бог!

Отбросив то, что сказал Барбас, посланник повернулся к Каю:

— Кстати, сэр Кай, Гемб выполнил запросы Бахара и начал вторжение в Коимбру. Не только Гемб, но и Рибелдам, Гив, Лонгсторм, Хорн и Кармбит подготовили своих людей. Вы можете получить столько заслуг, сколько пожелаете, при сотрудничестве с лордом Риглетт.

В ответ на слова посланника Кай нахмурил лоб. Он понимающе кивнул, но всё равно не мог уловить суть ситуации. Он сделал лицо, которое показало, что он хотел выделить полное отсутствие признаков относительно их статуса изменников.

— … … Может вам нужно немного времени, чтобы вы обдумали ситуацию? Мы подготовили для вас специальную комнату, так что можете подождать там.

— Что за неспешный приказ! Прямо сейчас Грол бежит в Коимбру! Вы должны немедленно подготовить людей!

— А ты всё раздражаешь, да?

— Что-что!?

— Я же сказала, что ты раздражаешь. Даже если ты хочешь, чтобы я урегулировала эту ситуацию. Какое смехотворное отношение. Во-первых, я могу судить капитана Ноэль, верно? Если ты будешь поступать таким образом, я могу просто убить тебя, мусор!

Посланник дрогнул от её силы: "С-сэр Риглетт?".

— Барбас, этот глупец мешает разговору, ты не мог бы утянуть его подальше от меня?

— О чём вы говорите, сэр Риглетт!? Любой вред по отношению ко мне — это измена империи!

— Поторопись и уведи его! Он как бельмо на глазу!

— Не пытайся указывать мне! Ну, по крайней мере мы оба думаем, что он бельмо на глазу. Эй, кто-нибудь пойдите-ка сюда и утащите этого тупицу в подземную темницу!

— С-сукин сын! Если ты поступишь так…

Когда он в ярости начал сопротивляться, двое из Банды белых муравьёв заломали его и оттащили, по одному с каждой стороны. Сразу после того как он скрылся из виду, Риглетт начала заседание.

— Хмпф, я ненавижу моего отца от глубины души. Доказательства, которые он "получил" от меня, вероятно были выдуманы, чтобы он мог избавиться от неё не замарав руки. Он хотел, чтобы ты и капитан убили меня, что почти произошло. Это невероятно, — выругалась Риглетт. Той, кто спасла её, была никто иной, как эта глупая мелкая девчонка Ноэль, поэтому Риглетт была перед ней в огромном долгу.

— Да бог с ним, ты стала генерал-майором, верно ведь? Разве это не здорово? Мы с капитаном уходим в отставку, так что делай всё, что хочешь вместе с другими изменниками. Будь счастлива что тебя не грохнули.

— Подожди.

Риглетт бросила письмо Уилма в спину развернувшегося Барбаса.

— Твой друг тысячник Дирк пал в бою. Ты по-прежнему хочешь уйти в отставку?

— … Что?

— Это правда. Это написано прямо здесь. Похоже, что он был убит вражеским командиром Фаридом защищая наместника. Знаешь, его знаменитой кавалерии Чёрного солнца было приказано обрушиться на Коимбру.

— Невозможно, старина Дирк…

Выражение лица Барбаса помрачнело, как и у других членов Банды белых муравьёв.

— Я не собираюсь делать то, что хочет этот человек. Он видит во мне только одноразовый инструмент. Как будто я снова буду использована, — Риглетт подняла письмо Уилма и неистово разорвала его.

Зная, что она была нелюбима, она приложила большие усилия в надежде получить признание, но она была обманута им. Если бы он не видел в ней одноразовый материал, то он бы держал её рядом с собой или отправил её на военно-морской флот, как он сделал это для Лойе. Короче говоря, она была полностью брошена. Он послал ей письмо сейчас, чтобы поднять ей настроение. Он использовал всё, что он мог, и избавился от неё, когда пришло время.

«Меня не волнует предательство империи или чего-то ещё. То, что я не могу простить — попытка просто избавиться от кого-то после её использования. Я непременно убью этого человека!»

— Что мы должны делать как военная полиция? Если мы защитим наместника, мы пойдём против императора и станем изменниками, но направив наши клинки против нашего наместника пойдёт вразрез всему, что значит быть вассалом. А-а-а, я не знаю, что правильно!

Командир военной полиции стоял на коленях державшись за свою фуражку обеими руками. Он, скорее всего, не делал ничего больше, чем просто слепо следовал за Коимброй вплоть до этого момента. К несчастью, коимбранцы также были народом империи Хоршидо, и было абсолютно недопустимо бросать вызов приказу самого могущественного человека в империи.

— Разберись с этим сам. Я уже решила.

— Что вы собираетесь делать?

— Пусть решает капитан, это всё чему я могу оставаться верной.

— Что простите? Вы всё ещё не поняли! Да вы просто, блять, языком чешите!

— Я соглашусь с тем, что она решит, чтобы вернуть долг, который я ей должна. Почему бы тебе не перестать суетиться и просто решить уже? Если ты хочешь убежать, времени не так много. В конце концов, армия правосудия приближается, чтобы уничтожить бунтовщиков, — Риглетт повернулась и зашла в комнату Ноэль после того, как она заговорила.

Открыв дверь, она обнаружила, что в комнате был кромешный мрак. Дождь наконец прекратился, но жёсткие занавески полностью закрывали небо, как будто она не хотела видеть ни единого кусочка пейзажа извне. Кроме того, было ужасно жарко, и одна только ходьба внутри уже заставляла Риглетт потеть.

— Капитан… нам нужно срочно поговорить.

Риглетт сделала шаг в комнату. Её настигло туманное чувство удушья, и она задалась вопросом, действительно ли комната была такой большой, какой она казалась. Ноэль сидела на кровати с открытой записной книжкой, но её спина была похожа на спину затворника, пожелавшего отказаться от души.

Риглетт сделала ещё один шаг внутрь. С этой комнатой что-то определённо было не так. Она чувствовала, что что-то таится на обратной стороне, вот только она не могла увидеть никаких признаков чьего-то присутствия. Постепенно она начала слышать топот бегающих ног и когда она всмотрелась дальше внутрь раздался звук хохота. Риглетт не была уверена, была ли у неё галлюцинация или нет. Возможно, здесь был один или два… нет, здесь было несколько десятков.

И тут её осенило. Это был звук играющих детей. Как только она это поняла, невинный смех эхом раздался в её голове.

— И-ик…

— Что такое, Риглетт? Дождь прекратился? — казалось, что с глазами Ноэль что-то неладное и она отозвалась задыхающимся голосом.

«Это же была Ноэль?», она не была уверена, но она выдавила ответ:

— О-он прекратился. Вы сможете сказать, если откроете окно.

— Круто. Ну тогда давай откроем его. Дождь был шумным и раздражающим, поэтому я закрыла его. А-ха-ха, как только я это сделала, я почувствовала себя намного лучше.

Ноэль резко встала и распахнула ближайшую занавеску. Блестящий свет разрезал тьму, мгновенно заливая комнату, стирая чьё-либо присутствие. Детский смех исчез.

— … … Облака ещё есть, но погодка вроде как хорошая, да? Я так полагаю случилось что-то плохое?

— Д-да. Ну, не так давно я получила плохие новости. Основная сила Коимбры была побеждена.

— Я уже наслушалась этих плохих новостей кое-откуда. Как дождевая вода, просачивающаяся сквозь потолок, — Ноэль слабо рассмеялась и спросила о подробностях. Выслушав всё это, Ноэль не пришла в уныние и не рассердилась.

Она просто откликнулась приглушённо: "Угу".

— У вас нет никаких соображений касательно предательства Уилма?

— Как бы там ни было, злоба не поможет. Ну, я бы всё равно убила его, если бы он был здесь, хотя сейчас немножко поздновато.

— В таком случае, почему вы не наказали меня? Мой отец был ответственным за вашу передислокацию и, в довершении всего, продал своих товарищей ради его собственной, личной славы. Я дочь этого человека. Я не буду жаловаться, если вы захотите меня казнить.

— Ну, ты моя драгоценная помощница. Я не стану ничего отнимать у своих компаньонов. Впрочем, я бы убила тебя, если бы ты сказала, что предала нас, — Ноэль ответила с пустым выражением лица.

Сказав, что им пора встретиться со всеми, она вышла из комнаты.

Подобно лорду замка, Ноэль собрала всех людей и сказала:

— Мы собираемся спасти их, — и, оглядывая шумящую толпу людей, она продолжила: — Бунтовщики или нет, армия Коимбры — мой союзник. Кроме того, я должна спасти мою подругу Синтию.

— Вы это сейчас серьёзно? Если не брать в расчёт солдат Кая, в замке всего около семисот человек. Для сравнения, бахарская армия без труда превышает более пятидесяти тысяч солдат, не говоря уже о всех предателях, которые присоединяются к ним. Разве мы не будем убиты, если мы столкнёмся с ними?

— Враг изо всех сил идёт за наместником, так? Они должно быть устали. С другой стороны, мы все отдохнули и полны энергии. Да и к тому же, их передовые отряды преследования, вероятно, очень легко экипированы, чтобы они могли уделять как можно больше внимания мобильности.

Несмотря на оптимизм Ноэль, Барбас и другие носили мрачные выражения.

— Но я слышал, что враг выставляет элитную кавалерию.

— Агась, вот почему, если вы не хотите, вам не обязательно идти. Я не буду трогать тех, кто не хочет. Делайте что хотите. Ладненько, берите провизии по минимуму, — на этих словах Ноэль подняла своё двузубое копьё и начала готовиться.

— Спасибо за всё, Кай. Ты сейчас пойдёшь обратно в Гемб? Давай отменим нашу игру, хорошо?

— Зачем мне это делать?

— Гемб сейчас враг Коимбры, поэтому в следующий раз, когда мы встретимся, мы будем врагами. Я не буду церемониться с врагом, так что…

— Ха-ха-ха, это правда замечательное предложение, но я когда-нибудь говорил, что собираюсь уйти? Вы будете изводить меня, если вы перейдёте ко всяким поспешным выводам, — ответ Кая был слегка раздражён.

— Так ты не вернёшься?

— Не-а. Мой господин Сиден ясно дал понять, что для меня важно думать своей головой, когда происходит что-то важное. К сожалению, я не доволен своей головой, так что я действую по моим убеждениям. Может, это продлится недолго, но я никогда не брошу товарища по оружию.

Люди Кая согласились с его высказыванием.

— А-ха-ха, вы, ребята, и вправду любите войну, да? Вплоть до того, что хотите намеренно проиграть.

— Я бы так не сказал. Кроме того, это немного грубовато говорить, что мы любим войну. Речь идёт о глубине и сложности вопроса, не так ли?

— А точно, теперь, когда ты упомянул об этом, думаю так и есть.

— Кроме того, у меня нет намерений расторгать наш договор.

— Тогда я обязательно приду и поиграю!

Ноэль крепко сжала протянутую руку Кая, и её собственная была обхвачена его огромной лапой.

— Я так-то тоже не собираюсь удирать. Я один из компаньонов капитана, и мне нужно отомстить за старину Дирка. Если мы вернёмся назад в шахты, мы сможем сражаться в течение нескольких лет… Мы может и были бандитами, но мы всё же мужчины! Нам нужно показать этим бахарцам хоть какую-то боль!

— Если уж папаша идёт, то и мы! Мы обещали умереть на стороне капитана! Ей под силу победить демона прямо из ада!

— Я-я тоже иду!

— Я тоже! Я может и жандарм, но я по-прежнему муж вооружённых сил Коимбры. Я буду защищать наместника до конца!

Теми, кто говорил были не только Банда белых муравьёв, но и командир военной полиции, которого пересилили эмоции и согласился следовать за Ноэль. Счастливо улыбнувшись от самых глубин своего сердца Ноэль прикрепила к своему двузубцу знамя парных молотов.

— Тогда нет ничего страшного для всех вас умереть рядом со мной. Я найду счастье и поделюсь им с вами. Пусть это знамя станет ориентиром, благодаря которому вы сможете вернуться.

— Капитан… если мы подохнем, дерьмо и счастье будут неотличимы.

— Мы будем рядом с вами до тех пор, пока мы живы. Правильно папаша!

— Да захлопнись ты уже!

Когда Барбас и другие затеяли ссору, по лицу Ноэль прошлось серьёзное выражение.

— Но это не ложь. Я не буду говорить ничего невозможного, но было бы прекрасно, если бы я запомнила вас.

— Хе-хе, спасиб за это. Ну, тогда надо будет уберечь капитана, если мы помрём. Если это сработает под самый конец, это не будет ложью!

— Папаш, говорить такое — это плохая примета…

Когда Банда белых муравьёв начала объявлять своё согласие один за другим, Барбас смесь попросил прощения. Ноэль тоже засмеялась, присоединившись к нему, а вскоре и все остальные. Некоторым из них было неловко, у некоторых из них были жёсткие лица, а некоторые побледнели, но ни у кого из них больше не было мыслей о бегстве. Они боялись смерти, но их переполняла воля к сражению. Она стала основой в их сердцах, из которой все они построили свою уверенность.

— Ну что, тогда мы идём? Мы сразу же будем побеждены, если останемся в Бахаре, но я больше не проиграю вновь. Я уверена, мы добьёмся этого. Я никогда не сдамся, так что давайте упорно сражаться до победного конца!

— Да-а-а!!

Ноэль произнесла свою объединяющую речь, и войско примерно в восемьсот человек подняло кулаки вместе с их воодушевлением. В какой-то момент Риглетт тоже подняла кулак.

Ноэль покинула Карнесс и укрыла своих людей на объездных дорогах, чтобы дождаться остатков вооружённых сил Коимбры.

◆ ◆ ◆

Все солдаты Коимбры были ранены, и уже само удержание оружия в руках приносило сильные страдания, поскольку со стороны вражеской кавалерии были беспощадные столкновения. Их флаг теперь был глубоко багровым, впитав в себя кровь бессчётного числа коимбранцев. Этот зловещий клинок приближался даже к Синтии. Когда-то её тысяча бойцов, уже сократилась до трёхсот. Тот факт, что лишь немногие дезертировали, свидетельствовал о невероятном командовании Синтии, но был предел тому, сколько силы воли может быть компенсировано вследствие ослабления сил. Они бежали и бежали, но враг никогда не отставал от них. Кроме того, по мере того как признаки поражения только накапливались, уменьшение морального духа было неизбежно.

— Сэр Синтия, куда мы должны бежать? — помощник Синтии спросил её с беспокойством, когда оба её плеча опускались при каждом вдохе.

— Если мы только сможем вернуться обратно на территорию Коимбры, то мы сумеем что-нибудь решить. Уверена, мы получим подкрепление.

— Но наши гонцы сообщают, что каждая провинция уже вторглась на территорию Коимбры. Даже наши союзники в Гембе. Есть даже слухи о том, что местные лорды тоже предали нас.

— Это… необоснованный слух врага. Не позволяй солдатам слишком много знать. Если мораль упадёт ещё ниже, мы сильно ослабнем.

Они отгоняли это от себя как слух, но, скорее всего, это правда. Как только они вернутся на территорию Коимбры, они, вероятно, не смогут узнать, кто друг или враг. Теперь, когда Уилм и Гэддис предали их, Синтия не знала, кому доверять. Единственные союзники, которым она могла надёжно доверять, остались: Ноэль, которую отозвали обратно; солдаты, которые отступают вместе с ней; и люди, которые умерли у реки Трайс.

— Враг… растягивается, как им вздумается. Возможно, уже слишком поздно.

— Правда что ли? — Синтия прервала разговор своим резким ответом.

Она уже исчерпала свои умственные способности. Мысль о том, что было бы лучше остаться и погибнуть вместе с Дирком, если бы отступление было таким ужасным, мельком пронеслась в её сознании.

«У врага огромные количества и движущая сила. Кроме того, мы находимся под натиском какой-то свирепой кавалерии. Это и есть истинная сила Бахара?»

С каждой атакой кавалерии в чёрном, которая выставляла напоказ знамя дракона, кавалерии Чёрного солнца, её подчинённые болезненно сокращались, возрастая в числах. Они и сами предпринимали контратаки, но движения были совершенно разными. Враг легко избегал опущенных копий, как будто они могли видеть их все. Насколько Синтия могла сказать, они до сих пор не убили ни единого кавалериста. Ситуация была ненормальной.

— Мы устали, но эта разница в мастерстве невероятна. Да что они такое?

— С-сэр Синтия, кавалерия Чёрного солнца вернулась в поле зрения! С ещё большим числом врагов на хвосте для атаки!

— Готовьте копья, чтобы остановить их атаку! Не дайте им добраться до наместника! Мы его щит!

Голос Синтии был сердитым, когда она ворчала на нерешительных солдат. Собрав последние огрызки их сил, солдаты корпуса Синтии выстроились, каждый со своим копьём. Для того, чтобы остановить атаку примерно двадцати кавалеристов, они расширили шеренгу, чтобы сравняться ширине противника, и удалось воспользоваться их оружием. На огромной скорости кавалерия пронзила копьями людей, которые противостояли им, посылая крики и кровь летать по воздуху. Небольшое количество внутренностей прилипло к лицу Синтии. Несмотря на то, что они были брошены, копья метко проникали в доспехи людей, по которым они ударяли. Синтия подумала, что она увидела, как один из них насмешливо улыбается, когда он вытащил меч на бедре и пришпорил коня. Скорее всего, надеясь убить вражеского командира самостоятельно. Синтия ответила, обнажив свой меч, но у неё не осталось достаточно сил, и её хватка была слабой. Её зрение размывалось.

— Вражеский командир замечен, я возьму её голову!

— Как будто я позволю тебе!

— С дороги, мелкая сошка!

Обезглавив человека, который сдвинулся, чтобы защитить её, кавалерист приблизился в одно мгновение.

— Умри!!

— Акх…

«Это конец?»

В тот самый миг, когда он вложил всю свою силу в удар, чтобы ударить Синтию, его тело неестественно поднялось в воздух. Его конь, оставшийся без всадника, заржал при виде неминуемой смерти.

— Гх, г-гх-х…

— Синтия — моя драгоценная подруга, поэтому её нельзя убивать.

Весьма отчётливый двузубец разрубил человека на пополам. Основательно разрубленный, человек расшибся о большое дерево, разбрызгивая что-то красное.

— Ноэль! Неужели это ты!?

— Хе-хе, я здесь! Я привела всех, чтобы добраться до сюда и спасти вас. Разве не здорово, что мы вновь смогли благополучно встретиться?

Ноэль была в великолепном настроении, но вот кавалеристы Чёрного солнца по-прежнему были в прекрасном состоянии.

— Н-не снижай свою бдительность! Вон те и вправду опасны! Они по-настоящему пошатнули нас!

— М-да, похоже на то. Но я сразу заметила, что все их движения превосходны, так что мне кажется, что я буду чуточку поопаснее, — Ноэль с широкой усмешкой спокойно подошла к врагу со своим двузубцем наготове.

— Что ты сделала с нашим собратом Восхода!?

— Растопчите женщину и мелкую рыбёшку! Не дайте никому уйти!

Разгневанные кавалеристы атаковали, как будто пытались сбить их. Ноэль нырнула под одного из коней и пронзила одного из них сквозь брюхо. При его крике, в качестве сигнала, огромное количество солдат выпрыгнуло из окрестностей, выставляя напоказ весы Коимбры и знамя парных молотов. Бахарцы гораздо больше удивились тому, что вместе с войсками Ноэль устроившими засаду, было небольшое число пехоты Гемба, несмотря на то, что они предположительно были союзниками.

— Э-это же униформа Гемба!? Они ведь уже должны сражаться с Бахаром. П-почему, вы же с нами?

— Это всего лишь люди, которые согласились с нежеланием сэра Ноэль бросать своих компаньонов.

В какой-то момент рядом с ней появился крупный, неотёсанный мужчина со шрамом на лице, им был офицер из Гемба: Кай.

— Офицер Кай? Я очень благодарна за ваши подкрепления! Однако, поступая таким образом…

Кай самым вопиющим образом в открытую не повиновался приказу, и, если он неплодородно справится с этой задачей, его определённо обвинят в государственной измене — преступлении, достойном смертной казни без суда.

— Я не поворачиваю свой меч против своего господина, так что всё должно быть хорошо. Ну а если я должен буду понести наказание, я приму его с честью. Может быть, я скажу, что я был одержим извергом войны! — насмеявшись от души Кай повернулся лицом к Синтии. — Тот, кого вы и ваше правительство должны благодарить — это командира Ноэль, а не меня. Возможно, она не слишком умна, но в ней может быть что-то, что может по-настоящему увлечь людей. Ах да, это не значит, что она неуклюжая глупышка, просто это проблема её образа жизни.

— … … Так значит, она пришла спасти нас, несмотря на то, что её перевели в другое место по ложным обвинениям? Я… даже не знаю, как ей показаться на глаза.

— Не думаю, что сэр Ноэль предаст этому особое внимание. Ну, что бы ни случилось с этим мелким мятежом, после всего случившегося это не имеет значения. Наш приоритет на сейчас: просто выбраться отсюда. Мы сделали приготовления к тому, чтобы силы Коимбры вернулись в Карнесс. Наша лёгкая пехота определённо может защитить вас на обратном пути!

— Простите меня, сэр Кай! Всё, что мне удалось сделать, так это отбиваться от их преследования! Пожалуйста, как следует позаботьтесь о наместнике!

Синтии удалось избежать смерти благодаря корпусу Ноэль. Её люди тоже подпирали копья, чтобы сражаться до конца на месте. Сразу после того как они скосили элитную кавалерию до десятка, очень возмущённый голос призвал к отступлению, и даже их пехота разошлась по приказу.

— С-сэр Синтия, силы Бахара отступают!

— Ха-а, ха-а, э-это точно?

Синтия посмотрела на отступающих бахарских солдат тяжело дыша, и они, несомненно, по-настоящему отступали, скорее всего, не располагая достаточными ресурсами для продолжения преследования. Синтия немедленно приказала позаботиться о раненых и что они на данный момент вернутся в Карнесс.

— Н-нам каким-то образом удалось убежать. Ты ранена, Ноэль?

— …

После того, как Синтия вытерла свой кровавый, грязный пот, она позвала Ноэль, которая сидела на корточках с её двузубым копьём. Как и следовало ожидать, даже Ноэль устала, и её светлый цвет лица слегка покраснел, как будто её немного лихорадило. С другой стороны, её войска были бодрыми и готовыми самостоятельно преследовать врага, и они уже начали загонять кавалерию, вбивая колья в землю, а также натягивая чёрные верёвки между деревьями. Обеспечив всё, что нужно было сделать, она действовала даже лучше, чем Синтия, которая не пришла в норму на данный момент.

— Ноэль.

— Этот человек… смог дожить до этого момента, хотя его органы разлетелись повсюду. Похоже, пламя из моего любопытного копья прижгло рану, так что он ещё не смог умереть.

Он был кавалеристом, которого Ноэль зарубила и бросила первым. Создавалось впечатление, что по иронии судьбы он получил ту же участь, которая ранее постигла подчинённого Синтии. Но ему удивительным образом удалось остаться в живых. Хотя было бы правильнее сказать, как и заявила Ноэль, что он не смог умереть. Пламя полностью прижгло раны на торсе и так получилось, что они не кровоточили. Но из его расколотой брони вывалились кишки вперемешку с осколками. В таком состоянии ему ни за что не избежать смерти. Другой кавалерист Чёрного солнца, как могло показаться, до последнего сопротивлялся, и солдаты корпуса Ноэль вонзили несколько копий и положили конец его страданиям.

— Га-а… .. а-а-а!

— Можешь расслабиться. Мы может и были врагами, но я не собираюсь бессмысленно изводить тебя.

— Мы только что поговорили. По-видимому, этот человек является продуктом операции Восход. Несмотря на то, что у него нет каких-то реальных военных достижений, несмотря на то, что он прошел через все эти ужасные тренировки и эксперименты, он умрёт здесь, как собака. Он плачет, как ребёнок.

— Операция… Восход? К сожалению, я никогда не слышала о ней. Ну так что это было только, что?

— Интересненько. Я и сама толком не знаю, — уклончиво сказала Ноэль.

Она подумала, что нет смысла чего-то говорить, если она тоже этого не знает, но Синтия взяла себя в руки. Времени на подобные споры не было, и, что ещё важнее, Ноэль не выглядела так, будто она хотела знать.

— Но всё же, ни один обычный человек не может уйти от призрака, как-то так.

Синтия ещё раз удостоверилась, насколько грозная кавалерия Чёрного солнца была столь острой, если учитывать, что она состояла из таких людей, как он. Затем она посмотрела на лицо умирающего. Слезы действительно лились из его налитых кровью глаз, но она могла слышать лишь слабые хрипы из его уст и не могла сказать, говорил ли он что-нибудь. Теоретически он был ненавистным врагом, но она не думала, что ей стоило пытаться допросить и заполучить от него больше информации.

— Ноэль, разве этого недостаточно? Если ты не хочешь, я сделаю это.

Ноэль отрицательно покачала головой.

— Сперва, я сказала ему расслабиться, так чтобы я могла убить его, но он сказал, что не хочет этого. Поэтому я решила дать ему дожить. У-у-ух, всё-таки, думается мне, он хочет умереть по его собственной воле, поэтому я не добила его.

— Но…

— … …

— М… мне жаль, но я больше не могу на это смотреть. Я положу этому конец.

Побеспокоившись об этом ещё чуть-чуть, Синтия, наконец-то, вытащила свой меч и нанесла ему колотый удар без особого сопротивления со стороны Ноэль. На вопрос «почему?», то главным образом потому, что его глаза закрылись и его тяжёлое дыхание прекратилось.

— … Он умер? Не нужно было так сильно страдать.

— Ну, это правда, наверное… Но мне кажется, что он был счастлив.

— … Почему ты так решила?

— Было бы одиноко умереть совершенно одному, но я слушала всё, что он рассказал нам. В конце концов, ты и я обе были рядом с ним, поэтому я уверена, что он был счастлив.

После того как она прошептала свой ответ, Ноэль встала, используя свой двузубец как посох и пошла к своим людям, которые всюду копошились.

ВНИМАНИЕ

Йоу, народ. Как поживаете? Надеюсь у вас всё норм... ладн, перейду к делу. Народ, уже какое-то время мне не даёт покоя одна тема: как некоторые знают, а может и нет, у этой новеллы есть второе, альтернативное название: «Несущая солнце». И вот у меня вопрос к вам: стоит ли менять её название или оставить как есть? Прост как по мне «Девушка, обнимающая солнце» звучит какт угловато. Прошу всех тех, кому не безразличен этот вопрос отписаться в комментах. Оставить как есть или изменить?

Спасибо за внимание.

Глава 29. Алая крепость

Успешно уклонившись от преследовательского корпуса противника, Ноэль и остальные вернулись в Карнесс. Грол был в безопасности, но его настроение было полностью подавлено, и он не мог стоять в полный рост, как раньше.

Его два самых доверенных генерал-майора предали его, а Амиль основательно разгромил его, в связи с чем Синтия подумала, что это было неизбежно. Однако она не могла допустить, чтобы нынешнее положение дел продолжало утягивать его на дно.

С другой стороны, Ноэль была раздражающе оживлённой. Она была полностью измотана, но вернувшись обратно, всего за один час она вернулась к обычному нормальному состоянию.

— Ты… уже восстановилась? Несмотря на то, что ты выглядела такой уставшей раньше.

— Агась. Встреча и впрямь выжала из меня все соки, но если я немножко отдохну, всё будет в порядке!

— Но, хотя небольшая передышка — подходящий вариант, такая ситуация является самой тяжёлой. У нас нет ни одного хорошего донесения. Мы понятия не имеем о том, сколько союзников у нас осталось.

— Разве тебе не надо тоже взять небольшой перерыв, Синтия? Ты корчишь такое лицо, будто твоё счастье убегает.

— Больше похоже на то, что оно уже убежало.

— Божички, божички.

«Могу поспорить, если она осознаёт ситуацию, даже у Ноэль будет плохое настроение»

Единственная хорошая новость заключалась в том, что Мадресс еле-еле успел остаться под контролем Коимбры. Периус был обеспокоен очередным мятежом, и поэтому ему удалось выстоять. Подобную ситуацию едва ли можно было представить на рассмотрение, и такие плохие новости скапливались подобно горе. Прежде всего, все те лорды, которых поддерживали Уилм и Гэддис, одновременно подняли восстание, довольно нагло побросав свои коимбранские весы и подняв бахарские три сабли. Далее Гемб и все другие провинции присоединились к войне на стороне Бахара. Гемб и Гив собрали своих солдат в подготовительном порядке, чтобы захватить северные регионы Коимбры. Военно-морской флот Рибелдама приближался с юга моря, очевидно с Лойе в придачу. Они все договорились атаковать как один, так что независимо от того, насколько гордым был форт Мадресс, он падёт.

— Ноэль… ты меня слушаешь хоть немного?

— Конечно, ну так что?

— Мне хотелось бы рассказать тебе всё, что мне удалось узнать.

Синтия объяснила всё это, ничего не утаивая. После этого она хотела обсудить, что они будут делать дальше. Так или иначе отдыхающие солдаты тоже многого не ожидали от кризиса, и все их лица выглядели испуганными. Отодвинув эти факты с вестями, которые они собрали, они отметили на карте сильные позиции мятежников и позиции других провинций, и их лица стали удручёнными, за одним исключением.

Позитивные тона Ноэль звучали силой: "Я поняла. В целом поняла!".

Ошеломлённая Синтия поставила главный вопрос: "Итак, что нам делать…".

— Мн-н, мы зарежем их в грудь! Кроме того, я хочу много всего, итак осталась ли какая-нибудь вода?

Ноэль попросила налить ей после того как она за один присест быстро осушила бокал. Риглетт рядом с ней бранилась по чём зря, как будто она не была причастна к этому, и пошла черпнуть воды.

«Первоначально сэр Риглетт должна была быть наказана, но…»

На данный момент Синтия мирилась с решением. В её голове раздавался голос, который твердил ей, что Риглетт должна быть наказана, но на данный момент у Синтии были другие приоритеты, поэтому она всё-таки успокоилась. Самое главное, что у Ноэль не было никаких намерений делать что-то подобное, что ещё больше усложнило бы ситуацию. И кроме всего прочего это также не было той ситуацией, при которой Грол мог выносить свой приговор. Синтия подумала, что будет к лучшему, если она пересмотрит факты после того, как их текущие проблемы будут урегулированы.

«Я подниму эту тему, если мы выживем после всего творящегося»

— Что бы они ни делали, это заставляет меня очень сильно хотеть напиться алкоголя, но раз уж Синтия разозлится на меня, как всегда, я сдержусь.

Ноэль перевела свой взгляд на бутылку на талии Барбаса. По-видимому, в ней было какое-то вино, и она начала выразительно хихикать над ним. Синтия не была уверена, что она и вправду была храброй воительницей, которая сеяла смерть на поле боя. Быть может это был сон, но вот Синтия почему-то всё ещё жива.

— Ноэль, ты внимательно слушала то, что я говорила? Ты правда понимаешь в какой ситуации мы оказались?

— Агась, я следила за тем, что слушала, так что я знаю. А разве не лучше будет игнорировать бунтующих лордов? Те, кто превратился в предателей, это те, кто без труда сдают назад, как только ситуация меняется. Основные силы Бахара гораздо поопасней, чем те нерешительные ребятки.

Зевнув Ноэль взглянула на карту. Пока она это делала, Риглетт предложила ей флягу, и Ноэль испила из неё, однако в этот раз она явно хотела, чтобы это длилось как можно дольше. Выглядело так, будто она просто дурачилась, но она похоже, всё обдумывала.

— … Ситуация, вероятно, продолжит ухудшаться. День за днём мы будем защищать наместника пока мы возвращаемся в Мадресс. Шоссе и объездные дороги возле Карнесса перекрыты ограждениями мятежников, но они, вероятно, не могут делать это вечно. Мы должны проскользнуть в темноте и создать прореху через которую мы сможем добраться до Мадресса.

— Будет плохо, если мы потеряем Мадресс. Мы должны приложить максимум усилий, чтобы удержать его, но если мы хотим выиграть, то с этого момента мы не сможем полностью избежать прямой схватки.

Ноэль указала на рейнское шоссе, которое вело к Мадрессу. Она указала на узкий проход через горы.

— Я… не думаю, что это возможно, но, ты действительно считаешь, что ты снова можешь выиграть?

— Я сомневаюсь, что кто-то будет бороться, чтобы проиграть. Если они сдадутся, они просто поторопятся и убегут, а вот люди, которые хотят умереть, — это другое дело.

— Нет, она права. Неважно насколько вы изверг, капитан, это непростая задача. Врагов больше пятидесяти тысяч бойцов, а самое большее что мы может победить: где-то десять тысяч. Не знаю, стоит ли нам сражаться с тем, что нас вздёрнет, — Барбас вмешался, но Ноэль нисколько не обратила на это внимания.

— Бахарские военные не могут постоянно поддерживать свою массивную армию до бесконечности, так что не имеет значения, сколько военных баз они взяли. Ничего страшного, если у нас получится вернуть их обратно. Даже в самом худшем случае, когда Мадресс падёт, до тех пор, пока мы живы, мы можем продолжать бороться. Просторы провинции Коимбры теперь наша крепость и наш театр боевых действий.

— Как и ожидалось от капитана. Вы всегда смотрите наперёд.

— Тут ничего не поделаешь, если вы захотите хандрить, поэтому я всегда буду продолжать сражаться. То, что было отнято, всегда можно вернуть. Всё просто.

Ноэль разложила карту обеими руками, опрокинув маленькие фигурки, которые были отмечены как военные аванпосты.

— Хмпф, всё будет не так-то просто. Наш противник отнюдь не идиот. Они, несомненно, тщательно изучают нас.

Ноэль без колебаний кивнула на издевательский комментарий Риглетт:

— Вот почему мы должны найти способ победить. Теперь, давайте все подумаем!

— Даже если вы говорите такое, я немного не лажу с головой. Это специальность Хаксека. Что ж, могу сказать, что атака с фронта — ужасный план.

— Эт не проблема, если вы спихнёте в сторонку кучу планов при которых нас отпинают, типа атаки массивной армии с фронта. Вот поэтому-то мы и припрятали кое-чё в шахтах.

Все они ломали голову. Даже откровенно саркастичная Риглетт начала переживать на этот счёт. Синтия не знала, что произошло, но её отношения с Ноэль, вероятно, стали лучше.

«Подождите-ка… сейчас не время думать об этом»

Решив, что сейчас не самое время спорить с собой, Синтия решила настоятельно вернуть Ноэль в обратное русло.

— Простите… но давайте на минуту отполируем план по нормализации из этой безнадёжной ситуации. Сопровождение наместника обратно до Мадресса — наш самый главный приоритет. Это место — наш единственный спасательный круг, мы должны немедленно вернуться.

— Агась, ладненько. Тогда мы расстаёмся здесь… Надеюсь, мы снова сможем благополучно встретиться.

Бурчание Ноэль казалось немного одиноким, и Синтия выразила своё сомнение хмурым видом, поскольку это звучало так, словно Ноэль не собиралась возвращаться.

— О чём ты говоришь? Речь идёт не только о помощи другим людям, ты ведь тоже придёшь. Если ты окажешься в месте вроде этого, единственная вещь которую ты сделаешь наверняка, это умрёшь. Тебе нет смысла оставаться.

— Разве ты не говорила это раньше, Синтия? Блокада не может длиться вечно. Вот почему мы не должны угрожать неприятелю. Если они слишком сильно недооценивают нас, они будут сожжены. А если это случится, хотя бы раз, они уж точно будут начеку.

На лице Ноэль вспыхнула дикая улыбка, стирая её прежнее ребяческое беззаботное выражение.

— Подожди. В таком случае пусть мои люди выиграют время для нашего лорда. Сколько раз я была спасена тобой? Что ж, сейчас моя очередь. Я готова встретиться со своей смертью!

— Мне очень жаль, но это никуда не годится.

Ноэль отклонила её предложение, и она чувствовала, что она не примет никаких возражений, но как бы то ни было Синтия тоже не собиралась сдаваться. Она не могла признать себя рыцарем, если она не могла быть полезной своему господину, не то что Дирк или Ноэль.

— Ты спасла нас. Этого достаточно. Оставь всё остальное мне на этот раз. Великий Дирк умер, и если ты тоже умрёшь, я не смогу продолжать работать как рыцарь! — Синтия угрожающе ударила по столу с большой силой, но Ноэль не сдвинулась с места, её дикое выражение вновь вернулось в норму.

— Послушай, Синтия, разве твоя задача не защищать наместника? И твои измотанные люди не смогут выиграть много времени на всё про всё, стало быть оставить это тем, у кого есть энергия, лучший вариант. По правде сказать, я немного "задумалась".

— Н-но!

Синтия категорически возражала. Это правда, что её люди не будут полезны на некоторое время, поэтому было сомнительно, что они могли даже противостоять ещё одному натиску кавалерии Чёрного солнца. Это были люди, которые уже познали отчаяние.

— Т-ты говоришь, что ты снова собираешься бросить меня?

— Ты преувеличиваешь. Разве мы всего-то не расстаёмся на чуть-чуть? Всё будет хорошо, мы скоро встретимся.

— … …

— Но защитив наместника и сопроводив его, разве ты не будешь счастлива, что была спасена на этот раз? Честно говоря, на этот раз я бы предпочла спастись ехе, — и, хлопая Синтию по плечу: — не волнуйся, это просто шутка, — Ноэль повернулась, чтобы подготовиться к бою.

◆ ◆ ◆

Достигнув победы в битве при реке Трайс, армия Бахара двинулась вдоль шоссе к Карнессу, убирая все препятствия на своём пути, выкапывая палисады, разрезая чёрные верёвки и время от времени заполняя ловушки из ям. Каждая из них специально предназначалась для кавалерии, и поэтому кавалерия Чёрного солнца была крайне раздражена, и её сопровождали инженерные корпуса. Они продвигались на полной скорости в надежде закончить конфликт в одном решающем сражении, но, к сожалению, это было невозможно. Основной причиной этого были компаньоны из операции Восход. Двадцать из них, достаточно близкие, что они чувствовали себя родными братьями и сёстрами, уже умерли. Несколько трупов уже было найдено, и можно было легко сказать, что с ними случилось. Эти люди были искусными фехтовальщиками, обладающими силой далеко за пределами обычного мира, и проблема заключалась в том, что у них было слишком много уверенности в их собственной силе; проблема, которая не тревожила Ребекку.

— А-а-а-а!! Бесит! Пока вы сношаетесь, этот ублюдок Грол уходит! Га-ах, да поторопитесь вы уже, олухи!

Ребекка, вторая по старшинству в кавалерии Чёрного солнца, всюду пинала ногами ближайших инженеров. Конечно, она ещё по лёгкому к ним относилась, но вот инженерам это давалось не легко. Крича, они улепётывали в другое место.

— Сукины дети, хули ждёте! Вы собираетесь отказаться от своего долга!?

Прямо в тот момент, когда она собиралась погнаться за ними, ещё один из кавалерии Чёрного солнца вернулся с вестями касательно поиска их компаньонов.

— Ребекка, сэр, мы нашли наших пропавших братьев.

— Правда!? Они в порядке!?

— Нет, к сожалению, они все умерли. Согласно донесению, они были убиты отрядом, несущим знамя парных молотов!

— Срань, опять этот изверг Ноэль!? Да что б тебя!

— Мне очень жаль!

— Я отомщу за это!

У людей из кавалерии Чёрного солнца лились слёзы. Ребекка чувствовала, что у неё самой наворачиваются слёзы, но она поборола их. Сейчас не время плакать. Она должна была победить своего врага, чтобы избавиться от сожалений. До чего же много боли могут вызвать такие палки с верёвками, а также самодельная закладка? Ребекка разрубила палисад своим длинным мечом бесчисленное количество раз; бесчисленное количество раз.

— Я никогда не прощу её! Я не знаю про извергов или про что-то ещё, что она есть, но я разорву её на куски!

— Ребекка, сэр, знамя парных молотов Ноэль в настоящее время возвышается над Карнессом. Давайте убьём её своими собственными руками и дадим успокоиться душам наших павших собратьев!

— Ещё бы! Мы заставим её сожалеть за то, что свысока глядела на кавалерию Чёрного солнца!

Они были возмущены, когда Фарид вернулся с разведки находясь на передовой. Его копьё было окрашено кровью. Он проводил зачистку отставших отступающих коимбранцев.

— С Карнессом что-то не так. Флаги там, но там не заметили ни одного вражеского солдата. Возможно, они что-то планируют.

— Если это ловушка, то мы раздавим её, правильно брат! Мы кавалерия, но мы лучшие, даже как пехота. Лошади — это просто средство передвижения!

Фарид выглядел удивлённым при возгласе Ребекки.

— Эй, поразмысли над этим немного. О том, почему мы никого не видели.

— Если у нас есть время думать об этом, разве мы не должны просто захватить место и выяснить?

Именно тогда они услышали звуки вражеской атаки. Они лишь прибегали к тому, что лили град стрел, но это вынуждало их прекращать расчистку пути. Вражеские солдаты, прячущиеся в лесу, время от времени тревожили их, но они никогда не попадались на глаза, вне зависимости от того как сильно они гнались. Скорее всего, они стреляли своими стрелами с верхушек деревьев и незамедлительно уходили. Хоть и было минимальное количество урона, это максимально выводило из себя. Если бы они послали людей уничтожить их, то это ещё больше бы замедлило прогресс.

— Ах, как же это достало! Они ни хрена не делают, кроме ебучих трусливых атак уже какое-то время! Я блять перережу их!

Ребекка раз в гневе топтала упавшую стрелу несчётное число; несчётное число раз. Наблюдая за этим, Фарид схватил её за грудь. Это правда, что кавалерия Чёрного солнца была сильной, но они разозлились слишком быстро, почти как животные. Их выучка требовала внедрение подходящего количества страха.

— Остынь, Ребекка! Я спрошу тебя ещё раз, так что постарайся и подумай, зачем противнику поступать таким образом. Ты вторая по старшинству, а это означает больше, чем просто контроль над своим телом, тебе нужно использовать свою голову!

Фарид резко посмотрел на неё, и Ребекка побледнела, немного расплакавшись.

— Я, я не знаю! Я идиотка, поэтому не знаю! То, что Ноэль держит нас за глупцов!

— Ага, так и есть, но почему она так нас провоцирует? Думай. Я, например, полностью ожидаю, что это будет ловушка. Ловушка, которая искушает тебя гневом.

— Это ловушка?

— Так оно и есть. Убедись, что ты извлекла из этого урок.

Фарид отпустил её и осторожно погладил волосы Ребекки, когда она повесила голову. Метод кнута и пряника был необходим для наиболее эффективной дрессировки животного. Это то, чему он однажды научился в церкви, поэтому в этом не было ни малейших сомнений. Фарид лишь делал то же самое и с ними.

— Боже, боже, это был прекрасный урок, как и ожидалось от того, в ком заинтересован лорд Амиль. Фуе-хе-хе, именно так как мне и нравится.

Счастливо хлопая в ладоши появился Миллс, высунувшийся из окна военной повозки, когда та замедлилась.

— Неужели это лорд Миллс? Я показал вам нечто неприглядное.

— Вовсе нет, вовсе нет. Я признателен вам за то, что вы даёте предостережения вместо того, чтоб заставлять меня. Значит вы считаете, что опасно небрежно атаковать Карнесс, так? Это может испортить даже вашу безупречную репутацию кавалерии Чёрного солнца, но это может дать шанс заблистать моим военным повозкам.

— И всё-таки, это ловушка.

— Впрочем, у нас нет безусловного доказательства. Я пришёл посмотреть на то, что так настойчиво соблазняло вас, и похоже в этом нет никаких сомнений по этому поводу, так ведь? Вы сказали, что это Ноэль, верно? Этот изверг, прямо-таки приглашает вас к тому, что она, без сомнения, планирует воздать ужасную участь. Мы можем идти по стопам нашего великого Императора солнца Бергиса, но мы не можем быть слишком осторожными. Мы не можем попасть в ловушку, устроенной этой обезьяной, не можем ведь? — Миллс вышел из своей военной повозки и постучал своей тростью по земле.

— Что вы предлагаете, лорд Миллс? Не думаю, что мы можем просто игнорировать Карнесс.

— Разумеется, всё так, как вы говорите, сэр Фарид! Мы не можем оставить Карнесс в стороне, позволив ей быть занозой на нашей стороне. Над ним даже развевается флаг изверга. Столкновение с партизанской тактикой, вроде этой, ещё даже до того, как мы доберёмся до оплота великого противника, безусловно, истощит моральный дух, — Миллс покрутил тростью, громко рассмеявшись и отломил кусок от разбитого палисада. — Но… есть лишь небольшое «но»: если мы атакуем не подумав, это станет вершиной глупости, повторив то, что случилось с графом Бероттом. Итак, «что нам делать», скажете? Фуе-хе-хе, я посоветовался с лордом Амилем, и мы воспользуемся одноразовой лошадкой.

— Одноразовой лошадкой?

— Да, мы отправим стадо, которое может целиком умереть без предметов спора. Люди, которые могут лишь помочь Бахару, отказ от нахлебников. Они продолжают съедать рационы, поэтому лучше всего избавиться от них. Фуе-хе-хе, если бы они услышали это, они, вероятно, попытались бы заколоть нас, да? Фуе-хе-хе!

Фарид постарался скрыть свои эмоции, наблюдая, как Миллс громко смеётся. Мягкий, воспитанный человек был очень умён и будет полезен. Он обладал хладнокровием, которое было необходимо штабным офицерам. То, что ему было неприглядно в этом человеке, это то, как он проявлял инициативу, и была вероятность того, что он в один прекрасный день станет помехой для Амиля. Ядовитые растения можно превратить в сильнодействующие лекарство, но их природа всегда будет оставаться той же самой.

— Как и ожидалось от вас, штабной офицер Миллс, я впечатлён вашим великолепным планом.

— Фуе-хе-хе, вы мне льстите. Знаю, думается мне, что я должен подготовить высококачественное вино для нашего празднования победы. Для меня будет честью, если вы присоединитесь ко мне.

Подумав, что ему нужно будет убедиться в уборке на фронте, когда это произошло, Фарид широко улыбнулся, когда он передал вежливый ответ: "Благодарю вас".

◆ ◆ ◆

На следующий день они полностью очистили препятствия, и бахарская армия замкнула Карнесс.

— Вперёд, вперёд! Мы захватим мятежницу Карнесса одним махом!

Люди Гэддиса были штурмовыми силами после сдачи Бахару. Неся флаги Коимбры, когда они добрались до форта, Гэддис отдал приказ атаковать. В настоящее время он действует в качестве второго по старшинству должностным лицом с временным наместником Уилмом. Он не мог смириться с тем, что был на пост ниже Уилма, учитывая, что у них было одинаковое звание, но также не мог пойти против решения Амиля. Всё, что он мог сделать, молча кивать.

«Но, если я смогу успешно провести атаку, я сумею догнать Уилма. Даже его обгон может потерпеть. Борьба начинается прямо сейчас»

До предательства каждый день был беспокойным, но он должен был успокаивать себя, прежде чем всё пришло в движение. На самом деле он был очень рад, что смог перейти на сторону победителя. Войска так же чувствовали себя хорошо, и настрой каждого человека поднимался ввысь вместе с остальными. Он видел, что боевой дух взлетел выше, чем когда-либо прежде.

— Это битва, чтобы покорить мятежников! Мы сделали правильный выбор. Не стыдитесь, ибо мы оправданы! Мы должны смести врагов его величества!

Приободрив свои войска, он приблизился к прочным воротам. Увидев, что контратаки не последовало, он пришёл к выводу, что враг убежал. Однако, есть вероятность, что внутри всё ещё есть незначительное число. В противном случае они бы попытались дать отпор стрелами. Судя по флагам, командиром была та самая выскочка Ноэль, но казалось, что она уже разместила их где-то и убежала.

«Развешивает свои знамёна и бежит прочь, как и ожидалось от простолюдинки. Ни крохи рыцарской гордости. Как я и думал, Грол не разбирается в людях»

Ноэль прошла путь от бродяжки до сотника с небольшим количеством удачи. В отличие от Уилма, который и так уже ненавидел её, Гэддису было всё равно, но всё было иначе, если она собиралась встать у него на пути. Ему пришлось бы раздавить его, показав ему разницу в опыте. К сожалению, сейчас не время для этого.

— Мы лучше всех знаем, что изверга Коимбры нет. Не бойтесь! В атаку!

— Уо-о-о!

Они успешно протаранили ворота не встретив сопротивления. Необходимости в использовании осадных лестниц или катапульт не было. Внутри крепости тоже не было следа коимбранских солдат.

«Никакого боя, очень просто. Я должен поблагодарить Ноэль»

Как и следовало ожидать, убийство бывших союзников принесло бы некоторое противодействие, но, учитывая текущую ситуацию, Гэддис мог вздохнуть с облегчением. Если это должно было случиться, его людям, вероятно, пришлось бы повернуть свои мечи на своих бывших товарищей, как и ему. Если только они не были близкими друзьями или родственниками, то единственное, что их объединяло: общая провинция рождения. Из-за скопления незнакомцев, товарищество в армии существовало потому что это было необходимо.

— Лорд Гэддис, как и ожидалось, врага нет в поле зрения, но добротное число провизии осталось на месте!

— Если у них не было времени собрать все свои припасы, они, должно быть, слишком спешили.

— Ладно, отправьте всех собрать припасы, если мы предоставим их лорду Амилю, он однажды вспомнит о нас. И ещё, продолжайте обыск крепости, особенно сосредоточитесь на поиске спрятавшихся солдат, поскольку мы не знаем, где они могут скрываться! У них может быть информация, так что захватите живьём как можно больше!

— Есть!

— Хмпф, не слишком ли это для изверга Коимбры. Грол прытко хвалил её, но она всего лишь девчонка. Ей даже не следовало быть командиром, что за ребячество!

Гэддис сел возле входа, когда он бормотал свою ругань. Он беспокоился, что войска, которые не вошли внутрь, могут попасть в засаду, но он переключил свои мысли к системе управления Коимброй сразу после окончания войны. Естественно, его мыслями были о его собственной безопасности. Единственная причина, по которой он вошел внутрь замка, была такова, чтобы он мог избежать такого положения при, котором его могли принять за труса.

— Вот это да, взгляни на это. Это настоящее золото.

— Тут ещё полно еды и вина.

— А вон там ещё что-то, руда какая-то? Что это?

— Да не бери в голову. Что более важно, ты должен найти что-нибудь ценное. Лорд Гэддис закроет на это глаза, если пропадёт самую малость. Недавно он был в хорошем настроении, так как он станет следующим наместником.

— Серьёзно!? Тогда нам лучше поторопиться!

Золото и припасы были разбросаны тут и там внутри крепости. Даже если предположить, что это было разбросано в суматохе поспешного отступления, солдаты не особенно подозрительно относились к этому. На самом деле, там были загадочные мешки, равномерно расставленные между разбросанными золотом и припасами. Убедившись, что все люди Гэддиса вошли в крепость, скрывающийся член Банды белых муравьёв подал свой сигнал. Когда он сделал это, прятавшиеся люди одновременно запустили огненные стрелы внутрь крепости и сползли на верёвке по стене, убегая как можно быстрее и не проверяя эффекта от стрел.

— Эй… тут не воняет чем-то?

— А разве это не сигарета?

— Э-это не моё воображение, что-то горит! Быстрее выкинь его!

Через несколько минут весь форт Карнесс заполыхал. Пламя прогремело по всей внутренней части форта. Яростное пламя растянулось по припасам, получившим повышенную эффективность за счёт масла, которое было припрятано повсюду. Когда горючие камни, которые были равномерно распределены по всей крепости, взорвались, они нещадно облили пламя на своих жертв.

В форте разразился кромешный ад, и единственным выходом были главные ворота, и солдаты отчаянно отталкивали друг друга в сторону, чтобы убежать, но паникующие люди не могли действовать спокойно. Люди были растоптаны, люди в замешательстве были атакованы своими же товарищами, люди зарывались в землю, чтобы избежать опасности, и люди умирали от удушения в пламени. Форт Карнесс был наполнен зловонием сожженной человеческой плоти. В настоящее время Карнесс был полностью погружён в огне. Зверское знамя парных молотов пролетело над фортом из красного пламени, посреди воплей горящих людей. Образ чистилища сильно отпечатался в сознании бахарских солдат.

Когда пламя наконец-то окончательно выдохлось, осталось всего лишь пятьсот человек из людей Гэддиса, отряд превышал 4 000 жертв. Это была трагедия, которую можно было бы назвать истреблением. Первым кому удалось спастись был каким-то образом выживший Гэддис, но его правая нога была тяжело ранена падающими валунами.

— Ух ты-ы-ы, он и вправду сгорел, да. План увенчался большим успехом!

— Хе-хе, кажись, прошло гладко. Раз так, они, возможно, не спасут даже одного-единственного человека изнутри.

— Ну, так и есть. М-м-м, и всё-таки, какой чудесный вид, да? Ярко-красное солнце и ярко-красный замок. Воистину загадочная сцена. А ты разве не хочешь посмотреть, Риглетт? — спросила Ноэль, когда она с радостью наблюдала за всем с верхушки дерева.

Барбас был рядом с ней, и Риглетт надула губы у корня, потому что она не могла взбираться по деревьям.

— Хмпф, нет уж, спасибо. Разве вы не знали? Дураки и обезьяны любят высокие местечки, знаете ли. Это место, которое вам хорошо подходит.

— Опять эта ебучая херня!

— Значит, ты тоже не будешь подниматься сюда, Риглетт~? Ну же, тебе надо залезть на него!

Лицо Риглетт покраснело от раздражения, подтверждая тот факт, что она действительно не могла подняться на него, из-за чего она не могла ей хоть чем-то возразить.

— Ха-ха, ну ни чё се! И всё же, капитан, неплохо сказано.

— А-ха-ха, теперь она достойный противник. Ну что ж, настало время всем вернуться, так что давайте подготовимся к побегу!

— Так точно, сэр!

Ноэль спрыгнула с дерева и начала готовиться к побегу. Затем, когда люди из Банды белых муравьёв, на которых была возложена задача по обстрелу огнём вернулись, они выдвинулись. Ноэль поставила бо́льшую часть своей козырной карты, — горючие камни, — на план по поджогу Карнесса, но, увидев эффект, она решила, что ей не нужно будет использовать действия, которые она репетировала, убеждая неохотного Барбаса применять это на деле. Это был сюжет, в котором использовались те, кто небрежно входил внутрь, чтобы снизить как мораль противника, так и скорость их продвижения.

План Ноэль оказался успешен. С того самого момента бахарской армии приходилось проявлять большую осторожность, даже когда проходила очистка не сопротивлявшегося аванпоста, поскольку они не знали, где наложила свои руки изверг. Они не хотели вновь будить ещё одну сцену чистилища. Изверг испепелила военные аванпосты, и поэтому даже предательские феодальные лорды всегда были мнительными и тщательны в проведении своих поисков. Перевес Бахара не исчез, но Ноэль замедляла их продвижение так сильно, насколько надеялась.

Призрак изверга будет преследовать всех существующих солдат, бахарцев и коимбранских предателей ещё очень долгое время. Беспочвенные слухи, такие как: «Изверг Ноэль появится, когда её меньше всего ожидаешь, и низвергнет своих врагов в чистилище», и «Предатели непременно умрут однажды от её проклятья», начали распространяться, как лесной пожар. Это не было прямым результатом махинаций Ноэль, а следствие подтасовки Риглетт военнопленными. Уилм и другие командиры бахарцев попытались безрезультатно унять ситуацию. Правдоподобность слухов увеличивается, когда с ними необходимо бороться. Кроме того, имелось много свидетелей, подтверждающих истории. В результате этого имя Ноэль получило ещё большее признание.

Самой Ноэль вообще не было никакого дела быть известной как изверг или что-то в этом роде. У неё не было никаких помыслов делать что-то плохое. С другой стороны, она так или иначе нисколько не собиралась останавливаться. Посмеиваясь над тем, как с этим ничего нельзя было поделать, Ноэль сделала себе маску демона и в такой угольно-белой маске, которая была очень жуткой, она заставляла людей пронзительно кричать, если те видели её ночью, и она стала поддразнивать Риглетт. По большому счёту эффект тоже оказался успешным.

Глава 30. Надежда на солнце

После поджога Карнесса, корпусу Ноэль удалось безопасно вернуться на территорию Коимбры, так как они смогли двигаться без прямого преследования, надлежащим образом замедлив продвижение бахарского марша. В остальном же ситуация на территории Коимбры за прошлый месяц резко изменилась. Основная масса местных лордов переметнулась на другую сторону, и их число увеличивалось с каждым днём. Большинство деревень начали понимать ситуацию и начали самостоятельно выбрасывать свои собственные коимбранские флаги. Что касается Ноэль и других, то всё, что напоминало зону безопасности, уже исчезло. Кроме того, бахарская армия, насчитывающая пятьдесят тысяч человек, которую возглавлял Амиль, полностью подмяла под себя всю территорию в пользу Бахара и вторглась в земли Коимбры планируя захватить столицу Мадресс; все несли почтенное знамя солнца, которое было даровано ему самим Бефнамом. Все, кто выступал против почтенного знамени были мятежниками. Амиль помпезно начал свой поход на запад, как будто провозглашал, что он был преемником империи Солнца.

— Как обычно, Риглетт подаст сигнал к атаке своим горном. Конечно, настоящая атака не годится.

— Это… бессмысленно, даже если мы это сделаем, вы же знаете. Впрочем, это отличное место для каких-нибудь тщетных усилий.

— Ты опять со своим ебаным говном. Ты прямо-таки вылитый гений в плане снижения морального духа, уж я-то знаю.

Голос Риглетт поднял жалобный тон: "А ну помолчи! С такой большой армией против нас, всё, что мы можем сделать, это изо дня в день полагаться на эти мелкие шашни. Я просто хочу знать, есть ли в этом смысл!".

Сначала Риглетт одобрила точечный удар, надеясь, что он окажется успешным, но в действительности применение такого метода на практике изнуряло её. И поэтому она жаловалась. Когда дела шли не гладко, её мнение о способности Ноэль шло обратно туда, откуда оно начиналось. Риглетт была из тех людей, которые не могли претворить планы в действии, которые ей нравились в теории. Естественно, Ноэль не стала бы поднимать этот предмет обсуждения напрямую, поскольку это может задеть её чувства. Важно поставить нужного человека в нужное место. Реализация была её собственной специальностью, и именно поэтому она насильно волочила за собой постоянно скулящую Риглетт. Иногда у неё были какие-нибудь занятные идеи, которые она рассказывала ей после того, как её вытягивали обратно, и именно в такой форме должна проходить работа между командиром и её помощником.

— Мы должны делать всё возможное. Кроме того, смысл войны в том, чтобы расстроить врага. Даже если они сначала посмеиваются, мы собираемся заставить их поёрзать.

— Хмпф, было бы хорошо, если бы это сработало. Вот только прямо сейчас ёрзаем мы.

Барбас сердито посмотрел на Риглетт, когда она вымолвила ругань, а Кай пытался не вмешиваться. Всё шло как обычно.

Ноэль размещала солдат особенным образом в холмистых и лесных участках вдоль шоссе, по которому армия Бахара продвигалась вниз. Они трубят в свой горн о нападении или бьют в свои барабаны, вне зависимости от того, был ли это день или ночь. Войска, которые были свидетелями инцидента в Карнессе, поспешно занимали позиции готовясь к нападению из засады. У них развилась тревога и страх перед тем, что делал изверг, и поэтому они всегда шли в состоянии повышенной боевой готовности. Недавно, правда о потере двадцати кавалеристов Чёрного солнца расползлась по войскам и распространялась среди солдат, но они никогда не видели противника. Звуки об атаке звучали, и знамёна с двумя молотами развевались, но правда состояла в том, что наступление ни разу не происходило. Даже те войска, которые поначалу относились с осторожностью медленно привыкли к этому с течением времени, несмотря на все свои усилия. Постепенно они снизили свою бдительность и стали игнорировать звук горна. Они стали проявлять спокойствие, подумывая о том, что в конце концов, изверг был слухом, распространившимся среди них.

Выждав этот самый момент, Ноэль повела Банду белых муравьёв в атаку. Целью был медленно движущийся багажный состав. Основательно подпалив его и исчезнув до того, как противник прибыл на место происшествия. Основа вот таких партизанских тактик из шахт, была специальностью Банды белых муравьёв, и они свободно перемещались по всей земле с крайне смертоносной Ноэль в качестве их лидера. В противовес упомянутой партизанской тактике армия Бахара решила поставить охрану на свой багажный состав, поручив солдатам никогда не снижать свою бдительность и угрожая им обезглавливанием, если они когда-нибудь такое сделают. Поскольку бахарские солдаты были вынуждены проявлять осторожность, а Ноэль нанесла два больших удара, их сила воли резко снизилась.

— Несмотря на это они собрали весьма приличную оборону, но враг, похоже, довольно-таки подустал, да? Тут прямо изобилие смысла, не так ли, Риглетт?

— Хмпф… Я задаюсь тем же вопросом.

— Твою пасть в натуре не заткнуть. Она работает, неважно c какой стороны я погляжу на это. Они все пиздец как мертвецки устали. Они не смахивают на праведную и славную армию, как намекает на это их знамя, — Барбас поглумился, глядя сквозь свою подзорную трубу.

Он видел, что их поступь шла тяжёлым шагом, и их лица побледнели, вероятно, из-за большого давления грозящей атаки. Ноэль отрадно постукивала пальцами, что всё шло по плану.

— Если бы я был в положении врага, не думаю, что смог бы многим помочь. К невидимому противнику трудно подготовиться. Если они будут готовиться каждый день, они вымотают себя, и, если они снизят свою бдительность, на них обрушится изверг. Если же они пойдут за нами, мы должны уйти от них на полной скорости… Вы случаем не собираетесь стать настоящим извергом?

Кай спросил с серьёзным выражением, а Ноэль весело рассмеялась, когда она ответила: "А что, если так?".

— Давайте посмотрим. Полагаю, мне бы хотелось узнать секрет того, как вы стали такой. Я тоже хочу защитить мою страну, став извергом.

— А-ха-ха, если ты будешь держать рога на голове, кто-то может стать таким! Позже я научу тебя как их сделать. Риглетт даже проговорила несколько…

— Вы считаете, что сейчас самое время для такой глупости!? Хотя это и правда, что враг вымотан, они всё ещё движутся внутрь территории Коимбры. Мы должны рассмотреть вопрос того, как мы можем нанести сокрушительный удар!

Риглетт говорила правду, если бы существовал план нанести какой-либо существенный удар, он должен был работать уже давно. Вот почему они клали приманку. Им лишь нужна была ещё одна хорошая возможность. Если они позволят ей ускользнуть, их шансы на победу также улетучатся.

— … Даже если ты говоришь такое, нам не остаётся ничего другого что мы можем сделать. Под нашим командованием находимся одна тысяча, а число врагов превышает пятьдесят тысяч, верно? Наше преимущество — наша мобильность, поэтому я думаю, что сейчас всё в порядке.

— Звиняйте что прерываю, но сейчас, возможно, самое время, капитан.

— Похоже на то…

Ноэль подняла руку, сигнализируя одному из Банды белых муравьёв, когда она говорила. Это был сигнал спалить бахарскую армию. Они раскидали сухую траву и зажгли её простым маслом при помощи огненных стрел. Враг боялся поджогов, и поэтому им нужно было время от времени оправдывать их репутацию. Впрочем, масштаб был небольшим, так что это не нанесёт большого ущерба. Что касается снижения их боевого духа, то тут не будет проблем. Лучники из Банды белых муравьёв и Ноэль с луком в руке начали поджигать свои стрелы, хотя они также пытались сбить так много бахарских кавалеристов в авангарде, сколько могли. Внезапно поставленные на уши, бахарские войска повернулись к ним лицом, но в связи с тем, что они сидели на деревьях было нелегко начать по ним атаку. Однако их противник всё равно должен был задвигаться, в ответ на засаду.

— На сегодня этого достаточно, давайте готовиться на следующий раз. А враг может чутка погнить.

— Есть сэр!

По сигналу Ноэль они начали исчезать в кустах.

Способная свободно передвигаться, Ноэль по факту смогла реализовать всё, что только могла придумать. Раньше ей всегда приходилось получать разрешение или, по крайней мере, предварительно спрашивать или докладывать своему начальству о её намерениях, но освобождённая от собственных ограничений, Ноэль полностью довольствовалась своей свободой. План Ноэль грабить их у дорог был прост. Они выставляли напоказ захваченные знамёна Бахара и зрелищно посещали небольшой городок, который считался дезертировавшим. У них было коимбранское обмундирование, но, если они заявят, что они люди Уилма, ворота будут открыты без каких-либо сомнений. На стороне Коимбры не было почти никого, так что это было вполне естественно. У Уилма было довольно много долгов, которые необходимо востребовать.

— Как обстоят дела с горожанами?

— Поначалу они испугались, но теперь они подыгрывают. Все мы коимбранцы, так что они чувствуют облегчение, — ответил Барбас.

Легко проникнув в город, Ноэль связала местного лорда, который пришёл на место встречи встретиться с ней. Они выхватили оружие у дрожавших гвардейцев и быстро взяли под свой контроль город. Продолжая выдавать себя за бахарских солдат, Ноэль всё это время захватывала другие города бунтовщиков. В городе есть поставки, которые можно приобрести, и в них же могли быть созданы места отдыха, и не было ни одного человека, который не посчитал воспользоваться этим. Они больше не были союзниками, поэтому они могли делать всё, что им хотелось. Между прочим, это был уже пятый город, который они заставили пасть. На первый взгляд это может показаться смешным, но ложь была эффективным инструментом. В такие времена, когда невозможно отличить друга от врага, единственными признаками были знамёна, выставляемые ими напоказ, которые порождали небрежность, считая, что вероятно, всё будет замечательно, и что всё сработает в конце концов. В гарнизонах лордов, которые не ушли на фронт, не было ни малейшего клочка напряжения. Для них, когда они столкнулись с возможностью драться против бахарской армии, выбор был очевиден.

— Понятно. Это хорошо. Было бы мучительно, если бы они сопротивлялись.

Насколько она могла сказать, люди просто позакрывались в своих домах, не желая выходить на улицу. Он никогда не был особенно зажиточным, но теперь это место выглядело как заброшенное.

— У них нет такого мужества. Они должны отчаянно молиться богу солнца, что сейчас всё не так уж ужасно.

— Если бы мольбы было достаточно, чтобы быть спасённым богом, то мир, несомненно, был бы более счастливым местечком.

Ближайшее окружение людей из Банды белых муравьёв кивнули, соглашаясь с бормотанием Ноэль.

— Кстати говоря, раз лорд привязан, что нам теперь с ним делать?

—М-н? Мы должны убить предателей. Если это сойдёт ему с рук, это лишь увеличит число нашего врага на одного. Мы возьмём его голову и посадим её на пику, как обычно.

— Он рыдает, когда он умоляет пощадить его, и всё-таки, это нормально? Он говорит, что сделает всё что угодно.

— Ну разумеется. Я устала слушать крики этих лордов, так что сейчас нет причин болтать с ним. Нет причин прощать врага. Мне ничего не приходит в голову, что он мог бы сделать, чтобы быть полезным, во всяком случае, давайте просто покончим с этим.

Ноэль провела большим пальцем по её шее. Дирк тоже так говорил, что военные уставы должны быть соблюдены. Измена была смертной казнью, поэтому убить их было правильным решением. Хоть и могло показаться, что сам Дирк умер, но она подумала, что она может приберечь его слова, по крайней мере. Ну, настолько, насколько она могла.

— Хорошо, если уж вы собираешься его казнить, не могли бы вы оставить его мне? У меня есть идея, — Риглетт, казалось, что-то придумала.

— Хорошо. Что ты собираешься делать?

— Речь пойдёт об историях изверга, которые наконец-то распространились. Я подумала, что мы сможем сделать с ними кое-что целесообразное. Это стоит попробовать.

— Ладно, звучит отлично. Я немного обеспокоена этим, но действуй. Прости, Барбас.

— Да не, ничего страшного. В таком случае я пущу гарнизон, чтобы вознаградить их хорошим страхом.

— Хорошо. Убедись в том, что они даже и не подумают снова браться за меч, хорошо? Было бы замечательно сломать несколько конечностей.

— Вот так план… подумать только, что они были союзниками всего месяц назад… Это и есть суровый мир, да? Я буду осторожен.

— Таков путь мира. Если ты действительно думаешь об этом, возможно, лучше просто умереть и всё переосмыслить.

Ноэль приняла флягу, которую Барбас передал ей, и приложила её к губам. Внутри было вино. Она не пила много, но небольшое количество не причинит вреда.

— … … Я бы хотел где-нибудь пополнить наши запасы. Это так доконало меня, что у меня отпадает желание бухать.

— А-ха-ха, когда война закончится, давайте выпьем столько, чтобы в нём можно было искупаться. Я позову Синтию.

— Если вы пригласите её, она опять разозлится на вас. Она была недовольна тем, как вы валились с ног, когда перепили раньше.

— Агась, она наверняка разозлится… Она немного надоедлива, но, если её нет, мне становится одиноко. Эх-х-х, продолжающаяся борьба реально истощает, не так ли?

— Именно так и идут войны. Возможно, вы не можете этого полностью понять, капитан, но война, как правило, болезненна и трагична. Я провел много времени в шахтах Болк, поэтому я много всего повидал.

— М-да, жизненный опыт, так получается? Я узнала что-то новое, — Ноэль ответила надлежащим образом.

Что касается жителей города, Ноэль придерживалась уравновешенной позиции. Она не собиралась заходить настолько далеко, чтобы убивать их всех. Охранники должны были быть освобождены после некоторого наказания, и город не должен был быть разграблен. Ноэль не была для них союзницей, но она и не считала себя врагом.

— Эх, я хочу больше винишка.

Ноэль налила последний бокал вина из припасов лорда. Осушив его за один глоток, вяжущий вкус распространился по рту. Думая, что оно могло быть послаще, Ноэль была немного разочарована. Оно выглядело дорогим, но содержимое было не так хорошо, поэтому Ноэль запила его водой.

— … Капитан, давайте не будем сжигать этот город.

— Я знаю об этом, даже если ты не будешь твердить об этом раз за разом. Я обещала, что не буду, значит никогда не буду. Я всегда держу своё слово.

Выражение Ноэль испортилось. Ей не нравилось, что к ней приставали с одним и тем же снова и снова. Это заставляло её чувствовать, что ей не доверяют, хотя, возможно, она и не могла сотворить что-то подобное. Барбас был разъярён, когда Ноэль казнила всю городскую стражу, как и поджог город, так и его близлежащие поля. Он рассердился настолько, что он до сих пор мог убить её. Она задавалась вопросом, что она будет делать, если её спутники когда-нибудь будут обезглавлены. Не желая быть убитой, она, вероятно, пойдёт в атаку, как и ожидалось, а потом будет грустить, или так ей думалось.

— Мне очень жаль. Я просто хочу довести дело до конца.

— Ты хороший человек Барбас. Уверена, ты станешь прекрасным папой.

Барбас выплюнул своё вино, когда он услышал её:

— Не дразните меня вот так, это плохо скажется на моём сердце.

— Хоть у тебя и седые волосы, твоё лицо покраснело, как весело!

— Капитан! Хватит об этом!

— А-ха-ха, прости, я зашла слишком далеко.

— Фух, я просто чуток переволновался. Простите за это.

— Хе-хе, папаш, не накручивай себя.

— Заткнись!

Сначала Ноэль подумала, что, если лорд предал их, то и город тоже, а лучшим решением всегда будет избавление от одного врага. Естественно, все охранники должны были умереть. Это также было бы пустой тратой оставлять припасы врагу. Она подумала, что лучше всего было бы показать пример того, что происходит с предателями, может быть, оставив в живых одного-единственного, чтобы распространить выдумку о изверге, но поскольку её компаньон Барбас был столь крайне категоричен против этого, она должным образом остановилась.

— Предательство лорда ваще не имеет ничего общего с жителями. Сжигание их домов ничего не изменит. По правде сказать, наживётся ещё больше врагов, — сказал он, и ещё: — Вы сказали, что Коимбра — ваш замком, капитан, так что было бы проблемой, если бы люди, живущие там, пострадали.

Присмотревшись к его точке зрения или, по крайней мере, обдумав, что у неё было, Ноэль пообещала прекратить сжигать захваченные города.

— Тогда, как только мы возьмем только то, что нам нужно, вы можете распространять их среди людей. Мы не можем унести всё это, и в конце концов это они работали и сделали их.

— Я говорю это каждый раз, но правда ли всё в порядке с тем, чтобы отдать их? Как только отдадим их, мы не сможем их вернуть.

— Я говорю это каждый раз, но всё нормально. Бахарская армия в скором времени придёт сюда, и им нечего будет отдать им.

Вместо того, чтобы сжигать город, Ноэль раздавала то, что лорд взимал в качестве налога потому что они не могли унести всё это, и всё, что они оставили, было бы присвоено Бахаром. В таком случае отдавать их безвозмездно, казалось хорошей идеей. Если Бахар всё равно присвоит их, то они наверняка посеют семена обиды. Эти семена превратятся во что-то полезное, и, что более важно, Ноэль было нечего терять. Во внимание принималось не только настоящее, но и будущее. Это было одно из учений Императора солнца. У неё не было никаких намерений приносить славу империи Солнца, но она, наконец, вспомнила про это, поэтому она собиралась опробовать её.

— Время пришло, не так ли?

На вопрос Барбаса Ноэль вытащила из нагрудного кармана свои драгоценные очки и начала действовать, как будто она была всезнайкой: "Агась, практически. Если это будет засада, нам придётся занять эту позицию. Есть много мест, где можно спрятаться, и дорога очень тонкая, поэтому им придётся растянуть свои войска. Их хлопотная кавалерия не сможет двигаться чётко. Это, безусловно, лучшее место".

Когда она надела очки, она почувствовала, что её мысли действительно стали ясными. Ей также казалось, что она слушала лекции Синтии, и эта часть была чересчур забавной, но возникнет проблема, если они сломаются, поэтому она как правило держала их в безопасности. То, к чему стремилась Ноэль, был голова Амиля, нет, было бы более точно сказать, что, если она не сможет убить его, она никогда не сможет преодолеть разницу в численности. Она планировала сражаться до конца в любом из случаев, но было бы глупо думать, что вот с этим она могла бы поменяться с ними ролями. Впрочем, у Ноэль имелись всевозможные вещи. Поле боя будет на полпути вниз по кананскому шоссе и было расположено в горах. Поджидая там в засаде, если бы они могли заманить и разгромить авангард, вызвав встряску, основная сила Ноэль могла врезаться туда, где находился сам Амиль. И именно в этот момент Ноэль продолжит применять тактику подрыва. Их бдительность будет поднята, но оказываемая поддержка вымотает их. То, что она хотела, заключалось в том, что их моральный дух был затронут истощением, потому что низкий моральный дух заставлял их игнорировать их приказы и порождал неряшливость. Она подтвердила это при помощи военной полиции, так что в этом ошибки не было. Страх огня послужил толчком для противника после всех поджогов. Если войска, которые будут там, чтобы выманить их, используя то, что походило на другой план огня, они не среагируют. По масштабу, все это было довольно мелкой операцией, но в ограниченном пространстве это может нанести смертельный удар. Даже если они этого не хотят, враг будет подорван и вынужден погнаться. Амиль застопорится в середине процессии. В этом месте была её цель.

— Потребуются определённые навыки. Если всё пройдёт хорошо, это будет подвиг среди подвигов. Вы получите солидное продвижение по службе, капитан Ноэль, и станете героем Коимбры за один присест!

— Эй, папаша, р-разве это не сделает нас компаньонами героя?

— Верно говоришь. Если мы порубим Амиля, всё сработает. Не знаю, что будет с тем парнишей Гролом, но Бахар по-любому впадёт в хаос, и им потребуется время, чтобы во всём разобраться.

Это показалось немного оптимистичным, но Ноэль подумала, что это лучший способ. На данный момент это вынудит бахарцев отступить обратно. Гролу было совершенно необходимо отвечать за свои поступки, но Ноэль не заботили такие вещи, пока Синтия и Элгар были в порядке.

