Annotation

Меч Императора Юга — Уничтожитель Звезд. Один его взмах уничтожает звезды. Лук Императора Севера — Катастрофа. Один выстрел из него пробивает небосвод. Есть и третье запретное оружие, но никто не знает где оно. Говорят, что если получить хотя бы одно из них, то этот человек сможет править миром. Что же тогда случится, если один человек соберет все три? Сюжет повествует о божественном юноше, что спустился на землю и двух проклятых богинь. Потерявший свои воспоминания юноша просыпается на Континенте Небесной Поры. По ошибке став сыном из клана Е в стране Небесного Дракона, он стал хладнокровно взирать на сами небеса, в то же время постепенно выясняя свою истинную личность. Даже если судьба противостоит ему, он просто ухмыльнется и, оскалив зубы, подчинит этот мир себе. Занавес истории, потрясший весь мир, вот-вот поднимется!

- Mars Gravity, 火星引力

- Небесная Пора

- Глава 1. Е У Чэнь

- Глава 2. Беловолосая девушка

- Глава 3. Е Нин Сюэ

- Глава 4. Наказание

- Глава 5. Легендарная дева кары небесной

- Глава 6. Молниеносный кролик

- Глава 7. Пламенный Лев

- Глава 8. Меч Императора Юга

- Глава 9. Вышедший в море дракон

- Глава 10. Ночь полнолуния

- Глава 11. Еще ничего не успело начаться… а уже конец?

- Глава 12. Старик Лун

- Глава 13. Пятилетняя тренировка духа

- Глава 14. Ради братика

- Глава 15. Яйцо небесного зверя

- Глава 16. Выздоровление

- Глава 17. Кто посмеет обидеть тебя, будет сожалеть об этом всю жизнь

- Глава 18. Шуй Мэн Чань (Часть первая)

- Глава 19. Шуй Мэн Чань (Часть вторая)

- Глава 20. Секта Императора Юга

- Глава 21.Три запретных оружия

- Глава 22. Шуй Яо из клана Е, Шуй Жоу из клана Хуа

- Глава 23. Похищение принцессы (часть 1)

- Глава 24. Похищение принцессы (часть 2)

- Глава 25. Клан Е

- Глава 26. Дитя из клана Е (часть 1)

- Глава 27. Дитя из клана Е (часть 2)

- Глава 28. Дитя из клана Е (часть 3)

- Глава 29. Определение родства через кровь

- Глава 30. Кольцо Бога Меча

- Глава 31. Пощечина

- Глава 32. Заговор

- Глава 33. Предчувствие. сила духа

- Глава 34. Шуй Яо из клана Е

- Глава 35. Сердце Шуй Яо

- Глава 36. Е Чи, Е Ба

- Глава 37. Четыре Бога Небесной Поры

- Глава 38. Сяо Лю

- Глава 39. Ночная вылазка

- Глава 40. Несчастный случай

- Глава 41. Прогулка

- Глава 42. Шарлатаны

- Глава 43. Пинок

- Глава 44. Ты совсем идиот?

- Глава 45. Имперская академия небесного дракона

- Глава 46. Лэн Я

- Глава 47. Линь Сяо из клана Линь

- Глава 48. Рассекатель Ветра

- Глава 49. Противостояние (часть 1)

- Глава 50. Противостояние (часть 2)

- Глава 51. Битва!

- Глава 52. Порез!

- Глава 53. Хуа Чжэнь Тянь

- Глава 54. Отличный парень!

- Глава 55. Идеальное отражение

- Глава 56. Тело, которому не страшны пять элементов

- Глава 57. Запретное Пламя. Полное Испепеление!

- Глава 58. Монстр! Чудовище!

- Глава 59. Весь клан Линь одни внуки!

- Глава 60. Поединок искусств. начало

- Глава 61. Битва искусств. Озеро чистой воды

- Глава 62. Вершина изобразительного искусства

- Глава 63. Двойной лотос (часть 1)

- Глава 64. Двойной лотос (часть 2)

- Глава 65. Двойной лотос (часть 3)

- Глава 66. Наставник императора Ван Бо

- Глава 67. Самоуничижение

- Глава 68. Битва искусств. элемент души

- Глава 69. Битва искусств. Мирские грезы

- Глава 70. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 1)

- Глава 71. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 2)

- Глава 72. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 3)

- Глава 73. Предложение помолвки

- Глава 74. Я вовсе не благородный

- Глава 75. Ты еще слишком наивен

- Глава 76. Десять лет абсолютной преданности

- Глава 77. Так называемое Постижение (часть 1)

- Глава 78. Так называемое Постижение (часть 2)

- Глава 79. Лучший убийца Тао Бай Бай

- Глава 80. Быстрый побег

- Глава 81. Обучение рисованию

- Глава 82. Заговор

- Глава 83. Великий человек

- Глава 84. Не преклонюсь ни перед небесами, ни перед императором!

- Глава 85. Семья Лэн Я

- Глава 86. Черный лес

- Глава 87. Проверка

- Глава 88. Устрашающие глаза

- Глава 89. Клан Хуа

- Глава 90. Чувства Шуй Жоу

- Глава 91. Посягательство

- Глава 92. Распитие

- Глава 93. Перебор

- Глава 94. Честное признание

- Глава 95. Напыщенность. самое лучшее прикрытие

- Глава 96. Потрясение

- Глава 97. Будущий Бог Убийств

- Глава 98. Охваченный страстью

- Глава 99. Прекраснейшая дева (часть 1)

- Глава 100. Прекраснейшая дева (часть 2)

- Глава 101. Разрыв помолвки (часть 1)

- Глава 102. Разрыв помолвки (часть 2)

- Глава 103. Лун Инь, клан Линь.

- Глава 104. Раскрытие замыслов

- Глава 105. Сделка

- Глава 106. Сильнейший убийца

- Глава 107. Насмешка (часть 1)

- Глава 108. Насмешка (часть 2)

- Глава 109. Взрыв

- Глава 110. Последний путь к отступлению

- Глава 111. Глаза демона

- Глава 112. Дева Кары Небесной

- Глава 113. Тун Синь

- Глава 114. Бездонная бездна

- Глава 115. Просьба Лун Хуан Эр

- Глава 116. Потрясение

- Глава 117. Уничтожение убежища

- Глава 118. Порочная ночь (18++)

- Глава 119. Бедная принцесса

- Глава 120. Возьми меня на руки

- Глава 121. Новый учитель по рисованию

- Глава 122. День вместе с Лун Хуан Эр (часть 1)

- Глава 123. День вместе с Лун Хуан Эр (часть 2)

- Глава 124. Чжугэ Сяо Ю

- Глава 125. Когда ты женишься на мне?

- Глава 126. Болезнь императрицы

- Глава 127. Загадочная девушка

- Глава 128. Святой медицины

- Глава 129. Божественный доктор Е У Чэнь

- Глава 130. Калека Линь Ю

- Глава 131. Идеальное притворство

- Глава 132. Ваше высочество, вы тоже отравлены

- Глава 133. Никто не смеет оскорблять клан Е!

- Глава 134. Кто это!

- Глава 135. В одиночку

- Глава 136. Небольшие проблемы

- Глава 137. Неизвестный голос

- Глава 138. Снежная Принцесса

- Глава 139. Помолвка

- Глава 140. Вот увидишь!

- Глава 141. Месть Е У Чэна

- Глава 142. Лэн Я. Одинокий волк

- Глава 143. Девушка Очаровывающего Голоса

- Глава 144. Первая встреча

- Глава 145. Секрет ржавого меча

- Глава 146. Вторая встреча

- Глава 147. Сказка про Богиню

- Глава 148. Барьер тысячи иллюзий

- Глава 149. Волк кровавого ветра

- Глава 150. Гнев Тун Синь. Разрушение барьера

- Глава 151. Си Мэнь Цин и Пань Цзинь Лянь

- Глава 152. Переплетающиеся деревья

- Глава 153. Принц Страны Ветра Фэн Лин

- Глава 154. Бог Войны Фэн Чжао Ян (часть 1)

- Глава 155. Бог Войны Фэн Чжао Ян (часть 2)

- Глава 156. Соревнование по медицине. Неожиданная встреча

- Глава 157. Демоница

- Глава 158. Кто тут добыча!

- Глава 159. Внезапно появившийся материал

- Глава 160. Неверие

- Глава 161. Немедленно сними свою маску!

- Глава 162. Лучше надень ее обратно

- Глава 163. Богиня и Демоница

- Глава 164. Банкет

- Глава 165. Опасность и переломный момент

- Глава 166. Пламя гнева

- Глава 167. Стоит ли этого?

- Глава 168. Я согласна

- Глава 169. Упрямство Чжугэ Сяо Ю

- Глава 170. Демоница

- Глава 171. Нападение

- Глава 172. Помутнение рассудка (часть 1) (16+)

- Глава 173. Помутнение рассудка (часть 2) (18+)

- Глава 174. И все же ушла

- Глава 175. Летящий снег (часть 1)

- Глава 176. Летящий снег (часть 2)

- Глава 177. Вулкан Уничтожения

- Глава 178. Фиолетовое море

- Глава 179. Пламенный Небесный Дракон

- Глава 180. Территория Блуждания

- Глава 181. Утерянное святилище

- Глава 182. Духовное пространство

- Глава 183. Крохотная девочка Сян Сян

- Глава 184. Мгновенное усиление

- Глава 185. Сильнейшее запретное орудие

- Глава 186. Просто немыслимо слабая

- Глава 187. Смерть дракона (часть 1)

- Глава 188. Смерть дракона (часть 2)

- Глава 189. Никто не имеет права решать за нее! (часть 1)

- Глава 190. Никто не имеет права решать за нее! (часть 2)

- Глава 191. День и ночь

- Глава 192. Кто встанет на пути, умрет!

- Глава 193. То самое чувство

- Глава 194. Заложник

- Глава 195. Удачное отступление

- Глава 196. Ради тебя я отброшу все (часть 1)

- Глава 197. Ради тебя я отброшу все (часть 2)

- Глава 198. Предвестие безумства

- Глава 199. Кто… посмел… ударить… ее!!!

- Глава 200. Река крови

- Глава 201. Слияние золотого и алого

- Глава 202. Раскол Небес и Земли. Смерть Бога Войны (часть 1)

- Глава 203. Раскол Небес и Земли. Смерть Бога Войны (часть 2)

- Глава 204. Кровавый путь

- Глава 205. Пронзив насквозь

- Глава 206

- Глава 207

- Глава 208

- Глава 209

- Глава 210

- Глава 211

- Глава 212

- Глава 213

- Глава 214

- Глава 215

- Глава 216

- Глава 217

- Глава 218

- Глава 219

- Глава 220

- Глава 221

- Глава 222

- Глава 223

- Глава 224

- Глава 225

- Глава 226

- Глава 227

- Глава 228

- Глава 229

- Глава 230

- Глава 231

- Глава 232

- Глава 233

- Глава 234

- Глава 235

- Глава 236

- Глава 237

- Глава 238

- Глава 239

- Глава 240

- Глава 241

- Глава 242

- Глава 243

- Глава 244

- Глава 245

- Глава 246

- Глава 247

- Глава 248

- Глава 249

- Глава 250

- Глава 251

- Глава 252

- Глава 253

- Глава 254

- Глава 255

- Глава 256

- Глава 257

- Глава 258

- Глава 259

- Глава 260

- Глава 261

- Глава 262

- Глава 263

- Глава 264

- Глава 265

- Глава 266

- Глава 267

- Глава 268

- Глава 269

- Глава 270

- Глава 271

- Глава 272

- Глава 273

- Глава 274

- Глава 275

- Глава 276

- Глава 277

- Глава 278

- Глава 279

- Глава 280

- Глава 281

- Глава 282

- Глава 283

- Глава 284

- Глава 285

- Глава 286

- Глава 287

- Глава 288

- Глава 289

- Глава 290

- Глава 291

- Глава 292

- Глава 293

- Глава 294

- Глава 295

- Глава 296

- Глава 297

Mars Gravity, 火星引力

Небесная Пора

Небесная Пора

Автор: Mars Gravity, 火星引力

Меч Императора Юга — Уничтожитель Звезд. Один его взмах уничтожает звезды. Лук Императора Севера — Катастрофа. Один выстрел из него пробивает небосвод. Есть и третье запретное оружие, но никто не знает где оно. Говорят, что если получить хотя бы одно из них, то этот человек сможет править миром. Что же тогда случится, если один человек соберет все три? Сюжет повествует о божественном юноше, что спустился на землю и двух проклятых богинь. Потерявший свои воспоминания юноша просыпается на Континенте Небесной Поры. По ошибке став сыном из клана Е в стране Небесного Дракона, он стал хладнокровно взирать на сами небеса, в то же время постепенно выясняя свою истинную личность. Даже если судьба противостоит ему, он просто ухмыльнется и, оскалив зубы, подчинит этот мир себе. Занавес истории, потрясший весь мир, вот-вот поднимется!

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe298

Глава 1. Е У Чэнь

«Проснись же, слишком уж долго ты спишь, просыпайся уже…» в безграничном океане сознания прозвучал туманный, еле слышимый голос.

«Кто это… Кто это зовет меня?»

В кромешной тьме он, наконец-то, открыл глаза. И пред его глазами оказался все тот же мир тьмы.

«Сейчас ночь?»

Голова болела, будто вот-вот расколется. Он инстинктивно схватился руками за голову, с силой потряс ее и затем начал осматривать окрестности.

На вид это был юноша семнадцати-восемнадцати лет, высокого роста, одетый в простую белую одежду. Привлекательное бледное лицо, затуманенные глаза, а также еле ощутимая аура, что делала его немного женственным. Однако его взгляд, что был подобен холодному и острому клинку, в одно мгновение оглядел все вокруг. Его кожа имела болезненный бледный оттенок, а угольно черные волосы естественно свисали по обе стороны худощавых плеч, и даже под покровом тьмы они все так же слабо светились ослепляющим блеском. Длинные пальцы и тонкие запястья выглядели тонкими и бессильными: это явно указывало на то, что эти руки принадлежали человеку, занимающегося наукой, а не физическим трудом. И на континенте Небесной Поры, где больше всего почитали силу, лишь из-за одной внешности, его будут недооценивать и смотреть свысока.

«Где это я?»

Проспав неизвестно сколько времени, он почувствовал, что его тело одеревенело и перестало его слушаться. Ему потребовалось приложить немало усилий чтобы встать. Вокруг него была все та же тьма, однако он видел так же четко, как будто бы сейчас стоял день. Это был примитивный маленький соломенный домик. В чистом, свежем воздухе витал запах соломы. До его ушей донесся приглушенный голос пожилого человека, он, немного нахмурив брови, размял свое все еще вялое тело и затем тяжелым шагом вышел наружу.

Это был, застеливший все небо облаками, безлунный поздний вечер. И во мраке вечера, то ли семь, то ли восемь ребятишек сидели вокруг пожилого человека. Высоко задрав голову, они слушали легенду, которую уже слышали неисчислимое количество раз.

— …Нападение демонов погрузило весь континент в хаос. И четыре страны, что долгое время вели между собой холодную войну, вынуждены были объединиться, чтобы противостоять им. И когда уже весь континент практически пал в руки демонов, люди стали молить богов о помощи. И по просьбе людей, мир богов отправил посланцев на землю, прибывшие им на помощь оказались двумя богинями — единственными дочерями небесного императора. Одна из них была бела словно снег: белоснежные волосы и одеяния, а также большие белые крылья за ее спиной, люди прозвали ее Белокрылым Ангелом. Вторая была одета во все черное, черные волосы и глаза, а также обладала, похожими на демонические, черными крыльями, и люди прозвали ее Чернокрылым Ангелом.

Обладая невероятно могущественной силой, Белокрылый и Чернокрылый Ангелы изгнали демонов всего лишь за месяц. И в конце концов, на самом севере континента произошла финальная битва. Хоть предводитель демонов и значился лишь одним из генералов повелителя демонов, однако обладал необъятной мощью, именно он стал тем, кто повел всю демоническую расу в атаку на людей. Битва длилась три дня и три ночи, однако никто не ведал об итоге битвы. Все демоны были изгнаны обратно, а предводитель демонов вместе с Белым и Черным Ангелами исчезли без следа, и больше о них никто не слышал. Никто не знал, что же случилось на самом деле. Некоторые поговаривали, что Ангелы отдали свою жизнь, дабы уничтожить предводителя демонов, также имелись и такие, кто распространял слухи, будто они, убив предводителя, вернулись обратно в мир богов. Хоть правда и неизвестна, однако после этого демоны более не появлялись, а Белокрылый и Чернокрылый Ангелы навсегда остались в памяти людей всего континента.

Пожилой человек, закончив на этом рассказ, то ли намеренно, то ли случайно бросил свой взгляд в сторону, где стоял юноша. Парень подсознательно вздрогнул. На вид добрый пожилой человек, которому, судя по всему, уже пошел седьмой десяток, однако его недавний взгляд содержал в себе невероятный холод, и во тьме вечера походил на искрящую молнию.

— Дедушка Чу, они ведь Ангелы, которых послал на землю мир богов. Наверняка очень красивые — спросил один ребенок с надеждой. Его слова резко разожгли интерес всех детей, и несколько пар глаз уставились на старца.

— Хо-хо, должно быть так и есть. Однако, в те времена никто не смог разглядеть как они выглядят. Внешность Ангелов — не то, что простые люди могут лицезреть — ответил пожилой старец, позволив себе небольшой смешок.

У нескольких ребят тут же всплыло угрюмое выражение на лице. Пожилой мужчина, посмеявшись, сказал: — Ребята, сегодня закончим на этом, пока расходитесь. Я позову вас, когда ваш брат Да Ню придет.

Эта кучка ребят тут же разбежались кто куда, даже не сказав старику ни слова. Пожилой мужчина встал, и, опираясь на костыль, пошел прямо к нему. Его шаги были тверды и полны сил, каких-то признаков слабости было даже не заметить, костыль служил лишь в качестве украшения.

— Ты проснулся, — проговорил пожилой человек ровным голосом, оглядывая его с ног до головы.

Он, кивнув головой, спросил: — Где это я?

Пожилой человек прищурил глаза, однако так и не ответил на его вопрос, все так же спокойно сказал: — Я нашел, и спас тебя в горах к западу отсюда, тогда тебе было лишь семь-восемь лет. Мне пришлось испробовать разнообразные методы, дабы пробудить тебя. После, ты так и проспал целых десять лет. На протяжении этих десяти лет ты не испил ни капли воды, во рту не побывало ни крошки, однако твоя жизненная энергия не показывала никаких признаков угасания, и тело наоборот, все продолжало расти во сне. И все это время я не мог поверить своим глазам. Молодой человек, не мог бы ты сказать мне свое имя и происхождение?

«Десять лет?!»

Он на мгновение поразился, но быстро вернул хладнокровие. Подавив резкий прилив чувств, личность сконцентрировалась на собственной памяти.

«Как меня зовут… Кто же я…»

«Я родился в стране Процветающего Лета, мой дом располагается в Процветающей Столице. А мой отец… моя мать… а также я сам…»

Человек стал проверять каждую частичку своих воспоминаний, однако ничего не смог про себя вспомнить. Он помнил страну, в которой родился, помнил все то, чему научился и умеет, однако он так и не смог вызвать у себя в памяти ни свою личность, ни тех, кого можно было бы назвать семьей.

«Частичная потеря памяти?» — подумал он про себя, сжимая, болящую от смятения, голову обеими руками.

«Почему я потерял память? И что же произошло со мной до этого?»

После долгого молчания, он глубоко вздохнул, опустив руки, и безжизненными глазами посмотрел на небо, возможно, лишь небеса смогут ответить на его вопросы.

Пожилой мужчина посмотрел на него, будто раздумывая о чем-то.

Подул легкий ветерок, и чувство прохлады пронеслось вокруг. Несколько лепестков поднялись ветром и начали кружиться в воздухе. Он невольно вытянул два пальца и поймал ими лепесток, взгляд его же все еще был обращен на безлунное небо. От его действий пожилого человека немного сверкнули, и на его лице появилась необъяснимое выражение.

Нет воспоминаний означает, что нет и прошлого: будто бы этот самый падающий лист — он может лишь плыть по ветру и не может вернуться назад. Он слегка вздохнул, отбросив пойманный листок, удрученно ответил: — Меня зовут Е… У Чэнь !

— Это твое настоящее имя? — засмеявшись, спросил пожилой человек.

Е У Чэнь, улыбнувшись, ответил: «До тех пор, пока я не выясню свое настоящее имя, меня будут звать именно так».

— Вот, значит, как. Как это печально. Однако ты явно непростой человек, возможно, пройдет не так много времени, и ты узнаешь свою настоящую личность.

Сказал ему старик. Из поведения и реакции этого парня он уже понял, что тот ничего не помнит, и вместе с этим невозможно узнать его происхождение. Если бы такое произошло десятки лет назад, он бы испробовал все способы, чтобы узнать личность этого загадочного юноши, однако сейчас он уже стар, вдобавок он заключен в этом барьере уже более десяти лет, и вместе с этим его пыл тоже понемногу остыл.

— Пожилой господин, не знаю, как вас лучше величать? — спросил У Чэнь, глядя на пожилого человека.

— Величать? Хо-хо, у такого старика как я, который уже одной ногой в могиле, имя уже давно стерлось. Если ты не против, то можешь звать меня дедушкой Чу, как и все остальные, или же можешь звать меня просто стариком. — смеясь, ответил ему пожилой человек.

Поняв, что пожилой человек не хочет раскрывать своего имени, Е У Чэнь не обратил на это внимания и спросил:

— Хорошо, дедушка Чу, за то, что вы спасли мою жизнь, я когда-нибудь обязательно верну вам этот долг.

Пожилой человек, покачав головой, сел на полянку рядом с Е У Чэнь и молвил:

— Я всего лишь спас одного странного ребенка и принес его домой, и он всего-то занял одно место для сна, это нельзя считать долгом за спасение жизни. Если бы ты был обычным человеком, за эти десять лет ты бы умер сотни раз.

Е У Чэнь также сел рядом с ним, хоть его тело все еще было подобно свинцу, он все же уже мог свободно двигаться.

— Не важно, что вы говорите, но вы все равно остаетесь моим спасителем. Дедушка Чу, что это за место? И как далеко отсюда город Процветающая Столица?

— Процветающая Столица? Это что еще за место? — недоуменно спросил в ответ его пожилой человек, повернувшись к нему лицом.

Е У Чэнь слегка нахмурил брови и сказал: — Город Процветающая Столица — это, естественно, столица страны Процветающего Лета. Разве это не страна Процветающего Лета?

«Но ведь они определенно используют язык страны Процветающего Лета».

Пожилой человек покачал головой: — Ранее я обошел все уголки континента, однако я ни разу не слышал о стране с таким названием. Молодой человек, когда человек теряет память, оставшиеся остатки его памяти всегда туманны, возможно, твои воспоминания — лишь фальшивки.

— Вот как? — Е У Чэнь, закрыв глаза, поразмыслил немного. И затем снова задал вопрос: — Тогда в каком именно месте мы находимся?

— Территория, на которой живем мы, люди, называется континент Небесной Поры, за пределами континента располагается Море Небесной Поры. Пространство, в котором мы находимся на половину состоит из суши, наполовину из воды. На континенте Небесной Поры расположены четыре страны: Страна Ветра, Страна Небесного Дракона, Страна Водного Подсолнуха и Страна Голубых Простор. Каждая из них расположена на разных частях света — севере, юге, западе и востоке. Страна Ветра — самая мощная из всех, однако вместе три страны обладают силой противостоять ей, именно поэтому сохраняется нынешний мир, — закончив говорить, его взгляд устремился вдаль, он уже слишком давно не видел те далекие небеса.

«Континент Небесной Поры?»

В голове Е У Чэна все мысли превратились в кашу.

Все, что ему пришло в голову, так это единственное слово — перемещение.

«Тогда что насчет Страны Процветающего Лета и о Земле? Это лишь поддельные воспоминания, или же… он с Земли переместился в это неизвестное пространство?»

— Здесь все используют один и тот же язык? — спросил Е У Чэнь.

— Верно.

— Тогда где мы сейчас находимся?

Пожилой человек помолчал какое-то время, и, вздохнув, ответил: — Это самый Север Страны Небесного Дракона, всеми забытое и изолированное обитель людей. Это место существовало с древних времен. Испокон веков люди обладали знанием, что как только войдешь сюда, способа покинуть уже не будет. Однако, пятнадцать лет назад, когда я еще не знал предел своих сил, и вторгся в это место, то больше не мог отсюда выбраться, а также потянул за собой своего внука. Не успел моргнуть и глазом, а уже прошло целых пятнадцать лет.

Увидев удивление на лице Е У Чэна, он продолжил рассказ:

— Когда я вторгся сюда, то понял — здесь нет никаких опасных зверей или природных явлений. Просто вокруг этой территории установлен мощный барьер, который только и впускает внутрь, не выпуская обратно. Все эти года я множество раз пытался, но так и не смог даже заставить его дрогнуть. И ничего не оставалось кроме как остаться и жить здесь. У остальных людей точно также. Не зная, как выбраться, им пришлось остепениться и остаться здесь жить.

Выражение лица Е У Чэна застыло на пару мгновений, и какое-то время он не проронил ни слова.

Запечатанная барьером территория, и если он не сможет выбраться отсюда, то как он узнает правду о себе. Неужели ему тоже придется остаться жить здесь, как и всем остальным?

«Ни за что!»

Глава 2. Беловолосая девушка

Вдруг послышались тяжелые быстрые шаги, сопровождаемые грубой мужской одышкой. Е У Чэнь оглянулся и увидел бегущего и обливающегося потом высокого парня с бамбуковой корзиной на спине. На вид он был еще юн, с грубым лицом и невероятно крупным телосложением.

Увидев пожилого мужчину, он немного ускорился, и затем, запыхаясь, опустил корзину на землю и начал жаловаться полумертвым голосом:

— Я набрал полную корзину фруктов и уже пробежал с ней тридцать кругов, сегодняшнее задание…

Его голос резко притих. А его глаза пристально вылупились на Е У Чэна, и лишь спустя немалое количество времени, будто увидев призрака, он подпрыгнул и закричал:

— Т-т-ты… ты проснулся?!

Е У Чэнь, засмеявшись, спросил:

— Дедушка Чу, а это?..

— Хо-хо, это мой внук, в этом году ему как раз исполнилось двадцать лет. Все эти года, пока ты спал, именно он заботился о тебе. Увидев, как тот, кого он видел спящим на протяжении десяти лет, неожиданно проснулся, любой бы удивился.

Е У Чэнь встал и, поклонившись, сказал:

— Меня зовут Е У Чэнь, спасибо, что заботился обо мне все это время.

Этот высокий парень с недоумением оглядел его с головы до ног, затем смущенно почесал свою голову. Он тоже посчитал свою недавнюю реакцию немного грубой и, простодушно посмеявшись, произнес:

— Меня Зовут Чу Цзин Тянь… Ну… это имя не особо звучит, поэтому можешь, как и все, звать меня Да Ню.

Чу Цзин Тянь, имея Цзин Тянь в имени, он просто не может быть обычным человеком. (Цзин Тянь по иероглифам означает устрашающий небеса)

— Хорошо, тогда я буду звать тебя братом Да Ню. — Е У Чэнь ответил, тоже засмеявшись в ответ. Хоть этот человек и выглядел легкомысленным, однако он легко располагал к себе людей.

— Хе-хе… — немного застеснявшись, захихикал Чу Цзин Тянь, он был явно не особо хорош в общении. — Тогда, братишка Е, дай мне сначала раздать эти фрукты, и потом мы с тобой хорошенько поболтаем.

Он повернулся к У Чэну спиной, сделал вздох и прорычал:

— Ребята, скорее идите сюда! Ваш братишка Да Ню вернулся!

Застигнутый врасплох громогласным ревом, Е У Чэнь вздрогнул от изумления, в ушах зазвенело. Взгляд, которым он одарил Чу Цзин Тяна, немного изменился. Оказывается, в этой маленькой запечатанной местности живет такой поразительный человек.

Несомненно, его голос раздался очень далеко. И тут же, вдалеке послышались быстро приближающиеся шаги — целая кучка детей быстро примчалась, в руках каждого виднелась разнообразная посуда. Корзины, чаши и многое другое. Вскоре они сознательно выстроились в ряд и хором выкрикнули: «Привет, братишка Да Ню».

Чу Цзин Тянь выпрямил спину и немного застенчиво ответил.

— Уж простите меня, ребята, чуть ранее я упал в канаву и долго не мог вылезти оттуда, поэтому сегодня немного опоздал. Давайте, подходите… всем достанется, и ничуть не меньше, чем прежде.

Пожилой человек радостно наблюдал за этой сценой, это одна из обязательных тренировок, которую Чу Цзин Тянь должен был выполнять. Это отличная практика для физической силы и выносливости, а также воспитания его характера. Хоть людям из дома Чу необязательно быть святыми, однако они определенно не должны быть злодеями.

Чу Цзин Тянь раздавал каждому по два фрукта и ложил их в корзинки перед собой, последетвора радостно разбежалась, на их лицах явно застыло удовольствие и счастье. Е У Чэнь спокойно наблюдал за ними и раздумывал о своей жизни. И тут, он почувствовал, как недалеко от него за деревом появился чей-то пристальный взгляд. Он обернулся и обнаружил белый силуэт и смотревшие на него кристально-чистых глаза, тут он слегка оторопел. И этот силуэт, будто испугавшаяся кошка, резко спрятался позади дерева. Однако он так и остался за деревом, никуда не уходя, будто бы ожидая чего-то.

Наконец, когда последний ребенок крикнул: «Пока, братишка Да Ню» и радостно убежал, Чу Цзин Тянь потер свои руки так, будто бы совсем не хотел останавливаться. Еще давным-давно он привык к этим трудностям, и теперь, этот процесс был ему в радость. В пять лет его дедушка привел его сюда, и поэтому у него не было шанса запятнать свое сердце мирской грязью, и он остался все таким же непорочным.

И в это время, прятавшийся за деревом маленький белый силуэт, наконец, вышел, опустив голову, подойдя к Чу Цзин Тяну и робко произнес:

— Братец Да Ню.

И в тот момент, как она появилась, взгляд Е У Чэна закрепился только к ней, больше никуда не ускользая. На вид ей было примерно десять лет, ее тело, с головы до ног, можно было описать не иначе, как произведение искусства. Одета она была в неопрятное, но определенно не грязное, белое платье. А тем, что привлекло его внимание были ее белоснежно-белые волосы и два больших шрама, образующие крест на лице.

Ее шрам тянулся от правого края лба до мочки левого уха и от левого края лба до мочки правого уха, тем самым жестоко обезобразив ее лицо.

Чу Цзин Тянь торопливо сунул руку в корзину, однако вдруг сделал кислую мину и вытащил один огромный, странной формы, фрукт. Он робко почесал по голове и сказал с извиняющимся выражением лица:

— Прости меня, беловолосая сестренка, похоже, я ошибся во время подсчета, и остался только один фрукт, однако этот самый большой.

Девочка осторожно взяла фрукт и нежно улыбнулась:

— Не волнуйся об этом, спасибо тебе, братик Да Ню.

Она одним глазком неловко взглянула на Е У Чэна, все это время взирающего ее и быстро убежала, покинув его поле зрения.

Смотря как постепенно удаляется ее маленькая спинка, Е У Чэнь глубоко задумался и еще долго продолжал смотреть в ее сторону.

— Кто она? — Е У Чэнь рассеянно спросил.

Пожилой человек, посмотрев на него, ответил:

— Она появилась здесь неделю назад. Скорее всего, она тоже вошла в барьер и не смогла выбраться. Однако, эх… ты и сам видел, ее лицо слишком пугает, а ее белые волосы — отличительная черта людей из клана снежных волков. В прошлом этот клан был известен своей жестокостью. Поэтому все здешние люди презирают ее и сразу начинают бить, как только увидят. Вот только, она еще слишком мала, а характер невинен, у нее совсем нет сил выжить в одиночку. Возможно, фрукты, что она каждый вечер берет здесь, — это ее единственная еда.

Е У Чэнь не сказал ни слова. Он встал и направился в направлении, куда убежала девочка. Чу Цзин Тянь в недоумении крикнул ему вслед:

— Братишка Е, ты куда? Я еще хочу послушать твою историю.

Е У Чэнь будто не слышал и очень скоро исчез из их поле зрения. Чу Цзин Тянь, почесав затылок, пробубнил:

— Может, он пошел в туалет?

Послышался звук течения ручья, беловолосая девочка тихо сидела у берега и мыла фрукт кристально-чистой водой. Под прохладным вечерним ветром ее маленькая спина казалась такой одинокой, что аж болело в груди.

Отмыв фрукт, она встала и вытерла с него остатки воды своим платьем. Вдруг, она что-то почувствовала и невольно обернулась, и затем в растерянности посмотрела на приближающуюся тень. Она узнала его, это был тот, кто пристально смотрел все это время.

Е У Чэнь шел легким и медленным шагом и постепенно приближался к ней, спокойно смотря в ее глаза. Именно эти, подобные звездному небу очи, покорили его. Одиночество, беспокойство, растерянность, беспомощность — разные рода чувств мелькали в ее, похожих на звездное небоcвод, глазах.

Глава 3. Е Нин Сюэ

Девочка невольно отступила назад, однако не убежала как раньше. При свете луны она разглядела его лицо и взгляд.

«Он очень красив», — невольно проскользнуло в голове девочки. Его глаза отображали глубокую, несвойственную возрасту печаль, однако в них не промелькнуло ни капли отвращения или неприязни, наоборот — от них исходило загадочное, притягательное очарование. Стоило лишь посмотреть ему в глаза, как тебя тут же затягивало, и ты более был неспособен отвести взгляд.

Она, будто загипнотизированная, долгое время стояла и смотрела ему в глаза, затем, окинув всего его взглядом, взглянула на фрукт в своих руках, тихонько сглотнула слюнки и робко спросила:

— Братик, хочешь его?

Е У Чэнь, не сдержавшись, прыснул от смеха и встал, покачав головой. Затем он протянул руку и медленно приблизил к лицу девочки. Он нежно прикоснулся к ее страшным шрамам на лице, и на кончиках пальцев замерцало тусклое голубоватое свечение. Девочка полностью оторопела, выпучив глаза и широко открыв рот, стоя совершенно неподвижно, даже позабыв столь знакомое ей слово «бежать».

Немного погодя, Е У Чэнь убрал руки с ее лица и слегка нахмурил брови. И затем ласково спросил:

— Маленькая сестренка, как тебя зовут?

Девочка снова замерла на некоторое время, и лишь затем слабо ответила:

— Я… у меня нет имени.

— Нет имени? Тогда где твой дом? И почему ты пришла сюда?

— У меня нет дома… когда я очнулась, то уже очутилась здесь, остальное я не помню, — покачала головой девочка. В его голосе сквозила доброта, и это заставило ее волнующееся сердце успокоиться.

— Ты позабыла о своем прошлом, да?

Девочка вздрогнула и потом, глядя на него, кивнула головой. В глазах ее замерла беспомощность. У нее нет ни дома, ни прошлого. У нее нет даже собственного имени. Практически все люди здесь презирают ее, каждый раз, увидев ее, бьют палками или же кидаются камнями, а ей остается лишь отчаянно убегать в укромное место, где ее никто не найдет, и плакать. Таким образом она просто хочет выжить, без друзей, без цели, без всего.

— Вот как.

Е У Чэнь слабо улыбнулся. Он также загадочным образом появился здесь, и также утратил дорогу к своему прошлому. Пути судьбы неисповедимы. В его сердце зародилось сочувствие к этой маленькой девочке, и он ласково произнес:

— Ты хочешь себе старшего братика? Братика, который больше не позволит тебе голодать, и который больше никогда не даст тебя в обиду?

Девочка ошарашенно посмотрела на него с потрясенным выражением на лице, не зная, как на такое ответить.

— Можно я стану твоим страшим братиком? Я не позволю тебе голодать, и, тем более, не позволю никому обижать тебя.

Девочка округлила глаза, держа, намного превышающий размеры ее ладоней, фрукт, не ведая, как поступить. В уголках глаз и в горле появилось странное ощущение, будто бы что-то вырывается наружу. Она робко спросила:

— Мне… и правда можно? Они все презирают меня, бьют меня… из-за меня…

Е У Чэнь встал и нежно потянул девочку за руку:

— Пойдем со мной, с этого момента, ты — моя младшая сестренка. Я больше никому не позволю обижать тебя.

Девочка в растерянности смотрела на него. От руки, что нежно сжимала ее руку, исходило неизвестное ей тепло. И, незаметно для себя, ее глаза наполнились слезами.

В то время, когда у девочки не было ничего, другие люди презирали ее, а мир, казалось бы, отрекся от нее, он взял ее маленькую ручку и, более того, поклялся всю жизнь оберегать ее. И в этот момент он оставил глубокий след в ее сердце, который уже никогда не исчезнет. И ее любовь, словно вечное пламя, больше никогда не угаснет.

И именно с этого момента две судьбы, что никогда не должны были пересечься, сплелись в одну.

Е У Чэнь ни слова ни сказал старцу и Чу Цзин Тяну почему он привел девочку обратно, а они же, в свою очередь, не спрашивали и, тем более, не протестовали. В этот вечер деревянная кровать, на которой он проспал десять лет, стала первой кроватью в жизни девочки. Е У Чэнь стоял снаружи и молча взирал на необъятное небо, и никто не мог знать о чем же он думал.

В полной тишине он протянул вперед левую руку и затем, кончиками пальцев правой руки слегка провел по запястью. Тут на запястье возник легкий порез, и из него потекла кровь. Затем он снова прижал рану пальцами правой руки, и она мгновенно затянулась, не оставив никаких следов, будто ее и в помине не было.

Опустив руки, он нахмурился в недоумении. Из обрывков его памяти, он действительно обладает такой способностью, однако почему она не сработала на шрамах этой девочки?

«Действительно ли это шрамы?»

— Братик.

Раздался сладкий голосок, Е У Чэнь развернулся, посмотрев на высовывающееся из-за двери лицо девочки и сказал:

— Уже так поздно, почему ты еще не спишь?

Посомневавшись немного, девочка, с нетерпением на лице, ответила:

— Я хочу поспать вместе с братиком, можно?

— О? я не против, — с улыбкой на лице согласился Е У Чэнь. Он не хотел, чтобы она расстраивалась и корила себя за свою внешность. Хотя бы чтобы она поняла: он никогда не будет ненавидеть и презирать ее.

— Правда? — обрадовалась девочка. И тут ее маленькое тельце подхватили и положили на простую деревянную кровать.

— Ну все, малышка, давай спать. — сказал ей Е У Чэнь мягким голосом и прижал ее к своей груди, словно убаюкивая младенца.

— Угу! — радостно ответила она и еще крепче прижалась к нему и, наконец, выбрав самое удобное положение, медленно закрыла глаза. На ее улыбающемся лице, не прекращая, текли слезы. Это были слезы счастья.

— Как же мне тебя называть? — гладя ее длинные белоснежные волосы, Е У Чэнь разговаривал сам с собой. Девочка озадаченно посмотрела на него, задрав голову вверх. Ее кожа казалась до ненормального белой, даже во тьме ночи она обладала белоснежным блеском. Е У Чэнь, нахмурив брови, произнес:

— Белоснежная кожа, белоснежные волосы, я буду звать тебя Е Нин Cюэ , хорошо? (Нин Сюэ (凝雪) можно перевести как «белоснежный»)

— Е… Нин… Сюэ… — она тихо повторила и часто закивала головой — Мне очень нравится это имя, потому что так меня назвал братик!

Этой ночью она спала спокойно как никогда. Без горя и страха, в тепле и уюте — все потому, что она обрела старшего брата, который будет всегда оберегать ее.

Е У Чэнь лежал рядом с ней и не шевелился до тех пор, пока она не ушла в мир грез. Лишь тогда он спокойно вздохнул, сонным взглядом поглядел в потолок и вскоре заснул.

«Кто же я…»

************

На следующее утро Е У Чэнь, открыв глаза, обнаружил, что Е Нин Сюэ, свернувшись клубочком как ленивая кошка, спала, прижавшись к его груди. Она спала так сладко и умиротворенно. На лице Е У Чэна невольно показалась легкая улыбка. Не желая прерывать ее сон, он, не двигаясь, лежал и прислушивался к звукам снаружи. И все-таки, утром явно шумнее, чем вечером, и, похоже, что сейчас как раз время завтрака, снаружи доносились звуки возни. Вчера вечером, за разговором с Чу Цзин Тяном он узнал, что в этой запечатанной местности на протяжении многих лет уже оказалось запертыми свыше сотни людей, и все они разделились и живут отдельно по несколько групп. К тому же, обычно не пересекаясь друг с другом. В группе, в которой они находятся, вместе с детьми наберется около тридцати человек, и по своему обыкновению, все собираются вместе во время трапезы.

Утренний шум невольно разбудил Е Нин Сюэ. Она открыла свои, все еще заспанные, глаза и сразу же с тревогой начала искать взглядом Е У Чэна, однако, обнаружив, что он лежит рядом с ней и забавно улыбается. И она не преминула улыбнуться, снова свернувшись клубочком у его груди, и мягко сомкнув очи.

Глава 4. Наказание

— Ну ладно, давай просыпайся, не то опоздаем к завтраку. — Е У Чэнь посмотрел как она встает с кровати и нежно потрепал ее за щеки. Кожа ее, белая как снег, и если сильно не засматриваться, то выглядит девочка как живая, милая кукла. Однако эти два ужасных шрама полностью обезобразили ее лицо. Смотрелось так, словно на непорочной снежной глади прошлись глубокие трещины.

— Завтрак? — Нин Сюэ, открыв глаза, неясно спросила:

— Неужели утром тоже можно покушать?

У Е У Чэна кольнуло в груди, и он ласково улыбнулся:

— Нин Сюэ раньше не завтракала?

— Угу, — все еще находясь в полусонном состояний ответила она:

— Все потому… что я ничего не могу найти, только вечером братик Да Ню угощает меня фруктами.

Е У Чэнь аккуратно привел ее волосы и одежду в порядок, Нин Сюэ же неподвижно наблюдала и наслаждалась этим новым невероятным чувством. У Чэнь поставил ее на землю и взял ее за руку: — Пошли, ведь братик сказал, что больше не позволит тебе голодать.

На том же месте, где вчера вечером не было никого, сейчас же сидело множество людей: взрослые, дети, старики. Их появление тут же привлекло внимание людей. И в следующее мгновение, взгляды людей стали намного холоднее, а несколько детей завопили с пронзительным криком:

— Э-это та самая уродина!

— Она снова появилась, вааа… Папа, я не хочу видеть ее!

— Скорее бейте ее, бейте!

Не только дети, но во взгляде взрослых четко виделось презрение. Маленькое личико Нин Сюэ резко побледнело, и хрупкое тельце тут же спряталось за спину У Чэна. Ее маленькие ручки все сильнее сжимали его одежду, а на глазах появились капельки слез.

Пару небольших камней полетели в их сторону, Е У Чэнь, нахмурив брови, провел рукой, и тут же все камни оказались в его ладони. Затем снова провел рукой, и камни на невероятной скорости полетели обратно, попав при этом точно детям в лицо. Несколько детей замерли на мгновение, не зная, как реагировать, и затем громко заревели. Это действие, словно пороховая бочка, взорвалось гневными криками взрослых: «Что ты творишь!» и затем, несколько чашек полетели в его сторону.

Чу Цзин Тянь хотел остановить их, но пожилой старец, покачав головой, схватил его за рукав. На его лице появилось озадаченное выражение, однако он никогда не перечил дедушке, и поэтому он снова сел на свое место, не вымолвив ни слова.

Пожилой старец, прищурив глаза, пристально следил за каждым движением Е У Чэна. Хоть другие и не видели, однако он разглядел все очень четко: те камни определенно летели в нижнюю часть его тела. Однако, он не ловил их сам, а всего лишь махнул рукой, и все эти камни будто бы что-то притянуло в его руку,

Такие трюки старец и сам мог проделать, однако с самого начала и до конца он не почувствовал никаких признаков выпускаемой энергии… это и было непостижимо старцу.

Е У Чэнь, поймав за руку одного мужчину, посмотрел на него холодным взглядом и затем, со звуком «Хрясь!», вывернул ему правую руку. Жалостный визг пронесся по округе, и спокойная до этого момента толпа пришла в ярость. Несколько людей тут же набросились на Е У Чэна, а остальные хватали разные вещи и швыряли в него и Нин Сюэ…

Е У Чэнь холодно засмеялся, несильно отцепив руку Нин Сюэ, двинулся вперед. Схватив двух мужчин за запястья, своим худощавым телом, он с невероятной физической силой швырнул их в полет, и два хрустящих звука вывернутых конечностей пронеслись вокруг. Пнул одной ногой, и один мужчина покатился по земле. Е У Чэнь беззаботно ступил вперед и встал тому на лодыжку и с силой вывернул ее.

А все те предметы, что были брошены в него, без исключения полетели обратно, к тому же не было ни одного, что не попал бы противнику в лицо. Хоть он и не использовал всю свою силу чтобы не поранить их, долговременная боль им была обеспечена.

В один миг, как все молодые люди, так и мужчины свалились на землю, один за другим прижимая руки или ноги и стоная. А те надменные дети один за другим менялись в лице и громко ревели, а увидев, как их отцов избили, от страха начали реветь еще громче. Единственные, кто не получил никакого урона были дрожащие старики и перепуганные женщины.

— З-за что ты нас так? — терпя боль спросил мужчина средних лет.

— Потому что вы пошли против меня, — ответил Е У Чэнь грубым тоном.

— Мы лишь хотели прогнать эту уродину, — мужчина средних лет указал на Нин Сюэ.

— Вот как? Я — ее брат! Давайте попробуйте! — холодно хмыкнул Е У Чэнь.

Мужчина несколько раз открывал и закрывал рот, но так и ничего не ответил.

— Что такое? Уже не хотите? — холодно посмеялся Е У Чэнь, подошел к мужчине и наступил ногой ему на грудь и, взирая на него сверху вниз, сказал:

— Все верно, она — всего лишь маленькая девочка и не имеет никаких сил сопротивляться. Вы сильнее ее, и именно поэтому вы можете спокойно обижать и издеваться над ней. А сейчас, я намного сильнее вас, поэтому я могу так же, как и вы издевались над ней ранее, издеваться над вами, я даже могу оборвать ваши жизни прямо здесь и сейчас. Вы так жестоко обращались с ней, так какое право имеете жаловаться на мое жестокое обращение к вам!

Е У Чэнь одним пинком отправил мужчину в полет, затем взял за шиворот мальчика лет семи-восьми и громко прорычал: «Хватит реветь!»

Ребенок, сильно перепугавшись, в ту же секунду перестал реветь, побоявшись и звука проронить, и с полными глазами слез посмотрел на него.

— Кто из них — твой отец? — холодно спросил Е У Чэнь.

— О-он, — мальчик хоть и хотел, но боялся снова заплакать, хлюпая носом указал на мужчину, которому Е У Чэнь вывихнул лодыжку.

— Разве он не учил тебя не обижать других?

— У-учил…

— Тогда почему ты все равно обижал ее? — Е У Чэнь указал на Нин Сюэ.

— По-потому, что она слишком страшная. Все остальные издеваются над ней, вот я и…

— Вот как? Тогда я сейчас же сделаю тебя таким же уродом, и ты узнаешь каково это, когда все издеваются над тобой.

Е У Чэнь вытянул пальцы и слегка провел ими по лицу мальчика, тем самым вызвав жалобный крик:

— Не надо! Я больше никогда не обижу ее, честное слово! Увааа!..

Несильно отшвырнув его, Е У Чэнь, без каких-либо эмоций на лице, подошел к отцу ребенка:

— Раз ты учил его не обижать других, тогда почему ты не вмешался, когда он начал обижать мою сестренку по такой причине! И не только это: даже ты, взрослый, поднял на нее руку! Твой сын еще может считаться непослушным ребенком, но неужели и ты такой же непослушный ребенок? И раз вы так обращаетесь с всего лишь десятилетней девочкой, тогда не вините меня за то, что я обращаюсь с вами также! Издевательства, да? Тогда с этого дня, как только я увижу вас хоть раз, то буду избивать!

Губы мужчины продолжали дрожать, так и ничего не сказав. Все потому, что в безжалостном выражении лица этого молодого человека было видно — он явно не шутит.

— Эх, достаточно.

Старец наконец-то встал и мирно промолвил:

— Молодой человек, в этом деле они действительно не правы, однако они вовсе не злодеи. Такова всего лишь их сущность. Думаю, они больше не будут так поступать. Я заставлю их извиниться перед твоей сестренкой, и на этом, пожалуйста, сделай мне одолжение и прости их.

Е У Чэнь развернулся, вся его злость тут же испарилась, и он с улыбкой на лице ответил:

— Дедушка Чу, вы — мой спаситель, как я могу ослушаться вашей просьбы. Однако извинения — это уже лишнее. Если они посмеют обидеть мою сестренку еще раз, я просто продолжу начатое сегодня, хаха.

Ногой пнув вверх каменную чашу, он поймал ее рукой и спокойно продолжил:

— На этот раз была лишь разминка, если что-нибудь такое повторится, я сотру их в порошок!

Он сжал свою правую руку, твердая каменная чаша превратилась в пыль и посыпалась из нее, что привело их в еще больший ужас. Несколько молодых людей все еще хотели сопротивляться, однако после увиденного, они все будто бы язык проглотили.

— Все вы, расходитесь, — помахал рукой старец. Этот завтрак превратился в сущий кавардак, и вряд ли у кого-то еще остался аппетит после всего случившегося.

Все второпях немедленно разбежались. Взяв Нин Сюэ за руку, Е У Чэнь подошел к старцу и сказал:

— Дедушка Чу, прости меня за доставленные проблемы.

Старец не радовался и не сердился, а лишь со вздохом промолвил:

— Презирать все страшное и отвратительное у людей в крови, хоть они и провинились, нельзя всю вину перекладывать лишь на них.

Е У Чэнь кивнул головой:

— Я знаю. Именно поэтому я всего лишь слегка преподал им урок. С этих, запертых здесь людей, требовать что-то бесполезно. Возможно, такой способ они запомнят получше.

Старец хохотнул и не сказал ни слова.

Глава 5. Легендарная дева кары небесной

Терпевший все это время Чу Цзин Тянь уже больше не мог сдерживаться и, не скрывая блеска в глазах, резко подбежал к Е У Чэну, бурно заявляя:

— Братишка Е, оказывается ты настолько силен! Давай посоревнуемся!

Е У Чэнь усмехнулся и покачал головой.

Чу Цзин Тянь с нетерпением потирал кулаки. Он, как потомок из семьи Чу, унаследовал боевой нрав, однако, в этом запертом барьером пространстве, его единственным противником был дедушка; но каждый раз он несомненно жалко проигрывал. И вот, наконец-то, парень встретил еще одного сильного бойца, как он мог упустить такой шанс!

Он только хотел продолжить умолять Е У Чэна согласиться на поединок с ним, но услышал, как дедушка кашлянул:

— Раз уж он не хочет, не надо его заставлять.

Чу Цзин Тянь резко замолчал; на его лице виднелось разочарование. Однако он тут же продолжил:

— Тогда, братишка Е, раз уж ты такой сильный, может пойдешь вместе со мной на охоту? В лесу есть множество диких зверей, к тому же там живет один Пламенный Лев, которого даже я не могу одолеть. На самом деле, этот Пламенный Лев является зверем десятого ранга, однако если ты пойдешь со мной, то, возможно, сегодня вечером у нас будет шашлык из льва.

«Десятый ранг?»

Е У Чэнь, подумав, кивнул головой:

— Хорошо, тогда отправляемся немедленно.

— Немедленно? — удивился Чу Цзин Тянь, однако снова радостно закивал головой:

— Хорошо, отправляемся сейчас же! — договорив, словно побоявшись, что он заберет свои слова назад, Чу Цзин Тянь торопливо закинул на спину корзину, которую он таскает с собой каждый день, и, подняв проржавевший железный меч, броском отправил его в корзину.

Старец не проронил ни слова, лишь посмеялся смотря на них.

Е У Чэнь наклонился и спросил Нин Сюэ:

— Только что братик не напугал тебя?

Е Нин Сюэ с силой закачала головой:

— Совсем нет… ведь братик сделал это ради меня. Братик, ведь они все так презирают меня, так почему же ты так добр со мной?

Е У Чэнь нежно улыбнулся:

— Ведь ты моя младшая сестренка.

Он выпрямился и произнес:

— Давай, мы идем на охоту вместе с братиком Да Ню.

Нин Сюэ с недоумением согласилась и мелкими шажками последовала за ним. Чу Цзин Тянь покачал головой, будто бы отговаривая его брать с собой ребенка в такое опасное место, но, в конце концов, сдержался и ничего не сказал, побоявшись, что Е У Чэнь тоже откажется идти.

Всю дорогу два молодых человека то молчали, то болтали на всякие бессмысленные темы. Е Нин Сюэ все это время шла позади У Чэна и своими кристальными глазками с любопытством оглядывала окрестности. Дойдя до леса, Е У Чэнь, наконец, спросил:

— Да Ню, десятый ранг, о котором ты говорил, это уровень боевых искусств в этом мире?

— Боевые искусства? Это еще что такое? — спросил Да Ню, вытаращив глаза, но тут же, словно его осенило, ответил:

— Все верно. Это действительно уровень силы на континенте Небесной Поры.

«В этом мире нет боевых искусств?» — нахмурил брови Е У Чэнь и снова задал вопрос:

— Тогда что обычно практикуют люди этого мира?

Чу Цзин Тянь почесал голову.

— Много чего — техники фехтования, стрельбу из лука, техники ассасинов… о, верно — также есть те, кто изучают какую-то магию, впрочем, много чего. В общем, больше всего людей изучают техники фехтования, ведь все-таки меч — властелин всего оружия.

— Тогда что такое ранги? — задал вопрос Е У Чэнь, размышляя о чем-то своем.

— Это… по уровню, способности можно разделить на первый, второй, третий и так до десятого ранга. Людей восьмого ранга можно уже назвать сильными. А десятого ранга и выше считаются сильнейшими из сильнейших. Выше десятого ранга находятся духовный, небесный и божественный ранги. Человек, достигший духовного ранга, получит почет и уважение, достигший небесного ранга сможет стать великим наставником, а достигший божественного ранга сможет смотреть свысока на весь мир. Однако людей, что достигли божественного ранга можно пересчитать пальцами одной руки. Как говорил мой дедушка, за всю историю континента людей божественного ранга было лишь четверо, и каждый из них был сродни божественному существу, — со стремлением и надеждой на лице ответил ему Чу Цзин Тянь.

Е У Чэнь слегка кивнул головой в знак согласия.

— Эти четверо, должно быть, стояли на самой вершине этого континента.

— Нет! — опроверг его слова Чу Цзин Тянь. — Есть еще один. Именно она считалась сильнейшей на Континенте Небесной Поры. Никто не ведал ее имени, ведь она ни разу не обронила ни слова. Оружие, которое она использовала, называлось «Небесная Кара», поэтому люди прозвали ее «Девой Кары Небесной». По словам дедушки, ее ум затмила нечеловеческая кровожадность, а руки по локоть утопали в крови. И тогда, четверо мастеров божественного ранга объединились и сдержали ее с помощью барьера, запечатывающего демонов. В конце концов, не найдя способа одолеть ее, четверо мастеров использовали цепь, запечатывающую демонов, которую даже боги не смогли бы разрушить, и заперли ее в демонической башне. Потому что, даже заковав ее в цепи, ничто не могло ей навредить.

— Дева Кары Небесной? Это женщина? — удивился Е У Чэнь.

— Верно. Однако это еще не конец. После того, как ее заперли в демонической башне, все заключенные, что пребывали там до этого, скончались за ночь, и даже деревья и вся зелень, что росли поблизости демонической башни, завяли и умерли. И не только это, с того момента, все люди, что заходили в башню либо больше не выходили из нее, либо выходили с ног до головы покрытые кровью, теряя рассудок, а затем, не живя и часа поголовно умирали. Никто понятия не имел, что же им предстало там на самом деле. После этого больше никто не осмеливался входить туда. На Континенте Небесной Поры даже из-за этого родилась пословица: «Уж лучше попасть к владыке ада, чем войти в башню демонов».

Чу Цзин Тянь глубоко вдохнул и затем продолжил.

— Вот поэтому, самым опасным человеком является та женщина. Хоть я и не встречался с нею лично, но могу представить себе, как она выглядит — большие круглые глаза, рот как лохань с кровью, уродливое лицо и огромные уши… ну, в общем, очень пугающая.

Е У Чэнь покивал и вбил себе в память две фразы: «Дева Кары Небесной» и «Демоническая Башня».

— Да Ню, с твоим уровнем силы на каком уровне силы ты находишься?

— Ну… с горем пополам дотягиваю до десятого ранга. — Чу Цзин Тянь немного раздосадовано почесал затылок, будто был не доволен своей нынешней силой. Все потому, что его дедушка поставил ему слишком высокую планку, что заставляло думать, что его прогресс совсем незначителен. Однако, выйдя во внешний мир, он бы тут же узнал, что в этом возрасте достигнув десятого ранга, он мог бы запросто назваться гением.

— Тогда что насчет меня? Какого ранга примерно мой уровень способностей? — задал вопрос Е У Чэнь.

Чу Цзин Тянь широко раскрыл глаза, внимательно осмотрев Е У Чэна с головы до ног, и затем, покачав головой, ответил:

— Не могу выяснить. В обычном случае, когда человек достигает какого-то определенного ранга, он начинает источать определенную ауру, соответствующую его силе. Братишка Е может размолоть камень руками, так что твой ранг должен быть выше шестого, однако испускаемая тобой аура… как бы сказать, будто от человека, который совсем не обладает какими-либо способностями, а наоборот, скорее создается впечатление, что ты больше похож на ученого, нежели бойца.

Чем больше Чу Цзин Тянь смотрел на него, тем больше сомневался и в конце беспомощно вздохнул. Похоже, что его чутье не такое уж и хорошее.

Е У Чэнь слабо улыбнулся:

— А вот и твоя добыча.

— Добыча? Где? — растерянно спросил Чу Цзин Тянь и тут же услышал звук позади себя, резко обернувшись, крепко сжал свой меч в руках и тихо пробормотал: — Странно, братишка Е, твой слух намного острее моего.

Судя по звукам приближающихся шагов, зверь был крупным. Чу Цзин Тянь, обрадовавшись, прорычал и побежал в сторону звуков. В то же время, не забывая и о своих спутниках, он прокричал вслед:

— Этот довольно здоровый. Охота для вас может выдастся немного опасной, поэтому оставайтесь здесь, я быстро.

Чу Цзин Тянь все равно невольно воспринимал в худощавом Е У Чэне ученого, как и сказал дедушка, а не сильного бойца.

Глава 6. Молниеносный кролик

Чу Цзин Тянь сделал один шаг вперед, как из леса тут же снова послышался шум, и белоснежное существо внезапно выскочило и понеслось в их сторону. Испугавшаяся Нин Сюэ резво спряталась за спиной Е У Чэна. Он окинул его взглядом, затем резко дернул ногой — деревянная ветка размером чуть более сантиметра мгновенно вылетела, и как острая стрела пронзила горло существа. Бегущее чудо резко зашаталось, упав и покувыркавшись на земле несколько раз, наконец, перестав двигаться.

Е Нин Сюэ высунула маленькую головку, с любопытством посмотрела на уже не шевелившееся белое существо и спросила:

— Братик, что это такое?

Е У Чэнь поднял его, внимательно посмотрел некоторое время и ответил:

— Он похож на зверьков, называющихся кроликами, однако оно намного больше тех кроликов, что я знаю.

«Возможно ли, что в этом мире это такая разновидность кроликов?»

— Сюэ Эр , ты проголодалась? — внезапно засмеявшись, спросил Е У Чэнь. Ведь он вместе с этой девчушкой даже не завтракали. Это также стало одной из причин, почему он отправился на охоту. На данный момент Нин Сюэ выглядела слишком тощей, казалось, даже небольшой ветерок мог сдуть ее прочь.(Эр (儿) — уменьшительно-ласкательный суффикс. Употребляется вместе с последним иероглифом имени человека. Способ обращения к своим детям.)

Сначала Е Нин Сюэ отрицательно покачала головой, но, наконец, сдавшись, жалостно кивнула.

Е У Чэнь чуть улыбнулся и произнес:

— Отвернись.

Е Нин Сюэ послушно отвернулась. Е У Чэнь нашел чистую ветку и пронзил ей тушу этого странного кролика, вытянул указательный палец правой руки, и на нем тут же зажглось алое пламя. Как только пламя коснулось туши кролика, оно тут же обволокло все его тело, спалив при этом весь мех. Е У Чэнь слегка сконцентрировался, и пламя постепенно с алого превратилось в синее; и сразу же ароматный запах жареного мяса разнесся по округе. Е Нин Сюэ, животик которой уже давно издавал гудящие голодные звуки, невольно втянула носом этот аромат и тихонько сглотнула текущие изо рта слюнки.

Десяток секунд спустя, мясо кролика было уже готово, Е У Чэнь, погасив пламя, взмахнул рукой — пронесся ледяной пар и охладил горячее мясо. Если бы Чу Цзин Тянь в этот момент был бы рядом, у него от шока отвисла бы челюсть — человек, обладающий двумя элементами уже само по себе являлось невероятным зрелищем, однако одновременно управлять огнем и водой — двумя противоположными элементами — вообще уму непостижимо! Это ведь общеизвестная истина на континенте Небесной Поры!

Е У Чэнь сделал довольное лицо, оторвал кроличью лапу и положил ее в руки Нин Сюэ.

— Вот Сюэ Эр, поешь.

Нин Сюэ уже больше не могла сдерживать слюни. Все эти дни она питалась лишь одними фруктами, и ни разу не пробовала мяса. Даже один запах пробуждал в ней нетерпеливое желание. Она торопливо приняла его и вдохнула носом сочный аромат жареного мяса, однако она не торопилась приступить к поглощению этого лакомства, а улыбнулась своей сладкой улыбкой У Чэну:

— Спасибо, братик!

Смотря как она начала медленно покусывать мясо, словно не желая расставаться с ним, У Чэнь ласково улыбнулся. Несомненно, именно Нин Сюэ в данный момент являлась для него самым дорогим существом в этом чужом мире.

Откусив кусочек, тут же восхитительный вкус растекся по его рту. Е У Чэнь очень удивился — потому что этот вкус не шел в никакое сравнение с «кроликом» из его памяти. И в это же время раздался звук тяжелых шагов и нечто тяжелого, волочащегося по земле.

Вдруг шаги прекратились, однако тут же возобновились с еще большей скоростью, и вместе с шагами раздался приближающийся бормочущий голос Чу Цзин Тяна:

— Странно, я учуял запах мяса Молниеносного Кролика, неужели…

Чу Цзин Тянь вернулся, таща за собой тушу странного на вид кабана, что была еще больше чем он сам, и затем, следуя за запахом, его взгляд упал на руку Е У Чэна. Он быстро подбежал и выпучил глаза:

— Это действительно Молниеносный Кролик, я никогда не смогу забыть его вкус!

— Молниеносный кролик? Он силен? — спросил Е У Чэнь, отдав ему оставшуюся половину кролика. Чу Цзин Тянь, бросив кабана на землю, без лишних слов протянул руки. Он жадно вдохнул, и на лице появилось счастливое выражение. — Эти Молниеносные Кролики хоть и не имеют атакующей силы, однако их скорость поражает. Во время бега они похожи на белую молнию, обычно их очень сложно поймать. Даже я за эти десять с лишним лет поймал лишь троих. Хоть за ними и трудно охотиться, однако их мясо просто восхитительно, мало что может с ним сравниться. Ты правда поразителен, братишка! — Чу Цзин Тянь выставил большой палец вверх и затем начал бесцеремонно поглощать мясо.

В виду своей толстокожести, он даже не подумал: как только что пойманный кролик оказался приготовленным.

— Просто случайность. — бросил Е У Чэнь и затем следом спросил:

— Какого ранга будет этот Молниеносный Кролик?

— Это магический зверь третьего ранга, можно считать его выдающимся среди низкоуровневых магических зверей. С четвертого по седьмой ранги звери среднеуровневые, а с восьмого по десятый уже высокоуровневые. Распределение по уровням силы у людей и магических зверей полностью одинаковое. — грызя мясо, невнятно произнес Чу Цзин Тянь и затем пнул тушу огромного кабана. — Это магический зверь пятого ранга, сила его равна бойцу пятого ранга. Если обычный человек натолкнется на него, тому очень крупно не повезет.

Е У Чэнь покивал головой, больше ничего не спросив.

— Точно, братишка Е, — вытер губы Чу Цзин Тянь. — Каким техникам ты обучался? Я совсем не ощущаю твою ауру. Это явно из-за какой-то техники.

— Каким техникам я обучался? — произнес тихим голосом Е У Чэнь, задумавшись на мгновение, покачал головой. — Я и сам не знаю.

Чу Цзин Тянь сначала замер, а затем улыбнулся:

— Я вспомнил. Дедушка говорил, что ты потерял память.

Сконцентрировавшись, Е У Чэнь почувствовал течение энергии в своем теле, затем произнес:

— Раз уж у меня появилось новое имя, ей тоже надо бы дать новое имя. Пока я не узнаю ее настоящее имя, она будет зваться «У Чэнь Цзюэ» . (У Чэнь Цзюэ (无辰诀) — техника У Чэна)

Не принадлежащая этому миру невероятная техника, а это значит, что вторая «У Чэнь Цзюэ» никогда не появится.

— У Чэнь Цзюэ? Хорошо… хорошо… — невнятно пробормотал Чу Цзин Тянь, даже не зная что именно тут хорошего. Съев половину Молниеносного Кролика, он с чувством неполного удовлетворения облизал свой губы, и вытер руки листьями деревьев. И лишь тут он осознал: он полностью уплел кролика, даже не оставив Е У Чэну и кусочка! Его лицо застыло, почесав затылок, он смущенно рассмеялся.

Е Нин Сюэ тоже доела, потянув У Чэна за одежду, тихо произнесла:

— Братик, я наелась.

— Ага. — кивнул У Чэнь. После этого нагнувшись, он провел рукой по уголкам ее рта, вытирая остатки жира с губ, а потом таким же способом протер ее руки. Взяв Нин Сюэ за руки, У Чэнь бросил взгляд вперед и произнес, словно в этом был глубокий смысл:

— Пойдем, я хочу посмотреть, что находится внутри.

— А… хорошо. — Чу Цзин Тянь поднял корзину и потащил за собой кабана. На его лице не было и следа усталости, словно это был не огромный кабан, а куча с сеном. Если судить по грубой силе, то даже десяток Е У Чэнов не могли бы сравниться с Чу Цзин Тяном.

Глава 7. Пламенный Лев

Три человека продолжали идти вперед. На их пути встречалось множество разнообразных диких зверей, однако Чу Цзин Тянь справлялся с ними всеми всего лишь с одного удара. По сравнению со здешними низкоуровневыми зверьми, Чу Цзин Тянь намного больше походил на какого-нибудь дикого хищника. Уже через два часа корзина, что он нес на спине, полностью заполнилась добычей. В руках же он держал около десятка связанных вместе диких зверей. Неся на себе такую тяжесть, даже Чу Цзин Тянь начал понемногу уставать. Тем не менее Е У Чэнь все равно шагал вперед, будто собираясь обойти каждый угол. Все, что оставалось Чу Цзин Тяну — скрепя сердцем идти за ним несмотря на усталость.

Чем глубже они пробирались, тем спокойнее становилась атмосфера вокруг. Еще через час и Чу Цзин Тянь наконец-то рухнул на задницу и, с одышкой, пробормотал:

— Братишка Е, на сегодня закончим на этом. Если пойдем дальше, то войдем во владения того Пламенного Льва. Я еще смогу сбежать от него, однако, ты с малышкой навряд ли.

— Пламенный Лев? — Е У Чэнь вспомнил о магическом звере десятого ранга, которого никак не мог одолеть Чу Цзин Тянь. Он посмотрел вдаль и спросил:

— А что находится дальше территории Пламенного Льва?

Чу Цзин Тянь чуть вздохнул и ответил:

— Там граница барьера. Именно из-за него здешние люди не могут выбраться отсюда. Даже мой дедушка…

Не сказав ни слова, Е У Чэнь потянул за собой Нин Сюэ и двинулся вперед.

— Эй! Братишка Е! Там опасно! — Чу Цзин Тянь поспешно встал и побежал за ними. В то же самое время впереди внезапно раздался львиный рев. Чу Цзин Тянь вздрогнул, ускорив шаг, преградил Е У Чэну путь.

— Братишка Е, это был рев Пламенного Льва! Мы уже вошли на его территорию, быстрее бери малышку и уходите отсюда!

Сразу после этих слов, львиный рык снова пронесся по округе: и тут перед их глазами появился покрытый алым пламенем лев, высотой более двух метров. Увидев своего врага, его глаза налились кровью. Затем громко проревев, лев бросился прямо на Чу Цзин Тяна. Еще не приблизившись, он вдруг разинул пасть, и огромный огненный шар вылетел из его пасти.

Сконцентрировав все внимание на враге, Чу Цзин Тянь резко отпрыгнул вбок и, тем самым избежал огненного шара. Он схватил железный меч и уже собирался наброситься на Пламенного Льва, но тут по его телу пробежался холодок: он вспомнил, что Е У Чэнь и Е Нин Сюэ находятся позади него и яростно взревел.

— В СТОРОНУ!

Пламя неумолимо приближалось, Е У Чэнь только собирался отскочить в сторону вместе с Нин Сюэ, но некое необъяснимое чувство возникло в глубине его сердца — он вытянул руку в сторону летящего огненного шара.

Пшшш…

Пламя, к которому даже Чу Цзин Тянь не осмеливался прикасаться, Е У Чэнь поймал голыми руками. Неожиданно в его руках появился голубой свет, и пламя с громким «пшшш» потухло, словно встретилось с холодным, северным льдом.

Чу Цзин Тянь вытаращил глаза, будто увидел нечто неподдающееся логике.

Е У Чэнь посмотрел на ладонь, однако на ней не было и следа ожога. Все, что принесло то пламя, было чувством нежного тепла, а вовсе не жгущего огня.

И не только Чу Цзин Тянь, даже Пламенный Лев застыл при взгляде на такое. Он снова зарычал, и из пасти вылетели сразу три огненных шара прямо в сторону Е У Чэна, полностью сосредоточившись на нем, он собирался уничтожить свою изначальную цель.

В этот раз Е У Чэнь не стал ловить шары и тем более не стал уклоняться, и три огненных шара попали точно в его тело. Он отступил на три шага назад, но, тем не менее, не получил никакого урона, даже его одежда осталась невредимой. Е У Чэнь вытянул руку, и тут у кончиков его пальцев образовались ледяные колья. Он взмахнул рукой и колья полетели прямо в Пламенного Льва.

На континенте Небесной Поры, маг первого ранга воды мог использовать самую низкоуровневую магию воды «Ледяные Колья», и в обычные ситуации такая атака растворилась бы еще до того как долетела бы до Пламенного Льва. Однако эти колья летели просто на невероятной скорости и в один миг безжалостно воткнулись в самые незащищенные места — глаза.

Сопровожденное беспомощным ревем тело Пламенного Льва тяжело рухнуло на землю. Чу Цзин Тянь ни за что не мог упустить такую возможность. он яростно бросился вперед, собрав всю силу в обеих руках, и рыча воткнул железный меч льву прямо ему в горло. Из-за острой боли, в глазах у Пламенного Льва совсем не было сил сопротивляться, вследствие чего меч без какого-либо труда вошел в горло. Он неистово трепыхался некоторое время и затем перестал подавать признаки жизни.

Чу Цзин Тянь взял меч и потыкал им Пламенного Льва, тут же нервно смеясь:

— Умер? Вот так вот легко умер? Ранее я сражался с ним множество раз, однако мне ни разу не удавалось прикончить его, он мне кучу одежду испортил, — он показал Е У Чэну вытянутый вверх большой палец.

— Братишка Е, ты действительно потрясающ. Я множество раз думал метить ему в глаза, но ни разу не вышло. А ты одним ударом вынес сразу оба!.. А? неужели ты маг воды?

Лицо Е У Чэна слегка побледнело, он помахал рукой:

— Просто случайность. Я умею использовать лишь немного магии, эти самые примитивные ледяные колья — мой предел.

Е У Чэнь говорил правду: просто выпустив два ледяных колья, он почувствовал, что некая энергия в его теле уменьшилась на половину.

— Брат Да Ню, может ты возьмешь этого Пламенного Льва и вернешься обратно? Я все еще хочу побродить тут вместе с Нин Сюэ, все равно здесь больше нет ничего опасного, — произнес Е У Чэнь с загадочным выражением, хоть он и спокойно произнес эти слова, было видно: возражений он не примет.

Чу Цзин Тянь сначала замер, но затем кивнул:

— Хорошо, с такой кучей вещей я, так или иначе, все равно устал. Обязательно возвращайтесь поскорее.

Он быстро закинул себе на плечо тело уже бездыханного Пламенного Льва и с прорвой трофеев побрел обратно. Все это время он несколько раз украдкой поворачивал голову посмотреть, что же собирался сделать Е У Чэнь.

— Пойдем, — взяв за руку Нин Сюэ, серьезно произнес Е У Чэнь и отправился вперед. Пройдя около ста метров, он неожиданно остановился — такое чувство, будто он уперся в невидимую стену. Нахмурив брови, Е У Чэнь поднял Нин Сюэ на руки и отнес подальше, сказав со всей серьезностью:

— Постой тут немного и не двигайся.

Нин Сюэ послушно кивнула и внимательно наблюдала за тем, как он вернулся к изначальному месту.

«Так это и есть тот самый барьер, что изолирует это место!»

Е У Чэнь легонько вдохнул и сконцентрировался. Прикладывая некоторые усилия, он начал управлять своей внутренней энергией и, используя «У Чэнь Цзюэ», сконцентрировал ее в правой руке, тем самым покрыв ее неким прозрачным светом. Он ровно вытянул ладонь и с негромким «Ха!» полоснул по невидимому барьеру перед собой.

«Бзззз!»

И тут раздался неожиданный грохот, а затем огромная отдача с силой отбросила Е У Чэна назад. С неразборчивым мычанием он встал с земли, сжимая пострадавшую правую руку и обливаясь холодным потом.

— Братик! — раздался встревоженный голос, и Нин Сюэ поспешно подбежала к нему с явным беспокойством на лице. Е У Чэнь улыбнулся, смотря в ее готовые расплакаться глаза, нежно промолвил:

— Моя маленькая Сюэ Эр, не нужно волноваться. Я в порядке. Меня всего лишь немного откинуло назад.

Глава 8. Меч Императора Юга

— Значит братик не поранился? — Нин Сюэ с всхлипом спросила У Чэна, одновременно второпях осматривая все его тело. У Чэнь беспомощно улыбнулся, снова взял Нин Сюэ на руки, затем поместил на прежнее место и, погладив по головке, ответил:

— Слушайся братика и постой здесь. Братик обещает, что в этот раз ничего не случится.

Нин Сюэ все еще рвалась что-то сказать, однако сдержалась и не произнесла ни слова, сжав свои маленькие кулачки, поглядывая на него. Она чувствовала, что братик определенно предпримет нечто опасное.

Е У Чэнь снова подошел вплотную к барьеру, но теперь его взгляд был направлен не на сам барьер, а на землю под его ногами. Глядя на землю он прошелся туда-обратно, буквально пару шагов. Его взгляд казался на удивление посерьезнел. Спустя какое-то время, он припал к земле, будто о чем-то размышляя, поднял вверх сжавшуюся в кулак правую руку, скопил в ней только что восстановившуюся энергию и безжалостно ударил по земле.

Разнесся грохот, слегка сотряслась земля. От удара образовалась небольшая яма глубиной и шириной около полметра. У снова потратившего свою внутреннюю энергию Е У Чэна помутнело в глазах и закружилась голова. Он удержал свое тело от падения и бросил взгляд вниз. Яма выглядела неожиданно ровной, такое впечатление, что что-то защищало землю от любого урона ниже полуметра от поверхности. Однако тем, что заставило Е У Чэна раскрыть глаза от удивления был вспыхнувший внезапно золотистый свет. Этим чем-то являлась рукоятью меча — она испускала слепящую глаза ауру необыкновенного оттенка золота. Клинок был воткнут в землю, однако даже от одной рукояти меча исходило чувство непреодолимой мощи.

«Это…»

Е У Чэнь без капли сомнений взялся обеими руками за рукоять. В то же время нежный свет окутал его руки. Он слегка потянул на себя, и золотой меч начал выходить из земли.

В тот же момент, как только меч полностью вышел из земли, поверхность ее яростно задрожала. Громкий трескающийся звук пронесся по всей округе. В одно мгновение в этом, многие годы запечатанном пространстве, будто бы сама земля стала разверзаться. В маленьком соломенном домике сидел старец, закрыв глаза, и медитировал. Вдруг он открыл глаза, посмотрел на небо и с неверием прокричал:

— Барьер… разрушен?!

Е У Чэнь совсем не обращал внимания на сильную тряску и шум, он внимательно смотрел на огромный меч в своих руках. Длина рукояти превышала тридцать сантиметров, сам клинок шел на более чем метр в длину, а ширина клинка и вовсе превышала десять сантиметров, его покрывал слой золота. Помимо небольшого иероглифа «Юг», высеченного на кончике лезвия, на мече больше не виднелось каких-либо украшений. И в это же время еле различимый голос пронесся в сознании Е У Чэна…

«В начале времен, когда существовал лишь первозданный хаос, на свете зародились два существа начала. Они одновременно очнулись ото сна и, встретившись, поняли — они оба ни за что не смогут существовать, пока жив другой. Один из них обосновался на юге, второй же на севере, величая себя Южными и Северными Императорами соответственно. Южный и Северный императоры сражались долгое время, однако их силы были равны, из этой битвы так не вышел победитель. Их сражение разрушило первозданный хаос, в результате чего появились земля и небеса, люди, боги, демоны…»

И на этом голос в его сознании внезапно оборвался.

«Это ты меня звал?» — в мыслях спросил у меча Е У Чэнь.

«Д-да… это была я», — с явной тревогой и волнением ответил ему меч красивым голосом молодой девушки.

«Кто ты такая?»

«Я-я не знаю».

«Почему ты звала меня?»

«И этого не знаю».

«…Тогда ты знаешь кто я?»

«…Я не знаю».

У Е У Чэна уже начали сдавать нервы:

«Тогда что ты вообще знаешь!»

Голос девушки стал еще более взволнованным и испуганным:

«Хозяин, пожалуйста, не злитесь. Я и правда не знаю кто я такая… все что помню, так это то, что зовут меня Нань Эр и меня запечатали в этом мече, и еще то, что вы являетесь моим хозяином, только вы сможете освободить меня отсюда».

«Причина», — Е У Чэнь вытер холодный пот со лба.

„Вот ведь, знает же. А только что отрицала очевидное“.

«Я не знаю… нет! Это предчувствие! Я спала очень и очень долгое время, но внезапно проснулась. И все потому, что я почувствовала присутствие хозяина, по этой причине я изо всех сил звала вас», — голос девушки стал намного радостнее, чем прежде.

Е У Чэнь спросил, нахмурив брови.

«Раз ты говоришь я могу спасти тебя, только скажи мне что я должен сделать, чтобы вызволить тебя».

«Я не знаю».

«…..»

«Черт с тобой», — ощущая все так, будто силы покидают его тело, Е У Чэнь ответил: «С этого момента ты будешь рядом со мной, и если когда-нибудь вспомнишь способ своего спасения, тогда дашь мне знать».

«Угу. Спасибо вам, хозяин. Большое спасибо!» — девушка радостно ответила. Меч в руках Е У Чэна, став золотым светом, исчез у него во лбу, и меж бровей Е У Чэна появился еле различимая золотая точка.

Запечатанный в мече человек, меч, что становится чистой энергией и сливается с его владельцем — все эти вещи должны быть просто немыслимыми, так почему же он не чувствовал изумления, а наоборот, все это ему казалось таким знакомым и привычным.

Он покачал головой и посмотрел прямо перед собой. Барьер вот так просто был разрушен, к тому же источник этого барьера оказался этим мечом. Что это за меч? Почему он был закопан там? И для чего установлен тот барьер?

К тому же, что это за древние осколки воспоминаний о Южном и Северном Императоре?

Е У Чэнь даже и не надеялся получить ответы у запечатанной в мече девочки, она все равно наверняка ответила бы «не знаю».

Когда У Чэнь и Нин Сюэ вернулись обратно, старец все так же спокойно сидел возле дома, словно ничего не происходило. А Чу Цзин Тянь в это время крутился возле старца и что-то тому говорил. Однако старец был все также спокоен и не сказал ни слова, что поторопило речь Чу Цзин Тяна еще больше.

Увидев, что Е У Чэнь уже вернулся, Чу Цзин Тянь поспешно побежал к нему, громко закричав:

— Братишка Е, у меня хорошая новость! Этот дурацкий барьер исчез сам по себе! Теперь мы можем выйти отсюда!

Е У Чэнь криво улыбнулся, ничего не сказав.

Старец своим острым как острие меча взглядом оглядел Е У Чэна. Тот ощутил давление, будто на него давит целая гора. Старец отвел от него взгляд и похохотал:

— Молодой человек, раз уж барьера уже нет, как ты собираешься поступить?

Хоть Е У Чэнь и был недавно под давлением старца, и осадок до сих пор не исчез, однако он, не меняясь в лице, весело ответил:

— Подумаю об этом позже.

Е Нин Сюэ похлопала своими большими глазками и тайком взглянула на У Чэна, ни слова не поняв о чем они говорили.

************

Последующие несколько дней все, что делал Е У Чэнь — так это ходил гулять с Нин Сюэ в разные места. Они ходили в лес на охоту, ходили собирать фрукты, они даже ходили ловить бабочек словно маленькие дети. Всего лишь за десяток дней они вдвоем обошли всю бывшую запечатанной барьером территорию. А Чу Цзин Тянь все эти дни ходил за ними попятам как какой-нибудь накаченный здоровяк-телохранитель… а все потому, что так ему велел дедушка, однако он и сам не был против ходить за Е У Чэном.

Нин Сюэ каждый день радовалась как никогда раньше, ее счастливый смех каждый раз приводил в восторг сердце Е У Чэна — она была единственным дорогим существом в его пустом мире и была единственной, кто могла достать до самых глубин его сердца.

Тем не менее, наблюдая за этой крохотной белоснежной тенью, он грустно вздохнул.

Глава 9. Вышедший в море дракон

Небо с востока начало понемногу светлеть. Е У Чэнь тихо поднялся и с обеспокоенным взглядом посмотрел на все еще спящую Нин Сюэ. Два неестественных шрама обезобразили ее лицо, однако в то же время она имела чистое и непорочное сердце. У Чэнь легонько поцеловал ее в щечку и, наконец, скрепив сердце, встал и тихо вышел из домика.

— Уже уходишь? — спросил старец, все так же сидя на пне и несильно постукивая костылем по земле. Чу Цзин Тянь стоял перед ним, его лицо ясно показывало, что он не хочет отпускать Е У Чэна. И лишь спустя какое-то время произнес:

— Брат Е, ты действительно уходишь?

Е У Чэнь покивал головой:

— Прошу вас, присмотрите за Нин Сюэ. Возможно, мой дальнейший путь будет полон опасностей, поэтому я не могу взять ее с собой. Когда я найду место где смогу осесть, я непременно вернусь за ней. В случае если вы не сможете дождаться меня, то можете привести ее ко мне.

