Annotation

Он является властелином шести царств. Стоит ему захотеть, и его кавалерия уничтожит любую страну.Она - одна из известнейших на весь мир талантливых сестёр Семьи Цин. И из-за его слова её семья стала нищей и лишилась крова. Он возжелал приручить её, но она никогда не подчинится.Два похожих несгибаемых характера, не испытывающие друг к другу ни любви, ни тёплых чувств, они оказались связаны на всю последующую жизнь. Всё, чего он хотел, - это её полное подчинение. Так почему же момент, когда она опустилась на колени, кажется ему таким бессмысленным?Она думала, что всё, чего она хочет, - это забрать его жизнь. Но отчего в час, когда пролилась кровь, а он лежал на её руках и спрашивал: «Зачем ты вернулась?» - её слёзы продолжали капать?Множество тайн хранит Императорский гарем, в числе которых и кража золота, и случай с мёртвой служанкой, и загадочная смерть юного Принца, секрет происхождения Наследного Принца… Так много тайн и острых ощущений!

- Qian Lu

- Брак по ошибке: Тайны Императорского гарема

- Глава 1. Пролог

- Глава 2. Жизнь хуже, чем смерть

- Глава 3. Я хочу отомстить (часть 1)

- Глава 4. Я хочу отомстить (часть 2)

- Глава 5. Я хочу отомстить (часть 3)

- Глава 6. Убить (часть 1)

- Глава 7. Убить (часть 2)

- Глава 8. Сознательное создание трудностей (часть 1)

- Глава 9. Сознательное создание трудностей (часть 2)

- Глава 10.1. Новая надежда

- Глава 10.2. Новая надежда

- Глава 11. Подозрительность (часть 1)

- Глава 12. Подозрительность (часть 2)

- Глава 13. Не признаваться до смерти

- Глава 14. Амнезия?

- Глава 15.1. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 1)

- Глава 15.2. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 1)

- Глава 17. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 3)

- Глава 17. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 3)

- Глава 18. Таинственная незнакомка (часть 1)

- Глава 19. Таинственный незнакомец (часть 2)

- Глава 20. Продолжать жить (часть 1)

- Глава 21. Продолжать жить (часть 2)

- Глава 22. Императорская Наложница Хуэй, Чэнь Чжэнь

- Глава 23. Освобождение из тюрьмы

- Глава 24. Упала в обморок вот так?

- Глава 25. Доверие (часть 1)

- Глава 26. Доверие (часть 2)

- Глава 27. Доверие (часть 3)

- Глава 28. Именоваться сёстрами?

- Глава 29. Выздоровление после тяжелой болезни

- Глава 30. Императорский Телохранитель Мин Цзэ

- Глава 31. Решение Лоу Си Яня

- Глава 32. Молча терпеть

- Глава 33.1. Оставив красное пятно

- Глава 33.2. Оставив красное пятно

- Глава 34.1. Секретное средство

- Глава 34.2. Секретное средство

- Глава 35.1. Неспособность оценить благосклонность (часть 1)

- Глава 35.2. Неспособность оценить благосклонность (часть 1)

- Глава 36.1. Неспособность оценить благосклонность (часть 2)

- Глава 36.2. Неспособность оценить благосклонность (часть 2)

- Глава 37.1. Странный человек

- Глава 37.2. Странный человек

- Глава 38.1. Ждать и наблюдать за изменениями

- Глава 38.2. Ждать и наблюдать за изменениями

- Глава 39.1. Загнанный в угол зверь сделает всё что угодно

- Глава 39.2. Загнанный в угол зверь сделает всё что угодно

- Глава 40.1. Жить словно травинка

- Глава 40.2. Жить словно травинка

- Глава 40.3. Жить словно травинка

- Глава 40.4. Жить словно травинка

- Глава 41.1. Замерзающее холодное сердце

Qian Lu

Брак по ошибке: Тайны Императорского гарема

Брак по ошибке: Тайны Императорского гарема

Автор: Qian Lu

Он является властелином шести царств. Стоит ему захотеть, и его кавалерия уничтожит любую страну. Она - одна из известнейших на весь мир талантливых сестёр Семьи Цин. И из-за его слова её семья стала нищей и лишилась крова. Он возжелал приручить её, но она никогда не подчинится. Два похожих несгибаемых характера, не испытывающие друг к другу ни любви, ни тёплых чувств, они оказались связаны на всю последующую жизнь. Всё, чего он хотел, - это её полное подчинение. Так почему же момент, когда она опустилась на колени, кажется ему таким бессмысленным? Она думала, что всё, чего она хочет, - это забрать его жизнь. Но отчего в час, когда пролилась кровь, а он лежал на её руках и спрашивал: "Зачем ты вернулась?" - её слёзы продолжали капать? Множество тайн хранит Императорский гарем, в числе которых и кража золота, и случай с мёртвой служанкой, и загадочная смерть юного Принца, секрет происхождения Наследного Принца… Так много тайн и острых ощущений!

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe220

Глава 1. Пролог

Проливной дождь, сопровождаемый раскатами грома и сильным ветром, качал из стороны в сторону разбитые ставни окна, заставляя его потрескивать. В боковом крыле разрушенного храма собрались три молодые женщины, одетые в красные свадебные платья. Эти тёмные и зловещие места, с застоявшимся воздухом, создавали поистине жуткую сцену.

Поскольку в комнате совсем не было света, только случайные молнии освещали разрушенный храм. Казалось, что каждая вспышка подобно мечу вонзалась в землю, при этом испуская белый свет. Оглушительный рёв грома заставлял самую младшую девушку дрожать от страха.

Потянув руку Старшей Сестры, Цин Мо захныкала:

— Старшая Сестра, что нам теперь делать? Мне так страшно!

В конце концов, после очередной вспышки молнии стали видны лица женщин. Все трое были красавицами, обладающими особой элегантностью. С левой стороны их лица выглядели исключительно прекрасными. Такая красота с лёгкостью заставляла мужчин обожать их, а женщин страдать от зависти. К сожалению, на правой щеке каждой из женщин виднелись два глубоких пореза. В разгар ночи, заполненной грозами и громом, они выглядели особенно отвратительно.

Поглаживая плечо своей Младшей Сестры, бледная от страха Цин Лин прошептала:

— Если мы сможем перебраться через эту гору, тогда мы покинем территорию царства Хао Юэ. У нас действительно нет никакого способа избежать этого? Неужели стать данью — это и есть наша судьба?

— Я категорически против! — Цин Фэн непоколебимо смотрела из разрушенного храма в грозу, прикусывая нижнюю губу, да так сильно, что она почти кровоточила.

Цин Мо, медленно подняла голову, умостив её на плече Цин Фэн, стараясь утешить сестру:

— Вторая Сестра, не бойся. Я слышала, что тебя хотят отдать за Премьер-Министра Лоу. Такие скромные Джентельмены редко встречаются, к тому же он выдающийся в политических и военных делах. Он не должен плохо с тобой обращаться.

Однако самая жалкая участь выпала на долю Старшей Сестры, так как ее должны были отправить в Императорский Дворец. Ходят слухи, что правитель Цюн Юэ — вспыльчивый кровожадный тиран. Как могла такое вытерпеть нежная и ласковая Старшая Сестра?!

— Да кому это интересно! — усмехнулась Цин Фэн.

Цин Фэн обернулась, в одной руке держа ладонь Старшей Сестры, а в другой — Младшей, и яростно прорычала:

— Это так отвратительно! На каком основании правитель Цюн Юэ может сделать всё, что ему вздумается, сказав лишь одно предложение? Почему вся семья Цин должна расплачиваться за некомпетентность нашего правителя?! На каком основании он убил наших родителей и заставил нас почитать его, будто мы вещи? На каком основании мы должны служить Цюн Юэ?

Цин Лин нежно погладила Цин Фэн, чьё красивое лицо исказила ненависть:

— На основании того, что он властелин шести царств, все другие страны должны ему подчиняться. Основываясь на том, что Император является сувереном, если Монарх захочет, чтобы его вассал умер, то вассал должен умереть. Кто виноват в том, что мы лишь слабые женщины? — судьба никогда не покоилась в их руках.

Отбросив руку Цин Лин, Цин Фэн быстро встала и зло огрызнулась:

— Ну и что, что женщины? Я не собираюсь отправляться в Цюн Юэ!

Посмотрев сначала на непреклонную Среднюю Сестру, а затем на растерянную Старшую, Цин Мо робко заговорила:

— Даже когда мы изуродовали свои лица, которые все обожают, нас всё равно отправляют в Цюн Юэ. Вторая Сестра, мы совсем не можем ничего изменить?

Цин Фэн осторожно дотронулась до щеки, которая всё ещё ужасно болела, глубоко вздохнула и процедила сквозь стиснутые зубы:

— Даже после смерти я, Цин Фэн, не позволю никому собой манипулировать! Особенно этому глупому Монарху, с кровью наших родителей на руках!

Цин Лин вздрогнула и с тревогой задала вопрос:

— Фэн’эр, что ты собираешься сделать?

Цин Фэн медленно повернулась к ней, и сжав кулаки, решительно ответила:

— Старшая Сестра, я хочу остаться в Хао Юэ, на стороне наших родителей, даже если мне придётся умереть!

Словно в подтверждение её слов, тут же ударила молния, осветив лицо Фэн’эр ярким светом, и Цин Лин увидела её настойчивость и решимость.

Когда Цин Лин крепко сжала руку Цин Фэн, та почувствовала облегчение.

— Хорошо! Тогда и я с тобой. В любом случае, у меня нет смысла продолжать жить, — учитывая, какое будущее ее ждало, такой отчаянный выбор был не таким уж плохим.

Цин Мо, сидевшая на полу, тоже поднялась и взяла сестер за руки.

— Я поступлю также, как мои старшие сестры, — воскликнула она. — Что бы ни случилось, Мо’эр не оставит вас.

Цин Лин колебалась, глядя на невинное лицо Мо’эр, она, возможно, ещё не до конца понимала, что такое смерть. Ей ведь всего пятнадцать!

Встретив чистую пару глаз Мо’эр, Цин Фэн чувствовала себя так, будто ей вонзили нож в сердце. Но едва подумав, что та попадёт в руки человека, широко известного как хладнокровный и безжалостный убийца, Цин Фэн вздрогнула:

— Старшая Сестра, Мо’эр чиста и невинна. Её ждут только страдания, если мы оставим её одну в этом мире. Сегодня в этом разрушенном храме пусть вся наша семья воссоединится!

Когда Цин Лин посмотрела на три пары пересекающихся рук, она ощутила прилив тепла в своём сердце. Она кивнула, будто убеждая себя в чём-то, а затем ответила:

— Да! Нет ничего лучше воссоединения семьи.

Все трое подняли головы и взглянули на потолочные балки. Поняв друг друга без слов, они улыбнулись. Это был первый раз когда они улыбались с тех пор, как потеряли родителей. С сегодняшнего дня больше никто не сможет их разлучить.

Сняв переплетённые красные шелковые ленты с талии и стянув блестящие красные платья, они остались лишь в белой нижней одежде, а затем с лёгкостью перебросили пояса через балки. Все трое встали на шаткий стол и, не задумываясь, обернули свои шеи лентами из красного шёлка.

Аккуратный красный шелковый пояс и простая белая одежда. Через красный шёлк пробивается свет лучей на квадратный стол, на котором стояли три человека. С их шей ниспадает красный шёлк.

Цин Лин посмотрела на своих сестер, стоящих рядом с ней, закрыла глаза и тихо заговорила:

— Фэн’эр, Мо’эр, давайте в следующей жизни тоже будем сестрами!

— Давайте! — Цин Фэн и Цин Мо согласно кивнули.

Вновь взявшись за руки, они пытались раскачать старый стол. С внезапным натяжением красных шелковых лент три эти короткие, юные жизни начали медленно угасать.

Солдаты, которые сопровождали сестёр семьи Цин в Цюн Юэ, в это время отдыхали в главном зале разрушающегося храма. Они наблюдали за тем, как дождь заканчивается, но внезапно грянул ливень, который и не думал утихать. Раскаты грома и частые молнии, казалось, могли разрушить этот храм в любое мгновение.

Среди них был солдат низкого ранга, который поморщился и задумался. Несмотря на свой огромный опыт, он не мог припомнить такого весеннего ливня за всю свою жизнь! Когда он посмотрел в сторону бокового крыла, где находились сёстры Цин, вид, который он увидел, напугал мужчину до полусмерти. Вспышка света осветила комнату, отбрасывая три прямые тени, раскачивающиеся в воздухе с развевающейся одеждой.

Странно взвизгнув, солдат низкого ранга вскочил, едва не столкнувшись с Ли Сюем:

— Призраки... Там призраки!

— Что? — Ли Сюй вздрогнул, а затем проследил за взглядом солдата. Его пробрал холодный пот, когда он увидел три покачивающиеся тени. Сёстры Цин повесились?!

Ли Сюй быстро поднялся и пнул дверь бокового крыла. Он увидел пол, устланный тремя красными платьями, а рядом три пары красных расшитых туфелек. В испуге он сделал шаг назад и отчаянно закричал:

— Немедленно! Немедленно снимите их!

Солдаты, которые бегали кругами, в итоге смогли снять трёх женщин. Цвет их лица потемнел, а глаза были плотно закрыты.

Ли Сюй уставился на Цин Мо, которая была слева от него, и с тревогой спросил:

— Как она?

Солдат низшего ранга осторожно проверил наличие дыхания у Цин Мо. Он сглотнул, прежде чем ответить.

— Она... мертва.

Ли Сюй вздрогнул, а затем указал на Цин Фэн и настойчиво спросил:

— А эта?

Проверив признаки дыхания, солдат увидел бледно-белое лицо Командира Ли. В этот раз он боялся даже заговорить, поэтому лишь слегка кивнул.

Неужели все мертвы?! Ли Сюя продолжал пробирать холодный пот. Сёстры Цин были выбраны специально в качестве дани Императору Цюн Юэ, а теперь они все мертвы! Кто позволит ему жить после этого? Судьба Царства Хао Юэ в этих руках! Как раз в тот момент, когда Ли Сюй был совершенно обескуражен, вдруг закричал солдат:

— Командир, Старшая Мисс Цин всё ещё дышит! — несмотря на то, что она была очень слаба, она определенно еще жива!

— В самом деле? Замечательно! Скорее отнесите её в карету и найдите доктора!

Хотя бы одна выжила!

По приказу Ли Сюя на Цин Лин накинули свадебное платье. О двух других трупах в такой суматохе некому было позаботиться.

Трупы на земле выглядели еще более несчастными с рёвом грома и вспышками молний за пределами разрушенного храма. Солдат низшего ранга, который первым заметил повесившихся сестер, не мог смотреть на два жалких женских трупа, он поднял свадебные платья и осторожно накрыл их тела.

В тот момент, когда он собирался встать и уйти, мелькнула красная молния, и глаза двух совершенно не дышавших внезапно открылись...

— Аааааа! — крики солдата низкого ранга прогремеле в разрушенном храме!

Ли Сюй, который уже вышел из главного зала, нетерпеливо закричал:

— Почему ты снова орёшь?

— Он... Они... — на этот раз солдат не смог сказать ни слова и выполз и бокового крыла.

Неужели вид двух мертвых женщин так его напугал? Ли Сюй сомневался, а потому поторопился обратно и с удивлением обнаружил, что они обе дышат. Хотя их глаза всё ещё были закрыты, лица девушек уже не были такими тёмными.

— Воистину Благословение Небес! Благословение Небес! — Ли Сюй обезумел от радости, осознав что они не умерли. Наконец и его жизнь спасена! — Скорее идите и заберите их!

Солдаты вынесли двоих из разрушенного храма, игнорируя дождь и ветер. Когда они уже достигли кареты, где находилась Цин Лин, Ли Сюй внезапно приказал:

— Подождите!

Эти трое сначала изуродовали себя, а потом попытались покончить жить самоубийством. На этот раз они избежали смерти, но кто знает, что случиться дальше! Отсюда до Цюн Юэ оставалось не менее десяти дней пути! Поразмыслив, Ли Сюй отдал приказ:

— Разделите их и не давайте видеться. Каждую в отдельную карету. Кроме того, подмешайте им в воду ослабляющее лекарство, они должны жить, пока мы не доставим их в Цюн Юэ.

— Есть!

Все трое были размещены в разных каретах. До прибытия в Цюн Юэ они не смогут встретиться и не смогут выйти наружу.

"Сёстры Цин, не вините меня. Если хотите найти виновного, вините себя. Кто просил вас так потрясающе выглядеть, кто попросил вас быть такими талантливыми, кто позволил вам быть такими знаменитыми в шести царствах. Именно вас выбрали в Цин Юэ, и даже если ваши лица изуродованы, вы можете умереть только в Цюн Юэ, потому что вы являетесь особым подарком. Это предопределено судьбой".

Глава 2. Жизнь хуже, чем смерть

Окружающая темнота, мертвая тишина и холод пугали и мучили ее. Цин Фэн сжала руки в кулаки, что ногти впились в ладони. В настоящее время только боль могла успокоить ее. Окружающая тьма, словно черная дыра, в конце концов поглотит ее.

Внезапно окружающий мрак сменился темно-бордовым цветом. Ее охватила краснота, пахнущая кровью...

Жестокий и бесчеловечный голос досаждал ее ушам:

— Император Цюн Юэ полюбил тебя, это твоя удача. Если тебе посчастливится получить его благосклонность, семья Цин будет наслаждаться славой и почестями. Если ты не подчинишься, тогда жди истребления всей семьи! — Цин Фэн неудержимо дрожала, не желая никаких одолжений, она только хотела, чтобы ее семья оставалась невредимой!

Отец… Мать...

Ей хотелось закричать, но она не смогла издать ни звука.

— Фэн’эр, Мо’эр, давайте в следующей жизни тоже будем сестрами! — Старшая Сестра тихонько мурлычет что-то в ухо, но, как бы та ни старалась, она не видит ничего, кроме темно-бордовой завесы вокруг.

Старшая Сестра... Младшая Сестра...

Почему ты не отвечаешь мне?

Ее шея внезапно напряглась, а горло словно отделили от тела, она хотела бороться... но не могла пошевелиться, и боль... мучительная боль...

Ааа...

— Ты проснулась? — Цин Фэн поспешно сделала глубокий вдох, и ее взгляд прояснился. Она увидела хорошенькое, милое личико с нежным голосом, которое без особого внимания спокойно смотрело на нее. Ужасный кошмар лишил ее дара речи, и только через некоторое время Цин Фэн смогла успокоиться.

— Кто... ты? — она почти не узнавала хриплых слов, слетавших с ее губ. После разговора Цин Фэн почувствовала жжение в горле, которое было настолько сильным, что она даже не могла проглотить слюну. Болезненное ощущение удушья вернулось, заставив Цин Фэна слегка побледнеть, бормоча, — Воды...

— Пожалуйста, подождите немного.

Фу Лин отошла на небольшое расстояние за ширму, и Лань Фан, стоявшая далеко, подошла к ней и потянула за рукав, тихо заговорив:

— Фу Лин, почему ты все еще заботишься о ней? С такой внешностью она не понравится Императору! Скорее всего, в ближайшее время она лишится жизни! — когда утром ее доставили сюда и с нее сняли вуаль, Лань Фан испытала сильное потрясение от двух глубоких и пугающих шрамов. Они посмели послать такого уродливого монстра во Дворец!

Цин Фэн обернулась, чтобы осмотреться, и обнаружила, что кроме женщины, была еще молодая девушка. Они обе стояли рядом и говорили тихо, так что Цин Фэн не могла ясно слышать, о чем они говорят. Она хотела сесть, но поняла, что у нее не только нет на это сил, но и мучительная головная боль. Лёжа, Цин Фэн тайком наблюдать за комнатой. Несмотря на то, что она не была оформлена роскошно и величественно и выглядела как обычная комната, мебель в ней была довольно изысканной.

Фу Лин осторожно закатала рукава и спокойно налила воды, шепча в ответ:

— Императорская Семья приказала нам присматривать за ней, это наша обязанность, — она изучала черты лица Цин Лин, надменный нос и гладкая полупрозрачная кожа Это была поистине редкая изысканная красота, жаль, что она была изуродована.

Лань Фан ухмыльнулась, жалуясь:

— Услышав о стихах трех сестер Хао Юэ, мне было действительно любопытно увидеть их восхитительную красоту, которой они должны были покорять нации и города, не думала я, что она... уродливое чудовище! — на самом деле она потратила пятьдесят серебряных чирков на взятку, чтобы выйти из Прачечной и служить этой знаменитой на весь мир красавице. Поначалу она думала, что это хорошая работа, как будто ей оказали милость, и тогда она сама займет определенное положение во дворце. Это был поистине неожиданный результат!

— Это то, что не должно нас волновать, — ответила Фу Лин и повернулась, чтобы отнести чашку с теплой водой.

— Я не хочу этим заниматься! — Лань Фан тихо фыркнула и поспешно вышла из комнаты.

Когда Цин Фэн снова посмотрела на нее, молодая девушка уже убежала, а женщина, которую она встретила первой, стояла у ее кровати с чашкой воды.

С поддержкой женщины Цин Фэн смогла сесть и выпить чашку воды. Когда горло немного успокоилось, Цин Фэн осторожно задала вопрос:

— Кто ты?

Фу Лин уклонилась от вопросительного взгляда Цин Фэн, поклонилась и тихо ответила:

— Эту служанку зовут Фу Лин, она Дворцовая служанка, и должна заботиться о ваших нуждах.

Одежда, поведение, манеры и речь женщины выбили ее из колеи, несмотря на то, что у нее были некоторые подозрения, Цин Фэн продолжала расспрашивать:

— Что это за место?

— Императорский Дворец, — Фу Лин с легкостью произнесла эти два слова, но они заставили Цин Фэн задрожать.

— Императорский дворец Цюн Юэ?

— Да!

— А мои сестры?? Они достигли Цюн Юэ?

— Эта служанка не знает, — спокойно ответила Фу Лин, склонив голову.

Эта дама, по имени Фу Лин, притворяется уважительной, но ничего ей не скажет! Цин Фэн с трудом поднялась с кровати, но ее тело тут же рухнуло на пол. Фу Лин быстро подошла к Цин Фэн, крепко обняла ее за плечи и поддержала.

— Мисс Цин, пожалуйста, не делайте резких движений.

— Отпусти меня! Я хочу увидеть Янь Хун Тянь! — тирана, который уничтожил ее семью!

Лицо Фу Лин побелело, и он настойчиво заговорила:

— Мисс, вы не можете обращаться к почитаемому Императору по имени, вы не за пределами Дворца! — было понятно, что эта Госпожа Цин — безрассудная женщина, но в этом Дворце нельзя поступать так, как тебе вздумается!

Цин Фэн схватила Фу Лин за руки, и резко заговорила:

— Тогда скажи мне, где мои сестры?! — почему она во Дворце? Если их отправили во Дворец, то как насчет Старшей Сестры?? А Младшая Сестра где?? Где они?

С болью в руках, вызванной хваткой Цин Фэн и видя слезящиеся глаза, Фу Лин немного поколебалась, прежде чем, наконец, ответить:

— Эта служанка действительно... не знает…

Умолять ее бесполезно! Цин Фэн использовала всю свою силу, чтобы оттолкнуть Фу Лин, но у нее не было достаточно сил, чтобы подняться, и она могла только ползти к двери. Хотя Императорский Дворец заморозил ее сердце, когда Фу Лин наблюдала за этой несгибаемой женщиной, она почувствовала слабую волну восхищения. Фу Лин снова поддержала ее и заговорила:

— Мисс Цин, вы еще не пришли в себя, и вам нельзя столько двигаться! — она пощупала пульс и поняла, что ее здоровье в крайне плохом состоянии, да и рана на лице еще не зажила. Если бы она сейчас простудилась, добавилось бы много хлопот.

Цин Фэн удостоверилась, что Фу Лин не расскажет ей новости о Старшей и Младшей Сестрах, поэтому она тоже не примет ее слова близко к сердцу.

Пока они обе толкали и тянули друг друга, из-за дверей послышался тихий голос:

— Что ты здесь делаешь? — евнух, котором было за сорок, одетый в мужскую одежду, вошел в комнату с Дворцовой служанкой Лань Фан, следовавшей за ним.

Фу Лин поклонилась и поприветствовала:

— Ван Гун Гун.

Цин Фэн подняла голову и повернулась к говорившем с холодными глазами, растрепанными волосами и зловещими шрамами. Этот образ поразил Ван Ли Синя, который только что вошел. Он вдохнул холодного воздуха.

Лань Фан указала на изуродованную Цин Фэн, заговорив:

— Евнух Ван, это Цин Лин, которая послана как дань от Хао Юэ!

— Она — Цин Лин?? — болезненно резкий и пронзительный голос неожиданно взвизгнул, когда дрожащий палец указал на Цин Фэн. — Это... как это возможно? Это... где чиновники Хао Юэ?? Кто был тем, кто пошел согласился на это?! — Ван Ли Синь почти перестал дышать, когда снова посмотрел на шрамы на лице Цин Фэн. Это женщина, которую просил Император! Как до такого дошло? Если Император обвинит его, сможет ли он остаться в живых?

Лань Фан немедленно ответила:

— Гун Гун, эта служанка спросила чиновника Чжао, чиновники Хао Юэ утверждают, что она Цин Лин! Кроме того, люди из Хао Юэ давно ушли!

Ли Сюй сказал, что она Цин Лин! Цин Фэн застыла. Зачем он это сказал? Янь Хун Тянь специально запросил Старшую Сестру, так почему он сказал, что она Цин Лин. Более того, Старшая Сестра более красива, чем она, и её шрамы... почему Ли Сюй сказал, что она Цин Лин, если... может в разрушенном храме Старшая Сестра и Младшая Сестра уже... умерли... вот почему Ли Сюй выдал ее за Цин Лин!!

Холодный каменный пол не мог сравниться с пронизывающим холодом, который ощущало её сердце. Цин Фэн безучастно сидела на полу, окружающий шум стих в ее ушах, и она могла слышать только искаженные слова своего сердца. Почему умерла не она?? Именно она хотела покончить жизнь самоубийством! Почему погибла не она!! Почему?!

Ван Ли Синь был вне себя от паники:

— Что... что можно сделать?!

Видя, что Ван Ли Синь также ненавидит эту Мисс Цин, Лань Фан быстро опустилась на колени и тихо заговорила:

— Евнух Ван, эта служанка привыкла работать в Прачечной, можно ли позволить этой служанке вернуться в Прачечную? — хотя работа в Прачечной никогда ни к чему не приведёт, пока со Старшими Дворцовыми Служанками обращаются хорошо, трудностей не будет. В целом, это было не так плохо, как оставаться рядом с этим уродливым монстром!

Глядя на апатичную и вялую женщину, сидящую на полу, Ван Ли Синь повернулся к Лань Фан, махнул ей рукой и нетерпеливо ответил:

— Возвращайся, — он рассчитывал, что как только Император увидит лицо Цин Лин, он в приступе гнева лишит её жизни. Во Внутреннем Дворце все таланты в пении и танцах или выдающиеся моральные качества и манеры — ложь. Их лица были единственным оружием, которое могло завоевать благосклонность Императора. С изуродованным лицом Цин Лин все шансы исчезли. Ему не нужно тратить свою энергию на такого человека! Он должен начать приготовления, на случай, если Император накажет его за такой исход!

— Фу Лин? — Лань Фан многозначительно взглянула на Фу Лин, соблюдающую правила, если она не сбегает в таких обстоятельствах, то чего же она ждет?

Как могли намерения дворцовых служанок ускользнуть от опытного Ван Ли Синя, который управляет Дворцом в течение многих лет? Слегка прищурившись, Ван Ли Синь фыркнул:

— Ты тоже хочешь вернуться? — нет ничего невозможного в том, чтобы отправить её обратно в Женский Медицинский Зал. Это зависит только от того, разумна она или нет и способна ли выказывать уважение или нет.

— Мисс Цин плохо себя чувствует, эта служанка предпочла бы остаться и позаботиться о ней, — Фу Лин вперила взгляд в пол, изображая почтительную позу, говоря не раболепным и не властным тоном.

Вернуться работать в медицинский зал можно было в любой момент. Ей уже более двадцать лет, но Фу Лин всё ещё находится на самом низком уровне дворцовой служанки. Что касается её ситуации, она была случайно рекомендована медицинским работником, можно было заметить, что эта Фу Лин не очень сообразительный человек. Цин Лин — это ведь человек, специально выбранный Императором, и если возникнут какие-то проблемные вопросы, она тоже окажется в беде! После некоторых размышлений Ван Ли Синь строго проинструктировал:

— Ладно, ты остаёшься и проследишь, чтобы она не делала резких движений!

— Хорошо.

Ван Ли Синь не потрудился ещё раз взглянуть на Цин Фэн и резко ушёл. Молодая Дворцовая Служанка, Лань Фан, без промедления последовала за ним.

Цин Фэн безучастно сидела на полу. В отличие от красного платья, её лицо было бледнее, чем раньше. Фу Лин шагнула вперёд и тихо спросила:

— Мисс Цин, с Вами всё в порядке?

Цин Фэн долго держалась за кровать, чтобы встать. Несмотря на то, что суставы ее пальцев побелели от чрезмерного напряжения, она все еще отказывалась от поддержки Фу Лин. Сделав огромное усилие, чтобы встать, Цин Фэн холодно произнесла:

— Уходи. Я хочу побыть одна.

Увидев, как бесшумно падают слёзы с этой пары серых глаз, Фу Лин почувствовала лёгкое беспокойство, но понимала, что слова не принесут пользы. Во Дворце более чем достаточно жалких и печальных женщин. Она... не будет последней.

Фу Лин неторопливо закрыла дверь и вышла из комнаты.

_______________________________________________

1. Гун Гун — это обращение к старшему евнуху.

Глава 3. Я хочу отомстить (часть 1)

Фу Лин открыла корзинку с едой, которую получила от молодого евнуха, и, как и ожидалось, там были блюда трёхдневной давности — мясные и рыбные блюда с горячим бульоном — превратились в скудные безвкусные блюда. Большинство людей в Императорском Дворце имеют некоторое влияние, таким образом, подобное событие происходит ежедневно. Фу Лин, которая уже привыкла к этому, с лёгкостью накрыла корзинку с едой и пошла во двор.

Тень Цин Лин была видна в полуоткрытом окне, как и раньше. Последние три дня она часто стояла у окна, не сводя глаз с пышного китайского зонтика (1) во дворе.

Во второй половине дня в начале весны, тень дерева раздробила лучи тёплого солнца, которые падали на её лицо, к сожалению, они ни капли не согревали девушку. В прохладной и безмятежной глазури чувствовался леденящий душу холод, как от цветка белой сливы на солнце. В отличие от других женщин во Внутреннем Дворце, которые притворялись холодными и отчуждёнными, её холодность и непреклонность заставляли людей испытывать страх, но при этом они не могли оторвать глаз.

Фу Лин мрачно вздохнула, лицо за окном было очень красивым, но уродливым. Она не знала, можно ли считать это скрытым благословением, поскольку, как только императорские наложницы узнали, что Цин Лин уродлива, они даже не потрудились усложнить ей жизнь. Таким образом, она смогла спокойно пережить эти три дня.

После открытия двери, Фу Лин начала расставлять посуду на круглый стол и кротко заговорила:

— Мисс, пожалуйста, поешьте.

— Фу Лин, когда я смогу увидеть твоего Монарха? — холодный голос, бесстрастный вопрос. В Императорском Дворце есть бесчисленное множество красавиц, которые жаждут увидеть Императора. Но Фу Лин знает, что её целью действительно было увидеть Императора, а вовсе не подлизываться к нему.

Расставив посуду, Фу Лин равнодушно ответила:

— Эта служанка не знает.

Цин Фэн неторопливо обернулась и увидела, что она спокойно делает свою работу у стола, а после мягко задала вопрос:

— Кроме "не знаю" ты знаешь ещё какие-то слова?

Руки Фу Лин, убиравшие корзину с едой, слегка замерли, но вскоре сосредоточились на задаче. Что касается вопроса Цин Лин, молчание являлось правильным выбором.

Сидя за круглым столом, Цин Фэн бросила взгляд на два простых вегетарианских блюда на столе и саркастически улыбнулась. Взяв в руки палочки и посмотрев на безвкусные блюда, Цин Фэн принялась за холодный рис. Покончив с половиной миски риса, Цин Фэн отложила палочки и холодно сказала:

— Уходи.

— Императорский дом распорядился, чтобы эта служанка прислуживала Мисс… — Фу Лин произнесла эти слова без особого энтузиазма, но на самом деле она искала здесь тишины и покоя.

Прежде чем она смогла закончить, тень Цин Фэн прервала её слова:

— Если ты не уйдёшь, ты пожалеешь.

Её слова... что это значит? Фу Лин испытала ужасное предчувствие и некоторое время боролась с ним, прежде чем тихо ответить:

— Мисс... лучше не делать глупостей, нет ничего лучше, чем... быть живой, — даже если её лицо изуродовано и она покинула родной город, хотя это действительно вызывает сожаление, разве нет на свете более жалких людей, чем она?

Цин Фэн слегка подняла голову и встретилась с парой обычно опущенных и избегающих её глаз, прежде чем сказать:

— Человек может жить с компромиссами, может жить со стыдом, может страдать от всех видов мучений, тяжело проходя каждый день, но для тех, кто живёт с надеждой, это самое драгоценное. Что касается моей надежды, она уже разорвана и уничтожена!

В глазах, прежде холодных, появилась такая горячая ярость, что даже чистый голос слегка задрожал. Фу Лин почти слышала, как она скрипит зубами. Она знает только, что сёстры семьи Цин были посланы в качестве дани. Что касается того, как было изуродовано лицо одной из красавиц и как родилась такая сильная ненависть, служанка ничего не знала.

Фу Лин открыла было рот, чтобы что-то сказать, но в конце концов промолчала.

— Старшая Сестра Фу Лин, — маленькая девочка, одетая как дворцовая служанка, стояла во дворе и заглядывала внутрь, не осмеливаясь войти.

По лицу Цин Фэн пробежала тень, и Фу Лин быстро вышла из комнаты, закрывая дверь, а затем вышла за пределы маленького дворика.

Увидев, что Фу Лин вышла, девочка быстро подошла и улыбнулась:

— В последний раз, когда Старшая Сестра прописала мне лекарство, я приняла только три дозы, и простуда почти полностью прошла! Это китайские бисквиты с базиликом из моего родного города, надеюсь, Старшая Сестра не станет их презирать, — она была самой младшей из дворцовых служанок, поэтому Императорский Врач из Императорского Медицинского Института даже не побеспокоился о ней. Для получения медицинских консультаций от врачей более низкого ранга потребовались бы подарки. Но она получала лишь небольшое ежемесячное пособие и всё ещё должна была откладывать на жизнь своих родителей и младших братьев и сестёр. К счастью, Старшая Сестра Фу Лин — хороший человек и дала ей несколько доз лекарств, иначе простуда маленькой служанки затянулась бы неизвестно на сколько.

Девочка протянула мешочек Фу Лин. После долгих раздумий Фу Лин вспомнила, что она Сяо Ю, дворцовая служанка из Дворца Лю Юнь. Она ответила с улыбкой:

— Ты слишком добра, это было совсем не трудно.

Сяо Ю сладко рассмеялась:

— Только такой хороший человек, как Старшая Сестра, протянул руку помощи.

Фу Лин улыбнулась, не отвечая.

Сяо Ю наклонила голову в сторону внутреннего двора, прошла мимо полуоткрытого окна и смутно увидела просто одетую женщину с длинными нечёсаными волосами, молча сидящую за круглым столом.

Когда Сяо Ю нежно потянул Фу Лин за одежду, она спросила тихим голосом:

— Та, что внутри, это красавица из Хао Юэ? Её лицо…

Фу Лин нахмурила брови, она тоже пришла узнать информацию? Она служит во Дворце уже десять лет, и в эти дни число людей, приходивших к ней, намного превышает общее количество за десять лет. Фу Лин выразила небольшое нетерпение, и Сяо Ю сразу же заговорила:

— Старшая Сестра Фу Лин, я действительно пришла сюда, чтобы выразить свою благодарность! Но когда я уходила, Госпожа увидела и поняла, что я собираюсь навестить Старшую Сестру, поэтому приказала мне разузнать кое-какие сведения. Я…

— Что ж, ты сама все видела и сможешь рассказать по возвращении. Теперь возвращайся, — утомлённая выслушиванием её извинений, Фу Лин неторопливо закрыла главные двери.

— Фу Лин, — раздался холодный голос.

Фу Лин вошла в комнату и поначалу подумала, что она устроит истерику из-за тех, кто тайно собирает информацию. Но неожиданно она задала вопрос:

— Это Ван Гун Гун дал указания, что я не могу покинуть этот дом?

Немного подумав, Фу Лин ответила:

— Нет.

Цветная полоса накрыла глаза Цин Фэн, когда она продолжила спрашивать:

— Тогда могу ли я прогуляться по Вашим Императорским Садам?

Она... думала о том, чтобы дождаться Императора в Императорских Садах? Периодически, раз в месяц, Император отправлялся в Императорские Сады!

— Только вдовствующей Императрице, Императорским наложницам, Принцессам и Принцам разрешено играть в Императорских Садах.

Цин Фэн наморщила брови и слегка фыркнула:

— Тогда всё должно быть в порядке, если я пройдусь по этому месту.

Они находятся в центральном дворе, который находится далеко от Императорских Дворцов, где жили Императорские наложницы и Супруги. Если она захочет прогуляться по этой местности, то не должно было возникнуть никаких проблем. Даже если она скажет "Нет", эта Мисс Цин, скорее всего, проигнорирует слова служанки.

Немного поразмыслив, Фу Лин кивнула.

— Тогда я попрошу тебя причесать меня, — получив положительный ответ, Цин Фэн спокойно села перед туалетным столиком. Фу Лин, однако, испытывала необъяснимый скептицизм.

Она действительно хотела только прогуляться?

_______________________________________

1. Китайский зонтик или Аморфофаллус (лат. Amorphophallus — от др.-греч. ἄμορφος, "бесформенный", и др.-греч. φαλλός, "фаллос") — род семейства Ароидные (Araceae), включает более 170 тропических и субтропических клубневых растений.

Глава 4. Я хочу отомстить (часть 2)

Дворец Цэ Мин расположен в центральной части всего дворца. Считается, что это то место, которое соединяет Внутренний Дворец и Передний Зал, а также является местом собрания большинства евнухов и дворцовых служанок более низкого ранга. Здесь было много входов и выходов, но царила необычайная тишина. Все привыкли ходить быстрым шагом, опустив головы.

Фу Лин много раз ходила по этой длинной дворцовой аллее, но на этот раз, похоже, ей стало не по себе. Дело было не в чём ином, как в простой белой фигуре, идущей перед ней.

Фу Лин жила во Дворце уже десять лет и видела бесчисленное количество красавиц. Изначально молодые красивые дамы носили великолепную одежду, украшения и макияж, чтобы привлечь внимание. Но она... совершенно другая. Императорский двор прислал два комплекта простых платьев, но не было ни украшений, ни румян. Она была одета в простое белое платье, а ее чернильно-чёрные волосы были небрежно стянуты, не давая покоя дворцовым помощникам. Одного её силуэта, той изысканной элегантности, которая ни в коем случае не является обычной, было достаточно, чтобы заворожить других.

Подобный тип женщин, появляясь во Дворце Цэ Мин, определённо привлекал бесчисленные любопытные взгляды, но никто не осмеливался к ней приблизиться, поэтому все только наблюдали издалека. От яркого солнечного света ее безупречно белая кожа светилась, а два глубоких шрама казались зловеще отвратительными. Но она продолжала высоко поднимать голову, не пытаясь их скрыть. Те, кто видел её взгляд, были ошеломлены и не могли не ахнуть, прежде чем быстро уйти.

Пройдя некоторое время, Цин Фэн внезапно остановилась и оглянулась, задавая вопрос:

— Где находится место с наибольшим количеством евнухов, дворцовых служанок и старых мам (старших дворцовых служанок)?

Фу Лин посмотрела в её спокойные и безмятежные глаза, женщина не могла понять, о чём думает Цин Фэн. Пока Фу Лин размышляла, стоит ли отвечать, холодный и равнодушный голос Цин Фэн ответил:

— Ничего не изменится, если ты не ответишь. Всегда найдётся кто-то, кто захочет мне рассказать, — с этими словами Цин Фэн направилась к входящему евнуху.

Фу Лин немного вздрогнула, но быстро догнала её и прошептала:

— Кухня, — в этот период в Здании Припасов должно быть наибольшее количество людей. Во Дворце только надзиратели Гун Гун и дворцовые служанки более высокого ранга могут обедать в своих комнатах. Остальные евнухи и дворцовые служанки должны обедать вместе на кухне.

В конце концов Цин Фэн остановилась:

— Проведи меня туда.

Решимость сияла в ярких глазах Цин Фэн, и Фу Лин не оставалось ничего другого, кроме как направить Цин Фэн в нужном направлении. К счастью, в том месте было много дворцовых служанок и евнухов, поэтому она верила, что с ней не будут плохо обращаться. Вот только это путешествие Мисс, какова ее основная цель?

Кухня находится недалеко от Дворца Цэ Мин, но даже не войдя в неё, можно услышать хаотичную болтовню и смех из огромного строения. Цин Фэн ускорила шаг и вошла вместе с Фу Лин. Она следовала за служанкой, но ее шаги были значительно медленнее. Фу Лин не стала волноваться о том, что Мисс хочет сделать, пока это не связано с неприятностями.

Кухня — это место, где могут разместиться сотни обедающих людей и на данный момент она была плотно заполнена людьми. Дворцовые служанки и евнухи сидели отдельно друг от друга, но эти дворцовые служанки были одеты одинаково, что указывало на то, что все они были дворцовыми служанками низкого ранга. Войдя, Цин Фэн чётко и ясно спросила:

— Кто Ваш управляющий?

Чистый холодный голос резонировал в огромном помещении, хотя и не оглушительно. Как только Цин Фэн вошла, все уставились на неё и мгновенно успокоились. Это придавало мягкому голосу исключительную ясность.

После того как воцарилась тишина, дворцовые служанки и евнухи принялись обсуждать её личность, но никто не ответил на вопрос.

Суровая на вид, но выглядевшая значительно моложе остальных Мама шагнула вперёд и спросила:

— Кто Вы?

Окинув взглядом комнату и поняв, что никто не одет как управляющий, Цин Фэн не стала больше разговаривать с пожилой Мама. Она повернулась и пошла к другому крылу большого дома.

Пожилая Мама на мгновение удивилась, но быстро пришла в себя и закричала:

— Вы не можете ходить, где Вам вздумается!

Цин Фэн большими шагами вошла в большую комнату. Это была кухня, заполненная всеми видами легкодоступных овощей, мяса и кулинарных инструментов. Здесь находилась только дюжина уборщиков евнухов, так как сейчас было время обеденного перерыва. Глаза Цин Фэн вспыхнули необычайным блеском, когда она воскликнула:

— Кто твой управляющий? Позови его.

К тому времени, как все подняли головы, Цин Фэн подошла к столу, где стояла разделочная доска.

— Почему вы здесь? — с тревогой спросил евнух.

— Приведи сюда своего Гун Гуна! — сказала Цин Фэн, настойчиво потянув и сбросив разделочную доску со стола.

Недавно очищенная область вновь была испачкана и теперь требовалась повторная уборка. Выражение лицы евнуха было мрачным, когда он закричал:

— Кто Вы на самом деле? Вы смеете приходить на императорскую кухню и вести себя столь ужасно? Из какого вы Дворца? — судя по одежде, она не была похожа на Госпожу, поэтому мягкий голос евнуха стал громче.

Фу Лин стояла у входа в столовую, не решаясь войти. Как только она подняла ногу, из-за боковой двери раздался яростный упрёк:

— Из-за чего шум в середине дня?

К ним подошёл мужчина средних лет в тёмно-красном шёлковом жакете с вышитыми волнами. Остальные евнухи немедленно встали и приветствовали его:

— Сюй Гун Гун.

Фу Лин медленно подняла ногу, когда возникло чувство беспокойства за Цин Фэн.

Человек, который пришёл, действительно был заместителем начальника Императорской Кухни. Этот человек — хитрый лукавый старый лис, который льстит вышестоящим и запугивает низших, к тому же он очень узколобый. Его старшая сестра, Сюй Шу Пин, была любимой Мама Вдовствующей Императрицы, и все во Дворце знают о его отношении и мощной поддержке и, как правило, не осмеливаются оскорблять его.

Цин Фэн молча оценила этого человека. Сияющее лицо и пухлое тело. Должно быть, он получил много нечестно нажитых денег. Глядя на снисходительное отношение, Цин Фэн предположила:

— Ты отвечаешь за Императорские Кухни?

Трапезы Императора, Императрицы и различных любимых наложниц, безусловно, не касались его, но о еде для остального Дворца и Залов, заботился он. Назвать его ответственным за всю Императорскую Кухню не было бы преувеличением! Сюй Цзи посмотрел на Цин Фэн, явные шрамы раскрыли её личность. Сюй Цзи усмехнулся, просто изуродованная дань. Он бросил косой взгляд на Цин Фэн и заговорил довольно высокомерным тоном:

— Императорская Кухня — это не то место, куда кто-либо может вторгаться! Никаких правил и предписаний. Я могу немедленно Вас…

— Ты говоришь со мной о правилах и предписаниях? — Цин Фэн задрала нос, глядя на Сюй Цзи и холодно рассмеялась. — Меня, Цин Лин, пригласила ваша уважаемая страна. Я представляю намерения дружбы и верности Хао Юэ вашей уважаемой стране. Есть поговорка: все желающие являются гостями. Как простой евнух, который не смеет называть себя слугой передо мной, кто из нас не следует правилам? Или все жители Цюн Юэ подают гостям холодный рис и соленые огурцы? Подождите, пока я не получу аудиенции у вашего Императора, я хотела бы расспросить его, каковы правила и предписания вашей уважаемой страны.

Какая невежественная женщина! Слово "евнух" испугало толпу. Даже когда эти высшие красавицы встречались с Сюй Цзи, они дружелюбно называли его Евнух Сюй. Эта иностранка либо безрассудно невежественна, либо понятия не имеет, что такое смерть.…

Она... Она... Она дань от Хао Юэ, и она смеет претендовать на то, чтобы быть приглашённым гостем! Сюй Цзи был так зол, что у него задрожали руки. Несмотря на то, что в своём сердце он хотел разорвать её рот, мужчина должен был принять во внимание, что, хотя она изуродована, но отношение Императора не было ясным, поскольку Цин Лин — женщина, выбранная Императором.

Даже при том, что её лицо изуродовано, Цин Лин всё ещё так высокомерна, может ли быть, что у неё есть некоторая поддержка?! Если Император питает к ней нежные чувства... осторожность — залог безопасности. Лучше дождаться подходящей возможности, и он позаботится о том, чтобы её постигла участь хуже смерти!

Сюй Цзи изобразил внезапный взгляд осознания, расплылся в фальшивой улыбке и ответил:

— Это Цин Лин из Хао Юэ. Зрение у этого старого слуги уже не то, и он этого не заметил. Холодный рис и маринованные огурцы подаются на стол? Должно быть, ослепли работники кухни. Этот старый слуга, несомненно, сурово накажет их! Что Мисс любит поесть? Будет подан превосходный ужин.

Так что на самом деле это кучка снобов! Евнух Сюй должен строго контролировать себя, иначе другие могут не понять этого, подумав, что он ослеп. Это было бы несправедливо.

Фу Лин втайне покрылась холодным потом. Способность ругаться этой женщины определённо не слабая, всего одной фразы оказалось достаточно, чтобы отругать всех, кто работает на кухне. В одно мгновение все выражения лиц на кухне изменились.

— Премного благодарны за поучение Мисс, — на лице Сюй Цзи была фальшивая улыбка, но она подчёркивала каждое слово в ответе. Он явно скрежетал зубами от злости.

— Вы не можете знать, как приготовить блюда, которые я люблю есть. Просто случайным образом приготовьте шарики из морских гребешков (绣球 干贝), тушёные грибы с утиными ножками (花菇 鸭掌), лесные грибы с ростками фасоли (山珍 龙 芽) и тушёную рыбу в белом соусе (白 扒 鱼唇).

Она действительно знает, как есть. Выбранные блюда не были ценными и редкими, но требовали ряда ингредиентов и проверяли кулинарные навыки шеф-повара. Слегка скривив уголки рта, Сюй Цзи изобразил почтительный ответ:

— Определённо подам их во время ужина Мисс сегодня вечером, — пытаться намеренно усложнить ему жизнь этими блюдами? Она сильно недооценила его. Императорская кухня — это объединение многочисленных известных поваров. Эти несколько маленьких гарниров не стоят и упоминания.

На этот раз Цин Фэн ничего не заметила и гордо ушла.

Наблюдая, как эта гордая и надменная фигура уходит прочь, Сюй Цзи медленно выпрямился, и тёмный холодный взгляд затуманил пару мышиных глаз.

"Хм, я хочу посмотреть, как долго продлится твоё самодовольство!"

Фу Лин выскользнула вслед за Цин Фэном. Проведя с ней последние три-четыре дня, она стала гордой и отчужденной одиночкой, которая ни в коем случае не станет ссориться с другими из-за трехразового питания. Более того, сегодня она отличалась, и намеренно спровоцировала весь инцидент. Фу Лин не могла догадаться, что у нее на уме, но, поскольку она оскорбила этих злых людей, в ближайшие дни ей придется нелегко.

Как только они обе вернулись в комнату, Фу Лин несколько заколебалась, но не смогла удержаться и мягко посоветовала:

— Мисс, действительно ли это проблема? Сегодняшнее поведение вызовет трудности в будущем.

Тень презрения промелькнула в её глазах, когда Цин Фэн холодно приказала:

— Уходи.

— Да, — Фу Лин тихо вздохнула и больше ничего не сказала. Она развернулась, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Тонкие пальцы исчезли в широких рукавах. В руках Цин Фэн появился острый нож для очистки овощей длиной в дюйм, используемый поварами для вырезания цветов. Холод в этих глазах был острее и холоднее, чем лезвие ножа. Девушка даже не хочет жить, чего ей бояться? Для того, чтобы выполнить своё предназначение, она будет использовать любые средства!

"Янь Хун Тянь, я хочу, чтобы тебя похоронили с моей семьёй! Даже если я не смогу забрать твою жизнь, я всё равно хочу твоей крови!"

Глава 5. Я хочу отомстить (часть 3)

— Мисс, пожалуйста, поешьте.

Фу Лин посмотрела на четыре тарелки и суп, которые стояли на столе, и не знала, радоваться ей или грустить за эту Мисс Цин. С момента инцидента Императорские кухни непрерывно подавали изысканные блюда в течение последних двух дней. Евнух Сюй абсолютно не добродетельный человек. Если он стал таким отзывчивым, это не предвещало ничего хорошего.

— У меня нет аппетита. Лучше ты съешь, — из комнаты донесся холодный чистый голос Цин Фэн. Фу Лин вздохнула и налила себе миску супа. Как раз когда она хотела принести его, она увидела У Чжи Цю из Цзин Ши Фан (1), входящего во двор с двумя евнухами более низкого ранга.

Лицо Фу Лин слегка изменилось. Она поставила миску с супом и быстро вышла, чтобы поздороваться:

— У Гун Гун.

Видя, что только Фу Лин вышла, чтобы выслужиться, У Чжи Цю, очевидно, не был счастлив.

— Почему здесь только ты, как насчет этой Цин Лин? — холодно произнес он.

— Мисс в комнате, служанка пригласит её. Фу Лин развернулась и направилась к дому.

У Чжи Цю выглядел обескураженным. Иностранка с таким высокомерием, которой всё ещё требуется приглашения, прежде чем она готова будет выйти!

Через некоторое время вслед за Фу Лин вышла высокая худая женщина. У Чжи Цю фыркнул:

— Ты Цин Лин?

— Это У Гун Гун из Цзин Ши Фан. Все наложницы, красавицы, таланты из Внутреннего Дворца никогда не посмеют оскорбить Цзин Ши Фан. Надеюсь, Мисс не будет капризничать, обидев Сюй Гун Гуна. Цзин Ши Фан не похож на Императорские кухни: если Император не выбирает конкретную красотку для ухаживаний, у них есть способы гарантировать, что Император никогда не увидит именные таблички этих людей, — прошептала Фу Лин на ухо Цин Лин.

Холодные глаза Цин Фэн блеснули и она наклонились, чтобы поздороваться в редкой покорной манере. Фу Лин втайне почувствовала облегчение.

При виде того, что она соблюдает основные правила, выражение лица У Чжи Цю, наконец, немного потеплело, и он начал привычно изучать её. Длинные и стройные руки и ноги, элегантный характер, выглядит... неповрежденная сторона на самом деле довольно хороша. Неудивительно, что Императрица отправила кого-то, чтобы напомнить ему, что Императору доставили красотку. Не стоит заставлять Императора ждать. Однако без прекрасного лица красавица перестаёт быть красавицей.

Размахивая руками, У Чжи Цю нетерпеливо заговорил:

— Подготовьтесь, вы будете присутствовать в спальне во время Хайши (современное время: 9–11 вечера). Кто-то придёт, чтобы привести вас в порядок во время Юши (современное время: 7-9 вечера), — закончив, он больше не взглянул на Цин Фэн и поспешно ушёл.

Цин Фэн стояла во дворе с холодным выражением лица. Фу Лин мягко напомнила ей:

— Мисс должна радоваться.

Радоваться? Хмм, ну да, она должна быть счастлива! Она, наконец, получила возможность быть ближе к Янь Хун Тяню, её долгие приготовления и её оскорбления столь многих людей были не напрасны!

Воспряв духом, с улыбкой, которая не была похожа на улыбку, Цин Фэн громко сказала:

— Расчеши мои волосы позже, мне нравится, когда мои волосы немного уложены. Так моё лицо выглядит более красивым!

Фу Лин, хотя и немного ошеломлённая, улыбнулась, заговорив:

— Навыки, которыми обладают дворцовые служанки Цзин Ши Фан, намного лучше, чем у этой служанки.

— Я предпочитаю, чтобы именно ты причесывала мне волосы, если только... ты не против.

Видя немного сердитый взгляд Цин Фэн, Фу Лин беспомощно ответила:

— Эта служанка не посмеет.

Приведение волос в порядок никогда не было одной из её сильных сторон, и потребовалось время, чтобы уложить волосы в плывущее облако (2). Фу Лин нерешительно задала вопрос:

— Всё в порядке?

Цин Фэн удовлетворённо кивнула и улыбнулась:

— Да, всё отлично. Помоги мне взять пальто.

— Да, — Фу Лин повернулась к шкафу, чтобы взять пальто. Цин Фэн воспользовалась случаем, пока Фу Лин не обращает внимания, и нож, который она прятала в рукаве, был перепрятан в пучок волос. Забрав одежду, Фу Лин увидела, что Цин Фэн в хорошем настроении, с улыбкой заканчивает укладывать волосы в пучок. Фу Лин не заметила, что улыбка на лице Цин Фэн не была притворной, потому что она была счастлива.

Как только они закончили с приготовлениями, во двор вошла Момо с несколькими молодыми дворцовыми служанками. Фу Лин сопровождала Цин Фэн во дворе:

— Гуй Момо, Мисс уже готова.

Гуй Момо даже не взглянула на Цин Фэн, прежде чем холодно сказать:

— Пожалуйста, продолжайте.

Цин Фэн вышла из комнаты и внезапно остановилась. Она столкнулась с Фу Лин, которая стояла у дверей:

— Фу Лин, возвращайся туда, где была раньше. После сегодняшнего вечера я не вернусь сюда, — сегодня ночью, когда она успешно убьёт Янь Хун Тяня, она совершит самоубийство и воссоединится со своей семьей. Если это не удастся, она умрёт в руках тирана, как таковая, и всё равно не вернётся сюда!

Дворцовая служанка, естественно, не знала мыслей Цин Фэн и решила, что эта Мисс не знает всей сложности вещей. Только основываясь на своей внешности, в качестве молчаливой девушки, она бредит, думая, что после ночи посещения она преобразится из фазана в феникса? Все либо смотрели на неё с презрением, либо высмеивали. Тем не менее Фу Лин была расстроена, так как она всегда чувствовала, что эта отчужденная Мисс Цин, кажется, косвенно что-то скрывает. Её глаза отражали неконтролируемое волнение и безумие, которое вызывалоу служанки беспокойство!

Какой надменный тон, Гуй Чжи Юнь слегка посмотрела на эту позорную женщину. С того места, где стояла, Гуй Чжи Юнь могла видеть только половину её внешности. На её лице есть шрамы, но девушка всё ещё так уверена. Это действительно редкость. Повидав так много красавиц, она заинтересовалась этой изуродованной красавицей.

— Идём, — Цин Фэн проигнорировала взгляды всех и высокомерно вышла из маленького дворика.

Глядя на холодную спину, исчезающую за длинной дворцовой дорожкой, Фу Лин медленно отвела взгляд. Закрыв двери во двор, она испустила тихий вздох. У каждого в этом Дворце своя судьба!

Что касается Шу Цин Чи(бассейн, используемый для купания), только Императрица, четыре Императорских Наложницы (дворцовые леди первого ранга), восемь наложниц (дворцовые леди второго ранга) и двенадцать Цзеюй (婕妤 — дворцовые леди третьего ранга) могут иметь один в своём собственном дворцовом крыле. Что касается других красавиц (дворцовые леди четвёртого ранга) и талантов (дворцовые леди пятого ранга), которые останавливаются в Шу Юй Дянь, только когда они посещают Императора, им предоставляется возможность прийти в Шу Цин Чи. Там их обслуживают Момо и дворцовые служанки, помогая освежиться. Момо в Шу Цин Чи хороши в своём ремесле, поэтому наложницы часто вызывали их в различные Дворцы, чтобы те помогли им с нарядом и прочим.

Гуй Чжи Юнь — старая Момо во Дворце. Она повидала так много красавиц, что стала несколько безэмоциональной, но, увидев женщину, выходящую из горячих источников, она не могла сдержать удивления. Кожа полупрозрачная и белоснежная, как снежно-белый нефрит, тело стройное и пропорциональное, чёрные волосы, распущенные за спиной и контрастирующие с кожей. Невероятно чарующая красота. И тем, что отличало её красоту от всех остальных, был её ледяной темперамент вместе с огненными напряжёнными глазами. Неудивительно, что она осмелилась сказать, что после этой ночи не вернётся в тот маленький дворик. Перед столь потрясающей леди ни один мужчина не сможет устоять. Только её лицо вызывало жалость, иначе она смогла бы подавить всех остальных и стать самой любимой во Внутреннем Дворце!

Женщина взяла полотенце для Цин Фэн, чтобы вытереть её тело, а две другие немедленно начали одевать Цин Фэн в тёмно-красное платье из газа. Тонкий лёгкий газ не мог ничего скрыть, что увеличивало её очарование и обаяние. Цин Фэн нахмурила брови. Они хотели, чтобы девушка встретилась с Янь Хун Тянем такой? Её сердце испытало приступ отвращения и ярости, но Цин Фэн ничего не сказала и оставила себя в их власти. Ради мести она сможет вынести всё!

— Эта служанка приведёт в порядок волосы Мисс, — когда дворцовая служанка, держащая расчёску, приблизилась, Цин Фэн протянула руку и забрала её у служанки из рук, начав приводить в порядок кончики волос.

— Это не нужно. Мне нравится эта прическа. Просто помоги мне накраситься, — небрежно сказала она.

Дворцовая служанка недоумённо посмотрела на Гуй Момо, стоявшую позади. Эта простая прическа действительно подходила ей. Гуй Чжи Юнь тайком кивнула, и дворцовые служанки тихо извинились.

Цин Фэн посмотрела на свое отражение в бронзовом зеркале. В их руках она больше похожа на подарок для игр. Этот изысканный макияж и густая пудра не смогли скрыть шрамы на её лице. Сердце девушки кровоточило и в то же время безумно смеялось, Янь Хун Тянь хотел исключительной красоты, он не должен думать об этом! Её руки, находясь по бокам, сжались в кулаки. Острые ногти впились в ладони, чем больнее, тем сильнее она улыбалась…

________________________________________________

1. Департамент, который занимается делами Императора... постельными делами…

2. Прическа плывущего облака

Глава 6. Убить (часть 1)

Наступило Хайши (современное время: 9 — 11 вечера). После того, как Гуй Мо Мо посмотрела на неё удовлетворенным взглядом, на нее накинули красный плащ. После долгих раздумий Гуй Мо Мо взяла красную вуаль и надела ей на голову. Чрезвычайно тонкая газовая вуаль не влияла на зрение Цин Фэн, но для всех, кто видел её, эта вуаль увеличивала очарование девушки, заставляя испытывать любопытство.

Когда Гуй Мо Мо отправила её из Шу Цин Чи, во дворе уже стоял паланкин, рассчитанный на четырёх носильщиков. После того, как Цин Фэн села внутрь, четверо охранников подняли его и направились на восток. Их шаги были очень быстрыми, но, к счастью, паланкин был очень стабильным, и Цин Фэн не могла чувствовать никаких ударов по пути. Её дрожащая рука гладила волосы, чувствуя нож, спрятанный в волосах. Сердце девушки в настоящее время отчаянно билось, потому что человек, с которым она столкнётся, является повелителем шести царств, Императором Цюн Юэ, хладнокровным монархом, а также её переполняло волнение: Цин Фэн могла отомстить за своих родителей и сестёр!

После половины палочки благовоний (современное время: 15 минут), она была перенесена на территорию дворца. Поскольку ночь становилась все глубже, то открывая тонкую завесу Цин Фэн не могла ясно рассмотреть пейзаж, увидев только яркие лампы перед главным залом. Паланкин доставили в правый боковой зал Дворца, после чего осторожно опустили на землю. Тонкая рука раздвинула занавески и помогла ей выйти из палакина.

Цин Фэн не могла отвести взгляд от обладательницы этой пары тёплых и нежных рук, которая была рядом с ней. На ней была бежевая дворцовая форма, голова слегка опущена, а также у нее было красивое лицо.

Дворцовая служанка поддержала её, когда Цин Фэн вошла в зал. В огромной комнате несколько дворцовых служанок и евнухов зажигали свечи. С зажженными десятками свечей, можно было рассмотреть интерьер. На стенах не было ни драпировок, ни ширм, но можно было увидеть множество каллиграфических рисунков. Судя по стилю и мазкам кисти, они были сделаны руками одного человека. Внутри комнаты стояла только большая кровать и два коротких и маленький столика, а пол покрывал белый войлок. Внешний вид комнаты был весьма простой: рабочий стол, четыре стула из красного дерева и несколько фарфоровых резных изделий.