— … М-м-м, но мне вот что интересно, что же произойдёт.

— Чего?

— Всё ли будет так гладко? Наши враги не дураки.

— Почему так застенчивы? Мы сделали всё, что мы могли. Всё что осталось — так это сделать. Дайте той суке трубить в её горн больше, чем обычно, и не о чём не парьтесь.

Всё было так, как и сказал Барбас: Ноэль сделала всё, что могла; всё, что она собиралась сделать. Она поставила все свои усилия на пяти минутах, которые потребуются, чтобы потребовать голову Амиля. Ничто не может смыть позор Грола, но, если Амиль не сможет взойти на трон, война потеряет весь смысл. Смерть Амиля была необходима для победы Ноэль, но погода была не очень хорошая. Как правило плохой обзор был бы полезен, но для Ноэль это был особый случай. В дождливые дни всегда случаются тревожные вещи. В настоящее время погода была пасмурной, и она не могла сказать, где пойдёт дождь. Ноэль надеялась, что она прояснится.

— Но теперь уже ничего не поделаешь, мы сделали всё возможное. Ничего вообще не поделаешь. Нет другого выбора, кроме как пойти на это.

Ноэль встала, сняла очки и проинформировала Барбаса, что они нападут завтра. Это был их последний отдых перед решающей битвой. Полный энтузиазма, Барбас вывел своих людей из комнаты, Риглетт отвечала за казнь, а Кай проверял их припасы. Ноэль была одна в своей комнате.

— Похоже я свободна, но мне нужно сохранить свои силы.

Улыбнувшись, чтобы очистить свои мысли, Ноэль хлопнула в ладоши и крикнула во всеуслышанье, чтобы психически подготовиться. Всё должно пойти хорошо. Она отдаст этому всю себя. Она нападёт на верховного командира противника, Амиля; ради всех; ради себя.

Глава 31. Битва на рассвете

— Вы правда собираетесь сразиться вместе со мной?

— Да сэр! Мы добровольно предлагаем нашу поддержку! Чтобы напасть на тех, кто является врагом тысячника Дирка, и защитить Коимбру, мы просим вас разместить нас на фронтовой линии!

— Тогда я с нетерпением жду совместной работы с вами!

Накануне дня битвы они получили подкрепление из 200 солдат из Мадресса, в результате чего общая численность корпуса Ноэль составляла до тысячи человек. Совсем не ожидая такого, глаза Ноэль округлились от удивления. Теперь у неё было достаточно людей, чтобы нанести хотя бы один хороший удар. Грол благополучно вернулся в Мадресс, и поэтому Ноэль дралась в одиночку, надеясь отплатить предательским лордам, которые атаковали один за другим. Если оставить это в стороне, то подкрепление пехоты, которое им удалось как-то наскрести, было двести с лишним выживших из корпуса Дирка. Только от этих двухсот человек и необходимых им поставок, Мадресс мог избавиться, не ставя под угрозу защиту. Военно-морской флот Рибелдама блокировал гавань Мадресса, временно прекратив циркулярный поток поставок, и поскольку сухопутные пути уже были отрезаны, им приходилось обходиться теми припасами, которые у них были. Даже флот примостил свои корабли впритык к городу, поэтому не было ни одного лишнего солдата.

Несмотря на то что начало мирным переговорам было положено, но они всё равно были невероятно бурными. В то же время, когда Периус услышал о высказывании касательно поражения, он получил указания от Грола, запрещающие ему отвечать. Таково было решение Грола, его воля была сломлена. Периус отправил своего посланника на секретные переговоры. Полностью уверенный в победе, Бахар не собирался получать ничего меньше, чем безоговорочная капитуляция, и неоднократно отвечал, что они хотели, чтобы Коимбра просто сложила свои мечи. Сам же Периус мог полностью понять их позицию, но поскольку он отвечал за переговоры, он должен был обеспечить безопасность для Грола и его семьи, а также простить грехи офицеров и солдат Коимбры. Вассалы отбросили и их позор, и свою честь, поскольку они ожесточили свою решимость бороться до конца. Он чувствовал, что может совершить какую-нибудь сделку, поэтому Периус отправил апелляцию после обращения к Амилю, не поддаваясь на угрозы, и стерпел перед лицом презрительных взглядов. И затем в один прекрасный день, человек, назначенный в качестве временного наместника, Уилм, пришёл в его палатку, чтобы выставить ему ультиматум, при этом не скрывая свои эмоции.

◆ ◆ ◆

— Ну а теперь, раз мы не виделись какое-то время, давайте поедим! Ура!

— Ура!

А Ноэль тем временем приступила к своему скудному ужину, оказав радушный приём её новым компаньонам. Сначала она собиралась повысить боевой дух, позволив им закатить пирушку перед вылазкой, так что с этим не было проблем. По правде говоря, это вселило в них какую-то оживлённость, что, по её мнению, было приятно. Она и сама подвыпивши веселилась, несмотря на минимальное количество вина. Причина её настроения лежала в двух наградах, которые она получила от Грола. Первой была самая высокая честь во всей Коимбре: золотое кольцо, подшпинкованое весами Коимбры. Его тонкий орнамент и блестящий золотой блеск делали его прекрасным. Если бы не текущая ситуация с противником, то это не было бы той вещью, которую должны были кому-либо вручать, но Грол решил, что у него не будет другого шанса вознаградить её. Второе: продвижение до тысячника. Перескочив через звание старшего сотника, он вознаградил её так называемым двойным повышением. Ноэль получила от него письмо, в котором содержались искренние извинения касательно вопроса о его передислокации, а также о его сомнении на её счёт. В нём содержалось много осуждений в его же адрес, в том числе и о ведомстве, что он не мог встретиться с ней напрямую. Фактически его последняя воля заканчивалась тем, что она включала в себя просьбу, чтобы она продолжала приглядывать за Элгаром.

У Ноэль не было особой преданности к Гролу, но так как они сражались вместе она знала, что они союзники. Он также был тем человеком, который платил ей зарплату и назначил её на её пост в армии, поэтому она решила сделать всё от неё зависящее, посоветовав ему в том, как добиться победы.

Барбас хотел знать: "Да о какой хуйне он думает, когда он говорит такое после всего что было!?", но Ноэль сумела успокоить его.

Он принёс извинения и даже передал ей подарки, поэтому Ноэль подумала, что это, наверное, хорошо. Он должным образом извинился за свои ошибки, так что их можно было принять с улыбкой. Номер 150 учила её, что это была одна из основ дружбы.

— Похоже, тебя тоже повысили, Синтия. Теперь у нас одно и тоже звание, да?

— Поздравляю, капитан. Уже поздно, но это не меняет того факта, что это хорошо. Ну а теперь, предлагаю выпить!

— Спасибо, Барбас.

Он переполнил её чашу доверху, и Ноэль решила, что это будет её крайней добавкой. Она не могла допустить себе промаха на следующий день. Разумеется, Барбас и другие знали это так же хорошо, потому что, несмотря на их обычный галдёж, вино не лилось так же широко, как обычно.

— Это… странно. Почему я одна, кто осталась в стороне? Как по мне, я сделала достаточно.

— Чё? — Барбас казался шокированным: — Какую ещё херню ты пытаешься провернуть? Попытайся-ка вспомнить этой маленькой башкой кто твой батька. Прежде всего если бы не капитан, ты бы была казнена.

Сама Риглетт тоже не слишком серьёзно относилась к этому и, вероятно, просто хотела добавить несколько слов к разговору. Дать своё честное поздравление было невозможно, всё потому что Риглетт есть Риглетт.

— Хмпф, я уже порвала с этим человеком. Он заставил меня пройти через подобное, так что я обязательно отомщу.

— Ясно, ясно. Ну, самая важная часть начинается отсюда, так что следи за своими словами. Не надо мне вот этой чёртовой матерщины в очередной раз.

— Тск, а ты всё так же невыносим, как и всегда. Это потому, что такой как ты стал бандитом.

— А-а-а-ах, именно об этом я и твердил. Мне в натуре надо было просто грохнуть тебя тогда.

— Хмпф, что ж, очень жаль, не правда ли.

Когда Ноэль наблюдала за их забавной маленькой ссорой, она подумала о том, как можно было бы излечить ругань Риглетт. Когда привычка глубоко укоренилась, её трудно устранить. Независимо от того, сколько раз Синтия лупасила её, Ноэль не исправила свою манеру общения. Это было по сути то же самое. Теперь, когда её звание было таким же, как у Синтии, Ноэль подумала, что частота ударов пойдёт на спад, но интенсивность увеличивалась. Поскольку это в своём роде было весело, Ноэль особо не возражала.

— Та-да-а-ам, это знаки отличия тысячника. Разве это не круто! Эта медаль слишком классная, но она бессмысленно большущая!

Быстро пришив свои новые знаки отличия к своей униформе, Ноэль с улыбкой прошла сквозь ряды солдат, как будто она хвасталась. Принципиально беззаботная и всегда дружелюбная, Ноэль была довольно популярна среди войск. Кроме того, в этом была её сила и тот факт, что она не оставит своих людей. Солдаты встретили её аплодисментами и торжеством. Ей не было видно, куда она двигается, но она в полной мере жила своей жизнью и получала удовольствие, как могла, и когда могла.

— Вы стали тысячником!

— Я буду следовать за вами всю свою жизнь!

— А-ха-ха, спасибо!

Ноэль встречала их всех с улыбкой, когда они шли один за другим, поздравляя её. Она поблагодарила каждого человека и похлопала его по плечу со словами ободрения.

— И всё же, капитан реально красивая и имеет хорошую фигуру в придачу.

— Как же досадно, что она не интересуется мужчинами! А-а-а, настоящая досада!

Один из молодых солдат схватился за голову и вздохнул. В физическом плане у неё не было ничего плохого, и она обладала хорошей фигурой, поэтому, вероятно, было много мужчин, которые влюбились в неё с первого взгляда, но как только они узнали, какой она является на самом деле, её соблазнительность таким образом существенно исчезла; прежде всего из-за её детского нрава. Она сражу же выражала свои эмоции и, как правило, совершенно отличалась от стандартного военного командования. Даже так, в ней было какое-то таинственное очарование. Она была счастлива в солнечные дни и была достаточно огорчена, чтобы умереть в дождливые. Кроме того, у неё была демоническая сила и склонность к планам, нацеленные на поджог врага. Ни один другой офицер в армии Коимбры не выглядел так необычно привлекательно, как она, но молодёжь всё же считала, что она не очень уравновешенный человек, к несчастью.

— Хотелось бы, чтобы моя дочурка была такой оживлённой. Бьюсь об заклад, каждый день будет весёлым.

— Хм-м-м-м, реально? Если бы она пошла с молотом, её б некому было остановить. И она специализируется на поджоге…

— Не-не-не, разве это не здорово быть яркой? Именно такими должны быть дети.

— М-м-м, ты так думаешь?

— Ну, живи или умри, каждый миг будет забавным; до самого конца. Хоть это и ужасная война, я чувствую, что она слегка улучшила дела.

— Знаешь, не то чтобы война с капитаном становится забавной, но по правде говоря основательной; глубокой.

— Мн, серьёзно?

— Ну-у, эм, на словах может не так глубоко?

Старик сузил взгляд. Этот человек с севера испытал бывалое процветание Коимбры, как и её упадок. У него не было каких-то особых надежд на будущее, но он с оптимизмом наблюдал за тем, как всё может обернуться; этот человек был из тех, кто хорошо подходил для Ноэль, и находил её яркий образ жизни привлекательным.

После их приятной трапезы Ноэль взяла всех людей из захваченного города и повела к труднодоступному перевалу Явиц для перехода шоссе Канан. Они предварительно подготовили этот район, потому что это было шоссе. Окруженное крутыми склонами и сталкивающееся с высоко тянущимися деревьями и толстым слоем кустарников. В действительности на перевале часто бывали бандиты, медведи, волки и тому подобное, так что путешественники обходили его стороной даже сейчас. Брызги дождя начали падать над высокими хребтами в Явицах, а Ноэль меж тем смотрела вниз, находясь над шоссе. Бахар уже начал своё продвижение, и авангард уже прошёл мимо неё со знамёнами славного солнца, гордо развевающимися. К западу от местоположения Ноэль Барбас командовал тремястами людьми. Когда она подаст сигнал, он выпустит огонь против врага и окунёт свой авангард в самое пекло, таким образом вызвав неразбериху, чтобы Ноэль могла напасть на ставку Амиля в главной силе.

— Капитан. У нас нет времени, главная сила здесь. Это знамя, безошибочно, Амиля.

Три солнца были пересечены саблями. По словам Риглетт, это было его знамя. Это было доказательством того, что он нацелился на трон начиная с тех самых пор, когда он был назначен наместником. Риглетт с уверенностью указала, что он хорошо справляется с осуществлением своих амбиций.

— Неужели он так сильно хочет стать императором?

— Вероятно, это так. Всё-таки, он будет властвовать континентом. С самого начала это была война престолонаследия. Все эти разговоры о мятежниках были не чем иным, как оправданием.

— М-м-м-м-м. Это и впрямь не в моём вкусе.

— Просто это вы такая, наверно. В любом случае, не могли бы вы хоть теперь прочувствовать какую-то напряжённость, когда вы стали тысячником? Хотя вы, возможно, не захотите слушать это от скромного сотника, вроде меня.

— Я хорошо слушаю, правда.

Ноэль отмахнулась, а Риглетт выругалась, когда она посмотрела в свою подзорную трубу на главный корпус Амиля. После того, что, как могло показаться, было имперской гвардией, состоящей из кавалерии и пехоты, шла линия военных повозок, тянущихся во главе с двумя людьми.

— Интересно, он там?

— Они, вероятно, опасаются лучников. Над этим можно было бы посмеяться, если бы его сразили градом стрел, когда трон был уже виден. Похоже, мы не можем ударить по ним напрямую.

— Однако же, я думала о том, чтобы прибить его ограничившись стрелами. Если мы хотим подтвердить его смерть, нам всё-таки придётся атаковать и взять его голову, да?

Ноэль тоже может использовать лук, но это была не её специальность. Она не была так уверена, что она может сбить его за один удар, а её палец мог слегка скользнуть под дождём. Большинство людей не будут утруждать себя этим, но Ноэль не могла не помыслить иначе.

«Не так уж и сильно, но дождь есть дождь. У меня плохое представление насчёт этого»

Дождь не был достаточно тяжёлым, чтобы намочить землю, лишь достаточно для того, чтобы случайные капли дождя можно было ощутить на коже. И всё равно, неприязнь была неприязнью.

— Наверное, вон тот большой вагон в первом ряду. Смотрите, у него достаточно большой флаг.

— Это действительно очевидно, не так ли. Они даже дошли до того, что использовали золотой лист. Как будто он провозглашает всему миру, что он командир.

— Возможно это для повышения боевого духа, что показать своим союзникам, что он ни кали не боится врага.

Вагон, украшенный золотом, который объявлял о присутствии верховного главнокомандующего приближался. Достаточно скоро настанет время просигнализировать Барбасу, и семистам солдатам, которые ожидали команды Ноэль: броситься в атаку вниз по склону, чтобы взять голову Амиля. Враг, возможно, насчитывал более пятидесяти тысяч, но войска Ноэль удерживали превосходящую точку. Всё должно пройти гладко, как и планировалось.

— … … Неважно как вы на это посмотрите, их защита тонкая. Да ещё и небольшой туман вышел. Это прекрасный шанс, который нам, возможно, никогда больше не выпадет. Горный рельеф — это отличительная специальность Гемба. Если мы ударим сейчас, мы определённо сможем убить его.

Кай безмятежно кивнул.

— У-у-у-ум, что же нам делать? Эй, у меня очень плохое предчувствие насчёт этого.

— И вы говорите это спустя столько времени? У нас никогда не будет другого шанса для атаки вроде этой.

— Это правда, но…

— Вся эта приманка, которую вы разбрасывали повсюду, разве она не для сегодняшнего дня? Если вы не примете решение и не дадите сигнал… это сделаю я. Внимание всем, приготовиться.

Риглетт сделала вид, будто подула в свой горн, и Ноэль рефлексивно остановила её и встретила критикующий взгляд со стороны Риглетт, но рука Ноэль не поднялась.

— И что нам делать?

— Сэр Ноэль, вы командир. Что бы вы ни решили, мы выполним это.

— Давайте атаковать уже! Если вы потратите слишком много времени на колебания, возможность ускользнёт. Как будто та беловолосая обезьяна не задвигается, если вы не дадите сигнал!

Риглетт говорила резко, но Ноэль спокойно оценила ситуацию. Технически она согласилась. Вторая возможность вроде этой, вероятно, больше никогда не представится снова, и это был их последний прекрасный шанс атаковать. Следующий бой развернётся на открытом участке, и Амиль будет под охраной, как обычно, но, Ноэль подумала, что всё идёт слишком хорошо. Её противник угодил в каждую из её ловушек и с каждым разом становился всё более измотанным. Она задавалась вопросом, действительно ли они не заметили, к чему она стремилась. Она задавалась вопросом, действительно ли враг не знал, что они идут по долине тени смерти. Она задавалась вопросом, знал ли Амиль об использовании аналогичного плана, чтобы поймать Грола.

Её голова закружилась. Она задавалась вопросом, что бы сказала Синтия; вполне вероятно, что-то вроде того, на что указала Риглетт. Они не смогут обернуть ситуацию к лучшему, если это не сработает. Им придётся пойти на это. Синтия уже бы корила себя за такое, как благородный рыцарь, но она была не Синтией. Поэтому ей надо самой прийти к выводу. Никакой командир не годился для своей задачи, если он только подражал другому. В течение десяти секунд Ноэль обдумывала в молчании, прежде чем прийти к решению.

— Стоп. Мы уходим. Не дуй в горн Риглетт. Если ты начнёшь, тебя будет не остановить, не будет ли это означать, что тебя придётся вырубить.

— Ч-что вы…

— У нас нет времени на допрос. Мы сейчас же уходим. Немедленно отправьте гонца Барбасу.

Они должны были сказать Барбасу отменить атаку. Если она не подаст сигнал он не нападёт, но была вероятность что, если он увидит хорошую возможность он ударит по собственному усмотрению. Решительность Барбаса была как силой, так и слабостью. Она позвала своих солдат, чтобы отправить гонца.

— П-подождите! Я хочу знать, почему. Хоть вы и тысячник, я не могу позволить вам дать преимущество противнику. Назовите мне причину отмены штурма!

— У меня плохое предчувствие. Кроме того, идёт дождь, так что я в ужасном настроении.

— И-и это всё? Из-за небольшого дождя вы отзовёте нападение?

— Мне этого вполне достаточно. Если ты думаешь, что лгу, то я могу дать тебе несколько причин. Сейчас время — наиважнейший фактор, так что я не хотела бы говорить. Если ты поняла, поторопись и отправь гонца.

Риглетт покраснела как свекла от ответа Ноэль. Подумав, что с этим ничего не получится, и прямо тогда, когда Ноэль собиралась заткнуть свои уши, она услышала крики и сердитые голоса из того места где скрывался Барбас.

— Ч-что!?

— Похоже, мы всё-таки угодили в засаду.

— Очень жаль, но результаты замечаний сэра Ноэль оказались верными.

— Это не может быть засадой, не здесь же, как!?

— Готова поспорить враг тоже думал о том, как пройти здесь. Я провернула с ними множество ловушек, но не думала, что они вот так быстро обернут это против меня. Если они зашли с другой стороны, это перельётся в лёгкую уловку, и вот как это выглядит.

— Л, ловушка. Значит нас заманили!?

— Похоже на то… Риглетт, и все остальные, мне жаль, что ничего не вышло.

Поклонившись перед ними в извинении, Ноэль убрала руку от горна и положила её на двузубец рядом с ним.

— Подождите, вы ведь не можете думать о их спасении? Усиление их такими-то числами неразумно! Извините, но уже слишком поздно для той беловолосый обезьяны, поэтому мы должны сосредоточиться на том, чтобы вытянуть себя отсюда первыми. Разве это не правильное решение!?

— Провал миссии — моя ответственность. Я никогда не выброшу своих компаньонов. Никогда. Барбас и другие — мои дорогие компаньоны. И, кроме того, мне было бы грустно если бы меня саму бросили.

— И из-за этого?

— Этого более чем достаточно чтобы драться.

Риглетт вздрогнула от слов Ноэль, и Каю нечего было добавить, поэтому Ноэль отдала ей приказ.

На другом конце засады люди Барбаса оказались в замешательстве. Это было естественно, поскольку они думали, что они атакуют из своего логова. В то время как люди Банды белых муравьёв немедленно выпустили ответный огонь, солдаты Коимбры, к сожалению, промедлили. Боевой дух в корпусе Ноэль был высоким, но не мог идти в ногу с проворными движениями противника и в мгновение ока были обезглавлены вражескими солдатами, одетыми в чёрное.

— Вот же-шь срань, они кавалерия Чёрного солнца! Эти ублюдки должны просто разъезжать на лошадях! Что за геморрой!

Женщина с острым длинным мечом, атаковавшая Барбаса, закричала: "Ты командир, хуило? Тогда умри! Всех убью, кто встанет у меня на пути!".

Развернувшись в спешке, Барбас приготовил свой полуторный меч, чтобы встретиться с ней. Её доспехи были такими же, как и у всех остальных, но без шлема длинные коричневые волосы выделялись ещё и тем фактом, что она была явно очень мускулистой, даже в её доспехах. Она явно могла легко и быстро владеть своим длинным мечом.

— В последнее время меня преследуют смехотворно сильные бабы. Капитан, а теперь и ты! Что за хуйня с этим миром!?

— Твой капитан Ноэль, верно, ублюдок? Она, пидораска, убила многих моих братьев, так что я обязательно достану её жопу!!

— Не быть такому! Сучка!

— ЧЁ!? Ах ты сучёныш!

Барбас неоднократно отбивался от пульсирующих злобой ударов женщины, его руки дрожали от ударов. Он дрогнул в страхе от её неизменной улыбки.

«Она пиздец как сильна! Если говорить о грубой силе, она примерно такая же сильная, как капитан, или, может быть, ещё больше!?»

— А-ха-ха, ты не победишь, только защищаясь! Если ты один из людей изверга, почему бы не укусить в отместку!?

Смеясь, она била, била и била, постепенно раскалывая мечи, когда её сила неуклонно возрастала. Такими темпами, всего за несколько ударов, она могла взять голову Барбаса, но даже у занимавшихся преследованием других кавалеристов Чёрного солнца были вовсю заняты их руки, нет, они сами отходили назад; как будто их противник играл с ними; как будто они могли убить в любой момент, так ещё и забавлялись с ними.

— Я заполучу местонахождение изверга оставив кого-нибудь из людей в живых. Только, я убью тебя. Потому что ты болтаешь так много дерьма.

— Хех, что ж, тем хуже для них, сучечка!

— Засранец! Я окрашу эти белые волосы в красный!

Она вложила всю свою силу в удар, который помчался вниз. Прямо тогда, когда Барбас был уверен, что он умрёт, кто-то пнул его сзади ногой и бросился к женщине. Она ударила её лицо в землю, кипя от гнева, а из её носа пошла кровь.

— Кх…

— Я чуток опоздала, да? Но я больше не позволю тебе никого убивать.

Ноэль убийственно боднула её железным оголовьем.

— Хех, так ты и есть тот блядский изверг, да!? Я, я вторая по старшинству в кавалерии Чёрного солнца, Ребекка, и я отомщу за своих собратьев!!

— Знаешь, у тебя идёт кровь из носа.

— З-заткнись!

Указывая на кончик её носа, Ноэль спровоцировала Ребекку вызвав у неё вспышку ярости. Кровь хлынула из её носа ещё сильнее, когда её лицо покраснело, а её концентрация была нарушена её яростью.

— Подожди. Ты слишком перетруждаешься и можешь умереть. Я займусь этим.

— Фарид, братан! Я её точно убью! Убью!

Фарид ткнул в неё пальцем, когда она запротестовала.

— Молчи, мои приказы абсолютны. Иди, отрежь их побег. Нам удалось заманить изверга, так что всё, что нам осталось, это прибраться.

— Н-но!

— Каков твой ответ?

— П-поняла… а-а-а-а, ёб твою за ногу!

Человек носил чёрный шлем, сквозь который можно было разглядеть рыжие волосы. Рыжий цвет почти идентичен цвету Ноэль.

— Барбас, иди помоги другим.

— Н-но если та мускулистая баба отрежет отступление, нам будет некуда идти, капитан!

— Просто иди!

В очередной раз пнув Барбаса ногой, она прогнала его и повернулась лицом к человеку.

— До меня доходили слухи о твоей доблести. Меня зовут Фарид, и я тысячник в армии Бахара, командир кавалерии Чёрного солнца. А ты?

— Командир Коимбры, тысячник Ноэль. Впрочем, я только недавно получила повышение.

— Поздравляю.

— Большое тебе спасибо!

Ноэль слегка улыбнулась и, наконец, встретилась глазами с рыжеволосым Фаридом. До сих пор он обращал внимание на её движения и двузубец. Хотя у них, казалось, была обычная беседа, здесь не было никакого понапрасну растраченного времени. Естественно, то же самое можно сказать и о Ноэль. Один из них ударит в уязвимое место, как только появится пробел в защите.

— О, так ты тоже товарищ по рыжим волосам?

— А-ха-ха, это делает нас похожими.

— Довольно неожиданно… Ну тогда мне бы хотелось засвидетельствовать изверга своими глазами. Давай выполним наши обязанности!

Когда он заговорил, Фарид медленно поднял копьё. Ноэль поспешно отбила его в сторону, и в этот момент Фарид закрыл дистанцию нанеся сильный удар в торс Ноэль.

— Kх-х…

— Похоже, ты хорошо видишь, но твоё тело не реагирует… нет, это странное ощущение.

Фарид внезапно остановил свои движения. Ноэль быстро восстановила свою позу и выполнила колющий удар своим двузубым копьём. Скрутив своё тело с пути, как будто он заранее знал, что он придёт с фронта, он отбил его, а его копьё оказалось у её головы. Избежав прямого удара, он задел её волосы, но лезвие оружия возвращалось обратно для другого нападения, от которого ей каким-то образом также удалось уклониться, неуклюже прильнув к земле, но она не могла разглядеть возможности для контратаки. Всё, что она могла видеть для себя в нападении, это создать пробел, через который она нанесёт колющий удар.

— Ты уклонилась от этого? Изверг и вправду страшный.

— Ха-а, ха!

— Ты может и можешь чётко проследить за моими движениями, но, к несчастью, твоё тело не поспевает. Похоже ты устала, слишком… это напоминает мне кое-что.

Пока он говорил Ноэль внимательно наблюдала за ним. Именно благодаря старательному наблюдению она смогла выжить так долго. Она сосредоточилась так сильно, как только могла чтобы проследить за движениями своего противника. Когда она это сделала, ей показалось, что она могла наблюдать за ними в замедленном действии, и обычно она могла закончить бой одним ударом, атакуя, как это и происходило. Это изнашивало её, но это была её лучшая техника для победы над своими врагами. Однако она не могла рассмотреть движения Фарида до такой степени чётко, несмотря на все усилия. По факту, ощущение было почти такое, как будто он мог видеть сквозь её движения, когда он нападал. Человек был невероятно опасен.

— А-а-а-а-а!!

Ноэль вскочила и провела атаку, не останавливаясь, чтобы предотвратить контратаку. Она спрятала свой истинный клинок среди шквала лжи в её финальном методе атаки. Если она не могла прочесть своего оппонента, для неё другого пути нет. Три, четыре, пять ударов вылетели перед её финальной атакой. Обрушив всё своё тело, она ударила со всей силой, которой только могла, нацелившись на голову Фарида. Если бы хоть какая-то часть её двузубца могла поразить его шлем, это сразило бы его, а иначе Ноэль больше ничего не смогла бы сделать.

— Я тоже хорошо читаю своих оппонентов, поэтому ты никогда не победишь меня.

Связь не установилась. Фарид отбросил в сторону копьё и свободно вынул свой меч отклонив удар. Несмотря на поразительный эффект, он должен был сказаться на прямом сопротивлении. Он сильно ударил в бок выбив её из равновесия и сбил её с ног чтобы убить до того, как она оправится, но удар не достиг цели. Оскалив зубы, как животное, Ноэль поймала лезвие, которое глубоко проникло в её ладонь, и побежала кровь. Красные капли капали ей на лицо. В этот момент выражение кое-кого проплыло сквозь память Фарида.

— Ты… ты…

— Я проиграю, когда моя смерть будет предрешена. Если я могу прожить на секунду дольше, чем ты, я выиграю, так что тебе не убежать.

Ноэль вложила немного силы в другую руку, и пламя с рёвом вырвалось из соседней кисти. Пламя быстро поглотило близлежащие деревья, а дым хлынул между солдатами. Очевидно, что этот огонь сделал человек, и он не погаснет от моросящего дождя как в этот день. На уме сразу же вспомнилось чистилище в Карнессе.

— Огонь? Ты не же планируешь, чтобы твои союзники тоже оказались в нём, разве не так!? С такой скоростью ты тоже сгоришь до смерти!

Пламя начало печь их доспехи, и они начали слышать, как потрескивающие звуки звучат всё громче. Они начали задыхаться. Фарид посмотрел вниз на лицо Ноэль, вспомнив Карнесс. Её глаза были готовы к смерти. Покойнику нет дела до какой-то боли. Он подумал выбросить меч и схватить двузубец, лежащий рядом с ней, но это было бы трудно. Она вероятно прыгнет на него и заберёт их обоих в огонь. Это была ситуация, в которой он не мог остановить её, даже если бы знал, что она будет делать.

— Было бы одиноко умереть одной, но я не против, если все со мной, так что я покажу тебе пример.

Она начала смеяться, как сумасшедшая. Даже кавалерия Чёрного солнца застонала под жарой пламени. Смерть не была чем-то, чего они боялись, но встречать свою смерть в пламени не было тем о чём можно было пошутить. Все глаза повернулись к Фариду, и Ребекки тоже.

— Не убежишь. Ты тоже умрёшь здесь.

— Мне жаль, но я не могу умереть здесь! Кавалерия Чёрного солнца, немедленно отступайте!

— Ах вы уёбки, грязно дерётесь, потому что, сука, не можете выиграть! Сгорите на хуй!

Бросив меч и быстро задвигавшись, Фарид и другие кавалеристы Чёрного солнца поспешили вниз по склону. Только упавшие коимбранцы остались в пламени, который был густым от дыма, и было трудно сказать, были ли они живы или мертвы.

— К-капитан. Я ценю что вы, таки, спасаете нас, но мне чёт не хочется сгорать до смерти.

— А-ха-ха, мне тоже. Мне не нравятся такая топка.

— А разве мы не собирались погибнуть все вместе?

— А-а, то был блеф. Всё-таки никто не хочет обгореть до смерти.

В тот момент, когда Ноэль подумала, что всё прошло очень плохо, она услышала знакомую тарабарщину перекрывающую её рваное дыхание. Риглетт и другие пришли с плотными тряпками на лицах и пропитанные водой.

— Совсем с головой не в порядке! Сгореть до смерти с врагом — безрассудство!

— Но ты пришла за мной, разве нет?

— П, помолчи! Сейчас не время для раздумий!

Глаза Риглетт широко открылись, и она начала ворчать. Похоже, пробежка в огне сказалась на ней.

— О-она будет плакать, к-как дитё малое, покуда она не сдохнет, зуб даю.

— Заткнись! Поторопитесь и спасайтесь! Я забираю эту идиотку! Кай постарайся сдержать пламя, но не затягивай с ним!

Когда о Ноэль грубо позаботилась Риглетт, она позвала Барбаса: "Кавалерия Чёрного солнца и впрямь сильна, поэтому ничего другого мне не пришло в голову. Так или иначе, у нас тоже не было достаточно солдат. Сожалею."

— Н-нет, это бы всё равно н-не помогло.

Ноэль проинформировала Риглетт, которой пришла в голову идея воспользоваться горючими камнями. Это было то место, где скрывался Барбас. Естественно, они собирались поглотить и свою сторону, но они не думали, что они всё равно уйдут из кавалерии Чёрного солнца. Ноэль сделала всё возможное, но её провал, вероятно, обречёт большое число компаньонов. Вот почему она попыталась спасти столько, сколько могла сама. Она хотела по крайней мере дать путь к выходу из этого пекла и надеялась, что они спасутся. Это был не приказ, а желание, и всё же Риглетт пришла. За это Ноэль была очень благодарна.

— Это был блеф, но не ложь, что я не одинока, когда я вместе со всеми вами.

— Это большая честь.

— А ну заткнитесь, остолопы! И держите эти рты закрытыми! Думаете, я позволю вам умереть теперь, когда я проделала весь этот путь!

Риглетт отступила в отчаянии. Среди густого дыма в лесу Ноэль смотрела на лица, которые она знала. Она увидела труп командира военной полиции, окровавленный и с выражением боли. Он был надменным человеком, но был удивительно интересен. Она хотела поговорить с ним побольше, но ещё одного шанса больше никогда не представится. Достаточно скоро тела превратятся в пепел. У них не было времени их забрать.

«Мне жаль, что я не могу умереть вместе с вами. Я запомню обещание, каждого»

Ноэль оплакивала командира военной полицией и всех других людей, которые умерли. Незаметные слёзы начали хорошо виднеться в её глазах, и она быстро вытерла их и второпях поправила себя. Сознание померкло, она бежала и бежала, чтобы не отстать от Риглетт или её компаньонов. Если она не сможет, она вновь будет одна.

И вот так, битва на перевале Явиц подошла к концу. В целом небольшая стычка, ничего особенно примечательного. Амиль с самого начала приготовил человеческие «тени», и все солдаты под его знаменем были самозванцами. Было бы чистым безрассудством вести себя так самоуверенно на такой пользующейся дурной славой территории. На всякий случай имперская гвардия могла бы выскочить из вагонов и уничтожить врага, если бы Ноэль решила напасть. Сначала Амиль был недоволен тем, что враг был вынужден бежать, но, когда он узнал, что Фарид заставил отступить известного по слухам изверга он охотно поздравил и похвалил его за храбрость. Когда ему рассказали о её способе использования огня, Амиль отметил, чего на самом деле следует опасаться от изверга. Пройдя самый опасный участок, бахарская армия возобновила свой поход на запад в сторону Мадресса. Ещё предстоит отремонтировать регион Рокбелла, который простирался перед ними и после которого пролегала столица. Было ясно как божий день, что война подходит к концу.

Глава 32. Слёзы клоуна из-за несбывшихся надежд

Покинув перевал Явиц, корпус Ноэль направился обратно к Мадрессу через шоссе Рокбелла. Однако Амиль поразмыслил и приказал воспрепятствовать их походному движению чтобы Ноэль было трудно триумфально вернуться в город. Кавалерия Чёрного солнца выдвинулась, чтобы помешать им, но они столкнулись с ловушками и засадой, так что преследование заканчивалось политикой никогда не затягивать со слишком глубоким преследованием. Хоть это и казалось инертным, Амиль строго предупредил их, что Ноэль, вероятно, будет использовать себя в качестве приманки, когда они будут путешествовать. В таком маловероятном случае, что, если бы он потерял правую руку, вассала Фарида, это в противном случае могло даже омрачить безупречную победу, и согласованным мнением стало то, что им не нужно было по-настоящему пылко гнаться в преследовании. По приказу Амиля Уилм прямиком отправился в осаждённый город Мадресс, где Грол загнался себя в узкие рамки. Он будет работать с военно-морским флотом Рибелдама, чтобы оказать давление на Грола в принятии ультиматума. Само собой, они проведут штурм, если в этом будет отказано, но он хотел взять город без кровопролития. Мадресс занимал самую западную гавань континента. Вместе с Рибелдамом он мог быть перроном, с которого должны были отправляться его экспедиции в Мундоново. Если бы они могли, они бы использовали солдат, поставки товаров и средства обслуживания, когда они могли причаливать.

Ноэль, с другой стороны, была вынуждена изменить свой установленный маршрут до Мадресса из-за столкновения с вражеским преследованием. Солдаты были ранены и их численность сократились до 800. Даже их командир Ноэль повредила свою руку. Они не могли просто заставить себя пробить путь назад. Лишённая возможности своего триумфального возвращения в Мадресс, Ноэль сменила пункт назначения на Болбо, город к северу от Коимбры, который сумел остаться под их контролем. Отодвинув этот факт, местный лорд уже предал Коимбру и бежал со всевозможными полезными товарами, поскольку он не был особенно важной стратегической точкой; да и регион медленно приходил к упадку, поскольку деньги от шахт Болк иссякли. У Бахара не было причин его захватывать, и даже гембианцы к северу прекратили своё продвижение на пограничных заставах, по совпадению превратив регион в демилитаризованную зону.

Корпус Ноэль столкнулся с бесчисленными стычками предательских местных лордов, так как Амиль дал за неё огромную награду. Ослеплённые неслыханными наградами, один человек в спешке собрал приблизительно сто человек и триумфально повёл небольшой отряд.

— У них так мало людей, но они постоянной атакуют напролом. Неужто мы и вправду выглядим слабее них?

Ноэль скрестила руки на груди. Прямая атака была безрассудством если численность не была даже приблизительно одинаковой. Есть даже вероятность сокрушительного поражения даже при засаде если она была жалко установлена, поэтому она просто не могла понять, почему они неоднократно мчались навстречу поражению к численно превосходящему врагу.

— Да-а-а, он прост не знает, как драться. Он недооценивает нас, потому что он думает, что мы в бегах.

— В Гембе мы называем это охотой. Наше крестьянство берёт их оружие, головы и всё остальное.

Это была практика убийства беглых неприятелей и повторного присвоения их пожитков. Если же человек смог убить командира и представить его голову его ждало вознаграждение.

— Мне это понятно, но тут ничего не поможет, если роли поменяются.

— Местные лорды нужны только для того, чтобы заработать деньги и приветствовать гостей. Зачем им хорошо сражаться?

— Вы идиотка. Это просто предрассудок. Есть много одарённых местных лордов.

— Жаль, что я никогда не встречал таких. Местные лорды — это дворяне, так ведь? Ну, дворяне все куски дерьма. Как ты, например.

Барбас фыркнул, когда он говорил, а Риглетт захотела опровергнуть эти слова, когда её губы дрогнули: "Сэр Синтия тоже дворянка. Просто подумала, что тебе будет интересно узнать".

— Она хороший рыцарь, несмотря на её родословную знати. Хе-хе, она исключение.

— Я не могу позволить этому незаметно ускользнуть.

— Думаю, этого достаточно на сегодня. Риглетт, дай сигнал к отступлению. Мы немедленно возвращаемся!

С этими словами Ноэль притворилась, что они отступают. Они привели врага к месту, которое они заранее подготовили, чтобы поймать весь отряд в засаду с обоих флангов. Без особо подробного плана они намеревались дать небольшому вражескому отряду хорошую взбучку. Дворяне, командовавшие в первый раз без боевого опыта, не были ровней корпусу Ноэль. После того, как их зажали в клещи, они сразу же впали в замешательство и начали спасаться бегством. Ноэль использовала свой лук отобрав жизнь лошади, на которой разъезжал помпезный человечишка. Такие бои повторялись много раз.

— П-подождите. Я из знати, уходящей своими корнями к основателям нации Коимбры…

— Будет лучше, если ты не будешь болтать ничего лишнего. Я уже наслышана об отцах-основателях. И та-а-а-а-к, что ты там говоришь?

— Точно, давайте не будем терять время и просто сделаем это. Вот взгляни, ну вот пожалуйста.

— Что делаешь!? П-прекрати! Пожалуйста прекрати!!

По приказу Риглетт солдаты распяли лорда, и они зажгли основание кола, когда он заревел. Когда пламя коснулось соломы, которую они нагромоздили, оно медленно распространилось по телу дворянина, и разорвало жизнь, окутывая его в огне. Визги и крики, как пленных, так дворянина эхом раздавались по всей округе, когда по ветру повеял неприятный запах. Через некоторое время голос дворянина исчез. После того, как пленные пришли в оцепенение, Ноэль возложила их освобождение на Барбаса. Скорее всего, они больше не будут драться ещё несколько месяцев.

— Если он не хотел умирать, он мог бы просто покорно жить на своей земле. Так почему же он всё равно вышел?

— Погоня за кем-то сильным, вероятно, заставила его почувствовать себя сильным. Ну, вот что из этого получилось.

— Хмпф, дурную славу капитана следует распространить сию же минуту. И как же поразительно то, что удар по ней приведёт к пылающему низвержению в ад. Пора бы уже дуракам перестать появляться.

Риглетт гордилась своей работой и спросила, что они думают об этом.

— Что ж, я не знаю, был ли это лучший метод. Нападения, похоже, не уменьшаются. Как будто только дурная слава распространяется.

Ноэль наклонила голову, пока думала. Обеспокоенная непрекращающимися преследованиями, Ноэль спросила Риглетт об идеях, не в силах сама придумать что-нибудь особенное. Первое, что приходило в голову, это сравнять с землёй города любых лордов, которые посмели напасть на неё, но это привело бы Барбаса в ярость, поэтому Ноэль не стала поднимать эту тему. Именно тогда Риглетт придумала блестящую идею: сжигать захваченных лордов, чтобы показать, что случится с теми, кто их недооценил. Судя по всему, она уже сделала это самостоятельно с предыдущим лордом. Ноэль подумала, что она попробует, но стычки продолжались, как всегда.

— Нет, атаки без сомнений уменьшатся. Как только они это увидят, их боевой дух упадёт, так что всё будет хорошо.

— В самом деле? А похоже, что это просто лишние проблемы. Надоело собирать дрова каждый раз.

— Всё идёт замечательно.

Риглетт недоставало убедительности, когда она говорила с точки зрения человека, которому не нужно было собирать материалы (дрова). Барбасу хотелось, чтобы Риглетт сожгли на костре, но Ноэль отклонила его предложение. На следующий день вспыхнула схватка с близлежащим форпостом, по-видимому ставший предательским. Они с лёгкостью отбились. На следующий день младший брат поджаренного лорда пришёл за местью и встретил свою смерть: заколот. Риглетт была разочарована и много раз бранилась.

Создание примеров, как оказалось, было эффективным, но в отличие от Карнесса очевидцев было немного. Теперь остались только жители города и солдаты, и на распространение дальнейших слухов потребуется некоторое время. В глубине души Ноэль считала, что любые результаты будут едва ли ощутимыми. Встретившись с пристальным взглядом Ноэль, Риглетт сказала ей, что это долгосрочная стратегия, и напомнила ей, что даже путешествие в тысячу миль начинается с одного шага. Ноэль была впечатлена её настолько дальновидным мышлением, вызвав похвалу. Похвала была встречена удовлетворённой бранью.

После десяти дней того и сего, Ноэль, наконец, взяла курс на Болбо. В связи с тем, что местный лорд бежал, они смогли использовать его пустующий особняк. Первым приказом дня, который беспокоил Ноэль, заключался в укреплении убогой обороны города. Наняв местную рабочую силу, они вырубали деревья для палисада и выкапывали рвы, чтобы купить какое-то время. Без каких-либо укреплений вражеская кавалерия могла бы без труда обратить в бегство по улицам. Хоть у них и не было стремлений смонтировать безвыходную защиту, она послужит для предотвращения непосредственной схватки, начинаемые кавалерией Чёрного солнца.

— Эй, а почему горожане не прячутся в убежищах?

— Те, кто остались здесь — это те, кто сдались. Они живут изо дня в день, не думая о будущем. Им нет никакого дела уходить сейчас, так что позвольте им делать, что им нравится.

Город Болбо когда-то был городом золотой лихорадки. Эти люди были теми, кто жил в нищете после триумфальных лет. Те, кто надеялся на возрождение уже переехали. Как только она узнала, Ноэль позволила им поступать так, как им было угодно, а потом она дала Барбасу распоряжение помимо укрепления защиты.

— Сделать больше горючих камней? Ну, лады, но потребуется время.

— Ничего страшного, просто, не мог бы ты попытаться сделать столько, сколько получится?

— Вы что же собираетесь сжечь их вместе со всеми? Вы… вы не можете планировать сжигать землю вокруг Мадресса, пока она находится в осаде?

Тактика выжженной земли причинит ущерб бахарцам, но, скорее всего, она приведёт к еще большему числу смертей коимбранцев. Она и не думала о подобном.

— Нет! Если бы я это сделала, это, вероятно, убьёт Синтию и юного господина. Можешь взглянуть на секунду?

После сердитого отрицания, Ноэль вытащила из мешка маленький кувшин. От крышки кувшина тянулась верёвочка, и он также был связан с несколькими другими. После того, как она подожгла его своим двузубцем, она раскрутила связку и бросила её на значительное расстояние. Несколько секунд спустя раздался звук взрыва, и из кувшина вырвалась вспышка, проливая раскалённые камни на окружающую землю. К счастью, рядом с ним никого не было, но если бы кто-то был, то он, скорее всего, получил бы серьёзные ожоги.

— Э-это впечатляет. Зуб даю, врагу по любому придётся челюсть с земли поднять, насколько же они удивятся.

— Мне вот хочется знать, почему вы сами не додумались бросать их, учитывая, что вы использовали их в шахтах.

— Ну знаете, если бы мы бросили их в какой-нибудь лесной участок, то он бы превратился в пекло. Мы запретили их использовать снаружи, и мы никогда не хотели убивать солдат Коимбры. Шансы на несчастные случаи тоже были высокими. Мы старались быть с ними максимально осторожными снаружи.

— Понимаю. Наверное, у тебя правда не было выбора.

Ноэль кивнула на его благоразумные меры. Если бы они слишком часто использовали их, у врага тоже, вероятно, возникнут подозрения и начнётся изучение. Они работали, чтобы сделать его неузнаваемым при помощи масла и сена, но не было бы странным, если бы враг скоро что-то заметил. А прежде чем это случилось, для них было лучше всего нанести сокрушительный удар.

— Так значит, мы собираемся пустить их в массовое производство?

— Агась. У него «пока что» нет силы убить, но это наверняка удивит их. Я предположила, что мы можем использовать шок, чтобы очистить путь через окружение и войти в город. Мы также можем использовать их в качестве провокации. Бросание по ним, пока они спят, определённо будет им мешать.

Ноэль бросила ещё один кувшин Барбасу, которого слегка охватила паника. Впрочем, он был пуст, так что это не было проблемой.

Ноэль размышляла о способе прорвать окружение Мадресса с тех пор, как она впервые услышала о его блокаде. Превыше всего, она хотела добраться до Синтии, зная, что ей нужно драться, чтобы защитить Элгара. Она должна была сдержать своё слово. Искра вспыхнула, когда она силком потащила Риглетт на обсуждение этого вопроса. По всей видимости враги сильно опасаются горючих камней, и единственный способ в полной мере использовать их против врага, это задействовать эти камни. Кроме того, шахты Болк были прямо перед их глазами. Она назвала устройства: модели метательных снарядов Ноэль. Барбас взял Банду белых муравьев, чтобы немедленно приступить к добыче горючих камней. У них было около месяца на массовое производство того, столько им требовалось.

Между прочим, пока всё это было в процессе разработки, к ним приходил бахарский посланник, бесцеремонно потребовав от них капитуляции; Ноэль отказала в предложенном как словами, так и ногами. От увиденного решения корпус Ноэль выказал крупные одобрительные возгласы, и по какой-то причине настроение распространилось даже на жителей города. Ноэль удовлетворённо кивнула, поскольку люди не отвернулись от их ситуации, за исключением Риглетт только и делавшей что ругавшейся и глубоко вздыхавшей.

◆ ◆ ◆

Зал для собраний в замке Мадресс был в совершенно другом настроении. Уилм, в качестве посла Бахара, стоял перед нездорово бледным Гролом и с впалыми щеками. Его обмундирование носило славное солнце Хоршидо вместо весов Коимбры, как будто объявляя, что он больше не служитель Коимбры.

— Прошло поистине долгое время, лорд Грол. Не верится, что мы виделись со времен Трайса. Приятно видеть вас в безопасности.

Грол прикусил губы, когда Уилм издевался над ним.

— Уилм, ублюдок, ты смеешься показываться передо мной? Если у тебя есть чувство стыда, убей себя прямо сейчас, предатель!

— Ты работал против нас, даже как наш высший командир! У сэра Уилма нет рыцарской чести!

— Тебе не ведом позор, предатель!?

Подданные тоже бросались в него словами и свирепыми взглядами. Среди них кровь Синтии тоже кипела.

— Самоубийство это чутка многовато. Моя верность и моя гордость находятся в этой эмблеме солнца. В этом и заключается доказательство моего правильного суждения. Дом Грамбулл получил самые высокие почести. Мне не за что стыдиться.

— До чего бесстыдно. Разве всё это не твоих рук дела, Уилм!? Ты привёл меня к поражению, и вилял на поводу у Амиля! И когда же ты успел предать меня, ублюдок!?

— Ха-ха-ха, «привёл». Вы были единственным, кто сражался. И вы были тем, кто реализовал мои планы. Следовательно, ответственность лежит у ваших ног, как верховного главнокомандующего. У вас нет оснований обвинять меня. О-о точно, и почему бы нам не оставить то когда я предал вас в вашем воображении.

Уилм фыркнул. Рука Синтии, не в силах больше это терпеть, потянулась за её мечом.

— Я исправлю всё прямо сейчас, изменник! Я вынесу твой приговор прямо сейчас!

— Хмпф, так ты собираешься убить меня, хорошего друга твоего отца Сидония? Он бы не одобрил. Единственная причина, по которой ты поднялась так высоко, будучи женщиной, было благодаря мне.

— Молчать! Если бы мой отец был здесь, он бы сделал то же самое, что и я! Я возьму твою голову и отправлю твою душу ему в качестве подношения!

— Я понимаю твои чувства, сэр Синтия, но успокойся! Хоть это и правда, что сэра Уилма следует ненавидеть как предателя, но сейчас он посол Бахара! Мы должны выслушать его, чтобы преуспеть в мирных переговорах!

— Н-но!

— Угомонись!!

Слова Периуса практически заставили Синтию остановиться, но ей пришлось стиснуть зубы в ярости, чтобы остановить дрожащую руку.

— Хе-хе, сейчас я действую в качестве временного наместника Коимбры. Проще говоря: вы изменники, а не я. Это просто правда.

— Сэр Уилм, пожалуйста, продолжите переговоры. Мы не должны растрачивать ещё больше времени, чем у нас уже есть.

Синтия не была одинока в своём гневе, и ответ Периуса свидетельствовал об этом, но они должны были ускорить переговоры. Они должны были выслушать условия, а Грол примет решение. И решением было положиться на Периуса.

— Лорд Бахара Амиль требует трёх условий для мирного договора: первое, откройте ворота Мадресса и дайте право на вход нашим войскам, а также военно-морскому флоту Рибелдама, без сопротивления.

— … … Что ещё?

Уилм выглядел недовольным, когда зачитал следующей условие соглашения: "Второе: немедленно разоружите всех солдат Коимбры и откажитесь от проведения очередной атаки. Это было рассмотрено с учётом корпуса Ноэль дислоцированным в Болбо. Амиль не верит, что общественный порядок может поддерживаться, если Ноэль не сдастся".

Уилм и сам хотел её головы, но Амиль отверг его предложение, так как это вынудило бы её спуститься к близлежащим полям.

— И последнее?

— Третье: Грол Варка возьмёт на себя ответственность за все свои грехи и понесёт полное наказание за войну. Если вы согласны, жизни вашей жены, детей и офицеров будут помилованы. Можете удостовериться в этом, если хотите.

Уилм достал письмо из нагрудного кармана и протянул его Гролу.

Взглянув на него осуждающим выражением, Грол захотел получить подтверждение подав грубый голос: "Жизни всех моих офицеров и солдат, а также Сары и Элгара будут помилованы? Здесь нет ошибки, Уилм?".

— Разумеется нет. Хе-хе, все кроме вас будут помилованы. Умрёте только вы, как человек, который развязал бессмысленную войну и привёл к смерти во многих домах. Вы будете единственным, кого прозовут глупым изменником империи Хоршидо. Даже такой некомпетентный как вы, может сделать это в качестве своего последнего долга.

— … …

Уилм издевался, продолжая: "Жизни вашего сына и жены будут помилованы, я, Уилм, гарантирую это. Я сдержу своё слово, так что будьте уверены".

Вместо молчания Грола заговорила Синтия: "Это невероятно! Мы не можем принять эти условия! Это правда, что Коимбра развязала войну, но исходная причина сошла с рук Бахара! Всё произошедшее должно быть беспристрастно расследовано!".

— Всё хорошо, Синтия.

— Вы не можете нести ответственность в одиночку, наместник! Мёртвые не будут отомщены!

— Всё… хорошо. Нет надобности жертвовать ещё большими жизнями. Я отправлюсь к мёртвым и попрошу прощения.

— Наместник!!

Синтия попыталась изменить его мнение, но его лицо ясно показало, что он только укрепил своё решение.

— Если только моя смерть может сохранить жизни моих людей, то это к лучшему. Прежде всего, Сара и Элгар как правило расцениваются как соучастники преступления, но их могут пощадить. Я… уступлю Амилю и покорно подчинюсь моему наказанию. Это будет моим последним деянием в качестве наместника.

Когда Грол сказал это, он слабо кивнул. Он уже принял смерть, уже поплатился за свою гордость, и уже потерял из виду свои амбиции; он уже разбил свою уверенность в себе.

— Ноэль, однако, до сих пор сражается. Она не сдастся. Она действует от имени юного господина и пообещала найти с ним счастье. Разве она не будет противиться этому до самого конца!?

— Мне… очень жаль Ноэль. Её величайшей бедой был лорд, которому она служила. Всё это моя вина. Мне и вправду не под силу встретиться с ней.

— Бои ещё не закончились. Двухслойные стены Мадресса крепки, и при взаимном сотрудничестве с Ноэль в Болбо, мы можем продолжить бои ещё год. Если мы докажем, что мы готовы сражаться до конца, мы, вероятно, можем претендовать на более выгодные условия для переговоров!

Ноэль никогда не нарушит свои слова. Зная это Синтия вновь обратилась к Гролу. У них было ещё десять тысяч солдат в Мадрессе, и, если они окопаются, они могли бы купить год, даже столкнувшись с большой штурмовой силой. Они будут использовать это время, чтобы затребовать более выгодные условия для переговоров.

— Ты ещё молода, Синтия. Ты очень любезна, как и твой покойный отец, но даже если ты здесь продержишься лорд Амиль не отступит. Постарайся подумать о том, сколько жизней будет потеряно в бесполезном сопротивлении. Мадресс — внушительный замок, и даже некомпетентное командование может продержаться здесь в течение шести месяцев, но простонародье пострадает в массовом порядке. Ты готова принять на себя ответственность за это?

— Что ты такое говоришь, изменник!? Да сколько по-твоему погибло коимбранцев из-за твоей трусости!?!?

Уилм заговорил, чтобы убедить её: "Всё, что я сделал, было для развития Коимбры и общественной жизни её народа. Число погибших вызывает сожаление, но я хотел, как можно скорее положить конец войне. Я, конечно же, намерен надлежащим образом компенсировать семьям погибших".

Уилм дорожил Синтией, у него и в мыслях не было позволить ей умереть на войне. Он бы никогда не навредил ребёнку его покойного друга, независимо от того, сколько она оскорбляла его.

— Как бесстыдно! Я никогда не приму это!

— Подумай об этом спокойно. Это правда, что ты можешь выиграть время, работая с войсками Ноэль в Болбо, но знаешь, это, очевидно, невыигрышная война для вас. Ты должна знать это сражавшись на фронте. Я знаю, что ты хочешь сражаться до конца, но действительно ли это правильная вещь для рыцаря делать такое? Не зацикливайся на своих эмоциях и как следует подумай!

— Кх-х…

Грол посмотрел на Синтию, когда она сжала губы:

— Всё в порядке, Синтия, всё в порядке. Ты и все те, кто доказали свою преданность, оставаясь со мной до конца, я искренне благодарен за вашу помощь… Уилм, скажи Амилю, что я принимаю все его условия. Завтра мы откроем ворота замка и разоружим войска. Убедить Ноэль я оставлю тебе, Синтия.

— Н-но, я не думаю, что Ноэль подчинится!

— Если её не получится убедить, мы расплатимся жизнями моей жены и ребёнка. Пожалуйста, умоляй сохранить жизни людей в замке. Ничего уже нельзя будет изменить, если она откажется выполнять мои приказы. Я не в том положении, чтобы осуждать её. Не вини её за это, — пробормотал он с настолько бледным лицом, как у смерти.

Его планы, амбиции и дух выдохлись. Он полностью сдался.

— Хе-хе, это искупительное решение, лорд Грол. Это может быть лучшим решением, которое вы сделали в качестве наместника Коимбры. Мои искренние восхищения.

Уилм ухмыльнулся и хлопнул в ладоши, но Грол лишь с ненавистью посмотрел на него.

— Уилм, я может и был недостаточно компетентен, но однажды и ты получишь свою награду. Никогда не забывай об этом.

— Тогда я расскажу вам другую историю. Вы были первым, кто предал мои ожидания, нет, я должен сказать, что вы продолжали предавать их. Вы будете единственным, кто будет пожинать плоды того, что вы посеяли. Я уже говорил об этом раньше, но я не сделал ничего что достойно осуждения.

— … …

— Ваше беда состояла в том, что на вас взвалили груз, который вам был не под силу, но не волнуйтесь, это бремя скоро исчезнет. Пожалуйста, оставьте этот вопрос нам, коимбранцам. Мы возродимся и вновь покажем вам нашу былую славу. Не забудьте внимательно следить за нами. Ах да, вашей жене и ребёнку дадут достаточно всего, чтобы те прожили свою жизнь в изгнании.

Смеясь, Уилм взглянул на молчащего Периуса и остальную аудиторию перед выходом из большого зала. Грол тоже встал, неуверенно пошатываясь на ногах, и ему помогли выйти из комнаты. Лица оставшихся подданных говорили о том, как они смирились со своими судьбами. Не в силах это принять, Синтия какое-то время стояла на месте, прежде чем, наконец, успокоилась и решила выполнить свой долг. Если бы она только обезглавила Уилма, когда могла, её настроение было бы таким же ясным, как в солнечный день, но она должна была брать в расчёт жизни десяти тысяч солдат поставленных на кону. Бои не закончились. Она знала, что Ноэль, вероятно, уже что-то придумала. Её простодушие делало её ясной и понятной.

Синтия по-настоящему хотела сразиться вместе с Ноэль, но Грол уже принял решение. К сожалению, было очевидно, что он теперь только хотел избежать ещё больших потерь жизней и избавить Сару и Элгара от смерти.

«Полагаю, у нас нет другого выхода. Этот мир поистине невыносим, разве это не так Ноэль?»

Сделав глубокий вдох, Синтия подтвердила свою решимость.

Час спустя после переговоров Синтия вышла из замка с сотней своих солдат. Дабы разрешить передачу донесения, окружение было временно ослаблено, чтобы позволить ей пройти. Её местом назначения был символ славы и упадка Коимбры, город, который удерживала Ноэль, город Болбо.

Глава 33. Благодать победителю, смерть проигравшему

Корпус Синтии прибыл в Болбо. Даже на подходе было очевидно, насколько они укрепили город. Он был окружён рвом воды, а мешки с песком были сложены на месте стен; высоты и глубины в своём сочетании значительно затрудняли любой штурм, приготовленный без соответствующей подготовки. Сторожевые башни были воздвигнуты для наблюдения за каждым районом города. За короткое время они превратили разорённый город в крепость, готовую биться, с развевающимися знамёнами двух молотов, чтобы деморализовать любую атакующую силу.

«Всё-таки она готова драться до конца»

Корпус Синтии осторожно двигался вперёд, чтобы не быть ошибочно принятыми за врагов лучниками города. Разумеется, раздался предупреждающий звон колокола, как только они были замечены одной из башен, и солдаты Ноэль одновременно выстроились вдоль мешков с песком наперевес с луками, натренированные к приближающейся силе.

Синтия шла во главе своего отряда, указала на развевающиеся весы Коимбры и закричала: "Я тысячник Синтия из армии Коимбры! Я не ваш враг, господа, пожалуйста, откройте ворота!".

Через некоторое время солдаты с облегчением опустили луки и открыли ворота. Синтия приказала своим людям стоять и пошла одна. Пять тысяч бахарских солдат дожидались Синтию, готовые окружить это месторасположение, если она не сумеет убедить Ноэль, поскольку создавалось впечатление, что Амиль рассмотрел возможность, что Ноэль продолжает драться, обрекая себя на смерть. У них был приказ отстаивать свои оборонительные позиции несмотря ни на что.

Когда Синтия вошла в город, она заметила Ноэль, которая едва ли не прыгнула на неё с радостным выражением.

— Давно не виделись! Я счастлива, что нам удалось встретиться снова! Сначала я волновалась, что это и впрямь можешь быть не ты, поэтому я прицелилась в тебя своим луком, прости меня, Синтия, — Ноэль выпалила без запинки свои приветствия.

Синтия спокойно заверила Ноэль: "Ну это естественно, учитывая обстоятельства, поэтому тебя можно понять… Я тоже рада, что нам довелось встретиться".

— Ты такая же строгая, как и всегда! Это даже не проблема, так как я самый высокопоставленный человек в городе. Эй, смотри, смотри! Тебя повысили, как и меня. Смотри, ты тысячник! Теперь мы наравне!

Ноэль радостно показала как свои знаки отличия, так и зубы, когда она ухмыльнулась.

— И то верно. Не думала, что мы сравняемся так быстро. Как и ожидалось от кого-то кого побаивались как изверга… хотя сейчас не время поздравлять друг друга.

Синтия говорила тяжёлым тоном, и она снова не могла смеяться. Учитывая то, что она должна была сказать, она не могла даже улыбнуться, и казалось, что Ноэль заметила это, потому что её собственный смех был заменён печальным взглядом в одно мгновение. Кай, Барбас и Риглетт тоже засомневались стоя рядом с ней.

— Эй, я слышала, что Мадресс окружён. Это же был просто слух?

— …

— Или ты силой пробилась сюда? Знаешь, это делает меня счастливой. У меня бы не получилось спастись самой.

Ноэль сухо посмеялась. Всадив свой двузубец в землю, она посмотрела на Барбаса дав сигнал закрыть ворота, скорее всего, чтобы предотвратить появления слабого места. Она снова подняла руку, и солдаты на мешках выстроились в линию.

— Я думала, ты заметишь. Всё же, у тебя хороший взгляд.

— Солдаты, которые не являются твоими, прячутся где-то там, верно? Я бы предпочла, если бы они были подкреплением. Если бы ты привела достаточное количество солдат, то мы бы легко могли вломиться в Мадресс; а если мы сможем добраться до Мадресса, то оно того стоит.

Синтия рассудила, что лучше не лгать, а сказать правду. Если бы она сделала что-то ещё, это можно было бы легко интерпретировать как провал переговоров со стороны вооружённых сил Бахара.

— Я собираюсь сказать это ясно, Ноэль. Я пришла сюда не для того чтобы спасти тебя. Я здесь, чтобы настаивать на твоей капитуляции.

Её слова затрепетали сквозь ближайших людей. Учитывая их высокий моральный дух, многие из них оказались недовольны. Через некоторое время стали доноситься освистывания и крики с издёвками. Очевидно, что они не из тех, кто сдадутся. Ни один человек, заинтересованный в капитуляции, не заперся бы в этой крепости. Во время её строительных работ было много возможностей. Ноэль подняла руку, чтобы успокоить своих разгневанных подчинённых, и шагнула вперёд с её излюбленным боевым молотом на талии и её двузубцем в земле. Синтия приготовилась к невозможному. Она не верила, что это произойдёт, но она ещё ни коим образом не собиралась умирать. Это только приведёт к худшим результатам и обречёт всех на погибель.

— А-ха-ха, ты тоже иногда шутишь, да Синтия? Я впервые это слышу с тех пор как мы встретились.

— Мне неприятно это говорить… но это не шутка. Наместник решил сдаться, а меня выбрали связным, чтобы убедить тебя прекратить сражаться.

Ноэль с возмущением топнула по земле на убедительный тон Синтии.

— Сдаться? Я никогда не сдамся.

— Ноэль…

— Я ненавижу сдаваться. Я не хочу умирать без боя. Я решила, что буду сражаться здесь до конца вместе со всеми.

— Верно! Мы корпус Ноэль! До последней капли крови!

— Если папаша и капитан остаются тут, эти бахарцы вообще ничего не значат!

— Банда белых муравьёв может сражаться в этих шахтах годами!

— Мы не просто Банда белых муравьев, мы им также покажем силу армии Коимбры!

Солдаты подняли шум при словах Ноэль.

— Видела? Они все рвутся в бой, так что всё хорошо. Ты должна биться с нами, Синтия. Сначала мы должны прорвать кольцо окружения, а затем нам нужно спасти наместника и юного господина. А потом мы будем ждать в шахтах хорошую возможность. Если мы продолжим драться, пока они не подадут звук, мы со временем победим.

Ноэль обсуждала тактику, но было сомнительно, что она сможет это сделать на деле. На её лице явно не было уверенности, но она не собиралась принимать поражение. Даже если она не могла прорвать кольцо окружения, она могла отправиться к полям и причинить большую боль Бахару партизанской кампанией. Нацелившись на слабые форпосты, они бы провели набег отрядом извергов. А доказательство того, что они могут это сделать, лежит в бесчисленных городах, которые они уже завоевали.

— Врата Мадресса уже открыты, и армия Коимбры сложила оружие. Коимбра уже находится под контролем Бахара. Наместник решил взять весь позор на себя и принять смерть, чтобы спасти народ, его солдат и, прежде всего, его жену и ребёнка.

— Почему он не сражается до конца? Он мог выиграть больше года в Мадрессе! И мы всё ещё сражаемся!

— Он хочет минимизировать потери! Ты же понимаешь? Если ты и дальше будешь сопротивляться, решение наместника станет спорным. Твои обещания выкинут на свалку, а его жена и ребёнок потеряют свои жизни!

Ноэль горько заговорила: "Почему? Почему это будет моя вина!? Я не хочу. Я не сдамся, я не умру без сопротивления!".

Это было по-детски, но это было в её стиле. Она не проиграла. Она не проиграла, но она должна была сдаться. Она работала над этим не покладая рук.

— Одно из условий договора помилует все жизни коимбранских солдат. Вы не будете убиты.

Ноэль умоляюще пробормотала: "Я им не доверяю. Что важнее, давай продолжим драться. Мы непременно победим. У меня потрясающее оружие. Если мы будем использовать его правильно, то мы можем поджарить всех солдат Бахара. И тогда мы спасём юного господина, и хорошенько потрудимся, и мы станем следующими генерал-майорами".

При виде её хрупкого состояния сердце Синтии на миг заколебалось. Она пока что ещё не приняла договор, но она не могла поступить иначе. Никто не станет счастлив, если они продолжат воевать ещё дольше. Она должна была отнестись с почтением к последней просьбе наместника и позволить его жене и ребёнку выжить.

— Извини, но я не могу этого сделать. Я буду уважать решение наместника. Мадресс уже открыл свои ворота, так что другого пути нет. Ты тоже должна исполнить его приказы. Брось оружие и открой ворота!

— Нет. Это не шутка. Неважно, что ты говоришь, Синтия, я никогда не последую такому приказу.

— Понятно… тогда по-другому никак. Я обезглавлю тебя здесь!

Синтия обнажила клинок, как и окружающие солдаты в спешке. Ноэль, всё ещё не подготовленная, широко раскрыла глаза в непонимании.

— Ты же по-прежнему моя подруга, Синтия? Мы же подруги? Правильно?

— Ты моя компаньонка и моя лучшая подруга. По крайней мере, я думаю, что ты незаменима.

Она говорила правду без всякой двусмысленности. Они не знали друг друга долго, но во всём мире не было другого человека, с которым она была так близка. Ноэль бездельничала, а Синтия отчитывала её. В какой-то момент она начала наслаждаться временем, проведённым вместе, и она по-настоящему не хотела, чтобы её клинок поворачивался на неё.

— Но я рыцарь Коимбры. Если ты не подчинишься, что бы ни случилось, я должна убить тебя. Я стану демоном для защиты народа.

— Д-друзья не убивают друг друга. В смысле, мы ведь подруги, поэтому… поэтому, поворачивать клинок на меня, ну это… неправильно! — Ноэль дрожащими руками подняла свой боевой молот.

— П-почему бы нам не успокоиться и не поболтать, Синтия? Не нужно драться с капитаном! Это ж полная дичь!

Синтия сердито посмотрела на Барбаса, когда тот вбежал между ними.

— Мне очень жаль, но у нас нет на это времени. Бахарская армия наблюдает за переговорами за пределами города. Если я скоро не вернусь, они начнут всеобщий штурм.

— Если… если бы я действительно сказала, что этого не произойдёт, ты действительно убьёшь меня Синтия? Тогда как бы ты могла звать меня своей лучшей подругой!? Это не честно!!

— Как только я убью тебя… я последую за тобой. Я не могу допустить, чтобы моя подруга ушла одна. С другой стороны, если ты убьёшь меня, то тут ничем не помочь. Мы просто безрассудно исполним наши несчастные убеждения.

— Э-это… — лицо Ноэль скривилось в отчаянии, глаза заслезились, а боевой молот в её руке начал дрожать.

— Ноэль, это конец. Бросайте свои мечи и сдавайтесь!

Мрачная на вид Синтия повернулась к Ноэль, которая впервые зашагала назад от убийственной жажды. Её дрожащая фигура была полна отверстий, и обычной пугающей ауры нигде не было видно, и Синтия знала, что у неё есть возможность убить её. Она могла бы нанести смертельный удар, прежде чем окружающие солдаты могли вмешаться.

— А-а-а…

Взгляд Ноэль стал рассеянным, из её губ вырвался тяжёлый вздох, и она бессильно рухнула.

— Ты действительно нечестная, Синтия.

— Знаю… Это единственное, что я могла сделать, чтобы остановить тебя.

— Если бы я убила тебя, а юного господина потом казнили, я бы одновременно нарушила два обещания. Я не могла этого сделать, как я могу!? Это… это не честно!

— Мне жаль.

— Ух-х-х, уа-а-а-а-а-а!

Ноэль заплакала, как ребёнок, а её тело задрожало, когда она свалилась при неуверенном шаге. Что-то было не так; что-то было не так, но Ноэль не знала что. Она отдала всю себя; сделала всё, что в её силах; невзирая на то, как они смеялись над ней, невзирая на то, как они сердились на неё, невзирая на то, как они смотрели на неё сверху вниз, она проливала всю кровь и слёзы, чтобы достичь победы. После всего, что она сделала, то что осталось это: чувство в её душе, что мир несправедлив. Это было несправедливо, но боль оставалась болью, и сожаление оставалось сожалением, и, когда она подумала, слёзы нельзя было остановить.

— Снова… дождь?

Синтия почувствовала холодную воду на щеке, когда она вложила меч. Лёгкий стук от дождевых капель эхом отзывался по всей округе, мгновенно вырастив до грохота. Барбас, Кай и другие солдаты посмотрели на небо посреди ливня, а Риглетт разочарованно отвела свои глаза в сторону, пока Ноэль продолжала издавать свои хриплые крики, словно прося прощения, когда она лежала. Синтия положила коимбранский плащ на Ноэль и не могла ничего сделать кроме как мягко погладить её насквозь промокшие рыжие волосы.

Она лично известила о капитуляции изверга войскам Бахара. Синтия сказала им, что ей нужно два часа на подготовку, и бахарский командир неохотно согласился. Корпус Ноэль прислал знамя двух молотов, как знак капитуляции. Поскольку он высоко ценился как полководцем, так и её подчинёнными, это был самый унизительный поступок передачи его врагу. Зная это, бахарский военачальник смог отложить свои опасения в сторону на два часа.

После того как Ноэль немного успокоилась она позвала Барбаса и Кая. Она поручила им совершить побег после того как дождь прекратится. Поскольку Кай гембианец, он не хотел быть пойманным, а Барбас с самого начала был боевиком. Двое из них рисковали смертью если будут пойманы. Двое из них стали в ряд, готовые идти с ней до конца.

— Вы помните, что обещали мне?

— Агась. Я съезжу в Гемб чтобы поиграть. Я сделаю всё возможное, чтобы это случилось.

— … Тогда всё хорошо, раз вы помните. Я молюсь за вашу безопасность.

Кай вывел своих людей через северные ворота, а Барбас решил забрать своих людей, чтобы скрыться в горном хребте Болк. Ноэль отдала Барбасу её любимое двузубое копьё перед тем как он ушёл.

— Эй, можешь сохранить его?

— Почему вы даёте его мне? Мне придётся вежливо отказаться, если это просто памятная вещица, так как вы собираетесь вернуться живой.

— Это напоминание о том, что мы встретимся снова. Я всё ещё могу драться даже без него, так что…

— Даже если вы так говорите, я не могу это сделать. Если кто-то ещё возьмёт его, он, наверно, обожжётся, капитан.

— Да всё нормально, всё нормально! На этот раз всё будет хорошо!

Ноэль силой отдала его в руки. Он приготовился к жару, но ничего не почувствовал, прикасаясь к нему, даже при том что это было проклятое оружие, которое обжигало любого, кто не был Ноэль. Однако, он был столь необычно тяжёлым, что у него и мыслей не было, что он когда-нибудь сможет его использовать.

— Тяжеленный. Всё-таки не думаю, что смогу использовать его.

— А-ха-ха, это может быть трудновато, но приложи все усилия. Кроме того, если я умру…

— Капитан!!

— Это просто «если». Если я умру, брось его в море. Будут проблемы, если ты этого не сделаешь. Уверена, мы снова встретимся. — она агрессивно похлопала Барбаса по плечу.

◆ ◆ ◆

Доставленная в Мадресс почти как преступница, закованная в кандалы, а руки, связанные крепкой верёвкой, Ноэль встретилась с Амилем, когда тот сидел на том, что когда-то было троном Грола. Амиль, Миллс и другие бахарские полководцы выстроились в ряд, а следом были предательские коимбранцы Уилм, Лойе, Гэддис — теперь уже с искусственной ногой — и все остальные.

— Мы захватили Ноэль Босхайт.

— Отлично постарались.

Гвардейцы энергично надавили на неё свои копья. Её грозная репутация широко распространилась среди бахарских солдат, а рассказов о чистилище Карнесса было предостаточно, чтобы заставить людей с более низким званием дрожать от страха, в следствие чего они были сгруппированы более чем того требовалось, на тот случай если бы им пришлось защищаться.

— Так значит, это тебя боятся, как изверга? Ты причинила мне довольно много неприятностей, но, насколько я могу судить из того вижу, ты просто девушка. Фарид, ты уверен, что это не ошибка?

— Никаких ошибок, сэр. Она обладает потрясающими способностями, достаточными для того, чтобы в лёгкую посоперничать с кавалерией Чёрного солнца. Она выжила после моего копья.

— М-м-м-м, тогда получается она действительно убила всех этих бахарских солдат и лордов Коимбры? Если это сделала она, то это преступление достойно смерти.

Амиль с большим интересом осматривал её. Она стояла, связанная, с невыразительным лицом, которое не выдавало никаких эмоций. Никаких признаков страха или признаков того, что она просила помиловать свою жизнь, видно лишь то, что она просто молча стояла на коленях, опустив глаза. Её огненно-рыжие волосы показывали её истинные мысли.

— Но твои грехи будут прощены, если ты будешь работать на меня? Я дам тебе должность тысячника, а также какую-нибудь землю в Коимбре.

Его слова потрясли Уилма и Гэддиса, потому что она действительно совершила преступления, достойные смертной казни.

— Пожалуйста, подождите! Мы не можем доверять ей. Она монстр, которого мы не можем предсказать. Лично я считаю, что сейчас её нужно казнить, дабы искоренить семена зла.

— Я… согласен с Уилмом. Мы не сможем воспользоваться этим зверским человеком. Это станет очевидно, если вы взгляните на Карнесс! Изверга нужно казнить, чтобы упокоить души мёртвых!

Бахарские полководцы иронично усмехнулись на заявления Уилма и Гэддиса. В конце концов предатели были предателями. У них было гораздо больше сочувствия к до последней капли, дерущейся Ноэль, чем к этим двум подлым людям. Она убила многих их товарищей, но таков был путь войны. Хотя они и знали, что боятся её, они отнеслись с сочувствием, когда они увидели её жалкое состояние.