Чу Цзин Тянь уже готов был твердо пообещать ему, тем не менее старец опередил его:

— Иди и ни о чем не волнуйся. В течение следующих трех лет мы не покинем это место, и тем более не позволим кому-либо обижать девчушку Нин Сюэ.

— Т-три года? — Чу Цзин Тянь вытаращил глаза и посмотрел в сторону старца. Он, чуть не плача, пожаловался:

— Дедушка, ты ведь шутишь, верно? Три года… это же целых три года!

Старец не обратил внимания на жалобы внука. Он вытянул вперед руку ладонью вверх, и на ней появился черный предмет. Затем старец отдал этот предмет Е У Чэну. Е У Чэнь принял его. Предметом оказалось обычное черное кольцо без всяких украшений, и лишь небольшой иероглиф «Чу» был выгравирован на нем.

— Это?..

— Это кольцо запаса. Хоть на континенте Небесной Поры его и нельзя считать чем-то особенным, оно может тебе пригодиться, — спокойно ответил тому старец.

— Кольцо запаса? — Е У Чэнь сделал удивленную гримасу, однако, кивнув в ответ, принял кольцо и одел на указательный палец левой руки, затем поблагодарил:

— Спасибо вам, дедушка Чу. Е У Чэнь однажды обязательно отплатит вам за ваше добро.

— Отплатишь, да? Ты уже вернул этот долг сполна, — прищурив глаза, ответил старец. Разрушив барьер, Е У Чэнь снова дал всем тем, кто был заперт здесь годами, долгожданную свободу. По сравнению с этим, то, что сделал для Е У Чэна старец — всего лишь небольшая услуга.

Е У Чэнь не стал возражать. Он неспешно развернулся и двинулся вперед. Сделав пару шагов, он, подняв руку, помахал им на прощание:

— Дедушка Чу, брат Да Ню, прошу вас, позаботьтесь о Нин Сюэ. Очень скоро мы снова встретимся.

Не оглядываясь назад, он все больше отдалялся. Протянутая Чу Цзин Тяном рука так и висела в воздухе. Он, с готовыми вырваться наружу слезами смотрел, как силуэт Е У Чэна постепенно удаляется.

— Вот так вот ушел? — пробормотал Чу Цзин Тянь с расстройством в голосе. Однако он, словно что-то вспомнив, быстро подбежал к старцу и жалобно спросил:

— Дедушка, ты только что сказал, что в течение трех лет не собираешься покидать это место, это правда? Но ведь я…

— Все верно. Как минимум три года. А также и возможно, что мы никогда не покинем это место, — ответил спокойно старец, глубоким взглядом смотря на внука.

От этих слов Чу Цзин Тянь чуть не упал на колени перед старцем. Он был заперт в этом богом забытом месте целых пятнадцать лет. Он каждый день мечтал о том дне свободы, когда сможет выбраться наружу. И вот, этот день наступил, однако тут же такое вот известие куском скалы свалилось на него. Если дедушка запретит, то неважно какими способами, он ни за что не сможет скрыться от своего деда.

— Он — вышедший в море дракон, а ты же должен стать свирепым тигром, что спустился с горы. До тех пор, пока ты не станешь свирепым тигром, можешь и не мечтать выйти отсюда, — до сих пор ровно сидящий на пне старец встал и безжалостно бросил эти слова.

— Свирепый тигр? Так когда я смогу стать свирепым тигром?

— В тот момент, когда ты достигнешь небесного ранга. И лишь тогда ты получишь право покинуть это место, — спокойно и в то же время грозно ответил старец, смотря куда-то вдаль.

— Н-небесный ранг!!! Н-но ведь я даже за пять лет не смог достичь духовного ранга, а теперь мне нужно за три года достичь духовного ранга, превозмочь его и достичь небесного?! — на лице Чу Цзин Тяна явно читалось явное выражение недовольства и обиды.

— Хмпф! — спокойный до сего момента старец холодно хмыкнул, и затем гневно прокричал:

— Мы, семья Чу, из поколения в поколение стоим на самой верхушке пути меча на континенте Небесной поры. И раз твой отец покинул нас в самом расцвете своих сил, то вся надежда семьи Чу теперь легла на твои плечи. И раз ты даже сомневаешься, что можешь достичь поставленной перед тобой цели, то как ты можешь звать себя сыном из дома Чу, моим внуком, внуком Чу Цан Мина!

Чу Цзин Тянь стыдливо опустил голову, не сказав более ни слова.

Старец с силой ударил своим посохом по земле. Раздался отчетливый трескающийся звук, и посох разбился в дребезги. А вместо него в руках старца слабым голубым сиянием сверкал тонкий меч. Он приглушенно прорычал, и голубой свет полностью окутал меч: клинок, что ранее длиной не достигал и метра, вырос примерно в полтора раза, а ширина лезвия расширилась как минимум раза в три.

— С этого дня этот меч принадлежит тебе, однако если по истечению трех лет твои способности все еще не будут достойны его, то ты будешь навеки лишен права использовать его, — старец взмахнул рукой, высек в воздухе голубую дугу и воткнул меч в землю перед Чу Цзин Тяном. Чу Цзин Тянь, дрожащими от волнения, руками поспешно вынул меч из земли.

— Меч Голубого Моря… это же божественный меч Голубого Моря! — глаза Чу Цзин Тяна так и светились от счастья. Жаль только что он не мог тут же обнять и расцеловать данный меч. Однако, помимо радости в нем не было и капли благоговения или же страха, что невольно натолкнуло старца на идею подойти и дать своему внуку хорошую оплеуху.

— Запомни, если за три года ты сможешь овладеть данным мечом, то вместе с ним ты сможешь встать на вершину этого мира и своей силой истреблять зло и защищать слабых. Если же нет, то тренируйся всю жизнь в надежде овладеть им, ты понял меня?

— Конечно понял! — не раздумывая ответил тому Чу Цзин Тянь. Своими огромными ручищами он раз за разом поглаживал меч Голубого Моря, словно любимую девушку. И, наконец, встав и взмахнув правой рукой, высек им голубую дугу, после чего похлопал себя по груди и с полной уверенностью поклялся:

— Будь уверен, дедушка. Только для того, чтобы быть достойным сего меча, за три года я достигну небесного ранга!

Старец покивал в ответ. На его губах проскользнула слабая улыбка. В свое время, он в тридцать лет приблизился к небесному рангу, к тридцати пяти годам он достиг небесного ранга, и к шестидесяти годам достиг божественного ранга. И даже тогда его прозвали невиданным до селе гением. Сейчас же он желает увидеть, как внук преодолеет его легенду. Таким образом старец мог бы с гордостью смотреть на своего внука.

************

Наступил рассвет. Нин Сюэ, которой уже понравилось нежиться на кровати, сладко потянулась, затем медленно открыла все еще полусонные глаза. И тут она обнаружила: ее любимого братика не было рядом с ней. Она грустно вздохнула, все потому, что в последнее время, когда она просыпалась первым, кого она видела был братик. Ловко спрыгнув с деревянной кровати, Нин Сюэ привела в порядок одежду и волосы и скороходом выбежала наружу.

— Братик! — звонко прокричала она, однако никто ей не ответил. Снаружи были лишь Чу Цзин Тянь вместе со старцем.

— А где братик? — спросила их Е Нин Сюэ, потирая все еще заспанные глаза.

— Это… — почесав затылок, Чу Цзин Тянь весело ответил:

— Братишка Е уже ушел.

— Ушел? Он пошел в тот лес? Я сейчас же пойду за ним.

— Нет, нет, — Чу Цзин Тянь торопливо замахал руками, и лишь поборовшись с собой немного, он ответил: Девочка, твой братик уже покинул это место. Он отправился в место, называемое страной Небесного Дракона. Он сказал, что очень скоро вернется за тобой…

На этом месте Чу Цзин Тянь будто бы проглотил слова. И в то же время его сердце начало резко колотиться: все потому, что на лице этой девочки он увидел не тревогу и переживание, а… необъятный страх.

Глава 10. Ночь полнолуния

— Братик, он… ушел… — пробормотала Е Нин Сюэ безжизненным голосом, стерев все эмоции. Ранее сверкающие заспанные глаза мгновенно потеряли весь блеск, словно весь ее мир вот-вот распадется на части.

Чу Цзин Тянь невольно отступил на шаг назад и нервно затараторил:

— Д-девочка, твой братик боялся подвергнуть тебя опасности, взяв тебя с собой. Он очень скоро вернется за тобой. Очень скоро, вот увидишь.

— Нет… — обычно тихая и робкая Нин Сюэ в этот момент будто сорвалась с цепи и набросилась на Чу Цзин Тяна, колотя его по груди и рыдая:

— Это ложь! Это все ложь! Братик не мог оставить меня одну. Ты все врешь… я… я не хочу расставаться с братиком, не хочу!

Ее реакция оказалась намного яростнее чем они ожидали. Протянув руки, Чу Цзин Тянь торопливо заговорил:

— Девочка, не надо так расстраиваться. Твой братик правда скоро вернется.

— Это ложь! Вы все врете! Я не хочу расставаться с братиком… — Нин Сюэ громко ревела. Ее братик ушел, теперь она снова осталась одна в этом жестоком мире. Она уже не могла представить свою жизнь без братика. И вдруг, она, словно что-то задумав, быстро вытерла слезы и с силой схватила Чу Цзин Тяна за одежду:

— Скажи мне куда пошел братик! Я пойду за братиком!

Он тут же закачал головой, чуть ли не рыдая:

— Ох, родная моя, пожалей ты меня. Твой братик действительно скоро вернется за тобой. Уже прошло довольно много времени с тех пор как он ушел, ты не сможешь догнать его.

— Скажи мне… скажи мне куда пошел мой братик. Скажи мне пожалуйста… — она подняла голову, ее глаза заполнили слезы и потекли по щекам. Однако взор ее горел решимостью, так, что даже заставил его отвести взгляд.

— Братик Да Ню, пожалуйста, скажи мне куда пошел братик. Я не хочу покидать братика…

Старец же безмолвно наблюдал за ними. И за все это время его выражение лица сменилось со спокойного на растроганное и в конце стало испуганным.

Неожиданно у Чу Цзин Тяна возникло плохое предчувствие, и он, наконец сдавшись, указал на юг:

— Он отправился в страну Небесного Дракона, что на юге, однако…

Е Нин Сюэ разжала руки и без оглядки помчалась в ту сторону, куда указал Чу Цзин Тянь. Чу Цзин Тянь только хотел погнаться за ней, как обнаружил: его тело полностью задеревенело и не хотело слушаться приказов. Он сжал зубы и начал сопротивляться, однако все было без толку, и он прокричал:

— Девочка, не ходи! Вернись обратно!

Маленький силуэт отдалялся все больше и очень скоро полностью исчез из виду.

Чу Цзин Тянь развернулся и, сопротивляясь, прокричал:

— Дедушка, почему ты помешал мне? Если не остановить ее, она окажется в опасности!

Старец слабо вздохнул и ответил:

— Если ты разглядел ее взгляд, то не захотел бы гнаться за ней. В ее взгляде виднелась решимость пойти за братом во что бы то ни стало, и никто теперь не сможет остановить ее. Даже если ты попробуешь остановить эту девочку, она, пусть даже будет на последнем издыхании, ни за что не бросит попыток сопротивляться.

— Тогда разреши мне пойти вместе с ней, или же, дедушка, сам возьми ее с собой. Она ведь всего лишь маленькая десятилетняя девочка! К тому же прошло немало времени с тех пор, как братишка Е ушел отсюда, у нее нет и единого шанса догнать его. Ведь ее путь полон опасностей, любой дикий зверь выше второго ранга с легкостью может… дедушка!

— Нельзя!

Руша все надежды Чу Цзин Тяна, старец все также холодно отказал.

— Дедушка, неужели ты просто будешь сидеть и смотреть как с такой маленькой девочкой случится беда? Она ведь младшая сестренка братишки Е! — в спешке Чу Цзин Тянь взревел на старца. Это первый раз, когда он так разговаривал со своим дедушкой. Но на это была причина: ведь в этот раз дедушка был бессердечным.

— Я сказал нет — значит нет! — голос старца оказался еще громче чем его собственный, а его аура полностью подавила Чу Цзин Тяна. Он, крепко сжав кулаки, с силой топнул ногой и более не произнес ни слова.

— Не волнуйся, с этой девочкой все будет в порядке, — спустя некоторое время вымолвил старец спокойным голосом. Однако в сердце его била непонятная тревога.

В тот момент, эта девочка невольно выпустила такую ауру, что даже заставила его, старца, вздрогнуть от ужаса…

«Действительно ли она обычная девочка?»

************

За лесом оказался заросший луг, а за лугом — снова лес. С самого рассвета до сумерек Е У Чэнь все продолжал идти на юг, одновременно считая в уме пройденный путь и изредка болтая с Нань Эр.

«Хозяин, а как вас зовут?»

«Е У Чэнь».

«Вааа! Какое у хозяина красивое имя!»

«……»

«Хозяин, а где ваша родина?»

«…В стране Процветающего Лета».

«Вааа! Даже у родины хозяина такое красивое название!»

«……»

Е У Чэнь сконцентрировался, и огромный золотой меч появился в его руках. Он взмахнул им и высек в воздухе золотую дугу. Похоже, что этот меч таит в себе превышающую человеческое воображение силу. Однако, если говорить прямо, то его собственная сила слишком мала чтобы в полной мере выявить весь потенциал этого меча.

«Все-таки, что это за меч такой?»

«Нань Эр, а ты помнишь имя этого меча?» — задал вопрос Е У Чэнь.

«Это… дайте подумать… его прозвали мечом Императора Юга — Уничтожителем Звезд», — прерывисто ответила Нань Эр, словно изо всех сил выискивала эти сведения в затуманенной памяти.

«Меч Императора Юга — Уничтожитель звезд?!» — Е У Чэнь поднял меч и пристально глядел на иероглиф «юга», выгравированный на острие.

Император Юга?

В начале времен… Император Юга и Император Севера…

Осколки воспоминаний древних времен снова всплыли в сознании Е У Чэна. Он невольно представил:

«Раз это меч Императора Юга, значит где-то есть еще и меч Императора Севера? Император Юга и Император Севера — два первоначальных существа, появившиеся в этом мире. Значит, их можно назвать создателями этого мира?»

«Императоры Юга и Севера сражались долгое время, однако их силы приравнивались друг к другу, и в этой битве не выявилось победителя. Это сражение разрушило первозданный хаос, в результате чего появились земля и небеса, люди, боги, демоны…»

«Если это правда, то в этом мире демоны и боги действительно существуют? Тогда та легенда, которую рассказывал дедушка Чу вовсе не вымысел?»

Для Е У Чэна, который только попал на этот континент, все было таким запутанным. Раз он начинает свою новую жизнь с нуля, то должен поскорее сделать шаг вперед. Таинственным образом оказался в этом мире, утратив свое прошлое и заполучив загадочный меч Императора Юга вместе с осколками памяти… что же ожидает его дальше?

Впереди его ждал еще один лес.

Сумерки постепенно сгущались, и наступала тьма. Черные тучи, застлавшие небо, окрасили ночь еще более темными красками. Через пару часов ночь полностью погрузилась во тьму, а в густом маленьком лесу так вообще стало до страшного темно. И тут, что-то мрачное словно окутало душу Е У Чэна.

«Что это за давящее чувство?» — он резко сжал свою грудь, его сердце бешено колотилось и было готово выпрыгнуть из груди.

Е У Чэнь невольно ускорил шаг. Ночью в лесу существуют множество опасностей, и он не хотел бы оставаться здесь на ночь. И по словам старца, если пройти этот лес, впереди должна быть небольшая деревушка. Ну а чтобы добраться до столицы Небесного Дракона, еще нужно двигаться на юг очень долгое время.

Глава 11. Еще ничего не успело начаться… а уже конец?

Время шло, однако чувство беспокойств только усиливалось. Подул холодный ветер, и черные тучи начали постепенно рассасываться. И вот уже яркие звезды понемногу разгоняют тьму и светятся в небе. Немного погодя, и чистый свет луны осветил этот тихий лес.

Е У Чэнь поднял свой взгляд: в небе виднелась, слепящая своим светом, полная луна. И тут он подумал. Оказывается, в этом мире тоже существует луна, и она выглядит намного больше и ярче, чем луна из его мира… неужели сегодня полнолуние?

«В моем прежнем мире луна символизировала семейное единство: время, когда вся семья собиралась вместе. Интересно, в этом мире все также? И кто же моя семья? И где они сейчас?»

Он перестал шагать, не в силах отвести взгляда от луны, а сердцебиение все учащалось и учащалось…

И в конечном итоге, он, сжав грудную клетку, упал на колени, и все его тело неожиданно затрясло. Мелкие капли пота быстро появлялись и стекали со лба.

— Угх… ааа… — он с силой сжал челюсть, однако болезненный стоны все так же выходили изо рта.

«Хозяин! Хозяин, что с вами? Не пугайте меня! — запечатанная в мече Императора Юга Нань Эр тревожно прокричала, однако тот ничего не ответил. Невыносимая боль уже полностью поглотила его чувства: зрение, слух и все остальное — он не ощущал ничего.

В тот самый момент, когда Е У Чэнь взирал на луну, несколько десятков потоков энергии будто бы взбесились в его теле. И в конечном счете обратились бурным течением. Эти течения, сталкиваясь внутри него, чуть ли не разорвали его органы на части. Вместе же с бурными потоками также появилась слабая и теплая энергия, что хотела защитить Е У Чэна, но вместо этого была с легкостью сметена. Е У Чэнь чувствовал, словно десятки ножей вонзались и резали его органы.

«Почему же, даже эта невыносимая боль кажется такой знакомой? Неужели прежнему мне… часто приходилось терпеть такую муку?»

Не в силах стерпеть боль, сознание постепенно стало меркнуть и покидать Е У Чэна. Продолжая сжимать грудь, он громко рухнул на землю.

— Еще ничего не успело начаться… а уже конец? — еле слышно пробормотал Е У Чэнь, и, наконец, сознание полностью покинуло его, и он погрузился во тьму.

«Хозяин! Хозяин, что же с вами… увааа… хозяин, пожалуйста, очнитесь. Пожалуйста не пугайте так Нань Эр».

«Ууу… хозяин, пожалуйста, проснитесь. Не шутите так!»

«Ууу… Нань Эр такая несчастная. Нань Эр ведь только нашла хозяина, а он уже умирает… кто-нибудь, помогите Нань Эр!»

В тихом лесу никто не мог услышать ее просьбы. Лунный свет спустился на уже практически бездыханное тело Е У Чэна. Время медленно шло, и полная луна постепенно склонялась на запад.

И наконец, с первыми лучами солнца тьма ночи уже полностью рассеялась и все живое постепенно начало пробуждаться. И лишь Е У Чэнь один продолжал неподвижно лежать на земле, словно вся жизнь уже ушла из него.

************

Е Нин Сюэ все так же продолжала бежать изо всех сил, не передыхая и даже не останавливаясь. Все потому, что если она остановится, то больше никогда не сможет догнать братика. За весь свой путь она падала множество раз, и сучки деревьев множество раз царапали ее тело, однако каждый раз она быстро вставала, терпя боль и сдерживая слезы, продолжала гнаться за братиком, одновременно зовя его по имени.

Пробежав весь день и все ночь, ее маленькие нежные ножки стерлись в кровь несчетное количество раз и полностью онемели от боли. Все это время у Нин Сюэ не было ни крошки пиши, ни капли воды во рту. Мир перед ее глазами начал медленно размываться. Она уже не могла различить, что же находится перед ней. Все, о чем она сейчас желала, так это увидеть силуэт братика перед собой.

И вот, сознание уже стало тускнеть. И лишь ноги продолжали двигаться словно машина. Она не знала, как долго и далеко уже пробежала, единственное, что заставляло ее двигаться дальше –желание догнать братика и больше никогда с ним не расставаться.

Пух!

Неожиданно споткнувшись о что-то, Нин Сюэ снова тяжело грохнулась на землю, что заставило ее помутненное сознание несколько прийти в себя. Вытянув маленькие ручки, она насильно вынудила себя подняться, но опять упала на землю. И лишь упав во второй раз, она, наконец, разглядела о что споткнулась. И это что-то сразу привело ее в чувство.

Все потому, что этим чем-то являлся ее братик, которого она так страстно желала догнать. Хоть он и лежал на земле лицом вниз, и Нин Сюэ не могла увидеть его лицо, однако его одежда, волосы — как она могла забыть все это!

Страх заставил ее забыть о собственной боли и усталости. Нин Сюэ, сжав зубы, встала и бросилась к У Чэну. Она с силой трясла его тело и, со слезами на глазах, прокричала:

— Братик, что с тобой? Прошу тебя, очнись. Это я, Сюэ Эр!

— Братик, пожалуйста не пугай Сюэ Эр… прошу проснись, братик!

— Увааа! — не выдержав, из горла вырвался беспомощный, разрывающий сердце, плач.

************

Деревня Яростного Неба

Это небольшая деревушка в захолустье. Всех ее жителей можно запомнить в лицо, пожив здесь некоторое время. Даже огонь войны никогда сюда не заходил, так что это место стало хорошим пристанищем для всех тех, кто был вынужден бежать и скрываться. Но в то же время это была бедная деревушка. Редко кто из местных людей хотел покидать это место, а все потому, что в нескольких километрах от деревни на горе жил могущественный зверь небесного ранга — Яростная Небесная Птица. Именно благодаря этой птице данную гору прозвали горой Яростного Неба, а деревеньку — деревней Яростного Неба.

Магический зверь небесного ранга… кроме извращенцев, достигших небесного ранга и супер извращенцев, достигших божественного ранга никто не мог противостоять ему. А для обычных жителей он стал чем-то вроде божественного защитника. Ведь с тех пор, как Яростная Небесная Птица поселилась здесь, жить в этой глуши стало намного безопаснее. И понемногу людей в деревне становилось все больше.

Ранним утром один пожилой человек, которому уже минул шестой десяток лет, с корзиной на плечах отправился в лес, что находился к северу от деревни. Доброе лицо и незаурядная внешность, и лишь в глазах его виднелась некая неразрешимая меланхолия.

— Уже двадцать лет прошло. Остался ли город Небесного Дракона все таким же неизменным? — пробормотал про себя старик, перебирая руками траву в надежде найти лечебные травы.

И тут он услышал шуршащий звук впереди. Нахмурив брови, старик уже собирался потянуться к корзине, но сразу же застыл на месте.

Полностью покрытая царапинами маленькая девочка из последних сил несла на себе потерявшего сознание молодого парня, и даже ее белоснежные ботиночки полностью пропитались ее кровью.

Нин Сюэ уже потеряла счет времени тому, сколько уже она несла на себе У Чэна. Однако она, не щадя себя, выжимала из своего крохотного тела последние силы и продолжала нести его. Ведь она не могла позволить братику умереть, она во что бы то ни стало должна спасти его.

Увидев старика, в безжизненных глазах Е Нин Сюэ появился проблеск надежды. Потратив последние силы, она упала на колени и хриплым голосом сказала:

— Дедушка… пожалуйста… спасите его… — не в силах расстаться с братиком, она посмотрела на его бледное лицо и, наконец, потеряла сознание.

Глава 12. Старик Лун

Старик быстро подбежал и опустил корзину. Сперва он проверил дышит ли парень, затем, иссохшими руками сжал его запястье, немного погодя на лице появилось изумленное выражение и, вздохнув, он покачал головой. Затем переведя свой взгляд на девочку, чью внешность уже никогда не забудешь, стоит увидеть ее лишь раз, старик положил пальцы на ее хрупкое запястье, и на лице появилась удивленная улыбка:

— В таком юном возрасте, а уже обладает столь сильной волей; еще бы немного и она истратила всю свою жизненную энергию… и тогда последствия оказались бы куда серьезнее. Однако даже сейчас она уже истощила огромный запас жизненной энергии, и неизвестно сколько времени ей потребуется чтобы оправиться, эх. Ради тебя, такой поразительной девчушки, я, пожалуй, сделаю исключение.

Старик подхватил одной рукой Е У Чэна, а второй — Е Нин Сюэ. Потрепанный и уже видавший годы старик с легкостью поднял их обоих, а затем, подпрыгнув высоко в небо, он вылетел из леса.

«Братик… братик…»

Даже потеряв сознания, Нин Сюэ продолжала звать У Чэна. Ведь если она потеряет его, то для нее это станет невыносимым кошмаром.

Ведь именно У Чэнь был тем, кто взял ее за руку и стал ее братиком, когда она была совсем одна и не знала зачем появилась на свет. В то время, когда все люди ненавидели и презирали ее, он же, напротив, погладил ее по лицу и сказал ей что больше никогда не позволит ей голодать и не позволит никому обижать ее. А затем, не побоявшись выступить против всех, наказал всех тех, кто обижал его сестренку…

И с этого момента Нин Сюэ больше не была одинока, ведь в ее жизни появился еще один дорогой человек, ее братик. И именно благодаря братику ее мир обрел краски.

«Если я потеряю братика…»

Нин Сюэ с трудом открыла глаза и тихо пробормотала:

— Братик… братик… где мой братик?..

Все тело ныло от переутомления, и даже открыть глаза казалось непосильной задачей.

Ей ответил мягкий пожилой голос:

— Ты проснулась, дитя? Поспи еще немного, ты сильно переутомилась.

— Братик, я хочу быть с братиком…

— Твой братик лежит рядом с тобой, так что ни о чем не волнуйся и отдыхай. Если ты не отдохнешь и не поправишься, то кто будет ухаживать за твоим братиком.

Нин Сюэ тихо ответила простым «угу», наконец, сомкнула тяжелые веки и снова погрузилась в мир снов. Она действительно переутомилась.

Старик с заботливым взглядом посмотрел на нее и пробормотал себе под нос:

— Вот бы у меня была такая внучка. Хоть ее лицо и обезображено, и ее волосы необычного белого цвета, но душа ее поистине чиста и невинна, что даже такой старик как я… эх, так и быть, раз уж сделал один раз исключение, то помогу ей еще раз. В любом случае такому старику как я это уже не понадобится.

Он вытянул два пальца и коснулся лба Нин Сюэ: и некая теплая энергия начала вливаться в нее. К бледному лицу спящей девочки постепенно возвращался румянец. Губы старица расширились в улыбке. Убрав руку со лба Нин Сюэ, он немного удивленно посмотрел на нее.

— Все-таки она всего лишь маленькая девочка, жизненной энергии потребовалось немного… фух, теперь, когда она очнется, то должна будет уже восстановиться. Эх, тяжело же ей пришлось.

Однако…

Его взгляд снова упал на лицо Нин Сюэ, и, размышляя, он пробормотал:

— Очень странно. Я прожил на этом свете уже много лет, однако ни разу не видал таких вот шрамов… чем же его нанесли?

************

Поздним вечером Нин Сюэ наконец открыла глаза. Хоть тело все еще болело от переутомления, однако силы уже более-менее вернулись к ней. Она невольно выкрикнула «братик» и торопливо поднялась. И только после этого увидела, что братик лежит рядом с ней: его лицо было все таким же бледным, а дыхание — настолько слабым, что почти незаметным. Она сидела и не прекращала смотреть на него, ничего не говоря. Слезы начали скапливаться на глазах, однако, шмыгнув носом, Нин Сюэ попыталась сдержать их, но все же не смогла, и слезы потекли рекой.

Старая шторка на двери раскрылась, и в комнату вошел старик с маленькой чашкой в руках, затем, улыбнувшись, сказал:

— Дитя, ты проснулась. Вот, поешь немного лечебной каши.

Нин Сюэ, почувствовав надежду, немедленно вскочила с кровати и громко упала на колени перед стариком:

— Дедушка, прошу вас, спасите братика, я прошу вас, пожалуйста спасите моего братика… Нин Сюэ сделает все, что угодно, только спасите его!

Закончив говорить, она уже собиралась склонить свою голову. Старик торопливо поднял ее, вздохнув про себя, а на лице его отображалась грустная улыбка:

— Дитя, для начала послушай дедушку и поешь каши и уж потом мы поговорим о другом, хорошо? А, верно. Можешь звать меня дедушкой Луном.

— Угу, спасибо дедушка Лун, — Е Нин Сюэ закивала головой в знак благодарности, затем, взяв чашку с лечебной кашей, и даже без ложки начала поглощать ее большими глотками; ведь все-таки она слишком проголодалась. Выпив лишь половину, она поставила чашку обратно: — Дедушка Лун, я хочу отдать оставшуюся кашу братику.

Мышцы на лице старика внезапно дернулись, и, глубоко вздохнув, промолвил:

— Дитя, сначала присядь. Сядь рядом со своим братиком.

Нин Сюэ послушно села, и чувство тревоги начало охватывать ее.

В этот момент снаружи донесся жизнерадостный голос молодого парня:

— Дедушка, я вернулся!

Дверная шторка раскрылась, и в комнату вошел юноша лет двадцати: острые брови и глубокие глаза, а в незаурядном лице ясно отображалось самоуверенность и еле заметная меланхолия. Хоть это и была обычная захолустная деревенька, однако человек с такой аурой и темпераментом просто не может быть посредственностью. Увидев Е Нин Сюэ, он сначала потерял дар речи, но быстро пришел в себя и заботливо спросил:

— Маленькая сестренка, ты уже проснулась. Ты как, нигде ничего не болит?

Старик Лун уже успел рассказать внуку про Нин Сюэ, что заставило того растрогаться до глубины души. В таком юном возрасте, а уже настолько сильно ценит чувства. Такое уж точно нечасто встретишь.

Нин Сюэ подняла свое переполненное волнением личико и спросила:

— Старший братик, а ты кто?

— Это мой внук, его зовут Лун Чжэн Ян. Можешь звать его старшим братом Луном, — ласково ответил старик.

На лице Лун Чжэн Яна промелькнуло явное потрясение. Все потому, что дедушка так запросто назвал его настоящее имя постороннему человеку.

— Старший брат Лун… хорошо. Меня зовут Нин Сюэ, Е Нин Сюэ. Так меня назвал мой братик, — она не отводила взгляд от Е У Чэна, надеясь, что он вот-вот придет в себя.

— Твой братик дал тебе имя… он твой родной братик? — озадаченно спросил Лун Чжэн Ян.

Е Нин Сюэ покачала головой:

— Все презирали меня, и лишь один братик был добр ко мне. Он каждый играл со мной и защищал меня, а также дал мне имя.

Лун Чжэн Ян, улыбнувшись, сказал:

— Маленькая сестренка, люди в нашем мире судят по внешности, однако не нужно обращать на них внимания. Похоже, что этот паренек тоже не так прост, раз уж ты ради него не пожалела даже собственной жизни. Верно, сестренка, а что случилось с твоим лицом?

Е Нин Сюэ замерла на мгновение, ведь она ни разу не задумывалась об этом, и лишь могла покачать головой:

— Я тоже не знаю… я такая же, как и братик — мы оба не помним нашего прошлого… прошу вас, пожалуйста поскорее спасите моего братика…

Глаза старика замерцали, и он слегка вздохнул:

— Ян Эр, подойди и проверь его состояние.

— Я? — опешил Лун Чжэн Ян: — Но ведь дедушка, я знаю лишь основы медицины, это немного…

— Попробуй и поймешь.

Лун Чжэн Ян, словно поняв что-то, не произнес более ни слова. Посомневавшись чуток, он вытянул правую ладонь и прижал ее к груди Е У Чэна. Однако он тут же быстро одернул руку, будто ошпаренный. Глубокий ужас отображался на его лице.

Глава 13. Пятилетняя тренировка духа

— К-как такое возможно?! Некий поток силы будто взбесился в его теле, тем самым сместив с места все его внутренние органы, и оставил множество внутренних повреждении. И одновременно с этим в теле присутствует еще одна энергия, которая изо всех сил защищает его органы от уничтожения. Это… неужели он подвергся какому-то неизвестному демоническому проклятью?

— Ян Эр, как ты думаешь, есть ли у него шансы на восстановление? — задал вопрос старик Лун.

Лун Чжэн Ян покачал головой:

— Сейчас он находится на последнем издыхании. Это и так уже невероятное чудо, что он до сих пор жив. Полное восстановление… совершенно невозможно! Его последняя искра жизни может погаснуть в любой миг.

Е Нин Сюэ вздрогнула, ее глаза постепенно теряли свет жизни. Смотря на них тусклым взглядом, девочка прошептала голосом, полным отчаяния.

— Спасите братика… спасите братика…

— Такой случай… я не то чтобы видел, я даже не слышал о таком. Возможно лишь Снежная Дева — та, кого прозвали величайшим божественным доктором, сможет спасти жизнь этому пареньку, — выпалил Лун Чжэн Ян, находясь в глубоких раздумьях.

«Величайший божественный доктор… Снежная Дева?»

Нин Сюэ словно увидела луч надежды и быстро спросила:

— Тогда как ее найти? Я сейчас же отправлюсь к ней! Она непременно сможет спасти братика, непременно сможет!

Старик Лун грустно улыбнулся и ответил:

— Медицинские навыки Снежной Девы действительно невероятны. Даже самые известнейшие доктора кажутся шарлатанами перед ней. Слухи говорят, она пока человек не испустил дух, она сможет всего лишь за месяц полностью излечить его. Однако, она проживает на самом севере страны Голубых Простор, в месте под названием Пик Снежной Девы и лишь раз в год выходит в мир и обходит весь континент. А тех же, кто лично приходит к ней за помощью, она отвергает без исключении, и даже императорская семья не является исключением. Дитя, даже если ты действительно отправишься просить ее о помощи, до севера страны Голубых Простор путь неблизкий. С твоими силами, чтобы добраться туда, потребуется несколько месяцев или даже лет, эх! Даже если ты выдержишь весь этот путь, твой братик не сможет выдержать.

Последняя крохотная надежда была безжалостно раздавлена. Бледные губы Нин Сюэ дрожали и, сжав кулачки, она изо всех сил сдерживала слезы.

— Верно! Дедушка, ведь есть еще один способ продлить ему жизнь! Яйца духовных, небесных и божественных зверей хранят в себе огромную жизненную энергию. Они могут продлить жизнь человеку, уже находящемуся на смертном одре, от недели до месяца. — произнес Лун Чжэн Ян с выражением, просящим дозволение.

Старик Лун покачал головой:

— Я знаю, что в том месте должны находиться несколько яиц зверей духовного и небесного ранга, однако путь туда-обратно займет целый месяц. К тому же…

Неужели так необходимо использовать столь ценное лекарство на этого необычного юношу, которого только что встретил.

Е Нин Сюэ так и продолжала пристально смотреть на них, сжимая в руках свое платьице. От пристального взгляда у Лун Чжэн Яна на душе скребли кошки. Он виновато отвернулся от ее взгляда и сказал:

— Я только что ходил на гору Яростного неба и обнаружил, что Яростная Небесная Птица недавно снесла яйцо… эх, если бы у меня было достаточно сил, чтобы убить небесного зверя, я бы непременно помог этому пареньку.

Старик покачал головой и похлопал Нин Сюэ по худеньким плечам:

— У Яростной Небесной Птицы очень спокойный характер, и она никогда не атакует людей без причины. Однако если кто-то посмеет прикоснуться к ее яйцам, то его ждет самая жестокая расправа. Небесные звери могущественны и сильны, это не то, с чем могут справиться обычные люди.

Нин Сюэ в ответ лишь молчала и немного погодя, подняв голову, показала благодарную улыбку:

— Дедушка Лун и старший брат, спасибо вам огромное. Вы очень хорошие и добрые люди. Вы не только не презираете Нин Сюэ, а еще так много помогли нам с братиком, спасибо вам.

Старик Лун рассмеялся и покачал головой:

— Это не мы помогли тебе, а ты сама.

— Правда, огромное вам спасибо. Если у меня будет возможность, я непременно отблагодарю вас.

— О? Девочка, если ты и правда хочешь отблагодарить меня, то, может, станешь моей приемной внучкой? — спросил ее старик, рассмеявшись.

Услышав это, Нин Сюэ тут же замерла на месте, А Лун Чжэн Ян же совсем потерял дар речи от потрясения. Однако, опомнившись, хотел что-то сказать, но старик гневно глянул на него, и тот тут же отвернулся, ничего не сказав. Но в то же время некие сложные чувства все еще отображались на лице.

Е Нин Сюэ во второй раз упала на колени перед стариком и звонким голосом произнесла:

— Приемный Дедушка!

— Ох, хорошо, хорошо, вставай поскорее. Ты сейчас еще слишком слаба, так что не нужно так напрягаться. Хоть у дедушки и есть родная внучка постарше на пару лет, однако характер у нее непослушный и надменный, к тому же прошло уже столько лет, а она ни разу не навестила меня. А ты же намного послушнее ее! — старик Лун поднял ее и с довольным лицом улыбнулся.

Глаза Нин Сюэ застелила пелена, слезы уже вырывались наружу:

— У меня… кроме братика… наконец-то появился еще один близкий человек…

— Вот именно. Ты такая милая девочка, и даже если у тебя не будет братика, у тебя все еще останется дедушка, — старик, посмеявшись, ответил. Эти слова заставили Нин Сюэ замереть. Она, опустив голову, повернулась посмотреть на неподвижно лежащего на кровати У Чэна и прошептала:

— Дедушка Лун, и старший брат Лун, не могли бы вы позволить мне побыть с братиком наедине.

Старик Лун кивнул и, бросив взгляд на Нин Сюэ и Е У Чэна, вышел из комнаты вместе с Лун Чжэн Яном.

Когда они уже отошли довольно далеко, Е Нин Сюэ, что до сих пор изо всех сил сдерживала себя, больше не могла терпеть и слезы вырвались наружу. Она, упав лицом на грудь Е У Чэна, подавляла плач. Ее слезы очень быстро промочили рубашку, надетую на нем.

************

Как только Лун Чжэн Ян вышел из комнаты, он сразу же нетерпеливо проговорил:

— Дедушка, ты не считаешь, что вот так вот спонтанно сделать ее своей приемной внучкой неправильно? Даже если не учитывать того, что мы только сегодня встретили ее, с твоей личностью это…

Старик помахал рукой, веля ему прекратить, и обеспокоенно спросил:

— А ты разве не думал, что в ее нынешнем состоянии, она попытается сделать, когда тот паренек умрет?

Немного поразмыслив, он тихо сказал:

— Будет… желать смерти.

— Все верно, — старик Лун тяжело вздохнул: — Я просто даю ей причину жить дальше. Ян Эр, когда ты дорастешь до моего возраста, ты поймешь, что вся власть, богатства и слава — это все те вещи, которые ты можешь запросто отбросить. То, что по-настоящему важно — так это чтобы дорогой тебе человек был рядом с тобой и поддерживал тебя сердцем и душой. Если бы в те времена у меня был такой человек как эта девочка, которая хотела бы жить только для меня, я бы без капли сомнений отбросил всю свою славу и положение… вот только когда я действительно постиг все это, я уже постарел, и было уже слишком поздно. И как, по-твоему, я могу позволить такой девочке просто взять и… эх!

Выражение лица Лун Чжэн Яна застыло. Он призадумался: о чем же вспоминал сейчас его дедушка.

Старик Лун спокойно спросил:

— Ян Эр, сколько лет ты уже прожил здесь у дедушки?

— Пять лет, — Лун Чжэн Ян торопливо ответил.

— Эти пять лет ты вместе с дедушкой пил горький чай и ел черствую пресную пищу. Все это время ты полагался лишь на себя. Тяжело же тебе пришлось…

Лун Чжэн Ян покачал головой:

— Нет! Все не так! Я знаю, что дедушка желает мне лишь счастья. И благодаря этой пятилетней тренировке духа я чувствую, что стал намного взрослее.

Старик Лун посмеялся:

— За эти пять лет ты возвращался домой семь раз, и помимо твоей семьи ведь был еще один человек, которого ты посещал, можешь сказать дедушке кто она?

На лице Лун Чжэн Яна промелькнуло волнение, он тихонько взглянул на лицо дедушки, боясь что-либо ответить.

Глава 14. Ради братика

— Эх, прошло уже пять лет, твой дух стал непоколебимым, а сердце — честным и добрым. Однако каждый раз когда ты возвращаешься домой, твой разум снова приходит в полный беспорядок. И все же… ты никак не можешь избавиться от своих чувств, — с глубоким вздохом негодовал старик.

На лице Лун Чжэн Яна отразилась печаль.

— Я не могу забыть ее… с тех пор, как я впервые увидел ее, я никак не могу выкинуть ее из головы. Каждый раз когда возвращался в город Небесного Дракона, я тайком ходил повидать ее… и даже когда я больше не мог увидеть ее лица, лишь одного ее голоса мне хватало для счастья. Если она согласится принять мои чувства, то я, как и говорил дедушка, буду готов отринуть все что у меня есть.

— Хо-хо, эта девушка по имени Шуй Мэн Чань, что заставила моего внука потерять голову от любви, явно незаурядная особа. Если бы я уже не отринул мирскую жизнь, то непременно бы сходил взглянуть на нее. Мужчины никогда не могли устоять перед красивыми женщинами, это не твоя вина… эх, злой рок! — подняв голову к небесам, вздохнул старик Лун.

Лун Чжэн Ян, прикрыв лицо руками, вобрал в грудь побольше воздуха, грусть все так же виднелась на его лице. Все потому, что безумно влюбился в ту, что никогда не должен был влюбляться. И именно по этой причине он пришел к дедушке — не только чтобы натренировать дух, ну и также попытаться сбежать от своих чувств. Однако любовь, словно неизлечимая болезнь, не только не забылась со временем, но и воспылала еще ярче.

— Ян Эр, с завтрашнего дня тебе более нет необходимости оставаться здесь. Возвращайся домой. Пять лет — уже достаточный срок чтобы натренировать твой дух, и дальнейшее пребывание — лишь пустая трата времени.

Лун Чжэн Ян опустил голову и слабо кивнул:

— Хорошо… однако, мне грустно расставаться с дедушкой.

Старик Лун похлопал того по плечу и рассмеялся:

— Если тебе и правда грустно расставаться со мной, то побольше навещай дедушку когда будет время. Ян Эр, раз уж ты не в силах забыть или же сбежать от нее, то не нужно этого делать. Говорят, что настоящего мужчину не должны обременять чувства… ха! Что за чушь! Если же он не может даже сберечь свои чувства и вынужден отбросить их, то он ни за что не сможет называться настоящим мужчиной! Ты понимаешь меня?

Лун Чжэн Ян решительно кивнул:

— Дедушка, я понимаю. Я никогда не собирался сдаваться.

— Хо-хо, хорошо. На самом деле, я сделал Нин Сюэ своей приемной внучкой по еще одной причине: если она когда-нибудь придет в город Небесного дракона, то с ее необычными белыми волосами и с страшными шрамами на лице она станет объектом всеобщего отвращения, а статус моей внучки сможет защитить ее. Да и ты ей уже почти как родной брат, поэтому не давай ее в обиду, иначе я очень сильно рассержусь.

Лун Чжэн Ян снова кивнул:

— Чжэн Ян понял. Маленькая Нин Сюэ мне уже как младшая сестра, я ни за что не позволю кому-либо причинить ей вред.

Старик Лун бессильно покачал головой и бросил взгляд в сторону маленькой комнатки:

— Этот юноша не продержится до завтра. С завтрашнего дня эта девочка останется жить вместе со мной, а когда она захочет покинуть это место, я отправлю ее в город Небесного Дракона.

И тут он глубоко задумался: с его жизненным опытом и статусом почему он так легко принял Нин Сюэ? Настоящую причину сего поступка даже он сам не осознавал. Будто бы некий голос шептал старику: сблизиться с этой необычной девочкой являлось самым верным решением в его жизни.

Однако старик Лун сильно недооценил упорство Нин Сюэ.

************

Этой ночью старик Лун и Лун Чжэн Ян оставили Нин Сюэ и У Чэна в одной комнате и легли спать. Нин Сюэ все это время находилась рядом с братиком. Однако ночью, одна маленькая белая тень проскользнула наружу и побежала на запад — прямо в сторону горы Яростного Неба.

Она старалась не создавать шум, ведь в противном случае ее бы просто поймали и остановили.

Однако, даже если есть мизерный шанс что братика можно спасти, она рискнет всем, чтобы спасти его. Если братик покинет ее, то она больше не сможет жить одна-одинешенька в этом мире.

Нин Сюэ не заметила — в тот момент, когда она тихонько покидала комнату, губы У Чэна слегка дернулись: он хотел окликнуть ее, остановить ее.

Хоть он и был в отключке и не мог ни пошевелить телом, ни издать голоса, однако его сознание было ясным как никогда. С того момента как Нин Сюэ, не обращая ни на что внимания, гналась за ним из всех сил и споткнулась о его тело, затем как она тащила его из леса на своем худеньком и ослабевшем теле несколько часов, и в конце как старик Лун спас их обоих — все это время Е У Чэнь был в сознании и слышал весь их последующий разговор с начала и до конца. Он даже ощущал каждую каплю слез, что пролила ради него Нин Сюэ, его сердце болело словно собиралось разорваться на кусочки.

И сейчас, ради него она, даже не боясь за свою жизнь, отправилась на гору Яростного Неба украсть яйцо той птицы Яростного Неба лишь чтобы продлить ему жизнь на несколько недель.

Энергия внутри него все так же бушевала, словно хотела разорвать все органы на части. Все его тело невыносимо болело, однако эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, как сильно болело его сердце.

«Сюэ Эр…» — он беззвучно звал ее по имени. В ранее непоколебимом сердце сейчас будто что-то вырывалось.

Полная луна висела в небе, озаряя все вокруг своим светом. Ночь стояла холодной и до невыносимого тихой, и обычная, всего лишь десяти лет от роду, маленькая девочка просто не могла оставаться спокойной и не поддаваться страху в таком месте. Если подумать, то еще позавчера она нежилась в объятиях братика. Боль в сердце становилась все сильнее, а шаги — намного быстрее.

Пробежав целый час, Нин Сюэ, обливаясь потом, наконец добралась до подножия горы. Не найдя тропинки, ей пришлось медленно и осторожно взбираться наверх, стараясь не издавать громких звуков. Все свирепые звери, находящиеся на горе, все еще спали, и если их потревожить, то она окажется в большой опасности.

Гора была невысокой и не сильно отвесной, а также проживающих на горе зверей можно было считать довольно спокойными. Однако не важно люди или же дикие звери — никто не осмеливался приближаться к вершине горы: все потому, что вершина — неоспоримая территория птицы Яростного Неба. Хоть и говорят, что она не атакует людей первой, однако не нашлось еще такого смельчака, который бы решился проверить это. А звери просто не могут вынести столь огромное давление.

Острые камни и ветки деревьев оцарапали все ее тело. Сдерживая готовые вырваться из-за боли слезы, Нин Сюэ продолжала двигаться вперед, запрещая себе сделать даже шагу назад.

Богиня удачи будто бы благоволила ей: на пути на вершину горы Нин Сюэ не встретила и не потревожила ни одного дикого зверя. И когда она забралась на вершину, все ее силы уже покинули тело, но она все также сдерживала тяжелые вздохи, боясь потревожить что-нибудь.

Нин Сюэ, спрятавшись позади огромного камня, украдкой осмотрелась вокруг. Площадь вершины была очень просторной и ровной, а посередине располагалось огромное птичье гнездо. Впрочем, огромной птицы на гнезде не оказалось. Все, что там было — так это белый шар, разливающийся загадочным сиянием под лунным светом.

Сердце в груди Нин Сюэ начало биться сильнее. Она медленно вышла из укрытия и тихонько подошла к гнезду. Она нежно обвила яйцо руками, и на ее лице появилась довольная улыбка.

И в этот самый миг гневный крик разнесся по округе. Лунный свет неожиданно закрыла большая тень. Нин Сюэ крепко сжала яйцо, которое могло спасти жизнь ее братику, и подняла голову вверх — и тут же ее лицо застыло от ужаса.

Глава 15. Яйцо небесного зверя

Огромная белая птица парила в небе. Размер ее составлял не менее пяти метров, а все тело было покрыто длинными белоснежными перьями, и при свете луны она походила на белое пламя. Она взирала на Нин Сюэ полными гнева глазами, а из горла доносились угрожающие вскрики.

Нин Сюэ вся дрожала от страха и шаг за шагом медленно отступала назад, все так же прижимая к груди немалого размера белое яйцо.

Крик птицы становился все более угрожающим. У птицы Яростного Неба очень миролюбивый характер, и она никогда первой не атакует людей. И даже когда эта маленькая девочка посягнула на самое дорогое, что у нее есть, она не атаковала, а сначала издала предупредительный крик, тем самым дав Нин Сюэ шанс спастись. Однако с каждым криком девочка сжимала яйцо все крепче и крепче, и после трех предупреждений птица Яростного Неба, наконец, начала вести себя более устрашающе.

— Прошу тебя… отдай мне это яйцо. Без него мой братик умрет, я не могу жить без братика, — Нин Сюэ слезно умоляла и отступала назад. В этот момент страх потерять братика намного превысил страх за свою жизнь.

— Меня зовут Е Нин Сюэ… пожалуйста, отдай мне его. Я обещаю очень часто приходить навещать тебя и играть с тобой, а также обещаю приносить тебе очень много вкусных вещей. Он мне правда очень нужен.

— Я знаю, что это твой драгоценный малыш… я очень эгоистичная девочка, я не могу быть без братика, поэтому, прошу тебя, отдай мне это яйцо…

У зверей небесного ранга очень высокий интеллект, однако обычно они не понимают человеческую речь. Тем не менее, даже если бы эта птица Яростного Неба и понимала, о чем говорит Нин Сюэ, она бы ни за что не позволила кому-то забрать собственного ребенка.

И, наконец, после пятого предупреждения терпение птицы Яростного Неба иссякло, и с пронзительным криком она спикировала вниз, протянув свои острые лапы к Нин Сюэ. Одной лапой пытаясь схватить ее за лицо, а вторая устремилась к яйцу.

Е Нин Сюэ громко вскрикнула от страха и с силой зажмурила глаза, одновременно вместе с этим еще сильнее прижимая яйцо к груди. Птица Яростного Неба стремительно приближалась. И даже поток ветра, образовавшийся от взмахов огромных крыльев, практически разрывал тело маленькой девочки.

И тогда Нин Сюэ отчаянно прокричала:

— Нет… я непременно спасу братика! Я не хочу потерять моего братика!

Острые когти, которые, казалось бы, могли разорвать само пространство вцепились в лицо Нин Сюэ, задев те два шрама, что полностью изуродовали его лицо. И в этот самый момент ее тело засветилось слепящим глаза белым светом. И под этим светом шрамы на Лице Нин Сюэ постепенно становились все меньше, до тех пор пока полностью не испарились, обнажив при этом идеальное, что невозможно описать словами, лицо молодой девушки. Ее плотно закрытые глазки, дрожащие длинные ресницы, вытянутый маленький носик, нежные губки, белая, словно парное молоко, гладкая кожа — все это было нечеловечески идеальным. С такой совершенной внешностью эта всего лишь десятилетняя девочка в этот момент обладала неописуемой красотой, словно небеса соединили все самое прекрасное на этом лице. Хоть еле заметные следы шрамов все равно остались, однако это совсем не портило совершенную красоту этого личика, а наоборот, вызывало сильное чувство сочувствия и жалости.

Может быть, что даже небеса завидовали этой красоте, и именно поэтому запятнали ее этими шрамами. А теперь же, сжалившись, вернули все в первоначальное состояние.

Яркий белый свет застлал всю вершину горы. Жалостливый крик разбил ночную тишину, и даже в деревне Яростного Неба, что находится в пяти километрах от горы, с перепугу соскочило множество людей.

И этот практически непобедимый зверь небесного ранга — птица Яростного Неба, которая всего на один ранг ниже божественного в этот момент понемногу растворялась в белом свете. Всего лишь в течение нескольких мгновений и тело этой огромной птицы испарилось словно туман, ничего не оставив после себя. Когда свет рассеялся, все это время стоявшая с плотно закрытыми глазами Нин Сюэ истратила последние силы и потеряла сознание. Ее руки все так же продолжали крепко сжимать яйцо птицы Яростного Неба, а два исчезнувших шрама снова начали проявляться: от еле заметных полосок до изначального состояния.

— Братик…

Дрожащими губами прошептала лежащая без сознания Нин Сюэ. Ее руки невольно продолжали сжиматься все сильнее, боясь утратить единственный шанс спасти своего братика.

************

Начало светать. Промокшая от утренней росы Нин Сюэ постепенно стала приходить в себя. Проснувшись, она первым делом удостоверилась в наличии предмета, который был ей дороже собственной жизни и только после этого немного успокоилась. С опаской оглядев окрестности и не обнаружив огромную белую птицу, она в замешательстве вспоминала произошедшее: она лишь помнила, как птица Яростного Неба налетела на нее… а затем она от страха потеряла сознание.

Побоявшись остаться тут, Нин Сюэ прекратила думать об этом и, с трудом встав на ноги, быстро побежала обратно. Ведь чем дольше она задержится, тем большему риску подвергнется ее братик.

************

Солнце уже висело высоко в небе, старик Лун, потянувшись, вышел из дома и дал распоряжение Лун Чжэн Яну:

— Ян Эр, позавтракай и собирайся в путь. Только не забудь приодеться, чтобы тебя не узнали.

— Хорошо. А, верно! Дедушка, ночью ты не слышал ничего странного? — озадаченно спросил Лун Чжэн Ян.

Старик Лун покивал головой:

— Если я не ошибся, это крик птицы Яростного Неба. Скорее всего кто-то снова влез на ее территорию. Пойду-ка я проверю мою новоиспеченную внучку.

Скрип…

Старая деревянная дверь со скрипом открылась, а на пороге стояла полностью обессилившая Е Нин Сюэ. Ее белоснежные волосы растрепались и покрылись грязью, одежда, промокшая до нитки, а на лице прибавилось еще несколько порезов — даже смотреть было больно. Она подняла обессилившими и трясущимися руками белое яйцо, а губы немного шевельнулись. Однако не успела она произнести и слова, как тут же грохнулась на пол.

Старик Лун сначала встал в ступор, но быстро пришел в себя и торопливо подбежал удержать девочку от падения. И тут он обнаружил, что она снова потеряла сознание. Ради этого парня, за два дня эта девочка уже падала без сознания множество раз.

Позади старика раздался неверующий вскрик:

— Э-это яйцо птицы Яростного Неба! Я только вчера видел его собственными глазами! Не… неужели эта девчушка…

Старик Лун заметил, как из глаз начинают течь слезы и слабо выдохнул:

— Глупое дитя! Ну что за глупое дитя!

Переложив яйцо в руки Лун Чжэн Яна, старик приказал:

— Ян Эр, ты знаешь, что нужно делать. Ни в коем случае не позволь труду этой девочки оказаться напрасным!

— Я понял! — взяв яйцо, Лун Чжэн Ян быстро побежал внутрь.

Через полчаса Лун Чжэн Ян принес небольшую миску с бульоном. Старик Лун же все никак не мог успокоиться и ходил туда-сюда по комнате. Увидев внука, он поспешно спросил:

— Ну как?

Лун Чжэн Ян вытер пот со лба.

— Всю жизненную энергию яйца я поместил в этот бульон, если этот паренек все еще жив, то он должен помочь ему продержаться еще около полумесяца.

Старик Лун покивал головой и принял миску.

— Стремление жить у этого молодого человека действительно огромно, остальное можешь доверить мне.

Глава 16. Выздоровление

Е У Чэнь же в это время мирно лежал рядом с Е Нин Сюэ. Старик Лун промолвил негромким голосом:

— В яйце зверя небесного ранга содержится наичистейшая жизненная энергия. Если обычный человек съест его, то сможет стать намного сильнее, если же его съест человек, находящийся на волоске от смерти, то оно сможет продлить ему жизнь на более чем десяток дней. Молодой человек, это яйцо небесного ранга украла для тебя эта девчушка Нин Сюэ. Ради тебя, эта девочка не пожалеет и собственной жизни. Эти последние десять дней, проведи их вместе с ней.

Его голос был тихим, однако он все равно разбудил Нин Сюэ, находящуюся в предельно настороженном состоянии. Она открыла глаза и начала медленно вставать, с грустью смотря на У Чэна. Старик Лун тут же запаниковал и, поставив миску, с жалостью сказал:

— Мое Дитя, твой дедушка просит тебя отдохнуть еще немного, хорошо? Иначе твое маленькое тельце просто не выдержит.

Нин Сюэ слабо покачала головой. На ее бледном лице появилась слабая улыбка:

— Приемный дедушка, со мной все в порядке. Я боюсь засыпать… я боюсь, что просплю слишком долго и больше не увижу братика.

— ……

— приемный дедушка, я слышала о чем ты говорил. Это действительно сможет спасти братика? — указала Нин Сюэ на миску с бульоном.

— Верно. Выпив это, твой братик должен… нет, он непременно поправится.

— Тогда… можно я сама покормлю братика?

Старик Лун сначала удивился, но затем посмеялся и передал миску Нин Сюэ.

Жидкость в миске не имела ни цвета, ни вкуса и выглядела словно обычная вода. Зачерпнув немного бульона в ложку, Нин Сюэ поднесла ее ко рту У Чэна. Однако лежащий без сознания Е У Чэнь не мог самостоятельно глотать льющуюся в рот жидкость. Поэтому лечебный бульон, сначала маленькими каплями, а затем и небольшой струйкой выливался из его рта. Нин Сюэ повторила процедуру два раза, однако все также безрезультатно.

Нин Сюэ уже практически плакала от беспомощности. Ведь каждая капля может спасти жизнь ее братику.

Она отбросила ложку и поднесла миску к своим губам. Отпив немного, она несильно раскрыла ему рот и прикоснулась его губ своими, таким образом позволив лекарству проникнуть в его тело.

Подняв голову, она глупо засмеялась.

— Братик, ты говорил, что будешь защищать меня всю жизнь… но в моменты, когда братик не сможет защитить меня, я буду сама защищать братика.

Лун Чжэн Ян развернулся и тихо вышел из комнаты. Старик Лун последовал его примеру и тоже беззвучно вышел наружу.

Стоя во дворе, Лун Чжэн Ян смотрел в небо, задрав голову высоко вверх. Старик Лун подошел к внуку и задал вопрос:

— О чем ты думаешь?

— Я думаю, по сравнению с грабежом и убийствами, разрушить мечты девушки — вот что является настоящим преступлением. Особенно если дело касается такой маленькой девочки как она, — не без восхищения ответил Лун Чжэн Ян.

— Хохо, не волнуйся. У каждого поступка есть своя причина. Если бы этот молодой человек не был так добр по отношению к Нин Сюэ, то и она бы не привязалась к нему настолько сильно. Ян Эр, запомни: если ты хочешь, чтобы человек раскрыл тебе свое сердце, сперва ты должен открыть ему свое.

Лун Чжэн Ян кивнул в ответ.

— Однако, дедушка, действительно ли она всего лишь десятилетняя девочка?

— Это действительно хороший вопрос. Ей и правда всего лишь десять лет? — старик Лун покачал головой. Даже он сам не мог понять из-за чего же все эти сомнения.

************

В абсолютно темном мире Е У Чэнь тихо прислушивался к голосам, издающимся где-то снаружи. И в этот момент в его сознании раздался знакомый, и в то же время далекий голос:

«…чтобы увеличить нашу силу, нам нужно иметь достаточно духа, и в то же время достаточно души. Дух означает духовную энергию самой природы. Он поступает в тело через окружающую среду и накапливается постоянно, а также его можно передать непосредственно другому человеку. А душа же означает душевное состояние человека. Чтобы постичь ее человеку нужно познать жизнь, смерть, надежду, упорство. И когда у тебя будет достаточно духа и души, ты станешь намного сильнее…»

Жизнь, смерть, надежда, упорство…

Это ведь именно то, что он испытывал на протяжении этих двух ночей. Он уже несколько раз находился на грани жизни и смерти, однако он не терял надежду и раз за разом из последних сил держался ради Нин Сюэ… не значит ли это, что его душевное состояние уже достаточно закалено и все, что ему сейчас не хватает — это так называемого духа?

Некое мягкое и теплое чувство влилось в его тело через губы. Вместе с этой теплотой энергия, защищающая внутренние органы внезапно стала немного сильнее, а десяток яростных потоков заметно стихли.

Чем больше теплоты вливалось в его тело, тем плотнее становилась энергия, защищающая его, а яростные потоки, наоборот, понемногу стихали, пока полностью не скрылись в глубине тела У Чэна. И тут он почувствовал, словно тонкая струна порвалась в глубине души, и вся энергия небес и земли бешено устремилась в его тело и тут же начало залечивать все его повреждения.

«Так это и есть дух?»

«Это Нин Сюэ поделилась со мной духом?»

Внутренняя энергия, которой он сейчас обладает… можно ли ее назвать вторым уровнем своей собственной техники? И чтобы достичь третьего уровня, нужно еще больше духа самой природы, небес и земли?

Заплаканная Нин Сюэ даже не заметила, что его лицо начало постепенно возвращать прежний румянец, и даже дыхание постепенно пришло в норму.

Смещенные яростным потоком органы уже вернулись в изначальное положение и более не причиняли боли. И даже загадочная энергия внутри его тела, что защищала его все это время, стала намного плотнее. У Чэнь открыл глаза и, вытянув руки, крепко обнял Нин Сюэ, которая все еще касалась его губ своими.

Нин Сюэ распахнула глаза, а затем стремительно бросилась на грудь к У Чэну, разревевшись во все горло, будто бы хотела выплакать все страхи, горести и обиды, накопившиеся в ней.

От плача Нин Сюэ, старик Лун и Лун Чжэн Ян переполошились не на шутку, решив, что Е У Чэнь уже испустил последний дух. Они немедленно вбежали в комнату, однако обнаружили, что молодой парень, лежавший на кровати при смерти, широко улыбался им своей довольной улыбкой, а на его груди громко ревела Нин Сюэ. На лице же не осталось и следа недавнего недуга.

Е У Чэнь улыбнулся им и сказал:

— Старик Лун и брат Лун, мою благодарность не выразить словами, поэтому я, Е У Чэнь, непременно окажу вам услугу, если она вам понадобится.

В этот момент они вовсе не воспринимали всерьез это обещание. Однако через несколько лет они поймут: получить от этого юноши обещание будет являться честью для них.

— Молодой человек, а ты… — с неверием спросил старик Лун.

— Со мной уже все в порядке. Спасибо вам за то, что спасли мне жизнь, — весело ответил Е У Чэнь.

— Все… в порядке? — старик Лун не мог поверить своим ушам, однако он был не простым человеком, чтобы удивляться так просто, и поэтому очень скоро он снова засмеялся:

— Не стоит благодарить нас. Если хочешь отблагодарить, то благодари свою сестренку. Чтобы спасти тебя, она была готова рискнуть своей жизнью.

Глава 17. Кто посмеет обидеть тебя, будет сожалеть об этом всю жизнь

И только сейчас он начал внимательно рассматривать юношу перед собой. Чем дольше он смотрел, тем больше им восхищался. Его внешность была до невозможного прекрасной. Куда бы он ни пошел, он будто притягивал взгляды окружающих людей. От него шла некая загадочная аура, и где бы он ни был он, везде будет выделяться среди толпы. Губы скривились в легкой улыбке, однако взгляд был спокойным и отрешенным, будто его ничто не волновало в этом мире. И лишь рядом с этой маленькой девочкой он становился поистине заботливым и добрым.

Манера речи же ровна и невозмутима, как у человека, который стоит выше всех остальных.

Старик Лун поразился в глубине души. Похоже, что он явно необычный человек. Должно быть он является какой-нибудь важной персоной из влиятельного клана! Это чувство превосходства и манера поведения явно не то, что может быть взращено в небольшой семье. И даже огромные кланы не всегда могут воспитать такого человека.

Старик Лун невольно еще сильнее заинтересовался личностью этого человека.

Взгляд старика упал на левую руку, которой Е У Чэнь держал Нин Сюэ: на глаза ему попалось черное кольцо. Его глаза резко расширились, но старик тут же попытался скрыть свое удивление. Его неестественное поведение не могло скрыться от зорких глаз Е У Чэна. Он улыбнулся старику и бросил взгляд на черное кольцо на левой руке, будто что-то задумав.

— Сюэ Эр, не надо плакать. Если будешь так сильно плакать, то люди будут смеяться над тобой, — Е У Чэнь покачал маленькое тельце Нин Сюэ, будто бы убаюкивая младенца.

— Я… я вовсе не плачу. Мне просто очень радостно… — сдерживала слезы Нин Сюэ, крепко обвив его шею, ни на секунду не желая расставаться.

Лун Чжэн Ян не мог больше сдержаться и спросил:

— Братишка Е, с тобой действительно уже все хорошо? Ведь твои внутренние повреждения угрожали твоей жизни.

Если бы внутренние органы обычного человека получили столь серьезные повреждения, то он бы без всякого сомнения тут же скончался. Даже просто остаться в живых — уже невероятное чудо! Но стоять здесь как ни в чем не бывало… это просто не поддавалось здравому смыслу. Яйцо птицы Яростного Неба должно было лишь немного отсрочить неизбежное, оно никак не могло иметь столь чудотворный эффект!

Е У Чэнь, улыбнувшись, кивнул:

— Мои раны изначально не были настолько серьезными как вы думали. К тому же техника, которой я был обучен, может самостоятельно залечивать мои раны. А также, хоть я и не мог двигаться все это время, я все же оставался в сознании, и поэтому слышал все, о чем вы говорили.

Е У Чэнь действительно был полностью здоров. Все повреждения на теле исчезли без следа. Однако десяток яростных потоков в его теле вовсе не исчезли и неизвестно когда они снова проснутся и попытаются снова забрать его жизнь. Для Е У Чэна они были словно бочка с порохом, которая может рвануть в любой момент.

Лун Чжэн Ян слегка нахмурился, полностью запутавшись.

— У Чэнь никогда не забудет вашу доброту. За эти два дня мы доставили вам немало хлопот, поэтому не смеем вас более беспокоить. Мы с Сюэ Эр сейчас же отправляемся в путь.

Принимает решения быстро и решительно и не пытается увиливать или тянуть резину — за что старик стал уважать его еще больше. Он не стал останавливать его и сказал:

— В таком случае старик не будет тебя задерживать. Однако, твое тело и правда полностью восстановилось? Не потрать зря старания этой маленькой девочки.

— Спасибо вам за беспокойство, со мной уже все в порядке, — У Чэнь похлопал Нин Сюэ по спине и мягко сказал: — Сюэ Эр, нам пора в путь. Попрощайся со своим приемным дедушкой и братом Луном.

Нин Сюэ подняла голову с груди У Чэна и, с нежеланием расставаться, помахала рукой.

— Братик собирается взять Сюэ Эр с собой… приемный дедушка, старший брат Лун, спасибо вам большое за то, что помогли Сюэ Эр и братику. Сюэ Эр никогда не забудет о вас и будет просить братика почаще приходить навещать вас.

Старик Лун беззаботно рассмеялся:

— Твой дедушка воистину рад слышать эти слова.

— Прощайте, — слегка склонив голову, Е У Чэнь более не задерживался и сразу вышел наружу. Немного погодя с улицы раздался удаляющийся голос Нин Сюэ:

— До свидания, дедушка…

— Эх, ушел в такой спешке. Пусть даже он и правда поправился, сестренке Нин Сюэ все равно нужно было немного отдохнуть… однако, он действительно полностью выздоровел? Я до сих пор немного растерян, — выпалил Лун Чжэн Ян.

Старик Лун промолчал и, немного погодя, пробормотал себе под нос:

— Все не так… пятнадцать лет назад я видел его внука, тогда ему было около пяти лет, да и выглядел он по-другому. Не совпадают ни возраст, ни внешность, странно.

— Дедушка, ты прежде встречался с этим человеком? — задал вопрос Лун Чжэн Ян.

Старик Лун покачал головой и многозначительно ответил:

— Ян Эр, если будет возможность, стань ближе к этому юноше. В будущем он может стать твоей незаменимой поддержкой.

Лун Чжэн Ян кивнул и тихо прошептал:

— Странно, почему у меня такое чувство, будто я раньше где-то виделся с ним.

************

— Братик, ты сказал, что будешь оберегать Сюэ Эр всю жизнь.

— Угу.

— Тогда, прошу тебя, не оставляй больше Сюэ Эр одну, хорошо?

— Конечно!

Ушей достиг звук текущей воды. Е У Чэнь остановился и поставил Нин Сюэ на большой плоский камень возле реки. Он руками нежно вытер слезы с ее глаз, и затем, легонько дотронувшись до неглубоких царапин на ее лице, заботливо спросил:

— Больно?

— Совсем нет! Мне ни капельки не больно!

Е У Чэнь потянул ее маленький носик. На глазах снова начали выступать слезы, однако он, сдержавшись, улыбнулся:

— По вине братика, Сюэ Эр пришлось так тяжело. Я знаю, Сюэ Эр не будет винить во всем братика, однако я клянусь, с этого момента, куда бы я ни отправился, я ни за что не оставлю мою Сюэ Эр одну.

Нин Сюэ с силой закивала головой, ее губы растянулись в широкой улыбке. В глазах Е У Чэна это обезображенное шрамами лицо в этот момент выглядело таким обворожительным и прекрасным.

У Чэнь нежно провел пальцами по царапинам на лице Нин Сюэ. В местах, где он касался, шрамы исчезали без следа, словно это были небольшие следы грязи. Используя способности техники «У Чэнь Цзюэ» он стер все признаки недавних ранении. Затем взяв ее на руки, он аккуратно начал снимать с ее хрупких ножек милые белые носочки, тем самым вызвав несильный вскрик боли Нин Сюэ.

Пара белоснежных носочков сейчас были красными от крови. Даже больно подумать сколько страдании и боли она перенесла за эти два дня. Сердце У Чэна разрывалось на куски, он более не стал снимать с ее ног носки, а нежно сжал ее ножки и направил свою энергию напрямую, полностью вылечив ее раны.

— Братик, ты прямо как волшебник! Мне уже совсем не больно! — Е Нин Сюэ не отводила от У Чэна взгляда. В ее полных любви глазах в этот момент можно было увидеть сверкающие звездочки.

Полностью сняв с Нин Сюэ носочки, У Чэнь еле слышно прошептал:

— Того, кто посмеет обидеть тебя, я заставлю сожалеть об этом всю его жизнь.

Его голос был слишком тихим, Нин Сюэ вовсе не расслышала что он сказал. Похлопав глазами, она продолжала смотреть на У Чэна. Лишь утратив однажды можно понять страх утраты. И лишь обретя утраченное можно по-настоящему осознать насколько оно ценно для тебя.

Глава 18. Шуй Мэн Чань (Часть первая)

Он положил руки Нин Сюэ на грудь, собираясь расстегнуть платье. Однако, она, сама того не ожидая, резко свела руки вместе, прикрывая свою грудь. Е У Чэнь ненасильно убрал ее руки и улыбнулся:

— Сюэ Эр, дай братику посмотреть, хорошо?

Щечки Нин Сюэ порозовели от смущения. Такая реакция выглядела немного странно у всего лишь десятилетней девочки. Она послушно убрала руки, плотно закрыв глаза от волнения.

Полностью расстегнув платьице, его взору предстало молочно-белое, словно высеченная из мрамора скульптура, девичье тело. Этот маленький силуэт испускал таинственный шарм, заставляющий людей терять рассудок. Сердце Е У Чэна бешено заколотилось. Он быстро отвел взгляд и глубоко вздохнул. Когда он снова посмотрел на Нин Сюэ, то уже успокоился. Внимательно осмотрев каждый участок тела Нин Сюэ, У Чэнь неслабо удивился.

На ее руках, ногах и лице было столько царапин и порезов, однако ее тело выглядело совершенно невредимым.

И тут он осознал: маленькие ножки Нин Сюэ истерлись от бега до крови, но на ее ботинках и носках не было и следа повреждении.

Е У Чэнь присмотрелся на белое платьице и убедился: оно также было полностью невредимым. Сконцентрировав свою энергию на кончиках пальцев и резко проведя по одежде, он с потрясением обнаружил, что совсем не повредил его.

«Из какого материала оно вообще сделано?»

Подняв голенькую Нин Сюэ, он подошел к реке и прохладной чистой водой смыл следы крови. Каждая рана на ее теле, каждая пролитая капля крови — все это ради него.

— Сюэ Эр, ты — моя единственная слабость, — прошептал он ей на ухо. Затем вытерев ей ноги, У Чэнь снова помог ей одеться.

Нин Сюэ похлопала глазами, перебирая в памяти его недавние слова. Пусть она и не понимала их смысл, однако навсегда запомнила их в своем сердце. Все потому, что эти слова так тепло согревали ей душу.

— Сюэ Эр, мы выдвигаемся.

У Чэнь не стал брать ее за руку, а сразу поднял ее на руки и медленно двинулся вперед, словно отец, несущий свою дочь. Эти несколько дней она превозмогала себя ради него, после всего этого он просто не мог позволить ей идти самой. Его худощавое тело было для Нин Сюэ самой удобной постелью. Она положила голову ему на плечо и прижалась к груди, мирно закрыв глаза, погрузилась в мир снов.

— Братик, давай будем почаще приходить навещать приемного дедушку и старшего брата Луна, хорошо? Ведь они спасли братика и Сюэ Эр, — сонно пробормотала Нин Сюэ с закрытыми глазами.

— Угу, мы будем часто приходить навещать твоего дедушку, ведь все-таки он спас нам жизнь. А твоего старшего брата, я думаю, ты с ним очень скоро увидишься. И еще, Сюэ Эр, ты можешь часто вспоминать своего дедушку, однако не надо слишком часто вспоминать о старшем брате Луне, — непринужденно ответил Е У Чэнь.

— А? Почему это? — с любопытством поинтересовалась Нин Сюэ.

Е У Чэнь немного помолчал, затем ответил:

— Настоящий правитель не знает жалости. Все то, что постиг старик Лун — приемлемо для его возраста и положения, однако все это вовсе не подходит твоему старшему брату Луну. Все то, чему он обучился за эти пять лет тренировки сердца и разума принесет ему лишь обратный эффект. Если хочешь стать истинным правителем, то тебе необходимо стать тираном, который добьется своего любыми способами, человеком, которого не будут сдерживать никакие чувства. Герой может выиграть сотни войн, спасти сотни людей и нести правосудие, однако он может стать лишь пешкой в руках тирана и ни за что не станет правителем. И если он хочет стать правителем, то для начала он должен стать тираном. Тиран же может отбросить все свои чувства и привязанности. Такой человек не будет даже думать о чувствах постороннего человека. Если только он действительно не согласится отбросить все ради одного человека.

Нин Сюэ уже давно уснула у него на груди, и У Чэнь просто разговаривал сам с собой.

И в этот момент позади раздались звуки несущихся копыт, а в след за ним — оживленный голос молодого юноши:

— Братишка Е!

Е У Чэнь развернулся и с улыбкой посмотрел в сторону несущегося на коне Лун Чжэн Яна. С положением Лун Чжэн Яна вот так просто звать совсем незнакомого человека «братишкой» — явно было результатом его пятилетней тренировки. Для его положения такое поведение явно ничем хорошим не являлось, однако для Е У Чэна в данной ситуации это было как нельзя кстати.

— Брат Лун, что ты?..

— Ахахаха, так получилось, что мне тоже нужно съездить в город Небесного Дракона, может отправимся вместе? В таком дальнем путешествии просто необходима лошадь. Хоть братишка Е явно не так просто выглядит, но нельзя же из-за этого нагружать мою приемную сестренку, — Лун Чжэн Ян был верхом на золотого цвета лошади, и рядом с ней шагала еще одна белая лошадь. Он потянул за поводья белой лошади и затем похлопал ее по брюху. Лошадь негромко заржала и подошла к Е У Чэну.

Е У Чэнь рассмеялся в ответ:

— Тогда не буду отказываться. Благодарю тебя за твою доброту.

Слегка оттолкнувшись от земли, он плавно и элегантно запрыгнул на лошадь. Хоть он и не разу не ездил верхом, однако с его нынешними показателями физической силы удержать равновесие было также легко, как и ходить. На лице Лун Чжэн Яна промелькнуло восхищенное удивление, и он засмеялся:

— Нин Сюэ для меня уже как сестренка, а ты — ее старший брат и естественно для меня ты тоже уже стал почти что братом. Так что совсем ни к чему такая вежливость между братьями.

Е У Чэнь прекрасно знал, почему тот так радушен к нему и поэтому просто согласился с его предложением. И затем одна белая и одна золотого цвета лошадь вместе понеслись на юг.

************

Спустя десять с лишним дней, столица страны Небесного Дракона — город Небесного Дракона.

За более чем десятидневное путешествие они побывали в множестве городах, крупных и мелких, но тем не менее, ни один из них не мог похвастаться такой роскошью как город Небесного Дракона. За это время Е У Чэнь и Лун Чжэн Ян успели узнать друг друга получше и уже вели себя как родные братья. Весь путь Лун Чжэн Ян ломал голову и пытался выяснить настоящую личность и мотивы его прихода в город Небесного Дракона, но так и ничего не добился. В глубине души он не мог не восхищаться сдержанным и невозмутимым характером Е У Чэна.

Двое юношей явно выделялись из толпы, и то и дело притягивали к себе заинтересованные взгляды молодых девушек. Нин Сюэ же с огромным интересом оглядывалась по сторонам, совсем не обращая внимания на брошенные на них странные взгляды.

После входа в город, раскрепощенное поведение Лун Чжэн Яна стало намного сдержанней, словно он был чем-то обеспокоен. Е У Чэнь не стал обращать на это внимания и быстро пробежался глазами вокруг, запоминая каждое здание, стоящее здесь. Чем дальше они двигались вперед, тем ближе становился имперский дворец. На улице было не протиснуться: по всей дороге расположилось множество торговых лотков.

Лун Чжэн Ян хоть и витал в облаках, однако шел он так, словно ноги сами несли его в нужное место. И, наконец, он остановился и, подняв голову, посмотрел вперед.

Башня грез и тумана. Е У Чэнь бросил взгляд на красную табличку и двери и затем шутливо спросил:

— Неужели даже такой человек как брат Лун ходит по таким любовным заведениям?

Лун Чжэн Ян, будто ничего не услышав, так и стоял там с печальным выражением на лице. И немного погодя, он, наконец, улыбнулся и ответил:

— Братишка Е, пожалуйста, не мог бы ты подождать меня немного, я очень скоро вернусь.

И не дождавшись ответа, Лун Чжэн Ян торопливо забежал внутрь.

Глава 19. Шуй Мэн Чань (Часть вторая)

Нин Сюэ с любопытством спросила:

— Братик, а куда пошел старший брат Лун?

— Пошел на встречу к роковой женщине, — рассмеявшись ответил Е У Чэнь.

— Роковая женщина? А что такое роковая женщина? — задала вопрос Нин Сюэ, чуть склонив голову.

— Это то, что по своему желанию может развязывать целые войны между людьми. Это ужасная вещь, что может заставить размякнуть даже самого непоколебимого мужчину. Если мужчина недостаточно силен, то роковая женщина принесет ему лишь одни несчастья, однако если у него хватит сил справиться с ней, то она станет всего лишь игрушкой в руках мужчины, — Е У Чэнь посмотрел на небольшую табличку с надписью «башня грез и тумана», его губы скривились в легкой улыбке, словно что-то задумав.

Толпы людей носились по улице туда сюда, и естественно белые волосы Нин Сюэ сильно привлекали внимание. Однако получше разглядев лицо девочки, все они немедленно отводили взгляды от отвращения. Е У Чэнь бросил на окружающих холодный взгляд и, подняв Нин Сюэ на руки, крепко прижал ее к груди, затем спросил:

— Сюэ Эр, большинство людей в нашем мире судят других по их внешности, поэтому будет множество людей, которые будут смотреть на тебя с отвращением, ты боишься этого?

Нин Сюэ покачала головой, еще сильнее обняв У Чэна за шею, чарующим голосом произнесла:

— Если только братик не возненавидит и не бросит меня, мне без разницы что будут думать обо мне посторонние.

Е У Чэнь не смог не сдержать улыбку.

— Я могу даже отказаться от своей собственной жизни, однако я ни за что не откажусь от Сюэ Эр, и тем более не возненавижу Сюэ Эр. Точно так же, как и Сюэ Эр не возненавидит меня, я прав?

Нин Сюэ с силой закивала, сделав суровое лицо, и со всей серьезностью заявила:

— Сюэ Эр никогда не возненавидит братика!

Е У Чэнь кивнул, улыбаясь. Без какого-либо умысла он осмотрел толпу людей, однако внезапно столкнулся с невыносимо пронзительным взглядом.

На вид это был молодой парень шестнадцати-семнадцати лет. Незаурядная внешность, скромная одежда и слегка потрепанные волосы, однако выражение лица было холодным, словно глыба льда, а его взгляд был острым как обнаженный клинок. От его взгляда у Е У Чэна даже немного пробежался холодок по спине. Этот взгляд явно отражал в себе всю злобу, ненависть и подозрение своего хозяина, словно в этом мире не было ни одного человека, которому он смог бы довериться.

Он шел, поддерживая за руку с трудом ходящую женщину средних лет. Ей должно быть примерно лет сорок, однако волосы на голове практически полностью побелели, и таким образом она казалась намного старше своих лет. Парень осторожно вел ее вперед. Е У Чэнь напряг свой слух и подслушал как женщина тихо бормотала себе под нос:

— Город Небесного Дракона… двадцать лет, уже прошло двадцать лет… наконец-то я снова вернулась в город Небесного Дракона…

Молодой парень быстрым взглядом оглядел У Чэна и Нин Сюэ и, не обращая на них внимания, отправился дальше.

Е У Чэнь посмотрел ему в спину, и будто о чем-то размышляя, прошептал:

— Интересно, кто же он: волк-одиночка или же жестокий тиран.

************

Самый верхний этаж башни грез и тумана, Лун Чжэн Ян ровно сидел в пропитанной приятным ароматом комнате для аудиенции. Рядом с ним стоял круглый стол, на столе — чашка с ароматным горячим чаем. А прямо перед ним висела полупрозрачная розовая занавеска. Звукоизоляция в этой комнате была просто на высоте, не было слышно ни единого звука, доносившегося снаружи. В такой невыносимой тишине Лун Чжэн Ян начал чувствовать себя неуютно, но тем не менее сидел молча, не произнося ни звука, будто бы боялся спугнуть кого-то.

Наконец, по ту сторону занавески раздался тихий звук приближающихся шагов, и силуэт элегантной девушки предстал перед юношей. Ее движения были такими завораживающими, и пусть даже не было видно ее лица, ее тела было достаточно чтобы заставить мужчину потерять рассудок.

Дыхание Лун Чжэн Яна участилось. Хоть он и не видел ее уже целый год, ее прекрасный образ каждую ночь являлся ему во сне, тем самым не давая забыть о ней. Он поднял чашку с чаем и сделал небольшой глоток дабы успокоить свой разгоряченный рассудок, затем встал и спокойно произнес:

— Леди Мэн Чань, и вот снова целый год прошел… как вы поживаете?

Грациозный силуэт присел за занавеской, и затем раздался легкий, словно ветер, голос:

— Мэн Чань в добром здравии, как и всегда. Благодарю ваше высочество за беспокойство. Ваше высочество, в этот раз вы вернулись совершенно не скрывая себя. Стало быть, ваша тренировка духа уже закончилась, и теперь вы можете спокойно остаться в городе.

На лице Лун Чжэн Яна показалась горькая улыбка.

— Леди Мэн Чань, вы можете звать меня просто по имени. Мы с вами знакомы уже столько лет и «ваше высочество» звучит уж слишком отрешенно.

— Мэн Чань — всего лишь обычная девушка, она не может позволить себе обращаться так непочтительно к принцу, — тихим голосом ответила Шуй Мэн Чань. Ее ангельский голос заставлял сердца мужчин биться чаще.