Цин Фэн холодно усмехнулась, она не думала, что личная комната Янь Хун Тяня будет так просто украшена. Янь Хун Тяня в настоящее время не было в комнате, и Цин Фэн чувствовала некоторое разочарование, смешанное с облегчением. Дворцовая служанка помогла ей сесть на кровать, а затем тихо отошла в сторону.

В комнате было много людей, но ей казалось, что она одна. Цин Фэн слышала, как бьётся её сердце, руки тоже сжались в кулаки...

— Император прибыл!

Издалека донёсся резкий крик, внезапно поразивший Цин Фэн! Дворцовые служанки и евнухи, находящиеся в дворцовом зале, немедленно выстроились в аккуратную линию и опустились на колени на пол, склонив голову как можно ниже. Цин Фэн втайне глубоко вздохнула, выпрямила спину, оставшись сидеть на кровати, не желая вставать или становиться на колени.

Вскоре дверь открылась, и в комнату вошла пара ярко-жёлтых ботинок. Цин Фэн затаила дыхание и уставилась на высокую огромную фигуру. При свете свечей комнаты Цин Фэн могла ясно видеть его черты. Янь Хун Тянь оказался моложе, чем она думала, его брови были острыми, как и его нос, придавай лицу ещё большие холодность и высокомерие. Даже в его собственных покоях пара чёрных глаз оставалась такой же, как обычно, а мягкие гладкие губы не изгибались. Он не подошёл, и вместо этого сел за стол в кабинете, без своей мантии с драконом и головного убора, одетый в одну лишь чёрную мантию. Этот внушающий благоговейный трепет властный монарх заставил её затаить дыхание!

Он Янь Хун Тянь!

Янь Хун Тянь посмотрел на девушку, которая не поклонилась ему, продолжая сидеть на кровати.

Цин Лин, три года назад, когда он отправился в Хао Юэ, чтобы осмотреть достопримечательности, она была той, кого он увидел рядом с Ин Юэ Цюань (Фонтан Отражения Луны). В это время она хоронила мёртвого кролика, который угодил в ловушку. Судя по бледному и бесцветному лицу, она явно боялась крови, но всё равно продолжала нести окровавленного кролика к могиле. Её потрясающая внешность делала девушку незабываемой для каждого мужчины. У того, кто видел столько жестокости и убийств, её доброта и изобретательность вызывали желание заполучить девушку для себя. На тот момент он уже решил, что хочет эту женщину.

Приближалось празднование Цюн Юэ, которое проходило один раз в три года. Северная Ци также прибыла для официального паломничества, Янь Хун Тянь почти забыл, что она была в Цюн Юэ в течение десяти дней, если бы не упоминание Цзин Ши Фан. Чтобы вознаградить её, он уже даровал девушке титул красавицы (четвёртой по рангу придворная леди). Кажется, что эта красавица его не ценит. Даже учитывая расстояние и вуаль, Янь Хун Тянь был в состоянии ясно видеть пару горящих глаз, смотрящих на него. Янь Хун Тянь слегка взмахнул руками, и все дворцовые служанки и евнухи немедленно поклонились и отступили. Во всей комнате их осталось только двое: один в комнате, другая в комнате снаружи.

— Подойди сюда, — из внешних покоев донёсся низкий голос. Хотя это были всего два слова, в них чувствовалась непреодолимая властность.

Цин Фэн втайне глубоко вздохнула, а после встала и направилась к Янь Хун Тяню. Несмотря на то, что она была одета в верхнюю одежду, смутно можно было разглядеть её покачивающееся стройное тело. Глаза Янь Хун Тяня слегка прищурились, и когда-то холодные губы, наконец, медленно изогнулись.

Под бдительной парой чёрных глаз, каждый шаг требует мужества. Цин Фэн держала голову высоко и шла к Янь Хун Тяню шаг за шагом. Она не позволит себе выказывать перед ним ни малейшей слабости.

Цин Фэн постепенно продвигалась ближе. Через тонкую вуаль, Янь Хун Тянь уже мог яснее видеть сверкающие яркие глаза и в то же время также видел зловеще поврежденную половину лица!

Янь Хун Тянь стянул вуаль, которая закрывала лицо Цин Фэн. Первоначально тонкое и красивое лицо было покрыто двумя глубокими кроваво-красными шрамами.

Янь Хун Тянь внезапно встал, его рука крепко схватила подбородок Цин Фэн, когда он взревел:

— Кто полоснул тебя по лицу?

После боли в области подбородка из-за его хватки, Цин Фэн смогла увидеть в его глазах ярость, как будто кто-то уничтожил что-то, что принадлежало ему. Её сердце дико смеялось, неужели он думал, что в этом мире всё будет так, как он пожелает и все будут подчиняться ему? Цин Фэн не смогла скрыть ненависти и презрения, тихо усмехнувшись ему:

— Что случилось? Разве это не то лицо, которое Вы изо всех сил старались заполучить?! И теперь Вы презираете его?

Насмешливые слова звучали негромко, но в тишине зала каждая фраза звучала отчетливо. Выражение лица Янь Хун Тяня поникло, в то же время рука, которая сжимала ее подбородок, переместились вниз и без малейшей жалости схватила ее за шею. Его рука сжалась:

— Кто ты? — эта сила вымогательства заставила Цин Фэн бессознательно задрожать. Если он захочет он сможет задушить ее в любой момент. — Скажи!

Даже с крепко сжатым горлом, Цин Фэн оставалась упрямой. Со стиснутыми зубами, она не желала говорить ни слова, пусть даже молить о пощаде! Ей было знакомо это чувство удушья, она уже умирала один раз и не боялась умереть в другой раз. Проще говоря, она никогда не сдастся!

Янь Хун Тянь нахмурил брови, Цин Лин, которую он видел у Ин Юэ Цюань, определённо не была этой женщиной! Цин Лин имеет пару нежных и ласковых глаз, и когда она улыбается, это также освежает, как весенний ветерок в марте. Но эта женщина впереди не боялась смерти, особенно это читалось в её холодных и мстительных глазах, словно наполненных ядом. Она не Цин Лин, но её черты лица напоминали её на восемь десятых. Кто она такая?

Вспышка цвета пересекла пару чёрных глаз, угол рта Янь Хун Тяня изогнулся, а другой рукой он схватил одежду Цин Фэн.

Глава 7. Убить (часть 2)

Цсссс...

Звук рвущейся парчи в ночной тишине был похож на звук острого ножа, разрывающего одежду Цин Фэн и её достоинство. Его легкомысленные распутные глаза задержались на теле девушки и, одной рукой лаская её, а другой сжимая шею, он потянулся через правое плечо к груди...

С сердцем холоднее, чем собственное тело, застывшая Цин Фэн дрожала, разве она не думала о том, что произойдёт такой сценарий? Чего бояться! Она хотела, чтобы Янь Хун Тянь был очарован её телом, чтобы он потерял бдительность, и она убила его! Но когда этот момент настал, девушка почувствовала себя ледяной змеёй, обвившейся вокруг него. Отвращение, которое вызывало тошноту и страх, унижение, стыд почти утопили её!

Нежная белая безупречная кожа нравилась Янь Хун Тяню, а её дрожащая реакция заинтересовала его. Пальцы мужчины начали скользить вниз по её талии, а глаза не отрывались от правой груди. Он слышал ранее, что Госпожа Цин была известным татуировщиком и во время празднования полного месяца своих дочерей, она вытатуировала последнее слово их имен у каждой на груди. Странным было то, что обычно слов не было видно. Только когда они эмоционально возбуждены или когда их температура тела повышена, проявляется татуировка. Если она Цин Лин, то слово "Лин" появится около её плеча.

Когда рука Янь Хун Тяня двинулась вниз по её талии, голова Цин Фэн зажужжала, и кровь быстро хлынула вверх. Она не будет так оскорблена! Это хуже смерти! Цин Фэн широко открыла глаза и внезапно подняла руки, достала спрятанный в волосах нож и яростно атаковала грудь Янь Хун Тяня.

Плавные действия Цин Фэн и наличие оружия были чем-то неожиданным для Янь Хун Тяня. Когда она атаковала острым ножом, Янь Хун Тянь не успел оттолкнуть ее вовремя и мог только повернуть свое тело, чтобы позволив ему пройти схватить ее за руки. Несмотря на то, что ему удалось схватить правую руку Цин Фэн, тыльная сторона рук Янь Хун Тяня была глубоко порезана оружием. Кровь текла по его запястью, пропитывая рукава.

С кровожадными глазами, Янь Хун Тянь холодно закричал:

— Ты хочешь убить Чжэня (так Император называет себя, говоря о себе же)? — или следует сказать, что она убийца, посланный Хао Юэ?! С глазами, сверкающими с намерением убийства, сила Янь Хун Тяня стала более безжалостной.

Её запястье было схвачено похожими на ястреба руками, причиняя сильную боль, достаточную для того, чтобы лицо Цин Фэн стало смертельно белым. Но она не застонала и продолжала держать нож, хотя от боли покрылась холодным потом и кусала губы.

Она не знает боевых искусств? Янь Хун Тянь втайне удивлялся, слабая рука, нестабильный пульс и бледное лицо ясно указывают на то, что она просто обычная женщина. Она не убийца, зачем тогда убивать его?

Даже при том, что он уже знал, что она не убийца, Янь Хун Тянь не расслаблял руки, он хотел увидеть, насколько упряма эта женщина!

Его руки напряглись сильнее, и раздался отчётливый звук смещения костей. Цин Фэн подавила низкий стон, и нож выпал из её рук на пол со звоном.

Цин Фэн также избалованная с детства наследница, которую все обожали. Она никогда не испытывали такой боли, как эта. Тем не менее девушка не желала просить пощады. Её слёзы неудержимо падали, Янь Хун Тянь не чувствовал жалости, когда видел её слёзы и вместо этого чувствовал отвращение, поэтому сбросил её руку. Цин Фэн пошатнулась и упала на пол.

Её правая рука не могла двигаться. Цин Фэн изо всех сил пыталась использовать левую руку, чтобы подтянуть свою разорванную одежду, прикрываясь. Её гордость не позволяла девушке выглядеть униженной или жалкой перед ним.

Убийство этой женщины провалилось, не имеет значения, что она не просит прощения. Но зайти так далеко, чтобы привести в порядок свою одежду, Янь Хун Тянь вдруг почувствовала, что это смешно и тихо фыркнул:

— По какой причине ты хочешь убить Чжэня?

По какой причине? Руки Цин Фэн замерли, и она неторопливо поднялись. Боль в запястьях сделала Цин Фэна более уверенной и безумной, если она упустит эту возможность, у девушки никогда не будет шанса убить его! Её взгляд скользнул мимо Янь Хун Тяня к вазам позади него. Цин Фэн шаг за шагом продвигался вперёд, пока они оба почти не поровнялись. Цин Фэн наклонилась вперёд и мягко ответила:

— Ты разрушил мою семью Цин, убив её членов, и теперь ты думаешь, что я позволю тебе… — её руки медленно потянулись к вазе позади Янь Хун Тяня, схватив её, девушка продолжила: — Заплати жизнью за жизнь!

Со всем, что накопилось, Цин Фэн могла бесконечно разбивать вазы о голову Янь Хун Тяня, но к сожалению, Янь Хун Тянь ожидал этого и принял меры предосторожности. Когда Цин Фэн подняла вазу, глаза Янь Хун Тяня стали холодными, и он ударил девушку по правому плечу.

Куан Дан!

Когда упавшая ваза коснулась пола, Цин Фэн также была откинута на пол ударом Янь Хун Тяня. Цин Фэн почувствовала удушающую боль в груди, звёзды появились перед ней, и девушка едва не упала в обморок.

Звук разбивающейся фарфоровой вазы был громким и чётким, напугав главного евнуха, Гао Цзина, который стоял за дверями. Он тихо открыл дверь и настойчиво спросил:

— Император? Вы в порядке?

Янь Хун Тянь был в плохом настроении из-за Цин Фэн и зарычал:

— Кто разрешал тебе войти? Проваливай!

— Эти слуги заслуживают смерти! — стражники тут же отступили на несколько шагов и опустили головы, не решаясь сделать ни шагу. Гао Цзин собирался закрыть двери и выйти, когда увидел, что на тыльной стороне ладони Янь Хун Тяня была красная струйка крови, стекающая по его пальцам на пол. Лицо Гао Цзина мгновенно побледнело и он встревожено заговорил. — Император, Ваша рука ранена! — он повернул голову к стражникам снаружи и закричал. — Быстро позовите Императорского Врача!

За пределами дворцового зала творился беспорядок. Глаза Янь Хун Тяня скользнули мимо упрямой женщины, которая всё ещё хотела встать. Она действительно хотела умереть? Янь Хун Тянь устало махнул руками и скомандовал:

— Кто-нибудь, подойдите. Утащите эту женщину, снимите с неё титул красавицы (четвёртой по рангу придворной дамы) и понизьте её до придворной дамы (вообще без ранга)!

— Слушаемся, — два стражника подняли Цин Фэн с земли, подхватив с двух сторон и вышли из комнаты.

Со стянутыми за спиной руками Цин Фэн не могла пошевелиться. Боль на запястье, травма плеча, все это не сравнится с болью потери близких! Цин Фэн тайно поклялась:

"Янь Хун Тянь! Сегодня ты не убил меня, но я всё равно найду другую возможность убить тебя! Мне не будет покоя до самой смерти!"

Даже после того, как её оттащили, пара холодных ненавидящих глаз всё ещё смотрела на него немигающим взглядом, словно отчаянное жестокое маленькое животное, желающее наброситься и забрать его жизнь. Уголок рта Янь Хун Тянь бессознательно изогнулся, эта женщина, на самом деле довольно интересная! Его нежную и милую красавицу фактически замененили на жестокую и злобную красавицу? Она не Цин Лин, если так, то где Цин Лин?

Глава 8. Сознательное создание трудностей (часть 1)

Боль.

Это было единственное, что чувствовала Цин Фэн.

После того как стражники бросили её в эту простую и грубую лачугу, они больше не появлялись. У девушки также не хватило сил посмотреть, где она. Цин Фэн неподвижно лежала на холодном каменном полу. Её руки онемели от боли. Девушка не чувствовала боль только тогда, когда к руке ничего не прикасалось. В груди появилось ощущение, как будто её придавила тысяча Цзинь (1 цзинь = 0,5 кг) камней, из-за чего Цин Фэн было трудно дышать, и она постоянно засыпала. Слёзы текли по её худым щекам на каменный пол, и девушка ненавидела себя в этот момент. Она думала о том, чтобы умереть вот так, вернуться к родителям и больше не быть одной в этом холодном мире.

Цин Фэн устало закрыла глаза и погрузилась в сон. Её голова была заполнена образами родителей, сестёр, и все они были рядом с ней, их семья, наконец, снова вместе. Как раз в тот момент, когда девушка хотела полностью отдаться этому, странный звук прозвучал у неё в ушах, и её семья исчезла в мгновение ока. Цин Фэн испуганно открыла глаза, увидев лишь голубую одежду, брошенную ей в лицо.

— Проснись и быстро переоденься, — Цин Фэн с большим трудом повернула голову и увидела, как сорокалетняя толстая Ма Ма нетерпеливо продолжила. — Быстро просыпайся и не мешкай.

Из полуоткрытых дверей виднелся первый проблеск света. После долгих уговоров, Ма Ма, наконец, вышла вперёд, подняла её за плечи и потянулась, чтобы раздеть.

В этот момент Цин Фэн проснулась. Мама была сильной, её правая рука и плечо не двигались, поэтому она могла только бороться. Левая рука Цин Фэн схватила женщину за воротник, а ноги продолжали брыкаться, когда она громко закричала:

— Я сделаю это сама!

Пока Цин Фэн боролась за свою жизнь, она несколько раз пнула Ма Ма. Наконец, после долгих раздумий, та отпустила руки и отругала девушку:

— Ты лучше поторопись, если начнёшь медлить, не вини меня за невежливость! — после этих ругательств Ма Ма вышла из комнаты.

Одежда на её спине была уже в клочьях и лохмотьях, Цин Фэн схватила одежду на полу и поочередно надела каждый из её элементов. Из-за неудобства, вызванного неработающей правой рукой, она долго одевалась, прежде чем выйти из комнаты. Нетерпеливая Ма Ма посмотрела на неё сверху вниз и усмехнулась:

— Ты теперь самая низшая из всех дворцовых служанок, не думай, что ты всё ещё красавица. Сейчас другое время, есть ли необходимость прихорашиваться перед выходом из комнаты?

Чувствуя приступы боли в груди, Цин Фэн не беспокоилась о цинизме Ма Ма. Ма Ма также перестала ворчать и провела Цин Фэн через множество коридоров и поворотов, прежде чем дойти до знакомого двора. Ма Ма сменила свою злобную позу и заботливо закричала через полуоткрытую дверь:

— Сюй Гун Гун, человек, которого вы велели привести, здесь.

Цин Фэн медленно подняла голову, огляделась и тут же задумалась.

"Это место... Императорская Кухня!"

Сюй Цзи медленно вышел из зала и с выражением восторга посмотрел на Цин Фэн, который была позади Ма Ма. С нескрываемым презрением в глазах Сюй Цзи начал насмехаться:

— Тц Тц Тц, Цзе Цзе, я слышал вчера, что Мисс была удостоена титула красавицы и хотел поздравить Мисс. Но всего за одна ночь, как Мисс дошла до такого состояния? — он ранее уже говорил, что эта высокомерная женщина долго не протянет!

Это правда, что враги часто сталкиваются друг с другом! Цин Фэн холодно фыркнула, наклонив голову. Как бы низко девушка ни пала, не евнуху над ней насмехаться.

Даже в это время, Цин Фэн всё ещё имела гордый и высокомерный взгляд. Для неё Сюй Цзи не стоил и упоминания. Сюй Цзи нахмурился, и Ма Ма рядом немедленно толкнула Цин Фэн в плечо, рявкнув:

— Не думай, что ты всё ещё Мисс!

— Ах! — то место, в которое толкнула Ма Ма, было именно там, куда ударил Янь Хун Тянь. Даже после ночи боль не уменьшилась, а только усилилась. Брови Цин Фэн нахмурились, и она отступила на несколько шагов, прежде чем смогла твердо стоять. Ее лоб покрылся тонким слоем пота, а взгляд был полон боли.

На губах Сюй Цзи появилась холодная улыбка, когда он заговорил:

— Так как ты на Императорской Кухне, то работай усердно, и тогда я позабочусь о тебе! — праведно глядя на Цин Фэн, Сюй Цзи холодно рассмеялся. — Так как ты только что прибыла и не знаешь, как делать многие вещи в Императорских Кухнях, то просто заполни два кувшина с водой перед кухней. Сяо Ху Цзы, внимательно следи за ней, если она не справится, то не давай ей еду!

Юноша, стоявший позади Сюй Цзи с опущенной головой, быстро ответил:

— Слушаюсь.

Увидев, как побледнело лицо Цин Фэн, когда она услышала, что нужно нести воду, Сюй Цзи мгновенно почувствовал, что его настроение улучшилось, поэтому он вернулся в лагерь в приподнятом настроении. Ма Ма, которая увидела, что Сюй Цзи даже не взглянул на неё перед уходом, также смущенно покинула Императорскую Кухню.

Во дворе остались только Цин Фэн и тот юноша. Увидев, что она не двигается, юноша подошёл к ней и прошептал:

— Я покажу тебе, где ближайший колодец.

Цин Фэн подняла голову в направлении, куда Сяо Ху Цзы указал ведром, и не могла не нахмуриться. Две большие пустые деревянные бочки, были по крайней мере, по двадцать Цзинь (1 цзинь = 0,5 кг), если их заполнить водой... Должно быть каждая будет около одной или двух сотен Цзинь.

Сяо Ху Цзы думал, что она будет действовать бесстыдно и уйдёт, но если она будет так себя вести, то Сюй Гун Гун использует кнут, чтобы дисциплинировать девушку. Тогда ей всё равно нужно будет носить воду, вдобавок к напрасной череде избиений. Сяо Ху Цзы хотел убедить её потерпеть, но Цин Фэн направилась к ведру.

И правая рука и правое плечо были травмированы, но Цин Фэн не могла использовать только левое плечо, чтобы поднять шест. Возможно потому, что она уже была морально подготовлена, подняв деревянные ведра Цин Фэн не почувствовала, что это слишком тяжело. Она повернулась к Сяо Ху Цзы и холодно сказала:

— Пойдём.

Неизвестно, кто именно был таким добрым, что "позаботился" о ней, Сяо Ху Цзы или Сюй Цзи, но чтобы попасть к так называемому ближайшему колодцу, нужно было преодолеть две длинные дворцовые аллеи.

Добравшись до колодца, Цин Фэн уже сильно вспотела, а на её плечах появились волдыри от давления. Поскольку правая рука не имела силы, чтобы набрать воды Цин Фэн могла использовать только левую руку, при этом каждый раз она могла поднять только половину ведра воды. Сяо Ху Цзы пожал плечами:

— Тебе лучше поторопиться, иначе ты не сможешь наполнить кувшин водой до наступления темноты, — чтобы наполнить кувшин перед кухней водой требовалось по крайней мере двадцать дан (1 дан = 50 кг). Обычно, чтобы наполнить два кувшина водой за утро, требовалось десять Гун Гун. Для неё же, такой слабой женщины, потребовалось бы примерно три дня, чтобы наполнить его!

Цин Фэн уставилась на Сяо Ху Цзы. Легче сказать, чем сделать!

Хотя она могла унести только немного воды за раз, она была в состоянии заполнить два ведра до двух третей от полного. Она глубоко вздохнула и подняла левое плечо. На этот раз она почти не могла встать. Наконец с большим трудом она встала, но ноги продолжали дрожать. Пройдя несколько шагов, девушка почувствовала, как её грудь горит от боли, но, тяжело дыша, Цин Фэн продолжала идти вперёд. При этом, сцена перед глазами девушки становилась размытой. Войдя на дворцовую аллею, она почти ничего не видела перед собой и слышала только своё глубокое дыхание. Во время ходьбы Цин Фэн внезапно почувствовала, как всё вокруг темнеет...

Глава 9. Сознательное создание трудностей (часть 2)

Ведро упало на землю с характерным звуком и вода, которая была внутри, вытекла. Цин Фэн услышала жужжание в ушах, а её тело рухнуло на землю.

— Мисс?

Пара рук поддержала её за плечи, но сила человека была невелика, поэтому Цин Фэн всё равно упала на землю. Боль, которую она почувствовала, разбудила девушку. После того, как обморок прошёл, Цин Фэн, наконец, увидела, что человека, который поддерживал её, была Фу Лин.

— Фу Лин… почему ты всё ещё здесь?

Разве она не велела ей вернуться?

Фу Лин мягко улыбнулась и не стала объяснять, почему она всё ещё остается в Цэ Мин Гун. Лицо Цин Фэн позеленело, а дыхание стало нестабильным. Фу Лин легонько взяла её за руку, чтобы прощупать пульс, и была удивлена тем, что в пульсе была слышна преграда в циркуляции жизненной энергии, словно она перенесла внутреннюю травму. Так как её медицинские навыки были посредственными, служанка не могла диагностировать внутренние травмы. Проверяя её пульс, Фу Лин увидела другую руку Цин Фэн, безжизненно лежащую рядом с ней, её запястья были покрыты темными синяками. Фу Лин нахмурила брови.

Цин Фэн немедленно убрала руки, отвечая:

— Я в порядке.

Фу Лин, как имея некоторые медицинские навыки, взяв ее за руку, почувствовала, что кости Цин Фэн на запястье вывихнуты. Она с тревогой продолжила:

— Не двигайтесь! — Фу Лин не знала, что именно произошло вчера вечером, но зато понимала, что такого рода травмы чрезвычайно болезненны. Не многие женщины смогут терпеть такую боль, вызванную вывихом кости, но она... Всё ещё может носить воду?

— Будет немного больно, потерпите, — держа запястье Цин Фэн, Фу Лина резким движением восстановила вывихнутые кости. Несмотря на то, что она сделала это так быстро, как только могла, Цин Фэн всё же почувствовала боль во всем теле.

Фу Лин втайне вздохнула с облегчением. Хорошо, что это был всего лишь вывих. Если бы она была сломана, то это стало бы большой проблемой. Фу Лин подняла голову в сторону Цин Фэн, и не могла сдержать удивления. Лицо Цин Фэн было мертвенно-бледным, почти прозрачным, но её губы были искусаны до крови. Хотя тело девушки было истощено и дрожало, как листья на ветру, она всё ещё не издала ни звука от боли. Фу Лин была впечатлена, но также не могла сдержать вздоха, почему эта женщина такая упрямая? Служанка хотела попросить её не использовать эту руку и отдохнуть, но, глядя на ведро рядом с ней, Фу Лин могла только прошептать в ответ:

— Сведите к минимуму использование этой руки, иначе вам будет трудно держать кисть в будущем, — она талантливая женщина, если эта травма повлияет на её писательские и живописные способности, было бы жаль!

Держишь кисть? Цин Фэн рассмеялась, ее сейчас беспокоит только то, сможет ли она все еще держать нож!

Даже при том, что появилось болезненное ощущение, нежно повернув запястье, она могла использовать некоторую силу. Немного посидев на земле, Цин Фэн смогла восстановить некоторое количество энергии и попыталась встать с поддержкой Фу Лин. Когда Цин Фэн снова подняла вёдра, Фу Лин быстро помогла ей поднять шест. Эта половина дана (1 дан = 50кг), не казалась лёгкой, поэтому Фу Лин хотелось помочь ей хотябы на этом участке дороги, но увидев стоящего в стороне Сяо Ху Цзы она начала колебаться. Цин Фэн оттолкнула Фу Лин прочь, прошептав:

— Я могу сделать это сама, — Сюй Цзи хотел усложнить ей жизнь, так почему она должна втягивать в это других?

Сделав глубокий вдох и изо всех сил стараясь идти прямо, Цин Фэн решительно сделала шаг.

Фу Лин посмотрела на Сяо Ху Цзы. Несмотря на то, что ничего не было сказано, можно было уловить некоторый упрёк. Все они были слугами во Дворце, так почему нужно выполнять работу, которая слишком трудная для подавленной женщины. Сяо Ху Цзы прошептал ей:

— Старшая Сестра, это не значит, что Сяо Ху Цзы безжалостен. Если ты поможешь ей, это только навредит ей и тебе! — закончив, Сяо Ху Цзы немедленно побежал, чтобы не отставать от Цин Фэн.

Это была правда, в этом Дворце никто не может помочь другому, какое право она имеет жалеть других? Увидев, что спотыкающаяся фигура медленно удаляется, Фу Лин в конце концов повернулась и больше не оглядывалась.

По мере захода солнца тени становились всё тоньше и длиннее. От этого стройного тела солнце отбрасывало тонкую, как бумага, тень, которую могли полностью перекрыть два больших ведра. Сяо Ху Цзы следовал за Цин Фэн маленькими шагами, пока она двигалась вперёд, склонив голову. За четыре сычэнь (1 сычэнь = 2 часа), с полудня до вечера, она смогла сходить туда-обратно только семь или восемь раз. Губы девушки потрескались, лицо стало бледным, а дворцовая форма совершенно промокла на спине. Неизвестно по какой причине, но она продолжала использовать своё левое плечо, чтобы нести ведро с водой, из-за этого волдыри на ее плечах полопались от перевеса, заставляя кровь просачиваться на одежду. Когда-то острые глаза теперь стали безжизненными и потускнели.

Такие случаи наказания со стороны Ма Ма и Гун Гун довольно распространёнными, и многие дворцовые служанки молили о пощаде. В худшем случае — несколько дней без еды и нескольких ударов по спине. Гун Гуну не нужны были смерти, поэтому наказания быстро заканчивались. Сюй Гун Гун хотел, чтобы она наполнила два кувшина водой, чтобы унять её резкий нрав и позволить ей немного пострадать. Сяо Ху Цзы ещё не видел такой женщины, которая была до такой степени упрямой или цепкой, он даже начал побаиваться её.

Во время заката всё больше людей приходило и уходило по дворцовым дорогам. Все лишь смотрели на трудную дорогу перед этой фигурой, прежде чем, перешёптываясь, быстро уйти.

Сяо Ху Цзы не мог продолжать смотреть и прошептал:

— Если ты действительно не можешь... тогда отдохни.

Голова Цин Фэн была опущена, как будто она не могла слышать окружающие звуки, а её лицо было бесстрастным, когда девушка продолжила свой путь. Глаза Сяо Ху Цзы продолжали смотреть на неё, боясь, что если она упадет и ударится головой, то больше не встанет!

Войдя в маленький дворик кухни, Сяо Ху Цзы обнаружил, что Сюй Цзи стоит во дворе, глядя на незаполненный кувшин с водой. Сяо Ху Цзы побежал вперёд и встал на колени:

— Гун Гун.

Сюй Цзи прищурился, глядя на Цин Фэн в столь жалком состоянии после того, как она принесла половину дана (1 дан = 50 кг). С обычно высокомерными глазами, настроение Сюй Цзи улучшилось и он засмеялся:

— Прошло почти полдня, почему так много воды и почему ты выглядишь столь жалкой?

Цин Фэн внезапно поставила ведра, даже не подняв век и не желая смотреть на это презрительное лицо.

Видя, что она не может даже поднять голову, Сюй Цзи взмахнул руками с притворным состраданием и усмехнулся:

— Хорошо, хорошо, это не усложнит тебе жизнь. Сегодня вечером Император проводит банкет в честь Принца и Принцессы Северной Ци. Императрица пожалела тебя, решив что ты чрезвычайно деликатна, поэтому не можешь заниматься такой тяжёлой и интенсивной работой. Таким образом ты будешь прислуживать Принцессе, — Императрица действительно мелочная, хотя Император лично выбрал Цин Лин, чтобы та прибыла во Дворец, теперь он отпустил её, но она все равно от девушки не отстанет.

Цин Фэн, которая игнорировала его, внезапно подняла голову и холодно посмотрела на евнуха.

— Не стоит выражать недовольство, хотя обе женщины предоставлены Императору, вторая является Принцессой страны, а также прекрасной красавицей Северной Ци. Возможно, когда она станет любимой наложницей Императора, даже если ты будешь мечтать подносить ей туфельки, она не захочет!

Сюй Цзи был ошеломлён. Неожиданностью стало то, что вместо приступа боли на лице Цин Фэн появилась улыбка, и она громко рассмеялась.

Любимая наложница? Даже не упоминайте о наложнице, даже если это положение Императрицы Цюн Юэ! Однако она не рассчитывала, что евнух, льстящий верхним и задирающий нижних, поймёт, что такое честь и достоинство!! Она рассмеялась, потому что действительно есть справедливость в мире, и она так быстро получила ещё одну возможность оказаться рядом с Янь Хун Тянем!

Цин Фэн начала безумно смеяться. Растрепанные волосы и зловещее лицо делали ее похожей на сумасшедшую. Сюй Цзи сделал шаг назад и указал на Сяо Ху Цзы, прежде чем сказать:

— Забери её и передай императорскому двору!

— Слушаюсь.

— Сёстры Цин Хао Юэ уникальные! — Сюй Цзи боялся, что Цин Фэн набросится на него и выругался, прежде чем быстро уйти.

Сюй Цзи вышел со двора, а Цин Фэн, которая ранее безумно смеялась, остановилась и холодно обратилась к Сяо Ху Цзы:

— Пойдём, — её лицо было спокойным и холодным, сильно отличаясь от безумного поведения ранее.

Сяо Ху Цзы почесал голову, он действительно не понимал, о чём думает эта леди из Хао Юэ…

Глава 10.1. Новая надежда

Зал Цянь Ян.

Цюн Юэ приветствовал послов сегодня вечером, поэтому огромный главный зал был украшен исключительно великолепно. Золотой шёлковый ковёр, золотая посуда, на самом деле, всё, что видели глаза было украшено золотом, отображая величие и честь, но в то же время неотразимое отношение страны.

Цин Фэн посмотрела на золотой трон дракона наверху и усмехнулась. Быстрый успех Янь Хун Тяня мог быть достигнут только путём завоевания и насильственного подчинения. Так он и стал их монархом. Хотеть же быть увековеченным и почитаемым всеми — это крайне глупо и нелепо!

Дворцовый банкет вот-вот начнётся, и чиновники начали входить в главный зал. Управляющий Императорского Дома У Жун также начал беспокоиться и ругать Ма Ма, чтобы она распорядилась дворцовыми служанками. На таком банкете нельзя допускать никаких ошибок!

Ма Ма смотрела на холодное выражение лица женщины, которую привели к ней вечером, и втайне оплакивала приказы сверху, настаивающие на том, чтобы она служила Принцессе Северной Ци. Она хорошо знала причину и поэтому не смела ослушаться, но это женское холодное и отчуждённое выражение всегда заставляло её нервничать и опасаться, что эта девушка вызовет какие-нибудь неприятности во время банкета!

Подойдя к Цин Фэн, Ма Ма внезапно схватила её за руки и изобразила сочувствие:

— Ма Ма знает, что ты не смиришься с этим и не испытываешь сожалений, но ты должна хорошо служить Принцессе Северной Ци. Может быть, это порадует Императора и он простит тебя. Проще говоря, во время банкета, не показывай свой характер и не создавай проблем, иначе будет трудно гарантировать, что ты выживешь.

Во второй половине дня Фу Лин сделала ей лекарство, таким образом, правая рука Цин Фэн больше не болела. Но теперь, когда Ма Ма схватила её так сильно, боль вернулась. Цин Фэн внезапно убрала руки, и Ма Ма, слегка ошеломлённая, рассердилась и отругала её:

— Если во время банкета ты устроишь какие-нибудь неприятности, я с тебя шкуру живьём спущу. Ты слышала? Я дала тебе возможность сохранить достоинство, но ты не слушаешь.

Её грудь испытывала приступы тупой боли, каждый из которых был сильнее предыдущего, а одежда на спине уже промокла от пота. Причиной была не жара, а холод в сердце, который заставлял Цин Фэн продолжать дрожать. Она даже не слушала, что говорила Ма Ма. Она просто стояла, не позволяя себе упасть только потому, что ждала прибытия Янь Хун Тяня.

Цин Фэн молчала, но прежде чем старая Ма Ма успела прочитать ей лекцию, снаружи раздался громкий голос:

— Император прибыл! Императрица прибыла!

Старуха быстро закрыла рот, опустилась на колени и поклонилась вместе со всеми.

— Да здравствует Император Цюн! Все гражданские и военные чиновники, гвардейцы и слуги трижды поприветствовали. Их громкие голоса разнеслись по всему залу. Цин Фэн почувствовала острую боль в руках, когда Ма Ма потянула её на пол. В то же время, Янь Хун Тянь, который был одет в ярко-жёлтую шёлковую мантию, с белым нефритовым поясом и головным убором короной, вошёл большими шагами. Величие, которое он сейчас демонстрировал, намного превосходило то, что она видела в первый раз. Когда эта пара властных строгих глаз пронеслась по залу, даже не упоминая о встрече с его глазами, никто не осмелился поднять головы!

Сгорбленное тело старой Ма Ма даже задрожало. Цин Фэн холодно усмехнулась. Она была высокомерна, но теперь должна была бояться этого хитрого раба, который знает только как льстить высшим чинам и запугивать низших. Такие люди заслуживают того, чтобы быть слугами всю оставшуюся жизнь!

— Все мои благородные чиновники, пожалуйста, встаньте, — Янь Хун Тянь сидел на троне, и рядом с ним сидела женщина. На ней было тёмно-красное платье цвета пиона, нефритовое буяо (свисающие украшения для волос). Её красивая одежда делала женщину респектабельной и изящной, но также, казалось, ей не хватало немного энергии и жизненной силы. Женщина, которая сидела рядом с Янь Хун Тянем в этот момент, без сомнения, была Императрицей.

Цин Фэн взяла себя в руки, думая о том, как снова стать ближе к Янь Хун Тяню. Сейчас у неё нет никакого оружия, а если и есть, то использовать силу против него было бы глупо. Что она должна сделать, чтобы убить его?

— Послы Северной Ци просят вас об аудиенции, — с церемониймейстером в главный зал вошли три человека, двое мужчин и одна женщина. Худой мужчина шел впереди, более мускулистый мужчина стоял позади него, а легендарная Принцесса Северной Ци стояли рядом с худым мужчиной. Излишне говорить, что нежное лицо было естественным и красивым, а пара сверкающих глаз блестела молодостью.

— Приветствую Императора Цюн, — все трое отвесили полупоклон.

Янь Хун Тянь громко ответил:

— Поднимитесь. Займите свои места.

— Мы благодарим Императора Цюн.

Громкий голос Янь Хун Тяня прозвучал снова:

— Эти господа пришли издалека, сначала попробуйте фирменное вино с алоэ из Цюн Юэ. Подайте вино.. Подайте вино.

— Мы благодарим Императора Цюн за оказанную честь.

— Быстрее, — У Ма Ма подтолкнула Цин Фэн, чтобы та пришла в себя и направилась к Принцессе Северной Ци с кувшином вина. Цин Фэн присела на корточки, чтобы налить ей вина. Услышав, как Принцесса Северной Ци ахнула от шока, Цин Фэн холодно улыбнулась. Она уже привыкла к тому, как удивляются другие, увидев её. Раньше причиной была её красота, а теперь — уродство.

Налив вино, Цин Фэн тихо отошла в сторону, почувствовав на себе чей-то взгляд. Цин Фэн слегка опустила голову, чтобы проигнорировать взгляд, но другая сторона, похоже, не сдавалась и продолжала играть главную роль. Цин Фэн слегка раздражённо посмотрела на обладателя этого взгляда. Глаза Цин Фэн расширились, и она ахнула от удивления, когда кувшин едва не выскользнул из её рук.

Это... Старшая сестра!!

Она стояла в свободном синем платье рядом с высоким мужчиной. Если не присмотреться, ее нелегко будет найти. Они смотрели друг на друга, но её глаза были совершенно спокойны. Глаза сестры не были такими нежными, как в прошлом, но они были исключительно сосредоточены.

Снова увидев Цин Лин, Цин Фэн продолжала дрожать от волнения и счастья. Принцесса Северной Ци странно посмотрела на неё, и Цин Фэн почувствовала, что забылась, быстро опустив голову.

Выпив чашу вина, Сюй Сюнь Сы, Третий Принц Северной Ци, почтительно рассмеялся:

— Это действительно хорошее вино! Оно ароматное и насыщенное. Мы искренне убеждены, что это путешествие представляет собой паломничество Северной Ци, чтобы полюбоваться силой и величием великой державы Цюн Юэ. Мы надеемся, что сможем воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить своё намерение.

Янь Хун Тянь медленно кивнул с видом понимания и тепло ответил:

— Северная Ци является соседом Цюн Юэ и обе страны общаются через послов. Иметь множество связей действительно прекрасно. Поскольку Третий Принц здесь, в Цюн Юэ, почему бы не попутешествовать? В Цюн Юэ всё ещё есть красивые пейзажи.

Янь Хун Тянь даже не обратил внимания на слова, Сюй ясно понимал в своём сердце, что тот не заинтересован в союзе, поэтому неловко засмеялся:

— Мы очень благодарны Императору Цюн. Цюн Юэ с огромной территорией имеет множество изысканных народных песен, это, естественно, красивее, чем можно себе представить. В этом путешествии седьмая сестра специально подготовила танец, чтобы поздравить процветающую Цюн Юэ, с надеждой, что две страны сформируют дружеский союз.

— О? Так быстро расставили медовую ловушку? — Янь Хун Тянь холодно посмотрел через двор и засмеялся. — Я давно слышал о невероятном танце седьмой принцессы. Чжэнь должен приложить усилия, чтобы восхищаться сегодня.

— Янь Юнь докажет мою некомпетентность. (Самоуничижительное выражение в древнем языке)

Старшая сестра не умерла! Это же прекрасно! У неё всё ещё есть любимый человек в этом мире! Сердце Цин Фэн было наполнено безграничной радостью и надеждой, поэтому она не слушала то, что было сказано между Янь Хун Тянем и Принцем Северной Ци в главном зале. Когда яркий смех зазвенел в её ушах, Цин Фэн спрятала улыбку и опустила голову. К счастью, никто не заметил её улыбки.

Поведение Принцессы Северной Ци было естественным и безудержным, когда она элегантно подошла к середине золотого шёлкового ковра. После приветствия Янь Хун Тяню, Принцесса Северной Ци медленно сняла пояс. Её великолепное внешнее платье упало вместе с ее движением, открывая красное полупрозрачное шелковое платье. Она была не только грациозна и обворожительна, но и раскрыла всем свое сладострастное тело.

После поклона Янь Хун Тяню, из рукава женщины показалась красная лента, длиною более метра. Следуя за барабанами музыканта, женщина с легкостью подпрыгнула, а лента в ее руках ожила и начала летать в такт барабанам. С ее кошачьими соблазнительным взглядом, сосредоточенном на Янь Хун Тяне и грациозным извивающимся телом, словно у змеи, ленты начали танцевать с барабанами.

Из четырех углов послышались потрясенные вздохи. Танец Принцессы Северной Ци действительно удивителен, но разум Цин Фэн был сосредоточен на другом. Если говорить о танцевальных способностях, то талант младшей сестры сравним с этой принцессой. К сожалению, младшая сестра застенчива от природы и не любит танцевать перед другими. Таким образом, мир знает только об отличных навыках игры в шахматы у младшей сестры, но не знает о её танцевальных способностях.

Цин Фэн посмотрела на Янь Хун Тяня, который сидел на троне, и увидела, что его глаза потемнели. По его рукам, держащим кубок вина и его губам со слабой улыбкой, было понятно, что он удовлетворён этой Принцессой Северной Ци. Получения такого рода "подарков" было предостаточно, но он всё же заставил старшую сестру отправиться во Дворец. Янь Хун Тянь — просто хищный мужчина, который относится к женщинам и странам одинаково!

Глава 10.2. Новая надежда

Почему старшая сестра здесь? Почему у неё такое странное выражение лица, когда она смотрит на меня? Что именно произошло после того дня, когда мы расстались? Цин Фэн не понимала. Воспользовавшись тем, что все смотрят на Принцессу Северной Ци, Цин Фэн подняла голову, чтобы посмотреть на свою старшую сестру, но, к сожалению, взгляд старшей сестры больше не был сосредоточен на ней. Кажется, она тоже заинтересовалась танцами. Цин Фэн не смела продолжать смотреть на свою старшую сестру, боясь, что кто-нибудь узнает об этом.

Когда Цин Фэн отошла в сторону, прозвучал последний удар барабанов. Принцесса Северной Ци с громким звуком легла на пол. Все в зале затаили дыхание и уставились на эту красавицу.

Цин Фэн нахмурилась, что с ней не так? Разве в её танце последний прыжок должен быть таким неструктурированным?

Спустя очень долгое время, Принцесса Северной Ци все еще не вставала, создавая шумиху среди министров.

Сюй Янь Юнь долго не двигалась, и наконец Сюй Сюнь Сы не выдержал и вышел вперёд.

— Седьмая Сестра? — прошептал он, стоя рядом с ней.

Сюй Янь Юнь не ответила ему. С широко открытыми глазами, её и без того бледное лицо стало фиолетовым, прежде стали заметны очевидные трудности с дыханием. Её первоначально яркие глаза налились кровью и при этом выглядели растерянными налитые кровью глаза наполнились страхом, а окоченевшие руки схватились за горло, в то время как ноги бессознательно задёргались.

— Седьмая Сестра!

Наконец, Сюй Янь Юнь перестала двигаться, широко раскрыв глаза. Всё произошло слишком быстро, и все в зале не смогли среагировать.

— Доктора, поставьте диагноз Седьмой Принцессе, — холодный голос Янь Хун Тяня звучал безжизненно, и его лицо не показывало никакого выражения.

— Слушаемся, — два врача немедленно побежали вперёд и прощупали пульс Сюй Янь Юнь. Выражение лица доктора стало серьёзным, когда он долго нащупывал пульс. Отпустив её руку, он пробормотал несколько слов врачу, стоявшему позади него. Тот врач сразу же проверил её пульс и спустя долгое время они оба обменялись недоверчивыми взглядами.

Глядя на их выражения, Сюй Сюнь Сы уже почувствовал, что что-то не так и с тревогой спросил:

— Как она?

— Седьмая Принцесса, она... — они оба сглотнули, обливаясь холодным потом.

— Говори! — зарычал Янь Хун Тянь.

Оба врача немедленно бросились на землю, отвечая дрожащим голосом:

— Она сделала последний вдох и умерла.

В зале поднялся шум.

— Совершенно позорно! — Янь Хун Тянь сердито бросил кубок с вином на пол, и зал погрузился в тишину.

Крепко держа женщину в своих объятиях, Сюй Сюнь Сы не мог сохранять спокойствие. Он уставился на врача и продолжил:

— Это невозможно. Седьмая сестра танцует с юных лет и всё это время находится в добром здравии. Как она вдруг перестала дышать и умерла?

Императорский Врач не смел поднять головы и только спустя долгое время дрожащим голосом ответил:

— Седьмая Принцесса... Умерла от яда.

Умерла от яда? Снова послышались вздохи, но никто не осмелился издать ни звука. Принцесса страны умерла в зале Дворца из-за яда, это действительно…

Сюй Сюнь Сы посмотрел на Янь Хун Тяня и глубоким голосом ответил:

— Это должно быть... невозможно.

С глазами, горящими от гнева, Янь Хун Тянь холодно спросил:

— От какого яда пострадала Седьмая Принцесса?

— Этот…

Не в силах терпеть группу фигур, сгрудившихся на земле, Янь Хун Тянь понизил голос и холодно отругал их:

— Что вы там бормочете и мычите, говорите! — действительно кучка бесполезных людей.

Они обменялись взглядами и ещё сильнее вжались в пол. Капли пота продолжали падать с их головы, но они совершенно не знали, что это за яд!! В это же время мужчина неожиданно выступил вперёд, присел на корточки и внимательно осмотрел тело Принцессы.

Врачи были так напуганы, что не могли говорить, и все слуги молчали. В тот момент, когда Янь Хун Тянь должен был взорваться, раздался холодный и ясный голос

— Прежде чем Принцесса умерла, её четыре конечности и челюсть едва двигались, дыхание было сильно затруднено, а её лицо стало тёмно-фиолетового цвета. После смерти оба глаза выпучились, конечности похолодели, таким образом она была отравлена змеиным ядом. Учитывая то, что он так быстро подействовал, то этот змеиный яд — Чи Хуань Сы Чун, — после того, как мужчина произнёс слова “Чи Хуань Сы Чун”, все гражданские и военные чиновники вторили его словам.

Чи Хуань Сы Чун? Цин Фэн задумалась на некоторое время, если она правильно помнила, Чи Хуань Сы Чун — это тип ядовитых змей, которых можно найти только на северо-западе Цюн Юэ. Они живут в тёмных стоках и каменных трещинах, во влажном и холодном климате. Их тела малиново-красного цвета, и они очень ядовиты.

Холодные глаза Цин Фэн сузились, а сердце ухмыльнулось. Принцессу Северной Ци фактически убили в зале Дворца Цюн Юэ, ядом, который можно найти исключительно только в Цюн Юэ. Эту кризисную ситуацию между Северной Ци и Цюн Юэ действительно трудно разрешить!

— Чиновник Дань, Принцесса Северной Ци умерла в зале Дворца Цюн Юэ. К этому вопросу нельзя относиться легкомысленно! Этим делом будете заниматься вы. Проведите тщательное расследование. Вы должны найти истинную причину и убийцу Принцессы, — голос Янь Хун Тяня всё ещё демонстрировал достоинство монарха, но выражение его лица стало мрачным.

Стоя на коленях, Дань Юй Лань громко ответил:

— Этот чиновник получил указ.

Цин Фэн слышала в Хао Юэ, что Дань Юй Лань, судебный комиссар Цюн Юэ, беспристрастен и справедлив. Это тот самый человек? Цин Фэн снова посмотрела на него. Его внешность нельзя назвать экстраординарной, но мужество, с которым он подтвердил, что смерть Принцессы Северной Ци была вызвана ядом Чи Хуань Сы Чун и то, что он взял на себя эту ответственность, действительно восхитительны.

Сюй Сюнь Сы, который крепко держался за труп, наконец-то пришел в себя. Это молодое лицо, изображающее возмущение и возвышенность Принца нации, поднялось и посмотрело на отчужденного Янь Хун Тяня, холодно заговорив:

— Если я правильно помню, Чи Хуань Сы Чун — уникальный яд Цюн Юэ, и Седьмая Сестра умерла здесь, в зале Дворца Цюн Юэ. Северная Ци осмелиться просить объяснений от Императора Цюн. Что касается Чиновника Дань, лично контролирующего расследование, Сюй Сюнь Сы не имеет никаких возражений, но ожидает присутствовать на слушании, которое проведёт Чиновник Дань.

Поскольку дела обстояли именно так, эта просьба имела смысл, ведь Принцесса действительно умерла в зале.

Цин Фэн молча стояла в стороне, когда мускулистый парень внезапно бросился к ней. При ближайшем рассмотрении, парень оказался вторым посланником из Северной Ци, которого представили как к сына генерала Северной Ци, Ху Си Ан. Все видели, как он поднимает кувшин с вином Принцессы и кричит:

— Откуда взяться ядовитой змее в этом большом зале?! Принцесса была в полном порядке и выпила только чашу вина. Если только яд не в вине! — по всему залу раздался раскованный голос, от которого у всех заболели уши.

Дань Юй Лань подошел к нему, взял кувшин с вином из его рук и прошептал несколько слов слугам рядом с ним, прежде чем они поспешили прочь. Слуги принесли белую фарфоровую тарелку и десятисантиметровую иглу. Он налил вино в фарфоровую тарелку, свиду прозрачное вино отливало красным. Дань Юй Лань взял иглу и положил её на тарелку. Игла сразу же стала чёрной после погружения в вино. Дань Юй Лань вынул иглу и вытер её белой тканью, но она всё ещё оставалась черной.

Ху Си Ан настойчиво воскликнул:

— Есть ли яд в вине?!

Взяв серебряную иглу, Дань Юй Лань правдиво ответил:

— Серебряная игла стала чёрной, вино слегка красное с солёным привкусом. В вине есть яд Чи Хуань Сы Чу.

Как только Дань Юй Лань убедился, что в вине был яд, вновь послышался яростный голос Ху Си Ан:

— Должно быть, кто-то отравил это вино! Выдайте этих людей!

Ху Си Ан вел себя так самонадеянно, что Янь Хун Тянь мог запереть его. Но делать это в такое время было бы унижением нравов страны, запугиванием и унижением маленькой нации. Если это выплывет наружу, как он сможет встретиться лицом к лицу с остальными шестью странами?! Выражение лица Янь Хун Тяня потемнело, словно прелюдия к грозе, заставляя весь зал погрузиться в тишину.

Внезапно прозвучал величественный, яркий и чистый голос:

— Если в напитках на императорском банкете змеиный яд, это пренебрежение по отношению к Бэнь Гун. Главный Управляющий У, приведи слуг, которые прикасались к вину Принцессы.

В таком случае Императрица изначально не должна была говорить, но учитывая, что она — Мать Страны, на самом деле нет ничего особенного в том, что она решила сказать несколько слов после такого инцидента во Дворце. К тому же, ее появление разрядило атмосферу.

— Слушаюсь, — У Жун посмотрел на Императора невыразительным лицом, так как он (император) не препятствовал этому, У Жун немедленно повернулся и ушёл.

Сердце Цин Фэн ёкнуло, ведь это она налила вино Принцессе!

Несколько стражников последовали приказу и вывели её и трёх других слуг в переднюю часть зала. Все трое были напуганы до смерти, лежали на земле и непрерывно кричали:

— Императрица, пожалуйста, помилуйте! Эти слуги отвечают только за то, чтобы налить вино в кувшин и не могли знать, что этот кувшин с вином достанется Принцессе. Даже если бы эти слуги обладали стократным мужеством, эти слуги всё равно не посмели бы отравить!

По сравнению с тремя слугами, которые скулили как собаки, Цин Фэн опустилась на колени, не говоря ни слова, при этом её лицо оставалось холодным.

Императрица слегка прищурилась, глядя на Цин Фэн и холодно заговорила:

— Цин Фэн, ты была отправлена во Дворец Хао Юэ и теперь понижена до дворцовой служанки. Тебя должны переполнять негодования, поэтому ты отравила Принцессу Северной Ци или это был Хао Юэ, который спровоцировал тебя отравить Принцессу Северной Ци, стобы посеять раздор между Цюн Юэ и Северной Ци?!

Она хотела подставить её! Бросить на неё подобные обвинения — это то же самое, что убить её, а также примирить опасное положение Цюн Юэ. А может, это означает, что сегодняшняя договорённость о том, чтобы она служила Принцессе Северной Ци, была просто заговором, чтобы избавиться от двух женщин? Если это правда, то Императрица действительно порочна! Цин Фэн обдумывала, как добиться оправдания, и холодно выплюнула три слова:

— Это не я.

— Прошлой ночью ты пыталась убить Императора, а теперь осмеливаешься говорить, что не таишь зла?! Бэнь Гун даст тебе еще один шанс. Если ты честно признаешься в содеянном, Бэнь Гун освободит тебя от мучений!

Цин Фэн всегда думала, что её сёстры мертвы, и что она была единственной оставшейся в мире, поэтому не было смысла жить. Смерть была для неё своего рода облегчением. Но сегодня, девушка увидела старшую сестру, поэтому не позволит Императрице бросить на неё такие обвинения, иначе это навредит не только ей, но и невинным людям Хао Юэ!

Спустя долгое время, Цин Фэн, наконец, подняла голову, медленно оглядываясь на высокомерную и отвратительную, но при этом полную притворства женщину, прежде чем громко ответить с холодной улыбкой:

— Прошлой ночью я лишь случайно разбила вазу, которая порезала Императора и не смогла выполнить свою обязанность служить Императору. Это привело Императора в ярость, и меня понизили до дворцовой служанки. На сегодняшний день я смогла стоять здесь и служить Принцессе Северной Ци, подавая вино, только благодаря Императрице. Я не могла знать об этом заранее, поэтому если этот яд моих рук дело, то значит, это всё подстроила Императрица.

— Нахалка!

Глава 11. Подозрительность (часть 1)

— Нахалка! — выражение лица Императрицы изменилось. — Такой умный рот, который привык нести чушь, кажется, без пыток ты не скажешь правду!!

Цин Фэн стиснула зубы, а её тело сжалось в маленький комок, тем не менее она не взывала о пощаде, но с оттенком хриплого голоса холодно воскликнула:

— Я не отравляла.

Она не может и не хочет в этом признаваться. Даже если они сломают ей руку, она не признается в этом!!

Янь Хун Тянь холодно посмотрел на женщину на земле, чья боль сделала её и без того красивое лицо ещё бледнее, а губы красными, но непреклонный взгляд в ее глазах не изменился. Случайно разбила вазу? У неё хватило наглости сказать это. Помимо её упрямства, способность девушки нагло лгать не слаба. Янь Хун Тянь отвел взгляд, слабый мрачный смех появился в его тёмных глазах, но в нём не было ни капли жалости.

Она, очевидно, скромная служанка, но всё ещё показывала отличительный надменный взгляд. Синь Юэ Нин хмыкнула и закричала:

— Бэнь Гун будет наблюдать до тех пор, пока ты не начнешь говорить! Кто-нибудь, подойдите!

Трое мужчин, похожих на евнухов, немедленно вышли вперёд, получив приказ. Цин Фэн почувствовала внезапный страх, и стиснув зубы приняла решение. Она не скажет ни слова даже после смерти!

В то время как евнухи были готовы забрать Цин Фэн, неспешно прозвучал низкий чистый голос:

— Пусть Императрице усмирить свой гнев. Не стоит сердиться из-за дворцовой служанки. Почему бы не передать её Чиновнику Дань и не позволить ему провести допрос? Это также поможет вам избежать гнева и вреда вашему здоровью.

Цин Фэн не могла видеть обладателя голоса, но зато могла увидеть потемневшее выражение на лице Императрицы. Тем не менее её тон стал совершенно другим, когда она слегка улыбнулась и изящно кивнула, отвечая:

— Премьер-Министр Лоу правильно говорит. Передайте её людям Чиновника Дань.

Нескольких евнухов отвели Цин Фэн в сторону дворцового зала. В конце концов, у неё появилась возможность ясно увидеть, как выглядит обладатель этого голоса. Это был красивый мужчина, одетый в светло-голубую мантию с пурпурно-золотой шпилькой для волос. Эта элегантная поза и спокойные слова заставляли его казаться не таким, как остальные чиновники при дворе. Услышав, что Императрица только что назвала его Премьер-Министром Лоу, и учитывая вежливое отношение, он должно быть Лоу Си Янь. Он действительно утончен, нежен и чист. Цин Фэн успокаивающе улыбнулась, старшая сестра не будет страдать, когда последует за ним!

— Что ты делаешь? — взревел в зале Дворца Сюй Сюнь Сы. Цин Фэн повернула голову, чтобы посмотреть, и увидела только Дань Юй Ланя, сидящего на корточках возле Седьмой Принцессы, его рука, которая была на платье Седьмой Принцессы, крепко сжимала Сюй Сюнь Сы.

— Седьмая Принцесса умерла от яда, и вскрытие нужно провести как можно раньше, чтобы сохранить доказательства.

Его брови снова нахмурились, обычно утонченный Сюй Сюнь Сы начал сердиться:

— Ты сказал, что Седьмая Сестра умерла из-за яда, и в вине был яд. Но ты всё ещё хочешь провести обследование.

— Третий Принц, будьте уверены, я проведу обычное вскрытие. Проверка внешнего вида трупа, запись, наличие других ран и прочее. Я просто хочу подготовиться к расследованию и не поврежу труп Принцессы. Если Третий Принц не чувствует себя комфортно, пожалуйста, вы можете наблюдать со стороны.

Лицо Сюй Сюнь Сы было пугающе чёрным:

— Так это значит, что ты хочешь снять её одежду, чтобы осмотреть?

Дань Юй Лань с видом праведной скромности ответил:

— Да.

— Ни за что! — взревел Сюй Сюнь Сы. Осторожно опустив тело Седьмой Принцессы, Сюй Сюнь Сы снял свою верхнюю одежду и накрыл труп. Поднявшись посреди дворцового зала, он не обратил внимания на Дань Юй Ланя и повернулся к Янь Хун Тяню, прежде чем четко проговорить:

— Мы Северная Ци — маленькая страна, но Седьмая Сестра, тем не менее, самая выдающаяся Принцесса в нашей стране. Я абсолютно точно не позволю мужчине сделать это с ее телом. Если она узнает об этом после смерти, она тоже почувствует унижение!

Лицо Янь Хун Тяня стало совершенно мрачным, глаза неопределенными, и он не ничего не сказал. Дань Юй Лань снова выступил вперед и искренне объяснил:

— Третий Принц, труп Принцессы должен быть осмотрен, чтобы убийца Принцессы был найден как можно скорее. Пусть Третий Принц войдёт в положение.

— Кто посмел прикоснуться к Принцессе?! — Ху Си Ан вылетел вперед и встал перед телом Седьмой Принцессы. Изначально он был военнослужащим. — Принцесса явно была отравлена кем-то в этом дворцовом зале, и в вине обнаружен яд, — прорычал он, не обращая ни на что внимания. — Вы не ищете убийцу, а хотите оскорбить тело Принцессы. Вам, Цюн Юэ, лучше не заходить слишком далеко в издевательствах!

— Итак, как бы хотел поступить Третий Принц?

Сюй Сюнь Сы, наконец, повернулся и посмотрел на него, прежде чем сурово ответить:

— Чиновник Дань может приступить к осмотру одежды, может посмотреть на неё такую, какая сейчас. После осмотра я заберу Седьмую Сестру обратно на родину. Что бы это ни было, вы как мужчина не должны делать вскрытие Седьмой Сестры!

Атмосфера в зале стала напряжённой и удушливой, если бы Ху Си Ан носил оружие, то, скорее всего, схватился бы за него.

Принудительное вскрытие невозможно, верно? Но если вскрытие не будет сделано, как разрешить это дело?! Дань Юй Лань глубоко задумался, когда внезапно его глаза загорелись. Когда он снова поднял голову, глаза Дань Юй Ланя стали ясными и яркими, и он спросил:

— Если мужчина не может сделать это, то женщина ведь может, верно?

— Женщина?

Как только слова были произнесены, весь зал замолчал. Кто вообще слышал о женщине, проводящей вскрытие?!

— Женщина? — брови Сюй Сюнь Сы напряглись, когда он задал вопрос. — В Цюн Юэ есть женщина, которая может провести вскрытие?

Что касается вопроса Сюй Сюнь Сы, Дань Юй Лань не ответил, но настойчиво спросил:

— Третий Принц просто должен сказать, да или нет?

Кажется, что вскрытие действительно необходимо. Сюй Сюнь Сы немного подумал и, наконец, кивнул с ответом:

— Хорошо, если этим займётся женщина, то следствие может быть продолжено.

Получив утвердительный ответ, Дань Юй Лань повернулся туда, где сидел Лоу Си Янь. Лоу Си Янь спокойно и неторопливо щелкнул пальцами.

Все ждали, что Дань Юй Лань будет искать женщину для проведения вскрытия, или он тайно воспитал ученицу, но увидели, как он проходит мимо Лоу Си Яня к высокому мужчине и мягко приветствует:

— Мисс Цин, я хотел бы попросить вас помочь провести вскрытие Принцессы.

В зале Дворца снова поднялся шум. Очевидно же, что это был парень, как это может быть леди?!!

Цин Фэн расширила глаза в шоке, этот Дань Юй Лань обратился к старшей сестре? Но почему он попросил старшую сестру провести вскрытие?! Обычно старшая сестра больше всех боялась крови. Не говоря уже о вскрытии, даже сцена смерти Седьмой Принцессы должна была напугать её до полусмерти!

В зале воцарилась тишина. Что ответит леди? Дань Юй Лань не продолжил идти вперед, вспыхнув:

— Если вскрытие трупа Принцессы не будет проведено сегодня, то не появится новых улик или доказательств, и все связанные с этим делом лица не смогут избежать обвинения в отравлении Принцессы Северной Ци и будут казнены. У них не будет возможности избежать смерти.