— Вас что-то не устраивает? Разве я сказал что-то не так?

— Ха-ха-ха… Мои извинения. Я не мог с собой совладать, ибо я не могу доверять вам предателям. Я просто не мог удержаться.

— Хе-хе, поневоле хочется рассмеяться. Сколько ещё они будут трепаться своими языками?

Лица Уилма и Гэддиса покраснели от сильного оскорбления со стороны бахарских офицеров.

— Т-тишина! Мы были оправданы! Прежде всего мой долг — служить императору, включая в себя вопросы наместника! Я не потерплю дерзости!

— Ха-ха-ха, мы, бахарцы, не поддадимся на такие угрозы.

— Ого, до чего же вы двое преданные коимбранцы! Вам следует здесь поучиться одной или двум вещам от нашего доблестного сэра Ноэль! Если вы захотите покончить с собой, я непременно протяну руку!

— Не насмехайтесь над армией Коимбры, ублюдки!

В ответ раздался поток оскорблений. Некоторые из бахарцев даже положили руки на свои сабли, поскольку отношения всегда были невзрачными между двумя провинциями. На данный момент они были союзниками, хотя, и это не могло быстро измениться. Амиль поднял руку, чтобы не дать ситуации перейти к точке невозврата.

— Как некрасиво. Неужели никто из вас не успокоится? Мы все служим империи Хоршидо, поэтому мы не должны спорить ещё больше, чем это нужно для урегулирования спора. Разве это не так?

— Да сэр. Примите мои извинения!

— Я, я покорнейше прошу прощения.

Суматоха вернулась к тишине. Если они сейчас открыто ему неповинуются, они потеряют славу, которой они так недавно достигли. Генералы обеих сторон закрыли рты и попридержали свои недовольства. Когда Амиль взглянул на Фарида и дал сигнал, он зашагал уверенной походкой.

Фарид опустил колено перед Ноэль и обходительно пригласил: "Сэр Ноэль, господин Амиль на этот раз взял славу. А поскольку он взял верх, теперь он может привести много людей к счастью. Разве ты не одолжишь нам свою военную отвагу, чтобы помочь? Насколько я видел, он тот человек, который вознаградит любого за оказанные добросовестные услуги".

Несмотря на то что она проиграла ему в драке, у неё были способности, которые превзошли Ребекку. В силе они, скорее всего, были равны, но у неё явно были превосходные лидерские способности. Она была одарённым штабистом, которого желал Амиль. Что ещё более важно, эти её незабываемые рыжие волосы разожгли иску в сердце Фарида, или так он думал. Выражение, которое она сделала тогда, было безошибочно у одной из девушек, которая должна была погибнуть в операции Рассвет: номер 13.

— Я сожалею, но я должна отказаться. Я уже пообещала свои услуги лорду Элгару, и я не могу нарушить своё слово.

Амиль кивнул на её спокойный, но ясный ответ. Фарид не видел никаких причин, чтобы она тут бессмысленно умирала, и он схватил её за плечо, чтобы снова попытаться убедить её.

— Пожалуйста, обдумай своё решение ещё раз. Упрямством ничего не добиться.

— Я должна отказаться.

Амиль прервал Фарида, прежде чем тот попытался вставить дальнейшие аргументы: "Обещания — это то, что необходимо защищать чего бы это не стоило, как ты и говоришь, даже до крайностей, но мы не можем просто игнорировать твои преступления".

— Смертной казни должно быть достаточно! Её нужно казнить прямо здесь! Мы не можем позволить прорости корням будущего бедствия!

— Сэр Уилм, — сказал Фарид с враждебным взглядом, — господин Амиль обещал защитить жизни всех солдат лорда Грола. Вы не согласны с его решением?

Уилма пересилили; на мгновение.

— Т-тем не менее она, бесспорно, есть изверг! Её помилование сделает только хуже! Я уверен, насколько вы понимаете!

Как будущий правитель Коимбры, Уилм неистово относился к созданию будущих врагов. Ноэль, скорее всего, таила к нему сильную злобу, поскольку он нацелился на неё с самого начала. Исходя из этого, он должен был убить её.

Предполагая в такой же степени, Миллс приготовил собственное предложение, поскольку это выглядело так, будто в ближайшие дни Ноэль станет интересной: "Мне понятна ваша точка зрения, лорд Уилм, но однажды Амиль взойдёт на самые высокие избирательные круги. Я не думаю, что относиться к обещаниям как ко всяким обрывкам бумаги это целесообразно, да ещё и перед тем как он это сделает".

— Мистер Миллс, перед будущим, необходимо обеспечить…

Амиль жестом остановил возражение Уилма. Здесь больше не было людей, которых следовало опасаться в Коимбре. Единственный источник будущих проблем, Грол, был раздавлен, а Амиль был на пути к восхождению на трон. Нет никаких оснований ликвидировать полезные пешки. Он был молод и у него было достаточно времени, а потому и не было причин для спешки.

— Мнение Миллса обоснованно. Я не вижу никакой пользы в том, чтобы понапрасну окрашивать своё имя; наоборот, я должен продемонстрировать моё всепрощение.

— Однако, мы всё равно не можем закрыть глаза на её преступления. Фу-ех-ех, звучит как ссылка? Отправьте изверга на остров, пока она всё не переосмыслит. Таким же образом за ней можно будет приглядывать.

— Ссылка, да? Это помешает ей предпринять какие бы то ни было чрезмерные действия.

— Да, и, если вы сдержите своё слово, даже для ужасающего изверга, это только окажет услугу дальнейшему распространению известий о вашем великодушии.

Как только Амиль поразмыслил о предложении Миллса и полностью переварил его, он заметил, что бахарские офицеры также сочли, что его решение имеет место быть. Лично он не ощущал реальной угрозы со стороны Ноэль, но не хотел ещё больше вызывать будущую оппозицию предателей Уилма и Гэддиса.

И таким образом, жизнь Ноэль была спасена. Амиль решил позволить ей жить, став частью его идей по использованию умелых лиц. Таким методом он собрал так много талантливых людей и таким же методом он будет продолжать собирать ещё больше. Было важно показать народу свою толерантность.

— Да, похоже, так будет к лучшему. Ноэль, к юго-западу от Коимбры есть небольшой остров, известный как Вилла. Ты отправишься туда и будешь молиться в раскаянии богу солнца. Как только мы убедимся, что ты искупила свои грехи, я снова повторю свой вопрос к тебе. Помни, что я хочу твоей силы. Я обещаю тебе справедливое обращение.

Ноэль приняла это без каких-либо возражений, лишь скромно ответив: "Мне понятно".

◆ ◆ ◆

Снова встретившись лицом к лицу с Ноэль попавшей в тюрьму, Ребекка сделала раздражённое выражение. Другие из кавалерии Чёрного солнца были с ней. Они силой оттолкнули дворцовых стражников и дали резкий удар в живот Ноэль, продолжая энергично пинать её, пока она лежала. Окружая её, они продолжали пинать ногами, в то время пока они осыпали её оскорблениями. Охранники не предприняли никаких шагов, чтобы остановить их. Она была вторая по старшинству, гордостью и радостью Бахара, кавалерии Чёрного солнца, поэтому они знали, что ничего не могут сделать, чтобы остановить её. Ребекка схватила Ноэль за её рыжие волосы и угрожающе подняла её.

— Эй, сучка. Ты пиздато виляешь своим хвостиком, покуда лорд Амиль спас твою ебаную жизнь? Даже если ты охуеть как много убила моих братьев! Покажи мне свои убеждения, сдохнув здесь! Сдохни, просто сдохни!!

— …

— У этой потаскухи нет слов? Не можешь говорить, блять? Значит нам надо продолжать пинать, пока ты не захочешь заговорить? А-а-а!?

Они сильно ударила её в висок, и она только разозлила их, оставаясь беззащитной. Ребекка не могла скрыть свой гнев, когда она подняла лицо Ноэль, чтобы ещё раз врезать кулаком. Когда она рухнула на землю, они со всей силы снова и снова, снова и снова пинали её по голове.

— Ребекка, сэр, она умрёт, если мы продолжим так, но это не вызовет проблем, так ведь?

Кавалеристы Чёрного солнца захотели разузнать окончательного подтверждения, и уголки рта Ребекки скривились.

— Что… если мы просто скажем, что она убежала, никто ведь не пожалуется. Давайте, блять, убьём её прямо сейчас. Хе-хе, мы скормим твой ебучий труп псинам! Они даже кости съедят!

Ребекка достала свой меч, и прямо тогда, когда она собиралась это сделать, позади неё раздался сдержанный голос. Он был спокойным, и всё-таки явно зловещим.

— И что же вы делаете? Я-то думал, что приказал вам патрулировать периметр замка? У вас какая-то чрезвычайная ситуация?

— Л-лорд Фарид!?

— Э-это, э-это…

Ребекка прервала запутывающиеся ответы кавалеристов Чёрного солнца, когда она шагнула вперёд: "Это не так, брат! Я подумала, что смогу стереть горе наших павших братьев! Как будто мы может вот так просто позволить ей обойтись без мести! Да и вообще, почему бы тебе просто не позволить мелкой рыбёшке позаботиться о такой пустяковой работе!?".

— Мадресс пал лишь совсем недавно, и искры мятежа ещё не вымерли. Вот почему я приказал элите кавалерии Чёрного солнца стоять на страже. И ты говоришь, что покровительство нашего господина Амиля пустяковина?

— М-мы прикончим её и вернёмся обратно! Разве это не замечательно!?

— Господин Амиль гарантировал жизнь каждого солдата Коимбры. И ты говоришь, что хочешь преступить это?

Не в силах держать свои эмоции в узде, Фарид дважды сыскал подтверждения. Ребекка по-прежнему боялась его, но гнев и желание отомстить превысили их нервозность.

— Так ты просто собираешься простить её!?

— За грех неподчинения моим приказам… и за преступление, идущее вразрез указу господина Амиля, должна быть вынесена смертная казнь. Мне очень жаль.

— Б-брат?

Фарид вынул из плаща кинжал и бросил его к ногам Ребекки.

— Здесь, иди и умри. Поторопись и покончи с собой. Я уже говорил об этом раньше, но нам не нужны люди, которые не могут следовать приказам. Ты вовсю растрачиваешь впустую кавалерию Чёрного солнца.

— Э-это…

— Не надо слов. Просто убей себя.

— М, мне жаль! Я не хочу умирать из-за чего-то подобного!!

— … … И?

— А-ар-р, я, я была неправа! Я больше никогда так не сделаю, поэтому, прошу, прости меня! Я серьёзно, это правда!

— Всё нормально, пока ты понимаешь, но, когда это случится в следующий раз, я убью тебя. Было решено, что сэр Ноэль будет сослана на остров Вилла. Нет необходимости поднимать руку против неё! Если ты это поняла, то немедленно возвращайся к своим обязанностям!

Кавалеристы Чёрного солнца задрожали, как испуганные собаки на жёсткий выговор Фарида.

— Д-да, сэр!

— Я, я поняла! Я, я не собираюсь убивать себя! Я никогда так не поступлю!!

Произнеся эти последние слова, Ребекка и кавалеристы Чёрного солнца развернулись и побежали. Вернув свой кинжал, Фарид извинился перед Ноэль и помог ей подняться. Их хотя удары были довольно жёсткими, но не было похоже, что Ноэль пережила многого, на её лице были синяки от истязаний, а из её губ то и дело стекала кровь, которую Фарид вытер своим носовым платком. Была вероятность, что некоторые кости были сломаны.

— С тобой всё в порядке? Если тебе нужна медпомощь, мы можем её немедленно организовать.

— Я в порядке.

— Мне правда жаль. Ребекка не плохая девушка, но она сердится слишком легко. Ну, с этим ничего не поделаешь, раз уж всё так вышло.

Ноэль подняла лицо на сочувствующие слова Фарида.

— Это так?

— Могу я спросить тебя об одной вещи? Ты когда-нибудь слышала о операции Рассвет?

— Операция… Рассвет…

— Это была операция, которая закончилась трагедией в церкви солнца в имперской столице. Я подумал, что ты может знаешь об этом.

Ноэль ненадолго призадумалась над его истинным вопросом и просто ответила, что не знает.

— Ясно. Извини, что спросил тебя о странных вещах, но есть вероятность, что ты просто забыла. Если ты вспомнишь, я бы хотел, чтобы ты дала мне знать.

Фарид улыбнулся, а Ноэль наклонила голову под покровом тайны.

— … …

— Возвращаясь к тому о чём мы говорили ранее, я знаю, что господин Амиль непременно приведёт нас всех к счастью. Вот во что я верю. Как только ты успокоишься на острове Вилла, почему бы тебе не подумать об этом? Я уверен, что ты поймёшь, как будет лучше всего взять меч во благо господина Амиля.

— Агась, я поняла. Когда-нибудь я возьму свой меч во благо лорда Амиля. Обещаю.

— Вот как? Да, я с нетерпением жду этого. Я не могу дождаться того дня, когда мы сможем сражаться бок о бок. Давай обязательно поговорим побольше, когда придёт время.

— Да, тогда до встречи.

Ноэль улыбнулась, когда она заговорила, и начала медленно брести вперёд, когда её увели охранники. Глядя на них со стороны, мысли Фарида обратились к девушке, к которой он когда-то питал особые чувства. В конце концов, она была номером 13, и он был очень рад, что она выжила, потому что он думал, что все остальные уже умерли.

«Но ты сказала, что не знаешь. Ты забыла, или ты изображаешь неведение? В любом случае, ты всё ещё здесь, и ничего не можешь изменить. Да, я правда с нетерпением жду битвы бок о бок»

На мгновение Фарид сбросил маску кавалериста Чёрного солнца и улыбнулся так же невинно, как дитя.

◆ ◆ ◆

На следующий день бывший наместник Коимбры, сын императора Бефнама, Грол Варка был приговорён к смертной казни. Признавшись в совершении его преступлений, разыгралась сцена с участием Грола, умоляющим о пощаде, когда он встал на колени перед Амилем. Казнь должна была состояться в тот же день, и они уже подготовили гильотину на главной площади Мадресса. Одна презрительная насмешка разожгла обширный хор криков к его смерти.

— Так это то, чем я расплачиваюсь за свою некомпетентность? Элгар, Сара, простите меня, и Ноэль… я искренне…

После того, как Грол закончил бормотать, отражающее свет лезвие опустилось с тупым стуком, и его голова свалилась в ожидающее ведро. Палач поднял голову, когда та капала кровью, направив её к небесам — как знак того, что Амиль выиграл войну престолонаследия. Толпа разразилась громкими аплодисментами, как и он сам, и дошла до того что стала оскорблять господ, которые были ближе всего к Гролу, бросая камнями по тем, кто не смог остановить упадок провинции. Это был жалкий конец для человека, который когда-то был ближе всего к трону. Его жена Сара, хотя и была помилована, лежала в коме, а когда умер её муж скончалась и сама, никогда не узнав этого. Возможно, это было небольшое сострадание для неё, но Элгар был брошен на произвол судьбы, поставлен под домашний арест в небольшом северном городе и лишён фамилии Варка, вынужденный взять девичью фамилию своей матери: Людвинг.[1]

— Теперь я знаю, что хочу жить своей жизнью, дабы искупить тяжкие грехи моего отца, и я снова клянусь быть верным слугой его величества императора.

После того, как юный Элгар наблюдал за смертью своего отца, он вежливо встал на колени перед Амилем. Даже предатели Уилм и Гэддис принесли официальные извинения за преступления его отца и весьма эффектно заявили, что будут прилагать усилия и трудиться ради Коимбры. Он спрятал клинок ненависти и мести глубоко в своём сердце, которое кипело огнём преисподней. Он знал, что однажды ему непременно придётся отплатить им за то, что они сделали; тем, кто смеялся над смертью его отца; тем, кто бросал в его отца тухлые яйца.

◆ ◆ ◆

Те, кто пришёл увидеться с Ноэль, в тот день ждали в гавани Мадресса, когда она должна была отправиться в ссылку. Синтия была истощена, Элгар мрачен, а корпус Ноэль стоял в стороне в гражданской одежде.

— Теперь мы больше не можем общаться, Ноэль. Честно говоря, я с трудом могу смотреть тебе в лицо… … Однажды, когда ты вернёшься, я понесу полную ответственность. А до тех пор я буду жить в стыде, поэтому обязательно возвращайся обратно.

Синтия отклонила предложение Уилма и решила служить Элгару. Горькие дни сидели и пождали, но как считала сама Синтия, это было единственное, что она могла сделать.

— Тебе не обязательно быть такой понурой. Я правда не злюсь, ну посмотри, ты же в присутствии юного господина, так что тебе надо поднять настроение!

Синтия оставалась равнодушной к шуткам Ноэль. Решив, что это безнадёжно, Ноэль обратила своё внимание на Элгара.

— Эй, прости, что я не смогла помочь с твоим папой. Несмотря на то, что я сделала всё что могла.

— Это вовсе нет так, Ноэль. Ты всё сделала правильно… мой отец извинился перед своей казнью. В самом конце, он хотел верить в тебя, по крайней мере. Я никогда раньше не видел его таким грустным. Последнее, что он сказал мне прежде чем он умер: убедиться, что у меня получиться разглядеть истинные намерения людей.

Ноэль притворилась, что обнимает его, и прошептала ему на ухо таким образом, чтобы это выглядело как сокровенное прощание. Она не хотела, чтобы близко стоящие бахарские солдаты услышали её.

— Тогда замечательно, если мы возьмём то, что нам принадлежит. Разве это не так? Я о том, что мы по-прежнему живы, чтобы сделать это.

— Н-Ноэль… что ты…

Она улыбнулась теперь свекольно-красному Элгару.

— Я определённо собираюсь вернуться. А до тех пор не забудь сдержать это обещание. Пока мы живём это не проигрыш, так что всё хорошо.

— Хорошо. Я буду усердно тренироваться, пока я буду ждать, поэтому будь уверена, что ты правда вернёшься.

Ноэль печально, но ярко махнула рукой на прощание: "Агась. Ну что, время пришло, я выдвигаюсь. Позаботься о юном господине, Синтия. Держитесь там, пока я не вернусь!".

Слегка нахмурившись, Синтия просто пробормотала, что она так и поступит, пока Ноэль садилась на бахарский корабль. Её лодыжки были закованы, но руки свободны. Помахав от всей души каждому, кто провожал её, она наблюдала, как корпус Ноэль начинает строиться.

— Корпус Ноэль! Отдать честь!! Мы будем ждать вашего возвращения!

— Не волнуйтесь, капитан! Мы будем ждать вас!

— Корпус Ноэль, марш наступления! Оркестр, начали!!

Когда корабль отплыл, они открыли свои маленькие, припрятанные горны и барабаны, чтобы начать музыкальное выступление, которое было таким же громким и оживлённым, как будто Ноэль уходила на фронт. Когда их обнаружили бахарские солдаты неподалёку, их начали толкать, так как им было приказано остановиться. Ноэль наблюдала за её занятными и очень забавными компаньонами, до тех пор, пока они не скрылись из виду.

◆ ◆ ◆

Как только они полностью пропали из поля зрения, Ноэль оказалась одна на палубе. Все бахарские солдаты знали, что Ноэль была известна как изверг и не хотели приближаться к ней ближе, чем того требовалось. Естественно, у неё не было никаких партнёров по разговору. Всё, что она слышала, это пение морских птиц. Она ощущала запах морского воздуха, но у неё было не очень хорошее настроение.

— Ха-а-ах, снова одна, да? Немного скучновато. Всё-таки, я одна-одинёшенька.

Даже если бы она была с людьми, с которыми некому было поговорить или поиграть, было скучно. Ноэль выпустила удручённый вздох.

— Очень плохо. Похоже, это будет та ещё морока.

Нависшее над ней неясное очертание, где лежала Ноэль, было недовольным лицом, которое она знала. Бранившаяся с неприятным выражением, длинные чёрные волосы Риглетт трепетали по ветру. Она была одета в униформу военной полиции Коимбры.

— О-о, так ты была здесь, Риглетт? Я-то думала, что никто не заговорит со мной, ведь меня здесь ненавидят.

— Значит вот так вы приветствуете меня. Ну ничего, всё-таки, вас и впрямь ненавидят.

— Ты одета как военнпол.

— Мне так приказали. Моя задача: наблюдать за вами, — Риглетт фыркнула. Вздрогнув, Ноэль посмотрела на неё с изумлением. — Я буду сопровождать вас на вашем чудесном острове по случаю с ссылкой. Тот человек мог… избавиться от неприятностей. К сожалению, если бы я не сделала так, меня бы убили. Он не доверяет мне, и на то есть хорошее основание.

— Так вот оно как.

— Да.

Риглетт была отрывисто-грубой. Ноэль была одинока в своём расставании, но Риглетт, вероятно, тоже хотела отправиться с ней.

Чувствуя себя немного лучше, Ноэль повернулась к Риглетт: "О, кстати, а что это за остров Вилла такой?".

— Мои исследования показывают, что если не брать в расчёт поместье на острове, то это просто рыбацкая деревня. А ещё есть историческая церковь, так что именно там вы будете размышлять о том, что надлежит. Короче говоря, для меня это убогое, бессмысленное место.

— Это очень плохо.

— И в самом деле, очень плохо. Ну, я собственными глазами должна убедиться в вашей смерти. Будет тот ещё геморрой если вы умрёте сами по себе, так что постарайтесь сдержаться.

— Всё хорошо!

Ноэль энергично откликнулась и начала искать поблизости свой большой вещевой мешок. Оружие или опасные предметы были под запретом, но на передачу всего остального она получила разрешение. С собой в поездку она прихватила все сокровища, которые она купила в Мадрессе, игровую доску, кое-какие игрушки, трубу и боевой молот, которые она тайком провела контрабандой среди разнообразных ящиков на корабле за счёт помощи корпуса Ноэль. Ноэль достала из своей сумки доску для чёрно-белой игры и поставила её перед Риглетт.

— Это ещё что? Вы же преступница, так что, пожалуйста, ведите себя тихо.

— Давай поиграем, раз уж мы свободны. У нас впереди много времени. Знаешь, мы будем на этом корабле, по крайней мере, ещё дней пять.

— Я должна отказаться. Даже за пять дней, если бы я была вашим партнёром, я бы умерла от переутомления.

— О, полагаю тут ничегошеньки не поделаешь, коли ты боишься проиграть.

— Хмпф, меня это совсем не волнует. Слушайте сюда, я сыграю с вами только один раз.

Ноэль расставила фигуры по две вещи за раз, готовая сыграть с теперь спровоцированной Риглетт. До этого момента её объём побед составлял около 80%. Она потеряла концентрацию, когда ей стало скучно, и таким образом проиграла. Это правда, что она проиграла борьбу за Коимбру, но, принимая во внимание общую картину, она ещё не потерпела полного поражения. Что касается того, почему: ни она, ни Синтия, ни Элгар, ни Барбас, ни даже Риглетт ещё не умерли. Кай тоже вернулся в Гемб, поэтому всё только началось.

— Если вы не хотите играть, то мы не сможем начать.

— Я просто немного подумала.

— Так много обдумываете первый ход… вы что, тупица?

— Если ты проиграешь, Риглетт, это будет означать, что ты ещё большая тупица.

Риглетт проматерилась, когда Ноэль непринуждённо поставила свою белую фигурку со значительной силой. Вот тогда-то и начался настоящий матч. На какое-то время она собиралась сделать паузу и стать сильнее, чтобы не проиграть тому рыжеволосому человеку.

— Я просто подумала об этом, но…

Подняв свою фигурку, Риглетт раздраженно ответила: "Что?".

— Ну, я ненавижу дождливые дни, правильно?

— Знаю. В конце концов, вы само ребячество. Попытайтесь исправить это, пока мы на острове.

— Наихудшее, противное, всякое может случиться, но, если я и в самом деле призадумаюсь над этим, то я переживу день, даже если идёт дождь. Я думала, что на этот раз я наверняка умру, но я едва успела выбраться. Разве это не удивительно?

— Чего?

— Мне повезло выжить. Быть может, дождливые дни не только наполнены плохими вещами.

— Было б не до смеха, если б наши судьбы решались погодой. Как глупо.

Ноэль отметила это для себя и продолжила игру. В итоге, это была сокрушительная победа для Ноэль, когда она смела все фигурки на доске. Риглетт громко скулила после того, как Ноэль ухмыльнулась, прежде чем бросить ей вызов на матч-реванш. Было весело охотиться на противников, которые толком не соображали. Она не собиралась проигрывать в ближайшее время.

— Но у солнечных дней лучшее настроение.

— Сейчас моё настроение в высшей степени ужасно.

— Надеюсь, будет солнечно, когда мы вернёмся.

Улыбка скользнула по лицу Ноэль, когда она посмотрела на далёкий замок Мадресс, и она знала, что сражение ещё не закончилось.

Заметки автора

Наше сражение только началось! Это не конец. Оно будет продолжаться немного дольше. Я не буду вносить обновления каждый день, поэтому, пожалуйста, не будьте слишком нетерпеливы, пока ждёте. Есть много вещей, которые я до сих пор хочу написать!

Q: Ноэль пообещала взять меч во благо Амиля, значит ли это, что она станет его подданной?

A: Ноэль держит свои обещания, но она софистка. Отсылку на это поведение можно найти в её диалоге с противником в 17-ой главе. Я делал похожим образом, когда был ребёнком.

«Я дам это тебе. (я поднимаю это для тебя)» → «Правда что ли!?» → *Поднимаю предмет над головой. "Смотри".

• Голос демона

Всё будет нормально, если закончить это вот тут. Всё было собрано воедино, да и разве такое не происходит всё время? Переходим к следующей истории, к следующей!

• Голос ангела

Это ещё не конец. Предзнаменование ещё предстоит отплатить, и ещё есть всякие дела, которые нельзя просто взять и пустить на самотёк.

• Голос Бога Смерти

Сначала поешьте, а потом уже думайте об этом. →

Примечание переводчика

1. Фамилия Людвинг уже встречалась в 7-ой главе. Если кто забыл, Барел Людвинг — отец Сары; его растерзали солдаты Армии Красного Круга.

Ну что, конец 2-го тома.

Интерлюдия 2: Повесть о одной ссылке на остров непослушного изверга

Интерлюдия 2: Повесть о одной ссылке на остров непослушного изверга

В конце своего пятидневного путешествия на корабле Ноэль и Риглетт прибыли на остров Вилла, где небольшие рыболовецкие суда были пришвартованы к океанской гавани. Крики морских птиц были оживлёнными, а морской бриз чувствовался освежающим. Погода тоже была особенно великолепной.

— Ну всё я первая на острове Вилла!

Ноэль радостно приподняла обе руки ввысь и помчалась с лодки. Риглетт вяло шла вперёд, массируя виски. Солёные брызги налипли на её очки, а песок оказался в её обуви, в связи с чем её настроение быстро упало, когда они высадились на берег.

— Сэр Риглетт и… с-сэр Ноэль, изверг! Жители острова Вилла искренне приветствуют вас!

— Отдать честь сэру извергу Ноэль!

Пожилой начальник острова осторожно выполнил воинское приветствие, а солдаты позади него сильно загрохотали в своих доспехах.

— Эм… вообще-то то, что касается «изверга» это не моё имя.

— Мои извинения, если я оскорбил вас! Пожалуйста не злитесь! По крайней мере, пощадите жителей острова!

— Ну знаешь, я правда даже не сержусь…

— Мне очень жаль!!

— Эх… ну да ладно, давайте пройдёмся.

Ноэль сказала, чтобы они не обращали на это внимания и решила продолжить идти вперёд. Солдаты при этом продолжали отдавать честь. Они привели её к старому поместью на острове, и начальник сказал ей, что это будет её место жительства. По сути дела, она всё время будет под наблюдением. Гвардейцы были размещены за пределами поместья, и Ноэль, её наблюдательница Риглетт, и служанка проживали внутри.

— Значит, я не могу покинуть этот дом?

— Нет, если вы проинформируете караульных, то… в смысле, ваших стражников, то вы можете отправиться куда угодно, но жители острова могут быть невежливыми. Если они поступят оскорбительно, немедленно обратитесь ко мне. О, и пожалуйста, не действуйте поспешно… Умоляю вас! — испуганный начальник был бледен, когда говорил.

Ноэль нахмурилась. Складывалось впечатление, как будто они опасались её как настоящего изверга; словно особь, которая ела людей, когда сердилась. Ей было интересно, что ещё за слухи тут распространились.

— Эй, я действительно такая знаменитая?

— Вы… вы убили десять тысяч бахарцев, отняли сотню голов, сожгли всех коимбранских предателей и даже съели их кости. Лорд Амиль сослал вас сюда в качестве наказания, потому что он опасался наслать на себя проклятье убив вас. Таковы слухи о том, почему вас сослали на этот уединённый остров.

— До чего глупо. Да откуда берутся эти слухи…

— Верно. Агась, я знаю!

Резкий ответ Ноэль, казалось, перекладывал вину на Риглетт, хотя сама Риглетт казалась ошарашенной от таких слухов. Ноэль была немного встревожена тем, что делать, но, поскольку они представляли из себя довольно весёлые слухи, она решила не поправлять их. Она даже начала планировать бегать с белой маской, возвещая проклятие. Если бы слухи продолжали приукрашиваться, было б очень забавно, если бы она превратилась во что-то совершенно иное от обычного изверга. Ну а пока она так дурачится, Риглетт тоже вздёрнет её, когда надо будет.

— … … Почему вы так ухмыляетесь мне? Это очень угнетает.

— О, да ничего такого.

Ноэль строила из себя глупышку; ей нужно повременить с весельем.

— А-а, я считаю, это грубо говорить нашему многоуважаемому извергу, но вы не можете покинуть остров без посторонних. Мы одинокий остров, довольно далёкий от континента. Всё закончится плохо, если вы попытаетесь сбежать одна.

— Агась, хорошо. Значит, мне надо проверить водицу и поплавать?

— Сэр Ноэль Босхайт, вы преступница. Вам следует покаяться в церкви, прежде чем вы пойдёте играться. Знаете, если вы не проявите серьёзность даже в первый день, у меня возникнут определённые проблемы.

Ноэль прямо кивнула на двусмысленную подколку Риглетт: "Это правда, и я тоже немножко устала".

— Вам нужно молиться о раскаянии в своих грехах, а не спать. Церковь — это не место для сна.

— А-ха-ха, это точно. Тогда давайте помолимся!

Ноэль привстала, подавляя зевок, готовая заснуть. И закрыв глаза в молитве, она заснула. Поскольку она, вероятно, собиралась провести какое-то время на острове, ей нужно было быстро привыкнуть к нему, прежде чем она устанет от него. Начальник острова, с другой стороны, вздохнул с облегчением.

Даже после одной полной недели Ноэль не удалось поговорить ни с одним из островитян. Всякий раз, когда она звала их от скуки, они кричали и бежали. Самой интересной была её служанка.

— А, эм-м-м, мисс изверг. Я закончила приготовления к обеду.

— Агась, спасиб. Итак, что сегодня в меню?

— В-в-варёная вилайийская рыба, кукурузный суп и хлеб.

— Выглядит неплохо. Эй, а почему мы не кушаем вместе? Смотри, ты тоже голодна. Давай, давай, не волнуйся, всё хорошо.

Когда Ноэль усмешливо подошла, служанка стала ещё более бледной. Перепуганная служанка даже задрожала, когда Ноэль приблизилась. Ноэль быстренько обдумала и решила, что дразнить её вот так было нехорошо, но это было забавно, потому-то она и сократила дистанцию.

— П-п-пожалуйста простите меня! Пожалуйста, умоляю вас, по крайней мере, не ешьте меня!

Служанка выкрикивая вылетела из поместья. Она была послушной девушкой, которая вернулась час спустя, чтобы прибраться. Между прочим, даже Ноэль лишилась дара речи, когда она вот так впервой бесцеремонно убежала восвояси. Прошло немало времени с тех пор как Ноэль была настолько удивлена.

— Вы опять за своё? Сколько же ещё раз вы собираетесь дразнить её? Да хватит уже, ведите себя прилично.

— Не хочу слышать это от человека, который хватался за свой живот, которая так сильно смеялась, в первый раз.

— Ха, да над этим невозможно было не посмеяться.

Риглетт фыркнула. Служанка исчезла, рыдая и крича; Ноэль была полностью шокирована; а Риглетт так сильно ржала, что у неё нарушилось дыхание. Она мучительно хваталась за живот, как будто по ней попала стрела.

— Говоря об этом, ты уже поладила с островитянами, Риглетт?

— Нет. Мне незачем говорить с ними. В принципе, не думаю, что тут есть какие-то плюсы дружиться с ними.

— Тогда, когда ты закончишь со своей едой, почему бы нам не поиграть снова?

— Так и быть… если я свободна, я могу выкрасть для вас какое-то время.

Риглетт села на своё место и начала есть в кислом настроении, но это было только с виду. На самом деле она хорошо проводила время. Они провели достаточно много времени вместе, чтобы Ноэль могла болтать. Когда она действительно была недовольна, она бранилась по чём зря, а поскольку на этот раз она не делала этого, то вывод напрашивался только один.

◆ ◆ ◆

Как только две недели прошли, любопытство людей, естественно, превысило их страх. Рыбацкая пара заглядывала в окна, чтобы посмотреть, что происходит; дети разворачивались и давали дёру, если их звали; пожилая женщина выглядела так, будто собиралась принести что-нибудь, но передумывала; а начальник острова начал горбиться ещё чуть больше.

«Погодка великолепна, и я хочу немного поиграть, как только я выйду на улицу. Было б ещё веселее, если бы Риглетт присоединилась»

Сумма побед/поражений в их настольных играх составляла 235:30 в пользу Ноэль. Она продолжала записывать их, но Риглетт отказалась смотреть, хотя она и выглядела сверх-гордой, когда она выиграла, и неистово бранилась, когда проигрывала. Ну, по крайней мере, Ноэль могла сразу сказать, что для неё это было почти смертельно болезненно. Было здорово наблюдать за ситуацией, как её лицо меняется от высокомерного до плохого. Ноэль до сих пор не устала от этого, поэтому она, вероятно, могла пройти через тысячи матчей при таком раскладе, в котором они действовали. Если оставить всё это в стороне, то похоже, было время, когда она могла поговорить с островитянами. Она хотела поплавать; она хотела половить рыбу; она хотела поплавать на лодке. Она хотела ещё больше побыть под солнцем… как будто ей этого было ещё недостаточно… Продолжать держать их двери закрытыми было сродни пытке.

— Ну всё, пошли сегодня на море. Я точно пойду.

— Я откажусь, поскольку мне нужно закончить писать мой доклад в Мадресс. Я весьма сыта по горло таким объёмом фальсификаций.

— Понятненько. Это трудновато для новеньких военнполов, да?

— Даже несмотря на то, что вы преступница, не слишком похоже, что для вас это так тяжко.

— А мне кажется всё так!

Ноэль переоделась в лёгкую одежду, надела соломенную шляпу и отправилась на пляж. Когда она вышла, караульные встретились с ней взглядами, но их лица побледнели, и они ничего не сказали, в частности. Побежав на полной скорости, она добралась до огромного песчаного пляжа. Некоторые признаки местного присутствия были, но в непосредственной близости к ней никого не было.

«Ну, это нормально. Сегодня мистер солнышко довольно любезен, поэтому я просто отдохну. Может быть, мне надо подобрать ракушку, чтобы дать Риглетт, когда я вернусь»

Ноэль омывала всё своё тело в солнце, и пока размышляла, она просто стояла на песчаном пляже. Когда она легла и немного вздремнула, она заметила несколько приближающихся теней. Проверяя что это было за горстка, она увидела, что ими оказались смуглые, загорелые дети. Ей ещё не представился случай поговорить с ними, и, быстро встав на ноги, на её лице заиграла улыбка.

— И-изверг проснулся!

— Н-нас собираются сожрать?

— Что нам делать?

Как только она это сделала, она услышала их испуганные голоса, некоторые из них были на грани слёз.

Ноэль окликнула их своим лучшим не угрожающим голосом: "Эй, если хотите, почему бы вам не поиграть со мной? Я бы хотела попробовать поболтать со всеми".

Глубоко потрясённые, и после нескольких раздумий, некоторые из детей осторожно кивнули. Хотя поначалу они были сконфужены и весьма неловкими, они открылись ей примерно через час на набережной пляжа. Ментальный возраст Ноэль был близок к уровню, который был у ребёнка, поэтому она была беспрепятственна к тому, что было известно как стыд. Она болтала обо всём и плавала повсюду вылавливая рыбу вручную, быстро став героем детей. Они даже начали ходить в поместье, чтобы поиграть, и Ноэль всегда их слушала. Маленькому острову нечего было делать, и её рассказы очаровывали их.

— Что именно вы делаете? Становитесь лидером детей и завоёвываете остров?

— Блестящая идея! О, Риглетт, хочешь сыграть?

— Нет. Я ненавижу детей. Я не шучу.

Риглетт бранилась. Ноэль всецело стала одной из детей, но она сама не переживала об этом.

— Завтра мы пойдём ловить рыбу. Держу пари, даже ты можешь это сделать, Риглетт.

— Пока вы это делаете… чудесно, но вряд ли ситуация позволяет подобное. Что-то громкое происходит на материке. Поскольку правительство Бахара преуспело в своих имперских должностных позициях, они объявили о вторжении на континент Мундоново. Мир снова движется.

— М-м-м-м-м-м…

Ноэль не хотела отправляться на этот западный континент, и она не чувствовала необходимости праздновать инаугурацию Амиля. Она должна была собирать информацию для её последующего возвращения, но это ещё было преждевременно.

— Вы ведь также тысячник в армии Коимбры, поэтому вам следует обратить на это немного внимания. Ваша важная подруга Синтия собирается увязнуть в этом, разве нет? Ну, её разместили конкретно в Северную Коимбру, так что, наверное, всё будет хорошо.

Синтию назначили в опустевшие северные округа Коимбры с Элгаром. По словам Риглетт, назначение Гэддиса наместником вызвало ад, и, кроме того, он предпринял что-то связанное с золотыми рудниками, на которых Грол поставил крест.

— Если всё будет очень плохо, я просто пойду туда и помогу ей.

— И как вы собираетесь это сделать?

— На лодке, конечно. Я подумала, что мы могли бы украсть её, поскольку это кажется достаточно простым.

— Сообщайте мне, прежде чем что-то делать. Если вы сделаете что-то по своему усмотрению…

— А-ха-ха, я не оставлю тебя!

Ноэль начала готовить удочку, которую она позаимствовала у детей после её краткого ответа. Кража лодки была последним средством, и это было бы довольно-таки некрасиво. Если бы она могла, она бы захотела немедленно отправиться обратно. Подобный путь, несомненно, будет занимательным.

◆ ◆ ◆

Прошёл месяц. Когда дети открыли ей свои сердца, взрослые потянулись за ними и начали говорить с Ноэль. Родители думали, что она угрожает им, играя с детьми, но казалось, что они, наконец, смогли понять, что Ноэль была больше, чем просто буйствующим извергом. И хотя у них в основном были напряжённые выражения, они начали взаимодействовать с ней, как бы навязываясь.

— Э-э-эм…

— Меня беспокоит то, что вы вытворяете. Это та ещё неприятность, но…

— Тебя что-то беспокоит? Несмотря на то, что мы сейчас ладим, я вот до сих пор просто изверг. Дети и взрослые зовут меня так.

Она улыбнулась, когда назвалась извергом, но было кое-что, чем она была недовольна. На самом деле, это было её единственным недовольством.

— Вам это не по нраву?

— Я имею в виду, Ноэль такое прекрасное имя…

— Тогда у меня есть идея, но…

— О-о?

Она была уверена, что этого будет недостаточно, но Ноэль всё равно решила выслушать Риглетт. Это, вероятно, возымеет желаемый эффект, но поспособствует снижению её репутации, и скорее всего, умышленно.

— Просто скажите им, что вы убьёте их всех, если они не начнут обращаться к вам по вашему имени. Например, вы можете начать убивать их по одному за раз, когда они совершают ошибки.

— А-ха-ха, вот это моя Риглетт. Коварная и злая! Ты не проиграешь извергу.

— Не хочу слышать это от настоящего, — горько ответила Риглетт.

Она часто общалась с тех пор, как они прибыли на остров. Относительно того, почему: она должна была проводить почти каждый день с Ноэль. Если оставить это в стороне, её стресс не сильно увеличился, её цвет лица был здоровым, а её постоянный хмурый взгляд начал отцветать, но её чистота кожи осталась такой же, поскольку она никогда не выходила на улицу. Ноэль даже интересовалась, действительно ли Риглетт поместили под домашний арест. Само собой, если Ноэль и вправду скажет ей это, она, вероятно, полностью покраснеет, поэтому ей пришлось воздержаться.

— Ну и что вы собираетесь делать, одевшись так?

Ноэль носила бандану на голове и оделась в традиционную одежду для рыбалки на острове. В руке у неё был гарпун, и он явно бился через край возбуждением поскорее отправляться.

— Сегодня высовываются все рыбаки, но то, на что нацелилась я это тунец Виллы. Он вкусный, прямо до самых костей, и он супердорогой на материке!

— Ладно, ладно, идите и веселитесь. Будет замечательно, если рыба клюнет на вас.

Риглетт вскользь просмотрела свои официальные документы. Она была довольно занята и у неё не было времени возиться с Ноэль, которая нашла её реакцию довольно скучной и решила что-то задумать.

— О, ты не собираешь останавливать?

— Мне плевать, что вы делаете. Я не хочу походить на одну беловолосую обезьяну.

— Понятненько. Тогда я заполучу рыбацкую лодку и на всех парах вернусь обратно в Коимбру!

— Н-не говорите такие глупости! Вы понимаете, в каком положении вы находитесь!?

Она стояла с широко распахнутыми глазами на заявление Ноэль, а затем выругалась, когда поняла, что она сделала, хотя и было уже слишком поздно.

— А-ха-ха, ну разумеется это была ложь. Но погодите-ка, разве тебе не наплевать?

— А-ах ты гнусный изверг! Убирайся!

— А-ха-ха, я вернусь!

У них был крупный улов в отличие от всего, какой наблюдался за последние годы, и Ноэль свезло поесть вкусной рыбы от всего сердца.

◆ ◆ ◆

Спустя полгода Ноэль заставила жителей острова полностью открыться ей. Даже когда-то пугливый начальник острова приходил с вином и закусками чтобы сыграть. Она могла составить компанию его внукам, и теперь он мог обмениваться с ней словами. Караульные больше не располагались по всей протяжённости её поместья, а служанка жарила еду на гриле, и теперь уже могла запросто отбиваться от любых поддразниваний. Время от времени солдаты приплывали с материка, чтобы понаблюдать за тем, как ведёт себя Ноэль. Похоже, Уилм всё ещё не снизил свою бдительность, и он, скорее всего, хотел забрать Риглетт по дороге домой. Это был единственный случай, когда Ноэль отправилась в церковь, чтобы помолиться с серьёзным выражением, и вела себя так, словно искренне размышляла о своих деяниях, до такой степени, что островитянам приходилось отчаянно сдерживать свой смех. Риглетт скорчила гримасу, утверждая, что это было весьма опасно, если бы жандарм не кивнул удовлетворительно. Никто и никогда не переставал звать её извергом, но она уже привыкла к этому. Ноэль могла смеяться, играть и жить с окружающими её людьми; принятая как одна из них. Риглетт, однако же, всё своё время проводила в мрачном поместье. И всё же она иногда участвовала в банкетах и стала осознавать насколько она признана.

Тёмные облака начали формироваться над либеликанским континентом после того, как они пробыли на острове в течение года. На остров поползли слухи о мятежах тут и там, загадочной чуме, людях, продающих себя и своих детей под тяжёлым грузом налогов, и повсеместную смерть от переутомления в шахтах. Невозможно было сказать, насколько они верны, но лица людей, которые продавали рыбу, были явно подавлены. Это случилось незадолго до того, как мир в море тоже начал страдать, когда пираты начали без разбора атаковать торговые корабли и рыболовецкие суда. Чёрные волны даже дошли до спокойного острова Вилла. Однажды корабль приземлился, и пираты высадились, чтобы занять остров. Охрану и начальника острова легко победили, и пираты украли пропитание и деньги. И когда наконец они появились, чтобы забрать с острова женщин, детей и даже Риглетт, в дело вступила Ноэль. Её опоздание было вызвано дремотой на песчаном пляже.

— Если вы выбросите всё, что украли, я отпущу вас. Если нет, я убью всех вас.

Пираты в ярости напали на неё, и она легко раздавила их своим боевым молотом. Тридцать пиратов не были ровней Ноэль, и как только она захватила их корабль, она подняла самодельное знамя с двумя молотами и заявила, что он принадлежит ей. Настал тот день, когда Ноэль завоевала полное доверие островитян. С этого момента островитяне тренировались под её выучкой в целях самообороны; участие приняли даже охранники Коимбры. Молодые мужчины, женщины, дети и даже пожилые люди взялись за оружие и начали учиться обращаться с ним. Как подумали сами островитяне, на острове не было никого, кто мог защитить их, усвоив это из урока пиратской атаки; особенно с учётом того, что до сих пор они были отделены от материка. У того самого материка были свои проблемы, и он не смог защитить отдалённый остров.

— Я думаю, что небольшая рыба будет лучшей эмблемой острова Вилла. Было бы очень мило.

Ноэль нарисовала небольшую рыбу на ткани, но мнение заколебалось. У рыбы были символы «X» на глазах, а её тело казалось каким-то слишком костлявым.

— Ну и как такая милота отпугнёт пиратов? Пожалуйста, постарайтесь подумать вашей пустой головой.

— Всё, что важно, это то, чтобы они запомнили его. Если они проиграют какой-то развевающейся маленькой рыбке, то они будут унижены, — улыбнулась Ноэль.

— Важно, чтобы они не смотрели на вас сверху вниз. Мелкая рыба не может поднять моральный дух.

— Понятно, это логично. Тогда нам нужно пойти с этим.

Ноэль показала ей тряпку, которую она припрятала, и украсила скрещёнными гарпунами, которые были похожи на её знамя парных молотов. Они будут гордо развеваться на знамёнах и расставят их вокруг всего острова, чтобы предотвратить нападки пиратов. Их бодрствующий корпус состоял всего приблизительно из ста бойцов, но их боевой дух был необычайно высоким. Несмотря на то, что у них как заведено был командир, они по сути дела просто следовали инструкциям Ноэль. Несколько раз парировав месть пиратов, им удалось отнять кое-какие припасы у своих же нападающих, и остров снова вернулся к миру, а пираты в свою очередь, вероятно, знали, что они понесут большие потери, если они нападут. Было ещё и то, что всё больше и больше начало всплывать слухов о изгнанном изверге. Пираты, которых они взяли в плен, теперь работали без передышки в рыбном промысле. У грозной репутации Ноэль были и свои преимущества.

— Если бы было больше людей, этот остров был бы богат. Было бы удобно, если бы появились ещё несколько пиратов. Было бы здорово, если бы у нас было побольше рабочих и солдат.

— Пожалуйста, не разглагольствуйте о таких глупых поступках невесть где. В противном случае, в вас будут видеть дуру ещё больше, чем я.

— А-а-а, а это хорошо?

Ноэль непринуждённо игралась с кокосом, который дали ей дети.

— … Что именно?

— Похоже, ты уже неотделима от меня. Я слышала это от детей, но ты правая рука изверга! Ты сделала это, Риглетт!

— Н-не может…

— Правда-правда.

— Э-этого не может быть… — Риглетт рухнула на кровать, массируя виски.

— А-а-а-а, я хочу встретиться с Синтией, юным господином и Барбасом. Как думаешь, у них всё хорошо?

Она иногда контактировала с Каем. Сиден из Гемба интересовался ею, и поэтому они активно связывались с ней. Иногда малое шпионское судно из Гемба останавливалось с небольшими подарками и информацией от посыльного. Остров был на беззаботно высоком состоянии боевой готовности, но даже если он покладисто попадался им, эти двое ни разу так ничего и не сделали.

— Я… не знаю про ту беловолосую обезьяну, но лорд Элгар и сэр Синтия находятся на севере Коимбры, как и всегда. В отличие от вас, они испытываю некоторые трудности.

— Вот оно как. О, а если я напишу им письмо, оно придёт? И я могу отправить немного солёной рыбы.

— Это невозможно. Вы бы побеспокоили их, сделав это, и, прежде всего, это вызовет у меня кучу неприятностей, поэтому, пожалуйста, воздержитесь.

— Ясно… Слишком плохо!

— Ну… если вы скажете, что приняли решение служить императору, он немедленно урегулирует этот домашний арест. Разве у вас нет предложения от командира кавалерии Чёрного солнца?

— А-ха-ха, но это невозможно. В конце концов, император — мой враг.

С холодным смехом Ноэль отклонила это предложение. Она была счастлива на предложение Фарида, но они стремились к разным целям, несмотря на их общее стремление найти счастье. Это было написано в письмах: счастьем, которое он искал, была реализация мечты Амиля. Ноэль думала иначе.

— Разве вы не обещали взять свой меч во благо его величества?

— Я помню свои обещания. Однажды я должна буду причинить ему травму достойную сожаления!

Ноэль раздавила кокос своим боевым молотом, когда она говорила, обрызгав молоком даже Риглетт до такого безобразия, что на это ушло целых два часа, чтобы отмыть их. Разбитый кокос был съеден в качестве наказания. Так что Ноэль пришлось довольствоваться одними десертами.

В отличие от континента, остров Вилла сохранил свои мирные дни.

Заметки автора

Приходите на остров Вилла.

Глава 34. Смертельный бой звезды и солнца: рождение Красного Круга

Прошло три года со времён Коимбро-бахарской войны, которая стала широко известна как Война престолонаследия Варка. Эти три года потрясли мир.

В Коимбре разразился мятеж, и провинция была разделена на Север и Юг, Уилм был назначен наместником на Юге, а Гэддис на Севере. Гемб, Гив и Кармбит, хотя и были на стороне Грола, не понесли строгого наказания вопреки ожиданиям. В разгар победы Амиль объявил о проведении операции Свет восхода — морской операции против Мундоново — как только Бефнам передал ему трон. В Коимбре и Рибелдаме было построено много отличных кораблей. 100 000 человек из каждой провинции отправились с их припасами на юго-восточные берега Мундоново. Амиль сделал себя верховным главнокомандующим и повысил Фарида до генерала армии. Кстати говоря, самые тяжкие налоги на военные расходы взымалась с Коимбры, Гемба и Гива, что только усилило недовольство, созданное в ходе предыдущей войны. Восточный континент, на который высадилась имперская армия, подчинился гораздо легче, чем всегда представлял себе Амиль, чему способствовал тот факт, что местные жители в этом районе были недовольны своим лидером, епископом какой-то звёздной церкви. Многие местные лорды увидели возможность усилить свою собственную власть, полагаясь на крупную вооружённую силу. Мало у кого была воля встречаться лицом к лицу со сто тысячами захватчиков.

— Это новое приобретение земли — лишь первый шаг операции Свет восхода. С такой скоростью это нельзя остановить!

Амиль объединил местных лордов, которые капитулировали в новую провинцию Верден, значительно расширив сферу своего влияния. Влиятельный местный лорд по имени Ригер был назначен наместником. Эрнарц возразил, но Амиль решительно закрыл его предложения. Он больше не был на либеликанском континенте. К слову говоря, предыдущий император Бефнам смог провести свои дни, погруженные в исследования, как он и надеялся, а Амиль вложил огромные средства в продолжение операции Рассвет. Взамен он согласился никогда не вмешиваться в действия Амиля и никогда больше не участвовать в политике. Погружённый в свои желания, Бефнам более никогда не выходил в свет.

— Народ империи Солнца…

С захватом новых земель в Мундоново и образованием новой провинции — подвига, не достигнутым со времён основания империи —Амиль с тех пор стал известен как величайший правитель. Нет, его стали называть великим императором, за значительные ресурсы, рабочую силу, сокровища из золота и серебра, и чудодейственные изделия. Ожидалось что всё это будет поставляться в огромных количествах. Воистину, там были сокровища, золото и драгоценные камни… а ещё волна беженцев с континента. К сожалению, ресурсов было намного меньше, чем ожидалось. Этого было далеко недостаточно чтобы обогатить весь континент. Сражения всё ещё не прекратилась, так что излишков было немного, а то немногое, что они могли отправить домой, было съедено из-за транспортных расходов.

Звёздная церковь не сидела молча, поскольку она начала терять своё место под солнцем, и сразу же отправила карательную силу, чтобы отразить языческих захватчиков. Между союзниками церкви и силами империи Хоршидо вспыхнули ожесточённые бои, и, хотя первая битва имела разрушительные потери с обеих сторон, ни те не другие не смогли полностью выбить друг друга из войны. Поскольку союзным силам не хватало сплоченности, и из-за стойкой защиты Фарида, боевые действия постепенно зашли в тупик. Война стала казаться такой, которая не будет выиграна одним решительным ударом.

— Чтобы гарантировать, что операция Свет восхода работает плавно, мы дадим волю суперсолдатам из нашей операции Второй Восход. Давайте сразим этих лжепророков и принесём свет народу Солнца!

Амиль увеличил военные расходы на финансирование операции Второй Восход, и он временно отправил в Верден десять тысяч призывников. Даже мобилизовав пятьдесят тысяч человек с северо-востока и доставив двадцать тысяч до Мундоново.

— У них необычная технология, но они не сравнятся нами. Изгнать язычника!

Кавалерия Чёрного солнца Фарида смогла убить или захватить нескольких влиятельных лордов, сделав их огромные заставы, которые они возвели в защитных целях, бессмысленными. Беспокойство заключалась в звёздной церкви, которая так отчаянно защищала своё влияние; во многом потому, что местные лорды заботились только о том, чтобы их собственные земли были в спокойствии, а воля народа была абсолютно проигнорирована. Однако континентальный северо-восточный фронт был другим делом.

— Всем отрядам в атаку. Уничтожьте их поля и не позвольте никому выжить. Никому.

— Есть сэр!!

Местное население взяло на себя инициативу и примкнуло к волонтерским армиям, к которым присоединился кавалерийский полк из звёздной церкви, носивший знамя белого ворона, и отправившийся назад, чтобы отбросить врага, вторгшегося на их земли, и отнявшего их дома.[1] Главной причиной поражения, нанесённого Хоршидо, был плохой выбор времени атаки. Ситуация была совершенно иной, чем при поддержке местных лордов, и северо-восточные силы достигли Вердена в соответствии с их планами, где они приступили к освобождению юго-восточного корпуса.

— Мы должны сберечь наши силы, но мы не можем отказаться от того, что у нас есть. Мы завоюем два континента и распространим славу империи Солнца! Подобно тому как есть всего одно солнце, власть должна быть только у одного Хоршидо! Жертвы должны быть принесены на благо империи!

Молодой Амиль, естественно, был нетерпелив из-за отсутствия прогресса в экспедиции. Это была его первая реальная неудача, и казалось, что всякая надежда была ничем, если только не миражом. Когда-то он думал, что он уже принесёт славу на либеликанский континент, но император не может принять провал. Признание его оказалось бы слабостью, которая подвергла бы сомнению его авторитет. Одна фракция подданных уже предложила ему либо приостановить наступление, либо уйти.

В конце концов, его Второму свету восхода удалось отчаянно защитить его припасы, но не смогли расширить его территорию. Даже имперское нападение прекратилось на какое-то время. Возможно, это было не так уж плохо, но это, безусловно, выглядело именно так. Звёздная церковь неуклонно наращивала свою военную мощь, и поэтому возникла необходимость перебросить больше людей из ограниченного числа местных жителей, которых они могли призвать. Солдаты Хоршидо также опасались предательства призывников, поэтому необходимо было набрать много либеликанских войск посредством транспортировки. В результате военные расходы увеличились, вместе с налогами и спросом на рабочую силу.

Чтобы подавить рост недовольства и больше не игнорировать материк, Амиль решил взять репарации. Они начали использовать принудительный труд на военнопленных намереваясь использовать их в виде рабов, чтобы подавить недовольства. Некоторым это помогло, но вместо того, чтобы быть в значительной степени эффективным, всё это только подлило масла в огонь.

Было ещё кое-что что они привезли с континента: разрушитель рассудка, который они назвали цензурас.[2] Не только знать, но и обычный солдат каким-то образом приобрёл некоторое количество, и уже были те, кто оказался не в состоянии выздороветь. Были предприняты строгие ограничения, но это только повысило цену на чёрном рынке, и они не знали конца спроса. Амиль тоже ломал свою голову над этим, всё стараясь и принимая решение. У его империи было больше территории, чем когда-либо прежде, но её основы начали показывать трещины.

Призывники пока что ещё не вернулись с континента, и по мере того, как рабочая сила сокращалась, показатели урожайности тоже пошли на спад. Наместник каждой провинции беспокоился о дефиците. Народ лишился помощи, а неудовлетворённость правящим императором росла. Чтобы обуздать оппозиционеров, Амиль вспомнил о самом известном человеке в империи: Фариде. Он должен был отправиться в провинцию Хорн, чтобы отговорить от любых мятежных действий от Гива или Гемба. Поскольку они были на севере, их могли оккупировать с помощью провинции Лонгсторм, и она стала стеной, которая защищала центральный регион от севера.

Таким образом, тень начала обретать форму над имперской администрацией, но ситуация всё ещё не взорвалась, и, несмотря на большие ворчания и недовольства, местные лорды твёрдо верили, что если они продолжат инвестировать, то ставки на риск вполне могут окупиться поскольку Амиль и недавно назначенный премьер-министр Миллс хорошо отзывались об их умелом управлении. Однако в кризисном состоянии было две провинции, которые не могли дождаться этого будущего — две провинции, которые до сих пор не оправились от предыдущей войны: — Северная и Южная Коимбры.

◆ ◆ ◆

— Уилм, этот ублюдок, я знал, что это произойдёт, но ты меня разорил? Даже вкапываясь в эту землю, которая уже была разорена, он не оказал никакой поддержки. Эта двуличная, бессердечная сволочь!

Одноногий Гэддис разорвал свой доклад, когда он пожаловался в своём замке Эвеар в Северной Коимбре. Гэддис перестроил его с нуля и очень гордился его защитой. Теоретически, он был профинансирован за счёт денег, которые Амиль пообещал ему за помощь. Хоть он и увеличил урожайность сельского хозяйства и торговал небольшими суммами с подачи политики Периуса, им нужно было остановить строительство на внешней стене, и это был только замок по имени. Причина была проста: денег не было. Обещания Амиля было ничем иным, как пустыми словами.

«Меня вряд ли можно назвать наместником, даже без замка с моим именем!»

Когда север и юг раскололись, все процветающие города находились на юге, а на севере остались только города, которые давно ушли в прошлое с их процветанием, шахты и разрушенные территории Рокбелла и Болбо. Гэддис тоже слегка приметил, что Уилм получил выгодное место, но дело зашло слишком далеко. У Гэддиса не было денег, и не было никакого способа их продукции. Это правда, что он стал наместником, но у него не было никаких методов разрешения этой ситуации.

«Что же мне делать? Как будто тут есть проживающий человек, который может справиться с этой ситуацией»

Он обращался к Уилму в попытке заручиться средствами, но ему отказали, ссылаясь на то, что на юге тоже не было излишков. Кризис бил требованием финансировать экспедицию. В качестве последней попытки он заставил тех, кто не мог платить налоги работать в шахтах. Если бы они могли напасть на след золота, они смогли бы избежать их бед. В результате произошло возрождение фантазий покойного Грола; фантазия, против которой даже Гэддис цинично восстал. Потеря их источников существования вызвала ещё большее недовольство в Северной Коимбре, и золото до сих пор не было найдено. Многие жители сбегали от труда, не в силах его вынести, и, вдобавок ко всему, валились с ног от переутомления, когда всё больше и больше жизней начали гибнуть.

«Вот оно как, так значит руда просто взрывается при ударе? Те инспекторы пытаются обмануть меня. Солдаты не могут есть без жалования, и они даже зашли так далеко, что отказались от своих постов. Что мне теперь делать, когда и император, и мои союзники предали меня?»

Ни одного крупного бунта не было, вероятно, из-за воспоминаний о том, что случилось с Армией Красного Круга, но возмущение крепчало всё больше, чем раньше. Гэддис больше ничего не мог поделать с этой ситуацией.

— Если бы только… если бы мы могли наткнуться на золото, всё пошло бы хорошо. Если бы мы могли… я мог бы всё исправить! Почему, почему мы не можем найти его!? Бог бросил меня!?!? Как Грола!

Загнанный в угол, психика Гэддиса начала рушиться. Он оставил всё своим подчинённым и запирался в своей комнате на несколько дней подряд. Все его подданные были северянами, многие из которых вместе с Синтией и Элгаром были верны Гролу. Будучи южанином, и предателем, Гэддис спал на кровати из гвоздей, а совсем недавно появились слухи об убийцах. Испугавшись, Гэддис не позволял никому приближаться к нему, что только вызвало дальнейшее снижение общественного порядка.

◆ ◆ ◆

Южная Коимбра тоже была довольно бедственной. Уилм с его высоким мнением об Амиле собрал много средств для экспедиции и сотрудничал с Рибелдамом, чтобы стать отправной точкой операции. Мечты о завоевании всего континента всего со ста тысячами человек, уже кружились в его голове. Он уже поделил шкуру медведя, которого они ещё не убили, и легко согласился на массовые инвестиции, предполагая, что прибыль от заключённых и награбленная добыча будут более чем компенсировать это. Периус, уповая на последнюю волю Грола жить дальше, отправил бесчисленные сообщения и постоянно политизировал, чтобы попытаться переубедить Уилма в этом, но безуспешно. Бывший военный Уилм не мог удержаться, когда подумал о том, как экспедиция войдёт в историю Коимбры. Он жаждал шанса увековечить своё имя и добиться выдающегося процветания.

— Император ещё не ответил, Периус?

— К сожалению, пока нет. Нас скорее всего проигнорировали на этот раз. Его величество, вероятнее всего, прямо сейчас хочет приберечь каждую крупицу золота. Я не думаю, что он даже простил нас. По факту, он может даже стремится ещё больше выжать нас.

— Невозможно выжать провинцию ещё сильнее. Неважно, насколько он оказывает давление на народ, сейчас может пролиться кровь, потому что больше ничего не осталось!

— Так и есть.

— Да о чём думает его величество!? Он что, просто говорит нам умереть!?!?

Периус посмотрел на сердитого Уилма холодными глазами.

— Наместник, я предупреждал вас много раз перед экспедицией. Мы должны только взять на себя то, с чем можем справиться, но вы хотели невозможного, опасаясь быть брошенным его величеством. Это результат. Мы, подданные, в равной степени виноваты в этой катастрофе, не силах остановить вас.

— Я… совершил ошибку? Моя преданность лорду Амилю… его величеству, была ошибкой?

— Вашей самой главной ответственностью должна быть Коимбра. Таково положение, которое вам передали. Вы не можете убежать.

— Тогда лорд Амиль точно сделал правильный выбор! Грол бездумно пошёл войной! Он развязал это наступление из-за своей гордости, а не на благо народа! Или я ошибаюсь, Периус!?

— Правда, нельзя отрицать, что лорд Грол допустил ошибку. Мы должны были остановить его, даже ценой нашей собственной жизни.

— Да неужели!? Я сделал то, что должен был сделать. Какой глупец мог сказать иначе?

— Наместник… народ страдает и может легко жаловаться. Лорд Грол уже мёртв, и теперь вы наместник Южной Коимбры. Пожалуйста, сделайте всё, что вы можете ради них. Если вы не можете этого сделать, тогда немедленно откажитесь от своего поста. Впрочем, мне не верится, что вы можете позволить себе уютный выход на пенсию.

Уилма ожидала лишь погибель, если он уйдёт в отставку, будь то смертный приговор от Амиля за безграмотное управление или возмездие от меча народа.

— … …

Уилм отвёл глаза. На отсутствие опровержений, он мог только молчать. Он мог оскорбить Периуса, но госслужащие не позволили этого стерпеть. Когда Уилм стал наместником, первое, что он заметил — это отсутствие способных кадров. Все те, кто следовал за Уилмом, действовали только в личных интересах, и по сути не осталось никого, кто отчаянно работал бы ради провинции. Более не в состоянии доверять им, Уилм лишился большей части своей политической власти, и он начал размещать прямых членов семьи на видных должностях. Хоть он прекрасно знал, что это необходимо, в том случае если он хочет реализовать свои планы, он с горечью осознавал, что его действия были хуже, чем даже у Грола.

— На данный момент мы не будем прощать никаких недовольств. Мы должны делать всё возможное и решать одну проблему за раз. Первое: вопрос сдерживания распространения чумы. Если мы сможем лучше накормить людей, это должно уменьшить распространение болезни. Мы должны использовать склады для экспедиции, освободить людей от их труда и снизить налоги. Мы не можем выиграть много времени, но это должно послужить в качестве чрезвычайной меры.

— Я не могу… этого сделать.

— Если вы так сильно боитесь идти против его величества, мы никогда не оправимся! Вы ведь определённо понимаете, насколько ужасна эта ситуация!

Периус говорил правду, но Уилм ничего не мог сделать. Единственной поддержкой Уилма была только от тех, кто также поддерживал Амиля. Если он потеряет их, он потеряет свою должность наместника, а потенциальных преемников уже было не счесть.

— Это слишком плохо. Всё-таки, вы не сможете этого сделать.

Периус выпустил обессиленный вздох. Они не могли ничего сделать без денег. Он изложил свои аргументы и ничего не мог сделать, кроме как ждать. Он должен был открыть глаза Уилму. Если бы он мог увидеть реальность, он бы спас народ даже ценой своего собственного разрушения. Платить было нечем, чтобы спасти бесчисленные тысячи или даже десятки тысяч жизней.

«Гембианцы поговаривают, что дождь идёт редко, но как из ведра, и тут никак не поспоришь»

В Южной Коимбре и Рибелдаме вспыхнула эпидемия неизвестного происхождения в результате всех транспортных перевозок с континента флотом. Это была страшная болезнь, которая прогнивала мускулы и внутренности, и которая стала известна как «гниль». Те, кто ещё был в хорошем состоянии могли выжить, но остальные умирали, что привело к серьёзному ущербу в сильно страдающей от недоедания Южной Коимбре.

— Наместник, к нам прибыл со срочным делом гонец из Северной Коимбры!

— Если они хотят помощи, отправьте его прочь. С меня хватит его жалоб!

Все посланники Гэддиса обращались с запросом о помощниках. Уилм знал, что север страдает, но он ничего не мог с этим поделать, и даже если бы у него был излишек, он бы сосредоточился на обогащении своей провинции.

— Это не то! Мятеж возник в горном регионе Северной Коимбры! Назвав себя Армией Красного Круга, они направляются на замок Эвеар лорда Гэддиса! Это экстренный запрос на помощь!

— Ха, Армия Красного Круга? Та Армия Красного Круга вернулась!?

Глаза Уилма расширились. Это была бывшая армия, которая возникла насильственно как часть планов Амиля и была первым шагом к уничтожению Грола. Таинственно, она вернулась, чтобы не дать Уилму покоя, который был в схожей ситуации, и даже назвалась точно так же.

— Каковы масштабы этого мятежа!? Кто её возглавляет!? — спросил Периус громким голосом.

— Да сэр! Армию Красного Круга возглавляет сын Грола Элгар Людвинг! Кроме того, у него более десяти тысяч человек, а простонародье на его стороне! Они обладают потрясающей силой и не могут быть остановлены. Даже солдаты Северной Коимбры присоединяются к ним, и их число нарастает с каждым днём!

— Ты абсолютно уверен, что юный господин возглавляет мятеж?

Солдат кивнул на вопрос Периуса. Сирота покойного Грола, Элгар спокойно жил три года в своём особняке в Северной Коимбре. Тысячник из Северной Коимбры Синтия Эдрих отвечала за то, чтобы присматривать за ним. Легко себе представить, что он разработал какую-то схему, но Гэддис упустил это из виду, вероятно, из-за его ухудшающегося психического здоровья. Рассказы о его замкнутости даже дошли до юга.

— Ошибки нет! Весы развеваются в красном круге их флага. Он постановил, что он избавит их от предателей и спасёт солдат от недолжного руководства!

— … Вот так ситуация. Как поступим, наместник? Мятеж нельзя подавить, но мы не можем послать подкрепления. Если Мадресс будет недоукомплектован, к мятежу могут присоединиться сторонники.

Периус начал ощущать головную боль, но ему как-то удалось скрыть свои истинные чувства. Он искренне предпочёл бы сражаться под началом Элгаром. Хоть сейчас он служил Уилму, он ненавидел этого человека; но свержение правительства с применением силы не было чем-то, на что способен Периус. Он считал, что такой путь не может быть проигнорирован в моральном отношении, поэтому он сделает всё, что в его силах, чтобы помочь жителям Мадресса как слуга коимбранцев.

Уилм собрал свою силу воли и отдал приказ: "Срочно вызовите Лойе; мы должны укрепить оборону на кананском шоссе. К несчастью для Гэддиса, мы не можем позаботиться о Северной Коимбре, но мы просто не можем оставить всё как есть. Немедленно запросите карательную силу у его величества!".

Уилму хотелось взяться за свою голову обеими руками, но это поведение было неприемлемым для верховного главнокомандующего провинции.

— Есть сэр. Мы отправим его сию минуту!

Как только Периус смирился с этим, в комнату зашёл другой гонец, дрожащий и ужасно бледный.

— Э-это ужасно! Это срочно!

— Что на этот раз? Успокойся и делай свою работу!

— Провинция Гемб провозгласила о независимости от империи и начала вторжение в Лонгсторм! В это же самое время Гив и Кармбит также объявили о независимости и вторглись в Хорн! Бои уже начались!

— Ч-что?

Искоса взглянув на ошарашенного Периуса, гонец произнёс последнее донесение: "Три северо-западные провинции восстали против Хоршидо!!!".

— … … …

Уилм, услышав всё это, уронил письмо в его руке. Два бедствия произошли одновременно. Такой шторм, несомненно, втянет Южную Коимбра в грызню. Чувствуя, что его тело падает и при поддержке рядом стоящего солдата, Уилм вспомнил покойного лорда.

«Что будет с империей? Что будет с Коимброй? И что будет со мной? Я… не могу даже предположить»

◆ ◆ ◆

В штабе Армии Красного Круга

Армия Элгара состояла из многих людей из разных слоёв общества, укомплектованная бывшими солдатами Коимбры, Бандой белых муравьёв, переселенцами из Мундоново — сектой Ир, а половина из них состояла из солдат Северной Коимбры. Общий гнев раздувал пламя их боевого духа, но это ничего не говорило о их выучке или снаряжении, и они не могли двигаться в единстве. Единственными боевыми эффективными частями были, вероятно, войска, возглавляемые Синтией, Банда белых муравьёв и секта Ир.

— Лорд Элгар, гарнизон форта, на который мы нацелились, открыл свои ворота и присоединился к нашей компании. Наша стратегия идёт хорошо!

— Вот как? Убедитесь, что вы справляетесь с ними так же, как и остальные. Пока форт пал, наша цель: набор солдат. Кормите их без оговорок.

— Будет сделано.

Элгар отдал свои приказы Ирвану, мужчине в зелёной мантии со странным гербом. Этот человек взял на себя инициативу и покинул континент Мундоново. Сектанты Ир постоянно подвергались угнетению, и они с нетерпением ждали возможности нанести ответный удар. Именно ради этого случая он принял решение забрать всё своё материальное богатство и тех, кто был из его секты в переселении. Первые приверженцы, которые совершили путешествие, попали в рабство, но он скрыл знания и тела, и продолжал отчаянно продавать себя в поисках партнёра.

И этим партнёром был Элгар. В обмен на активы и знания о континентальных делах он пообещал защиту членов секты и свободу пропаганды религии. Доказательством этого контракта служила помолвка Элгара с дочерью Ирвана, Ирм. Членов секты Ир было лишь приблизительно тысяча, но благодаря их поддержке мятежной армии удалось начать всё с нуля, и продовольствия, которые они импортировали, например, их сайрусский картофель[3] и цензурас, было достаточно, чтобы спасти голодающих и отчаявшихся людей Северной Коимбры. Элгар знал, что он сеет семена будущих бед, но он разрешил их разведение и культивацию цензураса. У него были некоторые проблемы с этим, но ему нужно было это принять, если он собирался снабдить свою кухню.

— Юный господин, — заговорила Синтия, опустившись на колени со шлемом в руке.

— Этого достаточно, прекрати уже с этим «юным господином». Я верховный главнокомандующий Армии Красного Круга. Если всё будет выглядеть так, будто мои подчинённые показывают меня в таком свете, общий дух пострадает.

— М-мои извинения.

Лицо Синтии покраснело. Эта её искренность не изменилась, но её лицо стало измождённым от суровой жизни, в которой они жили.

— Ну а теперь, перейдём к делу.

— Да, сэр, у нас как-то получилось вооружить всех наших солдат. Кроме того, мы снова восстановили порядок, казнив нарушителей в качестве примера.

Бесчисленные наёмники, хулиганы и тому подобное были теми, кто хотел присоединиться к мятежу. Хотя использовать их в бою было удобно, они прытко переходили к мародёрству, что означало, что правила должны строго соблюдаться для поддержания дисциплины.

— Отлично. Если бы мы попали в ту же колею, что и предыдущая Армия Красного Круга, народ быстро б нас оставил. Не проявляйте милосердия к тем, что грабят. Судите их так же строго, как и врага.

— Есть сэр!

— И ещё, пошлите разведчиков втайне так, чтобы мы не упускали из виду замок Эвеар даже на мгновение. Если Гэддис будет доведён до отчаяния, он может провести вылазку. Похоже, в последнее время у него было не всё в порядке с рассудком, поэтому он мог бы что-нибудь натворить, — Элгар непредвзято отдавал свои приказы и встал, не дожидаясь ответа.

— Что вы посоветуете при взятии замка?

Элгар ответил, не меняя выражения: "От вас ничего не требуется. Если вы захватите его, они, вероятно, сдадутся. Конечно, я не буду принимать ничего, кроме безоговорочной капитуляции. Это то, на что они напросились. Они расплатятся своими жизнями".

После того, как Грол умер, Элгар не сделал ничего, но закалил свой дух, он решил отречься от чувств и скрыть свою ярость. Если бы Гэддис заподозрил мятеж, то он бы напал. Его истинные намерения были глубоко похоронены внутри, так как он ждал подходящего времени. Было много сомнительных возможностей, но Элгар перетерпел. Их было недостаточно, чтобы свергнуть Гэддиса.

«Воистину, воистину, мои дни бесчестья были долгими»

До провала экспедиции Амиля, неправильного правления Уилма и Гэддиса, прибытия Ирвана с другими членами секты Ир и сотрудничества, обеспеченного Гембом, Элгар жил в стыде; сейчас ему было пятнадцать лет. Прошло всего три года, но они были длинными. По сути, Армия Красного Круга использовалась Гембом, нацелившаяся на завоевание Лонгсторма не заботясь о том, что стало с Коимброй, но их помощь была легко продана в обмен на поддержку и несколько атак с юга. Пока Коимбра была в суматохе, Гемб мог оказать давление на Лонгсторм. Кроме того, Элгар был пятнадцатилетним лидером без опыта, которого по мнению Сидена можно было рассматривать только как хороший инструмент в расцвете сил; им легче управлять. Элгар прекрасно осознавал, что он уступает по способностям, опыту и внешности, но он всё равно предпринял действия. Если они собирались двигаться, то он воспользуется этим как можно больше.

«Я сделаю всё, что угодно, чтобы вернуть Коимбру к жизни. Это то, что я решил»

Желая не казаться слишком похожим, что может быть походить на возвращение Грола, самыми доверенными лицами Элгара были Нэдж, простолюдин; и Барбас из Банды белых муравьёв. Простолюдины не сетовали столь же сильно, сколько дворянство, предпочитая помогать тем, кто понимал их поводы недовольства. Таким образом, он должен был стать посредником и отбросить свои личные прихоти. Чтобы пойти на прочный путь, он согласился на помолвку с дочерью Ирвана. Всё было ради возрождения Коимбры. Этого нельзя было избежать, если от него требовалось заслужить доверие приверженцев Ир, но его перестраховки также привели к получению того, что было нужно, быстрее чем ожидалось.

— Отец, матушка, это не займёт много времени. Я покажу вам, как я заберу Коимбру обратно у предателей… Я не прошу вас одолжить мне вашу силу, но, пожалуйста, смотрите.