«Обычная девушка, да? Если тебя можно назвать обычной девушкой, то как же тогда стоит называть всех остальных девушек?» — подумал про себя Лун Чжэн Ян, продолжая смотреть на нее через тонкую ткань:

— Раз леди Мэн Чань знает о том, что я вернулся, совсем не скрываясь, то, должно быть, сразу почувствовали меня, как только я вошел в город. Неужели леди Мэн Чань тоже думала обо мне все это время?

После недолгого затишья Шуй Мэн Чань издала то ли грустный, то ли беспомощный вздох:

— Ваше высочество, вы являетесь наследником престола, и должны в первую очередь думать о своей стране. Вас не должна связывать мирская суета. Мен Чань не смеет стать той самой суетой, что сможет навредить вашему высочеству. Ваше высочество, такие непристойные места недостойны вашего присутствия. Мен Чань очень благодарна вам за то, что вы навещаете меня, однако я прошу вас оставить меня.

Это был первый раз, когда Шуй Мэн Чань так прямо отвергла Лун Чжэн Яна, а также первый раз, когда так быстро просила гостя покинуть ее. Во время его тренировки духа у нее не было возможности, однако более она не хотела оставлять ему какую-либо надежду. Лун Чжэн Яну словно дали хорошую пощечину, ее лицо побледнело, он медленно встал и подавленно сказал:

— В таком случае позвольте Чжэн Яну откланяться… леди Мэн Чань, с того момента как я увидел ваше прекрасное лицо уже минуло целых пять лет, не могли бы вы позволить мне взглянуть на вас еще один раз?

— Мэн Чань не хозяйка своему сердцу и телу, поэтому прошу ваше высочество оставить меня. Не заставляйте ваших друзей слишком долго ждать, — тихо произнесла Шуй Мэн Чань. Те, кого она назвала друзьями, естественно были Е У Чэнь и Е Нин Сюэ, ждавшие его снаружи.

Лун Чжэн Ян постоял немного, затем, наконец, развернулся и с печальным видом наружу.

Покинув комнату, Лун Чжэн Ян оперся спиной о дверь и самоуничижительно засмеялся:

— Наследный принц, да… какой из меня, к черту, принц. Зачем мне богатство и слава, чем мне поможет огромная власть, если я даже не могу встретиться лицом к лицу с девушкой, которую люблю всем сердцем! Почему именно она! Почему именно она!!

Лун Чжэн Ян, пошатываясь, кое-как вышел из башни. Сейчас он выглядел совсем как другой человек. Е У Чэнь похлопал его по плечу и спокойно предложил:

— Сходим выпить?

— Выпить? — склонил тот голову. Его губы дернулись, однако, как бы он ни старался, не смог заставить себя улыбнуться. Он потянул Е У Чэна за рукав, направляясь к трактиру напротив.

Глава 20. Секта Императора Юга

Она находились в отдельной комнате, стол был накрыт множеством разнообразных блюд. Е У Чэнь сидел напротив Лун Чжэн Яна, а Нин Сюэ — рядом с ним. Она с большими круглыми глазками таращилась на стол, уставленный яствами, и не в силах терпеть, то и дело тихонько сглатывала уже текущие изо рта слюни, время от времени поглядывая на братика. Внутри барьера она каждый день питалась фруктами и жареным мясом, по пути в город ее основной рацион составлял хлеб, и лишь одного взгляда на эти невиданные ранее изысканные блюда хватило, чтобы заставить урчать ее маленький животик.

Лун Чжэн Ян, держа чашку в одной руке, и бутыль с вином в другой, каждый раз наливал себе полную чашу и тут же опустошал ее. Совсем не принуждая своего гостя присоединиться, он пил в одиночестве, будто бы собирался затопить все свои переживания в алкоголе. Е У Чэнь ничего не говорил. Он взял миску Нин Сюэ и наложил ей понемногу блюдо каждого вида пока на миске не образовалась небольшая горочка, и только после этого он поставил миску обратно перед Нин Сюэ:

— Вот, Сюэ Эр, ешь поскорее.

— Угу… я и правда проголодалась, — наконец, перестав сдерживаться, Нин Сюэ торопливо взяла в руки палочки и начала не особо приглядно уничтожать пищу.

И еще одна чашка вина была опустошена. Взгляд Лун Чжэн Яна стал совершенно мутным, он, громко поставив чашку на стол, подавленно пробормотал:

— Братишка Е, неужели я совершил ошибку, влюбившись в нее?

— В любви изначально нет правых или виноватых, — ответил Е У Чэнь.

— Нет правых или виноватых, да… но почему ей должна была стать именно та, на которую положил глаз мой отец! — со страданием выкрикнул Лун Чжэн Ян, с силой сжав руки в кулаки, тем самым чуть не раздавив чашку.

Е У Чэнь во второй раз наполнил миску Нин Сюэ едой и спокойно сказал:

— Брат Лун, ты уже пьян.

— Пьян… да, я хочу напиться и остаться таким навсегда, и таким образом я смогу не думать и не волноваться ни о чем. Каждый раз я предполагал, что могу уверенно и непринужденно вести себя перед ней, однако каждый раз осознаю, что глубоко ошибался и снова и снова сажусь в лужу. За эти пять лет тренировок духа я укрепил свое сердце и разум, однако никак не могу выбросить ее из головы. Братишка Е, ты явно непростой человек, с твоими способностями и умом, неужели ты и правда не догадываешься о моей личности?

Е У Чэнь, усмехнувшись, ответил:

— Даже если и догадываюсь, разве это что-то меняет? Я все-таки человек не из вашего мира, и ваши личности и положения меня совсем не волнуют. Не важно принц ли ты или крестьянин, все, что я знаю — так это то, что ты мой брат Лун, который спас жизнь мне и Нин Сюэ. И даже сам принц не может заботить меня больше чем мой брат.

Лун Чжэн Ян громко рассмеялся:

— Если бы такие слова произнес обычный человек, то его бы тут же казнили. Однако ты имеешь права говорить такие слова…

Много лет тому назад многоуважаемый господин Бог Меча лишь своими силами спас всю нашу страну, а затем бесследно исчез и после этого его более никто не видел. С его способностями он может не считаться ни с кем в этом мире, и даже мой отец должен проявлять к нему уважение. Ты же — ученик Бога Меча, и в один прекрасный день ты тоже будешь иметь право смотреть свысока на весь мир, и тебе вовсе не нужно считаться с такими людьми как мы, императорской семьей.

Е У Чэнь слабо улыбнулся, ничего не сказав в ответ. Естественно он понимал причину того, почему Лун Чжэн Ян так по-дружески с ним общался: все потому, что тот старик отдал ему свое кольцо, и те двое — дед и внук ошибочно приняли его за ученика Бога Меча. Это имя знали все на континенте Небесной Поры, и особенно в стране Небесного Дракона. Здесь его считали настоящим божеством. А титул ученика Бога Меча означал его приемника, а значит и следующего Бога Меча. И даже сам император мог лишь пытаться угодить ему, но ни в коем случае не мешать.

«Похоже старик сделал мне отличный подарок» — подумал про себя Е У Чэнь.

Однако, принц влюбился в девушку, которую избрал себе в наложницы император — он вот так легко рассказал такую неприглядную историю. Теперь в его жизни останется уродливое пятно, которое он никак не сможет стереть.

Лун Чжэн Ян снова наполнил чашку перед собой и беззаботно спросил:

— Братишка Е, если бы ты был мной, то как бы ты поступил на моем месте?

В такой ситуации умный человек явно бы промолчал, не желая быть втянутым в грязное белье императорской семьи. Ведь всего одно неосторожное слово может повлечь за собой непоправимые последствия. Е У Чэнь неторопливо ответил:

— Если ты сдашься и откажешься более видеться с ней, что произойдет?

— Я потратил целых пять лет, однако так и не смог забыть о ней, поэтому я прекрасно понимаю — я никогда не смогу забыть ее. И если я сейчас откажусь от нее, то буду страдать всю жизнь, — Лун Чжэн Ян покачал головой, а затем, поднеся чашку к губам, полностью опустошил ее.

— Тогда что будет, если ты решишься сражаться за свою любовь с отцом?

Лун Чжэн Ян на мгновение замер, а затем слегка вздохнул:

— Она изначально принадлежала моему отцу. Я ни за что не должен был влюбляться в нее, и если я решу бороться за нее с отцом, то… это действительно будет очень тяжким грехом. Да и как я смогу одолеть своего отца.

— Страдать всю оставшуюся жизнь, или же рискнуть всем и совершить тяжкий грех в надежде добиться взаимной любви — это выбор, который ты должен сделать сам, я же всего лишь посторонний человек.

В итоге он просто прошелся по кругу, так и ничего не сказав. Е У Чэнь поднес чашку ко рту и сделал небольшой глоток и тут же нахмурился. Вино, что заказал Лун Чжэн Ян, без сомнений, являлось самым лучшим в этом заведении, но даже самое лучшее вино в этом месте значительно отличалось вкусом от того, что Е У Чэнь помнил из своих воспоминании. Он опустил чашку и подумал про себя:

«Развитие этой страны Небесного Дракона примерно соответствует прошлому тысячелетию города Процветающего Лета. Здесь совершенно нет никаких высоких технологии моего мира, даже производство вина и то такое отсталое».

Лун Чжэн Ян долго сидел и не произносил ни слова. Е У Чэнь наполнил его чашку и беззаботно спросил:

— Девушка, что смогла украсть сердце брата Луна должна быть подобна самой богине. Позволь спросить: чьей же девушке так повезло?

Угрюмый Лун Чжэн Ян поднял чашку. В этот раз он не опустошил ее полностью, а лишь сделав небольшой глоток, опустил чашку на стол и удрученно ответил:

— У Меня ни разу в жизни не было человека, с которым бы я мог поговорить по душам о своих проблемах. Все они либо льстили мне, либо соглашались со всем, что бы я ни сказал, а также были и те, кто боялись мне и слово сказать. Я всю жизнь мечтал о друге, который бы воспринимал меня за обычного друга, а не принца, — он горько улыбнулся и глубоко вздохнул: — Ну, такова судьба императорской семьи.

Е У Чэнь про себя усмехнулся:

«Судьба императорской семьи… ты можешь говорить такие слова лишь потому, что родился в ней, но будь у тебя выбор переродиться в обычной семье простолюдинов, ты бы действительно выбрал обычную жизнь?»

— Эта девушка… она действительно похожа на богиню. Хоть за свою жизнь я повстречал немало красавиц, однако, встретив ее, я понял насколько примитивными были все те, кого я встретил до сих пор. Впервые я встретил ее пять лет назад. Тогда я подумал, что она богиня, что спустилась с небес. Я был полностью очарован ею. Ей было всего лишь семнадцать лет, когда она впервые пришла в город Небесного Дракона вместе с главой секты Императора Юга поприветствовать моего отца. Реакция моего отца была в точности такой же как у меня… он, без всякого сомнения, попросил главу секты сделать ее своей наложницей. Глава, не раздумывая согласился, однако поставил одно условие: она может войти в императорскую семью лишь после достижения своего двадцати пятилетия. Все это время она будет проживать в городе Небесного Дракона, и никто не должен мешать ее передвижению.

«Секта Императора Юга?» — его сердце забилось сильнее. Это второй раз когда он услышал слова «Император Юга».

Глава 21.Три запретных оружия

«Секта Императора Юга?» — его сердце забилось сильнее. Это второй раз когда он услышал слова «Император Юга».

Лун Чжэн Ян недоуменно взглянул на него и спросил:

— Братишка Е, неужели ты ничего не знаешь о секте Императора Юга?

Е У Чэнь кивнул в ответ.

Лун Чжэн Ян громко рассмеялся:

— Похоже, что братишка Е действительно слишком долго был отрезан от внешнего мира… существование секты Императора Юга знает каждый ребенок на континенте Небесной Поры. Все потому, что они обладают настолько огромной силой и влиянием, что запросто могут уничтожить императорскую семью какой-нибудь страны и занять ее место.

— ……

— Как гласит древняя легенда, наш мир был создан благодаря Императорам Юга и Севера. Затем оба Императора в результате жестокой схватки покинули этот мир. Однако они все же оставили после себя потомков, и те через множество поколений основали на континенте Небесной Поры секты Императора Юга и Императора Севера. Их влияние невероятно могущественно, и ни какие другие силы не могут даже сравниться с ними. Повезло еще то, что они никогда не вмешиваются в мирские дела. Они так же, как и их предки — Император Юга и Император Севера: непримиримые враги. Непрерывно сражаются множество лет, однако их сила примерно равна, и никто из них так и не смог взять вверх над другим.

— Двадцать лет назад, на главу секты Императора Юга было совершено покушение. Он был отравлен пламенным ядом, и жизнь его висела на волоске. Из-за этого секта Императора Юга тоже подверглась нападению и им пришлось отступать. В то время мой отец только взошел на престол, и секта Императора Юга как раз отступала в сторону нашей страны. Отец узнал об этом, и не обращая внимания на протесты остальных, и рискнув уничтожением собственной страны, решил оказать им помощь. Он использовал одну единственную во всем дворце водную пилюлю и обезвредил пламенный яд главы секты, а еще он отправил троих сильнейших бойцов небесного ранга страны и несколько бойцов духовного ранга в подмогу. Вылечившийся глава секты Императора Юга сдержал натиск секты Императора Севера, а пришедшие на подмогу трое бойцов небесного ранга, несколько духовного ранга, а также огромное количество простых солдат нарушили баланс сил и полностью прогнали секту Императора Севера. Впервые, со дня своего основания секта Императора Юга нанесла такой сокрушительный удар секте Императора Севера, тем же пришлось отступить, и вот уже целых двадцать лет о них нет никаких вестей.

— Секта Императора Юга никогда не остается в долгу. И поэтому глава секты пообещал моему отцу, что выполнит одну любую его просьбу. И только спустя пятнадцать лет отец, наконец, высказал свою просьбу — жениться на единственной дочери главы секты Шуй Юнь Тяна — Шуй Мэн Чань.

Лун Чжэн Ян горько улыбнулся:

— Могущество секты Императора Юга и секты Императора Севера настолько велико, что они могут с легкостью взирать свысока на весь континент Небесной Поры, и даже сильнейшая страна Ветра не может не склониться перед ними. И мой отец вот так вот потратил обещание, которое он получил, рискнув обратить на себя гнев секты Императора Севера… однако его невозможно обвинить в этом. Все-таки эта девушка слишком прекрасна, и ни один мужчина не в силах устоять перед ней. Братишка Е, я не смогу одолеть своего отца, и даже если смогу, я никогда не смогу одолеть секту Императора Юга.

«Действительно ли император высказал такую просьбу только ради женщины? Ну, по крайней мере, это только одна из причин. Заполучив дочь главы секты, он накрепко привязал к себе и саму секту Императора Юга. Теперь, даже если те захотят порвать все отношения со страной Небесного Дракона, они не смогут этого сделать. Да и глава секты, дабы сохранить свою гордость, просто не смог бы отказаться…. Ха! Сдерживался пятнадцать лет и только тогда потребовал свое. Император Небесного Дракона потратил пятнадцать лет лишь чтобы дождаться пока двухлетняя малышка не вырастет во взрослую девушку? Если так, то он действительно расчетлив».

Додумав до этого момента, Е У Чэнь беззаботно спросил:

— Брат Лун, разве это не тайна императорской семьи? Ты не боишься, что я проболтаюсь кому-то еще?

Лун Чжэн Ян покачал головой:

— Это вовсе не тайна, эта новость уже разошлась по всему континенту. Ныне нет человека, который бы не знал о том, что дочь главы секты Императора Юга выходит замуж за моего отца.

Е У Чэнь втайне усмехнулся:

«Вот, значит, как».

— Тогда почему секта Императора Юга выставила временной ограничение на женитьбу леди Шуй, однако все равно велели ей остаться жить в городе Небесного Дракона? Этому есть своя причина? — задал тому вопрос Е У Чэнь.

Лун Чжэн Ян кивнул в ответ:

— Все это время секта Императора Юга непрестанно разыскивают меч Императора Юга, который в древние времена оставил сам Император Юга. Секта следует древнему наставлению своего основателя: обладатель меча Императора Юга становится хозяином секты Императора Юга. И если объявится обладатель меча Императора Юга, то дочь главы секты должна стать его женщиной. Однако если до двадцати пятилетия девушки обладатель меча так и не объявится, тогда девушка может свободно выйти замуж.

Глаза Е У Чэна резко дернулись, он поднял чашку и быстро опустошил ее, наслаждаясь жгущим ощущением, поднимающимся из желудка. И когда он опустил чашку, его выражение уже вернулось в норму.

Судьба — действительно забавная штука.

Лун Чжэн Ян не заметил странную реакцию Е У Чэна, и все так же подавленно продолжил:

— Легенды гласят, что Императору Юга была подвластна вода, и поэтому его потомки взяли фамилий Шуй. А Императору Севера был подвластен огонь, и так его потомки взяли фамилию Янь. У секты Императора Севера есть похожее предание. Единственное различие в том, что они разыскивают лук Императора Севера — еще одно оружие из трех запретных орудии.

— Три запретных оружия? — на лице Е У Чэна появилось потрясенное выражение.

Лун Чжэн Ян уже стал привыкать к неосведомленности Е У Чэна и поэтому стал пояснять:

— Оружия обладают таким же рангом силы как и люди. На континенте Небесной Поры существует очень мало оружии небесного ранга, а оружие божественного ранга можно пересчитать по пальцам. Ходят легенды, что в мире богов также существуют мощнейшие оружия высшего божественного ранга. Ну а выше них по рангу являются три запретных оружия. Они были созданы в древние времена, а их мощь находится за пределами человеческого воображения. Говорят, что с их помощью можно разрубать звезды на небе и уничтожить весь наш мир. Первый есть меч Императора Юга — Уничтожитель Звезд, второй — лук Императора Севера — Катастрофа, третье же, сильнейшее из всех трех запретных орудии, существует лишь в легендах; его никто никогда не видел, и никто даже не знает его имени. Конечно же, это всего лишь легенды, однако для секты Императора Юга и секты Императора Севера она является смыслом их существования.

Е У Чэнь сохранял молчание, а лицо его оставалось бесстрастным, что явно показывало его незаинтересованность в таких вещах. Лун Чжэн Ян самоуничижительно посмеялся и прищурил глаза:

— Еще три года и она станет частью императорской семьи, и тогда испарится моя последняя крохотная надежда. Все эти пять лет, что она провела в городе Небесного Дракона, она почти не покидала башню грез и тумана. И за эти пять лет я мог лишь услышать пару раз ее голос, так и не увидевшись с ней снова. В прошлом году, когда я тайком вернулся в город, то услышал слухи о том, что год назад ее видели гуляющей в саду к западу от города. Тогда люди, увидевшие ее, посчитали, что встретили богиню, спустившуюся в мир людей. Множество художников намеревались отобразить ее красоту на бумаге, но, в конце концов, бросили эту затею. Все потому, что они обнаружили: даже самые лучшие художественные техники не могут отобразить ее божественную красоту. И лишь на следующий день все узнали, что эта девушка — будущая наложница императора и нарекли ее красивейшей из трех красавиц Небесного Дракона.

Лун Чжэн Ян прервался на мгновение и, посмотрев на Е У Чэна, спросил:

— Братишка Е, не хочешь ли услышать рассказ про трех богоподобных девушках Небесного Дракона?

На лице Е У Чэна показалась явная заинтересованность, и он утвердительно кивнул.

Глава 22. Шуй Яо из клана Е, Шуй Жоу из клана Хуа

— Первой является единственная дочь из клана Е — Е Шуй Яо. Хоть она и обладает неписанной красотой, однако характер ее холоден, словно лед. Не было числа мужчинам, что приходили просить ее руки, однако она не удостаивала их и взглядом и гнала прочь. Обычно она находится в своем поместье и редко выходит оттуда. Если подумать, я тоже уже несколько лет не видел ее. В этом году ей должно исполниться девятнадцать. В последний раз я видел ее пять лет назад. Хоть тогда я и был наследным принцем, однако она даже ни разу не взглянула на меня, — Лун Чжэн Ян самоуничижительно улыбнулся.

— Клан Е?

— Верно… кстати говоря, у братишки Е фамилия ведь тоже Е. клан Е — один из трех сильнейших кланов нашей страны, их мощь и влияние просто невообразимы. В свое время старый генерал Е являлся общепризнанным полководцем, да и нынешний генерал Е также силен и отважен. Клан Е является одним из опорных столпов, поддерживающих страну Небесного Дракона. Можно смело заявить, что своему нынешнему состоянию мира и спокойствия страна Небесного Дракона обязана именно клану Е.

— Жаль только… эх, и все-таки небеса начали завидовать клану Е, и их род прервался на этом поколении. Единственный сын хоть и имел незаурядную внешность, однако с детства обладал слабым здоровьем и большую часть времени проводил у кровати. Его я тоже видел в последний раз пять лет назад, тогда он был прикован к постели, и у него не хватало сил даже встать поприветствовать меня. Как же жаль, что такой мощный клан прервался на этом поколении… и когда я вернулся год назад, то слышал от отца, что чуть более года назад генерал Е, потратив не мало средств и сил, наконец-то нашел тысячелетний снежный женьшень, который смог бы излечить недуг его сына, однако тот внезапно исчез. Долгие поиски не принесли результатов. Ходили слухи, что он подвергся нападению убийц. Если я правильно помню, его звали…

Лун Чжэн Ян резко выпучил глаза и стал пристально глазеть на Е У Чэна, словно увидел что-то невообразимое на его лице, и тут же вскочил.

Е У Чэнь нахмурил брови. Он находился в полном недоумении.

Затем Лун Чжэн Ян покачал головой, сел обратно и удивленно сказал:

— Я внезапно вспомнил, единственного сына из клана Е также зовут Е У Чэнь, вот так совпадение. И не только имя, внешностью братишка Е также очень похож на него, да и возраст примерно одинаковый. То-то я думал, что где-то раньше видел братишку Е.

— Всего лишь совпадение. Я уж точно не могу быть членом клана Е, — Е У Чэнь явно не хотел продолжать говорить об этом, поэтому быстро сменил тему:

— Мне больше хочется узнать о том, что ты рассказывал ранее.

У Лун Чжэн Яна все еще оставались неслабые сомнения, однако он более не стал спрашивать и продолжил разговор:

— Вторая же — Хуа Шуй Жоу из клана Хуа. Эта девушка, как и подобает ее имени мягка и нежна, словно текучая вода . Когда я покидал город, она была примерно одного возраста с сестренкой Нин Сюэ. Прошло пять лет, сейчас она, должно быть, стала прелестной шестнадцатилетней девушкой, иначе ее бы не прозвали одной из трех красавиц Небесного Дракона. Вот только семь лет назад она уже была обручена со старшим сыном из клана Линь, возможно они уже вот-вот женятся.(Шуй Жоу (水柔) — мягкая вода)

Е У Чэнь, не произнося и слова, молча слушал, совершенно не собираясь перебивать говорящего Лун Чжэн Яна. Единственное, что он делал — так это изредка помогал Нин Сюэ вытирать пятна жира с лица и испачканной по неосторожности одежды. Он знал, что все эти россказни Лун Чжэн Яна про девушек были лишь прикрытием. Настоящая цель разговора состояла в том, чтобы объяснить ему обстановку в городе Небесного Дракона. И то, о чем Лун Чжэн Ян собирался рассказать далее — являлось сведениями о клане Хуа и клане Линь.

Жаль только, что все добрые намерения Лун Чжэн Яна не оказали на Е У Чэна никакого влияния и лишь просто предоставляли ему ценные сведения.

— Клан Е и клан Линь самые мощные и самые влиятельные кланы, а клан Хуа это те, кого нельзя злить ни при каких обстоятельствах. Старый генерал Линь также очень уважаемый человек. И также общеизвестно, что клан Линь и клан Е находятся в не лучших отношениях. Их разногласия длятся уже много лет. И даже мой отец ничто не может с этим поделать.

— По численности войск клан Хуа намного уступает Линь и Е, однако клан Хуа может производить штуки, называющиеся Раскат Грома и Огненный Яд. Хоть эти штуки и небольшие по размеру, но при броске наносят невероятный урон по площади. Клан Хуа не только умеет производить их в огромном количестве, но и каждый член клана в совершенстве владеет ими. Говорят, что даже самый мелкий слуга клана может хранить при себе около сотни штук Раскат Грома, а посторонний даже не заметит этого. И именно благодаря клану Хуа страна Ветра не осмеливается идти в наступление на нашу страну. А мы, императорская семья, всегда относимся к клану Хуа с достойным уважением. Хоть клан Хуа и отдает большинство произведенных Раскатов Грома императорской семье на военные и оборонительные нужды, однако все понимают, что клан Хуа не мог не оставить себе какой-нибудь козырь — что-то, что намного мощнее Раскатов Грома и Огненного Яда.

— Клан Хуа всегда имел хорошие отношения и с кланом Е и с кланом Линь. У главы клана нет сыновей, лишь одна дочь, и единственные, кто достоин ее руки — так это клан Линь и клан Е. в прошлом старый генерал Е как-то упоминал о помолвке между своим внуком и дочерью главы Хуа, однако был сразу же отвергнут. Ведь все-таки тот паренек из клана Е был слишком слаб телом и здоровьем и ничем не отличался от инвалида. У генерала Хуа лишь в тридцать с лишним лет родилась одна единственная дочь, он бережет ее как зеницу ока и ни за что не отдаст ее какому-то калеке. И месяц спустя, новость о помолвке Хуа Шуй Жоу и старшего сына из клана Линь разлетелась по всему городу Небесного Дракона.

Лун Чжэн Ян мельком глянул на Е У Чэна и снова продолжил:

— У главы клана Линь есть два сына: старший сын Линь Сяо превосходен как в искусстве, так и в военном деле. Его не только прозвали гением Небесного Дракона, но и также в свои двадцать лет он уже достиг десятого ранга. И даже придворные небесного ранга восхищаются им, говоря, что такое дитя не встретишь даже раз в сотню лет. Мой отец также очень благоприятствует ему. Глава клана Хуа все больше доволен этой помолвкой. Второго же сына Линь Юй с детства баловали и потакали, поэтому тот вырос не самой лучшей особой. Клан Линь уже полностью махнули на него рукой и все надежды возложили на старшего сына.

— Клан Е и клан Линь соперничали много лет. Их силы равны, поэтому в этой битве не нашлось ни победителей, ни проигравших. Однако на самом деле все уже поняли, что клан Е проиграл. Ведь неважно насколько сильнее и могущественнее ты сделаешь свой клан, все это станет бессмысленным если у тебя не будет приемника. Клан Е, у которого нет будущего, ни за что не сможет сравниться с кланом Линь.

Договорив до этого момента, Лун Чжэн Ян, наконец, остановился, а затем неловко засмеялся:

— Мои мысли ушли от главной темы, и разговор ушел совсем в другую сторону. Братишка Е, прошу простить меня.

Е У Чэнь слабо улыбнулся:

— Похоже, что пусть даже брат Лун не находился в городе Небесного Дракона все эти годы, ты все так же беспокоился о том, что здесь происходит.

Лун Чжэн Ян покачал головой:

— Ты можешь узнать все это у любого прохожего, которого встретишь на улице. Это просто небольшие переживания, и только. Хоть я и являюсь наследником трона, существуют множество людей, что хотят занять мое место. За эти пять лет, что я отсутствовал, меня уже, скорее всего, начали забывать. И если я хочу заполучить поддержку влиятельных кланов, то мне придется неслабо постараться. Братишка Е, а какие у тебя планы на будущее?

— У меня? Я всего лишь хочу разыскать свое прошлое, — ответил Е У Чэнь. В его взгляде виднелась печаль. У него нет прошлого, и он даже не знает кто он такой.

— Разыскать свое прошлое? — поинтересовался Лун Чжэн Ян, нахмурив брови:

— Неужели ты потерял память?

Е У Чэнь кивнул в ответ.

— Потеря памяти… тогда, когда ты очнулся?

— Месяц назад.

Дыхание Лун Чжэн Яна становилось все более частым, он уже не мог сдерживать восторг.

— Братишка Е, я думаю тебе действительно нужно сходить в резиденцию клана Е. Возможно, твой дом действительно там!

— О? — удивленно взглянул Е У Чэнь на него, однако в глубине души он был спокоен словно стоячая вода.

Глава 23. Похищение принцессы (часть 1)

Когда они вышли из таверны, время уже близилось к полудню. Нин Сюэ, животик которой был уже полон, снова взялась радостно оглядываться по сторонам. Лун Чжэн Ян, с грустью взглянув на верхний этаж башни грез и тумана, слабо вздохнул и отправился вместе с Е У Чэном по направлению к императорскому дворцу. После приличного количества алкоголя его угрюмое выражение лица, наконец-то, пришло в норму.

С их отбытия прошло не так уж много времени как обстановка позади них существенно изменилась: повсюду доносились шепоты обсуждения людей.

— Скорее смотрите! Это же сам главнокомандующий стражей имперского дворца господин У!

— Если уж сам господин У сопровождает кого-то… неужели сам император пожаловал?

— Говорят, господину У Шану ныне исполнился уже четвертый десяток, однако он уже смог достичь предельной ступени духовного ранга. Он по-настоящему достойный восхваления человек.

Е У Чэнь и Лун Чжэн Ян обернулись назад. На переполненной до недавнего момента улице сейчас же образовалась просторная дорога. Посреди дороги ехал одетый в золотые доспехи суровый на вид мужчина средних лет. Правая рука лежала на поясе с мечом, а острый, словно клинок, взгляд осматривал толпу людей. Тех, на кого тот вбросал свой взгляд, невольно пробирал холод. Сразу за ним ровно шли четыре крепких мужчины, неся на себе роскошный паланкин. На их лицах не отображалось и следа усталости. Было видно, что внутри находилась юная личность. А вокруг всех них шли еще десяток стражей с мечами наготове.

— И чего это ей на месте не сидится, — смотря на эту непомерно броскую паланкину, Лун Чжэн Ян не знал смеяться ли ему или плакать при виде такой картины. Он потянул Е У Чэна за рукав, и они вместе скрылись в толпе. В таком людном месте будет лучше не раскрывать свою истинную личность, дабы не вызывать лишних проблем.

И в этот момент занавеска на окне немного раздвинулась, и оттуда выглянули две пары больших радостных и сверкающих глаз, что украдкой смотрели на толпы людей снаружи.

Люди продолжали не спеша идти вперед, как вдруг внутри паланкины раздался пронзительный крик. Крик заставил стражей резко измениться в лице и застыть на месте. Подумать только: принцесса подверглась покушению, в то время как столько стражей охраняли ее, и даже близко никого не подпускали. Главнокомандующий стражей словно молния помчался обратно и, одновременно вынимая меч из ножен, с силой раздвинул занавески, что мешали увидеть происходящее.

Шторы раскрылись, и стоящие поблизости люди увидели сидящую внутри маленькую миленькую девочку. На вид ей примерно тринадцать-четырнадцать лет, одета в прелестное белое платье, белая, словно парное молоко, кожа, а прекрасные глаза сверкали подобно изумруду. Вот только ее красивое личико стало бледным как у мертвеца, будто ее что-то сильно напугало.

Увидев, что принцесса в безопасности, У Шан вздохнул с облегчением, а затем поспешно спросил:

— Ваше Высочество принцесса, с вами что-то случилось?

Маленькая принцесса тут же пришла в себя и, указывая вперед, в ужасе закричала:

— Она такая страшная. Я никогда не встречала таких пугающих людей, немедленно прогоните ее… нет, лучше поскорее убейте ее! Я больше никогда не хочу увидеть ее снова!

У Шан повернул голову в направлении, куда указала принцесса, и в его поле зрения попалась Е Нин Сюэ. Все потому, что ее белые волосы привлекали слишком много внимания. Стоило лишь взглянуть на нее, и по спине пробежал холодок. Он немедленно отвел взгляд: два огромных шрама на ее лице просто бросали в ужас.

Он с затруднением ответил.

— Принцесса, может, не стоит? Она ведь…

— Нет! Нет! Нет! Немедленно убейте ее! Она по-настоящему страшная! — принцесса прикрыла глаза ладонями, побоявшись снова посмотреть на Нин Сюэ.

— Это… — У Шан посмотрел на Нин Сюэ, он явно не знал, как поступить. Неужели он вот так просто без причины казнит ее у всех на виду? Ей ведь на вид не дашь более десяти лет. Если он действительно поднимет на нее меч, то его доброе имя будет запятнано навеки.

Однако он не заметил державшего девочку за руку молодого юношу, чей взгляд становился все холоднее. И тем более не заметил стоявшего позади и опустившего голову Лун Чжэн Яна.

— Если ты посмеешь ослушаться меня, я все расскажу отцу когда мы вернемся! — указала на него пальцем маленькая принцесса, обиженно надув свои пухленькие губки. Она постоянно находилась во дворце и встречала слишком мало людей, и среди них практически не существовало таких, которые бы смели перечить ей. В этот раз у нее появилась редкая возможность поиграть снаружи дворца, однако кто бы мог подумать, что на обратном пути она столкнется с такой ужасной вещью. В ее возрасте принцесса вовсе не понимала смысл слова «убить», она лишь наивно полагала, что после убийства эта страшная девочка больше никогда не появится перед ней снова.

У Шан развернулся и беспомощно пробормотал:

— Ничего не поделаешь. Можешь лишь винить себя за то, что потревожила принцессу.

Он подошел к Нин Сюэ и свысока бросил на нее взгляд:

— Даю тебе десять секунд чтобы ты исчезла с глаз моих и более никогда не появлялась в городе Небесного Дракона, иначе…

Он распахнул глаза и намеренно выпустил внутреннюю энергию духовного ранга во всю мощь. Такую подавляющую силу не смог бы выдержать даже взрослый человек, что уж говорить о ребенке. Естественно, У Шан вовсе не собирался причинять вред Нин Сюэ, а всего-навсего хотел напугать ее и прогнать отсюда.

Грудь Нин Сюэ словно придавила огромная скала, стало трудно дышать, а лицо резко побледнело. Она испуганно попятилась назад и спряталась за спиной У Чэна. Крохотные ручки крепко сжали его рубашку, а ее маленькое тело шаталось, словно вот-вот упадет.

Увидев, что Нин Сюэ все также не хотела убегать, У Шан уже было хотел выпустить еще больше внутренней энергии чтобы заставить ее отступить, однако услышал насмехающийся голос:

— Взрослый мужчина, чья сила уже на уровне духовного ранга, использует свое положение и обижает безоружную маленькую девочку. Да уж, я увидел во всей красе славу главнокомандующего имперской стражей господина У Шана. Вот что значит: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

У Шан нахмурил брови, холодным взглядом оглядел Е У Чэна и спокойно сказал:

— Юноша, если она твой близкий человек, то немедленно забирай ее и уходи отсюда. Тогда я просто пропущу мимо ушей твои недавние слова.

— Вот как? Что такого плохого сделала моя сестренка? — Е У Чэнь взял Нин Сюэ на руки и беззаботно спросил.

— Она потревожила принцессу, — холодно ответил тот.

Стоящие вокруг люди вытаращили глаза и встали так, будто собрались посмотреть интересное представление. Все потому, что господин У Шан намеренно дал им возможность уйти, но этот парень не только не поспешил покинуть это место, но и решил пойти против господина У. Неужели ему жить надоело?

— О? Значит мы потревожили принцессу, просто стоя здесь? — выражение лица Е У Чэна резко потемнело. Было видно, что он неимоверно зол: — Да будь твоим хозяином сам Небесный Владыка, а не принцесса, тот, кто посмеет обидеть мою сестренку поплатится за это сполна!

У Шан явно был потрясен. И в то время, пока он отходил от шока, тело Е У Чэна сверкнуло голубым сиянием, и он бесследно исчез прямо перед ним. И сразу после этого снова раздался пронзительный крик. И, естественно, хозяином голоса являлась принцесса.

Глава 24. Похищение принцессы (часть 2)

— Отпусти принцессу!

— Что ты себе позволяешь! Ты хоть знаешь кто я такая!

— Немедленно отпусти принцессу! Хочешь, чтобы тебя казнили!

В толпе людей тоже начали подниматься волнения, большинство из них начали инстинктивно отступать назад, дабы не оказаться втянутым во все это. Они даже представить себе не могли, что сегодня встретят принцессу, а затем эту самую принцессу похитят на их же глазах. Все присутствующие смотрели на Е У Чэна жалостливым взглядом. Посметь приставить меч к шее принцессы, этого человека уже ничто не спасет.

Е У Чэнь стоял на паланкине, одна рука держала Нин Сюэ, вторую же он обвил вокруг талии маленькой, перепуганной до слез, принцессы, приставив длинный меч к ее шее. Бедная принцесса боялась даже шелохнуться, слезы лились не переставая, ровные белоснежные зубки до крови кусали нежные губы, а сама она дрожала как осиновый лист. Впервые в жизни кто-то подставлял к ее шее меч.

Кто-то смог похитить принцессу когда он был ответственным за ее охрану, по лбу У Шана быстро потек холодный пот. Даже если принцесса останется целой и невредимой , он не сможет избежать потери карьеры. А в случае если с принцессой что-то случится, то, даже если император помилует его, ему ничего не останется, кроме как искупить эту ошибку ценой своей жизни.

Ранее, когда У Шан осматривал окрестности, то не почувствовал никакой угрозы или же присутствия мощной энергии, ну а Е У Чэнь, на его взгляд, выглядел как совершенно обычный человек — лишь поэтому он решился отойти от принцессы. Да и сам он пребывал в расслабленном состоянии. И именно когда он был растерян ответом Е У Чэна, тот, воспользовавшись этой возможностью, на полной скорости рванул к паланкину и, по пути выхватив у одного охранника меч, приставил его к горлу принцессы.

У Шан нахмурился и тихо прошептал:

— Техника покрова ветра, оказывается, ты маг ветра!

Е У Чэнь действительно воспользовался низкоуровневой магией ветра — покровом ветра, которая позволяет пользователю временно увеличить собственную скорость.

«Маг Ветра?»

Толпа людей снова взорвалась разными предположениями, на лицах нескольких людей виднелась явная зависть. Маг — это очень редкая и уважаемая профессия. Лишь немногие люди, которые имеют врожденное родство с магией могут обучаться ей. Их действительно можно назвать редким видом. Трудно сказать кто выйдет победителем в схватке один на один между магом и бойцом одного ранга, однако в крупномасштабных сражениях один маг может стоить десяток, а то и сотен воинов того же ранга. Ведь могущественные маги могут использовать жуткую магию, поражающую огромную площадь. Также особенности магии могут быть полезны при обороне территории, поэтому страны всегда охотно принимали магов в магические сообщества и тем никогда не нужно было беспокоиться о жилье и еде.

Лун Чжэн Ян все это время сдерживался и не хотел разоблачать себя. Если он сейчас покажется, то все станет еще запутанней, и уже ничего просто так не решишь, а императорская семья станет настоящим посмешищем. Он верил, что раз уж он тоже здесь, то Е У Чэнь ни за что не станет причинять вред его младшей сестренке, и ему оставалось лишь подавать тому сигналы взглядом. Однако слова У Шана ввели его в ступор. Ведь дедушка говорил, что Е У Чэнь — приемник Бога Меча. Неужели он тот самый практик двойного пути, о котором как-то упоминали придворные чиновники?!

Следующие слова Е У Чэна заставили его чуть ли не закричать во весь голос:

— Встань на колени, а затем ударь себя по лицу три раза, — Е У Чэнь не ответил на вопрос У Шана и лишь холодно произнес эти жестокие слова. Его голос был настолько холодным, что никто не мог представить возможности того, что он мог пошутить.

Лун Чжэн Ян изо всех сил подавал тому знаки…

«Братишка Е, да кто же так играет! Даже если ты приемник Бога Меча, это уже слишком! Я еще с трудом смогу разобраться с тем, что ты устроил поддельное похищение моей сестры, но если ты зайдешь так далеко…»

Однако он вовсе не заметил, что когда Е У Чэнь запрыгнул на паланкин и схватил принцессу, двое людей в толпе широко пораскрывали рты словно увидели призрака, а затем торопливо убежали в северо-западном направлении. Точно в сторону резиденции клана Е.

Лишь одна единственная фраза заставила У Шана почернеть от злости. Стоящие рядом стражи тоже начали терять терпение и решили взять его в оцепление. Но тем не менее никто не решался приближаться к нему.

У Шан сделал шаг вперед и, указав на него мечом, громко взревел:

— Отпусти принцессу, и я позволю тебе и твоей сестре безопасно покинуть город. Если ты посмеешь навредить принцессе, я изничтожу весь твой род!

Нин Сюэ прижалась телом между его подмышек. На ее лице отображался страх, однако она не произносила и звука, боясь потревожить братика.

— Вот как? Похоже, что ты не расслышал моих слов что же, придется мне повторить для тебя еще раз: встань на колени и ударь себя по лицу три раза! Ты должен быть рад, что в тебе не было намерения убийства моей сестренки, иначе бы я заставил тебя лишить себя ног и рук! Я даю тебе три секунды на решение.

— Один!

— Ты похитил принцессу, угрожал командиру стражей — любого из этих пунктов достаточно чтобы приговорить тебя к смертной казни! Я даю тебе последнюю возможность выйти сухим из воды!

— Два!

У Шан сделал еще шаг вперед, он бы ни за что не поверил, что этот парень сможет навредить принцессе.

— Три!

Шурх!

— Увааа!

Слабый звук касания плоти, сопровождаемый пронзительным криком юной девушки — длинный меч стражи оставил длинный порез на гладкой шее принцессы. Кровь тут же хлынула из раны. Маленькая принцесса привыкла изображать из себя важную птицу, ее даже никогда не ругали, что уж говорить о порезе большим острым мечом на шее. Она жалостливо ревела из-за невыносимой боли:

— Дядюшка У, пожалуйста спаси меня скорее… увааа… мне правда очень больно!

Е У Чэнь совсем не изменился в лице, будто бы для него это являлось чем-то обыденным. Он разжал правую руку с мечом и медленно накрыл ладонью порез на шее, словно не хотел, чтобы его увидели.

Раздался тяжелый грохот. У Шан тяжело рухнул на колени и яростно ударил себя по лицу три раза. Каждый удар был настолько звонким, что его услышали все присутствующие. Толпа резко затихла, никто не мог поверить своим глазам.

— Отпусти принцессу! — он опустил голову. Он весь дрожал, а руки сжались в кулаки, что аж ногти чуть не возились в плоть.

Стражники с ревом подбежали к У Шану и начали помогать тому встать. Они злились на себя за то, что не могли прямо сейчас разорвать Е У Чэна на мелкие кусочки. У Шан являлся их командиром, а также целью и гордостью, а сейчас его гордость взяли и втоптали в грязь. Они просто не могли вот так вот стерпеть.

— Достаточно! — Лун Чжэн Ян, наконец-то вышел вперед. На его лице все так же отображалось неверие. Неужели это все тот же добросердечный и немногословный Е У Чэнь? Почему он поступает так безрассудно? Неужели он не понимает что творит? Неужели он не понимает, что настоящий воин может стерпеть поражение, но ни за что не смирится с унижением?

— Ваше Высочество принц! — прокричали десяток стражников и поспешно упали на колени. Их поведение вызвало цепную реакцию, и следом за ними один за другим стали второпях падать ниц.

Они могут не падать на колени перед принцессой, но ни за что не могут позволить себе такой вольности перед наследным принцем. Ведь все-таки перед ними стоял будущий император!

Лун Чжэн Ян резко протянул руку вперед, призывая тех остановиться, а затем а затем глубоко выдохнул:

— Отпусти мою младшую сестру.

Глава 25. Клан Е

Ревущая во весь голос принцесса будто увидела соломинку надежды, однако все свои силы она уже потратила на плач. Мягкие губы дрожали. Она собралась громко позвать на помощь, но сил уже не осталось. Ее тонкая спина склонилась на Е У Чэна словно ива, и ее тело невольно прижалась к этому, по ее мнению, «плохому человеку», тем самым дав ему почувствовать всю мягкость ее тела.

Е У Чэнь не торопился отпускать принцессу. Он приблизил свое лицо к ее уху и холодно спросил:

— Мелкая девчонка, ну как, еще хочешь убить мою сестренку?

— Я больше не буду… я больше никогда не посмею навредить ей! — маленькая принцесса торопливо закачала головой. Затем подняв голову, жалостливо посмотрела на того заплаканными глазами.

— Можешь даже не пытаться строить из себя жалкую овечку, на меня это не действует. Если хочешь, чтобы я отпустил тебя, то проси прощения у моей сестренки!

— П-прости меня.

— Говори громче и смотри ей в лицо! — недовольно сказал Е У Чэнь.

Маленькая принцесса повернула голову. Она бросила взгляд на лицо Нин Сюэ, но тут же отвела его и, чуть ли не плача, извинилась:

— Извини меня… но ведь она действительно страшная…

— Вот как? — Е У Чэнь бросил взгляд на заплаканное лицо принцессы, а затем нежным взглядом глянул на Нин Сюэ: — В моих глазах моя сестренка в сто раз прекраснее тебя.

Реакция маленькой принцессы оказалась на удивление бурной. Если бы не приставленный к ее шее меч, то она, скорее всего, словно разъяренная кошка подпрыгнула бы на этом месте:

— Я-я-я… о-о-она… в каком месте она красивее меня! Как я могу быть хуже нее!

Маленькая принцесса, надув щечки, начала спорить. Она даже на время полностью забыла о страхе перед этим «негодяем». Ведь все-таки для этой тринадцатилетней маленькой принцессы, как и для всех девушек, красота стояла на первом месте. Е У Чэнь обоими руками притянул ее голову к лицу Нин Сюэ. Нет смысла ей что-либо объяснять, самым быстрым способом будет позволить ей увидеть собственными глазами:

— Ты говоришь, что моя сестренка некрасивая лишь потому, что ты увидела ее некрасивые места. Посмотри внимательнее на ее глаза, на ее брови… они ведь красивее твоих?

Под наставлением Е У Чэна принцесса внимательно взглянула на яркие, словно горящие звезды, глаза Нин Сюэ. Нин Сюэ тоже смотрела ей в глаза, изредка подмигивая. Две девочки долго смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляд, пока маленькая принцесса не пробормотала:

— Ее глаза… такие прекрасные…

И она даже не успела понять, как ужасные шрамы, заставившие ее кричать от ужаса уже перестали быть такими страшными. Ее даже начало пробирать любопытство и появилось сильное желание погладить их.

— Ну как, правда красивее твоих? — раздался голос у ее уха.

— Да ни капли, — надув губки, ответила принцесса.

Ее мысли полностью перепутались. Она даже забыла, что пару минут назад этот самый человек приставил меч к ее шее и даже порезал ее. Ведь та ужасная боль уже чудесным образом давным-давно исчезла.

— Ладно… девчонка, как тебя зовут? — задал вопрос Е У Чэнь уже более добрым голосом.

— Меня зовут Хуан Эр, — боязливо ответила та. На ее лице все еще оставались следы слез, однако прежнего страха уже не было.

«Хуан Эр или же Хуан Эр ? » — усмехнулся про себя Е У Чэнь: — «неужели императору не хватало сыновей, и он дал такое имя своей дочери?» (皇儿и 凰儿 — читаются одинаково. Первый переводится как сын императора, поэтому У Чэнь и посмеялся. Второй парой иероглифов пишется ее имя и переводится как дитя феникса.)

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать.

Лун Чжэн Ян чуть было не грохнулся на месте. Он больше не в силах терпеть, наконец, вышел вперед, однако эти двое просто начали болтать, полностью игнорируя его.

************

В то же время в резиденции клана Е.

Являясь одним из сильнейших кланов страны Небесного Дракона, по политической власти, влиянии и состоянию клан Е на голову превосходил другие кланы, поэтому кроме клана Линь, стоящего наравне с ним, более никто не осмеливался проявлять к ним вражду. И даже сам император при общении с кланом Е проявлял должное уважение. Ныне самым старшим в клане Е являлся старый генерал Е — Е Ну. В этом году ему уже исполнился шестой десяток и еще семь лет. Всю свою жизнь старый генерал провел на поле брани. Он совершил несчетное количество подвигов и поэтому обрел очень высокое положение. И клан Е под его предводительством рос как на дрожжах, и всего лишь за несколько десятков лет Е Ну вознес свой клан на вершину страны Небесного Дракона.

Однако небеса всегда завидуют талантливым личностям. В клане Е вот уже три поколения не могли похвастать обилием потомков. Старый генерал являлся единственным сыном в семье, у него самого также был всего лишь один сын, который ныне являлся главой клана и яростным генералом — Е Вэй. У самого Е Вэя были лишь одна дочь и сын. Однако расцвет клана Е закончился на нем. Сын Е Вэя был слаб телом и часто болел. Почти всю свою жизнь он был прикован к кровати. По этой причине Е Ну и Е Вэй беспомощно вздыхали множество раз. Эта новость также стала самым большим посмешищем для клана Е.

Год назад Е Вэй с большим трудом отыскал в стране Голубых Простор тысячелетний снежный женьшень, который смог бы излечить недуг его сына. Однако в тот день, когда он вернулся домой, то обнаружил что его сын пропал без вести. Защита резиденции клана, можно сказать, совершенна, незаметно не проскользнет даже мышь, однако ни один человек не знает куда тот делся. Будто бы он превратился в облако пара посреди бела дня. Из-за потери внука Е Ну пришел в ярость. Он организовал масштабные поиски на территории вокруг города и всполошил множество людей, однако все безрезультатно.

Неважно ушел ли он сам или его похитили, с надежной охраной клана он просто не мог исчезнуть бесследно. Единственное тому объяснение — внутри клана завелась крыса. И именно поэтому в то же время когда шли поиски в городе, внутри клана также была проведена масштабная проверка, но результат оставался все тем же. Единственное, что они могли сделать — так это полностью поменять всю стражу в клане. И в конце концов младший ребенок клана Е исчез без единого следа. Никто не смог найти даже его мелкого волоска. Как бы Е Ну и другие ни хотели признавать, в глубине сердца они понимали, что от их ребенка, скорее всего, уже давно избавились. И так, что даже тело не оставили.

Род Е вот так вот прервался. Е Ну впал в глубокое отчаяние: не было и дня, когда бы он не вздыхал, вспоминая об этом. Хоть и не было видно внешне, однако он старел все сильнее с каждым днем. Но тем не менее люди с хорошим зрением сразу могли разглядеть его переживания. Е Вэй в свой черед не изменился внешне, но характером стал намного вспыльчивее и грубее. Солдаты в его подчинении все понимали и могли лишь горестно вздыхать, не смея напоминать ему о горестных вещах. А супруга Е Вэя — дочь наставника императора, любила своего сына больше всех, и после его потери ревела днями напролет.

А последнюю надежды всего клана Е Вэй возложил на плечи приемного сына, которого тот подобрал семь лет назад. Приемному сыну дали имя Е У Юнь, в этом году ему исполнилось двадцать два года. До того, как его приняли в семью, у мальчика не было ничего. Он питался помоями и чуть было не замерз насмерть холодной зимой. Е Ну пожалел его и взял на службу в качестве солдата в подчинении Е Вэя. Как-то раз на Е Вэя было совершено покушение. И тогда мальчик, не боясь за свою жизнь, кинулся защитить своего генерала и попал под удар, тем самым получив тяжелую рану. Вся семья была настолько благодарна, что решили усыновить его. И последующие семь лет он отдавал всего себя во имя клана, что подобрал его, одновременно с этим показывая невероятный талант. На поле боя завоевывал множество заслуг, и даже заботился о больном родном сыне.

Однако приемный сын навсегда останется приемным сыном, и ничего этого не изменит. Ведь все-таки в его жилах не течет кровь семьи Е. Хоть семья Е Ну заботится и любит его как свое собственное дитя, однако они не могли передать бразды правления кланом постороннему человеку.

Однако сегодня неожиданная новость подняла всю резиденцию клана Е на уши.

Глава 26. Дитя из клана Е (часть 1)

— Господин… госпожа… молодой господин… мы видели молодого господина!

Двое одетых как прислуга молодых парней, тяжело дыша, забежали во двор. Не успев переступить порог двора, они уже начали перекрикивать друг друга, боясь, что их опередят. Непрерывные крики разнеслись по всей резиденции клана Е. и даже стоящие молча, подобно каменным статуям, стражники обменивались растерянными взглядами. На их лицах отображалось явное неверие. Молодого господина никто не видел уже более года. Все были уверены, что он подвергся нападению убийцы и уже давно был мертв. Неужели все они ошибались?

С заднего двора резко, словно молния, выскочил человеческий силуэт. Он поспешно подбежал к двум слугам, схватив их обоих за шиворот, и, таращась на них свирепым взглядом, прокричал:

— Что вы сказали! Немедленно повторите! Если вы смеете тут дурачить старика, я вас на месте прикончу!

Это был мужчина примерно сорока лет. Острые брови, темные, подобно звездному небу, глаза. Волосы уже полностью поседели и стали белыми как снег. Можно было с уверенностью сказать, что в молодости он выглядел действительно неплохо. Он с легкостью держал двух взрослых людей за воротник, словно те были маленькими детьми. Его тело окутывала тяжелая убийственная аура. Такая аура не может появиться просто так, а только после участия в бесконечных жестких сражениях и проливания несчетного количества крови врагов. И в этот момент он невольно выпускал ее наружу. В этой ужасающей обстановке непонятно откуда внезапно будто начал развеваться запах крови. Лица слуг тут же побледнели, а дыхание сперло и стало невозможно дышать.

— Молодой господин… только что, на городской улице мы встретили человека, выглядевшего точь в точь как молодой господин. Возможно… возможно это наш молодой господин вернулся! — запинаясь, произнес слуга, что висел слева. Как прислуга клана, они прекрасно знали пугающий темперамент этого генерала, ну а с тех пор, как пропал молодой господин, его характер стал еще более взрывным и неуправляемым. Все его подчиненные и слуги не смели и слова лишнего вымолвить перед ним, боясь вызвать его гнев.

Сразу следом за Е Вэем поспешно подбежали еще два человека. Впереди торопливо бежала женщина чуть более тридцати лет — супруга Е Вэя. Дочь наставника императора Ван Бо — Ван Вэнь Шу. Позади нее шел пожилой человек. Суровое и серьезное лицо, седые волосы. Все его тело так и источало силу. Этим пожилым человеком являлся никто иной как старый генерал Е Ну, чей даже самый малейший шаг мог вызвать невероятную дрожь в городе Небесного Дракона.

— Немедленно говори где он! — Ван Вэнь Шу спросила дрожащим голосом, резко набросившись на слуг.

Тот слуга без промедления ответил:

— Госпожа… сразу возле башни Грез и Тумана.

Как только услышав ответ, уже долгое время не покидавшая стены дома Ван Вэнь Шу тотчас понеслась к выходу, не сказав более ни слова. Е Вэй опустил и посмотрел на отца. Выражение лица Е Ну оставалось все таким же серьезным. Он слегка вздохнул и промолвил:

— Скорее всего это всего лишь очень похожий на него человек.

Хоть он сказал такие слова, однако в его голосе явно слышались нотки радости. Он просто заранее высказал возможный итог. Ведь чем больше надежды, тем больше последующее разочарование. Ведь если они обознались, вновь обретенная радость обернется еще одним жестоким ударом.

И вновь раздался звук торопливых приближающихся шагов. Перед ними появился юноша чуть старше двадцати лет. Его выражение лица было спокойным, однако в глазах явно виднелась радость. Позади него стоял одетый как слуга человек. Юноша еще не успел подойти и уже громким голосом крикнул:

— Дедушка, приемный отец, я слышал новость о том, что братишка У Чэнь вернулся, это правда?

Е Ну покачал головой:

— Скорее всего это просто очень похожий на него человек. Иначе же почему он сразу не отправился домой… Юнь Эр, пойдем посмотрим.

Обычно суровый, остающийся спокойным даже перед лицом миллионной армии врага Е Ну, выходя из двора, мощно споткнулся о порог ворот. Даже самая крохотная надежда все еще остается надеждой. Пусть даже никто не видел их дитя уже более года, но ведь никто и не видел его мертвое тело.

И того пропавшего дитя из клана Е тоже звали Е У Чэном. Все потому, что в ночь его рождения в небе висела полная луна, однако не было видно ни одной звезды. Довольный появлению внука старик Е решил сымпровизировать и назвал внука У Чэном. (В имени этого парня те же самые иероглифы, что и глав героя. Все потому, что последний в их имени иероглиф Чэнь (辰) сам по себе переводится как «время, пора», но вместе с иероглифом звезды星辰 означает звезды как небесное тело. Их имена одинаковы, но имеют разные значения. Один — утративший свое время лист, второй — беззвездная ночь. ) .

Если бы у него был второй шанс дать имя внуку, то лучше бы он выбрал назвать его У Бином, У Цзи, или хотя бы У Чуэ. (Не болеющий, без болезней и не имеющий недостатков.)

************

В это же время поблизости с башней Грез и Тумана, накаленная до предела обстановка уже успела немного остыть. Молодой юноша, похитивший принцессу, в настоящий момент, одной рукой прижав к себе беловолосую девочку, вторую же обвив вокруг шеи принцессы, начал непринужденный разговор. Он задавал принцессе один вопрос за другим, а та послушно отвечала на каждый из них, словно прилежная девочка. В конце концов она просто не могла не бояться этого страшного человека, который порезал ее шею длинным мечом и заставил реветь во весь голос. Однако же сейчас ее страх стал заметно меньше, чем был этого.

Но все же тело принцессы бесценно, и хоть ей всего лишь пошел тринадцатый год, она не та, кого просто так могут касаться мужчины. И лишь этой причины было достаточно, чтобы приговорить Е У Чэна к смерти. Однако по сравнению с похищением и причинением физического вреда, на такие вещи как прикосновение можно было бы уже не обращать внимания.

Лун Чжэн Ян же в этот момент пребывал в необычайно затруднительном положении: он всеми извилинами размышлял о том, как бы опустить занавес в данной ситуации. С другим-то разобраться еще легко, однако то, что он порезал шею принцессы — на это уже глаза не закроешь. Множество людей видели это собственными глазами. И если это дойдет до императора, то даже он не сможет защитить Е У Чэна.

У Шан подошел к Лун Чжэн Яну, не отводя свирепый взгляд от Е У Чэна, и тихо сказал:

— Ваше Высочество.

Лун Чжэн Ян вытянул руку, останавливая его, подошел ближе к Е У Чэну и беспомощно улыбнулся:

— Братишка Е, похоже, мои слова для тебя лишь пустой звук. Ладно бы ты просто похитил ее, я считал, что ты поступил так лишь для вида. Я ни за что бы не подумал, что ты ранишь мою младшую сестру. Эх… и что ты мне прикажешь с тобой делать?

— О? — Е У Чэнь согнул губы в улыбке и, не торопясь, ответил: — Я всего лишь немного поиграл с младшей сестренкой Хуан Эр. Младшая сестренка Хуан Эр такая милая и послушная, как я могу позволить себе навредить ей?

— Ублюдок! — не сдержавшись, проревел У Шан. Пламя гнева пожирало его изнутри. Если бы маленькая принцесса не была в его руках, то он уже бы набросился и разрубил его пополам: — Ты посмел не повиноваться, похитил принцессу, затем еще и ранил ее драгоценное тело, а теперь еще вздумал тут все отрицать!

— Вот как? — Е У Чэнь бросил на него холодный взгляд, поглаживая ее нежную шейку ладонью, которой прикрывал горло принцессы от посторонних взглядов, тем самым заставив размякнуть смотрящую не него щенячьими глазами маленькую принцессу: — Тогда позволь мне спросить: какую же часть тела принцессы ранил я?

У Шан холодно хмыкнул:

— Ты порезал шею принцессы мечом. Каждый из присутствующих может подтвердить мои слова. Хоть рана и не глубокая, однако тело принцессы бесценно! Нельзя допустить даже малейшей царапины! Вот только попадись ко мне в руки, я порежу тебя на множество мелких кусочков! Хмпф… увидев твое мастерство, я даже немного восхищался тобой, но, похоже, ты всего лишь трус, который боится признавать своих действий!

На лице Лун Чжэн Яна тоже отражалось явное недовольство. Его голос резко погрубел:

— Что ты хочешь этим сказать? Даже когда ты навредил моей младшей сестре, я все еще думал, как бы помочь тебе, а ты…. Я совершенно разочаровался в тебе!

Е У Чэнь бросил на того взгляд и снова повернулся к У Шану:

— Тогда как ты поступишь, если на шее этой маленькой послушной принцессы не будет ни единой царапины?

— В таком случае я вырву себе глаза! — в ярости проревел У Шан.

Глава 27. Дитя из клана Е (часть 2)

— Хорошо, запомни эти свои слова, — Е У Чэнь со спокойным выражением лица убрал правую руку с шеи маленькой принцессы, выставив на обозрение гладкую белоснежную кожу. На ней же, не то что пореза, не было видно даже царапинки или же следа крови.

У Шан вытаращил глаза. Его лицо так и застыло в этой гримасе, он не был в состоянии произнести и слова. Разгневанные стражники, что стояли позади него, также застыли на месте, словно увидели призрака. Они, не прекращая, потирали глаза от неверия, в какой-то момент они уже решили, что все это им просто мерещится.

Лун Чжэн Ян постоял в недоумении некоторое время, затем, подойдя вперед, тщательно осмотрел шею младшей сестры и только тогда с трудом выговорил:

— К-как такое возможно… братишка Е, неужели ты просто…

Однако он так и не смог закончить предложение. Ведь он собственными глазами видел, как Е У Чэнь порезал ее шею мечом. Он видел текущую из раны кровь, да и его сестра явно ревела от невыносимой боли. Однако сейчас же от пореза не осталось и следа. Это уж точно не могло быть каким-то трюком.

Маленькая принцесса осторожно прикоснулась к ранее раненой шеи, затем раскрыла от удивления свой маленький ротик. На ее лице отображалось миленькое потрясение, и она еле слышно пробормотала:

— Как же странно… ведь только что мне было так больно, так почему же ничего нет? А если хорошенько подумать, то ведь я уже довольно давно не чувствую боли.

Она тут же задрала голову, и прямо посмотрела на Е У Чэна сверкающими глазками:

— Негодяй, как это у тебя получилось? Научи и меня тоже, хорошо? Тогда я смогу на славу пугать других.

— Негодяй? Назови меня старшим братиком, и я научу тебя, — наклонившись к ней, ответил Е У Чэнь, совсем не обращая внимания на не верящие взгляды толпы.

Маленькая принцесса немного посомневалась, но, поддавшись соблазну, негромко произнесла:

— Старший братик…

— Очень славно, — посмеялся тот: — Я научу тебя, однако я сам решу когда.

— Ты… — принцесса надула щечки, чуть не заплакав от несправедливости.

Е У Чэнь похлопал ее по попке, затем поднял за талию и опустил позади себя. Сразу после этого он взял на руки Нин Сюэ и спрыгнул с паланкина. Как только он приземлился на землю, застывшие до этого стражники немедленно окружили его. Однако они уже давно поняли, что этот юноша имеет связи с принцем, поэтому и не осмеливались действовать дальше.

— Отпустите мечи.

Лун Чжэн Ян и правда заступился за него, впрочем его голос звучал немного беспомощно. У Шан вышел вперед, холодно сказав:

— Ваше Высочество принц, сей человек слишком высокомерен ,и безрассуден. Он посмел похитить принцессу средь бела дня и в таком людном месте. Можно сказать, что его совсем не волнуете вы и вся императорская власть. Если вот так просто отпустить его, то весь престиж и власть императорской семьи покатится к черту.

Е У Чэнь коварно улыбнулся:

— Командир У, вы, похоже, кое о чем забыли. Прежде чем заводить разговор про меня, не могли бы вы сдержать свое слово и вырвать себе глаза?

У Шан застыл на секунду, но быстро пришел в себя и холодно хмыкнул:

— Мне незачем сдерживать свои слова перед таким преступником как ты!

— О? ну что за напыщенная отговорка. Оказывается, командир стражи господин У Шан является человеком, которому далеко плевать на свои собственные слова. Понятно, понятно, — усмехнулся над ним Е У Чэнь, и в то же время слегка сжал ладонь Нин Сюэ, тем самым говоря, что волноваться не о чем.

— Ты!!!

Лун Чжэн Ян открыл рот, намереваясь что-то сказать, но остановился, и в конце концов просто беспомощно вздохнул. Для по-настоящему могущественного война гордость намного важнее жизни. Если бы Е У Чэнь одолел того в честной битве, то в ответ получил бы почет и уважение У Шана. Однако если раз за разом втаптывать гордость в грязь, то даже самый благородный и добрый человек не будет терпеть подобного. Лун Чжэн Ян же последние пять лет почти не появлялся в городе Небесного Дракона, и прямо сейчас ему нужно с самого начала укреплять свои позиции как наследному принцу, поэтому он никак не мог позволить себе портить отношения с У Шаном. Все потому, что этот командир стражи имеет немалое влияние в столице, и даже император высоко ценит его.

Дзинь!

У Шан обнажил золотого цвета меч и, указав им на Е У Чэна, произнес тяжелым голосом:

— Я дам тебе шанс. Если ты считаешь себя мужчиной, то подними меч и сразись со мной в честном бою!

Е У Чэнь бросил на того взгляд, словно на сумасшедшего, и пренебрежительно ответил:

— Почему это ты должен решать мужчина я или нет? Значит, если я скажу: отруби себе руки или ты не мужчина, и ты, не отрубив себе руки, перестанешь быть мужчиной?

Лицо У Шана становилось все черней, держащая меч правая рука уже начала дрожать.

— Я признаю, ты намного сильнее меня… однако ты позволил человеку, который намного слабее тебя, на твоих глазах похитить ту, кого ты должен был защищать ценой своей жизни. Даже если ты станешь в разы сильнее, смысла от этого не будет. Я правда хочу знать, как ты вообще смог стать командиром стражи? Мои слова режут слух, верно? Тщательно подумай, почему же ты встал передо мной на колени и ударил себя по лицу. В этом нет моей вины, виноват лишь ты сам, все из-за того, что ты просто жалок! Если бы я оказался злодеем, похитив принцессу, я бы с легкостью мог приказать тебе оторвать себе руки и ноги, да и возможно, принцесса к этому моменту уже была бы давно мертва! — Е У Чэнь посмотрел на него и спокойно продолжил: — Или я ошибаюсь?

На лбу У Шана уже вздулись вены, но все же он не произнес ни слова.

Если бы в тот раз У Шан накинулся на Е У Чэна, то тот бы, скорее всего, немедленно развернулся и покинул это место, не желая устраивать неприятности. Однако он пошел против Нин Сюэ, он даже использовал внутреннюю энергию чтобы подавить ее. И это, несомненно, вызвало наисильнейшую ярость Е У Чэна. Да пусть перед ним стоял бы сам Небесный Владыка, он все равно бы заставил его глубоко пожалеть о своем поступке, что уж говорить о У Шане, которому приказала маленькая принцесса. Все потому, что если бы не Нин Сюэ, то и Е У Чэнь не стоял бы сейчас здесь. Каждая пролитая капля крови, каждый порез на ее теле, каждый ее сумасшедший поступок, совершенный ради него, он высек глубоко в сердце и уже никогда не забудет. Обычно, Нин Сюэ очень послушная и спокойная, однако ради него она становится до неразумного упорной.

И поэтому, кто посмеет навредить или обидеть Нин Сюэ, столкнется с пламенем гнева Е У Чэна!

Стоящие на коленях люди с выпученными глазами смотрели, как господин У Шан не раз менялся в лице от слов этого юноши, но, будто чего-то боявшись, не смел пускать в ход силу, и чуть ли не плакали. Все потому, что они уже простояли на коленях несчетное количество времени, и ноги уже начало сводить судорогой. Хоть они и жили в столице, в городе Небесного Дракона, но чтобы в повседневности увидеть принца или принцессу надо быть по-настоящему счастливчиком. Сегодня же, встретив их обоих, они и представить себе не могли, что застрянут здесь так надолго, и им ничего не оставалось, кроме как продолжать стоять на коленях.

И тут послышались звуки мчащиеся в эту сторону группы людей, и люди подумали про себя: такое серьезное дело, как похищение принцессы, уже обязано было дойти до дворца. И вот, наконец, подоспело подкрепление. Однако люди в толпе быстро начали перешептываться. Все потому, что торопящиеся сюда люди явно были из клана Е, да и к тому же все главные члены клана неслись в первых рядах, следом за ними шли десяток суровых воинов с мечами.

Е У Чэнь не стал оборачиваться, а лишь слегка поднял голову. Они подоспели точно в тот момент, как он и рассчитывал.

Ну что же, что же произойдет, если его предсказания сбудутся? И наоборот, что произойдет, если он ошибся.

Глава 28. Дитя из клана Е (часть 3)

— Старый генерал Е, зачем вы пожаловали? –Лун Чжэн Ян немедленно поспешил встретить их, его удивлению не было предела. Пусть он и является наследным принцем, однако даже он не посмел бы проявлять неуважение к Е Ну.

Здешняя обстановка явно удивила Е Ну, он сделал шаг вперед и вежливо поклонился:

— Старый покорный слуга приветствует Ваше Высочество принца. Прошу простить мою неучтивость, я не был осведомлен о том, что Ваше Высочество уже вернулся в город.

Лун Чжэн Ян стал поспешно отговаривать его, вытянув к нему руки, и ответил:

— Вам не за что извиняться, Старый генерал Е, я только недавно вернулся, так что естественно, что вы не знаете о моем возвращении.

Он еще не успел поприветствовать Е Вэя и его супругу, как Ван Вэнь Шу уже бросилась в сторону Е У Чэна и крепко сжала его обоими руками, словно боясь, что он исчезнет перед ней. Она оглядела его и, наконец, не в силах более сдерживаться выкрикнула дрожащим голосом:

— Чэнь Эр… это ты, Чэнь Эр!

Е Вэй также первым делом замкнул свой взгляд на лице Е У Чэна, и его сердце наполнилось радостью, однако радость быстро сменилась разочарованием. Он действительно выглядит точь в точь как и его сын… нет, помимо более высокого роста, он также выглядит немного взрослее. Его же сын пропал чуть более года назад. Е Вэй не видел своего сына уже целый год, так что тот просто должен был стать взрослее.

Если бы у стоящего перед ним юноши не было такое спокойное выражение лица, то, возможно, он был бы таким же радостным, как и его супруга. Ведь на его лице не отображалось и частички радости, и смотрел он на них, как на совершенно незнакомых ему людей. Такую отрешенность невозможно сымитировать. Единственным объяснением может быть лишь то, что он действительно встретил их первый раз в своей жизни, следовательно этот юноша просто не может являться их сыном, который прожил с ними шестнадцать лет.

И после разочарования Е Вэй мог лишь дивиться:

«Оказывается, в этом мире действительно могут существовать два совершенно одинаковых человека. Неудивительно, что Сяо Сань и Сяо Сы приняли его за нашего сына и прибежали такими радостными». (Сяо (小) — маленький. Обычно используется, когда обращаются к младшим по положению. Сань и Сы в данном случае — три и четыре. В прошлом, в Китае к слугам по именам редко обращались, а просто считали по номерам по старшинству, кто раньше был нанят и т.д. я решил оставить как есть, так как аналога в нашем языке нет, не назовешь же их просто Третий или Тройка.)

Он подошел вперед и, смотря ему прямо в лицо, спросил:

— Юноша, как тебя зовут?

Е У Чэнь не успел ничего сказать, как Лун Чжэн Ян уже ответил вместо него:

— Его зовут Е У Чэнь, он мой друг, с которым познакомился совсем недавно. И он пришел вместе со мной. Однако… похоже, что братишка Е пребывал без сознания долгое время и очнулся лишь месяц назад, а также он ничего не помнит о своем прошлом. Я как раз хотел отвести его в резиденцию клана Е, поскольку считаю, что он, скорее всего, является вашим сыном.

Реакция Ван Вэнь Шу действительно удивила его. Изначально он просто считал, что он просто слишком похож, но тем не менее сомнения еще были, и он хотел отвести Е У Чэна в клан Е. Сейчас же, даже у Ван Вэнь Шу такая реакция, это теперь уж точно не простая схожесть. Лун Чжэн Ян невольно начал сожалеть о том, что не стал изо всех сил прикрывать Е У Чэна, пользуясь своим положением принца. Если он действительно окажется их сыном, и Лун Чжэн Ян сможет укрепить с ним отношения, то заручившись поддержкой клана Е и самого Е У Чэна в качестве приемника Бога Меча, ничто уже не сможет пошатнуть его положение наследника престола.

Е Ну и Е Вэй одновременно поменялись в лице. Е Ну взволнованно подошел к Е У Чэну и, смотря ему прямо в глаза, серьезно спросил:

— Кто дал тебе это имя?

— Я сам, — ответил тот.

— Чэнь Эр, ты определенно мой Чэнь Эр, — глаза Ван Вэнь Шу уже наполнились слезами радости. Она уже протянула руку, дабы погладить его по лицу. Однако Е У Чэнь сделал шаг назад, увернувшись от прикосновения, и, улыбнувшись, ответил:

— Тетушка, вы ошиблись. Хоть меня и зовут Е У Чэнь, я не тот Чэнь Эр, которого вы ищете.

— Нет, ты — мой Чэнь Эр! — Ван Вэнь Шу пристально смотрела на него, не в силах отвести взгляд: — Внешность, голос и даже имя могут быть всего лишь совпадением, но родимое пятно на твоей правой руке просто не может быть совпадением! Чэнь Эр, я — твоя родная мама!

Е Ну и Е Вэй тут же направили свой взгляд на держащую Нин Сюэ правую руку Е У Чэна. Если внимательно приглядеться, то можно увидеть три родимых пятна в форме звезды, образующий ровный треугольник на тыльной стороне ладони. Из-за того, что эти отметины слишком маленькие, поэтому если невнимательно смотреть, их просто не увидишь.

Е У Чэнь бросил взгляд на свою правую руку. На его лице появилось озадаченное выражение. Все потому, что за весь прошедший месяц он сам ни разу не обратил на них внимание, да и в его размытых воспоминаниях о прошлом их, вроде, не было.

«Одно или два совпадения ничего не значат, однако такое их количество явно что-то да значит. И раз уж судьба преподнесла мне личность, которой я мог стать, то у меня нет причин отказываться от этого».

До сих пор невозмутимо смотревших на происходящее Е Ну и Е Вэя, наконец-то, охватила радость. Ведь это родимое пятно стерло подчистую все их сомнения. А позади них стоял только что подоспевший Е У Юнь. Все его тело тряслось, словно от холода. На лицах стоящих позади него слуг отражалось явное неверие. И, конечно же, Е У Чэнь заметил их неестественное поведение и выражение лица.

По щекам Е Ну начали течь слезы, он подошел вперед и похлопал Е У Чэна по спине дрожащими руками, громко рассмеявшись:

— Ахахаха! Как же замечательно, что ты вернулся! Как же замечательно! И все-таки всевышний не отказался от нас, ахахахаха!

Затем он стремительно повернулся в сторону уже не понимающих что тут вообще происходит стражников и яростно проревел:

— Какого черта вы наставили свои мечи на моего внука! Немедленно отпустите оружие!

Здесь не было никого, кто бы не знал о величии и силе Е Ну, и от его рева у более чем десятка стражников тут же пробежала по телу дрожь. Они второпях убрали мечи и спрятались позади У Шана. Каждый из них дрожал от страха, непревзойденные умения и решительные действия старого генерала были известны всем. И если они ненароком вызовут его гнев, то даже сам император навряд ли сможет гарантировать что они останутся в живых.

Е У Чэнь же находился в полном недоумении, и он растерянно спросил:

— Вы действительно моя семья?

Ван Вэнь Шу быстро закивала в ответ, по-прежнему сжимая его плечи обеими руками. И не в силах больше сдерживаться, слезы потоком хлынули из ее глаз:

— Да, мы все — твоя семья. Я твоя мама, это твой дедушка, вот это твой отец, а вон там стоит твой старший брат… я понимаю, что ты сейчас не помнишь нас, но ничего, я приглашу для тебя самых лучших врачей, и они непременно смогут вылечить тебя. Ты обязательно поправишься и вспомнишь о нас.

Она нежно погладила У Чэна по лицу, пробормотав себе под нос:

— Как же хорошо, ты не похудел, а стал еще более привлекательным, да и выглядишь намного бодрее. Я знаю, тебе несладко пришлось за этот год, но не бойся, я больше не дам тебе так страдать.

От взгляда, полного любви, этой женщины у Е У Чэна закололо в груди, и в то же время некое чувство тепла окутало все его тело. Это чувство — любовь матери. Любовь матери к ребенку, которая превосходит все в этом мире. Можно сразу понять каким ударом для нее стала потеря ее единственного сына. И весь этот год она переживала эту ужасную, для любой женщины, боль… интересно, а его родная мама такая же нежная и теплая?

«Пожалуйста, прости меня. Я не хочу обманывать тебя, но мне нужна какая-то личность. А также я надеюсь, что мое пребывание сможет залечить твои раны».

Е Вэй тоже улыбнулся, незаметно стерев с глаз слезы. Это была поистине радостная новость, настолько, что он даже засомневался не спит ли он. Вспомнив как весь этот год его отец не переставая вздыхал, а жена проливала горькие слезы, его сердце снова начало колоть… однако все эти беды тут же испарились, когда их сын снова вернулся обратно. Е Вэй взглянул на Нин Сюэ, находящуюся в его руках, и радостно сказал:

— Я понимаю у тебя есть много вопросов, ответы на которые ты хотел бы знать, и мы тоже о многом хотим спросить тебя. Поэтому давайте сначала вернемся домой и уж потом поговорим.

И когда Е У Чэнь отправился вместе с людьми из клана Е, повсюду начали разлетаться разные сплетни и обсуждения. Лун Чжэн Ян посмотрел им вслед и слабо улыбнулся. И в это же время у его уха раздался жалобный плач, перепугав его до смерти.

— Никто не обращает на меня внимания!!! Увааа! Я буду плакать пока не умру! Я хочу обратно во дворец! Я пожалуюсь отцу и скажу, что вы все меня обижаете!

Новость о том, что сын главы клана Е вернулся невредимым расползалась с невероятной скоростью, и очень скоро расползлась по всему городу Небесного Дракона.

Глава 29. Определение родства через кровь

Неизвестная местность.

— Что все это значит, объяснись немедленно! — раздался холодный голос в полной темноте.

— Невозможно! В тот момент он определенно перестал дышать, и затем я лично сбросил его в болото, что находится в пятнадцати километрах от города. Пусть он даже тогда и не умер, но он никак бы не смог выбраться оттуда, — клятвенно заверял еще один голос.

— В таком случае, этот мальчишка просто самозванец?

— Верно, он никак не может оказаться настоящим. Голос можно подделать, да и копировать чужую внешность не является особой проблемой для профессионалов данного дела. А что насчет родимого пятна, то он, скорее всего, сделал его неким особым способом. Возможно, есть и другие силы, которые намерились покуситься на клан Е. К тому же этого человека привел принц, возможно…

— Хмпф! Надеюсь, что ты прав, иначе мой план, к которому я готовился несколько лет, рассыплется как карточный домик по твоей вине!

— Будьте уверены, настоящий определённо мертв, а этот всего лишь фальшивка.

************

Клан Е.

Вся резиденция клана Е по площади занимает огромную территорию. Множество маленьких и больших дворов уставлены повсюду. Хоть те и не были слишком роскошными, однако выглядели величественно.

Большой зал. Е Ну прямо светился от радости, словно сразу помолодел лет так на десять. Всю дорогу обратно он шел и громко смеялся. Если бы у него был целый двор внуков, то потеря одного больного не была бы таким тяжелым ударом. Однако Е У Чэнь был его единственным внуком, и его утрата означала бы конец самого их рода, а такое развитие событий Е Ну никак не смог бы принять. И сегодня его единственный внук не только вернулся домой, но и его дух и тело стали намного сильней, да и лицо перестало выглядеть таким болезненным.

И сейчас в большом зале стояла абсолютная тишина. Одетый как доктор старец, закрыв глаза и полностью сосредоточившись, ощупывал пульс Е У Чэна. Немного погодя, он опустил руки и, раскрыв глаза, склонил голову перед Е Ну:

— Поздравляю вас, хозяин, господин, госпожа. Пульс молодого господина в полном порядке, и нет никаких следов утомления или слабости.

— Правда? Хорошо! Как же хорошо! — Ван Вэнь Шу взволнованно вскочила на ноги, Е Вэй довольно кивнул головой, а Е Ну же громко рассмеялся.

Они, приведя Е У Чэна домой, не стали сразу расспрашивать, а первым делом позвали семейного доктора осмотреть его. Ведь нет ничего важнее здоровья их ребенка.

В этот момент все это время молчавший Е У Юнь неожиданно встал:

— Дедушка, я хотел бы кое-что сказать.

— О? Юнь Эр, если у тебя есть что-то, о чем ты хочешь нам поведать, можешь говорить не стесняясь, — лицо Е Ну стало немного суровей. Все потому, что взгляд Е У Юня был действительно серьезным. Он полностью доверял своему приемному внуку, которого когда-то подобрал на улице. И даже множество раз вздыхал и причитал почему же такой талантливый юноша не был своим родным внуком.

Тот бросил взгляд на Е У Чэна, посомневавшись некоторое время, набрался решимости и высказал свои мысли:

— Насчет личности младшего брата У Чэна, Юнь Эр считает, что нужно тщательнее все проверить.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурив лицо, спросил Е Ну.

Е У Юнь поднял голову и ответил:

— Тело младшего брата У Чэна не отличалось здоровьем с самого детства, и даже самые лучшие лекарства не могли вылечить его, тем не менее сейчас он выглядит совершенно здоровым, это уже дает повод задуматься, а потеря памяти еще больше усиливает подозрения. Юнь Эр считает, что лучше не делать поспешных выводов. Возможно, что кто-то мог просто замаскироваться под младшего брата У Чэна и чтобы не выдать себя использовал потерю памяти как отговорку дабы не выдать себя. Ведь маскировка и подделка родимого пятна не так уж и…

— Вздор!

Яростный крик прервал слова Е У Юня. Ван Вэнь Шу, с силой хлопнув по столу, гневно взирала на него:

— Ты смеешь сомневаться в моем сыне?

Е У Юнь с детства был послушным и необычайно талантливым ребенком, к тому же как-то раз бросился под удар, чтобы прикрыть ее мужа. И весь клан Е, включая и ее саму, были благодарны и обращались с ним, как со своим собственным ребенком. Однако услышав, как он так прямо высказывает свои подозрения о ее вернувшемся сыне, Ван Вэнь Шу, которая до сих пор винила себя за произошедшее с сыном, не могла сдержать свой гнев. Она впервые готова была разорвать того на кусочки.

— Что Вы, Юнь Эр ни за что бы не посмел! Я больше все рад, что младший брат У Чэнь смог вернуться обратно. Я заботился о нем много лет и уже давно считаю его своим родным братом… однако, это дело все-таки касается будущего всего клана Е, поэтому считаю, что нельзя делать поспешных решении, — Е У Юнь тут же начал оправдываться.

Е Вэй же ничего не сказал и вопросительным взглядом посмотрел на Е Ну. У того же были точно такие же сомнения. Все потому, что рядом с нынешним Е У Чэном у него появляется некое загадочное предчувствие, а его поведение и вовсе как у совершенно другого человека. Поразмыслив немного, Е Ну спросил:

— Твои слова не лишены смысла. На твой взгляд, как мы должны поступить?

Е У Юнь с уважением и немного обрывисто ответил:

— Определение родства через кровь.

Е Вэй и Е Ну переглянулись и одновременно кивнули.

— Я уже все подготовил.