Что означает угроза Дань Юй Ланя? Зачем ему это делать? И почему он не отпускает старшую сестру? Старшей сестры принципиально не…

— Я сделаю, — как раз в тот момент, когда Цин Фэн молча размышляла, прозвучал чистый холодный голос с оттенком обиды, и стройная фигура вышла из тени высокого мужчины.

Это была женщина в форме служанки резиденции Премьер-Министра Лоу. Да, женщина. Несмотря на то, что её длинные волосы собраны в пучок, и она одета в свободную мантию, внимательно посмотрев на её светлое и очень красивое лицо, станет понятно, что она женщина.

Дзинь.

Раздался звук падающей чашки, и все посмотрели в направлении звука.…

Глава 12. Подозрительность (часть 2)

Раздался звон падающей чашки. Все посмотрели в ту сторону и увидели только, что чашка, которая стояла на длинном столе перед Императором, упала на землю, а пролитое вино капало с края стола на золотой шелковый ковер. Тёмные глаза Императора пристально смотрели на внезапно появившуюся женщину. Чиновники молча задавались вопросом о личности женщины. Почему на лице Императора появилось такое сложное выражение, когда он взглянул на нее? Это была смесь шока и тепла, но на его лице появился легко узнаваемый гнев.

Внезапная мысль пронзила Цин Фэн. Выражение лица Янь Хун Тяня слишком странное, он уже знаком со старшей сестрой? Вот почему он настоял на том, чтобы старшая сестра прибыла во Дворец, и поэтому, когда он увидел её в первый раз, он спросил Цин Фэн, кто она?? Потому что он уже знал, что она не Цин Лин!

Цин Фэн с осторожностью взглянула на старшую сестру, которая стояла в стороне, и увидела лишь ее ошеломленное выражение, прежде чем повернуть голову. По выражению лица старшей сестры, она явно не узнала Янь Хун Тяня. Цин Фэн холодно хмыкнула, должно быть, Янь Хун Тянь втайне мечтал о старшей сестре в течение многих лет, и на этот раз можно сказать, что его желание сбылось. Правда, что у небес есть глаза, старшая сестра не попала в его руки!

Неосознанно потея, Цин Фэн нервно посмотрела на Янь Хун Тяня, боль в груди напомнила ей о тирании этого человека и его безжалостности. Хорошо, что Янь Хун Тянь ничего не сделал и взял новую чашу вина, как будто ничего не случилось.

В главном зале все затаили дыхание, никто не осмеливался быть опрометчивым, все, кроме Цин Фэн, которая видела насквозь уродливое выражение лица Янь Хун Тяня. Сюй Сюнь Сы подошёл к Седьмой Принцессе и посмотрел на неё, прежде чем спросить:

— Да?

— Это ... — оправившись от удивления, Дань Юй Лань бросил взгляд на Лоу Си Яня, прежде чем продолжить. — Это подчинённая Премьер-Министра Лоу. Она кое-что знает об осмотре трупов. Позволит ли Третий Принц, чтобы она провела вскрытие?

— Премьер-Министр Лоу? — эта женщина действительно красива, но на ней была форма служанки, а её правая щека изуродована. Действительно ли она была подчинённой Лоу Си Яня?

Сюй Сюнь Сы посмотрел на Лоу Си Яня, ожидая подтверждения. Лоу Си Янь встал и подошёл к ней, прежде чем мягко взять Цин Лин за руки. С нежной и ласковой улыбкой, он подтвердил:

— Она действительно моя Фужэнь.

Фужэнь (она же жена или мадам)?

Не только сердце Цин Фэн пропустило удар, все чиновники ахнули, так как слово "Фужэнь" нельзя использовать без разбора!! Этот вопрос будет обсуждаться со всеми чиновниками! Глядя друг на друга в смятении, дворцовый зал вновь погрузился в мёртвую тишину.

Лоб евнуха, наливавшего вино Императору, покрылся испариной, а руки неудержимо дрожали. Цин Фэн ясно видела, что вены на руке Янь Хун Тяня вздулись от гнева, а кубок вина, который он держал, скрипел в его руке, при этом уголки его рта бессознательно приподнялись. Даже она могла сказать, что есть что-то, связанное с Янь Хун Тянем и старшей сестрой, и Лоу Си Янь, очевидно, не мог этого не заметить. Но он всё равно публично объявил, что старшая сестра — его Фужэнь. Этот человек действительно интересен!

Если жена Премьер-Министра Лу лично проведёт вскрытие Седьмой Сестры, что ещё он может сказать? Сюй Сюнь Сы мог только ответить:

— Так как это Госпожа Лу, этот Принц, естественно, не имеет ничего против.

— Где будет проходить экспертиза? — тихо отозвалась Цин Лин холодным голосом.

— Осмотрите в дворцовом зале! — выражение лица Янь Хун Тяня стало холодным и против любых возражений, он приказал. — Кто-нибудь подойдите и приготовьте ширму.

Осмотреть труп... в зале Дворца?

Проклятый Янь Хун Тянь! Он действительно хочет провести вскрытие в зале Дворца. Он усложняет жизнь старшей сестре! Сердце Цин Фэн разрывалось от беспокойства. У старшей сестры чистое доброе сердце. Должно быть, она боялась страданий и согласилась на вскрытие. Но что теперь делать?

Как раз когда Цин Фэн чувствовал себя неловко, четыре дворцовые служанки вошли в дворцовый зал с белой хлопчатобумажной тканью высотой два фута и окружили фигуру с четырёх сторон. Поскольку ткань была лишь в половину человеческого роста, ее хватило лишь на то, чтобы закрыть лежащий на земле труп. Несколько евнухов подошли к ним, держа в руках длинную вуаль. Восемь из них слегкк отодвинулись, с четырьмя дворцовыми служанками во внутренней области, легкая вуаль всё ещё покрывала макушку. С двумя слоями барьера труп, лежащий на полу, больше не был виден.

Под встревоженным взглядом Цин Фэн Цин Лин спокойно раздвинула занавеси без тени паники.

— Женщина умерла в возрасте от шестнадцати до двадцати двух лет. Признаки трупного окоченения ещё не появились на теле, время смерти оценивается в пол шичэнь (1 шичэнь = 2 часа) или около того. Цвет лица зеленовато-чёрный, с выпученными глазами и приоткрытым ртом. Во рту, ушах и глазах виднеются багрово-чёрные пятна крови, — отчётливый и немного холодный голос раздался в зале Дворца. Женское прекрасно сформулированное объяснение и расслабленный тон заставили всех внутри чувствовать себя уверенно. Это заставило Цин Фэн, которая ущипнула себя, ошеломлённо застыть, не веря собственным ушам.

— Кожа тела покойной светло-голубая, ногти на руках и ногах сине-чёрного цвета, ступни ног светло-голубые. Горло у погибшей ярко-голубого оттенка, а на животе нет никаких признаков патологии. Со стороны спины нет никаких видимых признаков аномалий, а состояние кожи не показывает никаких признаков очевидной травмы.

Тонкая вуаль не особо мешала обзору. Каждое движение Цин Лин было хорошо видно Цин Фэн. Это... действительно старшая сестра, с которой она жила более десяти лет? Выражение лица Цин Лин в тумане было холодным и высокомерным, а её речь звучала громко. Цин Фэн, однако, начала чувствовать волнение и беспокойство.

Через некоторое время от человека за занавеской не было слышно ни слова. Сюй Сюнь Сы нетерпеливо позвал:

— Экспертиза закончена?!

К сожалению, никто в большом зале Дворца не мог ему ответить. Все взгляды были прикованы к серьёзной, но туманной тени за шелковой занавеской.

Поскольку никто не беспокоился о нем, Сюй Сюнь Сы неловко кашлянул, заговорив:

— Ну, как только вскрытие будет завершено, этот Принц заберёт труп Седьмой Сестры.

Как только Сюй Сюнь Сы закончил, холодный женский голос из-за занавески зазвучал снова:

— Подождите.

Осторожно приподняв уложенные волосы с затылка покойной, женский голос спокойно продолжил:

— В дюйме над пучком волос покойной обнаружена небольшая рана от иглы. Края раны аккуратные, а окружающая область кожи черновато-зелёная. Оттуда вытекает небольшое количество чёрного гноя.

Почему на затылке рана?

Цин Лин вставила серебряную иглу, и она почернела, затем она спокойно проанализировала:

— Серебряная игла почернела при контакте с раной, что является явным признаком яда. Основываясь на местоположении раны и характеристиках яда, я подозреваю, что причиной смерти было не отравленное вино, а рана на затылке. Отравленное вино было только для того, чтобы отвлечь внимание.

Сюй Сюнь Сы усмехнулся и спросил:

— Ты нашла только рану размером с булавочную иголку и уже пришла к такому выводу? Не слишком ли это произвольно? Такое вскрытие, это явная попытка Цюн Юэ уклониться от ответственности!

Цин Лин вышла из-за занавесок и посмотрела прямо на Сюй Сюнь Сы, чётко говоря:

— Во-первых, любая рана на умершем важна, так как она может быть смертельной, особенно в случаях отравления. Во-вторых, я не сделала заключение, что эта рана стала причиной смерти, а лишь подозреваю, что это так. Поэтому я рекомендую провести дополнительное обследование.

Выражение лица Цин Лин было таким же обычным, ни сердитым, ни компрометирующим, но она ответила Сюй Сюнь Сы не раболепно и не властно, что заставило его на некоторое время онеметь.

— Какой шаг ты хочешь сделать следующим? — Янь Хун Тянь, который сидел высоко, наконец, заговорил. Никто не понимал, что с ним происходит.

— Экспертиза.

Она сказала это спокойно, и многие не совсем поняли, что она имеет в виду, но брови Дан Юй Ланя поднялись вверх! Он удивлённо спросил:

— Вскрытие брюшной полости?

Препарировать… брюшную… полость...??

В зале Дворца послышался шепот, который привел Цин Фэн в чувство. Слова старшей сестры не были опровергнуты Дан Юй Ланем, что означало, что слова старшей сестры были обоснованными. Но они втроем росли вместе, вместе учили стихи и живопись, вместе учились танцам и искусству, как она могла не знать, что ее старшая сестра может проводить осмотр? А теперь и вскрытие брюшной полости человека?!!! Это... что происходит?!

Почувствовав на себе властный взгляд, Цин Фэн подняла голову и увидела пронзительный холодный взгляд Янь Хун Тяня. Независимо от того, насколько ненормальная старшая сестра сегодня, она ничего не расскажет о старшей сестре! Подавляя свои сомнения, брови Цин Фэн вернулись в норму, создавая самодовольный и равнодушный взгляд.

Янь Хун Тянь отвёл взгляд, и его лицо омрачилось. Женщина, которая лично говорила о вскрытии брюшной полости, она действительно красавица у воды, которую он видел?! А эта упрямая самозванка, которая не боится умереть, да что это такое?!

Обе женщины думают, что они могут играть с ним на ладонях? Хм, они понятия не имеют, что такое смерть!

Янь Хун Тянь легко поднял руку, и Гао Цзин, который был позади него, быстро вышел вперёд. Он прошептал несколько слов, и Гао Цзин, посмотрев на Цин Лин, с ясным пониманием отошёл от него.

Глава 13. Не признаваться до смерти

Цин Фэн пристально смотрела на старшую сестру в зале Дворца, когда внезапно почувствовала боль в плечах. Обе её руки были крепко связаны за спиной. Цин Фэн не могла сдержать вскрика, когда почувствовала внезапную боль, но её горло резко заболело. Стражники позади неё сразу же нажали на её акупунктурные точки в трёх дюймах ниже горла, и крик девушки мгновенно затих.

Цин Фэн в панике посмотрела на Императрицу, но увидел только её бледное лицо и руки, сложенные под грудью. Всё её внимание было сосредоточено на трупе посреди зала. У неё не было времени, чтобы беспокоиться о Цин Фэн.

Если только это не... Янь Хун Тянь!

Цин Фэн повернулась к Янь Хун Тяню, который сидел высоко. Его рука держала кубок с вином, а лицо заметно расслабилось по сравнению с предыдущим. Он не смотрел на неё, но глаза евнуха, стоявшего рядом с ним, были устремлены на Цин Фэн!

Это Янь Хун Тянь приказал забрать её. Какова его цель? Он планирует сделать что-то неблагоприятное старшей сестре? Или есть более коварные трюки?

Цин Фэн чувствовал себя неуверенно и хотела предупредить старшую сестру, но не могла сравниться с двумя стражниками, и могла лишь наблюдать, как её выволакивают из дворцового зала.

Цин Фэн думала, что Янь Хун Тянь бросит её в тюрьму немедленно, но не думала, что два стражник сопроводят её через дворцовый зал, по направлению к внутреннему залу. Все трое остановились перед залом поменьше, чем дворцовый. Зал был освещен свечами, а двери были плотно закрыты. Стражники освободили акупунктурные точки, преждем чем отпустить ее.

Двое из них стояли рядом с ней неподвижно, как деревянные бруски, и молчали. Боль в плечах напомнила ей не действовать опрометчиво, как будто любой из них использует дополнительную силу, чтобы сломать ей руку. Эта мучительная ночь уже утомила девушку, и одежда на её спине пропиталась потом. Когда подул ветер Цин Фэн почувствовала волны озноба, как будто он хлынул из зала, плотно обернул её и Цин Фэн могла только свернуться калачиком, и остаться сидеть на ступеньках перед залом.

Один из охранников нахмурился и протянул руку, чтобы схватить её за одежду, но другой охранник остановил его, прошептав:

— Оставь это, нам нужно только привести её сюда.

Голос был низким и чистым, в отличие от обычного вульгарного и навязчивого военного персонала, и был необычайно приятным. Цин Фэн слегка приподняла голову и посмотрела на мужчину, который стоял рядом с ней. Свет перед залом был не таким ярким, поэтому Цин Фэн смогла увидеть только пару ясных холодных глаз, без особой заботы, похожих на глаза Фу Лин. Равнодушный и отчуждённый, но не может не считаться с чувствами других. Поскольку эта пара глаз была похожа на глаза Фу Лин, Цин Фэн взглянула на него ещё раз.

Мин Цзэ знал, что эта женщина смотрит на него, но он не знал, кто она, и не хотел знать. Мужчина вмешался, потому что чувствовал, что нет никакой необходимости выслеживать и избивать физически слабую женщину.

Цин Фэн снова отвела взгляд и опустила голову на колени. Она не знала что происходит в главном зале Дворца. В итоге было произведено вскрытие брюшной полости? Кто убил Седьмую принцессу? Будет ли втянута в это старшая сестра? Каковы были намерения Янь Хун Тяня? Зачем он притащил её сюда?

Цин Фэн окружали многочисленные вопросы, и она ничего не могла контролировать. Этот страх неизвестности пугал девушку, словно невидимая рука, крепко сжимающая сердце, которая постоянно мучает ее, сжимая до тех пор, пока она не сможет дышать.

Цин Фэн не знала, сколько времени прошло. Возможно, это был шичэнь (1 шичэнь = 2 часа), или, возможно, прошло уже три шичэнь. Только услышав шаги вдалеке, она смогла выйти из оцепенения.

По извилистой дворцовой тропе шагал Янь Хун Тянь. Его чёрная парчовая мантия почти утонула в темноте ночи, но его внушительные манеры не могли скрыться. Увидев его фигуру, стражники встали на одно колено, и Янь Хун Тянь, как будто всё было как обычно, пинком распахнул двери и направился в зал.

Большие двери открылись с громким звуком из-за массивной силы. Сердце Цин Фэн задрожало. Этот темпераментный человек слишком ужасен.

Янь Хун Тянь вошёл в зал только тогда, когда три тёмные фигуры прошли по дворцовой дороге. Впереди шел Гао Цзин, а позади — Лоу Си Янь и ... старшая сестра!

Почему они здесь?! Цин Фэн выпрямилась, и в тот же момент подошёл Гао Цзин. Гао Цзин молча оглядел её, не говоря ни слова, а затем чётко произнес:

— Император приказал Цин Лин прийти в зал, — голос Гао Цзина звучал не так резко, как у обычного евнуха, но его глаза были глубоки, как озёра, поэтому по ним трудно было что-либо понять.

Цин Фэн посмотрела на Цин Лин издалека, не осмеливаясь показать слишком много эмоций, а затем она повернулась и пошла в зал.

Свет свечей в зале не был ярким, и в зале не было никого, кроме Янь Хун Тяня. Он просто стоял один посреди зала, и большой зал вдруг стал маленьким. Его присутствие заполнило всю комнату, что даже для вдоха требовалось мужество.

Цин Фэн стояла у двери, думая о том, как справиться с этим трудным мужчиной. Она послушно опустила голову, но это не сработало. Не позволяя ей думать больше, Янь Хун Тянь холодно спросил:

— Это Цин Лин позволила тебе войти во дворец в качестве замены?

Цин Фэн вздрогнула. Он действительно знает старшую сестру? Как ей ответить? Как только она признает, что она не Цин Лин, Янь Хун Тянь использует это оправдание, чтобы забрать старшую сестру во Дворец! Нет. Несмотря ни на что, старшая сестра не может попасть во дворец!

Если Янь Хун Тянь спрашивал ее, это означает, что он сам не уверен. Ей нужно просто настаивать на том, что она Цин Лин, таким образом, у него не будет никаких причин насильно забрать женщину Лоу Си Яня! Цин Фэн подняла голову, посмотрела в холодные глаза Янь Хун Тяня и ответила:

— Я понятия не имею, о чём речь. Я — Цин Лин.

— У тебя действительно жесткий рот! — Янь Хун Тянь был слишком быстр, поэтому Цин Фэн не успела среагировать, когда его высокая фигура уже приблизилась к ней. Она в испуге отступила на шаг и ударилась о колонну. Цин Фэн уже видела грубую силу Янь Хун Тяня ранее, поэтому когда он приблизился, девушка сознательно схватила вазу за колонной.

Глядя на вазу в руке Цин Фэн, глаза Янь Хун Тяня вспыхнули безжалостным презрением, и он усмехнулся:

— Ты используешь тот же трюк, чтобы снова попытаться убить Чжэня?

Пока Цин Фэн все еще была в оцепенении, теплая рука опустилась на ее нежную шею, и холодный бессердечный голос прозвучал в ее ушах:

— Терпение Чжэня не столь прочное, как ты себе представляешь! Кто ты такая?

Его пять пальцев с длинными ногтями обвились вокруг её шеи и постепенно сжались, отчего всё вокруг Цин Фэн потемнело. Она знала, что Янь Хун Тянь может забрать её жизнь в любое время, когда захочет. Отнять у неё жизнь легко. Но заставить её подчиниться он может только мечтать! Даже если это была своего рода извращенная месть, Цин Фэн продолжал настаивать:

— Я... Я... Я... Цин... Лин…

Её лицо стало тёмно-красным из-за удушья. Её скачущий пульс можно бвло почувствовать по венам на шее. Ему нужно только использовать немного больше сил, и он сможет забрать её жизнь! Но даже так, Цин Фэн всё ещё не хочет говорить правду! У неё даже самодовольная улыбка на губах!

Она действительно заслуживает смерти!

Глава 14. Амнезия?

Цин Фэн стиснула зубы, постепенно расслабляясь, но удушье в грудной клетке и ярость в горячем горле заставили её постепенно потерять сознание, поэтому девушка даже не смогла освободить свою руку, которой держала вазу.

Дзинь!

Пронзительный шум вывел из оцепенения безумного и разъяренного Янь Хун Тяня. Пульс начал слабеть, а красное лицо Цин Фэн начало приобретать иссиня-чёрный оттенок. Янь Хун Тянь сузил свои холодные глаза, эта женщина действительно не станет говорить до самой смерти!

Пусть так!! У него появится способ заставить её говорить! В разгар гнева он начал смеяться. Янь Хун Тянь внезапно отпустил руку, и тело Цин Фэн рухнуло на пол, словно воздушный змей со сломанным каркасом.

Даже когда Цин Фэн кашляла, не было никаких звуков. Она лежала на полу на боку и после больших усилий, чтобы прийти в себя, она услышала голос Янь Хун Тяня с оттенком насмешки:

— Не имеет значения то, что ты отказываешься говорить. Всегда найдётся тот, кто расскажет.

Что он имел в виду? Цин Фэн подняла голову и испуганно посмотрела на него, но Янь Хун Тянь уже подошёл к столу и сел за него. Его холодные глаза остановились на ней, скрывая намерение за улыбкой. Цин Фэн почувствовала, что эта его сторона даже страшнее, чем извергающий гнев Янь Хун Тянь.

— Гао Цзин, впусти вторую женщину, — Янь Хун Тянь сказал это не серьёзным или легкомысленным тоном, но Цин Фэн почувствовала, как будто кто-то вылил на неё ведро ледяной воды.

Что ему нужно от старшей сестры?! Она с трудом поднялась с пола:

— Янь Хун Тянь… — её хриплый и слабый голос заставил Цин Фэн звучать так, будто в ней не было силы. — Ты можешь сделать со мной угодно!

В этот момент Цин Фэн была похожа на умирающую львицу, всё ещё желающую защитить своё семейство. Страх и паника в её глазах и борьба с настойчивостью радовали Янь Хун Тяня. Эта женщина заинтересовала его. Янь Хун Тянь махнул руками с оттенком жестокой улыбки на губах и холодно приказал:

— Выкинь её.

— Слушаюсь, — Гао Цзин шагнул вперед и вытащил Цин Фэн.

— Янь Хун Тянь! — Цин Фэн боролась изо всех сил, но не смогла вырваться из хватки Гао Цзина. Стало понятно, что этот долговязый имеет большую силу, чем она себе представляла.

Гао Цзин выволок её из зала и передал стражникам у дверей, чтобы те следили за ней. После этого он направился в сторону Лоу Си Яня и Цин Лин. Цин Фэн хотела остановить Цин Лин от входа в зал, но, к сожалению, как только она сделала шаг, её остановили охранники, заставив её застыть. Даже когда девушка хотела закричать, она поняла, что голос стал настолько хриплым, что почти пропал.

Она чувствовала себя очень взволнованной, но могла только наблюдать, как Старшую Сестру уводят в зал.

Что Янь Хун Тянь сделает со Старшей Сестрой? Боль в ее груди начала усиливаться, а горло словно горело огнем. Янь Хун Тянь слишком жесток, что он сделает со Старшей Сестрой? Как она могла это вынести?! Волнуясь, Цин Фэн внезапно увидела высокую стройную фигуру перед залом — Лоу Си Янь! Под темным небом он просто тихо стоял, но никто не замечал его присутствия. С такой аурой он был в состоянии понять ситуацию и оставаться спокойным, это действительно утешало!

Возможно, только он сейчас может спасти Старшую Сестру!

Цин Фэн использовала всю свою энергию и закричала:

— Лоу Си Янь.

Хриплый голос звучал странно в ночи, и Лоу Си Янь, который стоял рядом, посмотрел на неё. Вежливо кивнув ей, он подошёл к ней с нежной улыбкой:

— Мисс Цин.

По сравнению с нежной скромностью Лоу Си Янь, тон Цин Фэн казался явно нетерпеливым:

— Ты верен ей?

Вспышка благородства промелькнула в глазах Лоу Си Яня, но он не сказал ни да, ни нет. На его лице всё ещё играла слабая улыбка. Цин Фэн знала что Лоу Си Янь не ответит ей. Этот человек может выглядеть мягким и вежливым, но его истинная личность определённо не была доброй. Что касается нынешней ситуации, она могла надеяться только на него!

— Если ты верен ей, что бы ни случилось, ты должен вывести её из этого Императорского Дворца! — сказав это, Цин Фэн больше не взглянула на Лоу Си Янь.

Голос у неё был хриплый, а на шее виднелись синяки. Имеет значение только то, что так разозлило Императора, он на самом деле так безжалостно обращался с женщиной. Лоу Си Янь задумчиво посмотрел на плотно закрытые двери и тихо позвал:

— Император, у этого Министра Лоу Си Яня есть кое-что важное, что он должен сказать.

Цин Фэн удивлённо посмотрела на Лоу Си Яня, который стоял рядом с ней. Он по-прежнему стоял с видом равнодушной элегантности, как будто захотев увидеть Императора, он сможет это сделать. И действительно, в этот момент холодный глубокий голос Янь Хун Тяня позвал изнутри:

— Войдите.

Лоу Си Янь ненадолго вошёл, прежде чем нетерпеливый голос Янь Хун Тяня прозвучал с другой стороны двери:

— Кто-то приведите мне другую женщину с фамилией Цин.

Не нуждаясь в том, чтобы охранники позади неё двигались, Цин Фэн втайне глубоко вздохнула и толкнула закрытую дверь. Что бы ни случилось, она не позволит Старшей Сестре остаться рядом с этим ужасным человеком. Никогда!

Войдя в зал, Цин Фэн увидела, что одежда Цин Лин, которая стояла позади Лоу Си Янь, была разорвана в клочья, а на её шее были такие же пять отпечатков пальцев. Янь Хун Тянь действительно смог коснуться своими безжалостными руками её нежной Старшей Сестры!

Ястребиные глаза Янь Хун Тяня сосредоточились на Цин Лин, когда он задал вопрос:

— Кто ты на самом деле?

Цин Фэн почувствовала боль за свою Старшую Сестру и без колебаний холодно выплюнула два слова:

— Цин Лин, — она не позволит своей хрупкой Старшей Сестре оставаться во Дворце, где один убивает другого!!

— Хмпф! — Янь Хун Тянь холодно фыркнул.

Он знал, что девушка не боится смерти, но не все были так же безрассудны, как она!

— Чжэнь даст тебе последний шанс, либо ты скажешь правду, либо лишишься головы, — слова были сказаны Цин Фэн, но глаза Янь Хун Тяня смотрели прямо на Цин Лин, которая тихо стояла в стороне.

Лицо Цин Фэн побелело, её спина покрылась холодным потом, но в глазах не было и следа отступления. Она упрямо настаивала:

— Я Цин…

— Теперь, Вы, очевидно, знаете, что я Цин Лин, так почему вам всё ещё нужно усложнять всё для неё? — Цин Лин вышла из-за спины Лоу Си Янь и прервала Цин Фэн. Холодный и собранный голос на мгновение шокировал Цин Фэн, с каких это пор Старшая Сестра стала такой дерзкой и гордой?

Наконец-то нашёлся кто-то, кто понимает всю серьёзность дела. Янь Хун Тянь фыркнул:

— Теперь ты признаешь, что обмен личностями во Дворце — твоя идея?

Цин Лин тихо ответила:

— Я уже объяснила. Сопровождавшие меня чиновники кормили меня лекарствами полмесяца, из-за которых я находилась в коматозном состоянии. Когда я очнулась, то поняла, что многое не могу вспомнить, в том числе, кто я. Поскольку все они говорили, что я Цин Фэн, естественно, я думала, что я Цин Фэн. Причина моего появления во Дворце заключалась в том, что мне не терпелось увидеть сестёр и узнать, кто я на самом деле и что именно произошло.

Как только Цин Лин закончила говорить, Янь Хун Тянь снова рассердился и прорычал:

— Не используй амнезию, чтобы обмануть Чжэня. У тебя амнезия, но ты всё ещё можешь провести вскрытие и выяснить причину смерти. Если у тебя нет амнезии, то сколько ещё всего ты можешь сделать!?

Амнезия?? Чувства Цин Фэн начали смешиваться. У Старшей Сестры... амнезия? Как такое могло случиться? Она притворяется? Вспоминая сегодняшние действия старшей сестры, она чувствовала, что всё это было действительно странно, более того, если это было правдой, кажется, что она стала совершенно другим человеком. Действительно ли амнезия меняет человека? А знания, необходимые для вскрытия, откуда они у Старшей Сестры?

Цин Лин невинно вздохнула и ответила:

— У меня была амнезия и я забыла большую часть воспоминаний, но методика вскрытия естественны для меня, как еда и письмо. Я только не могу вспомнить, кто научил меня всему этому.

— Какая хорошая амнезия! — Янь Хун Тянь посмотрел на Цин Фэн и усмехнулся. — Ты тоже хочешь сказать, что страдаешь амнезией?

Оправившись от удивления, Цин Фэн и Янь Хун Тянь посмотрели друг на друга относительно холодно, когда она ответила слово в слово:

— У меня нет амнезии. Я ясно помню, кто я, — она ещё яснее помнит, кто разрушил её семью, кто разлучил её и сестёр, обрекая на жизнь хуже смерти!!

Янь Хун Тянь холодно усмехнулся:

— Продолжай говорить. Чжэнь хочет посмотреть, какие сказки ты ещё умеешь сочинять! — одна потеряла память, другая живёт под чужим именем, действительно прекрасное взаимопонимание!

Цин Лин не знала, приводит ли настоящая амнезия к тому, что человек может чего-то не знать или не отвечать. Опустив голову, Цин Фэн попыталась вспомнить, испортить внешность было её идеей, на самоубийстве тоже она настояла, но всё пошло не так, как она планировала, и вместо этого она причинила вред Старшей Сестре и Младшей Сестре. На этот раз она должна объяснить всё Янь Хун Тяню, не позволив ему навредить Старшей Сестре.

Сдерживая враждебность в своей речи, Цин Фэн объяснила:

— Мы не собирались никого обманывать. Когда мы пытались покончить с собой в разрушенном храме, Старшая Сестра держала меня и Младшую Сестру за руки, она стояла посередине. Когда меня спасли сопровождающие, я услышала, как они сказали, что я Цин Лин и что я всё ещё жива. После чего, как и сказала моя сестра, каждый день нас кормили лекарствами, и когда я пришла в себя, я уже была во Дворце. Я всё время думала, что они все мертвы и не хотела продолжать жить, поэтому попыталась навредить Вам вазой. Я продолжала настаивать, что я Цин Лин, потому что человек, которого хотел Император, — Цин Лин. С того момента, как меня отправили во Дворец, не имеет значения, кто я, так как сейчас я Цин Лин.

Что за человек Лоу Си Янь, она не смогла сказать, но что касается его отношения к Старшей Сестре, должно быть, он любит её. Если Старшая Сестра с ним, то, по крайней мере, там ей будет безопаснее, чем с Янь Хун Тянем. Она не была уверена, есть ли у Старшей Сестры амнезия или нет, но если это позволяет ей покинуть этот Дворец, и находится как можно дальше от Янь Хун Тяня, то она сделает что угодно!

— Негодяи! — они думали, что могут использовать такое объяснение, чтобы скрыть всё?!

Ястребиные глаза Янь Хун Тянь полыхнули невероятным гневом, как будто он хотел просверлить дыры в них обеих. В зале снова воцарилась тишина.

Глава 15.1. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 1)

— Ваше Величество, пожалуйста, прекратите гневаться. Вы послушаете несколько предложений от этого чиновника? — внезапно сказал молчаливый Лоу Си Янь.

— Говори, — по отношению к Лоу Си Яню, Янь Хун Тянь был вежлив всё это время.

— Всё это произошло из-за чиновников Хао Юэ, которые отправили сестёр не в те места. Поскольку события уже произошли, независимо от того, кем они были, было слишком поздно возвращаться. Сегодня этот чиновник хочет доложить Императору, что женщина, проживающая в моей резиденции, станет женой этого чиновника.

Хлоп!!

Рука Янь Хун Тяня яростно ударила по длинному столу, издавая громкий звук, который не только все в зале смогли услышать, но даже Гао Цзин, который стоял снаружи, услышал его и занервничал.

Он хочет жениться на ней!

Когда предложение было произнесено, Янь Хун Тянь кипел от ярости, Цин Лин была ошеломлена, а Цин Фэн чрезвычайно удивилась!

— Ты только что сказал, что хочешь жениться на ней? — в тишине, негромкий голос Янь Хун Тяня звучал особенно холодно. Цин Лин и Цин Фэн обменялись взглядами и бессознательно сглотнули. Только Лоу Си Янь сохранял респектабельное и спокойное отношение, как будто не заметил гнев Янь Хун Тяня. Он твёрдо ответил:

— Да.

— Это невозможно, — глядя на Лоу Си Янь, Янь Хун Тянь больше не выглядел добродушным и сердито заговорил: — Благородный Чиновник Лоу, ты Премьер-Министр Первого Класса в моей стране Цюн Юэ, а она всего лишь подношение от маленькой страны. Она недостойна быть твоей женой. Но если ты действительно хочешь жениться, Чжэнь дарует тебе брак с Принцессой Чао Юнь. У неё хороший социальный статус, и она в целом будет тебе идеальной парой.

— Этот чиновник всегда вёл себя с Принцессой, как подобает правителю и министру, и не смеет даже помыслить о том, чтобы переступить границу, — он просил Императора заключить брак во-первых из-за Цин Лин, и во-вторых из-за Янь Жу Сюань. Чем раньше он женится, тем раньше она сможет перестать думать о таких желаниях.

Янь Хун Тянь холодно фыркнул:

— Чжэнь заключит брак только между тобой и Сюань’эр. Что касается этих двоих, которые обменялись личностями. Они обманули Монарха, лгали и сочиняли сказки, поэтому должны быть задержаны до окончания расследования.

— Пусть Ваше Величество проведёт тщательное расследование. Возможно то, что они сказали, не совсем ложь. Отправьте кого-то в Хао Юэ и допросите сопровождающих чиновников индивидуально, тогда можно будет сказать, говорили ли они правду. Этот чиновник с Цин Лин уже полмесяца и считает, что она не такой человек, поэтому просит Императора понять.

— Нужно дождаться проверки их слов, после чего будет принято решение. Их запрут в Императорской Тюрьме, до окончания расследования.

Это должно быть расследовано, Янь Хун Тянь не допускал никакого обмана или манипуляций. Им лучше говорить правду, иначе он покажет им, каковы последствия лжи! Но до этого их можно держать только в тюрьме.

Цин Фэн не проявляла особого страха, Цин Лин выглядела упрямой, но в глазах Лоу Си Янь промелькнула тревога.

— Этот чиновник просит Императора позволить Цин Лин вернуться в резиденцию этого чиновника и отбывать заключение там. До завершения расследования этот чиновник не позволит ей выйти из резиденции Премьер-Министра, — Императорская тюрьма — это то место, которое человек никогда не забудет, единожды там побывав. Даже если они выйдут из неё, они больше не будут прежними.

Лоу Си Янь обычно ведёт себя спокойно, но его неоднократные предложения заставили Янь Хун Тяня смотреть на него более холодно.

Она действительно не ошиблась в суждениях. Лоу Си Янь был не таким, каким казался. Если он действительно позаботится о Старшей Сестре, она, безусловно, сможет положиться на него! Но... Цин Фэн нерешительно посмотрела на ужасающего человека, сидящего высоко на вершине. Лоу Си Янь действительно был безрассудным на этот раз!

К счастью, Янь Хун Тянь не сразу взбесился, а восстановил своё здравомыслие и позвал:

— Гао Цзин.

Гао Цзин, стоявший за дверью, ответил, обливаясь потом:

— Этот слуга здесь.

— Выведи их из зала и пусть ждут. Чжэнь должен поговорить с Премьер-Министром.

— Слушаюсь, — Гао Цзин быстро открыл дверь и вывел их обеих, прежде чем поспешно закрыть дверь.

Близилась полночь, луна была затуманенной, больше не был слышен шум банкета, и дворцовые дворы утонули под покровом ночи. Пустынный лунный свет под пробивался через лес. Холодный ночной ветер всё ещё освежал, словно пробуждая ото сна.

Перед залом стояли две похожие женские фигуры. Одна была эмоционально взволнованной, с глазами полными печали, другая же выглядела несколько неловко.

— Старшая Сестра, ты... Неужели ты правда не помнишь меня? — увидев свою сестру через полмесяца, Цин Фэн почувствовала, как будто нож вонзился в её сердце. Когда она увидела эти ясные и спокойные глаза, то не смогла увидеть в них обычного нежного и тёплого взгляда. Действительно ли Старшая Сестра страдает амнезией?

— Я…

Её зовут Чжоу Цин, она из другой эпохи, и не является её Старшей Сестрой, Цин Лин. Как судебный врач, она материалист. Но каким-то образом девушка была вырвана из своей жизни и перенесена в эту эпоху. Это не было сделано добровольно, но с тех пор это стало неопровержимым фактом. Чжоу Цин хотела что-то сказать, но смогла произнести только два слова:

— Мне жаль.

— Мне жаль тебя. Если бы я не настояла на самоубийстве, ты бы не пострадала и не забыла бы, кто ты, — безразличие, которое ей оказывает сестра, — это её карма. Когда Цин Фэн подумала о том, какой потерянной и ошеломлённой чувствовала себя её Старшая Сестра, она почувствовала волну вины. Цин Лин, лишившись воспоминаний, насколько сильно ей страшно?!

Когда Чжоу Цин очнулась от своих мыслей, женщина впереди больше не была упрямой и отчужденной, как в зале, но излучала такое раскаяние, что Чжоу Цин не могла устоять. Она начала утешать Цин Фэн:

— Не вини себя слишком сильно. С тех пор, как случилось то, что случилось, самое главное то, что я всё ещё живу хорошо, — даже несмотря на то, что это был уже не тот человек.

Голова Цин Фэн всё ещё была опущена. Погружённая в мысли о глупых действиях по совершению самоубийства, Чжоу Цин снова обратилась к Цин Фэн:

— Но ты никогда не должна заканчивать жизнь самоубийством или совершать подобные действия. Такого рода бегство — это выбор слабых, а ты не похожа на них.

Только слабые могут использовать самоубийство в качестве бегства? Как оказалось, гнев и гордость, которые она преследовала, на самом деле были признаком слабости!

Медленно подняв голову, Цин Фэн посмотрела в сторону зала и холодно ответила:

— Не волнуйся, я не буду снова пытаться покончить с собой, потому что человек, который должен умереть, это не мы! — человек, который стал причиной смерти их родителей в Хао Юэ, был тем глупым монархом, тем подстрекателем, сидящим внутри!

Глава 15.2. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 1)

Ненависть в её глазах на мгновение ошеломила Чжоу Цин. Враждебность Цин Фэн заставила её забеспокоиться, но это продолжалось недолго, прежде чем выражение ее лица вернулось к нормальному.

— Младшая Сестра ещё жива? — осторожно спросила Цин Фэн.

— Да, в общей резиденции, — она слышала, как Лоу Си Янь говорил, что Цин Мо была отправлена в общую резиденцию, хотя после этого не было никаких новостей, она всё ещё должна быть жива.

Подвешенное сердце Цин Фэн, наконец, успокоилось, и после долгого вздоха облегчения она спросила:

— Так значит ты видела Младшую Сестру?

— Нет, — перед тем как её перевезли сюда, её хорошая подруга Юнь изучала улики одного дела — золотой диск с восемью триграммами. После того, как красный свет вспыхнул, она упала в обморок, а проснулась уже в другом теле в другом мире. В то время, Юнь была рядом с ней, таким образом, она подозревала, что Юнь также была перенесена. Если Юнь также была перенесена в другое тело, как и она, то будет довольно трудно найти её. Чжоу Цин могла начать искать её только через сестёр Цин Лин. Цин Фэн определённо не Юнь, а если Цин Мо тоже не Юнь, ей придется думать о других альтернативах.

С разочарованием и тревогой Цин Фэн вздохнула:

— Этот Генерал Су не кажется хорошим человеком. Я беспокоюсь, что он будет издеваться над Младшей Сестрой. Она ещё так молода, — в дворцовом зале она могла видеть только спину Су Лина, и он молчал всю ночь, из-за чего она не могла определить, что он за человек. Но что касается того, кто постоянно находится в войнах и сражениях, он не должен быть добродетельным!

— Уверяю тебя, как у Генерала, характер Су Лина должен быть спокойным и тихим. Несмотря на то, что он не является совершенным генералом на словах, он определённо не дерзок, — во время короткого общения в зале Дворца, Чжао Цин почувствовала, что Су Лин был относительно хорошим человеком.

В нём есть качества полководца, которые не уступают качествам гражданского чиновника. За всю ночь он произнёс всего несколько слов, но обращал внимание на каждую деталь. Такой мужчина не станет намеренно усложнять жизнь женщине.

Цин Фэн не была столь оптимистична, как Старшая Сестра. Младшая Сестра робкая по натуре и обычно они защищали ее и помогали ей принимать решения. Но теперь она была одна, каково ей будет?! Почему их судьбами всегда манипулируют другие?!

Сделав глубокий вдох, боясь, что Старшая Сестра начнет волноваться, Цин Фэн подавила свой вспыхнувший гнев и попыталась спокойно говорить:

— Позже, если Премьер-Министру Лоу удастся убедить Императора уйти вместе, ты должна немедленно уйти с ним. Это лучше, чем держать двух человек взаперти и ещё одно — никогда не приходи ко мне во Дворец.

— Почему? — она не Цин Лин и изначально не собиралась приходить во Дворец, но с намеренными инструкциями Цин Фэн, Чжоу Цин почувствовала, что что-то не так.

Цин Фэн была ошеломлена. Неужели Старшая Сестра видит её насквозь? Приказав себе успокоиться, Цин Фэн покачала головой и нарочито небрежным тоном объяснила:

— У Янь Хун Тяня есть намерения по отношению к тебе. Если ты будешь выходить куда-либо, то было бы лучше, если бы ты не попала в сеть. Не беспокойся обо мне. Я буду очень хорошо заботиться о себе. Если ты полностью восстановишься, просто отправь кого-нибудь сообщить мне.

— Цин Фэн, что бы ты ни делала, не забывай трижды подумать об этом. Никогда не выгодно действовать импульсивно, — ровный голос пронзал её сердце. Старшая Сестра, которая говорила подобное, удивила Цин Фэн. Этот человек, это действительно Старшая Сестра? Амнезия действительно сильно меняет человека? Она изменилась, но хорошо это или плохо?!

Цин Фэн всё ещё задавалась вопросами, когда мужской голос из зала, который заставил всех испугаться, прозвучал снова:

— Кто-нибудь, приведите их.

Гао Цзин посмотрел на них. Обе девушки не стали ему мешать и послушно пошли в зал.

Войдя в зал, Цин Фэн сразу почувствовала, что атмосфера была несколько ненормальной.

Выражение лица Янь Хун Тяня больше не было мрачным, и он даже подозрительно улыбался. Лоу Си Янь всё ещё выглядел безразличным, но его брови слегка нахмурились. Что именно они обсуждали? Цин Фэн всё ещё думала об этом, когда Янь Хун Тянь объявил:

— Сестры Цин фанатичны. Что касается обмена личностями, Чжэнь тщательно всё изучил и скажет вам свой вывод. Что касается Цин Лин, страдающей от возможной амнезии, это подозрительно. Чжэнь согласен с предложением Премьер-Министром Лоу, вернуть её под стражей. Пока правда не будет раскрыта, она не имеет права покидать место жительства.

Янь Хун Тянь дал согласие Старшей Сестре и Лоу Си Яню на возвращение в резиденцию! Цин Фэн втайне обрадовалась, но и встревожилась. Было трудно понять, о чём думал Янь Хун Тянь. Он готов отпустить их, но, может, за этим стоит что-то ещё?

Глядя на Цин Фэн, Янь Хун Тянь холодно усмехнулся:

— Что касается Цин Фэн, даже если это правда, что чиновники Хао Юэ послали не того человека, ты знала об этом и всё равно пришла во Дворец, в качестве самозванки. Таким образом, тот, кто совершил преступление, обманув монарха, будет немедленно брошен в Императорские Тюрьмы. Как только правда раскроется, все преступники получат свои наказания.

Брошен в Императорские Тюрьмы!

Цин Фэн была уже морально готова. Она глубоко вздохнула и продолжала гордо стоять, не моля о пощаде и не крича.

Место, которое называлось Императорской Тюрьмой, определённо не очень хорошее место. Цин Фэн посмотрела на Лоу Си Яня, и Лоу Си Янь некоторое время смотрел на неё, прежде чем вернуться и сложить руки вместе в сторону Янь Хун Тяня:

— Император мудр, этот чиновник уйдёт в отставку.

— Да, — взмахнув руками, Янь Хун Тянь не стал все усложнять.

— Давай уйдём, — Лоу Си Янь взял Старшую Сестру за руку и вышел из зала. Цин Фэн с ностальгией посмотрел на дорогу, по которой шла стройная фигура. Это прощание, возможно, у них никогда не будет возможности встретиться снова. Вдруг Старшая Сестра обернулась и посмотрела на неё. Её глаза больше не смотрели в прошлое, но она всё ещё чувствовала беспокойство. Амнезия — это прекрасно! Возможно, это милость небес к Старшей Сестре, а также её наказание.

Нежно улыбнувшись стройной фигуре, Цин Фэн внезапно отвернулась, больше не глядя на неё. То, что будет происходить дальше, ей нужно будет переносить в одиночку.

Глава 17. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 3)

— Ааааа…

Рука, холодная как лёд, крепко схватила её за лодыжку и потащила назад. Эта сила как будто хотела затащить девушку в темноту, в ад. От ужаса Цин Фэн закричала, забыв о боли в лёгких, и попыталась подняться с пола.

— Отпусти меня! — чем больше Цин Фэн боролась, тем больше силы использовала рука, чтобы ухватиться за неё, пока ногти не впились в её плоть. Девушка не чувствовала никакой боли, только страх, когда закричала и попыталась отбросить эту руку. Цин Фэн понимала, что она уже пнула эту руку множество раз. Она уже израсходовала всю свою энергию, но эта рука всё ещё сжимала её так крепко, словно железные клешни, и всё ещё тащила её.

— Иди, иди сюда! — из темноты донёсся крик, не такой низкий и хриплый, как показалось Цин Фэн. Это был женский голос, задыхающийся и звучащий безумно.

Возможно, именно страх придал ей сил, Цин Фэн схватилась за щели между каменными кирпичами пола и пополз вперёд. Стук гвоздей по кирпичам издавал пронзительные скрипучие звуки. Как раз когда пальцы Цин Фэн были почти парализованы и больше не могли держаться, её ноги стали холоднее. Её ботинок был сброшен, но сила у её ног ослабла, и Цин Фэн немедленно резко упал вперёд.

— Скорее иди сюда! Кто-то хочет убить тебя! Быстрее! — торопливый и встревоженный голос заставил Цин Фэн оглянуться, но всё, что она увидела, это тёмную тюремную камеру в которой появилась пара рук и помахала ей, как будто была готова прыгнуть. Цин Фэн была потрясена до такой степени, что чуть не вскрикнула. Она не знала, насколько велика тюремная камера и сколько ещё людей наблюдает за ней в темноте. Она могла только отступить назад, пока не упёрлась спиной в холодную каменную стену.

— Иди за ней! — был отчётливо слышен хриплый голос шипением. Цин Фэн плотно закрыла уши, как будто уже слышала такой голос. Было похоже, что этот ужасающий человек находился к ней очень близко и мог разорвать девушку в любое время.

— Что за суета, ты больше не хочешь жить?! — где-то вдалеке раздался хлопок, словно кто-то ударил ногой в дверь камеры, а с другой стороны двери послышалось грубое рычание. Пара рук отпрянула, прежде чем исчезнуть в темноте.

Долгое время после этого пара рук больше не появлялась. Цин Фэн постепенно опустила руки и прислушалась. В камере было так тихо, что она почти слышала, как снаружи дует ветер и потрескивает огонь, а призрачный женский голос бесследно исчез.

Может ли то, что сейчас произошло, быть частью её воображения? Невозможно. Боль в правой ноге напомнила ей, что только что произошедшее не было иллюзией, и её туфли и носки, очевидно, были отняты этим человеком. В этой тюремной камере определённо был кто-то ещё! Цин Фэн глубоко вздохнула и сжала руки в кулаки, пока ногти не впились в ладони. Девушка надеялась, что боль успокоит её испуганное сердце. Слегка наклонившись вперёд, Цин Фэн прищурила глаза, надеясь, что сможет увидеть то, что было перед ней, но, к сожалению, единственное окно в камере было размером с её ладонь, и оно пропускало совсем немного лунного света. Таким образом, как бы она ни старалась, перед ней оставалось только полотно темноты.

Не видя никого и не слыша ничего, Цин Фэн, однако, могла чувствовать пару тёмных глаз, скрытых в тени, пристально следящих за ней. Она была словно добыча, а этот человек мог наброситься и укусить её в любой момент. Цин Фэн снова прислонилась к холодной каменной стене. Девушка почувствовала, как всё её тело похолодело, а подавленное чувство в груди затруднило дыхание. Цин Фэн обняла свои ноги сидя в углу. Сначала она решила, что не сможет спать из-за страха всю ночь, но из-за страданий и боли, которые перенесла в течение последних двух дней и ночи, девушка, наконец, уснула в холодной и тёмной тюремной камере.

Дыхание Цин Фэн постепенно успокоилось, но как только она полностью уснула, тень, которая напугала её, медленно приблизилась к девушке.…

* * *

Лучи лунного света серебристого цвета, которые проникали через оконную раму в роскошную комнату не могли преодолеть тепло оранжевого света. Мягкий свет исходил не от обычных свечей, а от светящейся ночной жемчужины, которая располагалась в четырёх углах стены. Жемчуг размером с кулак, который был покрыт оранжевой вуалью, излучал тёплый свет. Он не был слишком ярким, но его было достаточно, чтобы улучшить дизайн интерьера комнаты, придавая ей величественной и роскошной атмосферы.

— Что именно произойдёт сегодня вечером? — Синь Юэ Нин давно сменила платье и сидела перед бронзовым зеркалом в своём белом платье для сна. Её прислужница, Шуй Синь, обратила внимание на прическу госпожи и начала приводила ее в порядок. Несмотря на то, что Синь Юэ Нин спросила равнодушным тоном, Шуй Синь задумчиво ответила:

— Отвечая Госпоже, та женщина, которую отправили во Дворец, на самом деле не была Цин Лин, которую желал Император. Она Цин Фэн, Вторая Сестра семьи Цин.

Синь Юэ Нин была шокирована, после чего улыбнулась и заговорила:

— Могло ли такое произойти? Человек, которого Император специально разыскивал, оказался не тем?

Заметив, что Синь Юэ Нин интересуется этой темой, Шуй Синь продолжила более тихими голосом:

— Поговаривают, что чиновники Хао Юэ ошиблись, отправив Цин Лин в резиденцию Премьер-Министра, а Цин Фэн в Императорский Дворец. Из-за этого Император был в такой ярости, что послал кого-то в Хао Юэ, чтобы всё проверить. В данный момент, Цин Фэн находится в Императорских Тюрьмах, а Цин Лин, с помощью Премьер-Министра Лоу, покинула Дворец.

Лоу Си Янь, очевидно, знал, что Цин Лин была женщиной, которую желал Император, но он всё ещё использовал свою власть, чтобы обеспечить ей безопасный путь из Дворца. Вероятно, он влюбился в Цин Лин. Эта женщина действительно довольно способна, раз Император постоянно думает о ней, и даже обычно равнодушный Лоу Си Янь заступился за неё. При мысли о том, что произошло сегодня вечером на банкете, лицо Синь Юэ Нин побледнело и на нём появилось выражение отвращения. Она сердито фыркнула:

— Эта женщина Цин Лин, словно злобный предмет, злая вещь. Она ведёт себя не так, как подобает леди, и даже умеет делать вскрытие! Действительно не понимаю, о чём думают Император и Лоу Си Янь. Может, эта ужасающая женщина и интересна, но есть предел любопытству!

Выражение лица Синь Юэ Нин не было хорошим. Она прижала руки к груди, сухо кашлянув несколько раз. Шуй Синь отложила нефрит, и ушла, вернувшись с женьшеневым чаем.

Синь Юэ Нин сделала глоток чая с женьшенем, прежде чем смогла смягчить своё настроение и спросила:

— Цин Фэн отправили в Императорские Тюрьмы?

— Да, она была отправлена в Императорские Тюрьмы один шичэнь (1 шичэнь = 2 часа) назад.

Думая об упрямом и высокомерном взгляде Цин Фэн той ночью, Синь Юэ Нин усмехнулась:

— Императорские Тюрьмы — не то место, где стоит побывать, а она слабая женщина. Не знаю, выживет она или нет.

Шуй Синь опустила брови и немного подумала, прежде чем тихо ответить:

— Эта служанка знает, что делать.

Поставив женьшеневый чай, Синь Юэ Нин, казалось, задумалась о чём-то, прежде чем специально проинструктировать:

— Не действуй слишком очевидно, — Императорские тюрьмы — это место, где смерть является обычным делом. Она заметила, что в это время Император не проявляет никакого интереса к Цин Фэн, иначе он бы не бросил её в Императорских Тюрьмах. Жива эта женщина или мертва, её влияние на неё невелико. Но если Наложница Хой ухватится за это дело и слово распространится, оно того не будет стоить.

Шуй Синь послушно ответила:

— Слушаюсь, — закончив с помощью Синь Юэ Нин перед сном, Шуй Синь тихо вышла из комнаты.

Глава 17. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 3)

— Ааааа…

Рука, холодная как лёд, крепко схватила её за лодыжку и потащила назад. Эта сила как будто хотела затащить девушку в темноту, в ад. От ужаса Цин Фэн закричала, забыв о боли в лёгких, и попыталась подняться с пола.

— Отпусти меня! — чем больше Цин Фэн боролась, тем больше силы использовала рука, чтобы ухватиться за неё, пока ногти не впились в её плоть. Девушка не чувствовала никакой боли, только страх, когда закричала и попыталась отбросить эту руку. Цин Фэн понимала, что она уже пнула эту руку множество раз. Она уже израсходовала всю свою энергию, но эта рука всё ещё сжимала её так крепко, словно железные клешни, и всё ещё тащила её.

— Иди, иди сюда! — из темноты донёсся крик, не такой низкий и хриплый, как показалось Цин Фэн. Это был женский голос, задыхающийся и звучащий безумно.

Возможно, именно страх придал ей сил, Цин Фэн схватилась за щели между каменными кирпичами пола и пополз вперёд. Стук гвоздей по кирпичам издавал пронзительные скрипучие звуки. Как раз когда пальцы Цин Фэн были почти парализованы и больше не могли держаться, её ноги стали холоднее. Её ботинок был сброшен, но сила у её ног ослабла, и Цин Фэн немедленно резко упал вперёд.

— Скорее иди сюда! Кто-то хочет убить тебя! Быстрее! — торопливый и встревоженный голос заставил Цин Фэн оглянуться, но всё, что она увидела, это тёмную тюремную камеру в которой появилась пара рук и помахала ей, как будто была готова прыгнуть. Цин Фэн была потрясена до такой степени, что чуть не вскрикнула. Она не знала, насколько велика тюремная камера и сколько ещё людей наблюдает за ней в темноте. Она могла только отступить назад, пока не упёрлась спиной в холодную каменную стену.

— Иди за ней! — был отчётливо слышен хриплый голос шипением. Цин Фэн плотно закрыла уши, как будто уже слышала такой голос. Было похоже, что этот ужасающий человек находился к ней очень близко и мог разорвать девушку в любое время.

— Что за суета, ты больше не хочешь жить?! — где-то вдалеке раздался хлопок, словно кто-то ударил ногой в дверь камеры, а с другой стороны двери послышалось грубое рычание. Пара рук отпрянула, прежде чем исчезнуть в темноте.

Долгое время после этого пара рук больше не появлялась. Цин Фэн постепенно опустила руки и прислушалась. В камере было так тихо, что она почти слышала, как снаружи дует ветер и потрескивает огонь, а призрачный женский голос бесследно исчез.

Может ли то, что сейчас произошло, быть частью её воображения? Невозможно. Боль в правой ноге напомнила ей, что только что произошедшее не было иллюзией, и её туфли и носки, очевидно, были отняты этим человеком. В этой тюремной камере определённо был кто-то ещё! Цин Фэн глубоко вздохнула и сжала руки в кулаки, пока ногти не впились в ладони. Девушка надеялась, что боль успокоит её испуганное сердце. Слегка наклонившись вперёд, Цин Фэн прищурила глаза, надеясь, что сможет увидеть то, что было перед ней, но, к сожалению, единственное окно в камере было размером с её ладонь, и оно пропускало совсем немного лунного света. Таким образом, как бы она ни старалась, перед ней оставалось только полотно темноты.

Не видя никого и не слыша ничего, Цин Фэн, однако, могла чувствовать пару тёмных глаз, скрытых в тени, пристально следящих за ней. Она была словно добыча, а этот человек мог наброситься и укусить её в любой момент. Цин Фэн снова прислонилась к холодной каменной стене. Девушка почувствовала, как всё её тело похолодело, а подавленное чувство в груди затруднило дыхание. Цин Фэн обняла свои ноги сидя в углу. Сначала она решила, что не сможет спать из-за страха всю ночь, но из-за страданий и боли, которые перенесла в течение последних двух дней и ночи, девушка, наконец, уснула в холодной и тёмной тюремной камере.

Дыхание Цин Фэн постепенно успокоилось, но как только она полностью уснула, тень, которая напугала её, медленно приблизилась к девушке.…

* * *

Лучи лунного света серебристого цвета, которые проникали через оконную раму в роскошную комнату не могли преодолеть тепло оранжевого света. Мягкий свет исходил не от обычных свечей, а от светящейся ночной жемчужины, которая располагалась в четырёх углах стены. Жемчуг размером с кулак, который был покрыт оранжевой вуалью, излучал тёплый свет. Он не был слишком ярким, но его было достаточно, чтобы улучшить дизайн интерьера комнаты, придавая ей величественной и роскошной атмосферы.

— Что именно произойдёт сегодня вечером? — Синь Юэ Нин давно сменила платье и сидела перед бронзовым зеркалом в своём белом платье для сна. Её прислужница, Шуй Синь, обратила внимание на прическу госпожи и начала приводила ее в порядок. Несмотря на то, что Синь Юэ Нин спросила равнодушным тоном, Шуй Синь задумчиво ответила:

— Отвечая Госпоже, та женщина, которую отправили во Дворец, на самом деле не была Цин Лин, которую желал Император. Она Цин Фэн, Вторая Сестра семьи Цин.

Синь Юэ Нин была шокирована, после чего улыбнулась и заговорила:

— Могло ли такое произойти? Человек, которого Император специально разыскивал, оказался не тем?

Заметив, что Синь Юэ Нин интересуется этой темой, Шуй Синь продолжила более тихими голосом:

— Поговаривают, что чиновники Хао Юэ ошиблись, отправив Цин Лин в резиденцию Премьер-Министра, а Цин Фэн в Императорский Дворец. Из-за этого Император был в такой ярости, что послал кого-то в Хао Юэ, чтобы всё проверить. В данный момент, Цин Фэн находится в Императорских Тюрьмах, а Цин Лин, с помощью Премьер-Министра Лоу, покинула Дворец.

Лоу Си Янь, очевидно, знал, что Цин Лин была женщиной, которую желал Император, но он всё ещё использовал свою власть, чтобы обеспечить ей безопасный путь из Дворца. Вероятно, он влюбился в Цин Лин. Эта женщина действительно довольно способна, раз Император постоянно думает о ней, и даже обычно равнодушный Лоу Си Янь заступился за неё. При мысли о том, что произошло сегодня вечером на банкете, лицо Синь Юэ Нин побледнело и на нём появилось выражение отвращения. Она сердито фыркнула:

— Эта женщина Цин Лин, словно злобный предмет, злая вещь. Она ведёт себя не так, как подобает леди, и даже умеет делать вскрытие! Действительно не понимаю, о чём думают Император и Лоу Си Янь. Может, эта ужасающая женщина и интересна, но есть предел любопытству!

Выражение лица Синь Юэ Нин не было хорошим. Она прижала руки к груди, сухо кашлянув несколько раз. Шуй Синь отложила нефрит, и ушла, вернувшись с женьшеневым чаем.

Синь Юэ Нин сделала глоток чая с женьшенем, прежде чем смогла смягчить своё настроение и спросила:

— Цин Фэн отправили в Императорские Тюрьмы?

— Да, она была отправлена в Императорские Тюрьмы один шичэнь (1 шичэнь = 2 часа) назад.

Думая об упрямом и высокомерном взгляде Цин Фэн той ночью, Синь Юэ Нин усмехнулась:

— Императорские Тюрьмы — не то место, где стоит побывать, а она слабая женщина. Не знаю, выживет она или нет.

Шуй Синь опустила брови и немного подумала, прежде чем тихо ответить:

— Эта служанка знает, что делать.

Поставив женьшеневый чай, Синь Юэ Нин, казалось, задумалась о чём-то, прежде чем специально проинструктировать:

— Не действуй слишком очевидно, — Императорские тюрьмы — это место, где смерть является обычным делом. Она заметила, что в это время Император не проявляет никакого интереса к Цин Фэн, иначе он бы не бросил её в Императорских Тюрьмах. Жива эта женщина или мертва, её влияние на неё невелико. Но если Наложница Хой ухватится за это дело и слово распространится, оно того не будет стоить.

Шуй Синь послушно ответила:

— Слушаюсь, — закончив с помощью Синь Юэ Нин перед сном, Шуй Синь тихо вышла из комнаты.

Глава 18. Таинственная незнакомка (часть 1)

Под влиянием тепла весеннего солнца все цветы распускались, дрозд, который только учился летать, гнездился в ветвях над беспорядком и, наконец, приземлился на ветку дерева прямо перед маленьким окном. Он начал щебетать, как будто говорил людям за окном выйти и посмотреть на чудесную весеннюю сцену. Солнечный свет лился через маленькое окошко на холодный каменный пол и на слабое тело. Несмотря на то, что солнечный свет был тёплым, тело всё ещё слегка дрожало с закрытыми глазами, поскольку его хозяйка ещё не проснулась.

Бах!

Плотно закрытая дверь камеры издала звук, встревожив птицу в окне, которая испугалась и улетела, а также разбудил спящую Цин Фэн.

Цин Фэн открыла глаза, чтобы увидеть белую простыню, но ничего не смогла разглядеть. Уставившись на лист белого света, пока её глаза не заболели, Цин Фэн закрыла их руками. Сцены прошлой ночи промелькнули у нее в голове. Девушка сейчас во Дворце, в тюрьме! Цин Фэн немедленно села, но, возможно, она встала слишком быстро, отчего её грудь внезапно заболела, и Цин Фэн начала сильно кашлять. С каждым кашлем её грудь вздрагивала, такая боль почти вызывала желание продолжать спать и никогда не просыпаться.

Цин Фэн с трудом перевела дыхание, когда послышался звук.

Дзинь!

Через небольшое отверстие в нижней части двери в камеру бросили миску с кашей. Из-за чрезмерной силы, большая часть пролилась. Она ничего не ела день и ночь, даже глотка воды не пила. Цин Фэн с трудом поднялась и побежала за миской каши. Каша ещё даже не оказалась у нее во рту, как она почувствовала запах гниения, от которого и без того пересохшее горло свело судорогой.