После того, как он подумал о своей матери, отце и Ноэль, которая была сослана на остров Вилла, Элгар вернулся к военным делам.

— Люди Армии Красного Круга! Вперёд! Заберите города у этих предателей! Истребите тех паразитов, которые живут за счёт крови своих товарищей!!

— Ура!!

◆ ◆ ◆

Великое наступление Армии Красного Круга началось, захлестнув Северную Коимбру, как большое облако саранчи, быстро пленив сопротивляющихся местных лордов. Это не было похоже на предыдущую Армию Красного Круга, поскольку они прощали всех, кто сдавался мирно. Грабёж коимбранцев был запрещён, и все те, кто нарушал это правило, были быстро казнены за те же преступления, что и Гэддис с Уилмом. Так или иначе, порядок поддерживался в смешанной армии, скорее всего, из-за больших усилий плебейских командиров Барбасом и Нэджи, и ограниченными поставками продовольствия. Люди без еды попросту говоря поступали как бездумные животные.

Гэддис не контратаковал, а заперся в своём замке. Его запросы на сражения к людям из соседних провинций были отвергнуты, и у него больше не было возможности отступить, проводя каждый прожитый день с его помощниками на расстоянии; не позволяя приближаться даже семье, чтобы не оказаться преданным. Постепенно Армия Красного Круга приблизилась к замку Эвеар. Элгар и его высшее командование посчитали, что можно было бы взять столицу провинции за один удар, как будто она не была защищена.

— Лорд Элгар, время пришло. Проблем никаких нет, и народ оказал нам поддержку. Нас приняли как ораторов народа, а не просто эгоистичных бунтовщиков.

— Хорошо, но важно то, что происходит с этого момента; как отзовутся Уилм на юге, и как Амиль в столице.

— Да исполнится ваша воля. Лорд Элгар…

— Что-то ещё?

— Когда наступит наша заря не забудьте своё обещание. Это наше последнее пристанище отдыха. Нам некуда бежать, и никаких дополнительных активов. Если мы всё потеряем здесь, всё исчезнет, и смерть пойдёт по накатной. Пожалуйста, спасите нашу секту.

Ирван выглядел немного взволнованным. Из того, что он слышал, Ирван, казалось, тоже был человеком, который бежал от ужасного гнёта и испытал ад. Только в сорок лет все его волосы повыпадали, а его лицо было таким же иссохшим, как у старика, давая понять о трудных временах, которые он пережил. Слова, которые он выплюнул, как кровь, отнюдь не были ложью. Если бы Элгар нарушил соглашение, все члены секты Ир встретили бы свою смерть от наконечника одного клинка. Даже Элгар мог сказать, насколько глубоки корни их веры.

— Конечно я понимаю. Я буду отстаивать своё слово, как я уже ранее говорил. Моя подруга Ноэль Босхайт научила меня этому. Я никогда не предам вас.

— Меня… очень утешают ваши слова. Пожалуйста, простите моё грубое замечание. Я слабый человек, и поэтому я цепляюсь за спасение бога, чтобы выжить, нет, не только я один, но и вся моя секта. Мы всё ещё не привыкли доверять людям.

— Ничего страшного. Если у вас есть какие-то сомнения, приходите и спрашивайте о них. Я не скажу вам лжи, потому что я знаю, что подозрения среди союзников не могут принести никаких хороших плодов. Не стесняйся сообщать мне о каких-либо незначительных проблемах касательно прихожан твоей секты.

После ответа Элгар покинул свой шатёр. Время отдыха прошло, и настал момент штурма на Эвеар. Гэддис не сдался, и он будет пожинать плоды последствий.

— Лорд Элгар! Срочные вести! Что-то не так с замком Эвеар!

Человек, ответственный за руководство солдатами, Нэдж, подбежал с копьём в руке. Сначала он просто был человеком, который выделялся, но Барбас и Синтия смогли вогнать его в форму. Он был человеком, которому доверял простой люд, который был ярким в трудные времена и неустрашим перед любым противником. Как глашатай народа, он обычно говорил то, что было на уме, не сдерживаясь. Элгар подметил, что ему больше подходит быть госслужащим, чем военным офицером. Человека, который мог чувствовать волю народа, было трудно найти.

— Успокойся, Нэдж. Что случилось?

— Войско капитана Синтии уже возвращается обратно, но знамя замка не принадлежит Северной Коимбре! Поднят какой-то другой!

— Что?

Флаг Северной Коимбры Гэддиса точно должен был развеваться над его замком Эвеар, герб которого, естественно, принадлежал Гэддису. Что-то должно было произойти, если бы это было не так. Элгар начал чувствовать себя навеселе, но отчаянно сдерживаясь, он медленно пошёл вперёд, в то время как Синтия торопилась с невероятной скоростью, чтобы поспешно передать своё донесение.

— У, у меня донесение! Столица Северной Коимбры, замок Эвеар, уже пал! Теперь на нём развевается знамя двух молотов Ноэль Босхайт!!!

— Ноэль, говоришь? — Элгар обратился за подтверждением: — Не ошиблась!?

— Ошибки нет, сэр! Та самая Ноэль вернулась, и она великолепно взяла замок! Взгляните, пожалуйста! Эта добродушная и весёлая девушка счастливо играет на своей трубе!

Синтия сияла от уха до уха, и Элгар побежал к тому месту, где он мог видеть замок и быстро подтвердил своей подзорной трубой. Знамя двух молотов развевалось по ветру, а люди на стенах дали победные «ура» в обмундировании Южной Коимбры, но вот весов Коимбры нигде не было видно. То, что можно было увидеть, так это знамёна двух молотов рядом со знамёнами двух гарпунов. Элгар не узнал герб.

— Видимо они полностью контролируют замок. Гвардейцы размахивают флагом капитуляции, но мы должны дать предупреждение на всякий случай.

Посоветовавший Ирван был спокоен, но Элгар больше ничего не слышал.

— Ноэль, эта девушка, сдержала своё обещание и вернулась, да?

— Верно. Она скорее всего вернулась с солдатами из острова Вилла. В конце концов, она необыкновенно популярна. Подумать только, она взяла замок своим отрядом.

Они, возможно, получили разрешение на вход в замок под предлогом того, что они подкрепление из Южной Коимбры. Учитывая Ноэль это было бы очень просто.

— Синтия… Я чувствую, что я набрал силу ста человек. А ещё мне кажется, что я по-настоящему счастлив. Да, если бы мой отец был здесь сегодня, он, несомненно, был бы глубоко тронут.

Когда он опустил голову с лицом с полным сожалением, Элгар подумал о лице его покойного отца. В его глазах бурлили слёзы, но он не заплакал. Слёзы командующего были дурным предзнаменованием.

— Вы должны сказать это ей самой. Ну тогда, давайте прямиком направимся в Эвеар!

По настоянию Синтии, Элгар вытер глаза и решительно кивнул.

— Да, давай. Поспешите… все до единого, мы входим в замок! Северная Коимбра свободна!

— Гип-гип-ура!

Крик победы поднялся от людей, и не было причин останавливать их. Элгар начал идти к замку посреди возгласов радости от солдат, оглядывая незавершённый, и павший замок. Купаясь в солнечном свете, Ноэль и её недовольная помощница играли песню победы.

Заметки автора

Секретный реткон: юго-запад → юго-восток.

Примечания переводчика

Итак, прошло 2-а тома и автор наконец-таки припомнил, что у него есть общая вселенная. А, что, к чему это я? Ну дело в том, что автор добавил в эту главу немного отсылок из своих прошлых новелл. Те, кто читал другие его работы наверно заметили их, но тем, кто не в курсе расскажу:

1. Можно с уверенность сказать, что этот кавалерийский полк — войско Шеры Зард (гг «Пожирающая смерть») поскольку нам известно, что в данный промежуток времени она состояла в частной армии звёздной церкви.

2. «Цензурас» это определённо та самая наркота, которой торгует Лерой Сток и распространяет на весь континент Мундоново (втор. перс. из «Упавшая с Полярной звезды») а Стелла Нордус изготавливает лекарство против него. «Цензурас» — сочетание двух слов «цензура» и «растение»: цензу + рас = цензурас.

3. О сайрусском картофеле всё просто: над этой картошкой проводили опыты Шера и её адъютант Катарина.

Прямо сейчас события «Упавшей с Полярной звезды» происходят параллельно истории «Несущей солнца».

Глава 35. Накормить ненависть

Столица Северной Коимбры, замок Эвеар

Находясь в зале заседаний, связанный Гэддис был опущен на колени с избитым лицом. Ноэль держала верёвку. Пересиливая желание поговорить с Ноэль, Элгар посмотрел на Гэддиса. Он был врагом, который предал его отца, несмотря на то, что он был одним из полководцев; человеком, к которому он таил неограниченную ненависть, равную Уилму.

— Такое положение подобает предателю, Гэддис.

— Э-Элгар, гадёныш, ты правда думаешь, что всё закончится этим? Ты хоть знаешь, что сделал?!

— Конечно. Я отобрал Коимбру у тех, кто плохо ею управлял. Что ещё я мог сделать?

— Ч-что за глупость. Ты глупец, как и Грол!

— Не произноси имени моего отца, червь! Мерзавец, ты хоть знаешь, сколько позора я испытал, пока послушно следовал твоим приказам? Я столько раз хотел прорезать себе горло на месте. Эти дни были такими порочными, что собственное убийство на скорую руку казалось предпочтительнее. Я сделал всё ради этого дня.

— К, карательная сила скоро прибудет из соседних провинций! Это твой конец! Ты умрёшь предателем, как и твой отец! Н-но, если ты сейчас же остановишься, я помилую тебя. Если ты это понимаешь, поторопись и сдайся!

Гэддис блефовал в отчаянии, но его тело дрожало. Не было и тени достоинства, которое он когда-то имел в его дни в качестве полководца. Всё, что осталось, было истощённым стариком, который потерял свою уверенность. Он вероятно, размышлял о том, как ему спастись. Элгар выпустил презрительным смех.

— Никто не идёт за тобой, бедняга Гэддис. Или я должен сказать, что они не придут?

— О-о чём ты говоришь?

— Ты знаешь, что происходит на континенте? Я расскажу тебе всё-всё, так что постарайся подумать об этом своей головой.

Элгар подавил свой кипящий гнев и рассказал Гэддису о нынешней ситуации, как три провинции: Гемб, Гив и Кармбит, все объявили о независимости и сражались с империей. Подкрепления, которые он запросил у Бахара, и кавалерия Чёрного солнца, дислоцированная в Хорне не могли быть задействованы. Естественно, никаких подкреплений из столицы не было, а Южная Коимбра и вовсе не могла позволить себе двигаться. Элгар вышвырнул вон его надежды, холодно истолковав ему, как он был брошен.

— Т-такого не может быть… Я не могу поверить, чтобы кто-то поднял знамя против империи!

— Посмотри правде в глаза. Империя не может позволить себе отправить солдат на разорённую землю.

Плечи Гэддиса упали от шока при объявлении Элгара. Нэдж вошёл в зал громкими шагами, надёжно обезопасив весь замок вместе с Синтией и Барбасом. Один очаг сопротивленцев отказался сдаться, вероятно, держа в памяти злодеяния предыдущей Армии Красного Круга. Вот почему Нэджи и другим было приказано в первоочерёдном порядке заняться переговорами. Необходимости в бессмысленном кровопролитии не было, потому что они знали, что никто в Северной Коимбре не верен Гэддису. Элгар был уверен, что разъяснение может прояснить их недоразумения.

— Господин Элгар, солдаты, которые некогда сопротивлялись нам, поклялись в верности нашему делу! Похоже, им тоже приходилось тяжело, и разговор прошёл быстро! Люди действительно могут понять других, когда мы слушаем друг друга!

— Хорошая работа, Нэдж. Всё что осталось это разобраться с ним.

— … У меня есть просьба, господин Элгар. Позвольте мне казнить его. Из-за него, мой батя, и брат…!

Нэдж положил руку на рукоять меча, и лицо Гэддиса стало синим.

Ноэль выглядела так, будто ей было что сказать, поэтому Элгар заговорил: "Подожди немного, Нэдж. Ноэль, что думаешь ты? Как ты думаешь, что мы должны сделать с этим изменником?".

Прошло много времени с тех пор как они разговаривали; прошло три года с момента их расставания в гавани Мадресса. И он, и Ноэль выросли, хотя лицо Ноэль до сих пор сохраняло этот таинственный, девичий оттенок, которое, казалось, вечно замышляло что-то эдакое озорное.

— М-м? А разве мы не собираемся казнить его?

— Так и было задумано, но, если тебе есть что сказать, я бы хотел выслушать. Я хочу принять лучшее решение для Армии Красного Круга. И разве ты захватила его живым не по какой-то причине?

Он не думал, что она оставила его в живых из-за милости душевной, поэтому он был уверен, что от этого человека будет какая-то выгода.

— Лично я считаю, что если его действия непростительны, то было бы замечательно убить его, но, если мы оставим его живым, мне кажется, что он может быть полезен.

— Э, эй! — Нэдж возмутился: — Ты же не собираешься его отпускать! Нет причин оставлять этого человека в живых! Ты же не думаешь о том, чтобы присоединять его к нашим войскам!?

Он даже обнажил клинок.

— Нет, ничего такого, — Ноэль возилась со своим молотом, когда она отвечала, — Разве вы должны как-то чересчур печься над тем, кто так до смерти ненавидел юного господина. Все коимбранцы знают о предательстве Гэддиса и Уилма. Если вы простите их, другие слишком расслабятся, поэтому есть только один ориентировочный метод использовать его живым, но это зависит от юного господина.

Их следующей целью была Южная Коимбра. Если местные лорды беспокоились о том, куда будет нанесён следующий удар, то они не смогут переубедить солдат перейти на их сторону, если они подумают, что их, непременно, простят в любом случае. Проблема заключалась в том, что Элгар не собирался его прощать. Он хотел обезглавить Гэддиса на месте и явить голову на месте могилы его родителей. Именно по этой причине он так долго терпел такое унижение.

Он был уверен, что его собратья из Северной Коимбры чувствовали то же самое, но: "Гэддис, весь твой клан будет разрушен, или ты умрёшь как моя пешка? Выбор за тобой, мерзавец".

— Т-ты говоришь, что простишь меня? Я, предавший твоего отца? О, о-о-о-о-о-о-о слава богу!

— Конечно, вероятно, ты проведёшь весь остаток своих дней в позоре, но я не буду казнить тебя или твою семью. Возможно, когда-нибудь придёт день, когда твоё бесчестье исчезнет. Выбор за тобой, решай: сделай выбор между жизнью и смертью.

— О-отныне, я-я буду действовать от имени юного господина, нет, для лорда Элгара. Я клянусь своей жизнью! Поэтому прошу, прошу, по крайней мере, сохраните мне жизнь!

— Ясно… Я понимаю, но на какое-то время тебе придётся побыть под домашним арестом. Естественно, ты утратишь своё высокое положение и будешь ожидать моих приказов. А в тот момент, когда ты сделаешь лишние шаги, не только ты, но и вся твоя семья будет убита.

— Д-да, да! Огромное вам спасибо!

Гэддис пал ниц, даже когда он оставался связанным, дрожа и проливая слёзы в облегчении.

— Я не согласен с этим! Все до единого взбесятся, если узнают, что вы позволите этому ублюдочному куску говна жить! Вы же знаете сколько человек погибло в последней войне из-за его предательства!?!? Да я думаю, что здесь каждый человек хочет, чтобы он сдох!

— Разъяснение, это по твоей части. Я доверю это тебе, Нэдж.

— Лорд Элгар! Я не пойду убеждать их в том, чего сам не могу принять!! Пожалуйста, не просите невозможного!

Элгар кивнул, подготовив себя, и улыбнулся горькой улыбкой. Его собственные чувства совпадали с другим, поэтому он не мог придумать ничего, что могло бы убедить его.

— Послушай, Нэдж. У нас нет роскоши воевать в ненужных битвах, да и сил у нас нет. Тебе ли не понимать этого?

— Я, я понимаю, но… но этого уёбка невозможно простить!

— Сдержи свой гнев и обдумай, как лучше всего минимизировать общее число смертей. Отсюда следует, что вся семья этого человека выйдет из игры и уступит свою территорию. Мы будем перераспределять все их активы для народа или, по крайней мере, достаточно всего, чтобы у них не могло получиться провести интрижки со вторым возмездием. Разве этого недостаточно, чтобы уверить их?

У него не было никаких намерений позволять им жить мирной жизнью. До тех пор, пока они живы, он даст им познать ад. Гэддису придётся заплатить за то, что он сделал с народом. Элгар склонялся гораздо ближе к тому чтобы прикончить его, чем оставлять его в живых, но он не мог дать Нэджи знать, что он не был из тех людей, которые могли хранить секреты. Прежде всего, Элгар был как раз-таки тем, кто больше всего хотел, чтобы его разорвали в клочья, но ему надо было на какое-то время просто придержать клинок его мести, если это означало увеличение его шансов на победу.

— В таком случае… ничего не поделать, но я всё равно не могу это принять. А-а-а, если бы я первым оказался здесь, то я бы, без сомнения, отрубил его голову! Это всё вина рыжей! — Нэдж указал на Ноэль: — Она должна была убить его, до того, как мы появились здесь!!

Столкнувшись с ним, Ноэль выглядела сбитой с толку, как будто она понятия не имела, что происходит.

— Э-э-эм, кто?

— Здесь только ты рыжая! Захватила весь замок вот так внезапно, ёб твою за ногу! Ну… это хорошо и всё такое, но я просто не могу это принять!

Гневаясь без причины, Нэдж почесал голову. Его честный характер зачастую приводил к конфликту, но в глубине души он был хорошим человеком и был достаточно великодушен, чтобы извиниться после некоторых раздумий. Простой люд хорошо это знал, и против него не было ни следа недоброжелательности. Его было легко раскусить.

— Нэдж, успокойся. Я не хочу понапрасну тревожить войска замка. Не вызывай ненужных конфликтов.

— П-понимаю! А-а-а-а, я пойду остыть и сразу же вернусь!

Когда шумный Нэдж кротко вышел, Элгар повернулся лицом к Ноэль, и на мгновение его очаровали её рыжие волосы, которые не изменились в своей красоте.

— … … Прошло уже очень много времени, Ноэль. Прошло всего три года, но я чувствую себя очень ностальгически.

— Агась, прошло много времени, юный господин. Я рада, что ты хорошо выглядишь! Не так уж и долго, но ты уже стал довольно хорош в речёвках, да?

Она не сдерживалась во всём и называла его юным господином, как Синтия, но почему-то он не мог заставить себя остановить её. С другой стороны, у него было такое чувство, будто это было бы неестественно, если бы она звала его лордом Элгаром, и он также был осведомлён, что пока что ещё никто не ввёл её в курс ситуации.

— Зачем ты здесь?

— Зачем? Я пришла выполнить свои обещания.

— Про это я знаю, но как тебе удалось взять этот замок?

— Во-первых, я взяла всех островитян Виллы в Гемб, а затем тайно прибыв сюда я смогла захватить замок одним махом одевшись как подкрепления с юга. Их крепостные валы ничего не сделали, чтобы помочь им, и он пал намного легче, чем я ожидала.

Элгар криво улыбнулся на характерную усмешку Ноэль и протянул свою руку.

— Спасибо, что вернулась обратно, но настоящий бой начинается. Для меня будет честью, если ты предоставишь мне свою силу с этого момента.

— Конечно предоставлю. Давай сделаем всё возможное и заберём земли обратно!

Она крепко сжала его протянутую руку, и примерно в это же время он сильно потряс ею. У него уже была невеста. Теперь он ничего не мог сделать, чтобы изменить это, но Ноэль выглядела такой же счастливой, как и всегда. Если бы она была рядом с ним, он верил, что этого будет достаточно. Скрывая свои чувства, он в очередной вернул свои мысли к грядущей войне, к следующему переломному моменту.

— О, у тебя до сих пор есть тот самый молот.

— В конце концов, это одно из моих сокровищ. Я буду использовать его с осторожностью, хотя я не могу использовать его так, как можешь ты.

Обычно Элгар носил с собой длинный меч и его боевой молот. Он был тяжёлым и громоздким, но по какой-то причине он чувствовал, что он давал ему силу.

— Ясненько. Ну, выглядит так, будто теперь мы все собрались вместе. Я пользовалась своим многовато, так что он чутка сломан.

Ноэль показала довольно обманчивую улыбку, и Элгар попался в неё, тоже улыбнувшись. Он сильно изменился, но не Ноэль. Теперь она была повыше, но зато внутри она оставалась прежней, что делало его счастливым.

◆ ◆ ◆

Замок Эвеар, конференц-зал

Элгар, Синтия и Ирван были во главе собрания; Барбас, Ноэль и другие командиры тоже участвовали. Госслужащие, которые недавно примкнули к их составу, носились улаживая дела. По большей части северяне, они, похоже, заявляли о решении, что они хотят избавиться от всех родственников Гэддиса одним махом. Искушение отказаться от их позиций имело место быть, но их мнения были понятны, если учитывать поступки Гэддиса. Понятное дело, Барбас и Синтия должны были поговорить с Ноэль, но им нужно было решить задачу, и после короткого вступления, в котором он сказал им, что он полностью объяснит обо всём позже, Элгар открыл заседание.

— Теперь, когда мы добились нашей первой цели, дела кажутся благоприятными. Всё это благодаря усердной работе каждого. Я очень признателен, я выражаю искреннюю признательность.

Элгар кивнул, осмотрев группу людей.

— Поздравляем!

— Армия Красного Круга понесла минимальный урон, а народ оказал нам радушный приём.

Ирван последовал за поздравлениями Нэджа и Синтии со своими: "Поздравляю, господин Элгар. Мы, из секты Ир, также чувствуем себя блаженно".

— Ирван, я не забуду твою поддержку. Однажды я воздам должное за этот труд. Расскажи об этом последователям.

— Принимаю с благодарностью, господин Элгар. Железо куётся в огне. Я верю, что ваши планы покажут народу Северной Коимбры эту правду.

Элгар согласился с мнением Ирвана. Разумеется, народ затаил дыхание ожидая узреть, что будет делает их новый лидер. Если он не сможет оправдать их ожиданий, его репутация мгновенно перевернётся с ног на голову; такова была воля народа.

Подумав, что он должен взять на себя инициативу, он предложил реализовать самые простые дела: "Для начала мы должны освободить тех, кого принудили работать в шахтах, а ещё я подумал, чтобы мы снизили налоги, но есть ли у кого-нибудь мнение по этому поводу?".

Пока они выигрывали время, он хотел навязать политику, улучшающую условия жизни. Это займёт время, и он знал, что это будет сложнее чем когда-либо. Если бы всё было достаточно просто, чтобы справиться за короткий период времени, у Гэддиса не было бы никаких проблем. Он должен был собрать Ирвана и госслужащих до конца дня на совещание о том, что делать с их ограниченными припасами и деньгами. Поддержка простонародья была спасательным кругом Элгара и Армии Красного Круга. Элгар знал, что он не обладал харизмой, способной легко привлекать людей на его сторону, поэтому для него было крайне важно неуклонно продвигаться по самому разумному пути и никогда не ослаблять его репутацию стабильной надёжности.

— С этим вообще не будет проблем. Полагаю, можно с уверенностью сказать, что в шахтах больше нет золота. Слишком много усилий на этом фронте в конечном счёте окажется менее эффективными, чем простое пахание земли. Мы должны немедленно отправить людей в горные регионы, чтобы освободить горняков.

— Оставьте это Банде белый муравьёв, как обычно. Те края — наша специальность.

— Тогда я поручу эту задачу тебе, Барбас. Кроме того, поговаривают, что больных принуждают к труду. Выдай немного цензураса тем, у кого есть симптомы, но… не давай им слишком много.

— Есть сэр!

Цензурас не мог вылечить болезнь, но это было эффективное болеутоляющее средство. Вместо того, чтобы они умирали в страданиях, Элгар больше всего хотел, чтобы они могли отойти в иной мир спокойно. Армия Красного Круга также раздавала его купцам, которые продавали по очень завышенной цене во вражеских провинциях Рибелдаме, Бахаре и Хорне под видом чудодейственного препарата, который мог вылечить чуму. Поскольку он хорошо возделывается в горах, растение стало ценным источником дохода. Причина, по которой они продавали его своим врагам, заключалась в том, что это был яд, который прогнивал рассудок. Достаточно сильные дозы в течение достаточно длительного периода времени превратят любого человека в инвалида. Даже если человек захочет остановиться, его тело продолжит жаждать его пока в один прекрасный день он не умрёт. К тому времени, когда это будет выявлено, будет уже слишком поздно, и, вероятно, уже есть много людей, у которых начали проявляться симптомы в других провинциях. Передозировка может превратить любое лекарство в яд. Помня об этом, Элгар разрешил массовое выращивание, часто сталкиваясь с непримиримостью Ирвана, который спрашивал, готов ли он отправиться дорогой в ад. Растение было табу на его континенте, и члены секты Ир не трогали его.

«Меня не волнует, что станет с моей душой, когда я умру. Важно то что прямо сейчас»

Важны были люди, живущие в Коимбре. Если бы он мог их спасти, остальное было незначительным. Теми, кто его украл, были имперцы.

— Теперь, особенно важен следующий пункт. Речь пойдёт о том, когда мы должны вторгнуться в Южную Коимбру с нашей Армией Красного Круга. Мы не достигнем победы, пока Коимбра не будет объединена.

Зал погрузился в безмолвную тишину, когда каждый начал размышлять. Общее настроение склонялось к тому, что хотелось атаковать с импульсом, но солдаты явно устали. Что ещё важнее, Армия Красного Круга по-прежнему стояла на шатком фундаменте. Освобождение Северной Коимбры увенчалось успехом, поэтому им не нужно было торопиться. Военные и госслужащие думали одинаково, как и сам Элгар, хотя был один человек, который выглядел поражённым от всего этого беспокойства.

— Как и сказал господин Элгар, мы не можем идти по дороге, которая уводит нас от сплочённости с Южной Коимброй, но мы должны заполучить возможность взять над ними контроль не более чем за три месяца. Мы в одиночку зашли так далеко на военной силе. В результате, мы ни разу не были побеждены. Мы должны немного отдохнуть, чтобы обучить солдат.

Все военные офицеры кивнули на слова Синтии, а Ирван встал, чтобы выступить от лица госслужащих: "Хоть я в основном и согласен с мнением сэра Синтии, я считаю, что нам понадобится полгода. В такие бурные времена люди стали обессиленными. Наше счастье, что сейчас весна, и, если мы по-прежнему удержим контроль, мы пожнём осенний урожай. Я предлагаю воспользоваться этими урожаями для дополнения нашего вторжения в Южную Коимбру. Мы не должны спешить".

Поскольку Синтия не возражала против расчётливости Ирвана, все удовлетворительно кивнули.

— … По всей видимости у тебя другое мнение, Ноэль. Не нужно сдерживаться из-за меня, просто скажи мне, что ты думаешь.

Ноэль кивнула самодовольной ухмылкой, когда Элгар обратился к ней со своими словами.

— Хоть это и правда, что подготовка важна, но, если мы так долго будем ждать, враг сможет усилить свою защиту, поэтому я считаю, что сейчас самое подходящее время для действий. Если мы ударим сейчас, я думаю, что мы можем пробиться даже через Мадресс.

Зал зашевелился, когда Ноэль закончила своё изречение.

— Простите меня, но на чём основано этого суждение? Я понимаю, что вы захватили замок Эвеар в ходе внезапного нападения, но с Югом это будет не так просто. Наши союзники храбрые мужи, но я не думаю, что мы можем выиграть войну только при таком раскладе. Сейчас для нас настало время укрепить нашу позицию.

Другие пытались продолжить с того на чём остановился Ирван, но Элгар резко прервал их: "Понимаю. Я поддерживаю мнение Ноэль. Сколько человек нам понадобится?".

— Думаю, пяти тысяч будет достаточно. Южные лорды быстро сдадутся, когда окажутся под угрозой. Единственные, кто когда-либо дрался, по сути, все в Мадрессе. Ну, если они не уступят, мы можем просто разбить их всех.

— Хорошо, тогда я оставлю подчинение Южной Коимбры тебе. Действуй по своему усмотрению. Я приму на себя полную ответственность.

— Агась, оке… То есть, я поняла!

Ноэль энергично дала воинский салют. Когда Элгар начал сворачивать собрание, Ирван в спешке подошёл к нему.

— Пожалуйста подождите, господин Элгар! Что вы задумали!? Разве Синтия и я не объяснили, как мы не должны спешить!? Это решение ваших союзников, которые, я могу добавить, являются единственной причиной, по которой Армия Красного Круга вообще здесь!!

— Я полностью это осознаю, но мой отец встретил трагический конец, потому что он проигнорировал слова Ноэль. Поэтому я буду верить ей. Это то, что я решил в тот день.

— Я могу это хорошо понять, но это совершенно иная ситуация! И разумеется должен быть предел тому, насколько верна может быть даже сэр Ноэль. Это лишь приведёт наших союзников к задержке!

— Не то, чтобы я не доверяю вам всем, но…

— Но?

— Нет… ничего, вот только, нельзя утверждать, что указание Ноэль непременно некорректно. Шаткий характер нынешней обороноспособности нашего врага должен подарить нам самую величайшую возможность.

— Но это слишком рискованно. Нет никаких причин играть в азартные игры. Я просто не могу это одобрить. И прежде всего, захватить его всего с пятью тысячами человек немыслимо.

— Ирван, есть причина, по которой Ноэль по-прежнему страшатся в Бахаре. Я уверен, что ты тоже это быстро поймёшь, поэтому, пожалуйста, поверь мне на слово.

— Да… будет ваша воля.

Ирван ушёл, и ничего больше не сказал, только и делая что, хмурясь на Ноэль.

◆ ◆ ◆

Замок Эвеар, казармы

Сняв с себя красные доспехи, Ноэль вытянула руки и расслабилась. Пока она это делала, Риглетт по какой-то причине возилась с бумагами. Именно тогда появился Барбас с её двузубым копьём, как и Синтия с хмурым видом. Заметив их, Ноэль приветствовала этих двух обеими руками.

— О, не это ли Синтия и Барбас? Давно не виделись! Очень здорово снова увидеть вас!

— Я хотел снова с вами увидеться, капитан! Вся Банда белых муравьёв ликует!

— … … Прошло три года, да? А ты всё такая же энергичная, как и всегда.

— Мне ли не знать? Вы удивлены?

Синтия улыбнулась горькой улыбкой на приподнятое настроение Ноэль.

— Конечно, да. Ты вот так внезапно нагрянула, как ветер. Я могла бы даже назвать тебя призраком.

— Ну, в конце концов, я бесчестный изверг. Что ещё важнее, Синтия, ты выглядишь вымотанной. Ты стала худее?

— Много всего произошло. Не так давно ты могла бы назвать ситуацию в Северной Коимбре просто бесчеловечной.

— Ну-с, я рада, что ты в безопасности. Я всегда беспокоилась о тебе на острове Вилла. Ну и конечно же и о тебе тоже, Барбас.

Услышав это, Барбас подошёл к ней, потирая глаза и вежливо вернул ей двузубец.

— Добро пожаловать домой, капитан. Я знал, что вы вернётесь. Полагаю, эта вещица должна быть у вас в руках.

— Агась, большое спасибо. Этот двузубец и впрямь успокаивает меня. Ведь нет ничего другого похожего на него.

Ноэль сжимала его бесчисленное количество раз, чтобы удостовериться, что это реально, и чувство было невероятно привычным. Ей было интересно, был ли двузубец также счастлив их долгожданной встрече, так как он ощущался чуть теплее чем обычно.

— Много чего происходило здесь, пока вас не было, капитан. Впрочем, придётся с этим немного повременить, чтобы обо всём рассказать.

Ноэль крепко положила руку на плечо Барбаса, когда он почесал свои белые волосы.

— Эй, у тебя ведь теперь есть ребёнок? Я наслышана об этом!

— О-от кого вы это услышали?

— А-ха-ха, я спросила Кая. Эй, мы можем встретиться? Интересно, что у тебя за ребёнок? Мне бы хотелось сыграть вместе немного в ближайшее время!

Ноэль подмигнула, отчего Барбас залился румянцем.

— Аф, ага, приходите и полюбуйтесь.

— Ну и, как зовут?

— Я хочу, чтобы вы дождались услышать его воочию, когда встретитесь.

Барбас смущённо потёр нос. Хоть Ноэль и хотела узнать немедля, она подумала, что ожидание сделает это ещё более увлекательным.

— Так нечестно… ну, это может быть по-своему интересно.

— По правде cсказать, я надеялся, что вы будете крёстной матерью. Ну, я приготовил для вас имя везунчика.

На этом Барбас прервал свои слова и окинул свой взгляд за Ноэль, причём весьма недовольно.

— Эта четырёхглазая блядина до сих пор жива? Ебучий случай, радость нашего воссоединения уменьшилась вдвое! Оцени настроение и сгинь с глаз долой!

— Твоя рожа и тон столь же вульгарны, как и прежде, даже спустя три года. Честно признаться я шокирована. Могу поклясться, что ты сдох в пещере под завалом.

— Охуевшая сука! Надеюсь, ты подохнешь от какой-нибудь болезни! О, я понял, ты настолько прогнила, что уже не можешь быть ещё хуже!

— Это твои мозги прогнили, поэтому-то ты, разумеется, и не заметил бы никаких симптомов.

— Чё-ё-ё!?

Синтия подловила себя на том, что она взорвалась от смеха при ностальгической сцене. Ноэль полностью поняла, как она себя чувствовала и счастливо наблюдала в сторонке. Во всём этом было что-то успокаивающее, несмотря на то что люди, о которых шла речь, вероятно, так не думали.

— Ну тогда, Ноэль.

— Да?

Синтия спросила с серьёзным выражением: "Почему ты предложила внезапную атаку на Юг? Мне печально это говорить, но юный господин, похоже, слепо верит в тебя. Пожалуйста, скажи мне, есть ли у тебя какие-то идеи. Нет предела тому, насколько они могут сурово критиковать такую незнакомку, как ты".

Ноэль казалось, что хлопоты просто сваливаются в кучу, как обычно, поэтому она честно обо всём разъяснила. Она вернулась не для, чтобы беспокоить Синтию.

— Хотя ситуация здесь чуточку плохая, мы уже собрали всех наших солдат, и наш боевой дух достаточно высок.

— Это правда, так как мы достигли нашей цели. И у многих наших составов есть жгучее желание отомстить… негодование и гнев могут стать силой.

— Агась, Южная Коимбра, с другой стороны, рассредоточила большинство войск, которые будут охранять Мадресс. Взять Мадресс одним махом, прежде чем они смогут даже стянуть их — самый быстрый путь, и мы тоже могли бы свести потери к минимуму.

Это правда, что они стояли на шаткой почве и что одна атака может стать смертельным ударом, но это ослабило бы положение, так что это была ещё одна причина для нападения. Юг, несомненно, тоже был в неспокойных временах, и, если они не смогут управиться с этим, они не смогут атаковать, а это означает, что срочная атака возможно является наиболее эффективным методом. Ноэль верила, что она сможет это провернуть.

— … Ясно. Да, я могу понять твои логические рассуждения, но всё ли на самом деле будет так хорошо? Хотя наш боевой дух высок, у нас нет никаких опытных войск. Они не могут даже должным образом действовать по приказу.

— Вот почему мы должны поставить всё на наш первый штурм. — Ноэль выпятила грудь и указала на себя. — Если я возьму островитян Виллы, Банду белых муравьёв и корпус Синтии, мы справимся. А те, кто будут стоять позади нас, просто будут там, чтобы наша численность выглядела больше. Если мы сможем ощутимо добиться победы, проблем не возникнет.

При нынешних обстоятельствах она могла выиграть. Если конфликт затянется, неуверенность только повысится; поэтому она воспользуется текущим моментом.

— Впечатляющее разъяснение.

— Ну так, у меня было три года. Я и Риглетт смекнули, как мы могли захватить Мадресс, правильно?

— Ну… там больше нечем было заняться, — Риглетт отвернулась и попыталась прикрыться, — если я собираюсь победить этого выблядка Уилма, я могу пережить это сколько потребуется.

Элгар тайно собрал свои войска и получил известие от Сидена о том, чтобы он выскочил на сцену и воспользовался возможностью, которую Гемб подал им. Приняв услышанное к сведению, в своё свободное время Ноэль вместе с Риглетт планировала как захватить Эвеар и Мадресс. Насколько могла сказать Ноэль, у Риглетт и Уилма был схожий образ мышления. Это докучало её, поэтому она никогда не признавалась в этом, но Риглетт была идеальным воображаемым оппонентом. Она унижала других людей, имела сильную тягу быть в центре внимания, и могла сделать всё что угодно, чтобы получить то, чего она хотела. Риглетт даже потянулась бы до того, что касалось пустяковых вопросов. И всё же, она была одной из драгоценных подруг Ноэль, и, хотя это действующее лицо не соглашалось, Ноэль считала, что это так, и этого было более чем достаточно. У Уилма, однако, был должок, который следовало заплатить, и она обязательно уничтожит его. Это тоже было важно, и она не могла позволить себе забыть об этом.

— Я думала о том, да сём. Я обсуждала это так много, что мой голос начал болеть. Вот почему я сейчас лажу с Риглетт.

— По большому счёт это корректно, за исключением последней части. Я твёрдо верю, что я не лажу с вами.

— Это жестоко, м-да? Несмотря на то что мы ловили рыбку, плавали и играли…

— Помолчите. Разве вы не признаёте, что слишком много болтаете!?

— Подождите… да что же вы делали на острове Вилла? Хоть я и слышала, что твои наблюдения были довольно снисходительными, я не знала, что ты была вот настолько вольна!

Синтия была явно потрясена, и Барбас весело засмеялся.

— А-ха-ха, это только начало. Все стали ближе благодаря всему этому. Рыбалка, выучка, получение судна, бои с пиратами, мы по-всякому веселились!

— П-пираты?

Синтия перешла в замешательство.

— Так и есть. Некоторые из людей, которых я привезла с собой были бывшими пиратами. Мы также тайком отправились в Гемб, чтобы съесть много вкусной еды, в Гив чтобы увидеть изящное искусство, и Кармбит чтобы услышать проповеди величавых проповедников. На самом деле я была очень занята.

— Подожди… но как вы могли так свободно передвигаться!? Разве ты не была в ссылке!? Ты хоть знаешь, как сильно я беспокоилась за тебя!?

— А-ха-ха. Я очень хотела связаться с тобой раньше, но если бы я прибыла сюда и была поймана, то это сделало бы всё, что было предпринято ранее, в пустую трату времени. Я имею в виду, разве тогда не поползи бы все те слухи обо мне? Прости, Синтия.

— Всё хорошо. Я просто рада, что ты в безопасности.

— Я тоже рада, что ты в безопасности. И насчёт того, что будет происходить с этого момента, я очень тщательно обдумала это с Риглетт, так что всё, безусловно, пройдёт гладко. Мы придумывали всевозможные случаи, но решающая битва была лучшим решением, верно? — она спросила Риглетт, но это было так, словно её не слушали.

Её глаза слегка потускнели, и она слегка покраснела; даже немного дрожала. Даже на острове она иногда выставляла напоказ эти же симптомы.

— Фуе-хе-хе-хе, скоро… скоро… в скором времени они запаникуют.

— Ой-ёй, она опять за своё.

— Сэр Риглетт… что это?

— М? Какая-то хворь, нет? Ну, прямо сейчас просто игнорируйте её.

Риглетт была мертвецки бледна, когда она говорила сама с собой себе под нос, сбежав в свой собственный мирок. Барбас смотрел на это чувствуя отвращение.

— Фуе-хех, этот гадкий червь, ты будешь проклинать тот день, когда я возьму столицу моими собственными войсками. В конце концов, Мадресс — крепкий форт. Интересно, какое лицо ты скорчишь, когда мы возьмём его войсками, собранными за такое короткое время? А-а-а-а-а, я с нетерпением жду этого. Вот почему я живу. У-фу-фу-фу… — хохот Риглетт начал звучать опасно.

Для Ноэль это было обычным делом, поэтому она едва ли уделяла этому внимание. С того момента Риглетт вернулась в норму примерно через десять минут или около того. Однако Барбас и Синтия, похоже, не могли этого принять, никогда не сталкиваясь с этим до сей поры.

— Так или иначе, я понимаю. Если это продумала ты, то проблем не будет. Мы просто должны были подтвердить то, во что тебе не верили. Пусть знает каждый.

— Спасибо, Синтия.

Ноэль давно усвоила, что упорство может изменить ход игры, точно так же как это было и в этот раз, поэтому Ноэль рассчитывала полностью полагался на Синтию. Если бы она могла избежать бессмысленной враждебности, она могла бы нажить меньше врагов. Больше всего она беспокоилась о том, как убедить Элгара, но всё прошло намного глаже, чем ожидалось. В худшем случае она бы отправила свои войска с острова Виллы и силой получила союзников. Солнечные дни и впрямь были лучшими, когда учитывалось, как много дел может идти хорошо.

— Мы можем поговорить об этом только здесь, но ты хочешь услышать, каков будет самый главный фактор вторжения?

— Не уверена, что хочу знать…

— Тогда тебе и не придётся. В конце концов, решение уже было принято.

— Погоди… Я немного выслушаю тебя. Так что там за решающий фактор?

Синтия приготовилась услышать ответ с серьёзным выражением.

Ноэль приложила руки к бёдрам и заговорила с полной уверенностью: "Ну конечно же это отличная погодка на сегодня. Я купалась в солнечном свете и думала, о да-а-а, я должна атаковать…".

— Идиотка! Ты ничему не научилась за всё это время?

Кулак Синтии ударил впервые за три года. Похудев, удар Синтии был слабее, чем обычно, хотя это было, вероятно, просто воображение Ноэль. Печаль была вперемешку с её чувством радости, пока ещё неизвестной Ноэль, но она всё равно была рада, что все выжили. И она по-прежнему могла защитить свои обещания. Они могут поиграть, посуетиться из-за ерунды и драться вместе. Ноэль подумала о том, как её три года терпения погасли, когда она провела рукой по её двузубому копью.

— Между прочим, мне кажется, ты выросла. А ещё ты кажешься гораздо более женственной, чем раньше.

— Серьёзно? Спасибо. Ух, а у тебя, похоже, больше седых волос.

— Ага… здесь было тяжко на севере. Я видела много смертей. Этого не получалось предотвратить, учитывая обстоятельства…

Синтия выглядела так, будто собиралась расплакаться, поэтому Ноэль засуетилась в попытке поднять ей настроение: "А-а-аф, у тебя правда нет седых волос, так что всё путём. Ты ещё молода, Синтия".

— Хе-хе, ты стала лучше делать комплементы людям. Есть много чего, что я должна сказать тебе, как только Коимбра будет восстановлена. А до тех пор я буду ждать, когда то обещание из гавани будет выполнено.

— Ась? Я не совсем понимаю, ну да ладно.

Синтия выглядела огорчённой, но поступала так, чтобы не беспокоить Ноэль. Она была упряма, так что она, вероятно, до сих пор страшно переживала за то время, когда она наставила свой меч на Ноэль, хотя всё это было уже в прошлом. Ноэль знала, что она, вероятно, не могла принять это, потому Ноэль решила оставить всё, как есть. Она проштудировала это, и с такого рода вещами не было нужно торопиться.

— Мне очень жаль, но я должна драться.

— Эй, эй, взбодрись. Послушай, тебе же лучше будет, если ты искупнёшься в прелестных лучах господина солнышка. Вот как это работает на мне!

— Что ж, и то верно. В солнечные дни ты всегда в прекрасном настроении.

— За эти последние три года я собрала довольно много компаньонов. Я познакомлю вас, так что пошли со мной! Пойдём какое-то время искупнёмся в лучах господина солнышка!

Ноэль уцепилась за одежду Синтии и насильно выволокла её наружу. Зачахнув саму малость, Синтия, вероятно, просто немного нуждалась в свежем воздухе и воде. Ноэль решила отвести её прямиком к колодцу и основательно обрызгать её водой. Это уж точно поднимет ей настроение, хотя это всё, что смогла придумать Ноэль.

Заметки автора

Ноэль около 17 — 19 лет. Если ей стукнет 20 до конца рассказа, ну, заглавие…

Она находится в возрасте между детством и взрослой жизнью, а период её роста, буквально во всех отношениях, был на острове.

Глава 36. Штурм изверга

Пять тысяч солдат во главе с Ноэль выступили из замка Эвеар и первым делом направились захватить Рокбелл. После этого они отправятся на кананское шоссе и нацелятся на Мадресс. Вражеские силы в деревнях и заставах выйдут из игры и не понесут ущерба, если они пообещают, что не будут сопротивляться. Ноэль, их командирша, пользовалась невероятно дурной славой, поэтому большинство из них отказалось от сопротивления. Последняя война доказала, что случилось с местными лордами, которые выступили против неё. Не желая быть сожжёнными заживо, они высылали заложников в качестве доказательства уступчивости. Семена, которые Риглетт посеяла, наконец проросли.

Другие же просто присоединились к их составу, и Ноэль продвигалась вперёд, принимая всех добровольцев. Именно тогда Ноэль заметила ностальгическое лицо среди новоприбывших.

— О-о, неужели это Мирут? Что ты делаешь в таком месте?

— Я подумал, что встречусь с тобой, если приду. Остальные деревенские и я ждали тебя.

— Прошло и впрямь много времени. Итак, ты был в порядке?

Ноэль одарила Мирута сильным ударом по спине, из-за которого он споткнулся. Он вырос за последние три года, но его тело ещё больше похудело, чем раньше.

— Не то чтобы, ведь мне всё время приходилось работать в шахтах. Я был наконец освобождён благодаря Армии Красного Круга.

Деревням в Северной Коимбре было приказано отправлять рабочих, если они не смогли заплатить суровые налоги, а молодёжь забрали работать в шахтах; хотя у них не было какого-то способа легко найти что-то, учитывая, что даже Грол уже отказался от них. Несчётное число жизней было потеряно в нескончаемых трудовых работах и обвалах. Побег ничего бы не решил, так как все деревни впали в нищету. Можно сказать, было настоящим благословением иметь хорошее здоровье.

— Ясно, тогда хорошо, что тебе больше не нужно работать.

— Ага, так и есть, хотя довольно странно быть спасённым Армией Красного Круга. Возможно всё будет в порядке если довериться лорду Элгару, учитывая, что он не мародёрствует, как предыдущий. Вот почему мы решили, что лучше всего будет присоединиться.

Мирут ощупал тетиву своего поношенного лука с бесстрашным выражением, окружённый людьми, которые, скорее всего, были жителями деревни Зоим. У Ноэль было смутное ощущение, что она припоминала их. В корпусе Ноэль до сих пор были бывшие жители Зоим: те, кто отказался вернуться домой после последней войны. Это были те, кто действовал совместными усилиями с Бандой белых муравьёв и которые были вне себя от радости при возвращении Ноэль. Чтобы стать похожим на военный оркестр, они отчаянно практиковались, а их выступления были на высшем уровне.

Ноэль высказала своё неодобрение: «Ах, но знаешь, ты можешь умереть. Если ты пришёл сюда по прихоти, я думаю, ты должен вернуться. Смерть приходит быстро».

Он выглядел слишком худым для сражений, и она не хотела, чтобы Мирут умер, когда он был так добр к ней в деревне. Поэтому она сказала ему остановиться.

— Если бы ты не пришла, я бы помер в той шахте, так что мне нужно отплатить этот долг. Вы же собираетесь вторгнуться на Юг, верно? В таком случае вам понадобится столько рук, сколько вы можете заполучить. Пожалуйста, позволь мне помочь.

Армия Красного Круга уже поглотила огромное число таких добровольцев, когда они заполучили полный контроль над Северной Коимброй. Они мыслили одинаково: желание отомстить тем, кто сейчас потягивал сладкие ароматы. А их ненависть к Уилму и Гэддису, предателям предыдущей войны, была особенно яростной.

— А что будет делать Кэл? Ты не можешь оставить её одну.

— Она уже сама может о себе прекрасно позаботиться. Она хорошо жила в деревне, даже без меня. И она до сих пор очень дорожит той книжкой…

Ноэль решительно прервала его: «Что ты такое говоришь? Я не могу этого позволить».

Жить одному было ужасно одиноко. Ноэль понимала это даже со всеми своими компаньонами. Одна только мысль о возвращении к её одинокому блужданию была ужасающей, и Ноэль была уверена, что она не сможет вынести это и умрёт.

— Но я!

— Быть одному всё равно одиноко. И я думаю, что у Кэл это только усилится.

— Мы больше не дети. Мы не можем всегда быть вместе!

— Тогда возьми её с собой. Если потрудитесь как следует, вы даже получите еду.

Когда Мирут упорствовал, Ноэль продолжила план. Это оставит её довольной и удержит Кэл от одиночества, таким образом это точно убивало двух зайцев одним выстрелом.

— Ах, но я правда не могу позволить ей оказаться в гуще боя…

— Всё в порядке, всё в порядке. Можете просто убежать, если это покажется опасным. Я дам вам уйти, если это произойдёт, как тебе такое?

— Э, э-э-э-э-э-э.

— Ничего, если тебе это не по нраву. Замечательно вернуться назад и жить счастливо с Кэл. Думаю, так будет к лучшему.

— Я понимаю… если честно, я беспокоился, оставляя её одну. Я приду снова.

— Агась, вот и славненько. Тогда мы снова можем поиграть вместе! Кроме того, я уверена, что на этот раз всё будет хорошо.

Ноэль рассмеялась и протянула руку Мируту, который схватил её собственной, рукой, изрядно покрытой шрамами.

— Ты в самом деле не меняешься, Ноэ… капитан Ноэль. Всё-таки, вы выросли.

— А-ха-ха, а ты постарел Мирут.

— Я бы сказал, по крайней мере, что повзрослел…

Вернувшись в Зоим на какое-то время, Мирут вернулся с Кэл. Размышляя какое-то время о том, что делать, было принято решение, что Кэл может быть помощницей Риглетт. По сути, она занималась вопросами по дополнительным работам. Они удостоверились, невзначай услышав Кэл, что она почувствует себя лучше, даже несмотря на то, что по факту обязанности Риглетт увеличились, учитывая, что ей пришлось обучать Кэл. Ноэль поняла, что иногда неприятности были благоприятными, и она не придавала этому большое значение.

— Эм, сестрица Ноэль… кажется Риглетт злится…

— В этом вся она, так что всё будет хорошо, если ты привыкнешь к такому. Временами она удивительно потешная, так что сделай всё в лучшем виде, окей?

Ноэль чутко похлопала Кэл по плечу. Риглетт щеголяла своими очками, пока стреляла вальяжной позой, положив руки на бока.

— Мне нет дела до этой мелкой девки из захолустья или до одной тупоголовой рыжей, я просто не хочу кормить их. Если не хочешь голодать, то трудись усердно. Прежде всего, я ненавижу некомпетентность.

— Звучит интересно, не правда ли?

— Ах… а-ха-ха…

Первый смех, который она слышала от Кэл, долгое время был скованным. Несмотря на то, что она думала, что всё это немного перебор, Ноэль решила, что Кэл привыкнет к этому.

Даже так, компаньоны Ноэль возросли в числе. Пять тысяч человек, которые сотрудничали с Ноэль, были настоящей разношёрстной бандой: молодежью с её острова в ссылке, бывшими пиратами, которые некогда напали на неё, и даже солдатами Коимбры, которые были на острове. Вдобавок ко всему у неё ещё была Банда белых муравьёв, а также подчинённые ещё с той поры, когда её повысили в звании до сотника в Коимбре. В настоящее время Армия Красного Круга и жители деревни Зоим привели к увеличению её состава, а Кай с радостью отправил им часть лёгкой пехоты из Гемба с их характерными, широкополыми касками.

«Я собрала так много компаньонов, и мой кругозор действительно расширился»

Ноэль путешествовала по многим провинциям во время своего пребывания в ссылке. Поскольку она принесла процветание на остров, солдаты, охраняющие её, прониклись к ней с пониманием, поэтому она в принципе была вольна делать что угодно. Сиден договорился, чтобы она посетила Гемб через Гив, а затем перебралась через Кармбит, чтобы она могла поговорить со многими разными людьми. Каждая провинция страдала, и ей было не спокойно от мысли свергнуть Амиля. В результате все наместники, которые были близки к Сидену, начали строить планы по использованию Ноэль. Но Ноэль оказалась на сцене, потому что знала, что она тоже будет следовать планам Элгара. У Ноэль не было намерений быть одноразовой пешкой, но она будет сотрудничать и станет компаньоном тем, кто поможет ей в её будущих целях. Кроме того, Сиден оказал большую любезность, за которую она почувствовала некую благодарность. Именно по всем этим причинам она и решила взять солдат с острова Вилла к Элгару, когда Гемб напал на Лонгсторм. Так она могла отплатить Сидену в обмен на его удобства, а также защитить свои обещания перед Синтией и Элгаром.

Сиден, казалось, замышлял что-то ещё, но не похоже, что это выглядело особенно плохим, поэтому она собиралась оставить его в покое. Ей было любопытно, как выглядел бессловесный Кай, но она не могла получить от него ответа сколько бы она ни спрашивала. Гембианцы не только славились своей отвагой, но и своим упрямством к смерти.

Когда Ноэль размышляла о разных делах, Синтия вклинилась рядом со своим мрачным монологом: «Но всё же, какие изменения привели к лучшему изменению. Кто бы мог подумать, что людей, ненавидевших генерал-май… нет, Уилма, будет достаточно, чтобы поддержать нас так сильно».

— Тут всё просто. Всякий раз, когда случается что-то плохое, люди будут нуждаться в козле отпущения, правильно? Пока есть кто-то, кто ошибается, и неважно кто, найдётся кто-нибудь, кто бросит камень. Вот каковы люди.

— Ты похоже начала говорить мудрые вещи, — Синтия слегка кивнула. — И похоже ты выросла не только в своём росте, но и характером.

Ноэль выпятила грудь гордясь собой, и она надела очки, чтобы подчеркнуть свой интеллект. Они могут удвоить её убедительные возможности.

— Всё-таки я изучила их последние три года; интересные и надоедливые дела, и то и другое. Баланс важен во всем.

— Верно; даже тех, кто понимает, и тех, кто пока что ещё нет.

— Проще говоря, было бы проблемкой, если б всегда было солнечно, поэтому я чуть-чуть помирилась с этим отвратительным дождём.

Были солнечные дни, дождливые дни и те дни, когда небо было затянуто облаками — которые не относились ни к тем, ни другим. Несмотря на то, что она была бы в отличном настроении, если бы каждый день был полон солнца, земля могла бы высохнуть вокруг неё. И наоборот, если дождь не уймётся, урожай испортится в почве. Другими словами, баланс — основной принцип. Что касается Ноэль, то оптимальным сочетанием было 7 долей солнца и 3 доли дождя. Она могла работать на земле, когда выходило солнце, и оставалась в кровати весь день, когда шёл дождь. Скорее всего, это будет только идти на пользу удобрению почвы.

— Хоть это и правда, это кажется слегка болезненной очевидностью. — горько улыбнулась Синтия.

Если что-то настолько очевидное не произойдёт, земля станет ужасно сухой. Вторжение на другой континент с целью собственного обогащения само по себе уничтожило самые разные балансы. Самая большая тайна всего этого заключалась в том, как это продолжалось, несмотря на осведомлённости того, чего добилась экспедиция. Она не могла этого понять, но Риглетт сказала, что просто таковы люди, так что с этим ничего не поделать.

— Ну, это правда, но знаешь, самое потрясающее событие в том, что я могу терпеть дождь.

Она до сих пор приходила в раздражение, но она больше не отражала это на своём лице, или как она надеялась, но дети на острове сказали ей, что её лицо очень смешно корчится под дождём. Она попыталась злиться.

— Это не так уж и впечатлительно, но, учитывая тебя, это может быть потрясающе.

— По большому счёту это благодаря трём годам на том острове.

После своего удобного высказывания Ноэль повернулась, встревоженно оглядывая окрестности.

— О-о, кстати, хочешь сходить проверить тот старый, заброшенный форт? Он же до сих пор там?

По какой-то причине Ноэль захотела посетить форт, где она впервые встретилась с Синтией, и ей было ужасно любопытно, как там обстоят дела. У неё не было времени на возню по округе, но её любопытство не давало ей покоя.

— Он, вероятно, по-прежнему там, но у нас нет на это времени. Да и вообще, что бы ты сделала с теми руинами?

Коснувшись своих очков, Ноэль представила ей чистосердечные планы: «Разглядеть его, погрузившись в воспоминания? Уверена, там есть чем заняться».

У Синтии было удивлённое выражение прямо как раньше. Это было лицо, которое Ноэль было по душе. Это было лицо неуместно прерванного с намерением воспитать одного хлопотливого человека, и она могла ощутить в этому толику нежности. Она потратила эти три года обучения на то, как найти именно такую вещь.

— Как я уже сказала, у нас просто нет времени. Мы собираемся атаковать Рокбелл. Попытайся хоть немного понервничать…

В это же время прискакал гонец верхом на лошади.

— Сэр Ноэль! Врата Рокбелла открылись, а город сдался! Пожалуйста, войдите в город!

— Агась, слышу, слышу. Пусть все знают. И ещё, уделите пристальное внимание на те войска из Мадресса. Барбас, будь осторожен, хорошо? Вряд ли конечно, но они могут попытаться внезапно напасть.

— Так точно! — крикнул гонец, развернув свою лошадь в сторону корпуса Барбаса.

Потрясённая, Синтия была застигнута Ноэль врасплох.

— Подожди, что происходит!? Как будто они сдадутся, даже не скрестив с нами мечи! И этот лорд должен быть связан с Уилмом!

Ну конечно же Ноэль знала это. В серьёзном бою они нанесли бы серьёзный ущерб, поэтому они и сдались. Всегда найдутся те, кто забывает об их социальных положениях и статусе, когда они сталкиваются со своими смертями. Риглетт была источником информации знающим о характере её родственника.

— Дела по переговорам я доверила Риглетт и отправила её в Рокбелл как посланницу. Я позволила ей использовать любой метод, чтобы просто заставить их сдаться. Похоже, всё прошло хорошо.

— С-сэр Риглетт?

— Агась. Пока мы были на острове, Риглетт усовершенствовала свои ругательские способности, но это было не единственное, что она сделала, потому что всё выглядело так, будто она научилась тому, как запугивать людей. Она изо всех сил хватается за чью-то слабость, которая попадается ей в руки, так что можно даже сказать, что она ещё более искусна, чем раньше.

— Я, ясно…

Синтия явно дала задний ход, не желая слишком приближаться к до сих пор ведущей монолог Риглетт подле Ноэль. Подшучивать над ней было слишком заманчиво, так что Ноэль не могла упустить эту возможность. Реакции были интересными, так что это вошло в привычку. Увидев всё это, это напомнило ей, что ранее Ноэль уже хвалила Риглетт, сказав, мол, что её упорство осталось таким же, как и всегда, но чёрный блеск в глазах стал выглядеть немного более зловещим. Высказывание было встречено руганью.

— Я известна как изверг, правильно? Так что она, вероятно, сказала, что, если они не сдадутся, произойдёт что-нибудь ужасное или подвергла их угрозам, а может ещё что-нибудь эдакое. Ты же помнишь мою дурную славу. Значит ли это «положение обязывает»?

Всё время связываясь с людьми, Риглетт продолжала своим неэтичным увлечением расширять дурную славу Ноэль в их предназначении, расходуя свои средства на россказни о храбрости изверга, а также ужасающие истории о её подвигах, полностью веруя, что эти семена вырастут в великолепный урожай. Сама же Ноэль была обеспокоена этим, утомляясь от постоянных угроз и тем фактом, что островитяне с Виллы всё время называли её извергом. Это было похоже на привязавшийся термин, но это мало что решало.

— Так и есть… и это к чему-то приведёт?

— Ну, мы правда должны избегать излишних усилий.

Посмеявшись Ноэль дала сигнал и зашагала вперёд со своими войсками, потянувшимися за ней; их цель: Рокбелл. Внутреннюю часть, вероятно, ещё предстояло уничтожить, поскольку у Уилма не было ни желания, ни средств ремонтировать его.

— Интересно, всё так же разорван, как и всегда?

— Я слышала, что это так. Уилм сосредоточился на операции Свет восхода. Используя обедневших северян как корм, он истратил деньги и людей на свою общеконтинентальную авантюру. Результаты ты можешь увидеть сама.

Это было немыслимо ставить своей целю такую экспедицию, но Ноэль подумала, что ей хотелось бы попытаться поболтать с ним. У неё было предчувствие, что её кругозор расширится. Так было, когда она вспомнила о иностранце Ирване, и её разговоры с ним, однако же, казались интересными.

— Я думала, в чём я могла бы преуспеть лично для себя в последней войне, но кажется это намного сложнее, чем ожидалось.

— Если ты поднимешься слишком высоко, на тебя взвалят большую ответственность. Вот что такое лидер.

— Так-то оно так, но одно решение может повлиять на всех. Это очень резко. В конечном счёте я отвечаю за столь много жизней.

— Это не слова военачальника. Солдаты станут встревожены, поэтому, пожалуйста, прекрати с этим.

Синтия мягко тыкнула её по голове, а Ноэль в очередной раз почувствовала ностальгию.

— А-ха-ха, и то верно!

— Ха-а-а…

— Но если я добьюсь успеха, я получу много компаньонов? Это будет, вроде как, супер-весело, поэтому я думаю, что всё-таки я поставлю себе высокие цели. Я хочу подняться ещё выше.

Ноэль достала трубу и показала, насколько опытней она стала. Музыка дня: марш корпуса Ноэль. Присоединились не только солдаты с острова Вилла, которые практиковали его бесчисленное количество раз, но ещё и коимбранские войска, с которыми они в какой-то момент нашли общий язык. Даже Ноэль была удивлена, и в конце концов все они маршировали, когда они пели. А вот Риглетт трубила в горн, как и всегда. Знамя двух молотов гордо развевалось, когда Ноэль ступила в павший город Рокбелл.

◆ ◆ ◆

Южная Коимбра, замок Мадресс

Всего через пять дней после того, как донесения о падении Северной Коимбры достигли замка Мадресс, прибыли донесения о падении Рокбелла, как считалось, последней стены обороны перед самим Мадрессом.

— Подумать только, и они называют себя солдатами Коимбры после сдачи без боя!? Да они бабы!!

— Наместник, сейчас о Южной Коимбре, — Периус выплюнул горькие слова. — И мы уже отправили наши лучшие войска на континент. Хотя у нас есть личный состав, они все новые новобранцы. В них ещё не заложена военная гордость.

Уилм гневно посмотрел на него. Причина, по которой он использовал Периуса, несмотря на знание того, что он ненавидел себя, была из-за его популярности у государственных деятелей и простонародья. В довесок к этому, он знал, что такой человек никогда не предаст его напрямую, а ещё потому, что Уилм не мог позволить себе роскоши рубить с плеча компетентных людей.

— Тогда уведомь дезертиров, что они получат суровое наказание. И меня не волнует, должен ли я убить их жён и детей, чтобы подать пример! Если мы не положим этому конец, армия развалится!

— Лорд Рокбелла был одним из ваших родственников. Я с трудом могу себе представить, чтобы он сдался без боя. Если вы желаете наказать людей, ваши назначенные должностные лица не смогут избежать ответственности. Вы по-прежнему намерены сделать это?

— Хмпф…

Уилм не мог найти слов, чтобы ответить. Тем, кто назначит того человека был никто иной, как сам Уилм. Граф Барел Людвинг умер на первых порах мятежа. Уилм разместил своего сына Лойе в армию и назначил родственников контролировать все близлежащие города, чтобы укрепить свою позицию. Он рассчитывал, что они не предадут его, если все они разделят аналогичную ситуацию, но его ожидания были преданы довольно легко. Уилм никогда не думал, что они так легко склонятся, чтобы уберечь свои собственные жизни.

— В любом случае, с такой скоростью мы не сможем защитить каждый форт и город. Призови вернуться Лойе с его защиты шоссе. Возможно лучшим решением для него будет остаться в замке.

— Вы будете ждать этих подкреплений здесь? Укрепите оборону перед приходом мятежников.

Это был трусливый манёвр, но наступление несло слишком много рисков. Единственные полководцы, которым мог доверять Уилм, были Лойе, и он сам. Естественно, совершать внезапную вылазку и оставлять Мадресс без защиты было немыслимо. Всё, что он мог сделать, это ждать.

«Продвижение военных по службе и государственных должностных лиц должно было усилить провинцию путем усиления солдат. Подумать только, мы упустили из виду основные принципы управления. Как же долго мои глаза были затуманены?»

Уилм несомненно думал о будущем провинции, прежде чем он предал Грола. Поистине, он хотел помочь народу и обогатить свой дом, но амбиции, которые проросли в нём, возымели над ним верх, и он работал только для собственной дальнейшей выгоды. Он уже не задумывался о народе с тех пор как Амиль стал императором.

— Но… можем ли мы остановить их от дальнейшего продвижения?

— Да. На наше счастье Мадресс не был втянут в предыдущую войну, таким образом обороноспособность по-прежнему стойкая. Мы можем продержаться довольно долго, при условии, что морской путь не будет отрезан. Есть даже вероятность, что мятежная армия со временем распустится сама по себе.

— Хорошо, таким образом мы подождём в замке. Запросите подкрепление из Бахара и материальную помощь из Рибелдама. Если они не захотят, скажите им, что они будут следующими!

— Есть.

Коротко ответив, Периус развернулся, чтобы уйти, а Уилм окликнул его, когда он удалялся:

— Подожди, Периус. Разве ты не хочешь вступать в Армию Красного Круга?

— Что вы имеете в виду?

— Не прикидывайся дураком! Их ведёт сын покойного Грола, и я уверен, что ты клялся в верности Гролу. Почему ты ещё здесь?

Даже его родственники предали его и сдались. Он убил Грола, так что невозможно было, чтобы Периус простил его узурпацию. Уилм не думал, что он был из тех, кто предаст кого угодно, но в его душе были посеяны семена сомнений. Поэтому он добивался подтверждения.

— Я не могу согласиться на изменения посредством военной силы. Принуждать своё собственное правосудие силой — путь мира, но разве это не распространяет ещё больше ада? Сейчас, больше чем когда-либо… Вот почему у меня нет меча, и это не изменится, неважно кто противник.

Соображения Периуса были бы непонятны другим лидерам, но он был человеком, который, вероятно, выговорился бы императору, даже если бы это привело к его смерти.

— Ясно…

— Однако, в глубине своего сердца я хочу взять голову и передать её юному господину, каким бы неразумным это могло быть. Мне очень жаль, но, пожалуйста, не спрашивайте об этом снова. Я могу зациклиться на моих эмоциях и попробовать что-то опрометчивое.

— Э-э… о, хорошо.

Уилм отвёл глаза, не в силах нести ненавистный взгляд.

«Этого не должно было случиться. Поначалу всё шло так хорошо, но как они могли прийти к этому? Что же я сделал не так?»

Экспедиция, на которую Уилм сделал ставку, выглядела многообещающей. Они привезли товары и драгоценные камни, даже людей, и открылась торговля с новой провинцией. Когда люди начали возвращаться, экономика в Южной Коимбре начала расти. Уилм принёс добро народу, и все признали его как более подходящего правителя, чем Грола. Затем всё изменилось в одно мгновение. Успехи на континенте прекратились, когда численное превосходство существенно сократилось, и, будто насыпая соль на рану, ситуация повернулась таким образом, что деньги и люди, направленные на экспедицию, не собирались толком возвращаться. Если кто-то попытается сейчас остановить это, Амиль крайне возмутится и предпримет ещё больше собственных мер. Добившись своего положения силой, Уилм не смог ничем возразить. Гэддис на севере был в более тяжёлой ситуации, каждый день запрашивая подкрепления. У Уилма не было роскоши поддержать его, поэтому он проигнорировал всё это, соблазнённый нынешним состоянием дел.

«Армия Красного Круга рождается пред лицом безграмотного правления и захватывает Рокбелл… может ли история повториться?»

В голове Уилма промелькнул спектакль кончины Грола: смерть в отчаянии среди недовольства народа и его солдат, будучи преданным его самым доверенным советником. Он подумал про себя, вообразив свой собственный облик вместо Грола. По словам его людей, лидером вооружённого отряда была Ноэль Босхайт, несущая знамя двух молотов. В какой-то момент она ускользнула с острова Вилла и присоединилась к Элгару, скорее всего прикончив Риглетт; не то, чтобы это беспокоило его. У него не было симпатии к этой девушке.

— Она была невыносима до конца. Не смогла даже понаблюдать за кем-то как следует. И всё же, эта Ноэль… насколько же сильно она хочет помешать мне? Я должен был разобраться с ней, когда у меня был шанс!

Ноэль никогда не нравилась Уилму, но его полностью водили за нос, поскольку он думал, что она всего лишь мелкая девчонка с боевым мастерством. Вот почему он смог разобраться с ней, используя только ложные обвинения. Она не должна была быть настолько крупной проблемой, но все его проделанные обманы отсрочили неизбежные проблемы. И вот теперь она пришла за ним. Уилм был неприятно поражён неописуемым беспокойством.

— Кх-х!

Почувствовав что-то позади, он обернулся. Естественно, там ничего не было, но он чувствовал присутствие; какая-то маленькая чёрная душа, как если бы он видел послеобраз ребёнка, убегающего в укрытие.

— Как глупо! Ха, я человек, который правит Коимброй. Я противостою не более чем сыну Грола стоящему во главе Армии Красного Круга и мелкой девчонке, которую я уже побеждал. Невозможно, чтобы я мог проиграть. Любой отряд, собранный на ходу как этот, очень хрупок. Они должны встретить свой конец от моей руки!

Уилм поднял голос так, чтобы он мог воодушевить себя от услышанного, потому что, если он не сможет, его ум останется в не спокойствии.

«Во всяком случае, у меня есть подкрепления, которые в пути, да и оборона Мадресса не должна быть слишком жёсткой. Неважно, сколько раз враг атакует. Всё это зависит от моего мастерства»

Он договорился с Бальзаком, одним из доверенных и доблестных подданных Амиля из Бахара, который унаследовал военные повозки от ныне действующего премьер-министра Миллса. Им было поручено следить за их соседней провинцией с их скоростью, и они, несомненно, уже слышали о мятеже. Посылать гонца было не нужно, таким образом всё, что осталось, это подготовиться. Уилм мог доверять ему в принятии правильных решений, поскольку он тоже был закалённым воякой.

Мадресс оборонялся с пятью тысячами человек, а оборонительные силы Лойе на шоссе также насчитывали пять тысяч человек. Укомплектовав всех окружающих солдат, вероятно, Уилм мог бы набрать в чистом размере двадцать тысяч человек. В донесениях говорилось, что в Армии Красного Круга было приблизительно десять тысяч человек. По землям вокруг замка будет нанесён ущерб, но позорный поступок Уилма уже был неминуем. Он должен был провести репрессии, дабы обуздать мятеж, даже если это означало бодаться лбами с Гэддисом. В конце концов, мёртвые не рассказывают сказки.

«Элгар, выблядок… ты до сих пор так и будешь носиться. Я, Уилм, научу тебя, что ты не можешь выиграть войну только одним усилием воли. Тогда я отправлю тебя поздороваться с твоим отцом в аду!»

Уилм ударил по земле своей офицерской тростью, словно извиваясь от кипящего гнева, который кипел в нём.

Глава 37. Женщина, ощутившая радость

Шесть тысяч человек, которых Ноэль привела, чтобы захватить Рокбелл, направлялись на запад вдоль шоссе Канан на пути к захвату Мадресса. Несмотря на то, что они иногда подвергались нападкам тех отважных дворян, которые вели свои войска в наступление, Ноэль легко отражала их атаки. Риглетт приговаривала этих отважных дурней к сожжению на костре.

— Странное ощущение, вот так быстро поменяться ролями.

— Никогда бы не подумала, что я пойду штурмом на Мадресс.

Дорога, которой они шли, была такой же, как и у Ристэйха возглавлявшего первородную Армию Красного Круга, единственная разница заключалась в отсутствии скоординированной контратаки вооружённых сил Южной Коимбры. Возможно Уилм решил, что лобовое столкновение с бьющим через край боевым духом Армии Красного Круга было нежелательно, и скорее всего, вместо этого выбрал продержаться до подкрепления в осаде, прежде чем нападать и брать в клещи. Учитывая равное количество солдат, у обороняющихся было огромное преимущество, расположенных внутри своего замка. Кроме того, они могли бы выиграть время для прибытия подкреплений из Бахара и Рибелдама. Несмотря на то, что не было никакого способа избежать жертв для людей, находящихся в землях, окружающих замок, с точки зрения командира, это было правильное решение.

— Так значит, Уилм всё-таки готовится к осаде? Всё так, как ты и сказала, Риглетт.

— Естественно. Нет ни малейшего шанса, чтобы этот человек рисковал всем этим в наступлении. На самом деле, я бы не удивилась, если бы он использовал простой люд как человеческие щиты.

— Думаю, это немного чересчур. Генерал-майор Уилм… То есть, Уилм — наместник, а не просто враг. Делать подобное со своим народом было бы…

— Сэр Синтия, думаю, этого достаточно. Когда вы перестанете облагать его почестями? Он враг. А, но вам не нужно вбивать эти рамки и мне, даже если мы связаны узами родства.

Риглетт с неприязнью посматривала на Синтию. Её обычный способ одной или двух перебранок остался прежним, как и всегда. Хотя Ноэль нашла это забавным, естественно, было много тех, кто держался от Риглетт на расстоянии из-за подобного. Островитяне Виллы приняли это как часть её характера, но они были исключением. Несмотря на то что она была незначительным раздражителем, это не было особо заметно, хотя Барбас громко орал о том, какой же бесячей сукой она всё время была.

— Да, верно, прошу прощения. Всё так, как ты говоришь, сэр Риглетт. Уилм должен быть ненавистным противником. Я буду осторожничать с этого момента.

— Всё будет отлично. Что? Зря так волнуетесь, я многого ожидала. На том одиноком острове у меня было много времени на раздумья.

— Риглетт и я сделали военные симуляции. Ух-х, думаю, около тысячи раз?

— 1 257 раз. Между прочим, вы сжульничали 124 раза.

— В реальных войнах, землетрясения, наводнения, ураганы и тому подобное, всё случается, ты же знаешь.

— Как будто с ними такое будет, идиотка!

— А-ха-ха, ты снова разозлилась. Разве офицеры должны злиться?

— Собираетесь подраться!?

Не обращая внимания на гнев Риглетт, Ноэль повернулась к Синтии и объяснила всё, что она сделала вплоть до этого момента. Именно в то самое, якобы свободное время на острове Вилла, Ноэль и Риглетт планировали их освобождение Коимбры. Прошло уже три года, как они планировали, планировали и планировали. Ноэль была занята звероловством, плаванием, рыбалкой и игрой, но Риглетт ничего не делала, кроме как водила круги у своего стола в меланхоличном настроении, размышляя о упадке Северной Коимбры. План был медленно построен по постепенному тянущемуся ручейку информации из Гемба. Кстати говоря, если бы Уилм напал напрямую, было спланировано устроить ему засаду на пляже. Было бы неудачно, если бы число островитян сильно уменьшилось.

Раздумья были ещё одним времяпрепровождением для Ноэль, но Риглетт совсем другое дело; наворачивающая мешки под глазами, живущая со взъерошенными волосами, а иногда издававшая странные возгласы, когда она замышляла поздно ночью. Всё было ради отца, у неё были веские основания для ненависти; все ради мести Уилму. Иногда Ноэль приходилось ложиться спать достаточно поздно, уделяя ей крикливые восхищения, но это всегда встречалось ругательствами огромных масштабом.

— Чтобы продумать настолько далеко… Значит вся молодёжь и Ирван должны пройти тренировочную программу в соответствии с политикой Армии Красного Круга… только, будет позорно если каждый будет махать мечом так, как им вздумается.

— Распределение ролей тоже важно, знаешь ли. Я к тому, что не станет ли армия брыкаться в путанице, если все просто будут двигаться как сами того захотят?

— Думаю, да, но ты же не вздумаешь этого говорить. Разве ты как раз не придумала это на ходу решив всё на мимолётной мысли?