Е У Юнь развернулся и похлопал в ладоши, и очень скоро слуга Е У Юня Е У вошел в зал с фарфоровым тазом с водой в руках. Поставив таз на стол рядом с Е Ну, он вынул из груди явно уже протертый до чиста короткий нож, а затем почтительно откланялся.

Ван Вэнь Шу уже не могла терпеть и запротестовала:

— Отец, дорогой, неужели и вы не доверяете Чэнь Эр?

— Это не недоверие, а обычная осторожность. Шу Эр, а ты не думала, что если слова Юнь Эр окажутся правдой? — Е Вэй слабо вздохнул от бессилия.

— Ни за что! — Ван Вэнь Шу категорически закачала головой: — Чэнь Эр только вернулся, а вы уже заставляете проходить определение родства! Это слишком несправедливо по отношению к нему!

Е У Чэнь встал, не меняясь в лице, а затем взял Нин Сюэ за маленькую ручку:

— Сюэ Эр, пойдем отсюда. Если нам не доверяют, то незачем и дальше оставаться здесь. С этого момента Сюэ Эр и братик будем путешествовать по миру, и сами небеса над нами и земля, по которой мы ходим станут нашим домом.

— Угу! — Нин Сюэ ответила ясным голосом. Раз она будет вместе с братиком, ей совершенно неважно есть ли у них дом или нет. Вместе с братиком она готова отправиться куда угодно.

— Чэнь Эр! — чуть ли не плача выкрикнула Ван Вэнь Шу и, поспешно бросившись к Е У Чэну, обняла его сзади, боясь, что он действительно уйдет. Обернувшись, она закричала: — Как вы можете подозревать Чэнь Эр когда он с таким трудом вернулся домой! Он ведь ваш родной сын и внук! Какая маскировка может быть настолько идеальной? А еще родимое пятно. Помимо нашей семьи и даже сам Чэнь Эр не знал о ней, как кто-то смог бы подделать ее! И даже так вы все равно подозреваете его?

Ван Вэнь Шу задержала уходящего Е У Чэна, однако тот даже не обернулся.

Е Вэй не сказал ни слова, взял нож и порезал свой мизинец. Смотря, как капля крови упала в воду, он вместе с тазом подошел к Е У Чэну и с серьезным выражением лица протянул ему нож:

— Прошу, пойми меня, это не подозрение. У меня всего единственный сын и единственный наследник нашего рода, и он нам дороже собственной жизни, поэтому я надеюсь, ты войдешь в наше положение.

Мужчины, в отличие от женщин, просто так не показывают своих чувств и эмоции, во многих случаях они обязаны подавить свои личные чувства чтобы мыслить разумно. Все потому, что последствия принятого решения по вине чувств оказываются слишком тяжелыми.

Глава 30. Кольцо Бога Меча

Е У Чэнь все так же не произнес ни слова, Е Вэй напрягся и взмахнул правой рукой держащий нож. Короткий нож высек в воздухе серебряную полосу и в то же время не мизинце правой руки Е У Чэна появился небольшой порез. Е Вэй молниеносно протянул правую руку и крепко, словно клещи, потянул раненую руку У Чэна к тазу.

— А! — Ван Вэнь Шу издала болезненный вскрик. Порез на руке Е У Чэна отдался болью в ее сердце. Она с силой ударила Е Вэя по руке и жалеющим взглядом посмотрела на рану, совсем не обращая внимания на таз с водой. Однако через мгновение Нин Сюэ быстро перехватила его руку, отправив пораненный палец в свой ротик и нежно посасывая рану, беспокойно спросила:

— Братик, больно?

— Нет, мне совсем не больно, — ответил Е У Чэнь, ласково гладя Нин Сюэ по голове. Ван Вэнь Шу совсем растерялась. Было видно, что ее вновь вернувшийся сын полностью отличался от себя прежнего: он стал намного холоднее, и она даже ни разу не видела, чтобы тот улыбнулся. И лишь рядом с этой маленькой беловолосой девочкой ее сын показывает свою мягкую сторону. А эмоции, которые девочка чувствует по отношению к нему, можно с легкостью понять, стоит лишь взглянуть на нее. Потому как ее взгляд постоянно обращен на него, и она сама старается быть к нему как можно ближе.

— Девочка, не могла бы ты сказать тете свое имя? — наклонившись, спросила Ван Вэнь Шу.

— Ее зовут Нин Сюэ, я сделал ее своей младшей сестренкой, — не отводя нежного взгляда от все еще держащей его палец во рту Нин Сюэ ответил Е У Чэнь. Все, что он делал до этого — было лишь простым спектаклем, поскольку уже решил остаться в клане Е. Ведь ему нужна была личность, и больше всего он хотел дать Нин Сюэ место, которое она могла бы назвать домом. Вот только родственные связи, что преподнесла ему судьба — всего лишь фальшивка. В этом мире, единственная кто по-настоящему любит его — так это Нин Сюэ, и наоборот, она единственная, кто действительно дорог ему в этом мире.

— Чэнь Эр, все еще болит? — заботливо спросила Ван Вэнь Шу.

Е У Чэнь покачал головой.

— Чэнь Эр, будь уверен, я обязательно хорошенько проучу твоего отца, — повернувшись к Е Вэю злобно сказала Ван Вэнь Шу.

Е Вэй же пристально смотрел на таз в руках: две капли алой крови неторопливо притягивались друг к другу, а затем начали соединяться до тех пор, пока полностью не слились воедино. Быстро подбежавший Е Ну и вытянувший шею Е У Юнь отчетливо увидели сию картину.

На их глазах испарилась последняя капля сомнении, Е Вэй, наконец, облегченно выдохнул. Хоть он и стойко держался внешне, но волновался больше всех остальных. Ведь если результат будет не таким, каким он хочет его видеть, то недавняя радость и надежда снова станут сильнейшим ударом для него. Он взмахнул рукой, и таз с водой пулей вылетел из зала. Перед лицом разгневанной супруги он лишь глуповато посмеялся из-за нахлынувших его чувств и послушно замолчал.

— Прекрасно… мы с таким трудом разыскали Чэнь Эр, а ты, как его отец, первым делом порезал его ножом! Да какой из тебя после этого отец! Поглядим, что ты на это скажешь. В наказание, сегодня и завтра ты не получишь и крошки!

Е Вэй весь сжался и начал вымаливать прощения:

— Шу Эр, я ведь так поступал ради нашей семьи… прости меня, только сегодня, хорошо?

— Просишь прощения? Иди и извиняйся перед Чэнь Эр!

Е Вэй повернулся к Е У Чэну:

— Чэнь Эр, я действительно немного пересек черту…

— Я понимаю, — спокойно, без каких-либо эмоции, ответил тот: — Однако, даже если вы и считаете меня членом своей семьи, пока что я не могу назвать вас моей семьей. Во всяком случае, пока я не восстановлю свою память. Вы сможете принять это?

Он не принадлежит этому миру. В его родном мире, на Земле из его воспоминаний, наверняка есть настоящие родители, которые ждут его. До того момента, как он разыщет их, как он может назвать чужих ему людей своими родителями.

Ему всего лишь нужна личность, которой он мог бы стать. И в то же время, его появление поможет этим людям залечить боль от утраты ребенка. И пока он использует эту личность, то сделает все возможное ради клана Е как их сын. И это станет его оплатой.

Такое отношение к родителям и такие слова Е Вэй никогда прежде не слышал от своего сына. Он не успел ответить, как подошел Е Ну и похлопал Е У Чэна по плечу:

— Дитя, только что это мы с твоим отцом были неправы, мы не должны были подозревать тебя. Не волнуйся, мы не будем заставлять тебя. Я верю, даже если ты и не вспомнишь нас, то через некоторое время по своей воле назовешь меня дедушкой, хохохо.

И тут лицо Е Ну окаменело, а глаза вытаращились. Он рывком схватил левую руку Е У Чэна и пристально уставился на черное кольцо у него на пальце, вскрикнув от удивления:

— Кольцо Бога Меча!

— Что? — Е Вэй тоже поразился. Хоть он и не видел, как выглядит кольцо Бога Меча, однако он не мог не слышать про него. Все потому, что носитель этого кольца представляет собой приемника самого Бога Меча, и с большой вероятностью станет следующим Богом Меча континента Небесной Поры.

— Ошибки быть не может, это настоящее кольцо Бога Меча! — пробормотал Е Ну, а затем, отпустив руку Е У Чэна, громко засмеялся: — Вот как! Вот, значит, как! Ахахаха! Должно быть Чэнь Эр похитили мерзкие подонки, однако затем его спас Бог Меча Чу Цан Мин. С несравненными способностями Бога Меча излечить Чэнь Эр от недуга не составит никакого труда. А это кольцо означает, что Чэнь Эр получил признание Бога Меча и стал единственным приемником Бога Меча… нет худа без добра! Нет худа без добра! Ахахахаха!

Е Ну громко смеялся, не заботясь ни о чем. Он был одного поколения, что и Бог Меча Чу Цан Мин и знал, что действительно означает титул Бога Меча и его кольцо. Бог Меча является настоящим «божеством» страны Небесного Дракона, и даже императорский род не смеет бросать ему вызов, а обладатель кольца Бога Меча также может смотреть свысока на всю страну Небесного Дракона. И если даже кто-то захочет причинить ему вред, то сперва должен будет десять раз подумать о Боге Меча, стоящим в его тени.

Е У Чэнь согнул губы. У него не было никакого желания что-либо объяснять.

— Чэнь Эр стал… наследником Бога Меча? — в неверии повторила Ван Вэнь Шую ее выражение отражало как потрясение, так и радость. Наследник Бога Меча — значимость этих трех слов может посоперничать даже с этими принцами и принцессами, а если в будущем он станем следующим Богом Меча, то его положение и влияние в стране Небесного Дракона превзойдет даже императора. Поскольку император все еще остается человеком, а Бог Меча в глазах простых людей уже давно перешел черту обычного человека и стал настоящим божеством.

Е Вэй тоже смеялся с широко раскрытым ртом. Только то, что он смог отыскать своего сына уже было для него замечательной новостью, и он даже и подумать не мог, что его ожидает еще одна настолько потрясающая новость. Его сын пропал на целый год, а затем вернулся уже как наследник Бога Меча, он неожиданно даже подумал, что этот год печали и боли даже стоил этого. И единственное, о чем сожалел Е Вэй было то, что Е У Чэнь помнил лишь последний месяц своей жизни. Таким образом, он никак не мог выйти на тех, кто похитил его сына. Е Вэй поинтересовался:

— Чэнь Эр, это кольцо тебе дал господин Бог Меча, верно? Где же он сейчас находится?

Е у Чэнь кивнул в ответ:

— Его мне действительно дал господин Бог Меча, жаль лишь то, что я пробыл с ним лишь полмесяца после того, как я очнулся. А что касается места его пребывания… он просил меня держать это в тайне.

Глава 31. Пощечина

— Хохо, ты смог получать наставления от Бога Меча на протяжении более десяти дней. И если еще подучишься манерам, то твое будущее определенно будет непосредственным. Чэнь Эр, хоть в твоем теле и не чувствуется течение внутренней энергии, должно быть он обучил тебя своей Божественной Технике Меча, и если ты будешь идти по пути меча, то в будущем определенно станешь настоящим его мастером. Никогда бы не подумал, что Бог Меча, который никогда не брал себе учеников, выберет моего внука, какая проницательность! Какая проницательность! — Е Ну совсем не скрывал своего самодовольства:

— Бог Меча всю свою жизнь любил свободно путешествовать по миру и не любил быть связанным чем-то, так что нет ничего удивительного в том, что он не желает разглашать место своего пребывания. Чэнь Эр, Бог Меча не говорил тебе кто были теми мерзавцами, что похитили тебя?

— Нет. Когда он обнаружил меня, я уже был без сознания, а когда очнулся, то уже ничего не помнил, — ответил Е У Чэнь. В его словах не было ни капли лжи. Вот только единственное, о чем он умолчал — так это сколько времени он провел без сознания.

Е Вэй кивнул головой и серьезно сказал:

— Насчет этого мы непременно проведем тщательное расследование. Тем, кто посмел строить козни против клана Е уж точно не поздоровится, — затем развернувшись, с фальшивым гневом проговорил:

— Юнь Эр, подойди сюда и извинись перед Чэнь Эр, — а потом тихим голосом прошептал: — Будет не очень хорошо, если между братьями появится отрешенность.

Е У Юнь все это время стоял с опущенной головой, так что никто не мог заметить бушующие эмоции на его лице. В этот момент Е У Юнь слегка кивнул и подошел к Е У Чэну:

— Младший брат У Чэнь, твой старший брат действительно был неправ, поэтому, пожалуйста, не принимай слишком близко к сердцу. И теперь, когда брат У Чэнь не только вернулся живым и здоровым, но еще и стал преемником Бога Меча я, как твой старший брат, по-настоящему горжусь и даже немного завидую тебе.

— Ничего страшного, в конце концов ты поступал так ради блага клана Е. Я не помню своего прошлого, поэтому я еще надеюсь на твое наставление в непонятных мне делах, — Е У Чэнь широко улыбнулся, повернувшись к нему. На его лице в этот момент светилась наичистейшая улыбка.

— Мы ведь братья и обязаны помогать друг другу, а также вместе поддерживать наш клан. Незачем говорить такие слова как наставление. А, верно, младший брат У Чэнь, кто эта беловолосая сестренка рядом с тобой?

— Я принял ее как свою младшую сестренку. Ее зовут Нин Сюэ.

Е У Юнь подумал, а затем серьезно сказал:

— Брат У Чэнь, послушай мой совет как старшего брата: лучше отведи эту маленькую сестренку за пределы города и оставь ее там на попечение какой-нибудь семье. Белоснежные волосы присущи только жестоким людоедам из клана Снежного Волка, а ее лицо слишком уродливое, и если оставить ее здесь, то могут поползти очень неприятные слухи. Это может очень сильно сказаться на нашем образе.

Е У Чэнь все это время слушал его с улыбкой на лице, затем, подойдя к нему, неторопливо сказал:

— Кого ты назвал уродливой?

Закончив говорить, его рука, словно пуля, выстрелила вперед. Раздался громкий звук удара: на лицо Е У Юня пришлась смачная пощечина. Эта пощечина полностью выбила дух из застигнутого врасплох Е У Юня. Он отступил на пару шагов назад и плюхнулся на землю, смотря на того не верящими глазами.

— Что это значит!

Е Ну взревел, Е Вэй тоже нахмурил лицо, Ван Вэнь Шу быстро подбежала к Е У Юню и, помогая ему встать, торопливо заговорила:

— Чэнь Эр, даже если он и был неправ, он все еще является твоим братом. Как ты мог… быстрее, извинись перед старшим братом.

Ван Вэнь Шу изо всех сил старалась уговорить Е У Чэна, все потому, что сейчас старик действительно был в гневе. Однако Е У Чэнь, словно вообще не слышал ее слов, слегка потер свою руку. Он не вкладывал энергию Техники У Чэна в удар, а лишь использовал обычную физическую силу, отчего вся ладонь заметно покраснела. Он пронзительным взглядом посмотрел на вставшего Е У Юня и, оскалив зубы, произнес:

— Запомни, не говоря уже о том, что я сейчас совсем не признаю тебя как старшего брата, и даже если бы ты являлся моим родным братом, я бы так же ударил тебя за то, что ты посмел сказать такое Нин Сюэ!

Он поднял Нин Сюэ на руки и холодно сказал:

— Чуть более десяти дней назад моя жизнь висела на волоске, и именно Нин Сюэ, не побоявшись рискнуть собственной жизнью, украла яйцо небесного зверя дабы спасти мою жизнь! Если бы не было Нин Сюэ, то и не было бы меня! Она не только моя младшая сестренка, но и также моя жизнь. Кто посмеет обидеть ее, тот будет страдать всю его жизнь!

— Яйцо небесного зверя? — разгневанного Е Ну словно окатили холодной водой. Украсть яйцо из гнезда зверя небесного ранга — на такой сумасшедший поступок не решились бы даже те придворные небесного ранга из дворца. Ведь это бы повлекло за собой ярость и преследование до самой смерти небесного зверя.

Взгляд, которым они смотрели на эту робкую девочку резко изменился. Та подсознательная отстраненность полностью исчезла, и на ее место пришли благодарность и потрясение. Ведь если Е У Чэнь сказал правду, то они, можно сказать, теперь в неоплатном долгу перед ней. И вся ярость Е Ну тоже полностью испарилась, но он все же попросил:

— Чэнь Эр, все же извинись перед братом, он сказал это не со зла, и все-таки является твоим братом. Так что забудем про это. Нин Сюэ может остаться у нас, пусть она живет вместе с тобой в одном дворе.

Е У Юнь, прикрывая лицо, виновато ответил:

— Нет, это я должен извиняться. Да и пощечину я тоже заслужил. Сам виноват, сказал то, чего не следовало.

Е У Чэнь неоднозначно взглянул на него, а затем направился к выходу:

— Я устал.

Ван Вэнь Шу тут же поспешила за ним:

— Чэнь Эр, я пойду приберусь в твоем домике. Ты пока хорошенько отдохни, а вечером пообщаешься с мамой, хорошо?

В зале остались лишь трое мужчин. Е Ну с переживанием сказал:

— Юнь Эр, ты и правда замечательное дитя, вот только характер у тебя слишком добрый. Но это и к лучшему. Все-таки это наша ошибка, что мы позволили кому-то похитить его. Так что мы должны должным образом возместить это ему. Поэтому, Юнь Эр, пожалуйста, потерпи немного.

Е У Юнь, улыбнувшись, покачал головой:

— Все в порядке, дедушка. Клан Е спас меня от смерти. Даже расшибись я в лепешку, я все равно не смогу отплатить вам за вашу доброту. К тому же изначально неправым был я.

— Эх! Характер Чэнь Эр настолько изменился, что если бы не определение родства через кровь, то я даже бы не поверил, что он мой внук, — Е Ну весело посмеялся. Было сразу видно, что он не только не расстроен изменением характера внука, но и очень даже этому рад. Прежний Е У Чэнь был постоянно прикован к кровати, и даже обычный разговор тратил множество его сил. Характер же был робким до невозможного, и в дни, когда он чувствовал себя немного лучше, даже не осмеливался выйти в одиночку из дома. Такой ребенок действительно был большой обузой для семьи, а сейчас же, он не только стал приемником Бога Меча, но и характер его стал более твердым и уверенным. Недавняя пощечина также показала его жесткую сторону. Нынешний Е У Чэнь совсем как небо и земля по сравнению с ним прошлым.

И когда Е У Юнь вышел из зала, на его лице все еще был отчетливо виден красный след от удара. Все слуги и стражники клана, увидев его, невольно показывали сочувствующие и полные негодования взгляды. Е У Юнь показал тем добрую улыбку, а затем покачал головой, тем самым показывая, что он совсем не придает этому значения.

Его личный слуга Е У шел позади. Обернувшись назад, он гневно оскалился:

— Молодой господин, я все прекрасно слышал снаружи. Этот только что вернувшийся маленький господин посмел ударить вас по лицу. Это уже слишком!

Е У Юнь с безразличием ответил:

— Я сам виноват, нельзя винить его в этом.

— Сами виноваты? Да это же явный вызов вам, молодой господин! Даже если не брать в расчет то, что вы совсем ничего не знали про эту беловолосую девчонку, он в любом случае не должен был поднимать на вас руку, даже если бы вы действительно выбросили ее прочь! Да он… он совсем не воспринимает вас как старшего брата! — возмущенно высказался Е У.

Помолчав немного, Е У Юнь вздохнул:

— Хватит об этом.

Глава 32. Заговор

— Молодой господин, весь клан знает о твоем добром сердце и спокойном нраве. Вы не только всем сердцем преданы клану Е, но и обращаетесь с нами, слугами, как с собственной семьей. Последние годы господин постоянно в разъездах, а пожилой господин уже давно не интересуется делами клана, и именно вы были тем, кто держал весь наш клан на плаву! А этот ничтожный господин тут совсем никто. Все, что он мог, так это лежать на своей кровати и ждать кормежки, и даже я презираю его, да лучше бы он просто сдох. Молодой господин, господин и госпожа, можно сказать, не спали ночами, ухаживая за ним, и сейчас он, вернувшись, вот так ударил вас по лицу всего лишь из-за такой чепухи! Что за неблагодарный ублюдок!

— Молчать! — Е У Юнь гневно крикнул вполголоса, быстро оглянув окрестности, тихо сказал: — Сяо У, я знаю ты заботишься обо мне, однако брат У Чэнь все-таки их родной сын, а также и будущий глава клана. А я… я лишь приемный сын, и это реальность, которую я никак не смогу изменить. Иначе же, дедушка не велел бы мне стерпеть, а ударил брата У Чэна в ответ. Ведь они — одна семья, а я… я всего лишь посторонний! Нельзя винить их в этом, ведь такова природа человека.

Е у Юнь покачал головой, на губах появилась болезненная и самоуничижительная улыбка, но быстро стерев ее, он снова сказал:

— Я уже доволен тем, что у меня есть такой дедушка и приемный отец. Они спасли меня от смерти и дали мне уютный дом. И вы все являетесь моей семьей, даже умри я за клан Е, я все равно не смог бы отплатить этот долг. Так что небольшая несправедливость ничего не значит.

Е У почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он пытался высказаться за своего хозяина, однако, услышав его слова про семью, растрогался до предела. С того момента, как он, весь дрожащий от страха, стал слугой в клане Е, его ни разу не унижали и не притесняли, как часто бывает со слугами в состоятельных кланах, его даже ни разу не бранили. И все потому, что он служил молодому господину Е У Юню. Он не только не был похож на прочих детей зажиточных семей в их надменности и разгильдяйству, но и обладал способностями, которые обычным людям и не снились. Характер же мягкий и добрый, никто ни разу не видел, чтобы он ругал какого-нибудь слугу, и даже если те совершали ошибки, он с доброй улыбкой подбадривал их. А когда они возвращались домой навестить родных, то он в тайне ото всех выдавал намного больше денег, чтобы те могли дать их семье. В его глазах слуги были вовсе не слугами, а его семьей. Е У до сих пор отчетливо помнил тот праздник середины осени. Е У Юнь собрал всех слуг и, вместе с ними любуясь на полную луну, ужинал с ними за одним столом. В тот раз множество слуг ужинали, сдерживая чуть ли не хлынувшие из глаз слезы.

Е У верил, что в этом мире нет хозяина лучше, чем его молодой господин. И быть в состоянии служить молодому господину являлось для него самым удачным делом. И поэтому он решил посвятить всего себя и отдать свою верность лишь этому человеку. Когда он стоял снаружи и услышал, как Е У Юню отвесили пощечину, он чуть было не обращая внимания на последствия прямо перед главой клана рванул к Е У Чэну и развязал скандал.

Е У решительно сказал:

— Молодой господин, не волнуйтесь, кто так старался ради нас, кто так старался ради всего клана, и кто действительно достоин стать следующим главой клана — все это мы прекрасно знаем. И даже если мы потеряем свой кров, мы ни за что не позволим этому мальчишке снова поднять на вас руку!

— Абсурд! — разгневался Е У Юнь, однако быстро пришел в себя и беспомощно помахал рукой: — Не надо больше об этом. А вы лучше делайте свои дела и больше никуда не лезьте. Если вы разгневаете младшего брата У Чэна, то даже я не смогу прикрыть вас. Сяо У, у тебя дома ведь еще остались слепая мать и больной младший брат, и лишь благодаря тебе они до сих пор могут жить в достатке. Я знаю, ты хочешь помочь мне, но не навреди своей семье из-за минутного порыва.

К горлу Е У подступил ком. Он слушал Е У Юня, не зная, что ответить.

«Молодой господин ощутил на себе такую несправедливость, но все так же беспокоится об обычных слугах как мы. Он даже знает какая ситуация у меня в семье…»

— А, точно! Хозяин тридцать седьмой лавки, что находится в южной части города, вчера слег с болезнью. Похоже, что ему уже недолго осталось. Есть ли сейчас там кто-то, кто мог бы взять управление на себя? — Е У Юнь перевел тему разговора, явно не желая продолжать этот разговор.

— Это… еще нет. На данный момент там остались лишь три человека дабы поддерживать работу лавки.

— Иди и вели… хотя ладно, лучше я сам пойду. У меня как раз еще есть дела в южной части города. Сяо У, сходи проверь те счета, что я принес этим утром, — договорив, Е У Юнь развернулся и направился к выходу.

— Молодой господин, ваше лицо…

— Хаха, ничего страшного.

Е У так и стоял некоторое время не в силах подавить свой гнев от такой несправедливости, а затем вернулся во двор своего молодого господина.

************

В кромешной тьме

— Ну и как обстоят дела? Хмпф! Можешь не отвечать, по твоему лицу и так все ясно. Ничтожество! Посмотрим, как ты будешь оправдываться!

— Пожалуйста, не гневайтесь, хозяин… но ведь тогда он действительно испустил дух, да и стоит увязнуть в том ужасном болоте, то выбраться уже невозможно. Я своими глазами видел, как он полностью ушел ко дну. Ваш покорный слуга совершил ошибку, и он смиренно выдержит любое наказание.

— Я слышал он носит кольцо Бога Меча?

— Все верно. Значит, хозяин уже знает.

— Хмпф! Не твоего ума дело как я узнал об этом. Если все и правда так, то в этом нет твоей вины. С его способностями, возможно, он действительно способен вернуть мертвого к жизни. Да и вытащить кого-то из болота для него тоже проще простого. Можно лишь сказать, что судьба не благоволит нам.

— Б-благодарю вас за милость, хозяин. Пожалуйста дайте мне еще один месяц, и я непременно выполню все в лучшем виде.

— Довольно, в ближайшее время будь тише воды и ниже травы, не предпринимай никаких действий. Раз уж он стал преемником Бога Меча, мы больше не можем безрассудно строить козни против него. Есть большая возможность, что сам Бог Меча начнет действовать, если узнает, что с его учеником что-то случилось. И тогда мы ничего не сможем ему противопоставить.

— Что? Неужели хозяин тоже бо… проявляет осторожность к этому Богу Меча?

— Хмпф! Ты всего лишь молокосос и не знаешь всей силы Бога Меча. Он уже не появлялся на свет около двадцати лет и непременно стал еще сильнее. Не говоря уже обо мне, даже секта Императора Юга и секта Императора Севера не осмелятся необдуманно злить его.

— То-тогда, неужели мы просто будем смотреть и ничего не делать?

— Нет! Хоть мы и не можем действовать сами, это не значит, что мы не можем использовать для этого других. В таком случае никто даже не заподозрит нас. Хмпф! Я все это время сожалел, что подсыпал недостаточно яда этой девке из клана Е. Если бы ребенок родился уже мертвым, проблем было бы намного меньше!

— Хозяин, вы настоящий гений!

— Раз уж он является преемником Бога Меча, смог ли ты почувствовать уровень его внутренней энергии?

— Да, хозяин, я совсем не ощущал в нем присутствие какой-либо энергии или силы. И даже когда ваш слуга спровоцировал его, и он, поддавшись ярости, ударил меня, в нем не чувствовалась какая-либо энергия. Поэтому смею предположить, что он вовсе не боец, а еще у него вспыльчивый характер и он совершенно не умеет сдерживаться, да и головой думать не умеет. Я думаю, с ним будет легко справиться.

— Похоже, он действительно всего лишь обычный маг ветра.

— Маг ветра?

— Верно, ранее он использовал магию ветра. Кто бы мог подумать, что у этого больного отброса еще будут задатки в использовании магии ветра.

— Однако, как преемник Бога Меча может быть магом ветра? Это ведь противоречит здравому смыслу.

— Пока сложно выдвигать какие-либо теории. Понаблюдаем за ним еще некоторое время. А ты возвращайся обратно, если слишком задержишься, это вызовет ненужные подозрения.

— Слушаюсь, за сим ваш покорный слуга откланяется.

Глава 33. Предчувствие. сила духа

— Чэнь Эр, это двор, в котором ты прежде жил, можешь жить здесь вместе с Нин Сюэ.

Двор был довольно просторным. В нем имелось более десяти больших и маленьких домиков, а также беседка, пруд, сад, и даже росли фруктовые деревья. Для обычных зажиточных людей иметь такое жилье уже являлось роскошью. И такая роскошь всего лишь один из многих дворов в резиденции клана Е.

— Хоть тебя и не было больше года, твоя мама постоянно наводила здесь порядок, — гордо сказала Ван Вэнь Шу. Для нее уборка жилья своего единственного сына было действительным радостным занятием.

— Вот, Чэнь Эр, это твоя спальня. Спальня и кабинет соединены вместе, вот только раньше ты очень редко посещал кабинет. Однако твоя мама понимает, это все по вине твоего слабого тела.

Дверь открылась, и у Е У Чэна появилось чувство восхищения. Двор выглядел довольно простенько, однако внутри помещения все так и светилось роскошью: даже висящие у входа колокольчики выглядели по-настоящему дорого. Е У Чэнь впервые видел настоящее древнее оформление, Нин Сюэ и вовсе вытаращила сверкающие глазки, крутя головой туда-сюда.

— Пусть Нин Сюэ спит в соседней комнате, хорошо? Чуть позже я велю слугам немного прибраться там, — склонившись к Нин Сюэ, спросила Ван Вэнь Шу. Узнав, что эта маленькая девочка спасла жизнь ее сыну, да и видя, как он относится к ней, она тоже начала проявлять симпатию. У Ван Вэнь Шу даже появился порыв сделать Нин Сюэ своей приемной дочерью.

— Не нужно, Нин Сюэ может спать со мной на одной кровати, — ответил Е У Чэнь.

— А…? Э? На одной кровати? — Ван Вэнь Шу сначала оторопела, а затем начала заметно заикаться: — Чэнь Эр, ты… неужели у тебя такие увлечения? Это немного…

Нет ничего плохого в том, что ее сыну нравятся девушки, в конце концов все мужчины распутны в каком-то смысле… однако Нин Сюэ еще слишком юна, ей всего лишь около десяти лет… да это же аморально! По спине Ван Вэнь Шу побежал холодный пот, она невольно бросала взгляды на девочку. Нин Сюэ же своими большими невинными глазками с интересом наблюдала за ее растерянным поведением.

«Похоже, на ее теле нет никаких следов осквернения.»

Ван Вэнь Шу незаметно выдохнула с облегчением. Оказывается, это она все не так поняла.

«Скорее всего они уже привыкли спать прижавшись друг к другу, проводя холодные ночи под открытым небом… мой бедный мальчик…»

Додумав до этого момента, ее сердце начало невыносимо болеть, но быстро стерев с лица горькие чувства, она произнесла:

— Ничего страшного, тогда пусть Нин Сюэ спит вместе с тобой в одной комнате.

Мысленно Е У Чэнь также вытер холодный пот со лба. Все-таки выражение лица Ван Вэнь Шу сразу давало понять в какую сторону повернули ее мысли.

— Тогда погоди немного пока твоя мама приберется здесь немного, а затем хорошенько отдохните вместе с Нин Сюэ. Все эти дни вы несомненно плохо питались и не высыпались… а! верно! Я совсем забыла. Я сейчас же принесу вам чего-нибудь поесть.

— Нет нужды так торопиться, — Е У Чэнь остановил ее, а затем спросил: — У меня ведь еще есть старшая сестра, верно?

Ван Вэнь Шу кивнула в ответ и порицающим тоном ответила:

— Верно, она живет в соседнем дворе. Вот только привыкла жить в одиночестве. И она не вышла, даже когда Чэнь Эр вернулся домой, вот же проблемный ребенок. Если хочешь, мама отведет тебя увидеться с сестрой?

Хоть она и говорила упрекающим тоном, однако по-настоящему совсем не винила дочь, так как уже давно свыклась с ее характером. Пусть Е У Чэнь и слышал от Лун Чжэн Яна, что единственная дочь клана Е холодна и неприветлива, однако она даже не вышла встретиться с единственным братом, который пропал более года назад. Это уже явно не простая неприветливость.

— Не нужно, позднее мы с Нин Сюэ сами сходим проведать ее.

— Хорошо, тогда я пойду приготовлю тебе что-нибудь поесть, а также позову людей, — закончив говорить, Ван Вэнь Шу торопливо покинула помещение.

— Сюэ Эр, пойдем вместе с братиком и поглядим на красивую сестренку.

Нин Сюэ, тихо согласившись, позволила Е У Чэну взять ее за руку.

— Сюэ Эр, о чем ты думаешь? Скажи братику, хорошо? — спросил по дороге Е У Чэнь.

— Братик, я… неужели я приношу братику лишь одни неприятности? — опустив голову и боясь посмотреть ему в глаза, спросила поникшая Нин Сюэ. Происшествие с принцессой, стычка с Е У Юнем — все это произошло по ее вине. Хоть она и выглядела как обычная маленькая девочка, но явно была смышленее своих одногодок.

— Что за чепуха! Такого просто не может быть, Сюэ Эр — самый дорогой для меня человек. Если продолжишь говорить такие слова, братик обидится.

Он понимал, пока Нин Сюэ будет рядом с ним, ее белоснежные волосы и лицо принесут ему немало проблем, и по этой же причине он изначально ушел втайне от нее, оставив ее одну. Сейчас же, он более не хотел расставаться с ней и хотел,

чтобы она всегда была рядом. И ради ее защиты Е У Чэнь не побрезгует использовать любые методы.

— Но ведь из-за меня братик ударил старшего брата братика… (Я знаю, что на русском звучит по-идиотски, однако так было в оригинале и особо менять не хотелось, да и лучшего варианта не придумал)

Е У Чэнь остановился, пригнувшись, прикоснулся ее личика обеими руками и ласково ответил:

— Сюэ Эр, ты самый близкий мне человек. И тот человек просто не может быть моим старшим братом, к тому же… — Е У Чэнь презрительно усмехнулся: — Он намеренно спровоцировал меня ударить его. Он сразу понял как дорога мне Сюэ Эр. И раз уж он просил ударить его, я просто оказал ему эту услугу.

— Не является старшим братом братика? Но ведь…

— Не только он, в этом месте нет ни одного родного мне человека. Ты еще помнишь, что сказал тогда дедушка Чу? Я был без сознания целых десять лет, а этот молодой господин из клана Е пропал всего лишь год назад, я просто не могу быть им, — Е У Чэнь рассказал всю правду. У него не было никакой причины и желания скрывать ее от Нин Сюэ.

— Тогда… братик просто обманывает их? — робко спросила она.

Е У Чэнь улыбнулся:

— Верно, я обманываю их. Все потому, что мне и Сюэ Эр нужен дом и личность. Лишь так я смогу еще лучше заботиться о моей Сюэ Эр и разыскивать свое прошлое. И поэтому раз уж клан Е дал мне личность, которой я могу быть, то и я в ответ окажу им услугу. Ведь сейчас над ними нависла страшная угроза.

— Прошлое братика? Так как братик сможет отыскать свое прошлое?

Е У Чэнь задумался и, помолчав немного, ответил:

— Сюэ Эр, ты веришь в предчувствие?

Нин Сюэ похлопала глазами, не зная, что ответить.

— Месяц назад, когда я впервые встретил Сюэ Эр, у меня появилось загадочное предчувствие: если я не пойду за тобой и не возьму тебя с собой, то я буду сожалеть об этом всю жизнь. А полмесяца назад у меня было чувство, что со мной произойдет нечто плохое, и в итоге я и правда чуть было не умер тогда. Сегодня же, во время разговора с Лун Чжэн Яном… то есть твоим старшим братом Луном, когда он упомянул о клане Е, я почувствовал, что я непременно попаду туда неким особым способом. И все это действительно сбылось… а когда я изо всех сил стараюсь вернуть свою память, то загадочный голос внутри меня шепчет мне: если я смогу поднять ту силу, что находится в глубине моего тела и которую я сам назвал У Чэнь Цзюэ, до самого высшего уровня, то тогда я смогу вспомнить все о себе и вернуться в свой настоящий дом. Это загадочное чувство всегда появляется неожиданно, будто оно приходит из самой глубин моей души. В оставшихся осколках воспоминании присутствует некая «сила духа», и с ее помощью можно контролировать душу другого человека, и даже возможно просматривать и изменять его память, и это загадочное чувство скорее всего является одной из способностей силы духа.

Нин Сюэ похлопала глазками, не поняв ни слова, однако от беспокойства и страха уже не было и следа.

Е У Чэнь тихим голосом сказал:

— Сюэ Эр, пожалуйста сохрани в секрете все, что тебе сейчас сказал братик, хорошо?

— Угу! — Нин Сюэ с силой закивала головой: — Я обязательно сохраню все в секрете и никому не скажу!

Глава 34. Шуй Яо из клана Е

Дворы Е Шуй Яо и его двор разделяла лишь одна стена. Больше всего Е У Чэна удивило то, что ее дворик выглядел еще проще чем его собственный: в практически пустом дворе располагался лишь один каменный стол с четырьмя стульями, а напротив него — небольшой пруд, в котором плавал нераскрывшийся бутон лотоса. И ничего более.

К тому же в этом месте до ненормального спокойно, будто бы здесь никто и не живет.

Оглянувшись вокруг, Е У Чэнь чуть заметно ухмыльнулся и, держа Нин Сюэ за руку, двинулся к домику в центре. Подойдя к дому, он слегка толкнул полуоткрытую дверь.

— Выйдите прочь!

Не успел он войти, как изнутри донесся холодный, без каких-либо эмоции, голос. Этот голос произнес лишь одну фразу и снова затих.

Нин Сюэ остановилась и вопросительным взглядом посмотрела на братика. У Чэнь же просто несильно потянул ее вперед. Движения Е У Чэна не замедлились ни на секунду, он продолжал идти вперед, будто бы вовсе не слышал недавнего холодного голоса.

Тут же повеяло нежным запахом женских покоев. Е У Чэнь вдохнув сей аромат, оглянул комнату, а затем остановил свой взгляд на сидящей к нему спиной девушке. На ней было надето длинное голубое платье, доходившее до самого пола, тем самым полностью покрывая ее стройные ножки. Роскошные и длинные черные волосы лежали не плече, тонкая талия и довольно высокий для девушки рост.

Е У Чэнь не мог не восхититься про себя ее красотой. Она заслуженно носила титул одной из трех красивейших девушек Небесного Дракона. Даже ее вид со спины очаровывал его. И такая совершенная внешность всего лишь в девятнадцать лет. Таких девушек уж точно не встретишь на каждом шагу. К слову, хоть Е У Чэнь и выглядел немного хилым, однако его рост, если он правильно помнил, был примерно 175 сантиметров.

Девушка же смотрела на белый лист бумаги перед ней и аккуратно что-то вырисовывала на нем. Услышав шаги, она не обернулась, а лишь снова повторила холодным голосом:

— Выйдите прочь!

— Что бы ты не говорила, я все-таки твой младший брат. Целый год не было известно жив я или нет, а ты, как старшая сестра, не только не пошла встретить меня, но и гонишь меня как только я вошел. Ах, мое сердце разрывается от грусти, — с обидой в голосе произнес Е У Чэнь, наслаждаясь видом ее нежных белоснежных рук и слегка оголенной шеи. Он не мог назвать родителями Е Вэя и Ван Вэнь Шу, но в то же время «старшая сестра» из его уст звучала так непринужденно.

Рука девушки остановилась, и она повернулась к нему. Е У Чэнь наконец смог разглядеть ее лицо. И тут, в его мир словно добавили красок, а сердце начало биться быстрее, образуя волны в его душе. Прямые черты лица, тонкие брови, суровый взгляд — словно сама богиня спустилась с небес. Хоть голубое платье и выглядело немного просторным для нее, однако два холма все так же высоко выпирали в груди, что заставило Е У Чэна невольно задержать свой взгляд на ней.

Вот только на ее лице словно была надета ледяная маска, что выпускала ледяную ауру, не позволяя никому приближаться к ней. И даже встретив родного младшего брата, который пропал год назад и все считали мертвым, девушка совсем не показывала какое-либо чувство радости, а наоборот, слегка нахмурила брови. Все потому, что в ее покои ни разу не заходил мужчина, даже отец с младшим братом не были исключением. И этот недавно вернувшийся брат, что стоял сейчас перед ней, казался ей совершенно другим человеком.

— Я рада, что ты вернулся. А теперь, пожалуйста выйди.

Быстро оглянув Е У Чэна И Нин Сюэ одним глазом, она отвела взгляд и, произнеся лишь одну короткую фразу, снова повернулась к ним спиной. Даже белоснежные волосы и израненное шрамами лицо Нин Сюэ не обратили на себя ее внимание, словно нет ничего в этом мире, что могло бы заставить ее сердце дрогнуть.

Е У Чэнь пожал плечами.

«Говорят, что старшая сестра словно вторая мать. А эта сестренка словно сделанная из льда статуя, да и к тому же из нетающего льда.»

Он невольно вспомнил как Лун Чжэн Ян с кривой улыбкой на лице говорил, что даже на него, наследного принца, Е Шуй Яо ни разу не посмотрела прямым взглядом.

Е Шуй Яо плавно водила кистью, словно исполняя некий танец, и на белой бумаге тут же появлялись величественные горные пики. Каждая гора тщательно вырисовывалась: от самого подножия и до вершин, не оставляя ни единого места на бумаге. Не важно движение ли это кистью, опускание кисти в чернила или же система рисования — во всем этом эта всего лишь девятнадцатилетняя девушка достигла мастерских высот. Горы, что выходят из-под ее кисти выглядят словно настоящие, заставляя людей думать, будто они стоят совсем близко к ним и могут дойти до подножия если только пожелают.

Е У Чэнь не мог сдержаться покачать головой. Пусть она и мастерски владеет техникой рисования, однако в ее картинах отсутствует душа. Хоть пейзаж и не отличишь от реального, он выглядит мертвым. Возможно такой стиль рисования общепринят в этом мире, и даже такая богоподобная сестренка не может отойти от устоявшихся традиции.

— Обычно девушки любят рисовать цветы и реки, так что я не думаю, что рисование одиноких и величественных гор действительно подходит тебе. Если же ты мечтаешь о цветочных полях и просторных реках, что находятся во внешнем мире, то почему бы тебе просто не выйти отсюда и полюбоваться ими, вместо того, чтобы сидеть здесь и рисовать, — не торопясь, сказал Е У Чэнь, а затем снова покачал головой и вздохнул: — Я верю, что сестренка уже добилась мастерства в рисовании и мало кто в этом мире смог бы сравниться с ней, вот только… Жаль, что художественная идея картины оставляет желать лучшего.

Не обращая внимания, Е Шуй Яо продолжала водить кистью, вот только ее рука явно дрогнула после услышанного.

Внезапно, белая тень промелькнула перед ее глазами, и мягкая белая ладонь легла на ее правую руку. Она подсознательно отдернула руку и только хотела высказать свои претензии, но обнаружила, что рука Е У Чэна уже перехватила кисть. А на столе, непонятно когда, уже успел появиться новый лист бумаги, покрывший ее незавершенную работу.

— Если хочешь нарисовать гору, совсем необязательно рисовать ее на весь лист, и уж тем более не нужно рисовать гору целиком.

Одновременно с этим, его правая рука плавно и быстро задвигалась на бумаге. Ошеломленная Е Шуй Яо не произнесла ни слова, а лишь с неверием смотрела за его движениями.

Его руки, что были еще белее и тоньше чем у большинства девушек, водили кистью с невероятной скоростью, отчего казалось будто стремительно мелькала белая тень, а в то же время на бумаге в быстром темпе вырисовывались разнообразных форм облака. И спустя чуть более десятка секунд все небо было облеплено облаками. А затем, взмахнув кистью еще несколько раз, и уже высились несколько горных пиков.

Е Шуй Яо не могла поверить своим глазам. Он вовсе не рисовал подножие и склоны горы, а всего лишь пририсовал еле заметные вершины гор в этом море облаков. Такой вид заставлял людей невольно восхищаться высотой гор и завораживал намного больше, чем огромная гора, изображенная на весь лист.

И чтобы нарисовать всю картину у Е У Чэна не заняло и минуты!

— Загадочная гора, скрытая облаками заворожит сердца людей сильнее нежели тысячи обычных гор! Если хочешь нарисовать гору, рисуй сначала облака! — Е У Чэнь улыбнулся, макнув кисть в чернильницу, он положил ее обратно в руки Е Шуй Яо, и, воспользовавшись моментом, погладил по тыльной стороне ее руки. Ее рука была гладка как шелк, и тепла как солнечный свет.

Глава 35. Сердце Шуй Яо

Е Шуй Яо бросила взгляд на Е У Чэна, внимательно рассматривая своего все того же и одновременно совершенно незнакомого младшего брата. Он был точно таким же, как и в ее памяти, только немного повзрослевший. Он выглядел все так же привлекательно, однако вся его робость и слабость словно испарились, и на их место встали некая аура величия и надменности, будто бы он смотрел на все сверху вниз, впрочем, как ни странно, такое поведение совершенно не казалось ей противным. А тусклые, безжизненные глаза сейчас были похожи на необъятное море, и, казалось бы, они затянут твою душу, если будешь долго смотреть в них.

— Кто научил тебя этому? — Е Шуй Яо отвела от него взгляд и снова посмотрела на завершенную картину. Она училась художеству с самого детства, и за десяток лет жизни она дала жизнь тысячам картин, на которых были изображены горы. А эта написанная менее чем за одну минуту картина заставила ее понять, что все ее прежние работы просто меркли перед ней.

— У меня нет учителя, это просто моя собственная мазня. На самом деле, все это — лишь самые обычные мелкие техники рисования, сестренка просто не заметила их.

Наконец-то успешно достучавшись до сердца Е Шуй Яо, Е У Чэнь притянул к себе стул и уселся, не спрашивая разрешения, а затем посадил Нин Сюэ себе на коленки сказал:

— Ее зовут Нин Сюэ, я решил сделать ее своей младшей сестренкой. Сюэ Эр, поприветствуй старшую сестренку.

— Привет сестренка… меня зовут Нин Сюэ, — Нин Сюэ несильно помахала Шуй Яо своей маленькой ручкой, а затем застенчиво посмеялась.

Е Шуй Яо, не меняясь в лице, кивнула Нин Сюэ в ответ и снова перевела взгляд на Е У Чэна, будто бы хотела понять действительно ли он ее младший брат, которого она помнила.

— Сестренка, ты недовольна тем, что ты родилась в клане Е, верно? — неожиданно задал вопрос Е У Чэнь. Услышав такие слова, Е Шуй Яо дрогнула и, немного погодя, отвернулась в сторону. Ее глаза будто окутала пелена, и никто не мог узнать о чем же она думала в этот момент.

— Хоть двор и личная комната сестренки и выглядят довольно роскошно, однако расстановка уж слишком простая, ты ведь сама так захотела, верно? Сестренка также не пользуется косметикой или духами и даже не носит каких-либо украшении. Конечно же у сестренки идеальная внешность как у настоящей богини и тебе вовсе не нужны такие примитивные вещи, но тем не менее для девушки, которая родилась в престижной и богатой семье такое поведение выглядит как минимум необычным. К тому же в таком огромном дворе нет ни одной прислуги. Это потому, что сестренке нравится покой или же ты чего-то презираешь?

— Я же пропал на целый год, однако сестренка даже совсем не беспокоилась. Возможно, если бы не громкие крики снаружи, сестренка бы даже не знала о том, что я вернулся. Да и с родителями ты тоже редко общаешься, верно? И раз уж ты настолько холодна к своей семье, то скорее всего тебя гложут серьезные сердечные переживания, — сказал Е У Чэнь, а потом тихо пробубнил: — В моем мире такое называется психологическим барьером, а если серьезнее, то душевная болезнь.

— Бессчетное количество девушек желают богатства и роскоши и даже используют любые способы ради достижения своих целей. Для большинства девушек просто стать прислугой в клане Е уже предел их мечтаний. Сестренка же родилась со статусом, о котором обычные девушки не могут и мечтать, однако же… я думаю, может быть случилось что-то такое, из-за чего сестренка стала ненавидеть свое происхождение в столь огромном и влиятельном клане как клан Е и захотела жить самой обычной и тихой жизнью. Однако сестренка не может ничего изменить, и поэтому ты заперлась здесь одна и постепенно закрыла ото всех свое сердце.

Е Шуй Яо прикрыла глаза и меланхолично ответила:

— Никогда бы не подумала, что тем, кто поймет мои чувства будешь ты.

— Естественно, я ведь твой младший брат! — широко раскрыв рот, похихикал Е У Чэнь, изображая послушного младшего брата.

— Тогда, сестренка, может поговорим по душам? Может быть я думаю о том же, что и сестренка.

Е Шуй Яо не произносила ни слова, а ее ясные чистые глаза сверкали таинственным светом, завораживая любого, кто в них взглянет.

— Год назад я внезапно пропадаю, даже дурак поймет, что кто-то точит зуб на наш клан. Сначала не будем говорить кто это мог бы быть и представим, что меня тогда бы действительно убили, в таком случае единственным преемником осталась бы сестренка. Однако сестренка не только является девушкой, но и также известна своим отстраненным характером, поэтому сестренка никак не смогла бы взять бразды правления кланом. И тут возникает вопрос: кто же остается в выигрыше при таком раскладе? — совершенно беззаботно сказал Е У Чэнь.

Е Шуй Яо нахмурила брови и немного дрожащими губами сказала:

— Ты хочешь сказать… это Сяо Юнь?

Е У Чэнь ничего не ответил и продолжил:

— Теперь давай поговорим, кто же строит козни против нашего клана. На данный момент в городе Небесного Дракона есть лишь две силы, способные тягаться с нами: это клан Линь и клан Хуа. Клан Линь же никогда не питал к нам добрых чувств. Не так давно мне довелось побеседовать с одним пожилым человеком, который вел отшельническую жизнь целых пятнадцать лет, об обстановке в стране Небесного Дракона. Он сказал мне, что сильнейшим кланом является клан Е и ни о каком клане Линь не было и речи, что означает еще пятнадцать лет назад клан Линь был всего лишь неприметным мелким кланом. Всего лишь за пятнадцать лет они обрели такое влияние и силу чтобы тягаться с кланом Е. В таком случае, кто же дергает за ниточки клана Линь и из тени помогает им, а также подталкивает их нарочно создавать проблемы нашему клану?

— ……

— Ныне самый влиятельный человек в клане Линь — Линь Куан также имел некоторые военные заслуги, однако по сравнению с кланом Е их даже упоминать не стоит. А затем младшая дочь Линь Куана, а также младшая сестра нынешнего главы клана Линь Линь Чжана Линь Сиу стала императрицей, и вместе с этим клан Линь начал подниматься до невероятных высот, но все же рост их влияния уж слишком стремительный. Конечно если им из тени помогала императорская семья, то это уже другое дело.

Всю нужную информацию о клане Линь Е У Чэнь узнал у Ван Вэнь Шу по пути в свой двор. Радостная от возвращения сына мать просто не могла не отвечать на все его вопросы.

Е Шуй Яо слегка прищурила глаза и ровным голосом спросила:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что влияние клана Е слишком огромно и тем самым вызывают невольное беспокойство у власть держащих. В настоящий момент клан Е имеет под своими знаменами более трети всей армии страны, да и известность генералов из клана Е просто невообразима среди солдат. Они пойдут за ними куда угодно. И когда под боком образовалась такая сила, император просто не может спокойно сидеть и смотреть на это. И если бы я был императором, то первым делом я бы приложил все силы чтобы подавить клан Е. Конечно же, у клана Е множество военных заслуг, они преданно служат стране, да и обладают огромной боевой мощью, поэтому ни в коем случае нельзя противостоять им в открытую… так что император лишь может помочь другому сравниться по влиянию с кланом Е, а затем неким способом по-тихому прибрать к рукам весь клан Е. Это будет самым прекрасным сценарием.

— ……

Глава 36. Е Чи, Е Ба

— Клан Е слишком предан, преданность клана настолько велика, что они никогда бы не смели и подумать о том, что императорская семья, которой они служат, могут вонзить им нож в спину. И, конечно же, они даже не размышляли о таких вещах, как переворот. Однако во дворце, интриги и борьба за власть сплошь и рядом, и человек, что стал императором, просто не может быть доверчивым и добросердечным. И раз существует такая сила как клан Е, то я бы на месте императора просто не мог спокойно спать. Естественно, все это лишь мои догадки, возможно, на самом деле все обстоит совсем иначе.

Слушая, как Е У Чэнь с непринужденным видом говорил все это, Е Шуй Яо и сама не заметила, как ее взгляд уже был направлен на его лицо, чему она даже немного поразилась. А после продолжительного молчания медленно спросила:

— Ты и правда Сяо Чэнь?

Е У Чэнь скорчил самую что ни на есть естественную гримасу и затем ответил:

— Конечно же. Неужели сестренка даже не может узнать собственного младшего брата? Посмотри на тыльную сторону моей руки: это родимое пятно, которое есть только у меня, а еще недавно меня даже заставили пройти определение родства через кровь… а, верно, сестренка же еще не знает — до недавнего времени я пребывал без сознания. Меня спас господин Бог Меча, а также научил меня немалым вещам. Вот только когда я очнулся, я полностью утратил свои воспоминания о прошлом, и, конечно же, сегодня первый раз когда я вижу свою сестренку.

Е Шуй Яо не могла не поразиться. Он вот так вот просто говорил это ей. Из-за чего ее взгляд немного помутнел, и Е Шуй Яо быстро отвернулась от него и ровным тоном спросила:

— Зачем ты рассказываешь мне все это?

— Потому что я знаю, что сестренка на самом деле тоже уже это поняла. Со стороны всегда виднее, да и верность иногда затуманивает взор. Именно поэтому твой отец и дедушка никогда не подумают об этом. Однако ты все поняла, но не можешь поведать об этом другим, и даже если ты все расскажешь, тебя просто отругают. И поэтому ты решила запереться в себе, и все же, не можешь перестать думать о будущем клана, и постепенно начала ненавидеть свой дом и свое происхождение, мечтая о спокойной и мирной жизни.

Е У Чэнь вздохнул про себя:

«Ты и правда считаешь, что простая жизнь такая прекрасная? Если бы ты родилась в обычной семье, то уже с твоей внешностью ты не нашла бы покой. И неизвестно чьей бы игрушкой ты стала в конце. Ты должна благодарить клан Е за то, что можешь жить столь беззаботно. Ох уж эти женщины…»

— Сестренка ведь уже догадалась, верно? Мужчины в клане Е всегда славились своей силой и мужеством, однако в моем поколении я вовсе не унаследовал столь великолепных генов… а, нет, я хотел сказать черт. Ну, в любом случае, когда я родился, то оказался слаб телом и очень часто болел — это тоже должно быть очень подозрительным. И у наших родителей после сестренки и меня, как бы они не старались, больше не было детей. Если говорить правду, то это тоже ненормально. Если бы я был императором, то я бы тоже приложил усилия, чтобы случились такие «ненормальные» происшествия. Всего лишь несколько нужных лекарств и готово, верно, сестренка? Повезло, что сестренка такая отстраненная, если бы сестренка обладала выдающимися способностями и ни в чем не уступала мужчинам, то их целью оказался бы не я один.

Проговорив столько времени, Е У Чэнь начал почувствовал сухость в горле и, улыбаясь Е Шуй Яо, встал вместе с Нин Сюэ и направился к выходу.

— Сегодня я потревожил сестренку, поэтому откланяюсь. Как найдется свободное время, я обязательно приду навестить сестренку еще, если же сестренка соскучится и захочет увидеть меня, то с радостью прошу сестренку прийти в мой двор и навестить меня.

— Говорил ли ты о своих догадках дедушке и отцу? — внезапно спросила Е Шуй Яо.

— Нет, я не собираюсь им что-либо говорить, я просто покажу им действительность.

Ее взгляд продолжал следить за его спиной до тех пор, пока он полностью не исчез из виду. Е Шуй Яо медленно села, прежде спокойное словно водная гладь сердце сейчас же никак не могло успокоиться. Просидев в полной тишине еще некоторое время, она тихо пробормотала:

— Он и правда Сяо Чэнь?..

Раньше ее младший брат часто болел и практически не вставал с постели, а характер его был слишком мягким, однако недавно он излучал ауру величия, и каждое его слово будто проникало в ее душу. Е Шуй Яо с силой закачала головой, прогоняя запутанные мысли, а затем снова посмотрела на нарисованный им портрет облаков и гор, еще долго не отводя взгляд.

Когда Е У Чэнь и Нин Сюэ вернулись обратно в свой двор, тем, кто ждал их была не Ван Вэнь Шу, а двое молодых слуг, которым по виду не было и двадцати и одетых в голубые одежды. Увидев возвращение Е У Чэна, они оба низко поклонились, приветствуя его:

— Младший молодой господин, госпожа Нин Сюэ, вашего покорного слугу зовут Е Чи, а это мой младший брат Е Ба. Хозяйка велела нам двоим служить вам с сегодняшнего дня, и теперь мы в вашем полном подчинении…

— Называйте меня просто молодым господином, терпеть не могу слово «младший». А еще, рядом со мной не называйте себя покорным слугой, разве вы настолько маленькие ? — спокойно ответил им Е У Чэнь, затем, не обращая на них более никакого внимания, направился с Нин Сюэ в сторону кабинета. (Слово младший молодой господин и покорный слуга в них обоих есть иероглиф «маленький, младший», поэтому Е У Чэнь говорит, что они не маленькие.)

— С-слушаемся! — торопливо ответили слуги и торопливо засеменили за ним. Сейчас в клане Е не было ни одного человека, который бы не знал, что младший молодой господин уже более не то прежнее больное ничтожество, но и его характер также существенно изменился. Не успел он вернуться, как уже дал старшему молодому господину смачную пощечину, с таким человеком явно будет нелегко. Когда Ван Вэнь Шу велела им двоим служить ему, в глубине души они просто не могли не начать жаловаться о своей нелегкой судьбе. Он без причины ударил старшего молодого господина, однако старый хозяин и глава клана вовсе не стали его бранить, так что, если этот младший молодой господин захочет наказать их, ему ничего не будет стоить сделать это. И поэтому они просто не смеют перечить ему в чем-либо.

Как только Е У Чэнь уселся на стул, Е Чи уже второпях принес ему чашку горячего чая и с улыбкой на лице сказал:

— Млад… а, нет, молодой господин, прошу, выпейте чаю.

Кивнув в ответ, Е У Чэнь принял чашку и отпил немного чая. Густой аромат чая растекся по его горлу, что заставило его подумать о том, что хоть алкоголь в этом мире и ужасен, однако чай практически не отличается вкусом от чая из его воспоминании о родном мире. Неторопливо попивая чай, он неожиданно задал вопрос:

— Сяо Чи, Сяо Ба, где ваш родной дом и скажите мне, каковы ваши настоящие имена.

Как только слуги мужского пола входят в клан Е, они обязаны сменить свою фамилию на «Е», а имена даются по порядковому номеру, однако к служанкам это правило не относится. Поклонившись, Е Чи ответил:

— Да, молодой господин, ваш покорный слуга… нет, я хотел сказать, что я и мой брат родом из города Чэнь Ань, что находится на юге, прежде меня звали Ян Дянь Фэн.

Пффф

Е У Чэнь выпрыснул весь чай прямо Нин Сюэ на лицо и одежду. Он в спешке поставил чашку и начал вытирать забрызганную Нин Сюэ, одновременно откашливаясь и сдерживая текущие из глаз слезы.

Такая бурная реакция неслабо удивила Е Чи, и ему ничего не оставалось как тоже вместе посмеяться:

— Похоже, мое имя повеселило молодого господина. Отец дал мне это имя в надежде, что я стану важным чиновником, однако я… а, нет, прислуживать молодому господину это честь для меня, это настоящая удача.

— Тогда что насчет Сяо Ба? Как его зовут? — спросил Е У Чэнь, тряся головой и избавляясь от неприятного ощущения в горле.

— Да, молодой господин, меня зовут Ян Гао Фэн, — опустив голову, ответил тот.

Глаза Е У Чэна явно немного задергались. Дянь Фэн, Гао Фэн — какие великие имена, жаль только что их фамилия Ян.(Имена их обоих можно перевести как «горный пик, вершина горы»)

Ян Дянь Фэн, Ян Гао Фэн , это же каким отцом надо быть, чтобы дать своим детям такие имена.(Ян Дянь Фэн — козлиное бешенство, Ян Гао Фэн — баранье бешенство. Звучит полностью одинаково, просто пишется по-разному. Автор еще долго над именами стебаться будет)

Глава 37. Четыре Бога Небесной Поры

Е У Чэнь махнул им рукой.

— Можете быть свободны, пока что у меня нет никаких к вам дел… А, нет, подождите, я хочу задать вам пару вопросов, — внезапно что-то вспомнив, Е У Чэнь попросил слуг остаться.

— Можете спрашивать о чем угодно, молодой господин.

— Как зовут нынешнего императора?

— Это… — братья переглянулись, не зная, что ответить:

— Молодой господин, такие вещи как имя императора, обсуждать как-то…

— Просто отвечайте на заданный вопрос, все равно кроме нас троих больше никто не услышит наш разговор, — с нахмурившимся лицом ответил Е У Чэнь.

— А, хорошо. Нынешнего императора зовут… Лун Инь.

— А предыдущего императора?

— Лун Чжэн.

— О.

«Так старика Луна зовут Лун Чжэн» — подумал про себя Е У Чэнь. Его действительно можно назвать человеком, что отрекся от всех своих мирских желаний. Не достигнув и средних лет, он отказался от трона в пользу своего сына, и даже отринул высокий статус и богатство, уединившись в глубинке на северной части страны подальше от политических проблем и интриг.

Лун Инь, хоть я и не встречал его лично, однако он должен быть приемлемым императором, у него есть все, что так необходимо правителю. А Лун Чжэн Ян, за эти пять лет тренировок духа, практически утратил все то, что делало его членом императорской семьи. Хоть сейчас он и искренне называет себя моим другом, однако, что будет, если он действительно станет императором…

В прошлой жизни талант Е У Чэна был просто поразительным. В семь лет он уже умел рисовать картины, играть на музыкальных инструментах, и даже пение и чтение стихов были на неподражаемом уровне. А также он прекрасно знал историю и литературу, и как он считал, он просто не может стать истинным другом правителя, иначе результат будет весьма плачевным. Даже в «Лу Дин Дзи» (Рассказ одного Гонконгского писателя) , Кан Си и Вэй Сяо Бао были как родные братья, однако в конце Кан Си все-таки убивает Вэя Сяо Бао, правда, Вэй Сяо Бао все же удалось выжить благодаря тому, что вместо него был его двойник.

Тогда спрошу вот что — если императорская семья использует фамилию Лун, неужели в нашей стране действительно живут драконы? — задал он следующий вопрос.(Лун — Дракон)

Е Чи и Е Ба выпучили глаза, все-таки этот вопрос неслабо поразил их обоих. Говорят, что молодой господин потерял память, однако не до такой же степени!

— Молодой господин, легенды гласят, что с древних времен на юге страны, в Разверзающем Небеса Вулкане, действительно спит огромный дракон, и зовут его Пламенный Небесный Дракон. Он поколениями служит стражем-хранителем нашей страны. И именно по этой причине наша страна и носит имя Страны Небесного Дракона.

— О? А кто-нибудь видел его своими глазами?

Е Чи покачал головой:

— Его никто и никогда не встречал, это лишь легенда, что родилась еще в древние времена. Разверзающий Небеса Вулкан — самое жаркое место в Стране Небесного Дракона, обычные люди даже приблизиться не могут, не то что войти вглубь. Прежде было много сильных людей, которые хотели добыть плод огненного дракона, что растет в самом центре вулкана, но в итоге все они просто потеряли свои жизни.

— Самое жаркое место… в том месте элементов огня должно быть поистине огромное количество, — тихим голосом пробубнил себе под нос Е У Чэнь, а затем неожиданно спросил:

— В каких местах на континенте Небесной Поры изобилие духовной энергии?

— Изобилие духовной энергии? — на лице Е Чи и Е Ба появилось явно непонимание.

— Объясню по-другому, какие места на континенте поистине ужасающи, такие же, как и Разверзающийся Небеса Вулкан?

— Поистине ужасающие места… — Е Чи почесал затылок и, размышляя, ответил: — Я тоже многого не знаю, однако слышал, что на самом севере континента, в Стране Голубых Простор, ужасающе холодно, а также там живут множество опасных зверей. Обычные люди ни за что не осмеливаются приближаться туда, а также ходят слухи, что в тех вечно заснеженных землях находится дворец Снежной Девы. В нем живет прозванная женщина, именованная божественным доктором Небесной Поры — Снежная Дева. Множество людей замерзли насмерть в тех землях, в поисках пути и в надежде об исцелении болезни.

— Говорят, в Стране Ветра есть гигантский обрыв протяженностью в несколько десятков километров, и называется он «Терзающая Душу Бездна». Его глубина настолько велика, что не видно дна. Люди Страны Ветра прежде пытались выяснить его глубину, однако, неважно какими методами они пользовались, все они так и не смогли добраться до дна. А застрахованные веревкой и спускающиеся вниз люди просто исчезали посреди обрыва. Когда же те, что находились наверху, пытались поднять их вверх, все, что от оных осталось — так это одна веревка.

— На самом юге Страны Водного Подсолнуха находится некая Территория Блуждания, любой, кто осмелится зайти туда, уже больше не вернется обратно. Когда-то давно один воин Страны Водного Подсолнуха, имеющий небесный ранг, вошел внутрь, но даже он не смог вернуться обратно. Ходят слухи, что там внутри обитает невероятно опасное древнее существо, что дожило до наших дней.

— Все эти места поистине ужасающи, однако, — вмещался Е Ба: — Если говорить о самых ужасающих местах, то ничто не может сравниться с Демонической Башней нашей Страны Небесного Дракона!

Услышав про Демоническую Башню, Е Чи тоже торопливо закивал головой, а на его лице даже появился необъятный ужас:

— Демоническая Башня стоит в нескольких десятках километров к западу от столицы, в небольшом темном лесу. Ранее ее использовали для заключения особо опасных преступников, однако двадцать лет назад, когда четверо сильнейших на континенте божественного ранга усмирили Деву Кары Небесной и заперли ее там, Демоническая Башня стала самым опасным и ужасным местом на континенте… в тот день, стражник, что должен был охранять Демоническую Башню, выбежал из башни, полностью покрытый кровью, и вопил: «Все умерли… все они умерли…», а затем все его тело внезапно взорвалось на куски… И после этого, кто бы ни заходил в башню либо не возвращались, либо возвращались, при этом полностью утратив рассудок, а затем тоже умирали. Сейчас же, эта башня стала самым запретным местом на всем континенте Небесной Поры, и люди не то что войти, даже приближать боятся. И если кому-то нужно отправиться на восток, то они лучше предпочтут пойти более длинным путем в окружную, чем соваться в тот темный лес.

— Эта Дева Кары Небесной действительно настолько опасна? Как она выглядит? — с явным интересом спросил Е У Чэнь.

— Не знаю, ведь кроме тех четверых, что обладают практически божественной силой, остальных кто видел ее лицо уже давно нет в живых, — вздрогнув от холода в спине, ответил Е Чи.

Это был второй раз, когда Е У Чэнь услышал имя «Дева Кары Небесной», в первый раз был при разговоре с Чу Цзин Тяном, и между этими двумя рассказами не было слишком больших различий, что заставило Е У Чэна проявить еще больший интерес к этой Деве Кары Небесной, которая заставила дрожать весь континент.

— А сейчас расскажите мне об этих четверых божественного ранга, — Е У Чэнь, подняв чашку чая, поднес ее к губам Нин Сюэ.

— Это… четверо сильнейших, которые достигли божественного ранга, первый это Бог Меча Страны Небесного Дракона Чу Цан Мин. Говорят, что когда наша страна находилась в опасности, именно господин Бог Меча, держа в своих руках Меч Синей Пучины, установил барьер и в одиночку выстоял против стотысячной армии Страны Ветра, и благодаря этому Страна Ветра более не смела необдуманно атаковать нас. Господин Бог Меча является настоящим богом-хранителем нашей страны.

Вторым является Бог Сражений из Страны Ветра Фэн Чжао Ян. Он единственный Бог, который решил отдать свою жизнь ради своей страны. Как-то раз он поклялся посвятить всю жизнь защите императорского рода, и по этой причине во дворце Страны Ветра за это время ни разу не появлялись убийцы. Единственное, с чем императорская семья не могла ничего поделать так это то, что Бог Сражении лишь защищает и никогда не слушает ничьих приказов, и уж тем более не участвует в войнах.

— Следующей является Снежная Дева из Страны Голубых Простор. Она не только является лучшим доктором на континенте, но и также одним из сильнейших воинов, достигших божественного ранга. Ходят слухи, что лишь одним взмахом руки она может обратить в лед целую армию. И последним является человек по имени У Чао Цуй, вот только он очень редко появляется на людях. Обычно он просто появляется и исчезает из ниоткуда, словно призрак. Никто даже не знает, как он выглядит.

— Обычно, четыре Бога не контактируют друг с другом, однако из-за появления ужасной Девы Кары Небесной им четверым пришлось объединиться. Яростная битва длилась целую ночь, и только тогда они смогли обезвредить ее и запечатать с помощью запечатывающей демонов цепи… а, молодой господин, запечатывающую демонов цепь предоставила Секта императора Юга. Говорят, что это какое-то древнее сокровище, и она может сковать что угодно, и только меч Императора Юга сможет разрубить ее.

Глава 38. Сяо Лю

Е У Чэнь задавал один вопрос за другим, Е Чи ничего не оставалось, кроме как, склонившись, отвечать на них. Простояв так долгое время, у Е Чи аж спина затекла. Е У Чэнь довольно кивнул, запомнив все эти имена и места, а последние слова Е Чи заставили сердце Е У Чэна резко забиться.

Спросив практически все, что он хотел узнать, Е У Чэнь уже хотел велеть двоим слугам отправляться отдыхать, но тут снаружи послышались легкие шаги. Е У Чэнь сразу мог разобрать некую робость и страх человека, что направлялся сюда.

Немного погодя и небольшой силуэт появился перед дверью. Ею оказалась молодая девушка примерно шестнадцати лет, одетая в светло-зеленое платье. Выглядела она просто прекрасно. Увидев Е У Чэна, она поспешно склонила голову:

— Я приветствую младшего молодого господина, меня зовут Сяо Лю, хозяйка велела мне с сегодняшнего дня прислуживать вам и госпоже Нин Сюэ.

Даже на расстоянии нескольких метров Е У Чэнь мог отчетливо слышать ее быстрое сердцебиение, что заставило его вздохнуть про себя: «Я всего лишь дал пощечину тому, кто сам на нее напрашивался. Неужели меня нужно так бояться?»

По телу Е Чи и Е Ба пробежал холодок, в этот момент они уже хотели начать реветь от горя. Самая младшая, самая милая и самая послушная служанка в клане Е была назначена прислуживать младшему молодому господину… Все кончено, теперь у них не осталось ни шанса. Неизвестно сколько слуг мужского пола будут реветь горькими слезами сегодня ночью. Зачем нужны служанки молодым господам из больших кланов? Конечно же для постели! Постели!

— О? Одета в зеленую одежду и зовут тебя Сяо Лю? (Лю — зеленый) Неужели у тебя есть сестры с именем Сяо Хун, Сяо Хуан, Сяо Бай и тому подобные? — с насмешкой спросил Е У Чэнь.(Это всё цвета)

— … Да, младший молодой господин, мое имя изначально было Сяо Лю.

Увидев, что этот младший молодой господин вовсе не такой высокомерный и вспыльчивый, а наоборот, в его голосе присутствовало нечто, что заставляло чувствовать тепло и спокойствие, сердце Сяо Лю, полное тревог, понемногу начало успокаиваться, и она даже стала понемногу заглядываться на этого младшего молодого господина. И стоило ей взглянуть на него одним глазком, как ее щечки тут же покрылись румянцем, а сердце начало биться немного сильней. Все потому, что ни разу в своей жизни не встречала настолько элегантного и мужественного юношу, и Е У Чэнь также с улыбкой осматривал ее. Встретившись с ним взглядом, Сяо Лю быстро опустила голову, а сердце бешено запрыгало.

Внешность и излучаемая аура Е У Чэна нанесли просто критический удар этой молодой и неопытной девушке.

Женщины могут лишь с помощью одного своего лица покорить мужчину, однако эта пословица хорошо работает и в обратную сторону.

Сяо Лю вошла в клан Е лишь месяц назад, и, конечно же, это первый раз когда она встретила Е У Чэна. Раньше она была личной прислугой Ван Вэнь Шу, и та очень ценила ее. И по этой причине Ван Вэнь Шу решила отдать эту так понравившуюся ей служанку своему сыну, чтобы та прислуживала ему.

— Более не зови меня младшим молодым господином, зови меня просто молодым господином. В клане Е я единственный молодой господин, ясно?

— А… Конечно.

— Хорошо, а теперь я собираюсь отдыхать, вы можете быть свободны. А, точно, Сяо Лю, передай своей хозяйке, что ты переезжаешь жить в мой двор через стену от меня, Сяо Чи и Сяо Ба, вы тоже перебирайтесь сюда, таким образом мне будет легче обращаться к вам.

Трое, ответив согласием, вышли из дома. Встав со стула, Е У Чэнь прошел в спальню и положил Нин Сюэ на большую кровать. Издав радостный вскрик, Нин Сюэ мигом прыгнула в мягкую постель и начала довольно кататься туда сюда, одновременно смеясь:

— Вааа! Какая большая и мягкая постель, на ней так приятно!

Е У Чэнь довольно улыбнулся:

— Сюэ Эр теперь может каждый день спать на этой кровати, тебе нравится?

Раньше она спала на, покрытой листьями, холодной земле. Когда Е У Чэнь принял ее и взял к себе, они вместе спали на жесткой деревянной кровати, а на пути в город Небесного Дракона иногда ночевали в постоялых дворах, бывало они спали прямо под открытым небом. И сейчас, эта огромная роскошная кровать стала настоящим раем для этой маленькой девочки.

— Нравится! Мне очень нравится! — маленькое хрупкое тельце Нин Сюэ лежало на кровати. Ей было так приятно, что даже не хотелось двигаться. И когда она полностью расслабилась, накопленная за все время усталость наконец-то начала показываться, погружая ее в сладкий сон.

— Братик, я очень хочу спать. Поэтому, братик, обними меня…

У Чэнь снял с нее носочки, оголив при этом гладкие ножки. Одновременно с этим он снял с себя носки и лег на кровать, обняв Нин Сюэ. Улегшись на кровать, он слабо вздохнул, чувствуя, как накопленная усталость начинает давать о себе знать. За последние дни он действительно вымотался. Он не только торопился весь его путь, но и также им овладевали сомнения о будущем. Утратив все воспоминания, он был непонятным способом перенесен в другой мир, в таких обстоятельствах просто невозможно по-настоящему успокоиться.

— Сюэ Эр, теперь у нас есть дом, — закрыв глаза, тихим голосом сказал Е У Чэнь.

— Угу… — в полудреме ответила Нин Сюэ.

— Сюэ Эр, как ты думаешь, мне стоит продолжать изображать бесполезного больного, или же стать своевольным и надменным молодым господином?

— Если это братик, Сюэ Эр будет любить его каким угодно. Однако, Сюэ Эр не хочет, чтобы братик болел…

— Угу, раз уж Сюэ Эр не хочет, тогда мне остается лишь стать поистине жестоким и надменным человеком. С моим характером быть ниже травы и тише воды и правда очень сложно.

— …

Носик Нин Сюэ слегка дрогнул, дыхание стало ровным. Она, уже прижавшись к Е У Чэну, заснула крепким сном.

— Надменность, на самом деле, намного сложнее чем вести себя тихо. Хоть это и полностью незнакомый мне мир, я просто не могу изображать из себя простого обывателя. И раз уж сама судьба отправила меня сюда, и прежде чем вернуться, я заставлю весь континент Небесной Поры запомнить мое имя!

— Младший молодой господин из клана Е, раньше многие люди презирали тебя, так позволь же мне использовать твое имя и личность и отплатить им сполна! Интересно, на том свете ты бы благодарил меня за это или же ненавидел?

Рот Е У Чэна растянулся в самодовольной улыбке. Изгнав из своего сердца все сомнения, в полной тишине он погрузился в сон. Решив, что он ни за что не смирится с посредственной жизнью, Е У Чэнь полностью определился со своим будущим.

************

— Молодой господин, хозяйка зовет вас ужинать.

После обеда, голос молодой девушки пробудил его ото сна. Е У Чэнь, открыв глаза, медленно встал, кивнул Сяо Лю и, сказав, что она может быть свободна, начал будить Нин Сюэ.

Неизвестно сколько он проспал, однако снаружи уже начало темнеть. Скорее всего, сумерки уже прошли, и начинался вечер. Взяв Нин Сюэ за руку, Е У Чэнь ведомый Сяо Лю пришел в столовую, выглядящую уж слишком роскошно.

Сегодня вечером семья, что была разделена на целый год, снова могла собраться за одним столом. Вот только в этой «семье» сейчас не хватало вечно отстраненной и любящей одиночество Е Шуй Яо, и прибавилась маленькая Нин Сюэ, которую не волновало ничего, кроме как вкусно покушать, и еще одного Е У Юня.

Атмосфера за столом была на удивление гармоничной, все члены «семьи» радостно ужинали, на лице каждого члена сияла счастливая улыбка. Е У Чэнь хоть и не мог назвать их родителями или дедушкой, однако вел себя достаточно вежливо, прямо как настоящий сын, да и к Е У Юню он относился с радушной улыбкой, будто бы вчерашней пощечины и не было вовсе. Е У Юнь же тем более казался таким же добрым и спокойным, как и раньше. Он радостно отвечал всем, кто бы с ним ни заговорил, в нем даже чувствовалась толика некой скромности, будто бы показывая, что он вовсе не в обиде за вчерашний случай.

Самая опасная собака это не бешеная собака, а та, что после удара даже не скулит и не лает. Е У Чэнь, прищурившись, посмотрел на Е У Юня, а тот как раз улыбаясь, смотрел прямо на Е У Чэна. В это же время улыбка на лице Е У Юня тут же застыла, а по спине пробежал холодный пот. Все потому, что взгляд Е У Чэна в этот момент походил на взгляд смертельно ядовитой змеи. А в следующий миг это чувство полностью испарилось. Он оставался в ступоре еще некоторое время, размышляя была ли это иллюзия или же реальность.

Глава 39. Ночная вылазка

За столом Е У Чэнь рассказал все, что с ним случилось за это время. После ужина Ван Вэнь Шу утащила его за собой, спрашивая о том о сем, особенно ту часть, в которой он чуть было не потерял свою жизнь полмесяца назад. И когда он вернулся в свой двор, на небе уже висела новая луна, и множество звезд были развешаны по всему ночному небу.

Все это время ждавшая его возвращения Сяо Лю, увидев его, вдохнула полной грудью, и красная как рак сказала:

— Молодой господин, горячая вода для ванны уже готова, позвольте мне помочь вам с купанием.

В этот момент, Сяо Лю крепко сжимала уголки своего платья и слабо дрожала. Опустив голову, она боялась смотреть Е У Чэну в лицо. Было видно, что это первый раз, когда она помогала мужчине принимать ванну, и ее сердце просто никак не могло успокоиться. Е У Чэнь покачал головой:

— Не нужно, я и сам справлюсь.

Сяо Лю глубоко выдохнула с облегчением, однако, неизвестно откуда, в глубине сердца она ощутила небольшое разочарование.

— Ванна для госпожи Нин Сюэ тоже готова в моей комнате, тогда я помогу с купанием госпожи Нин Сюэ… если позволите.

— В этом нет нужды, Сюэ Эр помоется вместе со мной. Сяо Лю, здесь больше нет для тебя дел, ты тоже умойся и ложись пораньше, — Е У Чэнь повел Нин Сюэ в спальню, а затем запер за собой дверь.

Сяо Лю вытаращила глаза, маленький ротик то и дело открывался и закрывался, а сердце колотилось с бешеной скоростью… Неужели молодому господину нравятся такие маленькие девочки…

— Вода горячая?

— Совсем немного.

— Хорошо, тогда предоставь все братику, — Е У Чэнь опустил руку в воду, в его ладони загорелся голубоватый свет, а температура воды начала понемногу падать.

— Так нормально?

— Угу, сейчас в самый раз, хе-хе!

Белое платьице Нин Сюэ, сделанное из непонятно какого материала, сейчас лежало на кровати, Нин Сюэ же стояла в огромной для ее маленького тельца помывочной бочке, и лишь маленькая мокрая голова и хрупкие плечики выглядывали наружу. Закрыв глаза, она наслаждалась теплой водой и нежными прикасаниями рук Е У Чэна.

— Если вода станет холоднее, скажи мне об этом.

Руки Е У Чэна прошлись по всему ее телу, не пропустив и сантиметра. Ее кожа была такой гладкой. Е У Чэнь не первый раз помогал Нин Сюэ с купанием, однако каждый раз он обнаруживал, что ее тело было идеально чистым, нигде не было и следа грязи. Возможно, Нин Сюэ вовсе и не нуждалась в купании.

Хоть солнце уже давно зашло за горизонт, однако в комнате было светло как днем: две огромные жемчужины, что висели на потолке, светили ярким белым светом. На континенте Небесной Поры естественно не существует электричества, и, конечно же, эти две светящиеся жемчужины также не являются легендарным сокровищем — Жемчужиной Ночного Света. Это всего лишь низкоуровневые магические светильники элемента света. Среди малочисленного количества магов лишь горстка из них могут пользоваться магией света. Их магия не обладает атакующей силой, а лишь может излечивать несерьезные ранения. И по этой причине, маги света на континенте Небесной Поры известны лишь своими магическими светильниками. Они могут собрать и поместить накопленную днем энергию элемента света в определенный объект, тем самым заставляя его испускать свет долгое время. В последствии же эти самые объекты становятся диковинными магическими светильниками.

Чем могущественнее маг света, тем дольше будет испускать свет, сделанный им магический светильник. И конечно же, обычные люди ни за что не смогли бы позволить себе такую роскошь. А ту, что находится в комнате Е У Чэна, и способная светиться на протяжении целого месяца могли позволить себе лишь горстка людей.

Нин Сюэ была похожа на фею, попавшую под действие проклятия. Она обладала лицом, будто подвергшемуся проклятью, но в то же время совершенным, словно у феи, телом. Белая, словно снег, кожа, изогнутая, как у ивы, талия и крохотное тельце. А в области груди выпирали два небольших холма. А на самой вершине небольших холмов виднелись две маленькие розовые жемчужины, выглядящие в этот момент как самые настоящие драгоценные камни.

В глазах Е У Чэна отображалась лишь любовь и забота, в них не было ни капли похоти или неприличия. В этот момент они наслаждались чувством близости друг к другу. За месяц совместного проживания эти двое, не помнящие своего прошлого, полагались друг на друга, и даже прошли вместе через границу жизни и смерти, и теперь же просто не могли представить свою жизнь друг без друга.

— Каждый раз братик помогает мне купаться, почему же братик никогда не позволяет мне помочь ему помыться? — задрав голову вверх, задала вопрос Нин Сюэ.

— Все потому, что мне вовсе нет необходимости мыться, — нежно гладя Нин Сюэ по попке, с улыбкой на лице ответил Е У Чэнь.

— Нет необходимости? Это как? — над головой Нин Сюэ появилось множество вопросительных знаков. И взмахнув своими мокрыми длинными волосами, разбрызгала множество мелких брызг.

— Потому что тело братика может автоматически отталкивать все вредные вещества, и поэтому я просто не могу запачкаться. С одеждой то же самое, — разъясняя все Нин Сюэ, Е У Чэнь убрал правую руку с тела Нин Сюэ и опустил ее в воду. В тот же миг его рука начала испускать волны жара, тем самым нагревая уже успевшую остыть воду.

Спустя чуть более десяти минут Е У Чэнь поднял голенькую Нин Сюэ на руки и тщательно вытер ее тело, а затем положил ее на кровать и укрыл одеялом.