Эта пища — то, что даже собаки не едят. Неужели в этом огромном Дворце они не могут позволить себе даже тарелку простой каши? Или люди, которых здесь держат, хуже собак? Цин Фэн усмехнулась и уже собиралась выбросить гнилую еду, когда снова прозвучал холодный женский голос:

— Если ты не хочешь умирать, то должна набить свой желудок!

Это был голос со вчерашнего вечера! Рука Цин Фэн, державшая чашу, задрожала, и она быстро повернула голову. Первое, что она увидела, была не человеческая фигура, а рука, обнимающая один из стволов деревянных перегородок. Деревянные перегородки были очень близко друг к другу и могли пропустить только руку. Тюремная камера, в которой она сидела, находилась в правом верхнем углу, и там было окно размером с ладонь, через которое мог проникать солнечный свет. Поскольку окно было слишком маленьким, свет, который проникал в камеру, был слабым, а окружающие области камеры не имели дополнительных окон, что делало ее еще темнее. Если бы эта женщина не шумела, Цин Фэн вообще не заметила бы, что там есть человек.

Получается, что между двумя тюремными камерами была перегородка. Цин Фэн всё ещё нервничала, но по сравнению со вчерашним днём она стала намного спокойнее. Поставив миску, Цин Фэн медленно подошла к преграде и прищурилась, пытаясь разглядеть женщину.

После долгих поисков Цин Фэн, наконец, увидел тень в тёмном углу. В таких обстоятельствах трудно было различить, была ли это женщина или мужчина, а ещё гораздо труднее было рассмотреть её внешность и возраст. Цин Фэн могла только догадываться, что это, должно быть, была женщиной средних лет, около сорока лет с её неопределённым ростом и голосом.

Эта женщина в настоящее время держала миску, а её голова словно была похоронена в каше, когда она вылила её себе в рот. В конце концов она вылизала края миски дочиста, как будто это была самая вкусная еда в мире. Цин Фэн нахмурилась, когда посмотрела на прогорклую гнилую кашу, а затем снова на женщину в углу. Её руки, которые держали миску, сжались, и она бросила миску в сторону тюремной двери, пролив кашу по всему полу, а также проделав отверстие в миске.

Женщина в углу вздрогнула и повернулась, чтобы посмотреть на Цин Фэн. Цин Фэн холодно посмотрела на неё и подумала о том, как эта женщина напугала её вчера вечером. Ночь ужаса. Возник неописуемый гнев, и Цин Фэн холодно спросила:

— Чего ты хочешь?

Женщина тоже долго смотрела на неё, и Цин Фэн почувствовала на себе этот холодный взгляд. Как только девушка подумала, что женщина проигнорирует её, та внезапно рассмеялась и ответила ни отчаянным, ни спокойным тоном:

— Как только попадаешь сюда, у тебя нет шанса выбраться живой. Но ты не умрёшь сразу, придется медленно терпеть.

Её теперешний вид был действительно странным, но по сравнению с безумием вчерашней ночи, сейчас она не так уж отличалась от нормальной. Цин Фэн заинтересовалась этим человеком, сделав шаг вперед, она задала вопрос:

— Кто ты?

— Кто я? — женщина холодно рассмеялась, но не стала продолжать.

Несмотря на то, что Цин Фэн не могла видеть выражение её лица, она не упустила из виду тон презрения и нежелания раскрываться. История этого человека не должна быть обычной.

Не уверенная, было ли это голодом, усталостью или какими-то другими причинами, Цин Фэн почувствовала лёгкое головокружение, и волны боли в груди напомнили ей, как безжалостно нанёс удар Янь Хун Тянь. Цин Фэн не забыла, какой сумасшедшей была женщина прошлой ночью, и отступила на несколько шагов. Прислонившись спиной к двери камеры, она небрежно спросила:

— Как долго ты здесь?

— Не долго, — женщина некоторое время молчала. Как только Цин Фэн подумала, что она больше не будет говорить, та тихо ответила. — Лишь семь или восемь лет.

Всего семь или восемь лет? Она сидела на корточках и пряталась в тени. Цин Фэн могла лишь смутно видеть, что пленница действительно худая, а её одежда изорвана и грязна до такой степени, что не виден первоначальный цвет. Её растрёпанные распущенные волосы рассыпались по спине и скрывали черты лица.

Семь или восемь лет…

Пролитая гнилая каша издавала неприятный запах с всегда тёмной холодной тюремной камерой, здесь никогда не будет места теплу или надежде. Семь или восемь лет... возможно, она не протянет и семи или восьми дней. Если Цин Фэн суждено провести здесь остаток жизни, то она скорее умрет!

Металлическая дверь вдруг немного сдвинулась, и маленькое квадратное отверстие внизу снова открылось. Человек снаружи остановился, и, кажется, увидел пролитую миску гнилой каши на полу.

— Если ты не хочешь есть, то не получишь еду несколько дней, — человек сердито крикнул из-за двери. Уголки губ Цин Фэн приподнялись, не заботясь о том, что она только что сказала. Да она скорее умрёт, чем будет есть такую гнилую пищу.

Как только Цин Фэн высокомерно рассмеялась, охранник, стоявший снаружи, грубо пнул дверь. Хотя он и не пнул её лично, но так как она прислонилась к двери камеры, сила от удара прошла через дверь, врезавшись девушке в грудь. Цин Фэн почувствовала, что её окружение потемнело, когда жар вырвался из её горла.

Цин Фэн осторожно подняла руки, чтобы вытереть губы, и темно-красная кровь окрасила кончики ее пальцев. Цин Фэн нахмурилась, похоже, что она умрёт в этой тюрьме даже не через семь или восемь дней.

Глава 19. Таинственный незнакомец (часть 2)

— Тебя... тебя вырвало кровью?? — встревоженный женский голос прозвучал из угла, и Цин Фэн подняла голову. Вытерев рукавом пятна крови, она равнодушно фыркнула: — Пока не умру.

Кровь окрасила рукав и оставила тёмно-красные пятна на синей ткани. Глаза Цин Фэн были непреклонны, как будто кровь, которой её вырвало, не была её собственной. Женщина, которая ранее была спокойной и нормальной, начала дергаться и повторять что-то, что Цин Фэн не могла слышать, снова и снова.

— Это она! — женщина яростно поползла к перегородке и безумно прыгнула в сторону Цин Фэн. Цин Фэн испугалась и быстро попятилась к двери камеры. На этот раз женщина не приблизилась и не потянула Цин Фэн, а только крепко ухватилась за деревянную перегородку, так крепко, что ее пальцы побелели. Женщина вновь стала прежней, как и прошлой ночью, и безумно завыла:

— Это она! Это, должно быть, она отравила! Она единственная, кто мог отравить!

Женщина бросилась к следующей деревянной перегородке, и с помощью слабого солнечного света, Цин Фэн, наконец, смогла ясно разглядеть её внешность. Это было бледное и бесцветное лицо, на губах которого не было и следа крови. Возможно, это было из-за постоянного отсутствия солнечного света или, возможно, из-за частого голодание на протяжении многих лет. Волосы у нее были очень сухие и редкие, а над лбом их практически не было. Единственной запоминающейся особенностью были её пара глаз. Её налитые кровью глаза широко открылись, словно глазное яблоко могло выпасть. Пара тёмно-чёрных глаз смотрела прямо, словно проникая в душу. Когда она смотрела в другом направлении, в этой паре глаз можно было найти смесь страха и ненависти. Хотя сейчас был день, эти глаза смогли довести Цин Фэн до ужаса.

Цин Фэн схватилась за грудь, пытаясь успокоить своё дико бьющееся сердце, но волнение нельзя усмирить за короткий промежуток времени. Несмотря на это, Цин Фэн подавила панику и упрямо посмотрела женщине в глаза.

Неизвестно, поддалась ли женщина контролю фальшиво холодного взгляда Цин Фэн, или вдруг о чём-то подумала. Женщина убрала руки и покачала головой, испуганно крича:

— Я ничего не знаю, ничего не знаю, Не убивай меня, не убивай меня! — держась обеими руками за голову, женщина начала дергать себя за волосы, видимо, думая прикрыть ими лицо, как будто могла таким образом спрятаться. Цин Фэн чувствовала, что ее окружают беспомощность, страх и паника. С каждым криком женщина поспешно отступала назад в угол, прежде чем спрятать голову между коленями и закричать:

— Не убивай меня... Не убивай меня!

Несмотря на то, что её только что тошнило кровью, Цин Фэн стало намного легче. Как будто большой камень, давивший ей на грудь, сдвинулся и осталось только жжение в горле. Цин Фэн стало любопытно, что заставило её слбеседницу так бояться, и девушка наклонилась вперёд, задавая вопрос:

— Кто хочет убить тебя?

— Это она, это она... — обрывки бормотания были наполнены страхом и слезами.

Цин Фэн продолжила шептать:

— Кто она?

— Она... Она... — женщина в углу продолжала дрожать. Цин Фэн стала ещё более сосредоточенной и внимательно слушала прерывистый женский шепот. Как только женщина произнесла имя, тяжёлые двери тюремной камеры внезапно распахнулись с грохотом, как будто их распахнула большая грубая сила. К счастью, Цин Фэн находилась возле деревянной перегородки, чтобы ясно слышать, что говорит женщина, иначе её ударила бы дверь камеры. Звук хлопнувшей по каменной стене двери заглушил слабый женский голос, и Цин Фэн, таким образом, не смогла услышать то, что та сказала.

Надзиратель остановился в дверях и посмотрел на Цин Фэн, которая сидела у перегородки, прежде чем рявкнуть:

— На выход.

Цин Фэн начала подниматься, держась за перегородку, и задала вопрос:

— Куда вы меня ведёте?

— Это не то место, где у тебя есть возможность говорить, — Цин Фэн стояла неподвижно, и надзиратель нетерпеливо вошел в камеру и схватил Цин Фэн за одежду, чтобы поднять её и вышвырнуть за дверь тюрьмы. Цин Фэн не выдержала силы и упала прямо на твёрдую каменную поверхность.

— Вставай, — рявкнул на неё надзиратель. Услышав свирепый голос, Цин Фэн сжала челюсти, стерпела боль в груди и встала. Она не боялась его, но и не позволит тащить себя, словно собаку.

Надзиратель продолжал толкать её вперёд на протяжении всего пути, и Цин Фэн шла с трудом. С каждым шагом её грудь, казалось, разрывалась на части, и хотя девушка почувствовала себя лучше после того, как её стошнило кровью, взамен пришла более интенсивная боль. Не в силах больше сдерживаться, она наконец добралась до каменной комнаты, где была прошлой ночью.

В каменной комнате надзиратель разговаривал со стариком в почтительной манере. Голова этого старика была сплошь покрыта седыми волосами, а его белоснежная борода была такой длинной, что почти доходила до низа живота. Хотя он и выглядел старым его румяное лицо и прямая спина указывали, что его тело все еще было очень крепким.

Увидев, что она выходит, старик мягко кивнул и ласково заговорил:

— Мисс, пожалуйста, присядьте.

Цин Фэн не могла больше стоять и, прежде чем старик закончил говорить, она уже села на стул. Пока она отдыхала, старик лишь молча смотрел на неё.

Немного отдышавшись, Цин Фэн подняла руку, настороженно посмотрела на него и спросила:

— Кто Вы?

Старик усмехнулся, поглаживая свою длинную бороду и полностью игнорируя подозрения Цин Фэн и грубое безразличие, добродушно ответил:

— Этот дряхлый человек, Хуан Цзяо, врач.

Врач? В сердце Цин Фэн оставались сомнения. Она не могла поверить в это. Янь Хун Тянь абсолютно точно не мог отправить сюда врача. В этом Дворце много людей, которые хотят её смерти, так кто же послал его сюда, и зачем? Яркие глаза Цин Фэн слегка сузились, когда она ответила холодным голосом:

— Кто позволил Вам прийти сюда?

Старик неохотно покачал головой и сел напротив неё. Он достал из стоявшего рядом деревянного ящика изящную тёмно-красную подушечку и положил её на стол. Не отвечая на вопрос Цин Фэн, старик заговорил тёплым тоном:

— Мисс, пожалуйста, положите руку на подушку.

Он... Действительно пришел сюда, чтобы поставить диагноз и вылечить её? Девушка снова посмотрела на старика. Его глаза были безразличными, но то, как он держался, и его отношение заставляли людей вокруг него чувствовать себя спокойно, и хотя у Цин Фэн всё ещё были некоторые сомнения, она медленно протянула руку. Её грудь всё ещё сильно болела, до такой степени, что она не могла контролировать себя. Если придет врач, чтобы вылечить ее, она... может действительно умереть.

Старик мягко взял Цин Фэн за запястье. Цин Фэн, очевидно, почувствовала, что его руки напряглись, и подняла глаза. Его лицо стало мрачным, и Цин Фэн поняла, что её травма действительно очень серьёзна.

Старику потребовалось всё время ароматической палочки (1 ароматическая палочка = 30 минут), чтобы измерить её пульс, и два надзирателя переглянулись. Цин Фэн почувствовала, как её сердце успокаивается, и как только она хотела убрать руку, старик, наконец, пошевелился и медленно встал. Он положил маленькую подушку обратно в свой деревянный ящик и унёс его, готовясь покинуть это место.

— Мисс должна много отдыхать.

— Эй!! — Цин Фэн думала, что он скажет ей что-нибудь, кто же знал, что старик обмолвится только одной фразой и сразу же в спешке покинет Императорские Тюрьмы, даже не взглянув на неё.____________________________________

Хотя названия о двух глав последних глав одинаковые, непонятно о ком конкретно речь, о девушке в тюрьме или новоприбывшем враче. Это можно назвать игрой слов, но в русском сложнее её передать. Поэтому мы решили сделать различие по полу в названиях.

Глава 20. Продолжать жить (часть 1)

Старик ушёл, и Цин Фэн вернули в тюремную камеру. Сидя у двери камеры, Цин Фэн смотрела прямо на маленькое окошко, которое было окутано лучами. Это было единственное место, где можно увидеть мир снаружи. В этот момент солнце должно было садиться, но, к сожалению, это маленькое окошко не могло принести тепло в ледяную тюремную камеру. Весеннее солнце село, но там всё также оставалось холодно и темно, словно камера отражала её настроение в данный момент.

Хуан Цзяо? Какова цель его сегодняшнего прихода? Кто послал его сюда? Янь Хун Тянь поместил её сюда, чтобы девушка могла самоуничтожиться, или он хотел убить курицу, чтобы предупредить обезьяну? Была ли Старшая Сестра цела и невредима, и отпустит ли её Янь Хун Тянь? Сможет ли Лоу Си Янь защитить Цин Лин? Бесчисленное множество вопросов и опасений переполняли голову, но Цин Фэн чувствовала себя бессильной.

За дверью снова послышались шаги. Цин Фэн немедленно отодвинулась в сторону, боясь, что дверь камеры внезапно откроется и ударит её. Тело девушки сейчас настолько слабое, что не сможет вынести ещё одной пытки.

Надзиратель остановился перед камерой, но дверь не открыл. Он лишь использовал небольшое отверстие в нижней части двери камеры, чтобы поставить миску с чернильно-чёрным супом на пол и приказал:

— Быстро выпей.

Что это? Цин Фэн быстро взяла чашу, чтобы посмотреть. Тёмный суп был чернее чернил, и когда она наклонилась, чтобы понюхать, послышался резкий травяной аромат с лёгким рыбным запахом. Это, должно быть, миска с лекарствами. Это прислал Хуан Цзяо? Он ушёл, не сказав ни слова, и специально прислал лекарства. Каковы его намерения? Цин Фэн подумала о крови, которой её рвало днём, и о странной женской реакции. Может быть, кого-то отравили у неё на глазах?

— Хэй... — мягко позвала Цин Фэн с другой стороны тюремной камеры, и в тёмном углу тень переместилась в более глубокий угол.

Это лекарство... это яд? Уставившись на чернильно-чёрный лечебный суп, Цин Фэн закрыла свои холодные глаза и одним движением запястья выплеснула все лекарство из чаши на угол каменной стены. Чернильно-чёрное лекарство медленно стекало по каменной стене, запах лекарства наполнял маленькую камеру, надолго задерживаясь внутри.

* * *

Императорские Сады

Солнце постепенно садилось, окрашивая всё небо в красный цвет, и тёплый свет, сияющий на цветах, придавал золотых оттенков весеннему цветению с росистой влагой, в этот момент цветы действительно очаровательны. Ничего более красивого нельзя себе представить из пейзажей Императорских садов, но не каждый имеет право этим восхищаться. А тех, кто мог собирать цветы по своему желанию, в этом месте было ещё меньше.

Рядом с очаровательным пионом стояла одетая в пурпур женщина, которая держала ножницы, аккуратно срезая ранние пионы. На её красивом лице играла лёгкая улыбка, а на белой выцветшей Дворцовой табличке было написано, что она не обычная Дворцовая служанка, а сопровождающее лицо. Во Дворце только Мисс, занимающие место наложницы (вторая по рангу придворная дама) и выше, могут иметь собственных служанок. Хотя служанка по-прежнему остается служанкой, но во Дворце их положение выше, чем у обычных Талантов (пятая по рангу придворная дама) и Красавиц (четвёртая по рангу придворная дама).

Дворцовая служанка более низкого ранга держала корзину с цветами и стояла позади женщины в пурпурном платье. Она внимательно огляделась и убедилась, что в огромном саду их было только двое, прежде чем наклонилась вперёд и прошептала:

— Старшая Сестра Шуй Синь, я слышала, что сегодня днём Императорский Врач Хуан отправился осмотреть Цин Фэн.

Срезая следующий бледно-розовый пион, Шуй Синь спросила:

— Какой Императорский Врач Хуан?

— Хуан Цзяо.

Хуан Цзяо? Руки Шуй Синь, срезающие пион, на мгновение остановились, и чувство неуверенности промелькнула в её глазах.

— Кто помог ей вызвать Императорского Врача? — Хуан Цзяо был Императорским Врачом покойного Императора, его медицинские навыки были превосходны, и он завоевал доверие Вдовствующей Императрицы и Императора. Обычно он проводил время дома, изучая медицину, и редко покидал его. Кто мог попросить его лечить Цин Фэн? Может быть, это Император?…

Хотя лицо Шуй Синь не изменилось, но улыбка на её губах постепенно исчезла. И Юэ быстро ответила:

— Эта служанка навела некоторые справки и узнал, что Император не посылал его. Однако эта служанка не знает, кто попросил Императорского Врача Хуана лечить её.

Не Император? Слова И Юэ не смягчили лицо Шуй Синь, заставив её брови плотно сдвинуться вместе:

— От какой болезни она страдает?

— После того, как Императорский Врач Хуан пощупал её пульс, он поспешно ушёл и ничего не сказал. Лекарство, которое было отправлено, было сварено лично Императорским Врачом Хуаном. Поэтому я не знаю, что это было за лекарство, не говоря уже о том, от какой болезни она страдает, — И Юэ слегка опустила голову, осторожно присматриваясь к реакции Шуй Синь и не смея даже громко дышать. Старшая сестра Шуй Синь — любимая служанка Императрицы, если Шуй Синь решит, что она не справляется с работой, то её будущее во Дворце уже не будет благополучным.

Шуй Синь мягко подняла руку и тихо ответила:

— Ты можешь уйти первой.

— Слушаюсь, — И Юэ втайне почувствовала облегчение. Она поставила корзину с цветами и почтительно поклонилась, прежде чем быстро уйти.

Пурпурная фигура продолжала медленно расставлять срезанные цветы, не переставая улыбаться, но мысли её были заняты другим. Эта Цин Фэн не обычный человек. Она только вошла во Дворец, но спустя короткий период времени уже была сослана в Императорские Тюрьмы. Но даже там она смогла заставить Хуан Цзяо отправиться лечить её. Вот только тайком помогает ей и от какой болезни она страдает?

* * *

Так холодно…

Так холодно…

От леденящего холода казалось, что тело погрузилось в холодные морские воды. Цин Фэн плотно свернулась калачиком, но все еще не могла согреться. Холод распространился по всему ее телу от сердца до конечностей. Её сознание постепенно затуманивалось, если она будет продолжать спать, все холода, голод и боль покинут её.

— Вторая Сестра…

Это... голос Мо'эр? Сердце Цин Фэн бешено забилось. Мо'эр боится темноты больше всего. Здесь так темно и холодно. Как она могла это терпеть? Мо'эр... где ты?

— Вторая Сестра... — неуверенный голос прозвучал издалека, но, кажется, совсем рядом с её ушами. Цин Фэн подумала об этом и хотела найти ее, но она не могла пошевелиться. Независимо от того, как сильно она боролась, её конечности не слушались.

— Фэн'эр... Фэн... быстрее спаси меня...

— Вторая Сестра, боль, мне так больно... Спаси меня!

Крики Старшей Сестры и Мо'эр о помощи постоянно звенели у неё в ушах. Сердце Цин Фэн разрывалось от беспокойства, когда она боролась и использовала всю свою энергию, чтобы закричать:

— Мо'эр! — Цин Фэн открыла глаза, но вокруг неё была только темнота. Цин Фэн отчаянно подползла и внимательно прислушалась. За исключением шагов тюремных охранников за дверью, она больше ничего не слышала. Это все еще была холодная тюрьма, нет ни Мо'эр, ни Старшей Сестры…

Только что... она спала?

К счастью, это сон. Силы мгновенно покинули ее, и Цин Фэн упала на пол, а ее слезы бессознательно застлали все лицо.

Мо'эр... где ты сейчас?

Она всегда думала, что никогда ничего не будет бояться. Её родители трагически погибли и оставили Цин Фэн, но она не боялась. Сердце девушки было наполнено ненавистью. Она взяла ножницы и глубоко порезала щеку. Она даже не колебалась и уже давно твёрдо решила умереть. Но в этот момент она боялась, так боялась, что дрожала, так боялась, что задыхалась от рыданий. Положение её Старшей Сестры всё ещё оставалось неопределённым, жизнь Младшей Сестры также неопределённая, она боялась, что если умрёт просто так, что с ними будет? Это она испортила им лицо, это она стала причиной амнезии у Старшей Сестры, если ей суждено умереть сейчас, как она сможет встретиться лицом к лицу с родителями?!

Она не может умереть, она должна жить. Для Старшей Сестры, для Мо'эр и для мёртвых родителей, она должна жить. Цин Фэн подняла руки, чтобы вытереть безмолвные слёзы, упавшие на ее щеки. В этой тюрьме нет недостатка в слезах.

Глава 21. Продолжать жить (часть 2)

Пэн!

Взяв миску за маленькой металлической дверцей, надзиратель, который нёс ведро с едой, ушёл.

— Я хочу есть! — вдруг из двери камеры высунулась длинная рука и чуть хрипловатым голосом закричала: — Дай мне что-нибудь поесть!

Надзиратель присел на корточки и заглянул в маленькую металлическую дверь. Глядя на Цин Фэн, которая полулежала на полу, чтобы протянуть руку, он засмеялся:

— Разве не ты говорила, что не будешь есть? Теперь ты хочешь есть... но не можешь! — с самого начала она была очень зла. В этой тюрьме никто не имеет права гордиться! Надзиратель только собирался уйти, как Цин Фэн схватила его за лодыжку, отказываясь отпустить.

— Дай. Мне. Что-Нибудь. Поесть! — она ещё не нашла свою Младшую Сестру, а потому не может умереть сейчас. Цин Фэн не ела три дня, и должна хоть что-то съесть, даже если оно гнилое или воняет, она всё равно будет есть!

Когда она использовала слишком много силы, чтобы схватиться за лодыжку, ногти глубоко погрузились в плоть. Причиненная боль начала раздражать нетерпеливого надзирателя, поэтому он поднял другую ногу, чтобы наступить на руки, которые держали его. В это время мимо прошёл другой надзиратель и похлопал его по плечу. Он пнул ногой почти пустую тарелку и рассмеялся:

— Она хочет есть, так что дай ей поесть.

Они обменялись взглядами, надзиратель опустил ногу и улыбнулся. Он взял пустую миску, чтобы соскрести туда с пол миски, а затем присел на корточки, чтобы посмотреть на Цин Фэн. После этого он взял горсть земли и гравия и положил в миску, а затем бросил ее рядом с рукой Цин Фэн и холодно рассмеялся:

— Тебе лучше съесть каждую каплю, иначе... Не думай о еде в будущем.

Если бы не прогорклый запах, от которого до сих пор тошнило, она бы подумала, что это миска с грязью. Медленно отпустив лодыжку стражника, Цин Фэн взяла миску и, не говоря ни слова, начала запихивать миску с кашей и грязью в рот.

Другая женщина в тюрьме наблюдала за молчаливой женщиной, чей рот издавал булькающие звуки. Она не знала, из-за грязи во рту или из-за того, что в критический момент у неё был этот холодный и равнодушный взгляд, но эта девушка заставила её бессознательно задрожать.

Цин Фэн послушно проглотила гнилую кашу, покрытую грязью, в то время как двое стражей громко смеялись снаружи. Не имеет значения, благородна ли первоначальная личность человека и упрямый ли у него характер, в конце концов, не станет ли он, по-прежнему, подобно собаке, униженно молить о пощаде?

Они оба отошли, смеясь, в то время как Цин Фэн крепко держала чашу. Когда грязь заскрипела у неё во рту, гнилая каша, проткоторую она когда-то сказала, что не будет есть, даже если умрёт, была проглочена по кусочкам.

* * *

В обход переднего двора идёт тропа к Императорским Тюрьмам. Обычно, кроме патрулирующих дворцовых стражников, редко кто направляется в этом направлении. Ши Фу (мастер или учитель) сказал, что если это лекарство остынет, эффективность снизится. Молодой санитар опустил голову, крепко ухватился за поднос и ускорил шаг. Как раз когда он собирался пересечь двор, перед ним внезапно появилась светло-голубая фигура и напугала молодого санитара так, что у него задрожали руки и он чуть не пролил содержимое миски. Повезло, что встречный быстро среагировал и сумел избежать столкновения с человеком. Но чтобы не врезаться в него, девушку подвернула ногу и упала на землю.

— Ах! — женщина схватилась за ногу и закричала с болью. — Смотри куда идёшь!

Вэнь Юй посмотрел на женщину, которая упала на пол, у неё на голове красовалась причёска дворцовой служанки, она была молодая и одета в светло-голубой дворцовый наряд с вышивкой. Кажется, она любимая дворцовая служанка одной из наложниц. Он не может оскорбить такого человека. Её слова были сказаны прямо, но Вэнь Юй не осмелился ответить и вместо этого осторожно спросил:

— С этой старшей сестрой всё в порядке?

Женщина пошевелила лодыжкой и тут же скривилась от боли:

— Я растянула ногу!

Вэнь Юй в панике повторял:

— Извините! Мне жаль!

Женщина подняла голову и свирепо уставилась на него, в то время как ругала его:

— Что ты всё ещё стоишь там, скорее помоги мне!

— Да, конечно, — Вэнь Юй, наконец, оправился от шока, прежде чем огляделся и нашёл каменный стол позади себя. Вэнь Юй быстро поставил поднос и побежал обратно к женщине, чтобы поддержать её мягко и осторожно спросил:

— Ваша нога... в порядке?

Опираясь на его руку, чтобы встать, женщина тайком посмотрела на чашу с лекарством на соседнем каменном столе и непреклонно ответила:

— Кто сказал, что в порядке? Мне невыносимо больно!

Женская рука крепко сжимала его рукава и отказывалась отпускать, словно боялась, что он убежит. Вэнь Юй страдал безмолвно, даже если бы она не крепко схватила его, он бы не посмел убежать! Отступать было неуместно, поэтому Вэнь Юй виновато улыбнулся:

— Старшая сестра, почему бы мне не помочь вам и не осмотреть травму ноги. Если там что-то серьёзное, я приглашу врача для вас.

Женщина закатила глаза:

— Не должно быть никакого прямого контакта между мужчинами и женщинами. Кому нужно, чтобы ты осматривал мою травму ноги? Лучше поддержи меня, чтобы я смогла пройти несколько шагов. Посмотрим двигается ли она ещё.

— Да, конечно, — Вэнь Юй по глупости поддержал женщину, чтобы пройти вперёд и совершенно не заметил, как лёгкая фигура, молча приблизилась к каменному столу…

Когда она медленно пошла несколько шагов, хромая, Вэнь Юй хотел сказать ей, чтобы она не ходила так много, так как вывихнула лодыжку, но женщина всё ещё настаивала на том, чтобы идти вперёд ещё некоторое время, прежде чем остановиться. Её грубое и неразумное отношение изменилось, когда она вновь заговорила:

— К счастью, я всё ещё могу ходить! Забудь об этом, я просто вернусь позже, чтобы натереть её лекарственным маслом, и всё будет хорошо.

Вэнь Юй уставилась на её лодыжки и смущённо спросил:

— С вами всё в порядке? — только что она всё ещё испытывала сильную боль, а теперь, после пары шагов вернулась к нормальному состоянию?

Поправляя рукава, дворцовая служанка холодно фыркнула и начала критиковать:

— В будущем будь осторожнее и смотри куда идешь. Это Императорский Дворец, а не любое другое место. Если ты останешься таким же импульсивным и вместо меня наткнёшься на одну из Мисс, тебе придётся побеспокоиться о своей коже.

— Старшая сестра правильно ругает, — Вэнь Юй не осмеливался сказать что-либо ещё и продолжал кивать.

Тайком окинув взглядом каменный стол и убедившись, что там никого нет, женщина взмахнула руками и нетерпеливо ответила:

— Продолжай заниматься своими делами.

— Слушаюсь, — вытирая пот со лба, Вэнь Юй втайне радовался. Эта женщина выглядела как человек, с которым не стоит шутить. К счастью, ее травма не была серьезной, иначе, если бы этот вопрос был обнародован, Ши Фу обязательно наругал бы его!

Подбежав к каменному столу и подняв поднос, Вэнь Юй опустил голову, проходя мимо женщины. Он не смел взглянуть на неё, боясь, что девушка вдруг передумает и не отпустит его.

Увидев, что Вэнь Юй выходит из маленького дворика, дворцовая служанка быстро подошла к каменному столу. Она стояла у каменного стола, и на её ещё недавно хромающей ноге не было заметно никаких повреждений. Убедившись, что вокруг никого нет, она прошептала:

— Старшая сестра Шуй Синь.

Сбоку от каменного стола из-за дерева вышел стройный силуэт и подошёл к И Юэ, но как только женщина собиралась что-то сказать, рядом послышался громкий звук.

Дзинь!

— Моё лекарство! О нет, о нет... — послышался тревожный и панический голос. Голос явно принадлежал молодому санитару.

— Лекарство было пролито? — отчаянно заговорила И Юэ. — Старшая сестра Шуй Синь, что делать? — ей было так трудно найти это пустынное место, где вокруг пышная зелень, чтобы всё организовать. Но теперь лекарство пролито, разве это не означает, что они потратили свои силы впустую?

И Юэ не сдавалась, а Шуй Синь хранила молчание со слегка нахмуренными бровями. Внезапно в её глазах промелькнула мысль, и Шуй Синь потянула И Юэ за руку, с тревогой сказав:

— Идём, скорее.

Чаша с лекарством не может разбиться без причины, и это после их вмешательства. Она разбилась, будучи так близко к Императорским Тюрьмам, кто это был? Кто именно помогал ей из тени?

Глава 22. Императорская Наложница Хуэй, Чэнь Чжэнь

Буэ...

Звуки рвоты заставляли людей чувствовать себя некомфортно, но женщина, которая находилась в темноте. Она чувствовала себя довольно хорошо, когда усмехнулась:

— Ты привыкнешь к этому. Медленно, но привыкнешь.

Буэ...

Она никогда не привыкнет! Сделав много глубоких вдохов, она смогла подавить чувство тошноты, Цин Фэн холодно фыркнула и заговорила, подчёркивая каждое слово:

— Я не буду здесь всю свою жизнь, — чтобы выжить, она уже несколько дней ест гнилую кашу. Но девушка не пила лекарство, которое присылали ежедневно. Она теперь вообще никому не доверяет!

Она говорила твёрдо, но бледное лицо и темные круги под глазами делали ее слова похожими на шутку. Женщина засмеялась:

— Если ты не умрешь здесь, это уже хорошо. Даже если ты сможешь выбраться отсюда, какое это имеет значение? Ты ждешь, что Император будет благосклонен к тебе?

Благосклонность? Цин Фэн усмехнулась вслух, она хочет, чтобы он умер! Женщина, по-видимому, не услышала смеха Цин Фэн и погрузилась в свои собственные мысли, пробормотав:

— Что с того, что она пользовалась благосклонностью какое-то время…

Это беспомощное и испуганное бормотание, которое она часто слышит, кто та “она", о которой женщина говорит? Прислонившись спиной к каменной стене, Цин Фэн тихо спросила:

— Кто... она?

Женщина пришла в себя, положила голову на колени и обхватила себя руками, но не ответила на вопросы Цин Фэн. Цин Фэн нахмурилась и вздохнула:

— Так ты боишься её.

Эта фраза взволновала женщину, она сердито посмотрела на Цин Фэн и прорычала:

— Я ненавижу только то, что у Небес нет глаз!

Цин Фэн была поражена этим внезапным рычанием и хотела ещё что-то сказать, но женщина уже отступила в тёмный угол и свернулась калачиком.

Кто эта женщина? И по какой причине она провела в тюрьме столько лет? Если это одна из наложниц, если её грехи не караются смертью, то за что её следует бросить в холодный дворец, если только она не обычная дворцовая служанка? Вряд ли.

С самоуничижительной улыбкой, почему она задает так много вопросов? Лучи больше не проникали в маленькое каменное окошко, и темнота снова поглотила ее.

* * *

В весенний сезон во Дворце Лин Юй блестяще цвели индийские азалии. Ряды розовых азалий делали двор Дворца приятным глазу. Но какими бы красивыми ни были азалии, их нельзя было сравнить с девушкой посреди двора. Светло-жёлтое платье делало её снежную кожу прозрачной. Её ясная и элегантная внешность не отличалась особой красотой, но лёгкая улыбка придавала ей нежный и трогательный вид.

Дворцовая служанка, Ву’эр, долго смотрела на вышивку, которую женщина держала в течение длительного времени, и не могла не спросить ласковым тоном:

— Ваша Светлость, почему у вашего вышитого орла красные глаза? — Её Светлость превосходно вышивает, и этот вышитый орёл выглядит как настоящий и вызывает ощущение властности. Но пара красных глаз выглядит очень ужасающе. Разве глаза орла не должны быть чёрными?

Женщина пристально смотрела на вышивку в своих руках и, выслушав слова Ву’эр, лишь улыбнулась и ничего не ответила.

— Потому что Чжэнь’эр вышивает чернокрылого змея, — позади них раздался голос с глубоким смехом. Лицо дворцовой служанки слегка изменилось, но она не обернулась, а лишь опустилась на колени и поприветствовала:

— Да здравствует Император.

Красивая женщина была, по-видимому, спокойнее и мягко поместила иглу в парчу, прежде чем медленно встать и элегантно поприветствовать вошедшего:

— Чэнь Це (императрица/женщина императора о себе при Императоре) приветствует Императора.

Янь Хун Тянь подошел к каменной скамье и сел, прежде чем взять вышивку, чтобы посмотреть. Затем он небрежно ответил:

— Вставай.

Ву’эр быстро поддержала хозяйку, прежде чем тихо отошла в сторону. Чэнь Чжэнь подошла к Янь Хун Тяню, когда он внезапно дернул ее за талию, и она оказалась в сидячем положении в его руках.

Положив вышивку, Янь Хун Тянь засмеялся:

— Чжэнь’эр не вышивала долгое время. Откуда сегодня такой внезапный интерес?

— Несколько дней назад волнистый попугайчик Вдовствующей Императрицы снова заговорил, и она была очень счастлива. Императорский дом дал ей ещё одного, но кто знал, что Вдовствующая Императрица придёт в ярость. Чэнь Це думает, что Вдовствующая Императрица предпочитает нечто особенное.

Посмотрев на наполовину вышитого орла снова, Янь Хун Тянь расплылся в улыбке:

— Чжэнь’эр действительно имеет чистое сердце и дух, — чернокрылый змей принадлежит к семейству ястребиных и определённо свирепее и респектабельнее волнистого попугайчика. Обе Вдовствующие Императрицы молча сражались в течение многих лет. Этот подарок определённо сможет завоевать благосклонность Вдовствующей Императрицы. Более того, она лишь отправит вышивку и не обидит мать. Чжэнь’эр всегда была умной, и этот раз тоже не стал исключением.

Чэнь Чжэнь мягко улыбнулась и не ответила. В это время маленький евнух немного постоял у дверей Дворца, прежде чем заговорить, понизив голос:

— Докладываю императору, Управляющий Гао вернулся.

Янь Хун Тянь осторожно поднял руку, и маленький евнух почтительно удалился.

Чэнь Чжэнь тайком увидела, что руки Янь Хун Тянь всё ещё были на её талии, она не встала, а неторопливо села на его ноги, но не наклонилась в его объятия.

— Выражаю почтение Императору, — Гао Цзин стоял у дверей Дворца и не выходил во двор.

Играя с мягкими и податливыми волосами Чэнь Чжэнь, Янь Хун Тянь небрежно спросил:

— Расследование проведено тщательно?

— Да. Для того, чтобы сёстры семьи Цин были отправлены в Цюн Юэ, правитель Хао Юэ заставил умереть старших семьи Цин. Трёх дам переполняло горе, поэтому они попытались покончить с собой во время путешествия. К счастью, они были спасены вовремя, но поскольку они изуродованы, Цин Лин и Цин Фэн были очень похожи. Чиновники Хао Юэ не смогли их различить и отправили не ту.

Эта пара полных ненависти, упрямых и непреклонных глаз вспыхнула в его сознании, и руки Янь Хун Тяня, который держал чай, немного остановились, прежде чем он пробормотал со слабым смехом:

— Если всё так, то это Чжэнь обидел её.

Чэнь Чжэнь не пропустила заинтересованный взгляд Янь Хун Тяня. Она взяла заваренный весенний чай со стола, чтобы подать Янь Хун Тянь и тихо вздохнула:

— Император, это чиновники ответственны за то, что был отправлен не тот человек. Она женщина, которая потеряла обоих родителей, её лицо изуродовано, а также ей пришлось расстаться с сёстрами. Она такая жалкая.

Янь Хун Тянь взял чашку с тёплым чаем идеальной температуры, и посмотрел на глаза и брови женщины в его руках, а затем внезапно улыбнулся:

— Хорошо. Поскольку Императорская Наложница Хуэй заговорила, её пощадят.

— Гао Цзин, освободи её из тюрьмы, даруй Дворец Шу Юнь, и дай ей... — Янь Хун Тянь сделал паузу, прежде чем уголки его рта слегка приподнялись, и мужчина с улыбкой продолжил: — Даруй ей титул Наложницы Цин.

Гао Цзин был ошеломлён. Повышение от дворцовой служанки без ранга до наложницы было против правил. Он поколебался мгновение, прежде чем ответить:

— Слушаюсь.

— Подожди, — Гао Цзин уже собирался развернуться, чтобы уйти, когда глубокий приятный голос Янь Хун Тяня прозвучал снова. — С этого дня Дворец Шу Юнь будет переименован в зал Цин Фэн (1).

— Слушаюсь.

На этот раз Гао Цзин был не только ошеломлён на мгновение, но и его спина напряглась. Нежно взяв Чэнь Чжэнь за подбородок, Янь Хун Тянь очаровательно улыбнулся:

— Теперь Чжэнь’эр довольна?

С лёгким изяществом Чэнь Чжэнь улыбнулась, отвечая:

— Поздравляю Императора с обретением красавицы, — глядя на тихую и благовоспитанную женщину в его объятиях, глаза Янь Хун Тяня вспыхнули холодной уверенностью.

Думая об этой паре упрямых, но правдивых глаз, губы Янь Хун Тяня снова поднялись в дугу. Цин Фэн, за дни, проведённые в Императорских Тюрьмах, ты узнала, что значит быть покорной?

______________________________________________

1. То же написание/звук, что и имя Цин Фэн, но имеет другое значения. Зал Цин Фэн прямой перевод — зал лёгкого ветра. Имя Цин Фэн однако, фамилия ”Цин” зелёный и имя “Фэн" клён.

Глава 23. Освобождение из тюрьмы

— Наложница Цин?! — рука, державшая белую фарфоровую чашку, задрожала и пролила горячий чай. Синь Юэ Нин ошпарилась и немедленно отпустила руку, но прежде чем чай упал на её колени, бледная рука уверенно и своевременно отмахнула падающую чашку, прежде чем та приземлилась. Видя, что Шуй Синь сумела поймать чашку чая и что даже капля чая не была пролита на нее, Синь Юэ Нин вздохнула с облегчением. Но как только она подумала о том, что Император на самом деле дарует женщине другой нации титул наложницы, ярость Синь Юэ Нин снова поднялась, когда она посмотрела на Шуй Синь и спросила с раздражением:

— Император действительно дарует ей титул Наложницы?

Чашка все еще была в ее руках, но горячий чай почти полностью пролился. Прекрасные руки были ошпарены и покраснели, но Шуй Синь только слегка нахмурилась и поставила чашку чая на короткий столик рядом с ней, прежде чем прошептать в ответ:

— Да, Император также даровал Дворец Шу Юнь, и переименовал его в Зал Цин Фэн.

Император изменил название дворца на Цин Фэн?! Цин Фэн настолько очаровательна, или это... лицо Синь Юэ Нин потемнело:

— Это Императорская Наложница Хуэй попросила Императора назначить Цин Фэн Наложницей?

— Императорская Наложница Хуэй действительно умоляла о Цин Фэн, но… — Шуй Синь даже не закончила предложение. Как только Синь Юэ Нин услышала, что Императорская Наложница Хуэй действительно вмешалась в это дело, она больше не могла слушать и в гневе, начала сбивать весь чайный сервиз на землю.

— Бэнь Гун знала, что это она! Для того, чтобы выслужиться перед Императором, она способна на всё!

Звон чайного сервиза заставил вздрогнуть дворцовых служанок, стоявших снаружи, и, несмотря на дрожь, они опустили головы, и никто не осмелился заглянуть в дом. Однако только Шуй Синь стояла одна рядом с Синь Юэ Нин, и выражение её лица не изменилось ни на йоту.

— Почему то, что Бэнь Гун заставила тебя сделать, до сих пор не сделано? — если бы Цин Фэн тогда умерла в Императорских Тюрьмах, то сегодня не было бы никакой Наложницы Цин! — Синь Юэ Нин уже говорила пониженным голосом, но тон все еще был неприятным. Шуй Синь не выказала ни малейшего следа паники, медленно поклонившись и прошептав в ответ:

— Даже несмотря на то, что Цин Фэн содержалась в Императорских Тюрьмах, всё ещё был кто-то, кто просил Императорского Врача Хуана лечить её. Эта служанка думает, что, поскольку у неё всё ещё есть кто-то, кто тайно защищает её, прежде чем проверять, кто её защищает, мы должны подождать изменений. Будет неразумным действовать опрометчиво.

— Это Императорская Наложница Хуэй вмешивается?

Эти двое уже сражаются пять или шесть лет, насколько способна Императорская Наложница Хуэй, не правда ли? Пока дело касалось Императорской Наложницы Хуэй, Императрица пребывала в смятении. Слабый взгляд беспомощности промелькнул в глазах Шуй Синь:

— Эта служанка продолжит расследование, — всё что она смогла ответить.

Видя, что она ещё не узнала никаких новостей, Синь Юэ Нин нетерпеливо сказала:

— Уходи.

— Слушаюсь, — Шуй Синь тихо ушла. Как только служанка вышла из зала, она вытащила свои руки, которые были ошпарены и стали распухшими и красными от горячего чая, и направилась к Императорскому Медицинскому Институту.

В зале, Синь Юэ Нин холодно смотрела на пятна чая, поджав губы.

"Чэнь Чжэнь, ты устроила такой спектакль. Ты думаешь, что можешь положиться на любовь Императора к новизне, чтобы получить больше его благосклонности? Или ты думаешь, что изуродованная женщина не будет представлять для тебя угрозы? Хм! Бэнь Гун хочет увидеть, как ты выстрелишь себе в ногу!"

* * *

Ночь наступила по расписанию. В темноте тюрьмы тело Цин Фэн свернулось калачиком и продолжало дрожать. Было уже начало лета, но девушке всё ещё казалось, что её окружает лёд. Единственными мотивами, которые заставляли ее бороться, были её добрая Старшая Сестра и её юная и робкая Младшая Сестра. Она не хочет и не смеет закрывать глаза.

Внезапно за дверью послышалось шумное шарканье ног, но у Цин Фэн больше не было сил беспокоиться об этом, и она услышала только характерный звук. Плотно закрытые главные двери внезапно открылись, и Цин Фэн почувствовала, что снаружи стоит несколько человек. От яркого света факелов у неё заболели глаза, и только через некоторое время девушка смогла привыкнуть к яркому свету. Цин Фэн увидела ухмыляющегося мужчину, который вошёл в тюремную камеру и закричал:

— Поздравляю Мисс! Нет, нет, Её Светлость Наложница Цин. Пожалуйста, идите сюда, Гао Дажэнь ждёт вас снаружи.

Он... "Чжан Дажэнь", которому стражники очень хотели угодить, когда она впервые попала в Императорские Тюрьмы. Он должен быть самым высокопоставленным здесь. Как этот человек только что назвал её?

Цин Фэн ещё предстояло разобраться с хаосом, прежде чем мужчина подошёл к ней и крикнул стражникам:

— Что вы там стоите, быстро поддержите Её Светлость.

— Слушаемся, — двое стражников быстро подбежали, один из них взял её за руку и, не осмеливаясь применить силу, осторожно поднял Цин Фэн с земли.

Едва поднявшись, Цин Фэн посмотрела на надзирателя, который помог ей подняться. Это был тот самый человек, который посыпал кашу гравием и землей. Когда их глаза встретились, мужчина не осмелился смотреть в её глаза. Цин Фэн почувствовала, что его руки дрожат, а дыхание стало прерывистым.

Что на самом деле происходит? Они называют её "Её Светлость", как это возможно? Как мог Янь Хун Тянь, этот холодный и бессердечный парень, позволить ей жить хорошо?

Цин Фэн всё ещё раздумывала тайком, когда её уже вывели из камеры. В то же время женщина, которая пряталась в углу камеры, подняла голову. Увидев эту пустую тюремную камеру, её глаза наполнились печалью. Она действительно смогла покинуть это место, как и надеялась, но как только Цин Фэн выйдет, что она может сделать?

Цин Фэн вывели из тюрьмы. Дул ночной ветер, но она не дрожала. Холод начал распространяться от груди к остальным конечностям.

— Что с ней?

Знакомый голос заставил Цин Фэн медленно поднять голову. Говорившим был... Гао Цзин? Цин Фэн поняла. Он вернулся, что означало, что Янь Хун Тянь уже знает о причине неразберихи с её сестрой. Но даже с этим, Янь Хун Тянь не должен был давать ей титул. Слово "вина" никогда не будет в его словаре, а также... Ранее Цин Фэн пыталась его убить.

Лицо Цин Фэн было белым до тех пор, пока не стало зелёным. Она выглядела вялой и по взгляду стало понятно, что девушка серьёзно больна. Вопрос Гао Цзина мог быть задан небрежно, но Чжан Чэнь Ян испугался так, что вспотел, прежде чем быстро ответить:

— Её Светлость Наложница Цин чувствовала себя нехорошо в течение этих нескольких дней, но, пожалуйста, не волнуйтесь Гао Дажэнь, Императорский Врач Хуан поставил диагноз, и есть ежедневные медицинские процедуры. Она действительно поправится после того, как уйдёт отсюда и отдохнёт несколько дней.

Гао Цзин помахал двум придворным служанкам, и те немедленно подошли к Цин Фэн и забрали её у стражников.

— Пойдём, — Гао Цзин не сказал Чжан Чэнь Яну ни слова и поспешно ушёл с несколькими людьми.

Чжан Чэнь Ян смотрел, как Цин Фэн уходит, и молча сокрушался. На этот раз он действительно ошибся. Во Дворце, как только будет сделан неверный шаг, появится множество последствий, которые невозможно будет искупить. Он может только надеяться, что эта девушка не злопамятная личность! После этого события, он должен стать ещё более осторожным.

Две дворцовые служанки выглядели худыми, но их сила была немалой. Они уже некоторое время поддерживали Цин Фэн, но не задыхались. Пройдя около половины палочки ладана (современное время: 15 минут), они обе, наконец, остановились.

Цин Фэн ещё раз подняла голову и увидела довольно большой и великолепный Дворец, с полукруглым двором, наполненным белыми пионами, цветочный аромат которых заполнил всю площадь. Широко открытые двери и яркий свет свечей позволяли ей легко видеть пурпурную вуаль в холле. Эта высокая и отчуждённая фигура была неуместна среди окружающей красоты.

Глава 24. Упала в обморок вот так?

Янь Хун Тянь?

Цин Фэн усмехнулась. Он действительно не отпустит ее легко! Янь Хун Тянь действительно ужасающий человек. Каждый раз, когда она встречалась с ним лицом к лицу, девушке требовались мужество и сила. Цин Фэн глубоко вздохнула, с трудом подавила боль в груди, подняла голову и, стиснув зубы, большими шагами вошла в светлый зал.

Оказавшись в зале, Гао Цзин повернулся спиной к высокой фигуре и заговорил:

— Отдай дань уважения Императору.

Две дворцовые служанки как раз собирались поддержать Цин Фэн, чтобы она встала на колени, но Цин Фэн внезапно вырвалась из их рук, отказавшись даже поклониться.

Янь Хун Тянь обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она вырывается из рук дворцовых служанок и стоит в одиночестве, глядя на него. Растрепанные волосы закрывали половину её лица, а грязная и рваная одежда придавала Цин Фэн измученный вид. Но пара непреклонных глаз все еще была такой же яркой и пронзительной. Янь Хун Тянь не рассердился, когда она не выполнила приветствие, вместо этого он был в хорошем настроении и улыбнулся:

— Чжэню немного не хватало твоего сердитого взгляда.

Есть много различных типов красавиц во Дворце, и все они используют разные виды тактик, чтобы привлечь его внимание, но она, безусловно, не из их числа. Когда Цин Фэн смотрела на него, ненависть в ё глазах была подобна огненному шару, горящему жарко и яростно, как будто он не может дождаться, чтобы сжечь его дотла, как сейчас.

Янь Хун Тянь осторожно поднял руку, и Гао Цзин понял его действия. Он посмотрел на стоящих на коленях дворцовых служанок. Обе немедленно поклонились и вышли.

Янь Хун Тянь медленно подошёл к Цин Фэн, намеренно игнорируя горящий взгляд, который она бросила, и посмотрел на красиво украшенный Дворец, прежде чем рассмеяться:

— Ты удовлетворена? Отныне это место будет твоим.

Боль жгла грудь, но Цин Фэн чувствовала озноб по всему телу. Свет свечей в холле и колышущиеся занавеси начали ослеплять её и размывать всё перед глазами Цин Фэн. Она не могла ясно видеть даже выражение лица Янь Хун Тяня. Так как Цин Фэн не хотела, чтобы он обнаружил какую-либо аномалию, она слегка опустила голову, надеясь, что слабость быстро пройдёт.

— Тебе все равно? — с точки зрения Янь Хун Тяня, молчание Цин Фэн было пренебрежительным. Янь Хун Тянь ущипнул её за подбородок, поднял голову и усмехнулся. — Значит, тебя не волнует статус Наложницы?

Услышав его слова, Цин Фэн на мгновение была ошеломлена. Он действительно назначил её Наложницей? Она не могла пошевелиться из-за того, что Янь Хун Тянь крепко сжал её подбородок. У неё больше не было сил бороться, когда она посмотрела в непроницаемые глубокие глаза Янь Хун Тяня. Цин Фэн прошептала:

— Чего ты хочешь? — для того, чтобы он назначил её Наложницей, должен быть мотив, а у неё сейчас нет ни сил, ни способности думать об этом. Для того чтобы стоять перед ним, Цин Фэн уже потребовались все её силы.

Он догадался, что Цин Фэн не будет счастлива, но покажет немного отвращения или отчужденности. Но её спокойный взгляд не позволил Янь Хун Тяню успокоиться, и этот хриплый голос, который не был похож на женский, также заставил его бессознательно нахмурить брови. Он понял, что, хотя голос девушки был холоден, он всё ещё был сладок для его ушей.

Подняв её лицо выше и убрав волосы, Янь Хун Тянь смог ясно увидеть шрамы на её лице. Надрезы были настолько глубокими, что почти доходили до кости, и это разрушило её красивую правую сторону лица. Его рука пробежала по неровным шрамам, и Янь Хун Тянь тихо вздохнул:

— Твои действия безжалостны, — у Цин Лин тоже есть два шрама на лице, но по сравнению с этим, они не стоят и упоминания. Он слышал, что сёстры сами себя изуродовали и раз женщина могла сделать с собой такое, она действительно была пылкой.

Она безжалостна? Цин Фэн иронично рассмеялась:

— Не такая безжалостная, как ты, — человек, который захватывает силой, поступая, как ему нравится, не стоит и упоминания. Если бы не он, её родители не умерли бы, а сестры не опустились бы до этого!

— Какой острый рот, — сарказм Цин Фэн был встречен лишь ледяной улыбкой Янь Хун Тяня. В этот момент Цин Фэн почувствовала внезапное тепло над губами, и кровь хлынула вверх к ее мозгу. Дыхание Янь Хун Тяня окутало её. Он... на самом деле... Цин Фэн отчаянно боролась, но не могла освободиться от руки, которая обнимала её за талию. С болью в груди и негодованием, которое она сейчас чувствовала, окружение Цин Фэн почернело.…

Сопротивляющаяся женщина вдруг подчинилась ему? Янь Хун Тянь ослабил хватку и посмотрел вниз...

Женщина в его объятиях имела раскрасневшееся красное лицо с закрытыми глазами и плавно падала в его объятия. Было очевидно, что она не подчинилась ему, а упала в обморок! Цин Фэн действительно упала в обморок? Когда он целовал её? Янь Хун Тянь был ошеломлён на некоторое время и также появился след гнева, но он не мог удержаться от смеха.

— Кто-нибудь, подойдите. Вызовите Хуан Цзяо.

— Слушаюсь, — все это время Гао Цзин не смел быть слишком далеко, и действительно через некоторое время он услышал голос Янь Хун Тяня, выходящий из зала. Но глубокий голос выдавал слабый намёк на смех.

Янь Хун Тянь поднял женщину на руки и отнес её в комнаты, прежде чем осторожно положить на кровать. Всего за несколько дней в тюрьме, синяя дворцовая форма испачкалась, её чёрные волосы были покрыты пылью, а первоначально белая кожа была вся в грязи. Этот её вид не сочетался с благородным окружением. Янь Хун Тянь не заботился об этом и сидел рядом с ней, в первый раз неторопливо глядя на упавшую в обморок женщину. Свет свечи озарил её, лицо уже не было бледным, как простыня, потрескавшиеся губы не искушали, а брови начали морщиться.

— Цин Фэн… — прошептав её имя и глядя на глубокие шрамы на её лице, рот Янь Хун Тянь изогнулся. — Маленький котёнок, защити свои маленькие лапки, Чжэнь ещё не наигрался.

* * *

У’эр стояла за ширмой и внимательно наблюдала, как её хозяйка вышивает в комнате. Император обедал с её светлостью, но не остался на ночь во Дворце Лин Юнь. Обычно, если нет срочных национальных вопросов, которые требуют окончательного решения Императора, Император всегда болтал в Лин Юнь Гун. Более того, когда Император уходил сегодня, он не вернулся в Императорский Кабинет, а направился прямо в Зал Цин Фэн.

— Куда делся Император?

Только услышав вопрос, исходящий из комнаты, У’эр вышла из-за ширмы и тихо ответила:

— Докладываю её светлости, Император... действительно пошел в Зал Цин Фэн.

Рука, державшая иглу, замерла, и Чэнь Чжэнь тихо заговорила:

— Вы все можете уходить.

— Слушаемся, — У’эр и остальные дворцовые служанки ответили и немедленно отступили. Как только двери зала закрылись, большая часть вышитого шёлка была яростно брошена на землю.

Глава 25. Доверие (часть 1)

Хуан Цзяо пощупал пульс женщины у кровати из красного сандалового дерева. Неизвестно, из-за того, что Янь Хун Тянь стоял позади, или из-за серьёзности состояния, но его брови были плотно сдвинуты, а на лбу образовались капли пота.

— Её болезнь серьёзна? — Янь Хун Тянь показал выражение нетерпения.

Хуан Цзяо взял её за руку и почтительно ответил:

— Болезнь Наложницы Цин не серьёзна, но её травма очень серьёзна. По состоянию травмы, скорее всего, она внутренняя, и, кроме того, в эти несколько дней в Императорских Тюрьмах очень холодно, а с неправильным питанием и лекарствами, которые я отправил и которые не были съедены... Сейчас…

— Спаси её, — глубокий голос прервал слова Хуан Цзяо. Удар с того дня, хотя он и не использовал всю свою силу, был очень разрушительным для женского тела. Он почти забыл об этом ударе.

Выражение лица Янь Хун Тяня было чрезвычайно холодным, и Хуан Цзяо мог только ответить:

— Этот чиновник определённо постарается.

Постарается? Янь Хун Тянь усмехнулся:

— Сделай всё возможное из того, что было доверено тебе, тебя и так редко просят о чём-то. Лучше не разочаровывай Чжэня, — просить врача для кого-то, кто был заключён им в тюрьму, может только Лоу Си Янь. Ему действительно так нравится Цин Лин, что он связался с кем-то, кто связан с ней?

Янь Хун Тянь смеялся, но Хуан Цзяо покрылся холодным потом. К счастью, Император больше ничего не сказал и вышел из зала улыбаясь.

— Чжэнь хочет, чтобы она жила, — после этой фразы Янь Хун Тянь ушёл, оставив Хуан Цзяо наедине с тревогой.

* * *

Девушка привыкла к тому, что её окружает темнота темнее чернил, как это было в Императорских Тюрьмах. Боль, которая мучила Цин Фэн в течение нескольких дней, кажется, ослабла, и она просто спала так. Лица Старшей Сестры и Младшей Сестры промелькнули, и Цин Фэн отчаянно открыла глаза.

Всё, что она могла видеть, это светло-фиолетовые шёлковые занавески, а под её телом больше не было холодного каменного пола. Освежающее и лёгкое сандаловое дерево было сожжено, чтобы позволить ей успокоиться, пока сиял яркий свет рассвета. Цин Фэн потёрла висок, и прежде чем она смогла прийти в себя, рядом раздался вздох:

— Наконец-то очнулась.

Цин Фэн приподнялась и увидела худощавую фигуру, держащую чашу. Подняв занавески мужчина подошёл к ней. Благодаря белой длинной бороде Цин Фэн узнала его — Хуан Цзяо. Он измерял ей пульс, когда девушка была в тюрьме. Её хаотичный разум немедленно прояснил все моменты, которые произошли прошлой ночью. Лицо Цин Фэн побелело, когда она нервно оглядывала дом. Только когда она не увидела тень Янь Хун Тяня, она втайне вздохнула с облегчением и посмеялась над собой. Девушка действительно позволила себе подумать, что Янь Хун Тянь будет здесь ждать её, пока Цин Фэн не очнётся. Получение врача от него уже можно было считать верхом доброты.

— Лекарство готово. Этот препарат необходимо пить пока он горячий и не лишился полезных свойств, — Хуан Цзяо остановился на расстоянии от кровати, в то время как дворцовая служанка поднялась, чтобы взять чашу с лекарствами, а затем подошла к передней части кровати. Опустившись на колени, она осторожно поставила перед ней чашу с лекарством. Другая служанка тоже подошла к ней и осторожно поддержала ее за плечо, чтобы она могла удобно сесть.

Цин Фэн только сейчас обнаружила, что кроме Хуан Цзяо в комнате были ещё две дворцовые служанки. Но прежде чем она успела взглянуть на них, знакомый запах заставил Цин Фэн нахмуриться.

— Что касается травм, если не начать лечение в течение трёх дней, невозможно будет изменить ситуацию, — эта женщина очень подозрительна. Если бы в течение тех дней она была готова выпить лекарство, которое он отправил, её травмы не были бы такими серьёзными.

Опасаясь, что у Цин Фэн всё ещё могут возникнуть дополнительные проблемы, и она решит отказаться лечиться, Хуан Цзяо утешил:

— Так как ты уже вышла из Императорских Тюрем и назначена Наложницей Цин, то тебе нельзя перенапрягаться.

Цин Фэн усмехнулась, а затем рассмеялась:

— Живя в этом прекрасном Дворце, умрёшь быстрее, — Цин Фэн равнодушно схватила чашу с лекарством и выпила её. Как он сказал, если она не будет принимать никаких лекарств, она умрёт через три дня. У неё нет выбора.

Лекарство было немного горячим, но Цин Фэн яростно выпила его. Дворцовые служанки подавали ей чай, но она только хмурила брови, не жаловалась ни слова и продолжала пить его без воды. Хуан Цзяо покачал головой, с характером этой леди, живущей во Дворце, это опредёленно будет трудно.

После того, как горький вкус лекарства исчез, Цин Фэн посмотрела на двух женщин, которые деловито подавали чай и воду. Чистые светлые лица, тонкие черты и стройные фигуры, одетые в светло-голубые платья, которые делали их обоих элегантными и приятными. Они обе выглядели молодо, но было заметно, что они из редких красавиц.

Цин Фэн уставилась на них, и они обменялись взглядами, прежде чем быстро встать, опуститься на колени перед ее кроватью и мягко поприветствовать:

— Эти служанки, Лань'эр и Ся Инь, приветствуют Её Светлость.

— Вы дворцовые служанки, выбранные Гао Цзином?

Цин Фэн не упомянула, чтобы они поднялись и таким образом, два человека продолжали стоять на коленях, покорно отвечая:

— Да.

— Вставайте же, — они внимательны, хорошо себя ведут и видно, что их учат с огромной осторожностью. Цин Фэн не стала усложнять им задачу и, повернувшись к старшей из них, заговорила: — Ся Инь, пойди и скажи, что я хочу видеть Гао Цзина.

Ся Инь на мгновение заколебалась, но больше ничего не сказала, только почтительно ответила:

— Слушаюсь.

Когда Ся Инь вышла из зала, Цин Фэн обратилась к Лань'эр, которая стояла рядом с ней:

— Ты тоже можешь уходить.