— А-ха-ха, всё путём, если это я.

Ноэль высунула язык, а Синтия попыталась дать удар, но заговорила шёпотом: «Кстати, как у тебя складываются отношения с сэром Риглетт? Выглядит лучше, чем раньше, но…».

— Ну, я не её подруга, но она моя важная подруга. Я просто не могу чувствовать себя довольной без неё. Это моя бесценная помощница.

— Ясно… ну, я не совсем поняла, но я рада за тебя.

Почти одновременно с ропотом Синтии рядом с ней появился, судя по всему, умышленный кашель. Это была Риглетт.

— Пожалуйста, не говорите бессмыслецы. Почему бы вам не сообщить сэру Синтии о плане начиная с этого момента?

— Само собой. Эм… мы нападём на Мадресс сильной и стремительной атакой, чтобы захватить его своевременным образом. Если мы не сможем, то в стремительном штурме не было бы смысла.

— Наверное… это будет невозможно. По самой маленькой оценке, в настоящее время число врагов в Мадрессе составляет пять тысяч, и поскольку Уилм собирает всё больше людей из окрестных земель, это число должно только увеличиваться. Я бы сказала, что нам придётся столкнуться с десятью тысячами, тогда как мы можем принять на себя только шесть тысяч.

— У нас, по-видимому, крайне невыгодное положение в численности. Но даже так, обороняющиеся в замке не захотят сражаться после прорыва передовой. У них возможно нет боевого духа.

Ноэль имела общее представление об обстоятельствах, из того что сообщали её лазутчики. Опытные солдаты были в далёкой экспедиции. В данный момент всё могло сложиться в равные условия, но если они окажутся в окружении, это было бы роковой ошибкой, не обращая внимания на то, кто где был.

— Кроме того, Мадресс — сильный форт с двумя стенами. Даже если мы прорвём стену, окружающую близлежащего города, останется ещё внутренняя стена. А поскольку у них есть гавань, мы не можем предотвратить их пополнение припасов. Если мы атакуем ещё до того, как полностью подготовимся, потери будут ужасающими.

Синтия заволновалась, а Риглетт фыркнула. Естественно, это разозлило Синтию, лицо которой стало ярко-красным.

— Ты находишь в этом что-то смешное, сэр Риглетт? Я просто подумала, как оно есть!

— Мне нет нужды, чтобы вы так много предопределяли, для моего понимания. Я член вооружённых сил Коимбры. Разве вы не предполагали, что я в состоянии мыслить, в отличие от кое-какой беловолосой обезьяны откуда-то.

— Так и есть, нет нужды беспокоиться. Риглетт просто немного напортачила. Она очень классно умеет хвататься за слабость своего оппонента.

Выругавшись, Риглетт откашлялась и заговорила: «Гхэм… давайте оставим эту глупость в стороне. Как мы обсуждали ранее, по прибытии в Мадресс мы немедленно приведём в действие наш план».

— План, говоришь? И что же на этот раз ты собираешься сделать?

— Этот план можешь ждать с нетерпением. Подсказка в том, что Барбаса и Банды белых муравьёв там может и не быть. Хм-м-м-м-м-м, мне интересненько, что же все будут делать? Может быть, прогулка?

Ноэль, беспокойно расхаживая кругами, очевидно говорила подстрекательным тоном.

— А может быть ты начеку из-за…

— Чтобы обмануть врагов, нужно начинать со своих друзей. А теперь давайте устремимся к Мадрессу!

Ноэль взяла знамя у ближайшего солдата, взобралась на своего коня и энергично махнула рукой. Можно было услышать хорошо знакомый звук марша корпуса Ноэль. Погода была хорошая, и всё по-настоящему ощущалось подходящим.

◆ ◆ ◆

Южная Коимбра, замок Мадресс

Солдаты Южной Коимбры выстроились на крепостном валу замка Мадресс без каких-либо интервалов, с луками на изготовку и подготовленные. Как правило, осада будет включать нападение при размещении осадного вооружения и требушетов, но в этом случае дело обстоит не так. Это займёт слишком много времени, и может нанести ущерб местному простонародью. Ради будущих начинаний она хотела, чтобы замок пал быстро. В этом вопросе она и Риглетт были единодушны.

— Я знаю, что у вас есть план, но что мы на самом деле будем делать? Вы же не собираетесь строить катапульты…

— Просто смотри. Держу пари, Синтия тоже удивится!

Шесть тысяч из Армии Красного Круга рассредоточились в строй для прямого нападения, и перед всеми ними разъезжала Ноэль. Все глаза упали на одинокую всадницу. Она была в зоне досягаемости стрельбы из замка, и вражеский командир приготовил своих людей к стрельбе. Ноэль всадила своё знамя с двумя молотами и со всей силы подула в свой горн к атаке. В этот момент на южной стене разразился оглушительный рокот, горн затрубил к атаке, и над крепостными стенами поднялось знамя двух молотов Ноэль, в то время как солдаты начали крича нападать на лучников.

— Ч-что!?

— Хорошо, двигаем. Риглетт, дай звуковой сигнал к атаке!

— Могли и не говорить!

Риглетт подула в свой горн. Солдаты, которые были так же ошеломлены, как и враг, поспешно начали свой штурм.

— М-может ли это быть Барбас и Банда белых муравьёв!?

— Именно. Вот смотри, Уилм собирал всех своих солдат, чтобы отсидеться в своём замке, верно? Ну а мы пробрались, пока он это делал.

— Ты сказала им прокрасться внутрь?

— У нас разобщённое основание, но тоже самое относится и к врагу. Ни с того, ни с сего добавление, как можно больше солдат, приведёт к тому, что будет невозможно отличить друга и врага. У нас, наверное, тоже есть несколько лазутчиков, но разве наши оппоненты как раз-таки не те, кто потеряет намного больше?

Ложным действием Ноэль подогнала своих людей к воротам, в то время как основная сила вызвала коллапс на южном валу. Лучники на стенах впали в хаос, никогда не ожидавшие нападения изнутри. Можно было оказать давление на ворота, а не на бессмысленную атаку, но притянув внимание, если бы все солдаты повернулись к южному валу, всё было бы напрасно.

— Подумать только, ты подготовила такой план… но как ты добралась до крепостных валов?

— Горючие камни. Мы использовали их, чтобы подорвать стены, я покажу тебе позже.

— Понятно, вот как ты проникла в Мадресс…

— Но у нас, вероятно, больше не прокатит такое снова. Готова поспорить, это будет последний раз, когда всё пройдёт гладко. Ну, это цена, которую приходится платить. Эй, нам тоже нужно идти.

— Резонно. Ладно, выдвигаемся!

Ноэль и Синтия повели свои войска к пролому в южной стене. Риглетт остановилась и что-то подняла; чучело того, что так сильно извещало вред Коимбры: пьедестал для казни огнём. Огромное пламя горело так ярко, что замок мог ясно видеть. Те солдаты, которые видели его своими глазами, сразу же впали в панику и побежали лавиной людей. Даже их командир бросил свой меч и понёсся, обгоняя многих.

В предыдущей войне они видели, как Ноэль сопротивлялась Бахару до самого конца и многих высших дворян, которые были казнены на огне в качестве сурового наказания за измену Гролу. Такого рода небылицы распространились за пределы Коимбры и даже до соседних провинций, и имелось широко распространённое поверье, что изверг Коимбры не запамятовал свою обиду и ждал на острове Вилла, чтобы воздать месть. И вот этот самый изверг внезапно предстал перед ними, несмотря на её изгнание, и даже преподнёс место казни. Угроза того, что они были следующими, произвела незамедлительный эффект.

— Я не остановлюсь, даже если вы попросите. Это безусловно пригодная тактика.

— Враги… убегают так, будто они увидели настоящего изверга. Честно говоря, это потрясающе эффективно.

— Выиграть налегке это конечно приятно, но у меня смешанные чувства по этому поводу. И я подумала, что хватило бы просто снести стену.

Если Ноэль чего-то не понимала так это что, она считала неприятным, как когда дети слишком пугались поиграть с ней, и на то, чтобы заставить их привыкнуть к ней потребовалось время. Было тяжко иметь дело с детьми, которые кричали, рыдали и убегали, как только они замечали её.

— Ну что, не круто ли? Ты же тоже так сказала, самое главное — победа.

— Я подумала о других людях.

Барбас продолжал героически смеяться, приземлившись посреди грохота оружейного арсенала, когда Ноэль шумно фыркала.

— Капитан, всё прошло хорошо! Но всё-таки, мы как следует расхреначили его! Это действительно освежает, настоящий кайф!

— Папаша погнал и использовал половину запасов горючих камней! Хотя я повторял ему, что потом это аукнется нам!

— Пусть это и навредит нашей репутации Банды белых муравьёв, если мы провалимся! Я непременно выполню задачу, которую мне доверили. Разве не так принято у поборников мастеров!?

Ноэль положительно оценила Барбаса, когда он начал много мнить о себе.

— Это большой успех, Барбас. Позже я дам тебе медаль, сделанную вручную!

— Хе-хе, огромное спасибо! О, а не будете ли вы так любезны добавьте любое гембианское вино, если можете найти…

— Конечно могу. Я достала эти бутылки для всех вас. Позднее у нас будет солидная вечеринка, угу!

— Очень признателен! Лады, народ! Давайте захватим замок один ударом!

— Да-а-а-а-а!

◆ ◆ ◆

Для того, чтобы добавить к штурму изнутри стен, Ноэль взяла под контроль ворота, успешно разрешив солдатам выходить за пределы двора замка. Время от времени гвардейцы сопротивлялись вокруг часовни, которую они превратили в штаб-квартиру. Простой люд спрятался в своих домах, опасаясь оказаться в гуще боевых действий. Им некуда было бежать, даже в виде беженцев. Гарантировав безопасность народу, Ноэль запретила мародёрство. Её наступление пока что не закончилось. Она построила своих людей и повернулась к главной башне и гавани, но они не могли захватить их так, как ожидалось. Хоть Ноэль и атаковала вооружённой силой, защитники упрочили оборону до такой степени, что она не смогла сокрушить их, и её собственные люди начали уставать. Барбас предлагал взорвать их со своего пути, но Ноэль отклонила это предложение.

— Я не буду забавляться одной и той же рукой дважды в одной битве. Разумеется, я воспользуюсь ими, но сейчас не то время. Да и к тому же, это будет напрасной тратой.

У них ещё был запас, но, если они захотят взорвать стены, им придётся использовать из них большую часть, а она хотела, чтобы они припаслись несколькими к самой важной битве войны. Кроме того, этот замок был драгоценным местом для Синтии и юного господина; даже сродни дому. Если бы она могла, она хотела сохранить его форму. Если бы она могла. А если бы это было невозможно, она просто использовала бы окончательный взрыв, чтобы стереть всё с лица земли, ничего не оставив, убив всех оккупантов. Потери были бы в основном у тех, кто ближе к Уилму, так что это не проблема.

— И всё же, такой способ потребует огромных средств, чтобы просто сразить замок наверняка. Этот ублюдок Уилм ну просто охуенно укрепил его. Штурм, при таком раскладе, стоил бы нам целую кучу трупов.

— М-м-м, ну это война, так что тут ничегошеньки не поделаешь. И всё же, давай минимизируем число жертв. В худшем случае я подумала, что мы могли бы взять гавань.

Первоначальный план Ноэль призвал их захватить замок, в очередной раз выявив, что как бы сильно они не тренировались, дела никогда не проходили точно по плану. В настоящее время корпус, которым руководит Синтия, проводил штурм, но противник довольно сильно сопротивлялся. Узкие улочки тянулись вдоль стен таким образом, что эффективно позволяли небольшому числу солдат защищать замок. Военный порт, из которого они могли бы получать провизию или подкрепление от Рибелдама был невероятно важен. Их свирепая готовность защитить его до последнего вздоха, скорее всего и являлась причиной того, почему они успешно защитили его.

— Почему бы нам не пойти посмотреть можем ли мы захватить его? Будут жертвы, но это война.

Потерь избежать не удастся. Естественно, она сделала бы всё возможное, чтобы свести потери к минимуму, но разве это не теряло смысл, если она будет бояться, что она ничего не добьётся. Командующий должен стремиться к оптимальной выгоде с минимальными потерями. Ноэль была обременена надеждами погибших солдат, поэтому она хотела, когда это могло подвернуться, самой пойти на передовую. Конечно, у неё вовсе не было намерения умирать.

— Вы из разряда командующих офицеров, но, пожалуйста, не зацикливайтесь так сильно на таких вещах. Это неприемлемо, — встряла Риглетт со своим незваным мнением.

Ноэль удивилась, когда она успела зайти внутрь.

— Но будет плохо, если это затянется слишком надолго, уверена, ты знаешь это намного лучше.

— Конечно. Подкрепления от Бахара прибудут, если мы задержимся слишком надолго. Кроме того, если мы будем слишком сильно давить, Уилм может что-нибудь попробовать.

— Да что же это за трус? Разве он просто не отсиживается в своём замке?

— Если дело дошло до обречения замка ещё до прибытия подкреплений, он сожжёт замок и убежит, трусливый червь. Скорее всего, он подошлёт несколько шпионов, замаскированных под плебеев. И тогда он сможет сбежать под шумок. Если ему повезет, мы просто умрём в этом огне.

— Воу, он ведь не зайдёт настолько далеко!? Да ну на хуй, разве это не ваши собственные люди!?

— Можешь поставить свою жизнь на это, беловолосая обезьяна. Я бы так и сделала. Если смогу я, сможет и он, червь.

— Ого, слишком убедительно. Я был впечатлён на треклятую секунду. Я даже не мог пожаловаться.

— Спасибо тебе за это. Я так тронута, что могу расплакаться.

Когда она ответила подстрекательными словами подобным образом, последовал обычный ответ:

— А я тебя и не хвалил. Если ты воспримешь это неправильно, меня потянет блевать ещё сильнее.

— Разумеется я это знаю, — ответила Риглетт, изогнув рот, когда она встретила презрительный взгляд Барбаса.

Её очки засияли особенно резко. Время уже давно пришло, и Ноэль тоже надела очки, добившись от Риглетт шокированного взгляда.

— Итак, как поступим? Ваше превосходительство, Ноэль? Обратитесь, пожалуйста, с распоряжением которое подобает командующему. Разве что вы хотите стать более знаменитой, как-то так.

— В таком случае, штабной офицер Риглетт, я поступлю так, как ты и сказала. Может быть, тебе пришло что-то на ум? Я приму на себя полную ответственность. Эта самая Ноэль Босхайт никогда не убежит и не спрячется.

Сейчас Ноэль, целиком отдавшись, давала инструкции. Слова были достаточно учтивыми, но тот человек, о котором шла речь, просто дурачился, поэтому от окружающих солдат сочилось немного смеха. А ещё были некоторые, которые желали долгой жизни её превосходительству Ноэль.

— Эй, идиоты, не подыгрывайте вот так! Хватит с меня глупцов, шныряющими туда-сюда!

— Это сурово. Ты же как раз-таки была той, кто начала с её превосходительства, — Ноэль возразила Риглетт.

— Я не могла такого сделать, я ведь всё-таки не дура.

— Любопытненько…

Риглетт свирепо посмотрела на колкость Ноэль, а некоторые люди из Банды белых муравьёв заговорили, чтобы помочь ей успокоиться.

— Эх, ну так что, у тебя есть какие-нибудь идеи? Если ты можешь посодействовать нам, мы охотно тебе поможем. Мы сделаем всё что угодно для капитана!

— М-м, к несчастью, сейчас твоя очередь. Я единственная, кто способна поговорить с ним.

Барбас вскочил с места, когда увидел, что она машет рукой, будто они только мешают.

— Чего? И кто такой этот «он». Не затягивай, выкладывай.

— Тот, кто защищает гавань Мадресса, генерал-майор Южной Коимбры: Лойе Грамбулл. Он ведь всё ещё мой брат. Ну, мы связаны.

◆ ◆ ◆

Мадресс, полночь

В гавани в полночь Лойе призвал солдат быть в боевой готовности и немедленно повернулся лицом к своему шатру. Это были люди, которых он держал у себя под крылом, чтобы защитить гавань, когда он стал генерал-майором. Он полностью экипировал их и даровал им значительные награды. Они были выбраны в качестве элиты в том случае, если ситуация в провинции существенно ухудшилась. Лойе лично убедил своего отца не отправлять их на континент. Он предвидел неизбежность мятежа.

— Однако же, подумать только, прославленные укрепления Мадресса с наружной стеной были проломлены за один день. Это ещё одна страница нашей позорной истории? Уверен, отец в ярости.

Высмеял себя Лойе. События развивались не так, как того хотелось. Всё должно было быть возрождено после того, как они сместили Грола, но реальность была другим делом. Он задавался вопросом, стало ли всё более трагичным с тех пор. Территория растратила все свои деньги и людей на экспедицию, а оставшиеся впали в запустение. Кроме того, солдаты, которые возвращаются, приносят болезнь, нанося большой удар главным образом в сердца тех, кто выжил в беде. Чем хуже было питание, тем легче было умирать людям. А поскольку дворяне обычно не умирали, на них постепенно скапливалась ненависть народа.

«… Сэр Синтия, вероятно, присоединилась к Армии Красного Круга с юным господином»

Мысли о благородной женщине рыцаре ночью мелькнули в сознании Лойе. Она отказалась от его приглашения и перевелась в обнищавший север, чтобы позаботиться об Элгаре. Вероятно, единственная причина, по которой она заставила себя служить предателям, была ради Грола. Она шла по пути, который она выбрала для самой себя. Для сравнения, Лойе поступал так, как распоряжался его отец. Если бы он этого не делал, он в конечном итоге закончил бы как Риглетт. Его выбросят и лишат его статуса, и потому он продвинулся вперёд. До тех пор, пока ему светило славное и процветающее будущее, не было причин отступать, или так ему казалось.

«Но что с того? Неужели это действительно то будущее, которое я хотел?»

Лойе скомкал отчёт в его кулаке, в котором детально описывались ужасы войны, и яростно бросил его в сторону. И в это же самое время в шатёр зашёл подчинённый, поклонившись.

— Сэр Лойе. А, эм, прибыл гость, но…

— Гость в такой кризисный момент? Просто смехотворно, о чём ты думал!? Ты подумал о ситуации!?

— Но, сэр, мне было поручено передать это… ваш гость — сэр Риглетт.

— Ты сказал, моя сестра…

Прервав его, Риглетт вошла в шатёр в форме военной полиции с её обычным кислым выражением. Её кожа была бледной, за исключением тёмных мешков под её резкими глазами. По-видимому, её коварный нрав не изменился.

— Давно не виделись, Лойе. О, ты же теперь генерал-майор, верно?

— Подумать только, ты ещё жива… Я слышал от отца, что ты мертва.

— Ты реально думаешь, что я могу умереть, прежде чем увижу падение вас двоих?

— Ты действительно не изменилась. И всё же, я не помню, чтобы соглашался на что-то. Вообще, в настоящий момент я довольно занят, так что я бы предпочёл, чтобы ты удалилась.

Риглетт фыркнула, когда Лойе указал на дверь.

— Не спеши с такими манерами и подумай, ладно? Слова твоей старшей сестры должны рассматриваться правильными. С самого начала ты был ниже меня, и всегда будешь.

— Ха-ха-ха, даже это невыносимое отношение осталось таким же. Ты только и делаешь, что говоришь всякое, что отталкивает людей.

— А ты по-прежнему марионетка того человека, как всегда. Весело быть марионеткой?

— Не хочу, чтобы меня спрашивала та, чьи нити были отрезаны и выброшена на остров Вилла. Именно так я и стал полководцем. И разумеется я доволен.

Слова Лойе вызвали улыбку на лице Риглетт.

— Ху-ху-ху, меня не выбросили, но кое-кто смог воспользоваться шансом. Именно за этим я и пришла сюда сегодня. А ещё пришла, чтобы погоняться за вами, бестолочи.

— Ты утомилась от своей изящной жизни на острове? Разве ты не должна была припеваючи жить с тем извергом? Было бы только к лучшему, если бы вы двое остались там взаперти на всю оставшуюся жизнь…

Жизнь Риглетт при наблюдении за её номинальным начальником, на самом деле была всего лишь способом замести помеху под коврик, но она и Ноэль вернулись, чтобы отплатить им и штурмовали Мадресс. Вкратце, у Риглетт никогда не было никаких намерений наблюдать за Ноэль. Лойе не знал, как они это сделали, но казалось, что они даже задействовали солдат на острове Вилла.

— Закрой свой рот. Мне абсолютно плевать на эту идиотку.

— А я вот думаю, что ты сейчас её приспешница, дорогая сестра. А-ха-ха, и я уверен, что ты радуешься этому. У тебя нет гордости за своё семейное наследие Грамбулл?

Лойе глумился, а Риглетт фыркнула в ответ, что только усугубило его постепенно разраставшееся раздражение. Он действительно хотел ударить это самодовольное лицо; возможно, даже понимая, как сильно Уилму хотелось держать её подальше в такой момент.

— Ху-ху, мне сроду не нужно что-то вроде гордости. Я бы даже продала свою душу дьяволу, чтобы стоять над вами двумя.

— Изверг не дьявол, верно? Твоя хозяйка.

— Помолчи. Как я уже сказала, эти глупые вещи для меня не имеют значения.

— Тогда, не могла бы ты объяснить, почему ты с этой идиоткой? Твоему глупому младшему братцу любопытно.

— Она идиотка, легковозбудимая, мешается на пути, и ребяческий демон, но она может улавливать разговор, и у неё есть способность доводить дело до конца. Она предпочтительнее каких-то сраных червей, — уверенно заявила Риглетт.

Это был первый раз, когда он видел её такой уверенной.

— Ну тогда, какое у тебя дело? Ты разумеется пришла не для того, чтобы поздороваться со мной. Или ты хочешь, чтобы я был союзником?

— Ху-ху, это обычный вопрос, Лойе. Если ты хочешь помочь члену семьи Грамбулл, нам двоим придётся тайно сговориться.

— Что за глупости. Я генерал-майор Южной Коимбры. Пожалуйста, подумай более тщательно, прежде чем приходить с такими шутками. Я знаешь ли могу обезглавить тебя сейчас, так что не заходи слишком далеко.

С ностальгическим видом отвращения Риглетт просто смотрела на него сверху вниз, на его попытку отговорки. Вероятно, она была лучшей на континенте, которая даровала людям чувство, что они были чем-то расстроены.

— Это не повод для шуток. Разве ты генерал-майор не просто на словах? Все настоящие полномочия у Уилма, ведь так? Вот почему ты можешь командовать только этими людьми, несмотря на то, что генерал-майор — это тот, кто обычно осуществляет надзор за всей армией. Поистине жалкий.

— … …

Она была права. Лойе стал генерал-майором, но никогда не возглавлял так много, как десять тысяч человек; не больше трёх тысяч. Военные и государственный дела контролировались его отцом, а Лойе только выполнял то, что было велено. Разумеется, он консультировался с Периусом о том, как справиться с ситуацией, но с ним никогда серьёзно не считались.

— Единственный способ сохранить семью Грамбулл: предать его. Однако Уилму придётся умереть.

— Неважно что ты скажешь, это бессмысленно. По-твоему, я могу сделать что-то настолько же трусливое что и ты, предав моего собственного отца!!

Риглетт почти что запела, когда она навалилась на него: «При таком раскладе ты будешь замешан в его преступлениях и казнён со всеми остальными. Естественно, это относится и к тем, кто сдастся. На том месте, где мы проведём казнь, будет показан грандиозный огонь. А все те, кого ты ненавидишь, наверняка будут ликуя танцевать. Ты разве не знаешь? Семью Грамбулл ненавидят повсюду. Если бы ты услышал все голоса недовольства, уверена, ты бы сошёл с ума».

— Даже несмотря на то, что ты тоже часть этой семьи!

— Прошу, не выкидывай меня на месте, а потом внезапно попробуй сделать меня компаньоном. Я отбросила этот дом Грамбулл. Чего мне сейчас требовать от него, разве это не символ предателей?

Лойе мог только лишиться дара речи при её словах. Она так просто заявила, что больше не будет частью их дома. Этим она отбросила даже дворянство. Его бывшая сестра не сделала бы этого, как бы сильно она ни была осуждена её отцом. Вот насколько был ценен благородный статус.

— По правде говоря, я действительно хочу, чтобы ты пришёл к погибели. Таким образом, я смогу уничтожить всех отвратных червей. Разумеется, я буду той, кто отдаст приказ на казнь. Не думай, что я позволю вам всем легко умереть. Я помню каждого члена семьи Грамбулл, который когда-либо смотрел на меня свысока, и никто не сможет спастись. Мужчины, женщины и дети, как только я их всех уничтожу никого не останется.

Она начала бешено улыбаться. Скорее всего она действительно это чувствовала. Нет, не было никаких сомнений в том, что она это сделает. В голове Лойе, решение попытаться ей воспротивиться стало отчаянно блекнуть. Он знал, что единственная причина, по которой она даже пришла к нему, заключалась в том, чтобы ещё больше унизить Уилма. Ей достанется за это заслуженная прибыль, если он согласится на сотрудничество. Хоть он и мог убить её прямо на месте, это с высокой вероятностью могло напрямую полностью уничтожить семью Грамбулл. В любом случае желания Риглетт будут исполнены.

— Ты разве не подумала, что я могу пленить тебя прямо сейчас? Я могу даже убить тебя, если это придёт мне в голову.

— Ты действительно идиот. Если бы меня волновала моя жизнь, меня бы здесь не было. Убей меня сейчас, и тот изверг отомстит. Можешь нисколько не сомневаться. Даже если я умру, твоей погибели будет не трудно добиться.

Теперь Риглетт улыбнулась, дрожа от блаженства, с такими же радостными и безумными глазами. В её глазах не было лжи, Лойе мог однозначно сказать это. Убив её это приведёт к своеобразной беде или, по крайней мере, к смерти от рук изверга.

— Итак, сестра, ты хочешь, чтобы мы эвакуировали гавань и сдались? Это вот так ты хочешь помочь?

— Такого было бы и близко недостаточно. Если ты хочешь, чтобы тебя пощадили, тебе нужно будет сделать что-то, что может унять гнев простонародья. В противном случае тебя никогда не простят. В конце концов, ты любимый сын этого отвратительного Уилма.

— Что ты пытаешься сказать?

— Всё просто. Войдите в замок Мадресс, плените Уилма и выиграйте бескровную победу. Таковы условия. Пустите хоть одну стрелу в нашу сторону, и сделке конец, — её улыбка исчезла, и она угрожающе приблизила своё лицо. — Я воссоздам для вас кошмар в Карнессе.

Озноб пробежался вверх по позвоночнику Лойе от её убедительности, и он тут же отказался: «Это не смешно! Вести настолько нечестную игру, да как я могу!?».

— Можешь. Разве ты не сын этого предателя? Для тебя это плёвое дело. Если ты этого не сделаешь, мне просто нужно будет уничтожить всех мерзопакостных червей. У тебя на раздумья есть время до завтрашнего полудня. Эта сестра, так беспокоится за своего младшего брата, что даст тебе свободный проход прямо до главной башни. Постарайся быть благодарен за мою услугу.

— Я, я не могу! Сдаться, несмотря на моё командование, и пленить моего собственного отца в довесок к этому! Как будто я могу сделать что-то такое предательское!?

Он неистово качал головой из стороны в сторону, но Риглетт не позволила ему увильнуть от неё. Она агрессивно схватила его за волосы и повернула его к своему улыбающемуся лицу.

— Лойе, поразмысли. Общий штурм начинается завтра после полудня. Тот изверг не чувствует никакой жалости. Все те, кто внутри, будут убиты. Настроение изверга пойдёт на спад, поэтому она может просто сжечь весь участок. Ты можешь уберечь всех этих людей всего лишь небольшими усилиями. Ты герой, несомненно. Но, увы, что за чудесная вещь может произойти. Чтобы такой замечательный брат да тоже принёс мне славу.

Её стремительный залп, и циничные слова пронзили Лойе.

— С-сестра!

— Ну, меня это вообще не заботит. Времени не так много, но поду-у-умай об этом. Разве не это ли первый шаг к взрослой жизни?

Как только она договорила, она отпустила волосы, развернулась на каблуках и вышла из шатра.

— Сестра… у тебя явно хорошее настроение. Должно быть, потому, что ты, наконец, можешь одержать верх над теми, кто однажды смотрел на тебя свысока!

— Так и есть! Я невероятно, невероятно довольна, что выжила! Я в высочайшей степени удовлетворена!!

Риглетт энергично удалилась, и с всеобъемлющей улыбкой на лице от всего сердца.

На следующее утро ворота замка Мадресс открылись без каких-либо трудностей. С белым флагом над головой, разоружённые солдаты вышли из ворот. Коимбранские весы были заменены на знамя парных молотов из Армии Красного Круга в качестве доказательства капитуляции и сдачи оружия. Сбитые с толку солдаты Армии Красного Круга проталкиваясь друг через друга наблюдали за Риглетт сопровождаемую Ноэль входившую в замок, грудь которой раздувалась в гордости. Это был тот самый момент, когда Риглетт отомстила. И наконец, своими горнами и гонгами Банда белых муравьёв сигнализировала о величественной победе. Сама осада длилась два дня. Столица Южной Коимбры, Мадресс, пала. Наместник Уилм был арестован. Освободившись от его плохого управления, простонародье оглушительно радовалось триумфальному торжеству Армии Красного Круга. Ноэль вошла в замок, осматривая всё это скучающими глазами.

Заметки автора

Путь Риглетт гораздо счастливее, чем у главной героини.

Это её собственный имидж.

カクト、キョユウ、ナガサカチョウカンサイ

Глава 38. С мечом в правой руке; с весами в левой

Через несколько дней после того, как они достигли полного контроля над Мадрессом, вооружённые силы Элгара не спеша разбрелись по замку подбадриваемые как гражданским населением, так и солдатами. Скорее всего тут присутствовало твёрдое мнение, что по сравнению с Уилмом Грол был лучше, и что сын Грола не был таким несправедливым. Вот почему мужчины и женщины всех возрастов выстроились в ряд и плакали с возгласами ликования, когда он проходил. Элгар ответил взмахом руки, хоть он и чувствовал, что это невыносимо.

— Ирван… Знаешь, о чём я думаю прямо сейчас?

— Как пожелаете. То, о чём вы думаете, — и как по мне вероятнее всего, ибо нас тоже изгнали из наших домов, — это то, что сердца людей изменчивы.

— Эти же люди радовались казни моего отца, словно это было благословение. Я никогда не забуду эту сцену. Интересно, кто-нибудь из них даже помнит об этом?

Выражение Элгара помрачнело.

— Для них это безвыходная борьба за жизнь изо дня в день. И это не изменится ни на одном из континентов.

— Да-а… не стоит снова это говорить. Я просто ворчу.

После того, как Элгар выдохнул усталый вздох, он снова скрыл своё лицо под маской улыбки.

Когда пришло время для аудиенции, Элгар сел на свой трон, в окружении Ирвана и Ноэль. Синтия, Риглетт и Нэдж из Армии Красного Круга выстроились слева от него. Справа от него стояли военные, военно-морские и государственные деятели, которые служили ему; среди них было много лиц по которым он соскучился, а также Периус и Лойе. Элгар понятия не имел, почему они были там. Кроме Синтии и Риглетт, все враждовали против Южной Коимбры. В результате, иногда случалось так, что чета впивались яркими взглядами, наполненными враждебностью.

«Раздор между севером и югом только расширился. Мне каким-то образом нужно добиться мира. У отца тоже, должно быть, были примерно такие же трудности»

Элгар посмотрел на предателя, стоявшего на коленях перед ним, вспоминая о страданиях своего отца. Связанный, на полу, и прижатый копьями гвардейцев, бывший наместник: Уилм Грамбулл. Он сердито смотрел на Элгара, Лойе и Риглетт. Выглядело так, будто у него до сих пор осталось много сил.

— Давно не виделись, Уилм.

— Элгар! Подонок, я пощадил тебя из жалости, а ты вот так отплачиваешь на мою доброту!?

— Поубавь тон, ты думаешь, что можешь прибегать к такому, даже несмотря на то, что ты предатель? Тебе в самом деле нет равных в этой наглости, хотя похоже, тебя хватает всего лишь на пол силы.

Затем последовала речь Риглетт, которая стала придавливать своей ногой по его спине.

— Гх… Р-Риглетт, подумать только, тебе не только наскучили твои обязанности в военной полицией, но и продала свою душу изменнику и отказалась от своего отца! Такой грех заслуживает только смерти!!

— У-ху-ху, я бы продала всё на свете, чтобы погубить тебя. Мне нужно, нужно, чтобы ты так скорчил такое лицо, чтобы мне не надоело на него смотреть. Это конец, так почему бы тебе не покричать ещё? Если ты расплачешься, каждая деталь будет записана в её богатом жалком состоянии в летописях истории.

— Дрянь, вроде тебя…!

— О, и я запишу, что тебе удалось потерять Мадресс всего за два дня. Гордые, сильные стены Мадресса всего за два дня! Это беспрецедентное, беспрецедентное достижение, не так ли? Истинное доказательство твоей некомпетентности.

— М-молчи!! Если бы этого предателя здесь не было, этого бы не произошло!

Риглетт осыпала Уилма оскорблениями: «Ты можешь ясно увидеть в каком положении ты находишься. Именно так ты стал командиром и наместником. Я позволю имени Уилма жить вечно как символ некомпетентности в военном руководстве. О, но, увы и ах, как твоя бывшая дочь, я ведь могу просто умереть от стыда. Послушай же, если тебе ведом хоть какой-то стыд, откуси себе язык прямо сейчас и покончи с собой. Ну же, поторопись и сдохни».

Сам Уилм задрожал от ярости, вены готового были вот-вот разорваться.

— Т-ты! Да сколько ты ещё будешь глумиться надо мной?

— Хорошо, хорошо, ну вот и всё. Это то самое лицо, которое я хотела увидеть. А-а-а-ах, я могу умереть от удовольствия!

Риглетт сжала свои губы сдерживая нарастающий смех. Вздрогнув на мгновение, она повернулась к Ноэль.

— У-ху-ху, похоже, что слишком долго прибывать в экстазе плохо скажется на моём здоровье. Эй, вы сами не знаете об этом, капитан Ноэль?

— Я была бы не против, но… похоже, все немного потянулись назад, так что может будет лучше, если ты перестанешь это делать, ты так не думаешь?

— У-фу-фу-фуехе-хе! Мне плевать на это. Эй, вы только посмотрите, этот сраный червь выражает полное раскаяние! Мне и впрямь этого недостаточно. Это тот самый момент, когда я хочу отметить это на картине! Я вот думаю, а может кто-нибудь, пожалуйста, позвать художника в зал? Знаю, раз это конец, то почему бы тебе тоже не сказать чего-нибудь?

Ноэль хотела была похвалить Риглетт, но она не смогла остановить поток слов, бивших словно фонтан из рта.

Принудив его направиться вперёд, Лойе стоял, туго стянув рот, перекошенный, отводивший свой взгляд.

— Отец…

— Почему ты виляешь своим хвостом для этого выблядка, Лойе! Да ты хоть знаешь, что сделал? То, что тебя ждёт, — это погибель, равная моей! Как ты не мог этого понять!?

Наконец Лойе повернулся лицом к возмущенному Уилму: «Я… признаю это; однако, я хочу сделать то немногое, что я могу для моей страны. Даже если это означает, что я должен быть уничтожен. Это мое единственное искупление».

— Ты шутишь! Если ты преклонишь колено перед этими… людьми сейчас, то в дальнейшем ты только ввяжешься в бесполезные распри! Как же ты не можешь это заметить!? Думаешь это положит конец этой войне??!?

— Тот, кто распалил угли, был ты… отец. По крайней мере, покойный наместник Грол считался с народом. Ты упустил из виду свои первопричины погрязнув в своих амбициях. Пойдя против всех мнений, ты пошёл на эту бесплодную миссию, и теперь всё, что осталось, это вот этот хаос.

— Я не был одержим лишь собственными интересами! Эта экспедиция станет нашей дорогой к богатству!

— Я не согласен.

— Прежде всего, ты считаешь, что империя, что его величество Амиль позволит оставить всё, как есть сейчас!? — Уилм страстно извергнул. — Это может быть не скоро, но многочисленная карательная сила прибудет! В конце концов, всё, что вы сделали —воззвали к опустошительной войне! Вы, беспомощные бездари!

По сигналу Элгара гвардейцы в очередной раз надавили на Уилма свои копья.

— Этого достаточно, поосторожней со своим языком. Ты проигравший. Уилм, твои грехи действительно почти невозможно простить, гнида. После глупого плана Амиля ты обременял народ тяжёлыми налогами и всё больше обременял их непосильным трудом. Ты пренебрегал инфекционными заболеваниями и голодом во имя производства вооружений, и ты проигнорировал свои обязательства как государственный деятель. А то, что постигло тебя сейчас, это только то, что ты заслужил. Неужели ты не можешь даже принять своё наказание с честью?

— Замолчи, мальчишка! Всё, чего ты хочешь, так это отомстить за Грола, поганец! Думаешь, ты вот так просто сможешь управлять страной!?

— Я, наверное, теперь предостаточно услышал это от тебя. Тебе было хорошо сидеть на троне моего отца после того, как предал его и народ?

— Гх!

— Этот дурачина Гэддис был обманут тобой, и поэтому я мог простить, оставив его живым. У него ещё была важная работа, связанная с гневом выживших людей. Думаю, прямо сейчас я успокою этих людей, убив тебя. Эта кровь станет краеугольным камнем воссоединения Коимбры.

Причина, по которой они оставили Гэддиса в живых была не в сострадании. Север был в упадке, и его восстановление всё равно займёт довольно много времени. А до тех пор, пока он не был отремонтирован, им нужен козёл отпущения. Эта обязанность была оставлена Гэддису; в каком-то смысле, это была судьба хуже смерти, но Гэддис не заметил этого в силу отсутствия своего психического здоровья. Ему скорее всего даже не хватало воли умереть. Элгар выжал бы каждую последнюю каплю души человека на благо Коимбры. Уилм, однако, умрёт. Он должен был умереть. Мятеж закончился бы его жизнью. Его кровь свяжет провинцию воедино и окончит мятеж Армии Красного Круга. Прежде всего, невозможно было, чтобы Элгар мог позволить жить некогда доверенному подданному, который предал его отца. Уилм умрёт.

— По-подожди. Нет же, просто подожди! Я привёл десять тысяч человек. Я буду полезен в войне с империей. Если вы меня убьёте, то это окрасит ваш мятеж в ничто иное, как месть.

Уилм стал вежливым и мгновенно изменился в тоне вымаливая свою жизнь. Его намерение просто спасти себя было прозрачным, вызывая кривые улыбки у близлежащих солдат и подданных. Они наблюдали за последними днями человека, который когда-то был поглощен своими руководящими делами Коимбры в качестве наместника.

— И что с того? Я не буду слушать твою чепуху и мольбы, мерзавец.

— Ты можешь использовать меня, как Гэддиса. Я действовал исключительно в интересах Коимбры. И я всего-то совершил ошибку. Я ни в коем случае не предавал твоего отца из личных интересов. Клянусь богом солнца. Пожалуйста, подумай об этом рационально. Меня можно убить в любое время!

— Потому-то я и говорю, почему бы просто не убить тебя сейчас? У тебя есть ещё вопросы?

— Ю-юный господин!

— Молчи, собака! Позорно, что ты был наместником даже на секунду! Да ты хоть знаешь, что мой отец встретил свою смерть с честью в тот день!? Кто-нибудь унесите эту псину к месту казни!

Элгар подал знак своим гвардейцам, чтобы заставить Уилма подняться. Он больше не хотел его видеть или слышать. Честно говоря, Элгар хотел, чтобы полегла вся семья, но это также коснулось бы Риглетт, так что Уилм остался бы на том месте, где возмездие и заканчивалось. Это было бы даже доказательством того, что это была не просто месть.

— П-подожди! Пожалуйста, подожди! У меня хорошие отношения с наместником Рибелдама. Ты получишь выгоду от того, что оставишь меня в живых. Юный господин, это и есть то, где ты должен использовать меня для улучшения жизни Коимбры. Меня можно будет использовать для обеспечения мирного правления и без навёрстывания новых возмущений. Вот именно, толерантность — важная черта для наместника! Если ты не можешь даже пользоваться людьми, возрождение Коимбры…

Ноэль подошла к нему, когда он неистово старался изо всех сил, говоря: «Эй, тебе сейчас следует сдаться. Вероятно, у тебя нет ни единого пособника в Мадрессе. Люди должны учиться, когда сдаваться».

— За-закрой свою пасть, изверг! Юный господин, я работал только ради Коимбры! Не из личных интересов я предал Грола! Ты… руки прочь от меня! Мне незачем умирать с позором!

— Всё становится так скверно, что это хорошо. Я только что поняла, что немножко забавно, — Ноэль тихо пробормотала себе под нос.

Честно говоря, Ноэль подумала, что Лойе было бы весьма забавно находиться там с Уилмом, но она сразу поняла, что в этот момент это было слишком чересчур. Это не закончится хорошо, и это убьёт настрой всех тех, кто рядом. Всё, что знала Ноэль, это то что Уилма следовало убить на месте. Ну а если бы Элгар пощадил его, Ноэль планировала раскроить его голову.

— Уберите от меня руки, недомерки! Я наместник! Сукины дети, да вы знаете, что с вами будет за это!?!? Не трогайте меня!

Уилм до самого конца жёстко сопротивлялся, но после того как его несколько раз побили копейщики его насильно выволокли наружу. Элгар и остальные пошли на ту самую площадь, на которой Грол встретил свой конец. Народ прижимался со всех сторон, чтобы стать зрителем, как когда-то и до этого. Уилма забросали камнями, когда его голову поместили на плаху. Элгар немного разочаровался при виде совершенно не изменившейся ситуации.

Палачом была Ноэль. Естественно, колотить по его черепу молотом было слишком по-варварски, и потому Элгар дал Ноэль свой меч. Она покрутила им, как бы подстраиваясь под длинный меч. После того, как толпа разошлась от осознания того, что она была извергом, разразились приветственные ликования. Создавалось впечатление, словно она была объектом ужаса для своих врагов, но для союзников источником силы.

Элгар подошёл ближе одаривая Уилма последними словами: «Остальные дома Грамбулл не будут тронуты. Умри с миром».

— Подумать только, всё сложится так же, как с Гролом. Хе-хе, где же я ошибся? Может быть само предательство лорда Грола было ошибкой? Или же всё было поставлено на лорда Амиля? Я ждал славного будущего, и я, несомненно, узрел проблеск солнца. Интересно, почему же это случилось?

— Без понятия. Это может быть просто неудача. Таков путь мира; тут ничегошеньки не поделаешь.

Наконец Уилм выдал смиренную улыбку услышав, как Ноэль говорит с помоста.

— Удача… да? Всё-таки, мне следовало учесть тебя. Кто бы мог подумать, что ты можешь сделать столь многое, чтобы помешать мне. Ты и впрямь до самого конца как бельмо на глазу, девчонка.

— А-ха-ха, ты невзлюбил меня с самого начала. Это довольно неприятно, учитывая, что ты никогда не говорил со мной.

— У меня было плохое предчувствие: ты была бы моим падением. Я всё думал побыстрее избавиться от тебя.

— Ясно. Правда в том, что я всё время хотела раздробить твой череп. Поскольку ты всегда мешал на моём пути. Дела, вероятно, пошли бы лучше, если бы я просто побыстрее избавилась от тебя.

— Хе-хе, так это было взаимно? Ну, тогда, похоже, что ты победила в конце. Очень жаль.

Уилм, успокоившись, закрыл оба глаза.

— Должно быть, время истекло, Ноэль.

— Это точно. Ну тогда, я убью его поскорее.

— Юный господин… это, наверное, не подходящее время, чтобы говорить об этом, но, пожалуйста, позаботьтесь…

— Сделай это, Ноэль!

Меч Ноэль проложил себе дорогу сквозь шею Уилма, даже когда Элгар дал свой приказ. С фонтаном крови голова скатилась в ведро, которое они приготовили для него. Таков был печальный конец человека, который предал своего наместника и узурпировал его трон.

— Предатель мёртв!

— Да здравствует лорд Элгар!

— Помянем лорда Грола!

— Да здравствует Коимбра! Ура-а-а!!

Пустые возгласы радости простирались над Элгаром. Если говорить на чистоту, то ему это не нравилось, но он должен был сохранять свой образ. Простой люд возлагал большие надежды на их нового лидера, и он не мог позволить себе подвести их.

«Моя месть… свершилась. Гэддис пленён; Уилм мёртв; предателей больше нет»

Он не чувствовал себя таким же приподнятым, как думал. Он думал, что в нём будет что-то ещё наполняющее, но ничего подобного не произошло. Толпа разразилась криками радости, как будто плотина, удерживающая их, только что рухнула. По мере того как их сила росла, таким же образом омрачались и мысли Элгара. Повернувшись к Ноэль, он увидел, как она смотрит на свой обнажённый клинок и оттирает кровь.

— Возрадуется ли этому мой отец? Упокоится ли моя мать? Было ли это… действительно правильным решением?

— Ты выбрал это для себя, так что не беспокойся из-за этого. Он был единственным человеком, который должен был умереть. Он бы точно сделал что-то ужасное, если бы ты оставил его живым. Я бы поспорила на все мои сокровища.

Ноэль вернула ему клинок, вложив его обратно в его ножны.

— Ага… так и есть. Всё так, как ты и сказала.

— И, посмотри, нам ещё многое предстоит сделать. Отныне ты должен сделать всё возможное, ты же знаешь.

Ноэль похлопала Элгара по спине, а он кивнул и повернулся, направившись к замку. По пути он прошел мимо Риглетт и Лойе, который смотрел на небо подавляя свои чувства. Риглетт же, с другой стороны, настолько счастливо улыбалась, что слёзы текли по её лицу.

Как только все удостоверились в казни Уилма, они снова собрались в конференц-зале. Было много дел с которыми нужно было разобраться, но возможно там могли быть некоторые дела, от которых он должен был держать свои руки подальше?

— Какова наша позиция в отношении местных лордов?

— Полагаю, те лорды, которые публично выступали против нас. Если их социальное положение будет под защитой, то они вряд ли в дальнейшем будут выступать против. Даже за теми землевладельцами, которые связаны с Уилмом стоит присматривать, уверен вы это и сами знаете, хотя мы должны сменить некоторых руководителей, чтобы обеспечить стабильность.

— Хорошо, я оставлю урегулирование тебе, Ирван. Прими необходимые меры после консультации с Периусом. Припугни оппозицию судьбой Уилма.

Известие о его завоевании Коимбры, скорее всего, быстро распространилось по всей стране, и, хотя, вероятно, было много людей, которые придерживались своих взглядов из-за неопределенности, но, если они окажут сопротивление, они встретятся лицом к лицу с солдатами. Ни один дворянин не был готов противостоять этому, дабы проявить лояльность к империи, и они, вполне вероятно, оставались бы расслабленными, если бы была оказана помощь.

— Да будет ваша воля. Лорд Элгар, сначала мы должны привести армию в порядок, пока цель Армии Красного Круга не будет достигнута. Я считаю, что мы должны позволить тем, кто хочет вернуться в свои деревни поступить так, дабы увеличить общую рабочую силу. И что ещё более важно, мы должны немедленно реорганизовать вооружённые силы как приоритетную задачу.

Следуя за Ирваном, который недавно высказался, Периус дал свой собственный совет: «Назначьте губернатора в северный регион, чтобы сосредоточиться на управлении делами. Если это возможно, мне бы хотелось кого-то, кто хорошо знаком с ситуацией».

Элгар по полной использовал каждого госслужащего и офицера Южной Коимбры. Времени чтобы начинать бессмысленную политическую чистку было недостаточно. Каждый способный человек будет использован до изнеможения. В противном случае Коимбра никогда не будет спасена иным способом. Чтобы создать спокойный прецедент были собраны все полезные кадры.

— Понимаю, мы оставим тех, кто нам нужен, чтобы сохранить мир, а ополченцы пусть отправляются по домам. Армия Красного Круга должна расформирована, но её дух будет вечно жить в её знамени. Ирван, заплати им так справедливо, насколько мы можем; им нужно хватать для выживания.

Воссоединённое коимбранское знамя хвасталось коимбранскими весами над Красным Кругом как символ свержения тирана.

— Да будет ваша воля.

— Юный госп… лорд Элгар. Пожалуйста, позвольте мне задать простой вопрос. Откуда же у Армии Красного Круга столько средств? Север — это обнищавшая земля, не способная собрать такие средства. Как вы это сделали?

— Однажды я дам тебе знать, но прямо сейчас я не могу говорить об этом. Разве недостаточно того, что у нас были деньги, чтобы уберечь народ?

Колеблясь над такого рода объяснением, Периус отступил. Скорее всего, на это расследование не было времени.

— Я понимаю. Однако, пожалуйста, выслушайте меня, чтобы нормализовать ситуацию. Наша миссия возрождения Коимбры, несомненно, должна быть разделена и лордом Гролом.

— Да… я знаю.

Элгар ничего не мог сделать больше, кроме как дать смутный ответ. Если правда всплывёт, Периус возмутится. Эти деньги пришли от прибыли по распространению цензураса во вражеских провинциях; средства, полученные путем прикормки своих соседей в беду. Такому праведному человеку как Периус, потребуется много времени, чтобы примириться с такой вещью. Кроме того, у них не было роскоши позволять себе избавляться от цензураса, поскольку он уже стал важным источником дохода. Фермеры по выращиванию за эти же деньги также были утверждены. Слова Ирвана пришли на ум: «Цензурас — табу; тем, кто его использует или выращивает, никогда не будет покоя. Что их ждёт, так это ад. Вы действительно полны решимости для этого?». Ирван и его приверженцы осведомили их о растении и методах его выращивания, но не приложили руку, чтобы помочь фактическому труду. Похоже, они знали, что случилось с теми, кто ступил с ними в связь, и как оно плохо влияет не только на употребляющих, но и на фермеров.

«В любом случае, его придётся уничтожить, но только не сейчас. Возродить Коимбру без средств невозможно»

Спустя мгновение Элгар набрался нескольких слов, чтобы отогнать образ краха в его голове: «Губернатором северного региона должен быть Нэдж. Я обеспечу тебя сведущими советниками, поэтому я ожидаю, что ты полностью посвятишь себя этой задаче».

— Э? Я, я!?

— Верно. Всё, что тебе нужно сделать, так это прислушиваться к госслужащим и работать ради народа. Если это ты, я верю, что северяне смогут почувствовать изменение. Естественно, я окажу тебе столько поддержки, сколько смогу.

Нэдж казался нерешительным, но Элгар кивнул, наблюдая за небывало серьёзным выражением. Он поставил его на путь страдания, но Элгар был уверен, что Нэдж мог справиться с этим. Элгар предпочёл бы кого-то такого же компетентного, как Периус, но было много возражений против того, чтобы там был размещён южанин. А ещё был тот факт, что доверие к тому, кто служил в распоряжении Гэддиса, был неприемлемым.

— Что касается юга, мы должны избавиться от текущего недовольства, снижая налоги и увеличивая благотворительность. Если они скажут, что мы не призываем излишек солдат, они скорее всего не взбунтуются.

— Хорошо, я оставлю это тебе, Периус, учитывая, что ты, вероятно, лучше всего знаешь о ситуации здесь. Ты волен делать то, что считаешь нужным.

— Всенепременно.

— Итак, лорд Элгар. — спросил Ирван о будущей позиции Элгара. — С падением двух столиц, я считаю, мы можем с уверенностью сказать, что Коимбра воссоединилась. Что вы планируете делать впредь, лорд Элгар? Вы собираетесь навести порядок у простонародья?

Ранее Элгар звался верховным главнокомандующим Армии Красного Круга, но в этом больше не было необходимости. И Ирван хотел узнать, займёт ли Элгар своё место в виде короля, чтобы направить своих подданных, или если он создаст совершенно новую систему.

— На данный момент я буду действовать как представитель единой Коимбры. А что касается того, что будет дальше, мы посоветуемся с гембианским правительством. Вполне вероятно, они хотят драться с империей рядом с теми, кто встал против них. К тому же, несмотря на их провозглашение о независимости, им ещё предстоит сформировать новое королевство.

Естественно, они не собирались оставаться под эгидой империи. На голове Элгара не было и волоска, связанного с семьёй Варка, но у него не было настроения основывать новую династию. До мятежа Элгар услышал основы своих планов от связного. В любом случае, если бы он беспокоился об этом ещё до того, как заполучил саму Коимбру, то он бы лишь делил шкуру неубитого медведя. У него больше не было времени на сбор информации, как раньше. Дела также удалось закончить гораздо быстрее, чем ожидалось. У Гемба была инициатива, но что касается Элгара, он думал, что там вряд ли можно было многому помочь.

— Понял. Тогда, мы должны отправить посла, чтобы проинформировать лорда Сидена из Гемба о воссоединении и освобождении Коимбры. Их собственная война, вероятно, тоже приближается к кульминации.

Прибывали донесения о свирепости, с которой Гемб дрался за то, чтобы вернуть Лонгсторм. Изолированные и без посторонней помощи, Лонгсторм не смог отбиться от них, теряя крепости и города, даже, видимо, подгоняемые прямо в столицу. Гив же напротив, казалось, превосходил численностью, но деталей едва ли хватало.

Ноэль выглядела так, будто хотела присоединиться к разговору, и, в конце концов, подняла руку: «Эм, есть минутка?».

— Что-то не так, Ноэль?

— Агась, ну, ты не позабыл кое-что важное?

— Ты так чем-то обеспокоена? Не сдерживайся и расскажи мне, что ты думаешь.

— Ладненько, ну тогда, можешь снова одолжить мне пять тысяч человек? Я просто быстренько разобью бахарскую армию. Подкрепление Уилма должно быть уже в пути.

— Подождите пожалуйста, сэр Ноэль! Теперь, когда их цель — Мадресс — утеряна, а Уилм казнён, они должны уйти. И ещё даже не слишком поздно послать разведчиков, чтобы подтвердить ситуацию. Нам нет надобности драться ещё больше, чем это абсолютно необходимо. Что ещё более важно, наши солдаты устали от битвы! — заявил Ирван.

Однако Элгар поддержал мнение: «Бахарцы хорошо известны геройством, поэтому они обязательно придут. Невозможно, чтобы они прекратили после одного-единственного сражения. Они могут нацелиться занять какой-нибудь ослабленный район в качестве плацдарма. Если мы хотим предотвратить это, я считаю, что засада была бы наиболее подходящей».

Ноэль отметила, что им нечего терять, если никто не будет драться, когда они придут.

— Тогда я поведу своих последователей в засаду. Пожалуйста, позвольте мне это сделать, потому что корпус Ноэль уже изнурён после захвата Мадресса!

Ирван с особым акцентом ударил по его столу, а затем он повернулся к Элгару привлекая его взглядом. Было очевидно, что он хотел сказать. Если Ноэль будет позволено действовать слишком много, это создаст трения в воссоединённой Коимбре. Её корпус взял под контроль Эвеар на севере и Мадресс на юге. Она была не более чем выскочкой, но её военные успехи стремительно росли вместе с её популярностью у регулярных войск и простонародья. Элгар уже был осведомлён о некоторых солдатах, которые считали её более подходящей для командования, чем он сам. Ирван же пытался сказать ему, что, если он тоже хочет обыграть Барбаса, ему придётся пойти со своими силами; кроме этого, Элгар не мог заметить ничего другого.

— У нас всё нормально, так что всё совершенно замечательно. Все готовы пройтись с пребольшой энергией от солнца.

— Это грубо, и я прошу прощения за это, но вы не имеете права решать. Лорд Элгар, вы лидер воссоединённой Коимбры. Полномочия возложены на вас; ни на меня, ни на сэра Ноэль. Пожалуйста, вынесете правильное решение!

Элгар убедился в решительной настойчивости Ирвана.

— Я понимаю. На этот раз я оставлю дела Ноэль. Возьми солдат и припасы, которые тебе нужны, и выступай. Есть ещё что-то, чего мы должны опасаться?

— Л-лорд Элгар!

— Дайка взглянуть… ну-у, военный флот Рибелдама может быть близок, поэтому мы должны быть немного настороже. Впрочем, не думаю, что это большая угроза. Почему бы не проверить это, может отправишь Лойе?

— Лойе? А разве это не довольно опасно?

Элгар повернулся лицом к Лойе. Он не заявлял напрямую, что беспокоится о предательстве, но учитывая, что его отец был убит он считал такой ход был бы естествен.

— Да всё нормально. Во всяком случае, на этот раз он не сможет предать нас вот так легко. И похоже, он знает толк в кораблях. Я уверена, что он будет усердно работать, чтобы вернуть себе честь. Если ты не доверяешь ему сейчас, у тебя, вероятно, никогда не получится воспользоваться им.

Конечно, немыслимо было представить, что Лойе, который предал своего отца сразу же обратится к Рибелдаму. Если бы он это сделал, те члены семьи, которых он в конечном счёте спас, все будут казнены. Несмотря на то, что он вероятно не питал никакой преданности Элгару, он, похоже, был из тех людей, которые отстаивали свой долг. И прежде всего, его солдаты были ещё целыми и невредимыми.

— Ясно, он определённо годится для этой ситуации. Тогда давай сделаем всё так, как ты предложила. Ну а теперь, когда ты отправишься на фронт?

— Я подумала, мы отбудем завтра на рассвете. Там есть хорошее место для засады.

— Я понял. На этом мы определились с нашей политикой. Ноэль нападёт на армию бахарцев, а Лойе столкнётся с рибелдамским военно-морским флотом. На сим это собрание окончено! Я ожидаю, что каждый из вас приложит все усилия на служение воссоединённой Коимбре!

— Есть сэр!

Когда все ушли, в конференц-зале остались только Элгар и Ирван. Сомнение и гнев закружили в его глазах.

— Лорд Элгар. Почему… вы оказываете сэру Ноэль такое положение дел? Я понимаю, что вы двое хорошие друзья, но уже есть люди, которые считают, что сэр Ноэль больше подходит на руководящую роль, чем вы. Если вы сейчас не займёте свою позицию ясным образом, вы не сможете править единой Коимброй!

— Ты говоришь, что не доверяешь ей?

— Это не имеет значения. Я не говорю, что вместо неё вы должны назначить меня. Я просто излагаю о необходимости баланса между заслуживающих достоинств ваших подданных. Разумеется, сэр Ноэль — воительница, не имеющая себе равных; однако, если вы одарите её более предпочтительным отношением, другие будут смотреть на это не благосклонно. Я думаю, что найдутся такие, кто начнут ощущать бунтарство, если для Ноэль дела так и будут продолжаться. Коимбра представляет собой весы, и я лишь прошу, чтобы вы взвешивали это решение беспристрастно.

Элгар хорошо это знал и кивнул. Он знал, что, если он продолжит следовать советам Ноэль настолько сильно, то государственные служащие и военные офицеры, вероятно, начнут чувствовать обиду; большинство из них с юга, недолюбливали северянку Ноэль, как всегда. Он не думал, что это происходило и раньше, но долгую историю нельзя решить за одну ночь. Лидер воссоединенной Коимбры искал способность разрешить это и доносить до каждого шаг за шагом, но…

— Я доверюсь Ноэль и в этот раз. Мой отец умер, потому что он доверял клевете Уилма и держал её на расстоянии. Я не собираюсь впадать в ту же колею.

— Так я теперь наговариваю на неё в личных интересах!? Разве не секта Ир принесла вам удачу, технологии и жизнь!? Вы сомневаетесь даже сейчас!?

— Это правда, что я опирался на тебя. Вот почему я очень вознагражу тебя, но Ноэль не будет отброшена. У меня нет намерения вставать на пути у Ноэль.

— Лорд Элгар… пожалуйста, скажите мне, пожалуйста, скажите мне, почему вы так охотно зависите от Ноэль?

— Потому что я был бы доволен, даже если бы доверие к ней привело к моей гибели, — заявил Элгар с окончанием. — Даже если ты премного учтив в моих глазах и убьёшь меня во сне. Ноэль спасла меня от смерти, и я буду удовлетворён любыми результатами моей веры в неё. Я приму свою судьбу.

Элгар вложил свою веру в неё, как и простой люд на солнце, и члены секты Ир уделяют свою веру в своего бога: девушку, которая однажды его спасла, а затем продолжила борьбу даже после того, как была отброшена его отцом. Он вложил свою веру в Ноэль Босхайт: та, что держала давнее обещание и вновь вернулась к нему.

Глава 39. Человек, герой, или монстр?

После того как собрание в Мадрессе подошло к концу Ирван отправил тайного посыльного, чтобы пригласить кое-кого в зал ожидания. Ни на кого так не полагались, как на того, кто только что захватил другой замок. И никто не заметил ходы Ирвана, когда военные и государственные служащие спешили приступить к их новым задачам. Он позвал молодого героя Коимбры: Ноэль Босхайт. Ирван окружил себя самыми искусными боевыми адептами, а обильное число ассасинов ждало чуть выше потолка. Всего их насчитывалось тридцать, и никто не собирался вставать у них на пути.

«Слепая вера господина Элгара в Ноэль слишком опасна для нас. Я не хочу этого делать, но время велит избавиться от Ноэль»

Это было его лучшей возможностью. Замок по-прежнему был не организован, и с недавними территориальными завоеваниями окончательные акты Уилма всё ещё предстоит расследовать. Такой шанс не выпадет снова. Ирван шёл по скользкому пути, но мёртвые не могут жаловаться. Был довольно высокий шанс, что он и сам будет казнён, но, если он должен быть раздавлен, чтобы взять на себя инициативу, он подготовит свой смертный одр. Единственной вещью, которую он никогда бы не сделал, это просто лениво дожидаться своей погибели. Ир никогда больше не потянется к могущественной власти и влиянию если многие риски не окупятся.

Элгар был помолвлен с дочерью Ирвана; дочь, которая послушно следовала указаниям своего отца. Он имел все задатки политического брака. Прежде всего она была верной последовательницей секты Ир, и она понимала, насколько нелегко её высокое положение; вероятно, особо не интересуясь вопросами любви. Всё было складно вплоть до появился Ноэль. Насколько Ирван мог сказать, не было никакой ошибки в том, что у Элгара были к ней особые чувства. На тот случай если бы помолвка расторгалась, возможность того, что Ноэль станет его законной женой, приведёт их к ожиданию того, как они будут наблюдать за приближением их разрушения. На этом континенте Ир некуда было бежать, кроме как за поддержкой Элгара, в которого Ирван инвестировал всё их материальное богатство. Более того, чтобы обосноваться, нужно было принести немало жертв. Ирван поставил всё на юного правителя в надежде найти землю для существования. И было бы не до смеха, если бы всё было отобрано одной девушкой, которая только-только взошла на сцену.

«Неважно насколько она храбра, если мы ударим быстрее, она умрёт. Даже герой — человек»

Он задавался вопросом, она доверяет своим способностям или она просто дура? Когда он пригласил её она сразу же ответила на приглашение. Всё что потребовалось, так это простое приглашение испробовать одно вкусное вино с континента. Если бы она отказалась, он планировал пригласить её под предлогом тайных переговоров, и, если бы и в этом было отказано, это доказало бы, что она была угрозой. Ирван был готов пойти до конца.

«Во всяком случае, я не полностью решил делать мне ход или нет. Я бы предпочёл, чтобы всё прошло мирно»

Влияние заново сформированной воссоединённой Коимбры было спасательным кругом для секты Ир. Без него, язычники, под влиянием подавляющего большинства верующих в бога солнца, будут быстро поглощены. По этой причине необходимо было подтвердить намерение девушки, которая стояла перед ним, надеявшаяся на вино.

— Оно… вам по вкусу, сэр Ноэль?

— Агась, оно правда хорошее. И этот необычный фрукт — вот здесь супервкусный!

— Этот напиток известен как вино Вельта. Мадресское вино тоже довольно приятное, но континентальная традиция имеет другой оттенок. Этот зеленый фрукт — дыня Вельта. Обладая богатой сладостью и мягким ароматом у неё очень пленительный аромат.

— М-м-мн, тут и впрямь много всего, я вроде как не хотела отправляться, но теперь я чуть-чуть заинтересована. Ой, но это немного далековато для игр.

Ноэль наклонила голову, продолжая тыкать ложкой. Она выпила вино, как если бы она намеревалась осушить всё содержимое за один глоток; в её движениях не было и следа великодушия.

— За то сколько стоят одни только эти две штуки простой люд мог бы прожить несколько лет. Вот насколько они редки.

— Так вот оно как.

— Однако, если вы сочтете это приятным, то мы могли бы им найти какое-нибудь применение ради этого, меж наших проблем… В конце концов вы герой Коимбры.

— Герой Коимбры?

— Как скромно. Разве вы не слышали голоса людей? Разве все они не восхваляют вас как героя, свергшего тирана Уилма? А если мы прислушаемся повнимательнее, мы услышим, что даже император Амиль уважает вашу доблесть. Я пригласил вас сюда, потому что я счёл, что было бы разумным сблизиться с таким человеком.

— Ясно. Ну-с, большое спасибо, что дал мне покушать что-то невероятное! Похоже, ты хороший человек, Ирван.

Ирван чувствовал, что его яд осушается при виде полного отсутствия злорадства у Ноэль (вот тут я не вкурил что имеется виду, может быть предложение стоило перефразировать так: «Глядя на невинное выражение лица Ноэль, Ирван чувствовал, что его гнев улетучивается восвояси». ¯_(ツ)_/¯ ).После нескольких слов он планировал отвлечь её, но теперь ему захотелось избежать этого. Поймав себя на том, что он лукаво улыбается, Ирван решил сменить тему на главный вопрос поскольку он начал чувствовать, что блуждание вокруг да около приведет её к недопониманию.

— Ха-ха-ха, не знаю, могу ли я стать хорошим человеком, но у меня есть обязательство быть честным. Жизнь каждого последователя секты Ир лежит на моих плечах. Посему, я хочу углубить нашу дружбу с удало-храброй сэром Ноэль. Я не пожалею никаких расходов в моём труде ради их будущего.

— Ясно. Я тоже отдаю всю себя ради моих компаньонов. Так и есть.

Ноэль закончила со своим вином, а Ирван поднял главную тему. Он пока ещё не полностью осознал её личность. Она выглядела привлекательно, это уж точно, но он не мог назвать её леди. Как военная женщина, она казалась довольно закалённой. Она, казалась, обладала навыками фактически возглавлять солдат в полевых условиях, если учесть то, как она захватила замок; однако внутри она была ребёнком, и было бы справедливо критиковать её неопытность. Ирван мог разглядеть то немногое, что привлекло Элгара. Вероятно, не так уж и трудно было догадаться сказав, что его привлекала её невинность в мире, который лишь показывал ему зверства, но, если девушка собиралась стать политическим оппонентом Ирвана, он не простит её, даже будь она ребёнком. Он держал стакан в левой руке, и когда он бросит его, Ноэль умрёт. Маневрирование для убийства было особым ремеслом его секты; старание было тем, каким способом они выжили.

— Причина, по которой я позвал такую женщину, как вы, так поздно ночью, была из необходимости услышать ваши истинные намерения.

— И что ты хочешь узнать?

— Я буду прямолинеен. Что вы думаете о нашей секте, сэр Ноэль?

— Вы — компаньоны, на которых опирается юный господин и мой союзник. В частности, вы — хороший человек, который дал мне вкусную еду… вот и всё.

Она не выглядела особенно нервной или насторожившейся, или что-то ещё. Казалось, она не имела ни малейшего представления о том, что человек перед ней может стать будущим врагом.

— Ха-ха-ха, огромное вам спасибо. Я, Ирван, рад, что у меня такой сердечный компаньон как вы, сэр Ноэль.

— А-ха-ха, думаю, я просто рада, что мне удалось пообщаться с кем-то с континента. Это была хорошая идея.

— Наконец, есть одна последняя вещь, которую я хотел бы спросить. Как вы относитесь к помолвке господина Элгара с моей дочерью Ирм? Из того, что я могу увидеть, лорд Элгар питает к вам особые чувства. Может быть, вы чувствуете то же самое? Конечно, я понимаю, что это излишнее беспокойство, но брак должен быть любящей связью между обеими сторонами. Мы не можем ошибиться с этим. — спросил Ирван очень специфичным тоном до такой степени, чтобы легко заметить хоть какое-то раздражение, полностью ожидая контраст Ноэль. Женская ревность была страшна; порой достаточно, чтобы срубить государство на корню.

Он знал, что с момента образования Армии Красного Круга были возражения против брака. Коимбранская старая гвардия была особенно против; Синтия в их числе, которая не была исключена только потому, что они не думали, что она когда-нибудь станет помехой. Она была женщиной-рыцарем, обожаемая суровыми и закалёнными регулярными войсками, но у неё почти не было никакого политического влияния о чём свидетельствует успех помолвки. Если бы Ирван был на её месте, он никогда бы не допустил, чтобы брак имел успех, зная, что это приведет к бедствию.

Ирван будет и далее расширять своё влияние, потому что он должен был расширить регион, в котором приверженцы могли бы жить. Необходимо было выгодно пропагандировать и найти союзников, которым он мог бы доверять, отсюда и следовала его сильная поддержка Элгара. Они могли бы использовать друг друга, но это была не единственная причина его инвестиций: Ирван поставил на будущее Элгара; юноша прошёл сквозь ад и каким-то образом выжил с сильным упорством и волей. Скорее всего, всё, что ему нужно, чтобы стать прекрасным правителем, было знание и опыт.

— Ну тогда, мне бы хотелось услышать ваши мысли, сэр Ноэль.

— Я слышала о помолвке юного господина от Синтии. Это будет новая семья, да? Надеюсь, все станут счастливы. О, и пригласите меня на церемонию, ладно? Я никогда не была на них, поэтому я хотел бы увидеть её как можно ближе. Мы же будем праздновать с вкусной едой и весёлой музыкой, так?

— Ах… да, да, так и есть. Я не уверен в здешних традициях, но на континенте приглашённые пышно благословляют.

— Ясно, ясно. Агась, я правда с нетерпением жду этого!

Ноэль посмеялась, почесала свои рыжие волосы и похвалила вкус фруктов. После этого она не давала никакого намёка на ревность или враждебность, только и думая о том, чтобы обязательно поприсутствовать на церемонии, услышав о свадьбе. Если всё было притворством, то она в самом деле была плутовкой. Ирван шагнул вперёд. Реальная проблема заключалась в том станет ли она врагом; оставшаяся неопределённость ничего не изменит.

— Сэр Ноэль… Я уверен, что мы оба разделяем цель привести Коимбру к здравию в эти смутные времена. С этого момента я бы хотел более всецелого активного сотрудничества. Я уверен, что, если мы объединим наши континентальные знания с вашей доблестью, впредь мы сможем принести восхитительные плоды в Коимбру.

— Эй, а на том континенте Мундоново, вроде бы, есть всякие удивительные вещи, не так ли?

— Д-да. Ну, у меня здесь нет ничего такого, но их много…

— А есть люди, которые могут использовать колдовство?

— Вы… можете смеяться над этим здесь, но там есть люди, которые могут быть описаны как таковые.

— А они могут летать?

— Они… они не могут летать, но могут порождать огонь и воду.

— О, у меня есть двузубец, который может изрыгать пламя! Я покажу тебе!

Ноэль весело рассмеялась. Ирван вежливо улыбнулся показывая, что он с нетерпением ждал этого. Всё это было связано с тщательной проверкой Ноэль, но результаты до сих пор были вполне себе полезными. Внутренне Ирван тоже улыбнулся.

— М-м-м-м, колдовство, м-да? Я правда не хотел идти, но мне, возможно, придётся немного подправить свой ход мыслей. Ах, думаю, с этого момента было бы здорово сотрудничать. Мы же компаньоны, так что давайте сделаем всё возможное вместе!

После того, как Ирван вежливо вытер липкий сок от протянутой руки Ноэль, он принял её рукопожатие, чувствуя себя немного мысленно истощённым, как если бы он разговаривал с настоящим ребёнком, хотя она по всем параметрам выглядела в позднем подростковом возрасте или в возрасте 20 с небольшим лет. Ее умственный возраст был слишком низким.

«Точно не знаю, но она, похоже, не слишком осторожна. Вот и хорошо. Нам не придётся проливать ненужную кровь»

— Это был по-настоящему поучительный разговор. А сейчас, наконец, сэр Ноэль, дать ли вам нечто особенное как символ вашей дружбы с сектой Ир? Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы? Может быть, немного денег, редкие духи, драгоценный металл, самоцвет или какой-то предмет искусства с континента? Я подарю вам всё, что захотите, так что не волнуйтесь и позвольте мне узнать.

Он намеревался выполнить любой запрос, который не был бы непомерно высоким; даже преподношение юноши, если это то, чего она хотела. С людьми, покупаемыми за "вещи", было легко иметь дела и те спасали его от неприятностей. Опасными же были те, кто не принимал меры без таких вещей как долг и убеждённость.

— Дайка взглянуть… Я думаю, мне бы хотелось редкую игрушку. И если возможность, то такую, в которую я смогу сыграть с Синтией и Риглетт.

— Что?

— Там есть много редких товаров, так ведь? Я вроде как хочу узнать, во что играют дети.

— Ах… да, понятно. Эм, ну, конечно, у нас есть такие. Выберите какую угодно, что вам понравится.

Она застала его врасплох, но он быстро успокоился. Ирван получил гораздо больше, чем надеялся: всё пройдёт как надо всего лишь за цену на детскую игрушку. Никаких излишних инвестиций не требовалось; большой успех. Ноэль не могла стать политическим противником, и не было никого, кого следовало опасаться даже на тот случай, когда она могла что-то предпринять.

Есть и ещё кое-что, что он узнал: девушка была дурой. С умом ребёнка она выжила только за счёт военной удали. Никакой другой вывод сделать нельзя. Планы, по которым были захвачены Эвеар и Мадресс, скорее всего, были составлены Риглетт. Она была мозгом героя, и с этим вообще не было проблем. У Ирвана было достаточно фитилей, чтобы справиться с ней, исходя из её статуса дочери семьи Грамбулл. Если она когда-нибудь станет препятствием, то несколько необоснованных слухов заставят её приблизиться вплотную к смерти. Из его расследований он выяснил, что у неё была ужасная репутация с солдатами и плебеями. Ноэль стояла, напевая, не догадываясь об истинных мыслях Ирвана. Он же сидел, наблюдая за тем, как она отошла, налил вино в стакан, который должен был быть сигналом, и испил за его победу.

«Я очень рад что всё, как и всегда прошло хорошо. Может быть бог, которому мы себя посвятили, наконец-то улыбнулся нам спустя долгое время»

— Эй…

За ним раздался сердитый голос, когда он выпустил смешок. Его дыхание остановилось, а его сердце заколотило.

— С-сэр… Ноэль?

— Знай, если ты хочешь убить меня, тебе нужно привести триста человек. Тридцати недостаточно. Было бы здорово спалить их всех, когда они попытаются атаковать все разом? Если бы я действительно пошла на такое, я бы сожгла до самых костей, и все могли бы закончить тем же путём.

— Ч-что вы…

— А-ха-ха, ты хороший человек, Ирван, так что на этот раз я закрою на это глаза: спец услуга только на сегодня. В конце концов, это будет тяжким грузом — убийство компаньона. Так что с этого момента будь осторожен, ладненько?

Улыбаясь, Ноэль осторожно погладила зелёную рясу Ирвана, прежде чем медленно закрыла за собой дверь, когда она уходила, но Ирван заметил, что в её глазах не было и толики следов улыбки. Его дыхание было прерывистым, и он знал, что она жаждала крови. Встряхнувшись, он не мог остановить себя от потения. Вино пролилось подобно крови по краям его бокала. Ассасины на потолке молча вышли, как и последователи, расположившиеся в округе; все были с бледными лицами.

— Господин Ирван… этот человек нас заметил, ошибки нет. Кажется, она всё время поглядывала в нашу сторону. А е-ещё позади нас было какое-то странное присутствие.

— У-у нас то же самое. Хотя там никого не должно было быть, было такое чувство, будто там что-то было. Как будто мы были скованны железом, не в силах сдвинуться.

— Тогда получается… если бы я дал сигнал?

— Я не сомневаюсь, что все наверняка умерли… Сэр Ирван, она монстр. Монстр, ищущий нашего уничтожения, как и на этой стороне! О господь!