— Братик, спать… — Нин Сюэ вытянула руки, тем самым показывая, что хочет, чтобы братик обнял ее. Засыпать в его объятиях уже стала ее привычкой, которую уже просто так не исправишь.

У Чэнь прикрыл ее руки одеялом, затем погладив Нин Сюэ по лицу, тихо прошептал:

— Сюэ Эр, будь послушной девочкой и подожди братика здесь. У меня есть дела, поэтому я выйду ненадолго. Я скоро вернусь.

— Угу, возвращайся поскорее, — Нин Сюэ широко раскрыла глаза и послушно кивнула в ответ, изо всех сил стараясь не показывать грустное выражение лица.

Было не так уж и поздно, большинство жителей резиденции клана Е все еще бодрствовали. Во многих домах все еще горел свет. В придачу к взошедшей новой луне в резиденции не было такого места, которое бы не было возможности отчетливо разглядеть.

Е У Чэнь бесшумно вышел из своего дома. Во дворе было тихо и спокойно, и только через стену были слышны звуки плескающейся воды. Должно быть это Сяо Лю принимала ванну. Мгновение спустя, его тело обратилось зеленой вспышкой, и он без единого шума уже оказался на крыше дома. Не успел он приземлиться на крышу, как тут же, словно молния, с безумной скоростью понесся к своей цели вдоль крыш.

Существовала специальная форма для ночной вылазки для тех, кто любил незаметно пошататься темной ночью. Она не только плотно прилегала к телу, чем способствовала хорошей подвижности, а также была черного, словно смоль, цвета. Одевший такую форму мог полностью слиться с ночной темнотой, и обычный человек ни за что бы не смог его разглядеть. Ну а одетый в абсолютно белую броскую одежду был или же сумасшедшим, или же имел огромную гордость и уверенность в собственных силах.

Ну а Е У Чэнь, одетый в полностью белый наряд, был явно не в числе первых.

В этом мире он впервые показал столь удивительную скорость. Во время бега, глубоко в его подсознании раздался слабый, трудно различимый голос…

«… Наша сила дарует нам крепкое тело и множество невероятных способностей. И самой первой способностью, что была дарована нам, является непревзойденная скорость. Ни в коем случае не стоит недооценивать скорость. Ничто не может сравниться со скоростью. В прошлом, пусть у меня и был всего лишь первый уровень силы, однако со скоростью, что она даровала мне, даже сильнейший в Процветающем Лете, чья сила намного превосходила мою, ничего не мог со мной поделать. Поэтому, пока ты еще недостаточно силен, на полную используй свою скорость. Ведь она не только поспособствует тебе наносить молниеносные удары, но и при встрече с непреодолимым соперником также поможет тебе в совершенстве избежать боя… хоть с увеличением нашей силы скорость больше не будет заметно повышаться, но как только мы достигнем пика возможностей, то мы сможем по своему желанию управлять пространством и временем, и тогда скорость нам будет не так уж и нужна…»

«Что это за сила, которую я сам назвал «У Чэнь Цзюэ»?»

Глава 40. Несчастный случай

Е У Чэнь казался белой тенью, несущейся с невероятной скоростью посреди ночи. После ужина Ван Вэнь Шу провела его по всей резиденции клана Е, и он заодно смог досконально изучить местонахождение каждого стража, независимо стоял ли он на виду или же скрывался в тени. И сейчас, прыгая по крышам, мог с легкостью обойти их всех.

Слегка отскочив, и в следующий миг уже оказался на другой крыше в десяти метрах от изначального местоположения, при этом двигался он совершенно бесшумно. Используя шестое чувство, Е У Чэнь прочесал все окрестности, а затем, улегшись на крышу, аккуратно отодвинул одну черепицу. В его глаза ударил свет, и в поле зрения оказался человек, который навалился своей грудью на стол. Этим человеком естественно являлся Е У Юнь.

Если бы противником был намного превосходящий его по силе человеком, тогда бы Е У Чэнь ни за что бы не выбрал такой способ, чтобы нанести тому «визит». Все потому, что чем выше уровень силы, тем сильнее обостряются и другие чувства. Однако он еще днем смог удостовериться в том, что этот парень не изучал никаких видов боевых искусств или же магии. Всю жизнь служа клану Е, у Е У Юня вовсе не было свободного времени чтобы тратить его на изучение чего-то подобного.

И в этот самый момент он правой рукой что-то вырисовывал в расчетной книге. Пусть лица и не было видно, однако по осанке можно было понять, что он сейчас серьезнее некуда.

«Из-за его отличных способностей и доверия семьи вся экономика клана была полностью доверена Е У Юню, и за все эти годы он ни разу их не разочаровывал, тем самым еще больше усилив их доверие к нему. Теперь же семья и вовсе дала ему полную свободу действии, что не есть хорошо.» — подытожил Е У Чэнь.

В дверь постучали. После этого вошел одетый как прислуга паренек с чашкой чая в руках. Поставив чашку перед Е У Юнем, паренек сказал:

— Молодой господин, отдохните немного. Выпейте чаю.

— Ох, спасибо тебе, Сяо У. Время уже позднее, можешь уже отправляться отдыхать.

— Нет, это вам пора отправляться отдыхать, молодой господин. Молодой господин всегда работает допоздна и самым последним идет отдыхать. Даже если молодой господин не беспокоится о своем здоровье, то мы все очень за вас беспокоимся!

— Хаха, это уже вошло в привычку. И если я сейчас захочу что-либо поменять, то буду чувствовать себя некомфортно. Иди отдыхай, ты можешь быть свободен.

— Эх, тогда позвольте откланяться, — понимая, что молодой господин не послушается, Сяо У оставалось лишь покачать головой, а затем тихим шагом удалиться. В комнате снова повисла тишина.

Вернув черепицу на место, Е У Чэнь поднялся на ноги. Он понял, что сегодня ему здесь ловить нечего. Он с самого начала и не возлагал никаких надежд о том, что сможет что-либо разнюхать и просто хотел попытать удачу. Все потому, что оппоненты уже прознали о кольце Бога Меча, что он носил с собой. И даже если они не воспринимали всерьез самого Е У Чэна, то они должны были серьезно подумать стоит ли им злить Бога Меча, который стоял за его спиной.

Снова отскочив, Е У Чэнь вернулся на крышу соседнего дома, а затем, словно белая молния, понесся обратно вдоль крыш.

И если не случится ничего не предвиденного, то сегодняшняя ночная вылазка — вот так вот и закончится безрезультатно. Однако, судьба — жестокая штука, и несчастный случай просто не мог не случиться…

После нескольких зигзагов, летя над землей, Е У Чэнь уже видел свой собственный двор. Стоило ему лишь запрыгнуть на крышу дома Е Шуй Яо, и тогда он бы сразу мог одним прыжком оказаться уже у собственного дома. Несясь на всей скорости и используя свою особенную силу, он даже немного наслаждался такой прогулкой. По этой причине решив увеличить свою скорость, он с силой оттолкнулся от предыдущей крыши и молниеносно оказался на крыше Е Шуй Яо… с помощью этого прыжка он за раз преодолел более чем тридцать метров и начал приземляться прямо на место, где, предположительно, должна была быть спальня…

На потолке спальни Е Шуй Яо имелось огромное «окно», которое можно было с легкостью открывать, когда пожелаешь. Она самолично велела слугам сделать его, вот только с какой целью оставалось неизвестно. О наличии этого «окна» знали все слуги и члены семьи клана Е, вот только Е У Чэнь, конечно же, в их число явно не входил.

Прикрыв глаза, Е У Чэнь наслаждался прохладным ветерком, однако очень скоро почувствовал, что что-то не так: ведь он уже должен был приземлиться на крышу, однако под ногами все еще была пустота… все потому, что место его посадки как раз пришлось на то самое «окно» в спальне Шуй Яо, которое в данный момент было настежь открыто.

Е У Чэнь конечно же не мог зависнуть в воздухе, к тому же от удивления потерял контроль над телом и в таком положении быстро полетел вниз и с громким «плюх» свалился в воду. Лицо же врезалось в два мягких и гладких холма. Он ощутил, будто увяз в нежнейшей подушке, на ощупь же чувствовалась теплота и упругость, и в то же время в нос ударил невероятно притягательный аромат.

«Почему я оказался в воде?!»

Он подсознательно вытянул руки вперед дабы ухватиться за что-нибудь и неожиданно для себя почувствовал нечто мягкое и гладкое в руках. Подняв голову, его взору предстала настоящая богиня, которая могла свести с ума любого мужчину своей внешностью. Вот только хозяйка этого прекрасного тела смотрела на него широко распахнутыми глазами, а на лице отображался вселенский ужас и удивление.

Магический светильник испускал нежный белый свет, тем самым освещая ее полностью обнаженное тело. Элегантные, словно свет луны, изгибы, начиная с плеч спускались вниз, гладкие ключицы вырисовывали идеальную дугу.

От горячей воды ее кожа приобрела нежно-розовый оттенок. Блестящие черные волосы были разбросаны. Нижнюю половину тела же прикрывала вода. Одна элегантная ножка была вытянута вперед и оперлась о край ванны… а ее прекрасную грудь сжимали две мужские руки. Вот только эти холмы были уж слишком велики и полностью не помещались в ладонях юноши.

Не произнося ни слова, они смотрели друг другу в глаза целых две секунды, словно бы само время застыло рядом с ними. Наконец-то очнувшийся от шока Е У Чэнь молниеносно убрал руки с груди, а затем, не торопясь, вылез из помывочного ведра и, повернувшись к ней, с негодованием и толикой обвинения сказал:

— Сестренка, это все ты виновата! Вот скажи мне, зачем тебе понадобилось делать окно на крыше?! А еще, вода немного остыла.

Договорив, Е У Чэнь неторопливо открыл входную дверь и вышел наружу, совсем не заботясь о промокшей одежде.

Пронесся ночной ветер, и промокший до нитки Е У Чэнь тут же задрожал. Всю его невозмутимость как будто ветром сдуло, и он понесся со всех ног, не о чем больше не думая лишь бы только побыстрее сбежать.

Если бы Е У Чэнь угодил в спальню к обычной девушке, то тут же бы раздался пронзительный крик, нарушающий ночную тишину. Однако во дворе Е Шуй Яо было все так же тихо и спокойно, лишь горящий в доме магический светильник, после ухода Е У Чэна, сразу же погас.

Вернувшись в свой двор и встав перед входом в спальню, Е У Чэнь немедленно высушил всю свою одежду, вошел внутрь и быстро закрыл дверь. Потушив свет, он тут же залез в постель. Его сердце все еще билось как сумасшедшее.

Даже если десятки тысяч врагов атакуют его, он ни за что не растеряется как сейчас. Все потому, что помимо Нин Сюэ, которая все еще являлась лишь ребенком, это был первый раз, когда он лицезрел женское тело, да к тому же без всякой подготовки. Да еще и девушкой этой являлась его «старшая сестра», и он не только увидел, но еще и потрогать успел…

— Братик, что случилось? Твое сердце так быстро скачет, — Нин Сюэ прижалась к нему и положила ручки ему на грудь.

— Все в порядке. Просто увидел то, что не должен был и поэтому немного нервничаю. Вот и все, — ответил Е У Чэнь, стараясь изо всех сил успокоиться и привести мысли в порядок.

Он понимал, что этот мир не такой развитый как его родина, и развитость этого мира примерно равна древности страны Процветающего Лета. И если даже мужчина просто увидит обнаженную девушку, то она уже будет считаться запятнанной.

— Ну, все-таки мы же родственники, так что посмотреть и потрогать должно быть в порядке вещей, — успокаивал себя Е У Чэнь, и в то же время в глубине его разума предательски появлялась та самая картина идеального женского тела, а также те ощущения упругости в руках, что приводило его разум в еще больший беспорядок.

— Я… все-таки человек, обычный человек. Ничего не поделаешь, — проговорил он сам себе. Слабо вздохнув, он закрыл глаза, продолжая думать о чем-то.

Глава 41. Прогулка

На следующий день.

У Чэнь и Нин Сюэ встали довольно рано, однако солнце уже высоко висело в небе. Погода стояла прекрасная, на небе не было видно ни облачка. В резиденции клана Е дела шли как обычно, и кроме двух участников, никто и не подозревал о том, что, на самом деле, вчера произошел некий «инцидент». И Е У Чэнь был абсолютно уверен, что Е Шуй Яо совершенно точно не будет распространяться об этом. С ее отчужденным от всего мира характером, возможно, тот случай и вовсе не казался таким уж большим делом. Ведь все-таки они являлись «родными братом и сестрой».

К этому времени Е У Чэнь уже успел надеть на себя дорогие на вид белоснежные одеяния, которые чуть ранее принесла ему Сяо Лю. Приведя волосы в порядок, он вышел наружу с коварной улыбкой на лице. В этот момент Е У Чэнь словно бы излучал некую ауру величия. У увидевшей его в таком виде Сяо Лю даже на мгновение сердце забилось еще быстрее. Она вся покраснела, не зная куда девать взгляд. Ван Вэнь Шу тем более не могла налюбоваться своим сыном. Ведь он не только выделялся своей незаурядной внешностью, но и заметно изменился: более не показывал ту отчужденность, которую изображал вчера и стал заметно радостнее, что явно показывало то, что он начал понемногу привыкать к этому дому.

«Просто идеальный вид для богатенького мальчика…» — подумал про себя Е У Чэнь, посмотревшись в зеркало.

После завтрака все в резиденции клана Е начали заниматься своими делами. Е Ну и Е Вэй вышли по делам, а Е У Чэнь вместе с Нин Сюэ решил пройтись по окрестностям резиденции. Сделав небольшой круг, он осознал, что лишь один ничем не занят.

— Сяо Чи, пойдем прогуляемся. Сяо Ба, ты оставайся здесь. Если госпожа спросит где мы, то передай ей, что мы отправились прогуляться и скоро вернемся. А, точно, чуть не забыл. Еще приготовьте мне веер.

— Слушаемся! — Е Чи и Е Ба ответили одновременно. Немного погодя, они принесли ему белый веер.

Е У Чэнь взял веер в руки и взмахом раскрыл его, а затем, посмеявшись, спросил:

— Сюэ Эр, как ты думаешь братик похож на молодого господина из богатой семьи?

— Если это братик, то для Сюэ Эр он всегда будет самым крутым, — похлопав глазками, не совсем по теме ответила Нин Сюэ.

— Так и думал, что ты так ответишь, — Е У Чэнь заботливо улыбнулся и, взмахнув веером, сказал: — Сяо Чи, выдвигаемся.

Е Чи торопливо побрел следом. Даже слепой мог увидеть, что этот молодой господин, который вчера еще казался серьезным и страшным, сейчас же выглядел словно бы его подменили, и можно было сразу понять, что сейчас он находился в прекрасном расположении духа.

В городе было оживленно, множество разношерстных людей носились по своим делам, показывая насколько роскошной являлась столица Страны Небесного Дракона. Е У Чэнь самоуверенно шел посреди дороги, в одной руке держа веер, а второй держал руку Нин Сюэ, притягивая к себе внимание. А люди, стоящие впереди, невольно расступались при виде него. Молодые девушки каждый раз оборачивались в его сторону, однако быстро понуро опускали голову. Они поняли, что обладатель такой величественной внешности просто не может быть простым человеком. Хоть весть о возвращении молодого господина клана Е и расползлась по городу, однако по причине того, что ранее он очень редко выбирался из дома, мало кто вообще видел, как тот выглядит. И даже те, кому посчастливилось увидеть молодого господина, уже давно позабыли о нем. И поэтому его никто и не узнал.

— Сяо Чи, как далеко отсюда до императорского дворца? — задал вопрос Е У Чэнь.

— Да, молодой господин, довольно близко. Пешим ходом отсюда займет около получаса, на коне же еще быстрее, — ответил Е Чи.

— Хм, тогда давайте прогуляемся до окрестностей дворца.

Императорский дворец стоял к северо-западу от резиденции клана Е, чем ближе дворцу, тем больше народу собиралось вокруг. Через чуть более десяти минут пешей ходьбы Е У Чэнь, нахмурив брови, спросил:

— Сяо Чи, что-то серьезное намечается на ближайшее время? В городе полно торопящихся молодых людей. По их походке и разглядыванию всего вокруг можно понять, что они явно неместные. В столице сегодня происходит что-то важное?

— Вы совершенно правы, молодой господин. В настоящее время Имперская Научная Академия города Небесного Дракона проводит ежегодный турнир среди молодежи. Любой желающий, не достигший двадцати пяти лет, может принять участие. На турнире будет присутствовать сам император, поэтому собралось множество людей кто хочет поучаствовать или же просто посмотреть на шоу.

— О, какого именно рода этот турнир? — поинтересовался Е У Чэнь.

— Это… турнир делится на две части: культурное соревнование и боевое. Сначала проводится культурное, а потом уже боевое соревнование. Культурное соревнование этого года закончилось позавчера, а боевое начинается завтра. Однако завтра будет проводиться лишь начальный этап: множество поединков будут проходиться в одно и то же время дабы выявить по-настоящему сильных бойцов. Император же появится на второй день, когда будут соревноваться сильнейшие. Этот турнир очень популярен, и множество людей приходят посмотреть. И сегодня последний день подачи заявок на участие. А… молодой господин, вот, посмотрите туда, и вы все поймете, — Е Чи внезапно указал вперед.

На стене висело большое объявление. И такие вот объявления были развешены по всему городу. Их развешивали каждый год, поэтому все уже и так знали содержание и, максимум, лишь уточняли время начала. По этой причине никто не толпился возле этих объявлении. Е У Чэнь уже хотел подойти и посмотреть, как резко встал как вкопанный — он увидел силуэт, который оставил ему глубокое впечатление.

Юноша, одетый в потрепанное черное одеяние, полностью противоположное роскошной белой одежде Е У Чэна, тихо стоял около листа с объявлением, совершенно не двигаясь. Перед глазами Е У Чэна словно бы стоял не человек, а острый и холодный клинок.

Е У Чэнь уже встречал этого юношу вчера рядом с Башней Грез и Тумана. Тогда он шел под руку со слепой женщиной средних лет. Его острый и голодный, как у волка, взгляд запал Е У Чэну глубоко в душу.

Встав рядом с ним, Е У Чэнь обвел взглядом плакат. Если пропустить приветственные слова о начале, то все было в точности так же, как и сказал до этого Е Чи. Завтра проводится отборочный тур, а основной турнир начнется завтра. Правила довольно просты: обычный боевой турнир на выбывание.

Е У Чэнь бросил взгляд на юношу, стоявшего рядом с ним. Юноша был примерно того же возраста, что и Е У Чэнь. Немного худое телосложение и твердый взгляд. Е У Чэнь только сейчас заметил, что этот юноша уставился в самый низ плаката с объявлением.

Е У Чэнь развернулся и, держа Нин Сюэ за руку, пошел обратно.

в самом низу плаката было написано:

«Участник, занявший первое место будет удостоен аудиенции с императором, получит в награду оружие духовного ранга, пять тысяч лянов серебра , жилье в северной части города и высокий статус, соответствующий уровню силы. Участники, занявшие следующую десятку мест, получат в награду тысячу лянов серебра, а также рекомендательное письмо для вступления в имперскую стражу. Содержание за счет государства до конца жизни в случае вступления…» (Лян — древняя китайская денежная единица, около 37, 3 гр чистого серебра, оформленная в виде монет)

Такая награда, может, и не слишком высока, однако для большинства людей важны вовсе не деньги, а слава. Прославишься на турнире, и жизнь твоя станет намного проще. И все же есть люди, которых притянула не слава, а неслабое денежное вознаграждение.

И этот юноша был в числе последних. Жестокая судьба довела его до отчаянной жизни, и поэтому он примет участие в этом турнире.

— Это, молодой господин, неужели вы хотите принять участие? — робко спросил Е Чи. он действительно боялся, что этот маленький молодой господин, из-за переизбытка чувств, сейчас побежит и подаст заявку на участие… в итоге опозорив весь клан. Ведь ранее этот маленький молодой господин был настоящим бесполезным мусором. Пусть сейчас он и выглядел намного лучше прежнего, однако явно не выглядел выдающимся в бою, а скорее походил на обычного прилежного книгочея.

— Я не собираюсь участвовать, лишь хочу взглянуть, — спокойно ответил Е У Чэнь.

Глава 42. Шарлатаны

— Молодой господин… дело говорит. на самом деле, все считают, что и в этом году победителем останется старший молодой господин из клана Линь.

— Старший молодой господин из клана Линь? Он настолько силен? — без особого интереса спросил Е У Чэнь. Он припомнил, что этого старшего молодого господина из клана Линь звали Линь Сяо. Говорят, он одарен как умом, так и силой. И даже Ван Вэнь Шу упоминала его с явным восторгом, даже чуточку жалея, что этот юноша не ее собственный сын.

— Не просто силен, старший молодой господин клана Линь — общепризнанный гений, которых не сыскать. Он не только обладает незаурядной внешностью, но и просто выдающимся умом и способностями. Три года назад он впервые принял участие в турнире и занял первое место, как в культурной части, так и в боевой, в прошлом году первое место все так же принадлежало ему. И даже в позавчерашнем культурном турнире он все так же занял первое место, и в сегодняшнем боевом турнире он скорее всего так же займет первое место. Говорят, его владение мечом просто божественно, даже трое приближенных императора небесного ранга хвалили его талант. У него множество разных прозвищ вроде «Гениальное дитя Небесного Дракона» и тому подобное. Старший молодой господин клана Линь стал целью всех юношей нашей страны. Однако он никогда не зазнавался и не позволял гордости взять над ним вверх, оставаясь все таким же мягким и добрым. Он пользуется огромной популярностью в столице, но никогда не позволял себе никаких распутных поступков и отдал свое сердце юной госпоже из клана Хуа, поклявшись ей, что более никогда не возьмет других жен помимо нее. Когда кто-либо упоминает старшего молодого господина клана Линь, то… это… молодой господин, я…

Заговорив об этом великолепном, всеми почитаемом старшем молодом господине клана Линь Линь Сяо, Е Чи на время полностью забылся и начал расхваливать этого старшего молодого господина клана Линь. У Е Чи аж холодный пот побежал по спине, и он робко произнес:

— Хоть этот старший молодой господин и неплох, однако он все же немного уступает вам, молодой господин. С того самого раза, когда я впервые встретил вас, то я…

Е У Чэнь нахмурил брови и прервал льстивые слова Е Чи:

— Хватит! Замолчи уже. Сегодня я устал, возвращаемся обратно.

Конечно же он сам ни капли не устал, однако идущая рядом с ним Нин Сюэ уже начала чаще дышать. Е У Чэнь же просто взял ее на руки и под разными взглядами толпы вернулся в резиденцию клана Е.

Не успел он войти в ворота, как Ван Вэнь Шу торопливо подбежала к нему:

— Чэнь Эр, скорее пойдем со мной. Специально ради тебя я позвала троих самых выдающихся докторов во дворце. они непременно помогут тебе восстановить твою память.

— Е У Чэнь поставил Нин Сюэ на землю и сказал:

— Сюэ Эр, отправляйся к нам домой и подожди меня там, хорошо?

И когда Нин Сюэ отошла, Е У Чэнь последовал за Ван Вэнь Шу в гостиную. внутри ожидали трое пожилых человек, на вид им исполнился уже шестой десяток, и даже самому молодому на вид уже было более пятидесяти.

— Чэнь Эр, подойди сюда. Это доктор Ли, это доктор Ван, а это доктор Чжан, поприветствуй их, — Ван Вэнь Шу представила их всех по очереди.

Е У Чэнь оглянул их всех, а затем попросил Ван Вэнь Шу:

— Это… могу ли я побеседовать с докторами в одиночку? Я думаю в таком случае будет больше пользы.

— Ох… Думаю, так будет лучше. Тогда я полагаюсь на вас, Чэнь Эр полностью в вашем распоряжении, — не особо раздумывая Ван Вэнь Шу согласилась и сразу удалилась.

Е У Чэнь более не стал обращать на них никакого внимания. он прошел вперед и чинно сел посередине, а затем налил себе чай и начал потихоньку попивать. Прогуляв все утро, он действительно почувствовал небольшую жажду.

Увидев столь неуважительное поведение, трое докторов даже слегка закипели от ярости, но из-за того, что он являлся молодым господином клана Е, они решили просто промолчать. Самый старший пожилой человек решил завязать разговор:

— Молодой человек, позволь мне, для начала, измерить твой пульс.

Опустив чашку, Е У Чэнь вытер губы и ответил:

— Пульс можно и не измерять. Доктор Ли, не могли бы вы сначала ответить на один мой вопрос? В течение последней недели чувствовали ли вы несильную боль в области сердца, а при употреблении острой пищи боль становилась сильнее? И что бы вы ни делали лучше все не становилось, верно?

На покрытом морщинами лице Доктора Ли отобразилось удивление:

— Как вы это поняли? Вы все верно подметили, старика уже неделю мучает боль в области сердца, и неважно какие способы лечения я использую, ничего из этого не помогает.

— Конечно же не поможет. Доктор Ли, ваше тело полностью здорово, с ним нет никаких проблем. Просто вы отравились ядом. Кусали ли вас какие-либо насекомые неделю назад? — спросил Е У Чэнь необычайно уверенным голосом.

Доктор Ли поразмыслил немного как вдруг яростно ударил кулаком по столу:

— Все верно! Семь дней назад я отправился собирать лекарственные травы, и меня действительно укусило за палец необычного вида насекомое, даже след укуса все еще не прошел. Так то насекомое было ядовитым! Позор мне! Позор! — он вытянул свою старую руку, и на мизинце действительно был необычный след от укуса.

— Доктор Ли, даже в таком почтенном возрасте вы все еще лично продолжаете собирать травы. Такие принципы достойны уважения. Это всего лишь небольшой просчет с вашей стороны, вам нечего стыдиться. Хоть этот яд и слаб, однако с течением времени может привести к безвозвратным последствиям. Сейчас же этот яд можно вывести самым обычным противоядием всего лишь за три дня. Думаю, с лечением у доктора Ли не возникнет проблем, — слабо улыбаясь сказал Е У Чэнь.

— Позвольте спросить, как вы догадались? — отношение доктора Ли стало заметно уважительнее.

— Во-первых, кончик вашего языка немного посинел. Во-вторых, рана на вашем мизинце также посинела. К тому же по виду можно понять, что ране примерно неделя. Вот так я и догадался.

Трое докторов застыли от удивления. Всего лишь по кончику языка и мизинцу… Даже если не брать в расчет знания, только одна его наблюдательность уже просто невероятна.

— А доктора Вана в последнее время часто беспокоят головные боли, давящие ощущения в груди и бессонница, и что бы вы ни делали, ничего не помогает, верно? — в этот раз Е У Чэнь обратился к доктору Вану.

— Все верно! Без единой ошибки! — доктор Ван даже вскочил от потрясения.

— На самом деле, доктор Ван, вам вовсе не нужно принимать какие-либо лекарства. Вам всего лишь нужно отдохнуть на свежем воздухе какое-то время, и все само собой пройдет.

— Это…

— Доктор Ван, вас ведь что-то беспокоит, и поэтому вы часто выходите из себя, я прав? Сильный гнев вредит печени, ну а печень является важнейшим человеческим органом. Навредив ей, вы вредите всему организму. А в вашем возрасте тем более не следует поддаваться сильному гневу.

Шарлатаны! Да они все просто шарлатаны! Не знают даже самых элементарных вещей! Однако, в этом нет ничего удивительного. Ведь медицина его мира, которую он немного изучил ради увлечения, развивалась несколько тысячелетий и намного превосходит медицину континента Небесной Поры. Даже самые простые медицинские знания могут перевернуть вверх дном все медицинские понятия этого мира.

Доктор Ван сначала молча стоял в удивлении, а затем выдохнул:

— Молодой человек, вы действительно нечто! Вы все верно подметили, из-за своего непутевого сына в последнее время я действительно слишком много гневаюсь. Вернувшись обратно, я непременно попрошу отдых у императора и отправлюсь отдохнуть на природу.

Глава 43. Пинок

Е У Чэнь слегка кивнул и обратив свой взор на самого молодого из трех докторов — доктора Чжана. Тот же в этот момент уже смотрел на него с широко распахнутыми, неверующими глазами. Е У Чэнь с коварством в голосе сказал:

— Доктор Чжан действительно знает толк в уходе за здоровьем, даже в таком возрасте вы все еще полны сил и энергии. Но все же, вы уже немолоды и в некоторых случаях стоит вести себя посдержаннее, иначе, полгода спустя, вам не избежать серьезных болезней.

Лицо доктора Чжана стало немного напряженным, однако он не стал ничего возражать, понимая, что слова Е У Чэна абсолютно верны. Он поднялся и поклонился Е У Чэну:

— От взгляда молодого человека ничто не укроется. Я преклоняюсь перед вашими способностями.

Один раз еще можно назвать совпадением, но он попал в цель целых три раза подряд!

Изначально, трое докторов были явно недовольны, и даже разгневаны поведением юноши, однако недовольство и гнев быстро сменились потрясением, и в конце в их взглядах было видно лишь уважение к такому невероятному человеку. Люди науки всегда стремятся к еще большим знаниям, люди, идущие по пути воина, преклоняются пред сильнейшими мира сего, и они, те, кто посвятили свою жизнь врачеванию, не могли не восхищаться человеком, который достиг еще больших высот чем они.

В прошлом, когда этот молодой господин клана Е являлся лишь больным ничтожеством, они частенько приходили в резиденцию клана Е и лечили его от разных недугов, можно сказать, что они уже отлично знали его. Сегодня же, увидев этого улыбающегося юношу, у троих докторов одновременно в голове возникла одна и та же мысль: действительно ли он тот же самый младший молодой господин, который даже встать мог с трудом? Лишь взглянув одним глазом, он смогу выявить все их болезни, которые даже они сами не могли разглядеть… Где он вообще смог всему этому обучиться?

Трое докторов молча уставились друг на друга. Теперь же, при виде него, они ощущали некое загадочное уважение и более не испытывали никаких отрицательных эмоции по поводу надменности, и в какой-то мере даже стали считать, что так и должно быть.

— Старик всегда считал, что в медицине уже достиг непревзойденных высот, однако кто бы мог подумать, что моя уверенность просто так рухнет перед лицом такого молодого человека… Позвольте спросить, кто же ваш наставник? — смиренно спросил доктор Ли уважительным тоном. Он бы никак не смог поверить, что таким мастерством можно овладеть самостоятельно и по этой причине полагал, что Е У Чэна обучил великий мастер врачебного искусства.

Доктор Ван и доктор Чжан также загорелись желанием узнать правду. Е У Чэнь покачал головой и серьезно ответил:

— Мой наставник уже отрекся от мирских забот и более не желает, чтобы его беспокоили, поэтому прошу прощения.

— Ничего страшного. Это мы были слишком неучтивы. Если у вас столь обширные знания, то стоит полагать, что ваш наставник уже достиг недостижимых вершин. Если бы наставник того пожелал, то его великое имя уже бы разошлось по всему континенту. Неудивительно, что молодой человек полностью поправился, вернувшись домой. Эх, знаешь, что существует настолько великий человек, но не имеешь возможности повидать его. Действительно, какая жалость. — вздыхая, пробубнил доктор Ли.

Доктор Ван и доктор Чжан кивнули в ответ. На их лицах отображалось глубокое сожаление.

Доктор Ли поднялся и сказал:

— Молодой человек, за сим мы откланяемся. Раз уж даже вы и ваш наставник ничего не можете поделать, чтобы вернуть вашу память, то мы и подавно не в силах ничего сделать.

— В таком случае позвольте мне проводить вас. А также я вынужден попросить вас держать в секрете существование моего учителя, — почтительно ответил Е У Чэнь. На его лице в этот момент блистала неоднозначная улыбка. То, что Ван Вэнь Шу пригласит известнейших докторов ради него было полностью в пределах его расчетов. И благодаря этому он с легкостью смог в тайне ото всех убить одним выстрелом целых трех зайцев, а также установить ловушку для клана Линь.

— Непременно!

Как только они покинули помещение, снаружи, у двери, послышались голоса Ван Вэнь Шу и трех докторов.

— Госпожа, мы очень сожалеем, но ничем не можем помочь.

— Это…

— Госпожа, у нас более нет причин задерживаться, просим прощения.

— Доброго вам пути.

Прогулявшись по городу все утро, затем поболтал со стариками какое-то время и под конец Е У Чэнь был силой утянут Ван Вэнь Шу, которая хотела поговорить со своим «сыном» наедине. Когда он наконец освободился, то время уже близилось к полудню.

Е У Чэнь не стал сразу возвращаться к себе, а, подумав немного, направился в сторону двора Е Шуй Яо. Дойдя до ворот, он услышал, как из дома доносится мужской голос. Е У Чэнь нахмурил брови, все потому, что хозяином этого голоса был Е У Юнь.

«Хо… теперь я смогу немного поразвлечься.» — Е У Чэнь коварно посмеялся и неторопливо пошел вперед. Во дворе Е Шуй Яо не было не одной служанки, и естественно доложить об этом тоже было некому.

— Младшая сестра Шуй Яо, твое приглашение я оставлю здесь. Послезавтра, вся наша семья, кроме младшего брата У Чэна, придут посмотреть. Младшей сестре тоже следует иногда выйти подышать свежим воздухом, а не целыми днями сидеть взаперти.

— Выйди!

— Младшая сестра, я все это время хотел спросить: может, у тебя есть какие-либо переживания? Если не против, может расскажешь мне? Возможно, я смогу помочь тебе.

— Выйди вон! — в холодном голосе Е Шуй Яо стали просачиваться нотки гнева.

— Моя сестренка уже велела тебе пойти прочь, а ты все никак не уходишь. Неужели ты ждешь пока я самолично вышвырну тебя отсюда? — Е У Чэнь медленно вошел. Е У Юнь находился в кабинете. У него явно не хватило бы смелости как у Е У Чэна зайти в девичью спальню.

Услышав его голос, Е Шуй Яо не стала поднимать голову и смотреть на него, однако ее брови заметно дернулись.

Мускулы на лице Е У Юня немного задергались, и он спокойным голосом ответил:

— Младший брат У Чэнь, ты немного перегибаешь палку, я всего лишь беспокоюсь за сестру.

— О? — Е У Чэнь холодно засмеялся, а затем взглянул на того одним глазом: — Думаешь, у тебя есть право звать ее «младшей сестрой»? давай я объясню тебе твое положение: тебя спасла и прокормила моя семья, к тому же еще и дала тебе приют. Неужели ты действительно считаешь себя старшим молодым господином? Ты… всего лишь дворняга, которую подобрала моя семья, можешь даже не считать себя человеком. Так что будь хорошей собакой и не лезь в дела моей семьи.

Е Чи еще утром говорил ему, что все в клане Е знают о том, что старшему молодому господину нравится молодая госпожа. В клане же никогда этому не возражали, а наоборот всеми силами поддерживали. Ведь если приемный сын станет зятем, тогда их можно будет считать настоящей семьей. К тому же Е У Юнь был действительно отличной кандидатурой.

— Ты… — лицо Е У Юня сильно исказилось. Даже святой стерпит лишь три пощечины. Каким бы воспитанным он ни был, он ни за что не смог бы вытерпеть столь явное оскорбление.

— И ты еще не убрался прочь! Черт с тобой… Пожалуй, мне стоит проводить тебя.

Без всякого предупреждения Е У Чэнь пинком по заднице отправил того целовать пол. И всего лишь после одного пинка Е У Юнь кубарем покатился прочь.

Громко закрыв дверь, Е У Чэнь громко рассмеялся:

— Теперь все в порядке, сестренка. Я уже прибрался.

Лишь спустя некоторое время снаружи послышались тяжелые удаляющиеся шаги, можно было понять, что хозяин шагов сейчас ковылял с большим трудом. Е У Чэнь подумал, что выражение лица Е У Юня сейчас должно быть просто незабываемым, вот только желание пойти посмотреть у него не было.

— Ты перестарался, — Е Шуй Яо все так же сидела за столом, смотря на картину перед собой, а ее голос был все таким же холодным и ровным.

— Когда человека охватывает ярость, он очень легко допускает ошибки, — Е У Чэнь бесцеремонно присел, наслаждаясь ее элегантной сидящей фигурой.

Глава 44. Ты совсем идиот?

— Все это всего лишь твои догадки, — отрешенно сказала Е Шуй Яо, однако в ее словах не было обвинений. За исключением того, что она не смотрела в его сторону, более она не проявляла никаких других эмоций. Словно вчерашнего происшествия вовсе и не было.

— Я никогда не сомневаюсь в своих догадках. Тем более это не догадка, а утверждение!

— … Тогда как ты все это собираешься объяснять родителям?

Прошло уже достаточно много времени. Е Шуй Яо еще ни разу не разговаривала с кем-либо так долго. Даже когда ее мать приходила проведать ее, Е Шуй Яо всего лишь кивала или же качала головой в ответ, не желая ничего говорить.

— Сестренка волнуется обо мне?

— …

— Можешь не беспокоиться, сестренка. Е У Юнь такой «большой души человек», он просто не способен говорить что-либо за спинами людей. Он будет все держать в себе, а затем «случайно» позволит слугам узнать обо всем, и также «случайно» все дойдет до их ушей. Вот только в настоящее время у них нет времени, чтобы беспокоиться об этом.

Е У Чэнь взял со стола приглашение на посещение послезавтрашнего турнира. Поскольку это соревнование позволит отобрать талантливейших молодых людей со всей страны, и, возможно, в будущем эти молодые люди встанут на вершину пути мира боевых искусств, а тех из них, кого удастся привлечь на службу, в будущем станут опорой государства. И даже если не брать все вышеперечисленное в расчет, даже обычный просмотр таких боев является захватывающим зрелищем. К тому же такое происходит лишь раз в год, поэтому мало кто действительно отказался бы от посещения такого мероприятия. По этой причине уже в самый первый день турнира собираются множество влиятельных личностей со всех уголков страны. И, конечно же, такой влиятельный клан как клан Е автоматически получает приглашения в числе первых.

Вот только в этот раз приглашение было выдано всем главным членам клана Е помимо Е У Чэна.

— Похоже, в этом доме про меня уже все забыли. Сестренка, если ты не против, то приходи послезавтра посмотреть на турнир. Там соберутся множество самых выдающихся молодых людей. Возможно, сестренка даже сможет найти там своего избранного. А, верно, может быть я тоже присоединюсь к веселью, — непринужденно сказал Е У Чэнь.

— …

Оба на время затихли, и в округе встала гробовая тишина. И после длительного молчания в воздухе понемногу начала разрастаться неловкость. И в гробовой тишине начали всплывать некоторые вчерашние интересные моменты…

— Кхе… Сестренка, по поводу вчерашнего вечера…

Е Шуй Яо в этот момент словно молнией ударило. Она холодным голосом перебила его слова:

— Выйди!

— Оу… Мы же все-таки брат с сестрой. Подумаешь, поглядел немного на твое тело…

Бам!

Черная каменная тушечница с грохотом врезалась в то место, где до этого сидел Е У Чэнь. Сам же Е У Чэнь уже несся оттуда сломя голову.

— Лучше больше не упоминать об этом… Только что кинуть такую тяжелую каменную штуку, да еще и с такой силой, что попади она по голове обычного человека, у него бы уже зияла огромная дыра в голове. И все же женщины очень опасные создания, — сбежав из двора Е Шуй Яо, в ужасе подумал Е У Чэнь.

Можно сказать, нет в мире того, чего он бы не знал. И лишь женское сердце не было подвластно ему. Ведь все-таки тогда ему было всего лишь семь лет, и он совсем не думал об этом. После семи лет он погрузился в десятилетний сон. Вот только его разум развивался во сне вместе с его телом.

И действительно, после обеда во всем клане начали распространяться слухи о том, что младший молодой господин без всякой на то причины поднял руку на старшего молодого господина, а также всячески оскорбил его. И, конечно же, распространителем этих слухов был Е У. Хоть его господин и велел не распространяться, однако он попросту не смог сдержать гнев от такой несправедливости.

И очень быстро этот слух дошел до ушей Ван Вэнь Шу. Однако эта радостная от возвращения своего потерянного сына мать никак не могла пойти и обвинить его, и поэтому она пошла утешить Е У Юня. Е У Чэну же она и слова не сказала, словно ничего и не происходило.

А Е Вэй и Е Ну из-за некоторых дел будут отсутствовать следующие два дня.

Е У Чэнь же надеялся, что Е У Юнь так и будет держать все в себе, ведь если он сорвется и тем самым выдаст себя, то Е У Чэнь лишится очень забавной игрушки. Надо же как-то разбавить скучную повседневную жизнь.

На второй день Е У Чэнь вместе с Е Чи снова прошелся по всему городу Небесного Дракона, и, можно сказать, что он уже запомнил расположение всех домов и улиц поблизости. Вечером, после того, как помог Нин Сюэ принять ванну, он снова незаметно выбрался наружу. Вот только на этот раз окно на крыше Е Шуй Яо было плотно закрыто.

Вернулся он с бумажкой золотого цвета в руке. В точности такой же, что лежала у Е Шуй Яо на столе — пригласительным билетом на завтрашний турнир. Вот только на месте получателя было написано имя Е У Юня.

На завтрашнее мероприятие не попасть, просто заплатив за билет. Так как там будет присутствовать сам император, безопасность была поднята до высшего уровня, и по этой причине обычным людям туда просто не попасть. А те, кто были приглашены, все без исключения являются самыми влиятельными людьми. Добрая половина из них — это дворяне и члены императорской семьи города Небесного Дракона, а также члены влиятельных кланов со всей страны.

А для приглашения таких влиятельных людей как клан Е были использованы золотые пригласительные билеты, что показывало особое к ним отношение.

Е У Чэнь зажал пальцем знак «Юнь», и кончик пальца засиял еле различимым светом. Когда он убрал палец, черные чернила словно полностью испарились, не оставив на бумаге никаких следов или же повреждении.

Е У Чэнь взял кисть и плавно подписал знак «Чэнь» на том самом месте, где до этого красовался знак «Юнь». Затем положил кисть на место и, зевнув, улегся спать.

Когда Е У Чэнь проснулся, было уже позднее утро. Услышав звуки, Сяо Лю торопливо постучала в дверь:

— Молодой господин, у госпожи сегодня дела, поэтому она покинула поместье и вернется только к вечеру. Завтрак уже готов, поэтому прошу молодого господина и мисс Нин Сюэ приступить к…

— Я понял. Можешь войти, — ответил Е У Чэнь немного заспанным голосом. Протерев сонные глаза, он взмахнул пальцем, и дверная щиколотка тут же открылась.

Судя по времени, турнир уже давно начался, впрочем, Е У Чэнь вовсе не торопился. Одевшись с помощью Сяо Лю и причесавшись, Е У Чэнь вместе с Нин Сюэ сначала беззаботно позавтракал и лишь после этого вышел из резиденции клана Е. И возле выхода он очень некстати встретился с Е У Юнем, который как раз собирался выйти по делам.

Улыбка на лице Е У Юня казалась немного натянутой, но он все же спросил первым:

— Брат У Чэнь, собираешься прогуляться?

— Ага, слышал, что имперская академия проводит какой-то там турнир, вот и хочу сходить посмотреть, — непринужденно ответил Е У Чэнь, даже не посмотрев на того.

— Это… Брат У Чэнь, это вовсе не какое-то обычное мероприятие. Без пригласительного билета тебя не пустят. Братишка У Чэнь, похоже ты немного…

— Ты совсем идиот? С влиянием моего клана нет такого места в этом городе, куда мне могут запретить войти. Если кто смеет встать на моем пути, я сотру его в порошок! — Е У Чэнь бросил презрительный взгляд на Е У Юня и, холодно хмыкнув, пошел дальше вперед, больше не обращая на того никакого внимания.

Глава 45. Имперская академия небесного дракона

Е У Юнь не сказал ни слова и лишь ухмыльнулся про себя в ответ.

«С влиянием клана Е на любом другом мероприятии эти слова не были бы преувеличением, но только не в этот раз. Поскольку на этом турнире будет присутствовать сам император, то отсутствие у тебя приглашения может означать лишь то, что твое присутствие нежелательно, или же твоего влияния просто недостаточно, чтобы попасть на него. И даже член клана Е не будет исключением».

Ранее все члены клана Е получали приглашения, за исключением больного Е У Чэна, который не мог присутствовать из-за состояния своего тела. В этот же раз, когда писали пригласительные билеты, Е У Чэнь еще не вернулся домой, и по этой причине ему, конечно же, снова не досталось билета.

Имперская академия расположена на довольно близком расстоянии к востоку от императорского дворца и занимает огромную площадь, а архитектура здания так и кричит о своем величии. С момента основания имперская академия была и является лучшим учебным учреждением Страны Небесного Дракона. В академии преподают, как науку с искусством, так и техники боя и магию, а все преподаватели имеют высокую должность. Вот только критерии для поступления в имперскую академию слишком высоки. Только родственники императора или влиятельные люди страны имели право обучаться там, или же те, кто показали невероятный талант при зачислении, ну а также по особому разрешению императора. И по этой причине множество обычных людей могут лишь желать поступить в столь элитное учреждение.

«Академия… Чего-то подобного никогда не было в древней истории моего мира. Похоже, что не стоит сравнивать древнюю эпоху страны Процветающего Лета с Континентом Небесной Поры, все-таки это два совершенно разных мира.»

Додумав до этого момента, Е У Чэнь уже дошел до ворот имперской академии. У ворот стояло довольно большое число стражей, и каждый из них прямо-таки излучал некую ауру. Было сразу видно, что они явно что-то да умеют.

Е У Юнь спокойно шел позади в надежде увидеть забавное представление, что сейчас развернется.

— Пожалуйста, покажите ваше приглашение, — с достоинством и безо всякого высокомерия произнес стражник в золотых латах.

Е У Чэнь вытащил золотого цвета бумажку и помахал ею. Увидев золотой пригласительный билет, стражник тут же изменился в лице и максимально вежливо произнес:

— Прошу проходите внутрь.

Е У Чэнь кивнул в ответ и двинулся вперед вместе с Нин Сюэ, специально замедлив шаг, словно ожидая чего-то. В пригласительном билете ясно написано, что максимум можно привести с собой одного слугу, и поэтому нет никаких проблем в том, что он взял с собой маленького ребенка.

На лице Е У Юня появилось потрясенное выражение. Он также подошел к страже, и тот быстро встал по стойке смирно и вежливо сказал:

— Молодой господин Е, простите за грубость, но будьте добры предъявить приглашение.

Мало кто знал Е У Чэна в лицо, однако не было такого человека в имперской стражи кто не знал бы Е У Юня.

Е У Юнь просунул руку в одежду, но ничего не обнаружил, он тут же изменился в лице. Все потому, что он отчетливо помнил, как вложил пригласительный билет в одежду. Неужели он случайно выпал по дороге, или же…

Внезапно, будто что-то вспомнив, он громко крикнул:

— Погоди минутку, брат У Чэнь, это мой пригласительный билет.

— А? что ты имеешь в виду? — Е У Чэнь развернулся, на его лице виднелось явное недовольство.

— В этот раз в приглашениях для клана Е вовсе не было твоего пригласительного билета, откуда ты добыл свое приглашение? И в то же время мое приглашение таинственным образом исчезло, я не верю в такие совпадения! Брат У Чэнь, я всегда уступал тебе, а сейчас ты совершаешь столь подлые поступки с членом своей семьи, ты и правда… разочаровал меня, — гневно прокричал Е У Юнь.

— Ты хочешь сказать, что я украл твое приглашение? — нахмурив лицо, Е У Чэнь подошел к Е У Юню.

— В таком случае хватит ли у тебя смелости показать мне на чье имя этот пригласительный билет!

— Тогда раскрой пошире свои поганые глаза и взгляни хорошенько! — Е У Чэнь холодно хмыкнул, взмахнул рукой и бросил свой золотой пригласительный билет прямо в руки стоящего в обомлении стражника. Он торопливо поймал приглашение пристально начал вглядываться в него. Немного погодя со странным выражением на лице он сказал Е У Юню:

— Молодой господин Е… это действительно не ваш пригласительный билет.

Е У Юнь быстро перехватил пригласительный билет, однако на нем действительно было отчетливо написано имя Е У Чэна, к тому же не было никаких следов изменения имени. Лицо Е У Юня стало еще непригляднее, однако он так и не смог ничего сказать.

Е У Чэнь отобрал приглашение из его рук и лишь усмехнулся:

— Ну как? Рассмотрел? Смешно. Повторю тебе еще один раз, ты всего лишь пес, которого подобрала моя семья, вот и веди себя, как подобает псу. И такой как ты еще смеет возомнить себя за старшего молодого господина клана Е! Даже не мечтай!

Не обращая более внимания на бледного Е У Юня, Е У Чэнь грациозно двинулся вперед.

— Молодой господин Е, если у вас нет приглашения, то прошу вас вернуться. Пожалуйста, не ставьте нас в затруднительное положение, сам император приказал нам…

— Хмпф!

Полностью опозорившись, он озлобленно хмыкнул и более не хотел оставаться в этом месте. Быстро развернувшись, он быстрым шагом удалился прочь.

— Когда есть такая игрушка, жизнь становится действительно намного интереснее, — Е У Чэнь злобно ухмыльнулся. Увидев это, Нин Сюэ не смогла сдержать смех:

— Братик, он действительно такой жалкий.

— Может и так. Хоть между нами нет никакой вражды, однако у личности, которой я сейчас являюсь, есть веская причина, чтобы возненавидеть его. Раз он ранее уже убил «меня» один раз, то и намерении церемониться с ним, у меня тоже нет. Я заставлю его испытать настоящий ад и невообразимые мучения, — ответил Е У Чэнь. Нин Сюэ ничего не поняла из этих слов и могла лишь тихо поддакнуть.

***

Огромный стадион был полностью переполнен людьми. В самом центре стадиона располагалась арена. Обычно, на этой арене проверяют способности учеников, желающих поступить в академию, однако раз в год она также используется и для этого мероприятия.

После вчерашнего отборочного тура в сегодняшний финал вошли не более тридцати человек, и в этот момент турнир уже подходил к своему завершению, однако свободных мест нигде не было видно. Ведь именно в самом конце турнира соревнуются сильнейшие, и начинается самое интересное!

Во всем стадионе собралось как минимум пара тысяч зрителей. Приличное количество из них составляли молодые девушки из разных влиятельных семей. Ведь на этом турнире собрались талантливейшие молодые люди со всей страны, они просто не могли пропустить такое зрелище.

Е У Чэнь вместе с Нин Сюэ вошли через задний вход. Оглянувшись вокруг и не найдя свободного места, Е У Чэнь просто встал на месте и продолжал оглядываться по сторонам. На арене же в это время бились двое молодых людей, свист и лязг их оружии приводил зрителей в восторг. Е У Чэнь же отвел свой взгляд с арены и уставился на одетого в роскошные одежды мужчину средних лет. На вид ему можно было дать примерно сорок лет, величественный вид и серьезное лицо. Некая невидимая аура возвышенности так и исходила от него. По бокам рядом с ним сидели два седых старика с суровым и холодным лицом. И этими двумя стариками были никто иной, как двое защитников императора небесного ранга. С ними двумя императору вовсе нечего было страшиться.

Похоже, что этот мужчина никто иной как император страны Небесного Дракона Лун Инь.

Неподалеку от Лун Ина, Е У Чэнь также увидел сидящих вместе Е Ну, Е Вэя, Ван Вэнь Шу, а также Е Шуй Яо, которая прикрыла половину лица. Вот только они внимательно наблюдали за ареной и вовсе не заметили его.

«Она и правда пришла.» — удивился Е У Чэнь.

Глава 46. Лэн Я

— О? Братишка Е, Младшая сестренка Нин Сюэ, вы тоже пришли посмотреть?

Е У Чэнь обернулся в сторону голоса и увидел улыбающегося Лун Чжэн Яна, сидящего на последнем ряду. Он указал рукой, и двое сидящих справа от него почтительно уступили свои места. И Е У Чэнь, не церемонясь, уселся вместе с Нин Сюэ и с интересом спросил:

— Брат Лун, с твоим-то статусом, почему ты сидишь в таком месте?

С кривой улыбкой на лице Лун Чжэн Ян ответил:

— Я тут сижу и корю себя за то, что в юности был слишком ленив и несерьезен. Неважно в науке или же в боевых искусствах я и в подметки не гожусь этим молодым гениям.

— Боюсь, что я не могу согласиться с этим. Брат Лун является наследным принцем целой страны, и в будущем непременно будет стоять выше всех них. Все эти гении могут защищать себя и близких и убивать, используя свои собственные силы, однако брат Лун же обладает силой десяток тысяч человек. И лишь по одному твоему приказу десятки тысяч твоих врагов лишатся жизней или же десятки тысяч дорогих тебе людей будут спасены. Брату Луну незачем корить себя, — сказал Е У Чэнь.

— Хоть это и так, но если же я был бы обычным человеком… Эх, забудем об этом. Братишка Е, с твоими-то способностями почему ты не участвуешь в этом турнире? Я считаю, что с твоими навыками ты мог бы неплохо показать себя.

Е У Чэнь покачал головой, ничего не ответив.

По меркам этого мира, те двое сражающихся на арене имеют где-то седьмой-восьмой ранг. В юном возрасте обладать такими способностями действительно достойно восхищения. Недаром они смогли попасть на имперский боевой турнир среди молодежи, да и к тому же показать столь выдающиеся результаты.

Раздался громкий звук удара, и юноша с топором рухнул на землю. Юноша с мечом держал свой меч у горла противника, а на его лице сияла довольная ухмылка. Большинство талантливых молодых людей в глубине души всегда горделивы и самодовольны, и лишь с взрослением их сердца и духа можно подавить эту гордость.

— Таким образом, осталось лишь трое участников. Теперь уже можно с уверенностью сказать, что победитель уже определился. Линь Сяо из клана Линь. Хоть ему только недавно исполнился второй десяток, он уже смог достичь десятого ранга. Он общепризнанный гений нашей страны. Да и к сегодняшнему турниру он определенно стал еще сильнее, так что сомневаться не приходится, — произнес Лун Чжэн Ян.

Достигший восьмого ранга уже может считать себя довольно сильным бойцом, достигший десятого ранга же сильнейший из сильнейших. А достигший духовного ранга может называться мастером и даже основать свою собственную школу. Ну а достигший небесного ранга уже считался сильнейшим мастером из всех мастеров боевого искусства. В двадцатилетнем возрасте достичь десятого ранга… Возможно, всего через несколько лет он сможет достигнуть духовного ранга и до сорока лет достичь небесного ранга. И помимо всеми восхваляемого Бога Меча, на данный момент в стране Небесного Дракона лишь семеро достигли небесного ранга, и каждый из них являлся настоящим гением своего поколения, вот только их возраст уже перешел шестой десяток, когда они взошли на небесный путь.

«Десятый ранг… Интересно, моя особая сила, достигшая второй ступени… Какой ранг она займет по критериям этого мира.»

В этот момент на арене сверкнула черная тень. Юноша, одетый во все черное, ловко запрыгнул на арену. Как только этот юноша поднялся на арену, бурная до этого атмосфера внезапно стала намного спокойнее. Все потому, что прежние участники турнира, поднимаясь на арену, излучали волю к сражениям, а от этого юноши исходила холодная, острая, словно клинок жажда убийства. Даже ничего не понимавшие в сражениях люди почувствовали, как дрожь пробежала по спине.

«Это он! Похоже, я подоспел как раз вовремя.» — Е У Чэнь тут же сконцентрировал свое внимание на арене.

— Кто этот юноша? — ровным тоном спросил одетый в императорские одеяния Лун Инь. На его прежде невозмутимом лице отразился явный интерес.

— Этого человека зовут Лэн Я, также возможно, что это поддельное имя. Вчера он показал неплохой результат, вот только его действия слишком жестоки, и все кто с ним дрался, получили серьезные ранения, — четко и коротко ответил старик, что сидел спереди Лун Ина. Этим стариком являлся директор Имперской Академии Небесного Дракона, а также маг огня, достигший небесного ранга — Линь Янь. Помимо этого, он также являлся младшим братом Линь Куана, старого главы клана Линь и был учредителем данного турнира.

Лун Инь слегка кивнул:

— Неважно как закончится сегодняшний турнир, сделайте ему предложение остаться. Если же он не захочет… в таком случае удвойте награду, однако не нужно давить на него. Этот юноша похож на ядовитую змею. Если он поклянется кому-то в верности, то станет острым клинком в руке владельца. А если заставлять его силой, то он скорее вцепится в горло, чем подчинится кому-то.

— Ваш покорный слуга понял.

Выигравший юноша с мечом, еще недавно выглядящий самодовольным, под острым и холодным взглядом юноши в черных одеждах тут же потерял былой боевой настрой и у всех на виду отступил на пару шагов назад. И в этот самый момент, одетый в черное юноша обратился молнией и метнулся вперед, пронзив насквозь тело противника.

Юноша с мечом издал болезненный стон, и его меч с громким звуком ударился о землю. И вместе с мечом на землю упала и правая рука, что до этого держала меч.

На трибунах тут же поднялся шум. Молодые девушки с громким криком закрыли руками лица, боясь смотреть на происходящее.

Юноша в черных одеждах даже не оглянулся покалеченного собой противника, и даже его эмоции ни капли не изменились. Будто он сделал что-то совсем незначительное. Противник за его спиной издавал раздирающие душу крики боли, и лишь спустя некоторое время крик наконец-то прекратился, поскольку раненый юноша упал в обморок от необъятного ужаса и невыносимой боли.

Однако же, не смотря на произошедшее, трибуны вовсе не разразились осуждающими криками. Все потому, что в правилах турнира четко написано: «Раны в бою неизбежны, и поэтому осуждение или же месть неприменимы».

Несколько человек поднялись на арену и унесли потерявшего сознание юношу, а также быстро очистили арену от следов крови. Е У Чэнь же мог лишь вздохнуть про себя:

«Это боевой турнир или же простая резня.»

«Разве по-настоящему сильные люди будут участвовать в таком турнире?» — Е У Чэнь покачал головой:

«Конечно же нет! Те, кто участвуют в таких турнирах, желают лишь деньги и славу, а такого рода люди никогда не достигнут настоящих высот. И даже этот одетый во все черное парень, если бы не серьезные обстоятельства он бы ни за что не стал участвовать».

И даже вечно веселый Чу Цзин Тянь, будь он здесь, не стал бы принимать в этом участие. Да и к тому же те, кто достигли вершин, навряд ли захотят предоставить свою свободу и жизнь императорской семье.

— Силен! В одно мгновение он высвободил просто невероятную мощь, его противник даже не смог среагировать. Вот только поступил он слишком жестоко, все-таки это всего лишь обычный турнир, — вздохнул Лун Чжэн Ян.

— Нет. Именно потому, что это всего лишь турнир, он и так пожалел своего противника. Иначе на земле валялась бы не рука, а его голова, — ответил Е У Чэнь. Однако, по этой причине, его мнение о Лун Чжэн Яне немного ухудшилось.

«Если ты даже этого не можешь вынести, то как ты собираешься стать императором?»

— … Просто невозможно, чтобы такой человек все это время был тише воды ниже травы. Так почему же я не слышал о нем раньше?

— Его зовут Лэн Я, — произнес Е У Чэнь. Он отчетливо услышал каждое слово, сказанное императором и Линь Янем, вот только те даже не подозревали о том, что их кто-то подслушивал.

— Братишка Е знает этого человека?

— Неа.

— …

Следующий бой определит, кто из оставшихся двоих попадет в финал. Первым являлся Линь Сяо из клана Линь, а вторым…

— Позвольте представиться, меня зовут Нань Гун Чжэнь. Прошу будьте помягче со мной.

Это был высокий парень чуть старше двадцати лет. Закончив с представлением, он сжал руки в кулак и встал в стойку. И в этот момент оба его кулака зажглись ярким пламенем. Оказывается, этот юноша умел пользоваться магией огня.

Глава 47. Линь Сяо из клана Линь

Лэн Я оставался все таким же невозмутимым, однако нахмуренные брови явно выражали настороженность. Он не стал ни уклоняться, ни отступать перед приближающимся пламенем. Держащая кинжал правая рука молнией устремилась вперед прямо через пламя, целясь в самое сердце оппонента. Просто самоубийственная атака, словно стоящий перед ним юноша является его самым заклятым врагом.

Нань Гун Чжэнь неслабо перепугался, вышел из стойки и начал торопливо отступать назад. Вот только момент был упущен, и ему оставалось лишь позорно отступать перед градом атак.

— В таком юном возрасте, а уже достиг начального уровня десятого ранга, а его рвение просто поражает. Да кто же этот юноша… — тихо пробормотал себе под нос Линь Янь и затем погрузился в раздумья. С его точки зрения результат этого боя уже очевиден. Нань Гун Чжэнь настоящий гений в области магии и уже успел достичь среднего уровня девятого ранга, однако его противник высвободил силу, сопоставимую с бойцами начального уровня десятого ранга, да и если брать в расчет его ауру и рвение, то общий уровень силы Лэн Я можно сравнить со средним, или даже высшим уровнем десятого ранга.

«Вот только неважно, насколько он силен, он ни за что не сможет одолеть Сяо Эр.»

Быстрый удар. На левой кисти Нань Гун Чжэна появилась глубокая до костей рана. Если бы он отступил на мгновение позже, то этот удар бы отрубил ему руку. Нань Гун Чжэнь резко вдохнул, взмахнул правой рукой и отогнал от себя Лэн Я, а затем, держась за левую руку, восторженно сказал:

— Действительно, всегда найдется кто-то, кто сильнее тебя. Я признаю поражение.

Его слова и действия были прямыми и четкими. Он не чувствовал ни капли горечи поражения от проигрыша в этом бою. Е У Чэнь же очень высоко оценил темперамент этого юноши.

Внезапно, с трибун раздался отчетливый свист, и вместе с этим белый силуэт выпрыгнул на арену, сделав в воздухе пару грациозных движений.

Вместе с его появлением трибуны разразились восторженным криком. Молодые юноши и девушки возбужденно вопили, что аж уши болели, словно они и вовсе позабыли о присутствии императора на трибунах. Даже на лице невозмутимого до сих пор императора появилась слабая довольная улыбка, что явно показывало его фаворитизм по отношению к этому юноше.

Это был одетый во все белое юноша примерно двадцати лет. Приятная внешность, добрая и непринужденная улыбка и не видно ни капли самодовольства и бахвальства в его поведении, что заставляло людей самих тянуться к нему.

— Наконец-то мы снова сможем лицезреть способности молодого господина Линя.

— Раз уж появился молодой господин Линь, то у других нет и шанса на победу.

— Эх! Если бы мой никчемный сын обладал хотя бы десятой долей таланта молодого господина Линя, то даже если бы я умер прямо здесь и сейчас, то был бы доволен.

— Удачи вам, молодой господин Линь!

— То, что у клана Линь родился столь талантливый потомок — это благословение самих богов!

До ушей доносились лишь слова восхваления и восхищения, и не было ни одного, кто кричал бы оскорбления. Е У Чэнь тихо проговорил:

— Действительно выдающийся парень.

— Линь Сяо из клана Линь поистине гений, который рождается лишь раз в сотни лет! Он одинаково хорош, как и в науке с искусством, так и в боевых искусствах. В Городе Небесного Дракона он намного более известен, чем я, наследный принц этой страны, — вздыхая, произнес Лун Чжэн Ян. Его мать — младшая сестра нынешней императрицы, и поэтому этот Линь Сяо также являлся двоюродным братом Лун Чжэн Яна. Вот только они уже много лет не общались друг с другом.

На зрительских трибунах, сидящий рядом с Е Ну старый глава клана Линь Линь Куан с улыбкой на лице наслаждался криками зрителей. А затем, повернувшись лицом к Е Ну, улыбаясь, спросил:

— Старый генерал Е, я слышал, что твой внук уже нашелся. Почему же сегодня он не почтил нас своим визитом?

Е Ну лишь холодно хмыкнул в ответ, более ничего не ответив. Увидев, что Е Ну мог лишь злиться и не мог ничего сказать в ответ, Линь Куан почувствовал себя чертовски довольным. Нет такого человека в Городе Небесного Дракона, который бы не знал, что его внук настоящий гений в стране, а внук Е Ну всего лишь бесполезный отброс.

— Ахахахаха! Смотри, дочурка, это и есть жених, которого я тебе выбрал! Он неплох, да? Ахахахаха!

Грубый и неотесанный голос разразился словно гром среди ясного неба, тем самым перекричав всех остальных на трибунах. Е У Чэна привлек его голос, он направил свой взгляд и тут же увидел здорового мужчину средних лет с грубым лицом и длинными черными усами. Его возраст был около пятидесяти лет, и даже если не говорить о его неряшливом виде, на его одежде тут и там были видны дыры, откуда показывались крепкие мышцы. Сложив нога на ногу, он сидел и громко хохотал, выставив напоказ свои желтые зубы.

— Отец… не нужно так громко кричать, — тонкий и нежный силуэт слабо потряс его, а затем произнес своим нежным голосом. Е У Чэнь посмотрел на нее, и тут же в его глазах разгорелось пламя.

Это была девушка примерно пятнадцати, шестнадцати лет. Ее чистые, кристальные, словно озерная гладь, глаза завораживали всех, кто посмотрел в них. Гладкая кожа, пухлые, словно налитый персик, розовые губы и просто непревзойденное тело. Будто сама богиня спустилась с небес, такая же прелестная и невинная.

А на ее плече сидела голубого окраса небольшая птица.

Е У Чэнь даже застыл на мгновение. Такая хрупкая девушка сидела рядом со здоровым, накачанным мужиком, тем самым казалось, что она еще более хрупкая и беззащитная. Таким образом, у мужчин невольно появлялось желание защитить и приласкать эту хрупкую девушку.

— Это глава клана Хуа, Хуа Чжэнь Тянь, а сидящая рядом с ним девушка — его единственная дочь Хуа Шуй Жоу. В этом году ей уже исполняется шестнадцать лет. Никогда бы не подумал, что маленькая девочка, ходящая с двумя косичками, вырастет такой красавицей. Возможно, уже совсем скоро ей пора будет искать суженого, — сказал Лун Чжэн Ян.

— Она ведь помолвлена с Линь Сяо из клана Линь, верно? — спросил Е У Чэнь, не отводя взгляда от Хуа Шуй Жоу, продолжая наблюдать за ее действиями.

— Все верно. Каждый житель столицы знает об этом. Их также прозвали идеальной парой. И по этой причине, все эти годы тайные воздыхатели Хуа Шуй Жоу могли лишь смотреть на нее, и ни один не смел отправиться в клан Хуа с предложением о браке. Вот только Хуа Чжэнь Тянь говорил, что только после шестнадцатилетия дочери выдаст ее замуж, так что крайний срок — этот год.

Е У Чэнь промолчал, вот только на его лице появилась загадочная улыбка.

— Хорошо, хорошо. Раз моя дочурка велит мне говорить тише, буду говорить тихо. Ну как, ты довольна? Твое шестнадцатилетие будет через семь дней, и после этого сразу устроим свадьбу, хорошо?

— Все, как решит отец, — тихим голосом ответила Хуа Шуй Жоу. Эта девушка обладает мягким, покладистым характером, и даже если бы ее женихом был вонючий старикашка, а не прекрасный молодой человек, она все так же бы ответила той же самой фразой: «Все, как решит отец».

— Ахаха! Отлично! В любом случае мне понравился этот парень, он определенно подходит моей дочери!

Хуа Чжэнь Тяну в этом году исполняется сорок девять лет. Лишь в тридцать с небольшим у него родилась единственная дочь. По этой причине он больше всего на свете обожал свою дочь, и ради нее он мог сделать все, что угодно. Вот только выросшая в такой обстановке Хуа Шуй Жоу вовсе не имела надменный характер, который зачастую бывает у юных леди ее возраста, а наоборот, всегда вела себя скромно и покладисто. К тому же она очень стеснительна и редко выходит из дома, боится общаться с незнакомыми людьми, и тем более боится находиться в местах, где собирается много народу. Ее характер по-настоящему гладкий словно вода, тем самым вызывая в мужчинах желание защищать ее.

Глава 48. Рассекатель Ветра

У Линь Сяо отличный слух, к тому же он намеренно сконцентрировал свой слух около Хуа Шуй Жоу, и, услышав ее ответ, он был доволен как никогда. Обернувшись к ней, он мило улыбнулся, Хуа Шуй Жоу как раз смотрела в его направлении, и, заметив его взгляд, она испуганно отвела глаза и опустила голову, а ее щечки очаровательно покраснели.

Линь Сяо же принял такую реакцию за скромность и невинность молодой девушки, что еще больше обрадовало его. Когда Линь Сяо впервые встретил Хуа Шуй Жоу, он сразу же влюбился в нее без памяти. И причина заключалась не только в ее небывалой красоте, но и также в покладистом характере, от которого мужчины просто сходят с ума. Уже довольно давно Линь Сяо раз в несколько дней тайком пробирался в клан Хуа, только для того, чтобы полюбоваться ей. Конечно же, юная девушка ничего не знала об этом. Хоть она и знала, что старший сын клана Линь являлся ее женихом, сегодня был первый раз, когда она увидела его лично.

Немного жалобный писк раздался у ее уха. Хуа Шуй Жоу погладила сидящую на ее плече птицу и нежным голосом сказала:

— Похоже, что Сяо Чин немного проголодалась.

— Должен признать, твои навыки невероятны. Позволь представиться, меня зовут Линь Сяо. Ты только что участвовал в двух боях подряд, может, тебе стоит немного отдохнуть? — вежливо спросил Линь Сяо.

Ответом ему послужил холодный взгляд, который словно бы пронзал его насквозь.

Линь Сяо довольно рассмеялся, правой рукой вынул гибкий меч из своего рукава. Взмахнув рукой, он выставил меч перед Лэн Я:

— В таком случае, я воспользуюсь твоим предложением.

От мощного удара Лэн Я чуть было не выронил клинок из рук. Он мгновенно отступил назад, а его взгляд стал намного холоднее. Преимущество Лэн Я заключалось в скорости. Он специализировался на мгновенных смертельных ударах, когда его противник совсем того не ожидал. Вот только на этом турнире, где приходится сражаться лицом к лицу с противником, его техники боя не могли показать всю их силу.

Линь Сяо усмехнулся, взмахивая правой рукой. Гибкий меч в его руках, словно ядовитая змея, устремился прямо на Лэн Я, что привело в дикий восторг зрителей на трибунах.

Сидящие рядом с Лун Инем двое стариков резко изменились в лице, и один из них пробормотал:

— Молодой господин клана Линь еще в прошлом году был среднего уровня десятого ранга, а сейчас его способности не уступают высшему уровню десятого ранга, да и к тому же можно слабо ощутить признаки прорыва. Что за невероятный молодой человек!

— Силен! — нахмурился Е У Чэнь и перевел свой взгляд с Хуа Шуй Жоу на меч Линь Сяо, следя за каждым его движением.

Всего лишь после нескольких минут противостояния, а Лэн Я уже был вынужден отступить к краю арены. Внезапно подпрыгнув на несколько метров, он перелетел через голову Линь Сяо. Вот только Линь Сяо тоже не стоял без дела и отправил свой меч вдогонку за ним. Острие меча неумолимо приближалось, Лэн Я резко отвел тело вбок, и меч пролетел вперед прямо у его груди. А затем быстро отпрыгнул назад, покидая траекторию атаки меча. Лэн Я холодным взглядом оглянул Линь Сяо, в его черных, как смоль, глазах горело яростное пламя.

Лэн Я обоими руками взялся за клинок. Линь Сяо более не атаковал, а лишь выставил вперед меч и спокойно улыбался. После недолгого бездействия, Лэн Я шаркнул ногой вперед, клинок в его руке словно пустился в пляс, пока полностью не исчез из виду. Двигаясь быстро и хаотично, черный силуэт его тела начал размываться, и словно сразу несколько теней набросились на Линь Сяо.

В ответ Линь Сяо лишь сжал крепче меч правой рукой и прищурил глаза. Все черные тени внезапно испарились, и словно серебряная вспышка удар устремился прямо в цель — в правую сторону чуть выше живота.

Линь Сяо не сдвинулся с места, а лишь взмахнул рукой, и меч снова обратился во множество смертельных иллюзии. А затем, с громким звоном, кончик меча ударил точно в клинок. Через мгновение, Лэн Я издал болезненный стон и отступил на несколько шагов назад. Клинок также вылетел из его рук и со звоном упал на землю.

На трибунах тут же раздались возбужденные крики. Линь Сяо с небольшой досадой в голосе сказал:

— Ты используешь техники скрытого убийства. Твоим преимуществом являются твоя скорость и навыки тихого убийства, однако, физической силы у тебя немного. К тому же сегодня ты столкнулся лицом к лицу с противником, превосходящим тебя по силе, да и находились мы в неравных условиях. Победа уже предопределена, поэтому прошу…

Линь Сяо еще не успел договорить, как жажда убийства, исходящая от Лэн Я, стала еще сильнее. Лэн Я взревел и с голыми руками набросился на Линь Сяо.

«Ничего не поделаешь» — подумал Линь Сяо и взмахнул мечом, намереваясь атаковать плечо, однако внезапно вытаращил глаза. Все потому, что в руках Лэн Я внезапно, откуда ни возьмись, возник зеленый блеск. Линь Сяо отвлекся на секунду, и его действия также немного замедлились. Лэн Я не упустил этот шанс, ударил по мечу противника и следующим ударом решил вонзить клинок ему в грудь.

Линь Сяо в панике быстро увернулся. И хоть Лэн Я не нанес ему рану, но все же порезал одежду в области груди. А от длинного меча в руке остался лишь обрубок.

Лэн Я, отброшенный до этого Линь Сяо, использовав все свои силы, больше не пытался воспользоваться моментом и броситься вперед. Он был слишком гордым человеком, который отказывался проигрывать, однако до сих пор он так и не смог даже поцарапать Линь Сяо, а Линь Сяо же смог выбить оружие из его рук. Лэн Я просто не мог вот так вот этого оставить.

Линь Сяо разочарованно вздохнул, словно жалея о своем разрубленном мече.

— Какой острый клинок. У него определенно должно быть невероятное название, верно?

Кинжал в руке Лэн Я был длиной примерно пятнадцати сантиметров. Сам кинжал при свете солнца испускал зеленое сияние. И тут, внезапно, на трибунах раздался пораженный выкрик:

— Рассекатель ветра!

Зрители мало что смогли понять из слов «Рассекатель ветра», однако следующие слова погрузили всех в хаос.

— Кем тебе приходится Фэн Чжао Ян!

Фэн Чжао Ян!? Бог Войны Страны Ветра?!

На трибунах с невероятной скоростью начались громкие обсуждения и переговоры. На континенте Небесной Поры не было ни одного человека, который бы не знал и не страшился этого имени. Он, также, как и Бог Меча Чу Цан Минь из Страны Небесного Дракона, являлся гением своего поколения. Не достигнув и пятидесяти лет, он смог взойти на божественный путь, о котором обычные люди могли лишь мечтать. По возрасту Фэн Чжао Ян даже был еще моложе, чем Бог Меча, когда достиг божественного ранга, да и сам он немного моложе Чу Цан Мина. А для жителей Страны Небесного Дракона это имя не вызывало ничего, кроме враждебности. Все потому, что в прошлом Страна Ветра принесла множество бед и несчастии Стране Небесного Дракона, и даже были случаи, когда Страна Небесного Дракона практически находилась на грани уничтожения. А Бог Войны Фэн Чжао Ян (П. П. так и хочется написать Кратос) являлся всеми известным богом-защитником Страны Ветра.

— Бог Войны Фэн Чжао Ян пользуется двумя кинжалами: Разрубатель Ветра и Рассекатель Ветра. И как так получилось, что его Рассекатель Ветра находится в твоих руках? Кто ты на самом деле? С какой целью ты заявился в нашу страну! — прокричал старик, сидевший рядом с Лун Инем.

Лэн Я не произносил ни слова, а лишь сжал кулаки и дрожал от переполнявших его чувств.

— Ты из Страны Ветра? — Линь Сяо также стал намного серьезнее.

— Теперь понятно, почему ты был так жесток со своими противниками. Да и ты явно не на экскурсию пришел в нашу страну, верно? Хмпф! — с холодным выражением лица Линь Янь резко соскочил со своего места, словно собирался спрыгнуть с трибун на арену.

Лун Инь также напрягся и нахмурил лицо:

— Сначала нужно разобраться, что его связывает с Фэн Чжао Яном!

— Так точно! В таком случае позвольте мне сначала взять его под стражу.

— Погодите!

Повернувшись в сторону императора, Линь Сяо спокойным голосом произнес:

— Ваше Высочество, второй дедушка, наш с ним поединок все еще не окончен. Не позволите ли вы мне сначала одолеть его? Если турнир нашей страны прервется всего лишь из-за одного человека из Страны Ветра, то мы станем настоящим посмешищем в глазах других стран. К тому же, до этого он серьезно ранил своих соперников, подданных нашей страны, и если не одолеем его в честном поединке, то мы более не сможем смотреть в глаза другим. Позвольте мне сначала одолеть его, а уже после решите его судьбу.

Линь Янь еще не успел ничего ответить, как Лун Инь засмеялся и закивал головой:

— Отлично сказано. Да будет по-твоему!

С трибун также послышались одобрительные возгласы:

— Все верно, молодой господин Линь!

— Все верно! Мы должны одолеть его в честном бою, чтобы людишки из Страны Ветра знали нашу силу! Пусть он поймет с кем связался!

Е У Чэнь же лишь усмехнулся:

— Как умело он воспользовался этой ситуацией. Всего лишь после нескольких слов, он изменил всю суть этого турнира. Теперь все обратилось в поединок за честь государства, и после победы Линь Сяо обретет намного большую славу и почет, чем при простой победе.

«А я все сидел и думал, как бы мне попасть на арену. И, похоже, что возможность сама пришла ко мне, аха-ха.»

Глава 49. Противостояние (часть 1)

Линь Сяо поднял обрубок меча к Лэн Я:

— Продолжим. Неважно, с какими намерениями ты пришел сюда, для начала закончим наш поединок. Возможно, это будет последним поединком в твоей жизни. Все-таки мы не очень приветствуем людей Страны Ветра. Ты не должен был появляться здесь!

Обрубок меча и кинжал устремились вперед одновременно и со звонким лязгом снова столкнулись друг с другом. Однако в этот раз Рассекатель Ветра не разрубил обрубок меча, а лишь оставил на нем глубокий разрез. Линь Сяо совершил маневр рукой, и острие обрубка меча испустило едва заметный белый свет и устремилось прямо в грудь застигнутого врасплох Лэн Я. Лэн Я отступил на пару шагов и выставил вперед руки, защищая грудь. Приняв удар на себя, руки тут же окрасились кровью.

Лэн Я прекрасно понимал, что в этом бою он уже проиграл, и мог лишь сожалеть. Сожалеть о том, что из-за мгновенного порыва обнажил Рассекатель Ветра. Теперь его ожидали серьезные последствия, а он сам не был в состоянии даже сбежать отсюда.

— Аура меча! Он только что высвободил ауру меча — технику, которую можно освоить лишь достигнув духовного ранга! — сидящий рядом с Лун Инем старик снова издал пораженный выкрик.

— Пусть слабая и незавершенная, но все же это, несомненно, аура меча. Похоже, что в недалеком будущем юноша сможет достигнуть духовного ранга. Его будущее невозможно даже представить! — другой старик также пораженно проговорил.

— Брат Лун, присмотри, пожалуйста, за Сюэ Эр.

— Сюэ Эр, сиди здесь и никуда не уходи, хорошо?

Договорив, Е У Чэнь сжал маленькую ладошку Нин Сюэ и, в сопровождении недоуменного взгляда Лун Чжэн Яна, начал спускаться к арене.

— Исход битвы уже очевиден. Если же продолжим бой, то твои раны станут лишь серьезнее, и в худшем случае ты можешь даже распрощаться с жизнью, — спокойно произнес Линь Сяо, а затем развернулся и продолжил:

— Ваше Высочество, второй дедушка, битва окончена. Прошу вас вынести приговор.

Линь Сяо договорил, однако, не успев услышать радостные похвалы в свою честь, как раздался голос молодого юноши.

— Погодите.

Этот голос не был особо громким, однако, будто бы обладая некой загадочной силой, он проник в уши каждого человека на трибунах. Практически все сразу же бросили свой взор на молодого человека, идущего в сторону арены. Все потому, что именно он был тем, кто произнес недавние слова.

— Это…

— Кажется, это младший молодой господин клана Е, который нашелся совсем недавно… Да, это именно он!

— Это тот самый болезненный неудачник клана Е?

— Все верно. Вот только я слышал, что, вернувшись через год после пропажи, он уже полностью вылечился.

— Что он собирается делать? Неужели он совсем не понимает, где находится?

Всюду слышались разного рода обсуждения. Большинство зрителей уже приготовились лицезреть нечто интересное.

«Посмел влезть в столь важный момент. Он, что, совсем не знает, где находится? Посмотрим, как он будет выкручиваться.» — вот что было у всех на уме.

— Чэнь Эр!? Как он здесь оказался?! — Ван Вэнь Шу взволнованно вскочила со своего места. На лице невозмутимой до этого момента Е Шуй Яо также можно было заметить удивление. Однако она спокойно посадила Ван Вэнь Шу обратно на место и слабо покачала головой.

Е Вэй и Е Ну переглянулись. Выражения на их лицах были на удивление одинаковыми, но все же они сдержались и не стали ничего говорить.

Поднявшись на арену, Е у Чэнь впервые предстал перед столькими людьми. Прежний молодой господин клана Е из-за болезни практически не выходил из дому. Все было настолько плохо, что обычные люди про него и вовсе забыли. Сейчас же он стоял перед всеми с легкой улыбкой на губах, тем самым вызывая невольные перешептывания среди людей. Все потому, что его внешность и манера держаться — все это явно превосходило стоящего рядом Линь Сяо. А те из зрителей, кто был повнимательнее, могли разглядеть пренебрежительное отношение Е У Чэна по отношению к Линь Сяо.

Это действительно тот самый молодой господин клана Е, которого раньше они считали за ничтожество?

Не успел Лун Инь спросить что-либо у Е У Чэна, как он уже обернулся к нему и первым задал вопрос:

— У Чэнь приветствует императора. У Чэнь уже три дня как вернулся, однако все никак не мог найти время чтобы поприветствовать императора, пожалуйста, простите меня за столь грубое поведение. А также прошу простить меня за бестактность, но я хотел бы кое-что спросить Ваше Высочество и господина Лина, что сидит рядом с вами.

Лун Инь не стал гневаться и, смеясь, ответил:

— Клан Е всегда был на страже нашей страны. Когда я узнал, что единственный наследник клана Е вернулся живым и здоровым, то также был несказанно счастлив и уже собирался навестить вас в ближайшее время. Если у тебя есть какой-либо вопрос, то можешь смело спрашивать о чем угодно.

— У Чэнь благодарит Ваше Высочество за беспокойство, — предельно вежливо сказал Е у Чэнь, а затем продолжил: — У Чэнь хочет спросить: существует ли правило, которое запрещает участвовать в этом турнире людям из других стран?

Лун Инь бросил взгляд на Линь Яня, и тот ответил:

— Такого правила нет.

— В таком случае существует ли правило, запрещающее ранить противника?

— Такого правила тоже нет!

— Тогда неужели этот человек каким-то образом причинил вред нашей стране? — спросил Е У Чэнь, посмотрев на Лэн Я.

— …

— В таком случае я что-то не понимаю. По какой причине вы хотите схватить и наказать этого молодого человека по имени Лэн Я? — с видом, полным недоумения, спросил Е У Чэнь.