— Слушаюсь, — Лань'эр тихо вышла из зала. Хуан Цзяо сложил свою медицинскую коробку и поклонился, прежде чем заговорить:

— Вы тяжело ранены и не должны прилагать слишком много энергии или подвергать себя холоду. Нужно принимать вовремя лекарство и мирно отдыхать, тогда травмы начнут постепенно восстанавливаться. Этот чиновник должен уйти, — хотя он и Императорский Врач, ему не следует оставаться наедине с наложницами. Она намеренно выгнала других, потому что хотела расспросить его.

Действительно, как только он закончил предложение, Цин Фэн сразу же задала вопрос хриплым голосом:

— Есть одна вещь, которая требует Вашей помощи. Объясните мне кое-что.

Хуан Цзяо беспомощно выдавил улыбку, но не продолжил говорить. Цин Фэн сделала вид, что не заметил его трудного выражения лица, и продолжил спрашивать:

— Кто пригласил тебя лечить меня?

Хуан Цзяо решительно ответил:

— Естественно, это Император вызвал этого чиновника.

— Император? Я имею в виду время моего заключения, — Цин Фэн не допускала никаких формальностей. Она всегда отвечала на обиды местью и благодатью на добро. Она не любит быть обязанной другим.

Он понял, что если не расскажет, эта Наложница Цин не оставит дело в покое. Даже если он сбежит сегодня, она будет преследовать его до тех пор, пока не получит желаемый ответ. Хуан Цзя спокойно улыбнулся и ответил:

— Это Премьер-Министр попросил этого старого чиновника отправиться в тюрьму, чтобы лечить Вас.

— Лоу Си Янь? — Цин Фэн была ошеломлена. В ту ночь при таких хаотичных обстоятельствах он смог заметить её состояние? Зачем Лоу Си Яню помогать ей? Это из-за Старшей Сестры? Или... Какова бы ни была причина, ему удалось вытащить Старшую Сестру из страшного Дворца, за это Цин Фэн уже должна ему. Теперь он даже попросил врача, чтобы лечить её. Девушка задолжала ему эту услугу и отплатит, когда будет возможность!

Когда Цин Фэн погрузилась в свои мысли, Хуан Цзяо воспользовался возможностью и заговорил:

— Этому чиновнику нужно уйти.

— Подожди, — Хуан Цзяо только дошёл до ширмы, когда Цин Фэн снова позвала его. Хуан Цзяо рыдал в своём сердце, разве с ней не трудно иметь дело?

Увидев Хуан Цзяо с явно напряженной спиной, Цин Фэн почувствовала себя странно, но всё же ясно произнесла:

— Спасибо.

Она задержала его, чтобы сказать это? Хуан Цзяо оглянулся и увидел только улыбающуюся Цин Фэн. Её бледное, изуродованное лицо нисколько не тронула добродушная улыбка. Такая откровенная женщина, жаль... это изуродованное лицо.

Поклонившись, Хуан Цзяо покинул зал Цин Фэн.

Её нынешнее тело не годилось для передвижения, только своенравного смеха было достаточно, чтобы грудь начала гореть от боли. Отдышавшись, Цин Фэн уже собиралась лечь и немного отдохнуть, когда снаружи из зала раздался мягкий голос Ся Инь:

— Ваша Светлость, прибыл Гао Дажэнь.

Уже прибыл? Она думала, что, чтобы увидеть Гао Цзина, ей, по крайней мере, придется ждать полдня. Она не думала, что после палочки ладана (современное время: 30 минут) он уже прибудет. Пытается сесть, Цин Фэн ответила:

— Пригласи его.

— Слушаюсь.

Ся Инь провел Гао Цзина в зал. Гао Цзин остановился перед занавесом и слегка наклонился, чтобы поздороваться. Цин Фэн мягко сказала:

— Давай обойдёмся без формальностей.

— Зачем Наложница Цин звала меня?

Отделённая завесой, Цин Фэн не могла видеть выражение его лица. Его ни лёгкий, ни тяжёлый голос не мог сказать, сердит он или счастлив. Цин Фэн больше не хотела размышлять и ответила холодным голосом:

— Я хочу спросить тебя о человеке.

Человеке? Каком?

Глава 26. Доверие (часть 2)

— Двигайся быстрее! Вы не хотите поесть с этими бездельниками?

Под палящим солнцем на открытом дворе громоздились груды корзин с одеждой, портьерами и занавесками. Рядом с колодцем было три больших каменных бассейна, которые полнились различными видами одежды. Десять дворцовых служанок под палящим солнцем стирали одежду, не смея поднять головы. У многих из них распухли белые пальцы, что было связано с долгими часами замачивания. Несмотря на это, старая Ма Ма всё ещё ворчала во дворе. Женщины в прачечной — все дворцовые служанки низкого ранга, и они могут только молча переносить такие наказания и ругательства.

Держа в руках свежезаваренный чай, Лань Фан заговорила:

— Ма Ма, успокойтесь. Солнце слишком палит, сядьте и выпейте этот чай. Пусть эта служанка присмотрит за этими людьми.

На самом деле она была Ма Ма более низкого ранга, но когда дворцовые служанки льстили ей и прислуживали таким образом, старая Ма Ма чувствовала себя помолодевшей, и выражение её лица стало лучше. Получив чай от Лань Фан, старая Ма Ма ответила:

— Ну, тогда смотри внимательно. Не позволяй им лениться. Позже придёт ещё одна партия одежды.

— Слушаюсь, — решительно ответила Лань Фан с видом нескрываемой гордости. Слегка откашлившись, Лань Фан воспользовалась своей властью и закричала: — Слушайте все, ваши руки должны быть проворнее. Если это не сделать сегодня, никто не сможет поесть!

Фу Лин мягко покачала головой, все они были дворцовыми служанками низшего ранга. Никто не был благороднее другого, обладая лишь малой толикой власти, зачем подавлять и топтать других? Фу Лин самоуничижительно улыбнулась, казалось бы, она была смущена. Почему здесь должно быть по-другому? Разве не все женщины во внутреннем Дворце такие?

В течение этих десяти дней они каждый день стирали и крахмалили одежду, пока обе руки не покраснели и не распухли. Каждый раз при отжиме одежды возникало невыносимое покалывание. Фу Лин подняла выстиранные занавески, и её дрожащие руки едва не заставили занавеску упасть на землю. Лань Фан посмотрела на неё и выхватила занавески из её рук, передав дворцовой служанке рядом с ней, а затем жестоко и притворно отругала Фу Лин:

— Я вижу, что ты слишком неуклюжая, так что иди туда и забери сухую одежду.

Сушить одежду намного проще, чем стирать и крахмалить. Лань Фан подмигнула Фу Лин, Фу Лин на мгновение заколебалась, но ничего не сказала, прежде чем встать и пойти к полю, где сушили постиранное. Дворцовые служанки рядом с Фу Лин были несчастны, но под взглядом Лань Фан они все молча возмущались, но не жаловались.

Лань Фан положила на неё глаз. Не то, чтобы она жалела Фу Лин, просто Фу Лин была женщиной-медиком и знала некоторые лекарства. Они — служанки низкого ранга, поэтому врачи не потрудятся осмотреть их, а способности тех медицинских работников не столь высоки, как у Фу Лин. Если она будет чаще заботиться о ней, то, если Лань Фан начнёт плохо себя чувствовать, о ней также позаботятся.

Там были два человека, которые шли во двор. Одной из них была Ма Ма У, которая отвечала за всю прачечную, а другим был не молодой и уважаемый евнух. Увидев, кто вошёл, высокомерная старая Ма Ма сразу же спрятала своё высокомерие и почтительно подошла и польстила:

— Ма Ма У, какими судьбами...

Ма Ма У обвела взглядом двор, проигнорировав внимательность старой Ма Ма, и настойчивым голосом позвала:

— Позовите дворцовую служанку по имени Фу Лин.

— Да-да, — старая Ма Ма охотно согласилась, но на мгновение забыла, кого в прачечной зовут Фу Лин.

Лань Фан оказалась более сообразительной и немедленно заговорила:

— Эта служанка пойдёт и приведёт её.

Фу Лин не ушла далеко, прежде чем услышала крики Чжи Лань. Когда она повернула голову, то увидела, что в императорском дворе Цин стояли Ма Ма У и евнух. Она чувствовала страх, но, тем не менее, Фу Лин всё же пошла к ним.

У Ма Ма тайком оценила ее, прежде чем спросить:

— Ты Фу Лин?

— Да.

Обычное и аккуратное лицо, которое было довольно симпатичным, но её спокойный темперамент действительно был более особенным, чем у обычной дворцовой служанки. Ма Ма У махнула рукой и заговорила:

— Собирайся и иди за Гун Гуном.

Куда? У неё появились сомнения, но Фу Лин не смела спрашивать. Она пробыла здесь всего полмесяца, поэтому собирать было нечего. Закатав рукава, Фу Лин тихо вышла вслед за евнухом. Ма Ма У посмотрела на уходящую фигуру Фу Лин и не могла сдержать усмешки. Она ушла с евнухом, не моргнув глазом. Эта женщина действительно плывёт по течению, или её мысли слишком глубоки?

Лань Фан подошла к Ма Ма У и тихо спросила:

— Ма Ма У, куда пошла Фу Лин? — обычно, когда дворцовые служанки уходили, они просто собирали свои вещи, но тут даже прибыл Гун Гун, чтобы провести её. Это заинтересовало Лань Фан.

Ма Ма У засмеялась, а затем заговорила с небольшим сарказмом:

— Император недавно даровал её Наложнице Цин, специально попросив ей прислуживать. Она больше не будет скромной дворцовой служанкой.

Титул Наложницы имеет высокий ранг, следуя за такой госпожой, личность служанки станет выше, чем у других. Лань Фан молча ругалась, Фу Лин всегда выглядела отчуждённой и безразличной, но она была такой же, как и другие, цепляясь за власть. Поскольку она не знала, какой госпоже та будет служить, Лань Фан мило улыбнулась и притворилась небрежной, когда спросила:

— Какая красавица Наложница Цин?

— Это та Мисс из семьи Цин, которую прислали из Хао Юэ.

— Что?

Это — уродливое чудовище?? Миндалевидные глаза Лань Фан расширились. Это страшное и пугающее лицо, Император на самом деле такой? Всего несколько дней назад Лань Фан слышала, что её бросили в Императорские Тюрьмы. Прошло всего десять дней, и фазан превратился в Феникса?!

Потрясённый взгляд Лань Фан заставил Ма Ма У подскочить в испуге, и она тихо прикрикнула:

— Иди работай.

У её ног стояли корзины с грязным бельём, а за спиной была лужа грязной воды. Лань Фан чувствовала, что проиграла. Тогда они вместе служили Мисс семьи Цин. Но сегодня только Фу Лин получила такую хорошую работу. Она могла винить только себя, если бы она не спешила сбежать, то человеком, который покинул бы это место сегодня, была бы она!

Глава 27. Доверие (часть 3)

В начале лета в полдень солнечный свет проникал сквозь листву по обе стороны дворцовых дорог. Когда он светил на кого-нибудь, то не был обжигающе горячим, но всё ещё оставался ослепительным. Фу Лин слегка опустила голову и молча следовала за Гун Гуном, который шёл впереди. Девушка не спрашивала, куда её отведут, не потому, что ей всё равно, а потому, что даже если она спросит, это будет бесполезно. Если местом назначения было место, которое нельзя было назвать, её вопросы не принесут никаких ответов, но заставят других чувствовать бремя, так зачем беспокоиться?

Прачечная была самым дальним двором во внутреннем Дворце, они шли все это время и только что остановились перед дворцовым залом. Фу Лин подняла голову, чтобы посмотреть на дверь Дворца, и смогла узнать, что это был Дворец Шу Юн, где находилась Императорская Наложница Шу. После того, как Императорская Наложница Шу умерла из-за трудных родов, никто не жил там. Когда она увидела табличку с надписью “Зал Цин Фэн” большими новыми буквами, служанка не смогла сдержать тайного вздоха. В тот год Императорская Наложница Шу была единственной фавориткой во всём внутреннем Дворце, будучи столь благородной и респектабельной. Теперь же, после того, как она ушла менее чем три года назад, не говоря уже об Императоре, даже многие евнухи и дворцовые служанки запомнили её.

Когда Фу Лин вошла в зал с опущенной головой, молодая женщина подошла к ней и тайком оценила её, прежде чем вежливо спросить:

— Ты старшая сестра Фу Лин?

Старшая сестра? Дворцовые служанки также делятся на третий, шестой и девятый ранги. Глядя на её светло-голубую дворцовую форму и аксессуары, можно заметить, что она была одной из дворцовых служанок приближённой к одной из мисс. Её ранг не так высок, как у приближённой служанки, была ли необходимость называть её, дворцовую служанку низкого ранга, старшей сестрой? Фу Лин была полна сомнений, когда она осторожно ответила:

— Эта служанка действительно та самая.

Из-за опущенной головы Лань'эр не могла ясно видеть её взгляд, но даже после того, как служанка услышала, что её зовут старшей сестрой, она также не выказала никаких признаков удивления и не воспользовалась словесными комментариями. Она имеет спокойный темперамент и скромное отношение, таким образом, должно быть, с ней будет легко поладить. В конце концов, она — специально запрошенная дворцовая служанка Наложницы Цин и будет её фавориткой. Угождая ей, в будущем ее жизнь станет значительно лучше. Нацепив на лицо улыбку, Лань'эр заговорила:

— Я — Лань'эр, старшая сестра, пожалуйста, пойдём со мной.

Сердце, которое было спокойным как озеро всё это время начало чувствовать, как образуются волны. Фу Лин спокойно размышляла, когда она была в женском медицинском дворе, она поставила диагноз ряду неблагоприятных талантов (пятая по рангу придворная леди) и красавиц (четвертая по рангу придворная леди), но ей никогда не доводилось лечить Цзи Юй (婕妤-третья по рангу придворная леди). После того, как она попала в прачечную, у неё не было возможности иметь какие-либо контакты с любыми мисс. Кто именно хотел её видеть? Фу Лин не успела подумать в деталях, как Лань'эр подвела её к большой ширме и мягко заговорила с другой стороны ширмы:

— Ваша Светлость, прибыла старшая сестра Фу Лин.

Несмотря на то, что она не понимала, что происходит, Фу Лин всё ещё действовала в соответствии с дворцовым этикетом и встала на колени, чтобы поприветствовать:

— Эта служанка, Фу Лин, приветствует Её Светлость.

— Лань'эр, ты можешь уйти, — из комнаты донёсся приглушенный женский голос. Поскольку звук был слишком тихим, Фу Лин почти не слышала её слов, но Лань'эр, стоявшая рядом с ней, поклонилась и вышла из комнаты.

Человек внутри довольно долго молчал. В большом зале было так тихо, что она слышала только собственное дыхание. Фу Лин со страхом чувствовала, как учащается её сердцебиение, чего никогда не случалось ранее. Хорошо, что человек внутри не позволил ей долго ждать, прежде чем заговорить:

— Фу Лин, иди сюда.

— Слушаюсь, — на этот раз голос прозвучал чуть громче, и Фу Лин почувствовала, что он ей знаком. Однако служанка не могла вспомнить, где слышала его раньше, и не решалась задерживаться слишком долго. Фу Лин обошла ширму, подняла несколько слоёв штор и встала на углу.

— Подойди и помоги мне, — этот женский голос, почти задыхающийся, прозвучал снова. Фу Лин подняла голову, посмотрела на кровать и увидела одетую в белое женщину, которая одной рукой вцепилась в раму кровати, а другой держалась за кровать, пытаясь встать. Её чёрные волосы рассыпались по плечам, а белая одежда сделала её лицо ещё более бледным. Эта пара бровей, гордый нос и нежные губы были так хороши, что даже её вид сбоку красив до пугающих пропорций.

Это она? Пока женщина не повернулась и не посмотрела на неё, другая сторона её лица с отвратительными шрамами не была видна, Фу Лин только тогда осмелилась подтвердить, что она Цин Фэн. Неудивительно, что это место называется Зал Цин Фэн. Фу Лин втайне вздохнула, жизнь действительно не для того, чтобы размышлять. Полмесяца назад она была “подарком”, который был послан Хао Юэ ради мира, но теперь она — высокая и всемогущая наложница.

Фу Лин неподвижно стояла в углу, глядя на неё глазами, полными нескрываемого удивления. Цин Фэн не могла удержаться от смеха:

— Неужели это так удивительно? — похоже, что её превращение в Наложницу в одночасье действительно напугало многих людей.

После того, как Фу Лин оправилась, она опустила голову, как обычно, и подошла, чтобы поддержать её, прежде чем почтительно ответила:

— Эта служанка знает свои грехи.

Поднявшись, Цин Фэн нахмурилась и посмотрела на женщину, стоящую рядом с ней. Девушка была не в состоянии прочитать то, о чём она думала через её спокойное лицо, но она могла чувствовать отчуждение от уважительного ответа Фу Лин. Если ей нужна лишь ещё одна дворцовая служанка, почему она выбрала именно ее? Цин Фэн сначала хотела подойти к креслу у окна и сесть, но теперь передумала.

Цин Фэн снова села, прежде чем схватить Фу Лин за запястье, чтобы потянуть ее и усадить рядом. Фу Лин была удивлена и хотела встать, но Цин Фэн крепко схватила ее за руки и не отпускала. Она не осмелилась сопротивляться, и после некоторого размышления Фу Лин в конце концов села.

Только когда Фу Лин послушно села, Цин Фэн отпустила ее руки. Она молчала, а Цин Фэн не ходил вокруг да около и прямо сказала:

— Ты первая, кого я увидела, когда пришла в этот Императорский Дворец, а также первая, кто не убежал от меня, а протянул мне руку помощи. Я надеюсь, что ты останешься со мной, но, конечно, если ты не хочешь, я могу помочь тебе вернуться в женский медицинский двор. Я знаю, что ты раньше была женщиной-врачом.

Фу Лин продолжала сидеть спокойно и выглядела безразличной, как будто то, что сказала Цин Фэн, нисколько не повлияло на нее.

— Эта служанка — всего лишь скромная дворцовая служанка со средними медицинскими навыками. Если вы останетесь здесь, то не сможете избавиться от горя по своей милости. — Она помогала ей из сострадания своего сердца, а не потому, что цеплялась за власть имущих. Если бы она хотела этого, ей не нужно было бы быть скромной дворцовой служанкой в возрасте двадцати лет.

Цин Фэн рассмеялась, задавая вопрос

— Ты думаешь, что я буду держать тебя рядом, чтобы заставить что-то делать? — Фу Лин на самом деле не могла угадать причину, по которой Цин Фэн оставила её, и не хотела об этом думать. Она просто молчала.

Когда Фу Лин снова замолчала, Цин Фэн не стала раздражаться. Она мягко наклонилась к изголовью кровати и наугад спросила:

— Фу Лин, во всем Императорском Дворце есть кто-то, кому ты можешь доверять?

Сердце Фу Лин затрепетало, и в ее разных глазах появились какие-то следы волн. Даже если это произошло быстро, оно не ускользнуло от взгляда Цин Фэн. Одной рукой подперев лоб, Цин Фэн терпеливо ждала ее ответа. Спустя довольно долгое время Фу Лин прошептала в ответ:

— Нет.

Цин Фэн покачала головой и усмехнулась:

— Действительно печально, — даже это было сказано с улыбкой, слова и тон указывали на недовольство и сарказм по отношению к Императорскому Дворцу, и они не были замаскирован ни на йоту. Губы Фу Лин не могли не изогнуться. Эта женщина непреклонна и прямолинейна, поэтому её можно считать уникальной во Дворце. Однако никто не знает, как долго эта уникальность может сохраняться.

— Самое печальное, что я попала в эту беду, но... — Цин Фэн замолчала, и её ясные глаза посмотрели на Фу Лин, которая сидела рядом. — Но я не хочу, чтобы было так, — прошептала Цин Фэн.

Что означает это предложение? Это значит доверять ей или она говорит, что будет абсолютно верно? Слово доверие — легко произнести, но это самый ценный подарок в мире. Фу Лин не могла угадать ее мысли и не знала, как ответить, но выражение лица Цин Фэн было похоже на ее, их острый взгляд не давал собеседнику сбежать. Фу Лин пробормотала в ответ:

— Эта служанка скучная, не знаю…

— Фу Лин, — она выглядела обиженной, поэтому Цин Фэн уже догадалась, что она либо притворяется глупой, либо отвергает её. Цин Фэн прервала слова Фу Лин и откровенно сказала: — Есть вероятность, что я снова буду заключен в Императорских Тюрьмах, и в следующий раз мне не повезёт, если я смогу выжить. Подумайте об этом тщательно, прежде чем принять решение остаться или нет. Я подожду.

— Императрица прибыла!

Едва Цин Фэн закончила свои слова, как раздался резкий голос евнуха снаружи зала. Он звучал пронзительно, и каждый мог услышать его ясно.

Брови Цин Фэн нахмурились. Зачем она сюда пришла?

Глава 28. Именоваться сёстрами?

Императрица? Зачем она сюда пришла?

Во время дворцового банкета она была только “подарком” и была понижена до дворцовой служанки. Синь Юэ Нин уже была настолько агрессивна, думая о способах обеспечить её гибель, но теперь ей присвоен титул Наложницы, как Синь Юэ Нин может отпустить её. Цин Фэн посмотрела на Фу Лин, которая стояла рядом с ней, и слегка похлопала её по плечу, прежде чем прошептать:

— За занавеской есть место для одежды, ты можешь уйти туда, — она могла понять, что Фу Лин не хочет оставаться, в таком случае ей лучше спрятаться, чтобы девушку не втянули в неприятности.

Цин Фэн оперлась рукой о раму кровати и попыталась встать, чтобы подойти к ширме. Эти несколько шагов уже израсходовали всю её энергию, и девушка не заметила, что с момента, когда она сказала Фу Лин уйти, выражение удивления пересекло глаза Фу Лин, и она была... тронута.

Хотя Цин Фэн не знала дворцовый этикет, но поскольку она родилась в благородной семье, то понимала, что нужно делать, когда прибывает Императрица. Чтобы Синь Юэ Нин не доставила ей неприятностей, когда войдёт, Цин Фэн вышла за ширму и опустился на колени. Так как она долго не вставала с кровати, когда её колени согнулись, всё тело девушки почти упало на землю, но в этот момент тонкая рука протянулась, поддержав её за плечи.

Цин Фэн подняла глаза и увидела Фу Лин, стоящую на коленях рядом с ней со знакомым спокойным выражением лица, но она не отпустила руку, которая поддерживала госпожу. Почему служанка не ушла? Они обе переглянулись, но прежде чем появилась возможность что-то сказать, в зал уже ступила золотая вышитая туфля.

— Десятки тысяч состояний для Императрицы (1).

Цин Фэн склонила голову, но даже не думала о том, что Синь Юэ Нин усложнит ей жизнь. Вместо этого девушка думала о Фу Лин, которая была рядом с ней, она действительно оказалась мягкосердечной. Раз Фу Лин достигла такого уровня безразличия, сколько обмана и разочарования она испытала?

— Младшей сестре нездоровится, поэтому, пожалуйста, не церемонься и быстро вставай, — хотя яркий и чистый женский голос не был тёплым, но и не пронзительным для ушей. Цин Фэн подняла голову и увидела, что Синь Юэ Нин не привела много дворцовых служанок и Ма Ма, как она ожидала. Там была только молодая женщина двадцати с лишним лет. Она обладает высокой худощавой фигурой с мягким, но трезвым темпераментом, и просто стояла там спокойно, непохожая на служанку.

Фу Лин поддерживала Цин Фэн на деревянном стуле рядом, пока Синь Юэ Нин осматривала украшения в зале. Она слегка покачала головой, изобразив на лице глубокую печаль, и улыбнулась:

— Подумать только, прошло три года, а этот Дворец Шу Юнь совсем не изменился, китайские пионы всё ещё цветут столь же прекрасно. Но это неудивительно. В том году, чтобы помочь найти лучшие китайские пионы для Императорской Наложницы Шу, Император послал людей по всем шести королевствам. Воспоминания всё ещё яркие, но он уже превратился в Зал Цин Фэн, это действительно новое поколение, заменяющее старое.

Слова звучали эмоционально, но между строк можно было услышать насмешку. Цин Фэн почувствовала нетерпение и тихо спросила:

— Зачем Императрица пришла сюда?

Уголки рта Синь Юэ Нин приподнялись, когда она заговорила:

— Бэнь Гун слышала, что здоровье младшей сестры сильно пострадало, поэтому специально совершила эту прогулку, чтобы навестить тебя.

С каких это пор они так привязаны друг к другу? Цин Фэн сохраняла спокойствие, даже несмотря на то, что она не могла раскрыть скрытые намерения Синь Юэ Нин, девушка вместо этого вежливо ответила:

— Это всего лишь небольшая простуда. Не смею беспокоить Вашу Светлость.

Тихонько вздохнув, Синь Юэ Нин тихо рассмеялась:

— Император уже назначил тебя Наложницей. Этот Внутренний Дворец теперь твой дом, и поскольку Бэнь Гун управляет Внутренним Дворцом, естественно, я также буду заботиться о тебе. Младшая сестра не должна так церемониться, мы можем называть друг друга сёстрами. Есть так много правил и положений во Внутреннем Дворце, подожди, пока твоё здоровье не станет лучше, Бэнь Гун позволит Шуй Синь приходить, чтобы ознакомить тебя с правилами Дворца. Бэнь Гун может быть суровой, но я лишь лаю и не кусаюсь, боюсь, что ты небрежно оскорбишь этих мерзких персонажей, по незнанию.

Чтобы их называли сёстрами? Цин Фэн сморщила нос, у неё есть только Старшая Сестра и Мо’эр, только эти две сестры. Сегодняшнее выступление Синь Юэ Нин и на банкете были совершенно разными, но тон превосходства и презрения к другим все еще тот же. Цин Фэн вздохнула, прежде чем ответить:

— Действительно, странным образом я часто встречаю монстров и демонов.

Лицо Синь Юэ Нин мгновенно стало холодным. Фу Лин была втайне напугана и передала Цин Фэн чай, прежде чем слегка покачать головой. Цин Фэн скривила губы и не стала продолжать разговор. Выпив глоток чая, Цин Фэн ответила:

— Благодарю Императрицу за напоминание.

— Легко увидеть Короля Подземного Мира, но с маленькими демонами трудно иметь дело. Младшая сестра должна быть ещё более разборчивой. Бэнь Гун всё ещё должна пойти во Дворец Императорской Наложницы Хуэй, поэтому младшая сестра должна хорошо отдохнуть и быстрее восстановиться. Император любит тебя так сильно, что ты должна жить по его божественной милости, — выражение лица Синь Юэ Нин всё ещё не было хорошим, и кажется, что она не была в настроении продолжать с ней беседу, поэтому встала и вышла из зала.

— Почтительно прощаюсь с Императрицей.

Шуй Синь последовала за Синь Юэ Нин, но выходя из зала она взглянула на женщину рядом с Цин Фэн. Она действительно осмелилась сделать шаг вперёд, чтобы остановиться, когда Цин Фэн говорила оскорбления, и Цин Фэн действительно слушала её. Одежда, которую она носила, была той, что носили дворцовые служанки низкого ранга, почему она появилась в Зале Цин Фэн? Кто она такая?

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Фу Лин подняла глаза и пересекла любопытный взгляд Шуй Синь. Они обе смотрели друг на друга некоторое время, прежде чем Шуй Синь улыбнулась ей и повернулась, чтобы выйти из зала.

Фу Лин нахмурила брови. Этой женщиной должна быть Шуй Синь, приданое Императрицы, которая была рядом с Императрицей с тех пор, как та вошла во Дворец, около десяти лет. Теперь она является близкой женщиной-чиновницей Императрицы. Фу Лин не общалась с ней, но слышала о ней. От двух Вдовствующих Императриц до дворцовых служанок и евнухов все были полны похвалы за нее, и сегодня она действительно была нежной и элегантной. Но что означает эта её улыбка?

Цин Фэн подпёрла подбородок и покачала головой, улыбаясь:

— Не думала, что неприятности придут так быстро, — брови Фу Лин, стоявшей рядом с ней, были почти сведены в узел. Пробыв во Дворце так долго, она понимала, что действия Императрицы были совершены не беспричинны. — Ты можешь уйти. Я попрошу Гао Цзина перевести тебя обратно в женский медицинский двор.

Цин Фэн уже собиралась позвать Лань'эр, которая была снаружи, когда Фу Лин внезапно заговорила:

— Эта служанка хочет остаться в Зале Цин Фэн.

Цин Фэн была ошеломлена:

— Почему?

________________

1. Форма приветствия.

Глава 29. Выздоровление после тяжелой болезни

— Но почему? — сначала Фу Лин не хотела оставаться, хотя этот визит Императрицы не осложнил ситуацию, но это не было настоящим выражением ее доброй воли. При таких обстоятельствах, почему она вдруг передумала? Цин Фэн была озадачена.

— Эта служанка... Хочет остаться рядом с Её Светлостью.

Цин Фэн опустила лицо и холодно заговорила:

— Ты лжёшь, я хочу услышать правду.

В ледяном голосе послышалось легкое отвращение. Фу Лин подняла голову и тут же увидела пару разъяренных глаз. Служанка слегка заколебалась, думая, что ей не следовало лгать госпоже, почему она лгала ей? Если она хочет остаться, разве слова” кому-то доверять" не коснутся ее? Глядя на цветущие пионы за окном, Фу Лин тихо ответила:

— Эта служанка вошла во Дворец в двенадцать лет, и до сих пор прошло одиннадцать лет. Я работала в Императорских кухнях, ткацком отделе и женском медицинском дворе. И теперь эта служанка боится, и больше не хочет возвращаться в прачечную. Если не здесь, то куда ещё мне идти? — вера в этот Императорский Дворец слишком ценна. Она также хотела попробовать, можно ли кому-то доверять.

Только потому, что некуда было пойти? Цин Фэн была немного разочарована:

— Ты была во Дворце так много лет, так что должна быть очень хорошо осведомлена о моей нынешней ситуации. Ты хорошо всё продумала?

— Да, — Фу Лин кивнула и больше ничего не сказала.

— Хорошо. Тогда просто оставайся рядом со мной, — глядя на мягкий и спокойный профиль Фу Лин, Цин Фэн отчеканила слово в слово. — Но ты должна помнить, что я ненавижу обман и предательство.

С молчаливым мерцанием глаз, Фу Лин низко склонила голову и ответила:

— Эта служанка будет иметь в виду.

— И впредь не называйте меня Ваша Светлость.

— Да, Госпожа, — Фу Лин послушно изменила свои слова, по-видимому, приняв слова Цин Фэн как приказ и став полностью послушной. Цин Фэн почувствовала необъяснимое раздражение и взмахнула руками:

— Ты можешь идти.

— Слушаюсь.

Наблюдая, за уходящей фигурой Фу Лин, Цин Фэн нахмурила брови. Такой неуловимый и глубоко мыслящий человек, правильно или неправильно держать её рядом с собой?

* * *

За те более десяти дней, что она провела в постели, Янь Хун Тянь ни разу не появлялся. Императрица или другие Наложницы также не беспокоили её. Фу Лин была осторожна и внимательна, а боль в груди постепенно исчезла. Все было спокойно. Позволив Фу Лин потратить немного серебра на взятку, она смогла услышать несколько новостей о Старшей Сестре и Младшей Сестре. Они останавливались в особняке Премьер-Министра и особняке Генерала соответственно и могли иногда видеть друг друга. Несмотря на то, что она просто знала эти вещи, Цин Фэн всё ещё была очень счастлива. По крайней мере, Старшая Сестра и Младшая Сестра могут видеться.

Хуан Цзяо вынул иголки для иглоукалывания и некоторое время измерял её пульс, прежде чем с облегчением произнести:

— Ваша рана зажила примерно с седьмой по восьмую десятую. Отдохните хорошо и продолжайте принимать лекарства, тогда Ваше тело будет медленно восстанавливаться. Просто в будущем нужно быть осторожнее, не переутомляться, особенно не простужаться и не впадать в ярость, — её внутренние повреждения затянулись на несколько дней, прежде чем началось лечение, поэтому остались свои последствия. Если бы Цин Фэн могла вести такой образ жизни, как сейчас, это не вызвало бы никаких проблем.

Цин Фэн продолжала думать о том, как узнать больше новостей о своих сестрах, таким образом, что бы ни сказала Хуан Цзяо, она совершенно не слушала. После того, как он закончил говорить, Цин Фэн пришла в себя и улыбнулась:

— Я понимаю.

Цин Фэн не слушала, но Фу Лин слушала очень внимательно. Для Императорского Врача это означало, что рана не сможет быть полностью исцелена.

— Вы имеете в виду, что у болезни, от которой страдает Госпожа, всё ещё будут негативные последствия? Что касается ежедневного питания и медикаментозного лечения, то на какие моменты следует обратить внимание?

Хуан Цзяо, который упаковывал свою коробку с лекарствами, остановился и посмотрел на женщину сбоку. Её красивое лицо и ясные глаза указывали на умную и обстоятельную девушку. Хуан Цзяо засмеялся:

— Вы знаете медицину?

Фу Лин мягко покачала головой, отвечая:

— Эта служанка лишь несколько лет училась в женском медицинском дворе, грубо говоря я могу только распознать некоторые медицинские ингредиенты.

Значит, она женщина-врач. Хуан Цзяо удовлетворённо кивнул и заговорил:

— Хорошо. Идите сюда, я объясню вам, на какие моменты вы должны обратить внимание в будущем.

— Да, — Фу Лин последовала за Хуан Цзяо во внешние покои.

Раннее летнее солнце светило сквозь пурпурный шелковый занавес, заливая красками весь этаж. Немного потянувшись, Цин Фэн встала, подошла к окну и глубоко вздохнула. Легкий цветочный аромат и покалывание ветерка мгновенно освежали в сопровождение со светло-розовыми цветочными лепестками, которые соперничали за то, чтобы быть самыми чарующими. Цветочная композиция может быть не такой благородной, как Мудан (древовидный пион — царица всех цветов), но она имеет вспышку привлекательности. Синь Юэ Нин не ошиблась, эти китайские пионы действительно лучший вид. Просто она предпочитала осенние цветы бегонии высокому чувству. Подумав немного, Цин Фэн вдруг заговорила:

— Лань'эр, принеси мне верхнюю одежду.

— Слушаюсь, — Лань'эр принесла простенькое светло-желтое цветочное платье для Цин Фэн. Затем Цин Фэн подняла занавес и вышла из зала.

Лань'эр не посмела быть небрежной и быстро последовала за ней:

— Ваша Светлость, куда Вы хотите пойти? — Ся Инь тут же достала бумажный зонтик. Послеполуденное солнце достаточно порочно, чтобы довести до обморока. Выходить в это время, чтобы посмотреть цветы не было хорошо.

— Просто погуляю, Вам не обязательно следовать за мной, — как только Фу Лин вернулась, проводив Хуан Цзяо, Цин Фэн подняла руку и заговорила: — Фу Лин, составь мне компанию на прогулке.

— Слушаюсь, — Фу Лин взяла зонтик у Ся Инь и поддержала Цин Фэн, когда та выходила из Зала Цин Фэн.

Лань'эр была слегка раздражена и тихо пожаловалась:

— Старшая сестра Ся Инь, эта Фу Лин знает медицину и понимает, как угодить Её Светлости. В будущем в Зале Цин Фэн для нас найдётся место?

Положив пустую миску из-под лекарств в руки Лань'эр, Ся Инь ответила, убирая постель:

— Просто делай то, что должна делать. Кому бы не решила Её Светлость оказать милость, ни я, ни ты не можем этим управлять.

Скривив губы, Лань'эр пробормотала в ответ:

— Я понимаю...

Лань'эр унесла из зала чашу, в которой раньше было лекарство, а Ся Инь огляделась. Убедившись, что вокруг никого нет, она достала что-то из рукавов и тихонько засунула под подушки Цин Фэн.

* * *

В полдень дамы, естественно, остаются в своих Дворцах, чтобы отдохнуть, и на дворцовых дорожках было не так уж много людей. В отдалении стоял светло-зелёный бумажный зонт и две худые фигуры шли под жарким солнцем. Они обе шагали медленно и легко, как будто принося след прохлады в жаркий летний день.

— Фу Лин, ты должна знать Лоу Си Яня. Какой... он из себя?

Фу Лин немного подумала, прежде чем мягко ответить:

— Эта служанка никак не взаимодействовала с Премьер-Министром Лоу и даже не знает, как он выглядит. Но из того, что другие люди из Дворца, он утонченный, скромный, а также чиновник, на которого Император полагается больше всего.

Спустя долгое время Цин Фэн внезапно спросила:

— Он уже женился? — Старшая Сестра нежна и элегантна. Для неё быть наложницей было бы большой обидой, но что касается Лоу Си Янь, такая важная фигура, разве он мог быть не женат?

— У Премьер-Министра Лоу пока нет жены, но…

Фу Лин не закончила говорить, когда из придорожных кустов на ноги Цин Фэн внезапно выпрыгнуло белое пушистое существо.

— Ах! — внезапный поворот событий испугал Цин Фэн, что она закричала. Она только что оправилась от тяжелой болезни и теперь ее нога сильно пострадала. Цин Фэн не могла не споткнуться.

— Будьте осторожнее, — глубокий мужской голос прозвучал в её ушах, а большая рука схватила за руку. С такой сильной поддержкой Цин Фэн могла стоять прямо и твёрдо. Когда рука отпустила её, Цин Фэн оглянулась и увидела знакомую пару холодных глаз.

Глава 30. Императорский Телохранитель Мин Цзэ

— Будьте осторожнее, — глубокий мужской голос прозвучал в ушах Цин Фэн, а большая рука схватила за запястье. С такой сильной поддержкой девушка могла стоять прямо и твёрдо. Когда рука отпустила её, Цин Фэн оглянулась и увидела знакомую пару холодных глаз. Эта пара глаз... это он?! Человек, который помог ей в самую трудную ночь. Она узнала эту пару глаз.

В равнодушных глазах мужчины тоже промелькнуло удивление, но оно быстро исчезло, и больше мужчина на неё не смотрел.

Холодное безразличие этого человека было подобно ведру ледяной воды, что заставило взволнованное сердце Цин Фэн успокоиться. Она молча восстановила свою линию обзора и посмотрела на то, что напугало её среди бела дня. Белый образ был похож на кошку, но то, как животное кусало её одежду, не отпуская, больше напоминало собаку. Она боялась, что существо может внезапно укусить человека, поэтому Цин Фэн не осмеливалась пнуть его. К счастью, этот мужчина подошёл и поднял белый комочек, что позволило Цин Фэн избавиться от этого зверя.

Две молодые дворцовые служанки обыскали всю тропинку, когда услышали крик Цин Фэн. Они быстро подбежали и увидели, что пушистое существо находится в руках мужчины, прежде чем обе втайне вздохнули с облегчением. Они поприветствовали Цин Фэн полупоклоном:

— Эти служаки заслуживают смерти за то, что не уследили за Сюэ’эром и напугали Её Светлость. Просим прощения у Её Светлости.

— Сюэ’эр? — Цин Фэн посмотрела на человека, который держал пушистое существо. У него был белоснежный мех, но она не могла сказать, была ли это кошка или собака.

Фу Лин сделала шаг вперед и прошептала ей на ухо:

— Это любимая собака младшей сестры Императора по имени Сюэ’эр.

Так оно и было на самом деле, неудивительно, что когда губы этих двух дворцовых служанок молили о прощении, на их лицах не было страха. Нужно отдать должное хозяину, когда хочешь побить собаку. Когда Фу Лин объясняла так тщательно, разве это не было напоминанием о том, что эта Принцесса Чао Юнь — та, кого нельзя оскорблять. С лёгким недовольством на губах Цин Фэн холодно ответила:

— Всё в порядке. В будущем не позволяйте ему так бегать.

— Благодарю Вас, Ваша Светлость, — дворцовые служанки осторожно оттащили собаку от мужчины и побежали в ту сторону, откуда пришли.

Мужчина выглядел лет на тридцать, высокий и стройный, с красивым лицом и мечом на поясе. Он был доблестным, но по сравнению с генералами на поле боя, ему не хватало героического духа. Увидев его в тёмно-красной военной форме, она догадалась, что мужчина должен быть гвардейцем Императорского Дворца, и не низшего ранга. Цин Фэн улыбнулась, задавая вопрос:

— Вы?

Мужчина ответил низким голосом:

— Командир Отделения Императорской Гвардии, Го И, приветствует Её Светлость Наложницу Цин.

— Извините за церемонность, — глядя на человека позади, который помог ей, и который теперь сделал несколько шагов назад, Цин Фэн небрежно спросила: — А вы?

— Этот генерал Мин Цзэ.

Цин Фэн кивнула и больше не смотрела на него. Она посмотрела на Го И и вежливо заговорила:

— Спасибо за помощь Дажэня.

— Мы этого не заслужили. Защита Наложниц является частью обязанностей этого чиновника, — ответ Го И можно было назвать уважительным, но не тёплым. Цин Фэн больше ничего не сказала и повела Фу Лин прочь по дворцовой тропинке. После того, как они обе отошли еще дальше, Цин Фэн замедлила шаг и подняла голову с улыбкой в глазах. Так значит его зовут Мин Цзэ. Было трудно разглядеть его лицо в темноте ночи, но это было на самом деле, и он на самом деле был так молод и имел более тёмный тон кожи, как те военные. Его крепкое телосложение было другим, а его лицо было красивым, но темперамент — холодным. Даже под сильным солнцем это безразличие заставляло чувствовать, что все вокруг окутывает тонкий слой льда. Если бы не эти равнодушные глаза, стоило бы бояться, что она не узнала бы его.

Слабая улыбка Цин Фэн была такой же нежной, как весенний ветер, дующий на иву. Что же так развеселило Госпожу? Фу Лин втайне размышляла, но не стала озвучивать и просто тихо следовала за Цин Фэн.

— Ты только что сказала, что у Лоу Си Яня ещё нет жены?

Фу Лин окинула её взглядом, полным сомнений, прежде чем честно ответить:

— Премьер-Министр Лоу ещё не был женат, но Император и Вдовствующая Императрица намерены обручить его с Принцессой Чао Юнь, — все знают, что Принцесса Чао Юнь влюблена в Премьер-Министра Лоу в течение многих лет, и рано или поздно они должны были сыграть свадьбу.

Опять эта Принцесса Чао Юнь? С собакой обращались так бережно — видно, что ей благоволят. Если она станет официальной первой женой Лоу Си Яня, что будет делать Старшая Сестра?

— Я не видел тебя в течение нескольких дней, а у тебя уже хватает энергии, чтобы встать с постели. Ты действительно агрессивный котёнок. Похоже, что Чжэнь зря волновался, — глубокий голос звучал издалека величественно и насмешливо.

Фу Лин быстро опустилась на колени, закричав:

— Да здравствует Император.

Янь Хун Тянь! Цин Фэн бессознательно сжала кулак, а её сердце затрепетало. Хотя каждый раз, видя его, она чувствует страх в своём сердце, но всё равно заставляет себя посмотреть этому мужчине в лицо. Под жарким солнцем он подошел, одетый в ярко-жёлтую мантию дракона с порочным очарованием и скрытым властным видом монарха. Когда его фигура приблизилась, от этого давления невозможно было дышать. Цин Фэн молча глубоко вздохнула и, опустив голову со слегка согнутыми коленями, заговорила:

— Да здравствует Император.

Чёрные глаза Янь Хун Тяня замерцали, когда он приподнял ее подбородок и засмеялся:

— Маленький котёнок, где твои острые когти? — Цин Фэн надела дворцовое платье и привела себя в порядок. Издалека в ней чувствовалась какая-то грация, но этот слабый взгляд был на неё не похож.

Когти? Цин Фэн холодно усмехнулась, а яркие глаза смотрели в тёмные глубокие глаза Янь Хун Тяня, когда она ответила с полуулыбкой:

— Император шутит, когти кошки предназначены только для ловли мышей и развлечения хозяина. По-настоящему острые когти нужны только для того, чтобы разодрать врагу горло.

Её голос больше не был хриплым. Ясный и чистый женский голос сопровождала улыбка, но также оставался след непокорности и убийственного намерения. Через мгновение Янь Хун Тянь громко рассмеялся:

— Хорошо сказано! — по его впечатлению маленький дикий котёнок слишком покорный. Если труднодоступная игрушка становится такой послушной, разве это не будет скучно?

Янь Хун Тянь от души рассмеялся, но Фу Лин и евнух, стоявшие рядом, испугались и покрылись холодным потом. Брови Цин Фэн были нахмурены, что в этом смешного? Девушка ненавидит это чувство, словно она стала домашним животным, которого он захватил, а её эмоции используются, чтобы развлечь его.

— Император, Премьер-Министр и Дань Дажэнь ждут уже довольно долго, — только Гао Цзин осмелился вмешаться, когда Император и Наложница разговаривали.

Янь Хун Тянь кивнул и направился в Императорский Кабинет, но после двух шагов остановился и заговорил:

— Да, сообщите Цзин Ши Фану, что сегодня вечером Чжэнь… — Янь Хун Тянь повернулся и посмотрел на Цин Фэн, прежде чем рассмеяться: — … Останется в Зале Цин Фэн.

Останется на ночь? Не в гости? Согласно правилам предков, только Императрица может разделить ночь с Императором. Даже четыре Императорские Наложницы не могли этого сделать, но Император хотел остаться на ночь в Зале Цин Фэн? Хотя это было не по уставу, но Император настаивал, поэтому никто не смел говорить что-либо ещё. Также что касается постельных дел, Гао Цзин не любил много комментировать, таким образом, отвечая кратко:

— Слушаюсь.

Янь Хун Тянь бодро зашагал прочь большими шагами, в то время как лицо Цин Фэн меняло цвет с красного на зелёный, а затем с зелёного на чёрный…

Глава 31. Решение Лоу Си Яня

— Да здравствует Император…

Когда Янь Хун Тянь быстро вошел в Императорский Кабинет, два человека, которые ждали в зале, поклонились, чтобы поприветствовать его.

— Можете встать, — он небрежно махнул рукой и прервал их незаконченные слова. Янь Хун Тянь сел на золотой драконий трон, задавая вопрос: — Как идёт подготовка к празднованию?

— Список приглашённых стран и почётных гостей составляется Министерством Церемоний. Разница времени, предметы, которые необходимы для празднования и стоимость была рассчитана Министерством Доходов. В сотрудничестве с Министерством Обороны и личным составом осуществляется развёртывание войск, и все различные департаменты подготовлены. Об этом сделаем доклад в течение нескольких дней, — ответил Лоу Си Янь со спокойным взглядом, без следа ожидания в Императорском Кабинете в течение почти половины шичэнь (1 шичэнь = 2 часа).

— Хорошо, — Янь Хун Тянь удовлетворённо кивнул. Он позволил Лоу Си Яню решить вопросы празднования, чтобы тот почувствовал себя увереннее. Увидев молчаливого Дань Юй Ланя, Янь Хун Тянь слегка нахмурил брови. — Чиновник Дань, что касается смерти Седьмой Принцессы, каков был ответ Северной Ци? — сегодня во время утреннего собрания двора у Дань Юй Ланя также был озабоченный вид, может ли быть, что Северная Ци, использовала произошедшее в качестве предлога, чтобы поднять шум и вызвать беспорядки?

Дань Юй Лань, словно собравшись с мыслями, заговорил:

— Этот чиновник отправил гонца, чтобы сопроводить Третьего Принца обратно, и сообщил Королю Северной Ци всю историю. Тот не рассердился на нашу страну и отправил тысячелетнюю яшму в знак извинения, надеясь восстановить отношения и сформировать союз, — Ху Си Ан отравил Принцессу, чтобы намеренно спровоцировать отношения между Северной Ци и Цюн Юэ, а также отомстить королевской семье Северной Ци. Таким образом, что касается внутренних проблем Северной Ци, правитель Северная Ци хотел представить Седьмую Принцессу Императору, чтобы угодить Цюн Юэ, и определённо не будет доставлять Цюн Юэ проблем из-за смерти Седьмой Принцессы.

Такая маленькая страна хочет быть в союзе с Цюн Юэ? Северная Ци действительно рассчитала всё очень хорошо.

Выслушав слова Дань Юй Ланя, брови Янь Хун Тяня слегка сузились, и он холодно ответил:

— Примите яшму и не поднимайте вопрос о союзе.

— Слушаюсь, — Дань Юй Лань закончил говорить и сделал шаг назад. Некоторое время он молчал, как будто хотел что-то сказать, но всё же молча хмурился, думая.

Увидев его нерешительный взгляд, Янь Хун Тянь засмеялся:

— Чиновник Дань, есть ли что-нибудь ещё, что нужно сообщить?

Дань Юй Лань бросил взгляд на Лоу Си Яня, который стоял рядом с ним, и после некоторого раздумья тихо ответил:

— Недавно в столице произошло убийство охотника за головами. В ходе следствия и судебного разбирательства этот чиновник установил, что тот также причастен к делу о похищенном казначейского золота и до сих пор ведётся расследование. В тот год это была существенная ошибка правосудия. Один миллион Лян золота не мог улететь на крыльях...

"Было много сомнительных моментов в этом деле, и многие из подсказок нашлись после того, как расследовали дело сестёр Цин. Премьер-Министр Лоу защищает Мисс Цин Лин, и если я попрошу их принять участие в этом деле, Премьер-Министр Лоу не согласится на это".

— О? — в глазах Янь Хун Тяня промелькнула вспышка. По какой причине Дань Юй Лань посмотрел на Лоу Си Яня, рассказывая о деле с золотом, и почему его два любимых чиновника так охотно сотрудничают? Янь Хун Тянь взглянул на Лоу Си Яня, но тот всё ещё стоял спокойно. Тёмные глаза метались между ними двумя, прежде чем Янь Хун Тянь вспыхнул:

— Используйте все свои способности, чтобы добраться до сути этого дела. Необходимо найти местонахождение миллиона Лян золота.

— Повинуясь приказу Императора, этот чиновник уходит, — Янь Хун Тянь не добрался до сути, и Дань Юй Лань втайне вздохнул с облегчением. Поклонившись, он быстро покинул Императорский Кабинет.

Происшествие с золотом в том году стало горячей и шумной темой, в которой участвовало много высокопоставленных чиновников, и в конце, когда дело зашло в тупик, Лоу Си Янь был явно более осведомлён о причине, чем Дань Юй Лань. Янь Хун Тянь не стал продолжать эту тему, не желая слушать Лоу Си Яня.

Под пристальным наблюдением Янь Хун Тяня Лоу Си Янь слегка кашлянул и заговорил:

— Император, у этого чиновника есть кое-что, что нужно сообщить.

— Тогда говори, — Янь Хун Тянь взял свежезаваренный весенний чай и ждал объяснений от Лоу Си Яня.

— Этот чиновник и Цин Лин довольно близки друг с другом и готовы пожениться после празднования. Да дарует Император брак.

Голос был ярким и пленительным, но это было не то, что хотел услышать Янь Хун Тянь. Его рука, держащая чашку чая, напряглась, когда Янь Хун Тянь внезапно поднял глаза и серьёзно спросил:

— Ты берёшь её в жены в качестве официальной супруги?

— Да, — Лоу Си Янь ответил спокойно, но лицо Янь Хун Тянь помрачнело:

— Что ты собираешься делать с Сюань’эр?

Лоу Си Янь слегка нахмурил брови, но быстро вернулся к своему обычному состоянию, и его тёплый голос холодно ответил:

— Между этим чиновником и Принцессой нет любви, более того, здоровье этого Чиновника никогда не было хорошим, поэтому стань я парой Принцессы, это будет несправедливо по отношению к Принцессе.

— Лоу Си Янь! — послышался грохот чашки, которую Янь Хун Тянь бросил на рабочий стол. Поскольку он сделал это слишком резко, чай пролился на стол и начал капать на пол. В большом Императорском Кабинете стало так тихо, что было слышно даже звук капающих капель на выщербленные доски. Лоб евнуха покрылся потом, пока он убирал пролитый чай дрожащей рукой, боясь дышать. Лоу Си Янь молча стоял посреди зала. Несмотря на то, что атмосфера стала ледяной, это, по-видимому, не беспокоило Лоу Си Яня. Через некоторое время Янь Хун Тянь тихо сказал:

— Чжэнь никогда не заставлял тебя жениться на Сюань’эр, тебе не нужно спешить вступать в брак.

Услышав его слова, Лоу Си Янь ответил твёрдым, но беспомощным тоном:

— Этот чиновник уже не молод, а Лин’эр — женщина, которой этот чиновник восхищается, поэтому пришло время жениться, — он решил жениться в это время, не только потому, что избегал Янь Жу Сюань, а именно из-за Цин Лин. В этих словах он сказал, что она уникальная женщина, которая смогла заставить его остепениться, расчувствоваться и даже покорить.

— Ты знаешь, кто ты? — Янь Хун Тянь холодно напомнил ему: — Ты Лоу. Си. Янь. — излишне было продолжать. Янь Хун Тянь посчитал, что Лоу Си Янь поймёт, что означают эти три слова. Не говоря уже о том, что Сюань’эр и её мать не согласятся, все старейшины семьи Лоу не будут сидеть сложа руки. Более того, он женится на бессильной женщине из другой страны, в качестве официальной жены, даже его близкая тётя, другая Вдовствующая Императрица никогда не согласится на это.

Губы Лоу Си Яна слегка приподнялись в улыбке, которая могла разогнать тучи.

— И что с того? — сказал он смеясь, с безразличным взглядом.

И что с того? Как учтиво! Янь Хун Тянь внезапно начал смеяться и поддразнивать:

— Цин Лин очаровательна? — впервые увидев Цин Лин, он был ошеломлён этими прекрасными чертами лица, этим мягким темпераментом и женским нравом. Это была абсолютная красота, которую хотел заполучить каждый, но теперь, когда лицо Цин Лин изуродовано, а ее характер не был таким, как раньше, почему Лоу Си Янь так одержим?

Лоу Си Янь засмеялся, но ничего не ответил. Хорошо, что только он знает о достоинствах Лин’эр.

Они оба росли вместе с юных лет, так что Янь Хун тянь был знаком с выражением Лоу Си Яня. Он собирался жениться на Цин Лин. Янь Хун Тянь махнул рукой и без энтузиазма ответил:

— Этот вопрос нужно рассмотреть более детально. Сейчас уходите.

— Уже ухожу, — Лоу Си Янь больше ничего не сказал и, прежде чем покинуть Императорский Кабинет, почтительно поклонился.

Редко можно было увидеть, чтобы Лоу Си Янь был таким настойчивым, и Янь Хун Тянь был счастлив наблюдать за волнением, но как только он подумал о ворчании Вдовствующей Императрицы и слезах Сюань’эр, его голова начала болеть.

Глава 32. Молча терпеть

Светло-зелёный бумажный зонтик и две худые фигуры были такими же, как и раньше, но их темп изменился. Когда уже было около шэньши (современное время: 3 — 5 вечера), появилось множество людей, которые приходили и уходили из дворцов. Даже при том, что их головы были склонена вниз, они не могли не взглянуть украдкой на женщину из Хао Юэ, которую назначили Наложницей всего за один месяц. Увидев шрам на лице Цин Фэн, они все ахали, опуская головы ниже.

Реакция людей Дворца была замечена Фу Лин, не нужно было иметь острое чувство наблюдения, чтобы увидеть проблеск презрения и лёгкое удивление с насмешкой в их глазах. Фу Лин слегка повернула голову, чтобы посмотреть на Цин Фэн. Всё это время она смотрела прямо перед собой, не разжимая сжатых губ, как будто не чувствовала всеобщего внимания, но её шаг ускорился.

Вернувшись в поле зрения, Фу Лин молча последовала за Цин Фэн обратно в Зал Цин Фэн. Они обе только вошли внутрь, когда Лань'эр радостно вышла вперёд и с улыбкой заговорила:

— Поздравляю Её Светлость, только что пришёл У Гун Гун из Цзин Ши Фан, чтобы передать сообщение, Император сегодня вечером…

— Выйди.

Холодные слова прервали болтовню Лань'эр. Выражение лица Цин Фэн было холодным и мрачным, Лань'эр стояла неподвижно, не зная, что она сделала неправильно. Во Дворце есть множество красавиц, когда они слышат, что Император хочет нанести визит, их переполняет радость, но Госпожа, которой она служит, слишком темпераментна.

Лань'эр посмотрела на Фу Лин, которая стояла позади Цин Фэн, прося о помощи, но Фу Лин только мягко покачала головой. Лань'эр всё ещё находилась в оцепенении, когда Цин Фэн внезапно рявкнула:

— Убирайся!

Лань'эр начала дрожать под холодным взглядом Цин Фэн и выкрикнула “Слушаюсь”, прежде чем быстро покинуть помещение. Цин Фэн открыла множество слоёв занавеса и вошла во внутренние покои. Увидев стройную, но гордую и отчуждённую фигуру, Фу Лин на мгновение заколебалась, но не последовала за ней. Служанка осторожно закрыла дверь и вышла из зала.

Палящее солнце светило сквозь полуоткрытые деревянные окна, украшенные резьбой в виде цветов, освещая красивый силуэт. Слабый запах пионов наполнил комнату, а редкий ветерок должен был быть приятным в летний день, но фигура за завесой, которая стояла перед окном, не чувствовала теплоты лета и слегка дрожала.

Цин Фэн сложила руки на груди и крепко обхватила свое тело. Но даже в этом случае она не могла подавить нарастающий холод в своём сердце и сопровождающий его страх и тошноту, которые пожирали девушку.

— Явись в спальню!

В первый раз услышав эти слова, она была взволнована, потому что это означало, что она сможет оказаться рядом с Янь Хун Тянем, и убить своего врага собственными руками, но теперь... Она не может этого сделать. Её Старшая Сестра и Младшая Сестра всё ещё живы, и они все еще живут в Цюн Юэ. Если она убьёт Янь Хун Тяня, они умрут. В разрушенном храме Цин Фэн едва не убила их однажды, она не причинит им вреда во второй раз. Таким образом, слова “посещение спальни” были подобны холодной змее, обвившейся вокруг ее шеи, которая душила ее.

Прищуренные глаза Цин Фэн смотрели в голубое небо за окном. Ослепительно яркое зрелище обожгло ее глаза, когда слеза тихо скатилась с ее глаз, а тонкие пальцы глубоко впились в плоть.

Отец, Мать, что должна делать эта дочь, чтобы смириться с унижением и послушно позволить другим растоптать себя? Она не хочет мириться... действительно не хочет принимать это!

Когда солнце постепенно садилось на Западе, Лань'эр, не глядя, подрезала пионы ножницами. Её совершенно мрачного лица не было видно. Возможно, виной тому был страх, из-за поведения Цин Фэн днём, но Лань'эр и близко не подходила к комнате Цин Фэн. Ся Инь подошла к Фу Лин и прошептала:

— Фу Лин, уже поздно, если Её Светлость не начнёт готовиться, будет слишком поздно. В то время, когда Император начнёт обвинять, нас также накажут, но это мелочь, Её Светлость также будет осуждена, — посещение Императорской спальни было главным событием во Внутреннем Дворце. Её Светлость должна привести себя в порядок, искупаться... Если чем-то пренебречь и Император расстроится, все начнут страдать.

Управляющий Цзин Ши Фана отправил Мама из Шу Цин Чи, чтобы помочь Цин Фэн привести себя в порядок. После ожидания в течение половины шичэнь (1 шичэнь = 2 часа), Ма Ма стала очень нетерпеливой. Фу Лин посмотрела на двери, которые были закрыты в течение всего дня, а затем взглянула на обеспокоенную Ся Инь и, наконец, кивнула с ответом:

— Я понимаю, вы можете пойти и подготовиться.

Фу Лин подошла к двери и осторожно постучала. Как только она открыла рот, острые, но печальные глаза Цин Фэн вспыхнули, заставив её проглотить то, что она хотела сказать. Фу Лин не могла войти или отступить, поэтому ей оставалось только стоять неподвижно перед дверями, дожидаясь приказа:

— Войдите.

* * *

В то время, когда начали зажигать фонари

С наступлением ночи все Дворцы начали зажигать фонари, а дворцовые служанки и евнухи также начали разносить фонари вокруг. На небольшой тропинке позади Цзин Ши Фан женщина, одетая как дворцовая служанка, не несла фонарь и намеренно спряталась в тени дерева. В тёмной и туманной ночи, казалось, что там никого нет.

Во двор пришёл человек, бежавший издалека. У'эр сделала шаг назад и прищурилась, чтобы увидеть рост и лицо человека, прежде чем пойти вперёд и прошептать:

— Вы спрашивали об этом?

Евнух посмотрел направо и налево и решил, что вокруг никого нет, прежде чем очень тихо ответил:

— Старшая Сестра, сегодня вечером Император приказал Наложнице Цин присутствовать в опочивальне. В этот момент он находится в Зале Си Ся, сопровождая Вдовствующую Императрицу с Запада на ужин.

У'эр задумалась на некоторое время, прежде чем спросить:

— Наложница Цин случайным образом выбрали в опочивальню?

— Нет, я слышал, что в полдень Император случайно встретился в саду с Наложницей Цин и решил провести ночь в Зале Цин Фэн.

Случайная встреча? В глазах У'эр промелькнуло недоверие. Как может произойти случайная встреча в жаркий полдень в саду? У этой Цин Фэн действительно есть некоторые навыки, она даже узнала о пути Императора. Её Светлость не ошиблась, Цин Фэн нельзя недооценивать.

У’эр вытащила из рукава маленький мешочек и положила его на руки евнуха, прошептав:

— Хорошо, ты можешь вернуться первым. Будь сообразителен в будущем. Если произойдет что-либо в Зале Цин Фэн, ты должен рассказать мне.

Втайне взвешивая кошелек с деньгами, евнух льстиво улыбнулся:

— Уверяю Старшую Сестру, сердце этого младшего всегда будет с Её Светлостью Императорской Наложницей Хуэй.

У'эр махнула рукой, отвечая:

— Хорошо, быстрее уходи.

Евнух взял в руки маленький мешочек с деньгами и проворно побежал назад. Только когда евнух ушёл далеко, У'эр направилась в другую сторону.

* * *

Перед блестящим полированным бронзовым зеркалом сидела одетая в белое женщина. Простая белая одежда сделала её иссиня-чёрные волосы ещё более очаровательными. Женщина нетерпеливо остановила эту руку, которая была занята нанесением большего количества макияжа, сказав холодным голосом:

— Достаточно, их всё равно не скрыть.

Цин Фэн втайне немного гордилась и радовалась. Два шрама не могло скрыть никакое количество макияжа, так же, как и боль, которую она чувствовала, когда потеряла обоих родителей, потеря никогда не будет восполнена.