— Что это?

Ирван пошатываясь подошёл к столу, прислонившись обеими руками о стол. Какую же ужасную вещь он сотворил. Они разбудили гнев опасного зверя. То, что его оставили живым — не более, чем удача.

— Г-господин Ирван, нам продолжить наблюдение за Ноэль после этого момента? Если мы продолжим, она может убить всех нас по прихоти.

— Господин Ирван, думаю, на сейчас мы должны избегать опасности.

Ассасины были встревожены. Когда-то они считали свои наблюдения плодотворными, но всё было пере осознанно. Словно сам «чёрный жнец смерти» прижал косу к их шеям. Несмотря на отсутствие у секты Ир страха, затрагивающих смерть, то что порождало страх сдержать было трудно. Дотронься до пламени и поймёшь, что оно горячее, дотронься до воды и поймёшь, что она холодная; это было то же самое. Если бы они перешли черту о здравом рассудке можно было бы забыть.

— Мы остановимся. Мы прекратим все наблюдения за ней. Впредь, ни в коем случае не поднимайте руку на это существо. Даже нечаянно не мешайте ей, вам ясно?

— Д-да, сэр, есть, сэр.

— В лучшем случае оно не будет рассматривать нас враждебно, не слишком впутываясь в наши дела. Мы не знаем, чего оно хочет, но мы, вероятно, не будем свернуты в чём-то, если не пойдём против неё. Всё должно быть в порядке, если мы будем держаться от неё подальше.

Ирван принял своё решение на основе оптимистических раздумий. Могло показаться, что у неё не было романтических чувств к Элгару. Он не был уверен, к чему она стремилась, но похоже, что что-то из этого было связано с возрождением Коимбры. На данный момент самое главное: остаться в стороне. На этот раз Ноэль, вероятно, была честна в том, чтобы закроет на это глаза, но не в следующий раз.

— Это был монстр, без сомнений, — Ирван твёрдо начал свой наказ. — Монстр, подобный тому, что стремился к нашему разрушению. Такой же, как и тот монстр, что распространил смерть на континенте. Ни при каких обстоятельствах не поднимайте руку против неё, вы меня слышите? Мы не должны притрагиваться к монстрам.

Другие последователи закивали, не пытаясь скрыть свои страхи. В этом мире существовали монстры. И безусловно, люди, подходящие под таковое описание, существовали. Монстр, о котором они думали, что существует только на их континенте, было и здесь. Ирван видел эту угрозу собственными глазами, когда был ребёнком. Это были существа, которые никогда не должны быть потревожены. Собственный покойный отец Ирвана выступил против монстра и встретил трагический конец, даже несмотря на то, что он действовал при поддержке гегемонистского влияния звёздной церкви. В результате секта Ирвана стала известна как еретическая на континенте.[1]

Затем за ними в очередной раз последовал ещё один монстр, чтобы искоренить ересь. Он орудовал косой сродни чёрному жнецу, от имени инквизиции, и убил всех братьев и членов семьи, которые скрылись и поклялись вернуться. Все адепты, которые воспротивились были убиты. В детстве Ирван выжил только благодаря удаче, и потому страх перед такими монстрами глубоко укоренился в нём. Он во что бы то ни стало будет держать свои руки подальше.[2]

«В конце концов меня пощадили. Я был спасён, и снова спасён. Даже пред ликом монстра моя удача снова восторжествовала! Господь мой, о, как я благодарен тебе!»

Ирван выражал признательность от всего сердца во славу его бога, который избавил его от смерти на волоске.

Ноэль играла с жутко недовольной на вид Риглетт в своей комнате игрушкой, которую она получила от Ирвана. Это была цельная игрушка, называемая «звёздной башней». Разнообразные надстройки могли соединяться вместе, возвышая башню, а затем каждая деталь поочерёдно вытаскивалась, а тот, кто вызывал обвал, проигрывал. За один ход можно было вытаскивать от одной до трёх деталей. Идея попытаться загнать соперника в очень неприятный выбор позиции была неплоха, но это также приведёт к тому, что роли могут быстро поменяться. Во всяком случае, судьбы башни нельзя избежать, она должна разрушиться. Ирван несколько раз с мрачным выражением говорил: «Скрупулёзно перестраивайте всё, чего они достигли».

— Это конец, это конец? Я устала.

Ноэль глубоко зевнула. По правде говоря, она вообще не устала, но это также была важная часть игры, чтобы подействовать сопернику на нервы. Как обычно, на лбу Риглетт вздулись вены. Ноэль расставила для неё ловушку, которая, казалось, собиралась сработать, но Риглетт держала деталь на месте, когда башня покачнулась.

— К-как же раздражает. Просто заткнись!

— Да будет твоя воля.

Внезапно Ноэль стала подражать Ирвану в том, что возможно могло бы вбить гвоздь в игру.

— Разве я не сказала тебе заткнуться?

Риглетт бранилась по чём зря, дрожащими пальцами. Несмотря на то, что она слепо сосредоточилась на том, чтобы привести Уилма к смерти, она теперь вернулась к своему обычному «я». Выглядело так, будто теперь она думает о том, как бы раздразнить Лойе. Если бы он находился под её непосредственным командованием, она бы показалась той, кто в самом деле захотела втоптать его в пол. К сожалению, для неё это не произойдёт, ибо у Элгара не было ни малейшего намерения позволить этому произойти. Вероятно, не было никого, кто хотел бы стоять у него на пути, вызывая проблемы в армии. Между прочим, он сказал ей, что он не возражает если она уйдёт в отставку, коли сейчас она была счастлива, и в ответ же получила максимально предельную ругань. Ноэль подумала, что это похоже на то, что она побудет рядом дабы поиграть немного дольше, что сделало её счастливой, и когда она выразила свою благодарность, Риглетт разозлилась на неё, хотя она играла с Ноэль, несмотря на то, что была рассержена. Теперь она была драгоценной подругой, с которой Ноэль не могла расстаться.

Отложив всё это в сторону, её рука не двигалась; она была на детали, и она не дрожала слишком сильно. При таком раскладе игра никогда бы не закончилась.

— Ладно, завтра рано вставать, так что с этого момента у нас есть лимит в десять секунд. Десять… девять…

— По-подожди, вот так внезапно нечестно…

Когда Риглетт осторожно потянула формочку напряжение привело башню к обвалу. Все детали разлетелись наземь с громким звуком.

— Ну вот, это проигрыш для Риглетт. Уборку оставлю тебе, лузерша!

Победив, Ноэль потянулась, а после она прытко переоделась в свою пижаму. Оставленная Риглетт тяжело кряхтела. Ноэль бросилась на кровать, которая ощущалась освежающе прохладной.

— Ах, эта кроватка восхитительна. Я вот-вот отключусь.

Создавалось впечатление, как будто Ирвану казалось, что он не мог победить. Ноэль хотела ужиться с Элгаром, но был шанс, что она вызовет некоторую напряжённость от убийства его тестя. Обычно после такого сильного устрашения люди и вовсе не пошли за ней, но она не будет сдерживаться перед ним, если он когда-нибудь снова это сделает, и она действительно поубивает всех сектантов Ир.

— М-м-м, была ли я слишком снисходительна?

— Что было снисходительного в использовании бесстыжего временного лимита? Вы изверг!

— А-ха-ха, а ты забавная Риглетт.

— Захлопнись!

Ноэль медленно закрыла глаза наблюдая за тем, как Риглетт неистово прибирается. Далее она хотела поиграть с Синтией и Элгаром, но она не знала, получится ли у неё из-за того насколько сильно все они были заняты. Похоже, что становление важным неизбежно приводило к уменьшению личного времени.

«А когда я стану важной? Может быть, будет круто стать генерал-майором?»

Она вообразила себя некой слоняющейся важной шишкой в доспехах генерал-майора с множеством медалей. Коварное лицо Уилма пришло ей на ум, и это немного побеспокоило её. Когда же она попыталась представить себя генералом армии, ей пришёл в голову выговор от Синтии в виде какого-то удара кулаком, поэтому она решила, что пришло время заснуть.

А Риглетт уныло ворчала даже в снах Ноэль, поэтому она чутка утешила её.

Заметки автора

Ирван едва избежать печального конца.

Уже сложилось упрочившееся мнение о военном мастерстве. Вот как ему удалось выживать до сих пор.

Примечания переводчика

1. Отсылка к «герою» из новеллы «И имя ей — Герой/Монстр». Что здесь, что там прямым текстом не написано, как звали покойного отца Ирвана, но я почти со 100% уверенностью заявляю, что это Ирвачёв. В этой новелле как раз-таки и рассказывается история того, как «герой» разрушила планы Ир. Кстати, это может быть мои выдумки, но мне кажется, что имена наследников глав всегда нарекаются вначале со вставки «Ир», вот, например: бывший глава ИРвачёв; действующий глава ИРван, его дочь ИРм. Похоже это какая-то традиция.

2. Отсылка к Шере Зард из новеллы «Пожирающая смерть». В этой новелле не рассказывается как Шера расправлялась с Ир. Нам лишь дали понять, что у Шеры была выдающаяся карьера в инквизиторском отделе, что говорит о том, что еретиков она не жалела.

Глава 40. Принести свет в кромешную ночь

На следующий день после падения Мадресса Ноэль совершила своё триумфальное отбытие с пятью тысячами солдат. Раненые и все те, кто выглядел усталым, были отправлены вниз к шоссе Канан в виде отдельной силы. Оставшиеся четыре тысячи человек во главе с Ноэль выдвинулись к своей цели совершенно иной дорогой. Утром она дала каждому командиру схему её плана, что подвергало минимальному риску утечки информации.

Риглетт отвечала за отдельную силу, в которую входили Мирут и другие люди, не привыкшие к бою. Риглетт помогла ей сформулировать план на острове, поэтому она достаточно хорошо знала важные детали. Возражения Барбаса возложить на Риглетт ответственность были обжалованы самой Ноэль.

— И всё же, это смелый план.

— И не говори, да? Даже если мы потерпим неудачу, мы остановим передвижения врага. Ну а если они не придут, мы просто отступим. Какие бы события не развернулись, преимущество будет за нами. Вот почему я так сильно надавила этим на собрании.

— У лорда Элгара воистину глубокое доверие к тебе. По правде говоря, я никогда не ожидала, что он отклонит возражения сэра Ирвана.

— Скорость всего этого оказала мне огромную помощь. Я бы очень хотела поиграть с юным господином, но похоже он очень сильно занят. А раз так, то я подумала: почему бы тоже не сделать то, что я могу?

Ноэль вернулась, чтобы выполнить свои обещания перед Синтией и Элгаром. Можно сказать, что она исполняла их в этот самый момент. Каждый мог зажить счастливо, приведи они Коимбру к богатству, когда сражение подойдёт к концу. В этом случае Ноэль была уверена, что она тоже заживёт счастливо.

— Этот план… он тоже был придуман на острове Вилла?

— Верно. Мы написали целую кучу сценариев и продумали, как обращаться с каждым из них. Кстати, наш сценарий идёт замечательно. Самым худшим случаем была бы затяжная осада Мадресса при поддержке кавалерии Чёрного солнца, с которой пришлось бы воевать. Если бы дошло до такого, мы бы спрятались и прибегли к саботажу.

На самом деле, учитывая такую ситуацию, Ноэль подумала, что лучше отказаться от Коимбры и присоединиться к Гембу. Она была совершенно уверена, что никакие усилия не могут повернуть вспять атаку «в клещи» при таких-то подавляющих числах. За время войны трёхлетней давности она узнала о важности быть способной точно рассмотреть свои личные возможности. Одна только эта вещь вызывала желание умереть, но, учитывая, что она была обременена ответственностью жизнями всех её людей, она не могла предпринять ничего безрассудного; поэтому она кропотливо размышляла над всем этим.

«С другой стороны, самая большая проблемка до сих пор не решена… М-м-м-м, интересно, что же мне надо сделать?»

Ноэль размышляла о методах ведения боя с кавалерией Чёрного солнца. Вместе с Риглетт, она думала, думала, и думала о том, как победить их, но прямое столкновение по-прежнему не казалось хорошим средством. Даже расставленная засада могла быть легко преодолена их вооружёнными противниками. Таким образом она прибегла к заграждениям и окопам, но не было никаких оснований полагать, что они норовят сойти с дороги напав верхом на лошадях. Если их не обуздать, они непременно нанесут удар где-нибудь на континенте. По правде говоря, лучшим вариантом было победить их, но провести такой тяжёлый удар по империи будет нелегко.

«Это серьёзная проблема… так или иначе, они похоже не из тех, кто снизит свою бдительность…»

Самой большой проблемой был рыжеволосый Фарид. Ноэль, к сожалению, не могла хорошо разглядеть как победить его, учитывая, как она не могла поспевать за его движениями во время их предыдущей схватки. И скорее всего вторая встреча будет разворачиваться аналогичным образом. Подводя итог: если бы она не смогла придумать план дать им отпор, то она не смогла разглядеть путь к победе. Даже во время игры на острове этот вопрос был тщательно проработан в глубине её сознания, и вот там, мало-помалу возникало очертание образа из мглы её сознания.

Как бы то ни было, Фарида пришлось бы убить на ранней стадии. Ходили слухи, что некоторые солдаты Восхода изменились с каким-то наращиванием. Со временем эти солдаты приобретут опыт и знания, став ещё более грозными. Фарид, — их командир, — должен был умереть, прежде чем мог быть сформирован второй или третий отдел кавалерии Чёрного солнца. Это, несомненно, вызовет путаницу в равенствах, учитывая, что у них была склонность ценить непосредственную силу превыше лояльности. Ноэль вспомнила что случилось, когда Ребекка избивала её, как будто это было вчера. Если она свергнет вожака стаи, те звери, несомненно, будут драться за статус. И наконец, Ноэль необходимо было вырезать корень проблемы, стоящей за операцией Восход.

— Кавалерия Чёрного солнца? Скорее всего, такими темпами нам придётся сразиться с ними снова. Это реально опасно. Думаю, нам лучше избегать прямой конфронтации.

— Хорошо, когда это произойдёт оставь это мне. Я что-нибудь сделаю.

— А я помогу, разумеется.

— Я приму это пожелание, — Ноэль ясно выразила свой отказ.

Синтия наверняка погибнет от одиночного удара. Даже если бы враг подвергся массовому окружению, они, вероятно, хладнокровно уйдут после безжалостной битвы. Ноэль тщательно думала, потому что не хотела бессмысленно выбрасывать своих друзей или компаньонов. Она воспользуется всеми методами, чтобы разобраться с этой проблемой, между тем неся минимальные потери. Таким образом, она должна была быть именно той, кто убьёт их. Такова была обязанность командира.

Поскольку Синтия не выглядела так будто она собиралась молча принимать это Ноэль динамично сменила тему: «Кстати, Ирван из Ир — хороший человек, не правда ли? Прошлой ночью я получила от него вино, дыни и даже игрушку!».

— И… и что же случилось? — у Синтия приподнялись брови.

— Он позвал мне поговорить с ним, но он всего-то сказал «давай сделаем всё возможное», и у меня появилось много-много подарков.

— Подожди, не может же быть такое, что ты вот так беззаботно отправилась на подобное приглашение в одиночку!?

Ноэль закрыла уши, когда Синтия начала кричать.

— Мы же союзники, так что мне незачем быть на стороже, верно? Сейчас мы даже компаньоны.

— Как… небрежно. Хотя это и правда, что мы не можем обойтись без знаний и силы сэра Ирвана, я просто не могу ему доверять. В конце концов, у них есть… собственные ожидаемые цели.

— С чего это?

— Они хотят распространить свою религию и огородиться где-нибудь. В будущем это может стать бедствием. И уже есть тревожные признаки.

Синтия резко огляделась. Скорее всего, цензурас был распространён не кем иным, как ими. Ноэль тоже слышала о средствах. Если ввести большую дозу последует лживое счастье. Ноэль не интересовалась этим, но болеутоляющие эффекты были удобны. Лечение оказывалось тем, кто находился на грани смерти и не переступал определённые границы, и могло показаться, что есть другие полезные применения. Она полагала что, если он будет строго регламентирован, и в его правительственных функциях не будет никаких ошибок, то проблем не будет, но это также вероятно является одной из причин того, что это не было хорошо. В конце концов, люди такие какие они есть. Из того, что Барбас поведал ей, были некоторые северяне, которые отравились при его выращивании. Даже продажа его за деньги, казалось, управляла лживым наслаждением, приводившем к смерти. Люди пытались завязать с этим, но было уже слишком поздно.

«Даже если они знают, что он вреден для них, они не могут остановиться. Цензурас: после краткого мига блаженства люди возвращаются к невыносимой агонии, так? М-м-м…»

В этом случае было бы лучше сжечь всё и избавиться от него; но из-за конфликта интересов это был не вариант. Политика, как и ожидалось, была сложной. Ноэль сожгла бы все растения и воспротивилась будь она за главного. Возможно, она просто наложила бы строгие ограничения на его использование. Такая реакция была очевидна, особенно учитывая, что они причиняют вред что союзникам, что врагам. Ноэль подумала, что рано или поздно она упомянет это Элгару, хотя у неё не было намерений верить в божественное наказание за совершение акта табу. Во всяком случае, они не были чем-то, что нужно было сберечь.

— В чём дело? Внезапно стихла.

— Нет, я просто задумалась. Эм… в таком случае ты прикончишь секту Ир, когда закончишь с ними?

Создавалось впечатление, что их эксплуатируют и было до боли очевидно, что такой вариант не приведёт ни к чему хорошему. Страх начнёт распространяться вокруг тех, кто будет ближе. Ужасающая репутация Ноэль служила сдерживающим фактором, но даже если учесть это, такой акт вероятно приведёт к большей оппозиции.

— Н-нет, я никогда не говорила, что я бы зашла настолько далеко, но я говорю, что мы не должны просто оставлять их в покое. Пока у нас есть глаза, они не смогут зайти слишком далеко. Просто я считаю, что мы должны держать их под контролем, если мы хотим идти по пригодному пути.

— Агась, думаю, мы должны смотреть вперёд. Люди должны быть оживлёнными!

— Неужели действительно ничего? Без подозрительных действий?

— Не-а, всё прекрасно. Мы просто весело беседовали о преподнесении Коимбре щедрого блага.

— Ясно… коли это так, то всё хорошо…

На короткое время в разговоре наступила пауза. Чтобы догнать корпус Синтия и Ноэль были вынуждены поскакать галопом; не то, чтобы они зашли слишком далеко вперёд. На мгновение Синтия выглядела так, будто хотела озвучить своё мнение, но затем она вдруг спешилась и выпрямилась.

— Ноэль.

— Д-да?

— Я всегда хотела сказать это, но у меня не было возможности. Пожалуйста, позволь теперь мне сказать, что мы отбили Коимбру.

— Н-ну да.

Выглядело так будто у неё в голове было что-то важное, что заставляло Ноэль немного нервничать.

— Мне очень жаль за то, что случилось в Болбо, — извинилась Синтия глубоко поклонившись. — Друзья, направляющие свои мечи друг на друга — это недопустимо. Я предала тебя. Больше, чем просто возвращение Коимбры, я намерена отплатить тебе. Я даже готова принять смерть.

Было совершенно понятно, что она подставила ей свою шею для обезглавливания и Ноэль поспешила слезть с лошади и положила руку на плечо Синтии.

— Всё хорошо, тебе не нужно делать что-то такое, потому что я совсем не злюсь. Я даже не знаю, что бы случилось, если бы ты не остановила меня. Разве не замечательно, что мы все можем быть вместе?

— Но тебя одну наказали ссылкой!

— Жизнь на том острове была весёлой, супервесёлой. И она закончилась в мгновение ока, так что сейчас меня это нисколько не тревожит!

Ноэль подтянула Синтию обратно ввысь и увидела, что её глаза покраснели. Поскольку она не собиралась дразнить её за это, она дала ей поплакаться. Кое-какие вопросы лучше всего оставлять в молчании, даже если она была просто любознательной или хотела узнать. Ноэль научилась этому. Обеспокоенная тем, что может быть скверно, если другие солдаты заметят сцену, Ноэль предложила ей платок.

— Ну вот, можешь вытереть лицо.

— Спасибо, мне очень жаль.

— Я много играла, пока я была там. Знаешь, я много чему научилась и размышлял очень осторожно. Кроме того, у меня такое чувствую, словно на том острове я смогла найти то, что искала.

— Не может быть… способ найти счастье, который ты искала всё это время?

— Близко. Мне кажется, я разглядела его хвостик.

— Не могла бы ты разъяснить, что же это было?

— А-ха-ха, это не хорошо. Мне будет так стыдно, если ошибусь, так что я не скажу.

Озорная улыбка скользнула по лицу Ноэль. Она ещё никому не проболталась и на всякий случай он в узком смысле слова был записан в её записки счастья. Если что-то случится, Риглетт или кто-то ещё, вероятно, откроют их и расскажут всем о нём. Теперь, когда она подумала об этом, Ноэль ни с кем не беседовала о том, как найти счастье пока пребывала на острове. Она уже и не знала, когда она остановилась. Её друзья, компаньоны и сокровища — всё накапливалось, но всё, чего она добилась для своих записок на острове, заключалось в одной вещи. Вот на что это было похоже.

— Вот оно как… но хорошо, что ты нашла что-то.

— Спасибо, Синтия. Я не сомневаюсь, что когда-нибудь я расскажу тебе, а также и гору вещей, которыми я обучу всех моих друзей. Мне также нужно научить этому юного господина. Риглетт… ну-у, если она заинтересована, я так думаю. Впрочем, думаю вы просто посмеётесь от души.

Она не хотела задирать Риглетт, но так или иначе у Ноэль не было никаких намерений быть прямолинейной при ней; просто оставлять вещи такими, какие они есть было куда интересней.

— Сочту за честь. Эх, это немного затруднительно выражать мою признательность вот таким образом.

— А-ха-ха, не будь такой формальной, просто скажи что-нибудь. Все сходили и получили несколько подарков от Гемба.

После того, как двое из них разделили между собой краткий смешок, они снова взобрались на своих лошадей. Постоянно натянутое выражение Синтии заметно смягчилось. Этот вопрос как было видно преследовал её вплоть до этого момента. Если бы Ноэль казнила её она, без сомнения, была бы одним из призраков. А это по мнению Ноэль было бы реально плохой идеей, но это был путь Синтии.

Недалеко от коимбро-бахарской границы

Губернатор Бахара открыл встречу с генерал-майором Бальзаком, остановившего свои войска.

— Согласно донесениям наших разведчиков, Мадресс пал всего за два дня. Даже если мы отправимся сию минуту, я думаю, мы слишком припозднимся.

— Ваше превосходительство, я считаю, что мы должны временно отступить и организовать вторую карательную силу. Мы принимаем запрос на оказание помощи, но мы не можем принимать какие-либо приказы теперь, когда столица пала. С нынешним личным составом мы не сможем его быстро вернуть.

Посоветовали штабные офицеры, соблюдая осторожность. У них была тысяча кавалеристов и тысяча военных повозок. Ещё три тысячи человек перемещались внутри них, и шесть тысяч лакеев, в общей сложности десять тысяч человек. Военные повозки были выделены ныне действующим премьер-министром Хоршидо, Миллсом, который больше не вёл солдат с фронта. Он должен был равномерно распределять повозки в Бахаре, чтобы следить за Коимброй, Гембом, Гивом и остальными. Как правило их количества было в достатке, но было неясно, могут ли они взять замок Мадресс. Учитывая, что у них отсутствовало осадное снаряжение и что враг может окопаться, сомнительно, что они преуспеют. В общем, перезахват был невозможен.

— Однако, такими темпами, мы ничего не сможем вернуть обратно. Я хотел бы нанести удар по мятежникам преисполненных боевым духом, даже если они оккупировали Коимбру, — твёрдо заявил Бальзак.

Жизнь — это не игра для детей; она не закончится только потому, что он опоздал. Он должен был подумать о будущем; о том, как перезахватить Коимбру как можно быстрее. Император Амиль был одержим экспедицией, поэтому они не могли позволить себе впустую растрачивать силы. Это правда, что в данный момент шестерёнки не вращались, но захват территорий в конечном счёте пройдёт как надо. По крайней мере у Амиля было столь много дарования. Вот почему положение Вердена с континента до сих пор было в безопасности. Он разворачивал врагов вспять и завоёвывал земли. А все те, кто не мог разглядеть эти вещи в долгосрочной перспективе, разжигали гнев масс и доводили их до бунта. И Сиден из Гемба был главным виновником ответственным за это. Стремясь к независимости Гив, Гемб и Кармбит плели изворотливые интриги. Его хитрость даже дотянулась до Коимбры.

«Мы должны были воспользоваться шансом, чтобы избавиться от него вместе с Гролом в предыдущей войне. По факту он был самой большой проблемой. То, о чём мы думали в то время во избежание излишней неразберихи, только вернулось вспять, чтобы вгрызться в нас»

— Мы обзаведёмся плацдармом, чтобы снова занять Коимбру ради его достопочтенного величества. Я бы хотел послать вперёд кавалерию и повозки дабы занять Рокбелл в виде цели.

— Пожалуйста, подождите. Предстоящий путь — не что иное, как узкий проход в Явицах. Слишком опасно не отправлять пехоту вперёд в качестве предосторожности.

— Конечно. Я согласен с этим. Именно поэтому я уже отправил передовых разведчиков, чтобы выяснить ситуацию на перевале и на шоссе Канан.

— Я выступил чересчур самонадеянно не осведомившись. Я прошу прощения!

— Ничего страшного. Это ваш долг как должностных служащих и штабных офицеров: предлагать свои мысли и мнения. Пожалуйста, высказывайтесь без сдержанности, как и всегда.

Доводы, приводимые от штабных офицеров, пришли после того, как Бальзак привёл своё разъяснение, и собрание продолжилось. Наконец, после того, как все мнения были высказаны, прибыли вести от разведчиков.

— Хорошая работа. Какова ситуация?

— Да, сэр, доклад, сэр! Предатели, зовущие себя воссоединённой Коимброй, начали устанавливать противокавлерийские заграждения и палисады на кананском шоссе.

— Судя по всему они опасаются нашей кавалерии и повозок.

— Однако они не добились большого прогресса. Учитывая, насколько они не привыкли к строительству, вполне вероятно, что они используют принудительный труд.

— М-м… — Бальзак потёр подбородок, когда он думал. — А Явицы?

— Мы не заметили подозрительных намёков. По словам местного охотника, большинство коимбранских военных сил собираются близ Мадресса.

— Похоже… у них в приоритете защита столицы и они намерены подождать нас на шоссе Канан.

— Милорд, из увиденных докладов мы можем сказать, что они проигнорировали Явицы. Они не в состоянии мобилизовать армию настолько быстро после воссоединения. Сейчас это может быть лучшей возможностью для внезапного налёта.

Штабные офицеры сбросили со счетов осторожные планы и предложили более смелые. Бальзак согласился. По правде, если они подождут слишком уж долго, полностью развёрнутые противокавалерийские заграждения станут проблемой. Даже с их тяжёлыми повозками и осадным снаряжением потребовалось бы слишком много времени и усилий для атаки, если шоссе не было очищено. Чтобы захватить Мадресс шоссе Канан должно было полностью находиться под их контролем.

— Хорошо, кавалерия и военные повозки пойдут первыми, а я буду командовать на фронтовой линии. Пехота будет защищать тяжёлые повозки в тылу.

— Извините, но разве для генерал-майора там есть реальная необходимость брать на себя командование? Не должно возникнуть никаких проблем, если мы отправим тысячника.

— Нет, адаптируемость — это ключ. У меня нет времени прохлаждаться, находясь в тылу. Я может и стар, но я по-прежнему рыцарь Бахара. Я не собираюсь медлить на месте.

Никаких возражений против его твёрдого заявления не было. Штабные офицеры отдали честь и приступили к подготовкам. Победа или поражение заключается во времени. Он раздавит стройбатовцев на шоссе и перейдёт в наступление до того, как враг успеет укрепить свою оборону. Оттуда он возьмётся за перехват Рокбелла. Хотя это было бы трудно, нет ничего чего не могла добиться дисциплинированная кавалерия Бахара. И хотя в повозках было много новых солдат, кавалерия состояла из лично отобранных элитных ветеранов. Бальзак всецело доверял их храбрости и мастерству боевых искусств.

Во главе с кавалерией солдаты с Бальзаком продвигались под покровом темноты через проход Явиц, а следом за ними были военные повозки. Даже если им приходилось делать это посреди ночи, первоочередной задачей было ударить по работникам на шоссе.

«Хорошо, что лунного света достаточно… но слишком тихо»

Зловещие птичьи щебетания звучали между деревьями в горах, и чувствовался холод, несмотря на то, что лето не подошло к концу.

На ум пришли дурные воспоминания, и он обратился к штабному офицеру чтобы убедиться: «Есть ли какие-нибудь признаки засады?».

— Никаких проблем. Наши разведчики тщательно прочесали этот район.

— Ясно. Если что-нибудь случится сразу же доложи об этом. Нам нужно торопиться, но нам недопустимо понести какой-либо ущерб от спешки.

— Есть сэр!

Бальзак напряг глаза пока он осматривал высокую, глубокую листву справа и слева от него. Это было самое рискованное время. Конечно, они подготовились к этому. В маловероятном случае засады, кавалерии было приказано спешиться и сомкнуть стену из щитов. Если четырём тысячам солдат придётся вступить в рукопашный бой, и если численность засады будет небольшой, то им удастся отбиться. Вот по какой причине Бальзак отважился на такое рискованное внезапное нападения в рамках этой подготовки.

— Да-а-а… слишком уж тихо.

Бальзак вспомнил несравненное чувство тревоги, но он не знал по какой причине, поскольку ни одна вражеская тень не была обнаружена, и всё шло как по маслу. Штабные офицеры находились в том же состоянии, что и всегда. Холодный пот начал стекать по его позвоночнику: многолетний опыт подсказывал ему повернуть назад прямо здесь и сейчас.

«Но я не могу отступить без весомых доказательств. Мы кавалерия Бахара, и я не могу запятнать это имя»

Он не мог выставить напоказ, что командир потерял нервы. Бальзак повернул свой пристальный взгляд на знамя с тремя саблями перед ним, как бы стряхивая боязнь; их предмет гордости трепетал при свете факела.

— Ваше превосходительство! Мы приближаемся к выходу, но путь загромождён срубленными деревьями. Нам приступить к работе, чтобы по их перенести?

— Хорошо. Все войска должны оставаться в состоянии боевой готовности. А бойцы спереди избавятся от преград!

Солдат отдал честь и поскакал на лошади, услышав приказы Бальзака. Скорее всего это была попытка врага выиграть время, но это оказалось бы бессмысленным, поскольку это могло выиграть им от силы около часа. Скорее всего он был наполовину закончен, несмотря на то, что они должны были заблокировать весь проход камнями; это лишило бы их поддержки от территорий близ границы.

— Фу-фу-фу, вот же-шь дела. Ну, учитывая, что они только что объединились, они не могли просто отказаться от этих территорий. Хотя, это играет нам на руку.

Прямо тогда, когда Бальзак начал насмехаться над ними, с передовой прилетело большое число огненных стрел, и звук пронзительных криков эхом пронесся через проход.

— А, атака! Облава коимбранцев!

— В конце концов, вредители прятались! Всем спешиться и воспользоваться повозками как щитами! Врагов мало, успокойтесь, и мы с ними легко справимся!

Бальзак наблюдал, как все его люди выполняли его приказы. Они быстро спешились и получили минимальный урон находясь под покровом повозок. Когда они обнаружат врага, солдаты выдвинуться, чтобы разобраться с ними, но…

— В-ваше превосходительство! П-повозки!

Лицо штабного офицера застыло, когда он заговорил. Когда огненные стрелы ударили по земле, нет, когда они ударили по тому, что выглядело как камни, они свирепо взорвались в огненном шаре. В результате они перевернули повозки, заперев людей под ними.

— Э-это не обычные огненные стрелы!? Да что же тут творится!?

— Они что-то зарыли под дорогой!

— Вражеская атака! Вражеская атака!

Вдобавок ко всему, после града огненных стрел, с чудовищно невероятным шумом от сигнала в горн, враги подняли гневные голоса и пустились с возвышенности. Их противники свирепо набросились на крайне неорганизованный бахарский караван, а повозки удерживали людей, как крыс в мышеловке. Несколько секунд спустя военная повозка изверглась в пламени и воплях.

— Ч-что? Да что здесь творится!? Как можно вот так легко уничтожить настолько прочные повозки!?

— Я не знаю, но здесь опасно! Пожалуйста, дайте нам отступить! Давайте отступим и сплотимся! Это не очень похоже на бой!

— Ну хорошо. Внимание, на данный момент отступаем!! Подготовьтесь к проведению встречной атаки!

Когда Бальзак попытался отдать приказ отступить, за ними обрушилась лавина брёвен. Мучительные вопли эхом отозвались с тыла. Зажатые в клещи солдаты отчаянно вскрикивали, когда они отбивались изо всех сил, но огненные стрелы быстро соприкасались с брёвнами, стремительно превращаясь в пламя. Судя по всему, даже бревна были пропитаны маслом. Стена огня отпечаталась в их глазах посреди ночи, отрезая их отступление.

— Б-боже мой…

Бальзак потерял дар речи. Его втянули в идеальное место для убийства.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а!!!

— К-кто-нибудь, по-помогите мне! Ж-жётся! Огонь, огонь!!!!

— Л-лорд Бальзак! Окажите, окажите помощь, пожалуйста!

Бальзак мог разглядеть вражеские флаги, которые развевались над ними в свете огня, когда он слышал пронзительные крики его солдат. Он хорошо помнил знамя парных молотов Ноэль Босхайт: изверг, принёсший геенну огненную людям в форте Карнесс.

— Этот… это же флаг изверга Ноэль Босхайт, разве нет!?!? Когда она успела вернуться с Виллы!? Если б я только знал, что она здесь, я никогда бы не пошёл на такой бессмысленный риск!

Бальзак был настолько агрессивен, потому что враг предположительно должен был быть ужасно измотан. Он никогда не был бы столь безответственен, если бы он знал, что его противником была Ноэль, особенно учитывая, что раньше она уже пыталась там устроить засаду.

— Ваше превосходительство! Мы должны бросить лошадей с повозками и бежать в горы! Если так продолжится, мы просто умрём в пламени! Если мы проскользнем в потёмках, они не смогут погнаться в погоню!

— Терпеть этого не могу, но мы должны выйти из боя! Мы не можем драться с Ноэль, с извергом вроде неё! Теперь мы должны минимизировать потери!

— Отступаем! Отступаем!! Бросьте лошадей и поднимайтесь в горы! Торопитесь!

— Будь проклят этот неубиваемый изверг! Однажды, я отплачу тебе за это…

Цепко схватившись за меч от гнева и позора, Бальзак внезапно прервал свои слова. Когда штабные офицеры повернулись, чтобы посмотреть, гадая почему он не закончил, они увидели…

— Э-э, уа-а-а!

— В-ваше превосходительство! Ваше превосходительство!!

Пылающая стрела пронзила меж его бровей. Она проникла сквозь его плотный шлем, и что-то красное непрерывно потекло наружу. Вне зависимости от того, как они смотрели на это, он умер мгновенно, но и это было не всё: даже штабные офицеры, которые панически пытались вытащить её, столкнулись со множеством стрел, нацеленных на их глотки.

Войско, состоящее из кавалерии и военных повозок, у которых был убит верховный командующий, не смогло оправиться от замешательства. Большинство людей, бежавших в горы, были в безопасности, но все те, кто решил сражаться, либо сгорели, либо были изрешечены.

— Продолжайте наступление, пока не закончатся стрелы, а то не похоже, что они планируют сдаваться.

Ноэль вовсю пускала стрелы, даже когда точно выясняла их ситуацию. Она уже подтвердила, что враги скрываются внутри разломанных военных повозок. У них не было причин заходить настолько далеко и жертвовать столь многим. Ноэль чувствовала, что всё это было немного пустой тратой стрел, но они всегда могли сделать их позже. С другой стороны, горючие камни были почти исчерпаны и больше не могли использоваться, поскольку на их добычу больше не хватало времени. Она пополнит запасы позднее, но противник не собирался давать им времени это сделать. К счастью, корпус Барбаса устроивший засаду фактически не понёс потерь, когда они атаковали военные повозки. Поскольку это была ночная атака оборачивавшаяся для всех свободой во всём и вся, были составлены подготовительные работы, и было благословением, что всё обошлось без всего ненужного.

— Капитан, этого хватит, не? А вообще, мы уже взяли голову их командира. Хотя, я не знаю его имени.

Барбас показал Синтии шлем и стрелу, взявшей на себя командование, и Ноэль, увлечённой её стрельбой из лука.

— Это… это Бальзак! Не могу поверить, что он вышел на передовую!

— Ты его знаешь, Синтия?

— Знаешь его или нет, он генерал-майор Бахара и магистрат! По сути, мы убили верховного командующего Бахара! Это великое достижение!

Синтия подняла шумиху, но Ноэль не утруждала себя этим и продолжила сбивать несколько оставшихся врагов своим луком до тех пор, пока её тетива не порвалась с беспокойным звуком.

— Вот почему луки не хороши. Они слишком хрупкие.

Она невзначай швырнула его в сторону. Поскольку он не был её сокровищем она ни на секунду не задумалась о нём, когда выбрасывала.

— Вообще-то, они сделаны довольно-таки крепко. Так что по ходу, эт вы уж слишком сильная, капитан, а?

— М-м-м, полагаю это зависит от человека. Постреляла десять раз, а он целиком развалился. Следует ли мне в следующий раз использовать гарпуны?

Посмеиваясь, она подняла огненную стрелу и бросила её во вражеский строй. Но прежде чем добраться до них она потеряла весь свой импульс; и неудивительно, у неё ведь не было достаточно движущей силы. Ноэль подумала, что гарпун может пробить военные повозки, но, если раскидываться ими слишком часто её инвентарь быстро иссякнет, так что с этим были и некоторые проблемы.

— Ну а теперь, пришло время объявить нашу победу. Похоже, на этот раз это было воодушевляющее достижение.

— Агась, похоже на то. Раз уж это было давненько, то давайте сделаем это с силой! Начнём, хорошо?

Ноэль сделала глубокий вдох.

— Я Ноэль Босхайт из Единой армии Коимбры! Я убила бахарского командующего Бальзака!! Гип-гип-ура!!

После её крика, который, казалось, прозвучал через весь переход, Ноэль высоко приподняла её двузубое копьё. В ответ от людей в горах, которые растратили стрелы, вовсю вспыхнуло сильное ликование. В какой-то момент Синтия тоже подняла свой кулак в воздух в приподнятом настроении. Это сделало Ноэль радостной при виде лица Синтии вновь наполненного частичкой энергии.

— Как и ожидалось от капитана Ноэль! Банда Белых муравьёв с вами на всю жизнь!

— Она — гордость острова Вилла! Гип-гип-ура мисс извергу!

— Эй ты, козлина, хули ты там вякнул!? Капитан Ноэль наш капитан! Не встревай, чужеземец!

— Заткнись! Мы были с ней дольше! Вы просто ходили хвостиком!

— Чё-ё!? Мы были её подчиненными уже как три года, сечёшь!? Мне преподать тебе урок?

— Да ты сам-то был с ней всего год, и ты бакланишь такое! Я те щас, ёбана, покажу силу бывшего пирата!

Взглянув на солдат, которые начали ссориться, Барбас, наконец, приструнил их. Он жёстко соблюдал дисциплину во время боя, но теперь это не было большой проблемой, когда всё закончилось. Ноэль удовлетворённо кивнула, глядя на то насколько хорошо, что они были полны энергии.

— Ну и, как мы поступим? Враг кажется отступает, но гнаться в погоню…

— Давай не будем, ладно? Я немного устала, и все. Они потеряли крутейшего генерал-майора, так что они, вероятно, не смогут принять меры, ты же знаешь. Разве этого не достаточно?

Синтия кивнула в знак согласия, когда Ноэль гордо улыбнулась.

— Это спокойное суждение. Совсем не похоже на тебя. Ты выросла.

Однако Ноэль полностью изменила своё мнение после того как чуть-чуть поразмыслила.

— Всё-таки, давай чутка погонимся, а? У меня такое чувство, что мне пора атаковать.

— О-ох, не меняй вот так внезапно то, что ты сама сказала!

— Да всё нормально, всё нормально. Я просто немного помашу моим флагом и припугну их. Если всё пройдёт хорошо, мы можем посеять семена страха. Я не Риглетт, но думаю, что они взрастут и позже принесут пользу.

Ноэль привязала голову Бальзака к своему двузубцу и пустилась в погоню. Только-только достигнув победы, у солдат до сих пор было изрядно много энергии на движение. После того, как Барбас дал сигнал своим горном Ноэль приказала идти в атаку.

— Всем силам атаковать! Продолжайте вести погоню и покажите им мощь коимбранской армии! Убейте врага и разграбьте их снабжение!

— Да-а-а-а!!!

Враг уже потерял всякую волю к сражению, и бахарских солдат, которые завидели парные молоты Ноэль и то как их командира убили, сразу начали громить на корню. Несмотря на то, что они не нанесли серьёзного удара по врагу, они полностью захватили все предметы из тяжёлых повозок.

— М-м-м, интересно, а что если Риглетт потом пожалуется на это?

— Ну-у, не думаю, что она ожидала, это приведёт к столь огромному военному успеху.

— Хе-хе, эт пойдёт на пользу этой каверзной бабёхе. В последнее время она, видать, занималась планированием, так что это будет та ещё ржака, если она взбесится из-за этого!

— Ой, но на днях она стала немного ярче. Если ты присмотришься повнимательнее, то так и скажешь.

— Капитан, эт прост значит, что ваше зрение уже не то. Наверно, лучше будет надеть очки.

— Ты тоже так думаешь? Я постараюсь поносить их какое-то время.

Ноэль достала очки и гордо поправила их, тогда как Барбас удовлетворённо кивнул. Синтия выглядела удивлённой.

— Они выглядят поношенными, чего и следовало ожидать от их возраста. Может нам стоит дать вам новые на этот раз?

— Нет, нет, всё в порядке. Ну а теперь, пришло время вернуться нам обратно, да? Ирван и юный господин, и остальные удивятся всем этим сувенирам, которые мы принесём обратно! И тут так много поразительных лошадей!

Ноэль ухватилась за бахарского коня, потерявшего своего хозяина. Его нельзя было использовать в виде кавалерийского коня, но от него по-прежнему можно было выжать большое количество пользы. Первая мысль, которая пришла Ноэль это прогулка верхом на лошади, но она подумала, что лучше подумать об этом как следует позже. На данный момент им удалось выиграть немного времени.

Тем не менее, в последнее время они только и делали, что побеждали, и в результате в скором времени они могут понести убытки. Было бы замечательно, если бы она выжила, но был шанс, что как только она станет важной, возникнут ситуации, когда этот стандарт больше не будет применим. Теперь она обременена жизнями многих товарищей, а не только её собственных; даже бо́льшими, чем до того, как Коимбра капитулировала, и она не могла бросить их.

«Становление большой шишкой преподносит в разы больше товарищей, которые в чём-то хороши, но и всевозможные неприятности. Ну, как по мне, это лучше, чем умереть от своего же одиночества. И к тому же, каждый день такой весёлый»

Когда она подумала о смерти в яме, избитой дождём, и ничего, кроме имени, казалось, что она может справиться с чем угодно. Среди всего того, что пронеслось у неё в голове, она запрыгнула на коня.

Заметки автора

Тщательное приобретение знаний на протяжении трёх лет принесло Ноэль понимание самых разных вещей. Теперь она даже испытывает чувство ответственности.

Она немного повзрослела.

Глава 41. Восходящее солнце и заходящее солнце

Империя Хоршидо, столица Фирут

В зале заседаний император Амиль, премьер-министр Миллс и выстроившиеся в линию государственные служащие обсуждали насущные проблемы. Их повесткой дня были вопрос либеликанского бунта, дело о мундоновской экспедиции и дальнейшее производство новых солдат, улучшений Восхода; начало операции Солнце небес.

— Лорд Миллс… Боюсь я должен спросить, где вы найдёте деньги, личный состав и ресурсы для всего этого? Одно только укрепление Вердена довело нашу экономику до бедственного состояния.

Миллс поднял руку и отшутился так, что никто не мог сказать, насколько серьёзен он был на самом деле: «Не принимайте во внимание ненужные вещи, ладно? Если этого не хватит, мы подготовим ещё несколько или, по крайней мере, выжмем всё. Вот, например, у Коимбры был внутренний потенциал восстать против нас, империи, за счёт военной силы. И это не сломило нас, а это лишь доказало то, что мы слишком снисходительны».

— Премьер-министр, они подняли восстание из-за того, что оказались на грани смерти. Любое дальнейшее сдавливание только выжмет кровь. Ваше величество, почему бы не прекратить расширение войск и не оставить всё там, где оно сейчас стоит?

Однако против осторожного плана гражданского чиновника был и протест.

— Это поставит наше управление над Верденом в опасное положение. Вместо каких-то многообещающих новых планов мы должны вложить больше средств в операцию Восход.

— Нет, мы должны попросту отказаться от Вердена. Если наш плацдарм дрожит, в новой территории нет никакого смысла.

— Это неразумно. Если бы мы так поступили, все наши инвестиции пошли бы коту под хвост. Воздержитесь предлагать бессмысленные меры, которые мы не можем принять.

Опровержения продолжали носиться между госслужащими, но в сцене, которая ничем не отличалась от обычной, не было сделано никаких заключений.

— Тогда мы должны использовать их в своих интересах столько, сколько мы вообще можем. Используйте их как жертву, чтобы набрать больше контроля над Мундоново. А оттуда мы извлечём товары и обогатим империю. Или я ошибаюсь?

Все замолчали от слов Миллса, но у Амиля не было особой реакции. Короче говоря, нынешний курс должен был придерживаться курса. В этом случае предложение Миллса было единственным, что можно было использовать.

— Миллс, операция Солнце небес в полном порядке, но что станет с операцией Восход II? Выскажи мне о ситуации.

— Я уже подготовился к увеличению. В настоящее время детей, привезённых с континента, воспитывают в качестве третьего поколения. Я подумываю о том, чтобы просто перевести самых активных в операцию Солнце небес. Лорд Бефнам тоже выразил в этом большую заинтересованность. Если это окажется успешным, это будет дешевле, а прирост больше. Кроме того, постепенное прививание верности уже может быть наполовину завершено.

В настоящее время программы по суперсолдатам осуществлялись предыдущим императором Бефнамом. Этот человек уединился в церкви пылко развивая свои безумные эксперименты. Тот, кто объединил их усилия под царствование Амиля, был Миллс, который наблюдал за Бефнам, дабы убедиться, что он не просто поступал так, как ему заблагорассудится. Они перенесли усовершенствованные субъекты в другое место, где они должны были пройти строгую тренировку и образование, которое они называли «промывкой мозгов». Их подготовка занимала слишком много времени и, если бы они могли сократить его, выгоды в долгосрочной перспективе стали бы значительно большими.

«И всё же он выделил так много своих личных активов, что превзошло все мои ожидания. Ходили слухи, что он открыл тайну Императора солнца, но это как раз-таки может быть правдой»

По словам Миллса, прогресс операции Восход в настоящее время был бы невозможен без Бефнама, поскольку кажется он всё время носил с собой ключ. И если бы Амиль сделал неверный ход, он мог исчезнуть или даже быть уничтожен. Чтобы избежать этого затруднительного положения, Амиля хотел дать толчок в исследовательской работе, но даже выступая в качестве действующего императора Амиль пока что не смог полностью постичь все детали операций Рассвет и Восход. Так или иначе, Бефнам, скорее всего тоже не предоставлял детали своих планов, и Миллс не смог заполучить много информации. Бефнам был лучше защищен на предприятии, чем даже усовершенствованные солдаты. Подловить его пока он не озирается, весьма вероятно, будет крайне сложно.

«Мне и впрямь надо было воздать моему отцу преждевременную "смерть", но он и так уже состарился. Однажды я унаследую всё это. Теперь уже нет смысла паниковать, когда я зашёл так далеко»

Если честно, Амиль был благодарен за то, что Бефнам заперся в исследовательском предприятии, вместо того, чтобы говорить ненужные вещи. Естественно, убийство человека сразу после того, как он взошёл на трон было чересчур банально в сценарии Амиля поскольку всё, что он мог бы купить для себя, так это враждебность со стороны тех, кто был предан его отцу.

— Куда важнее чем тот факт, что мой отец ответственен за эту работу, я считаю, что не будет ошибкой заявить, что новый план увенчался успехом, не так ли? Сделайте что-нибудь с денежными средствами и поставками, и заберите с континента как можно больше людей. Свяжитесь с Эрнарцом и договоритесь как можно скорее.

— Да, милорд.

Отдав приказ, Амиль помассировал у себя меж бровей. Экспедиция шла не по плану. Первоначально он должен был получить полный контроль над северо-восточным регионом его второй экспедицией. Он никогда не ожидал, что войска, дополненные солдатами из операции Восход, могут быть отражены. Вот насколько сильно сопротивлялся противник. Если он сможет наверстать упущенное, Амиль обретёт гегемонию[1]. Всё что осталось сделать, так это подождать, чтобы увидеть, кто сдастся первым.

Он знал, что у правящей звёздной церкви не было столь много ни территории, ни военной мощи, а господство над лордами есть лишь на словах из-за их святого статуса. Именно по этой причине захват Вердена был так легко выполнен. В юго-восточной части континента были безбожники, и многие из лордов действовали в собственных интересах, превращая этот район[2] для Амиля чрезвычайно лёгким для передвижений.

«Я должен рассредоточить лордов провинции Верден и подключить ещё больше солдат для подкрепления. Мне нужно немедленно подавить внутренний мятеж. И на этот раз я также должен сделать показательный пример для остальных через тщательное наказание»

Фариду было поручено возглавить десять тысяч человек и его кавалерию Чёрного солнца против восставших Гива и Кармбита, и он пробился к границе Хорна. Поступали доклады о том, что их силы были выше, поэтому он ожидал, что в ближайшее время он начнёт вторжение в Кармбит. Он договорился отправить тридцать тысяч человек в южный регион от провинции Гемб, который желал вернуть себе обратно: Лонгсторм. Если они прибудут до падения столицы они смогут превратить её в затяжную войну.

Армия Красного Круга, появившаяся в Коимбре, не представляла угрозы, но Амиль проинформировал Бальзака из Бахара, чтобы тот разобрался с ними, если они станут слишком опасными. Существовало глубокое убеждение, что простые плебеи не смогут так уж сильно изменить ситуацию. Во-первых, в Южной Коимбре было около пяти тысяч солдат, и этого было бы вполне достаточно, чтобы разрешить эту проблему. Небольшие пожары по-быстрому потухли. Гемб — вот настоящая проблема.

Он даже не задумывался о прекращении экспедиции, как сделали некоторых из его подданных. Это был наихудший возможный курс действий, так как это немедленно нанесло бы удар по авторитету императора, превратив все его вложения в излишнюю растрату. Он должен был растянуть волнения на другом континенте и воспользоваться этим перевесом. План действий по достижению именно такой цели уже имелся, раздуть пламя противоцерковных настроений на всём континенте; а переход от пламени к адскому огню был лишь вопросом времени. Амиль пришёл к мысли, что лучше всего нанести удар, когда ожоги назреют.

Вздохнув, Амиль сказал, чтобы закончить заседание: «Я собрал все ваши мысли. Я раздам свои приказы позже, так что…».

И именно в этот момент раздался стук в дверь. Вход в зал был запрещён на время заседания, если на то не была крайняя необходимость; гарантируя, что что-то случилось.

— Входи.

— Простите за вторжение! — имперский гвардеец вошёл и отдал честь.

Амиль сдержал свой гнев и надавил на человека: «Что случилось?».

— Да сэр! Южная Коимбра оказалась в руках мятежников с севера! Вражеским командующим является Элгар Людвинг, старший сын покойного Грола!

— Трудно поверить, что это произошло вот так внезапно. Чем там занимались Уилм и Гэддис? Они же не могли уступить детям и плебеям?

Амиль был полностью ошеломлён. У него конечно была информация, что Армия Красного Круга начала наступление, но он никогда не думал, что они могут захватить что-то настолько быстро. Позднее ему надо будет расспросить об этом Бальзака. Поражение от рук плебеев навлекло великий позор военным.

— Так точно, сэр, это…

— Ну что? Не тяни.

— Эм, да. Ноэль сбежала с острова Вилла и вступила в ряды Армии Красного Круга! Из-за неразберихи большинство в коимбранской армии взбунтовались и, возможно, значительно увеличили силу мятежа.

Ноэль. Изверг. Ноэль Босхайт. Девчонка, которую Амиль помиловал и отослал на остров Вилла. Она была глупой женщиной, которая упрямо отказалась от всех его ходатайств присоединиться ей к нему. И казалось, как будто она обнажила свои клыки ещё раз по велению давней обиды.

— Воистину глупая женщина. Подумать только, она не могла прочесть поток времени до самого конца. Немедленно свяжись с Бальзаком и скажи ему отправить войска. Элита Бахара была заранее подготовлена именно для этой цели. Мы отправим подкрепление из имперской столицы, чтобы он начал сокращать их численность заранее.

Имперский гвардеец задавался вопросом что делать, услышав приказ Амиля.

— Ну и чем ты занят? Ты что, не расслышал мои приказы?

— Генерал-майор Бальзак, как бы…

— И что же именно делает генерал-майор Бальзак? Мне действительно любопытно. Давай же, поторопись и дай мне знать.

Слёзы начали течь из глаз имперского гвардейца, когда он вскрикнул в ответ на уточняющий вопрос Миллса: «Генерал-майор Бальзак погиб в бою с врагом на перевале Явиц, в Южной Коимбре! Тот, кто убил его, была Ноэль Босхайт из мятежников!».

— Ты сказал… что Бальзак умер?

— Он повёл свою кавалерию и военные повозки захватить Мадресс. Именно тогда он угодил в неожиданную атаку! Потери бахарских солдат превышают больше тысячи!

Его мучительный голос вызвал переполох в зале заседаний. Смерть Бальзака в бою имела серьёзные последствия, поскольку он был не только генерал-майором, но и губернатором Бахара. Тот факт, что мятежник, да ещё и Ноэль, которая была самой что ни на есть занозой у них в боку, лишила его жизни, несомненно, вызовет прирост сил у вражеских войск независимо от того, насколько Амиль ненавидел это.

Другой солдат вбежал в зал заседаний: «Я с докладом! Бунтовщики, называющие себя фронтом освобождения Бахара, появились недалеко от западной бахарской столицы в городе Лолдо! Пока мы говорим бунтовщики идут на город!».

— Фронт… освобождения?

Уже некоторое время западный Бахар был в состоянии волнений. Скорее всего, они посчитали, что смерть Бальзака была хорошей возможностью. Они были сборищем дураков, которые думали, что их не победят, и до сих пор придерживались устаревшей идеи, что они могут вернуть себе славу до того, как империя будет доминировать над ними. Именно так они отплатили ему за то, что он упустил их из виду, и Амиль сожалел о том, что позволил всему докатиться до такого положения, в котором они находились. Всё-таки основательная чистка была лучшим средством.

— Ваше величество, это серьёзная проблема!

— Что нам делать, ваше величество!?

Глубоко встревоженный, Амиль отдал приказ с обычным выражением лица. Он был абсолютным правителем либеликанского континента. Он не будет повержен. Он не может быть побежден.

— Мобилизуйте 30 000 человек, которых мы подготовили на восточном Бахаре, и уведомите их, чтобы они немедленно встали на защиту.

— Тогда мы не сможем удержать Лонгсторм!

— Офицеры, люди и товары из Лонгсторма были временно эвакуированы в Хорн. Прежде всего, эта провинция была создана для защиты от Гемба. Сама земля не имеет реальной ценности. Будет здорово подготовить ещё одну операцию, чтобы взять её обратно.

Гемб пылал взрывом чувств вернуть утраченную территорию, но с точки зрения Амиля это не имело большого значения. Размышляя о сложившейся ситуации, защититься от Лонгсторма было бы почти невозможно, так как тот вбил прочный клин.

— Е-есть.

— Сообщите Фариду, что его кавалерия Чёрного солнца не нуждается в защите Хорна, и что он волен выступать на Бахар, когда ему будет угодно.

— Но что нам делать с Гивом и Кармбитом? У нас есть донесения, что, если они нападут, они прорвутся и захватят землю, сродни лавине.

— Эти жалкие провинции могут пасть. Прежде всего, мы не можем потерять крайне важную провинцию Бахар. Как по мне нам ещё раз понадобится сила кавалерии Чёрного солнца, если мы хотим остановить изверга. Немедленно сделайте приготовления и победите мятежников. На этот раз мы казним их всех до последнего! Убейте всех боевиков до единого, кто поддерживал их!

— Есть сэр!

Амиль прикусил губу, оглядывая государственных деятелей, которые начали двигаться безо всякого чувства срочности. Если Бахар падёт, это наверняка потрясёт имперских офицеров и народ, а также плебеев; особенно военных, учитывая, большое число которых пришло из Бахара. Кармбит и Гив были бельмом на глазу, но с фронтом освобождения придётся разобраться. Са́мой же большой проблемой был Гемб, и, к сожалению, от Лонгсторма пришлось отказаться. Будет проведена подготовка к обороне Бахара, и проблемы будут решаться по одной за раз.

«Но кто бы мог подумать, что эта уродка Ноэль отплатит мне вот так, даже после всего, что я дал ей после её поражения. Я возьму головы тех, кто находится на фронте освобождения и дам душе Бальзака сколько-нибудь упокоиться!»

Амиль дрожал в молчаливой ярости, и Миллс подошёл к нему с неизменным, спокойным выражением лица.

— Ваше величество, я хотел бы проверить кое-какое дельце, но…

— Что такое? Не сдерживайся, просто скажи мне.

— Да, я бы хотел реализовать свой план попробовать разделить Коимбру и Гемб. Что ж, это может показаться трудным, но даже если мы поначалу потерпим неудачу, возможно, это принесёт нам пользу.

— План разорвать их друг от друга?

— Да. Это касается того, чтобы вы разрешили мне дать маленькому Элгару возможность вернуться в Дом Варка. Давайте официально сделаем его наместником. Если он это примет, хорошо, а если нет, мы распространим слухи, что он тиран, начавший войны, не заботившийся о народе. На деле же он и сам предпринимает какие-то подозрительные действия. Всё-таки он сын Грола, поэтому общественное мнение о нём, возможно, в одно мгновение может ухудшиться.

Миллс ухмыльнулся, а его глаза выглядели как у змеи. План был неплох: это вбило бы клин между двумя врагами или могло опорочить другого. Даже если это не удастся, это может просто закончиться тем, что посол будет обезглавлен. Ну а на тот случай если он согласится, Амиль сделает его наместником и уберёт одну проблему с его тарелки. На самом деле Амиль не думал, что Элгар был настолько глуп, но с сыном его брата всякое могло произойти. Подумав немного, Амиль кивнул.

— Поступай как хочешь. С таким же успехом ты мог бы даже пообещать вернуть честь моего брата. Он может с радостью пойти на это.

— Я рад, что вы одобряете. Пожалуйста, оставьте всё это премьер-министру Миллсу.

Замок Мадресс

После полного разгрома бахарской армии корпус Ноэль был встречен жителями по всему замку Мадресс бурными танцами. Народ ненавидел Уилма за то, что он требовал с них уплаты налогов, а Амиля за неоднократные отправки экспедиций. Ноэль была идеальным героем в глазах народа для нанесения удара по военным силам родной провинции императора. Она не меняла своего выражения лица в замке, когда пробиралась сквозь окружающую её толпу, словно это она была императором; с определённой вещью у себя её руке.

— Ты теперь настоящий герой, да? Могу поспорить, что в Коимбре нет ни одного человека, кто не знает твоего имени.

— Это действительно хорошая вещь. Если же мы тоже проиграем, то совсем скоро этих людей здесь больше не будет. Важно то, что люди здесь держатся вместе в трудные времена. Вот почему они все будут моими важными компаньонами до окончания войны.

На совещании у Элгара было огорчённое выражение, и Ирван возле него казался довольно бледным.

— Ты хорошо поработала. Благодаря твоей работе Единая Коимбра смогла встать на новый путь мира.

Ноэль почтительно опустилась на колени, выражая ему почтение: «Да, сэр, благодарю вас, сэр!».

Даже с близкими друзьями был этикет. Это было одно из слов, которому она научилась в Гембе. Ей пришлось приложить усилия, чтобы убедиться в том, что её друзья не будут обеспокоены.

— Ты захватила Мадресс, Эвеар на севере, и даже отняла жизнь Бальзака, губернатора Бахара. Нет ничего плохого в том, чтобы звать тебя героем Коимбры. Лично я бы хотел вознаградить твои усилия продвижением по службе до генерал-майора, но… — на этом месте Элгар остановил свои слова.

Возможно это разочаровало Ноэль, которая думала, что она могла бы стать генерал-майором. Если бы она получила выдающийся статус, она могла бы действовать по своему усмотрению, безо всякого препятствования, а её компаньоны приумножиться. И когда Ирван повернул свой прямой взгляд он покачал головой, как если бы говорил, что он понятия не имел о чём речь. Выглядело так, будто это и впрямь было что-то не похожее на обычное.

— Сэр Сиден из Гемба настоятельно попросил нас, что он очень хочет, чтобы ты подождала, прежде чем займёшь важный пост. В обычных условиях я бы не позволил ему вмешиваться, но он сильно оказал нам помощь и давал взаймы до этого момента. Кроме того, он не особо плохо о тебе отзывался, и по этой причине наше обсуждение по этому вопросу на том и закончилось.

— Да, сэр! Поняла, сэр!

— Ну да ладно, Ноэль, пойди сюда. Я созову гостей, и я хочу, чтобы ты была на моей стороне, чтобы я мог прислушаться к твоему мнению.

— Есть сэр!

Ноэль держала за собой свой маленький завернутый в ткань подарок, когда подошла встать рядом с Элгаром, почти совершенно напротив Ирвана. По сути, это было объявление, что он почти в равной степени высоко ценил этих двух. Ноэль слегка улыбнулась Ирвану и махнула рукой, а он натянуто исказил своё лицо в улыбку.

— Ну что ж, это точно не поднимет нам настроение, но позовите «специального посланника». У нас гость от Рибелдама.

— Да сэр!

Дворцовая стража вышла и вернулась с одним человеком в придачу. Это был Грил[3], человек, который когда-то наведывался к Гролу. Он опустился на колени с отвратительной улыбкой.

— Мы определённо очень долго не виделись, лорд Элгар. Боже правый, до чего же ты стал красив. Я искреннее торжествую за твою победу в этот раз.

— Пока что я приму эти слова, но ты из Рибелдама, провинции, стоящей на службе у империи. К сожалению, это делает нас взаимными врагами.

— Ха-ха-ха, в этим нет ничего настолько уж запутанного, хотелось бы надеяться… Но все же, ты по-настоящему героичен, прямо как твой отец.

— Мистер Грил, — Элгар откровенным образом обнажил свой гнев, но ему пришлось вытерпеть только ради того, чтобы поддержать спокойный тон. — Я не хочу слышать никаких ненужных формальностей. Я скажу это сейчас: я тебе совсем не доверяю. В конце концов, мой отец пришёл к своей погибели полагаясь на твои слова. Я никогда не забывал об этом, даже ни на секунду.

Видя это, Грил почувствовал, что он сделал правильный выбор, придерживаясь своего собственного темпа. Он был бывалым переговорщиком и доверял своему жизненному опыту. А молодой, неопытный правитель был его оппонентом, так что он старался найти его слабости в тех местах, где было побольнее. Грил обыграл Грола своими руками, а его сын был схожего калибра, что делало выполнение его задачи проще, чем отнять конфету у ребёнка.

— Боже упаси, как грубо. Однако следующий порядок работы — это роскошный подарок, который может помочь в знак моих извинений за предыдущую непочтительность. Уверен ты будешь благодарен.

— И что же это может быть?

Элгар засомневался, и Грил вытащил письмо из нагрудного кармана.

— Это письмо от твоего почтенного дяди, императора Амиля.

— Ты издеваешься надо мной, мерзавец!?!? Разве это не он был врагом моего отца?

— Давай не будем торопить события. Хотелось бы знать, может ли кто-нибудь передать это лорду Элгару?

Ирван шагнул вперёд и взял письмо, подтверждая его подлинность императорской печатью. Элгар подал знак глазами, чтобы Ирван прочитал его, поэтому он занял определённую позицию, открыл письмо и прочёл его ясным голосом:

— Я наслышан о несчастном состоянии Южной Коимбры и знаю, что эти недавние события были вызваны стенаниями народа. По своей природе Коимброй должен управлять член Дома Варка. Произошёл неблагополучный конфликт, но я верю, что сейчас пора оставить обиды в прошлом. Таким образом Амиль Варка, четвёртый император Хоршидо, заявляет: Элгар Людвинг, представитель народа объединённой Коимбры, будет назначен наместником. И снова, в подтверждение этого, Элгару было дозволено вернуться в Дом Варка. Это незамедлительно относится и к Гролу, и его честь будет восстановлена.

— Я буду… произведён в наместники, там так и говорится?

— Да. Честно говоря, это предложение мира… И мне интересно каким ты его находишь? Я не верю, что условия непригодны. Гемб определённо грозен, но мы не должны забывать об этом жестоком поражении от рук империи Солнца. Даже сейчас, кавалерия Чёрного солнца Фарида направляется туда и результаты, скорее всего, не будут отличаться от предыдущих. Тебе больше незачем продолжать эту войну, ну разве что из-за мелочной мести… Или я ошибаюсь?

— Ясно. Возможно ты и прав. — Элгар посмотрел на него с заинтересованностью.

Грил же объявил с актёрской претенциозностью: «Чувство гнева временно. Что важнее сейчас так это дать людям мир и принести нации богатство. Те, кто стоят выше других должны отбросить свои эгоистичные желания. Ты должен предать забвению своё недовольство и снова объединиться с империей, чтобы ты мог посвятить себя государственным делам. Это не только дарует тебе славу великого правителя Коимбры, но ещё и вернёт честь твоего отца!».

— Я понимаю, что ты говоришь, мистер Грил. Содержание в самом деле великолепно, ну или мне так кажется. Ирван, что ты думаешь?

— Да, господин. Мы те, кто последует за лордом Элгаром по любой дороге, которую вы выберете. Пожалуйста, продолжайте действовать так, как считаете нужным.

Ирван отложил своё мнения, так как знал, что это не его очередь.

— Понятно… Тогда, Ноэль, подруга моя, что ты думаешь об истории мистера Грила?

Тайком надев очки, Ноэль улыбнулась. Для сравнения, Элгар выглядел так, будто готов почти что взорваться[4], но каким-то образом он сохранил спокойствие.

— Думаю, это замечательная история. Воистину, это выгода без существенных минусов! Если мы пойдем так, как рекомендует мистер Грил, мы сможем ещё разок окунуться вниз головой в путь к разрушению!

— Ч-что ты говоришь!?

Ноэль демонстративно поправила очки в ответ на повышенный голос Грила. Затем же, она старалась походить Риглетт.

— Вы хотите знать? Любой может увидеть, что империя находится в упадке; заходящее солнце, — император — дурачина, который цепляется своими руками за детские амбиции на другой континент, пренебрегая при этом своими собственными структурами. Гарантия статуса наместника от такого человека не имеет никакого значимого веса, вы так не думаете?

— Разве это не оскорбление!?!? — закричал Грил, забыв об основах переговоров.

На него сильно повлияло то, в какой манере женщина перед ним только что говорила. Её глаза смотрели на него сверху вниз, как будто он был каким-то ничтожным букашкой, а её слова было трудно проглотить. Как бы то ни было, Грил только что перешёл черту и не мог вернуться. Даже когда он пожалел о своих опрометчивых словах, он знал, что не мог попросить прощения.

— Всем известно, что Рибелдаму больше нет места для интриг. Не потому ли вы пришли сюда только за тем, чтобы попытаться получить награду от вашего императора? Я имею в виду, вы же тоже охвачены чумой, не так ли? А-ха-ха, похоже, вы совсем не отличаетесь от того, каким были прежде, собачонка империи!

Элгар и остальные заулыбались, когда Ноэль захихикала. Грил задрожал от ярости. Между прочим, Риглетт тоже разозлилась, учитывая, кого только что подражает Ноэль.

— А-а-а-а! Вы изменники! Если бы империя всерьёз столкнулась с вами, вы бы не смогли справиться, выродки!

— Вот так дела, но этот предатель — тот самый, кого вы хотели сделать наместником, даже привести его обратно в престижный Дом Варка. Этот император не только умственно отсталый, так у него ещё и плохое зрение, да? Лорд Элгар, может будет лучше просто сжечь это письмо.

— Ирван, сожги его и не оставь никаких следов. Оно до глубины души омерзительно.

— Будь ваша воля.

Ирван подержал письмо над пламенем свечи пока от него ничего не осталось; мгновенно превратившись в пепел и унёсшись ветром.

— Я заставлю тебя пожалеть об этом! Как бы то ни было, это приведет вас к тому же самому жуткому концу, что и у твоего отца!

— Лорд Элгар, что вы думаете о том, чтобы позволить мистеру Грилу пройти весь этот путь с пустыми руками? Может стоит дать ему сувенир?

— Я не против. Что ты предлагаешь?

— Пожалуйста, посмотрите на это.

Ноэль взяла свёрток, что она держала за собой и кинула его Грилу. Когда Грил поймал его в руки, сила от броска заставила ткань затрепетать… Выронив человеческую голову.

— Х, хи-и-и-и-и!!

— Это голова, которую я отняла у генерал-майора Бальзака. Не мог бы ты отдать её вашему славному императорскому величеству? Он наверняка обрадуется.

— Разве этой крупицей мы не пустим немного пыль в глаза, Ноэль?

Ноэль присоединилась к мелочной шараде Элгара: «Вы так думаете?».

Грил был так потрясён, что едва оставался стоять на ногах.

— Ну, всё должно быть нормально. Охрана, наш специальный гость отбывает! Заберите его и эту голову из замка!!

— Есть!

После того, как Грил был вынужден уйти, Элгар обратился ко всем присутствующим в зале: «У нас с самого начала не было никакого довода принимать такого рода послание. Даже без учёта каких бы то ни было чувств, мы ничего не добьёмся, если присоединимся к империи. Мы бы только вернулись к тому, что были б выжаты».

— … … Это может привести к войне, но это всё же лучше, чем возвращаться в ад. Мы должны вытереть пепел того, что упало в огонь, — Периус согласился, сохраняя лишь молчание, дабы посмотреть на то, как разворачивается представление.

С самого начала присоединение к империи в нынешних обстоятельствах было наихудшим из возможных путей выхода из всех возможных вариантов: уничтожение Коимбры с целью имперского покорения других провинций.

Ирван выразил свои опасения с острым взглядом в глазах: «Господин Элгар, мы должны принять во внимание, что этого посланника отправили уже ожидая отказа с той целью, чтобы попытаться распространить слухи о том, что вы дорожите местью за своего отца превыше мирного состояния простонародья. Скорее всего, они подкрались внутрь к агентам ради этой цели».

— Тогда что по-твоему будет нашим лучшим вариантом?

— Если вы проигнорируете это, то это будет им только на руку; следовательно, мы должны быть честны с народом. Давайте разместим широкое объявление на доске объявлений каждого города, информируя их об этом. Хоть это и правда, что народ устал и не хочет войны, у нас не должно возникнуть никаких проблем, если мы решительно выдвинем вперёд идею о том, что мы должны отвергать мир с империей с душераздирающим горем, если мы хотим избежать возвращения к дням эксплуатации.

Простой люд поднял меч, чтобы вырваться из этого ада. Если они вернутся в ад только для того, чтобы отложить следующую войну, то для них не было бы никакого смысла в том, что они сделали, но есть вероятность, что обессиленное население будет взирать только на настоящее и упускать из виду будущее, поэтому с ситуацией нужно было разобраться должным образом.

— Хорошо, я оставлю разбирательство с этим делом Ирвану.

— Будь ваша воля.

После того, как Элгар увидел, как Ирван отдал честь и отступил на шаг назад, он снова открыл рот: «Возможно, мы достигли победы для себя, но что до Гемба, Гива и Кармбита, эти провинции, которые тоже выступают против империи, до сих пор сражаются. И несмотря на то что Коимбра обессилена, а это важно, если мы просто будем наблюдать, мы можем подвергнуться ещё одному имперскому нашествию. В первую очередь, если бы мы не получили помощь от Гемба и остальных, мы бы не смогли перейти к действию. Это долг, который мы не должны забывать».

Возражений не последовало. Если ожесточённые бои в Гиве и Кармбите закончатся их захватом, весьма вероятно, что следующей целью будет Коимбра и тогда необходимость выставить оборону уже так скоро после получения полного контроля приведёт их к пределу.

— А теперь, на «совете государей» было решено обсудить план противостояния империи. Это было решено только на днях, поэтому я прошу прощения за то, что не проинформировал вас об этом раньше уважаемые господа, но мы не могли рисковать, что могло привести к утечке информации.

Объявление Элгара вызвало коллективное «да?» у слушателей. Если бы разрозненные, независимо от друг друга воюющие провинции могли наладить систему сотрудничества, они смогли бы создать достаточно военных сил, чтобы напрямую противостоять империи. Поскольку империя была вынуждена разворачивать их военную силу из-за своего дальнейшего присутствия на мундоновском континенте; эта обстановка означала, что они могли прийти к соперничеству с империей в одно мгновение.

— Лорд Элгар, и когда же он состоится?

— Через десять дней в гембианском городе, называемом Фресно. Мы соберем всех тех, кто проявляет нерешительность или выглядят так, будто они могут не решиться в своём противостоянии империи. Это может быть событие, которое изменит ход истории на этом континенте, — объяснил Элгар с промелькнувшей напряжённостью на его лице.

Он не смог остановить дрожь своего тела, когда впервые услышал эти новости от гембианских вестников; он не мог знать хватает ли ему, такому юнцу, всего того, что нужно, чтобы стоять во весь рост рядом с каждым из государей. Однако он верил, что он справится с этим. У него были сильные компаньоны, и, веря в них, он должен был двигаться дальше, преисполненный уверенностью что не будет раздавлен давлением.

— Ирван, а также Ноэль… … Я хочу, чтобы вы двое пошли со мной. Мне нужна твоя мудрость, Ирван, как человека с континента, и я назначаю Ноэль непосредственным лицом с гембианским управлением делами. Тебе ни в коем случае нельзя забывать или засыпать.

— Да будет ваша воля. Этот смиренный Ирван очень горд тем, что ему позволили присутствовать и участвовать на совете, который ещё может и оставить свой след в истории.

— Есть, сэр, поняла, сэр.

Несерьёзная реакция Ноэль весьма сильно контрастировала с Ирваном, которого переполняли душевные волнения.

— Ноэль, я хочу, чтобы ты пообещала мне твоими собственными словами, что ты не проспишь в день отъезда. У тебя есть дурная привычка забывать обо всё, что тебе не интересно.

— Я… намереваюсь приложить больше усилий, чем в прошлом.

— Лорд Элгар, — Синтия шагнула вперёд. — Я лично прослежу за тем, чтобы разбудить её насильно, поэтому, прошу, доверьте эту задачу вашей покорной слуге.

Помутневшее выражение лица Ноэль вскрыло крохотную улыбку, и чувство напряжения Элгара, казалось, улетучилось, не оставив ни единого положительного или отрицательного следа психической нагрузки.

— Серьезно… Ну что ж, тогда я приглашу Синтию присоединиться в качестве эскорта. Господа, то что будет дальше, будет иметь исключительно решающее значение. С этого момента я ожидаю от вас ещё больше работы!

— Есть сэр!

Ноэль в спешке попыталась удрать после того как отдала честь, и получила сильный удар кулаком от Синтии. Элгар не смог сдержать улыбку на своём лице от этого зрелища.

Примечания переводчика

Звиняйте хлопцы, большую часть декабря был по уши в работе и было не до Несущей.

Поздравляю всех с наступившим новым годом!

1. Гегемония — политическое, экономическое, военное первенство, превосходство, контроль одного государства над другим.

2. В юго-восточной части Мундоново находится союз Долбекс, государство, которое кишит расчётливыми торговцами. Неудивительно, что Амилю не трудно там действовать, учитывая, что у торговца на первом месте деньги.