Клан Линь и клан Е изначально находились не в самых дружественных отношениях. И, естественно, как член клана Линь, Линь Янь не особо жаловал Е У Чэна, а услышав его слова, так и вовсе взорвался в гневе:

— Мальчишка из клана Е, что ты хочешь этим сказать? Ты собираешься прикрывать этого человека из Страны Ветра? Что клан Е вообще замышляет?

И вот так вот он своими словами втянул весь клан Е. Е Ну не мог сдержать гнева от такой клеветы, он резко соскочил со своего места, вот только не успел он еще ничего сказать, как Е У Чэнь гневно ответил.

— Что вы хотите этим сказать, господин Линь? Мой клан Е поколениями был предан этой стране, во время прошлых битв против Страны Ветра мы совершили большинство подвигов и сражались отважнее многих. Об этом знает каждый ребенок в Стране Небесного Дракона. В каждой битве наши войны сражались в самом первом ряду и множество раз спасали эту страну от угрозы уничтожения и именно наши воины пролили больше всего вражеской крови, и кого Страна Ветра действительно страшится, так это наш клан Е… а вовсе не твой клан Линь! Какое ты вообще имеешь право подозревать мой клан Е! Пусть ты и старше, однако я просто не могу не сказать этого… мой клан Е не имеет никакой личной вражды с твоим кланом Линь! С какой стати ты вообще имеешь право оскорблять мой клан!

Е Ну, полный гнева и возмущения, после слов Е У Чэна почувствовал себя полностью удовлетворенным. Посмотрев на своего внука пораженным взглядом некоторое время, он снова уселся на свое место.

— Чэнь Эр, отлично сказано! — с непривычной улыбкой на лице рассмеялся Е Ну.

Из-за длящегося уже двадцать лет мира люди постепенно стали забывать страх войны, а вместе с этим они также позабыли о тех величественных подвигах, что совершил клан Е во время войны. После этих слов, Е Ну также вспомнил то переполненное свежей кровью поле боя, и на глазах тут же появились несколько капель горестных слез. У сидящих на трибунах людей в памяти также начала всплывать картина находящейся на грани уничтожения родины, и именно клан Е были теми, кто поклялся стоять до конца. И лишь благодаря храбрости клана Е Страна Небесного Дракона смогла пережить те времена. Никто из них не сомневался в верности клана Е. Точнее, они просто не имели права сомневаться! Потому, что ни будь клана Е, то, возможно, сейчас Страны Небесного Дракона попросту могло и не существовать. И именно благодаря клану Е Страна Ветра, которая потерпела множество поражении от их рук, не решалась снова вторгаться в Страну Небесного Дракона.

Таким образом, Е У Чэнь, незаметно для всех, теперь уже перекинул все обвинения на клан Линь. В глазах же простых людей слова Е У Чэна совсем не казались грубостью или неуважением, а, наоборот, было чем-то само собой разумеющееся. У них всех возникла лишь одна мысль: Лишь благодаря клану Е существует эта страна, а вы, клан Линь вообще никто и звать вас никак, какое право вы имеете вставать против клана Е!

Множество людей уже взирали на Линь Яня разгневанным взглядом.

— Ты… — Линь Янь указал пальцем на Е У Чэна, дрожа от гнева, но так и не смог ничего произнести.

Глава 50. Противостояние (часть 2)

Линь Сяо улыбнулся и начал говорить:

— Господин У Чэнь, характер моего второго дедушки слишком импульсивен, у него и в мыслях не было противостоять клану Е. я прошу у всего клана Е прощения от лица моего дедушки. Вот только этот юноша родом из Страны Ветра, а Страна Ветра, желая завладеть нашими землями, ранее принесла нам множество бед. Не будет преувеличением сказать, что любой житель Страны Ветра является нашим врагом, мы просто не можем отпустить его.

— Ты боишься людей из Страны Ветра? — повернувшись лицом к Линь Сяо, спросил Е у Чэнь.

— Я, Линь Сяо, горжусь тем, что родился в Стране Небесного Дракона, и не в моих правилах бояться кого-то из Страны Ветра! — твердо ответил Линь Сяо.

— В таком случае, почему ты хочешь взять этого человека под стражу, хоть он ничего и не нарушал? Такое поведение будет лишь означать, что мы слишком мелочны и не можем даже позволить одному человеку из Страны Ветра находиться здесь. Да и к тому же мы покажем всем, что боимся Страну Ветра до такой степени, что схватываем любого жителя Страны Ветра, которого увидим. Позвольте спросить, хоть кто-либо из вас слышал слухи о жителях нашей страны, которые были тут же схвачены, когда они появились в Стране Ветра?

— Вы правы, господин У Чэнь. Однако вы и сами понимаете, он не обычный человек. С его силами он может вытворить что угодно, а тогда сожалеть будет уже поздно. После такого над нами смеяться будут еще больше, чем просто схвати мы его без основания, — не уступая ни на шаг, ответил Линь Сяо.

— Раз речь зашла об этом, то не должны ли мы, по вашим словам, задержать и вас, господин Линь Сяо, чтобы и вы тоже не натворили чего, поскольку ваши способности намного превосходят Лэн Я? — засмеялся Е У Чэнь.

Линь Сяо мог лишь беспомощно покачать головой:

— Я житель этой страны, а он пришел из страны, враждебной нашей!

— Тогда я осмелюсь спросить: есть ли у господина Линь Сяо доказательства того, что он действительно из Страны Ветра?

— Вы тоже должны были слышать недавние слова, господин У Чэнь, кинжал в его руках зовется Рассекателем Ветра, и это оружие принадлежит Богу Войны Фэн Чжао Яну из Страны Ветра. Если он не из Страны Ветра, то как он сможет объяснить оружие Бога Войны в его руках!

— О, вот как. Спасибо за объяснение! — Е У Чэнь скромно кивнул головой с видом, будто он неожиданно осознал великую истину. А затем подошел к сидящему на полу Лэн Я, левой рукой похлопал его по плечу и быстрым движением правой руки выхватил Рассекатель Ветра из рук Лэн Я.

— Теперь же у него нет никакого Рассекателя Ветра, и он больше не считается жителем Страны Ветра, верно? Ну а раз этот кинжал теперь уже в моих руках, то господин Линь Сяо наверняка прозовет меня жителем Страны Ветра и прикажет схватить? — крутя в руках зеленый кинжал, с усмешкой спросил Е У Чэнь.

Лэн Я пораженно посмотрел на Е У Чэна. Все потому, что когда Е У Чэнь дотронулся плеча, то Лэн Я почувствовал странное чувство тепла, исходящее от него, и одновременно с этим кровоточащая рана на правой груди неожиданно перестала болеть, да и кровь тоже прекратила течь.

Линь Сяо на мгновение замер, а затем покачал головой:

— Господин У Чэнь, вы несете бессмыслицу.

— Если уж говорить о бессмыслице, то мне еще далеко до вас — того, кто определяет личность человека лишь по одному мечу.

— В ваших словах есть доля истины, господин У Чэнь. Вот только его личность слишком особенна. Все-таки Рассекатель Ветра — это оружие самого Бога Войны Страны Ветра.

— Тогда позвольте спросить: участвовал ли когда-нибудь сам Бог Войны в сражениях против нашей страны?

— … Такого действительно не случалось.

— Раз так, то у нашей страны нет никаких оснований для ненависти Фэн Чжао Яна. Он всего лишь человек, который предоставил всю свою верность Стране Ветра, и защищает то, что поклялся защищать. Еще не было прецедента, когда Бог Войны выступал бы на поле боя. Так позвольте же мне спросить вас, должны ли мы ненавидеть или же почитать Фэн Чжао Яна? И стоит ли нам так открыто противостоять ему, и таким образом подвергнуться его гневу?

— …

— Да и к тому же, помимо господина Линь Сяо, сегодня здесь присутствуют множество поистине могущественных людей, которые могут легко схватить этого юношу по имени Лэн Я. Затевай он что-то, разве он пришел бы сегодня сюда, да и выставил бы на показ Рассекатель Ветра? Именно потому, что он пришел сюда сегодня только ради турнира, он смог, ни о чем не беспокоясь, использовать Рассекатель Ветра в бою. Этот человек, ничего не скрывая, пришел в нашу страну, и если мы сейчас схватим его, то что станет с нашей гордостью? Мы станем настоящими посмешищами в глазах других стран.

Двое молодых людей с улыбками на лицах вели между собой словесную войну, и никто из них не собирался уступать. На трибунах же стояла гробовая тишина, зрители смотрели на двоих молодых людей пораженными взглядами. И что больше всего поразило всех присутствующих, так это то, что Линь Сяо начал сдавать позиции под напором непрекращающихся аргументов Е У Чэна.

Неужели это все тот же самый бесполезный молодой господин клана Е, который даже не мог самостоятельно ходить? Или же он все это время лишь притворялся и держал все в себе, дабы поразить всех сегодняшним представлением?

Ван Вэнь Шу не переставала раз за разом протирать свои глаза и мямлить словно в трансе:

— Это… действительно мой сын?

— Этот Лэн Я пришел из враждебной к нам Страны Ветра. До этого момента даже я считал само собой разумеющимся, если бы его уже схватили и подвергли допросу. И если бы кто-то и захотел встать на его сторону, то этот человек оказался бы явно в не самом лучшем положении, и, возможно, также бы подвергся всеобщей ненависти. Однако то, что сделал Чэнь Эр, оказалось в точности да наоборот: каждое его слово разило точно в цель. Обойдя все конфликты между нашими странами, он повел разговор в выгодном для себя направлении. И теперь я уже считаю, что наказывать этого юношу, Лэн Я, было бы неправильно. Чэнь Эр… уже совершенно не тот Чэнь Эр, которого мы так хорошо знали, — спокойно произнес Е Вэй, однако слабая улыбка на лице выдавала все его эмоции.

«Потеря памяти и обретение новой жизни… Возможно, Небеса таким образом благословляют наш клан.»

Вспыльчивость — отличительная черта характера магов огня. Обвиненный до этого Е У Чэном Линь Янь и так уже был на взводе. Однако, увидев, как его внук терпит поражение в словесной схватке, Линь Янь уже не мог сдержать своего гнева. Он резко встал и указал пальцем на Е У Чэна:

— Мальчишка из клана Е, что ты замышляешь, защищая этого человека из Страны Ветра! Сегодня я в любом случае возьму под стражу этого человека. Даже если я своими действиями действительно разгневаю Бога Войны Фэн Чжао Яна, ну и что с того? Думаешь, я побоюсь какого-то пса из Страны Ветра!

— Ахахахаха! — громко рассмеялся Е У Чэнь. Взмахнув веером в руках, он сказал: — Похоже, у главы академии Линя с возрастом проблемы не только со слухом, но и с мозгами. Я родился в клане Е Страны Небесного Дракона, я ни разу в жизни не был в Стране Ветра, с чего бы мне защищать человека из Страны Ветра? Я защищаю честь и достоинство нашей страны! Позволь задать тебе один вопрос: ради одного человека ты говоришь, что готов разгневать Фэн Чжао Яна — Бога Войны, который может в одиночку сражаться с целой армией. Помимо Бога Меча Чу Цан Миня в нашей стране никто не способен противостоять ему. Выйдешь ли ты против такого противника, если он придет сюда? Если Фэн Чжао Ян и правда впадет в ярость от этого, ты простой старик может просто сдохнешь и все, вот только ты подумал, что будет с его высочеством императором? Подумал ли ты о безопасности невинных жителях нашей страны? К тому же Страна Ветра так и ждет момента как бы снова вторгнуться в нашу страну… И ты по вине своего гнева подвергнешь свою страну угрозе полного уничтожения!

— Ты!..

— И еще, ты только что назвал преданного своей родине и заботящегося о своих согражданах Фэн Чжао Яна псом. Может ты хочешь назвать всех преданных солдат нашей страны такими же псами, как и Фэн Чжао Яна?

Раз за разом Е У Чэнь поливал грязью Линь Яня, Линь Янь же уже трясся от гнева и лишь указывал пальцем на Е У Чэна, не в силах ничего сказать в ответ, его седые волосы уже встали дыбом, а лицо было красным как вареный рак.

Множество взглядов, обращенных на Линь Яня, стали намного холоднее, а тех, чей характер был более вспыльчивым, уже охватил неслабый гнев. Молодой господин клана Е быв прав. Пусть Фэн Чжао Ян и был подданным Страны Ветра, однако он всего лишь был предан своей стране, и нельзя было винить его в этом. К тому же он был готов посвятить всю свою жизнь ради защиты родины и являлся образцом настоящей преданности. И раз Линь Янь оскорбляет столь преданного вассала псом, то тем самым он также оскорбляет всех преданных своей родине жителей Страны Небесного Дракона.

Глава 51. Битва!

— Можете больше не продолжать, — раздался спокойный, но в то же время внушительный голос. Молчавший все это время Лун Инь наконец-то решил вмешаться:

— Директор академии Линь хоть и был неправ, однако он все же старался ради интересов страны. Директор академии Линь, вы тоже успокойтесь и присядьте на свое место.

Чуть было не взорвавшемуся от гнева Линь Яню ничего не оставалось, кроме как сдержать весь гнев в себе и плюхнуться на задницу. Вот только он не прекратил пялиться на Е У Чэна озлобленным взглядом, жалея, что не может испепелить его прямо не месте.

Лун Инь вовсе не выказал недовольства от перебранки двух молодых людей и лишь довольно улыбнулся:

— Двое юношей из клана Е и Линь действительно отличаются умом и сообразительностью от своих ровесников, и я более чем уверен, что в будущем эти двое станут опорой для нашей страны. У Чэнь прав. Наша Страна Небесного Дракона никогда не устрашится Страны Ветра, и мы действительно не должны задерживать человека из Страны Ветра без каких-либо оснований. Однако слова Линь Сяо также не лишены смысла. Будет очень проблематично, если мы не обратим на него внимания, а он натворит у нас бед. Вот только я уже издал указ о поимке этого юноши, а приказы просто так не отменяются. Что же делать? Вот же незадача.

Как только император заговорил, остальные сразу же прекратили какие-либо разговоры. Е У Чэнь не стал ничего отвечать, а лишь продолжал безобидно улыбаться. Он прекрасно понимал, что слова императора о том, что он не знает, как поступить — простая чушь, и что он уже давно придумал, как разрешить всю эту ситуацию.

— Я думаю, что нужно поступить вот как: раз уж вы двое находитесь на арене, да и ситуация благоприятна, то просто сразитесь друг с другом. Я же прислушаюсь к совету того, кто одержит победу.

Хоть Лун Инь и выдвинул такое предложение, однако вокруг стояла все та же мертвецкая тишина. Никто не стал вмешиваться или же поддерживать данную идею. Все потому, что этот способ слишком несправедливый! Даже самый недогадливый мог понять, что Лун Инь стоит на стороне Линь Сяо. И император не только хочет, чтобы Линь Сяо одержал уверенную победу, но и также желает воспользоваться этим шансом и приструнить клан Е.

Молодой господин клана Е не только не владеет никакими техниками боя, но и также до недавнего момента являлся общеизвестным больным инвалидом, который не мог даже встать с постели. Пусть даже сейчас проблемы со здоровьем и не мучают его, как он сможет противостоять общепризнанному гению Линь Сяо? Те же, кто хоть что-либо понимали в боевых искусствах или магии, могли лишь вздыхать и качать головой. Все потому, что Е У Чэнь вовсе не излучал ни капли энергии, и по нему можно было сразу сказать, что он никогда не практиковал ни техники боя, ни магию.

Линь Сяо же нахмурил брови от данного предложения и уже собирался сам выступить против, ведь все-таки у него есть и собственное достоинство. Сражаться с противником, у которого нет сил даже на самозащиту, слишком большое оскорбление его собственной чести. Однако не успел Линь Сяо открыть рот, как Е У Чэнь, улыбаясь, уверенно ответил:

— Раз на то воля вашего высочества, то У Чэнь не смеет ослушаться.

После этих слов Линь Сяо тут же изменил свой ответ:

— Линь Сяо исполнит приказ вашего высочества.

Раньше Линь Сяо с пренебрежением относился к этому молодому господину клана Е. у него даже не было интереса повидать его, и вот сейчас Линь Сяо вынужден сразиться с ним один на один. Всего лишь при словесной битве Линь Сяо уже оказался в невыгодном положении, что довольно сильно потрясло его. А сейчас, видя столь непринужденный вид Е У Чэна, Линь Сяо невольно насторожился от вида этого человека.

«Он вот-так запросто согласился на поединок, неужели он так уверен в победе? Но ведь если хорошенько присмотреться, от него ведь не исходит ни капли внутренней энергии. Он похож на самого простого человека».

От такого легкого согласия Е У Чэна присутствующие люди лишь невольно нахмурились, и никто из них даже представить себе не мог, что у Е У Чэна есть хотя бы шанс одолеть Линь Сяо. Некоторые просто вздохнули от безвыходности, некоторые лишь ухмылялись от столь глупого поведения Е У Чэна.

— Э… это… Нельзя! Мы не можем позволить Чэнь Эр сражаться с ним! Не то, что поединок, это дитя даже мухи не обидит. Вдруг он поранится! — Ван Вэнь Шу быстро вскочила с места, вот только Е Вэй схватил ее за руку и посадил ее обратно. И, пытаясь утешить, сказал: — Не нужно так волноваться. Раз Чэнь Эр так уверенно согласился, то он определенно знает что делает. Да и к тому же я уверен, что Линь Сяо не посмеет действительно навредить ему в таком месте.

Ван Вэнь Шу едва сдерживала свое бешено стучащее сердце и порыв закричать, вот только сильную дрожь в теле она сдержать была не в состоянии. Все-таки сын для матери являлся самым дорогим существом. И если Е У Чэна ранят на ее глазах, ей будет гораздо больнее, чем если бы ранили ее саму.

Е Вэй же со спокойным выражением лица наблюдал за своим сыном.

«Действительно ли приемником Бога Меча может оказаться всего лишь простой человек, не обладающий никакой силой? Покажи мне, что же ты действительно скрываешь».

Линь Куан уже расплылся в широкой улыбке. Как он мог не заметить явное расположение императора. Повернувшись, он начал говорить успокаивающим голосом:

— Старый генерал Е, можешь не волноваться, мой Сяо Эр непременно обойдется с твоим внуком полегче.

Е Ну лишь хмыкнул в ответ, не желая обращать на него внимания. Хоть он и не мог сдержать волнение в глубине души, однако демонстрировал всем свое спокойное поведение. Его мысли в этот момент полностью совпадали с мыслями Е Вэя.

— Ахахахаха, этому парнишке из клана Е, похоже, жить надоело. Решил посостязаться с моим будущим зятем, да мой зятек его одним пальцем прихлопнет, ахахахаха!

И снова громоподобный голос раздался по всему стадиону. На лице Хуа Чжэнь Тяня сверкала довольная улыбка, словно для него не было ничего важнее, чем восхвалять способности своего зятя. Сидящая рядом с ним хрупкая и прелестная Хуа Шуй Жоу прикрыла уши руками, а затем тонким голосом сказала:

— Отец… пожалуйста, не надо так громко.

Хуа Чжэнь Тянь тут же прикрыл свой рот, а затем, обернувшись к дочери, виновато посмеялся.

Двое молодых людей уже стояли напротив друг друга на арене с непринужденным выражением на лицах. Лэн Я же, держась за грудь, спустился с арены и сел на места для участников поблизости. Его взгляд был все таким же холодным и пугающим, однако уже мало кто обращал на него внимания. Все потому, что центром всеобщего внимания в этот момент уже стал Е У Чэнь. Как и хотел, он собрал взгляды всех присутствующих на себе. Теперь ему уже не сбежать. И даже если бы мог, он ни за что не стал бы так поступать.

Линь Янь бросил злобный взгляд на Е У Чэна, а затем тяжелым голосом произнес:

— Во время битвы несчастные случаи неизбежны. Если получите травму, винить можете лишь себя, даже если получите смертельное ранение!

В этих словах также можно было найти скрытый смысл, переданный двум молодым людям. Е У Чэнь поднял уголки губ в улыбке:

— Господин Линь Сяо, у тебя только что уже состоялась нелегкая битва, и, должно быть, ты неслабо устал. Так что ради честности нашего поединка я сражусь с тобой безоружным, идет?

После этих слов во всем стадионе тут же поднялся шум. Большинство людей держались за животы, не в силах сдержать смех, словно они услышали самую смешную шутку в этом мире. И даже Хуа Чжэнь Тянь цокнул языком:

— Этот мальчишка из клана е еще заносчивее меня! Забавно. Забавно, черт возьми!

— Отец, не надо ругаться, — слабо толкнул отца, еще более тихим голосом сказала Хуа Шуй Жоу.

Хуа Чжэнь Тянь тут же замолк.

— Он действительно внук старого генерала Е, действительно забавный юноша, ахахахаха, — неистово рассмеялся развеселенный словами Е У Чэна Линь Куан.

Е Ну бросил на того холодный взгляд и, фыркнув, ответил:

— Смотри, как бы сейчас не стало еще забавнее.

Линь Сяо сначала замер от неожиданности, а затем покачал головой:

— Ничего страшного, за это время я уже практически полностью восстановил свои силы. Можешь смело атаковать меня всеми силами. Если ты не против, то позволь поинтересоваться каким оружием ты предпочитаешь пользоваться? — договорив, Линь Сяо поднял сжимавший все это время в своей руке обрубок меча, намереваясь все так же использовать его в битве с Е у Чэном.

— Хорошо. И раз уж господин Линь Сяо использует обрубок меча, то позволь мне воспользоваться этим веером, — элегантно взмахнул рукой Е У Чэнь. Веер в его руках сложился и нацелился прямо на Линь Сяо.

Начнем, — Линь Сяо более не хотел ничего говорить и тратить время зря. Сделав жест рукой, он предложил Е У Чэну атаковать первым.

Глава 52. Порез!

— Старейший Лиу, каковы его способности? — спросил Лун Инь, бросив взгляд на Е У Чэна.

— Не владеет ни боевыми техниками, ни магией, — ответил сидящий справа старик, тот, что сидел слева, также кивнул в знак согласия.

— О? Правда? — на лице Лун Иня отразилось явное удивление. Про техники боя он еще мог поверить, но вот отсутствие магии… По полученным сведениям, Е У Чэнь мог пользоваться магией ветра, к тому же вдобавок обладает кольцом Бога Меча. На самом деле, недавнее решение Лун Иня, которое остальные приняли как поддержка Линь Сяо, на самом деле было разыграно для того, чтобы проверить способности Е У Чэна.

Е У Чэнь же, в свою очередь, вовсе и не собирался что-либо скрывать и с удовольствием согласился.

Столкновение обрубка меча и веера разнеслось громким звоном. Огромное количество энергии разверзлось в разные стороны из места соприкосновения их оружия. Е У Чэнь отступил назад на два шага, лишь почувствовав слабое онемение руки. Линь Сяо также отступил на два шага назад. В его уверенных ранее глазах отразилось поражение.

— Черт! Он действительно блокировал удар!

Раздался громкий и грубый голос. Сказавшим это, естественно, был Хуа Чжэнь Тянь. Этими словами он озвучил мысли практически всех людей в стадионе.

— Это… — сидящий рядом с Лун Инем старик был поражен не меньше остальных: — Как такое может быть? Пусть молодой господин клана Линь в этом ударе и использовал лишь половину своих способностей, но мощь все равно была удивительной. А этот молодой человек просто взял и заблокировал этот удар? В нем совсем не ощущается присутствие внутренней энергии. Неужели его собственная физическая сила настолько огромна?

В глазах Лун Иня блеснул огонек. В этот момент все его внимание было сосредоточено на Е У Чэне.

— Господина У Чэна действительно нельзя судить по внешнему виду. В таком случае, будьте осторожны, — после недолгого удивления, на лице Линь Сяо снова появилось самоуверенная улыбка. Сломанный меч в его руках обратился светом и стремительно атаковал во всех направлениях. После недавней проверки Линь Сяо уже не сдерживался и выступил в полную силу.

В предыдущей атаке Линь Сяо использовал лишь половину своих сил, ровно также, как и Е У Чэнь.

Скорость меча Линь Сяо просто поражала, однако наблюдательность и скорость реакции Е У Чэна были еще поразительнее. Легким взмахом руки он блокировал удар Линь Сяо, а следующим движением, раскрыв веер, обратил его подобно острому клинку и нацелился прямо в грудь Линь Сяо.

Дзинь… дзинь… дзинь…

Повсюду разносились звуки столкновения меча и веера. Двое сражающихся молодых людей оставались все такими же спокойными, как и раньше, однако следящие за боем зрители уже широко раскрыли рты, не веря в происходящее перед их глазами.

Линь Сяо подпрыгнул высоко вверх и ударил вниз. Огромная аура меча устремилась точно в цель, и все же Е У Чэнь смог подавить ее в прямом столкновении. Раздался громкий шум. Мраморные плиты под ногами Е У Чэна тут же разлетелись в клочья, а его ноги глубоко вошли в землю.

Линь Сяо, воспользовавшись инерцией от удара, отскочил назад, и лишь после нескольких шагов назад смог устоять на земле.

На веере в руках Е У Чэна виднелся глубокий порез, видимо оставленный недавним ударом меча Линь Сяо. Он смог до такой степени повредить веер, в который Е У Чэнь влил свою энергию, тем самым доказывая, что он ничуть не слабее.

«Второй уровень моей силы равен десятому рангу этого мира. Тогда что насчет третьего, четвертого… а также высшего седьмого уровня, от которого у меня остались лишь смутные воспоминания?»

Линь Сяо глубоко вдохнул всеми легкими, последняя капля пренебрежения противником в этот момент как будто ветром сдуло. Он более не смел зазнаваться, сосредоточил все свое внимание на мече и бросился вперед. Еще не успев приблизиться к противнику, как он взмахнул мечом и высвободил две едва заметные ауры меча. Выставив веер вперед, Е У Чэнь заблокировал обе атаки, а затем бросился вперед на Линь Сяо.

— Чэнь Эр… Когда он успел стать настолько сильным? — чувствами, что испытывала сейчас Ван Вэнь Шу, были восторг и одновременно неверие. А напряженность и переживания уже не были настолько сильными. А в глазах сидящей рядом с ней и не проявляющей никаких эмоции Е Шуй Яо в этот момент засветился никому непонятный огонек.

— Шу Эр, сам Бог Меча признал Чэнь Эр своим приемником, разве он мог не передать ему свои способности и знания. Просто до этого времени он не хотел выставлять их на показ, — произнес Е Вэй. На обычно невозмутимом и серьезном лице сейчас светилась довольная улыбка, и как бы Е Вэй ни старался, но подавить ее он так и не смог.

— Это действительно все то же больное ничтожество из клана Е? — уже бессчетное количество раз прозвучал этот мучащий всех вопрос.

— Намного моложе молодого господина клана Линь, а уже способен сражаться с ним на равных. Оказывается, молодой господин клана Е также обладает поистине невероятным талантом.

— Я бы ни за что не поверил, не увидь все это собственными глазами.

— Действительно. Какова яблоня, таково и яблоко. Я так и знал, что в таком великом клане, как клан Е просто не может родиться ничтожество. Сдерживаясь столько лет, он наконец-то решил показать себя.

— …

— …

Во всем стадионе были слышны разного рода обсуждения. Бой Е У Чэна и Линь Сяо уже длился несколько минут и до сих пор было трудно выяснить кто же из них выйдет победителем, никто из них не уступал друг другу.

«Пора заканчивать. Должно быть, что это все на что он способен… похоже, что второй уровень моей силы где-то на уровне между высшим уровнем десятого ранга и духовным рангом.»

Вот только никто даже представить себе не мог особенности его силы.

И снова прямое столкновение. Плиты под ногами у обоих рассыпались в прах, а веер Е У Чэна в этот момент наконец-то был разрублен надвое. Вот только Е У Чэнь даже не подумал об отступлении, а, наоборот, изо всех сил устремился вперед и голыми руками намеревался схватить Линь Сяо за горло.

Линь Сяо совершил прямой выпад обрубком меча. Вот только, в следующее мгновение Е у Чэнь, словно призрак, поменял направление в рывке и оказался справа от Линь Сяо. Такое действие полностью выходило за грани понимания обычного человека. Словно инерция вовсе не существовала для него.

А его стремящаяся к горлу Линь Сяо рука тоже изменила направление, теперь уже намереваясь схватиться за руку. Линь Сяо же только что совершил выпад вперед и уже не мог так просто вернуть руку или же отскочить назад. И в этот же момент Е У Чэнь успешно схватил его за запястье и с силой повернул рукой.

«Хрусть» — раздался глухой звук. Е У Чэнь вывихнул руку Линь Сяо, а затем поймал обрубок меча, выпавший из рук Линь Сяо и взмахнул им прямо в его сторону.

Линь Сяо быстро отпрыгнул назад, вот только серебряная полоса обрубка меча все ближе приближалась к его лицу.

«Вжух!»

Острие меча идеально прошлось по правой щеке Линь Сяо, оставляя после себя длинный и глубокий порез.

— Йааа!

На трибунах разразился душераздирающий крик. Множество тайно влюбленных в Линь Сяо юных дев тут же начали вопить. Линь Куан и Линь Чжань одновременно повыскакивали со своих мест и в ужасе прокричали:

— Сяо Эр!!!

— Хаха! Просто замечательно! Ахахахаха! — неожиданно для всех громко рассмеялся Е Ну, жалея, что не может прямо сейчас встать и станцевать перед всеми. Из-за внука он скорбел более десяти лет, а также мог лишь терпеть, когда перед ним расхваливали Линь Сяо. И сегодня, в этом самом поединке, он, наконец смог позабыть все свои прошлые печали.

— Ах ты тварь! Мальчишка из клана Е, как ты посмел ранить моего внука! — лицо Линь Яня исказилось от гнева. Лишь по одному виду можно было понять насколько он зол.

— О? А кто только что говорил, что несчастные случаи неизбежны, и нельзя жаловаться, даже если получим смертельные раны? Неужели такой старик как ты даже свои слова ни во что не ставит? — усмехаясь, спросил Е У Чэнь. Сломанный меч в его руках сиял, как и прежде, на нем не было ни капли крови.

Глава 53. Хуа Чжэнь Тянь

— Прошу умерьте свой гнев, второй дедушка. Просто моих навыков оказалось недостаточно, и нельзя винить в этом господина У Чэна, — прикрывая порез рукой, выступил вперед Линь Сяо, а затем повернулся к Е У Чэна и с горькой улыбкой проговорил: — Навыки господина У Чэна действительно выдающиеся, я целиком и полностью признаю свое поражение. Похоже, что я все это время был всего лишь лягушкой в колодце.

— Немедленно окажите Сяо Эр медицинскую помощь! — прокричал Линь Куан.

— Хо-хо, старик Линь, можешь не волноваться так сильно. Чэнь Эр и так обошелся помягче с твоим внуком, это всего лишь небольшая рана. Если бы мой внук нанес удар по горлу, вот тогда и волновался бы, — утешительным тоном съехидничал Е Ну.

Мышцы на лице Линь Куана не прекращали дергаться. Холодно фыркнув, он тяжело плюхнулся обратно на свое место. Е Ну же, увидев это его выражение лица, с трудом сдерживался чтобы не начать плясать прямо здесь и сейчас.

После того, как Линь Сяо спустился с арены, сидящий рядом с Лун Инем маг света торопливо удалился и отправился помочь Линь Сяо с лечением.

Не бить по лицу — элементарное правило поединка, не говоря уже о том, чтобы порезать лицо мечом. Этим поступком Е У Чэнь дал тяжелую пощечину всему клану Линь.

Сидящие на трибунах зрители с широкими глазами уставились на стоящего на арене е у Чэна. После этого происшествия кто еще посмеет назвать молодого господина клана Е больным ничтожеством.

— Ты чертов мальчишка!

Громоподобный голос разразился по всему стадиону. Огромный человеческий силуэт взмыл высоко в небо и с громким звуком приземлился на арену. После его приземления, Е У Чэнь невольно ощутил, как вся арена затряслась от прыжка этого человека.

— А… Отец! — испуганно вскрикнула Хуа Шуй Жоу. Вот только ее голос был настолько тихим, что сиганувший на арену Хуа Чжэнь Тянь, естественно, не услышал ее.

— Так это вы, господин Хуа. Позвольте спросить… вам что-то нужно от меня? — улыбаясь задал вопрос Е У Чэнь.

Так дерзко вести себя в присутствии императора мог лишь один человек, и, без сомнения, этим человеком являлся Хуа Чжэнь Тянь. Лун Инь уже было хотел что-то произнести, но в итоге так и ничего не сказал. По его виду нельзя было сказать, что он разгневан таким поведением Хуа Чжэнь Тяня. Можно было сказать, что он уже давно привык к характеру этого человека.

— Иди ты к черту! Ты мелкий засранец посмел поранить лицо моего будущего зятя! Да я тебя за это так проучу, что надолго запомнишь! — вытаращил глаза Хуа Чжэнь Тянь, а в его зрачках в этот момент даже можно было увидеть горящее пламя. Он любил и лелеял дочь больше своей жизни, и поэтому благосклонно относился к юноше, который в скором времени станет ее мужем. А теперь же, он увидел, как кто-то порезал ножом его будущего зятя, да и к тому же порезал лицо. Его терпению пришел конец, и он просто выпрыгнул прямо на арену к Е у Чэну.

Вместе с гневом, огромная бушующая энергия устремилась прямо на Е У Чэна. Под действием такого давления у Е У Чэна сперло в груди, и он почувствовал, будто огромная скала вдавливает его в землю. От такого Е У Чэнь не мог не поразиться. Этот глава клана Хуа обладает силой духовного ранга.

Увидев, как на внука, который недавно так блестяще показал себя, набросился разъяренный Хуа Чжэнь Тянь, Е Ну вскочил со своего места и, указав на того пальцем, гневно прокричал:

— Хуа Чжэнь Тянь, просто этот пацан из клана Линь оказался слишком слаб, какое отношение это имеет к моему внуку! Хватит строить из себя посмешище!

Хуа Чжэнь Тянь резко обернулся и своим грохочущим, словно разорвавшаяся мина, голосом проревел:

— Старик Е, я лишь знаю, что этот мальчишка порезал лицо моего будущего зятя. Как ты теперь прикажешь жить моей дочурке! Даже если этот мальчишка и твой внук, я все равно заставлю его ответить за это!

Распаленный Хуа Чжэнь Тянь уже не обращал внимания на кого он орет. Даже император не будет исключением, не то что Е Ну.

— Даже если твой будущий зять умрет, меня это не касается. Если ты хоть пальцем тронешь моего внука, я завтра же сожгу весь твой клан Хуа!

— Ха! Да я сегодня так отделаю этого пацана, что родная мама не узнает! И если же ты завтра не придешь сжигать мой клан, то станешь обычным куском дерьма!

— Думаешь, я не посмею? Да когда я не щадил своей жизни на поле боя, ты еще пил грудное молоко у своей матери!

— И что ты можешь один на поле боя? Да я одной небесной молнией разнесу весь твой клан Е!

Двое то и дело все яростнее оскорбляли друг друга, и, кажись, еще немного и они перейдут от слов к делу. Лун Инь криво улыбался, однако вмешиваться не собирался. Линь Янь же тем более не произносил ни слова и лишь про себя не мог не нарадоваться этой сценой. Для него не было ничего лучше, чем противостояние клана Е и клана Хуа.

Хуа Шуй Жоу сильно сжала свои кулачки, от волнения на ее глазах можно было заметить капельки слез. И если бы ее сейчас увидели юноши знатных родов, то они бы тут же потеряли рассудок, а их сердце бы вырывалось из груди от такой божественной картины.

— Все, хватит. Прекратите орать! — выкрикнул Е У Чэнь, уже не в силах сдержаться.

Его выкрик действительно заставил Хуа Чжэнь Тяня перевести свой взгляд на него. Потерев свои кулаки, он злобно выругался:

— Сейчас я разберусь с этим стариком и перейду на мелкого. Сегодня я проучу тебя так, что тебя родная мама не узнает!

— Погодите немного, господин Хуа. Может, для начала, выслушаете меня?

— Если есть что сказать, давай быстрее.

Е У Чэнь слабо улыбнулся, а затем, внезапно нагнулся и воткнул обрубок меча в землю и быстро двинулся вперед. Всего лишь за пару мгновений он уже вычертил круг диаметром около пяти метров на земле. Когда Е У Чэнь вернулся на свое изначальное место, то он и Хуа Чжэнь Тянь оба оказались внутри этого круга.

— То, что я поранил вашего будущего зятя, действительно моя вина. Вот только клан Е и клан Хуа оба служат Стране Небесного Дракона и являются опорой страны, и оба клана никак не могут начать враждовать из-за сегодняшнего происшествия. Поэтому, дабы избежать конфликта между нашими семьями, я осмелюсь предложить господину Хуа поединок. Кто первым выйдет за пределы круга, тот и проиграет, как вам такое?

— Чушь собачья, сегодня я специально вышел, чтобы проучить тебя! И что прикажешь мне делать, если ты сам выпрыгнешь из круга! Не держи меня за идиота! — яростно прокричал Хуа Чжэнь Тянь.

— Неужели вы боитесь?

— Пошел к черту!

— В таком случае, если я проиграю, то вы можете наказать меня как пожелаете. Как вам такой вариант? Господин Хуа… вы осмелитесь принять вызов?

— Ха! Ты сам это сказал! Думаешь, я чего-то испугаюсь!

— В таком случае, может, поднимем ставки?

— Говори!

— Тот, кто первым выйдет за пределы круга, проиграет. Победитель выполняет три просьбы проигравшего, как вам? — отчетливо, но в то же время невероятно быстро проговорил Е у Чэнь.

— Хорошо! Чего мне бояться! Раз ты мальчишка так хочешь умереть, я исполню твое желание! — даже ничего не обдумав, Хуа Чжэнь Тянь быстро согласился. Сжав кулаки и приняв стойку, он уже собрался наброситься на Е У Чэна. Все его техники были направлены на укрепление собственного тела, поэтому он был абсолютно уверен, что даже стой он на месте и не двигайся, Е У Чэнь все равно не сможет сдвинуть его ни на йоту.

— Хорошо. В таком случае начинаем. Будьте осторожны, господин Хуа, — на лице Е У Чэна появилась самодовольная ухмылка.

Часть людей на трибунах наконец-таки смогли опомниться. Однако не успели они еще ничего выкрикнуть, как Е У Чэнь красиво и непринужденно отпрыгнул назад за пределы круга.

Хуа Чжэнь Тянь сначала замер от удивления, а затем, указывая пальцем, громко рассмеялся:

— Не думал, что ты такая тряпка. Ну а раз уж ты проиграл, то теперь…

— Я проиграл, а теперь, следуя нашему уговору, прошу господина Хуа исполнить три моих просьбы, — хихикая прервал его Е У Чэнь.

Хуа Чжэнь Тянь выпучил глаза, едва не взорвавшись от гнева:

— Пацан, у тебя с головой все в порядке? Это я выиграл спор, так что это ты обязан исполнить три мои просьбы!

— Похоже, что господин Хуа немного ослышался. Я сказал Победитель Выполняет Три Просьбы Проигравшего. Это вы победитель, а я проигравший в нашем споре, — с невинным выражением лица объяснил ему Е у Чэнь.

Хуа Чжэнь Тянь вытаращил глаза и распахнул рот и тут же быстро повернулся в сторону трибун.

Глава 54. Отличный парень!

— Хо-хо, генерал Хуа, молодой человек клана Е действительно сказал победитель выполняет просьбы проигравшего, а не проигравший выполняет просьбы победителя, — сказал один из стариков.

— Ли Ай Цин говорит правду, — ответил Лун Инь.

Раз сам император так сказал, то сомневаться не приходится. Больше половины зала же, по причине обычного здравого смысла тоже ослышались и поэтому сейчас не могли с уверенностью сказать, как все было. Малая часть людей все же расслышали и теперь смотрели на Хуа Чжэнь Тяня недоуменными и сочувствующими взглядами, тем самым доказывая истинность слов Е У Чэна.

— Отец… он действительно… так сказал, — тихий и робкий голос донесся до ушей Хуа Чжэнь Тяня.

Даже его дочь так сказала, разве у него еще есть повод сомневаться?

Выражение лица Хуа Чжэнь Тяня менялось одно за другим, как вдруг он поднял голову к небу и громко засмеялся. Затем, подойдя к Е У Чэну, он, одновременно смеясь, с силой похлопал того по плечу. От такого удара Е У Чэнь аж невольно сжал зубы и сдерживал слезы.

— Отлично! Отлично! Ахахахаха! Отличный пацан. Ты смог вот так запросто провести меня, ахахахаха! Неплохо! Далеко пойдешь! Я смиренно признаю свое поражение. Говори, чего ты хочешь. Я выполню любую твою просьбу. И если я нарушу свое обещание, меня больше не будут звать Хуа Чжэнь Тяном!

Е У Чэнь быстро выскользнул из стального хвата и ответил:

— Моя первая просьба — это попросить вас забыть о сегодняшнем происшествии.

— Я и так уже больше не намерен винить тебя за это. Ты смог обхитрить даже меня. А этот мальчишка из клана Линь сам виноват. У тебя еще есть две просьбы, — в приподнятом настроении сказал Хуа Чжэнь Тянь.

Е У Чэнь мог лишь криво улыбнуться…

«Да что у него за логика такая!»

— Остальные две просьбы я еще не придумал.

— В таком случае скажешь, когда придумаешь. Отличный парнишка, не зря ты родом из клана Е, ты мне понравился! Ахахахаха!

Хуа Чжэнь Тянь развернулся и довольно побрел на свое место. Его прежний гнев будто ветром сдуло, и теперь на его лице виднелось лишь полное удовлетворение, словно он недавно вышел из борделя.

— Меня наконец-то смогли одурачить! Замечательно! Просто замечательно, мать вашу!

«Тебя одурачили, а ты еще радуешься? Неужели из-за неожиданного шока у него поехала крыша?» — невольно подумали про себя зрители на трибунах.

Разгневанный до этого момента Е Ну тоже спокойно сел на свое место, однако в глубине души он просто не мог не нарадоваться.

— Отец, с тобой все в порядке? — как только Хуа Чжэнь Тянь уселся на свое место, разволнованная странным поведением отца Хуа Шуй Жоу заботливо спросила. Все потому, что его недавние действия уж слишком выходили за рамки здравого смысла.

— Ага… этот парень неплох. Внешностью и силой намного превосходит пацана клана Линь, да и еще смог провести меня вокруг пальца… И что же я, старый дурак, не согласился тогда с предложением помолвки от клана Е. Тогда я явно был не в себе, — Хуа Чжэнь Тянь немного раздосадовано почесал свой затылок. В его глазах виднелось явное нежелание отпускать его вот так.

«Эх, вот бы он еще раз смог также меня одурачить.» — подумал про себя Хуа Чжэнь Тянь.

Хуа Шуй Жоу тайком взглянула одним глазком на Е У Чэна и тут же испуганно опустила голову, а ее сердце бешено колотилось.

Е У Чэнь уже практически понял особенности характера и недостатки Хуа Чжэнь Тяня и поэтому у Хуа Чжэнь Тяня не было и шанса одолеть Е У Чэна в этом споре.

Изначальное всеми ожидаемое представление внезапно для всех окончилось самым непредсказуемым результатом. Хуа Чжэнь Тянь не только не получил того, зачем вышел, но и был одурачен. Две просьбы! Это просто невероятная удача для Е У Чэна, поскольку Хуа Чжэнь Тянь известен своим непоколебимым характером, он сделает все, о чем когда-либо поклялся.

И вот, это дело, казалось бы, должно быть исчерпано, вот только есть те, кто явно не желал, чтобы все заканчивалось на этом.

И еще один человек запрыгнул на арену, а затем, без какого-либо предупреждения, указал на Е У Чэна и заорал:

— Мальчишка из клана Е, ты не только защищаешь человека из Страны Ветра, но и при стольких людях и самом императоре использовал столь подлые трюки. Ты принимаешь генерала Хуа за идиота? Твое поведение просто немыслимо! Разве в твоих глазах не существуют правила и преданность императору!

Линь Янь и так был вне себя от гнева и мог взорваться в любую минуту. Да он просто не мог допустить, чтобы Е У Чэнь вот так вот ушел, к тому же прихватив с собой такую выгоду от Хуа Чжэнь Тяня. Поэтому ему пришлось придумать такое обвинение и повесить его на Е У Чэна, что привело к неслабому недовольству среди присутствующих.

«Если ты чем-то недоволен, то говори за себя. На кой черт ты втянул в это нас и императора».

Е У Чэнь не успел ничего ответить, как первым пришел в ярость Хуа Чжэнь Тянь. Своим громоподобным голосом он заорал на Линь Яня:

— Старик Линь, что ты хочешь этим сказать! Да, я проиграл, и проиграл с достоинством в честном споре! То, что мальчишка клана Е смог одолеть меня, — это его способности. Какого черта ты лезешь не в свое дело! Твою мать, ты это кого назвал идиотом! Да я завтра же разнесу к чертям весь твой дом!

Хоть он и позаимствовал имя Хуа Чжэнь Тяня как предлог, но все же, хоть и немного, Линь Янь хотел помочь тому выпустить пар, вот только в ответ ему посыпались лишь оскорбления. Лицо Линь Яня же, от переполняющего его гнева, стало еще краснее, чем раньше. Е У Чэнь же повернулся в сторону Хуа Чжэнь Тяня и помахал ему рукой.

— Не нужно так злиться, господин Хуа. Это все-таки мои проблемы, позвольте мне самому с этим разобраться.

Хуа Чжэнь Тянь не произнес более ни слова и снова уселся на свое место, отчего наблюдающие за всем этим люди ощутили еще большее потрясение.

— Неужели директор академии Линь тоже желает посостязаться со мной? — разминая плечи, спокойным тоном спросил Е У Чэнь.

— Все верно! Ты поранил моего внука, затем выиграл у генерала Хуа, теперь же попробуй одолеть меня. Если же ты сможешь одолеть меня, я не только более не буду держать на тебя зла за случай с Сяо Эр, но и также при всех встану на колени и поклонюсь тебе три раза. Ну как, хватит ли тебе смелости!

В зале тут же послышались переговоры.

«Являясь одним из семи сильнейших, кто достиг небесного ранга в Стране Небесного Дракона, ты бросаешь вызов юноше, который намного слабее тебя. Да у тебя вообще чувство собственного достоинства есть?»

Вот только никто из них так и не осмелился произнести эти слова вслух. Ведь за Линь Янем стоял не только весь клан Линь, но и он сам также являлся директором Имперской Академии, в которой обучались все дети благородных семей.

Даже самый недальновидный мог понять — Линь Янь использовал состязание лишь как предлог для того, чтобы выместить всю свою злость. Все потому, что этот самодовольный старик, с его высоким положением, никогда не выносил такого унижения. Вот только, император, похоже, вовсе не намеревался вмешиваться и лишь смотрел на все с непринужденным видом. Множество людей осознали, что сегодня император решил ни во что не вмешиваться, а лишь тихо наблюдать со стороны.

Е Ну уже соскочил со своего места и собрался гневно закричать, как Е У Чэнь холодно усмехнулся:

— Чего мне бояться!

Е Ну ошарашенно посмотрел на внука и уже забыл все то, что хотел высказать.

— Принимая во внимание ваш преклонный возраст, я боюсь слишком перестараться. Что прикажете делать, если я случайно оборву вашу жизнь… Давайте поступим вот как: я буду стоять здесь и не двигаться, а вы можешь атаковать меня сколько пожелаете. О! Я слышал, что вы любите играть с огнем. Тогда я позволю вам атаковать меня вашей магией огня три раза, и если вы раните меня, я признаю поражение и приму любое наказание. Если же три ваших огненных атаки не подействуют на меня, тогда победа остается за мной. И если я одержу победу, то можете не кланяться, для меня это ничто не значит. Уж лучше, если вы проиграете, то каждый раз, увидев меня, будете звать меня дедушкой. Ну как, вы примите мой вызов?

Весь зал тут же затих. Все словно бы услышали самую невероятную вещь в их жизни. Е Ну и Е Вэй изменились в лице. Е Ну же быстро вскочил и громко выкрикнул:

— Чэнь Эр, ты слишком безрассуден! Может он и выглядит как полудохлый старик, но все же имеет небесный ранг силы! Его пламя может расплавить даже сталь!

— Что?! — Е У Чэнь был потрясен от услышанного, и его выражение лица тут же изменилось. А обращенный на Линь Яня взгляд наполнился ужасом.

Глава 55. Идеальное отражение

Увидев испуганное выражение Е У Чэна, Линь Янь усмехнулся и холодным голосом ответил:

— Отлично! С чего бы мне бояться! Ахахахаха!

Линь Янь согласился, а значит пари заключено. И на трибунах снова поднялся шум. Линь Янь является сильнейшим магом огня Страны Небесного Дракона, невозможно, чтобы такой молодой человек смог выстоять против его атаки. Если бы это была обычная дуэль, то Линь Янь бы просто с легкостью одолел Е У Чэна, но в то же время он ни за что бы не осмелился убить Е У Чэна. И даже если бы Линь Янь победил, он обрел бы лишь дурную славу за то, что решил ввязаться в бой с ребенком, который намного слабее него. Однако Е У Чэнь своими словами сам же загнал себя на край пропасти.

Неужели столь гениальный молодой человек вот так вот погибнет от рук Линь Сяо? Вот только клан Е навряд ли будет сидеть сложа руки. Похоже, что в этот раз не получится избежать серьезного столкновения.

Е У Чэнь повернулся лицом к Е Ну и Е Вэю и улыбнулся им расслабленной улыбкой и тут же быстро скрыл ее. Увидев эту картину, они оба повернулись и посмотрели друг на друга.

«Неужели он намеренно завел Линь Яня в эту ловушку?»

Хоть они и не знали, что Е У Чэнь собрался сделать, но все же они заметно успокоились. Е Вэй похлопал по плечу переволновавшуюся, и чуть было не ревущую Вань Вэнь Шу, давая ей понять, чтобы она не принимала поспешных решений.

Е У Чэнь с силой сжал зубы, и будто бы идя на смерть, повернулся в сторону Лун Иня и торжественно заявил:

— Клан Е никогда не забирает свои слова назад! И раз я, Е У Чэнь, решил участвовать в этом споре, то ни за что не отступлю! Поэтому прошу ваше высочество, а также всех присутствующих быть свидетелями в нашем споре. Если я проиграю, то я позволю директору академии Линю наказать меня так, как он пожелает, и я ни за что не буду сопротивляться. А если же мне, по счастливой случайности, удастся победить, то директор академии Линь при каждой встрече со мной обязан будет называть меня дедушкой!

После недолгого затишья раздался спокойный, но в то же время величественный голос:

— Хорошо! Раз ты настаиваешь, то я буду вашим свидетелем. Но позволь мне сказать тебе: это ты решил устроить эти ставки, задумывался ли ты о последствиях своего проигрыша?

— Как член клана Е, даже если я проиграю, то проиграю с достоинством и ни за что не стану забирать своих слов назад. Иначе люди примут за посмешище весь мой клан! — серьезно ответил Е У Чэнь.

Лун Инь покивал головой:

— Можете начинать. Вот только… я совсем не желаю лицезреть, как столь гениальный юноша вот так вот загубит себя. Иногда признать поражение вовсе не зазорно, и лишь невежды до конца держатся за свою гордость.

— У Чэнь благодарит ваше высочество за беспокойство.

Е У Чэнь повернулся к Линь Яню со спокойным лицом, словно уже приготовился к смерти, и произнес:

— Господин Линь, можете начинать. Как я и говорил ранее, вы можете атаковать меня любой огненной магией, но только ей, иначе вам будет засчитано поражение, а я же не буду уклоняться, иначе поражение будет засчитано мне.

— Хмпф, обойдусь и без твоего напоминания! — раздраженно проворчал Линь Янь, а его выражение лица сразу похолоднело. Он был абсолютно уверен, что Е У Чэнь не сможет выдержать его пламя. Он поднял обе руки, и в ладонях тут же вспыхнуло яркое пламя. Цвет пламени с красно-желтого постепенно поменялся на алый, и огромная волна жара все больше распространялась по округе.

И в это время со стороны мест клана Е должны были доноситься громкие угрозы в сторону Линь Яня, однако, неожиданно для всех присутствующих Е Ну и Е Вэй сохраняли молчание, вот только по их лбам, не переставая, тек холодный пот, тем самым показывая насколько они взволнованы в этот миг.

Сердце Вань Вэнь Шу уже вырывалось из груди, Е Вэй же не переставал успокаивать ее:

— Поверь в Чэнь Эр, ты должна верить в своего сына. Если же мы сейчас попытаемся вмешаться, то только отвлечем его и сделаем хуже.

Осмелится ли Линь Янь использовать всю свою силу и убить Е У Чэна?

Конечно же, нет. Клан Е и клан Линь пусть и не в самых лучших отношениях, но и непримиримой вражды между ними тоже нет, всего лишь взаимная неприязнь. И если же Линь Янь нанесет Е У Чэну непоправимый урон или, что еще хуже, убьет его здесь, тогда между двумя кланами разразится настоящая кровная вражда. И тогда же, клан Е не поскупится любыми методами дабы отомстить клану Линь. Какой к черту спор, когда твоего ребенка убили прямо у тебя на глазах. В этом случае никто не станет что-либо говорить про клан Е, а лишь будут порицать клан Линь за жестокость и бесчестие.

Поэтому, Линь Янь всего лишь проучит Е У Чэна, чтобы он провалялся на больничной койке пару месяцев, дабы успокоить свой бушующий гнев. Таким образом никто не станет обвинять клан Линь, а лишь будут усмехаться над Е У Чэном за его дерзость и высокомерие. За то, что он, совершенно ничего не зная о противнике, решил заключить такое пари с мастером, достигшим небесного ранга. И даже если он поранится, то будет виноват сам. А клан Е не сможет ничего предъявить и, тем более, искать мести. По крайней мере, в открытую.

А недавние слова Лун Иня подразумевали, чтобы Е У Чэнь не действовал импульсивно и сразу признал поражение для своего же блага, а также предупреждали Линь Сяо, чтобы тот знал меру своим действиям.

На трибунах, Хуа Шуй Жоу, как и все остальные, находились под сильным давлением обстановки. Она подергала Хуа Чжэнь Тяня за одежду и тихим голосом спросила:

— Отец, с ним все будет в порядке? Тот дедушка выглядит очень сильным.

— Даже я, встреться с этим стариком на поле боя, решил бы бежать куда подальше. На этот раз этот парень сильно влип, а в худшем случае он и вовсе коньки отбросит, — пробормотал Хуа Чжэнь Тянь с нотками сочувствия.

В самом конце трибун Лун Чжэн Ян не мог подавить свое волнение. Он повернул голову и увидел, что Е Нин Сюэ в этот момент была абсолютно спокойной, а на ее губах виднелась слабая улыбка, и Лун Чжэн Ян удивленно спросил:

— Сестренка Нин Сюэ, неужели ты не беспокоишься за своего братика?

— Не волнуюсь, — ответила Нин Сюэ.

— Но ведь мой двоюродный дедушка… этот Линь Янь самый сильный огненный маг в Стране Небесного Дракона, действительно ли твой братик сможет выдержать его атаку, и при этом не поранившись?

— Естественно! Ведь братик совершенно не боится огня! — хихикая, ответила Нин Сюэ.

Линь Янь взмахнул руками, и два пламени в его руках обратились в двух алых огненных драконов и устремились прямо на грудь Е У Чэна. В это же время лицо Линь Яня исказилось в холодной ухмылке. В эту атаку он влил целых двадцать процентов своей магической энергии. Он был абсолютно уверен, что Е У Чэнь не выдержит больше пары секунд, а затем получит серьезные ожоги. Вот только, вопреки всеобщим ожиданиям, Е У Чэнь не стал ни блокировать, ни уклоняться от пламени, и лишь продолжал, не двигаясь, стоять на месте. Его взгляд был неестественно спокойным, а когда пламя было уже совсем рядом, он даже выставил свою грудь, встречая его.

Два потока стремительного пламени одновременно столкнулись о тело Е У Чэна. В зале тут же послышались испуганные девичьи крики, а некоторые особо боязливые девушки сразу же повернулись в сторону и прикрыли глаза руками. И сразу после этого снова раздались выкрики. Только на этот раз это были выкрики поражения и неверия.

Два пламенных дракона, столкнувшись с телом Е У Чэна, будто два маленьких огонька, упавших в море, полностью потухли за несколько мгновений, без искр и без дыма, словно их и не было. А Е У Чэнь же не то, чтобы не получил повреждений, даже его одежда осталась полностью целой. И он все так же спокойно стоял на своем месте, словно ничего и не происходило.

Бессчетное количество людей терли свои глаза, не веря в происходящее. Затем снова вглядывались в Е У Чэна, пытаясь обнаружить на его теле следы ожогов, но как бы они не старались, так и не смогли ничего обнаружить. И тогда они невольно подумали, неужели Линь Янь решил просто испугать его и в самый последний момент принудительно погасил свое пламя? Или же выпустил две вспышки света, похожих на пламенного дракона? Помимо этих причин, что еще может объяснить эту немыслимую картину, представшую перед их глазами?

Вот только, пораженное лицо Линь Яня явно непритворное. Тогда каким образом Е У Чэнь смог так идеально отразить такое мощное пламя?

Глава 56. Тело, которому не страшны пять элементов

С бледным лицом Ван Вэнь Шу села обратно на свое место и глубоко выдохнула, а по ее лбу стекал холодный пот:

— Ох уж это дитя, он действительно перепугал меня, — в тот момент, когда Е У Чэнь принял на себя атаку, она молниеносно соскочила с места, а ее сердце чуть было не вырвалось из груди.

— Я же говорил надо верить в нашего сына, — мягко посмеялся Е Вэй и в то же время незаметно стер холодный пот со лба. Ведь как отец он тоже не мог не переживать за сына.

«Как же он сделал это?»

Сколько еще потрясений… или лучше сказать радостных сюрпризов принесет им их потерявшийся на целый год и снова вернувшийся сын.

— Первая атака, — монотонно произнес Е У Чэнь и одновременно с этим окинул Линь Яня усмехающимся взглядом, словно бы этот старик являлся для него всего лишь пустым местом.

А в его голове снова промелькнул осколок потерянной памяти.

«… Твое тело обладает элементами воды, огня, ветра, земли, молнии и смерти, а также ты наделен благословением пяти элементов святого цилиня, что позволяет тебе не страшиться ни знойного холода льда и снега, ни жара пламени, ни стремительных порывов ветра, ни ударов молнии, ни энергии смерти. К тому же оно поможет заранее открыть эти элементы в твоем теле и позволит тебе свободно пользоваться ими…»

«Благословение святого цилиня… Это благодаря ему я могу не бояться и свободно использовать эти элементы?»

Линь Янь изо всех сил сдерживал в себе ярость и потрясение и лишь тяжелым голосом произнес:

— Похоже, кое-что ты все-таки можешь. Тогда попробуй выдержать мой следующий удар, ха!

Выкрикнув, Линь Янь вытянул руки у груди, и плотный ослепительно красный огненный шар начал сгущаться и расти в его руках. Вместе с увеличением пламени обжигающий кожу жар распространялся по всему стадиону, отчего зрители ощущали, будто они находились посреди пустыни под палящим солнцем.

Мастеров, достигших небесного ранга, не так уж и много, однако мастер, что взойдет на небесный путь сможет делать что ему будет угодно и никто не посмеет перечить или же противостоять ему. И даже император целой страны должен будет с почтением относиться к такому человеку. Именно поэтому, даже в присутствии Лун Иня, Линь Янь может вести себя столь бесцеремонно. И поскольку мастеров небесного ранга и так очень мало, то мало кто бы был счастливчиком лицезреть сражение между такими мастерами или же лицезреть их настоящую силу.

И сегодня, пламя, в которое Линь Янь вложил семьдесят процентов всей своей магической энергии, заставило всех присутствующих познать настоящий страх, и даже на лице Е У Чэна промелькнула искра удивления.

Так вот какова сила небесного ранга… Кто бы мог подумать, что она достигнет такого масштаба. Да и к тому же, похоже, что Линь Янь все еще не высвободил всю свою силу. Недавняя аура Хуа Чжэнь Тяня и так поражала своим давлением, а продемонстрированные способности Линь Яня во множество раз превосходили его.

Хоть между духовным и небесным рангом всего лишь разница в один ранг, но вот разница в силе как между небом и землей.

Все-таки Е У Чэнь не так уж и много пробыл на Континенте Небесной Поры и совсем не имеет понятия в уровнях силы этого мира. Чем выше ранг, тем сложнее взбираться — это правило действует практически в любом мире. Между десятым и духовным рангом находится огромный овраг, и мало кто может пересечь его. А между духовным и небесным рангом находится настоящая пропасть, однако те, кто смогут преодолеть эту пропасть в глазах обычных людей становятся полубожественным существом. Вот только на континенте Небесной Поры множество мастеров духовного ранга, однако, мастеров, достигших небесного ранга, невероятно мало. Все потому, что пропасть между духовным и небесным рангом слишком огромна. И для достижения небесного ранга нужен не только талант и способности, но также важны и решимость, возможность и удача. Даже без чего-то одного из этого уже невозможно будет достичь таких высот.

— Запретное пламя — Стрела Красного Лотоса!

Громкий выкрик и возросшее до полуметра в диаметре пламя преобразилось в широкую огненную стрелу, а затем с невероятным жаром, который казалось бы мог зажечь даже воздух, устремился точно в грудь Е У Чэна.

Ван Вэнь Шу снова резко соскочила со своего места, а ее сердце забилось еще быстрее, чем в прошлый раз.

Такая чудовищная атака… Сможет ли Е У Чэнь еще раз продемонстрировать всем чудо?

У множества людей в этот момент сердце будто бы остановилось, и, возможно, единственной, кто был абсолютно спокоен в этот момент была лишь одна Нин Сюэ.

«Бууум!»

Прогремел взрыв. Алое пламя разлетелось в разные стороны и быстро погасало. Во всем стадионе в одно мгновение температура поднялась до уровня, который человек едва ли бы смог выдержать, однако очень скоро начала опускаться и вернулась в изначальное состояние.

Встретив взрыв напрямую, Е У Чэнь тут же отлетел в сторону и перевернулся в небе пару раз, и даже после того, как приземлился, он сделал около семи-восьми шагов назад и лишь после этого остановился у самого края арены. В это же время на мгновение его лицо окрасилось красным. Глубоко вдохнув носом, Е У Чэнь проглотил обратно подступившую к горлу кровь.

Используй Линь Янь лишь огонь, Е У Чэнь бы его даже не почувствовал, неважно насколько мощным оно бы не было. Вот только в недавней атаке был не только огонь, но и также огромная ударная волна, с которой Е У Чэнь не особо хотел сталкиваться. Пусть Линь Янь и был магом, у которого магическая атака выше физической и не могла сравниться с бойцом того же уровня силы, но все же это была атака, выпущенная мастером небесного ранга. Е У Чэнь вложил всю свою особую силу для защиты груди, и будь атака Линь Яня еще чуть сильнее, то вся его защита разбилась бы вдребезги.

Подлатав внутренние раны, Е У Чэнь безмятежно подошел в сторону уже раскрывшего от поражения рот Линь Яня и, взирая на того свысока, проговорил:

— Господин Линь, похоже, что ваша магия не так уж и впечатляет. Она не то, что мой волос, даже одежду не повредила.

Договорив, он с отвращением похлопал себя по груди. Все выглядело так, словно даже соприкосновение с пламенем Линь Яня было нечто отвратительным для Е У Чэна.

Прямо перед Линь Янем расстилалась черная полоса до того самого места, где стоял Е У Чэнь. Естественно, она не находилась тут изначально, а появилась в результате устрашающе высокой температуры «Запретного пламени — Стрелы Красного Лотоса», которая прожгла мраморный пол.

А Е У Чэнь, который принял на себя столь чудовищную атаку, даже не оборонявшись, выглядел совершенно невредимым. Не увидь такое собственными глазами, даже под страхом смерти никто бы не поверил.

«Как он вообще это сделал?! Или же его истинная сила настолько велика, что он может ни во что не ставить даже Линь Яня — мастера, который достиг небесного ранга!? Вот только возможно ли это?»

— Отец, он очень силен, действительно… очень, очень силен, — не в силах сдержать порыв эмоции проговорила Хуа Шуй Жоу, то и дело тайком поглядывая за этим потрясшим всех юношей.

— Ага… Он слишком силен, вашу мать, — вытаращил глаза Хуа Чжэнь Тянь, а затем пробубнил себе под нос: — Мать его, и чего это я, старый дурак, отказал тогда клану Е в предложении помолвки. Да этот парень мне нравится намного больше того сопляка из клана Линь!

— Отец, не надо так вульгарно выражаться! — с покрасневшим лицом тихо прошептала Хуа Шуй Жоу.

Выражение лица Лун Иня оставалось все таким же невозмутимым, однако в грозных глазах не переставая отражался острый взгляд. Он тихим голосом спросил:

— Старейший Ли, старейший Лиу, сможете ли вы выдержать такой же удар, как это сделал он?

— Невозможно! — оба одновременно, без всяких сомнений, закачали головами.

— Если бы я противостоял недавней атаке директора академии Линя, то я бы непременно в первую очередь решил уклониться. Столкнись я с ней напрямую, даже со всей своей силой я бы не смог избежать ранения. А выстоять без всякой защиты… Даже будь здесь сам бог меча, он не смог бы без единой царапины вынести эту атаку, — ответил один из стариков с пораженным выражением на лице.

Глава 57. Запретное Пламя. Полное Испепеление!

— В таком случае, какой человек может обладать огромной силой, но в то же время полностью скрыть ее, что даже вы не можете этого заметить? — задал вопрос Лун Инь.

— Если только этот человек выше нас на одну ступень, и намеренно скрывает свою силу, — ответил старик, и тут выражение его лица мгновенно изменилось, и он пораженно продолжил: — Этот юноша смог в прямом столкновении выдержать пламя директора академии Линя, а мы не смогли распознать его уровень силы и даже не почувствовали присутствие его внутренней энергии! Неужели он… обладает способностями Божественного ранга?! Это…

— Нет! — Лун Инь покачал головой и с блеском в глазах посмотрел в сторону арены: — В его юном возрасте быть способным одолеть Линь Сяо — лишь по этой причине его можно назвать абсолютным гением, он просто не может обладать силой божественного ранга. Иначе бы он не стал прибегать к столь хитрым методам чтобы одолеть Хуа Чжэнь Тяня, и тем более не стал бы заключать такое пари с Линь Янем. Двое старейших, есть ли какой-нибудь способ полностью скрыть ауру человека, а также полностью не страшиться огня?

— Это… Ныне старику уже почти стукнул девятый десяток, и я никогда не слышал ничего подобного. Возможно, что-то подобное действительно существует в этом мире.

— Конечно же, нельзя исключать возможности, что это его врожденная способность! — высказал свою догадку Лун Инь.

— Я слышал, что директор академии Линь является сильнейшим магом огня в Стране Небесного Дракона, неужели пламя сильнейшего мага огня настолько ничтожное, что даже не может сжечь ни единого моего волоска? О, хо-хо… Что-то я заговорился и зашел слишком далеко, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу мои слова. Директор академии Линь является сильнейшим магом огня, а ваши способности, естественно, просто невероятны. Должно быть, вы просто сжалились над таким неопытным мальчишкой как я, я искренне благодарю вас за вашу доброту. Вот только я осмелюсь попросить директора академии Линя быть чуточку серьезнее и более не использовать столь смехотворный огонь, которым даже ребенок не обожжется. Прошу вас не забывать, директор академии Линь, если вы проиграете, то будете вынуждены при всех назвать меня дедушкой три раза. Пусть я и не против внука, вот только я даже еще не женился и не завел детей, и внуки для меня немного….

— Заткнись! — Линь Янь уже был на пределе от гнева и жалел, что не может прямо сейчас разорвать Е У Чэна в клочья. Всю свою жизнь люди уважали, боялись и даже подлизывались к нему, и никогда не было того, кто бы осмелился так унижать его. Этим кем-то был всего лишь мальчишка, да и к тому же он унизил Линь Яня на глазах стольких знатных людей всей страны. И в этот самый момент в Линь Яне уже появилась намерение убийства, а предосторожность и здравый смысл уже давно были сожжены пламенем гнева.

Вытаращив налитые кровью глаза, он закричал словно дикий зверь. Все его тело тут же охватило пламя. В этот раз цвет пламени был синим. Синее пламя, что страшнее алого пламени, вспыхнуло перед глазами. Вместе с пламенем волна невыносимого жара распространилась по всему стадиону. Зрители же почувствовали будто задыхаются под гнетом этого жара, а их тела начинали гореть.

— Это сильнейшая техника директора академии Линя: Запретное Пламя — Полное Испепеление! Плохо дело! — выкрикнул сидящий рядом с Лун Инем старик Ли.

Лун Инь резко соскочил с места и, указывая пальцем на Линь Яня, гневно взревел:

— Остановись! Я приказываю немедленно прекратить! Ты, что, хочешь сжечь меня и всех остальных?!

Линь Янь будто вовсе и не слышал гневных криков Лун Иня и продолжал яростным взглядом смотреть на Е У Чэна. Он не может позволить себе проиграть. Ведь если он проиграет, то будет вынужден испытать унижение, что хуже смерти. Как только он высвободил свою магическую энергию, то запечатал свой слух и большинство других чувств. И даже если бы он услышал слова Лун Иня, то останавливаться было уже поздно. Потому, что начав, остановиться уже очень сложно. А если он попробует остановиться насильно, то все его пламя обрушится на хозяина, а в худшем случае он скончается на месте.

Синее пламя продолжало расти, а вместе с ним и устрашающий жар. На зрительских трибунах уже начали доноситься испуганные вскрики. А пол под ногами Линь Яня начал проваливаться. Мраморный пол не смог выдержать столь огромной температуры и просто растаял!

Е У Чэнь все так же непринужденно стоял на своем месте. Он находился ближе всех к Линь Яню, но совсем не ощущал жара, а лишь приятное чувство теплоты.

Во всем стадионе стало намного беспокойнее, а некоторые зрители уже решили побыстрее уносить ноги. И в это момент некто неожиданно выпрыгнули и приземлились по обе стороны от арены. Одновременно выкрикнув и взмахнув руками, они высвободили плотную энергию, которая обволокла всю арену и изолировала ее внутри барьера. Таким образом, этот ужасающий жар оказался заперт внутри.

Температура в стадионе быстро возвращалась в норму, а вместе с этим успокоились и беспорядки. Все эти высокопоставленные чиновники и дворяне изначально пришли посмотреть на поединки выдающихся молодых людей, вот только никто из них и представить себе не мог, что посреди турнира выпрыгнет еще один молодой человек, и из-за его появления произойдет такой ряд событий, который приведет к нынешнему результату, что даже два личных стража императора были вынуждены вмешаться.

Лун Инь спокойно сел на место, вот только внутри у него бушевал гнев. Когда он снова посмотрел на Е У Чэна, то обнаружил, что этот юноша все так же стоит со спокойным выражением лица, что повергло его в еще больший шок.

Выражения на лицах Е Ну и Е Вэя резко изменились. Раз уж даже двоим личным стражам императора пришлось вмешаться, то можно представить насколько ужасающей является эта атака. И даже спокойное выражение Е У Чэна не могло успокоить их внутреннюю тревогу. Это уже не шутка и не игра, Линь Янь уже полностью потерял рассудок от гнева и использовал свою сильнейшую атаку против юноши, который намного младше него. Так более, что этим юношей был их единственный наследник!

Вот только, когда Линь Янь начал копить магическую энергию, вмешиваться было уже поздно. Даже если бы они захотели вмешаться, приблизиться к ним было уже невозможно. А когда двое стражей спасли всех зрителей и изолировали арену барьером, то в то же время заперли Линь Яня и Е У Чэна внутри, тем самым разрушив последний путь к отступлению для Е У Чэна.

Синее пламя полностью объяло тело Линь Яня, и в этот самый момент синее пламя наконец-то взорвалось, и всю арену окутала яркая синяя вспышка. Будто устрашающее синее море вышло из берегов. Пламя все больше распространялось, и казалось, что оно вот-вот прорвет барьер, установленный двумя стражами.

Увидев, как Е У Чэна поглотило море пламени, зрители на трибунах не смогли сдержать испуганного выкрика. А Ван Вэнь Шу тут же потеряла сознание. Е Вэй вовремя среагировал и быстро схватил супругу, а затем с силой ущипнул ее за руку, приводя ее в чувства.

— Чэнь Эр… Что случилось с Чэнь Эр! — Ван Вэнь Шу начала вырываться. Е Вэй же поспешил и начал успокаивать: — Шу Эр, поверь в нашего сына, с ним обязательно все будет в порядке. Ты ведь тоже видела его уверенное выражение. С ним непременно ничего не случится.

Е Вэй успокаивал свою супругу, и в то же время успокаивал сидящего рядом с ним и дрожащего Е Ну.

Пламя все еще продолжало гореть, испуганные крики продолжали заполонять стадион. Несколько юношей и молодых леди, которые никогда не интересовались магией или же боевыми искусствами, думали про себя, не спят ли они сейчас. Это и есть истинная сила мастеров небесного ранга? Это действительно сила, которой может обладать человек?

Вот только если бы они знали, что если бы Линь Янь изо всех сил не старался сузить масштаб атаки до площади арены, то эта техника могла бы распространиться в радиусе ста метров от эпицентра.

В этом ужасающем море пламени даже силуэта Е У Чэна не было видно. И Ван Вэнь Шу снова упала в обморок.

Глава 58. Монстр! Чудовище!

— Отец, мне страшно… Неужели он уже…

— Доченька, не говори, ничего не говори, — Хуа Чжэнь Тянь широко раскрыл глаза и буквально пожирал взглядом уже полностью объятую пламенем арену, будто бы пялился на прекрасную обнаженную девушку. (Дебильное сравнение)

По лицам Старейших Ли и Лиу в этот момент пот бежал прямо как с водопада, вот только не успел он стечь на землю, как тут же испарялся от невыносимого жара. А их одежда была абсолютно сухая. Хоть они и находились снаружи барьера, но все же стояли слишком близко к арене и просто не могли не ощутить исходящий оттуда жар. К тому же им также приходилось приберечь немного сил, дабы защитить свою одежду, иначе бы их одежда просто испепелилась от такой температуры, и тогда их репутация и образ разрушились бы в одно мгновение.

Такое мощное пламя, даже двое стражей императора, обладая небесным рангом, не решались безрассудно прикасаться. Скорее всего молодой господин клана Е уже обратился в пепел, или же…

Синее пламя прогорело более десяти секунд и лишь после этого начало постепенно ослабевать. Поскольку нагрузка значительно спала, двое стариков, наконец, смогли выдохнуть с облегчением. Однако в следующий миг успокоившиеся старики чуть было не получили инфаркт от представшей перед ними картине.

Синее пламя постепенно потухало, и два человеческих силуэта появились из-за пламени. Одним из них был все еще окутанный синим пламенем Линь Янь, а вторым… спокойно стоящий и зевающий от скуки Е У Чэнь. Он так и стоял посреди моря огня совершенно невредимый, а на его лице будто бы отражалось разочарование от того, что огонь начал затухать слишком быстро, и он не смог вдоволь насладиться этим теплом, и не было видно никакого признака того, что он мучается от боли.

— Неужели это конец? Эх, я даже не успел насладиться, — тихо пробубнил Е У Чэнь. Эти его слова дошли до ушей двух стражей, что стояли ближе всех. От услышанного они чуть было тут же не сошли с ума.

В этот момент, выражение лиц всех присутствующих можно описать лишь как поразительно обалдевающие. Некоторые широко раскрыли рты, другие же изо всех сил терли свои глаза, не веря в происходящее перед их глазами, а были и те, кто нервно посмеивались, подозревая, не спят ли они.

Таким посредственным словом, как гений уже нельзя было описать этого юношу. В этот момент лишь одно слово идеально подходило ему — Монстр! Чудовище!

Когда пламя, наконец, полностью потухло, всех присутствующих снова охватил ужас от увиденного. Арена, которая достигала в высоту более метра, полностью испарилась. И не просто испарилась, а также на ее месте образовалась огромная дыра. Все просто сгорело без остатка!

А Е У Чэнь, противостоя такому чудовищному пламени, не получил ни единого ожога, и даже его одежда выглядела совершенно целой.

Е Вэй же чуть было не вскочил и не закричал от радости. Он похлопал супругу по плечу и укоризненно сказал:

— Вот видишь, я же говорил надо верить в нашего сына. Теперь-то ты успокоилась? Наш Чэнь Эр уже не тот, что прежде. Его взял в ученики такой богоподобный человек как Бог Меча. Можно даже сказать, что наш сын сам стал богоподобным человеком.

Ван Вэнь Шу лишь кивала головой, она уже полностью потеряла дар речи от потрясения.

Е Ну резко повернулся в сторону и с силой похлопал Линь Куана по плечу, а затем рассмеялся:

— Ахахахаха! Старик Линь, ваш клан Линь действительно невероятен! Устроили такой пожар и даже волоска на голове моего внука не сожгли! Я снимаю перед вами шляпу, ахахахаха!

Линь Куан же был бледный как смерть, и как бы не старался, никак не мог скрыть потрясенное выражение лица.

— Отец, он действительно смог…

— Отличный парень! Вот это отличный парень! Я никогда прежде не преклонял ни перед кем голову… однако этот парень действительно заслуживает моего уважения! Раз уж я не могу сделать его своим зятем, тогда я просто нареку его своим братом! — Хуа Чжэнь Тянь снова перебил своим громоподобным голосом дочь и начал орать про свое.

Хуа Шуй Жоу испугалась и торопливо сказала:

— Отец, он ведь еще такой молодой, вы не можете стать названными братьями.

— Кто сказал, что из-за разницы в возрасте невозможно стать братьями! Да даже если те старикашки придут на коленях молить меня побрататься с ними, я даже и бровью не поведу.

Хуа Шуй Жоу послушно больше не стала ничего говорить. Она прекрасно знала характер своего отца. Ведь если он что-то решил, то уже никто не мог заставить его сменить решение.

Двое стражей отменили барьер. По их виду можно было понять, что они использовали практически все свои силы для поддержания барьера. Пламя на теле Линь Яня тоже полностью погасло, вот только в его глазах совсем не было видно жизни, а тело слабо дрожало от истощения магической энергии, а также от глубокого потрясения.

— Невозможно… Такого просто не может быть, — смотря на невредимого Е У Чэна, он бормотал себе под нос.

Лун Инь встал с места и гневно сказал:

— Директор академии Линь, из-за своего гнева ты воспользовался запретной техникой и даже совсем не подумал о моей жизни и безопасности всех остальных!

Множество разгневанных взоров обратились в сторону Линь Яня. Вспоминая о недавнем невыносимом жаре, они не могли так просто успокоиться.

— Прошу не гневайтесь так, ваше высочество. Директор академии Линь итак сузил диапазон своей техники насколько мог, иначе бы пламя охватило весь стадион, и даже мы могли бы лишь взять ваше высочество и спасаться бегством. К тому же директор академии Линь знал, что мы двое здесь и лишь поэтому решился использовать Полное Испепеление. Он совершенно точно не желал вреда вашему высочеству, — склонившись, произнес старейший Ли. Он вовсе не заступался за Линь Яня, а всего лишь дал Лун Иню повод пустить все на самотек. Потому что сейчас лучше всего не обращать против себя клан Линь.

Лун Инь, хмыкнув, сел на место и тяжелым голосом произнес:

— Так и быть, я забуду про сегодняшний случай!

Уж кто, а Лун Инь уж точно не был великодушным человеком. В этот самый момент он жалел, что не может разорвать в клочья этого чокнутого старика. Линь Янь всегда был самодовольным и вспыльчивым человеком и никого ни во что не ставил. А в этот раз от переизбытка гнева совершил столь сумасшедший поступок. Вот только, мастеров небесного ранга можно вербовать или же приказывать им, но ни в коем случае нельзя провоцировать их. Ведь если разгневать мастера небесного ранга, то с его способностями он с легкостью может вызвать настоящее бедствие. К тому же Линь Янь и так легко выходит из себя, тем более весь клан Линь стоит за его спиной.

Линь Янь будто бы и не слышал слов Лун Иня и все продолжал как слабоумный пялиться на Е У Чэна, до сих пор не веря своим глазам. Е У Чэнь же по-настоящему наслаждался этим его выражением лица. Широко улыбаясь, он вытянул три пальца:

— Директор академии Линь, а теперь, как и договаривались, вы должны громко и четко назвать меня три раза дедушкой. Его высочество, а также все присевающие являются свидетелями в нашем споре. Ну, внучок, теперь можешь начинать.

От услышанного Линь Янь вытаращил глаза, поднял дрожащую руку и указал пальцем на Е У Чэна. Гнев и унижение будто бы сжигали его изнутри.

Е У Чэнь лишь холодно усмехнулся. Линь Янь сейчас исчерпал всю свою магическую энергию, потерял свое лицо, был отчитан императором, и гнев переполнял его сердце. В таком случае…

Он вытянул три пальца и постепенно начал сгибать их, одновременно тихо произнося:

— Три… два… один…

Как только послышался «один», Линь Янь закатил глаза, в глазах потемнело, и он потерял сознание прямо на месте.

Младший брат главы клана, его положение практически не уступало главе клана Линь Куану, а также он являлся директором имперской академии и сильнейшим магом огня в стране. И не смотря на все это, он грохнулся в обморок прямо перед Е У Чэном.

Линь Сяо и так полностью проиграл Е У Чэну, а Линь Янь же проиграл еще более неприглядно. Все, что произошло сегодня, очень скоро разлетится по всей столице, а члены клана Линь теперь даже взглянуть в глаза людям из клана Е не смогут.

Глава 59. Весь клан Линь одни внуки!

— Младший брат!

— Дядя!

Два испуганных выкрика послышались в толпе. Линь Чжан быстро подбежал и подставил плечо Линь Яню, а затем с бледным лицом выкрикнул:

— Мальчишка из клана Е, ты перешел все границы!

— Перешел границы? — в недоумении спросил Е У Чэнь, однако быстро посерьезнел и ответил: — Глава Линь, я не могу понять ваших слов. Кто это выпрыгнул на арену и захотел проучить меня, а также кто наплевал на жизнь императора и всех присутствующих и использовал запретную технику для того, чтобы избавиться от меня? Я же с самого начала и до конца не то, что атаковал, я даже пальцем не пошевелил. И теперь же вы говорите, что это я перешел все границы. Глава Линь, простите меня за грубость, но вы, случаем, не ослепли?

Лишь Е У Чэнь осмелился бы при всех оскорбить главу клана Линь и назвать его слепым, и даже присутствующие дворяне и люди высших сословий раскрыли рты от такого заявления. Даже после такого унижения Линь Чжан не смог ничего сказать в свое оправдание. Потому что все присутствующие отчетливо видели, что это Линь Янь был тем, кто так бессовестно бросил вызов Е У Чэну, который был намного младше него, и под конец даже использовал всю свою магическую энергию для того, чтобы убить Е У Чэна, а Е У Чэнь же с самого начала и до конца даже с места не сдвинулся.

Поэтому называть Линь Чжана слепым — абсолютно точное прозвище для него.

Увидев, что обстановка опять накаляется, Лун Инь наконец-то вмешался:

— Генерал Линь, директор академии Линь всего лишь перерасходовал все свои силы, ему ничто не угрожает. Поэтому просто отведите его домой и дайте ему отдохнуть.

Более проницательные же поняли сразу, что истощение сил — лишь второстепенная причина. Главной причиной же является переизбыток гнева, а также чтобы избежать нахлынувшего чувства унижения.