Фу Лин послушно положила порошок на стол. На самом деле, цвет лица Цин Фэн был очень приятным, так что она даже не нуждалась в какой-либо пудре, её кожа была и так чистой и прозрачной. Она не укладывала волосы наверх и позволила только некоторым прядям волос свисать вниз, чтобы скрыть половину шрама, так она выглядела значительно нежнее и красивее. В своём сердце Фу Лин нахваливала её красоту. Эти ивовые брови, которые не требуют изгиба, эта пара глаз, которые были такими же глубокими и огромными, как море, и её кожу, которая была такой же мягкой и гладкой, как нефрит. Если бы ее внешность не была испорчена, она должно быть стала бы высшей красавицей?

Фу Лин взяла помаду и слегка приложила ее к губам. Прикосновение ярко-красного цвета сразу же заставило эти холодные губы выглядеть яркими, Фу Лин не могла сдержать восхищения

— Как красиво.

Это было действительно красиво, в бронзовом зеркале отражалась очаровательная женщина, которая была похожа на нежный весенний цветок, ожидающий кого-то, чтобы быть сорванным. Глядя на себя в бронзовое зеркало, она почувствовала ненависть. Зачем? Почему она сделала себя такой, чтобы угодить Янь Хун Тяню! Зачем?

Поднятая рука стерла румянец с губ и оставила на губах остатки красноты. Цин Фэн всё ещё не была удовлетворена и внезапно подняла гребень со стола и бросила его в зеркало. Гладкое зеркало было погнуто ею и больше не могло отражать красивую внешность. Только тогда Цин Фэн остановилась.

Безумный взгляд Цин Фэн сильно напугал Фу Лин, и она быстро легонько похлопала Цин Фэн по спине, чтобы та могла отдышаться.

— Госпожа не должна сердиться, ваша травма ещё не полностью восстановилась.

Травма? Она скорее умрёт сейчас…

Прислонившись к Фу Лин, и видя, как искажённое лицо в зеркале наполняется безумием, сердце Цин Фэн начало болеть. Почему она такая? Разве она не решила? Из-за дорогих сестёр, единственной семьи в мире, независимо от того, что именно, она должна это вынести. До тех пор, пока она может променять жизнь мира на них, неважно, кем она станет, какое это будет иметь значение? Болезненно закрыв глаза, Цин Фэн заговорила дрожащим голосом:

— Фу Лин... помоги мне снова накраситься, — её гордость и достоинство будут сломлены сегодня вечером, зачем заботиться о лице?

— Слушаюсь, — Фу Лин взяла шёлковую ткань и вытерла остатки с губ Цин Фэн. Ей было больно за эту слабую, но упрямую женщину. Жизнь во Дворце только начинается.

Луна поднялась высоко над их головами, прохладный лунный свет сиял на цветущих пионах, заставляя цветы выглядеть бледнее по сравнению с красотой, которой они были в течение дня, но сохраняя красоту в другом стиле. Лань'эр, держась за подбородок, села на ступеньки крыльца перед тёмным Дворцом за пределами зала, прежде чем пробормотать:

— Старшая Сестра Ся Инь, Хайши (современное время: 9 — 11 вечера) наступило. Император придёт сегодня вечером? — если он собирался прийти, то уже должен быть тут. На самом деле, это хорошо, что Император не пришёл. Цин Фэн прогнала Ма Ма из Шу Цин Чи и осталась только с Фу Лин, которая помогала ей. Она была настолько эксцентрична, что если Император действительно придёт, то служанка не была уверена, что произойдёт на самом деле.

Ся Инь мягко предостерегла Лань'эр пристальным взглядом, прежде чем прошептать:

— Ты постоянно забываешь закрывать рот. Будь осторожнее, чтобы не попасть в беду.

Бросив косой взгляд на закрытые двери, Лань'эр слегка надула губы, что выражало неодобрение. В это время из коридора донёсся пронзительный голос.

— Император прибыл!

Император действительно пришёл! Лань'эр высунула язык, прежде чем быстро опуститься на колени и произнести приветствие. Ся Инь беспомощно покачала головой и тихо позвала человека в комнате:

— Ваша Светлость, Император прибыл.

В комнате было действительно тихо, и Цин Фэн не вышла, чтобы поприветствовать Его Величество. Лань'эр и Ся Инь обменялись взглядами и не знали, что делать. В тот же момент в зал вошёл Янь Хун Тянь.

— Да здравствует Император.

Лань'эр склонила голову, но пара ярко-жёлтых сапог внезапно остановилась на ступеньках и больше не шла вперёд. Сердце Лань'эр сжалось, когда она подняла голову. Она увидела красивое, ничего не выражающее, лицо Императора, в то время как его глаза холодно смотрели на закрытую дверь. Эта не сердитая, но мощная энергия монарха так напугала Лань'эр, что она быстро склонила голову ещё ниже. Император прибыл, но Цин Фэн не пришла, чтобы поприветствовать и даже не открыла двери комнаты. Император наверняка разозлился!

Лань'эр испугалась так, что едва не потеряла сознание, а Ся Инь чувствовала себя неловко. Эта дверь, которая была закрыта весь день, должна открыться…

Глава 33.1. Оставив красное пятно

— Император прибыл!

Громкий пронзительный голос за пределами зала сообщил о прибытии, и Фу Лин почувствовала, как тело Цин Фэн напряглось. Её брови нахмурились, и девушка глубоко вздохнула, прежде чем встать и выйти из внутренних покоев. Тяжело ступая, она долго стояла перед дверью, не желая её открывать.

— Да здравствует Император, — вскоре из внутреннего двора донесся голос дворцовых служанок. Фу Лин шагнула вперёд, чтобы открыть двери, но Цин Фэн её остановила. Фу Лин обеспокоенно посмотрела на Цин Фэн. Император уже достиг дверей, но она не выходит, чтобы поприветствовать его, это можно рассматривать как неуважение!

— Я сделаю это сама, — низкий голос Цин Фэн задрожал, когда она подняла руку и крепко сжала дверную защёлку. На этих тонких бледных пальцах начали проступать вены, когда Цин Фэн сделала ещё один глубокий вдох и толкнула тяжёлую деревянную дверь.

За дверью, Янь Хун Тянь стоял на ступеньках в чёрной мантии, и когда двери открылись, этот тёмный острый взгляд остановился на ней. Цин Фэн продолжала держать голову поднятой и очень старалась противостоять его холодному взгляду. Но девушка сама знала, что её сердце трепетало. В этот момент, Цин Фэн боялась.

Тёмные глаза Янь Хун Тяня слегка сузились и оценивающе посмотрели на женщину, которая осмелилась помешать ему войти. С длинными чёрными волосами, спадающими на спину и развевающимися на ветру, в простом белом платье плотно облегающем её тело, которое выглядело более холодным и высокомерным, чем предыдущее красное платье, её красные губы, такие же красные, как кровь, выделялись больше всего, так как это был единственный яркий цвет.

Несмотря на то, что двери были открыты, Цин Фэн всё ещё не поздоровалась и, одетая в бледно-белое простое платье, она смотрела прямо в лицо Янь Хун Тяню, пугая всех до такой степени, что они покрылись холодным потом и ждали, затаив дыхание. Губы Янь Хун Тяня внезапно приподнялись и сложились в неуловимую улыбку. Он не стал винить Цин Фэн за неуважение, прежде чем войти в комнату.

Янь Хун Тянь не сказал ничего, что заставило Цин Фэн сомневаться, должна ли она испытать облегчение или ей нужно было стать ещё осторожнее. Когда фигура Янь Хун Тяня прошла мимо неё и взяла девушку за руку, Цин Фэн оправилась от шока. Янь Хун Тянь перевёл взгляд на Фу Лин, которая стояла позади Цин Фэн, и Фу Лин покрылась холодным потом, не осмеливаясь остаться. Она быстро вышла, и даже когда закрыла двери, её сердце всё ещё колотилось. Она начала восхищаться Цин Фэн, свирепый вид этого монарха подавлял любого, кто смотрел на него, не говоря уже об обмене взглядами.

В комнате, где горели свечи, было только два человека, стоявших лицом друг к другу.

Янь Хун Тянь взял Цин Фэн за подбородок и поднял её лицо. В мерцающем свете свечи её кожа выглядит упругой, а ярко-красные губы влажными и пухлыми. Когда он подошёл ближе, его яркие глаза начали тревожно блестеть. Янь Хун Тянь усмехнулся:

— Всё ещё являешься красавицей, если правильно одеваешься.

Его большая рука скользнула по податливым чёрным волосам, когда озорной блеск появился в глазах Янь Хун Тяня, и он задал вопрос:

— Где ты спрятала нож на этот раз?

Два тела были плотно прижаты друг к другу, и летняя одежда не препятствовала теплу тел. Руки Цин Фэн находились на груди Янь Хун Тяня, и горячая температура его тела заставила девушку взволноваться. Она наклонила голову в другую сторону. Цин Фэн не видела его и не хотела слышать, как он говорит. Она только хотела, чтобы эта ночь поскорее закончилась. К сожалению, невозможно было игнорировать присутствие Янь Хун Тяня. Талия Цин Фэн внезапно напряглась, как будто это могло почти задушить её, и ненавистный холодный голос Янь Хун Тяня зазвенел рядом с её ушами:

— Цин Фэн, не думал, что настанет время, когда ты начнёшь себя вести как немая.

Она, очевидно, сказала себе не спорить с ним и терпеть всё, но как только увидела его властные эгоистические манеры, Цин Фэн не мог не посмеяться:

— Ты знаешь, что я больше не могу убить тебя, так зачем говорить что-то бесполезное. Если я захочу убить тебя сейчас, я снова самонадеянно воспользуюсь ножом.

— О? — Янь Хун Тянь тихо рассмеялся и немного ослабил свою руку вокруг её талии. Цин Фэн наконец-то смогла дышать, и Янь Хун Тянь использовал это время, чтобы сократить расстояние, заставив её вновь задыхаться. Эту пару тёмных глаз заполнял интерес, когда человек заговорил необычайно приятным голосом:

— Что же ты будешь делать? Яд?

Цин Фэн была ошеломлена на мгновение, как такой человек может быть таким темпераментным? Обсуждает с другим, как его убьют, а также в состоянии так легко смеяться и быть настолько расслабленным, как будто это интересная тема. Цин Фэн наконец поняла, что Янь Хун Тянь здесь, чтобы подшучивать над ней.

Глядя на женщину в своих руках, которая явно скрежетала зубами от гнева, но предпочла молчать, Янь Хун Тянь невольно нахмурился:

— Неужели твои сестры действительно так важны для тебя?

Зачем задавать вопрос, когда он знает ответ! Цин Фэн прикусила нижнюю губу и решила не беспокоиться о нем. Хуже всего то, что он просто задушит ее. Цин Фэн мысленно подготовилась, но боли в талии больше не было. Цин Фэн посмотрела вниз и не увидела вспышки восхищения в его глазах. Она только услышала лёгкий презрительный выговор:

— К сожалению... ты теперь слаба, словно муравей, любой сможет убить тебя, просто ущипнув.

Эти слова, несомненно, подавили Цин Фэн. Цин Фэн резко подняла голову и усмехнулась, отвечая:

— Моя жизнь похожа на муравья, на богомола, пытающегося остановить колесницу, но что с того? Ты не понимаешь, что кровь гуще воды, — в шести странах, все знали, что в Цюн Юэ за эти годы произошли перемены. Янь Хун Тянь был вынужден отречься от престола своим младшим братом-близнецом в результате переворота, и тот был уничтожен им. Он такой человек, откуда ему знать, что такое семейная любовь?

— Ты действительно знаешь, как разозлить Чжэня, — голос Янь Хун Тяня был очень тихим, настолько тихим, что рука Цин Фэн не могла не задрожать. Она знает, что боится его, но также была очарована, провоцируя его снова и снова, как бы оправдывая своё существование.

Тёмные глаза и голос Янь Хун Тяня сделали Цин Фэн неспособной угадать его настроение. В один момент кажется, что он хочет съесть её, но в следующий момент он ослабляет свои руки вокруг ее талии. Неуверенная в том, чего он хочет, Цин Фэн настороженно посмотрела на него и увидела только Янь Хун Тяня, сидящего на деревянном стуле рядом и нехарактерно для него расслабленно шептавшего:

— Премьер-Министр Лоу культурный и утончённый. Он также относится к женщинам нежно и вдумчиво. Женщины, которые хотят стать женой Премьер-Министра, подобны количеству карпов в реке. Не знаю, сможет ли Мисс Цин Лин вынести будущее одиночество?

Конечно же, Цин Фэн нахмурила брови, и хотя она старалась оставаться спокойной, явное напряженное дыхание выдавало её текущее чувство. Янь Хун Тянь не чувствовал, что этого достаточно, и продолжал говорить:

— Напротив, твоя младшая сестра никогда не будет одинока, в общем особняке нет ни одной женщины. Даже если она не понравится Генералу Су, её будут хотеть многие другие.

Что? В общем особняке нет женщин? Как... как будет жить младшая сестра? При мысли о Мо’эр, окружённой мужчинами, лицо Цин Фэн мгновенно побледнело.

Очень довольный её реакцией, Янь Хун Тянь усмехнулся:

— Беспокоишься о них? Чжэнь научит тебя, как защитить их, — закончив говорить, Янь Хун Тянь схватил её за талию. Когда Цин Фэн смогла воскликнуть в изумлении, её уже отнесли во внутренние покои и она оказалась в ловушке на вышитой кровати.

— Первый шаг — стать женщиной Чжэня, в идеале — самой любимой женщиной, — оба её запястья были плотно сжаты руками Янь Хун Тяня, а его дыхание смешалось с её, когда Цин Фэн закричала:

— Янь Хун Тянь, ты бесстыдный! Отпусти меня! — у неё был приступ неуверенности, и девушка думала о том, что он действительно сказал ей подобное. Этот человек не заслуживает никакого доверия!

Глава 33.2. Оставив красное пятно

Янь Хун Тянь накрыл её своим горячим телом. Странное ощущение от его тела, прижимающего её, заставило Цин Фэн испугаться, настолько испугаться, что она использовала всю свою силу для борьбы. Янь Хун Тянь опустил руки, и оба их лба и носа соприкоснулись. Они дышали друг на друга в беспокойной и заполненной сомнениями атмосфере, которая их окутала.

Дыхание Цин Фэн было хаотичным, но Янь Хун Тянь на удивление холодно заговорил:

— Маленький котёнок, твои когти очень острые, но попытка вцепиться в кого-либо и показать все эмоции на твоём лице может привести только к тому, что ты проиграешь. Как человек, который борется за свою жизнь, ты не имеешь права заботиться о жизни и смерти других, — просто роза с шипами, это только спровоцирует других сорвать её.

*Цццц….

Янь Хун Тянь одной рукой держал обе её руки, а другой разорвал пурпурные завесы. Занавески упали на ее лицо, оставив Цин Фэн в непонятных чувствах.

— Цин Фэн, самое неправильное, что ты сделала в своей жизни — это испортила это лицо!

Вуаль закрывала её лицо, а в её ушах, холодный и бессердечный голос Янь Хун Тяня звучал более ясно. В этот момент сердце Цин Фэн было словно растоптано, но её разум никогда не был яснее. Наконец-то она поняла. Янь Хун Тянь не заботился о том, есть ли ещё одна женщина или несколько, и не заботился о её восхитительном лице или теле. Он пришёл сюда только для того, чтобы унизить, овладеть и покорить её. Это самая жестокая месть, которой он мог ей отомстить. Даже не говоря о гордости Цин Фэн, её основное достоинство было растоптано его ногами. Цин Фэн больше не сопротивлялась, и совершенно не двигалась.

Она больше не могла сказать, затуманилось ли её зрение и что именно туманило её взгляд слёзы или вуаль.

Красная свеча продолжала гореть и потрескивать, но вышитая кровать и горячие тела были изрешечены ранами её холодного сердца.

Эта ночь была самой жаркой летней ночью, и должна была быть тихой ночь из-за едва различимых криков цикад, которые казались необычайно беспокойными. Когда Императора сопровождали Наложницы, люди во Дворце могли только ждать во дворе и не подходить близко к внутренним покоям. Свет свечи раскачивался и иногда раздавался сокрушительный звук, но из-за расстояния, никто не мог ничего слышать ясно. С заходом луны тихий звук цикад заставил задремать всех, кроме стражников, стоявших снаружи с мечами. Нескольких евнухов и дворцовых служанок, которые по ночам дежурили, снова прислонились к дверям и начали дремать.

Фу Лин стояла у клумбы с цветами, положив руки на колени и склонив голову, не зная, то ли глубоко задумалась, то ли задремала. Почувствовав легкое похлопывание по плечу, Фу Лин повернула голову и услышала мягкий женский голос в ушах:

— Фу Лин, ты не привыкла быть на ночном дежурстве и вымоталась за день, иди и отдохни. Я буду ждать снаружи.

Ся Инь стояла позади нее и улыбалась, глядя на нее. Ее глаза были ясными и яркими, без сонного или усталого взгляда. Это было уже третье из пяти ночных дежурств (современное время 11 вечера — 1 ночи), но Ся Инь все еще была такой бодрой, Фу Лин удивилась. Для Императорского двора она была действительно впечатляющей, обучив дворцовых служанок до такого уровня. В женском медицинском дворике и прачечной, хотя и было утомительно, но ночное дежурство редко требовалось. Несмотря на сонливость, сегодняшняя ночь — её долг, так как же она позволит кому-то другому сделать это. Кроме того, в будущем будет еще больше ночных дежурств, не может же она продолжать беспокоить других. Фу Лин встала и тихо ответила:

— Я не устала, ты можешь пойти и отдохнуть.

Глядя на её довольно настойчивую манеру, Ся Инь улыбнулась и больше ничего не сказала, направляясь к боковому двору.

Фу Лин слегка зевнула, боясь, что уснёт, но не стала снова садиться и вместо этого пошла к большому дереву рядом со двором, обходя толстый ствол дерева. Пройдя довольно долго, она поняла, что это ее странное движение в середине ночи привлекло взгляды стражников, стоящих снаружи зала.

Фу Лин неловко улыбнулась. Семь-восемь охранников снаружи смотрели на нее, за исключением одного человека, который смотрел прямо перед собой, но настороженно наблюдал за всем вокруг. Этот человек... выглядел очень знакомым. Используя яркий лунный свет, Фу Лин долго смотрела, прежде чем смогла ясно увидеть, что он похож на охранника, которого они встретили днем, по имени Мин Цзе.

Угловатые черты лица, отчуждённый темперамент, кажется, что это человек, с которым нелегко сблизиться. Её разум внезапно вспомнил о яркой и теплой улыбке госпожи, и сердце Фу Лин непроизвольно дрогнуло, а ноги бессознательно обошли вокруг дерева.

Не зная, как долго она шла, пока её ноги не начали болеть, Фу Лин остановилась и посмотрела на небо. Небо стало мраморно-белым с рассветом, с оранжевыми лучами, светящимися через серые облака. Фу Лин была ошеломлена, ночь уже прошла?! Оглядываясь назад, она увидела, что свеча уже погасла и наступила полная тишина.

Осторожно потягиваясь, Фу Лин насмехалась над собой, она действительно ходила всю ночь?

Далеко от Дворцовой дороги появилась целая группа людей. Фу Лин прищурила глаза, чтобы присмотреться, человеком, стоящим прямо перед ними был У Гун Гун, а позади него было несколько евнухов, несущих некоторые, в настоящее время неопознанные, вещи. Они шли очень быстро и вскоре достигли Зала Цин Фэн.

Фу Лин слегка поклонилась и скромно поприветствовала:

— У Гун Гун..

У Чжи Цю взглянул на неё, и рассмотрев внешность, остановился. Это она? Эта Дворцовая служанка низкого ранга, которая служила Цин Фэн в начале, он не думал, что она также окажется в Зале Цин Фэн. Цин Фэн была выпущена из тюрьмы и сразу же была назначена Наложницей, а также имела возможность заставить Императора остаться на ночь, она, по-видимому, грозная женщина. Если она держит Фу Лин рядом с собой, значит она видит в ней своего доверенного помощника. У Чжи Цю все просчитал в своем сердце и изобразил нежную улыбку, отвечая:

— О, это же Фу Лин. В будущем вам не нужно церемоний.

Фу Лин не обменялась с ним обычными приветствиями, а просто улыбнулась.

Видя, что она не знает о способах социальных отношений, У Чжи Цю не стал беспокоиться об этом. Он подошёл к передней части двери и осторожно постучал дважды, прежде чем мягко позвать:

— Император, приближается Чэньсы (современное время — с 7 утра до 9 утра).

С тихим голосом У Чжи Цю, смогут ли люди внутри, которые всё ещё спят, услышать его? Фу Лин думала, что никто не ответит, когда послышался мужской голос:

— Войдите.

— Слушаюсь, — У Чжи Цю помахал рукой нескольким евнухам, и они последовали за ним в комнату. Только один евнух, державший поднос с неизвестным предметом, прикрытым ярко-жёлтым шёлком, остался позади.

Фу Лин втайне вздохнула, этот голос был мягким, но не казалось, что он только что проснулся. Неужели Император всегда должен быть таким бдительным? Фу Лин думала об этом, когда высокая фигура Янь Хун Тяня вышла из двора. Фу Лин быстро поклонилась и только увидела, как ярко-жёлтык сапоги быстро исчезли.

У Чжи Цю последовал за Янь Хун Тянем, поклонившись ему, прежде чем осторожно спросить:

— Император, сберечь или нет?

— Нет, — без колебаний прокомментировал Янь Хун Тянь, прежде чем выйти из Зала Цин Фэн.

— Слушаюсь, — получив ответ от Императора, У Чжи Цю не последовал за ним. Он привёл евнуха, который держал поднос, в комнату.

Сберечь или нет?

Внезапно поняв смысл этих слов, выражение лица Фу Лин слегка изменилось. Она быстро встала и последовала за У Чжи Цю в комнату. Войдя в комнату она была шокирована, и сделала несколько шагов назад.

Глава 34.1. Секретное средство

Сберечь или нет?

Внезапно поняв смысл этих слов, выражение лица Фу Лин слегка изменилось. Она быстро встала и последовала за У Чжи Цю в комнату.

— Убирайся отсюда!

Когда У Чжи Цю прошёл мимо ширмы во внутреннюю комнату, с кровати послышалось рычание. Звук был негромким, но это хриплое сердитое и подавленное рычание действительно испугало У Чжи Цю, и его шаги замедлились.

Фу Лин, которая следовала за ним, вышла вперёд и поклонилась У Чжи Цю, прежде чем быстро открыла слои занавесок. Подойдя к краю кровати, Фу Лин была потрясена увиденным. Широкая вышитая кровать была в беспорядке, белые шёлковые простыни свернулись, и на ней можно увидеть красные пятна.

Цин Фэн свернулась калачиком и плотно завернулась, оставив голову снаружи. Цин Фэн не плакала и только оставалась в таком состоянии, плотнее сворачиваясь калачиком. Эти чёрные как смоль волосы и белые шёлковые простыни, испачканные кровью, заставили сердце Фу Лин похолодеть.

Фу Лин долго находилась внутри, но не было слышно ни звука. Когда у У Чжи Цю кончилось терпение, он вспыхнул:

— Ваша Светлость, лекарство следует принимать, пока оно горячее.

Да, есть ещё лекарство, которое нужно принять. Только теперь Фу Лин пришла в себя и как раз собиралась объясниться с Цин Фэн, когда та медленно села и холодно спросила:

— Какое лекарство? — было бы лучше если бы ей дали яд.

Голос был тусклым и заставлял чувствовать себя неловко. Первоначально яркие и ясные глаза Цин Фэн были теперь налиты кровью и мрачны, ни осталось ничего от колкого взгляда. Фу Лин наклонилась вперед и тихо заговорила на ухо Цин Фэн:

— Это секретное средство. Только с согласия Императора Наложницы могут... забеременеть и произвести на свет наследников.

— Принесите его сюда! — Цин Фэн хотела рассмеяться, но, к сожалению, не смогла. Она ненавидела Янь Хун Тяня и для неё невозможно родить ребёнка. Эта чаша с лекарством — то, что она хочет.

Цин Фэн взяла чашу с лекарством и выпила смесь на одном дыхании. Густая чёрная смесь была горькой, но Цин Фэн так не думала.

Когда Цин Фэн подняла голову, чтобы выпить лекарство, Фу Лин была потрясена, обнаружив, что на её шее были красные пятна. Лицо Фу Лин покраснело, она видела красные отпечатки, оставленные после такой ночи, но это был первый раз, когда она видела столь ужасные следы.

Увидев через завесу, что Цин Фэн пьёт лекарство, У Чжи Цю поклонился и вывел евнуха из зала.

Вернув чашу с лекарством Фу Лин, Цин Фэн свернулась калачиком и молча легла. Лёгким усталым голосом она заговорила:

— Ты тоже можешь уйти.

— Эта служанка приготовит для вас ванну горячей воды, — Фу Лин быстро удалилась. Теперь она чувствовала себя совершенно неуютно рядом с Цин Фэн.

За окном пели птицы, но во внутренних покоях было тихо.

Янь Хун Тянь достиг своей цели и больше не придёт в будущем. Что касается её, то то, что должно было быть потеряно, было потеряно, больше ничего не осталось.

Цин Фэн медленно закрыла глаза.

* * *

День только начался и утреннее солнце ещё не скрылось за облаками. В изысканном и роскошном Дворце на мягком стуле сидела женщина в длинном платье тёмно-сливового цвета, с ещё не завязанными волосами, и часто искоса поглядывала на улицу.

Женщина, одетая в синее, подошла издалека, и как только она вошла в зал, Синь Юэ Нин немедленно села, задавая вопрос:

— Позволил ли Император оставить семя дракона (используется для обозначения потомственного семени императора)?

— Нет.

Услышав ответ Шуй Синь, Синь Юэ Нин удовлетворённо улыбнулась, отвечая:

— Сообщи У Чжи Цю, что в будущем, если Император перевернёт таблички с именами, пусть он поставит табличку с именем Цин Фэн прямо перед собой, — пока она не носит драконье семя, пусть Цин Фэн гордится собой. Самое главное — подавить эту суку, Чэнь Чжэнь!

— Госпожа, несмотря на то, что черты лица Цин Фэн повреждены, она всё ещё красива и имеет известную репутацию, поэтому начнёт думать, что превосходит других. Если вы ей так сильно поможете, это только заставит её расти быстрее и может привести к негативным последствиям в будущем, — в последний раз, когда она видела Цин Фэн, Шуй Синь чувствовала, что Цин Фэн была нетерпелива в тот раз и показала свою способность, которой будет сложно что-либо сопоставить. Однако если настанет день, когда она успокоится, то станет человеком с действительно жёстким характером, и с ней будет трудно справиться. В данный момент Госпожа только хотела подорвать престиж Императорской Наложнице Хуэй, но не видела будущих трудностей.

Синь Юэ Нин не была согласна и лишь рассмеялась:

— Всего лишь чужеземная женщина без какой-либо поддержки в императорском дворе. Основываясь только на этой скромной внешности и маленьких хитростях, даже если ей благоволит Император, что она сможет сделать? Напротив, Чэнь Чжэнь, которая в течение многих лет пользуется благосклонностью Императора, а также поддержкой своего брата и дяди по материнской линии, ни во что не ставила Бэнь Гун. Если она забеременеет, то положение хозяйки внутреннего дворца будет изменено! — как только она закончит с устранением Чэнь Чжэнь, устранить Цин Фэн будет ещё легче.

Лицо Шуй Синь выглядело спокойным, но её глаза не могли скрыть обеспокоенный взгляд, когда она мягко убеждала:

— Но эта служанка услышала сегодня утром, что Премьер-Министр Лоу попросил вчера у Императора разрешения жениться на Цин Лин в качестве официальной жены, — с Лоу Си Янем труднее иметь дело, чем с дядей Императорской Наложницы Хуэй по материнской линии. Семья Лоу также гораздо более могущественна, чем семья Чэнь.

— Что? Как такое возможно? — Лу Си Янь сумасшедший? Эта девушка по имени Цин Лин, что в ней такого хорошего? Эта новость привела Синь Юэ Нин в замешательство, но после некоторого раздумья, она, казалось, успокоилась и ответила: — Принцесса Чао Юнь любит и восхищается Лу Си Янем так много лет, что Император не позволит ему жениться на Цин Лин. Даже если Император согласится, Вдовствующая Императрица не согласится. Этот вопрос имеет много переменных, но в первую очередь, вы можете просто выполнить пожелания Бэнь Гун.

— Слушаюсь, — Синь Юэ Нин потеряла терпение, и, таким образом, Шуй Синь не продолжила её убеждать. Она слегка поклонилась и тихо ретировалась.

Глава 34.2. Секретное средство

Шэнь Ши (современное время: 3 часа дня — 5 часов вечера) уже давно прошло и под слоями вышитых простыней кровати, в течение всего дня спокойно лежал человек.

Раздвинув занавески на окне, Фу Лин скромно посоветовала:

— Госпожа, Вы не ели целый день, пожалуйста, съешьте немного каши из птичьего гнезда.

Цин Фэн повернулась к ней спиной, лёжа на кровати, и сделала вид, что не слышит служанку. Фу Лин подошла ближе и присела на край кровати, шепча:

— Эта служанка услышала сегодня новость.

Человек на кровати всё ещё игнорировал её, и Фу Лин нарочито громко заговорила:

— Это о Мисс Цин Лин.

После этих слов Фу Лин больше ничего не сказала, и внутренние покои заполнились тишиной. Через мгновение человек, который раньше не реагировал, внезапно обернулся и с тревогой спросил:

— Какие новости?

Фу Лин воспользовалась этим, чтобы передать птичье гнездо с овсянкой.

Глядя на неё, Цин Фэн села и взяла миску. Зачерпывая кашу в рот, она задала вопрос:

— Какие именно новости?

В конце концов она что-то съела. Фу Лин втайне вздохнула с облегчением, прежде чем ответить:

— Премьер-Министр Лоу вчера просил разрешения у Императора, чтобы жениться на Мисс Цин Лин в качестве официальной жены.

Ложка в руках Цин Фэн замерла, когда она задала вопрос, не веря своим ушам:

— Правда? — официальная жена! Несмотря на то, что в её сердце, эта позиция была тем, что её Старшая Сестра действительно заслужила, но... Лоу Си Янь хотел жениться на чужеземной женщине в качестве своей официальной жены. Это возможно?

— Да, — утвердительный ответ Фу Лин заставил удивление Цин Фэн превратиться в форму беспокойства, когда она задала вопрос:

— Где ты это услышала?

— Эта новость распространилась во Дворце с самого утра. Слышала, что когда Принцесса Чао Юнь услышала эту новость, она чуть не упала в обморок. Вдовствующие Императрицы Востока и Запада бросилась к ней, чтобы утешить. Этот вопрос просто так не решится. Боюсь, что и Вы будете вовлечены в это дело… — Мисс Цин Лин находится за пределами Дворца и имеет защиту Премьер-Министра Лоу, поэтому, естественно, ничего не случится с ней, но на неё будет оказано влияние.

— Чего тут бояться? — Цин Фэн тихо фыркнула. — Лоу Си Янь не боится, мне тоже нечего бояться, — она просто небрежно живёт во Дворце. — Я уже не хочу есть, — она вернула чашу Фу Лин, с любопытством задавая вопрос: — Во Дворце есть две Вдовствующие Императрицы?

— Да, — Фу Лин посмотрела на наполовину съеденную кашу в птичьем гнезде в своих руках и втайне покачала головой, но ничего не прокомментировала. Она встала и поставила чашу на низкий столик сбоку, прежде чем тихо ответить: — Вдовствующая Императрица Запада первоначально была любимой Наложницей покойного Императора, и родила дочь и двух сыновей, один из которых Император. Вдовствующая Императрица Востока — официальная жена покойного Императора и Императрица. Всё это время у неё не было детей, и покойный Император отдал Императора под опеку Вдовствующей Императрицы Востока, чтобы та усыновила его. После того, как Император взошёл на престол, появились титулы Вдовствующие Императрицы Востока и Запада. Вдобавок... Вдовствующая Императрица Востока — тётя Премьер-Министра Лоу по отцовской линии.

Тётя? Вот так всё и было. Неудивительно, что Янь Хун Тянь относился к Лоу Си Яню со значительно более высокой терпимостью. С такой личностью Лоу Си Яня, Старшей Сестре будет ещё труднее выйти замуж в семью Лоу. Однако Цин Фэн не очень беспокоилась о Старшей Сестре, потому что Лоу Си Янь уже запросил указ от Императора, поэтому у него, должно быть, имеется план.

“Премьер-Министр Лоу женится на иноземной женщине в качестве своей официальной жены", — а если такая новость была распространена кем-то со скрытыми намерениями? Мог ли кто-нибудь во Дворце осмелится сделать подобное? Губы Цин Фэн слегка приподнялись, казалось, что Лоу Си Янь искренне относится к Старшей Сестре. Если ему действительно удастся стать её мужем, это будет удачей для Старшей Сестры.

— Ваша светлость, — за ширмой осторожно позвала Лань'эр.

Вчера госпожа ругала её из-за подавленного гнева в груди, и хотя Цин Фэн не нужно было извиняться перед Лань'эр, её тон стал явно намного мягче:

— Что там?

Лань'эр втайне вздохнула и тихо ответила:

— Кто-то из Дворца Си Ся пришёл, чтобы ответить на Императорский указ Вдовствующей Императрицы, попросив Вас отправиться во Дворец Си Ся на банкет в Юши (современное время: 5 вечера-7 вечера).

Беда действительно пришла так быстро! Выражение лица Цин Фэн стало немного мрачным, когда она нетерпеливо ответила:

— Скажи, что я плохо себя чувствую и не пойду.

Вдовствующая Императрица устроила пир, даже Императрица не посмела бы не пойти. Если она ответит на послание как таковое, на них действительно обрушится беда. Лань'эр на мгновение заколебалась, но не осмелилась ничего сказать, поэтому только крикнула в ответ “да”. Как раз когда она собиралась уйти, Цин Фэн внезапно воскликнула:

— Вернись.

Лань'эр некоторое время ждал снаружи ширмы, но ответа изнутри не последовало. Она медленно подняла голову и увидела Цин Фэн, сидящую на кровати с немного опущенной головой. Она не могла сказать, что это было за выражение. Внезапно Цин Фэн подняла голову и ответила:

— Ответь на приглашение… И укажи, что я приду на банкет вовремя.

— Слушаюсь, — Лань'эр быстро выпрямилась, чтобы избежать взгляда Цин Фэн, и тихо удалилась.

Цин Фэн едва приподняла своё тело, используя занавески на кровати. Она не была уверена, является ли это эффектом чаши с лекарством, но в её животе происходила волновая пульсация. Цин Фэн стиснула зубы и заставила себя встать с кровати, прежде чем тихо сказать:

— Фу Лин, помоги мне одеться.

— Слушаюсь, — Фу Лин быстро подошла, чтобы поддержать Цин Фэн и сесть перед бронзовым зеркалом. Солнечный свет из окна падал ей на лицо. Фу Лин ясно видела, что лицо госпожи было настолько бледным, что это пугало других, а красные пятна на шее и слабые синяки на запястье были хорошо видны.

Фу Лин была обеспокоена. Если Цин Фэн так выглядит, как она сможет присутствовать на этом очевидно враждебном банкете?

Глава 35.1. Неспособность оценить благосклонность (часть 1)

Солнце постепенно садилось, и с неба, заполненного облаками, лучи уже не были обжигающе жаркими, но воздух стал более знойным, чем днем. В озере Ян Синь вместе с лёгким ветерком покачивался лотос, к сожалению, он не охлаждал и не освежал. Влажный тёплый ветер заставлял чувствовать себя еще более неуютно. Две тени шли вдоль озера, медленно направляясь в сторону Дворца Си Ся, но они шли с трудом.

Когда девушка выпила эту чашу с лекарством, её живот начал пульсировать от боли. Цин Фэн приходилось полагаться на поддержку Фу Лин, чтобы продолжать двигаться вперёд. Несмотря на то, что она знала, что сегодняшний банкет был устроен, чтобы осложнить ей жизнь, Цин Фэн всё же решила пойти. Она хотела посмотреть, какие трюки сможет использовать Вдовствующая Императрица, а также увидеть, насколько сильна эта принцесса Чао Юнь.

В такой жаркий день рука Цин Фэн, которую поддерживала Фу Лин становилась всё холоднее. Фу Лин обеспокоенно посмотрела на бледное накрашенное лицо Цин Фэн и заговорила обеспокоенным тоном:

— Госпожа, давайте отдохнем в павильоне перед входом, прежде чем продолжить путь.

Цин Фэн посмотрела вверх и увидела, что у озера есть небольшой павильон, заполненный летними лотосами, но чтобы добраться туда, нужно будет пройти по извилистому мосту. Добравшись туда, она сможет быстрее попасть во Дворец Си Ся. Цин Фэн всё ещё размышляла, когда её взгляд привлекла приближающаяся женщина. Она была одета в светло-пурпурное платье, талия была украшена серебряными кистями и золотыми нитями, мерцающими при элегантной походке. Издалека она была похожа на портрет красивой женщины, этот благородный и скромный взгляд вызывал удивление и зависть. Цин Фэн втайне вздохнула, какая красивая женщина.

Проследив за взглядом Цин Фэн и увидев приближающегося человека, Фу Лин слегка нахмурилась и прошептала ей на ухо:

— Госпожа, это Императорская Наложница Хуэй.

Она Императорская Наложница Хуэй? Она действительно красавица, вырезанная из облаков. С такой красавицей во Дворца, неудивительно, что Синь Юэ Нин была ревнива, а Янь Хун Тянь так сильно благоволил ей. Когда Цин Фэн оценивала Чэнь Чжэнь, Чэнь Чжэнь также её заметила. Чёрные как смоль волосы, свисающие за спиной, и синее платье, которое она носила, ниспадающее до земли, очерчивая ее стройную фигуру и делая ее изящной. Вот так она стояла лицом к воде, как облако у горизонта, трепеща на ветру и размышляя о неопределённостях.

Когда их взгляды встретились, Чэнь Чжэнь втайне испугалась. Такие яркие глаза, ледяные и острые, но невероятно ясные. Давно уже такие глаза не появлялись во Дворце. Неудивительно, что Император относился к ней благосклонно. Находясь под воздействием удивления и лёгкого беспокойства, Чэнь Чжэнь слегка кивнула Цин Фэн и улыбнулась. Сердце Цин Фэн заколебалось, прежде чем она улыбнулась в ответ.

— Две младшие сестры направляются во Дворец Си Ся на банкет? — они обе не успели поздороваться друг с другом, как сзади раздался женский голос. Они одновременно повернули головы и увидели Синь Юэ Нин в гламурном наряде, которая улыбалась им.

Обе обменялись взглядами и поздоровались:

— Приветствуем Императрицу.

Цин Фэн увидела лёгкое нетерпение в глазах Чэнь Чжэнь. Кажется, что эти двое имеют глубокие обиды.

— Две младшие сестры не должны церемониться, — её рот произнёс эти слова, но Синь Юэ Нин только протянула руку, чтобы поддержать Цин Фэн и мягко спросила: — Здоровье младшей сестры стало лучше за эти дни?

Чэнь Чжэнь, казалось, привыкла к тяге Синь Юэ Нин создавать трудности. Изящный жест протягивания руки заставил Синь Юэ Нин казаться неуважительной. Цин Фэн интересовала Императорская Наложница Хуэй, которая была самой любимой во внутреннем Дворце. Она тайком наблюдала за ней, когда та убрала руку, а затем естественно ответила Синь Юэ Нин:

— Большое спасибо за заботу Императрицы, это больше не помеха.

Ветер у озера был довольно сильным, заставляя шарф вокруг шеи Цин Фэн трепетать. Женщины во внутреннем Дворце очень чувствительны и не отпустят ни малейшего намёка на секреты, не говоря уже о маленьких красных отметинах, которые были на шее Цин Фэн, и которые невозможно было прикрыть. Водянистые мерцающие глаза Чэнь Чжэнь вспыхнули, даже несмотря на то, что она быстро восстановила спокойное состояния, это всё ещё было замечено Синь Юэ Нин.

"Чэнь Чжэнь, у тебя тоже наступил такой день. Ты, наконец, вкусила ревность, охраняя пустую комнату в течение всей ночи!" - Синь Юэ Нин, чьё настроение было очень хорошим, притворилась, что помогает ей поправить шарф, и рассмеялась:

— Император не должен был этого делать. Здоровье младшей сестры только улучшилось и ему следует быть более внимательным.

Её циничный тон заставил Цин Фэн нахмуриться, Императрица использует ее, чтобы спровоцировать Императорскую Наложницу Хуэй? Женщинам во Дворце действительно больше нечего делать? Ее живот начал болеть, и так как Цин Фэн не хотела быть вовлеченной в их глупую игру ревности, она просто держала рот на замке. Молчание Цин Фэн было несколько необычным, и Чэнь Чжэнь только улыбнулась, стоя в стороне. Видя, что никто не продолжает её слова, Синь Юэ Нин почувствовала, что это неинтересно и заговорила меланхоличным голосом:

— Уже поздно, две младшие сестры с Бэнь Гун почти прибыли.

"Хм, Чэнь Чжэнь, Бэнь Гун хочет посмотреть, как долго ты сможешь это терпеть!"

— Да.

Они втроём молча прошли весь путь до Дворца Си Ся и вошли в зал. Цин Фэн только тогда узнала, что на самом деле у Янь Хун Тяня очень много женщин. В таком большом доме уже ждали более двадцати женщин, каждая из которых была прекрасна, как цветок. Учитывая, что сюда пришли только те, кто был достоин, Цин Фэн боялась представить сколько их всего. Цин Фэн усмехнулась, благословения Янь Хун Тяня действительно не маленькие.

Когда все увидели прибытие Императрицы, они вышли вперёд, чтобы выразить своё почтение, но их взгляд остановился на Цин Фэн. Особенно у тех, кто оставался во Дворце в течение нескольких лет, но так и "застрял" на титуле красавицы или таланте. Казалось они пытаются проделать взглядом дыру в Цин Фэн. Цин Фэн не боялась их взгляда, и лишь чувствовала нетерпение. Женщины во Дворце многочисленны, и сравнение производится не по титулам, а по внешности, поэтому бороться не стоит.

Глава 35.2. Неспособность оценить благосклонность (часть 1)

— Прибыла Вдовствующая Императрица, — после того, как громкий голос заговорил, в сопровождении Ма Ма вошла полная пятидесятилетняя женщина.

— Да обретёт Вдовствующая Императрица несметное богатство и безопасность.

— Всем встать, — прозвучал нежный голос. Цин Фэн подняла голову, чтобы посмотреть на самое высокое место для сидения. Эта женщина была одета в тёмно-сливовое длинное платье, а её волосы были уложены так, что они выглядели совсем по-деревенски, но улыбка была очень дружелюбной. Она Вдовствующая Императрица? Цин Фэн была очень удивлена. Вдовствующая Императрица Запада была совсем не такой, как она себе представляла. Цин Фэн тайком наблюдала, в то время как Вдовствующая Императрица Запада внезапно посмотрела на неё с парой улыбающихся глаз, которые заставили Цин Фэн вздрогнуть. Посмотрев на неё некоторое время, Вдовствующая Императрица Запада не стала усложнять девушке жизнь и улыбнулась всем:

— Сегодня первый день месяца, преподобный из храма Сю Юн приготовил вегетарианские блюда для Айцзя (вдовствующая императрица о себе). Айцзя специально пригласила вас всех попробовать и распространить благость Буддизма.

— Благодарим Вдовствующую Императрицу за банкет.

— Садитесь, пожалуйста, — Императрица, естественно, сидела справа от Вдовствующей Императрицы и постоянно перешёптывалась парой слов с Вдовствующей Императрицей. Императорская наложница Хуэй сидела в следующем ряду, намеренно избегая сидеть с ними на одном уровне.

Боль Цин Фэн была невыносимой, поэтому у неё не было настроения наблюдать за остальными, и она сидела сзади. После того, как девушка села, она поняла, что многие женщины сидели позади неё. Только шестеро или семеро из них осмелились сесть перед ней. Теперь она могла отчасти понять, почему другие ревнуют к ней.

Старая Ма Ма вошла со двора и прошептала несколько слов Ян Чжи Лань. Уголки губ Ян Чжи Лань приподнялись, и она с улыбкой заговорила:

— Сегодня Айцзя также пригласила специального гостя.

Все втайне гадали, кто же тот человек, которого Вдовствующая Императрица считает особым гостем? Не долго ожидая, старая Ма Ма привела в зал женщину.

Женщина была высокой, и у неё было элегантное лицо. Вот только на ее щеках тоже было два шрама. Взгляды всех метались между Цин Фэн и этой женщиной, и они быстро поняли личность женщины.

Старшая Сестра? Ясно видя внешность женщины, сердце Цин Фэн подпрыгнуло к горлу, а рука, державшая чашку, напряглась. Почему её Старшая Сестра вошла во Дворец? Значит, целью банкета было строить козни не против неё, а... против Старшей Сестры?

Поймав встревоженный взгляд Цин Фэн, Чжоу Цин посмотрела в её сторону и была удивлена на мгновение, прежде чем смогла восстановить свою спокойную и терпеливую улыбку. Эта спокойная и уверенная улыбка немного успокоила сердце Цин Фэн.

— Ты Цин Лин?

Вопрос прервал обмен взглядами, и Цин Лин великодушно ответила:

— Да.

— Подойди и сядь рядом с Айцзя, — Чжоу Цин великодушно пригласила её к себе поближе. Ян Чжи Лань сначала посмотрел на неё сверху вниз, чтобы оценить Цин Лин. Как только у неё появились мурашки на руках, она улыбнулась:

— У Премьер-Министра Лоу и вправду хорошее зрение, действительно девушка, полная жизни. Данное при рождении имя также прекрасное, имя отражает личность, разве не так все говорят?

Вздох, который всё затаили в груди, наконец смог вырваться наружу. Новость о том, что Премьер-Министр Лоу женится на Цин Лин, вызвала шум во Дворце. С одной стороны Вдовствующая Императрица, а с другой стороны, возможно, будущая Фужэнь Премьер-Министра. Все они не хотели обидеть ни одну из сторон. Теперь казалось, что Вдовствующая Императрица не хотела становиться врагами с Цин Лин, поэтому все естественно последуют за словами Вдовствующей Императрицы с похвалами Чжоу Цин.

— Лин'эр будет сидеть рядом Айцзя. Все здесь, предлагаю начать обед, — сказав это, она действительно устроилась так, чтобы сидеть слева от неё, лицом к Императрице.

Через некоторое время на столе появились блюда, но у Цин Фэн не было желания есть. По какой причине Вдовствующая Императрица позвала Старшую Сестру и её во Дворец Си Ся?

Цин Фэн не могла есть изысканную кухню, но Чжоу Цин все еще оставалась спокойной. В это время кто-то со смехом спросил:

— Чем занимается Мисс Цин во время своего времяпрепровождения?

— Времяпрепровождение? Делаю вскрытия.

Чжоу Цин холодно ответила, когда большой зал погрузился в тишину.

— Кхе-кхе…

Цин Фэн поперхнулась чаем, и её губы не смогли удержаться от смеха. Старшая Сестра действительно смеет так говорить! Старшая Сестра добросердечная и обычно только заботится о раненых животных. Также она любит читать, и некоторое время изучала медицину. Если бы Цин Фэн сказали, что вскрытие в большом зале проводила её Старшая Сестра, она бы точно не поверила. Несмотря на то, что во Дворце были люди, которые подтвердили его подлинность, Цин Фэн всё равно не поверила бы.

Во время Дворцового банкета Цин Фэн увел Янь Хун Тянь и она не видела ужасающей сцены. Лично испытывая суматоху на Дворцовом банкете, лицо Синь Юэ Нин побелело и она почувствовало тошноту.

Напротив, Вдовствующая Императрица была гораздо спокойнее. Рука, которая поднимала еду, замерла, но на её лице всё ещё была дружелюбная улыбка, когда она заговорила:

— Наложница Цин не видела свою Старшую Сестру уже довольно давно и, должно быть, скучает по ней. Было бы хорошо, если бы Лин'эр осталась во Дворце на несколько дней, чтобы сёстры могли поговорить.

Чжоу Цин ещё не успела отказаться, когда Цин Фэн, которая оказалась быстрее её, ответила:

— Благодаря милости Вдовствующей Императрицы, свадьба неизбежна. Старшая Сестра должно быть занята множеством дел во время подготовки, и, кроме того, на выдающейся официальной жене нехорошо отразятся частые посещения Дворца, — не говоря уже о том, что у Янь Хун Тяня могут появиться скрытые намерения по отношению к Старшей Сестре, Принцесса Чао Юнь не должна вмешаться. Это была ложь Вдовствующей Императрицы, а значит у неё есть план. Она никогда не позволит своей сестре войти во Дворец.

Свадьба неизбежна? Она дошла до стадии подготовки к свадьбе? Вдовствующая Императрица и Император согласились? Все были втайне удивлены, но не смели делать никаких комментариев. Когда Вдовствующая Императрица услышала слово "свадьба", её лицо помрачнело. Несмотря на некоторую злость, слова, которые она говорила, не отражали эмоций женщины:

— Эти сложные дела должны решаться мужчинами. Но то, что сказала Наложница Цин, вполне разумно. Как насчёт того, чтобы Лин'эр вышла замуж за Премьер-Министра в качестве его жены и начала изучить придворный этикет. Айцзя поможет получить указ от Императора, чтобы войти во Дворец справедливо и с честью. Таким образом, вы обе сестры сможете воссоединиться.

— Вдовствующая Императрица…

— Ладно, всё улажено, — Вдовствующая Императрица замахала руками и не позволила ей больше говорить. Цин Фэн хотела ещё что-то сказать, но Старшая Сестра бросила на неё взгляд, который остановил девушку. Это был просто обеспокоенный взгляд, но он казался давно забытым теплом для Цин Фэн.

Вдовствующая Императрица использовала столько сил, чтобы заставить Старшую Сестру войти во Дворец, а значит у неё определённо не было никаких благих намерений. Цин Фэн думала о том, как вытащить свою Старшую Сестру из этой опасности, когда издалека послышался пронзительно громкий голос евнуха:

— Прибыла Вдовствующая Императрица Востока.

Вдовствующая Императрица Востока? Тетя Лоу Си Яня по отцовской линии! Зачем она здесь?

Голос евнуха только оборвался, как в комнату вошла женщина в великолепном тёмно-красном наряде, окруженная евнухом и дворцовыми служанками. Ухоженное лицо и высокая фигура заставляли её выглядеть моложе, чем Вдовствующая Императрица Запада, она выглядела так, как будто ей было чуть за сорок. Благородный и экстравагантный наряд и атмосфера важности Вдовствующей Императрицы Востока в сравнении с Вдовствующей Императрицей Запада, делали последнюю более простой и доступной.

Её внезапное появление повергло группу Наложниц в состояние паники, когда они встали, чтобы поприветствовать:

— Приветствуем Вдовствующую Императрицу, пусть у Вдовствующей Императрицы будет несметное состояние и безопасность.

— Поднимайтесь, — не глядя на стоящих на коленях женщин, Лоу Су Синь направился к Ян Чжи Лань.

Ян Чжи Лань быстро встала и приветствовала с улыбкой:

— Старшая Сестра, пожалуйста, присаживайся. Как у тебя нашлось время прийти сюда?

— Я слышала, что Младшая Сестра устраивает банкет во Дворце. Айцзя прибыла, чтобы присоединиться к общему веселью, — Лоу Су Синь окинула пол взглядом и как бы случайно спросила: — Продолжайте говорить о том, что говорили ранее.

К несчастью, все держали головы опущенными, и никто не осмеливался ответить. Казалось, что все её боялись. Вдовствующая Императрица Запада интимно похлопала Чжоу Цин по руке и улыбнулась:

— Слышала, что Си Янь женится, но он слишком хорошо спрятал невесту. Поэтому я специально попросила кое-кого пригласить её. Она действительно чистая сердцем и духом леди. Она понравится тебе, когда ты на нее посмотришь. Только что мы говорили о том, чтобы позволить Императору издать указ о том, чтобы Лин'эр вошла во Дворец, чтобы изучить этикет, и она также сможет сопровождать Наложницу Цин. Они обе так давно уехали из дома, что им, наверное, есть что друг другу сказать.

Её глаза лишь проскользнули мимо нее, Чжоу Цин даже сомневалась, что Лоу Су Синь смогла рассмотреть её внешность. Лоу Су Синь напустила на себя высокомерие и отчётливо заговорила:

— О, вот о чем речь. Здоровье Си Яня слабое с юных лет, каждую весну и лето он с лёгкостью заболевает. Лин'эр знает акупунктуру, и она лечит его, когда тот заболевает, поэтому он буквально умолял меня позволить У Ма Ма покинуть Дворец, чтобы научить Лин'эр дворцовому этикету. Айцзя не смогла победить его, так что мы на том и порешили.

Вдовствующая Императрица Запада, очевидно, знала об изменении ситуации и сменила тему. Она улыбнулась:

— Так вот в чём дело. Так как это связано со здоровьем Си Яня, то можно отложить этот вопрос. Старшая Сестра редко приходит сюда, почему бы не поесть вместе?

— Хорошо.

Две Вдовствующие Императрицы сидели там, и атмосфера, которая и ранее не была радостной, стала удручающей. Каждый ел эту еду с трудом. После последнего блюда, Лоу Су Синь положила свою пару палочек для еды и сказала несколько любезностей, прежде чем вывести Чжоу Цин из Дворца Си Ся.

Цин Фэн, уходя, взглянула на спину Чжоу Цин и начала сильно беспокоиться. Эта Вдовствующая Императрица Востока так властна, и она внезапно появилась сегодня, чтобы забрать Старшую Сестру. Интересно, в чём заключаются её намерения?

Принцесса Чао Юнь — единственная жемчужина на ладони Вдовствующей Императрицы Запада. С брачными новостями Премьер-Министра Лоу, распространяющимися во Дворце как лесной пожар, Вдовствующая Императрица решила провести этот банкет и пригласить Цин Лин, конечно, это было не так вежливо, как казалось на первый взгляд. Но когда всё только началось, Вдовствующая Императрица Востока всё испортила, и в конце концов человека тоже забрали. Всем было очевидно, что нынешнее настроение Вдовствующей Императрицы Запада определённо мрачнее, чем её нынешнее выражение лица.

Все начали расходиться, но когда Цин Фэн встала, Янь Чжи Лань внезапно заговорила:

— Наложница Цин только недавно прибыла в это место. Не останется ли она поговорить с Айцзя.

Цин Фэн почувствовала, как ноги скользят по полу. Действительно, то, что должно произойти, обязательно произойдёт. Ян Чжи Лань не смогла удержать Старшую Сестру здесь, так что теперь эта женщина должна будет выплеснуть это на неё.

Глава 36.1. Неспособность оценить благосклонность (часть 2)

Все начали расходиться, но когда Цин Фэн встала, Ян Чжи Лань внезапно заговорила:

- Наложница Цин только недавно прибыла в это место. Не останется ли она поговорить с Айцзя.

Цин Фэн почувствовала, как ноги скользят по полу. Действительно, то, что должно произойти, обязательно произойдёт. Ян Чжи Лань не смогла удержать Старшую Сестру здесь, так что теперь эта женщина должна будет выплеснуть всё на неё. Цин Фэн холодно вернулась на своё первоначальное место, чтобы сесть, оставаясь бесстрашной в своём сердце. Она примет меры в соответствии с ситуации, маловероятно, что Вдовствующая Императрица более страшна, чем Янь Хун Тянь.

Чэнь Чжэнь подошла к Цин Фэн и посмотрела на неё. Сложные эмоции в глазах женщины озадачили Цин Фэн. Это была не жалость и не радость от несчастья. Этот момент был слишком коротким для Цин Фэн, чтобы определить, какие эмоции она испытывала перед уходом.

Императорская Наложница Хуэй... это из-за её экстраординарного интеллекта она получила титул? Цин Фэн не могла не интересоваться этой элегантной и утончённой женщиной, которую невозможно было понять.

— Наложница Цин, подойди поближе к Айцзя.

Цин Фэн всё ещё наблюдала за удаляющейся фигурой Чэнь Чжэнь, когда сзади раздался нежный голос Ян Чжи Лань. Цин Фэн повернулась обратно и только тогда поняла, что люди в зале уже ушли. За исключением одной старой Ма Ма, стоящей позади Вдовствующей Императрицы, все дворцовые служанки были уведены. Фу Лин, которая стояла позади, также исчезла и, скорее всего, также была изгнана из зала.

Цин Фэн подошла к Ян Чжи Лань и встала рядом с ней. Прежде чем узнать, о чём думает Вдовствующая Императрица, Цин Фэн опустила голову, и её взгляд был вежливо направлен на талию Ян Чжи Лань, таким образом не оскорбляя её.

Ян Чжи Лань тайком оценивала эту женщину рядом. Её тело было нежным, как ива, её кремовая кожа и сторона её лица без шрамов были так прекрасна, что заставляли сердце трепетать. Хотя голова девушки была опущена, и она смотрела вниз, это не было ни раболепным, ни властным, и её поведение было естественным и безудержным. Семья Цин в Хао Юэ не была голубых кровей, но они были семьёй с хорошей гражданской репутацией. Воспитание их дочерей не должно быть плохим. Ян Чжи Лань почувствовала, что её поведение до сих пор было вполне удовлетворительным, и с улыбкой женщина заговорила:

— Присаживайся.

Цин Фэн подчинилась её словам и села.

Обслуживающая Ма Ма передала чашку горячего чая, когда Ян Чжи Лань с улыбкой сказала:

— Ты привыкла к жизни во Дворце?

Цин Фэн ответила без энтузиазма:

— Привыкла.

— Хорошо, что ты к этому привыкла. Как только женщина входит во Дворец, она будет жить только в окружении четырёх стен. Айцзя боялась, что вам будет скучно.

Гораздо хуже, чем скучно! Цин Фэн усмехнулась в своём сердце. Ян Чжи Лань заставила её остаться не только для того, чтобы поговорить об этих несущественных вещах. Цин Фэн надеялась, что она закончит поскорее, так как хотела как можно скорее покинуть это место, чтобы узнать, куда Вдовствующая Императрица Востока повела её Старшую Сестру.

Цин Фэн всё время молчала, а её брови были нахмурены. Ян Чжи Лань уже давно жила во Дворце и общалась со множеством людей, поэтому она заметила, что у Цин Фэн уже закончилось терпение, а также, что она не хочет проходить через любезности. Янь Чжи Лань прямо сказала:

— Айцзя понимает, что Вам, сестрам, трудно было приехать в Цюн Юэ из Хао Юэ, и Айцзя почувствовала боль за вас. Сюань'эр и Си Янь — возлюбленные детства, и у них хорошие отношения, поэтому брак между ними — это вопрос времени. Лин'эр, этот ребёнок умён, если она и Сюань'эр будут вместе заботиться о Си Яне, это заставит Айцзя чувствовать себя уверенно.

Она видела, как рос Лоу Си Янь. Он выглядит скромным, спокойным и безобидным, но на самом деле у него есть свои собственные мысли. Его трудно читать и им трудно манипулировать. Невозможно остановить его от женитьбы на Цин Лин, но самое главное — защитить статус официальной жены для Сюань'эр. Трудно убедить Лоу Си Янь, поэтому она могла начать только с сестёр Цин.

Заботиться вместе? Вдовствующая Императрица хотела... позволить и Принцессе Чао Юнь, и Старшей Сестре выйти замуж за Лу Си Яня? Для неё, как для чужеземной женщины, было невозможным жениться на Лоу Си Яне в качестве официальной жены и быть в одном звании с Принцессой. Стать женой семье Лу в то же время считается хорошей альтернативой, но... это будет неправильно по отношению к Старшей Сестре. Ян Чжи Лань увидела, что девушка серьёзно задумалась, и её губы слегка изогнулись в улыбке. Если Цин Лин выйдет замуж за Лоу Си Яня, это также будет значить, что Цин Фэн связана с Премьер-Министром этой страны, и её положение во Дворце также будет укреплено. Она не была настолько глупа, чтобы не ухватиться за эту огромную поддержку!

Слегка потягивая чай, Ян Чжи Лань тихо вздохнула:

— Лин'эр способна принять любовь Си Яня и стать наложницей Премьер-Министра Лоу, это её удача, а также ваша удача. Но вы должны знать, как правильно использовать это благословение. Самое главное, что бы вы ни делали — это будет в согласии с сердцем, но нужно действовать кардинально.

Наложница?!

Она хотела, чтобы Старшая Сестра стала наложницей?! Цин Фэн подняла голову и посмотрела на Ян Чжи Лань, увидев только белую нефритовую чашку в ее руках. Она выглядела расслабленной, попивая и оценивая свой чай. На её губах играла лёгкая улыбка, хотя женщина была одета просто и говорила мягко, но взгляд, которым она одарила Цин Фэн, естественно, показал её превосходство.

В согласии с сердцем, но действовать кардинально! Цин Фэн, наконец, поняла, да она просто издевалась над ней! Эта женщина действительно слишком много себе позволяла. В этой Императорской семье, которая благороднее всего на свете, позволить ей быть наложницей уже лестно для них! Цин Фэн внезапно встала и настороженно посмотрела на Ян Чжи Лань, которая сидела на деревянном стуле, чётко проговорив:

— Вдовствующая Императрица права, мы, сёстры, никогда не хотели получать благосклонность богатых и могущественных в надежде на какое-либо продвижение. Просто Премьер-Министр Лоу является главой семьи и Премьер-Министром страны, и это не женщине решать на ком ему жениться.

Глава 36.2. Неспособность оценить благосклонность (часть 2)

Слово "женщине" Цин Фэн произнесла особенно громко, а её глаза особенно холодно рлсмотрели на Ян Чжи Лань. Смысл был явно скрыт между строк. Лоу Си Янь не был кем-то, кого может оскорбить Ян Чжи Лань, поэтому она пришла, чтобы растоптать её сестру. Пусть даже не думает об этом!

Внезапно Цин Фэн словно стала другим человеком. Ян Чжи Лань была потрясена на мгновение, а Су Ма Ма, которая стояла позади неё, пришла в себя и тихо произнесла:

— Нахалка!

Это считается наглостью? Цин Фэн усмехнулась и поклонилась, прежде чем заговорить:

— Уже поздно, Цин Фэн не смеет продолжать нарушать покой Вдовствующей Императрицы и уходит, — она уже поняла намерения Вдовствующей Императрицы и не сможет убедить свою Старшую Сестру стать наложницей, чтобы у неё была лучшая жизнь во Дворце, поэтому не имело смысла оставаться здесь дольше.