3. Если кто забыл: это тот тип, который вёл секретные переговоры с Гролом; он появляется в 20 главе.

4. Я так думаю, что от смеха.

Глава 42. Красный день рождения

Перед отъездом в гембианский город Фресно, Ноэль провожали Барбас и Риглетт, хотя Барбас потащил Риглетт и той впоследствии пришлось быть втянутой в это насильно. К сожалению, эти двое собирались отсиживаться дома.

— Итак, какой сувенир подойдёт? Знаете, в Гембе есть много редкостных вещичек. А ещё премного лакомств!

— Ха-ха, мне чё угодно сойдёт. Да и вообще, хочется, чтобы вы благополучно вернулись.

— Что до меня, мне подойдёт что угодно, что не бессмысленно. Ну, учитывая, что Мадресс пал во многом благодаря моим усилиям, могу ли я смело рассчитывать на достойную награду?

Риглетт выглядела достаточно гордой, чтобы вот-вот подняться до небес. У Барбаса же, с другой стороны, было астрономически недовольное выражение.

— Угу, ладненько, значит, сушёная рыба должна быть в самый раз? Она хороша на гриле и прекрасно сочетается с выпивкой. Ах, просто думая об этом у меня слюнки текут…

Барбас счастливо кивнул, когда Ноэль попыталась вытереть рот: «Хе-хе, будет просто здорово. А-а, ну только если вы можете это, но я был бы не против того самого знаменитого гембианского винишка, так что, если можете… блин… Я бы опробовал его…».

Барбас имитировал то, что он сделает со своей алкогольной наградой.

— Поняла. Я куплю самое лучшее. В конце концов, каждый сделал всё возможное до сего момента.

— Хмпф, я не какая-то там дешёвка, которая может повестись на еду или пойло. До чего же глупо…

Риглетт бранилась с угрюмым выражением лица. Несмотря на то, что она сказала это, Ноэль видела, как Риглетт не оставляла еду на своей тарелке, когда они наведывались в Гемб. Риглетт даже купила себе сувениры с острова Вилла. Она пыталась это скрыть, но всё же это и так было ясно, как божий день. Кстати говоря, между вкуса Гемба и Виллы было довольно много различий. По мере того как у Гемба была лёгкость, Вилла использовала много специй. И несмотря на то, что они оба были восхитительно вкусными, похоже, что Риглетт больше нравилась гембианская кухня.

— О-о? Ну, тогда похоже Риглетт ничего не получит. Печалька!

— Ну… Если вы настаиваете, я сделаю вам одолжение, приняв это. Это было бы напрасной тратой получить всякие объедки.

— Значит мне надо будет привезти где-то с тысячу?

— В-вы сдурели!? Как будто есть хоть один человек кто может съесть всё это!?

— А-ха-ха, а я никогда не говорила, что это всё для тебя, Риглетт. Я собираюсь принести несколько для солдат, которые в этот раз сражались так сильно. Для командира это самое время раскошелиться. Не так ли, штабной офицер Риглетт?

Ноэль ткнула пальцем в нос Риглетт, чьё лицо полностью покраснело до того, как Риглетт отмахнулась от пальца: реакция, как всегда, была забавной. Благодаря ей три года на острове совсем не были скучными и, несомненно, так и дальше будет продолжаться.

— Капитан… Я тревожился стоит ли говорить это, но разве ваша личность не стала чутка хуже за последние три года?

— Хм-м-м, ты так думаешь?

— Вне всяких сомнений. Мой нос не подводит меня, и я могу почувствовать, что попахивает предательством. Будет лучше, если вы по-быстренькому всё исправите.

— Хм, может быть и есть какой-нибудь человечек. Интересно, кто же это может быть? Теперь я немного волнуюсь…

— Хе-хе, да не нужно париться! — присоединился Барбас к придуривающейся Ноэль. — Я отыщу источник для вас, пока вас не будет, капитан!

Риглетт резко выругавшись вернулась в Мадресс.

— Ну, шутки в сторону, пожалуйста, будьте очень осторожны. Все будут ждать вашего возвращения!

— Счастливого пути, капитан!

— Е-е-е, покажите им, мисс изверг!

— Агась, ну тогда я пойду! Я оставляю Коимбру вам!

Ноэль помахала тем, кто её провожал, запрыгнула на коня и подошла к Элгару.

Город-крепость Фресно находился всего в нескольких минутах пути к востоку от гембианской столицы. Это был опорный пункт, предназначенный для отыгрывания роли щита для столицы в чрезвычайной ситуации, и он мог пережить длительную осаду, поскольку он был в достаточной степени самодостаточным. Город был создан Сиденом, который извлёк урок от всех крепостей, павших в предыдущей крупной войне в рамках подготовки к их грядущему дню независимости.

Гемб получил полный контроль над провинцией Лонгсторм всего за несколько дней. Многие из людей, с культурной точки зрения, были по большей части гембианцами. Контроль был взят относительно легко, так как у армии Лонгсторма появлялся предатель за предателем, и им было приказано отступить в Хорн. Сиден наконец достиг цели, которую он преследовал с момента его вступления в должность в качестве наместника: перезахват территории Гемба. Народ Гемба ликовал от победы, и праздничные звуки гремели в каждом городе и поселении, но только Фресно сохранял ощущение напряжённости. Спец гвардейцы заполонили входные ворота без прорех, блокируя дороги, так что даже ни одна муха не могла проникнуть в феодальное поместье лорда замка. Патрули солдат нескончаемо обходили и прочёсывали весь город готовясь к непредвиденным ситуациям. По правде говоря, они уже выловили несколько человек, которые как могло показаться походили на имперских шпионов и их подвергали тщательным пыткам. И на вершине всего этого, естественно, был тот факт, что это был день, когда были собраны все лидеры, которые могли бы уклониться от своей оппозиции противостоять империи. Эта была та встреча, которая решит вопрос о правлении континента, и этот исторический момент должен был вот-вот начаться. Это станет либо постоянным бельмом на глазу империи, либо местом, где все будут захвачены в мгновение ока. Чтобы предотвратить это, гембианские офицеры старались выставить такую строгую охрану, какую только могли и до сих пор укрепляли её.

И вот, наконец, начался совет государей. В комнате для переговоров был круглый стол, и в ней царила особенно тяжёлая атмосфера. Рядом с каждым лидером стоял штабной офицер с документами и планами, и каждый страж держал руку на мече, когда осматривал своё окружение. Порядок каждого участника был таков: Сиден представлял Гемб с Хаксеком в качестве его штабного офицера; Элгар, Ноэль и Ирван представляли единую Коимбру с Синтией в качестве их стража; Гив и Кармбит тоже выставили своих наместников и своих ближайших помощников; и наконец был Бёрнс, который представлял Фронт освобождения Бахара. Его сильно загорелая кожа была тёмно-красной, и он выделялся больше всего.

«Это плохо. Я так засну… Но, если я устану, у меня будут проблемы. Почему все их истории должны быть такими длинными?»

Даже если это было очевидно, на собрании казалось правильным, что каждая мелочь должна быть подтверждена. Сиден способствовал прогрессу заседания, и, хотя он был хорош в выделении основного вопроса, остальные были многословны, поэтому встреча стала довольно продолжительной. Ноэль могла увидеть, что напряжение в Элгаре было не пустяковым по тому, как его спина на стуле рядом с ней была прямой, да ещё и чопорной. Ирван, похоже, уже привык к таким обстановкам и изредка высказывал Элгару понятное объяснение. Они выглядели примерно, как учитель и ученик.

«Они выйдут из себя, если я схожу на небольшую прогулку, да?»

Ноэль постепенно становилось скучно, и, когда она двинулась, сделав здоровенный зевок, она получила в спину кулаком от Синтии. Выступая в качестве стража у Синтии не было стула. Ноэль совершенно позабыла, что позади неё стоит ужасающий демон, и она быстро выпрямилась и сделала вид, что внимательно слушает. Тридцать секунд — этого с лихвою хватило на то, чтобы снова задремать.

Совещание государей было созвано по ряду вопросов, и оно продвигалось со скоростью улитки пред лицом столпотворения. Общим среди них была вражда и ненависть к империи. Ни одному человеку в комнате не хотелось затягивать процесс, но они должны были достоверно подтвердить, что в будущем во что бы то ни стало они не окажутся в невыгодном положении. В связи с этим, это отнимало у них гораздо больше времени, чем нужно. Даже Сиден хотел вздрогнуть, но он не показал это на своём лице.

— Тогда ничего если каждая провинция, нет, каждое королевство сформирует единый фронт в знак сплочённости и связывании наших судеб, дабы сформировать «Либеликанское содружество» против нашего заклятого врага, империи Хоршидо?

Вопрос Сидена был встречен единым ответом других государей: «Никаких возражений!».

В настоящее время Гемб, Коимбра и другие провинции объявили о независимости и теперь стали независимыми королевствами. Королевства содружества безоговорочно обеспечат взаимную защиту, облагая обязанностью всех государств-членов действовать как единое целое для защиты любого, кто подвергся нападению. Вкратце: создание содружества было одновременным объявлением войны Хоршидо. Каждое королевство присоединится к Либеликанскому содружеству, но их руководство останется прежним; разница в том, что титул меняется с наместника на короля. Вопрос первостепенной важности состоял в том, что совет государей привёл их к единому мнению. Если бы возникли разногласия, оно бы решилось большинством голосов. То, чего королевства не делали до объединения Хоршидо, так это действовать как единое целое.

Простое изменение их титулов ничего не изменит, но был шанс, что человек, которого называют «его величество» может вызвать у него чувство удовлетворения. Доказательством является тот факт, что они не просто отвергли это понятие как какую-то простою глупость. У Гемба и Гива была история развязывания войн из-за поистине бессмысленной банальщины, и Коимбра вообще ничем не была связана с одной из них.

— Что ж, ну тогда для нашего содружества мы будем использовать красно-белое знамя, которое символизирует солнце и народ. Так мы сможем ввести его прямо сейчас без лишней работы. Есть какие-нибудь возражения?

— Всё должно быть в порядке. Отсутствие денежных средств — довольно распространённое явление. До тех пор, пока мы можем отличить друга от врага, на данный момент всё будет хорошо.

— Я тоже не вижу никаких проблем.

Элгар, нервничая, был последним, кто дал своё согласие: «К-как и я».

Принятый содружеством флаг был прост: разделён по вертикали между красным и белым. Белый символизировал народ, красный символизировал солнце. Оно провозглашало, что солнце сияет не ради прихотей императора, а на всех людей в равной степени. На словах это конечно звучало благородно, но основным мотивом было снижение затрат. До недавнего времени каждое королевство собирало средства своими собственными усилиями, и экономика страдала из-за войны, и нечего было выделять на способствование проектированию.

— Что касается континента, мы отправим посла доброй воли для сближения со звёздной церковью, чтобы информировать нас там о подробностях. По словам уважаемого Ирвана, у них тоже нет достаточной свободы действий. А раз уж у нас общий враг, то переговоры могут пройти благоприятно. Возможно, что может даже быть допустимо вернуть на родину всех, кто был вынужден прийти сюда.

Услышав доклад Ирвана о ситуации на континенте, все на данный момент пришли к единому мнению, что дружба должна добиться осуществления. Даже если бы всё прошло хорошо и мир с империей был достигнут, было бы плохо, если бы они были связаны друг с другом. Либеликанская ситуация должна была быть чётко растолкована, и чтобы нанести удар по ожесточённой империи они должны сражаться совместными усилиями. В худшем случае армия с континента будет одержима местью и посягнёт на содружество. Такой ситуации нужно было избежать любой ценой.

— Ситуация будет во многом благоприятной, если мы сможем измотать нашего врага, если Амиль продолжит свою экспедицию. Возможно, для нас было бы лучше поторопить имперский военно-морской флот, чтобы завоевать доверие лидеров с континента. Имперский военный флот хоть и представляет угрозу, но нужно остановить любыми способами.

— Понимаю. Это очень хорошая мысль.

— Может быть, мы могли бы сделать гораздо больше, но наш путь ведёт в Кармбит: победить с наименьшим возможным сопротивлением.

По мере того, как ряд различных лидеров высказывали свои мнения относительно континента, прозвучало несколько голосов, поскольку некоторые из них достигли своих пределов от медлительного прогресса встречи: «Извините!! Мне ужасно жаль, но я был бы признателен, если бы мы поскорее добрались до основной проблемы! Могу я сказать честно, что флаг и какой-то там другой континент не имеют значения!?».

— Господин Бёрнс, успокойтесь пожалуйста.

Бёрнс из Фронта освобождения Бахара обрушился на круглый стол, когда он ответил: «Будто я могу!?!? Даже сейчас наш Фронт освобождения подвергается свирепому нападению со стороны империи! И мне хотелось бы запросить у этих королевств содружества военную помощь! Вот зачем я покинул боевые действия прибыв сюда!».

Не в силах вынести чувства крушения надежд по неторопливому проведению встречи, он даже, казалось, собирался вот-вот лопнуть от бешенства, но без этого пылкого рвения он был бы уже загнан в угол в своей борьбе с численно превосходящей бахарской армией. Он возглавил армию на западном Бахаре и занял город Лалдо, потому что смерть Бальзака в бою предоставила хорошую возможность. Большая часть Бахара поклялась в верности Амилю, но до сих пор были и те, кто был недоволен. Чтобы собрать всех этих оппозиционеров, спрятать свои мечи и выждать благоприятной возможности потребовалось немало времени. Иногда они даже содействовали уловкам Амиля. Бунт смог обеспечить себе полный контроль над землями окружающими Лалдо, но не смог захватить столичный город Весту. Вражеские подкрепления не смогли отбить Лалдо обратно, но он видел, что влияние и численный состав Фронта освобождения рушился на его глазах. Если они не смогут восстановиться от этого, они будут уничтожены. Бёрнс поставил свою судьбу на эту встречу, и для него было вполне естественно быть в таком отчаянии.

— Господин Бёрнс, мне понятно ваше желание поторопиться. Я тоже придерживаюсь идеала помощи нашим собратьям из содружества; однако, я бы хотел, чтобы вы подождали подкрепления ещё немного. Я хотел бы, чтобы наш Гив пользовался приоритетом в помощи от содружества. В последнее время мы вышли за пределы наших возможностей, так что не лучше ли будет укрепить нас, чтобы предотвратить потерю территории?

— Что вы мелите!? Вы бросаете нас!?

— Я предлагаю совсем не это. Только чтобы мы были в приоритете.

— А Гив умеет шутить, как я погляжу! Значит исторически значимый Кармбит в приоритете! Мы противостоим кавалерии Чёрного солнца Фарида! Вы хоть понимаете до чего сильный ущерб это вызовет?!

— Это абсурд. Гив и сам разбирается с солдатами под руководством Фарида. Не думайте, что вы единственный, кто испытывает трудности!

— С кем ты разговариваешь, сволочь!? Ты был нашим вассалом! Ты не знаешь своего места!?

— На данный момент мы собратья в кругу содружества. Прошлое есть прошлое, а настоящее есть настоящее, разве это не так?!

Короли Гива и Кармбита свирепо смотрели друг на друга. До их поглощения в империю они были сюзереном и вассалом. В результате, они отдалили себя друг от друга, но их чувства к империи, которая принуждала их к каторжным работам и обложению тяжёлых налогов были одинаковыми. Вот почему они оставили свои разногласия и перешли к сотрудничеству в Хорне; однако ни один из них в действительности не был сведущ в войне. Они не смогли победить подготовленную и хорошо охраняемую оборону их врага. Империя даже зашла так далеко, что направила одну из своих элитных частей: Фарида, генерала армии, и его кавалерию Чёрного солнца для ведения борьбы с ними. После ощутимых потерь на открытом поле их армии были разгромлены, и теперь они подверглись вторжению.

Теми, кто одержал победу в объединённом восстании против империи были Гемб и Коимбра. Остальные впали в весьма пагубное состояние. Целью этого совета государей в сознании каждого короля было повлиять на руководителей и заручиться поддержкой от других, чтобы приобщить к конфликту.

— Для начала, я бы попросил всех вас успокоиться. Если мы возненавидим даже наших союзников, это приведёт к победе империи. Вы уже забыли, что наши нынешние проблемы связаны с тем, что наши предшественники некогда проиграли империи Солнца именно по этой причине?

С рёвом Сидена комната погрузилась в тишину.

Глядя на ситуацию, он открыл второе дыхание и снова начал: ««Господа, я, Сиден, хочу всецело разобраться во всех ваших трудностях. И прежде чем вы выявите это как удобную возможность, пожалуйста, помните свой долг… … Ну а теперь, я уже упоминал об этом гораздо раньше, но я хотел бы рассмотреть кое-кого, кто возглавит нашу объединенную армию содружества».

— Господин Сиден, вы в самом деле намерены это создать?

Короли быстро переглянулись. Он, конечно, поднимал этот вопрос раньше, но никто не воспринял это всерьёз. Во-первых, на тот момент основание содружества было лишь фантазией. И Сиден, вероятно, был единственным, кто обдумывал это, учитывая, что именно он организовал всё восстание; тем более что у Гива и Кармбита с самого начала были заняты руки, а Коимбре и другим, вроде неё, пришлось возвращать себе контроль над своими собственными странами.

— Разумеется. Я серьёзно обдумывал это. Мы те, кому поручено сформировать фронтовую линию против империи. Мы должны были стянуть элитные войска каждого королевства.

— Вот как… Это хорошо, но, как я уже говорил, на данный момент у нас нет потенциала. Количество вооружённых сил, которые мы можем отправить крайне ограничено. Да и вообще, кому именно можно доверить эти войска? — засомневался король Гива. — Я не могу отправить ни одного солдата, пока не получу ответ.

По-видимому, он и сам рад был послать свои войска, при условии, что ему сначала помогут, но он откажется, если это будет только касаться отправки солдат на помощь другому королевству. То же самое касается Кармбита и Фронта освобождения. Элгар был единственным из остальных королей, кто понял фразу Сидена и нахмурил брови.

— Это естественно. Сейчас я всё объясню. Первое: наш Гемб, не получивший существенного ущерба, станет основной силой, и я намерен вести дела для учреждения генерал-губернатора. Кроме того, этот генерал-губернатор будет находиться в Лалдо и поддерживать Фронт освобождения мистера Бёрнса. Я уверен, что для нас очень важно утвердить западный Бахар как своё собственное королевство.

— Под-подождите, господин Сиден! Вы что, бросите своих братьев и выведите войска из земель, в которых нам ещё предстоит укрепить наше влияние!? О чём вы думаете…

— Сначала выслушайте всё, что я хочу сказать!

Сиден обратился на возмущённо вставшего короля Гива, который тихо сел, когда заметил в глазах Сидена кровавый проблеск.

— Я хорошо знаю об угрозе, которую представляет кавалерия Чёрного солнца. И зная это, зачем мне сосредотачивать силы в Бахаре? Расположенный в самом центре континента, если мы сможем оказать давление на Бахар, враг будет вынужден развернуть кавалерию Чёрного солнца сфокусировавшись там. Это более чем гарантировано.

— Можете ли вы сообщить нам, почему вы уверены в этом? В настоящее время мы находимся под угрозой, так что, если у вас нет никаких доказательств мы не сможем дать согласие.

— Если подумать об этом поспокойнее, то всё очень просто. Бахар — дом действующего императора Амиля. Его самые надёжные имперские войска были в основном привлечены из Бахара. Даже если вы просто посмотрите на карту, вы обнаружите, что в случае, если Бахар падёт, он вобьёт клин между империей. Именно поэтому он имеет огромное стратегическое значение для империи. Подводя итог: если мы сможем их отрезать там, то давление на Гив и Кармбит, несомненно, ослабнет.

— Ясно…

— Определённо… Всё так, как вы и сказали. Я прошу прощения за то, что дал нахлынуть крови к моей голове и не учёл этого.

За кроткими извинениями короля Гива сразу же последовал от другого короля, Кармбита: «Я тоже не привык к войне и потому не смог продумать настолько далёко вперёд. Сэр Сиден, господа, я искренне извиняюсь за то, что повысил свой голос».

— Мы братья по оружию в нашей борьбе против империи. Не переживайте из-за такого.

— Спасибо за ваше внимание. Теперь же, сэр Сиден, кому же вы намерены предоставить пост генерал-губернатора. Мы должны назначить человека с великой отвагой, если он будет противостоять Фариду.

Все присутствующие затаили дыхание, осматривая комнату. Кем бы ни был генерал-губернатор, он перехватит инициативу и станет «лицом» Либеликанского содружества. Хотя ему не хватало бы полного политического контроля, это отражало статус императора в империи. На самом деле все лидеры могли бы кинуться на эту удобную возможность, что было естественно для человека с амбициями, но они молчали и никто не двигался.

— Я спрошу на всякий случай, но есть ли среди нас кто-то, кто похож на такого? Разумеется, храбрость и отвага обе необходимы. И до тех пор, пока генерал-губернатор не утратит свой голос в федеральном собрании, он будет нести огромную ответственность.

Проявление инициативы ценилось намного больше, чем отказ от права голоса на собрании, решаемом большинством голосов, но тот, кто сделает это, станет не только лицом содружества, но также его мечом и щитом. И тогда ему немедленно пришлось бы дать отпор Фариду и столкнуться с тем, что, вне сомнений, будет тяжкой битвой. В случае поражения он не только будет вынужден взять на себя полную ответственность, но также и распрощается со своей жизнью. Это был пост в тени забвения, и он был слишком суров для нервов.

Сиден осмотрел комнату для подтверждения, и сказал: «Судя по всему, такие не имеются».

Каждый спрогнозировал, что Сиден сам займёт эту должность. Вообще, особых претензий и не было, учитывая, что большинство отправленных солдат были бы гембианцами. Прежде всего, он захватил Лонгсторм за короткое время, и не было никаких возражений против политического влияния, которое всё обустроилось вплоть до этого момента. У каждого из правителей было выражение, говорившее о смиренности. Если победа не была достигнута, то и в прении нет нужды.

— … Ну тогда, я хотел бы высказать своё мнение, хоть это весьма и поспешно… На мой взгляд самым подходящим человеком является тот, кого вы все знаете, отважный и крайне эффективный военачальник, которого Бахар боится больше всего.

При его словах, по комнате прошёлся тихий гул голосов, которые так и вопрошали «Не Сиден?» и «Он собирается доверить это кому-то другому?».

— И-и кто же?

— Ныне присутствующая здесь сэр Ноэль Босхайт, которая, я думаю, вероятнее всего, будет наиболее подходящей. Гемб рекомендует эту женщину в качестве генерал-губернатора.

— Ха… ха-ха-ха, господин Сиден, сколько ещё вы будете шутить…

— В-верно. Вы же не можете просто взять и сказать что-то вроде…

Короли Кармбита и Гива рефлексивно начали усмехаться, но быстро закрыли рты, когда они серьёзно поразмышляли о её квалификации.

— Хотя я уверен, что вы все хорошо знаете, почему она подходит для выполнения этой задачи, я объясню. По назначению на пост генерал-губернатора, она примет на себя всю тяжесть мощи Бахара. Она участвовала в предыдущей Коимбро-бахарской войне и имеет боевой опыт против кавалерии Чёрного солнца. Кроме того, она поднялась на ноги и захватила Эвеар в Северной Коимбре наряду с Мадрессом в Южной Коимбре; не говоря уже о том, что она взяла голову Бальзака, наместника и генерал-майора Бахара. Никто не может возражать против её храбрости или лидерских качеств, или даже популярности среди простонародья. Я совершенно не верю, что сегодня существует живая личность с равной квалификацией.

Сложные выражения мелькали на всех лицах в комнате. Хоть она, возможно, и была отважной, они не могли вот так благосклонно принять обыкновенного рыцаря и девчушку незнатного происхождения, и чтобы та поднялась до равного с ними статуса. Но это было не подходящее место упоминать об этом.

— Хотя… я понимаю ваши доводы, сэр Сиден, она — женщина. Может ли она действительно руководить большой армией?

— Это не относится к делу. Возраст или пол не имеют значения. Важнее всего реальные результаты и у неё блестящие достижения.

— Т-так-то оно так, но…

— Всё же, я понимаю ваше колебание. Ввиду этого давайте вышлем наблюдателей от каждого королевства, чтобы внимательно наблюдать за ней.

— Хм, хм-м-м… Когда вы так говорите, у меня нет возражение, но…

— Наш Фронт освобождения абсолютно не имеет ничего против. Слухи о сэре Ноэль изверге разошлись по всем уголкам Бахара. Наши враги наверняка задрожат от страха. Она и впрямь будет очень надёжным подкреплением.

Мистер Бёрнс сильно кивнул. Он знал, насколько грозен был изверг, участвовавший в предыдущей войне и воочию видел, как она вела бой.

— Господин Элгар, вы с самого начала были бесшумны, но я был бы признателен за ваш вклад. Сэр Ноэль преданный вассал Коимбры. Если вы не согласны, мы не можем заставлять вас.

Элгар затревожился от осознания того, куда всё клонит, ещё даже до того, как Сиден закончил задавать вопрос.

— Н-ну, я…

Его истинные желания категорически протестовали против этого. Если бы он мог, он хотел выкрикнуть громким протестующим голосом. С чего это Коимбре приходится отдавать своего лучшего офицера? Она вне всяких сомнений была преданным коимбранским вассалом. Элгар хотел, чтобы она работала с ним как генерал-майор, дабы поставить Коимбру на ноги. Вместе они принесли бы богатство в королевство, которое, как считал сам Элгар, было, по крайней мере, связано со счастьем; однако он понимал точку зрения Сидена. Если его собратья из содружества падут в пучину краха, пламя в конечном итоге распространится и на Коимбру. Существовал шанс, что всё закончится только тем, что он лишь пойдёт навстречу своей судьбе в окружении врагов, как его отец: худший из возможных сценариев.

«Что мне делать? Правильно ли сейчас отправлять Ноэль? Она может никогда не вернуться…»

Он хотел удержать её не только ради Коимбры. Элгар осознавал, что его собственные чувства изрядно смешались с его рассудительностью. И он также знал, что эти чувства были тщетны. У него уже была невеста по имени Ирм. Больше ничего не должно было случиться. Ноэль уже предостаточно помогла ему. Она вернула для него Коимбру, сдержав свои слова. Всё что осталось — так это только их совместные усилия в поисках счастья: задача выполнима, если они оба поработают на благо содружества. Вот и всё, он заставил себя согласиться сдержать кипящие внутри него эмоции.

«Я определённо отношусь к Ноэль с особым вниманием. Я знаю это, но не могу прекратить. Это невозможно»

Элгар знал, что его назначение Ноэль на её высокий статус вызвало ряб волнений среди его подданных закладывавших основу. Периус грамотно следил за ситуацией и умеренно заколачивал спорные вопросы. В силу строгого соблюдения до сей поры ничего существенного не произошло, но Элгар знал, что это будет неизбежно возникать в будущем. Если он перейдёт черту, весы накренятся. И у него было предчувствие что, если дать этому случится это приведёт Ноэль к несчастью. Именно по этой причине Элгар заставил себя согласиться. Он должен был решить распрощаться с сокровищем, которое никогда не должно быть продано, сокровище, которое он во что бы то ни стало хотел удержать и доверить её содружеству. Он знал, что будет сожалеть об этом достаточно для того чтобы возжелать умереть.

— Ноэль…

— Сэр.

Он тихо заговорил с Ноэль, когда она сонно протёрла глаза.

За исключением чего-то красного в её глазах, выражение лица Ноэль было таким же, как всегда. Его собственные эмоции были на грани того, чтобы вылиться через край, но он отчаянно сдерживал их. Он был правителем Коимбры. Он должен был отбросить свои личные желания. Он должен был выжить и работать ради блага народа.

— Если это ты, я верю, что эта задача может быть блестяще выполнена, что думаешь?

— Но… Что будет с обещанием, которое я дала служить вам, юный господин?

— Служение содружеству будет означать служению Коимбре, а значит и мне. В конце концов, мы жители Либеликанского содружества. Даже если ты генерал-губернатор, это ничего не изменит.

— Да-а, но…

Элгар решительно перебил её: «Ты достаточно послужила Коимбре: некогда под началом моего покойного отцом, во второй раз под моим началом. Если ты по-прежнему хочешь достичь счастья, думаю, тебе стоит занять этот важный пост».

Ноэль ответила лёгким кивком.

— Окей, я поняла. Тогда я приму должность генерал-губернатора.

Её легкомысленный ответ заставил Элгара улыбнуться. Она действительно не чувствовала никакого напряжения. Это заставляло его чувствовать себя дураком, который был так взволнован. Неважно до какого статуса она возвысится — она не изменится, и это заставило его немного завидовать.

— Сэр Ноль, подождите пожалуйста, есть один маленький момент. Я хотел бы, чтобы вы пообещали нам, прежде чем принять пост. Пообещайте, что будете работать ради блага Либеликанского содружества и ради блага его жителей. Я бы хотел, чтобы вы защищали простой люд, как если бы они были вашими компаньонами.

— Ладно, я поняла.

Ноэль кивнула, но Сиден не принял это. Он уже рассматривал сквозь призму её двусмысленностей. Она всегда сдерживала свои обещания, но, когда ей не хотелось или ей было по барабану, она невзначай молвила «Ага, я понимаю». Кай покопался в этом, и по-видимому можно было предположить, что она понимала о чём говорится, но не изъявляла желания что-либо с этим делать. По сути, её заявление означало: я выслушала тебя.

Зная это, Сиден спросил ещё раз с немного побаливающей головой: «Этого недостаточно. Я хотел бы потребовать чётко сформулированного обещания. Это очень важный вопрос, и мы не можем позволить себе уходить от прямого ответа на этот вопрос».

— Сэр Сиден, есть ли реальная необходимость заходить настолько далеко?

— Нет, это должно быть сделано. Это важная церемония для неё. Я хотел бы довести до конца задуманное и предотвратить возникновение любых будущих проблем.

Сиден очень хотел убедиться в том, что должно было случиться, уже пережив много тягостных воспоминаний во время его предыдущих контактах с Ноэль.

После трёх минут мучений над этим Ноэль неохотно сделала своё заявление: «Я, действуя в качестве генерал-губернатора, буду работать ради блага жителей содружества; повторюсь, я обещаю приложить усилия ради их защиты».

Ноэль дала своё обещание в крайне монотонном чтении, покуда держала одну руку приподнятой. Услышав это, все присутствующие почувствовали себя невероятно неуютно, но тут уж ничего не поделаешь. Если уж Сидену хотелось восстановить контроль над ситуацией, ему пришлось привести это чувство к разрядке.

И вот так, потратив полдня, совет государей во Фресно подошёл к концу.

На досках для объявлений королевств содружества было сделано грандиозное объявление:

Четыре королевства объявляют о смелом союзе, союзе судеб, основании Либеликанского содружества. Мы, содружество, объявляем войну империи, которая изгубила континент в собственных интересах. Кроме того, мы объявляем об учреждении генерал-губернатора, который возглавит фронт против империи. Ноэль Босхайт вступила в должность первого генерал-губернатора Армии содружества.

Весть быстро достигла провинций империи, как и до самого императора Амиля. Было сформировано Либеликанское содружество, и которое объявило войну империи Хоршидо, но самой обсуждаемой новостью было назначение девушки обыкновенного происхождения, Ноэль Босхайт, на должность в качестве первого генерал-губернатора Армии содружества. Граждане содружества, торжествующе приветствовали рождение героя, простолюдинки, а граждане империи вспоминали страх перед извергом, который вернулся назад, словно преследовавший их.

Сама Ноэль была в хорошем настроении, потому что она получила в ношение плащ и доспехи, которые Сиден приготовил для генерал-губернатора. Доспехи были такими же красными, как и флаг содружества, а её белый плащ носил герб с двумя молотами. Украшенные бесчисленными украшениями, доспехи выглядели довольно привлекательно. Ноэль была рада стать свидетельницей рождения ещё одного сокровища. И с такой энергией она рванулась по крепостным валам и радостно подняв руки ввысь приняла восхищение и празднование жителей Фресно.

— Я генерал-губернатор Либеликанского содружества, да? Разве это не супервысокий класс? Ну так, а что лучше: быть главнокомандующим или генерал-губернатором?

У неё не было феода, но всё же это был великий статус. Если бы она каким-то образом потерпела неудачу, казалось, что её поспешно лишат положения, но всё будет хорошо, если бы она усердно поработала, чтобы гарантированно этого не допустить. Ноэль думала об этом позитивно.

— Т-ты первый генерал-губернатор Армии содружества… Я что, сплю?

— Ну тогда, хочешь в этом убедиться?

Ноэль улыбаясь сжала кулак и Синтия быстро проголосовала против. Возможно это было несерьёзно, но была вероятность, что это было местью за все предыдущие удары кулаками, которые она получила.

— Не-не, нет уж. Я просто чутка потрясена. Мн, я в порядке.

— Держу пари, все удивятся. Я не могу дождаться возвращения!

— Всё… правда хорошо?

— Ну, наверное, всё будет нормально. Глянь на небо, смотри. Какой прекрасный закат!

Ноэль указала на пейзаж. Ярко-красное солнце опускалось за далёкие горы, но взгляд Синтии был пленён чем-то другим: лицом Ноэль, когда она хладнокровно смотрела на заходящее солнце. Она победоносно поставила одну ногу на крепостной вал, а её рука по-геройски опёрлась на бок, но она казалась совсем не такой, какой была обычно. Всё её тело окунулось в красное, её раскалённые докрасна волосы вздымались волнами подобно пламени во власти дующего ветра, и она создавала впечатление героя, пришедшего из сказочного мира.

Заметки автора

12 февраля, так что… С днём рождения?

Глава 43. Приглашение на военное правление

Ноэль временно вернулась в Мадресс. Над замком уже развевались знамёна как объединенного коимбранского красного круга, так и весов, наряду с недавно созданным знаменем Либеликанского содружества. В будущем, Коимбра будет стремиться к перестройке как член содружества. Само собой, они должны были подготовиться к контратаке со стороны империи. Впереди было ещё много всего. Ноэль приветствовали жители Мадресса и солдаты Коимбры, все из которых были выстроены вдоль улиц, чтобы увидеть их нового короля Элгара и известную по слухам, нового генерал-губернатора. Перед всеми ними был Барбас который с гордым выражением нёс медаль у себя на груди с никудышной надписью «подчинённый генерал-губернатора № 1». По-видимому, это медаль не была сделана руками Ноэль, а как раз-таки так, будто он сделал её своими руками.

— Капитан, нет, генерал-губернатор Ноэль! Добро пожаловать! Знаете, я был так потрясён, когда услышал новости, я уж было подумал, что сяду на пятую точку!

— Спасибо. О, точно, и я принесла с собой сувенирчики, так что не забудь поделиться этим со всеми. Конечно, там есть вино.

— Хе-хе, огромное спасибо! А ну слушайте, щеглы, её превосходительство генерал-губернатор проставляется вот этим! Примите это с благодарностью!

— Благодарим вас, генерал-губернатор Ноэль!

— Да здравствует генерал-губернатор!

— Да здравствует мисс изверг!

Судя по всему, гарнизон с Виллы всегда будет звать её «мисс изверг». Поскольку это казалось чем-то вроде выражения привязанности, Ноэль посчитала что всё будет нормально если позволить им делать так, как им нравится.

— Ну что же, увидимся позже!

— Мы будем ждать в главном обеденном зале! Мы будем пировать аж до завтрашнего утра!

После того, как Барбас проводил её, а простой люд разошёлся кто-куда, Ноэль получила слова признательности от несчётного числа важно выглядящих людей и дала несчётное число рукопожатий, прежде чем она наконец-то добралась до замка. В какой-то момент даже у Синтии, которая шла за ней, казался измотанный вид.

— А-ах… Как же я устала.

— Мн, я чувствую то же самое. Знаю, каждый ожидает чего-то своего, но это действительно утомительно.

— Там начинается пирушка, что ты собираешься делать, Синтия?

— Думаю, я приду после того, как приведу свои отчёты в порядок. Мне и самой хочется поблагодарить солдат, которые сражались за нас.

— Ясненько. Ну тогда увидимся!

— Хорошо, тогда… То есть, так точно, генерал-губернатор Ноэль, ваша честь.

Восхваление Синтии глубоко встревожило Ноэль и это отразилось на её лице.

— Можно как обычно. Это как-то… По-настоящему тревожно.

— Но…

— Ладно, ладно. Если ты переборщишь, у тебя появится ещё больше морщин и седины.

На мгновение Синтия свирепо на неё уставилась, но слегка кивнула. Казалось, что в последнее время Риглетт сильно повлияла на неё и она говорила вещи, которые будут злить людей чаще. Ноэль предостерегала себя насчёт того, чтобы быть поосторожнее с комментарием касательно морщин. Морщины были перебором.

— Ну раз ты так говоришь. Правда в том, что я получила свои приказы на кампанию от лица Коимбры. По сути, я продолжу твою выучку.

— Это грубо.

— Не смей говорить так. Я хочу, чтобы ты научилась правильному этикету и манерам речи подобающие генерал-губернатору. Естественно, тебе нельзя забрасывать реальные военные дела.

— Эх-х…

— Пф-ф, что за жалкий звук для генерал-губернатора.

После того как Ноэль была назначена на свой пост были определены ограничения власти генерал-губернатора. Было не так -то просто дать ей полный контроль над вооруженными силами без вмешательства. Она должна была получить разрешение от совета, прежде чем предпринимать какие-либо военные действия вне чрезвычайных ситуаций, и ей немедленно пришлось бы уйти в отставку, если совет когда-нибудь постановит её непригодность для её роли в качестве генерал-губернатора. В случае своей отставки она будет временно заключена. Вдобавок ко всему, генерал-губернатору было назначено колоссальное число советников и наблюдателей. Каждое королевство послало несколько человек, чтобы те подробно рассказывали каждый её шаг. Наблюдателям были выданы большие полномочия. Они имели право подать ходатайство на её отставку, если она предпримет ненадлежащие действия и сместить её в пользу большинства голосов.

Между прочим, сама Ноэль имела такое же право, втихаря спрятав его среди бумажной волокиты намереваясь подать ходатайство с целью своей отставки, если ей когда-нибудь надоест её роль или это станет слишком хлопотливым. Причина, по которой она прибегла к таким методам, заключалась в том, что Сиден зорко уставился на неё донельзя страшными глазами, когда она ненароком спросила его, как быть, если она захочет уйти в отставку. Если она рассердит его, то Сиден будет незаметно изводить её, так что она должна быть поосторожней. Её объём приёма пищи уменьшился б, или пропали б её лёгкие перекусы, ну или её бы загрузили горой надоедливой работы. Ноэль стала генерал-губернатором, поэтому в этот раз она не могла просто взять и убежать. Это ситуация взаправду была авантюрной.

После очередного круга поздравлений от офицеров и государственных служащих Ноэль развернулась, чтобы неторопливо прогуляться до казарм. В настоящий момент её наряд состоял из военной формы, мундира, который Гемб приготовил для неё с преобладанием красного. Одеяние красного цвета выделяло её довольно-таки демонстративно, но на ней была большая медаль, яркая как солнце и эффектно украшаышая её яркую фигуру. Она стала рыжей в красной одежде, но не была особенно недовольна. Её волосы были связаны, и она получила от Синтии печать допуска к участию в какой бы то ни было церемонии, когда она так одета. И подтверждение находилось в той самой роскошной военной фигуре, которую Ноэль видела в зеркале. Она выглядела как другой человек, поэтому Ноэль попробовала небрежно ухмыльнуться, и в конце концов там действительно была она. Все остальные вокруг неё кивали, так что тут не было ни единой ошибки. Люди были таковы, что могли безболезненно менять только статус и одежду.

«Я хочу быть правильной, как настоящий генерал-губернатор, но постоянно делать такое лицо больно», — думала Ноэль, когда она шла пешком, зевая, и с бутылью вина в одной руке.

Она заметила Риглетт прислонившуюся к стене в своей завсегдатай униформе военной полиции и её аурой, которая наглядно не хотела, чтобы кто-нибудь подходил слишком близко. Как только она заметила Ноэль, она выпрямилась, поправила очки и выполнила воинское приветствие.

— С возращением, генерал-губернатор Ноэль, ваша честь!

— Да, хорошая работа. Как обстояли дела в замке в моё отсутствие?

— Абсолютно никаких проблем, сэр!

— Понятно, до чего же прекрасно. Ты отлично выполнила свой долг, посему можешь лечь спать на весь день!

Ноэль отдала честь и собиралась было продолжить свой путь, каким он у неё был, но к своему удивлению она обнаружила, что за её униформу уцепились позади неё. Она подумала, что было бы потешно оставить всё как есть, но, в конце концов, всё выглядело так, будто такого не собиралось происходить.

— Подожди-ка минутку! Есть причина, по которой я прошла весь этот путь, чтобы простоять здесь одной и подождать тебя. Как долго ты собираешься заставлять меня ждать, идиотка!?

— Даже если ты говоришь такое, я всё равно не знаю.

— А я ничего и не говорю!

— Ну вот сейчас ты действительно создаёшь путаницу.

Ноэль непреднамеренно ухмыльнулась, и Риглетт схватила её за ворот, скрежета зубами. Ноэль не ожидала, что окажется предметом нападения, но на всякий случай она немного подготовилась. Если её контратака пройдёт не очень хорошо, Риглетт серьёзно пострадает.

— Первым делом, почему из всех людей ни с того ни с сего генерал-губернатором стала ты!?!? Это неразумно! Я правда, правда не могу этого понять!

Риглетт топала и бранилась, как будто она слетела с катушек. Ноэль подумала, что это может быть похоже на что-нибудь назойливое, но её уже поймали.

— Я услышала это несколько дней назад. Итак, теперь ты перепрыгнула через становление генерал-майором в Коимбре, и пошла прямиком на первого генерал-губернатора Либеликанского содружества? «Рождение великого героя для сражения с империей зла»! А-а-а-а, чёрт, чёрт, чёрт! Я не могу этого принять!!

— Эм, почему ты сердишься? Я сделала что-то не так?

Ноэль, вороты которой наконец освободили, попыталась легонько похлопать Риглетт по плечу и была сильно отвергнута от себя.

— Заткнись! Я просто завидую!

— О-о-о.

— Почему только тебе достаётся всё хорошее? В чём разница между мной и тобой!? Это врожденный талант? Блять, или ты щас скажешь, что это воля бога или что-то типа того!? Срань! Блять!

— Эм, а ты бы хотела поменяться местами? Если я поговорю с Сиденом, я смогу что-нибудь придумать.

Но, вероятно, нет.

— Деградантка! Как будто это сработает!? Попробуй хоть немного прикинуть мозгами, прежде чем болтать, рыжеголовая! Или ты специально пытаешься разозлить меня!? А-а-а-а-а-а, бесит!

Прямо тогда, когда Риглетт более не могла этого вынести, её очки упали. Удивительно, но у её кожи был здоровый вид, без пятен или морщин.

— Эм, так что мне надо делать? Это будет странно, если я извинюсь.

Риглетт нацепила маску спокойствия после глубокого вдоха; хотя уголки её рта по-прежнему подрагивали.

— Разумеется. Это просто вспышка гнева от глупой женщины. Теперь я чувствую себя отдохнувшей, когда я высказалась великому мисс герою… Мне очень жаль. Теперь я буду спокойна.

— Агась, вот и хорошо, во-от. Слава богу, похоже они не сломались.

Ноэль подняла очки и передала их ей. Риглетт приняла их, как будто ничего не случилось.

— … … На самом деле не то чтобы у меня не было позитивной реакции на это. Ты, ориентировочно, моя знакомая. Я бы и подумать никогда не смогла, что кто-то, кого я знаю, станет великим героем и лицом содружества. Как женщина, я немного горжусь тобой. Впрочем, самую малость.

Взгляд в её глазах был явно злонамеренным. Она впервые показывала нечто подобное, так что он немного удивил Ноэль.

— А-ха-ха, ты чувствительная и послушная сегодня, да? Если бы ты всегда был атакой, думаю, у тебя было бы больше друзей.

— Это только сегодня. Завтра я снова стану поправляющей очки коварной женщиной. Что ещё более важно, у меня есть кое-что важное для обсуждения. Можешь немного отойти сюда?

После того, как Риглетт осторожно проверила их окружение, она взяла Ноэль за руку и начала идти, направляя её до помещения, которое, по-видимому, использовалось для прислуги.

Развернувшись она задала вопрос, её глаза наполнились решимостью и покорностью с доселе беспрецедентным выражением: «Я извиняюсь за мою внезапную грубость, но нельзя чтобы кто-то это услышал. Повторюсь, нельзя чтобы это кто-то услышал».

— Да всё нормально, но что ты хочешь в таком непопулярном местечке?

— Я здесь за тем, чтобы спросить о твоих истинных намерениях.

— О моих истинных намерениях?

— Именно. Ты была избрана генерал-губернатором королями, которые признали твою храбрость и поступки, заслуживающие высокой похвалы, и стала лицом содружества. Это нельзя назвать чем-то ещё кроме как грандиозным подвигом.

— Ага, возможно это так.

Ноэль в принципе была того же мнения. Она не хотела быть высокомерной, но, возможно, она могла бы гордиться. Вероятно, не было ни одного простолюдина за всю историю, который был бы настолько результативным и поднялся настолько высоко. Естественно, Ноэль хорошо знала, почему ей доверили её положение: короли хотели поддержки плебеев. И молодой Элгар также является благоприятной опорой в качестве нынешнего щита, прикрывающего тылы. Сиден решил для себя, что не будет планировать использовать Ноэль для ещё каких-то интриг. Кроме того, она была одноразовым инструментом, если бы у неё ничего не вышло. Если же она проиграет решающую битву с империей, её, вероятно, заменят. А так как она не владела феодом, то спихнуть на неё вину было проще простого. И хотя это будет стоить содружеству в определённой степени движущей силы, оно минимизирует ущерб, причинённый влиянию каждого отдельного короля. В таком случае они, вероятно, создадут нового героя, которого назначат генерал-губернатором. Ноэль приняла свой пост зная всё это, поскольку она хотела стать важной шишкой.

— Ты обосновалась в месте, где ты можешь грандиозно противиться каждому королю, несмотря на то, что ты незнатного происхождения, так ещё и женщина. Это самое что ни на есть чудо. Тебе, вероятно, дадут командовать 50 000 предоставленных войск из каждого королевства.

— Агась.

— Эта военная сила будет эквивалентна армии целого королевства. Ты понимаешь о чём я говорю?

Риглетт приблизила своё лицо ещё ближе и, хотя Ноэль могла встретить её пристальный взгляд, она не могла дать ответ.

— … … …

— Если ты покажешь себя на отлично в будущем, ты можешь стать властительницей континента. Военная удаль, лидерские способности, удача; я верю, что ты обладаешь всем этим. Даже если ты не хочешь говорить об этом, ты должна была заметила. Ты хоть и можешь быть оболтусом, но ранее я уже видела, как ты можешь добиться поставленных целей.

— … … …

Ноэль было нечего сказать в ответ. Это была не просто щекотливая тема, тема была безраздельно рискованной. По крайней мере, это не было чем-то, что мог сказать даже близкий помощник генерал-губернатора.

— Ты необычайно искусна в завоевании доверия солдат… И человек, некогда покоривший континент, Император солнца Бергис был точно таким же. Харизма, которая привлекает людей независимо от происхождения. Поговаривают, что его солдаты не страшились смерти, а просто шли вперёд. Бергис использовал эту мощь для покорения всего континента. И это вероятно, будет возможно и для тебя.

— … … …

Ноэль проверила окрестности. К счастью, вокруг никого не было. Если бы кто-то услышал это, его бы заставили замолчать ради блага Риглетт.

— Если бы ты хотела, ты, несомненно, могла бы победить Коимбру Элгара. Взгляни на состояние дел: если бы ты подняла третью силу, она могла бы посоперничать с чем угодно на континенте. Я спрошу об этом лишь единожды: собираешься ли ты использовать империю и содружество как ступени на пути к завоеванию континента? Если это так, то с этого момента я приняла решение работать в этом направлении.

— Можешь… Немного подождать?

Лицо Риглетт было очень серьёзным, поэтому Ноэль ответила на её вопрос с должной осмотрительностью. Говоря об амбициях: у Ноэль не было ничего такого, но она хотела стать важной. За тем, они и стала генерал-губернатором. Логическим умозаключением стремления к статусу был бы правитель континента; очевидно, что это была самая вершина, и ничто не могло возвышаться над этим. Если бы это было так, это была бы экспедиция, наподобие той что у Амиля, но Ноэль нисколько этим не интересовалась.

«М-м-м-м-м-м, третья сила, м-да? Интересно, а всё ли будет хорошо?»

Если Ноэль должна была сказать, сможет ли она это сделать, единственное, что она могла сказать — так это то, что это будет трудно, но поразмышляв рационально, это вероятно, даст ей примерно 20% шансов на это. Во-первых, империя должна быть разгромлена, а третья сила должна вырваться из этой неурядицы. В дополнении к этому ещё была перспектива организовать убийство Сидена и узурпировать трон Гемба поставив во главе марионетку. И если особое качество, которое Риглетт видела в ней был настоящим, то наблюдался даже ещё более высокий шанс, что это сработает.

«Впрочем, если же я просто схитрю мне ни о чём не придётся волноваться»

Она, вероятно, с удовольствием приняла бы вызов в настольную игру для практики. Неурядица была бы занимательна. Но с другой стороны, это не было игрой. Многие из друзей и компаньонов Ноэль умрут. У Сидена был прелый нрав, но, за исключением этого, он был не так уж и плох. Другие же короли казались напыщенными, достаточно для того, чтобы сдохнуть, но, когда она говорила с ними воочию, они оказались вполне себе интересными людьми. Предложение Риглетт ведёт по кровавой дороге. Ноэль должна была учитывать обстоятельства не только для своего собственного времяпрепровождения, но и серьёзность того, кто понесёт ответственность за жизни других. Как бы то ни было, но здесь не было никакой ошибки, что этот выбранный путь будет болезненным. Как долго будут продолжаться вооружённые столкновения? У Элгара и Коимбры был высокий шанс поддержать её, как и говорила Риглетт, но Сиден, Кай и другие — этот совсем другое дело. Многие солдаты вернутся в родные края, и, прежде всего, те, кто сопровождал её, погибнут толпами. Ноэль не обрадуется, даже если люди охотно пойдут на смерть из-за сомнительных особых качеств. Ноэль не хотела этого. Она не хотела, чтобы её шутливые, шумные компаньоны погибли. Ноэль спрашивала себя, будет ли она действительно счастлива в аллее славы, переступив через горы трупов, добравшись дотуда.

«Это, вероятно, будет пустым. Я чувствую себя именно так»

У неё не было никаких оснований предполагать это, но она всё равно думала об этом в таком ключе. Если посмотреть на различных императоров из истории, то более или менее такое можно предсказать. Ради них, нужно отыскать счастье, начиная с положения господства континентом. Человечество никогда не будет удовлетворено одним лишь отстаиванием статус-кво. Именно поэтому ныне действующий император Амиль привёл в действие свою отчаянную экспедицию на другой континент в поисках его личного счастья. Император Бефнам грёзил мечтами, используя свои собственные субъекты в качестве экспериментов, чтобы направить человечество к следующему этапу. Ноэль задавалась вопросом, действительно ли это было то самое «счастье», если он сеял шипы, независимо от того союзник ты или враг; нет, скорее всего это было не так. Конечно, такие дела окутали бы вас в неописуемое чувство раздражения. Она же не хотела быть такой; как те, кто умер в том паршивом месте. Ноэль возненавидела бы это, если бы она лишь увеличила их численность. Даже думая об этих вещах, она интересовалась вопросом — изменится ли она, если она достигнет вершины. Она не хотела меняться. Ноэль нравилась себе такой, какой она была.

— Я… Не собираюсь подниматься ещё выше, ты же знаешь. Я не хочу становиться правительницей континента.

— А почему нет!?

— Всё просто: я потеряю больше, чем приобрела. И больше не упоминай об этом.

Ноэль приложила палец к губам и категорически настояла на том, чтобы разговор никогда не покинул это место.

— … … …

— Мне кажется, что быть генерал-губернатором — это достаточно грандиозно. Ну, знаешь, эта форма очень крутая. Кроме того, все кличут меня «ваше превосходительство», знаешь ли. А-ха-ха, это в самом деле удивительно, ты так не думаешь?

Ноэль выпалила без остановки свои причины стоя на своём и, после глубоко вздоха, Риглетт разругалась, а её лицо вернулось к своему обычному, подозрительному выражению.

— Да что с тобой? Я выгляжу как какая-то идиотка за то, что расщедрилась таким множеством планов. Несмотря на то, что я подготовила всевозможные шаги, чтобы ты получила военный контроль. Да ты хоть знаешь, что из-за этого у меня в последнее время по большому счёту была бессонница? Блин, всё это было пустой тратой времени?

— А-ха-ха, я думаю, тебе лучше сжечь эти планы и забыть о них сию секунду. Не жди ничего хорошего от каких-то там томных привязанностей к ним!

— Даже не смей мне говорить об этом, я просто напьюсь до такой степени, что помру, а мой разум опустеет. Ах-х-х-х-х, до чего же тупо. Даже зная, что вершина была уже рядом…

— Я даже не уверена, что стоять на вершине с обилием территории будет даже к лучшему. Тебе придётся придумывать много всего, и в первую очередь, они будут такими громадными, что ты никогда не сможешь хорошо их сгладить!

— Королевства и дома совершенно отличаются, рыжеголовая! Ах, хватит уже. Я пойду поем и напьюсь, и не покину свою кровать до конца дня. Я забуду обо всём этом!

Риглетт выхватила бутыль вина из руки Ноэль и начала выпивать его прямо из горла, разливая его на всю свою униформу.

— Ну тогда давай поторопимся и вернёмся в казармы, поскольку мне кажется, что вино может оставить пятна, а вяленая рыба будет в самый раз. Уверена, будет очень весело.

— Да, да. Я с превеликим удовольствием сопровожу вас, генерал-губернатор Ноэль, ваше превосходительство.

— Хорошо. Тогда, пошли, штабной офицер Риглетт.

Риглетт раздражённо выбранилась на шутку Ноэль. К несчастью, в этот раз брань была не особо разборчивой.

Когда они прибыли в казармы, празднование уже началось. Все весело напивались и обсуждали будущее содружества с раскрасневшимися щеками. Только сейчас можно было по-настоящему ощутить, как будто они закончили с изнурительной задачей по освобождению Коимбры. Когда люди заметили прибытие Ноэль, они поприветствовали её аплодисментами, и, когда всё начало вертеться по новой, один мужик начал походную песню, как бы поднимая тост.

— Слушайте сюда, шушваль! Я спою нашему генерал-губернатору Ноэль, её превосходительству, походную песню в качестве тоста! Слушайте с благодарностью! Я, ёбна в рот, любого отправлю в полёт, если вы будете меня слишком доставать!

— А разве ты здесь не самый доставучий, папаш!?

— Я не вижу генерал-губернатора, а ну сука бля, подвинься, грязный урод!

Барбас поднял бутылку вина, не обращая внимания на освистывания и стёб: «Заткнитесь! Лады, если это ты про меня, то ты дебил! Эй, ты, коварная баба вон там, поторопись и сядь!».

— Тц, ты такой же доставучий, как и всегда, беловолосая обезьяна! Я могу сесть и без твоего ведома! Свали с дороги, негодник!

— Чё? Да кем ты себя возомнила, когда припёрлась так поздно!?

— Чего-чего?

После того, как Банда белых муравьёв ненадолго устроила балаган с Риглетт, в комнате наконец стало тихо.

— Эм-м-м-м, я та, кто совсем недавно стала первым генерал-губернатором содружества: Ноэль Босхайт.

Когда Ноэль встала перед всеми ними и поприветствовала изверглись огромные возгласы ликования. Этот вид заставил Ноэль безмятежно улыбнуться.

— Спасибо, что празднуете со мной. Я невероятно счастлива, за возможность иметь так много компаньонов.

— Мои поздравления, капитан!

Когда они одобрительно воскликнули, Ноэль решила разговаривать по большей части серьёзно. Существовала вероятность того, что такая возможность больше никогда не появится, поэтому она скажет им то, что ей необходимо сказать.

— Это действительно важно, поэтому я хочу, чтобы вы все внимательно выслушали… Как только приготовления будут завершены, я буду назначена генерал-губернатором в западном Бахаре, где я буду на переднем крае борьбы с империей. Мне снова предстоит драться с самым элитным отрядом имперской армии: кавалерией Чёрного солнца. Не только это, но я должна вступать в бой в длительном противостоянии со многими врагами согласно моим обязанностям в качестве генерал-губернатора.

Солдаты тихо слушали слова Ноэль и в помещении угасли различные голоса.

— Я полностью намерена драться так тяжело, как только могу. Я пообещала это, когда я стала генерал-губернатором, но я не могу достигнуть всего одна. Я научилась, что есть предел тому, сколько может сделать один-единственный человек, — после недолгой паузы Ноэль продолжила. — Но, если мы будем все вместе, неважно что за враг, я верю, что мы сможем драться до конца. Вот почему я хотела бы, чтобы вы все, пожалуйста, дрались до конца. Разумеется, если вы думаете, что это невозможно, вам не нужно заставлять себя. Это война, а значит и будет много жертв. Я не хочу, чтобы вы шли потому что я приказала, а потому что сами так решили… … Это не просто какое-то празднование, а прощальная вечеринка.

Барбас встал сразу же, как только Ноэль закончила говорить: «Я пойду с вами, капитан! Неважно, где, и неважно кто враг! С вас хватит, всё-таки, у вас нет никаких обязательств. Прямо, как и тогда в шахтах, используйте свои собственные головы, чтобы обдумать это! Я, бляха-муха, всем наваляю, если вы распустите нюни после того, как решитесь!!».

— Мы будем драться с мисс извергом до самого конца. Мы последуем, куда бы вы ни пошли.

— Я, я тоже! Я не бросаю всё на полпути! Я сумею защитить мою землю своими собственными руками!

Банда белых муравьёв, гарнизон с острова Вилла и даже Мирут встали. Один за другим каждый поднимался на ноги. В какой-то момент Риглетт, Синтия и Элгар тоже присоединились. Скорее всего, многие из них что находились здесь были просто охвачены динамизмом. Это было просто потому, что таким образом работал боевой дух, но Ноэль всё равно была рада. Она попросила их следовать за ней, и они ответили ногами. Это заставило её думать, что всё в порядке.

— Ясно. С вами ничего уже не поделать, не так ли? Хотя я сказала, что многие умрут… Хотя я сказала, что вы можете уйти…

— Хе-хе, а вы правда собирались это сказать, капитан? Вы-ж всегда рвётесь на передовую.

Ноэль почесала нос, чтобы скрыть своё смущение от слов Барбаса.

— Это потому что я нетерпеливая.

— Тогда поторопитесь и дайте тост. Ух-х, у меня аж в голе пересохло, и я не могу ждать ещё больше.

Барбас налил вино в бокал.

— Агась, поняла. Все готовы?

— Готовы в любой момент!

— Отлично, тогда, тост для всех собравшихся здесь, тост для наших товарищей из содружества!!

— Выпьем за её превосходительство, генерал-губернатора Ноэль! Да здравствует содружество!

По сигналу тоста помещение разразилось ещё большим шумом, чем до этого. Элгар был погребён в толпе опьяневших солдат-женщин, а Синтия второпях вытащила его. Барбас сердито бросал в Риглетт бутылки с вином. Мирут и Кэл медленно смаковали своё вино находясь посреди всего этого веселья. Лойе и Периус безмятежно спрятались в закоулках. В какой-то момент пара из отца и дочери, Ирвана и Ирм, прибыла вместе с последователями, и они исполнили какой-то необыкновенный поздравительный ритуал пока выпивали с остальными. Остальная часть Мадресса скорее всего была такой же.

«Люди со всех концов собрались все вместе в оживлённом мероприятии. Если бы весь мир был примерно таким, готова поспорить, было бы намного веселее»

Так и было бы, если бы барьеры социального статуса, расы, народности и религии могли быть разбиты. Это было бы чрезвычайно сложно, но Ноэль могла представить себе это зрелище, что разыгрывалось у неё на глазах. Это было возможно, по крайней мере. С этой мыслью, Ноэль почувствовала себя лучше и энергично нырнула в круг солдат.

Глава 44. Два солнца

После того, как Ноэль закончила подготовку к отбытию, она пошла передать свои прощальные слова Элгару. Хотя это не было вечным расставанием, они, вероятно, не смогут встречаться настолько часто. Она выполнила своё обещание перед ним, но всё, что она сделала — это сменила одного из них на служение содружеству, и их дружба нисколько не изменилась.

— Увидимся, юный господин. Позаботься о себе.

— И ты тоже, Ноэль. Я молюсь, чтобы ты показала хороший бой. Свяжись со мной немедля, если что-то случится. Где бы ты не находилась, я прибегу к тебе на помощь.

— А-ха-ха, а вот это уже моя работа. Я обязательно поприсутствую на твоей свадьбе, так что не забудь пригласить меня, ладненько?

— Ирм… Сказала, что она тоже хотела поговорить с тобой. Похоже, ей хочется послушать бравые армейские истории.

— Как думаешь, мы могли бы однажды стать подругами? Мы пока что ещё не знакомились, вот мне и любопытно.

— Она довольно немногословна, но коли ты смогла сблизиться с Риглетт, то у тебя не должно быть проблем с этим. А что касается свадьбы… Приходи.

Элгар ненадолго выглядел так, словно хотел что-то сказать, но его выражение лица быстро вернулось к нормальному; это один из задатков важности и мыслей во благо народа и королевства. Он сморщил лоб, — поистине самое подходящее выражение для обеспокоенного молодого человека.

— Я хотела сказать это уже довольно долго, но, если ты продолжишь делать такое лицо, счастье захочет сбежать, знаешь ли.

— Я ещё новичок. Если я этого не сделаю, никто не последует за мной.

— Рано или поздно ты найдёшь хладнокровие. Так было и со мной, поэтому я уверена, что у тебя всё получится.

— Ага, наверное, так. Я буду стараться изо всех сил, чтобы это случилось.

В заключение, Ноэль рассказала ему о том, что её беспокоило: «Эм, это насчёт цензураса, но я долго занималась с ним, и как по мне будет лучше, если с ним что-то сделать. Если оставить его надолго без присмотра, его корни прорастут глубоко. А если использовать его грамотно, я думаю, что он может стать действенным лекарством».

Ноэль знала немного о лекарствах с ужасными эффектами.

— М-да…

— Если же это просто невозможно, я думаю, что лучше всего просто сжечь их все.

— Я знаю об этом предостаточно; насколько он опасен. Периус посоветовал то же самое, но ограничить его в рамках закона сложно, и мы не можем позволить себе избавиться от него.

— Если ты когда-нибудь захочешь избавиться от него, не забудь позвать меня, потому что я тебе помогу.

— Ха-ха, готов поспорить, тебе, как генерал-губернатору, будет сложно. А вообще, спасибо что беспокоишься за меня. Я рад.

— Да ничего страшного. Мы же друзья, всё-таки.

Ноэль погладила Элгара по голове, а он устало вздохнул, кивнув лицом, которое выглядело так, словно он сдерживал слезы. Если бы это были дети с острова Вилла она бы дала им немного конфет, чтобы сделать их счастливыми, но, к сожалению, на данный момент у неё их не было, так что единственное, что она могла сделать — только погладить его. Не имея представления о том, что делать в подобной ситуации, у Ноэль было много всего, что ей ещё предстояло изучить.

Подраздел генерал-губернатора во главе с Ноэль покинул Мадресс и прибыл в западный Бахар, в город Лалдо. Подвергаясь агрессивным нападкам бахарских военных, они скоропостижно нанесли сильный удар по их задушевному противнику. При отступлении многие были перебиты и, таким образом, они успешно вытеснили врага с земель вокруг Толдо; блестящий результат для первой кампании подраздела генерал-губернатора.

— Поскольку набирается всё больше, нет смысла набирать всё подряд, если всё пропадёт даром.

Ноэль сочла, что ей не следует слишком глубоко углубляться во вражескую территорию, за исключением захвата Толдо. Пока сам Толдо был ключевым стратегическим пунктом, дальнейшее продвижение привело бы к столице Веста, в которой находилось не только большинство вражеских сил, но они также стремились быстро вернуть под свой контроль Толдо. Лучшим решением было избежать бессмысленного боя и укрепить оборону вокруг Лалдо, дожидаясь подкрепления из различных королевств содружества. Генерал-губернатор нацелится на Весту, как только вооружённые силы увеличатся. Но больше всего то, что стояло перед Ноэль, было, скорее всего, кавалерией Чёрного солнца. Она не могла позволить им продолжить существовать; если же они выживут, многие из её компаньонов погибнут, и таким образом ей придётся уничтожить их прямо здесь, в Бахаре. Ноэль спрогнозировала, что решающее сражение будет вестись на равнине между Толдо и Лалдо, на равнинах Альтвеар.

С другой стороны, империя Хоршидо тоже сосредоточивала войска в Весте. Фарида перенаправили с повторного захвата Лалдо выслеживать передовой отряд. Ноэль сосредоточилась на том, чтобы собрать как можно больше солдат и снабжения с близлежащих земель, пока она укрепляет Толдо. Возникало ощущение, что время следующей битвы уже приближалось. Враг нацелился на те же самые равнины Альтвеар, что и Ноэль. Тихо покачивающиеся травянистые холмы были подходящим местом для дислокации громадной армии, но не только это, элитная кавалерия Чёрного солнца могла быть задействована для достижения максимального результата. Середина осени, вероятно, ознаменует битву, когда урожай будет собран. Император Амиль не признал образование содружества и начал готовить войска, чтобы быстро подавить их. Кроме того, было объявлено, что эти самые изменники, именовавшие себя содружеством, должны были быть казнены, не считаясь с их социальным положением, и это привело к тому, что наместники провинций тотчас же напали на содружество как демонстрацию преданности империи. Время решающего боя между империей Хоршидо и Либеликанским содружеством приближалось к жизненно важным центральным равнинам Бахара.

Ноэль собрала своих компаньонов, чтобы спланировать решающее сражение в кабинете генерал-губернатора внутри Лалдо. Те, кто имел честь участвовать были Барбас, Риглетт и непосредственные подчинённые Ноэль; Синтия, Кай и наблюдатели от каждого королевства; офицеры, прикомандированные из Гива и Кармбита; и различные солдаты, такие как Мирут и Кэл, которым было поручено передавать приказы.

— Мы действительно собрались, да? Город почти что переполнен, не так ли?

— И то верно. Те, кому нет места, разбивают лагерь за пределами. К счастью, для такого случая у нас есть провизия, так что с этим не должно быть никаких проблем, но мы не можем оставлять как оно есть вечно.

Ноэль кивнула в ответ на слова Синтии.

— Когда война закончится, солдаты займутся сельхоз работами. Кто не работает — тот не ест. Так поговаривают в Гембе, правильно?

— Так и есть. Вы хорошо запомнили это.

— Это хорошая поговорка. Может нам сделать это девизом генерал-губернатора?

— Ваше превосходительство, пожалуйста, остановитесь. Это рассердит королей.

— А-ха-ха, я поняла, не делай вид, будто ты собираешься раскричаться.

С тем, что было известно, как колониальный режим, они смогли натренировать их основные силы, обзавестись основными припасами, и ещё прочими товарами; тем не менее, необходимо было получить одобрение от населения, поскольку они в течение длительного промежутка времени позаимствуют их наследное имущество, их земли. Бёрнс достиг некоего образа дозволения, но это окажется полезно только если они победят. Даже зная об этом, Ноэль пришлось заложить основу. Куда важнее, чем болтать обо всё этом после свершения самого факта, было понимание исходов до того, как они произошли. Именно таким образом Ирван изложил это попроще в своём суждении о том, как правильно стоять на верхушке. Похоже, что он и сам многое пережил, и он вздохнул, когда Ноэль утешила его похлопав по плечу. Если Риглетт была мастером брани, то Ирван был мастером вздохов. Ноэль была уверена, что ей нужно услышать его секреты касательно этого.

— А теперь, нам известно текущее состояние империи? Мы разослали наших лазутчиков?

— Известно, и у них около 100 000 человек. Они наверняка могут превысить 150 000, если они принудительно призовут на службу.

— У нашего подраздела генерал-губернатора есть 50 000, 10 000 от единой Коимбры, 20 000 от Гемба и 10 000 от Фронта освобождения Бахара. Гив и Кармбит в настоящее время ведут свои собственные боевые действия, поэтому маловероятно что мы получим ещё больше подкреплений. Говоря кратко, армия содружества должна сражаться с 90 000 человек. У нас численное меньшинство.

Комната была переполнена серьёзными выражениями покуда Синтия читала донесения. Ноэль подняла руку давая им понять, что всё в порядке.

— Беспокоиться не о чем. Самое главное — как проходит бой на фронтовой линии. Не все же могут сражаться в одно и то же время. Когда ход битвы меняется, — независимо от того, сколько солдат в тылу, — их могут быстро разбить. Стало быть, мы в одинаковом положении.

— М-м, может у вас есть план, генерал-губернатор Ноэль? Для меня будет честью услышать это, прошу. Я должна исполнить свой долг как наблюдатель.

— А-ха-ха, у меня нет ничего подходящего.

В комнате просочились вздохи. Синтия и остальные помотали головами и помассировали свои виски. Это был довольно грубый подход со стороны людей, у которых не было каких-то собственных идей, но Ноэль уже смирилась с такой участью, как генерал-губернатор.

— Я разъясню должным образом. Ладно… что ж, я не думаю, что переместить такую большую армию до следующего сражения будет просто. Мы делаем всё от нас возможное и усердно тренируемся, но только с этим мы не добьёмся победы. Если мы не сможем как следует переместиться или предпримем причудливый манёвр, мы откроем щель в наших латах. Кавалерия Чёрного солнца не будет настолько любезна, что проигнорирует подобное, поэтому, по моему мнению, лучше всего атаковать их в лоб.

— Понимаю. Справедливо…

— Самое главное: знать, куда ударить, правильно? Если враг расставляет ловушку, мы должны быть уверены, что не попадём в неё; хотя это и так очевидно.

В комнате послышались голоса согласия, и Ноэль не думала, что у них есть какие-то особые возражения. Сражение, вероятно, состоится через один или два месяца. Ноэль решила сделать всё, что могла к тому времени. Понятное дело, они должны были остерегаться передвижений своего врага. Кавалерия была очень мобильна, поэтому было бы неудивительно, если бы они попытались что-нибудь опробовать. В худшем случае они оттеснят её союзников, как только начнётся крупное наступление противника. Тогда решительная победа не будет достигнута. Несмотря на то, что Ноэль всецело намеревалась использовать маломасштабные засады и диверсии, это не могло оказать влияние на крупное столкновение. Прямая конфронтация со 100 000 вражеских бойцов полностью отличалась от всего с чем она имела дело до сего времени. И хотя Ноэль никогда не испытывала такого раньше, но у неё была идея: подобная битва определялась боевым духом. Многочисленный состав солдат составлял костяк армии и, если на них слишком надавят, они разбегутся, вызывая цепную реакцию, которая расползётся по армии сродни лавине. Даже если причинённый урон не так велик, для армии, которая в один миг была разгромлена, невозможно сплотиться.

— … Сказать-то сказала, но нам нужно сделать всё что в наших силах. Барбас!

— Слушаю!

— Пусть Банда белых муравьёв практикуется верхом на лошадях. Меня не волнует, если это просто для вида. Научитесь убегать как можно быстрее, так чтобы не волноваться о том, чтобы это было на поверхностном уровне. Я попрошу кавалерию помочь вам.

— Вот и славно, но мы не можем драться с кавалерией Чёрного солнца, просто сев на лошадей.

Ноэль сказала: «А-ха-ха, я не хочу заставлять тебя делать что-то бессмысленное, так что не волнуйся. Я лишь попрошу вас поскакать и вернуться обратно. Давай скажем, что я сказала, чтобы вы были метательной кавалерией, таким образом вас оставят в покое».

Даже это будет гораздо труднее выполнить, но они были единственными, кто мог действовать как метальщики горючих камней. Такая практика не будет лишней, и Ноэль хотела положиться на их опыт.

— Хе-хе, есть! Просто оставьте всё на меня! Мы закидаем ими тех дурачин!

Ноэль кивнула, по-видимому, удовлетворённая воодушевлённым ответом Барбаса.

— Благодарю. Синтия, тебе надо тайно заручиться сотрудничеством от других полководцев на Фронте освобождения. Это очень важно: не пользуйся каким-либо другим сопровождением, и убедись, что возьмёшь только тех солдатах, которых ты знаешь в содружестве. Если кто-то пожалуется, отправь его ко мне.

— Есть. Предоставьте это мне.

— Есть сэр!

— Я очень рассчитываю на тебя. Будет жаль, если мы проиграем только потому, что мы будем ковылять ногами.

Ноэль сузила глаза глядя на них, и офицеры выпрямились, отдав честь.

— Это правда, что есть такие, кто спорит понапрасну. Мы основательно их дисциплинируем, поэтому не стоит беспокоиться. К тому же, наши солдаты мотивированы, так что боевой дух не проблема. Всё, что нам нужно сделать, это повысить дисциплину и выучку.

— Агась, я рассчитываю на тебя, тысячник Синтия.

— Можете рассчитывать на меня, генерал-губернатор Ноэль.

В целом, наблюдатели не нуждались в формальном языке, так как в этом отношении Ноэль была снисходительна. В принципе, не было ничего страшного делать так как им больше нравилось, но она выпрямилась и поговорила с Синтией подобающим образом. Синтия нервничала перед другими людьми, и когда Ноэль указала ей, что это может снизить боевую эффективность её войск, Синтия отметила этот комментарий ударом своего кулака.

— Бёрнс из Фронта освобождения будет отвечать за подтасовку слухов. Распространите повсюду россказни о гнусной империи. Если мы сможем увеличить шансы на независимость Бахара, мы не будем в невыгодном положении. Это может показаться трусостью, но важно заложить основы.

— Есть, сэр!

— И ещё… Риглетт и Кай, мне надо кое о чём спросить вас, так что останьтесь. Нас сим, остальные свободны. За работу.

Все вернулись к своим официальным обязанностям, оставив Ноэль, Риглетт и Кая одних в комнате. Синтия хотела разузнать о теме обсуждения, но покинула место, чтобы выполнить её приказы по выучке. В конце концов, от становления важным существовали и перевесы.

— Ну а теперь, генерал-губернатор, ваше превосходительство, ну и зачем же вы выпроводили людей для расспроса? Неужели великий герой содружества замышляет нечто менее, чем допустимое?

— Я сделаю всё, что в моей власти, можете спрашивать меня. Нет нужды сдерживаться.

— Агась, это кое-что, что я могу доверить только вам двоим. Возможно, вам это не понравится, но вам придётся это сделать, поэтому я заранее прошу прощения. Бремя будет лежать на мне.

Извинившись Ноэль чётко изложила свою просьбу, содержание которой заставило их лица напрячься в порицании, как и ожидалось. На вполне ожидаемый протест Кая она объяснила причины, по которым это необходимо было сделать, и предложила достойную награду. Риглетт, зная, что Ноэль была серьёзна и не отступит, только и сделала, что неохотно кивнула. Хотя Кай категорически возражал против этого плана, в итоге Кай тоже кивнул, увидев решимость и волю в глазах Ноэль. По их лицам Ноэль могла сказать, что их мнения не собирались меняться; горечь Кая была особенно очевидной. Людям с высоким званием было вверено множество жизней, и они должны были отдавать приказы, которые отправляли бы людей на смерть. Такова была ответственность верховного командующего. Именно по этой причине Ноэль подготовила свой план по минимизации общих потерь при достижении победы.

«Мне правда не нравится говорить, что тут уже ничего не сделаешь, но это война, поэтому с этим ничего уже не поделаешь»

Примерно через месяц после того, как Ноэль начала свои приготовления к битве, она получила письмо от анонимного эмиссара из империи. Отправителем был Фарид Ален из империи Хоршидо, командир наинеприятнейшего врага Ноэль: кавалерии Чёрного солнца.

Содержание можно было растолковать так:

Ноэль, ваше превосходительство.