Впервые испытав такой позор, да и к тому же по вине мальчишки из клана Е, Линь Чжан просто не мог вот так вот смириться. Если сейчас он просто отступит и уйдет, то клан Линь не только потеряет лицо, но и больше головы не сможет поднять перед кланом Е. Он указал пальцем на Е У Чэна и начал оправдываться:

— Но ведь ваше высочество, этот мальчишка из клана Е только что заставил моего дядю назвать его… Да и к тому же он первым ранил моего сына, а затем еще так оскорбил моего дядю и весь мой клан Линь! Как я могу успокоиться!

— Ха, глава клана Линь, даже если не учитывать, что все это начал именно клан Линь, вы даже не попытались вмешаться, когда мы заключали пари с директором академии Линем. Его высочество и все присутствующие видели все собственными глазами. А когда я в честном поединке одержал победу, вы начинаете заявлять, что я оскорбил весь ваш клан… До чего нелепая отмазка. Оказывается, все члены клана Линь всего лишь лицемеры, которым плевать на собственные слова. Ранее, из-за уважения к вам я называл вас главой клана, сейчас же… раз ваш дядя должен называть меня дедушкой, то почему бы мне не звать вас просто правнуком?

— Ты!!!

— Отец, пожалуйста, умерьте свой гнев.

Неожиданно, отчетливый и звонкий голос послышался в зале. Хозяин голоса, проделав идеальное сальто в воздухе, грациозно приземлился рядом с Линь Чжаном. Им оказался уже залечивший и вернувшийся Линь Сяо. Длинный порез все так же виднелся на его лице, однако неудобств уже никаких не доставлял. Поскольку рана не такая уж и глубокая, с помощью магии света за неделю от пореза не останется и следа. И лишь по этой причине клан Линь не стал не стал развязывать огромный скандал когда Е У Чэнь порезал Линь Сяо. Если бы Е У Чэнь действительно полностью испортил лицо Линь Сяо, то клан Линь этого бы так точно не оставил.

Вместе с отцом держа Линь Яня, Линь Сяо спокойно сказал:

— Отец, в этом деле второй дедушка действительно был неправ, а мои раны лишь доказательство того, что я недостаточно умел, господин У Чэнь в этом вовсе не виноват. Поэтому, отец, лучше проводите дедушку домой отдохнуть.

В ответ на такие самоуничижительные слова зрители же восхищенно закивали головами. В таком юном возрасте, а уже обладает такой невероятной выдержкой, он действительно заслуживает звания гениальнейшего юноши Страны Небесного Дракона. В будущем он непременно превзойдет своего отца.

Линь Чжан подавил в себе бушующий гнев и кивнул своему сыну, а затем, ни сказав никому ни слова, удалился вместе с Линь Янем. Исходя из понимания и абсолютной веры в своего старшего сына, Линь Чжан понял, что его сын наверняка что-то придумал. (На свою голову)

Линь Сяо также прекрасно разглядел взгляд отца, направленный на него. Этот взгляд велел ему сегодня, во что бы то ни стало вернуть честь клана Линь.

Молодой господин клана Е, которого раньше он ни во что не ставил, стоя неподалеку, прямо давил своим присутствием. Линь Сяо всегда был в центре всеобщего внимания и уже привык восхвалениям посторонних. А сейчас, находясь вместе в Е У Чэном, Линь Сяо заметил, как все взгляды были сосредоточены на нем. Сегодня Е У Чэнь полностью затмил его своим сиянием.

— Господин У Чэнь, мой отец и второй дедушка недавно были немного грубы, прошу не принимайте все близко к сердцу. А также я осмелюсь попросить господина У Чэна забыть про недавний спор, мой дедушка все-таки старше вас. Он всегда почитал свою честь превыше своей жизни, для него это слишком большой удар. Пускай мой дедушка и был неправ, однако вы действительно немного перешли за рамки. Поэтому я прошу забрать свои слова о пари обратно, а взамен клан Линь постарается возместить вам ущерб другим образом.

Слова Линь Сяо звучали логично и справедливо, а также чрезвычайно искренне. В них не было ни толики угрозы. От таких слов мнение окружающих полностью перетекло в другое русло, и теперь они стали считать, что если же Е У Чэнь не согласится, то поступит слишком нагло. Ведь пусть даже все это и начал Линь Янь, но ведь именно Е У Чэнь разгневал его, предложив такое пари.

Е У Чэнь немного беспомощно ответил:

— Господин Линь Сяо, вы действительно правы. Я тоже не хочу конфликтовать с директором академии Линем и очень бы хотел забрать свои слова назад. Вот только наш спор подтвердили его высочество и все присутствующие. Если же я заберу свои слова назад, то получается, я просто одурачу всех присутствующих здесь. Я не могу пойти на такое. Эх, теперь мне придется стараться избегать встречи с директором академии Линем чтобы он не чувствовал позор и неловкость передо мной. Возможно, со временем сегодняшнее происшествие просто забудется само собой.

Е У Чэнь проговорил все это с лицом истинного милосердия, вот только кто угодно мог расслышать скрытый за словами смысл — даже не надейся! К тому же приплел к своим отговоркам императора и всех остальных власть держащих в этой стране, тем самым обрубив для Линь Сяо дальнейшие пути к переговорам. Он так щедро говорил все это, будто бы сам остался в огромном проигрыше, а оппонент получил всю выгоду себе. Таким образом, Линь Сяо не только не мог ничего сказать в ответ, но еще и складывалось впечатление, словно он должен был стоять на коленях и благодарить Е У Чэна за снисходительность.

— В таком случае… благодарю за то, что выслушали меня, господин У Чэнь, — закончил на этом Линь Сяо. В этот момент его одолевали довольно трудные чувства. Его второй дедушка проиграл спор и теперь обязан звать Е У Чэна дедушкой. Разве это не означает, что весь клан Линь является его внуками и даже правнуками….

— Не нужно благодарностей, я всегда рад услужить вам, — отзывчиво ответил Е У Чэнь.

— …

И даже в словесной схватке Линь Сяо не мог получить какой-либо выгоды, а, наоборот, проиграл в сухую. Сидящий на зрительских местах Линь Куан уже весь дрожал от переполняющей его злости. А настроение Е Ну сейчас было как никогда замечательным. А также он велел Е Вэю и Ван Вэнь Шу ничего не говорить и не вмешиваться. Пусть Е у Чэнь делает что пожелает, всю ответственность клан Е возьмет на себя… Да и к тому же их отношения с кланом Линь никогда не были хорошими.

Глава 60. Поединок искусств. начало

Линь Сяо повернулся к Лун Иню и сказал:

— Ваше высочество, сегодняшний турнир уже должен был закончиться давным-давно, но все же позвольте мне задержать вас и остальных присутствующих господ еще немного. Я бы хотел, чтобы вы выслушали одну мою просьбу.

— Как твоя рана? — Лун Инь не торопился отвечать, а сначала заботливо спросил.

Линь Сяо с благодарностью на лице ответил:

— Благодарю ваше высочество за беспокойство. Всего лишь неглубокий порез, через пару дней от него не останется и следа.

— В таком случае я спокоен. Если у тебя есть просьба, можешь свободно говорить.

— Слушаюсь! — почтительно ответил Линь Сяо, а затем продолжил: — Я, Линь Сяо, с самого детства считал, что я хорош как и в боевых, так в других искусствах. Меня прозвали величайшим гением Страны Небесного Дракона, и я уже думал, что среди ровесников мне нет равных, и поэтому я ставил себя выше всех, однако в то же время я чувствовал себя немного одиноким. А сегодня, проиграв господину У Чэну, я наконец-то понял, что всегда есть кто-то лучше меня и что я всего лишь взирал на небо со дна колодца. Хоть я и огорчен поражением, но также чрезвычайно счастлив. Господин У Чэнь не только силен, но и также обладает поразительным умом. Ведь даже в словесной битве я был полностью разгромлен. Поэтому я подумал, литературный талант господина У Чэна ничем не хуже его боевых способностей. В поединке я уже полностью проиграл, поэтому я хотел бы сразиться с господином У Чэном в битве искусств. Так что Линь Сяо просит одобрения у вашего высочества и господина У Чэна.

Договорив, он пылким взглядом посмотрел на Е У Чэна, в его глазах была видна провокация.

В стадионе стали разрастаться голоса обсуждения. В городе Небесного Дракона не было того, кто бы ни знал титул «величайшего гения Страны Небесного Дракона» Линь Сяо. Его боевые способности действительно непревзойденные среди ровесников, вот только в столице довольно много еще более сильных мастеров поколения постарше, и если учитывать всех, то из гения он станет обычной посредственностью. Однако его талант в искусстве намного превосходит его талант в боевых способностях. Множество мастеров искусства признавали свою некомпетентность, лишь раз увидев его творения. Неважно игра на цитре ли это, или же создание картин — нет ничего, в чем бы Линь Сяо не достиг совершенства. Его талант в искусстве можно лишь описать одним словом, и это слово — божественный.

Очевидно, что Линь Сяо хочет с помощью поединка искусств вернуть потерянное достоинство клану Линь. Вот только согласится ли молодой господин клана Е принять вызов? Если сейчас перед императором и столькими людьми он откажется от вызова Линь Сяо, это будет значить, клан Линь одержит победу без боя. Если же согласится… То действительно ли у него есть шанс одолеть Линь Сяо?

Лун Инь кивнул и ответил:

— Когда двое талантливых молодых людей соревнуются друг с другом, это всегда выглядит захватывающе. Даже хочу посмотреть на это зрелище. Каждый из присутствующих прекрасно знает способности Линь Сяо, и я также уверен, что и У Чэнь ничем не хуже. Вот только надо также учитывать и мнение У Чэна.

Е У Чэнь подумал немного, и лишь после этого беспомощно произнес:

— Раз уж ваше высочество того желает, то У Чэнь покорно согласится.

По его словам и выражению лица, можно было понять, что он вовсе и не думал о безысходном проигрыше, и если бы не император, то он бы даже поленился связываться с Линь Сяо.

После того, как Е У Чэнь согласился, зал снова разразился восторженными переговорами. Все потому, что сейчас опять произойдет нечто потрясающее, однако большинство людей же возбудились от того, что смогут своими собственными глазами увидеть легендарное художество Линь Сяо.

— Господин Линь Сяо, и каким образом вы хотите соревноваться? — задал ему вопрос Е У Чэнь.

— Позвольте узнать, в чем господин У Чэнь более уверен? — в ответ задал вопрос Линь Сяо. Его голос был спокойным, вот только слова были переполнены самодовольством. Линь Сяо был абсолютно уверен в своих навыках. Не то, что среди сверстников, во всей Стране Небесного Дракона трудно будет найти такого человека, который бы был лучше его в искусстве — вот, что он думал про себя в глубине души.

— Мне без разницы. Раз уж вы предложили это состязание, то и вам выбирать, — Е У Чэнь блестяще заткнул его самодовольство. Он ни за что не станет выбирать, в чем соревноваться. Если уж выигрывать соперника, то только на его поле, чтобы потом у того не было и шанса придумать себе отговорку про то, что он не так в этом хорош.

— В таком случае, может его высочество решит для нас?

Е У Чэнь лишь покивал головой в знак согласия.

Линь Сяо повернулся и сказал:

— Ради честности, Линь Сяо осмелится попросить ваше высочество выбрать нам тему для соревнования. Я соглашусь на что угодно!

— Хо-хо, такое мне по нраву. В таком случае я стану вашим судьей. Битва искусств не такая как настоящий бой. Очень трудно будет определить победителя всего лишь по одному соревнованию. Поэтому я выберу вам три темы. Тот, кто одержит две победы — побеждает. Как вам такое? — слегка посмеиваясь, спросил Лун Инь. Было видно, что он тоже довольно сильно заинтересован в предстоящем событии.

— Пусть будет так, как пожелает ваше высочество, — Е У Чэнь и Линь Сяо ответили одновременно. Их мысли в этот момент были абсолютно одинаковыми: два раунда достаточно. Третий даже не понадобится.

— Отлично! — кивнул в ответ Лун Инь, а затем, немного поразмыслив, продолжил: — Изначально, после сегодняшнего турнира я собирался отправиться на берег озера, что находится к западу от города и нарисовать там пару картин, и поэтому я взял с собой пару наборов для живописи. Так что вашим первым соревнованием будет состязание в написании картин!

Лун Инь хлопнул в ладоши, и двое слуг, находившиеся рядом с ним, достали каждый по одному мольберту и остальными принадлежностями для рисования и установили все как положено перед Е У Чэном и Линь Сяо, а затем вернулись на свои места.

Все присутствующие вытянули шеи в нетерпении увидеть, что нарисуют эти двое. Хваля про себя императора за столь предусмотрительный поступок.

— Это… Чэнь Эр с самого детства был прикован к постели и никогда не учился рисовать. Что же нам делать? — Ван Вэнь Шу снова начала беспокоиться. Ее не волновало поражение, но она ни за что не хотела увидеть, как ее сын опозорится перед столькими людьми.

Е Шуй Яо хотела что-то сказать, но передумав, продолжала молчать. Она все так же с ожиданием продолжала смотреть на Е У Чэна. Сегодня она узнала совершенно новую сторону своего младшего брата, хотя и считала, что знает о нем все.

— Не волнуйся, даже если он сейчас с треском проиграет, с сегодняшнего дня наш сын непременно станет легендой! Да и какая разница в проигрыше в этом ненужном поединке искусств. Наш клан Е в этом вовсе не заинтересован, — уверенно сказал Е Вэй. На его лице не было ни следа беспокойства, а лишь бесконечная гордость.

— Все верно, — подтвердил слова Е Вэй Е Ну. Он также был уверен, что Е У Чэнь не сможет одолеть Линь Сяо в поединке искусств. Вот только, кому есть до этого дело. Раз уж Линь Сяо сам выдвинул такой вид соревнования, то это значит, что у него не осталось иного способа вернуть лицо своему клану. И Е Ну, который всю свою жизнь провел на поле боя, больше всего терпеть не мог тех, кто только лишь умел сидеть дома и заниматься такой чепухой как искусство. К тому же Континент Небесной Поры был и остается местом, где больше всего почитают силу.

— Соревнование еще не началось, а ты уже ищешь отмазку своему внуку. В таком случае могли бы сразу признать поражение, — усмехнулся Линь Куан.

— Твой младший брат является внуком моего внука, следовательно ты тоже внук моего внука, так что сиди и молчи когда старшие разговаривают, — холодно ответил Е Ну.

— Ты! — Линь Куан взбесился. Он уже было хотел, и начать орать, но, вспомнив, в каком месте находится, он подавил в себе гнев и отвернулся в другую сторону.

— Вы можете рисовать что угодно, нет никаких ограничений. Однако вам отведено лишь пятнадцать минут! Неважно закончите ли вы за пятнадцать минут или нет, вы должны будете отложить кисти, — произнес Лун Инь.

Глава 61. Битва искусств. Озеро чистой воды

Пятнадцать минут?! Смотря на мольберт, который был площадью чуть более метра, зрители не могли сдержать своего поражения. За пятнадцать минут нарисовать картину на таком огромном листе не то, что Е У Чэну, чьи способности им неизвестны, даже гениальному Линь Сяо сделать такое будет крайне сложно.

Вот только, неожиданно для всех, никто из них не сказал ни слова и они лишь уважительно поклонились, а затем со спокойными выражением лица каждый из них подошел к своему мольберту. Спокойное выражение Е У Чэна насторожило Линь Сяо, вот только пусть даже Е У Чэнь владел неплохими навыками рисования, Линь Сяо был уверен, что он ему и в подметки не годится.

— В таком случае вы можете начинать. Через пятнадцать минут результат будут оценивать все присутствующие гости. Старейший Ли, засеки, пожалуйста, время.

— Слушаюсь!

После слов Лунь Иня весь зал также погрузился в тишину. Зрители полностью сосредоточили все свое внимание на разрушенной от недавнего огня арене, никто из них не решался издавать даже звука, боясь потревожить тех двух молодых людей.

Линь Сяо плавно закрыл глаза и поднял руку с кистью у мольберта, впрочем, начинать рисовать он не торопился. Похоже, что в этот самый момент он обдумывал у себя в голове образ будущей картины. А Е У Чэнь… слегка наклонил тело вбок, а его взгляд был направлен на Линь Сяо. Он с интересом продолжал смотреть на Линь Сяо, совсем не собираясь начинать работу, будто бы ждал действий Линь Сяо.

Зрители хоть и догадывались, но все же в этот момент неслабо разочаровались. Судя по всему, молодой господин клана Е собрался сдаться, даже не начав. В этом раунде победа определенно будет за молодым господином из клана Линь.

Примерно через минуту Линь Янь наконец открыл глаза и приступил к рисованию. Его правая рука с кистью быстро и плавно двигалась по бумаге, словно танцуя. Скорость была настолько быстрой, что люди даже не могли разглядеть его руки. Все, что они видели, была лишь быстро двигающаяся тень.

Выражение Линь Сяо было крайне сосредоточенным, он ни на что не отвлекался и смотрел лишь на лист бумаги перед собой, полностью игнорируя взгляды окружающих и необычное поведение Е У Чэна. Он словно погрузился в мир, в котором нет ничего кроме него и мольберта.

Полминуты спустя Линь Сяо снова неожиданно закрыл глаза, вот только его рука все так же продолжала то рисовать, то менять кисти с красками, не останавливаясь ни на секунду и не допуская никаких ошибок.

— Отец, он рисует с закрытыми глазами! Интересно, как можно такому научиться? — Хуа Шуй Жоу тихо удивилась.

— Откуда мне знать? Даже если буду помирать от скуки, я уж точно не начну заниматься такой ерундой.

Хуа Шуй Жоу пожалела сразу после того, как спросила. Ведь ее отец не то, что рисовать — письменный язык и то не знал. (Тут имеется ввиду каллиграфическая письменность иероглифов кистью. Такой вид письма сильно отличается от стандартного. Честно признаться я его тоже не особо понимаю >_< )

Маленькая черная птичка на ее плече снова издала жалобный щебет. Взяв птицу в руки, Хуа Шуй Жоу погладила ее и начала утешать:

— Цин Эр, будь послушной и потерпи еще немного, хорошо? Когда мы вернемся домой, я покормлю тебя всем, что пожелаешь.

«Рисовать с закрытыми глазами, да? Похоже, что Гением Небесного Дракона тебя прозвали не за красивые глаза» — слегка нахмурившись, подумал Е У Чэнь.

Он припоминал, что в его родном мире мастеров, которые могли писать картины с закрытыми глазами, было не так уж и мало. Однако, про тех, кто мог рисовать с закрытыми глазами на таком уровне, Е У Чэнь никогда не слышал. Конечно же, это не считая его самого. Чтобы достичь такого уровня, для начала нужно погрузить свой разум в отдельный мир, чтобы картина, которую хочешь изобразить, сама предстала перед глазами. В этом случае даже с закрытыми глазами рука продолжит свободно рисовать то, что отображается в голове. Вот только чтобы достичь такого уровня нужно столько упорства и стараний, что обычному человеку и не снятся.

Зрители же уже раскрыли рты от увиденного. Даже если не учитывать какой получится картина, просто наблюдая за его этим чудным состоянием, они уже увидели нечто невероятное. Да и к тому же он еще и с закрытыми глазами рисует!

Время медленно шло, а Е У Чэнь даже и не думал приступать к работе и все так же наблюдал за действиями Линь Сяо. На еще недавнем белом листе бумаги сейчас уже были изображены небеса и облака, озеро и растущие поблизости деревья — это ведь то самое место, в которое Лун Инь собирался недавно отправиться!

«С этой скоростью ему вовсе не понадобится пятнадцать минут и даже десяти минут не пройдет, как он закончит,» — подумал про себя Е У Чэнь.

«Похоже, что молодой господин клана Е действительно сдался,» — снова подумали зрители. Впрочем, и не удивительно. Даже если бы кто-то из них противостоял такой божественной технике рисования Линь Сяо, то они бы также сдались без боя. Ведь лучше сразу сдаться, чем что-то пытаться и в конце лишь опозорить себя.

Как и предсказывал Е У Чэнь, по истечению десяти минут Линь Сяо сделал последнее движение кистью, открыл глаза и после этого положил кисть на место. Он даже не стал смотреть на свою работу, а повернулся в сторону смотрящего на него Е У Чэна, а на его губах появилась слабая улыбка.

Смотря на его совершенно чистый лист бумаги, Линь Сяо был уверен в своей победе. Это была чистая победа.

— Ваше высочество, Линь Сяо уже закончил, пожалуйста, оцените, — договорив, Линь Сяо отошел в сторону, предоставляя взору зрителям свою картину.

В зале тут же раздались восхищенные возгласы.

На прекрасном голубом небе плыли несколько белых облаков. Внизу же располагалось кристально чистое озеро. Поверхность воды отражала лучи солнца, были видны плавающие рыбы, а также мимо проплывающие лодки. На берегу росла свисающая до земли ива, а на ее ветках слышались стрекот цикад. Под деревом стояла прекрасная юная девушка и опьяненным взглядом любовалась природой. На земле же можно было увидеть несколько упавших и уже увядших листьев.

Самая обычная картина, в которой, казалось бы, нет ничего удивительного. Вот только недавняя потрясающая техника рисования захватила сердца присутствующих, и в зале раздались восхищенные крики.

— Ваше высочество, молодой господин клана Линь нарисовал то самое озеро, на которое вы хотели отправиться! Оно выглядит прямо как настоящее! — восторженно произнес один из слуг Лун Иня.

— Все верно! А Линь Сяо довольно неплохо меня понимает! Отлично! Потрясающее художество! — воскликнул Лун Инь, совсем не скупясь на похвальные слова.

Линь Сяо поднял свою картину и, обойдя вокруг трибун, позволил всем четко разглядеть свою работу. Следуя его действиям, восхищенные крики становились только еще громче. По их эмоциям и так все стало ясно.

И даже Е Вэй и Ван Вэнь Шу не могли не признать совершенность техники Линь Сяо.

— Имя этой картины — Озеро чистой воды. Это самая обычная картина, изображающая пейзаж. Услышав, что ваше высочество хотел отправиться на берег озера отдохнуть, и дабы хоть как-то уменьшить разочарование вашего высочества, я взял на себя смелость нарисовать для вас этот пейзаж. Мои навыки все еще недостаточно хороши, поэтому, пожалуйста, не судите строго и не смейтесь, — договорив, Линь Сяо поклонился публике.

— Господа, как вам сие произведение? — задал вопрос Лун Инь. Властный голос раздался по всему стадиону.

— Замечательно! Эта картина прямо заставляет нас проникнуть в эту атмосферу и не имеет ни одного изъяна! Я занимаюсь писанием картин несколько десятков лет и считал, что мне нет равных на этом пути, однако сегодня я лишь могу признать свое невежество.

— Быть способным за столь короткое время написать столь выдающуюся картину действительно заслуживает высших похвал!

— Сия работа молодого господина Линя даже еще лучше, чем та, которую он представил на турнире искусств пару дней назад. Похоже, что молодой господин клана Линь тогда не показал всех своих способностей.

— Что бы обычный пейзаж изобразил до такой степени, молодой господин клана Линь действительно заслуживает титула «Гения Небесного Дракона»! Cегодня я действительно узрел нечто совершенно новое.

— Гений молодого господина клана Линь невозможно встретить даже раз в сотни лет!

Глава 62. Вершина изобразительного искусства

По всему стадиону раздавались восторженные голоса. Линь Сяо хоть и внешне казался спокойным, но все же толику самодовольства можно было заметить на его лице. Ведь в сие произведение он вложил всю свою душу и способности. К тому же, чисто для справки, чем проще рисунок, тем легче выявить все способности человека.

Лун Инь кивал, не переставая, а затем спросил:

— У Чэнь из клана Е, а что ты думаешь по поводу этой картины?

Весь зал тут же утих, а все взгляды сосредоточились на Е У Чэне. Все они ждали, когда же он признает свое поражение.

Е У Чэнь спокойным взглядом оглядел «Озеро чистой воды» и ответил:

— Неплохо… Вот только если это все, на что способен господин Линь Сяо, то я могу лишь разочароваться.

От столь дерзких слов все присутствующие словно язык проглотили, и даже Лун Инь пришел в замешательство на какое-то время. Стадион вновь разразился шумными возгласами. Среди них были и те, кто насмехался, и те, кто разозлился на эти слова, однако же не было ни одного, кто бы ждал чего-либо от Е У Чэна. Они полагали, что с помощью столь наглых слов и бахвальства он всего-навсего пытается скрыть свой позор. Один мужчина, похожий на ученого, встал и закричал:

— Как ты смеешь оскорблять столь выдающееся произведение искусства! У тебя, что, совсем стыда нет!

Е У Чэнь бросил на того мужчину взгляд и произнес:

— Раз в твоих глазах эта картина является выдающимся произведением искусства, то это может означать лишь то, что ты никогда не лицезрел истинного шедевра. В моих глазах и техника рисования, и сама картина являются обычной посредственностью.

Эти слова были еще более надменными, чем предыдущие. И ими же он еще раз смачно ударил Линь Сяо по лицу. Лицо Линь Сяо на миг покраснело от гнева, впрочем, он быстро смог подавить в себе гнев и спокойно произнес:

— Мои скромные навыки действительно недостойны и взгляда господина У Чэна. Так что прошу господина У Чэна проявить нам свое мастерство.

— Не вопрос. Раз уж господин Линь Сяо так искренне просит, то я, так уж и быть, дам вам парочку наставлений.

Мускулы на лице Линь Сяо заметно дернулись. Зрители же широко раскрыли глаза в ожидании что же им продемонстрирует Е У Чэнь.

Е У Чэнь подошел к картине, криво бросив на нее взгляд, спросил:

— Позвольте спросить, господин Линь Сяо, вы сами хоть раз посещали это озеро?

— Конечно же, посещал.

— Тогда я хочу спросить, какое время года отображено на вашей картине?

— Осень.

— Вот как. В таком случае… где же осенний ветер?

— Осенний… ветер?

Е У Чэнь разочарованно покачал головой:

— Вид вашего рисунка довольно неплох, вот только сама картина выглядит мертвой и безжизненной. Чтобы вы знали, «на берегу озера колышется прекрасная ива». Без ветра вода озера и ива выглядят, словно они уже потеряли свою жизнь. На вашей же картине нет даже признака ветра. Даже самая прекрасная картина пейзажа без ветра останется лишь посредственностью.

Линь Сяо продолжал молчать, а недавний ученый снова не смог сдержаться:

— Будто это так легко! Ветер неосязаем и невидим, как его вообще можно изобразить! Если ты такой способный, то может, попробуешь изобразить нам ветер!

Линь Сяо также кивнул в знак согласия:

— В таком случае, прошу господина У Чэна продемонстрировать нам ветер у берега озера.

Е У Чэнь слабо улыбнулся и ответил:

— Тогда смотрите внимательно!

Е У Чэнь взял в руки кисть, слегка окунув ее в краски, легким движением пририсовал иве несколько ветвей, а также нарисовал порхающие листья…

— «Рисуй ветви к западу, а листья к востоку, таким образом, ты получишь дуновение ветра у ивы. Поскольку ветер не изобразишь на листе, просто позаимствуй ветви ивы» — этот отрывок означает, что рисуя ветви ивы, ты изображаешь и ветер. Пусть ветер и невидим, однако колыхающиеся ветви может увидеть каждый!

Кисть снова начала двигаться по листу. На этот раз начал вырисовывать небольшие волны на поверхности озера.

— А это способ отображения ветра на воде. Без ветра нет и волн. С помощью волн на воде можно отобразить силу и направление ветра, неужели господин Линь Сяо не знал даже этого?

— …

И в конце, кисть Е У Чэна коснулась девушки под деревом. Легким движением кисти ее волосы начали развиваться на ветру. Затем он убрал кисть и снова повернулся к Линь Сяо.

— Волосы людей так же, как и ветви ивы могут отображать дуновение ветра. На вашей картине столь множество мест, где можно отобразить ветер, вот только вы ими даже не воспользовались. Эх, какая трата, — Е У Чэнь покачал головой, вздыхая от разочарования.

Во всем стадионе снова повисла гробовая тишина. Все потому, что потрясенные зрители уже не знали, как на это реагировать. Скорость рисования Е У Чэна ни капли не уступала скорости Линь Сяо. К тому же всего лишь с помощью нескольких черт он смог так кардинально изменить всю атмосферу картины. Смотря на эту картину, ощущалось, словно ты полностью погружался в нее. Словно весь этот прекрасный вид был прямо перед лицом, и можно даже было прикоснуться к нему.

Потрясение. Просто нереальное потрясение охватило всех. Просто парой движений кистью смогли поднять на совершенно новый уровень и так уже практически совершенную работу. Теперь же, взглянув на нынешнее «Озеро Чистой Воды», все смотрящие наконец-то смогли понять что подразумевал Е У Чэнь.

Мужчина ученой внешности долго пялился на картину и спустя некоторое время, стыдясь, поклонился:

— Я был неправ, я склоняю перед вами голову!

— Отлично! Пускай ты всего лишь добавил несколько черт, но это были поистине божественными навыками! Я даже подумать не мог, что и на пути изобразительного искусства ты также достиг таких высот! Я действительно рад, что смог лицезреть твой талант! — восхищенно сказал Лун Инь.

Что уж говорить о посторонних, даже все члены клана Е, за исключением Е Шуй Яо, находились в полной прострации от того, насколько способным оказался Е У Чэнь. Е Вэй тихо пробормотал себе под нос:

— Неужели Бог Меча искусен не только в обращении с мечом, но и также обладает столь поразительным талантом в рисовании?

Лун Инь продолжил говорить:

— Эта картина «Озеро Чистой Воды», написанная двумя юными талантами, так что я решил добавить ее в свою личную коллекцию. Пускай Линь Сяо и не смог отобразить ветер по причине своей халатности, но все же его техника рисования просто поразительна, и никто не сможет с этим поспорить. А мелкие, но в то же время значительные детали У Чэна подняли картину на еще более высокий уровень!

— Ваше высочество! — Е У Чэнь повернулся и бросил взгляд на немного изменившегося в лице Линь Сяо, а затем возразил: — У Чэнь не может согласиться со словами вашего высочества. Господин Линь Сяо действительно отлично рисует, однако его способности не настолько хороши, чтобы называть его творения шедевром.

— Это… — Лун Инь нахмурился, не зная, что ответить.

— Господин Линь Сяо, позвольте задать вам вопрос. Что по-вашему является пределом изобразительного искусства? — задал вопрос Е У Чэнь.

— Высшей гранью рисования является способность написать картину так, чтобы ее невозможно было отличить от реальных вещей или явлений! — без всякого сомнения, сразу ответил Линь Сяо.

— Ооо… — Е У Чэнь подошел к картине и, посмотрев немного, указал на маленькую гусеницу, изображенную на ветвях дерева: — Тогда позвольте задать еще один вопрос. Как, по-вашему, изображена эта гусеница?

Линь Сяо прошелся взглядом по картине и самодовольно ответил:

— Пусть я и не осмелюсь называть себя гением, однако в своих техниках рисования я более чем уверен! Пускай это всего лишь маленькое насекомое, которое я нарисовал только для придания атмосферы, но все же я могу поклясться, что ее практически не отличить от настоящей!

— О, вот как? — Е У Чэнь широко улыбнулся, а затем обмакнул кисть в чернила и легким движением пририсовал на другой ветке еще одну гусеницу и после этого отошел в сторону, ничего не сказав.

Поскольку рисунок насекомого был новым, чернила еще не успели высохнуть. И при солнечном свете издалека казалось, словно гусеница шевелилась. В то время, когда никто не понимал смысла действий Е У Чэна, неожиданно раздался птичий щебет, а вместе с ним и невольный выкрик юной девушки:

— Сяо Цин!

Маленькая тень молниеносно вылетела в сторону арены и нацелилась в самый центр картины. И своим острым клювом вцепилось в картину «Озеро Чистой Воды».

Со скрипучим звуком мольберт пошатнулся из стороны в сторону, а влетевшая в него изо со всех сил птица от сильного столкновения упала и стала биться крыльями на земле. Е у Чэнь поднял ее и незаметно для всех влил ей немного своей силы, залечивая ее небольшие повреждения.

А на картине после атаки птицы осталась небольшая дыра, и находилась она как раз в том месте, где до этого Е У Чэнь пририсовал свою гусеницу. Легонько поглаживая спокойно сидящую на его руке птицу, Е У Чэнь спокойно произнес:

— Если ваша техника рисования достигла той степени, когда невозможно отличить рисунок от реальности, то, что вы скажете по поводу моей техники?

Глава 63. Двойной лотос (часть 1)

— Это… это просто невероятно!

— Я не могу поверить собственным глазам!

— Уму непостижимо! Сегодня я действительно осознал, что значит настоящее изобразительное искусство!

— Нарисовать такое насекомое, что даже птица посчитала ее реальной — да это же просто вершина искусства!

— Ученик… Я хочу, чтобы он взял меня в свои ученики!

— Хватит мечтать. Это ведь молодой господин клана Е, он даже не взглянет на директора маленькой школы как ты. Да и к тому же староват ты для ученика.

Множество возгласов и не верящих криков раздавалось повсюду. Все эти возгласы были намного сильнее, чем возгласы в сторону Линь Сяо. Техники Е У Чэна нельзя было описать никаким словом, кроме как божественные. Все присутствующие не то, что видели, даже не слышали о таком.

Смотря на проделанное отверстие в картине, Линь Сяо понял, что он проиграл. Е У Чэнь потратил всего лишь несколько десятков секунд и сделал пару простых движений кистью и нарисовал обычную гусеницу, и этим он полностью сокрушил приложившего все усилия Линь Сяо. Его самоуверенность и гордость были разбиты на мелкие кусочки. А недавние слова про «уверенность в своем таланте рисования» сейчас звучали, словно насмехательство над собой.

Проделав дыру, птица полностью испортила сие произведение. В его голову невольно закралась мысль: если все это было в пределах расчета Е У Чэна, то он по-настоящему ужасающий человек.

Вот только он даже в самом страшном сне не мог представить, что его догадка оказалась правдой. Е У Чэнь со своим острым умом, обращая внимание на Хуа Шуй Жоу, просто не мог не заметить того, что ее маленький питомец явно страдает от голода. И поэтому, когда Линь Сяо закончил свое «Озеро чистой воды», Е у Чэнь уже объявил ей смертную казнь.

«Эта картина написана нами совместно?! Такой как он не имеет никакого права называться соавтором моего творчества! Уничтожить! Император хочет ее себе в коллекцию? Обойдется! Добавлю-ка я им сквозное отверстие. Посмотрим, захочет ли он ее себе после этого!»

— Признаю поражение. Я полностью сокрушен. Не важно в технике или же в самой картине, вы полностью сокрушили меня. — со вздохом произнес Линь Сяо.

Е У Чэнь покивал головой, принимая слова Линь Сяо, и серьезным тоном сказал:

— Ммм, все верно. Но и вы тоже довольно хороши в основах, господин Линь Сяо. Если постараетесь, то сможете стать великим художником в будущем.

— …

Отлично! Замечательно! Твои навыки в рисовании постыдили даже самого «Первого гения Небесного Дракона». Похоже, что я сильно недооценил тебя, вот только…Лун Инь бросил взгляд на абсолютно чистый мольберт Е У Чэна и заявил:

— По правилам соревнования нужно было написать картину в течение пятнадцати минут, однако ты же ничего не нарисовал. Поэтому победа в этом раунде достается Линь Сяо.

Все присутствующие отлично видели, что в этом раунде Е У Чэнь одержал сокрушительную победу, и даже Линь Сяо сам признал свое поражение. Е У Чэнь одержал победу своей гусеницей, которую он изобразил на холсте Линь Сяо. Эта маленькая гусеница и была работой Е У Чэна. Но и слова императора не были лишены оснований. Раз он сказал, что свой рисунок должен находиться на своем листе, кто посмеет возразить?

Поэтому победителем будет тот, кого на это место назначит император. А по нынешнему положению дел можно понять, что император стоит на стороне клана Линь, так что поражение Е У Чэна неизбежно.

— Погодите немного! — Е У Чэнь поднял руку вверх: — Ваше высочество выделил нам на поединок пятнадцать минут. А по моим расчетам пятнадцать минут все еще не прошли.

Одетый в желтые одеяния слуга, стоящий позади Лун Иня, произнес:

— Ваше высочество, молодой господин клана Е говорит правду. До истечения заявленных пятнадцати минут еще есть одна минута.

— О? То есть ты хочешь сказать, что закончишь свою картину за оставшуюся минуту? — задал вопрос Лун Инь.

— Верно!

— Отлично! Тогда покажи мне, как ты собираешься написать целую картину всего лишь за одну минуту, — Лун Инь сначала замер от удивления, а затем в ожидании кивнул головой.

Е У Чэнь повернулся и вытянул руку вперед:

— Отправляйся к своей хозяйке.

Птица покружила вокруг него два круга, а затем, не желая расставаться, все же полетела обратно к Хуа Шуй Жоу. Пусть она и обычная птица, которая не обладает духовной энергией, но все же у нее присутствует разум, и она хорошо помнит доброту людей по отношению к ней. Недавно она получила небольшой урон от столкновения с картиной, а Е У Чэнь полностью излечил ее от ран, и она была благодарна за это.

Е У Чэнь проводил взглядом улетающую птицу, вовсе не волнуясь о временном лимите. Увидев, как птица вернулась к своей хозяйке, он улыбнулся Хуа Шуй Жоу милой улыбкой, тем самым не слабо напугав юную девушку, отчего она, как ошпаренная, быстро опустила голову, боясь встретиться взглядом с этим юношей.

Лишь после этого Е У Чэнь наконец подошел к мольберту и взял в руки кисть и краски, а затем закрыл глаза и, даже не думая, приступил к работе. Меняя кисти и краски одну за другой, он действовал словно тайфун на одном издыхании. Его скорость намного превосходила скорость рисования Линь Сяо, а обычные люди даже не могли разглядеть его рук. Хоть все уже и знали, что способности Е У Чэна в рисовании намного превосходят Линь Сяо, но все равно никто не смог сдержаться от восторженных возгласов. Такая скорость рук — результат не только высоких навыков рисования, но и также доказательство высоких навыков в боевых искусствах.

Е У Чэнь стоял довольно близко к мольберту, а движение его рук было слишком быстрым. По этой причине зрителям было довольно трудно разглядеть, что же именно он рисовал. Единственным исключением являлся стоящий поблизости Линь Сяо. Вот только все его внимание притягивала вовсе не картина, а движение рук Е У Чэна. Ведь картина была уже вовсе не важна. Поскольку стоит лишь взглянуть на занятого рисованием Е У Чэна и становится понятно, что он полностью проиграл.

Обычно, бойцы все свое время тратят на боевые тренировки, а люди искусства оттачивают свое мастерство. Если же погонишься за двумя зайцами, в конце не поймаешь ни одного. А Линь Сяо же при помощи своего выдающегося таланта смог достичь невероятных высот в обоих направлениях. К примеру, его скорости рисования позавидовал бы даже знаменитейший художник, который посвятил рисованию всю свою жизнь. И по этой причине Линь Сяо никогда не думал, что найдется кто-то, кто способен сравниться с ним в техниках изобразительного искусства.

Ради чего Линь Сяо затеял этот поединок искусств? Все потому, что он оставался непобедимым чемпионом в боевом турнире два года подряд и уже считал, что и сегодняшняя победа с легкостью достанется ему. Вот только, откуда ни возьмись, появился Е У Чэнь, который сокрушил его своей силой, да и к тому еще и оставил порез на его лице. После этого вышел Хуа Чжэнь Тянь, который хотел отомстить за Линь Сяо, но и он был одурачен Е У Чэном. Да и к тому Е У Чэнь, воспользовавшись этой хитростью, смог извлечь для себя выгоду из Хуа Чжэнь Тяня. И в конце, его дедушка, за исключением Бога Меча являющийся сильнейшим человеком в Стране Небесного Дракона с позором проиграл тому же самому Е У Чэну. К тому же, его дедушка проиграл самым таинственным образом, и никто не мог понять как именно. И не только проиграл, но и также растерял все свое достоинство, отчего стал полным посмешищем для окружающих и испытал позор, который не испытывал никогда в своей жизни.

Когда еще клан Линь был настолько унижен? Да и к тому же опозорились они за столь короткое время перед императором, а также перед всеми власть имущими по вине мальчишки из клана Е.

Поэтому, чтобы вернуть хотя бы немного репутации клану, Линь Сяо впервые самолично объявил о желании сразиться в поединке искусств с юношей намного младше него, тем самым заработать себе немного славы. Вот только, кто бы мог подумать, что этими действиями Линь Сяо дал еще больше возможностей Е У Чэну для приобретения славы, а он сам стал лишь ступенькой на пути Е У Чэна.

Он начал сожалеть. Вся прошлая самоуверенность испарилась словно дым. И даже решимость в предстоящих соревнованиях сильно поколебалась.

Откуда у Е У Чэна такие выдающиеся способности! Ведь по возрасту он значительно моложе Линь Сяо! А все эти слухи о ничтожестве из клана Е на протяжении более чем десяти лет были лишь умелой манипуляцией информацией со стороны клана Е? Тогда в чем же их истинная цель? И почему именно сегодня они решили раскрыть себя? А если слухи правдивы, и он был больным ничтожеством до тех пор, пока не нашелся после своего исчезновения, то какое же чудо в этом мире он повстречал, чтобы всего лишь за год обладать столь невероятными способностями? Или же на самом деле… он просто подделка?

Бросив взгляд на сидящих членов клана Е, Линь Сяо сразу же отбросил свою наглую догадку.

Глава 64. Двойной лотос (часть 2)

Время неумолимо текло вперед, секунда за секундой. Во всем стадионе стояла гробовая тишина, никто не хотел отвлекать Е У Чэна от его работы. Все потому, что все они пребывали в ожидании какой же шедевр представит их взору Е У Чэнь.

Действительно ли он сможет сделать это всего лишь за одну минуту? Ранее люди лишь смеялись у него за спиной за столь дерзкое поведение, но после всех потрясений, которые он им принес, зрители стали постепенно понимать, что это вовсе не была дерзость со стороны Е У Чэна. Таковы были его истинные способности. И даже сейчас, раз уж он сказал, что сможет завершить целую картину за одну минуту, то, возможно, он действительно способен на это!

Невольно, все ожидающие взгляды теперь сосредоточились на Е У Чэне, а купающийся до этого в лучах славы Линь Сяо был отброшен на второй план. Мало кто сейчас обращал на него внимание.

Е У Чэнь же, в свою очередь, даже рисуя, не забывал продолжать подсчитывать время. Даже до прихода в этот мир, по скорости рисования Е У Чэнь ни капли не уступал нынешнему Линь Сяо, и это при том, что он находился на первой ступени своей уникальной силы. Сейчас же, достигнув второго ранга, пусть он и не продемонстрировал всю свою скорость, но и этого было достаточно, чтобы ошеломить всех присутствующих зрителей.

Наконец, расчетное Е У Чэном время подошло к концу. Он прекратил рисовать и убрал кисть. И одновременно с этим, держащий странный на вид измеритель времени слуга в желтой одежде громко произнес:

— Пятнадцать минут истекли.

Настолько точный расчет времени, что аж страшно становится. Сколько людей в этом мире способны на такое?

Е У Чэнь положил на место все инструменты для рисования и отошел в сторону, представляя взору присутствующих свою работу. Вот только реакцией зрителей были не восторженные крики, а гробовая тишина. Зрители переглядывались друг на друга в полном недоумении.

Любой мог увидеть, что изображено на картине: это был лотос, а если точнее, то двойной лотос бело-розового цвета. Два еще нераскрывшихся бутона смотрели в разные стороны. Однако, в этом двойном лотосе не было ничего привлекательного, даже наоборот, казалось, что использовался слишком глубокий цвет, отчего картина выглядела довольно грубой. А вот стебель и листья лотоса, наоборот, выглядели словно живые. Смотря на них, как будто можно было почувствовать приятную свежесть. Под лотосом располагалась вода. И даже вода выглядела не совсем обычно. Все потому, что на картине не была изображена поверхность воды, а лишь множество зеленых точек. Также на воде присутствовало точное отражение цветка. И в отличии от самого двойного лотоса, его отражение на воде было изображено просто идеально, точь в точь как настоящий.

Как ни посмотри, но в этой картине нет ничего выдающегося, а если приглядеться внимательнее, то и вовсе можно обнаружить множество мелких ошибок.

Линь Сяо не произнес ни слова и продолжал внимательно смотреть на изображение двойного лотоса. Видя недавнее самоуверенное состояние Е У Чэна, Линь Сяо ни за что бы не поверил, что это недоразумение и есть картина Е У Чэна. В этом определенно что-то скрывается. Но как бы он ни вглядывался, но на вид это была совершенно обычная посредственная картина, которую просто невозможно назвать шедевром. Эта картина не шла ни в какое сравнение с «Озером чистой воды» Линь Сяо.

— Название данной картины «Двойной лотос». Это всего лишь импровизация, которая в этот момент пришла мне на ум. Я уверен, подобных картин множество на этом свете, но я также с уверенностью могу сказать, что мое произведение достойно называться наилучшим среди подобных картин, — улыбаясь, пояснил Е У Чэнь.

Лун Инь, нахмурив брови, долго смотрел на картину Е У Чэна, а затем повернулся и спросил:

— Сановник Вэнь, что ты можешь сказать об этой картине?

— Это… — пожилой мужчина с седыми волосами, одетый как ученый, почтительно ответил: — Простите великодушно этого старика, но я не вижу ничего выдающегося в этой работе. Я бы даже сказал, что эта картина является довольно посредственной.

После его слов одна часть людей дружно закивали головами, а другая же часть до сих пор упорно старались выявить секрет данной картины. Все потому, что недавно Е У Чэнь показал всем столь невероятные техники рисования, и они ни за что бы не поверили, что Е У Чэнь смог нарисовать что-то столь посредственное. Да и к тому же стоит лишь посмотреть на его выражение лица и сразу можно понять, что он явно не разочарован в своей работе.

— Сановник Хэ, а ты что скажешь?

— Я полностью согласен с сановником Вэнем.

— А если сравнить эту работу с работой Линь Сяо?

— Их просто невозможно сравнивать.

Лун Инь кивнул и, повернувшись к Е У Чэну, сказал:

— На самом деле я тоже так полагаю. У Чэнь, пусть твои навыки и великолепны, однако ты проявил халатность к этому турниру, поэтому в этом раунде…

— Подождите немного, ваше высочество, я еще хочу кое-что сказать, — перебил Лун Иня Е У Чэнь.

— О? И что же ты желаешь нам поведать? Неужели в этой картине скрыта какая-то тайна? — заинтересовано спросил Лун Инь, вот только удивленным он явно не выглядел.

— Если бы не было никакой тайны, разве решился бы я представить ее вам? — слабо улыбнулся Е у Чэнь, а затем громко произнес: — Позвольте спросить всех присутствующих дам и господ, а также братьев и сестер, есть ли у кого с собой вино?

Все снова начали переглядываться между собой и качать головами. Кто вообще принесет с собой алкоголь на столь важное мероприятие? Однако, неожиданно для всех, в зале раздался громогласный голос: У меня есть! Лови, парень!

Будто боясь, что Е У Чэнь откажется, Хуа Чжэнь Тянь снял со своего пояса бутыль с вином и бросил ее прямо в сторону Е У Чэна. Хуа Чжэнь Тянь относился к спиртному как к своей собственной жизни. В этой жизни на первом месте для него, безусловно, являлась дочь, а на втором — конечно же, вино. Эту бутыль для вина для него своими руками сделала Хуа Шуй Жоу, и Хуа Чжэнь Тянь практически никогда не расставался с нею. А когда бутыль пустела, он первым делом старался наполнить ее.

Е У Чэнь протянул руку и поймал бутыль и, улыбаясь, произнес:

— Спасибо вам за ваше вино, господин Хуа. Как-нибудь я обязательно приглашу вас выпить вместе.

Хуа Чжэнь Тянь со всей серьезностью воспринял эти слова и громко заревел:

— Отлично! Парень, это ты сам предложил! Если же откажешься как-нибудь выпить со мной, то я перестану считать тебя мужиком! Да, и еще, хватит со своими господин, не господин, зови меня просто стариной Хуа!

— Это… договорились! — сразу согласился Е У Чэнь, тем самым полностью проигнорировав дальнейшие слова Хуа Чжэнь Тяня. Он с самого начала заметил, что на поясе Хуа Чжэнь Тяня висела бутыль, поэтому он предположил, что это может быть бутыль с вином.

Этот разговор привел в полный ступор людей, которые не особо знали характер Хуа Чжэнь Тяня. Этот самый Хуа Чжэнь Тянь еще недавно хотел проучить Е У Чэна за то, что он поранил лицо Линь Сяо, однако, вместо этого, был обведен вокруг пальца Е У Чэном, можно сказать, самым коварнейшим образом, да и к тому же был вынужден пообещать выполнить три просьбы. Вот только Хуа Чжэнь Тянь вовсе не разгневался, и даже наоборот, довольно рассмеялся. А сейчас обращался с Е У Чэном настолько приветливо, словно с родным братом.

Неужели Хуа Чжэнь Тянь один из тех людей, которые испытывают наслаждение от того, что их обводят вокруг пальца?

— Дамы и господа, прошу внимания.

Е У Чэнь выдернул крышку с бутыли, и тут же разнесся ароматный запах вина. Он одним залпом набрал полный рот вина, а затем выплеснул его на свою картину. Вино, словно капли дождя, пролились и замочили всю картину. После этого он снова поднес бутыль ко рту и, набрав полный рот вина, выплеснул его на картину. Повторив так три раза, он с широкой улыбкой на лице, наконец отошел от картины.

Никто из зрителей не мог понять, к чему были эти странные действия. Все они сосредоточили свое внимание на картине. Затем, несчетное количество наблюдавших одновременно раскрыли рты, отчего казалось, будто бы их нижняя челюсть вот-вот отвалится и упадет на землю. А у одного выглядящего как ученый старика аж глаза закатились.

И не только зрители, даже стоящий все это время поблизости с невозмутимым лицом Линь Сяо вытаращил свои глаза. А на лице Лун Иня застыло выражение потрясения, которое уже много лет никто не видел у него.

Глава 65. Двойной лотос (часть 3)

На картине, еще недавно нераспустившийся бутон двойного лотоса начал постепенно распускаться подобно чудесам. Вместе с цветком одновременно распускалось и отражение на воде. Движения были настолько похожи, словно это действительно являлось отражением на поверхности воды. Волшебным образом преобразился не только цветок, но также и поверхность воды. Прежние мелкие зеленые точки расплылись и слились воедино, образуя зеленого цвета водную гладь. А из-за отражения солнечного света на воде получилось неописуемое зрелище. Появлялось такое чувство, будто действительно стоишь прямо перед этим пейзажем.

А что еще больше потрясло сознание людей, так это то, что поверхность воды, слившись с солнечными лучами, по-настоящему отражало внутри себя отражение лотоса, будто бы еще один лотос находился под водой. Отражение на воде всегда являлось самой сложной частью в изобразительном искусстве. Ведь очень сложно было изобразить вещь так, как его отображала поверхность воды. Однако же в этой картине все было отображено просто идеально.

В тот момент, когда двойной лотос полностью раскрылся в два опирающихся друг на друга бело-розовых цветка, вся картина также полностью преобразилась. Отчего все присутствующие погрузились в невероятный восторг и потрясение.

Это действительно всего лишь картина? Нет… Уж легче поверить, что это настоящий цветок лотоса в пруду. До этого момента кто из них вообще лицезрел распускание двойного лотоса? Никто. Однако сегодня им выпал шанс своими глазами узреть столь великолепное представление.

Это действительно невозможно назвать просто картиной.

Увидев реакцию толпы, Е У Чэнь согнул губы в легкой улыбке. Причина распускания цветка и взаимодействие с водой на самом деле очень проста. Заставить краски растечься с помощью воды, а затем с помощью спирта провести их в нужное русло. Хоть на словах все и легко, но чтобы сделать такое на практике, нужны просто невероятные способности. Неважно количество красок или же подборка идеального времени… если ошибиться хоть в одном, то в итоге получится лишь провал.

Е У Чэнь подошел к мольберту, прикрыв своим телом эту божественную картину «Двойного лотоса», отчего зрители начали постепенно приходить в себя из состояния потрясения. Улыбнувшись, он задал вопрос:

— Позвольте спросить, пришлась ли вам по душе моя картина «Двойного лотоса»?

— Гениально! Просто гениально! — на этот раз первым выкрикнул Лун Инь. Одним этим словом он описал все свои бурлящие в груди чувства.

— Я уже прожил столько лет и лишь сегодня понял, что значит истинная картина…

— Это… это просто божественное творение! Не увидь я этого собственными глазами, не за что бы не поверил в существование таких великих работ!

— Дорогой, мы правильно поступили, решив приехать на этот раз в столицу! Сколько людей на земле вообще имеют возможность полюбоваться таким шедевром! Даже расскажи мы кому-нибудь, нам навряд ли кто поверит.

— Кто бы мог подумать, что такой старик как я перед смертью еще сможет лицезреть такую картину! Небеса действительно благоволят мне! Даже умри я здесь и сейчас, у меня бы не было сожалений!

Линь Сяо мог поклясться, что ни разу в жизни не слышал столько восторженных возгласов. Он уже начал думать, что всех похвальных слов в свой адрес, которые слышал Линь Сяо, и то будет намного меньше, чем похвальных слов адресованных Е У Чэну в этот момент. Как бы хорошо он ни рисовал, его картины все еще находились в пределах человеческих возможностей. Однако эту картину «Двойного лотоса» даже сам Линь Сяо не мог не признать божественной. Это уровень, о котором простые люди могут лишь мечтать.

Эта пропасть между способностями настолько велика, что простой человек никогда ее не пересечет. Линь Сяо глубоко вдохнул, но все равно не смог успокоить свое бешено стучащее сердце. Привыкший к восхвалению и стоящий на самой вершине Линь Сяо впервые почувствовал, что кто-то находится намного выше, чем он. Настолько высоко, что даже подняв голову, Линь Сяо все так же не мог разглядеть его.

И в этот момент раздался пожилой и спокойный голос:

— Дамы и господа, будьте добры, выслушайте меня.

Хозяин этого голоса, похоже, обладал довольно высоким авторитетом, поскольку весьма шумные зрители начали постепенно умолкать. Это был пожилой мужчина, сидящий на самом заднем ряду. На вид ему было около шестидесяти лет, а одет он был в голубые одежды. Его взгляд казался мирным и добрым, и сам он излучал некую ауру мудрости. Все присутствующие смотрели на него с явным почтением, и даже Лун Инь также показывал четкое уважение.

Е У Чэнь сразу же догадался об истинной личности этого пожилого человека.

— Хо-хо, молодой человек, я всегда полагал, что обладаю глубокими знаниями, а на пути изобразительного искусства никто не сможет превзойти меня. Однако сегодня я действительно осознал, что значит вершина искусства. Данная картина должна принадлежать богам, потому что людям не дано лицезреть ее…

Все, кто хоть немного знали этого пожилого человека, понимали чего стоит заслужить похвалу от этого человека. На их памяти Е У Чэнь был первым и единственным, кто заслужил его похвалу. Однако, можно было с уверенностью сказать, что Е У Чэнь определенно заслужил этих слов.

Вот только его манера речи уж слишком…

— Великодушно прошу прощения за беспардонность, но не мог бы ли ты назвать имя твоего почтенного мастера? — с доброй улыбкой на лице спросил пожилой человек.

Этот вопрос заинтересовал всех присутствующих, включая членов клана Е. Все взгляды тут же сосредоточились на Е У Чэне.

Е У Чэнь загадочно улыбнулся и ответил:

— Вы абсолютно правы, моего учителя действительно можно назвать божественным человеком. Мой уважаемый учитель не против, так что нет ничего такого в том, чтобы назвать вам его имя.

Все тут же навострили уши. Они все думали, какой великий человек смог обучить столь выдающегося ученика. Обычно, такие значимые люди перестают испытывать желания к славе и выгоде и даже предпочитают держаться подальше от мира, поэтому у них не было особых надежд. Вот только кто бы мог подумать, что Е У Чэнь вовсе не собирался скрывать имя своего учителя и даже собирался объявить его публично.

— Мой учитель… это хозяин вот этого кольца, — Е У Чэнь поднял высоко левую руку с кольцом, чтобы каждый присутствующий смог хорошенько разглядеть. Вместе с этим действием его губы искривились в злобной улыбке.

«Дедушка Чу, я позаимствую твое имя. Ты ведь дал мне свое кольцо именно для того, чтобы мне было легче жить в Стране Небесного Дракона, верно?»

«Я отплачу за твою доброту Чу Цзин Тяну, когда встречусь с ним в следующий раз. Да и к тому же, дедушка специально провернул все так, чтобы я остался у него в долгу».

«Вот же старый лис.»

Зрители еще не успели прийти в себя, как двое слуг рядом с Лун Инем громко воскликнули:

— Кольцо Бога Меча!!!

Эти простые слова, подобно взорвавшейся мине, вызвали настоящий ураган возгласов.

— Кольцо Бога Меча! Это ведь то самое кольцо, которое носил великий господин Бог Меча!

— Ошибки быть не может, это действительно кольцо Бога Меча! Все-таки небеса благоволят мне, я снова смог лицезреть это кольцо до того, как отойду в мир иной!

— Молодой господин клана Е… Он действительно преемник Бога Меча! Неудивительно, что молодой господин У Чэнь настолько талантлив, как и в боевых искусствах, так и в художественных искусствах!

— Господин Бог Меча является поистине богоподобным человеком! Для него иметь такого ученика вовсе не удивительно!

— Кольцо Бога Меча… Он действительно личный ученик Бога Меча! Так весь этот год своего исчезновения молодой господин клана Е находился под крылом господина Бога Меча! Клан Е действительно благословлен богами!

Глава 66. Наставник императора Ван Бо

Удивление, потрясение, восхищение… практически все пожилые и взрослые люди поднялись со своих мест и с почтением и восторгом смотрели на руку Е У Чэна с кольцом Бога Меча. Для большинства молодых людей Бог Меча был скорее персонажем из легенд, а вот для старшего поколения слова «Бог Меча» имели слишком большой вес. Ведь в прошлом этот самый человек был опорой и объектом поклонения всей Страны Небесного Дракона.

И даже Лун Инь, будучи императором, с явным почтением встал со своего места и громко произнес:

— Вот уж бы никогда не подумал, что У Чэнь является учеником господина Бога Меча, да и к тому же единственным преемником, который получил от него кольцо Бога Меча. Преемник Бога Меча, наконец-то, объявился, и им был избран У Чэнь из клана Е. Господин Бог Меча никогда не забывал про нас, чудесно! Просто чудесно! Ахахахаха!

Лун Инь громко рассмеялся, заражая своим смехом остальных. Верно! Бог Меча вовсе не забыл про них, и даже избрал своим преемником дитя клана Е. Таким образом, следующий Бог Меча, также, как и Фэн Чжао Ян, посвятит свою жизнь служению Стране Небесного Дракона, став богом-защитником этой страны. Теперь же их отношение и взгляды, направленные на Е У Чэна, кардинально изменились. Все потому, что Е У Чэнь — преемник Бога Меча, а следовательно станет следующим Богом Меча!

— У Чэнь, я уверен, что в будущем ты определенно превзойдешь своего великого наставника, — со всей серьезностью произнес Лун Инь.

Превзойти самого Бога Меча, существует ли в этом мире оценка выше, чем эта? Однако, если судить по способностям, которые недавно продемонстрировал всем Е У Чэнь, то такая похвала вовсе не казалась чрезмерной, и даже уже полностью посиневшие от злости члены клана Линь не могли не согласиться с этим.

— Вы преувеличиваете, ваше высочество, — неловко улыбаясь ответил Е У Чэнь.

— Хо-хо, вот как. На пути меча господин Бог Меча уже давно божественного уровня, кто бы мог подумать, что и на пути искусства он также достиг таких высот. Поразительно, — пожилой мужчина погладил свои усы и продолжил: — Молодой человек, не сочти за грубость глупую просьбу старика, но не мог бы ты подарить мне эту картину «Двойного лотоса»? Старик обещает сорвать все недостойные картины со своей стены и оставить лишь ее одну, а также каждый день любоваться ею, дабы постичь истинный путь искусства.

Е У Чэнь не мог ничего с этим поделать. Эта картина вовсе не являлась никаким «божественным творением». Он всего лишь провернул парочку трюков с основными физическими законами. К тому же, вода уже высохла, а картина закончена. Больше невозможно повторить то краткое невероятное зрелище. Сейчас же эта картина стала самой обычной, и, максимум, ее можно назвать лишь великолепной. К тому же, у Е У Чэна был собственный скрытый мотив нарисовать именно эту картину.

Он почтенно ответил:

— Господин, на самом деле, у этой картины уже есть хозяин, да и она не особо вам подходит. Если вы не против, позже я лично навещу вас и напишу для вас три картины. Поэтому, прошу прощения.

— Правда? Отлично! Отлично! — пожилой мужчина закивал головой, широко улыбаясь, а затем обдумал что-то и громко засмеялся: — Ахахахаха, вот, значит, как. Это я, старый дурак, слишком возбудился, увидев столь божественную работу, и совсем забыл смысл двойного лотоса на языке цветов. Ну и выставил же я себя посмешищем.

Эти слова подвергли всех внезапному осознанию. Ведь двойной лотос означает двух привязанных друг другу любящих людей. А Е У Чэнь недавно сказал, что у этой картины уже имеется хозяин… неужели у него уже есть девушка сердца? Додумав до этого момента, множество свободных девиц невольно погрузились в мечтания. Внешность, темперамент, происхождение, сила, ум — обо всем этом другие могли лишь мечтать. Он был идеальным по всем критериям, без единого изъяна. Такой идеальный юноша встречается лишь один раз в жизни. Интересно, какой же девушке повезло привлечь его внимания.

— Чэнь Эр, какой господин, это — твой дедушка!

Та, кто произнесла эти слова, естественно, была Ван Вэнь Шу. Она больше не могла сдержаться от смеха, прикрывая рот рукой. В глазах матери, ее ребенок всегда будет самым лучшим. Вот только по причине того, что до недавнего времени ее сын был ни на что не годен, на нее всегда ложилась тень печали и грусти, когда речь заходила о детях в ее присутствии. А сегодняшнее потрясающее выступление Е У Чэна заставили Ван Вэнь Шу испытать невероятную гордость и счастье за своего сына. Все потому, что ее ребенок настолько невероятен, словно сияющий алмаз, затмил своим сиянием всех остальных сверстников.

А этот пожилой мужчина являлся ее отцом, а также наставником императора Ван Бо. Видя, как один зовет «молодой человек», а другой «господин», Ван Вэнь Шу не знала смеяться ей или плакать. И в конце концов, не в силах более терпеть, она выкрикнула правду.

— А? — Е У Чэнь замер с удивленным выражением на лице.

— Ахахахаха! — Ван Бо довольно рассмеялся и, поглаживая свои усы, произнес: — Чэнь Эр, дедушка слышал, что после того, как тебя спас господин Бог Меча, ты потерял свою память, и теперь не можешь признать в нас своих родных. Ну, это нормально. Я не буду заставлять звать меня дедушкой, однако я не позволю тебе забрать свои слова про картины назад!

— Конечно же, я сдержу обещание! — с улыбкой ответил Е У Чэнь.

Ван Бо очень редко встречался с Е У Чэном. Изредка, он навещал клан Е и ненадолго посещал внука, но каждый раз, уходя, лишь разочарованно качал головой. Сегодня же, вместо того больного мальчика, перед Ван Бо предстал распахнувший крылья дракон. Ничто не остается неизменным — он полностью убедился в данных словах на примере своего внука.

Ничего не соображавшие люди наконец-то осознали причину. До этого момента, им казалось довольно странным обращение друг к другу этих двух. Теперь-то до всех дошло, в чем дело.

— Отлично! В таком случае дедушке не о чем волноваться. И какой счастливице ты собираешься подарить эту картину «двойного лотоса»? — с улыбкой на лице спросил Ван Бо. Естественно, он вовсе не собирался быть бесцеремонным, говоря эти слова. Ведь Е У Чэнь написал эту картину в присутствии всех и тем более не скрывал свое желание подарить ее девушке. Поэтому Ван Бо подумал, что Е У Чэнь обязательно собирается подарить эту картину при всех, так что он просто решил подкинуть внуку отличную возможность.

Услышав эти слова, множество юных девушек от волнения сжали свои кулачки. Никто из них не мог спокойно усидеть на месте. Они, с переполнявшей их надеждой, смотрели на Е У Чэна, надеясь, что именно им достанется этот счастливый билет.

Е У Чэнь ничего не ответил, а лишь подошел к мольберту и аккуратно завернул свою картину, скрывая ее от взоров ее роскошный вид. А затем, взяв в руки бутыль из под вина, принадлежащую Хуа Чжэнь Тяну, громко и четко произнес:

— Сегодня, без вина господина Хуа, я бы не смог завершить данную картину. Поэтому, можно сказать, что данная картина — это наш совместный труд. Так что будет правильным подарить ее господину Хуа…

Все присутствующие тут же застыли в ступоре. Некоторые даже чуть было не начали харкать кровью от услышанного… Нарисовать двойной лотос, чтобы затем отдать его накаченному старику, э…это….

Глава 67. Самоуничижение

— Вот только, я думаю, что господину Хуа больше по нраву спиртное, нежели картины, поэтому… — Е У Чэнь бросил свой взгляд на сидящую рядом с недоумевающим Хуа Чжэнь Тянем Хуа Шуй Жоу. Отчего она даже застыла на мгновение: — Поэтому я считаю, что будет правильнее подарить эту картину юной госпоже Хуа Шуй Жоу.

От этих слов Хуа Шуй Жоу вздрогнула и невольно сжала кулачки. Она даже забыла отвести от Е У Чэна свой взгляд, так и продолжая смотреть ему прямо в глаза.

Во всем зале застыла гробовая тишина, все переглядывались друг с другом, не зная, что сказать. Никто из них даже и не думал, что все обернется именно так. Больше половины людей в тайне бросали взгляды на Линь Сяо, интересуясь, как же он поступит. Ведь не было в городе Небесного Дракона того, кто бы ни знал о помолвке Линь Сяо и Хуа Шуй Жоу. День шестнадцатилетия Хуа Шуй Жоу также является днем их брака. Гениальный юноша и прекраснейшая девушка, нет никого, кто бы также идеально подходил друг другу. Из-за чего бессчетное количество тайных воздыхателей Хуа Шуй Жоу могли лишь издалека любоваться ею, и никто даже не осмеливался мечтать о большем.

А сейчас, молодой господин клана Е на глазах стольких людей изъявил желание подарить картину «двойного лотоса» юной леди клана Хуа. Да это ведь явное унижение Линь Сяо! К тому же Е У Чэнь посягнул на самое важное мужское достоинство Линь Сяо!

В мире существуют две вещи, которые могут пробудить в мужчине истинную ненависть: первое — это убийство отца, ну а второе — похищение любимой девушки. О чем вообще думает этот молодой господин клана Е?!

Линь Сяо до сих пор не произнес ни слова, однако в его глазах можно было заметить то появляющиеся, то утихающие вспышки гнева. Неважно, насколько человек интеллигентно воспитан или добр сердцем, когда дело касается мужской гордости, он просто не может оставаться спокойным, словно стоячая вода.

— Мальчишка из клана Е, чего ты добиваешься! — Линь Чжань соскочил со своего места и холодно прокричал. Подарить картину будущей невесте клана Линь, тем самым выражая ей свои чувства, при стольких людях — да это же очевидное унижение всего клана Линь! Такое просто невозможно проигнорировать! Если бы сейчас никто из клана Линь не встал и не воспротивился, то в будущем над ними будут смеяться не только посторонние, но и они сами потеряют к себе всякое самоуважение. Что означает двойной лотос? Только идиоты не поймут этого.

— О? — на лице Е У Чэна отразилось удивление, и он задал ответный вопрос: — Что вы хотите этим сказать, господин Линь?

— Хмпф! — холодно хмыкнул Линь Куан, жалея, что не может прямо сейчас покалечить этого нахального мальчишку: — Клан Линь и клан Хуа уже давно решили породниться, и юная леди клана Хуа уже шесть лет как обручена с нашим Сяо Эр. Чего ты добиваешься, даря ей свою картину!

Большинство людей в зале закивали головами, считая недостойным этот поступок Е У Чэна.

— Ооо! — Е У Чэнь как будто достиг прозрения. Вот только он даже не пожелал бросить взгляд на Линь Куана, и все продолжал смотреть на Хуа Шуй Жоу. Правда, его взгляд явно напугал девушку, и она второпях опустила голову, боясь посмотреть на Е У Чэна. После чего Е У Чэнь снова задал вопрос: — В таком случае, позвольте спросить: юная леди клана Хуа уже стала частью вашей семьи?

— Сейчас еще нет, но уже через неделю она официально станет членом клана Линь.

— Раз она сейчас еще не является членом вашего клана, то, какое вам дело, что я ей дарю? — с презрением оглянул его Е У Чэнь.

Линь Чжань потерял дар речи, даже не зная, что сказать в ответ.

— Эту картину «двойного лотоса» я собираюсь подарить юной леди клана Хуа, а не кому-то из клана Линь, какое вы вообще имеете право говорить мне что-либо против! А вы, клан Линь, действительно хороши! Юная госпожа Хуа еще не вошла в ваш клан Линь, а вы уже вмешиваетесь в ее жизнь, даже не даете кому-то сделать ей подарок. Если она и правда войдет в ваш клан… — Е У Чэнь не стал продолжать, а лишь слабо вздохнул и посмотрел на Хуа Шуй Жоу сожалеющим взглядом. Хотя, если честно, то весь этот спектакль он разыгрывал для Хуа Чжэнь Тяня.

Хуа Чжэнь Тянь, слушая все это, особо не реагировал, однако последние слова Е У Чэна привели его в ярость, и он громко заорал:

— Ты чертов старик! Я, ее отец, еще и слова не сказал против, какого черта ты смеешь вторгаться в жизнь моей дочери! Слушай меня внимательно, у меня, Хуа Чжэнь Тяня, есть лишь одна дочь, и если кто-нибудь посмеет обидеть ее, я с него шкуру спущу! Если моя дочурка действительно захочет эту картину, то даже сам небесный владыка не посмеет воспрепятствовать ей!

Несомненно, Хуа Чжэнь Тянь был единственным, кто осмелился бы сквернословить на небесного владыку в присутствии императора. Если кто-то другой сказал такого рода слова, Лун Инь бы непременно пришел в ярость, вот только сейчас он лишь криво улыбался, не воспринимая его слова в серьез. Все потому, что Лун Инь отлично знал характер Хуа Чжэнь Тяня. Хуа Чжэнь Тянь был абсолютно предан императорской семье, просто его характер был немного грубоватым. Он также не любил, когда его что-либо ограничивает. Он всегда поступал открыто и держал свое слово и никогда не прочь был выпить.

Линь Чжань чуть было не заорал от гнева…

«Я тут выступаю за честь своего клана, твоей дочери это вообще не касается! Да этот безмозглый идиот просто взял и клюнул на слова этого мальчишки!»

Хуа Чжэнь Тянь, естественно, вовсе и не догадывался, что, защищая дочь, он тем самым помог Е У Чэну неслабо унизить клан Линь.

Линь Сяо заметил, что если он позволит продолжиться этому разговору, то отношения между кланом Линь и кланом Хуа станут очень накаленными и поэтому он решил немедленно вмешаться:

— Отец и генерал Хуа, пожалуйста, успокойтесь. Как говорится, красивые девушки всегда притягивают к себе взор мужчин. Юная госпожа Хуа очень привлекательна, и бессчетное количество юношей преклоняются перед ее красотой, поэтому нет ничего удивительного в том, что господин У Чэнь имеет подобные чувства. Пусть мы и помолвлены с юной госпожой Хуа, однако она все еще не вошла в клан Линь, и каждый имеет право бороться ее руки. Клан Линь действительно не имеет прав вмешиваться в ее жизнь. К тому же, господин У Чэнь недавно вернулся после длительного исчезновения, да и еще потерял память, так что он просто не мог знать о нашей помолвке с юной госпожой Хуа. Поэтому его не за что винить.

Немало людей довольно закивали, услышав слова Линь Сяо. Таким образом, воспользовавшись амнезией Е У Чэна, он не только лишил клан Линь повода для дальнейших споров, но и также не упустил шанса блеснуть своей благородностью. Отчего множество людей просто не могли не восторгаться им, представляя, каких высот он достигнет в будущем.

— Отлично! Просто поразительные слова! — Е У Чэнь первым подал голос и захлопал в ладоши, а затем с широкой улыбкой посмотрел на Линь Сяо: — Действительно прекрасные слова. Господин Линь Сяо действительно заслуживает звания первого гения Страны Небесного Дракона. Такое мышление и достоинство просто заслуживает похвалы. Если же судить по достоинству, то я действительно сильно уступаю господину Линь Сяо.

После этого, Е У Чэнь еще сказал пару слов, слышимые только для Линь Сяо:

— Достойная выдержка. Если бы кто-то посмел положить глаз на девушку, которая нравится мне, я бы ответил ему хорошей пощечиной.

Линь Сяо с силой сжал зубы и начал трястись.

Даже без этих слов, внимательные люди могли услышать усмехающийся тон в словах Е У Чэна. Если слушать только слова Линь Сяо, то можно воспринять его как действительно благородного человека, а со словами Е У Чэна при виде Линь Сяо у всех возникала совсем другая мысль, и эта мысль — слабак!

Другой юноша нацелился на его будущую невесту, а он все еще старается изображать из себя благородство. Ну разве не слабак ли он?

Глава 68. Битва искусств. элемент души

Взяв картину, Е У Чэнь ласково произнес:

— Юная госпожа Хуа, позвольте спросить, достойна ли эта картина «двойного лотоса» вашего взора? Если вам не противна столь ничтожная картина, то, пожалуйста, примите ее как мой вам подарок. А если же она вам действительно не по душе, то она лишится смысла своего существования. В таком случае можете просто сжечь ее.

Все взгляды тут же сосредоточились на Хуа Шуй Жоу, а молодые юноши, воспользовавшись этим шансом, без зазрения совести нагло любовались ей. Чем дольше они любовались, тем красивей она им казалась. Впрочем, вспомнив Линь Сяо, и тем более Е У Чэна, юноши сразу же начинали впадать в уныние. Внешность, происхождение и способности — все это им никак не достичь. Возможно, лишь такие гениальные люди имеют право быть вместе с такой божественной девушкой. А бессчетное количество молодых девушек только и могли, что кусать губы от ревности. Еще бы, как же им не завидовать? Ведь ради одной Хуа Шуй Жоу двое гениальнейших молодых человека вели невидимую яростную битву. Великие поклонники искусства же, сидящие в зале, в прямом смысле дрожали от страха. Их вовсе не волновали никакая помолвка Линь Сяо. Все, о чем они могли сейчас думать — так это лишь бы Хуа Шуй Жоу не отказалась. Ведь в таком случае такой божественный шедевр будет уничтожен прямо перед их глазами. Для истинных любителей искусства это было еще хуже смерти.

— Так Чэнь Эр понравилась девушка из клана Хуа? — тихо проговорила Ван Вэнь Шу.

— Похоже, что так. Эта девчушка из клана Хуа действительно прекрасна, нет ничего удивительного в том, что она понравилась нашему сыну. К тому же, Чэнь Эр уже тоже не маленький, — рассмеявшись, ответил Е Вэй. В его голосе вовсе не было ни капли недовольства по поводу действий Е У Чэна. Наоборот… если Е У Чэнь сможет отобрать невесту у Линь Сяо, то можно будет не только сблизиться с кланом Хуа, но и также хорошенько насолить клану Линь. И самое главное, у Хуа Чжэнь Тяня всего одна дочь Хуа Шуй Жоу, и человек, который возьмет ее в жены, получит в придачу и весь клан Хуа в наследство. По этой причине в прошлом клан Е изо всех старался женить У Чэна на Хуа Шуй Жоу, впрочем, им сразу же отказали. Все потому, что прежний Е у Чэнь был по-настоящему бесполезным. Не то, что клан Хуа, все эти шестнадцать лет никто ни разу не приходил с предложением о помолвке. Отбросив свою гордость, Ван Вэнь Шу нахально ходила к дворянским семьям с предложением о помолвке, вот только все они всегда искали какие-либо отговорки, и умело сменяли тему разговора.

«Вот только Хуа Чжэнь Тяня, с его прямым характером, уговорить отказаться от обещания помолвки с кланом Линь будет практически невозможно», — подумал про себя Е Вэй.

— Эта юная леди клана Хуа действительно милая, если она нравится Чэнь Эр, то мы непременно должны помочь ему заполучить ее.

… — такие слова супруги неслабо перепугали Е Вэя, отчего у него даже холодный пот побежал по спине.

Е Шуй Яо молча слушала разговор родителей. Внимательно наблюдая за Хуа Шуй Жоу, она внезапно немного подавленной, и даже она не знала, почему это происходит с ней.

Это первый раз в жизни Хуа Шуй Жоу, когда за ней сразу наблюдало столько людей. Ее сердце яростно заколотилось, и в этот момент она больше всего хотела где-нибудь спрятаться. Спустя некоторое время, Хуа Чжэнь Тянь, наконец, решил вмешаться:

— Доченька, так ты хочешь эту картину или нет? Скажи же что-нибудь.

— Я…

Хоть Хуа Шуй Жоу и является робкой и покладистой девушкой, это не означает, что она глупа и ничего не понимает в жизни. Она прекрасно понимала, что она уже помолвлена и должна быть верна своему будущему жениху. Не важно, как сильно ей нравится эта картина, и как сильно она ее хочет, в этот раз, она обязана сказать нет.

Она подняла голову и уже хотела начать говорить, но в следующий миг она встретилась со смотрящим на нее Е У Чэном. Его мягкая добрая улыбка постепенно стерла все ее волнения, а его глаза были глубокими, словно бездонное море. Такое чувство, будто они полностью поглощали сознание, отчего у Хуа Шуй Жоу появилось желание просто погрузиться и утонуть в этом море.

Слова отказа теперь уже никак не хотели выходить из горла, как бы она не старалась. А ее сердце от этого билось все сильнее…

— Вы хотите эту картину? — снова задал вопрос Е У Чэнь своим мягким и добрым голосом.

— Я… хочу ее.

Е У Чэнь широко улыбнулся и закивал головой. И тут, звонкий щебет разбил тишину. Птица, сидящая на плече Хуа Шуй Жоу, расправила крылья и полетела по направлению к Е У Чэну. Приземлившись на левую руку Е У Чэна, птица радостно защебетала. Е У Чэнь поднес завернутую в сверток картину к лапам птицы, и она, крепко ухватившись лапами за сверток, полетела обратно к своей хозяйке и доставила картину прямо в руки Хуа Шуй Жоу.

Зрители были поражены таким зрелищем… В то, что они увидели просто невероятно. Такое невозможно разыграть. Однако все это действительно произошло у них на глазах. Птица, доставляющая любовное послание — хоть в это и сложно поверить, вся эта ситуация выглядела так естественно, будто бы это была воля небес. Словно бы птица поняла чувства этих двоих и решила во что бы то ни стало помочь им сойтись.

Даже после того, как картина попала в руки Хуа Шуй Жоу, она все еще никак не могла прийти в себя. Она уже никогда не сможет забыть то, что произошло сегодня. И она до сих пор никак не могла сообразить, что это за странное чувство, что подвергло ее так сумбурно согласиться. Она невольно выкрикнула то, что было у нее на уме, все сомнения и переживания в тот момент словно испарились.

Все члены клана Линь были вне себя от злости, а их взгляды, обращенные на Хуа Шуй Жоу, были полны гнева. А Хуа Чжэнь Тянь, наоборот, громко рассмеялся:

— Я так и думал, что моей дочурке непременно понравится эта картина. Да что уж там, даже такой несведущий в искусстве дурак как я считаю эту картину поразительной. Нет ничего удивительного в том, что картина ей понравилась. Вот только что с этой птицей такое? Неужели ей тоже понравилась эта картина, что она даже решила полететь и отобрать ее?

Он еще не осознал, что ответ Хуа Шуй Жоу являлся смачной пощечиной по гордости клана Линь, отчего они чуть было не начали харкать кровью прямо на месте. Правда, им ничего не оставалось кроме как, сжав кулаки, вытерпеть такое унижение. Все потому, что Линь Сяо «великодушно» заявил: «Она все еще не вошла в клан Линь, и каждый имеет право бороться ее руки!»

Да уж, такое самоуничижение не часто увидишь. Линь Сяо, конечно же, полагал, что робкая Хуа Шуй Жоу откажет Е У Чэну, и он даже подумать не мог, что она согласится. Линь Сяо чувствовал себя довольно паршиво, словно его холодной водой окатили.

Однако, никто не заметил странного поведения Е У Чэна. Хоть он и улыбался, его глаза оставались закрытыми.

Когда он, наконец, открыл глаза, самочувствие его было отличным. Не было и следа недавнего головокружения.

Это и есть сила «души», одной из десяти основных элементов. Сила души — самый загадочный и редкий элемент из всех и его очень сложно контролировать. Е У Чэнь мог слабо ощущать в себе некое «предчувствие». Отчего можно предположить, что он также обладает силой души. Прежде он пробовал активировать ее несколько раз. Сегодня же, Е У Чэнь осознанно и целенаправленно применил эту силу сначала на Хуа Шуй Жоу, чтобы та честно сказала о своем желании, и во второй раз он отдал приказ птице, чтобы она прилетела к нему и взяла картину.

Однако, не все было так удачно. Используя силу души, чтобы отдать самый простой приказ на Хуа Шуй Жоу, которая не обладает никакими боевыми способностями, и на безобидной птице, Е У Чэнь испытал неслабое головокружение, и даже чуть было не потерял сознание. Отчего он лишь вздохнул и подумал:

«Похоже, будет лучше не пользоваться этой силой. Используя ее на ком-то, кто чуть сильнее Хуа Шуй Жоу, я не только не получу эффекта, но и причиню себе немало вреда».

Глава 69. Битва искусств. Мирские грезы

В один момент атмосфера в зале стала довольно натянутой. Однако, скоро раздался величественный голос Лун Иня, тем самым разрушив неловкую атмосферу, и все сразу перевели свои взгляды на него:

— Линь Сяо, в этом раунде побеждает У Чэнь, ты с этим согласен?

— Я с самого начала осознал, что господин У Чэнь талантливее меня. Теперь же я еще больше уверен в этом, поэтому я полностью признаю свое поражение, — склоняя голову, ответил Линь Сяо.

Лун Инь кивнул в ответ:

— В таком случае, начнем же второй раунд соревнования! — поразмыслив немного, он продолжил: — Линь Сяо, ходят слухи, что ты с самого детства не расстаешься со своей любимой сяо (китайская флейта), а также, что твое исполнение можно назвать лишь как мелодия богов. Позволь же спросить, правдивы ли эти слухи?

— Да, ваше высочество. Эти слухи действительно правдивы. Ведь недаром в моем имени присутствует слог «Сяо». Так что моя судьба неразрывно связана с ней. С самого детства моя сяо была мне дороже жизни, и я каждый день тренировался в игре на ней. Куда бы я не отправился, я всегда беру с собой сяо. Ее не только удобно носить у груди, но и в чрезвычайных ситуациях я с легкостью могу использовать ее как замену меча. Не будет преувеличением сказать, что игра на сяо — моя сильнейшая сторона, — произнес Линь Сяо, а затем вынул из рукава белую нефритовую флейту. Он все это время держал сяо при себе и даже во время поединка не расставался с ней, таким образом, подтверждая слухи о том, что он никогда не расстается с этим музыкальным инструментом.