Вдовствующая Императрица не отдавала никаких приказов, но она сказала, что хочет уйти. Во всем внутреннем Дворце не было никого, кто осмелился бы быть такой грубой и просто неуправляемой! Су Ма Ма сделала шаг вперед и хотела наказать Цин Фэн, но Ян Чжи Лань слегка подняла руку, показывая ей, чтобы служанка отошла.

Ян Чжи Лань пришла в себя и увидела высокомерную и упрямую Цин Фэн перед собой, но продолжала добродушно улыбаться:

— Вы тоже устали, можете идти.

Цин Фэн развернулась и пошла прочь. Видя, как ее высокомерная фигура удаляется, Су Ма Ма не могла не выплюнуть:

— Эта Цин Фэн действительно не способна оценить благосклонность.

— Не могу поспорить. Женщин, которые только вошли во Дворец, не может не переполнять высокомерие, — Ян Чжи Лань совершенно не придавала никакого значения поведению Цин Фэн. Было слишком легко разобраться с ней, но самой трудной проблемой оставалась Цин Лин. Лоу Су Синь пришла во Дворец Си Ся, чтобы забрать её сегодня вечером, должно быть это было по просьбе Лоу Си Яня.

"Что именно так привлекательно в этой женщине, что Лоу Си Янь так увлёкся ею?! Сюань'эр... Что мне сделать?"

* * *

Ночной ветер постепенно набирал силу, сметая влажную погоду, делая её не освежающей. Наполненный лотосами пруд тоже начал раскачиваться от ветра. Если посмотреть издалека, то можно заметить, что стебель изгибается так сильно, словно ветер его вот-вот сломает. Казалось, что есть вероятность того, что надвигается большой шторм. На тропинках валялось множество веток. Чэнь Чжэнь опустила голову и молчала на протяжении всей прогулки, не глядя на зелень на обочине дороги. Как раз когда она собиралась наступить на неё, У’эр быстро подошла к ней, и поддерживая за руку, настойчиво заговорила:

— Ваша Светлость, пожалуйста, будьте осторожны, — Её Светлость обычно пьёт мало чая вечером, но на сегодняшнем банкете она мало ела и продолжала пить чай, поэтому теперь её лицо переполняло беспокойство. У'эр не могла удержаться от вопроса: — О чём беспокоится Её Светлость?

Чэнь Чжэнь значительно замедлила шаг, глядя на листья лотоса в озере. Внезапно она тихо спросила:

— Что ты думаешь о Цин Фэн?

— Она... — значит, причиной беспокойства Ее Светлости весь вечер была Цин Фэн. У'эр немного подумала, прежде чем ответить: — У неё есть некоторые качества, которые выделяют эту девушку из толпы.

Она ещё не видела столь спокойной женщины с изуродованным лицом. Поговаривали, что она сама изуродовала себе лицо. Какой же безжалостной она должна быть, чтобы сделать себе так больно? Только при мысль о том, чтобы сделать такое ножом на лице, её руки начинали дрожать. Как только слова У'эр были произнесены, Чэнь Чжэнь немного замедлила шаг, а её тело напряглось. У'эр почувствовала, что она сказала не те слова и быстро утешила:

— Но Её Светлости не стоит слишком беспокоиться. Несмотря на то, что Премьер-Министр Лоу действительно женится на её сестре Цин Лин, и она заручится поддержкой, но она всё ещё остается чужеземной женщиной и не сможет пошатнуть позицию Её Светлости…

Паническое объяснение У'эр не успокоило сердце Чэнь Чжэнь, а вместо этого лишь заставило её мрачно улыбнуться. Чэнь Чжэнь тихо вздохнула и ответила:

— Фаворитка Императора... именно это выделяется из массы, — мягкий голос был почти рассеян дующим ветром, когда лицо У'эр стало бледным, и она втайне начала ругать себя за глупость. Как она могла забыть характер своей госпожи. Её Светлость больше всего заботится об Императоре, слова, которыми она с кем-либо обменивается, также нужны только для того, чтобы угодить Императору. О каком статусе власти заботилась её госпожа?

— Ваша Светлость, — с тревогой заговорил У'эр. — Хотя она и выделяется из толпы, это будет только свежая перспектива. Это не будет длиться долго и скоро закончится. Ваше положение в сердце Императора — это не то место, которое кто-то может занять!

Никто не сможет занять? Губы Чэнь Чжэнь изогнулись, и появилась улыбка, наполненная горечью. Разве она не заменила Императорскую Наложницу Шу и не стала самой любимой женщиной Императора во всём Императорском Дворце? В этом Императорском Дворце какая женщина не незаменима? Нежный ветер начал путать её волосы около ушей, и Чэнь Чжэнь мягко заметила:

— Посмотри на небо, кажется погода меняется. Давай вернёмся.

У'эр взглянула на небо и увидела тёмную ночь, похожую на густые чёрные чернила с чернильной плиты. Она не видела облаков, но слышала приглушённые раскаты грома. В начале лета, разве это не обычная дождливая ночь? У'эр не понимала, почему ее госпожа в таком меланхолическом настроении. Это был всего лишь обычный дождь…

* * *

Хлопковое дерево во дворе Дворца Си Ся отцвело, и белоснежные вуали дрейфовали с ветром. В такую ночь этот пейзаж был уникален, но, к сожалению, у Фу Лин не было сил, чтобы оценить вид. Вдовствующая Императрица заставила Цин Фэн остаться, чтобы поговорить, а её саму выгнали из зала пораньше. Принцесса Чао Юнь была любимой плотью и кровью Вдовствующей Императрицы Запада! Для Принцессы Вдовствующая Императрица Запада осмелится сделать все, что потребуется. Цин Фэн все еще остается во Дворце, как она сможет с этим справиться? Чем больше Фу Лин думала, тем больше волновалась и продолжала смотреть в сторону зала. Она изначально думала, что Вдовствующая Императрица Запада не позволит этому вопросу так легко закончится, и даже представить не могла, что менее чем через полстакана чая Цин Фэн выйдет.

Хотя Фу Лин и не слышала, что сказала Вдовствующая Императрица Запада госпоже, но, глядя на подавленное выражение лица госпожи и горящие гневом глаза, она могла понять, что ничего хорошего. Фу Лин не осмелилась спросить подробности и быстро последовала за Цин Фэн из Дворца Си Ся.

Они обе вышли из Дворца Си Ся, когда с неба начал падать дождь. Сначала дождь был небольшой, но здоровье Цин Фэн только улучшилось, если она будет идти под дождём до самого Зала Цин Фэн, то стоило бояться, что она серьёзно заболеет.

— Госпожа, мы должны вернуться во Дворец Си Ся, чтобы укрыться от дождя. Эта служанка вернётся за зонтиком, — Фу Лин потянула Цин Фэн назад, но Цин Фэн не хотела возвращаться. Она прищурила глаза и обнаружила, что на небольшом расстоянии есть небольшой павильон, и ответила:

— Впереди есть павильон, давайте направимся туда в укрытие и подождём, пока дождь прекратится, прежде чем продолжить, — она предпочтёт, чтобы на нее обрушился дождь, но ни за что не вернётся во Дворец Си Ся.

Дождь начал усиливаться, а небольшой павильон был построен для декоративных целей и не мог защитить их от дождя. К сожалению, Цин Фэн не стала дожидаться совета Фу Лин, подняла юбку и побежала к маленькому павильону. Фу Лин могла только последовать за ней и спрятаться в маленьком павильоне.

В маленьком павильоне они обе стояли тихо, никто ничего не говорил, а их уши заполнял звук стука капель, и очень часто вспыхивали вспышки света. Ночной ветер и дождь продолжали обрушиваться на сад. Павильон был настолько маленьким, что негде было спрятаться, поэтому обе их юбки полностью промокли. Фу Лин осторожно посмотрела на Цин Фэн, которая стояла спиной к ней. Эта стройная спина была очень прямой, но атмосфера стояла такая, словно она находилась в нескольких тысячах ли от нее. Холодный дождь ударял ее, но она оставалась неподвижной.

Дождь был плотным, легким и не становился тяжелее. Но также казалось, что были какие-то признаки просвета, таким образом, этот дождь будет продолжаться в течение довольно долгого времени.

— Этой служанке ... лучше вернуться за зонтиком.

— Фу Лин? — когда Цин Фэн пришла в себя, Фу Лин уже побежала к Залу Цин Фэн, и было бесполезно останавливать её, поэтому Цин Фэн не стала беспокоиться о том о том, чтобы командовать.

Императрица Востока — тётя Лоу Си Яня по отцовской линии, и раз она пришла так внезапно, каковы её настоящие намерения? Старшая Сестра всё ещё во Дворце? Или она уже благополучно уехала? Она не видела Принцессу Чао Юнь сегодня, что это за женщина? Если в итоге не останется другого выбора, кроме как заключить брак между Принцессой Чао Юнь и Лоу Си Янем, станет ли Старшая Сестра заботиться с ней об одном муже? Будет ли она напугана? В сердце Цин Фэн скопилось множество вопросов, но она могла только слепо догадываться без каких-либо альтернатив. Сердце Цин Фэн забилось сильнее, и она не хотела ждать в этом маленьком павильоне, поэтому девушка подняла юбку и вышла под дождь.

Только после того, как вышла из небольшого павильона, Цин Фэн поняла, что дождь был на самом деле тяжелее, чем она ожидала. Ее юбка уже приклеилась к брюкам, и она даже не может раздвинуть ноги, чтобы идти. Дождевая вода попала ей в глаза, из-за чего Цин Фэн не могла ясно видеть дорогу впереди. Она хотела ускорить шаг, чтобы добраться до Зала Цин Фэн, но случайно споткнулась о платье и упала вперёд. Когда Цин Фэн была в состоянии шока, раздался холодный голос с лёгким беспомощным тоном, который звучал у её уха:

— Ты ходишь, не видя дороги?

Цин Фэн была удивлена, поэтому внезапно подняла голову и снова увидела эту пару равнодушных глаз:

-Ты...

Глава 37.1. Странный человек

Когда Цин Фэн была в состоянии шока, раздался холодный голос с лёгким беспомощным тоном, который звучал у её уха:

— Ты ходишь, не видя дороги?

Цин Фэн была удивлена, поэтому внезапно подняла голову и снова увидела эту пару равнодушных глаз:

-Ты...

Мин Цзэ!

Как и в первый раз, когда она увидела его, выражение лица мужчины было едва различимым, хотя в этот раз не было темно и он стоял рядом с ней. Сейчас он нёс чернильно-чёрный большой зонтик, а его вечно спокойные глаза наконец-то посмотрели на Цин Фэн. В отличие от этих холодных глаз, его руки были тёплыми и сильными. Температура его ладони и идущий холодной дождь заставляла сердце Цин Фэн подпрыгивать, подобно дождю и ветру, сталкивающихся с зонтом.

У женщины, стоявшей впереди, волосы были наполовину влажными, а на лбу виднелись пряди волос, которые от дождя прилипли к коже. Её руки вцепились в платье, которое приклеилось к ногам, а вышитые туфли настолько промокли, что из них можно было с лёгкостью выжимать воду. Мин Цзэ чувствовал, что это несколько забавно. Почему каждый раз, когда он видит эту девушку, она всегда выглядит настолько жалкой? На самом деле он видел её стоящей в павильоне ранее, когда она пряталась от дождя и не хотела идти. Он никак не ожидал, что она вдруг выскочит из павильона и неуклюже побежит. Увидев, что она твёрдо стоит на ногах, Мин Цзэ убрал руку, и его глубокий голос спросил:

— В такой сильный дождь, почему ты не остаёшься в павильоне? Куда ты идёшь?

Глубокий голос с намёком на упрёк снова прозвучал в её ушах. Цин Фэн, наконец, пришла в себя, и ее глаза внезапно засияли, когда она настойчиво заговорила:

— Ты охранник Дворца, верно?

Мин Цзэ некоторое время молчал, а потом кивнул:

— Ага.

— Ты только что вошёл через дворцовые ворота?

— О каких воротах ты спрашиваешь? — есть два главных входа и четыре боковых входа.

Какие ворота? Цин Фэн не знала об этом, так как не знала, через какие ворота войдет и выйдёт её Старшая Сестра. Она испытывала свою удачу, так как теперь ей не у кого было спрашивать. Цин Фэн настойчиво продолжала:

— Не стоит думать о том, какие именно ворота, ты видел леди, которая была приглашена на банкет Вдовствующей Императрицы? Она немного старше меня, её лицо тоже покрыто шрамами, она примерно такого же роста, как и я…

— Ты спрашиваешь о... своей сестре Цин Лин.

— Да! Именно она! — Цин Фэн описывала именно внешность своей Старшей Сестры. Девушка была вне себя от радости от слов Мин Цзэ, поскольку это означало, что он определённо видел Старшую Сестру. Даже если Старшая Сестра не покинула дворец, было хорошо узнать, где она находится.

— Она... — звук дождя был слишком громким, поэтому Цин Фэн не могла ясно расслышать, что он сказал. Желая узнать новости, касающиеся Старшей Сестры, Цин Фэн сделала шаг вперёд и наклонилась к нему…

Раньше он не смотрел на её внешность всерьёз. Самым глубоким впечатлением от девушки были шрамы, которые обычные люди не смогут вынести, а также пара упрямых ярких глаз. При ближайшем рассмотрении он, наконец, понял, как прославились "Три сестры семьи Цин" во всех шести королевствах. Дождь смыл пудру с её лица и намочил элегантный наряд. В простом наряде и без пудры она всё ещё выглядела невероятно красивой. Раньше Мин Цзэ не знал, что красота может состоять из таких острых черт, но она была именно такой женщиной. Если человек однажды увидел ее, то никогда не сможет забыть.

Выражение лица Мин Цзэ стало странным, и он долгое время молчал. Цин Фэн забеспокоилась:

— Что с ней случилось? Скажи что-нибудь! — может быть, Старшая Сестра столкнулась с какой-то опасностью? Цин Фэн потянула Мин Цзэ за рукав, чтобы он не передумал и не отказался сообщить ей какие-либо новости о Цин Лин.

Она явно была нетерпелива. Мин Цзэ усмехнулся:

— Её забрал Премьер-Министр Лоу до того, как пошёл дождь.

— Неужели? — этому человеку действительно понадобилось так много времени, чтобы дать ответ?! Она была взволнована до смерти прямо сейчас, а губы Мин Цзэ изогнулись в слабой улыбке. Его холодные глаза немного покраснели. Цин Фэн начала злиться: — Весело играть со мной?

Слегка прищурившись, Мин Цзэ покачал головой и тихо вздохнул:

— Так ты из тех людей, которые не способны распознать благие намерения других.

— Я... — Цин Фэн потеряла дар речи. Мин Цзэ помог ей, когда она оказалось в затруднительном положении и сегодня, он также рассказал ей о случившемся со Старшей Сестрой. Даже если он действительно дразнит её, девушка всё равно не должна так говорить. Она действительно была неблагодарной. Выпрямившись, Цин Фэн слегка поклонилась и серьезно сказала: — Спасибо.

Её искренняя и серьёзная благодарность заставила Мин Цзэ почувствовать себя неловко. Он сделал шаг назад после того, как девушка поклонилась. Несмотря на то, что его тело отступило назад, зонтик в его руках всё ещё был над её головой, пока он стоял под дождем. Слегка кашляя, чтобы преодолеть неловкость, Мин Цзэ слабо ответил:

— Забудь об этом.

Цин Фэн не заметила движений Мин Цзэ и настояла на объяснении:

— Большое спасибо за информацию о том, что моя Старшая Сестра благополучно покинула это место. Её безопасность для меня важнее всего остального, — эта пара глаз, которую он видел, выглядела честной и решительной, заставляя сердце Мин Цзэ трепетать. Он завидовал, что у этой девушки есть любимый человек, которого она могла бы так сильно лелеять, а также завидовал Цин Лин, которая являлась тем человеком, о котором она думала. Это было то, о чём он не мог даже мечтать.

Этот мужчина действительно странный, его слегка прищуренные глаза были такими, словно он смотрел на неё, но также выглядели так, как будто задумался о чём-то. Слышал Мин Цзэ её голос или нет? Цин Фэн нахмурилась и продолжила:

— В дополнение к той ночи, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты много раз протягивал мне руку помощи…

— Раньше я тебе ничем не помогал, так что можешь меня не благодарить.

Мин Цзэ, казалось, не хотел упоминать о прошлых событиях, и Цин Фэн тоже не хотела вдаваться в подробности. Дождь усилился, как будто плотный дождь образовал большую сеть. Молния сверкнула в небе, а грохот грома составил компанию молнии. Только под яркой молнией Цин Фэн поняла, что Мин Цзэ держал зонтик над ее головой, а сам стоял на ветру под дождем. Он... не был крепким, но очень высоким. Ночной ветер был холодным, но в её сердце царило неописуемое тепло. Цин Фэн улыбнулась и громко сказала:

— Меня... зовут Цин Фэн, — он смог назвать имя Старшей Сестры, так что, должно быть, он знал и её имя, однако Цин Фэн хотелось представиться ему лично.

Сверкнула молния, и улыбка на ее лице стала ослепительно яркой. Сердце Мин Цзэ дрогнуло, а глаза потемнели, когда он холодно ответил:

— Её Светлости лучше поскорее возвращаться. Этот скромный слуга уйдёт первым.

Оставив эту фразу, Мин Цзэ вложил зонтик в руки Цин Фэн и большими шагами направился прочь.

— Эй! — Цин Фэн беспомощно смотрела, как он уходит в такой спешке. Его действия были похожи на пощечину. Это был первый раз, когда её так игнорировали, даже глаза Янь Хун Тяня неотрывно смотрели на неё. Он был всего лишь охранником, но снова и снова игнорировал её. На каком основании он должен быть таким высокомерным?! Цин Фэн была зла, расстроена, но также была немного смущена и разочарована. Это смешанное чувство заставило ее оставаться на месте, глядя в дождливую ночь на удаляющийся холодный силуэт. Она словно забыла уйти.

— Госпожа... — Фу Лин взяла зонтик, подбежала и увидела Цин Фэн, одиноко стоящую под дождем и держащую чернильно-чёрный зонтик. Её глаза были сосредоточены в одном направлении с выражением недовольства и следом.. обиды? Фу Лин посмотрела в ту сторону, куда она смотрела. На длинной дворцовой тропе, кроме туманного мелкого моросящего дождя не было ничего и никого.

Дождь становился все сильнее и сильнее, и зонтик больше не мог спасти от дрейфующего дождя и не мог заблокировать ночной ветер.

— Госпожа, Вы промокли насквозь! — закричал Фу Лин. — Давайте скорее вернёмся обратно.

Десять пальцев крепко держали большой зонтик, пока кончики её пальцев не побелели. Только спустя время девушка пришла в себя и ушла.

Глава 37.2. Странный человек

Сильный дождь лил как из ведра, а молнии и гром заполнили небо. В такую плохую погоду каждая семья уже закрыла свои двери, и на дороге было очень мало людей. Там была только слегка пухлая фигура, идущая сквозь пелену дождя. С плетёным тростниковым плащом и бамбуковой шляпой, плотно его закрывающей, человек несколько раз повернул в переулках и остановился у задней двери какого-то дома, прежде чем громко постучать дважды, после чего задняя дверь сразу же открылась.

Прибывший человек фамильярно вошел в задний двор и остановился перед небольшим домиком. Постучав, этот человек сразу же толкнул дверь и вошёл. В доме человек, который только прибыл, снял бамбуковую шляпу. Оказалось это был шестидесятилетний старик. Несмотря на то, что он был одет в тёмную униформу патрульного персонала и был почти мокрым, он не выглядел так, будто пребывал в жалком состоянии, старик всё еще наклонился и поприветствовал:

— Дажэнь (уважительно к начальству).

Мужчина кивнул старику и холодно спросил:

— Что хочет сделать Дань Юй Лань?

Старик не осмелился скрывать и сделал несколько шагов вперёд, прежде чем прошептать ему на ухо:

— Отвечаю Дажэню, полмесяца назад появился охотник за головами, который убил человека. Умер Ян Лу. Не знаю, как, но Дань Юй Лань смог связать его с золотым делом, и в течение этих нескольких дней он получил доступ к файлам и документам о золотом деле, которое произошло три года назад. Похоже, что он хочет пересмотра этого дела.

За окном гремел гром, дождь лил как из ведра, а голос старика почти тонул в раскатах грома.

— Подумать только, он хочет поднять дело трёхлетней давности, — пробормотал молодой человек, нахмурив брови. — Повезло, что он был не в столице, когда шло расследование, иначе золото не смогли бы вывезти из неё.

— Дело о золоте было упомянуто, и оно, кажется, связано с особняками Премьер-Министра и Генерала. Нужно ли это скромному человеку…

— Не создавай больше проблем! — смиренно отругал мужчина и огрызнулся в ответ: — Это тебя не касается, естественно найдется тот, кто об этом позаботится. Все силы Дань Юй Ланя будут сосредоточены на золотом деле, и замена армейских пайков должна быстро закрыть дело. Не усложняй ничего!

Лицо старика побледнело, и на нем появилось выражение отчаяния. Он заговорил спустя долгое время:

— Дажэнь... это дело было вновь поднято и снова рассмотрено Отделом Тисин(где осуществляются наказания, пытки, допросы и т. д.). Досье и правонарушитель также были передан в Отдел Тисин. Этот чиновник действительно... бессилен.

— Бесполезный! — этот мужчина уставился на старика и понизил голос. — Нет никаких новых сомнительных моментов и никаких новых свидетелей или доказательств. Как он может всё пересматривать?

Дажэнь имеет в виду... мёртвые не могут свидетельствовать?! Старик внезапно пришёл в себя и кивнул, делая комплимент:

— Дажэнь — настоящий бриллиант, Дажэнь — настоящий бриллиант!

* * *

Цветение пионов закончилось, и цветы завяли. Цветочный аромат, который окружал Зал Цин Фэн, также исчез. Фу Лин принесла свежезаваренную лекарственную смесь в комнату Цин Фэн и постучала в дверь. Спустя долгое время ответа не последовало, и Фу Лин тихонько открыла дверь комнаты, увидев только стройную и худую фигуру, сидящую в одиночестве за круглым столом в оцепенении.

В ту ночь, вернувшись промокшей, госпожа действительно заболела простудой, но к счастью она была не серьёзной. Император не посещал Зал Цин Фэн и был к ней равнодушен. Вдовствующая Императрица также не звала её. Госпожа почти не выходила из своей комнаты и большую часть времени, как сейчас, сидела у круглого стола и смотрела в окно. Большой зонтик, появившийся в дождливую ночь, молчаливо стоял под подоконником, иногда заставляя госпожу изумлённо таращиться.

Фу Лин осторожно поставила чашу с лекарством перед Цин Фэн и заговорила:

— Госпожа, выпейте лекарство, пока оно горячее, и лягте отдохнуть пораньше.

Цин Фэн медленно подняла голову, лениво взяла миску и неохотно выпила содержимое. Фу Лин нахмурилась, не совсем понимая, о чём думает госпожа. После той ночи Цин Фэн часто казалась беспокойной и вялой. Может быть, это из-за… этого зонтика? Фу Лин попыталась спросить:

— Госпожа, из какого Дворца этот зонтик? Ваша служанка может вернуть его обратно.

Цин Фэн бросила косой взгляд на чернильно-чёрный большой зонтик, вспомнив холодный взгляд Мин Цзе, когда он уходил, и холодно фыркнула:

— Не нужно, просто оставь его там, — он был непостижимой загадкой и темпераментным человеком, его бы не волновал сломанный зонтик. Когда её настроение стало раздражённым, Цин Фэн махнула руками в сторону Фу Лин и сказала: — Ладно, час уже поздний. Тебе больше не нужно работать. Можешь идти спать.

— Слушаюсь, — она только упомянула о зонтике, но госпожа действительно перестала быть вялой и рассердилась. Фу Лин не осмелилась дальше спрашивать, но решила, что между владельцем зонтика и госпожой должны были быть какие-то отношения. Убрав миску с лекарством, Фу Лин тихо ушла.

Наступила поздняя ночь, и во всей комнате было так тихо, что слышно было только потрескивание горящей свечи. Цин Фэн лениво легла на стол и ее взгляд бессознательно снова упал на чернильно-черный большой зонтик. Она долго-долго думала, но всё ещё не понимала. Девушка лишь назвала ему свое имя. Почему выражение его лица изменилось? Она только хотела поблагодарить его и не догадывалась, что познакомившись с таким человеком, как он, в этом ледяном Императорском Дворце, сможет разозлить его. Если он не хочет провоцировать её, то почему продолжает появляться рядом. Что именно Цин Фэн сделала, чтобы оскорбить его? Мин Цзе действительно странный человек.

Внезапно послышались крики, что раздались за пределами зала. Цин Фэн посмотрела в окно на постепенно уходящую Луну, было почти Цзи Ши (современное время: 11 вечера — 1 час ночи). Различные дворцы и залы должны уже спать. Цин Фэн толкнула двери комнаты, чтобы посмотреть, когда шум стал громче. Евнух и дворцовые служанки в Зале Цин Фэн собрались у главного входа, вытянув шеи и пытаясь что-нибудь разглядеть. Цин Фэн вышла на середину двора и громко спросила:

— Что могло произойти снаружи, чтобы вызвать такой шум?

Фу Лин покачала головой и ответила:

— Звуки, кажется, доносятся с восточной стороны, не знаю, что случилось. Лань'эр уже отправилась выяснить, что происходит.

На Востоке? Большинство наложниц живут в Западной и Южной частях. Несчастный случай на Востоке... может быть, Вдовствующая Императрица? Цин Фэн молча размышляла, когда вернулась Лань'эр. Когда она увидела Цин Фэн во дворе, её лицо стало ещё бледнее. Цин Фэн спросила:

— Что случилось?

Лань'эр слегка поджала губы и только спустя долгое время тихо ответила:

— Принцесса Чао Юнь... пыталась покончить с собой.

Попытка. Самоубийства?! Как. Как такое возможно? Принцесса Чао Юнь, драгоценная любимица Вдовствующей Императрицы, младшая кровная сестра Императора! Все в зале покрылись холодным потом, а сердце Цин Фэн задрожало. Она с тревогой спросила:

— Какова ситуация сейчас?

— К счастью, дворцовая служанка нашла её вовремя, и принцесса была спасена. Император вызвал семь или восемь имперских врачей в Зал Цин Сюань, чтобы вылечить её. На данный момент я не уверена, что Принцесса прошла опасный период, — это все, что удалось узнать Лань'эр за пределами Зала Цин Сюань, и как только она узнала, что Принцесса пыталась покончить с собой, то впала в ужас.

Принцесса Чао Юнь... это трюк причинения вреда себе, чтобы получить сочувствие других или она действительно в отчаянии и больше не чувствует привязанности к этому миру? Цин Фэн немного подумала и прошептала на ухо Фу Лин:

— Фу Лин, иди в Зал Цин Сюань, чтобы разведать ситуацию. Доложишь о найденной информации.

— Слушаюсь, — Фу Лин кивнула и выбежала из зала.

Чем больше Цин Фэн думала, тем больше она боялась. Независимо от того, по какой причине Принцесса попыталась покончить с собой, если у неё действительно что-то случилось, Вдовствующая Императрица обязательно обвинит в этом её сестёр. Она должна быть в порядке, иначе…

Глава 38.1. Ждать и наблюдать за изменениями

Ночь наступила позже, и шум снаружи стих. Цин Фэн выпроводила людей, находящихся рядом, отдыхать, а сама в одиночестве стояла стояла в темном дворе, обхватив себя руками. Ее голова была заполнена впечатлением от попытки самоубийства Принцессы в Императорском Дворце, какова реакция Вдовствующей Императрицы и Янь Хун Тяня, с каким последующим неблагоприятным положением они, три сестры, столкнутся. Чем больше Цин Фэн думала, тем больше тревожилась. В конце летней ночи от душного воздуха ей было трудно дышать.

Двери зала слегка зазвенели, и Цин Фэн поднял голову. Худощавая фигура Фу Лин быстро вошла в коридор и легонько прикрыла за собой дверь. Цин Фэн подбежала к ней и настойчиво спросила:

— Как Принцесса?

Голос внезапно раздался за спиной Фу Лин, и она подскочила от шока. Служанка не могла видеть выражение лица Цин Фэн в глубине ночи, но в этом мягком хриплом голосе скрывалось беспокойство, которое означало, что в то время, когда она спрашивала, сердце Цин Фэн томилось. Фу Лин мягким голосом рассказала новость, которую услышала:

— Госпоже не нужно беспокоиться. После лечения Имперскими врачами принцесса находится вне опасности.

И это всё? Фу Лин осторожна и внимательна, как она могла узнать только об этом? Зная, что она с нетерпением ждёт, если служанка только расспросила об этих новостях, почему она вернулась только в такое время? Сердце Цин Фэн подпрыгивало всё быстрее, когда она спросила:

— Что именно произошло? Есть подробности?

Её здоровье только улучшилось, и служанка думала о том, чтобы позволить госпоже хорошо отдохнуть сегодня вечером и поговорить завтра, но, похоже, это невозможно скрыть, раз она так стремиться к знанию. Фу Лин вздохнула:

— Ночь поздняя, лучше поговорить в доме.

Как только они вдвоём вошли во внутренние покои, Цин Фэн тут же схватила Фу Лин за руки и взволнованно заговорила:

— Быстро говори, что именно произошло.

Тонкие пальцы Цин Фэн были немного холодными, когда Фу Лин поддержала её, чтобы сесть на кровать и ответила:

— После того, как Имперские Врачи определили, что Принцесса не в опасности, Вдовствующая Императрица и Император вызвали Премьер-Министра Лоу, и отправились ночью во Дворец.

Вызвали Лоу Си Яня во Дворец в такой час? Лицо Цин Фэн помрачнело, и холодный голос насмешливо произнес:

— Они хотят насильно женить его?

Рука Цин Фэн, которая держала ее руку, сжалась, заставив Фу Лин слегка опустить голову, поскольку она молчала и не отвечала. Она начала натягивать тонкие одеяла, чтобы прикрыть ноги Цин Фэн.

Сделав глубокий вдох, Цин Фэн спросил:

— Лоу Си Янь... согласился?

Увидев встревоженные глаза Цин Фэн и притворяясь спокойной, Фу Лин покачала головой и ответила:

— Эта служанка только слышала, что Принцесса отправится в особняк Премьер-Министра завтра утром.

— Отправится в дом семьи Лоу? — Цин Фэн слегка рассмеялась, эта атмосфера, которую она создала, заставила Фу Лин нахмурить брови, и она не могла не прошептать совет:

— Госпожа, есть некоторые вещи, в которых нельзя торопиться.

В некоторых вещах нельзя торопиться. Цин Фэн самоуничижительно улыбнулась, с тех пор как она узнала, что сёстры всё ещё живы, она была похожа на птицу, испуганную простым звоном лука. Лишь легкого ветерка или движение по траве было достаточно, чтобы заставить её паниковать. Умерев однажды, она ни капельки не заботилась о своей жизни, но особенно дорожила жизнью своих сестёр. Они всё ещё были живы, небеса дали ей шанс. Несмотря на то, что Цин Фэн знала, что паниковать бесполезно, она всё ещё не могла контролировать тревожное чувство в своём сердце. Увидев, что небо за окном превратилось из бледно-серого в бело-голубое от утреннего света, Цин Фэн устало сказала:

— Уже почти рассвело, ты можешь пойти и отдохнуть.

— Слушаюсь, — говорить больше не было смысла, поэтому Фу Лин спокойно ушла.

Двери были аккуратно закрыты, и слышно было только её лёгкое дыхание. Цин Фэн почувствовала приближение холода и натянула тонкие одеяла, чтобы плотно завернуться. Её глаза бессознательно остановились на чернильно-чёрном зонтике и долго не отрывались от него.

* * *

Императорский Кабинет

После утренних дел при дворе Янь Хун Тянь пришёл в Императорский Кабинет. Два евнуха уже положили отчёты министров с утреннего собрания и различные отчёты со всех штатов на стол для изучения, отсортировав их по срочности. Женщина-офицер, Сяо Юй, подала его любимый весенний чай, и всё было как обычно. Но люди, которые много лет служили на стороне Императора, могли увидеть разницу. Император всегда прилежен и обычно сразу же начинает читать отчёты, когда входит в Императорский Кабинет, но сегодня он вместо этого потратил время, чтобы медленно оценить чай?

Сяо Юй вопросительно посмотрела на Гао Цзина, который стоял сбоку, и Гао Цзин мягко покачал головой. Сяо Юй скривила губы и послала дворцовых служанок принести немного прохладительных напитков и молча отступила к Гао Цзину. Она втайне подозревала, что нынешнее выражение лица Императора выглядит так, будто он кого-то ждет. И действительно, через некоторое время перед Императорским Кабинетом появилась фигура Лоу Си Яня.

Лицо Сяо Юй выглядело восторженно, она правильно догадалась! Но... почему у Премьер-Министра Лоу такое странное выражение?

Гао Цзин слегка кашлянул и прошептал Янь Хун Тяню:

— Император, Премьер-Министр Лоу ищет аудиенции.

Приподняв уголки губ, Янь Хун Тянь слегка отпил глоток горячего чая и, даже не поднимая глаз, неторопливо ответил:

— Разрешаю.

Лоу Си Янь вошёл в зал, и Янь Хун Тянь оживлённо прокомментировал с улыбкой:

— Так быстро справились с проблемами дома? — сегодня рано утром его мать-Императрица лично отправила Сюань’эр в поместье Премьер-Министра. Произошедшие события действительно были интересными, иначе у Си Яня не было бы такого выражения лица.

Глаза Лоу Си Яня блеснули, но он не ответил. Его вечная слабая улыбка тоже исчезла.

Неужели начал злиться? Янь Хун Тянь поставил чашку и заговорил ясным голосом:

— Все вы, уходите.

— Слушаюсь, — в мгновение ока в Императорском Кабинете остались только они двое, смотревшие друг на друга. Одна сторона была серьёзной и суровой, другая — глубокой и сдержанной.

Спустя долгое время, Лоу Си Янь мягко заговорил:

— От поступка, совершённого Императором, именно Принцесса будет чувствовать боль.

Он здесь, чтобы напасть на него с осуждением? Лицо Янь Хун Тянь нахмурилось и он серьёзно ответил:

— Что ты хочешь, чтобы Чжэнь сделал? Церемония для молитв вот-вот начнётся, и прибывают послы из разных стран. Ты всё ещё думаешь, что чего-то не хватает, не всё сделано, и ты намеренно выбрал это время, чтобы жениться на Цин Лин, ещё и в качестве официальной жены! Ты и Сюань’эр, ваш брак не разглашался в течение многих лет, но Сюань’эр уже строила свои планы. Теперь она хочет убить себя, как Вдовствующая Императрица может ей это позволить?

— Кроме того… — Лоу Си Янь молчал, поэтому Янь Хун Тянь сменил тему, слегка хмыкнул и рассмеялся: — Цин Лин изначально принадлежала Чжэню, но теперь ты воспользовался возможностью и забрал её. Как ты думаешь, легко удержать красавицу в руках? Ты создал такую проблему, конечно, тебе нужно будет решить её самостоятельно. Но тебе всё ещё нужен Чжэнь, чтобы помочь навести порядок, — Янь Хун Тянь чувствовал радость в своём сердце. После всех этих лет на лице Си Яня всегда отражалось то, что всё находится под его контролем, но теперь Цин Фэн смогла изменить это выражение. Это на самом деле удача, что Хао Юэ отправил не того человека!

Медленно поклонившись Императору, Лоу Си Янь холодно и ярко улыбнулся, отвечая:

— В таком случае, этот чиновник сам разберётся с этим и не будет беспокоить Императора.

Чёрт подери! Снова эта уверенная улыбка. Янь Хун Тянь почувствовал новый след беспокойства в своём сердце, тихо вздохнув:

— Сюань’эр, в конце концов, кровная сестра Чжэня. Поступай так, как считаешь нужным.

Глава 38.2. Ждать и наблюдать за изменениями

Разве не Янь Хун Тянь сказал, что он должен разобраться с этим вопросом? Но теперь он начинает чувствовать сердечную боль за свою младшую сестру? Рот Лоу Си Яня всё ещё сохранял эту улыбку, и чем больше Янь Хун Тянь видел её, тем больше он сердился. Император холодно усмехнулся:

— Чжэнь думает, что у тебя слишком много свободного времени в последнее время, раз успеваешь беспокоиться обо всех эмоциях и отношениях.

Лоу Си Янь посчитал это забавным, это также можно считать упрёком?

— Император, Чиновник Дань просит аудиенции, говоря, что это очень важно, — к счастью, в это время с другой стороны двери Гао Цзин сделал объявление, прервав молчаливое соперничество в комнате.

Янь Хун Тянь пристально посмотрел на Лоу Си Яня, прежде чем прийти в себя и строго сказать:

— Разрешите.

Дань Юй Лань вошёл в зал и произнёс приветствие:

— Отдаю дань уважения Императору. Да здравствует Император.

Только что Император и Премьер-Министр Лоу проводили частную беседу и заставили всех уйти, что заставило Сяо Юй быть неуверенной, должна ли она отправить уже приготовленный чай и закуски. Воспользовавшись тем, что Дань Дажэнь искал аудиенцию, Сяо Юй быстро подала чай к столу в кабинете и быстро вышла. Её ничего не интересовало в этой правительственной дискуссии. Есть вещи, которые не следует слушать, и она не хотела слышать ни единого слова из этого.

— Поднимись, — Дань Юй Лань, кажется, торопился с оттенком эмоций между бровями.

Что могло сделать чиновника Цюн Юэ Сина таким взволнованным? Поднимая свежезаваренный горячий чай, Янь Хун Тянь засмеялся:

— Что хочет сообщить благородный Чиновник Дань?

Температура чая в самый раз. Сяо Юй, эта девушка иногда немного лукава, но она действительно хороша в своей работе.

— Отвечаю Императору, этот чиновник нашёл это в подземной пещерной реке, где в том году таинственно исчезло золото, — Дань Юй Лань достал из рукава что-то золотого цвета. Гао Цзин шагнул вперёд, чтобы взять это, и увидел, что это слиток золота.

Гао Цзин повернулся и подал его Императору. Янь Хун Тянь взял золотой слиток и посмотрел на него. Его лицо стало холодным, сменившись расслабленным и ленивым выражением, когда он с достоинством заговорил:

— Продолжайте.

— Этот чиновник подозревает, что кража золота три года назад была не обычным поступком низкоранговых охранников, вступившим в сговор с бандитами, чтобы ограбить хранилище казны. Возможно, в том году были ошибочные убеждения, которые имели скрытые мотивы. Это официальная просьба Императора разрешить этому чиновнику повторно пересмотреть золотое дело.

Передавая золото через стол Гао Цзину, чтобы тот передал его Лоу Си Яню, Янь Хун Тянь взял чашку чая, а его выражение лица быстро восстановилось, как обычно:

— Судебный процесс по делу о золоте в том году был проведён Министерством Юстиции, и защита оказала помощь за границей всему делу, пока оно не было закрыто. Что касается повторного рассмотрения такого крупного дела, то оно будет иметь широкие последствия. Так называемые скрытые мотивы, которые приводят к ошибочным убеждениям, Чиновник Дань, имеют подтверждение? Где в настоящее время находится золото?

Дань Юй Лань слегка приподнял голову и посмотрел на Императора, сидящего выше и пьющего свой чай. На мгновение он не понял, что означают слова Императора, и повернулся к Премьер-Министру Лоу, стоявшему рядом. Он увидел, что тот смотрит на золотой слиток, словно в трансе, и тоже не знал, о чём думает. Дань Юй Лань немного подумал и честно ответил:

— Этот чиновник смог найти часть потерянного золота на дне подземной реки, что означает, что самый важный аспект решённого дела, охранник, который был в сговоре с бандитами и прикрывал их, чтобы переместить золото к другому выходу, не соответствует действительности. Это ошибочное убеждение, а значит вдохновитель, который возложил вину на охранников, должен быть тщательно допрошен, прежде чем можно будет сделать какие-либо выводы.

— Хорошо. Возвращайся и подготовь отчёт о рассмотрении золотого дела, подробно изложи детали, прежде чем представить его на обсуждение.

— Слушаюсь. Этот чиновник... уходит, — сердце Дань Юй Ланя заколебалось. В тот год золотое дело потрясло все правительство, и оно также отразилось на финансах страны. Теперь было очень трудно получить новую информацию, но отношение Императора такое... нерешительное? Даже при том, что он был озадачен, Дань Юй Лань не смел медлить, быстро поклонившись, он ушел.

Лоу Си Янь осторожно потёр четыре выгравированные буквы на обратной стороне золотого слитка — официальной валюты национальных резервов. Это действительно было украденное золото. Сегодня, когда он ушёл, Цин Мо только прибыла в поместье Премьер-Министра, чтобы найти Лин'эр и Дан Юй Лань случайно также нашёл пятьдесят Лян золота в пещере. Должно быть, это были их усилия. Он думал, что Лин'эр уже достаточно отличилась, но недавно эта маленькая девочка по имени Цин Мо также оказалась непростой. Он не был уверен, что Цин Фэн во Дворце тоже такая же, как и они.

Лоу Си Янь играл с золотым слитком в руке и вдруг посмотрел на него с оттенком насмешки. Янь Хун Тянь чувствовал себя нелепо, глядя на него и задавая вопрос:

— Что ты думаешь о повторном рассмотрении золотого дела?

Лоу Си Янь слегка опустил голову и скрыл улыбку на губах, сделав вид, что глубоко задумался об этом, прежде чем сжать руку:

— Этот чиновник считает, что сейчас это неуместно.

— О? — Янь Хун Тянь ждал продолжения, так как не мог понять, было ли это предложение неуместным или оно нарушало его намерения.

— Способности Чиновника Дань в помощи по делу очевидна для всех. Поставив золотое дело на повторное рассмотрение, вы вызовете тысячи волн. Только боюсь, что загнанный в угол зверь впадёт в отчаяние и создаст инциденты во время церемонии, что будет неблагоприятно для Цюн Юэ.

Скрестив руки на груди, Янь Хун Тянь прищурил глаза, глядя на Лоу Си Яня:

— Так что, согласно точке зрения Премьер-Министра, должно быть сделано? Просто отбросить это дело?

Лоу Си Янь засмеялся:

— Это не обязательно.

Янь Хун Тянь приподнял бровь, откинувшись на спинку драконьего кресла, и спокойно и невозмутимо посмотрел на него, ожидая продолжения разговора.

— До церемонии ещё два месяца, Император может подождать и посмотреть, сможет ли Чиновник Дань найти больше доказательств. Если Чиновник Дань сможет найти более конкретные или выгодные доказательства, Император сможет использовать эту возможность, чтобы выкорчевать их.

— Вырвали их с корнем? — Янь Хун Тянь громко рассмеялся. — Как ты думаешь, это возможно? — если бы их было так легко выкорчевать, это было бы сделано в том году. Зачем ему понадобилось бездействовать столько времени?

Лоу Си Янь спокойно улыбнулся и безразлично ответил:

— Если не будет возможности использовать эту дубину, это также стоит того, так как Император сможет напугать некоторых змей. После празднования Императорская казна опустеет, и если появится возможность вернуть часть потерянных десяти тысяч лян золота, это станет удачей.

Удовлетворённо кивнув, Янь Хун Тянь с готовностью ответил:

— Делай то, что ты хотел сделать.

Лоу Си Янь слегка усмехнулся, император давно хотел, чтобы это произошло, но он хотел, чтобы это вышло из его рта.

— Слушаюсь, — после того, как Лоу Си Янь сложил руки вместе, чтобы поклониться, он повернулся, чтобы уйти.

— Подожди, — Янь Хун Тянь строго спросил: — Ты действительно должен жениться на Цин Лин именно в это время?

В глазах Лоу Си Яня появился след озорства, когда он улыбнулся и ответил:

— Этот чиновник справится с этим делом и не посмеет беспокоить Императора, чтобы убрать беспорядок.

— Лу Си Янь! — он действительно осмеливается использовать его слова, которые он сказал, чтобы отвергнуть помощь!

Лицо Янь Хун Тяня изменилось, но Лоу Си Янь не воспринял это всерьёз и снова поклонился с улыбкой и без энтузиазма ответил:

— Этому чиновнику пора идти, — он ушёл неторопливо и элегантно.

Янь Хун Тянь беспомощно покачал головой, он должен напомнить своей матери-Императрице, что нужно найти другого мужа для Сюань’эр. Если он не помнил неправильно, во времена юности, Си Янь однажды сказал, что он женится только на одной жене в этой жизни. Если Си Янь сможет это сделать, он будет действительно восхищён им. Дело не в том, что трудно любить одну женщину всю жизнь, но для таких людей, как они, женитьба на большем количестве жен и наложниц в основном подтягивает и уравновешивает влияние и политическую власть. Будь то его взгляды или взгляды семейных кланов, женщины — это всего лишь “инструмент”, и он был счастлив хорошо использовать эти “инструменты”.

Его взгляд остановился на ярком золоте равном пятидесяти двум лянам на столе в кабинете, и Янь Хун Тянь внезапно заговорил:

— Гао Цзин, вызови Мин Цзяня.

— Слушаюсь, — Гао Цзин поспешно вышел из Императорского Кабинета, и через половину шичэнь (1 шичэнь = 2 часа) в Императорском Кабинете появилась высокая фигура.

— Этот чиновник, Мин Цзянь, приветствует Императора.

Глава 39.1. Загнанный в угол зверь сделает всё что угодно

Позади Гао Цзина вошёл мужчина. Он был выше семи футов ростом, худощав, и хотя на нём был официальный мундир, синяя мантия не скрывала доблестного, но утонченного стиля. Мужчина спокойно подошёл к центру зала, опустился на одно колено и громко приветствовал:

— Этот чиновник, Мин Цзянь, приветствует Императора.

Янь Хун Тянь оторвался от стопки листов и взглянул на мужчину, прежде чем махнуть рукой в хорошем настроении, сказав:

— Вставай. Как прошло расследование?

Человек встал, шагнул вперёд и прошептал перед столом в кабинете:

— Докладываю Императору, дело касается охотника за головами, который убил Ян Лю, капрала в Министерстве обороны, из-за ссоры. Сестры семьи Цин, Цин Лин и Цин Мо также были вовлечены. Цин Лин нашла улики на теле и подтвердила, что смертельная рана в груди была необычным летающим кинжалом, замеченным здесь. Цин Мо догадалась, что Ян Лю устроил ловушку, чтобы поймать убийцу. Убийцей действительно была жена Янь Лю, Цу Синь, а Цу Синь была сестрой вора, Цу Цзе, который был осуждён за кражу золота. Цу Синь убила Ян Лю, во-первых, чтобы отомстить за своего брата, во-вторых, чтобы привлечь внимание Дань Дажэня к повторному рассмотрению золотого дела.

Снаружи на страже стояли охранники, и в зале не было никого, кроме Гао Цзина, но мужчина все равно понизил голос так, что только Янь Хун Тянь мог слышать его, что показывало, насколько щепетильным было дело.

Что касается дела об убийстве охотника за головами, связанного со старым золотым делом, Дань Юй Лань всё очень чётко указал в отчёте, но он чувствовал, что Дань Юй Лань что-то скрывает, и его взаимодействие с Си Янь действительно было чрезмерным. Из-за этого он позволил Мин Цзяну отправиться на расследование. Он не думал, что сёстры Цин также будут вовлечены. Неудивительно, что когда Дань Юй Лань упомянул об этом случае, он продолжал смотреть на выражение лица Лоу Си Яня. Лоу Си Янь был также чрезвычайно обеспокоен этим случаем, и причина этого была на самом деле очень интересной.

Янь Хун Тянь рассмеялся:

— Цин Мо — младшая сестра семьи Цин? — Си Янь любит Цин Лин, а значит он любит всё, что связано с ней.

— Да. Эта женщина очень умна при допросе преступников и имеет хорошие знания по поиску доказательств. Проще говоря, она настолько независимая и неординарная, что даже Чиновник Дань высоко ценит её, — слова Мин Цзяня об этой женщине заставили Янь Хун Тяня почувствовать, что женщина немного интересна, поэтому он недоверчиво улыбнулся.

— Не говоря уже о том, что она исключительно умна, уникальна и независима. В отличие от обычной женщины, она может свободно входить и выходить из поместья генерала и может помогать Дань Юй Ланю в расследованиях, — если он правильно помнил, в поместье Генерала всё не так строго, как в армейском лагере с военными законами, но зато он не допускал дерзких поступков, не говоря уже о женщине.

Мин Цзянь кашлянул и прошептал:

— Похоже, её положение в поместье Генерала не низкое. Все в особняке Генерала называют её "Фужэнь".

— Фужэнь? — на этот раз Янь Хун Тянь был шокирован, и ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Он с любопытством спросил: — Су Жэнь и Су Юй признали её?

В уголках глаз Мин Цзяня появилась слабая улыбка, когда он ответил:

— Генерал Су Жэнь очень часто называл её... "невесткой".

Невестка?! На этот раз Янь Хун Тянь был действительно ошеломлён. Характер Су Жэня был спокойным и незамутнённым, а его мысли скрупулёзны. Он не может случайно назвать женщину невесткой всего за короткий месяц. Или... это было требования Су Лина?

Не слишком ли странно? Янь Хун Тянь внезапно начал смеяться. Это гораздо интереснее, чем Си Янь и Цин Лин. Он не забыл великую горечь и глубокую ненависть, которую сделал Су Лин, когда подарил ему младшую сестру семьи Цин. Разве генерал Су не сохраняет свою близость к женщинам? Как долго он сдавал своё оружие? Каким человеком является эта младшая сестра семьи Цин?

Стражники, стоявшие снаружи, подняли брови. Раз Император заполнил Императорский Кабинет таким сердечным смехом, Мин Цзянь, должно быть, принёс какие-то хорошие новости. Император не смеялся так от души в течение длительного времени.

Отдышавшись, Янь Хун Тянь взял со стола чай и сделал большой глоток. Улыбка исчезла с его лица, когда он взглянул на папку с делом, лежащую на столе кабинета для одобрения.

— Поскольку Дань Юй Лань хочет пересмотреть это большое дело и найти "экспертов" себе в помощь, то на данный момент тебе не нужно беспокоить их. Позволь Дань Юй Ланю провести расследоваие. Когда поместья Премьер-Министра и Генерала ввяжутся в это дело, некоторые люди не смогут спокойно терпеть. Тебе нужно только следить за ними.

— Слушаюсь.

Янь Хун Тянь поставил свой горячий чай и продолжил разбираться с отчетами из других графств. Мин Цзянь не посмел пренебречь этой вспышкой холодного взгляда из глаз Императора и ушёл.

Мин Цзянь тихо вышел из зала, и когда он уже собирался уходить, то увидел знакомую фигуру за углом. Мин Цзянь подошёл и сердечно позвал:

— Мин Цзе.

Услышав зов мужчины, Мин Цзе был слегка удивлён, прежде чем сложил ладони и поприветствовал в уважительной, но отчуждённой манере:

— Этот охранник приветствует командующего офицера Дажэня.

— Ты... — улыбка на губах Мин Цзяня застыла, и его рука, которую он собирался положить на плечи Мин Цзе, также неловко остановилась на полпути. Глядя на этого выдающегося, но холодного и отчуждённого младшего брата, хотя у Мин Цзяня было множество слов, он мог только превратить их во вздохи. Мин Цзянь опустил руку и повернулся, чтобы уйти.

Мин Цзе медленно выпрямился и посмотрел прямо перед собой. Что же касается этого человека, который был явно зол, но мог только беспомощно уйти, то он закрыл на него глаза. Лейтенант в красном, стоявший рядом с ним, не выдержал и тихо вздохнул:

— Я же говорил Мин Цзе, Дажэнь в любом случае твой старший брат. Тебе не нужно…

— Не беспокойся о моих делах, — холодный голос прервал серьёзный и благонамеренный совет Лу Тона. Проглотив остальные слова, Лу Тон похлопал себя по щекам и тихо сплюнул:

— Ладно-ладно. Мой рот ничего не стоит! Это правильно! — честно говоря, он начал ругать себя, отношения между этими братьями не имеют никакого отношения к нему! Кроме того, у Мин Цзе за спиной есть старший брат — командир, который прикрывает, а также поддерживает всю семью Мин. Конечно, он может делать всё, что ему заблагорассудится. Он может относиться к остальным с пренебрежением!

Глава 39.2. Загнанный в угол зверь сделает всё что угодно

В середине летнего дня солнце проникло сквозь слои листьев, и всё же оно всё ещё слепило глаза. Цин Фэн сидела на диване перед окном и держала в руках книгу. Девушке не мешал ветер, время от времени дующий на страницы книги, так как прошло много времени с тех пор, как она в последний раз читала. На самом деле она не читала. Держа книгу и сидя вот так на ветру, она не выглядела обеспокоенной.

Снаружи послышались лёгкие шаги, и вскоре Фу Лин быстро подошла к ней и, не дожидаясь вопроса, прошептала:

— Госпожа, Принцесса Чао Юнь вернулась во Дворец.

Рука Цин Фэн, которая держала книгу, напряглась:

— Почему? — разве не вчера она отправилась в особняк Премьер-Министра? И Вдовствующая Императрица лично отправила её туда. Принцесса вернулась во Дворец, но Цин Фэн совсем не чувствовала себя счастливой, вместо этого она чувствовала себя более разочарованной. Цин Фэн отложила книгу и настойчиво спросила: — Что именно произошло?

— Сегодня рано утром Принцесса Чао Юнь вернулась во Дворец. Не знаю, по какой причине, после своего возвращения, Принцесса никого не хотела видеть. Императорские Врачи и Вдовствующая Императрица были оставлены снаружи зала. На данный момент все во всём Императорском Дворце хотят узнать, что случилось с Принцессой в поместье Премьер-Министра.

"Что-то произошло в особняке Премьер-Министра? Император и Вдовствующая Императрица разгневаны этим? Только Лоу Си Янь мог заставить Принцессу вернуться в такой ситуации", — сердце Цин Фэн переполняла радость смешанная с беспокойством. Она была счастлива, что её Старшая Сестра не ошиблась в этом человеке, но волновалась, потому что другая сторона — избалованная дочь Императорской семьи. Могут ли они действительно позволить себе провоцировать их?

— Премьер-Министр Лоу прибыл во Дворец, как обычно, а Император был занят государственными делами, поэтому не доставлял проблем Премьер-Министру Лоу. Вдовствующая Императрица отправилась в зал Цин Сюань утром, но была остановлена у главного входа Принцессой и через некоторое время вернулась в свой Дворец. Что же касается остального, то эта служанка действительно не в состоянии узнать больше.

— Я понимаю, ты можешь уйти, — Цин Фэн могла рассчитывать только на то, что Фу Лин сейчас принесёт какие-то новости, и не могла быть слишком требовательной. Даже при том, что она беспокоилась и переживала, она могла только ждать и наблюдать.

— Слушаюсь, — отступив к двери, Фу Лин осторожно закрыла её. Госпожа, скорее всего, будет сидеть здесь весь день.

* * *

— Этот чиновник, Лоу Му Хай, приветствует Императора. Да здравствует Император.

В Императорском Кабинете посреди зала на одном колене стояла дородная фигура. Его громкий голос сотрясал уши до боли, спина была прямой, а глаза — пронзительными. Ему было больше пятидесяти лет, но не виднелось никаких признаков пожилых движений.

Янь Хун Тянь сел на трон и поднял руку, чтобы показать, что он может обойтись без приветствия, а затем улыбнулся:

— Старый Генерал Лоу охранял северо-западный регион с тяжёлым трудом и отличительными беспрецедентными заслугами, так что не стоит церемониться. После стольких лет, здоровье старого генерала уже не в лучшей форме.

Лоу Му Хай — честный и порядочный человек с откровенным и прямолинейным характером. Янь Хун Тянь часто задавался вопросом, как Лоу Му Хай, который родился военачальником, смог воспитать такого сына, как Лоу Си Янь, со столь хрупким телом, но с глубокими мыслями и хитрым, словно лиса?

Лоу Му Хай от души рассмеялся, почтительно сложив руки и отвечая:

— Только благодаря удаче Императора, этот старый чиновник здоров. Имея возможность охранять Цюн Юэ в Северо-Западном регионе, этот старый чиновник чувствовал настоящую славу, — слегка кашлянув и раздавая множество любезностей, Лоу Му Хай сурово сообщил: — Этот старый чиновник вернулся в столицу на этот раз, чтобы обсудить меморандум, который был представлен. Этот чиновник охранял Северо-Западный регион по Императорскому приказу на протяжении многих лет, хотя Северо-Западный регион не стал полностью мирным, бандиты и мятежники под полным контролем. Однако в течение этих нескольких лет действия повстанцев под новым руководством Му Цана стали странными, особенно за последние два года. Они редко выходят, чтобы напасть на проходящих торговцев, но вместо этого нацелились на императорский двор и спровоцировали армейские казармы. В нескольких взаимодействиях в последнее время эти должностные лица обнаружили, что их оружие, пайки и количество персонала значительно возросли. Этот чиновник специально добивался аудиенции у Императора из-за беспокойства, что если они будут и дальше развиваться, Северо-Западный регион станет нестабильным и боюсь, что повстанцы начнут работать вместе с этими бандитами. Таким образом они смогли получить гораздо больше пайков и оружия. Если это окажется правдой, то скоро станет угрозой для территорий Цюн Юэ.

После того, как Лоу Му Хай закончил говорить, тёмные глаза Янь Хун Тяня слегка поднялись, но на его лице не было и следа гнева, когда он спросил глубоким голосом:

— В последнее время в городе Пэй происходило что-то странное?

— Этот чиновник наблюдал более года и не заметил никаких подозрительных лиц, въезжающих в город Пэй или поддерживающих связь с повстанцами. Но этот чиновник всё же почувствовал, что их действия в последние несколько лет очень подозрительны, поэтому я не решился пренебречь этим, сообщив об этом в столицу, — Лоу Му Хай слегка поднял голову, чтобы спокойно понаблюдать за выражением лица Янь Хун Тяня, однако все было как обычно. Лоу Му Хай не понимал, как давно Императорская родословная не терпела формирования клики и использования армии в личных интересах. С продолжительным хаосом в Северо-Западных областях и растущей военной мощью Император все еще мог оставаться спокойным и безразличным. Неудивительно, что с тех пор, как Император взошел на трон почти десять лет назад, большинство чиновников и министров все еще не могли понять намерений Императора.

Янь Хун Тянь откинулся на спинку драконьего трона, пока его пальцы нежно поглаживали декоративную резьбу на подлокотнике. Его опущенные глаза не показывали, была ли в них радость или гнев. В Императорском Кабинете мгновенно стало так тихо, что можно было услышать собственное дыхание. Ладони Лоу Му Хая вспотели, а сердце дрожало от страха.

— Император, Дань Дажэнь ищет аудиенции для чего-то важного, — Гао Цзин торопливо шагнул вперёд, и раздался быстрый голос, который нарушил гнетущую атмосферу в Императорском Кабинете. Лоу Му Хай видел, как беспокоился Гао Цзин, и предположил, что у Дань Дажэня действительно есть более важные вопросы для доклада, в то время как его доклад больше похож на инсинуации. Лоу Му Хай не хотел откладывать неотложные вопросы Императора и быстро поклонился:

— Этот скромный чиновник уйдёт первым.

— Старому Генералу Лоу не нужно уходить, можете просто подождать в стороне. Что касается хаоса в Северо-Западном регионе, то Чжэнь всё ещё хочет обсудить эту тему более подробно с генералом, — простые слова Янь Хун Тяня не соответствовали ранее угнетающей атмосфере. Лоу Му Хай не мог понять, что имел в виду Император, но он не осмелился сказать больше и просто молча стоял в стороне.

— Прибыл Дань Юй Лань.

— Этот чиновник, Дань Юй Лань, приветствует Императора. Да здравствует Император, — Дань Юй Лань вошел, и на его лбу виднелся тонкий слой пота. Янь Хун Тянь жестом велел ему встать и спросил:

— Какое дело благородному чиновнику Даню понадобилось докладывать в такой спешке?

Дань Юй Лань встал и ответил:

— Отвечаю Императору, этот чиновник издал приказ, чтобы получить зацепки и доказательства по золотому делу в том году. Как и указывали доказательства, в том году заместитель Министра Юстиции Пин Жань был связан с золотым делом, но прежде чем этот чиновник смог допросить, Пин Жань... Тот уже совершил самоубийство и оставил предсмертную записку, в которой чётко говорилось о том, как он и Министр Доходов сотрудничали, вступив в сговор в Северо-Западном регионе, чтобы контрабандно провезти золото и тщательно подставили охрану.

После того, как Янь Хун Тянь закончил слушать, он спросил:

— Где сейчас золото?

— Золото было тайно переправлено в Северо-Западный регион ещё три года назад.

Внезапный беспорядок и воровство в Северо-Западном регионе, и деньги оказались на самом деле... официальной валютой национальных резервов? Лоу Му Хай втайне втянул холодный воздух и слегка поднял взгляд на человека, который сидел на более высокой позиции.

Конечно же, Янь Хун Тянь медленно встал и посмотрел на Дань Юй Ланя, прежде чем заговорить:

— Вы говорите, что миллионы золота Чжэня из национальных резервов были контрабандой доставлены в Северо-Западный регион и использованы повстанцами, и эти смелые повстанцы действительно используют деньги Чжэня для покупки оружия, чтобы напасть на Чжэня? — тон Янь Хун Тяня был спокойным, но Дань Юй Лань и Лоу Му Хай могли чувствовать волну враждебности, ударяющую их одновременно с его глазами, в которых бушевала буря.

Дань Юй Лань не знал информации о том, что Северо-Западные повстанцы покупают оружие, поэтому на мгновение растерялся и не знал что ответить. Взглянув на Лу Му Хая, который стоял в стороне, ему показалось, что этот Старый Генерал Лоу также серьезно смотрит на него. Дань Юй Лань теперь примерно догадался, что произошло.

Оба они не произнесли ни слова и только услышали громкое хлопок, за которым последовал сердитый голос Янь Хун Тяня:

— Это нелепо!

Чернильная пластинка на рабочем столе была смахнута со стола большими рукавами. Густые чёрные чернила расплескались по всему полу, и маленькие капельки упали на ярко-жёлтую скатерть, а также запятнали темные парчовые одежды Императора. Дань Юй Лань и Лоу Му Хай были ошеломлены, и все в Императорском Кабинете были так напуганы, что опустились на колени и закричали:

— Император, пожалуйста, успокойтесь.