Поздравляю с вашим повышением до генерал-губернатора Либеликанского содружества. Несмотря на то, что на данный момент мы разделены как враги, я верю, что наши мысли о либеликанцах одинаковы. Дабы защитить страдающих людей и предотвратить жертву большего числа солдат, я бы хотел встретиться и попытаться найти способ избежать войны. Я искренне надеюсь, что генерал-губернатор Ноэль Босхайт, её превосходительство, сможет присутствовать. Я верю, что мы сможем обсудить наши мечты.

Всё остальное было излишним. Ноэль в полном объёме показала письмо своим компаньонам и отклонила его.

— Даже если бы мы встретились сейчас, ничего уже не получится решить, поэтому я не пойду.

— К сожалению, это мудрый выбор. Воззвать к переговорам в такой-то момент, скорее всего, будет уловкой. Император Амиль уже объявил о своём намерении предать всех нас мечу. Здесь не осталось много возможностей для переговоров.

— Я не могу сказать, по-настоящему ли он хочет прекратить войну и как бы то ни было, возможно, уже слишком поздно. Я того же мнения, что и сир Синтия. Вы не должны идти.

— Кроме того, есть высокая вероятность, что есть что-то ещё, чего мы не заметили. Учитывая всю поддельную информацию тут ничего не поделаешь. Правильно, о-о, так часто твердят перетасовки недовольные генерал-губернатором Ноэль, ваше превосходительство.

— А разве не так хитрил твой просчитавшийся папаня, блядина!? С хуя ли ты так отзываешься о других людях!?

— Я отбросила свои связи с Грамбуллами. И если на то пошло, у меня нет интереса к покойникам. Я просто высказала правду.

— Какая бездушная тварина!

Барбас и Риглетт сердито ворчали друг на друга, но у Ноэль, к сожалению, не было энергии дразнить их, поскольку ей хотелось сосредоточиться.

— В любом случае, я не встречусь с ним. Я уверена, что там будет множество проблем, — размышляла Ноэль, у которой был весьма солидный опыт как продвижения по службе, так и понижения в звании.

Ноэль не знала, когда все слухи распространились до настоящего времени, и, если кто-то питал к ней недобрые чувства, её могли использовать для их максимальной эффективности; если такое случится, Ноэль ничего не сможет с этим поделать, и она будет вынуждена снова драться одна. Как генерал-губернатор, Ноэль должна была проявлять определённую степень осторожности при передвижении. Это была одна из вещей, которые она изучила. Однако она намеревалась ответить в полной мере. Было бы жалко просто стоять и смотреть. В процессе подготовки, она написала, что скажет ему об этом прямо на поле боя. Ноэль воспользуется всеми возможными методами, которыми она сможет.

— И всё же, это странное письмецо. Разве вторая половина буквально не любовное письмо? Подобную фразу сулил и в Мадрессе, «Ненаглядная Ноэль, ваше превосходительство» и всё такое. Мне вот прям кажется, что он до сих пор хочет нахвалить вас.

— Скажи-ка, мистер беловолосая башка, ты правда баран? Ты говоришь о вражеском генерале армии империи.

— Заткнись. Это моё честное впечатление. Любой может это понять. Не правда ли, Кай?

— Хм, теперь, когда ты упомянул об этом, я не могу сказать, что я не ощущаю что-то подобное. В нём действительно есть такой отклик.

Барбас весело хлопнул по спине Кая на его согласие.

— Ну чё!? Хе-хе, есть такое, что может понять только мужик!

— Ясно. До чего глупо. Мог бы и не говорить, мордоворот. Ха-а-а, я хочу умереть, слушая эту беловолосую обезьяну.

— Хех, какой-то там суке этого никогда не понять. Походу в твоей жизни никогда не было мужика. Я не дам никому из моих парней помочь тебе с этим дельцем, даже если ты попросишь. Не могу же я оставить их в такой-то беде.

— Чего? А как насчёт того, чтобы ты сдох в один момент!

Ни Ноэль, ни Риглетт не поняли письма, но чувство того, что он хотел встретиться и поговорить, было ясно выражено. Вероятно, он хотел лично встретиться, несмотря на обстоятельства, иначе у генерала армии не было причин отправлять письмо подобного рода; непродуманный план. Однако было уже слишком поздно. Ничто не может быть предпринято. Кавалерия Чёрного солнца — враг, которого следовало убить. Конец был важнее, чем вопрос о Фариде в виде союзника или врага.

У них никогда больше не представится возможность снова поговорить об этом.

Заметки автора

После нескольких поправок мне бы хотелось дать вам 45 главу, также как и финальную главу завтра.

Я не буду, если мне это будет не по зубам. Пожалуйста, отнеситесь ко мне хорошо.

Глава 45. Девушка изменилась, а юноша нет

Осень наконец достигла неспокойного либеликанского континента. По приказу Амиля, доставив поставки провизии от сбора урожаев, 120 000 человек отправились в сторону западного Бахара. Выдвинувшимися вперёд были не только бахарские солдаты, но также и Рибелдам, восточные провинции, и все что были в столице. Это сражение должно было не только уничтожить Фронт освобождения, но и предписать разгром подраздела генерал-губернатора и вернуть себе обратно вероломную Коимбру. Император Амиль разбил лагерь в тылу, а самой армией руководил полевой командир Фарид Ален. Все условия для легкой победы были созданы.

Содружество, с другой стороны, также вознамерилось встретить имперскую армию под командованием генерал-губернатора Ноэль Босхайт. Они готовились разбить лагерь на равнинах Альтвеар и устроить засаду имперской армии. Сиден из Гемба и Элгар из объединённой Коимбры послали подкрепление вместе с Гивом и Кармбитом, которые наблюдали ослабление давления со стороны империи. В результате они накопили 100 000 человек; больше, чем по первоначальному прогнозу. Империя привела 120 000; содружество 100 000. Крупнейшая битва со времён первого объединения под властью империи Хоршидо должна была начаться. Занавес скатился обратно в сторону битвы на равнинах Альтвеар.

Фарид, на которого была возложена фронтовая линия, вытянул извилистое боевое построение от севера к югу, готовясь к войне на истощение. Чтобы не отставать от них, противоборствующие войска перемещались согласно указаниям Ноэль, и обе армии вытянулись по прямым линиям повернувшись лицами друг к другу. Опасения Ноэль не оправдались, так как кавалерия Чёрного солнца не сразу предприняла опустошительный штурм, поскольку империя не охотно шла на настолько большой риск. Фарид предложил сразу нанести сокрушительный удар, но Амиль отклонил это, так как боялся вот так рано потерять свою ценную кавалерию Чёрного солнца. В целях избегания значительных потерь оба командующих неоднократно рассылали отряды преследований. Потому что они понимали, что, если бы слишком большие формирования перемещались, то открывались бы прорехи и, если ими воспользуются, это могло бы стать смертельной раной.

Армии продолжали обмениваться ударами, подобно фехтовальщикам, рубя и парируя. Как только правый фланг показывал признаки усиления солдат, те поскорее скапливались для противостояния. На фронтовой линии задние шеренги были вынуждены подтягиваться вперёд, чтобы заткнуть щели, но такие незначительные стычки не могли положить конец битве. Кавалерия Фарида попадёт в засаду, если они предпримут попытку нацелиться на телеги со снабжением, а подкарауливающие силы Ноэль окажутся под преследованием имперских лучников, если они будут преследовать слишком далеко, и получалось так, что передовые линии то ослабевали, то нарастали. Были и такие гембианские офицеры с заурядными мозгами, которые втирали про достойный и прямой бой, но Ноэль сразу же отклонила это в пользу войны на истощение. На данный момент первый шаг — невыгодный ход, поскольку вражеские войска, выжидавшие в засаде, смогут ответить. Обе стороны практически сошли на нет из-за затянутости решимости врага.

Мучительная борьба продолжалась в течение месяца. Амиль и Сиден работали над планами выхода из тупика, но ни Ноэль, ни Фарид пока что не сдвинулись с места. Они день за днём наблюдали за армиями из подзорной трубки, изучая людей, взвешивая их усталость и боевой дух, но они оба чувствовали, что приближается та самая удобная возможность. То, куда двинется или где сделает свой ход противник, определит победителя. В поисках решающего момента оба командующих выжали свою концентрацию до предела.

И когда начался второй месяц, Ноэль решила приступить первой; чтобы наконец-то начать операцию, ради которой они готовились и тренировались.

— Переместите штаб генерал-губернатора к фронтовой линии и соорудите форт в качестве отправной точки. Стражу и рабочих пусть отберёт Риглетт. Мои остальные личные войска будут временно разделены из числа других воинских частей.

Ноэль внезапно заявила о несчётных непонятных делах на военном совете, и Сиден и Элгар выразили удивление. Их целью было дождаться удобной возможности и захватить там врага; тактика, которой гордился былой Император солнца Бергис.

— О чём вы говорите? Я не слышал о плане по сооружению наступательного форта. Даже если мы сможем благополучно завершить его, он не обеспечит большим тактическим преимуществом.

Хотя он обладал оборонительной силой, он отличался от замка. И несмотря на то, что это могло отрицательно сказаться на боевом духе, при взвешивании рисков мнение Сидена было правильным.

— Вероятно в этом есть зерно правды, это будет походить на то, будто вы просите напасть на вас.

— Если вы знаете это, подумайте об этом ещё раз это. Вы — символ содружества, как наш генерал-губернатор. Если вас вдруг пленят, боевой дух стремительно упадёт. Если вы хотите их спровоцировать, есть и другие способы.

— Всё так, как и говорит господин Сиден! Нет смысла перебрасывать тебя на фронт!

— Вот поэтому я и должна идти. Если мы положим высококачественную приманку, у зверя, уловившего его запах, не останется иного выбора, кроме как прийти.

— Я понимаю, что вы говорите, но, если это не получится, это станет причиной нашего развала. Сперва, мы должны ограничиться тем, что кавалерия Чёрного солнца может нанести удар. Если бы я был имперским командиром, я бы пожертвовал остальными войсками в поисках пользы как ими можно воспользоваться. Нам никоим образом нельзя дать им возможность вмешиваться… Ноэль, пожалуйста, подумайте как следует.

Сиден был очень настойчив, но Ноэль покачала головой.

Ноэль была более капризна, чем обычно: «Всё нормально. Если сдвинусь я, сдвинутся и они. Вне всяких сомнений. Именно в этом месте мы выиграем или проиграем. Как ныне действующий верховный командующий, по крайней мере, разрешите мне действовать так, как я могу».

На самом деле, Сиден тоже думал о том, как выйти из тупика. Хотя никто из них не был в такой рискованной обстановке как она, но все они искали преимущества.

— Даже если мы выманим их, мы не сможем устроить им засаду если проявим нерешительность. Кавалерию Чёрного солнца следует опасаться… У вас есть какие-нибудь планы действий на это?

Ноэль невозмутимо кивнула в ответ на высказанные Сиденом опасения.

Она заговорила вполголоса: «Разумеется. Ничего не случится если вы оставите этого неприятного Фарида и его кавалерию Чёрного солнца мне. Прямо сейчас я верховный командующий, да? И все смотрят и ждут возможности. Когда они увидят щель в доспехах, они должны задвигаться».

Ноэль с самого начала намеревалась взять авангард и заманить врага, но, находясь под огромной оппозицией со стороны её союзников, она переадаптировалась под свою должность. Прямо как и Сиден ранее, они наверняка удивятся, почему она придерживается такого опасного мнения. Если бы она всё равно силой придерживалась собственного пути, возможно, в сотрудничестве её союзников могла возникнуть прореха. Она очень многому научилась со времён предыдущей Коимбро-бахарской войны. И чтобы убедить людей требовалось доказательство или основания.

В результате чего Ноэль ждала; подтолкнула её союзников и врагов на грань войны на истощение, которая просто ограничивала личный состав и силы. Наблюдения, которые определили время для передвижения, были теперь сродни союзникам, точно также, как и врагами: обе стороны начали сетовать. В такой ситуации Ноэль может вызвать беспокойство при таком опасном перемещении своего штаба на фронт и параллельно сооружая форт. Это гарантировало бы передвижение Фарида, даже если бы он знал, что это ловушка, он должен был ответить на провокацию Ноэль. Отсутствие развития действия не только приведёт к тому, что его заклеймят трусом, но и, скорее всего, может повлечь за собой снижение боевого духа вызвав лишь разочарование.

Помня об этом, Ноэль повернулась к Барбасу и отдала приказ пустить в ход главное место событий: «Барбас, возьми драгунов и несколько раз ударьте по центральному лагерю противника. Поддерживай диапазон с расстояния, на котором ты можешь быть уверен, что отступишь. Не переусердствуй!».

— Вас понял! Оставь это Банде белых муравьёв. Хе-хе, походу, нам досталась лучшая работёнка!

— Я собираюсь сказать это снова, Барбас: не переусердствуй. Цель не в том, чтобы нанести сокрушительный удар, а в том, чтобы вытянуть их вперёд. Помни, что ты должен делать.

— Я прекрасно понимаю, можете не говорить мне об этом дважды! Пожалуйста, оставьте это мне, генерал-губернатор, ваше превосходительство!

Ноэль слегка кивнула, услышав ответ Барбаса. Несмотря на нерешительность, Сиден и Элгар пришли к тому, что приняли её составленный план, и в дальнейшем никаких возражений не возникало. Необходимости в споре не было. Всё остальное зависело от выбранного хода врага, но Фарид твёрдо отказывался двигаться. После трёх дней и ночей провокации Банды белых муравьёв Фарид по-прежнему запрещал передвижение. Солдаты содружества глумились и трубили в горны, пока они метали в них огонь и шрапнель, приводя в ярость Ребекку и остальных расположенных в центре, но он продолжал приказывать им оставаться в состоянии готовности.

— Зачем держать нас!? Разве мы не наберём силу, прикончив тех уёбков!? Почему мы должны скрестись как черепахи!? Разве ты не говорил, что у нас есть преимущество в кавалерии, братан!?!?

— Потому что они хотят этого от нас. Нет смысла отвечать на такую очевидную провокацию.

— Я не могу принять это! На континенте мы всегда побеждали! Мы даже когда-то победили ту суку изверга. Беспокоиться незачем!

— Не нарушай построение. Не высовывайся!

Ребекка пнула в сторону ближайший стул и вернулась к своему построению. Это было не так, как если бы Фарид не мог понять её чувства, когда она ушла с чувством возмущения, и другие солдаты, скорее всего, тоже были нетерпеливы. Враг определённо хотел его сдвинуть с места, и именно поэтому они запускали ночной налёт после ночных налетов в провокации, очевидно, поддавливая кавалерию Чёрного солнца, а солдаты, лишь физически укреплённые в операции Восход, достигли своих пределов.

«Я не могу просто отсиживаться здесь вечно. Если я не сделаю чего-нибудь, боевой дух пострадает»

Он ждал, когда враг снизит свою бдительность. Он не мог позволить форту Ноэль закончить своё строительство. От этого не будет большой разницы, но это заберёт у имперских войск попутный ветер. Он мог разглядеть, что там была ловушка. Если он должен был пожертвовать войсками, чтобы остановить их, он бы это сделал, но Фарид воздержался от этого. От Амиля пришло поручение, чтобы он немедленно закрепил соответствующие войска, и Фарид впервые проигнорировал прямые приказы Амиля.

«Я всецело понимаю ход мыслей его величества, но я хочу избежать того, чтобы кто схватил Ноэль, если это вообще возможно. Я бы просто хотел поговорить с ней ещё раз…»

Заметив, что от посыльного, испачканного в красный, пришло сообщение, он поднял глаза к небу: красное. Солнце садилось. В этот момент Фарид услышал звук огромного взрыва, сопровождаемого криками и звуками труб, сигнализирующими о наступлении.

— Что это!? Я никогда не приказывал атаковать! Кто ответственен за это?

— Мои извинения! Корпус заместителя Ребекки ведёт штурм! Она неистово преследует вражескую кавалерию!

— Так эта дура пошла и сделала это!

Фарид бросил сообщение в сторону, но быстро передумал. Возможно, это был удивительно хороший шанс. Возможно, враг усыпил чувство защиты и нанёс слишком сильный удар. Если это так, то пришло время двигаться. Фарид закрыл один глаз и призадумался о том, что ему делать; о том, что было бы лучше для империи и для него самого. Если он выдвинется, он сможет провести кавалерию Чёрного солнца сквозь вражескую кавалерию и атаковать штаб Ноэль. В маловероятном случае если это была ловушка, он мог подбить несколько солдат, и кавалерия Чёрного солнца могла бы оккупировать большое количество солдат, что позволило бы ему вернуться живым. И прежде всего…

«Ноэль приглашает меня снова. Это может быть моим последним шансом поговорить с ней, а это значит, что мне нужно идти»

Мысли Фарида немного отошли от длительной войны на истощение, отдавая приоритет его собственным мнениям перекрывая приказы Амиля, его истинное «я» вышло на передний план. Если он пойдёт лично, он может напрямую поговорить с ней; такое решение лучше не предусматривать в рамках обыкновенных обстоятельств. Голос внутри него, верный императору, кричал ему остановиться, это может быть ловушкой. Амиль приказал ему не тратить попусту кавалерию Чёрного солнца. Верховный командующий не должен был быть безрассудным или красоваться своей отвагой, но Фарид отбросил предостережения, решив принять приглашение Ноэль. Впервые в своей жизни Фаридом двигала его личная воля.

— Так и быть, мы последуем за корпусом Ребекки! Наша цель: штаб Ноэль из содружества! Трубите в горн отправлять кавалерию Чёрного солнца на фронт!!

— Есть сэр! Внимание всем, начать вылазку! Не оставляйте бутовщиков стоять на ногах!

— Да-а-а!!

Слабый звук баса разнесся по полю боя, когда кавалерия Чёрного солнца начала двигаться. Проскакав по красным равнинам, они бодро подошли к подножию форта. До завершения было ещё далеко, а брёвна и другие строительные материалы валялись тут и там. Этого было абсолютно недостаточно, чтобы помешать кавалерии. Фарид покрепче сжал своё копьё находясь меж его кавалеристов Чёрного солнца, несших флаг империи Солнца. Его целью был дерзкий флаг содружества. С белой частью, окрашенной в красный цвет на закате, он казался почти что монохромным алым флагом.

— Я не дам вам приблизиться к сэру Ноэль!

— С дороги!!

Пехота столкнулась с кавалерией, в попытке заблокировать им путь. Возможно, враг был изнурён или необычайно медленен, потому что в мгновение ока он откинул десятки из них.

— Вперёд! Наша единственная цель: Ноэль! Возьмите её, и мы выиграем войну! Покажите этим бунтовщикам мощь кавалерии Чёрного солнца!

— Ура! Ура! Ура!

Они размахивали своими копьями на воодушевление Фарида. Послышался отдалённый взрыв, и в том месте, куда убегала Ребекка, виднелось пламя.

В штабе Ноэль

Местоположение кавалерии Чёрного солнца было подтверждено при помощи подзорной трубки. Скорее всего, они могут добраться до нее, не понеся гораздо большего числа жертв.

— Ваше превосходительство, сэр Барбас погиб в бою. Он использовал взрывчатку, чтобы привлечь врага.

— Передай командование Бандой белых муравьёв Горану.

— Есть!

Барбас, скорее всего, принял решение, зная, что одни ночные налёты не провоцируют врага, и потому выбрал более опасный метод в сумерках. Он втянул за собой вражескую кавалерию, и даже кавалерию Чёрного солнца, но ценой своей жизни, поскольку он не смог отступить. Где-то в глубине души Ноэль, возможно, знала, что с Барбасом во главе атаки, всё могло дойти до такого, но у неё не было другого выбора. Она хотела рыдать, но ей удалось сделать строгое выражение и стерпеть это; плач только ослабит её. Командир не мог плакать.

— Ваше превосходительство…

— Да, у нас есть что сделать перед тем как горевать. Отправь гонцов к Риглетт и Каю. Как только это начнётся, проинструктируй их не проявлять милосердия. Если они примутся за это нерешительно, всё окажется бесполезным. Остальное оставь Сидену и юному господину.

Ноэль поднялась со своим двузубцем в руке и вручила гонцу боевой молот, что был рядом с ней.

— Ваше превосходительство, это…

— Да. Если не я расслаблюсь немного, я не выиграю. Мне бы не хотелось терять его, так что подержи его немного, ладно?

Поместив на свой пояс кинжал вместо молота, Ноэль притаилась. Небо было в тёмно-красном закате, но лёгкая мгла была, наверное, больше, чем просто её воображение.

Кавалерия Чёрного солнца продолжала своё резкое наступление. Фарид умело пользовался своим копьё сидя на коне, ликвидируя солдата содружества, который упал с кровью, вытекающей из его губ. Независимо от того, насколько они были элитной частью, они могли дать отпор ещё чуть побольше. Врагом была изверг Ноэль и её солдаты. Эти люди были гораздо слабее, чем те, что были в бою на Явицах.

«В этой игре какая-то уловка»

У Фарида было плохое предчувствие, но приказать отступление на фоне явно успешного натиска было бы вершиной глупости. Некогда они узнали, что следует избегать слабых атак, и потому Фарид всегда так и поступал. Поток кавалеристов проталкивался через солдат, и ступил в форт. Вместо того, чтобы прятаться за деревянными стенами, солдаты содружества взялись за свои мечи и бросились в атаку. В центре двора бастиона реяло знамя с двумя молотами. Это был штаб Ноэль, генерал-губернатора Армии содружества. Изнутри явилась Ноэль; медленно и с улыбкой.

И в этот момент в форт влетело огромное число пылающих стрел. Фарид второпях крутанул копьём, чтобы отбросить их, как и другие кавалеристы Чёрного солнца. Такой атаки недостаточно чтобы прикончить их. По факту, единственными жертвами были солдаты содружества, которые загорелись, нет, сгорели в пламени от обрушившихся стрел и превратились в человеческие факелы, когда их собственные тела подпитывались огнём, одно за другим. Огонь распространился на стены, товары и даже трупы. Сила пламени была неестественной.

— Ч-что происходит!?

— С-стой, не подходи!

В суматохе, Фарид услышал крики кавалеристов Чёрного солнца. Горящие солдаты содружества с улыбкой схватили кавалеристов Чёрного солнца. Возможно, из-за использования масла, пламя быстро распространилось на кавалеристов Чёрного солнца, поглотив их в огненных столбах. Даже недалеко от штаба сцена повторялась: напуганные лошади бросали своих наездников, которых внезапно хватали полыхающие люди из стран содружества, распространяющих пламя. Человек за человеком, которых лично обучил Фарид, умер с невыразимо ужасными воплями. Теперь же, когда он обратил внимание, он увидел, что вокруг форта образовалось кольцо пламени. Стены и тела использовались, чтобы достичь пламенеющих заграждений, которые взревели, достигая небес.

— Что это? Ноэль, что ты…

— Огонь. Я подумала: «Это правда лучшее».

— Окружить себя пламенем — безумство.

— Ты хочешь здравомыслия на войне?

— Нет, но это явно ошибка. Ты приказала своим людям умереть!

— Агась, так и есть. Эй, а разве это не загадочно, почему это они вот так все радостно умирают? Мы использовали кое-какое лекарство, чтобы они не чувствовали боли. Уверена, ты видел такое раньше.

Это вероятно был тот самый цензурас о котором так волновался Амиль — отвратительное растение, которое распространялось по всей империи, как болезнь. Помимо возникновения галлюцинаций, он также может ослабить чувства и унять боль, хотя это приводило некоторых к вреду собственного здравья вплоть до самой смерти.

— Значит так командир должен поступать? Ты… ты выбросила своих собственных компаньонов?

— Я командир. Я должен минимизировать потери. И прежде всего, я должна добиться успеха. На самом деле, даже если бы мы этого не сделали, эти люди всё равно умерли.

— Они бы умерли?

— Агась, их внутренности сгнили из-за той болезни, которую ты привёз с континента. Так что, я дала им выбор. Если они будут сотрудничать со мной, я присмотрю за их семьями, и они войдут в Дом Босхайт. И вот таким образом они охотно вызвались в добровольцы. А-ха-ха, я могу быть немного счастлива со всеми членами семьи, которых только что приобрела.

Ноэль выглядела гордой, пока отряхивала падающий пепел. Она получила одобрение еретической тактики, и на её лице не было ни тени сомнения или сожаления.

— Просто чтобы привлечь нас… Ты придумала план, с использованием стольких смертей и включая саму себя как приманку…

— Твоя кавалерия Чёрная солнца — это солдаты смерти, не так ли? Так что это несправедливо с обеих сторон. И вот мы здесь, в центре этого кольца пламени, созданного их жизнями. Это моя военная хитрость «кольцо пламени», придуманная специально, чтобы сжечь вас всех до смерти. Разве монстры не слабы к огню?

— Кольцо пламени…

Форт создал кольцо пламени, подпитываемого человеческими жизнями. Люди содружества и кавалерия Чёрного солнца были принесены в жертву, оставив только двух монстров из операции Рассвет.

— Осталось только уладить наши разногласия. Может быть я не против вот здесь умереть, а вот ты нет.

Она размахнулась своим двузубцем, и Фарид быстро приготовил своё копьё. Пламя не успокаивалось, вероятно, из-за горючих камней, которые, как поговаривали, использовались в Карнессе. Нет, не похоже, что это было всё, Фарид почувствовал, что тут была вовлечена какая-то иная сила.

— Ты с самого начала собиралась погибнуть вместе со мной? Так или иначе, от такого пламени тебе не сбежать.

— Я знала, что должна буду решиться умереть, когда обнажу меч на своего собственного друга. Я здесь по той же причине… Давно не виделись, номер 8.

— Ха-ха-а, так ты знала? В таком случае было бы неплохо, если бы ты просто зашла ко мне повидаться. — Фарид показал горькую улыбку: — Ты же правильно поняла моё письмо, номер 13?

— Разве я не говорила тебе, что не могу идти?

Она даже сказала ему, встретиться с ней на поле боя. Оглядываясь в прошлое, это было одно из её приглашений, возможно, намеревавшееся намекнуть, что он не может вот так просто поговорить с ней.

— Даже так… Я хотел встретиться с тобой. Я подумал, что, если ты вспомнишь меня, у нас мог бы быть какой-то другой путь, по которому мы могли пойти.

На самом деле было бы трудно, нет, если бы её поймали или… Фарид ухмыльнулся самому себе, наконец осознав, почему она не пришла.

— Мне очень жаль. Мы друзья, но враги. Ты в империи, а я в содружестве, и никто из нас не может поменяться местами. Разве это не так, генерал Фарид?

Он много раз упрашивал её, когда она была на острове Вилла, потому что не хотел, чтобы всё дошло до такого.

— Почему это случилось? Всё не должно заканчиваться вот так. Правда состоит в том, что все должны быть счастливы. Вот почему я дрался с таким трудом, но никто не кажется счастливым, вообще. Почему?

Фарид работал не покладая рук, как его учителя и обучали его. В слове императора не было ошибки. Всё должно было быть хорошо. Ноэль показала беспокойную улыбку, ностальгическое лицо на мгновение пленило Фарида.

— В конце концов, ты генерал имперской армии. И ты постарался как нельзя лучше. Я думаю, это правда потрясающе. Любой был бы рад иметь эту должность.

— Ты правда так думаешь? Разве все они не ненавидят меня? В смысле, я же единственный, кто подле Амиля…

— Всё замечательно, никто не злится на тебя. Они восхваляют всю усердную работу, которую ты проделал.

— Ха-ха, когда ты так говоришь, это звучит так правдоподобно.

— Я серьёзна, потому что это правда. Я думаю, они все смотрела за нами всё это время.

Фарид почувствовал легкомыслие в её словах. В глубине души он всегда испытывал чувство вины как единственный выживший; невыполненное обещание. И скольких бы он спас, если то, что она сказала, было правдой?

— До сих пор я носился без отдыха, веря, что служение господину Амилю принесёт всем счастье, но это не сработало. Я ошибся? Где? Генерал-губернатор Ноэль, ты бы допустила ошибку, будь это ты?

Фарид ослабил своё выражение, а Ноэль пожала плечами в ответ.

— Думаю, наши цели были, вероятно, одинаковы, но в какой-то момент мы просто пошли по разным путям. Готова поспорить, что это было просто невезение, поэтому ничего не поделаешь.

— Да, может быть. Это очень печально, но таков путь мира.

Закрыв оба глаза, а затем сделав глубокий вдох он уставился на Ноэль, готовясь убить. Несмотря на то, что она приготовила свой двузубец, она не собиралась его убивать.

— Я не собираюсь умирать за господина Амиля. Я заберу тебя отсюда и сбегу. Д тех пор пока я остаюсь в живых, неважно насколько близка смерть, господин Амиль выиграет битву. И как только ты, их герой, умрёшь, чаши весов склонятся в пользу империи.

— Как генерал-губернатор содружества я не собираюсь проигрывать. Я не могу позволить тебе уйти. Есть и другие, которые могут стать генерал-губернатором, но всё закончится с твоим исчезновением, вся имперская армия рухнет, а с уходом главы прирост операции Восход будет парализован. Кавалерии Чёрного солнца непозволительно оставаться. Даже если мы убьём друг друга, победа будет за мной, поэтому я заставлю тебя умереть прямо здесь и сейчас.

Посреди этого пылающего чистилища Фарид и Ноэль столкнулись друг против друга каждый со своим специализированным оружием. Фарид мог чувствовать жар, палящий его кожу. Ещё дольше — и его тело не выдержит. Фарид закалил свою силу воли убить его бывшую подругу, компаньона и женщину, которую он любил.

«Я не могу проиграть, во что бы то ни стало, я не могу проиграть!!»

Он убьёт Ноэль и отвезёт её голову Амилю. Со смертью героя содружества, со смертью их символа, боевой дух резко упадёт. А если это будет капитализировано с тотальным наступлением, они будут разбиты наголову. Перепутье судьбы было в этом моменте, прямо здесь и сейчас.

— Я иду, номер 13!!

При потрескивании близлежащего пламени Фарид пробился сквозь горячий воздух и атаковал по прямой на Ноэль. Он мог видеть все её движения, тогда как она не могла поспевать за ним. Её копьё никогда не сможет добраться до него. Точно так же, как и все их тренировочные матчи, точно так же, как и их последний бой, Фарид победит.

Через три шага он окажется в диапазоне на поражение, а двузубец Ноэль не будет подготовлен. В двух шагах от неё, она не двигалась; один шаг, она не двигалась.

В пределах дистанции на поражение Ноэль по какой-то причине уронила свой двузубец. Она собиралась сдаться сейчас, в такое-то время? Фарид уже атаковал, и он мог только двигаться дальше. Теперь его нельзя было остановить.

«Но, правда ли это нормально?

— Хрргх!!

Фарид отбросил свои простаивающие мысли, посадил ноги и изогнул своё тело, чтобы послать свой лучший колющий удар. Это был удар, который стремительно ликвидировал несчётное число врагов. Острие его копья нашло плоть своей добычи. Кровь брызнула по всей окрестности.

— Кх-х, гх-х-х-х…

Он захаркал кровью, его тело потяжелело, ноги задрожали. По какой-то причине он не мог вложить силу в свои руки. И кроме того, он почувствовал жжение. Посмотрев вниз, он увидел, что левая рука Ноэль держала кинжал, пронзивший его бок. Он прошёл сквозь щель в его доспехах, глубоко проникнув, поразив несколько жизненно важных органов. Это была смертельная рана, сеющая хаос в его теле. Это была потрясающе схожая тактика, которая использовалась на Фариде на перевале Явиц, с той лишь разницей, что Ноэль зашла настолько далеко, что приняла удар, чтобы привлечь его и нанести один из своих собственных. Его копьё определённо пронзило её плечо, погубив её доспехи и волосы окрасив их ещё более в красный цвет. Однако его целью было её сердце, и он почему-то промахнулся. Почему это случилось? Возможно, в самом конце он был мягкотел. Рука Ноэль зашла за его спину, а её левая рука вонзила кинжал ещё дальше внутрь. Чтобы наверняка его обездвижить. И если бы он хотел воспротивиться, он бы смог. Да и сил у него было предостаточно, чтобы утащить её с собой на дно, но он этого не сделал. Фарид обвил свои руки вокруг неё, в объятиях; объятия, покрытые кровью, но тот, кто по-прежнему делал его радостным.

— Ты знала… что я проявлю колебание?

— Мне очень жаль. Это всё, что я могла придумать. Я не смогу победить тебя в честном бою, потому что ты более опытный.

— Ха… ха-ха… Х-хорошо сказано, 13.

Фарид рухнул поверх Ноэль. Упав на этом месте, двое перевернулись лицом к небу.

— Это же то обещание, что ты дала?

— Агась. Это было не очень уж красиво, но я подумала, что мы будем бороться. Прости за нечестность.

Она пообещала взять меч во благо Амиля, а также, что они будут драться друг с другом. Она работала не за победу Амиля, а за его поражение. Это была очевидная софистика, но у Фарида не было возражения злиться; только то, что это было неизбежно с номером 13.

— Хех, ты так упряма во всяких странностях. Вот почему учителя всегда злились на тебя.

— Из, из-за этого?

— Именно так. Ты упрямая.

Каждый из них выдавил страдальческую улыбку.

— Так значит этот матч вничью, да?

Дыхание Ноэль становилось менее глубоким, когда приближалось пламя. Эти двое будут проглочены достаточно скоро. Думая об этом, их разговор, возможно, был тактикой чтобы потянуть время, дабы гарантировать его смерть, но Фарида это больше не волновало. В конце концов они смогли по-настоящему поговорить, и он больше не чувствовал себя настолько плохо из-за их смерти.

— Раз мы не можем сказать, кто победил, можно запросто сказать, что проиграл я… Ты даже менее честна, чем раньше… Нет, лучше сказать, что ты стала более сильной.

— Я многому училась. Я говорила с самыми разными людьми. Были забавные и тягостные вещи, которые я испытала.

— Значит, так и было? — сказал Фарид от всего сердца. — Я правда завидую. Ну, так всегда было, даже с тех самых пор.

Единственное, что он изучал, было связано с войной, но Ноэль, вероятно, прошла целый ряд исследований. Интересно было знать, как же она жила так свободно. Даже ещё с тех пор, когда она была в церкви, Ноэль была свободна.

— … … Смерть от огня — довольно горячая, в конце концов. Впрочем, я думала об этом и раньше.

— Ха-ха, даже если это твой собственный план… Я должен быть тем, кто скажет, что ты была сожжена дважды.

— Что есть, то есть. Наверное, я сейчас немножко сожалею об этом.

— Ха-ха, это так на тебя похоже.

Фарид изумлённо рассмеялся, разбрызгивая кровь на лицо Ноэль.

— Все ли меня простят? Хотя, на этом всё и закончится.

— Не волнуйся. Это не конец. Это ещё не конец… Я не дам этому закончиться.

Фарид собрал всю свою силу воли, чтобы встать, взять двузубец Ноэль и бросить его в пламя так сильно, как только мог. Внешняя стена форта сломалась, образовав зримую трещину, сквозь которую он мог разглядеть женщину рыцаря, выкрикивающую имя Ноэль. Как только он подтвердил направление, он потянул Ноэль за руку.

— Что ты делаешь?

— Разве это не твоя подруга? Ступай. Я буду ждать тебя со всеми остальными.

— Нет, 8, я иду…

— Прощай, 13, нет… Генерал-губернатор Ноэль Босхайт. Я хотел бы встретиться снова, как только ты освободишься от своего долга. И к тому моменту, империя и содружество не будут иметь значения.

Фарид собрал всю свою силу, всю силу что он приберёг чтобы дожить и бросил Ноэль в зазор. Тело Ноэль издало звук ломающихся костей, когда он бросил её, но он хотел, чтобы она терпела так сильно, как только могла. Она могла бы жить с несколькими сломанными костями. Тогда она сможет нести все свои надежды и мечты; и Фарид тоже. Фарид почувствовал небольшое сожаление, когда он отпустил сокровище, которое уже было в его руках, даже на пороге его смерти, но он убедил себя в том, что это тоже хорошо.

— Я… устал, но странно, почему оно не причиняет мне боль?

Фарид снова рухнул, выбросив прочь свои силы. Он знал, что пламя опоясывает его. Было бы не странно кричать от ожогов, но он не чувствовал ничего особенного. В самом конце ему досталось немного удачи, так казалось. Это было хорошо, по крайней мере. Он посмотрел на сумеречное небо, объятое пламенем, или же так он пытался сделать, но он не мог больше видеть.

Покаяние перед Амилем вспыхнуло в его голове, но он сделал всё возможное, и он чувствовал, что он будет прощён. Фарид никак не мог решить, что было правильно или что он должен сделать, и он не хотел. Он ни о чём не хотел сожалеть.

— Кольцо пламени, да? Ха-ха, это в самом деле не честно. То есть, я бы никогда…

Улыбка просочилась, когда его ввергло в пекло пламени. Последним, что пришло ему в голову, был образ окрылённого лица Ноэль после её победы.

Заметки автора

Стремление Ноэль и Фарида было одинаково, но их образы жизни стали полными противоположностями.

Глава 46. Моё счастье

Финальная глава: Моё счастье

После успешного спасения Ноэль, Синтия немедленно отступила и позвала военврача обработать её раны. Рана на её правом плече была особенно тяжёлой, и она сильно кровоточила. В довершение всего имелись ожоги, от которых она страдала. Однако, по словам военврача, её жизнь можно было спасти. С облегчением Синтия успокаивающе обняла руку Ноэль, которой было, что сказать ей.

— С, скажи всей армии перейти в наступление. Сейчас это наш единственный шанс. Быстрее… прикажи атаковать…

— Мы и сами знаем! Сэр Сиден уже возглавил наступление! Как и другие правители, включая господина Элгара! Ты должна вести себя тихо и выздоравливать! Я не позволю тебе выжить до сего момента за тем чтобы, просто умереть!

— Агась… ладно.

— Это же нелепо — вовлекать себя в огненную ловушку! О чём ты думала!?!? Почему ты не сказал мне!?!?

— Прости…

Ноэль закрыла глаза, чтобы уснуть после того, как она ответила Синтии одним словом, скорее всего, на пределе своих физических возможностей. Вода стекала на её лицо, покрытое пеплом, а влажная тряпка протирала её. Протерев её тряпкой, глаза Синтии повернулись к полю боя. Глубокий багряный закат освещал битву. На равнинах раскинулась великая армия, усеянная красными знамёнами; полотно окрасились солнечным светом. Багровый корпус шёл в наступление по алым равнинам.

«Это выглядит почти как знамя солнца»

Красное — это солнце, а белое — это народ, флаги содружества окрасились в крови их обладателей. Синтия задалась вопросом, что бы могла подумать Ноэль, увидев это зрелище. Набрав воздуха, она повернулась, чтобы вернуть командование под свой контроль.

Страх перед извергом вновь вспыхнул в сердцах бахарских солдат, при виде того как всех внезапно охватило пекло в центре поля боя, как будто пламя чистилища обрушилось на равнины. Затем последовали разгорячённые боевые кличи войск содружества, гордые одобрительные возгласы по случаю возвращения генерал-губернатора содружества Ноэль и смерти командующего кавалерией Чёрного солнца генерала Фарида. Большая часть кавалерии Чёрного солнца не сбежала, и зловоние сожжённой плоти веяло по полю битвы. С ростом боевого духа военные силы содружества начали штурм ещё до прихода ночи. Скорее всего, у империи будут и свои собственные засады, но боевой дух тех, кто шёл вперёд без оглядки, доказывал, что сломать его непросто. Прежде всего, императору Амилю был нанесён тяжёлый удар из-за потери человека, что был его правой рукой; его самого доверенного советника. В связи с тем, что цепь командования была нарушена, каждый полководец изо всех сил пытался прийти к взаимодействию, и они медленно отступали, не в силах остановить силы противника. Амиль уже потерял козырь, который мог переломить сложившуюся ситуацию. Правый фланг дал брешь, а центр окружён силами содружества, в результате чего имперские солдаты запаниковали. Приходившие доклады за докладами о гибели полководцев в бою, дали понять Амилю о поражении.

— Достаточно. Пусть арьергард двинется и выведет армию. Мы оставляем Толдо и Весту. Фронтовая линия передвинется до города Кадель.

— Но, ваше величество, это значит …

Отказ от Толдо и Весты означал передачу контроля над половиной Бахара. У Каделя, конечно, были труднопреодолимые укрепления, но сфера охвата была несопоставима с Вестой.

— Мы не подготовили достаточно снабжения, чтобы поддерживать силы такого размера в Весте. Мы не продержимся долго против такого мотивированного врага, так что для нас это лучший способ минимизировать потери при нашем отступлении, пока мы спланируем забрать наши земли обратно… … Поспеши и передай приказы перебросить людей, солдат, товары и сокровища! Держитесь как можно дальше от содружества!

— Е-есть!

Штабной офицер выбежал, тогда как остальные военные офицеры за пределами палатки начали спешить.

— Кто бы мог подумать, что я проиграю настолько сильно… и вообще, почему Фарид ответил на провокацию противника?

Амиль вздохнул и приземлился на стул. Больше чем гнев, он чувствовал проигрыш от своего первого существенного поражения в битве и смерти Фарида. Одного этого уже было предостаточно, чтобы уязвить его дух. Фарид наверняка знал, что это ловушка. Глядя на ситуацию, было бы хорошим решением приказать ещё другому корпусу пойти в атаку. И даже если бы крупная часть кавалерии Чёрного солнца пошла вперёд самостоятельно и, если бы сам Фарид не пошёл вот так внезапно, урон был бы очень маленький, но он совершил вылазку. В первой же атаке, которую он провёл по собственному желанию, он погиб, не оставив ничего, кроме пустоты в сердце Амиля.

«Фарид, вероятно, пошёл, чтобы лично позаботиться о изверге. Почему, не знаю… получается, это было его первое и последнее нарушение приказов, м-да?»

А вот потом возникла проблема, связанная с выживанием Ноэль Босхайт, изверга, которого Амиль ранее упускал из виду. Скорее всего, она продолжит выступать против него как зверский генерал-губернатор содружества, до тех самых пока она будет оставаться живой на фронте против империи, а тот самый человек, что должен был остановить её, погиб.

— Кх-х-х-х… Если бы я убил её ещё тогда! Моя мягкость вызвала всё это!?!?

Это также было результатом его собственной невнимательности и гордости. Амиль сожалел о своих прошлых выборах прикусив губы так, что этого было достаточно, чтобы те закровоточили. Только за тем, чтобы скрыть от себя свой кипящий страх. Таящийся в нём страх, что изверг чистилища продолжит стоять на поле брани с настойчивой решимостью убить его. Она будет следовать за ним через самые высоченные горы и самые глубинные океаны, пока он не будет убит.

Взяв под свой контроль армию содружества, Сиден не давал слабины в своём преследовании, и когда наступала ночь приказал двигаться форсированным маршем. Ещё он объявил, что все сдавшиеся будут помилованы в целях ограничения сопротивления. Естественно, тех, кто сопротивлялся, четвертовали. Лорд Толдо принял требования сдачи, когда услышал об имперском поражении на Альтвеар. Сиден вверил Весту Бёрнсу, а тот сказал ему, что, если ему дадут неделю, он сможет взять её без кровопролития. Все это было одобрено советом, и, как и было обещано, через неделю двухцветный красно-белый флаг содружества гордо реял над городом. Рядом с ним развевалось знамя Ноэль с двумя молотами.

Бёрнс изменил баланс сил континента в битве при Альтвеар, используя его как доказательство того, что Либеликанское содружество было не просто поспешным сборищем, а вместо этого оно уже имело при себе военную мощь, которая соперничала с империей Хоршидо. Эта весть кардинальным образом уменьшила влияние империи и её императора Амиля, который подписал перемирие с содружеством, чтобы он мог вернуться к работе по решению проблемы с внутренними беспорядками в провинциях. Великий император собственной персоной разослал письмо с запросом о прекращении огня с простыми бунтарями и боевиками; в нём официально признается, что Либеликанское содружество достойно обсуждения переговоров. Это было признаком того, насколько Амиль был загнан в угол.

С другой стороны, Либеликанское содружество тоже было обессилено войной. И в то время как у них было желание разрушить империю в решающем ударе, Ноэль, та, кто одержала им великую победу, предположила, что принятие перемирия было хорошей идеей, и короли согласились. В соответствии с договором, Западный Бахар был разделён став членом содружества, и Бёрнс вступил в совет в качестве его правителя. Веста — город, захваченный во время войны без кровопролития — была его столицей, а простонародье было относительно довольно, учитывая, что их лидер был собратом-бахарцем.

На совете государей Ноэль предложила сохранить статус-кво.

— Просто оставить врага в покое — вполне достаточно. Разве люди не будут супер-мотивированы, если у нас будет ненавистный враг? И если этот ненавистный враг уйдёт, мы можем просто-напросто состряпать ещё одного, так что можно оставить всё как есть.

Если бы они попытались насильственно объединить континент, то, очевидно, всё бы быстро рассыпалось на части. Тут и там уже можно было увидеть подобные признаки такой запущенной неизбежности. На данный момент сохранение ненависти было самым лёгким курсом действия.

— Но всё же, мы не знаем, что они будут делать, когда загнаны в угол. У нас в Гембе есть поговорка: загнанная в угол крыса кошку укусит. Не должны ли мы раздавить их, пока у нас есть шанс?

— Только вот, есть ли у нас силы? Знаю, это лишь ваше личное предложение, но, кажется, довольно трудно продолжать сражаться вечно, даже когда империя предлагает нам перемирие.

— Но…

— Всё в порядке, — уверенно улыбнулась Ноэль, отвечая на беспокойство Сидена. — Давайте не торопиться, без паники. У нас впереди ещё долгий путь.

В настоящее время для содружества лучше всего было снова обрести свои силы. В ещё одной массированной битве не было необходимости. И кроме того, они не позволят империи навсегда оставаться без всякого страха. Подстрекая к волнениям, они могут вторгаться под предлогом защиты нового государства. Тревог в имперских провинциях было предостаточно, чтобы они заслужили сочувствия. Предложение Ноэль о политике содружества состояло в том, чтобы поддерживать освобождение. Не было никаких оснований наносить полномасштабный удар по имперской силе, так что идея заключалась в том, чтобы оказать военную поддержку, меж тем позволяя провинции оставаться как можно больше независимой. И естественно, Ноэль будет контролировать это как генерал-губернатор. Пока дискуссия на собрании проходила в пылу, решающее умозаключение склонялось в пользу предложения Ноэль, поскольку её указание было одобрено Элгаром, Сиденом и Бёрнсом. Ноэль полагала, что насильственный захват континента сведёт на нет все выигрыши содружества. Подмяв под себя контроль над континентом, есть вероятность, что в содружестве разразится грызня за статус нового правителя, потому она не хотела просто создавать нового лидера и повторить цикл. Следовательно, было лучше, позволить империи продолжать существовать.

— Понятно… значит, вы имеете в виду, что мы возложим всю вину на волнения, недовольства, обиды и чувство потери на империю?

— Это лучшая идея, которая у нас была к настоящему времени, так что с этим не должно быть проблем. И если они переформируются и начнут с хорошего руководства, в конечном итоге у них могут сложиться хорошие отношения с нами. Это может просто принести мир на континент.

Даже когда она знала, что это абсолютно невозможно, Ноэль всё равно говорила. Хорошее руководство означало, что они сначала должны были отказаться от экспедиции, но это могло не только дискредитировать императора, но и сделать их уязвимыми для контратаки со стороны звёздной церкви. Содружество уже установило достаточно дружественные отношения с континентальными державами, а это означало, что оно превратится в атаку на зажатие в клещи. Потому-то эта новая территория и поддерживалась в виде стены для защиты империи, и никто не знал, как долго это продлится. Если им удастся надавить слишком глубоко, мощь, получившая независимость для содружества, предаст империю чтобы посодействовать своему врагу. Каждая позиция будет меняться со временем, но Ноэль справится с этим, когда это произойдёт.

— Что ж, полагаю, мы сами должны сделать всё возможное. Куда бы мы ни посмотрели, везде нужна починка.

Как только встреча была отсрочена, Ноэль прихватила своих подчинённых и сделала могилы для Барбаса и тех, кто погиб в бою. Хотя молиться таким каменным памятникам, возможно, не имело смысла, это, по крайней мере, служило доказательством того, что она никогда не забудет их. У Барбаса были жена и маленький ребёнок, поэтому Ноэль пригласила их вступить в подраздел генерал-губернатора. И вот так она получила ещё двух.

Подраздел генерал-губернатора в настоящее время был размещён в центральной части Бахара близ Толдо. Веста была рядом, и они могли наблюдать за Восточным Бахаром и угрожать им вооружённой силой. 50 000 бойцов в подразделе сначала были заняты сельхоз работами в попытке поставить провинцию на ноги. С учётом этого факта, Ноэль не была назначена местным лордом Толдо, но она была там, чтобы оказать помощь. Внутренние вопросы были оставлены ему. Ноэль сказала, что всё в порядке, потому что, если что-нибудь случится подраздел передислоцируется. Солдат осведомили, что они могут обосноваться, если захотят. Немного отдохнув, Ноэль подумала обо всех важных вещах, которые им ещё предстоит сделать. Синтия, Кай и Риглетт все подверглись прихотям генерал-губернатора, от начала и до конца.

Недалеко от столицы Фирут находилась часовня под покровом деревьев. Место, где осуществлялись чудовищные человеческие эксперименты. Это было место, где сироты, заключённые и брошенные дети поначалу были превращены в усиленных солдат, но было переконструировано в темницу, построенную для удовлетворения жажды вечной жизни бывшего императора Бефнама. Извращённые эксперименты дали очередные результаты. Бефнаму удалось замедлить процесс человеческого старения. Ценой одной человеческой жизни другая может быть незначительно продлена. Бефнам использовал много заключённых из континентальной кампании без ведома Амиля. Всё возобновление операции Восход под предлогом операции Солнце небес было ложью, чтобы скрыть эксперименты, направленные на получение вечной молодости. Сотрудничество с премьер-министром Миллсом было необходимо, чтобы скрыть его деятельность. У него были свои собственные амбиции, и то, чего он хотел — так изучить то, что было вручено первородным Императором солнца. Для него, важнее чем завершение операции Восход было воплощение своей мечты в реальность. Таким образом, он вложил все свои деньги в научные исследования Бефнама. Ну а в самом-самом конце он хотел украсть всё.

— Лорд Миллс, мы исчерпали наш контингент взрослых мужчин. Что вы думаете о замене на детей?

— Звучит удобно, приступайте немедля. Мы всегда можем взять с континента столько, сколько нам нужно. Что ж, нам нужно убедиться, что его величество продолжит свою экспедицию в этом русле. Хюе-хюе, я дам ему сидеть на троне, пока он не сгорит.

Достаточно скоро вечная молодость станет достижимой. Миллс воспользуется этим, не дав Бефнаму узреть плоды своего труда, а затем он захватит империю, когда представится такая возможность. Тогда он покорит континент, стало быть, в спешке не было нужды. Как только формула будет завершена, он завладеет всем во всём мире.

— Хм-м?

Странный шум донёсся до уха Миллса от нижнего этажа у входа в церковь. Здание было окружено крепкой стеной и включало в себя пять уровней подвальных этажей ниже для экспериментов. Он охранялся отсортированными вручную элитными солдатами из операции Восход, в целях предотвращения возможности облавы разбойников.

— Лорд Миллс! Вражеская облава! Ах, ах-х, а-а-а-а-ах-х-х-х…

— Что? Если ты не успокоишься и не объяснишь, я не пойму тебя.

— Изверг, изверг Ноэль…

В этот миг голова солдата была раздроблена, а его серое вещество брызнуло на лицо Миллса. Позади человека, потерявшего голову, стояла женщина в красных доспехах: Ноэль Босхайт, генерал-губернатор содружества; уголки её губ слегка изогнулись. Миллс знал её лицо со времён обсуждений условий о перемирии. Несмотря на то, что она казалась в достаточной степени безучастной для командира из содружества, теперь же у неё было выражение волчицы, облизывающей губы пред лицом её добычи. В руке она держала покрытый ржавчиной молот и огромное число гвоздей.

— Н-ничего себе… Подумать только, герой содружества, Ноэль, её превосходительство, сама придёт в такое место. Если бы вы приехали официально, мы бы встретили вас фанфарами… Мне не совсем понятны обстоятельства вашего визита, но на данный момент у нас перемирие с содружеством. Так или иначе, это явное нарушение договора.

Миллсу потребовалось немало усилий, чтобы подавить своё удивление и сохранить его вежливое поведение.

— Я пришла в тайне. Разве имперская система управления не переживает везде большие трудности? Так что, я подумала, что сейчас это был единственный раз, чтобы сокрушить это место. Ничего не случится, если меня не поймают. Я вполне уверена, что перемирие продлится ещё какое-то время.

— Э-это весьма неоднозначно крушить вещи. Пер, перво-наперво, как вы узнали об этом месте? Это должно быть одним из самых засекреченных мест в империи!

— А ты правда хочешь знать?

— Д-да.

— Ну, я не буду тебе говорить. В смысле, если я расскажу тебе прямо перед тем, как убить тебя, это же будет пустой тратой времени.

Уловив Миллса за затылок, когда тот попытался быстро сбежать, она придавила его к земле. И хотя он сопротивлялся как мог, он не мог освободить своё тело.

— Готова поспорить, ты просто делаешь более никчёмные исследования, не так ли? Ты будешь докучать всем, если продолжишь в том же духе, поэтому я заставлю тебя умереть сейчас.

— Стой-стой-стой, подожди, по-погоди немного! Эт-эт, здесь проводится исследование о вечной молодости. Ты меня слышишь? Оно почти завершено. Естественно, мы поделимся с тобой результатами, так что не убивай меня прямо сейчас! И я премьер-министр империи! Я очень полезный человек, которого лучше иметь при себе!

— Хм-м-м… вообще-то, ты мне не нужен. Если мне когда-нибудь надоест жить вечно, это был бы ад. Кроме того, это довольно смешно, так что я думаю, этого достаточно. Да и твоя сила мне даже не нужна. Будет слишком трудно, если на мне будет аж два человека с чудовищными личностями.

Ноэль приставила несколько гвоздей к голове, всё время улыбаясь.

— Пр-прекрати это. Эй, перестань! Стой…

— Опля!

С её криком Ноэль сразу же вбила три гвоздя в голову, а затем сломала ему шею, на всякий случай. Она выкинула из окна бьющийся в конвульсиях труп. Её травмы пока что ещё не полностью зажили, но та незыблемая активность была в порядке. Ноэль отряхнула руки, когда наконец прибыли Синтия, Кай, Риглетт и Банда белых муравьёв.

— Генерал-губернатор, — доложил новый босс Банды белых муравьёв, Горан. — Мы обеспечили контроль в церкви. Мы убили всех пидрил, что сопротивлялись.

Казалось, он ещё не совсем привык к своей новой должности, но работал со свирепым старанием.

— Разве они не были довольно сильны?

— В физическом плане, эт да, они были очень сильны, но их движения были на любительском уровне. Немного маскировки и кинжал, и всё прошло чики-брики.

— Как и ожидалось от Банды белых муравьёв.

— Премного благодарен! Я не могу позволить традиции Барбаса сыграть в ящик.

Синтия вступила в разговор после того, как Ноэль похлопала его по плечу.

— Я не совсем понимаю, что здесь происходит, но это не выглядит как добродетельное учреждение. Воняет кровью.

— Агась, лучше сжечь его как можно скорее. И нам лучше не оставлять следов.

— В подвале заперты пятьдесят детей, что нам с ними делать?

— Мы сейчас же заберём их в Толдо, а потом и проясним всё. Если они захотят остаться в городе, я не против позаботиться о них.

Синтия широко раскрыла глаза на ответ Ноэль, а Риглетт забранила, словно ожидая, что начнутся очередные хлопоты, поскольку это именно она будет отвечать за обеспечение ухода за детьми.

— Редко же ты говоришь что-то подобное.

— Ага, я полагаю. Ещё что-нибудь?

— Да, здесь нет чёрного камня, вроде того, что вы упомянули, а Бефнама нигде не видно. Если вам кажется, что мы должны прочесать окрестности, то мы можем оставить здесь некоторых солдат.

Взглянув на потолок, и обдумывая над предложением Кая, она отказалась от него, поскольку, как могло показаться, тут не осталось никаких проблем.

— Нет, нет, кажется, нормально.

— И всё же, если вы думаете, что позже он будет проблемой, не должны ли мы его отыскать? Я не против остаться здесь одному.

— Ничего страшного. Все будут рады каким-нибудь новым игрушкам. А теперь, давайте-ка разложим эти горючие камни и сожжём это место. Сожгите документы, препараты и трупы. Сожгите все следы этого места и пусть их развеет ветром.

— Мы зайдём настолько далеко? Он будет бросаться в глаза, и люди придут за нами.

— Да-а, извините за это, но, если они всё равно увидят это, мы могли бы сделать это грандиозно.

— Тогда оставьте это Банде белых муравьёв. Мы установим камни для подрыва, когда мы отойдём на приличное расстояние, тонко и безопасно. И разумеется, с эффективностью проблем не будем. Мы шокируем этих имперцев так, что они от испуга повыпрыгивают.

— Звучит потешно. Теперь организуй подготовку и отправляйся на холм!

Бефнам укрылся в секретном коридоре, когда Ноэль начала свою облаву. Было естественно иметь один такой на всякий случай. Он поднялся до места императора с целю сберечь свой проект. Он поднялся по лестнице и отодвинул крышку с колодца. Это был путь, который вёл к кладбищу церкви. Нападавшая сторона в окрестностях его не заметила.

«Не знаю, кто это сделал, но подумать только, чтобы они, да узнали об этом месте… Может быть, это проделки Амиля? Я не знаю, что за глупости у него на уме…»

Возможно, в своём отчаянном положении, Амиль пытался применить военную силу, для получения результатов операции Солнце небес. Родные были самыми не доверительными людьми для Бефнама. Как бы то ни было, на данном этапе ему придётся спрятаться. Затем он воспользуется своими теневыми денежными средствами для восстановления его исследовательского центра и продолжения его функционирования. Ему уже удалось резко снизить скорость старения, и, скорее всего, увеличить свою продолжительность жизни в три раза в результате его экспериментов с меленькими детьми. В его руках был секретный чёрный камень, который был ключом к вечной молодости; секретная формула, оставленная Императором солнца Бергисом: наследие солнца. Пока он есть у него, Бефнам мог вернуться к власти.

— Э-хе-хе, содружество расширяет круг своего влияния, но я не против, если однажды империя будет разрушена. Пока я жив, я всегда могу отстроить заново. А-ха-ха, единственный, кто годится править этим континентом это я!

Бефнам рассмеялся, когда он уходил с кладбища, но внезапно остановился. Вернее, его внезапно остановили. Что-то поймало его за ногу, возможно, какая-то растительность.

— Дерьмо, ну а теперь-то что!?

Посмотрев вниз, он увидел пухлый труп, рука с проглядываемой костью поймала его ногу. Тело было невероятно отвратительным, буквально продырявленное личинками. Пустая глазница не отражала ничего, и тошнотворный смрад доносился до его носа.

— Ч-что!? Что это!?!?

Он отчаянно пытался отбежать, но никак не мог освободить ногу, так как тело не сдвигалось. Он опустил секретный камень, когда решил поработать своими руками, чтобы оторвать руку. Быстро наклонившись, чтобы поднять его, из илистой земли поднялись бесчисленные руки.

— Угх-гха-а-а-а-а-а-а-а!!

Они обвились вокруг его тела и совместно потащили его вглубь земли. Секретный камень был раздавлен между костлявыми пальцами. Звук, извещающий о том самом миге, что мечты Бефнама были раздавлены, но это не закончится одним-простым отчаянием. Звук хихикающих детей эхом разнеслись в голове Бефнама, издеваясь над ним его; обвиняя его.

— Давай играть. Давай играть. Давай играть. Поиграй с нами, пока мы нам не надоест. Ответственность за это несёшь ты. Осознай же, что ты натворил.

— В-вы шутите? Я император, вы, монстры, я император!

— Какая жалкая смерть для бывшего императора, — произнесла отрубленная голова необыкновенно таинственным голосом.

Она болталась, приостановившись среди костей. Это был молодой парень, которого однажды использовали для живого эксперимента: Фрейзер. Он был невероятно жизнеспособен, и Бефнам вспомнил, как он выжил даже после того, как его сократили до головы, и он умер, наконец, только тогда, когда Бефнам перестал выделять ему препарат. Кошмарное существование в то время порадовало садистское сердце Бефнама, и теперь же он столкнулся с невероятной реальностью того, что Фрейзер сидел прямо перед его глазами.

— Нет! Я не такой мертвец как ты! Я, я живой!

— Ты наверстаешь упущенное.

С этими заключительными словами гнилые трупы утащили Бефнама внутрь земли. Прочие маленькие трупы поднялись на поверхность, чтобы с удовлетворением понаблюдать за тем, как взрывается церковь, прежде чем каждый вернулся в свою могилу. И в очередной раз воцарилось молчание.

Ноэль с высокого обрыва наблюдала за тем, как вспыхнула церковь, равно как и Синтия. Риглетт была занята беспокойством относительно того, каким образом совершить побег, учитывая дополнительный багаж, пополнившийся на 50 лишних посылок.

— Да что же это было за место?

— Хе-хе, хотелось бы знать. Но на мой взгляд, для содружества это к лучшему, что мы его уничтожили. Разве это не похоже на подходящую работёнку для генерал-губернатора?

— Ничего страшного, если ты не хочешь говорить. Неважно под каким углом ты посмотришь на него, это нехорошее место.

— А вот это правда. Это паршивое место.

Ноэль по-грандиозному вытянулась.

— Что будешь делать дальше? Ты планируешь и дальше побыть генерал-губернатором?

Синтия казалась беспокойной. С тех пор, как Ноэль объявила, что устала от этой должности и собирается подать в отставку, Синтия не была активной. Это была всего лишь шутка, но, похоже, она была слишком эффективной. Ноэль держала рот на замке до такой степени, что, если она сейчас покажет, что это была ложь, ей врежут прямо в лицо.

— Мне ещё многое предстоит сделать. И я только что заполучила 50 новых членов семьи.

— Да ни в жизнь, ты же не собираешься ещё больше увеличить семью Босхайт!?

— Да всё нормально. Она не упадёт в величине. Если с моей фамилией будет ещё больше людей, всё будет так, словно моя семья увеличивается, и это кажется весёлым.

— Даже если ты так говоришь, у тебя и так уже 1000. Ты хоть можешь назвать их всех?

— Ещё бы. Хочешь, чтобы я рассказала?

— Нет, я приму твоё предложение в другой раз. У нас мало времени, и сир Риглетт стреляет глазами.

Она и впрямь стреляла глазами. Ноэль могла даже слышать отборную брань.

— Ха-а-а…

— Что с этим странным вздохом? Разве наши проблемы не сгорели?

— Мне было интересно, достигла ли я счастья.

— А ты не достигла?

— Без понятия. Хотя, если возможно, мне бы хотелось кое-что увидеть.

Синтия криво улыбнулась: «Как всегда, необоснованно».

— Но как только я выясню, что есть счастье, я добавлю его в свою записную книжку. А ещё лучше будет запереть его в сейфе, который может открыть только генерал-губернатор.

— Эй, а не ты ли обещала поделиться этой информацией со мной!?

— Можешь проверить, когда я умру.

— Не говори таких ужасных вещей!

Ноэль получила удар кулаком впервые за какое-то время.

— Ну, раз уж погодка хорошая, давай вернёмся прямиком на базу генерал-губернатора! Уверена, все как могут шеи растягивают, чтобы увидеть наше возвращение.

— Что за неправдоподобное представление.

— В конце концов, в подразделе генерал-губернатора есть люди с кошмарными личностями!

— Вы это про меня?

— Я вообще не упоминала твоё имя, а хотя.

— Ваши глаза говорят обо всём. И вообще, почему вы так сильно меня нагружаете?!

— Ува-а-а, за мной гонятся какие-то коварные очки! Ребята, поворачиваем и бежим!

Ноэль подхватила детишек и направилась к повозке, спрятанной в лесу, с Риглетт которая следовала по пятам с ярко-красным лицом. Позади неё под охраной, и для подстраховки каждого, мчались Кай, Синтия и Банда белых муравьёв.

Позже, Ноэль получила землю в Бахаре в качестве достойной награды за заслуги. Не как частному лицу, а на должность генерал-губернатора. В итоге кончилось тем, она была выдана лордом во власть подраздела генерал-губернатора. Ввиду того, что город Толдо подпадает под прямую юрисдикцию подраздела генерал-губернатора, Ноэль угрожает империи и погрузив всю её как в работу, так и в игры. Когда империя вновь разожгла пламя войны, её отправили на фронт чтобы сражаться, сражаться и сражаться. Естественно, были времена, когда она побеждала, и времена, когда она проигрывала. Многие компаньоны погибли, а многие враги были убиты, но Ноэль продолжала сражаться, обременённая многими жизнями. В результате, содружеству удалось расширить сферу своего влияния, не изничтожив самих себя.

Ноэль продолжала прилежно выполнять свои обязанности как генерал-губернатор, выступая с такими предупреждениями к государям, как: «Мы способны прямо сейчас разрушить империю и стать правителями этого континента» как и другим, королям, что выступали в виде угроз с их неуклонно растущей гордостью. Несмотря на то, что её работа в качестве генерал-губернатора стала более трудоёмкой, поскольку теперь она напрямую контролирует землю, она чувствовала, что ответственность за все народы континента для неё будет слишком тяжким грузом для подъёма. Существовали пределы тому, что человеку было под силу, и было важно знать их. Вот почему Ноэль полагалась на своих друзей и компаньонов, и не давила на себя слишком сильно. Ей помогали дружелюбные люди, а также много-много новых членов Дома Босхайт. Ноэль выучила все их имена, сильные и слабые стороны; и она разместила каждого на подходящий пост. Конечно, её личное увеселение также всегда учитывалось. На свой произвольно решённый день рождения Ноэль выдвинула ходатайство о собственном отстранении от должности генерал-губернатора, за тем чтобы предпринять усилия в традиционной ругани Синтии. Это постоянно тревожило всех и каждого забавным способом. В тот день, когда основание города отмечалось грандиозным празднеством, серьёзные, и точно такие же коварные люди наслаждались праздничными мероприятиями.

Естественно, такое было не всегда весело и отрадно, но также грустно и болезненно. Фортуна и беда — две стороны одной медали; таким же была и погода. Ноэль могла лишь стараться изо всех сил, как только могла, чтобы сделать вещи максимально незабываемыми. И всё равно, были некоторые вещи, которые не шли хорошо, неважно, сколько времени она провела. Например, воссоединённая Коимбра погрузилась в беспорядки и повстанческие движения на протяжении более десяти лет, что непосредственно привело к преждевременной смерти Элгара от ран, полученных в бою. Поражённая горем, Ирм отравила себя и скончалась. Их сын Норн был коронованным королём, а Ирван и Периус были назначены его регентами. Ноэль держала увядшую руку Элгара до его самого последнего момента. Он отчаянно пытался сказать ей что-то, но она не смогла разобрать, что именно. Ноэль взяла его боевой молот в знак напоминания. Хоть она и не хотела этого, боевой молот вернулся к ней, став личным сокровищем. Держа два молота там, где её никто не мог видеть, Ноэль разрыдалась. В соответствии с предсмертными желаниями Элгара Ноэль всесторонне и официально учредила запрет на использование цензураса. Растениеводы свирепо сопротивлялись, но она избавилась от всего коимбранского давления со всей жестокостью изверга.

В период генерал-губернаторского руководства у Ноэль имелось много возможностей разгромить империю. 60% континента уже было завоевано, и был также целый ряд людей, которые настаивали поскорее поднажать и уничтожить империю, чтобы обеспечить земли миром, пока у них была такая возможность, но Ноэль подчеркнула, своё намерение поддерживать мир, продолжая проводить политику в данному русле, поскольку даже в случае устранения империи могут попросту возникнуть внутригосударственные конфликты. Человек — это такое существо, которое не может жить без создания врагов. Ноэль пришла к такому заключению после наблюдения за очень многими людьми. И в следствии этого она решила, что лучше всего будет оставить империю ни живой, ни мертвой — в качестве мишени для войн из жажды мести. И несмотря на то, что наступит время, когда «мир» закончится, Ноэль сможет поддерживать его, пока она будет жить под лад её обещанию, когда стала генерал-губернатором. Она должна была делать то, что должно было быть сделано.

— По-вашему разрушение империи и размещение Содружества на контроле действительно принесут мир?

Когда Ноэль высказала своё мнение королям содружества, не было никого, кто мог бы напрямую возразить. История повторилась бесчисленное количество раз. И поддержание выгодного местоположения в противоборстве было наиболее выгодным. Даже короли с амбициями не были достаточно решительны, чтобы возражать Ноэль и её долгому послужному списку в военном деле. В те времена, армии подраздела генерал-губернатора уже были хорошо известны как главные опоры содружества.

Спустя десять лет после основания содружества, то и дело повторяющаяся вражда между ними и империей была внезапно прекращена мирным договором, подписанным в городе Левье. Ноэль представляла содружество, и договор был признан пятым императором Хоршидо. Этот день положил конец первой Либеликанской войне. Когда империя вела переговоры со звёздной церковью, обсуждение было бурным, но затяжная экспедиция наконец-то завершилась с соглашением о выплате громадной компенсации. Что касается того, почему переговоры вообще состоялись, всё было проще некуда: империя утратила всё своё влияние на континенте, а Верденом в настоящее время правило местное население. Вместо имперской экспедиции всё скатилось до обычного территориального спора. Так уж получилось, что желания звёздной церкви избежать ещё большего количества вторжений, а империи: избежать второго проигрыша, совпало. Военные действия на континенте продолжались.

При обсуждении истории Либеликанского содружества, имя, которое достойно первоочерёдного упоминания было первого генерал-губернатора: Ноэль Босхайт. Её следы внезапно исчезли на её самопровозглашённый 50-ый день рождения. Было официально объявлено, что она скончалась, и в подразделе генерал-губернатора состоялась грандиозная похоронная процессия. К причине смерти приписывались такие вещи, как смерть от сердечного приступа во время игры с детьми Синтии, поскользнулась и упала, подавилась куском хлеба, свалилась с дерева, каким-то образом умудриться утонуть пока дремала на берегу реки, и так далее, и так далее. Ещё поговаривали, что она не умерла, а вместо этого живёт беззаботной уединённой жизнью, меняет имя и перебралась в Мундоново, или отправилась в кругосветное путешествие, чтобы выполнить своё последнее обещание. Все истории сомнительны, но среди тех, кто любил Ноэль, они всерьёз прислушивались к такому.

Так или иначе, однако же, Ноэль не появлялась на открытой сцене с того самого дня. Гора сокровищ осталась в её комнате в подразделе генерал-губернатора, но наиболее привлекательным был опечатанный сейф, так как ходило много слухов, что она заперла в нём секрет счастья, превыше самой жизни. Блок, однако, не получалось открыть. Ключники не могли открыть его, а если били по нему молотом — тот ломался, чего не скажешь о сейфе. Решив, что тут ничего не поможет, оставшиеся собрали всё её имущество, и поместили под хранение вместе с двумя поржавевшими молотами под строгую охрану и по сей день, как самые ценнейшие сокровища содружества.

Что касается содержимого блока, ассистентка генерал-губернатора Синтия Эдрих и глава военной полиции генерал-губернатора Риглетт Босхайт оставили ценные показания:

— Там находится записная книжка, написанная рукой Ноэль. Она содержит методы поиска счастья, но я не знаю деталей. Она обещала рассказать мне однажды, но… Ладно, давайте поищем ответ в мире. Мне теперь кажется, что я могу понять этот ответ.

— Послушайте, это просто розыгрыш, оставленный идиоткой. Обращать на это внимание — смешно. Даже если вы приложите все силы и откроете его, вам просто достанется заметка с надписью «не повезло» или типа того. Если вы узнаете, как его открыть, скажите мне немедля. Это приказ.

В любом случае, женщина, известная как Ноэль, покинула мир со многими таинствами: где она родилась, откуда взялись её военные навыки, каким образом она внушала такую уверенность своим людям, куда исчез её любимый двузубец, почему она оставалась молодой, несмотря на свой возраст, как она умерла, где было её тело, почему она так сильно увеличила Дом Босхайт и, наконец, сколь многого она хотела достичь.

В настоящее время значительное число историков прослеживают путь прародительницы Дома Босхайт, Ноэль Босхайт. Несмотря на то, что у неё не было своих родных детей, фамилия Босхайт продолжает оставаться. Мужчины, женщины и дети всех рас включительно, изначально их насчитывалось не более 10 000, а их потомки продолжали историю генерал-губернатора как солдаты, сражавшихся за содружество с верой в то, что это связывает их с памятью о ней.

Заметки автора

Мои мысли о писательстве строятся таким образом, что я хочу передать много действий через мои слова.

Спасибо вам, что дочитали до самого конца.

Послесловие переводчика

Ну что, конец. Да, перевод занял больше года, учитывая, что в этой новелле всего-то 48 глав. Но! В своё оправдание хочу сказать, что такой сложный текст я ещё никогда не переводил. Собсно, на вопрос почему так долго переводилось, отвечаю:

Главы 1 — 20 перевёл для вас adamantby, а 21 — 46 я, Immune_Accel. Создав перевод ещё в январе 2018, adamantby залил неск. глав, но потом *бац* и пропал. Я написал ему с просьбой передать мне перевод, за что я ему благодарен. Не буду лукавить, я сказал ему что у меня «вагон свободного времени» и для меня перевод — дело быстрое. Но не тут-то было! Adamantby перекинул мне главы которые ещё не успел залить (если не ошибаюсь, аж где-то 13 глав) и я потихоньку, не спеша сам стал переводить. Да только ближе к осени то дела на работе, то моя лень всё сильнее давили на меня и не раз застопоривали перевод. Мне правда не передать словами как мне стыдно за свою заносчивость и безделье, а ведь я когда-то думал, что закончу перевод к середине октября. ПРОСТИТЕ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА, ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ! МНЕ ОЧЕНЬ СТЫДНО!

К слову, думаю некоторые точно заметили, что первая половина и вторая отличаются стилем перевода. Adamantby красава, переводит что надо! Я же дилетант, потому простите если кому-то мозолил глаза своей неряшливостью.

Ну, пока-пока.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe322

Table of Contents

Nanasawa Matari Несущая солнце

Несущая солнце

Глава 1. Солнце после ада

Глава 2. Мятежники Красного Круга

Глава 3. Сломанные весы

Глава 4. Убить лживого лиса

Глава 5. Дождь, навевающий печаль

Глава 6. Клятва двух молотов

Глава 7. Пиршество падшего зверя

Глава 8. Мечта Икаруса

Глава 9. Как выглядит солнце?

Глава 10. Грань между белым и чёрным

Глава 11. Раскол Красного Круга

Глава 12. Зло окружает

Глава 13. Выжившие

Глава 14. Улыбка на прощание

Глава 15. Рой муравьёв

Глава 16. Витой шнур

Глава 17. Забитый дом

Интерлюдия 1: Амбиции молодого волка и мечта старого императора

Глава 18. Спокойные деньки

Глава 19. Приятный ужин

Глава 20. Шестерёнки начали вращаться

Глава 21. Изверг

Глава 22. Хитрый лис и озорной кролик

Глава 23. Взятие Рейна

Глава 24. Перебираясь на другую сторону горы

Глава 25. Выбор мудреца

Глава 26. Компаньоны Ноэль

Глава 27. Крушение весов

Глава 28. Удачи зверю, идущему к своей смерти

Глава 29. Алая крепость

Глава 30. Надежда на солнце

Глава 31. Битва на рассвете

Глава 32. Слёзы клоуна из-за несбывшихся надежд

Глава 33. Благодать победителю, смерть проигравшему

Интерлюдия 2: Повесть о одной ссылке на остров непослушного изверга

Глава 34. Смертельный бой звезды и солнца: рождение Красного Круга

Глава 35. Накормить ненависть

Глава 36. Штурм изверга

Глава 37. Женщина, ощутившая радость

Глава 38. С мечом в правой руке; с весами в левой

Глава 39. Человек, герой, или монстр?

Глава 40. Принести свет в кромешную ночь

Глава 41. Восходящее солнце и заходящее солнце

Глава 42. Красный день рождения

Глава 43. Приглашение на военное правление

Глава 44. Два солнца

Глава 45. Девушка изменилась, а юноша нет

Глава 46. Моё счастье