— Дань Юй Лань.

— Этот чиновник здесь, — холодный голос Янь Хун Тяня заставил Дань Юй Ланя быстро приблизиться.

— Чжэнь приказал тебе передать приказ Чжэня в поместье генерала, приказав Су Лину сегодня же возглавить войска семьи Су, чтобы уничтожить мятежников. Золото должно быть возвращено до начала церемонии! Старый Генерал Лоу, вы знакомы с местностью Северо-Западного региона, поэтому вы должны помочь генералу Су устранить бандитов.

— Эти чиновники получили указ, — они оба не посмели медлить и подошли, чтобы получить указ.

— Это дело... — неуверенно заговорил Дань Юй Лань, но Янь Хун Тянь нетерпеливо ответил:

— Есть ли более сомнительные моменты в деле, которые требуют расследования?

Все люди, которые были вовлечены в золотое дело с самого начала и до его окончания, куда уходило золото или его возможное местонахождение, были четко описано в докладе. Самое главное, что при расследовании все связанные с ним лица умирали, а мертвые не могли свидетельствовать. Даже если Дань Юй Лань был исключительно талантлив, в этот момент он мог только выплюнуть слово:

— Нет.

— Вы оба уходите.

— Слушаюсь, — когда монарх разозлился, Дань Юй Лань и Лоу Му Хай посмотрели друг на друга, прежде чем выйти один за другим из Императорского Кабинета.

Император, который минуту назад был полон враждебности, сидел на троне с лёгкой гримасой на губах, но взгляд его тёмных глаз становился устрашающим и всё более холодным. Сяо Юй, которая стояла рядом, тайком покачала головой. Как раз сейчас она была в чайном домике в боковом зале, проводя инвентаризацию, когда евнух в панике подбежал сказать, что Император в ярости. Это испугало служанку, поэтому она быстро пришла, чтобы проверить, что происходит. Похоже, на этот раз Император действительно рассердился.

Глава 40.1. Жить словно травинка

Во время чэньши (современное время: 7-9 утра) первые лучи солнца проникли внутрь, когда Фу Лин слегка приоткрыла дверь. Перед полуоткрытой оконной рамой спокойно стояла знакомая высокая фигура. Эта красивая пара глаз смотрела из окна на постепенно рассветающее небо. В этот момент у неё не было того высокомерия, которое служанка впервые увидела, и было также меньше горя. В целом, она выглядела намного спокойнее, а также... намного мрачнее.

Фу Лин подала тёплые полотенца для рук в сторону Цин Фэн, и девушка с готовностью взяла их, чтобы вытереть лицо, а затем села на диван и зевнула. В последнее время, когда она лежала на кровати, то не могла уснуть, а когда просыпалась чувствовала сонливость. Она продолжала видеть сны по ночам, но когда наступало утро, то не помнила, что ей снилось, и иногда у девушки начиналась аритмия.

— В прошлом не была такой, — передразнила себя Цин Фэн. После приезда в этот Императорский Дворец, казалось, её мужество было съедено крысами и стало бесполезным.

Раздался тихий стук, и Цин Фэн поднял голову, увидев как Лань'эр и Ся Инь вошли в комнату вдвоём. Обе они несли великолепное платье, когда подошли к Цин Фэн и поклонились.

— Ваша Светлость, две Вдовствующие Императрицы устраивают банкет в императорском саду, и на нём будут присутствовать все Мисс, занимающие высокие посты, и все дамы из влиятельных семей.

Цин Фэн слегка нахмурилась:

— Для чего это?

Увидев нетерпение Цин Фэн, Ся Инь мягко объяснила:

— Один раз в три года церемония молитвы за благословение является самым большим событием в Цюн Юэ. В течение этого времени все иностранные купцы и послы из иностранных государственных дворов прибывают в Цюн Юэ для поздравлений. Император и Вдовствующая Императрица придают этому событию огромное значение, так как Цюн Юэ является главой шести народов и не может испытывать недостатка в манерах, поэтому…

Цин Фэн усмехнулась:

— Итак, Императрица устраивает Дворцовый банкет, и цель состоит в том, чтобы воспользоваться возможностью проверить талант и навыки каждой дочери аристократических семей и всех наложниц во Дворце, чтобы гарантировать, что выступление на церемонии будет замечательным и выдающимся?

Ся Инь улыбнулась и кивнула.

— Неужели и в прошлые годы было то же самое? — когда Цин Фэн была в Хао Юэ, она также слышала о фантастических выступлениях во время церемонии в Цюн Юэ. Чтобы представить себя любителем культуры, Император Хао Юэ специально представил пейзажную картину рая, сделанную тремя сестрами, во время церемонии Цюн Юэ три года назад. Как выяснилось, спектакль, который представляет Цю Юэ, обязательно должен пройти такой отбор, неудивительно, что он сможет поразить все четыре уголка мира.

Ся Инь на мгновение задумалась и ответила:

— В этом году он кажется особенно грандиозным.

Фу Лин улыбнулась, это было не просто великолепно. Какая бы дама из какой бы аристократической семьи ни обладала каким бы то ни было талантом, всё это известно Ма Ма, отвечающей за Сюнуй во Дворце Дэ Син. Это делается для удобства Императора и Вдовствующей Императрицы, которые выбирали их для брака с принцами или важными чиновниками. Кандидатки в предыдущие годы были отобраны комиссией примерно из десяти человек, прежде чем одна или две были окончательно одобрены. Это первый раз за последние несколько лет, когда прикладывалось так много усилий.

Фу Лин улыбнулась, не говоря ни слова. Цин Фэн, естественно, не поймёт извилистую природу этого, поскольку она изначально любила поэзию и искусство. С талантливыми женщинами в Цюн Юэ, она также часто слышала об этом и также немного интересовалась этим, таким образом она ответила:

— Тогда пойдём и посмотрим, — взглянув на одежду, которую они держали в руках, Цин Фэн выбрала наиболее подходящую к правилам светло-фиолетовую одежду.

Это не первый раз Цин Фэн в Императорском саду, но именно в этот момент она глубоко согласилась с фразой, слишком много цветов режет глаза…

То, что сказала Ся Инь, было правдой, это был действительно большой дворцовый банкет. Зелени в императорском саду было невероятно много, что выглядело ослепительно. Цин Фэн только недавно вошла во Дворец, и не знала многих наложниц, не говоря уже о дамах из аристократических семей. Оглядевшись, она увидела Императрицу, Син Юэ Нин, стоящую рядом и разговаривающую и смеющуюся с несколькими дамами. Самым странным было то, что Императорскую наложницу Хуэй, Чэнь Чжэнь, вообще не было видно.

Изначально она обладала замечательным обаянием, и её красота могла покорять города. Теперь же, два ярких шрама заставили Цин Фэн ещё больше выделяться, привлекая недоумённые взгляды и перешёптывания. Цин Фэн не хотела ни видеть, ни слышать их и медленно пошла вперёд.

В середине сада был небольшой участок открытого пространства, по обеим его сторонам располагались пять или шесть рядов сидений. Цин Фэн подошла к заднему сиденью слева и села. Пока Императрица болтала, то бросила на неё взгляд, прежде чем изменить направление своего взгляда и продолжить приветствовать различных дам. С тех пор как Янь Хун Тянь начал игнорировать её, интерес Синь Юэ Нин к ней также угас, что сделало Цин Фэн счастливой и беззаботной.

Цин Фэн со скукой огляделась и увидела знакомую фигуру, которая привела её в восторг, это была Старшая Сестра! Она тоже пришла, и рядом с ней стояла красивая и очаровательная женщина. Судя по её чертам, она была очень похожа на Лоу Си Яня. Цин Фэн уже собиралась встать и подойти, когда окружающий её легкий смех затих. Цин Фэн поднял голову и увидела Вдовствующих Императриц Востока и Запада, входящих в сопровождении группы евнухов и дворцовых служанок. Обе они были изысканно одеты для сегодняшнего мероприятия, но в сравнении наряд Янь Чжи Лань был всё ещё относительно простым, а на её лице всё ещё была добрая улыбка. В то время как Лоу Су Синь надела тёмно-красное длинное одеяние с золотым поясом, которое подчёркивало её хорошую фигуру. Её шея была украшена ниткой изумрудно-зелёных нефритовых бус, которая вместе с гордым выражением превосходства на лице женщины, действительно заставляла не сметь пристально смотреть на неё.

Два человека сидели на главных сиденьях в середине сада. Задумавшись на мгновение, Цин Фэн остановилась и не подошла к Старшей Сестре, чтобы поприветствовать её. Вместе со всеми остальными она наполовину опустилась на колени и приветствовала:

— Приветствую обеих Вдовствующих Императриц на этом приёме и пусть Вдовствующие Императрицы получат неисчислимое богатство и защиту.

Равнодушно зазвучал снобский голос Лоу Су Синь:

— Пусть все поднимутся.

— Благодарим Вас, Вдовствующая Императрица

Поздоровавшись, дамы расселись на места и склонили головы тихо и скромно с изяществом, резко контрастирующим с предыдущей сценой шума и яркости.

Янь Чжи Лань посмотрела на Лоу Су Синь и, увидев её кивок, она чётко произнесла с улыбкой:

— Мы пригласили всех дам и Фужэнь во Дворец сегодня на банкет, чтобы выбрать тех, кто наделён как внешностью, так и талантами и имеет храбрость, чтобы продемонстрировать это в своём выступлении. Для Цюн Юэ это событие является частью достоинства страны. Ай Цзя не станет продолжать, четыре искусства (цитра, го, каллиграфия, живопись), танцы, пение и поэзия разрешены, только самые талантливые добьются успеха. В оценке навыков Цинь (цитры), какая дама начнёт первой? — после того, как Янь Чжи Лань закончила, она огляделась с улыбкой, но все женщины оставались застенчивыми и держали свои головы опущенными, перешептываясь. Никто не хотел идти первой. Янь Чжи Лань мягко улыбнулась и сказала: — Поскольку все такие скромные, то пусть Ай Цзя выберут ту, которая выступит первой. Ай Цзя слышала, что сёстры семьи Цин считались самыми талантливыми женщинами с выдающейся внешностью во всех шести странах. На церемонии три года назад Хао Юэ представил пейзажную картину рая, которая поразила всех, и было сказано, что её нарисовали три молодые леди. Сегодня две из них во Дворце, что вы скажете о том, чтобы начать со Старшей Сестры семьи Цин? — закончив, она с любовью посмотрела на Чжоу Цин.

Наложницы, сидевшие сбоку, быстро отозвались эхом:

— Это действительно здорово. Чэнь Це также часто слышала, как другие говорили, что Старшая Мисс семьи Цин обладает высоким уровнем навыков игры на Цинь. Говорят, что эту музыку невозможно забыть еще три дня после слушания. Все те, кто слышал ее, воспевают ей хвалу и, наконец, сегодня у нас есть возможность и самим насладиться.

Сначала дело не имело к ней никакого отношения, Чжоу Цин открыла глаза. Она знала, что первоначальная владельца этого тела хорошо разбиралась в четырёх искусствах и в целом была талантливой женщиной, но не она! Она... лишь знает всё о вскрытии…

Чжоу Цин молчала в течение длительного времени, а ее брови немного нахмурились. Янь Чжи Лань с улыбкой на лице громко воскликнула:

— Сейчас мы услышим прекрасную игру на Цинь.

— Подождите, — Чжоу Цин внезапно встала и поклонилась всем, как леди, а затем мягко ответила: — Большое спасибо всем за заботу и поддержку. К сожалению, я была ранена по дороге в Цюн Юэ, из-за чего пострадала моя память. Прежде знакомые мелодии сейчас полностью исчезли из моей памяти. Боюсь, что я вас разочарую, — во всяком случае, у неё диагностировали "амнезию", поэтому не помнить для нее нормально.

Цин Фэн втайне винила себя, когда услышала, как Янь Чжи Лань сказала Старшей Сестре сыграть на Цинь, но всё же гордилась Чжоу Цин. Навыки Цинь Старшей Сестры не могли быть несравненными, но это она считалась лучшей из миллиона. Только сейчас она вспомнила, что у её Старшей Сестры амнезия.

Вдовствующая Императрица Запада хотела что-то сказать, но Старшая Сестра внезапно остановила молодую женщину, одетую в синюю с золотой вышивкой одежду, и продолжила:

— Но я знаю, что навыки Си У в Цинь не хуже моих. Несколько дней назад, когда Су Му Фэн говорил о способностях Си У, он также очень хвалил её. Почему бы не позволить Си У выступить, она не разочарует всех.

Наблюдая за своей Старшей Сестрой, которая была очень талантливой, и которой сейчас пришлось перевести тему на маленькую девочку, чтобы разрядить неловкую ситуацию, Цин Фэн почувствовала себя очень грустно. На эту пару рук, которая владела навыками Цинь, Старшая Сестра потратила почти пятнадцать лет, тренируясь. Насколько она помнила, Старшая Сестра практиковалась почти каждый день, и теперь из-за случившегося она не может вспомнить? Слёзы начали затуманивать её глаза, но Цин Фэн казалось, что всё по-прежнему не сводили глаз со Старшей Сестры. Насколько беспомощной она себя чувствовала?

Душевная боль и раскаяние терзали Цин Фэн. Она упрямо выпрямляла спину, бессознательно начинав дрожать. Фу Лин присела на корточки и осторожно подала тёплый чай с низкого столика в руки Цин Фэн. Тёплый чай помог девушке постепенно прийти в себя, и она благодарно улыбнулась Фу Лин.

— А? — Янь Чжи Лань посмотрела на Лоу Су Синь, которая была рядом с ней и улыбнулась: — Старшая Сестра, не думала, что навыки Си У в Цинь получили такой прорыв после всех этих лет. В таком случае, пусть Си У сыграет пьесу.

Всегда гордое лицо Лоу Си Синь смягчилось, когда она повернулась к Си У и тихо рассмеялась:

— Си У, сыграй тогда пьесу.

— Да, — выражение лица женщины показывало, что она оказалась не в своей тарелке, но поскольку всё так сложилось, у Лоу Си У не осталось другого пути и осталось только сгустить кожу.

Чжоу Цин втайне почувствовала облегчение и уже собиралась сесть, но Ян Чжи Лань не отпустила ее и нарочито тихо рассмеялась:

— Это однообразно — слушать только музыку, Лин’эр должна помнить слова из мелодии. Пейзажный рисунок всё ещё в Императорском Кабинете, а сегодня Лин’эр сможет снова нарисовать его, чтобы мы увидели его своими глазами.

Глава 40.2. Жить словно травинка

Такого рода похвалы, которые имеют скрытый уничижительный смысл, заставили Чжоу Цин почувствовать, как закипает её гнев. Янь Чжи Лань намеренно обращает на неё внимание! Когда она снова встала, выражение лица Чжоу Цин было явно мрачным:

— Я…

Чжоу Цин только произнесла слово, когда ясный холодный голос прервал её:

— Отвечаю Вдовствующей Императрице, обычно мы, сёстры, любим собираться вместе, чтобы развлечь себя живописью. Сегодня, пожалуйста, позвольте этой Чэнь Це (как называют себя наложницы или дамы во дворце) и Старшей Сестре нарисовать картину вместе.

Получается, что Вдовствующая Императрица сегодня намеренно делала то, из-за Старшая Сестра потеряет лицо перед всеми, чтобы излить свой гнев из-за драгоценной Принцессы. Цин Фэн холодно усмехнулась, пока она здесь, никто не будет запугивать её Старшую Сестру!

Чжоу Цин подняла голову и увидела, что человек, который говорит, — это Цин Фэн. Она действительно была там, но столкнувшись лицом к лицу со стаей таких женщин, даже не осмотрела их внимательно, так что не удивительно, что Чжоу Цин не заметила её. Но рисовать вместе? Она помогает или вредит ей?! Разве размалывание чернильного ножа считается рисованием вместе?

Янь Чжи Лань ещё раз посмотрела на Лоу Су Синь и спросила со смехом:

— Что думает старшая сестра? — у неё не было никаких причин усложнять ей жизнь, поэтому результаты все равно будут такими же.

Чжоу Цин, очевидно, не была так удачлива, как Лоу Си У, Лоу Су Синь бросила на неё косой взгляд и холодно сказала:

— Хорошо, Ай Цзя также хотела бы увидеть, насколько талантливы сёстры семьи Цин! — женщина, которую Си Янь привёл во Дворец и за которую заступался несколько раз. Она хочет увидеть, насколько она особенная!

Указывая на сторону пруда, где цвели цветы, Янь Чжи Лань улыбнулась:

— Старшая сестра, это время, когда лотос находится в полном цвету. Почему бы не позволить им рисовать и играть на Цинь там. Видеть цветы и красоту рядом, разве это не прекрасное зрелище?

— Тоже прекрасная идея, — сказала Лоу Су Синь. — Кто-то подойдите и подготовьте материалы для рисования.

— Слушаемся.

Через некоторое время несколько евнухов быстро поставили большой стол у края пруда с лотосами. На столе стоял деревянный планшет. Этот планшет был как раз на стороне пруда с лотосами. Можно было стоять и смотреть на цветы, полностью окружённой ими.

К сожалению, у Чжоу Цин сейчас не было настроения оценивать красоту цветов. Она смотрела только на лицо Цин Фэн, которую переполняла уверенность:

— Я действительно не знаю, как рисовать!

Цин Фэн стало немного грустной, всего лишь рисунок цветов смог заставить Старшую Сестру так волноваться. Схватив Чжоу Цин за руки, Цин Фэн уверенно улыбнулась и ответила:

— Всё в порядке, я буду смешивать цвета. Тебе нужно лишь нарисовать несколько кругов в нижней части бумаги.

— Нарисовать круги? — Чжоу Цин была удивлена некоторое время, но быстро спросил снова: — Насколько большие рисовать? Сколько рисовать? Они должны быть идеально круглыми или овальными? Где они должны быть расположены? — если это было просто рисование кругов, Чжоу Цин могла это сделать, но ей нужна была конкретика! Девушка просто отнесётся к этому так, словно делает геометрию.

Цин Фэн сказала небрежно:

— Какие хочешь.

— А?! — Чжоу Цин потеряла связь, как ей это нарисовать?

Она чувствовала себя подавленной, когда чернила на столе были размолоты, а бумага разложена. Евнух отступил в сторону и почтительно сказал:

— Материалы для написания картины уже приготовлены. Надеюсь обе Мисс останутся довольны.

Чжоу Цин стояла рядом с Цин Фэн и видела, как она умело положила чернила на белое фарфоровое блюдце, а затем смешала в нём чистую воду. Через некоторое время Цин Фэн заговорила:

— Давай начнём.

Огромный лист бумаги был перед ними, Чжоу Цин действительно не знала, смеяться или плакать, с чего ей начинать?!

Стоп. Цин Фэн не волнуется, так почему же она волнуется? Глубоко вздохнув, Чжоу Цин нарисовала на нижней половине листа круг величиной с кулак. Чернила Цин Фэн были довольно лёгкими, и это оставило небольшой отпечаток на бумаге. Чжоу Цин посмотрела на Цин Фэн и увидела, что выражение её лица оставалось всё таким же обычным, пока она готовила красный пигмент, скорее всего, чтобы нарисовать цветы лотоса.

Так как у нее не было никакого мнения на этот счёт, Чжоу Цин также перестала волноваться и храбро нарисовала ещё десять кругов на бумаге. Были большие и маленькие. Разрисовав бумагу до конца, Чжоу Цин не знала, что ещё нарисовать, ей начало казаться, что белая бумага была испорчена ею…

В это время, Цин Фэн также закончила подготовку. Она опустила голову и увидела несколько кругов, которые начертила Старшая Сестра. Хотя ее лицо ничего не выражало, в своём сердце она вздохнула. Старшая Сестра действительно страдает амнезией, и теперь от её навыков рисования не осталось и следа.

Взяв относительно тонкую кисть, Цин Фэн очень быстро нарисовала несколько штрихов на грязных кругах, и появился лист лотоса. Её движения были быстрыми и с несколькими случайными мазками, оригинальная хаотичная композиция сразу стала реалистичным изображением лотоса. Это было действительно слишком! Как только Чжоу Цин удивилась, раздался чистый и нежный звук Цинь. Чжоу Цин подняла глаза и увидела, что на соседней площадке Лоу Си У сидит перед гуцинь, и её длинные тонкие десять пальцев нежно ударяют по струнам цинь, в том время как мелодичные мелодии эхом отдаются в императорских садах. Музыкальные навыки этой девушки действительно хороши.

— Дело сделано.

Чжоу Цин всё ещё наслаждалась музыкой Цинь Лоу Си У, когда тихо прозвучал холодный голос Цин Фэн.

Сделано? Так быстро? Это заняло почти столько же времени, сколько она потратила, чтобы нарисовать круги!

Снова опустив голову, Чжоу Цин была в замешательстве, когда увидела перед собой картину...

Перед её глазами предстала изящная картина. Используя только очень лёгкий оттенок чёрного, он смогла чётко вывести листья лотоса и озеро. С контрастом красного и белого пигмента отчётливо проявлялась свежесть новых лотосов. Самым удивительным было то, что казалось, что на листьях и стеблях было много росы. Это было похоже на сцену лотосов после дождя!

В верхнем левом углу картины она также написала несколько маленьких слов: СообщениеXСвернувшийся покров утренней росы, которому завидуют в человеческом мире.Как такое возможно! Чжоу Цин не смела поверить, что за такое короткое время, в это превратился листок бумаги, над которым она только страдала!

Можно сказать, что она действительно только что увидела, что такое настоящая талантливая женщина.

Цин Фэн медленно опустила кисть и потянула Чжоу Цин на шаг назад, чтобы позволить нескольким евнухам, которые стояли рядом, отнести деревянный стол к Вдовствующим Императрицам.

Поскольку картину только нарисовали, бумага была слишком мягкой и ее нельзя было поднимать. Таким образом Лоу Су Синь и Янь Чжи Лань дали им сохранить лицо и спустились к длинному столу. При одном взгляде их глаза посветлели. Лоу Су Синь похвалила, что было для неё редкостью:

— Она полностью оправдывает вашу репутация!

Такого рода картину не смогу нарисовать, даже те, кто посвятил искусству живописи около тридцати-пятидесяти лет.

Янь Чжи Лань тоже кивнула и улыбнулась:

— Наложница Цин, подойди и расскажи нам об этом стихе и его значении.

— Слушаюсь, — Цин Фэн медленно подошла, в то время как Чжоу Цин всё ещё стояла на деревянной сцене и вдыхала свежий воздух. Если такое возможно, она действительно хотела бы уйти пораньше.

Увидев, что Цин Фэн подошла, Янь Чжи Лань бросила взгляд на дворцовую служанку рядом, и дворцовая служанка медленно отступила.

Подойдя к передней части картины, Цин Фэн слегка приподняла голову и гордо улыбнулась, прежде чем заговорить:

— Смысл на самом деле очень прост. Лотос имеет элегантное и выдающееся положение и не может быть очернён грязью светского мира. Именно из-за этого качества, все ему завидуют.

— Объяснение хорошее, — Лоу Су Синь одобрительно кивнула. Ей особенно нравились гордые и высокомерные женщины.

— Ах...

Наложницы слушали слова Лоу Су Синь, когда раздался крик:

— Помогите! Цин Лин упала в пруд с лотосами!

Когда женщина в саду услышала крик, они увидели Лоу Си У, стоящую перед деревянной сценой. Она вытянула шею, чтобы посмотреть в озеро, а затем взволнованно воскликнула.

Прислушиваясь к её крикам, Цин Фэн в панике посмотрела в сторону деревянной сцены и не увидела тени своей Старшей Сестры.

— Старшая Сестра! — её сердце внезапно подскочило к горлу. Цин Фэн подобрала юбку и хотела побежать к озеру, но внезапно её крепко схватили за руки. Это были две женщины-чиновницы, стоявшие рядом с Вдовствующей Императрицей, и они схватили её так крепко, что девушка не могла пошевелиться. Они заговорили с беспокойством:

— Наложница Цин драгоценна и должна быть осторожна в оказании помощи, поэтому Вы не можете пойти!

Фу Лин чувствовала, что ситуация была неправильной, и хотела подойти к Цин Фэн, но её руки были крепко схвачены двумя Ма Ма, которые стояли позади неё. Это полностью обездвижило служанку, что именно они хотят сделать?

— Отпустите! — Цин Фэн отчаянно боролась и отказывалась признавать режущую боль от рук в своих плечах. От волнения и беспокойства ее обычно спокойные глаза наполнились слезами. Она больше не сохраняла своих дамских манер и безумно кричала:

— Убирайся! Моя Старшая Сестра не умеет плавать, быстро отпусти! Отпусти!

В глазах Янь Чжи Лань промелькнул холодный смех. Даже лучше, что она не умеет плавать, хотя она знала, что это также окажется бесполезным! Лоу Си Янь причинил вред её драгоценной дочери и всё ещё хочет провести радостную большую свадебную церемонию, если он хочет провести её, то ему придется жениться на призраке! Притворившись рассерженной, Янь Чжи Лань закричала и указала на евнухов рядом с собой:

— Что вы стоите здесь, быстро идите и спасайте её!

— Слушаемся, — четыре евнуха подбежали к берегу озера и тут же прыгнули в пруд.

Лоу Су Синь нахмурилась из-за лёгкого раздражения. Прекрасная деревянная сцена, как она могла рухнуть?! Увидев, что на помощь спускаются люди, она тоже ничего не сказала и просто холодно сидела на главном месте, глядя на клумбу впереди.

Цин Фэн рванула вперёд, но была остановлена и пригвождена к земле в коленопреклонённом положении. Фу Лин спокойно посмотрела на двух Вдовствующих Императриц, сидящих высоко, одна из которых сохраняла превосходную отчуждённую позицию, а другая притворялась обеспокоенной, но лишь наблюдала со стороны. Фу Лин побледнела, а её сердце похолодело. Листья у пруда с лотосами были выше человеческого роста. После того, как Цин Лин упала, не было даже звука. Она, наконец, поняла, почему в этом году организовали такой грандиозный банкет для выбора выступлений в церемонии. Всё это было сделано, чтобы расправиться с Цин Лин.

Евнух ушёл около половины палочки ладана (современное время: 15 минут) назад, но не вернулся. Пышные листья лотоса — естественная преграда, люди на берегу не могли видеть, что происходит в воде. Лоу Си У тревожно закричала:

— Её нашли?!

Лотосы дрожали, а затем послышался громкий ответ евнуха:

— Здесь слишком много листьев лотосов, и я не могу никого найти!

Её руки была крепко оттянуты назад, ногти женщин-чиновниц впивались в её кожу. Как Цин Фэн ни старалась, ей не удавалось подойти ближе к пруду. У девушки не было других вариантов, когда она повернулась и опустилась на колени, крича:

— Вдовствующая Императрица, пожалуйста, пошлите больше людей вниз, чтобы её спасти. Моя Старшая Сестра действительно не умеет плавать. Если ее не найдут, она... — Цин Фэн начала задыхаться и не смогла выговорить это слово.

— Хватит, быстро вставай. Тебе не нужно беспокоиться об этом, эти слуги сделают всё возможное, чтобы спасти её, — Янь Чжи Лань сидела на более высоком уровне, и её голос оставался всё ещё таким же нежным. Сердце Цин Фэн словно окунули в ледяную воду посреди зимы, настолько холодную, что всё её тело задрожало.

Глава 40.3. Жить словно травинка

Янь Чжи Лань не спасёт её Старшую Сестру, она должно быть желает, чтобы Старшая Сестра умерла. В это время единственным человеком, который может спасти Старшую Сестру, является Лоу Си Янь, но она не может упомянуть о нём, как только она упомянут, это спровоцирует Вдовствующую Императрицу. Цин Фэн была беспомощной перед лицом такой катастрофы. Ее окружали люди, и все смотрели на нее. Эти смех, безразличие и жалкие взгляды словно стрелы пронзили ее сердце, но в этот момент ей было все равно. Ей не нужны были самоуважение и гордость. Если они будут готовы спасти сестру, она готова на все. Прикусив нижнюю губу, она быстро почувствовала вкус крови, Цин Фэн повернулась к Лоу Су Синь и тяжело ударилась лбом о землю, сказав только одну фразу:

— Вдовствующая Императрица, я умоляю Вас, пожалуйста, спасите мою Старшую Сестру!

Синь Юэ Нин холодно наблюдала за этой отчаявшейся женщиной, которая продолжала резко стучать головой о землю и тайно издевалась над ней, переоценивая себя. Даже если она убьёт себя в императорском саду, она всё равно не сможет спасти свою сестру. Сражаясь за того же человека, что и принцесса, Цин Лин искала смерти, и это единственный возможный исход.

Увидев женщину, которая тяжело кланялась на полу и умоляла хриплым голосом, она оставалась такой же отчужденной и высокомерной как минуту назад. Однако теперь девушка находилась в отчаянии, и на её лбу выступили следы крови. Сердце Лоу Су Синь смягчилось, и как только она хотела приказать ещё нескольким охранникам войти в воду, чтобы спасти, раздался звук шагов, который заставил всех обернуться и увидеть, что это был Лоу Си Янь. Увидев, что это Лоу Си Янь, все женщины быстро поздоровались, а потрясённая Лоу Су Синь задала вопрос:

— Си Янь, почему ты здесь? — это императорские сады, внутреннее владения Императора. Он как чиновник не может появляться здесь один.

Тихо дыша, Лоу Си Янь не ответил на её вопрос, но нетерпеливо спросил:

— Где она?

Лоу Су Синь была удивлена, она редко видела лицо Си Яня таким неприглядным. Не говоря уже о том, что его тон был настолько оскорбительным. Придя в себя, с несчастным видом, Лоу Су Синь холодно ответила:

— Всё ещё в воде, я отправила людей вниз, чтобы спасти её.

Она ещё не закончила говорить, когда Лоу Си Янь фактически проигнорировал взгляды, которые бросали зрители, и побежал к пруду с лотосами. Лоу Си У, которая уже была в панике, увидела его и начал кричать:

— Старший Брат! Что делать? Цин Лин упала в воду почти половину палочки ладана назад (современное время: 15 минут), но её всё ещё не нашли!

Если её не нашли за половину палочки ладана, это не предвещало ничего хорошего для Лин'эр. Его сердце начало бешено биться, пока не дошло до крайности. Глаза Лоу Си Яня потемнели, и он отстранил Лоу Си У, которая плакала в его руках и сразу бросился в пруд с лотосами.

Лоу Си У увидела, что Лоу Си Янь действительно прыгнул с почти развалившейся деревянной сцены без колебаний в пруд, весь её шок и паника трансформировались в крик:

— Старший Брат!

В то же время, другая тёмная фигура также последовала за Лоу Си Янем и прыгнула в пруд. Это был личный телохранитель Лоу Си Яня — Мо Бай.

— Си Янь! — Лоу Су Синь, которая прочно сидела в кресле главной, также вскочила со своего места в шоке и отчаянно указала на охранников в стороне, крича: — Кто-то следуйте за ним. Быстро, быстро, быстро идите в воду, чтобы спасти его! Надо спасти Премьер-Министра Лоу!

Из-за борьбы тело Цин Фэн было покрыто синяками, а её слёзы уже высохли. Цин Фэн холодно смотрел на весь этот хаос, Лоу Су Синь кричал, и каждый из охранников в панике прыгнул в пруд.

Её руки крепко сжались в кулаки. Она действительно ненавистна! Только что, когда она плакала и умоляла их спасти её Старшую Сестру, они были так холодны и закрывали на это глаза!

Может быть, жизнь Лоу Си Янь — это жизнь, а жизнь её Старшей Сестры — это не жизнь?

Разве ценность жизни определяют эти могущественные люди?

В этот момент в пруд с лотосами прыгнула группа охранников. Пруд был полон людей, и это вызвало замешательство. Все они плыли к Лоу Си Яню, и ни один не был серьёзно настроен на спасение.

Янь Хун Тянь также подошёл к пруду с лотосами и увидел, как Лоу Си Янь прыгает в озеро издалека, поэтому он не был удивлён. Он уже ожидал, что Си Янь запаникует и прыгнет в воду, чтобы спасти Цин Лин, но он не ожидал, что с самого начала Си Янь действительно ценил Цин Лин так сильно.

— Да здравствует Император, — все, кто видел Янь Хун Тяня быстро оправились и поприветствовали его за исключением Лоу Су Синь и Янь Чжи Лань, которые всё ещё смотрели на озеро, Цин Фэн с выражением горя на лице и Лоу Си Янь, который в панике размахивал руками и ногами.

Не в настроении иметь с ними дело, Янь Хун Тянь взмахнул руками и ответил:

— Прекратите церемонию и уходите, — кроме Вдовствующей Императрицы и нескольких наложниц, из императорского сада были выведены остальные молодые мисс из аристократических семей и Фужэнь.

— Гао Цзин, позови императорского врача! — долгое время не было никаких известий о спасении из пруда лотосов. Если Цин Лин не умеет плавать, то она уже должна была утонуть. Си Янь заботился о ней так сильно, что если он найдёт тело, стоило бояться, что он…

— Слушаюсь, — Гао Цзин получил приказ и быстро помчался во двор императорского врача. Видя отношение Императора и Премьер-Министра Лоу к Мисс Цин, если она не выживет, он даже не боялся представить сколько людей будет вовлечено.

Лицо Цин Фэн было залито слезами, а её прекрасные глаза были полны нескрываемого отчаяния и ненависти. Именно эта пара глаз, наполненных ненавистью, заставила его подумать о ней. Несмотря на то, что Император не видел её все это время, он всё ещё постоянно помнил эту пару глаз. Ему нравится приручать таких непослушных маленьких питомцев.

Видя, как она пытается вырваться из хватки на рукавах, а её запястья заполнены зелёными и фиолетовыми синяками, и травму лба от удара головой о землю немного кровоточащую, Янь Хун Тянь бессознательно нахмурился. Он махнул рукой дворцовым служанкам, которые держали её, и холодно сказал:

— Отпустите её.

Дворцовые служанки не посмели ослушаться и быстро отпустили девушку.

Как только они отпустили её, Цин Фэн хотела броситься к шаткой деревянной сцене. Когда она начала поднимать ногу, большая сильная рука остановила её, схватив за талию, и властный голос прозвучал в её ушах:

— Так много людей не смогли спасти Цин Лин, даже если ты нырнёшь следом, это будет бесполезно. Просто жди здесь покорно.

Цин Фэн сердито уставилась на этого мерзкого человека, а затем злобно наступила ему на ногу. К сожалению, Янь Хун Тянь, кажется, ничего не почувствовал и лишь сильнее сжал её талию, так, что девушка почти не могла дышать.

После того, как Лоу Си Янь вошёл в воду на четверть часа, листья у берега задрожали, и появилась рука, которая держала тело Чжоу Цин на поверхности воды. Лоу Си У, стоявшая на берегу, быстро побежала вперед и подняла руки Чжоу Цин.

Видя, что Лоу Си Янь нашел её, Цин Фэн снова отчаянно начала бороться, но на этот раз Янь Хун Тянь не стал усложнять ей задачу и быстро отпустил руку девушки.

Когда Цин Фэн и Лоу Си У бросились к берегу, Чжоу Цин вытащили на берег, но её губы были фиолетовыми, а лицо — синим. Лоу Си У была так напугана, что отошла в сторону, но Цин Фэн крепко держала холодное тело своей Старшей Сестры и продолжала кричать:

— Старшая Сестра! Старшая Сестра, ты должна открыть глаза!

Она уже потеряла своих родителей и не может позволить себе потерять сестру.

В это время Лоу Си Янь также вышел на берег. Лоу Су Синь, которая с тревогой ждала на берегу, быстро подошла и взяла два толстых одеяла из рук Ма Ма, чтобы накинуть на плечи, заговорив:

— Си Янь, быстро накинь его, чтобы не простудиться!

В то время как Чжоу Цин, которая в этот момент лежала на земле, была одета только в простое тонкое платье, которое промокло до нитки. Её одежда прилипла к телу, а ледяная температура тела жалила сердце Цин Фэн. Тайком стиснув зубы, Цин Фэн сняла пояс и уже собиралась снять с себя одежду, чтобы прикрыть старшую сестру, когда столь же ледяная рука схватила ее за запястье. Цин Фэн подняла глаза и увидела, что Лоу Си Янь уже осторожно взял Чжоу Цин и накрыл её одним одеялом, в то время как другое упало на пол.

— Императорский Лекарь, — холодно окликнул Лоу Си Янь.

Подбежавшие четверо императорских врачей быстро подошли к ней и пощупали пульс и надавили на живот. В это время они не беспокоились о правилах между мужчиной и женщиной. Когда они подходили, Гао Гун Гун особенно подчеркнул, что человек, который утонул, является Фужэнь Премьер-Министра Лоу. Если будет допущена какая-нибудь маленькая ошибка, их маленькие жизни, скорее всего, исчезнут.

Стоя в стороне, охраняя Цин Лин, Цин Фэн с благодарностью посмотрела на этого всегда нежного и элегантного мужчину, но на этот раз его лицо было таким холодным и страшным. Он спас её Старшую Сестру. Этот долг Цин Фэн вернёт ему, ибо все те, кто ей задолжал, однажды вернут долг в порядке очереди.

Лицо Лоу Су Синь напряглось, но она ничего не сказала. Ма Ма за её спиной быстро принесла еще одно одеяло. На этот раз Лоу Су Синь лично не дала его Лоу Си Яню, а посмотрела на Ма Ма, и та почтительно передала одеяло Лоу Си Яню.

С невозмутимым видом Лоу Си Янь взял одеяло, чтобы вытереть лицо и тело, прежде чем вернуть одеяло обратно Ма Ма. Увидев это, лицо Лоу Су Синь стало ещё уродливее.

В этот момент Мо Бай также столкнулся с двумя евнухами на берегу. Лоу Си Янь подошел к берегу и сказал несколько слов Мо Баю. Мо Бай понимающе кивнул и снова вошёл в воду. Никто не понимал, что он делает, кроме Янь Чжи Лань, чей цвет лица слегка изменился.

Все нервно ждали результатов диагностики императорских врачей, так как лицо Чжоу Цин было смертельно ужасающим. Внезапно зазвучал холодный голос Лоу Си Яня, который мог заморозить даже лёд:

— Кто-то подойдите. Сопроводите этих двоих в тюрьму.

Императорские войска были удивлены на мгновение, во Дворце, только Император мог приказать арестовать кого-то. Если другие приказывают, им не нужно беспокоиться, но сегодня тот, кто отдал приказ, был Премьер-Министром Лоу. Это поставило их в затруднительное положение. Они внимательно посмотрели на Императора, но тот не изменился в лице, а лишь слегка кивнул. Императорская стража сразу всё поняла. Четверо из них бросились вперёд и схватили двух евнухов.

Сердце Янь Чжи Лань подпрыгнуло, может быть, Лоу Си Янь увидел какие-то просчёты?! Спокойно шагнув вперед, Янь Чжи Лань притворилась озадаченной и спросила:

— Си Янь, зачем ты это делаешь? Даже если их работа по спасению не увенчалась успехом, их преступление не может быть настолько серьёзным, чтобы они оказались в тюрьме.

Глава 40.4. Жить словно травинка

— Спасение было проведено не в лучшем виде? — прищурив глаза, отчего они стали еще холоднее, Лоу Си Янь холодно произнес: — То, что видел этот чиновник, было покушением на убийство!

Цин Фэн смотрела прямо на Лоу Си Яня. Что означает покушение на убийство? Может быть... падение Старшей Сестры в воду не было несчастным случаем?

Никогда не видя Лоу Си Янь таким холодным, Янь Чжи Лань глубоко вздохнула и насильно выдавила из себя смешок:

— Этого... не может быть!

Обернувшись, чтобы посмотреть на двух евнухов, Янь Чжи Лань нарочно выругалась:

— Вы бесполезные слуги, что именно произошло?

Двое из них быстро опустились на колени, и один из них воскликнул своё неправедное:

— Этих слуг несправедливо обвинили. В воде слишком много листьев лотоса, мы так долго искали и не нашли Мисс Цин. Когда мы, наконец, нашли её с большим трудом, Мисс Цин уже была без сознания. Как раз в тот момент, когда этот слуга собирался помочь Мисс, Премьер-Министр Лоу бросился к нам и решил, что эти слуги собираются сделать что-то плохое Мисс Цин. Эти слуги абсолютно не желали зла Мисс Цин.

Янь Чжи Лань тайком вздохнула с облегчением. Эти два человека действительно были её тщательно воспитанными слугами, слова, которые они произносили, были исполнены благопристойности. Повернувшись назад и нежно глядя на Императорского Врача, всё ещё отчаянно лечащего Чжоу Цин, Янь Чжи Лань вздохнула:

— Вот как получается. Сердце Си Янь так стремилось к спасению, что Ай Цзя все понимает. Катастрофа произошла слишком внезапно, никто не надеялся увидеть подобное. Хорошо, что Лин'эр теперь спасена.

Лоу Си Янь нехарактерно не воспользовался молчанием и сразу же посмотрел в сторону Янь Чжи Лань, холодно ответив:

— Неужели Вдовствующая Императрица имеет в виду, что этот чиновник не понимает, что увидел? Этот чиновник не настолько туп, чтобы не отличить спасение человека от убийства!

Янь Чжи Лань колебалась. Она не думала, что Лоу Си Янь действительно осмелится устно противоречить ей, и на мгновение замолчала, не зная, что сказать. Лоу Си Янь не собирался так легко сдаваться. Когда он увидел этих бесполезных слуг, сталкивающих Лин'эр в воду, его сердце почти перестало биться. И теперь он не смел смотреть на неё, лежащую на земле без дыхания, и не хотел просто ждать, пока императорский лекарь вылечит её, иначе это сведёт его с ума.

Испытывая такой страх и душевную боль, практически без вспышки гнева, он не хотел больше терпеть. Взгляд мужчины скользнул по деревянной сцене, и яростные глаза Лоу Си Яня приземлились на высоко сидящих Вдовствующих Императриц Востока и Запада:

— Если во Дворце организовывают такой банкет, то должны бы обеспечить безопасность. Деревянная сцена рухнула, и кто-то упал в пруд. С целым двором, заполненным охранниками и слугами, только четыре человека спустились к воде, чтобы спасти её! В столь большом пруду, почему вы все не отправили больше людей? Этот чиновник считает, что это дело можно рассматривать как умышленное убийство!

— Наглец! — Лоу Су Синь стала выглядеть хуже, ухоженное лицо стало настолько сердитым, что все её черты выглядели уродливыми, когда она громко огрызнулась: — Лоу Си Янь, это дела Дворца. Ты как чиновник не смеешь вмешаться. Это событие — просто несчастный случай, даже если были какие-то скрытые мотивы, Ай Цзя будет тщательно расследовать это дело. Тебе не стоит быть таким неуважительным и самоуверенным. Это станет скандалом!

Он взбунтовался. Из-за женщины он утратил своё элегантное поведение. Этот молодой мужчина действительно разочаровал её.

Лоу Си Янь прямо прошёл мимо неё и посмотрел на непостижимого Янь Хун Тяня, который молча стоял в стороне и напряжённо задал вопрос:

— Осмелюсь спросить Императора, вопрос жизни и смерти, который произошёл с женой этого чиновника, имеет ли этот чиновник право найти того, кто ответственен за это?

Янь Хун Тянь торжественно кивнул и серьёзно ответил:

— Это редкость, что Си Янь показал свой гнев, я должен полностью поддержать его.

Лоу Су Синь была так зла, что её лицо стало совершенно белым. Хорошо! Они объединяются и восстают против неё! Она хочет увидеть сегодня, как её любимый хороший племянник выступит против неё. Гордо подняв голову, Лру Су Синь холодно усмехнулась:

— Хорошо, если вы хотите узнать, на ком лежит ответственность за это, значит вы думаете, что это Ай Цзя? Или кто толкнул твою жену в бассейн?

Янь Чжи Лань тихо рассмеялась и быстро сгладила ситуацию улыбкой:

— Си Янь, это всего лишь несчастный случай. Никто намеренно не хотел навредить Лин'эр, ты не должен сердить свою тетю по отцовской линии.

Лоу Си Янь поднял холодные глаза и посмотрел в любящее лицо Янь Чжи Лань, холодно задавая вопрос:

— Что, если это не несчастный случай?

Сердце Янь Чжи Лань сжалось, Лоу Си Янь сегодня словно стал другим человеком. Она чувствовала, что этот парень, кажется, что-то знает, но как это возможно? Он только сейчас примчался. Как раз когда она была в напряжении, Мо Бай, который долго находился в воде, наконец вынырнул, держа в руках пучок верёвки. Он бросил верёвки на берег. Его бледная кожа и голубые глаза заставляли всех сосредоточиться на нём, и время от времени раздавался приглушенный шепот.

Лицо Мо Бая не выражало никаких эмоций, он подошёл прямо к Лоу Си Яню и чётко сказал:

— Господин, в воде осталось двенадцать кольев для деревянной сцены. Каждый кол был намеренно почти полностью подпилен, и к каждому подпиленному колышку была привязана верёвка. В том месте, где упала Фужэнь, были сломаны два колышка. Верёвку, которая была натянута и сломала колья, забрали, но остальные верёвки всё ещё остались там. Где бы ни встала Фужэнь, сцена под её ногами рухнула бы в любом случае.

Голос был негромким, но как только он договорил, весь берег затих, после чего начал гудеть от обсуждений.

— Есть ли ещё кто-нибудь, кто хочет сказать, что это был несчастный случай? — Лоу Си Янь подобрал с пола верёвку, и его безжалостный взгляд обвёл толпу. Никто не знал, о чём он думал, и не смеет строить догадки.

После того, как Цин Фэн выслушала объяснения Мо Бая и вопрос Лоу Си Яня, её глаза уставились на верёвку. Девушка наконец поняла: всё, что произошло сегодня, было давно спланированным убийством. Цин Фэн свернулась калачиком, держа обеими руками холодные как лед руки своей Старшей Сестры. Не говоря ни слова, ее светлые глаза слегка опустились, что делало невозможным ясное зрение.

Янь Чжи Лань тайком выругалась:

— Чёрт побери!

Первоначально задумывалось, что когда деревянная сцена рухнет, нужно было убрать веревку, но теперь это не было похоже на несчастный случай из-за недочётов. Она на самом деле хотела, чтобы Цин Лин утонула, и после этого евнухи, которые спустились вниз, чтобы спасти, заберут кучу связанных веревок. Таким образом, не останется никаких доказательств, и никто не сможет ни о чём догадаться. Но как бы она ни строила планы, женщина не думала, что придет Лоу Си Янь и прыгнет в воду. Она также не думала, что он окажется настолько бдительным, что сразу же заставить кого-то проверить деревянные колышки. Похоже, на этот раз ей необходимо найти козла отпущения!

Воспользовавшись преимуществом всех, кто все еще был в шоке, Янь Чжи Лань сердито сказала:

— Это возмутительно. Раз такое случилось во Дворце, Старшая Сестра, на этот раз мы должны докопаться до сути дела.

Брови Лоу Су Синь снова нахмурились, случившееся не было случайностью, но даже так, она всё ещё чувствовала, что её авторитет был подорван. Таким образом, лицо женщины всё ещё оставалось несчастным.

Лоу Си Янь не позволит этому событию выйти за пределы внутреннего Дворца, а значит решить это можно только с помощью козла отпущения. Повернувшись к Янь Хун Тяню, Лоу Си Янь холодно сказал:

— Этот чиновник думает, что хотя это и произошло во Дворце, но это случилось в присутствии всех этих дам из известных аристократических семей. Целью Дворцового Банкета был выбор представителей для выступления Цюн Юэ. Поскольку это дело касалось церемонии, оно больше не попадает в сферу влияния только Дворца и должно быть передано в следственное бюро, тем самым избежав неприятностей для обеих Вдовствующих Императриц.

— Разрешаю, — Янь Хун Тянь также чувствовал, что это дело было окружено подозрительными обстоятельствами. Если этот вопрос не будет передан в бюро расследований, Лоу Си Янь не оставит эту тему! — Кто-нибудь подойти и отведите четырёх человек, которые первыми вошли в воду, в Императорские Тюрьмы. Императорская стража будет охранять Императорские сады, и этим делом займётся следственное бюро.

— Слушаемся.

— Оу... — у человека, лежащего на полу, наконец-то появилась реакция. Выплюнув полный рот воды, Чжоу Цин яростно закашлялась.

Видя, что она, наконец, пошевелилась, слезы в глазах Цин Фэн не могли не пролиться, но на этот раз это было из-за счастья:

— Старшая Сестра!

Когда Лоу Си Янь услышал легкий кашель, он также быстро подбежал и опустился на колени рядом с ней. Крепко схватив ее за руку, Лоу Си Янь быстро сказал:

— Лин'эр! Ты слышишь меня?

Видя, что она слегка кивнула, подвешенное сердце Лоу Си Яня наконец успокоилось, и он обнял ее. Лоу Си Янь спросил:

— Как она сейчас?

Когда Цин Лин проснулась, Императорские Врачи были счастливы, поскольку они смогли спасти свои собственные жизни:

— Мисс Цин была в воде в течение длительного времени, но теперь критический момент прошёл. Но за этим всё ещё могут остаться последствия, такие как закупорка лёгких мокротой или постоянные страдания от простуды. Она будет нуждаться в хорошем уходе и постоянном обследовании тела.

Плотно обернув два одеяла вокруг тела Чжоу Цин, Луо Си Янь повернулся к Императорскому Врачу и сказал:

— Позже, когда вы назначите лекарство, отправьте рецепт и медицинские ингредиенты в особняк Премьер-Министра.

— Слушаюсь.

Янь Чжи Лань вышла вперёд, посмотрела на Чжоу Цин, которая всё ещё была без сознания в руках Лоу Си Яня и заговорила с болью:

— Си Янь, Лин'эр в настоящее время без сознания, в таком состоянии не стоит возвращаться. Было бы лучше привести её во Дворец Си Ся, чтобы она отдохнула. Не лучше ли будет, если Вы отвезёте её обратно в поместье, как только она проснется и когда её здоровье улучшится?

Держа её за талию, Лоу Си Янь холодно ответил:

— Не нужно. Си У, давай уйдем.

— Да, — Лоу Си У ошеломлённо следовала за Лоу Си Янем, не смея повернуть голову назад.

Только когда фигура Лоу Си Яня полностью растворилась в императорском саду, Цин Фэн встала. Не заботясь о том, что Вдовствующая Императрица или Император всё ещё были там, Цин Фэн не сказала ни слова и медленно пошла в направлении Зала Цин Фэн. Фу Лин последовала за ней и бросилась прочь, чтобы поддержать на грани обморока, но Цин Фэн оттолкнула её руку и побрела прочь сама.

Всё, что произошло сегодня, не было чем-то, чего никогда не было раньше. Просто тем людям не повезло так, как повезло Цин Лин. Это и есть внутренний Дворец. Фу Лин лишь коснулась этой пары ледяных рук, учитывая сердце Цин Фэн и её темперамент... у Фу Лин появилось плохое предчувствие.

Янь Хун Тянь прищурил свои чёрные глаза, он не ожидал такой реакции от Цин Фэн. С другой стороны, чего он ожидал? Янь Хун Тянь нашёл это забавным, с каких пор он начал беспокоиться о реакции женщины?

Оставив двух Вдовствующих Императриц и ужасный беспорядок, Янь Хун Тянь также вышел из императорских садов.

Глава 41.1. Замерзающее холодное сердце

Дзинь.

Треск.

Фу Лин присела в углу, спокойно наблюдая, как Цин Фэн безумно отрывается на всём в комнате. Вернувшись, она на весь день заперлась в спальне. Солнце только-только зашло, когда она начала крушить всё, как сумасшедшая. Фарфор в комнате и украшения были разбиты вдребезги. Возможно, это пойдёт на пользу, это лучше, чем быть угрюмой и молчаливой и держать всё в своём сердце.

Всё, что можно было разбить, было разбито. Цин Фэн, однако, не смогла облегчить всю ненависть в своём сердце. Схватив занавеску, девушка сорвала её вниз. Атласная парча на кровати тоже была брошена ею на землю. Цин Фэн подняла подушку и с силой швырнула в ширму. Послышался характерный звук, и вышитая золотом ширма рухнула. Подушка также порвалась от удара, и из нее выпал маленький белый парчовый мешочек.

Фу Лин наклонилась, чтобы поднять его. Парчовый мешочек оказался очень лёгким, а вещи внутри уже были растерты в порошок, неудивительно, что его не нашли. Он испускал лёгкий аромат сандалового дерева, и если человек не будет намеренно его нюхать, он не сможет его обнаружить.

Какая девушка так предусмотрительно положила сандаловое дерево в подушку? Придвинув парчовый мешочек поближе, чтобы понюхать, Фу Лин нахмурилась. Кроме запаха сандалового дерева, был ещё и другой слабый запах? Фу Лин открыла парчовый мешочек и обнаружила, что в маленьком мешочке также был порошок. Такая деликатная вещь обычно не встречается у обычных дворцовых служанок.

У неё появились некоторые сомнения, и Фу Лин осмотрела содержимое парчового мешка. При ближайшем рассмотрении, появились некоторые кристаллы, словно белый порошок с щепками сандалового дерева. Фу Лин опустила голову, чтобы понюхать его...

Лицо соужанки внезапно изменилось, а Цин Фэн, наблюдавшая за каждым её движением, безмолвно догадалась, что это не предвещает ничего хорошего. Она холодно спросила:

— Что это за штука?

Фу Лин слегка вздрогнула и подняла голову. Прямо перед холодным взглядом Цин Фэн, Фу Лин замолчала, прежде чем прошептать свой ответ:

— Трава чжусинь.

Цин Фэн взяла парчовый мешочек и внимательно осмотрела его. Это был всего лишь какой-то порошок и запах сандалового дерева. Когда она спала, то время от времени ощущала его запах. Поначалу она думала, что это дворцовые служанки приготовили его, чтобы успокоить ее нервы, но теперь, похоже, кто-то затеял какую-то пакость. Фу Лин долгое время ничего не делала, что заставило Цин Фэн поднять глаза. Фу Лин сделала паузу и подумала о том, что сказать, поскольку Цин Фэн уже пострадала от ряда шокирующих событий сегодня.

— Его запах похож на запах сандалового дерева. Но... нюхая его долгое время, женщина…

— Говори, — даже если это был яд, который истощит её кишечник, она не удивится.

— Вы никогда не сможете забеременеть.

Никогда не сможете забеременеть? Эти четыре слова медленно вошли в сознание Цин Фэн. Сегодня действительно было много потрясений, и мозг девушки не мог их обработать. Янь Хун Тянь больше не ищет её, и она также выпила лекарство для аборта, что ещё они всё ещё хотят? Позволить ей не иметь собственных детей до конца жизни? Так жестоко! Её голова начала пульсировать от боли, а в сердце словно кто-то ударил её ножом. Цин Фэн потеряла равновесие и упала на землю. Посмотреу на Фу Лин, Цин Фэн шепнула:

— Почему они делают это со мной?

Почему? Ради места во Дворце, ради будущего императорского трона, ради благосклонности Императора — слишком много причин, но это не причина. Цин Фэн сидела на полу с изможденным лицом пепельного цвета. С парой красных и опухших глаз, наполненных отчаянием и сомнениями, смотрящих на нее, Фу Лин не могла пробормотать ни единого слова.

Внезапно Цин Фэн начала громко смеяться. Никто не знал, была ли она слишком рассержена, но это стало смехом, который был настолько резким, что мог пронзить сердце.

Она ненавидела Янь Хун Тяня, но чтобы её сестры могли продолжать жить в Цюн Юэ, она решила не искать мести. Цин Фэн не утруждала себя борьбой или выхватыванием чего-либо и только хотела прожить свою жизнь в одиночестве. Даже если она отправится в холодный дворец, это не будет иметь значения. Но теперь казалось, что она действительно глупа!

Парчовый мешочек, который всё ещё был у неё в руках, продолжал источать слабый аромат. Эта штука действительно была спрятана так близко от нее. Девушка подумала, что некогда безопасная кровать, на которой она лежала каждую ночь, на самом деле была усеяна ядовитыми кинжалами. Она всё ещё была полна мыслей о том, что если не бороться и не вырываться, то можно выжить. Она не может защитить даже себя, не говоря уже о Старшей Сестре…

Внезапно Цин Фэн резко подняла голову, и уставилась на Фу Лин, спрашивая:

— Фу Лин, ты предашь меня или нет?

Фу Лин знала, что, Цин Фэн, возможно, давала ей последний шанс сделать выбор. Выбрать остаться с ней или уйти... куда она может уйти? В то место, откуда пришла? Продолжать позволять другим преследовать её из одного дворца в другой? В ожидании столь далекой, казалось бы, вечной даты покинуть дворец или умереть от старости во Дворце? Или не зная, кого она обидела, погибнуть из-за “несчастного случая”? Она уже пережила десять таких лет и больше не хочет так жить.

Получив взгляд, полный надежды и слабой мольбы в глазах, Фу Лин улыбнулась. Быть нужным и заслуживающим доверия — тоже своего рода награда. Тайно сделав глубокий вдох, Фу Лин спокойно и твёрдо ответила:

— Не предам. Госпожа, вам нужно подняться, земля холодная, — поддерживая Цин Фэн за руку, Фу Лин мягко потянула её вверх.

Крепко сжав руку Фу Лин, Цин Фэн медленно выпрямилась, а затем вложила почти разорванный парчовый мешок в руку Фу Лин.

— Убери эту штуковину, замени содержимое на такой же сандаловый аромат и зашей, прежде чем положить обратно в подушку. Не позволяй никому обнаружить его, особенно людям из Зала Цин Фэн.

Фу Лин схватила парчовый мешочек и кивнула.

Взглянув на унылую комнату, спокойное выражение лица Цин Фэн медленно восстановилось, когда она сказала:

— Сделай это к завтрашнему утру, прежде чем я позволю людям убраться здесь. Ты можешь идти.

— Слушаюсь, — Фу Лин положила маленький парчовый мешочек в самый глубокий карман на талии, прежде чем осторожно открыть дверь в комнату и выйти.

Когда дверь закрылась, комната снова погрузилась в темноту. Цин Фэн тихо встала перед окном и медленно подняла к нему руку. Бумага на окнах отделяла лунный свет и тёплый свет от фонарей. Через некоторое время Цин Фэн убрала руки. Это тепло больше не принадлежит ей. Ей остались только холод и темнота этой комнаты, как и её сердцу.

"Это вы все меня заставили..."

Когда Фу Лин вышла из комнаты, Лань'эр быстро подошла к ней и потянула за руку к большому дереву посреди двора, где стояла Ся Инь. Увидев, что вокруг никого нет, Лань'эр тихо спросила:

— Старшая Сестра Фу Лин, что случилось... с Её Светлостью? Когда Её Светлость пришла обратно, её лицо было таким бледным, на лбу виднелись следы крови, а синяков было достаточно, чтобы напугать всех. Войдя в комнату, она разбила не знаю сколько предметов, пустив по округе резкие крики и смех, которые были слышны во дворе. Она напугала нас до мурашек по коже!

Ся Инь также мягко сказала:

— Фу Лин, мы также беспокоимся о Её Светлости и ещё больше боимся, что наши рты неуклюжи и говорят разные неправильные слова, оскорбляя Её Светлость.

Фу Лин слегка покачала головой и ответила:

— Вы все не должны слишком волноваться, Госпожа лишь... устала. Не беспокойте её сегодня вечером и разберитесь с делами на завтра, — закончив свои слова, Фу Лин не стала дожидаться их ответа и повернулась, чтобы уйти в свою комнату.

Лань'эр тихо усмехнулась:

— Такая мелочная, она думает, что другие хотят бороться с ней за благосклонность! — закончив свои слова, она тоже пошла обратно к дому.

Сюа Инь снова оглянулась на закрытые двери. Не было ни свечей, ни звуков рыданий. Стало пугающе тихо.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe220

Table of Contents

Qian Lu Брак по ошибке: Тайны Императорского гарема

Брак по ошибке: Тайны Императорского гарема

Глава 1. Пролог

Глава 2. Жизнь хуже, чем смерть

Глава 3. Я хочу отомстить (часть 1)

Глава 4. Я хочу отомстить (часть 2)

Глава 5. Я хочу отомстить (часть 3)

Глава 6. Убить (часть 1)

Глава 7. Убить (часть 2)

Глава 8. Сознательное создание трудностей (часть 1)

Глава 9. Сознательное создание трудностей (часть 2)

Глава 10.1. Новая надежда

Глава 10.2. Новая надежда

Глава 11. Подозрительность (часть 1)

Глава 12. Подозрительность (часть 2)

Глава 13. Не признаваться до смерти

Глава 14. Амнезия?

Глава 15.1. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 1)

Глава 15.2. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 1)

Глава 17. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 3)

Глава 17. Ссылка в Императорские Тюрьмы (часть 3)

Глава 18. Таинственная незнакомка (часть 1)

Глава 19. Таинственный незнакомец (часть 2)

Глава 20. Продолжать жить (часть 1)

Глава 21. Продолжать жить (часть 2)

Глава 22. Императорская Наложница Хуэй, Чэнь Чжэнь

Глава 23. Освобождение из тюрьмы

Глава 24. Упала в обморок вот так?

Глава 25. Доверие (часть 1)

Глава 26. Доверие (часть 2)

Глава 27. Доверие (часть 3)

Глава 28. Именоваться сёстрами?

Глава 29. Выздоровление после тяжелой болезни

Глава 30. Императорский Телохранитель Мин Цзэ

Глава 31. Решение Лоу Си Яня

Глава 32. Молча терпеть

Глава 33.1. Оставив красное пятно

Глава 33.2. Оставив красное пятно

Глава 34.1. Секретное средство

Глава 34.2. Секретное средство

Глава 35.1. Неспособность оценить благосклонность (часть 1)

Глава 35.2. Неспособность оценить благосклонность (часть 1)

Глава 36.1. Неспособность оценить благосклонность (часть 2)

Глава 36.2. Неспособность оценить благосклонность (часть 2)

Глава 37.1. Странный человек

Глава 37.2. Странный человек

Глава 38.1. Ждать и наблюдать за изменениями

Глава 38.2. Ждать и наблюдать за изменениями

Глава 39.1. Загнанный в угол зверь сделает всё что угодно

Глава 39.2. Загнанный в угол зверь сделает всё что угодно

Глава 40.1. Жить словно травинка

Глава 40.2. Жить словно травинка

Глава 40.3. Жить словно травинка

Глава 40.4. Жить словно травинка

Глава 41.1. Замерзающее холодное сердце