— Отлично. Говорят, что твое исполнение просто невообразимо, а во время игры вокруг тебя собираются птицы и звери, желая насладиться этой мелодией. К слову, за исключением твоей семьи, никому еще не посчастливилось послушать твое исполнение. Раз уж сегодня сяо при тебе, то во втором раунде пусть будет соревнование по игре на сяо! Заодно и я смогу услышать, что значит настоящая игра на сяо. Есть ли у тебя уверенность в победе? — с интересом спросил Лун Инь.

Слова Лун Иня не были преувеличением. В Городе Небесного Дракона ходили слухи о непревзойденной игре на сяо молодого господина Линь Сяо из клана Линь. Говорили, что его игра звучит, словно мелодия небес, и звери в лесу, услышав его игру, тут же собирались возле него. Такие поразительные и невероятные слухи постоянно расходились среди толпы, однако до сих пор никому еще не посчастливилось лицезреть сие действие собственными глазами. Во всем этом огромном стадионе, за исключением нескольких членов клана Линь, никто не слышал исполнения Линь Сяо. Поэтому, услышав слова Лун Иня, зрители уже не могли дождаться начала и находились в предвкушении зрелища. Да и сам Линь Сяо недавно сказал, что игра на сяо является его сильнейшей стороной.

Линь Сяо аккуратно держал сяо обеими руками, нежно поглаживая ее правой рукой, будто бы это был не музыкальный инструмент, а любовь всей его жизни. Линь Сяо, будто в трансе, произнес:

— Имя этой сяо — «Мирские грезы». Прежде, она принадлежала моей матери, она всегда носила ее при себе. Когда мне было три года, моя матушка покинула этот мир из-за болезни, и перед смертью оставила мне на память эту флейту… Это единственная вещь, оставшаяся у меня в память о матери. Когда скончалась моя матушка, я проревел целых три дня и три ночи, после чего поклялся никогда не расставаться с этой сяо.

Слегка выдохнув, он сжал в руках сяо и нежным голосом произнес:

— Каждый раз, вспоминая о матушке, я играю на сяо. Все эти семнадцать лет, не было и дня, когда бы я ни играл бы на ней. Продолжая играть, два года назад у меня появилось загадочное чувство, будто бы я телом и сердцем полностью погрузился в нее. Я достиг сердца сяо, и она также достигла моего сердца. Я ни разу ни с кем не соревновался в игре на сяо, потому, что нет такого человека, который был бы достоин соревноваться со мной в исполнении на сяо. Как могут столь приземленные мелодии сравниться по звучанию с моим исполнением на «Мирских грезах».

На лице Линь Сяо отображались одновременно нежность и самодовольство. Однако никому не показались преувеличением сказанные им слова. Вся его уверенность шла из его чувств, да и к тому же уровень его игры уже давно вышел за пределы способностей обычного человека.

— Сегодня, ради чести клана Линь, я, Линь Сяо, бросаю вызов господину У Чэну, и с помощью этой самой сяо я одержу сокрушительную победу! Если же проиграю, то клянусь больше никогда не прикасаться к сяо!

Его поведение, взгляд и аура… все это полностью изменилось в Линь Сяо, стоило ему лишь взять в руки сяо, словно это был совершенно другой человек.

Обычная вещь смогла настолько изменить представление о человеке, что насколько важным является сяо для Линь Сяо. Неудивительно, что слухи о его игре на сяо настолько поразительны, и также неудивительно, что прямо сейчас Линь Сяо переполняет такая уверенность в победе. Каждый слышал о вершине пути меча — духовное слияние хозяина и меча в одно целое, но никто не слышал, чтобы такое было возможно и с флейтой. В таком случае, есть ли вообще в этом мире человек, который был бы способен быть на равных с Линь Сяо в исполнении на сяо?

На длинной флейте сяо, сделанной из белого нефрита, у самого края был выгравирован маленький слог «Жу», скорее всего, так звали мать Линь Сяо. Помимо этого, это была самая обычная сяо. Однако если обратить внимание каким взглядом Линь Сяо смотрит на нее, то можно понять, что все его недавние слова являлись абсолютной правдой. Е У Чэнь отвел взгляд и закрыл глаза, не проявляя никаких эмоций.

И в этот момент, Линь Сяо также медленно закрыл глаза и поднес флейту к губам. Ни слова не сказав Линь Иню или Е У Чэну, он по своей инициативе решил начать первым, словно бы вовсе не считал нужным спрашивать у них что-либо. Все потому, что с того самого момента, как Лун Инь предложил это соревнование, он уже был полностью уверен в своей победе. Е У Чэнь одолел его в боевом поединке. Хоть Линь Сяо и был раздосадован, однако он все же мог принять эту действительность. Все потому, что он никогда не считал себя сильнейшим среди сверстников. В рисовании он также мог признать поражение, и даже немного восхищался перед способностями Е У Чэна. Вот только в игре на сяо Линь Сяо ни за что не проиграет, он действительно верил в это. Ведь сяо была самой дорогой вещью в его жизни и его гордостью. Он не проиграет. Не может проиграть!

Когда Линь Сяо поднял сяо, шум в зале стал постепенно затихать, а когда послышалась мелодия, в зале и вовсе стояла гробовая тишина. И тут, все присутствующие будто бы услышали не звук флейты, а легкое дуновение ветра, и сами они оказались посреди бамбукового леса. В самой глубокой чаще леса слышался звук флейты. Эта мелодия словно исходила из глубины души Линь Сяо и эхом отдавалась в сердцах слушателей.

Неожиданно, мелодия резко поменялась, а вместе с ней изменилось и ощущение. Сначала перед ними предстал пейзаж морских волн, затем они исчезли, и на их месте появилась картина падающего снега, а в конце тихое и бесконечное ночное небо…

Мелодия снова поменялась и теперь звучала так успокаивающе, словно прекрасная девочка пела прямо перед ними. А в голове образ поющей девочки становился все четче. На вид маленькой девочке было не более семи-восьми лет. Элегантными шагами она двигалась вперед, вот только, сколько бы она ни шла, она ничуть не приближалась.

Внезапно, подул теплый ветер, и под яркими лучами солнца в небе разлетались бесконечные цветки персикового дерева. Под ногами девочки росла зеленая трава, покрывая собой всю землю. Это был пейзаж прекрасной весны.

Подул освежающий ветерок. Прежняя маленькая девочка уже стала взрослой двадцатилетней девушкой. Она танцевала с улыбкой на губах. Растения и живые существа были полны жизни. Это был признак лета.

Подул холодный ветер. Девушка пол ветром уже стала зрелой женщиной средних лет. Она больше не пела и не танцевала, и лишь шагала вперед твердыми шагами. Прежнее зеленое поле окрасилось в желтый цвет. Все живое начало постепенно увядать. Это был унылый пейзаж осени.

Подул леденящий кости ветер. Женщина уже обратилась в пожилую старушку с седыми, словно снег, волосами. Когда-то прекрасные стройные ноги время тоже не пощадило. Однако она все так же твердо стояла на земле и продолжала медленно, но уверенно идти вперед. Солнечный свет более не согревал. Трава и цветы полностью утратили свою жизнь и были погребены под толстым слоем снега. И наконец, тяжело идущий силуэт пожилой женщины упал под гнетом сурового ветра и снега. Она так и оставалась лежать, пока снег полностью не закопал ее внизу. Это была жестокая зима и признак конца.

Мелодия прекратилась. В сердцах людей все еще отражался вид полностью белого мира. Все потому, что это было завершение человеческого пути. Конец, от которого не сбежать никому.

Глава 70. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 1)

Мелодия прекратилась, после чего Линь Сяо медленно опустил сяо в руках, однако его глаза все так же были закрыты, а на лице отражалось грусть и одиночество, словно бы он вспоминал о чем-то печальном. А зрители все еще находились в некой прострации, наслаждаясь послевкусием от мелодии… Простая мелодия флейты волшебным образом показала им целую жизнь: юность, взросление и, наконец, ее окончание.

Это был словно сон. Сон о пути, который каждый шаг за шагом непременно пройдет. И именно эта самая волшебная мелодия позволила им увидеть этот сон.

Они все действительно были потрясены. До сегодняшнего дня каждый из них считал, что мелодия может лишь порадовать слух, и никто не мог представить, что игра на сяо сможет проникнуть им в сердца и в самой глубине души отобразить столь чудесные видения. Это просто волшебная и невероятная мелодия. Кто вообще еще сможет сыграть столь божественную мелодию?

И лишь одно чувство потрясения заполнило весь зал.

Множество зрителей же действительно посчитали, что все это прекрасный сон, от которого они еще не проснулись.

— Название этой мелодии такое же, как и у этой сяо — «Мирские грезы». Эту мелодию я обязательно играю хотя бы раз в день. Каждый раз, играя эту мелодию, я вспоминаю о своей покойной матушке. Мелодия флейты, словно ее голос, заставляет меня почувствовать, будто она всегда рядом и никогда не покидала меня и наблюдает за каждым шагом в моей жизни, — нежно ответил Линь Сяо, а на его глазах можно было заметить следы слез. Это первый раз, когда он сыграл «Мирские грезы» при стольких зрителях. И также, он вовсе был ни удивлен, ни горделив от реакции присутствующих. Ведь для него это было само собой разумеющимся.

Голос Линь Сяо был довольно тихим и не мог пробудить зрителей от потрясения. До тех пор, пока Лун Инь громко и четко не произнес похвальные слова:

— Замечательно! Просто потрясающая мелодия «Мирских грез»! Линь Сяо из клана Линь, ты тоже просто невероятен! Сегодня, я по-настоящему узнал, что значит настоящая игра на сяо! Эта мелодия, должно быть, истинный дар небес! За всю свою жизнь я слышал множество изумительных мелодий, впрочем, если сравнить их с «Мирскими грезами», все они станут лишь пустым звуком. Я не воспринимал всерьез твои недавние слова о приземленных мелодиях, однако сейчас действительно поверил. Твоя игра на сяо и техники рисования У Чэна поистине являются непревзойденными. То, что в моей Стране Небесного Дракона родились два таких юных дарования — поистине благословение богов! Сами небеса благоволят нашей стране!

Речь Лун Иня была пылкой и волнующей. Он ничуть не скрывал свое возбуждение, радость и восхищение. Эти слова словно ото сна пробудили остальных. В следующий момент весь стадион заполнился восторженными аплодисментами. Все эти суровые дворяне и чиновники, от которых не дождешься похвалы в повседневной жизни, прямо сейчас во весь голос выкрикивали самые большие хвалебные речи, на которые они были способны. Все они хвалили игру Линь Сяо, даже думая, что всех этих похвал далеко недостаточно. Как могут простые слова выразить их чувства по отношению к столь волшебной мелодии.

Сегодня, они заново узнали Е У Чэна из клана Е, и также снова узнали Линь Сяо из клана Линь — человека, кто способен исполнить божественную мелодию.

Каждый, без сомнения, был уверен, в этом раунде Линь Сяо одержит сокрушительную победу. Потому как они полагали, что никто не был способен сыграть на сяо лучше, чем он. «Мирские грезы» будто бы погрузили их в волшебный мир, где перед их глазами предстала невероятная картина, которая описывала всю человеческую жизнь. А также они стали свидетелями мыслей Линь Сяо о матери, наполненные грустью и одиночеством. Все это вошло им прямо в душу, слившись с ней воедино.

Среди этих людей был и Е У Чэнь. Ранее, он бы даже не мог представить, что на пути сяо Линь Сяо достиг таких высот.

— Действительно невероятно! — сказал Е У Чэнь, смотря прямо на Линь Сяо.

— Сяо… это половина моей жизни, — бесстрастно ответил Линь Сяо.

— О? Ха… Для меня, сяо — это всего лишь инструмент, ничего более. Не значит ли это, что если господин Линь Сяо более не сможет прикоснуться к сяо, то это будет приравниваться к потере половины вашей жизни? — с интересом спросил Е У Чэнь.

— Все верно!

— Если же вы не абсолютно уверены в победе, в противном случае не надо ставить свою жизнь в столь бессмысленном споре, и тем более, если он не принесет вам никакой выгоды. Так поступают только настоящие идиоты. Может быть, вы действительно полагаете, что победа уже за вами, вот только я считаю…

Е У Чэнь не стал продолжать. Шум, создаваемый аплодисментами и выкриками, никак не прекращался. Он глубоко вдохнул и громко выкрикнул:

— Дамы и господа, прошу внимания.

От громкого голоса Е У Чэна люди невольно вздрогнули и начали постепенно успокаиваться. Все взгляды снова сосредоточились на нем, в ожидании, что же предпримет он сейчас.

С улыбкой на губах Е У Чэнь произнес:

— Игра на сяо господина Линь Сяо поистине выше всех похвал и заслуживает уважения. Отчего даже у меня нет абсолютной гарантии на победу. Однако, в клане Е нет трусов, которые сдаются без боя, посему я также покажу вам свои скромные навыки.

Бросив взгляд на сяо в руках Линь Сяо, Е У Чэнь продолжил говорить:

— Сяо господина Линь Сяо — это подарок его покойной матушки, он ценит ее как свою собственную жизнь и никогда не расстается с ней, и, конечно же, не позволит посторонним касаться ее. По этой причине я не могу позволить себе попросить господина Линь Сяо одолжить мне ее. Позвольте спросить, есть ли у кого с собой сяо, и не против ли кто одолжить мне ее на это соревнование? Я буду очень благодарен.

Договорив, он не стал осматривать весь зал, а сосредоточил свой взгляд на Хуа Шуй Жоу. С нежной улыбкой и добрым взглядом он смотрел на нее, ни на секунду не отводя глаза.

На зрительских трибунах люди могли лишь переглядываться между собой, и не было того, у кого была бы при себе сяо. Сегодня они пришли насладиться поединками между молодыми талантами, для них просто не было никакого смысла брать с собой музыкальные инструменты. Кроме того, сяо это не какой-нибудь струнный инструмент, чтобы сыграть на сяо, нужно прислонить ее к губам. Неважно, юноши или девушки — никто не захочет давать такую вещь постороннему. Это ведь ничем не отличается от использования одних столовых приборов, или же непрямого поцелуя. Поэтому, даже если у кого и есть при себе сяо, он навряд ли скажет об этом. Конечно же, исключением из правил являются молодые влюбленные девы. Девушка, дарящая юноше сяо, означает, что она готова посвятить всю себя избраннику. Они бы с удовольствием отдали свои сяо Е У Чэну, вот только жаль, что у них при себе их вовсе не было.

Сердце Хуа Шуй Жоу билось словно сумасшедшее. Она раз за разом то поднимала голову, то снова опускала ее. Все потому, что каждый раз, когда она тайком поднимала голову, она постоянно встречалась с этим смущающим взглядом, от которого у нее учащался пульс. Прикрывая свое покрасневшее, словно помидорка, личико, она тихо прошептала:

— Неужели… он заметил?

Прошло немало времени, но никто так ничего и не ответил. В зале тут же повисла неловкая атмосфера. Лун Инь же, нахмурив брови, спросил:

— Есть ли у кого с собой сяо?

Если не найдется сяо, то и невозможно будет провести дальнейшее соревнование. А если же отправиться во дворец за сяо, то это займет немало времени.

Хуа Шуй Жоу осторожно подняла голову и увидела все так же нежно смотрящего на нее Е У Чэна. В его глазах она могла заметить ожидание, будто бы этот взгляд говорил ей: «Даже если кто-то другой предложит мне сяо, я ни за что не приму ее. Мне нужна лишь твоя.»

Глава 71. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 2)

«Правда ли стоит давать ему… но ведь это моя личная. К тому же, отдай я ее ему, не назовут ли меня после этого распутной…»

Ее мысли пребывали в полном хаосе, и в этот момент Хуа Шуй Жоу почувствовала, будто кто-то управляет ее голосом, отчего она тихо выкрикнула:

— У… у меня есть…

Все взгляды тут же сосредоточились на Хуа Шуй Жоу, а на их лицах отражались удивление и непонимание. Ведь если девушка дарит юноше свою сяо, то это может означать лишь одно.

Неужели юная госпожа клана Хуа…

Губы Е У Чэна скривились в усмешке, и он двинулся прямо по направлению к Хуа Шуй Жоу. А Хуа Шуй Жоу же, в это время, уже держала в руках короткую сяо салатового цвета. Ее руки были гладкими и белыми словно снег, и из-за чего казалось, будто даже поверхность сяо не была настолько гладкой, как ее маленькие ручки.

С приближением Е У Чэна, Хуа Шуй Жоу почувствовала, как аура юноши, от которой как будто начинала кружиться голова, прямо набросилась на нее, отчего она еще больше опустила голову и боялась встретиться с ним взглядом. Не поднимая головы, она дрожащими руками протянула ему свою сяо. Е У Чэнь с улыбкой принял сяо и совершенно естественно правой рукой дотронулся до ее ладони. Хуа Шуй Жоу, словно ошпаренная, немедленно одернула руки и сжала их в кулачки, а ее лицо пылало, будто в огне. Это был первый раз на ее памяти, когда кто-то посторонний коснулся ее руки. Для такой невинной девушки этого было достаточно, чтобы от волнения не заснуть всю ночь.

— У Чэнь никогда не забудет столь любезный подарок юной госпожи Хуа, — нежно улыбнулся Е У Чэнь, после чего сразу двинулся в центр арены. Играясь флейтой в руках, он непринужденно произнес:

— Столь гладкая сяо, словно кожа юной девушки, и на нем все еще остался слабый аромат нежных губ юной госпожи Хуа. Ох, я чувствую себя злодеем.

Все присутствующие раскрыли рты от столь дерзких слов, не зная даже, что сказать, а Хуа Шуй Жоу тихо ахнула и спряталась, прикрыв голову руками. В этот момент она хотела бы просто зарыться где-нибудь и ничего не слышать.

Линь Сяо снова изменился в лице, от его прежней улыбки сейчас не было и следа. Его любимая девушка, с которой он обручен, при стольких людях подарила свою флейту другому юноше… К тому же, этот юноша был лучше Линь Сяо во всем. Сейчас, он чувствовал, будто бы в его сердце вонзили острый нож, и от боли ему хотелось громко взвыть.

— Короткая сяо? Ты не пожалеешь? — поинтересовался Лун Инь.

Пусть игра на короткой сяо в принципе ничем не отличается от длинной, однако в звучании короткая сяо явно уступает длинной. И человек, который обычно играет на длинной сяо, не сможет сразу свыкнуться с короткой. То же самое и наоборот.

Е У Чэнь кивнул в ответ и слабо улыбнулся:

— Эту мелодию… я сыграю ради самого себя.

Один из них играл ради своей покойной матери, другой ради себя, один использовал длинную флейту, другой короткую. Игра ради покойной матери Линь Сяо заставила всех растрогаться, отчего игра Е У Чэна ради его самого казалась всем уж слишком обыденной. Не важно, первое впечатление это или же используемый музыкальный инструмент, Е У Чэнь уже уступал в этой битве по всем этим параметрам.

Е У Чэнь аккуратно поднес изумрудного цвета сяо к губам, слабый нежный аромат тут же достиг его носа. Хуа Шуй Жоу прикрывала красное, словно перезрелый томат, лицо руками. Ведь до сих пор лишь ее губы касались того места, а сейчас… Она больше не могла об этом думать. Для такой робкой, практически не выходящей из собственного дома девушки, которая, за исключением отца, совсем не общалась с мужчинами, и которая совсем не разбиралась в отношениях между юношами и девушками, эта ситуация была за пределами ее осознания. В ее представлении, такие «близкие» отношения могут быть лишь между супругами.

Сегодня вечером, она определенно не сможет нормально заснуть.

Люди уже прождали некоторое время, вот только Е У Чэнь будто бы и не думал начинать и лишь тихо стоял на месте, словно каменная статуя. Наконец, его глаза медленно закрылись, и в этот самый момент окружающая Е У Чэна атмосфера резко изменилась. После недолгой тишины, некое давящее чувство засело у всех в груди. Это чувство давило все сильнее, до тех пор, пока не стало тяжело дышать, будто бы на их груди лежал огромный валун.

Бесконечный поток печали обрушился на них…

Слабый звук раздался в округе. Он был настолько слабый, словно пролетающий легкий ветерок. Вот только этот тихий и слабый звук проник каждому в сердце, отчего весь стадион тут же погрузился в тишину, словно весь мир внезапно лишился посторонних звуков, оставив только мелодию флейты.

Послышался еще один новый звук. Каждый в зале почувствовал, словно сердце начало биться все сильнее. В абсолютной тишине каждый мог услышать звук биения своего сердца.

Мелодия постепенно набирала темп, а вместе с ней и учащалось сердцебиение зрителей, до тех пор, пока все звуки не слились в единую мелодию печали и скорби, от которой будто бы разрывалось сердце. Мелодия по-прежнему была все такой же тихой и легкой, казалось, словно небольшой ветерок мог с легкостью прервать ее. Однако же все присутствующие отлично слышали эту мелодию. Возникало чувство, будто мелодия воспринималась не слухом, а напрямую вливалась в душу, отчего никто не решался издавать звука, боясь потерять связь с мелодией.

Прекрасное небо, прохладный ветерок и маленький росток травы, что недавно пророс из-под земли и сейчас осматривал этот новый для него мир. Его рождение было наполнено радостью и надеждой. Под лучами теплого солнца росток постепенно рос и светился от переполняющей его жизненной силы. Вот только ветер оставался таким же прохладным, из-за чего росток иногда дрожал от холода.

Однажды, черные тучи заволокли все небо, принося с собой давящее чувство угнетения. Послышались раскаты грома, а грозная молния будто бы разрубила небеса пополам. Разошелся сильный ливень, и мощный ветер сносил все на своем пути, не жалея маленький росток. Но даже под таким гнетом природы, росток не согнулся и не упал, а все так же тянулся к небу. Не важно, как сильно и безжалостно дул ветер, росток, изо всех сил, терпел. Он просто не мог позволить себе упасть.

Сердца людей все сильнее сжимались от боли.

После ночного шторма росток полностью выбился из сил, но все еще продолжал стоять и тянуться к небу в победной стойке.

Вот только, все его несчастья вовсе не закончились на этом. Это было лишь началом. Маленький росток постепенно рос, пока одним злосчастным днем снова не начал дуть еще более яростный ветер. Росток все так же продолжал храбро выносить невзгоды природы своим хрупким телом…

На уголках глаз Е У Чэна появились капельки слез, но очень быстро от них не осталось и следа. В отрывках воспоминании он смутно увидел свое детство. Он увидел трехлетнего себя, который, сжав зубы, терпел изо всех сил. От того, что он слишком сильно сжимал зубы, на деснах появились следы крови, его лицо скорчилось от боли, а тело не переставало дрожать. Все потому, что тогда он испытывал поистине непреодолимые мучения, во всем мире лишь он один испытывал такую боль, которую обычный человек себе и представить не мог… Однако, даже испытывая такие страдания, Е У Чэнь не произнес ни звука. Потому, что он обязан вынести все это, он не мог позволить, чтобы его мама узнала и беспокоилась о нем и, тем более, он не мог позволить себе упасть. Ведь он уже столько всего перетерпел… перетерпел в надежде счастливого будущего.

«Мама… какая ты? Где же ты сейчас? Почему же маленький я так сильно полагался и надеялся на тебя. И почему же от этого слова у меня так тепло на душе и хочется плакать?»

«И что это была за надежда? Почему же я никак не могу вспомнить об этом, как бы я не старался?»

«И почему мне в детстве каждый месяц приходилось испытывать такую боль? Это как-то связано с происшествием, что произошло полмесяца назад? Нет, совсем не то! Боль в детстве была во много раз сильнее и просто невыносимой по сравнению с той болью, что я испытал полмесяца назад!»

«Какое же прошлое у меня было?»

«Кто же я такой?»

Глава 72. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 3)

Шторм все продолжал бушевать, раз за разом становясь все яростнее. Каждый раз бедненький росток полностью выбивался из сил, но он не падал, а находил в себе силы, чтобы снова подняться к небу и самодовольно рассмеяться. Он смеялся над небесами за их тщетные попытки оборвать его жизнь.

Кап…

Слезы побежали по щекам. Никто из присутствующих и не заметил, как слезы бесконтрольно потекли из глаз. Эта печальная мелодия, словно острый клинок, раз за разом вонзалась им в сердце, а душа стонала от боли.

Они могли почувствовать на себе боль и отчаяние этого слабого существа, а от его упорства и нежелания сдаваться их сердца начинали биться сильнее. Невольно, все подумали про себя: никто из них не смог бы вынести такие страдания, на месте этого маленького ростка, они, скорее, выбрали бы смерть и последующее освобождение от мук, чем терпеть невыносимую боль. Однако, этот росток стерпел все невзгоды, одновременно с этим упорно становясь больше. За все время он ни разу не жаловался и не старался перекинуть свою боль на других. Испытывая боль в душе, зрители начали стыдиться. Все невзгоды, что они испытывали в жизни ничто по сравнению с тем, что испытал росток, а их упорство в преодолении трудностей казалось совсем ничтожным, отчего они теперь даже не могли гордиться собой.

Наконец, боль утихла… Поскольку росток неожиданно погрузился в крепкий и, казалось бы, спокойный сон. Он продолжал спать в полной темноте и спокойствии один года… два года… десять лет…

Мелодия флейты, прозвучав около половины минуты, дошла до своего завершения. Когда Е У Чэнь убрал сяо от губ, в его глазах промелькнула печаль, однако она быстро исчезла в следующий миг, после чего он снова нацепил на лицо слабую улыбку.

Абсолютная тишина. В зале ничего не было слышно, даже дуновения ветра. Е У Чэнь не стал разрушать атмосферу и просто стоял с улыбкой на лице. Он смотрел на заплаканные лица, по которым все еще текли слезы. Среди них были как молодые юноши и девушки, так и взрослые и старики, и даже Хуа Чжэнь Тянь с Лун Инем не были исключением.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Раздался чистый звук хлопков, прервав наполненную скорбью и отчаянием тишину в зале. Сразу после Лун Иня все присутствующие один за другим начали хлопать в ладоши, и скоро весь стадион заполнился восторженными возгласами и аплодисментами, среди которых изредка можно было услышать всхлипы юных девушек. Шум был настолько громким, что даже стоящие у входа стражники недоуменно переглянулись друг с другом, совсем не понимая, что же произошло, а проходящие мимо люди останавливались, пытаясь заглянуть внутрь.

На континенте Небесной Поры аплодисменты совсем не были похожи на дешевые хлопки в ладоши в современном Городе Процветающего Лета. Здешние люди аплодируют лишь тогда, когда их переполняют сильные чувства. К примеру… когда Страна Небесного Дракона смогла отбить атаку Страны Ветра. Поразительная техника рисования Е У Чэна и необычайное исполнение Линь Сяо не вызывали таких ярких эмоций. Однако, сейчас, люди, не жалея сил, выплеснули все чувства своими аплодисментами, даря их мелодии Е У Чэна.

Во всем стадионе, несчетное количество людей пытались стереть с глаз слезы, которые в свою очередь никак не желали останавливаться, и еще больше людей аплодировали изо всех сил, одновременно ревя во весь голос. Все они действительно осознали, что значит трогающая душу игра. Столь короткая мелодия в полной мере заставила их познать истинную боль и отчаяние, а также разрывающее сердце скорбь.

Ван Вэнь Шу бросилась на грудь Е Вэя и горестно ревела, ее слезы полностью промочили его грудь:

— Мой бедный сын… он столько всего пережил. Я просто ужасная мать. Как же мне теперь… возместить ему за все это время…

Е Вэй похлопал ее по спине, ничего не ответив, и поднял голову высоко вверх, пытаясь подавить нахлынувшие слезы. На поле брани, он множество раз был на краю гибели и возвращался с тяжелыми ранами, но он ни разу не проронил ни слезинки. Десять лет назад, от тяжелой болезни скончалась его матушка, которая была для него опорой всю его жизнь. В то время он простоял на коленях в ее спальне целых пять суток, не желая ни пить, ни есть, пока не потерял сознание от истощения. И даже тогда, с самого начала и до конца Е Вэй не заплакал. Все потому, что он мужчина из клана Е, чье тело и сердце выкованы из стали. Он мог истекать кровью от тяжелых ран, но никак не мог себе позволить проронить слезы.

И сейчас, как бы ни старался, он не мог сдержать нахлынувшие из глаз слезы. Все потому, что сердце просто разрывало от этой боли, ранее, он даже и не подозревал, что сердцу может быть настолько больно. И эта боль исходила от мелодии, от человека, исполняющую ее. Не испытав на себе все эти муки, просто невозможно исполнить столь душераздирающую мелодию.

«Чэнь Эр… что же тебе довелось пережить?»

Хуа Шуй Жоу прикрывала лицо руками, и слезы текли, словно из водопада. Ее шелковый шарф уже полностью промок от слез. Заплаканными глазами она смотрела на этого державшего ее флейту юношу, на мгновение у нее появился порыв побежать и с силой обнять его. И даже сидящий рядом с ней Хуа Чжэнь Тянь стирал с глаз остатки слез и бормотал:

— Эта мелодия, мать его… слишком коварная… от нее даже у такого как я сердце просто разрывается. Прямо как когда скончалась моя супруга.

В углу, дрожащий силуэт с еще более дрожащим голосом произнес:

— Чэнь Эр… скажи, пожалуйста, дедушке, эта мелодия… какое у нее название?

Во всем стадионе только один Е У Чэнь находился в приподнятом настроении. С непринужденной улыбкой он ответил:

— Эта мелодия родилась из порыва моих недавних чувств, так что у нее нет имени, да оно и не нужно, потому как, сыграв ее, я уже полностью забыл ее.

Столь невероятная мелодия родилась из внезапного порыва чувств… Каким же великим талантом и мастерством нужно обладать, чтобы достичь такого?! Все были потрясены. Потрясены как никогда ранее. Возможно, даже пережитые за всю жизнь потрясения не могли сравниться с сегодняшним. Изначально, все эти дворяне и чиновники пришли посмотреть этот турнир, дабы убить скуку и добавить немного красок в повседневную жизнь, вот только никто из них даже и подумать не смел, что они станут свидетелями удивительных событий, что раз за разом происходили прямо перед их глазами. В этот момент все присутствующие уже начали сомневаться, не сон ли это, потому как все происходящее казалось настолько нереальным. И если же это сон, то никто не желал просыпаться, боясь очнуться от столь волшебного сна.

Те же, кто прибыл в столицу из далеких провинциальных земель, дабы насладиться зрелищем, находились в еще большем возбуждении. Радуясь про себя, насколько же они были правы, решив приехать в Город Небесного Дракона.

— Нет! Эту мелодию, без преувеличения, можно назвать величайшей на континенте! Пусть ты и забыл, но дедушка навсегда запечатлел ее в своем сердце, не упуская не единой ноты, и я также верю, что ни один из присутствующих сегодня никогда не сможет забыть о твоей игре. Пусть даже больше не появится человека, способного исполнить эту божественную мелодию, я уверен, в будущем она войдет в легенды и станет пределом мечтаний для всех, кто желает достичь высот на пути сяо. Чэнь Эр, пожалуйста, исполни просьбу старика. Если же эта мелодия останется без имени, я буду сожалеть об этом всю жизнь, — голос Ван Бо становился все более возбужденным, а в конце уже практически умолял. Являясь наставником Лун Иня, Ван Бо обладал поистине обширными знаниями, а сегодня его сердце полностью покорил молодой юноша, и этим юношей был ни кто иной, как его собственный внук.

— В таком случае, пусть будет называться «сон о прошлой жизни», — ответил Е У Чэнь. Он вовсе не врал. В тот самый момент, когда он сыграл последнюю ноту, он полностью забыл эту мелодию. Раз это сон, то и гнаться за ним незачем. Раз все это — всего лишь прошлое, то пусть оно и остается в прошлом. В прошлом Е У Чэнь был слабым ростком, выносившим невзгоды от сильного ветра, теперь же, он поклялся стать крепким и высоким деревом, которое гордо взирает на небеса.

«Забудь… забудь то неясное прошлое, забудь ту невыносимую боль. Когда ты обретешь достаточно сил, то потерянное прошлое само предстанет пред тобой».

Глава 73. Предложение помолвки

— Сон о прошлой жизни? Отлично! Хорошее название! — громким голосом похвалил Ван Бо, после чего торопливо встал и поклонился в сторону императорского места:

— Ваше высочество, прошу, позвольте старику откланяться пораньше, если же я поскорее не запишу эту мелодию, то не смогу успокоиться.

Договорив, он не дождался ответа Лун Иня и уже торопливо начал покидать свое место. Прямо сейчас этот старик несся словно ураган, отчего неслабо перепугал следующего позади него слугу.

Проводив взглядом Ван Бо, Лун Инь повернулся к Е У Чэну и начал внимательно осматривать его, после чего вздохнул с сожалением:

— Сегодня я действительно осознал, что все эти годы жил, словно лягушка на дне колодца. Только сегодня, здесь и сейчас, я поистине узрел настоящее мастерство изобразительного искусства, а также мне посчастливилось услышать истинный шедевр игры на сяо. У Чэнь, ты действительно… божественное дарование!

— Вы слишком преувеличиваете, ваше высочество. Все благодаря наставлениям моего учителя. Если бы не учитель, то У Чэна сегодня не было бы здесь, — ответил Е У Чэнь. Договорив, он осторожно убрал изумрудную сяо в рукав, у него и в мыслях не было возвращать ее обратно Хуа Шуй Жоу.

Увидев действия Е У Чэна, Хуа Чжэнь Тянь вытаращил глаза и обратился к дочери:

— Доченька, тебе еще нужна та флейта или нет? Не то этот пацан уже хочет прихватить ее себе… Только что по его вине я чуть было не разревелся, вот я его хорошенько проучу сейчас.

— Нет, отец… не спрашивай меня… и не говори со мной… — Хуа Шуй Жоу все еще прикрывала заплаканное лицо руками и с силой качала головой. Она чувствовала, будто сегодня она пала… все верно, именно пала. Сегодня, она совершила слишком много вещей, которых не должна была совершать и которые раньше бы никогда не посмела совершить, и все это именно из-за этого человека.

Хуа Чжэнь Тянь почесал затылок и тихим голосом пробормотал:

— Если не хочешь, то ладно.

— Хо-хо, если бы не твой огромный талант, то неважно насколько великим был бы твой учитель, он никак не смог бы воспитать столь великолепного ученика, — после этих слов спросил у Линь Сяо: — Линь Сяо, твоя игра на сяо поистине поразила меня, я никогда прежде не слышал ничего подобного. Однако, в этом соревновании У Чэнь все так же выходит победителем, у тебя есть какие-либо возражения?

В то время, как Е У Чэнь начал исполнять свой «Сон о прошлой жизни», Линь Сяо полностью застыл, словно из него высосали душу. Потому как он уже понял, что снова проиграл Е У Чэну. Даже в игре на сяо, которой он гордился больше всего, Е У Чэнь одержал сокрушительную победу.

Вспомнив о словах, что он сказал перед игрой, Линь Сяо резко побледнел. Сяо — это половина его жизни, эти слова вовсе не были преувеличением. Неужели теперь ему придется отказаться от половины своей жизни?

«Если же вы не абсолютно уверены в победе, в противном случае не надо ставить свою жизнь в столь бессмысленном споре, и тем более, если он не принесет вам никакой выгоды. Так поступают только настоящие идиоты…» — вспомнив сказанные слова Е У Чэна, Линь Сяо ощутил дрожь по всему телу. С самого начала, его техники исполнения на сяо, которыми он так гордился, были столь смехотворными в глазах Е У Чэна. А те самодовольные слова сейчас казались простым самоуничижением.

«Какой же он на самом деле…»

Сколько вообще людей все еще продолжали смотреть на Линь Сяо? Ответ — мало. Чрезвычайно мало. Да и у подавляющего большинства из них во взглядах можно было увидеть только жалость, сочувствие и утешение. И даже его отец и дедушка смотрели на Линь Сяо глазами, полными неверия. Так же, как и он сам, они просто не могли поверить в существование такого человека.

Раньше, Линь Сяо был словно яркая звезда. Где бы он ни был, он всегда притягивал взгляды окружающих и ослеплял всех своим светом. Сейчас же, он все еще та самая яркая звезда, а его свет стал даже ярче, чем прежде. Вот только он — это горящее слепящим пламенем солнце, что своим светом полностью затмил его. А Линь Сяо же ничего не оставалось, кроме как стыдливо мерцать тусклым светом.

«Почему же все это просто не какой-нибудь сон?»

«Раз уж если есть я, Линь Сяо, то зачем вообще появился этот Е У Чэнь!»

— Я признаю поражение, у меня нет никаких возражений. Все двадцать лет своей жизни я впервые встречаю человека, лучшего меня во всем. С сегодняшнего дня, прозвище «Первого гения Небесного Дракона» более не принадлежит мне, теперь оно по праву принадлежит господину У Чэну.

Когда он повернулся к Е У Чэну, его выражение лица уже было спокойным, и была видна слабая улыбка. Слабо поведя бровями, Е У Чэнь подумал про себя:

«Неплохое воспитание. Однако больше воспитания меня заинтересовало твое терпение».

— Ха-ха! Линь Сяо, может ты и проиграл, но ты все еще остаешься одним из немногих молодых дарований Страны Небесного Дракона, да и всего континента Небесной Поры. А твоему духу даже такой как я позавидовал бы. И ты по-прежнему остаешься гордостью нашей страны, — похвалил его Лун Инь, но внезапно нахмурив лицо, продолжил: — Вот только я слышал твои слова о том, что если ты проиграешь У Чэну в этом соревновании, то больше никогда не притронешься к сяо. Этого я никак не могу позволить! Как можно зарыть такой великолепный талант всего лишь из-за нескольких слов! Тебе запрещаю не только я, но и все жители нашей страны не позволят тебе этого. Поэтому, я приказываю тебе, как и раньше, никогда не расставаться со своей сяо и играть на ней каждый день! В противном случае тебя ждет суровое наказание!

От услышанного Линь Сяо на мгновение замер, но быстро пришел в себя и даже начал дрожать от радости. Неожиданно для всех, он упал на колени и изо всех сил стал кланяться Лун Иню:

— Линь Сяо покорнейше благодарит ваше высочество! Клянусь вечно следовать словам вашего высочества!

— Хо-хо, хорошо. Можешь вставать. Мы не во дворце, поэтому незачем кланяться из-за столь незначительных вещей.

Линь Сяо встал с колен, светясь от счастья. Видя это, Е У Чэнь усмехнулся:

«Будь я императором, поступил бы точно также. Если бы он не воспользовался такой отличной возможностью, то полностью провалился бы как император».

Лун Инь снова посмотрел на Е У Чэна и радостно сказал:

— У Чэнь, твое сегодняшнее выступление было вне всяких похвал! Если бы на сегодняшнем турнире не появился этот человек из Страны Ветра по имени Лэн Я, я бы даже и не подозревал о том, что в нашей стране живет настолько поразительный юноша как ты! Я просто не могу упустить столь одаренных людей. И поэтому я дарую тебе титул Хоу третьего класса (третий из пяти высших титулов знати), я официально оглашу его на завтрашней утренней аудиенции.

Слова Лун Иня были словно гром среди ясного неба…

«В столь юном возрасте и уже титул Хоу третьего ранга?! Его высочество в своем уме?!»

Такая суматоха поднялась неспроста. Потому как даже отец Е У Чэна, Е Вэй, за множество военных заслуг был удостоен лишь пятого класса дворянства. Пусть в Стране Небесного Дракона дворянство и было простым титулом без всякой реальной политической власти, однако оно было символом почета, а также заслуг перед императорской семьей. С третьим классом Хоу, Е У Чэнь на голову превосходил всех этих старых чиновников, прослуживших практически всю свою жизнь. Ведь истинное дворянство присуждается лишь родственникам императора.

— Ваше высочество, я не думаю, что это хорошая идея, — наконец, из всей толпы кто-то решил высказать мнение большинства. И этим человеком оказался министр канцелярии Юй Вэнь Ли.

— И почему же? — с небольшим недовольством спросил Лун Инь.

— Молодой господин клана Е действительно выдающееся дитя, да и к тому же является преемником Бога Меча. На мой взгляд, не было бы ничего удивительного, даже если бы он получил титул первого класса. Однако юноша все еще слишком молод, а также не совершил ничего выдающегося на благо страны. Даже у его отца, генерала Е всего лишь пятый класс. Если вы сейчас пожалуете молодому господину клана Е, то это вызовет множество ненужных волнений, отчего пострадает авторитет императорской семьи.

Все в унисон закивали головами в знак согласия. Е У Чэнь действительно обладает невероятным талантом, однако, если пожаловать ему титул только из-за таланта, игнорируя опыт и заслуги, появится множество недовольных и ненужных слухов.

Лун Инь же просто громко рассмеялся:

— В таком случае, если я предложу У Чэну свою любимую дочь, принцессу Фэй Хуан, а также объявлю о их свадьбе в ее шестнадцатилетие, у вас еще будут какие-либо возражения?

После этих слов во всем стадионе уже в который раз снова повисла гробовая тишина. У членов клана Линь отвисали челюсти, а члены клана Е были просто в восторге.

Глава 74. Я вовсе не благородный

— Это… — Юй Вэнь Ли сначала опешил, но быстро пришел в себя и, поклонившись Е У Чэну, восторженно произнес:

— Молодой человек, генерал Е, старый генерал Е, я от всего сердца поздравляю вас! С самого основания страны не было никого, кто бы был удостоен такой чести! Примите мои искренние поздравления!

Помолвка с принцессой… такое значительное дело Лун Инь самовольно объявил на таком мероприятии, даже не поинтересовавшись мнением дочери или Е У Чэна. Женившись на принцессе, Е У Чэнь, таким образом, породнится с императором, так что нет ничего странного в том, что он получит титул дворянства третьего класса, и ни у кого больше не появится возражений по этому поводу. Да и к тому же, даже слепой мог заметить благосклонность императора по отношению к Е У Чэну. В таком случае только настоящий идиот еще будет что-либо возражать.

— Покорный слуга благодарит ваше высочество за благосклонность! — взволнованно произнес Е Ну.

— Ваш покорный слуга благодарит ваше высочество за благосклонность к Чэнь Эр! Весь клан Е клянется никогда не забывать вашу доброту! — Е Вэй также был чрезвычайно взволнован. При прошлом императоре, даже он и его отец, совершив столько военных достижений, не были удостоены чести взять в жены принцессу, а сегодня, его сын с такой легкостью добился такого расположения, отчего Е Вэй просто не мог быть чем-то недовольным.

Е Ну и Е Вэй уже собрались встать со своих мест и пасть на колени, как Лун Инь прервал их жесток руки:

— Не стоит. У Чэнь поистине божественное дарование, посланный нашей стране небесами, я просто не могу относиться к нему с небрежностью. У Чэнь, по нраву ли тебе моя награда?

— У Чэнь о таком не мог и мечтать! Благодарю ваше высочество за вашу благосклонность! — неспешно ответил Е У Чэнь, про себя же съязвив:

«И что ты сделаешь, если я окажусь недоволен? Какого черта ты спрашиваешь меня уже после того, как сам все решил? Или же ты сможешь при всех забрать свои слова назад? Эта принцесса Фэй Хуан… она же ведь не та самая Лун Хуан Эр, которую мне не посчастливилось встретить недавно?»

— Хо-хо, отлично. Линь Сяо высказал желание отдать свое прозвище «Первого гения Небесного Дракона» тебе, что ты на это скажешь? Примешь ли ты его?

— Не приму! — без всякого сомнения Е У Чэнь тут же ответил.

— О? — такого ответа явно никто не ожидал, и Лун Инь с недоумением спросил: — Почему же? Неужели в Стране Небесного Дракона найдется молодой человек, который превзойдет даже тебя?

— Все потому, что мне вовсе не нужны все эти прозвища. Если же я действительно первый, то даже без этого звания я все равно останусь первым. А если же есть кто-то, кто лучше меня, то даже с этим званием я не стану лучше него. Истинные мастера полагаются на свои способности, а не какие-то прозвища. Да и к тому же, в этом мире изначально не может существовать человека, способного называться лучшим. Ведь так называемый «лучший» это всего лишь планка, которую все стремятся преодолеть. Если в Стране Небесного Дракона когда-нибудь действительно появится истинный первый гений, которого будет невозможно превзойти, то это будет значить увядание Страны Небесного Дракона как государства. Все потому, что никогда не должно существовать чего-либо самого лучшего, а наоборот, всегда должно появляться что-то, что еще лучше прежнего!

«Нет ничего самого лучшего, есть только еще лучше прежнего… как же эта фраза похожа на рекламу дешевого товара».

— Я не буду давать тебе это прозвище, однако я уверен, что, начиная с сегодняшнего дня множество людей будут называть тебя этим прозвищем. Я ведь не смогу запретить им так тебя называть, хо-хо, — поглаживая бороду, рассмеялся Лун Инь.

— У Чэнь еще раз благодарит ваше высочество, и простите за наглость, но не могли бы вы выслушать мою скромную просьбу?

— О? Что за просьба? Можешь свободно говорить, — не обращая внимания, спросил Лун Инь.

Е У Чэнь бросил взгляд на сидящего в стороне, словно каменная статуя, Лэн Я и произнес:

— Сегодня мне посчастливилось одолеть господина Линь Сяо, таким образом, все обвинения, предъявленные Лэн Я, полагаю, сняты. Также, я только недавно вернулся домой и в моем дворе как раз не хватает стража. Этот молодой человек обладает незаурядными способностями, а также обучался скрытым техникам выслеживания и незаметного убийства, по этой причине я считаю, что он идеально подходит на роль стража. У Чэнь просит одобрения у вашего высочества.

— Ммм… — Лун Инь слегка кивнул в ответ: — Как я уже говорил, если ты одолеешь Линь Сяо, я освобожу этого человека и сделаю вид, будто он никогда не появлялся передо мной. Сейчас же он совершенно свободен, к тому же существует большая вероятность того, что он вовсе не является подданным моей Страны Небесного Дракона. Захочет ли он уйти или остаться, у меня нет никакого желания вмешиваться. Иди и спроси его сам, если он того захочет, то так тому и быть, если же нет…

— Я не буду его заставлять, — Е У Чэнь серьезно ответил, после чего подумал про себя: «Неужели этот Лэн Я настолько пугает тебя? Настолько, что ты до сих пор желаешь избавиться от него? Как по мне, ты боишься его пугающей аурой убийства и Рассекателя Ветра в его руках» .

Е У Чэнь и Лун Инь прекрасно понимали, нынешний Лэн Я был юным волком, недавно вышедшим из логова. Пусть он и был свирепым и кровожадным, но до сих пор не отрастил клыки и когти и даже не умел сдерживаться. А в тот день, когда он вырастет взрослым волком, он станет настоящим кошмаром для своих врагов.

Прийти к такому заключению было вовсе не трудно… стоило лишь почувствовать исходящую от него ауру.

А такой тип людей, если не сможешь подчинить их себе, то лучшим выходом будет избавиться от них как можно раньше.

И на этом этот затянувшийся и полностью изменившийся турнир, наконец подошел к своему концу. Лун Инь формально и монотонно произнес заключительную речь, после чего вернулся во дворец. Конечно же, имя Е У Чэна вовсе не прозвучало в речи Лун Иня. Потому как он просто вмешался в самом конце, отчего сделал этот турнир, что должен был уже давно закончиться, еще более зрелищным.

Как только Лун Инь удалился, множество людей словно мухи налетели на членов клана Е, таким образом прикрыв им путь к отступлению. Непрекращающийся поток хвалебных речей и лести полились из уст людей. Только один Е У Чэнь, заранее догадавшись о такой ситуации, прихватил Нин Сюэ и смылся под шумок в тот момент, когда уходил Лун Инь.

— Господин У Чэнь.

Услышав свое имя, Е У Чэнь обернулся назад, перед ним оказался Линь Сяо, который до сих пор пристально наблюдал за действиями Е У Чэна.

— Господин Линь Сяо, и что же привело вас ко мне? — спросил Е У Чэнь с радостной улыбкой на лице, наслаждаясь озорными действиями крохотной ручки Нин Сюэ на его ладони.

— Господина У Чэна интересует леди Хуа, я прав? — задал вопрос Линь Сяо.

Е У Чэнь слабо посмеялся и ответил:

— Все верно. С внешностью юной леди клана Хуа, даже если все юноши столицы полюбят ее, в этом не будет ничего странного. Поэтому, я считаю нормальным свои чувства к ней.

— Вот только леди Хуа уже помолвлена со мной, и все это время не было тех, кто бы выказал желание породниться с кланом Хуа, — нахмурившись, ответил Линь Сяо.

— О? Если я правильно помню, то господин Линь Сяо ранее говорил: нет ничего удивительного в том, что мужчины интересуются красивыми девушками, и то, что леди Хуа все еще не вошла в ваш клан Линь, и поэтому каждый имеет права бороться за нее. Неужели господин Линь Сяо уже забыл свои слова? –ответил Е У Чэнь, усмехаясь.

Выражение лица Линь Сяо застыло от этих слов, но быстро придя в себя, он покачал головой:

— Господин У Чэнь, я знаю, что мне не победить в словесной битве. Вы знаете, благородный мужчина никогда не позарится на чужую любовь…

— Это ты благородный мужчина, а я нет. Быть благородным слишком утомительно: нельзя поступать как ты хочешь, нужно следить за словами, и даже приходится терпеть оскорбления и унижения. Зачем же мне в таком случае быть каким-то благородным мужем? Мне не важно любишь ты ее или нет, я знаю только, что… — Е У Чэнь резко остановился, и затем громко и четко проговорил каждое слово: — Она. Будет. Моей!

Глава 75. Ты еще слишком наивен

— Ты… ты зашел слишком далеко! — Линь Сяо более не смог сдерживать гнев. И не удивительно, даже Будда простит лишь три пощечины. Если бы Линь Сяо все еще мог оставаться невозмутимым, то он или был настолько благородным, или же вовсе не был мужчиной.

— Неужели у господина Линь Сяо совсем нет уверенности в себе? — смеясь, спросил Е У Чэнь.

— Нет уверенности? Хмпф! Я, Линь Сяо, вот уже шесть лет как помолвлен с Хуа Шуй Жоу и каждый житель Города Небесного Дракона знает о нашей помолвке. Нашу помолвку благословил сам император, а генерал Хуа дал свое обещание! Она непременно войдет в мой клан Линь и станет моей супругой!

— О? раз ты так уверен, то зачем же прибежал рассказывать все это мне? Ты мог запросто посчитать меня всего лишь глупцом и посмеяться над моими попытками, вовсе не обращая на меня внимания. Разве так не было бы интересней? Господин Линь Сяо, говоря столь лицемерные слова, ты просто ставишь себя еще большим посмешищем, — с усмешкой ответил ему Е У Чэнь. Линь Сяо был на грани срыва, но ничего не мог сказать в ответ. Если бы вместо Е У Чэна был кто-то другой, то он так бы и поступил… вот только этот Е У Чэнь казался ему слишком опасным. И даже сейчас, стоя прямо перед ним, будучи проигравшей шавкой, Линь Сяо все еще ощущал удушающее давление от этого человека, словно бы он взирал на высокую гору, на которую ему никогда не взобраться.

Сжав зубы, Линь Сяо более не произнес ни слова, после чего развернулся и ушел.

Как только тень Линь Сяо исчезла за поворотом, провоцирующая усмешка на лице Е У Чэна исчезла без следа, и он снова стал спокойным и невозмутимым собой. Перед посторонними он уже стал привыкать носить эту маску, впрочем, ощущения от этого не совсем приятные. Ему больше нравилось быть самим собой. Он тихим голосом спросил:

— Сюэ Эр, у меня вовсе нет с ним никакой вражды, да и он по-настоящему благородный человек. Поступаю ли я плохо, обращаясь с ним так?

Нин Сюэ слегка покачала головой:

— Я не знаю. Я знаю только то, что что бы братик ни делал, он всегда прав. У братика определенно есть на то свои причины, я не хочу видеть, как братик печалится.

Е У Чэнь пригнулся и, смеясь, погладил Нин Сюэ по лицу:

— Я вовсе не печалюсь, просто мне его немного жалко, вот и все. Ведь среди нас нет ни правого, ни виноватого. Виноваты здесь его положение, и положение, которое сейчас занимаю я. Из-за наших кланов мы определенно станем врагами. И по этой причине я выбрал его в качестве первой ступеньки на своем пути.

Нин Сюэ кивнула в ответ, после чего неожиданно сильно прижалась к руке Е У Чэна и осторожно спросила:

— Братику… нравится та красивая сестренка, верно? Ведь братик постоянно посматривал на нее, и еще… и еще…

— Верно, она действительно нравится твоему братику. Девушка, способная похитить мое сердце с первого раза, действительно невероятна, я ни за что не отпущу ее. Поэтому, я непременно сделаю ее только своей! — улыбаясь, ответил Е У Чэнь.

— Тогда… если у братика появится красивая сестренка, братик ведь не откажется от меня? — Нин Сюэ стала еще более взволнованной, а на ее кристально чистых глазах уже появились капельки слез.

— Глупенькая, — Е У Чэнь не мог сдержать улыбки и погладил Нин Сюэ по голове, а затем нежным голосом произнес: — Я могу отказаться от всего мира, но ни за что не откажусь от моей Сюэ Эр. Больше не задавай таких глупых вопросов, хорошо?

— Тогда я могу, как и раньше просить братика помыть меня и спать вместе?

— Если ты того пожелаешь.

Нин Сюэ наконец-то не смогла сдержаться и прыснула от смеха, радостно обнимая Е У Чэна за шею:

— Я так и знала, что мой братик самый лучший… Я и правда испугалась. Испугалась того, что братик больше не будет любить меня после того, как у него появится красивая сестренка.

— Помнишь мой рассказ о роковых женщинах? Они могут стать моими приближенными или же дорогими людьми, которых я буду должен защищать. А ты — это половина моей жизни.

Е У Чэнь взял Нин Сюэ на руки и начал прислушиваться к шуму людей. Люди у стадиона уже начали постепенно расходиться. Прямо сейчас он ожидал одного человека. Если же этот человек вовсе не заметил действий Е У Чэна и сейчас не придет к нему, то это бы означало, что Е У Чэнь уж слишком переоценил этого человека.

Этот человек вовсе не разочаровал Е У Чэна. Прямо сейчас он видел, как Лэн Я с холодным выражением лица завернул за угол и медленно приближался к нему. Не дождавшись, пока он подойдет достаточно близко, Е У Чэнь уже начал разговор:

— Тебе вовсе незачем меня благодарить, я просто использую тебя.

Лэн Я остановился и холодно произнес:

— Я пришел сказать тебе, не надеяться о том, что я стану благодарить тебя, а также можешь и не мечтать о том, что я стану твоим стражем! Не лезь не в свои дела!

Договорив, он развернулся и начал удаляться тяжелой поступью.

Е У Чэнь разочарованно покачал головой и пробормотал:

— А я-то еще хотел помочь исцелить глаза твоей матери, но раз уж ты такой неблагодарный, то, пожалуй, забудем про это.

Лэн Я резко остановил шаги и словно голодный волк бросился к Е У Чэну. Его глаза были остры как лезвие меча, а слова, казалось, проникнуть в саму душу:

— Что ты сказал?

— Тебя зовут Лэн Я? — Е У Чэнь не стал отвечать, и даже задал вопрос в ответ, совершенно не беспокоясь, что Лэн Я не ответит.

— Да.

— А твое настоящее имя?

— Лэн Я!

— Тебе нужны деньги?

— …

Е У Чэнь смотрел ему прямо в глаза и сказал:

— В нехватке денег овсе нет ничего постыдного. Без денег чем вы будете питаться с матерью, что одевать и где жить? И как ты без денег собираешься вылечить свою мать? На этом турнире ты уже раскрыл свою личность, в Городе Небесного Дракона ты больше не сможешь свободно передвигаться. Ты вовсе не здешний, поэтому и не знаешь, как сильно люди этой страны ненавидят Страну Ветра. В таком случае, у тебя не останется выбора кроме как идти воровать или грабить. А если ты согласишься стать стражем в моем доме, то я как минимум могу обещать вашу безопасность, а еще обещаю, что помогу вылечить твою мать, чтобы она больше не страдала от невзгод. Или же ты ради своей смехотворной гордости не примешь во внимание безопасность своей матери? И, в конце концов, опустишься до столь низменных вещей как грабительство?

Лэн Я молча стоял, ничего не ответив, спустя некоторое время он, наконец, ответил:

— Если ты сможешь излечить глаза моей матери, то в течение года я буду полностью повиноваться тебе!

— Глаза твоей матери в обмен на год твоего служения. В таком случае, сколько ты предложишь за ее жизнь?

Услышав слова Е У Чэна Лэн Я сначала невольно замер, однако очень скоро в его глазах блеснул холодный свет, и огромная жажда убийства вырвалась на свободу.

Е У Чэнь, видя реакция Лэн Я, лишь усмехнулся:

— Убери свою жажду убийства. Пусть я и не считаю себя святым, однако я не стану брать твою мать в заложники, чтобы угрожать тебе или что-то подобное. Позволь спросить тебя: если бы я недавно не вмешался, какой бы была твоя участь?

— …

— В худшем случае тебя бы пытали, а затем просто казнили. В лучшем же случае тебя взяли бы под стражу до конца жизни. В таком случае они непременно бы узнали о твоей матери. Или ты думаешь, что такой коварный и жестокий император позволил бы ей просто уйти? Даже если рассматривать самый оптимистичный вариант тебя заключат под стражу и отпустят через пару месяцев, вот только ты думаешь, что твоя мать, не способная видеть, сможет выжить все это время одна?

Лэн Я от этих слов пробил холодный пот, а тело начало невольно трястись. Он с силой сжимал свои дрожащие кулаки.

— Ты все еще слишком наивен. У тебя невероятные сила и способности, но твои действия слишком опрометчивы, и ты никогда не беспокоишься о последствиях. Даже не брать в расчет произошедшее сегодня, для тебя с самого начала было ошибкой приходить в Страну Небесного Дракона вместе с матерью. Если ты просто хотел покинуть Страну Ветра, то мог бы отправиться в Страну Водных Подсолнухов или же в Страну Голубых Простор, но ты никак не должен был приходить в Страну Небесного Дракона! Вражда и ненависть между двумя нашими странами просто так не утихнет всего лишь за десяток лет.

— …

Глава 76. Десять лет абсолютной преданности

Е У Чэнь продолжил:

— Вообще-то, самым лучшим выбором для тебя и твоей матери было бы как можно быстрее покинуть эту страну. Однако сейчас для этого уже слишком поздно. Ты и сам должен был заметить, поскольку ты обнажил свой Рассекатель Ветра перед императором, он не отпустит тебя просто так и, возможно, даже захочет избавиться от тебя. Очень скоро за тобой отправят людей, чтобы поймать тебя и допросить. Все потому, что в твоих руках находится оружие самого Бога Войны Фэн Чжао Яна, так что ты определенно как-то связан с ним. Если же выяснится, что ты его родственник, то из тебя сделают пешку, с помощью которой они смогут прижать Фэн Чжао Яна или же всю Страну Ветра. А если же нет, то тебя просто казнят, потому как ты просто не умеешь сдерживать свою жажду убийства. Обладая столь ужасающей аурой в столь юном возрасте, ты неслабо испугал императора. И если он не сможет тебя контролировать, то лучшим решением для него будет пораньше избавиться от тебя, иначе он просто не сможет спокойно спать по ночам.

Лэн Я все еще не произносил ни слова, однако вся его одежда уже была мокрой от холодного пота. Слушая слова Е У Чэна, он наконец-то понял в какой незавидной ситуации он сейчас действительно находится.

Е У Чэнь был абсолютно прав, Лэн Я действительно был еще совсем наивным…

— В таком случае, согласен ли ты присоединиться к моему клану Е? — задал вопрос Е У Чэнь.

— Согласен!

— Отлично! Однако правила буду устанавливать я, а не ты. Мне нужно… десять лет! Десять лет абсолютной преданности в обмен на спасение тебя и жизни твоей матери, а также дальнейшее беззаботное проживание твоей матери в моем клане. Ты согласен? — спокойно, без всяких эмоций еще раз спросил Е У Чэнь.

— Я… сог… ласен!

Лэн Я, стараясь из всех сил, через крепко сжатые зубы дал свой ответ.

— Отлично, — Е У Чэнь довольно покивал, после чего продолжил: — Твоя высокомерность, гордость, а также аура дали мне понять, что ранее твой статус был довольно высок, а также что ты явно не из тех людей, которые с легкостью склонят голову перед другими. В этот раз ты дал мне клятву по большинству только ради матери. Однако, в ближайшем будущем, ты осознаешь тот факт, что твое сегодняшнее решение было вовсе не ошибочным. Ведь в будущем, для тебя стоять подле меня будет поистине настоящей честью!

Лэн Я резко поднял голову и острыми, словно клинок глазами, по-новому взглянул на стоящего перед ним юношу. В этот момент его уверенность, гордость и аура — все это заставило сердце Лэн Я невольно начать биться сильнее. Лэн Я никогда бы не подумал, что сможет испытать такое давление и волнение от юноши еще младше него самого.

— Можешь быть свободен. Скажи мне адрес своего проживания, завтра я отправлю слуг, дабы они проводили вас ко мне. Можешь не беспокоиться, пусть император и отправит сегодня за тобой слежку, но явно не станет сразу же от тебя избавляться. Ведь сейчас у него и без того… — Е У Чэнь холодно усмехнулся: — много других проблем.

Когда Лэн Я ушел, практически все посетители уже успели покинуть стадион. Е У Чэнь вместе с Нин Сюэ на руках покинул имперскую академию наук. Стараясь, чтобы его никто не заметил, Е У Чэнь торопливо поймал посреди дороги паланкин и только после этого, наконец, смог вздохнуть с облегчением.

Знаменитым людям трудно живется. Особенно тем, кто прославился совсем недавно.

В это же время, Линь Куан и Линь Чжань находились на пути домой. Всю дорогу выражения на их лицах были не самыми приглядными, а в повозке стояла гробовая тишина. Сегодня Е У Чэнь не только потряс всю страну, но и прекраснейшим образом унизил весь их клан Линь. Да и к тому же он специально подкидывал им наживку чтобы они сами прыгали в ловушку, таким образом, все выглядело так, словно они сами наживали себе проблемы и унижения, отчего у них даже не было что сказать в свое оправдание. Поэтому им двоим приходилось молча выносить все унижение, держа весь гнев в себе. Сейчас же, спокойно и хладнокровно поразмыслив над всем происходящим, они осознали, что все это время Е У Чэнь вел за нос весь клан Линь, и даже все их слова или действия были в пределах его расчетов, после чего он возвращал им все это в десятикратном размере.

Придя к такому выводу, двое переглянулись и невольно вздрогнули от ужаса.

— Столь ужасающий расчет… неудивительно, что он смог просидеть тише воды и ниже травы целых шестнадцать лет, — вздохнул Линь Куан.

Он ни за что бы не поверил, что все шестнадцать лет до сегодняшнего дня Е У Чэнь был больным отбросом и всего лишь за один год своего исчезновения стал таким выдающимся. Он был абсолютно уверен, что все это время Е У Чэнь всего лишь делал вид, изображая калеку, чтобы все вокруг недооценивали его, и за спинами людей с невероятной скоростью набирал силу.

— Дедушка, отец!

— Я опозорил весь наш клан, — Линь Сяо подбежал и произнес с угрюмым лицом.

— Победы и поражения — это обычные дела в семье военных, не нужно об этом беспокоиться. Ты вовсе не слаб, это просто он слишком… эх! — Линь Чжань глубоко вздохнул. Хоть он и поражался невероятным способностям Е У Чэна, но никак не мог принять этого и тем более сказать это вслух. Сегодняшнее выступление Е У Чэна, а также поддержка со стороны императора заставило всех сконцентрировать свое внимание на клане Е. После ухода императора все тут же набросились на членов клана Е с похвалами и поздравлениями. А на клан Линь, кроме нескольких верных товарищей, никто даже не обратил внимания, словно бы про их существование и вовсе забыли.

И все это по вине Е У Чэна.

— Отец, дедушка, через неделю Шуй Жоу из клана Хуа исполняется шестнадцать лет. Согласно давнему уговору в этот день мы официально организуем свадебную церемонию, а на следующий же день сыграем свадьбу. Я хочу, чтобы с завтрашнего дня об этом событии говорили по всему городу. Будет лучше всего, если каждый в столице будет обсуждать эту тему, — серьезно произнес Линь Сяо. Такие действия непременно окажут давление на клан Хуа и не позволят клану Е вмешиваться. После того, как о свадьбе будет говорить весь город, клан Хуа уже ни за что не сможет повернуть назад, иначе вся их честь будет непоправимо запятнана.

— Сяо Эр, ты боишься? — нахмурившись, спросил Линь Куан.

— Да, сейчас я действительно боюсь. Все потому, что он оказал на меня поистине тяжелое давление. Да и сегодняшние действия Хуа Шуй Жоу показали, что она явно заинтересовалась им. Иначе бы, с ее робким характером, она бы ни за что не повела себя так, — с горестью ответил Линь Сяо.

— Истинный мужчина никогда не будет обременен женщиной, и уж точно не станет сходить с ума из-за нее, — произнес Линь Куан.

— Но ведь это также касается моей гордости как мужчины! Всю мою жизнь меня хвалили и лелеяли как гения, я уж точно не потерплю насмешки в свой адрес! К тому же, тот, кто заполучит Хуа Шуй Жоу, получит и весь клан Хуа в придачу. Если мы позволим клану Е вмешаться и у них удастся, то… Отец, дедушка, смиритесь ли вы с таким исходом? Да и я… уже давно влюбился в эту девушку, и если я сейчас утрачу ее, буду сожалеть об этом всю жизнь, — с горестью признался Линь Сяо.

Линь Куан и Линь Чжань впервые увидели такое болезненное выражение лица у их ребенка, в котором они души не чаяли и гордились больше всего на свете. Пусть он и выглядел спокойным, но все же произошедшее сегодня явно сильно травмировало его. Когда кто-то стоит на самой вершине и наслаждается лучами славы, он может с легкостью сказать, что все это ему вовсе не нужно и даже ненавидеть это «чувство одиночества». Вот только когда его скинет кто-нибудь другой, этот человек начнет паниковать и изо всех сил будет стараться вернуть свое прежнее положение. Так же, как и богатенькие юноши и юные леди, мечтающие о простой жизни. Однако, если они вдруг и правда станут простолюдинами, то они, не скупясь в средствах, будут ползти наверх в жажде былого богатства. Лишь находясь на вершине можно разбрасываться такими словами.

А если же девушку, которая изначально должна принадлежать тебе, отберет кто-то другой, ты действительно испытаешь страдания, что хуже смерти.

— Ты прав. Даже если бы ты ничего нам не говорил, мы с твоим дедушкой так бы и поступили. Обсудим все, когда вернемся домой.

Глава 77. Так называемое Постижение (часть 1)

Е У Чэнь и Нин Сюэ неторопливо вернулись в резиденцию клана Е. Не успели они пройти через ворота, как несколько десятков пар глаз тут же сосредоточили на них все свое внимание. И даже обычно невозмутимые стражники посматривали на него с блеском в глазах. Все взгляды были полные неверия, словно все они впервые в жизни встретились с этим молодым господином клана Е.

«… Неужели все уже знают?! Новости разошлись еще быстрее, чем я успел добраться домой!» — посетовал про себя Е У Чэнь.

Прямо сейчас новость о Е У Чэне уже с невероятной скоростью распространялась по всей столице… Поединок искусств с Линь Сяо прошел в два раунда, и в обоих раундах молодой господин клана Е одержал сокрушительную победу. Вместе с этим он так же перехитрил главу клана Хуа и совершенно невообразимым способом одолел директора имперской академии. Картину «Двойного лотоса» прозвали божественной работой, а мелодия «Воспоминания о прошлой жизни» заставила залиться слезами тысячи людей, и самое главное он являлся преемником Бога Меча! Даже сам император прозвал его гениальнейшим юношей и прямо на месте присвоил ему третий уровень дворянства, а также помолвил с принцессой… И вот такие слухи расходились повсюду. Скажи нечто подобное простой человек, и его тут же бы подняли на смех. Вот только об этом говорили вовсе не простые люди, а те, кто имели высшую власть в этой стране. И все они говорят об одном и том же, как тут не поверить.

— Младший молодой господин, хозяин просил передать чтобы вы как вернетесь сразу же отправились в приемную, — увидев возвращающегося Е У Чэна, пожилой слуга немедленно догнал его и доложил.

— Хорошо, я понял, — Е У Чэнь кивнул в ответ и направился в сторону приемной. Несколько десятков взглядов слуг все так же продолжали следить за ним. До этого момента, все слуги клана Е недолюбливали этого вновь вернувшегося и постоянно бездельничавшего младшего молодого господина и даже проявляли некоторую вражду после того, как он оскорбил их многоуважаемого старшего молодого господина. А сейчас же в их взглядах читалось лишь потрясение и неверие.

В просторной и светлой приемной собрались все члены клана Е, включая сидящего с натянутой улыбкой Е У Юня. Как только Е У Чэнь переступил порог, громко смеющийся Е Ну сразу посерьезнел и с хмурым видом выкрикнул:

— Чэнь Эр, заходи немедленно и расскажи, что произошло!

Е У Чэнь сел на стул рядом с Ван Вэнь Шу и посадил Нин Сюэ себе на колени, после чего протянул правую руку к ее ротику и, играясь с ее маленьким язычком, с абсолютно невинным выражением на лице произнес:

— Кажется, я сегодня не сделал ничего, что бы посрамило честь клана Е… О чем я должен рассказать?

Чрезмерная забота и действия Е У Чэна по отношению к Нин Сюэ за эти несколько дней уже не казались членам клана Е чем-то из ряда вон выходящих. Ван Вэнь Шу с улыбкой ответила:

— Отец, лучше спросить Чэнь Эр напрямую, только, пожалуйста, не перепугай его.

Е Ну громко рассмеялся в ответ и, все еще смеясь, продолжил:

— Этот мальчишка обдурил весь клан Линь, да черта с два он перепугается от моих слов. Какое наслаждение, я грызся с ними столько лет и впервые чувствую себя настолько удовлетворенным, ахахахаха… Вот только сейчас не об этом!

Снова став серьезным, Е Ну нахмурил брови:

— Чэнь Эр, ответь мне честно, откуда у тебя такие знания и боевые навыки? Посторонние могут думать, что ты прикидывался больным все эти шестнадцать лет и только сегодня решил потрясти весь мир. Но мы, твоя семья, знаем как никто другой, еще год назад ты был совершенно бессильным и даже вставал с трудом, а уровень твоих знаний был еще ниже, чем у десятилетнего ребенка. И ты сам тоже говорил, что очнулся лишь месяц назад. Неужели ты хочешь сказать, что обучился всему этому за один месяц? Я ни за что не поверю. Пусть Бог Меча и находится за пределами нашего понимания, но даже он никак не смог бы за один месяц обучить тебя до такой степени! Не пройди мы проверку родства через кровь, я бы даже начал сомневаться настоящий ли ты!

Е Вэй также кивнул в ответ на слова отца и, внимательно смотря на Е У Чэна, спросил:

— Не то, что месяц, даже за год такое невозможно. Может быть, есть что-то еще, чего мы не знаем в этой истории?

Е У Чэнь хотел было что-то сказать, но тут же замолчал. Он явно был в затруднительном положении.

Увидев, что Е У Чэнь в затруднении, Ван Вэнь Шу запаниковала и сразу же начала обвинять Е Вэя:

— Вы только посмотрите на себя! Что отец, что сын, вы совсем не доверяете Чэнь Эр! Это лишь доказывает, что наш сын настоящий гений, всего лишь за один месяц он смог…

— Даже у гениев должен быть предел, — Е Ну взмахнул рукой, перебивая Ван Вэнь Шу: — Линь Сяо из клана Линь тоже общепризнанный гений Страны Небесного Дракона. Хочешь сказать, что двадцать лет его упорных трудов не стоят даже одного месяца трудов Чэнь Эр? Такое просто не может быть!

— На самом деле, вы абсолютно правы, — Е У Чэнь наконец решил ответить: — Мой мастер действительно прибегнул к особому методу. Из-за того, что этот метод уж слишком невероятен, мастер запретил мне распространяться о нем, но… хааа, думаю ничего страшного, если я расскажу об этом семье.

— Угу! — Е Ну кивнул и с серьезным видом сказал: — Расскажи нам об этом, иначе мое сердце никак не сможет успокоиться.

— На самом деле мой мастер использовал на мне необычную технику под названием «Постижение». С ее помощью он передал мне часть своих навыков, так и появился сегодняшний я, — Е У Чэнь с невозмутимым лицом приплел в разговор название техники, о которой он когда-то в детстве прочитал в новелле про боевые искусства, продолжая забавляться указательным пальцем правой руки с язычком Нин Сюэ.

— «Постижение»?! — совершенно неожиданно эмоции Е Ну и Е Вэя выражали вовсе не непонимание, а потрясение.

«Неужели в этом мире действительно существует такая штука?»

— Неужели вы слышали о ней? — удивленно спросил Е У Чэнь.

— Я ничего не слышал о «Постижении», но слышал о чем-то подобном. Пусть названия и отличаются, думаю, что работают они примерно одинаково… Вот оно как, теперь я немного понял, — с пониманием ответил Е Вэй.

— Подобную технику используют Секта Императора Юга и Секта Императора Севера. С помощью данной техники глава секты перед своей смертью передает все свои силы преемнику. Это одна из причин почему Секты Императоров Юга и Севера остаются сильнейшими на протяжении стольких лет, — пояснил Е Ну.

«И правда существует», — подумал про себя Е У Чэнь.

— Возможно ли, что при передаче сил следующему поколению, часть из них все-таки теряется? Иначе они стали бы неимоверно сильны, — задал вопрос Е У Чэнь.

— Все верно. Потеря действительно существует. Вот только точное количество нам знать не дано. Но все же каждое поколение глав Секты Императоров Юга и Севера обладают абсолютной силой, в этом сомневаться не приходится.

— Абсолютной силой? Они достигли… божественного ранга? — Е У Чэнь слегка нахмурился: — В таком случае, почему их не включили в Четверку Богов Небесной Поры?

Глава 78. Так называемое Постижение (часть 2)

— Все потому, что Секта Императора Юга и Секта Императора Севера никогда не вмешиваются в войны и распри этого мира, и никто никогда не видел их истинной силы. Поэтому не стоит легкомысленно предугадывать уровень их силы. Да и к тому же их существование совершенно иного порядка, и не стоит сравнивать их по нашим стандартным меркам. Те же, кто хоть что-либо знает о Сектах Императора Юга и Императора Севера, могут с уверенностью сказать, что их главы, несомненно, обладают божественным рангом. И, возможно, что главы Сект Императора Юга и Императора Севера сильнее любого из Четырех Богов Небесной Поры, — продолжил Е Вэй.

— О? в таком случае, когда император вмешался в противостояние двух сект и помог вылечить яд главы Секты Императора Юга, а также отправил трех мастеров небесного ранга в подмогу, разве он, таким образом не разгневал Секту Императора Севера? Если же они когда-нибудь захотят отомстить, нашей стране ведь придет конец, — Е У Чэнь без какого-либо страха задал вопрос.

Е Ну кивнул и, поглаживая бороду, ответил:

— Ты все верно подметил. Пусть этими действиями мы и оставили у себя в должниках Секту Императора Юга, но в то же время обзавелись ужасающим врагом. Хоть Секта Императора Юга и поклялась встать на нашу сторону в случае если Секта Императора Севера пожелает отомстить, но все же защищать всегда намного труднее, чем атаковать самому. Пусть даже Секта Императора Юга и не уступает по силе Секте Императора Севера, но если Секта Императора Севера будет действовать за кулисами, с их чудовищной силой они с легкостью смогут сокрушить нас еще до того, как Секта Императора Юга что-либо заметит. Эх, не будем об этом. Уверен, что у императора есть свои планы в случае чего. Это не то, о чем мы должны беспокоиться. Чэнь Эр, твоя техника «Постижения» ведь похожа на технику, которой пользуются Секты Императора Юга и Севера, ведь так?

— Верно. Хоть и не полностью, но в общем похожа. «Постижение» — это техника, которую мой мастер может использовать раз в десять лет. С ее помощью он может передать часть своих сил и даже знания другому человеку. Отличия от техники Сект Императоров Юга и Севера в том, что мастер вовсе не теряет свои силы, а просто ослабевает на десять дней. Эти десять дней являются самыми опасными в жизни мастера, поскольку в это время он ничем не отличается от простого человека. Я же отправился в путь только после того, как прождал десять дней, пока силы мастера не восстановятся.

Е У Чэнь сидел и врал людям в лицо без зазрения совести с невозмутимым лицом, да и настолько искусно, что никто даже и подумать не мог о том, что он врет. Он поглаживал Нин Сюэ по голове и невольно подумал:

«Еще в детстве моя мама скорее всего точно так же гладила меня по голове и наставляла, что врать — это плохо… Но это совсем другой мир, и я каждый день лгу… Прямо сейчас у меня новая семья м новое имя, как же тяжело… правда тяжело. Интересно, сколько мне понадобится времени, чтобы мое сердце привыкло к этому миру и к этой новой семье».

— Вот как! Теперь я понял, неудивительно, что ты смог достичь таких высот за столь короткое время! — Е Ну наконец-то смог принять причину, вся напряженность спала, и он громко рассмеялся. Он вовсе не сомневался в словах Е У Чэна, ведь иначе никак не объяснить, как его внук всего лишь за один месяц смог продвинуться столь далеко.

— Как же клану Е отплатить такой огромный долг Богу Меча! — посетовал Е Ну. Действительно, столь огромный долг просто невозможно отплатить. Единственное, что они могут сделать, так это отдать все силы на развитие Е У Чэна, дабы оправдать его добродетель.

— Чэнь Эр, когда в следующий раз встретишься со своим мастером, не забудь хорошенько поблагодарить его за меня, — радостно сказала Ван Вэнь Шу. После сегодняшнего больше никто не посмеет высмеивать ее сына. Сегодня Е У Чэнь преподносил ей один сюрприз за другим, отчего Ван Вэнь Шу чуть было не потеряла сознание от переполнявших ее чувств. И даже сейчас она, словно бы пребывала во сне. Но вспомнив о той мелодии «Воспоминания о прошлой жизни», она никак не могла сдержаться, и слезы сами наворачивались на глаза. Через мелодию она могла представить каково пришлось ее ребенку в прошлом. А боль ребенка всегда возвращалась к матери в десятикратном размере.

— Чэнь Эр, что за чертовщина произошла с пламенем того старикашки из клана Линь? Почему оно не навредило тебе? — заинтересовался Е Ну.

— Насчет этого можно сказать, что этому старику просто не повезло. Дело в том, что перед уходом мастер дал мне принять странное лекарство, из-за которого мне не страшно пламя в течение трех месяцев, — вздохнул Е У Чэнь. Нин Сюэ же в это время игралась язычком с его пальцами. Ее вовсе не волновала, зачем и почему врал ее братик.

— Не страшишься огня!? — Е Ну резко вскочил: — Неужели существует нечто подобное?!

— Что дед, что внук оба говорят «старик», могли бы проявить хоть каплю уважение к постороннему, — Ван Вэнь Шу не смогла сдержаться и хихикнула.

Только сейчас Е Ну осознал, что разговаривает немного в вольной манере. Он уже было хотел громко рассмеяться, но вспомнив о чем-то, снова стал серьезным:

— Чэнь Эр, а где ты достал свое приглашение? Насколько я помню среди приглашений, присланных нашей семье, твоего приглашения там не было.

— О? откуда вы узнали про то, что у меня есть приглашение? — удивленно спросил Е У Чэнь, бросая взгляд на Е У Юня. Е У Юнь вовсе не стал отводить взгляд, а наоборот, смотрел тому прямо в глаза. Все потому, что вспомнив слова и поведения Е У Чэна, он был абсолютно уверен, что именно Е У Чэнь украл его приглашение.

— Это Юнь Эр сказал мне об этом, — честно признался Е Ну, не собираясь ничего утаивать.

— Никто не присылал мне приглашения, я сам его попросил, — Е У Чэнь извлек из грудного кармана золотой лист бумаги и бросил его прямо перед Е Ну, а затем ровным голосом произнес: — Даже если моя семья забыла обо мне, мой хороший друг не забывал обо мне. Это приглашение дал мне брат Лун Чжэн Ян.

— Лун Чжэн Ян? Его высочество наследный принц? — Е Ну пробормотал имя Лун Чжэн Яна, но тут же пришел к осознанию. Он вспомнил, что когда они нашли Е У Чэна, Лун Чжэн Ян был вместе с ним и назвался его другом.

— Верно, мы с братом Луном хорошие друзья и обычно зовем друг друга братьями. Будет выглядеть отстраненно, зови я его так формально, — ответил Е У Чэнь, после чего разочарованно покачал головой: — Да уж, клан Е действительно хорош, даже у приемного сына есть приглашение, а у родного нет. Из-за чего мне даже пришлось просить друга дать мне приглашение. А этот приемный сын потерял свое приглашение и начал обвинять в этом родного сына и даже пошел жаловаться старшим. Старшие же поверили приемному сыну и начали подозревать своего собственного сына. До чего же смешно. И после всего этого, кто из нас для вас дороже!

Е У Чэнь поднялся и, не говоря ни слова, развернулся и ушел вместе с Нин Сюэ.

— Чэнь Эр! — Ван Вэнь Шу обеспокоенно вскочила и растерянно выкрикнула: — Это моя вина в том, что тебе не досталось приглашения! Я думала, что тебе не захочется отправляться на такие мероприятия и поэтому… Но я никогда не подозревала тебя!

Е Ну тоже встал со своего места. В его взгляде читалось сожаление и, вздохнув, он сказал:

— Это вина дедушки, дедушка не должен был сомневаться в тебе.

В приглашении что он держал в руке действительно значилось имя Е У Чэна, и не было видно никаких следов исправления, и уж тем более не было похоже на подделку.

Глава 79. Лучший убийца Тао Бай Бай

— Но ведь…

Е У Юнь начал паниковать, он уже было хотел что-то сказать, как Е У Чэнь с холодным тоном перебил его:

— Е У Юнь, я знаю, что своим возвращением спутал тебе все карты. Если бы я просто умер, то ты бы мог со спокойным сердцем стать следующим главой клана, однако я вернулся, и все твои планы полетели к чертям. Вот только, в следующий раз, когда будешь придумывать свои трюки, хоть немного воспользуйся мозгами и придумай что-нибудь стоящее. Твой нынешний план просто смешон… Хмпф!

После этих оскорблений Е У Чэнь внезапно взмахнул рукой, и приглашение, словно на крыльях, само прилетело из рук Е Ну обратно к нему, а от последующего взмаха от приглашения остались лишь мелкие куски бумаги. Собрав все куски бумаги, Е У Чэнь больше не сказал ни слова, развернулся и ушел. Уходя, Е У Чэнь усмехнулся:

«Е У Юнь, ты простой шут, моя игрушка. Такой как ты просто недостоин быть моим противником».

Он был уверен, что Е Ну определенно не пойдет к Лун Чжэн Яну чтобы узнать правду, иначе он просто не был бы Е Ну.

— Чэнь Эр! — впервые увидев, как Е У Чэнь злится, Ван Вэнь Шу запаниковала и тут же бросилась к нему, даже не взглянув на Е У Юня.

В зале остались только трое человек: Е Ну, Е Вэй и Е У Юнь. В помещении витала необычная давящая атмосфера, от которой спирало дыхание. После недолгого шока, Е У Юнь начал торопливо оправдываться:

— Отец, дедушка, все вовсе не так, как говорит младший брат У Чэнь…

— Юнь Эр, можешь быть свободен. Твое приглашение, скорее всего, просто где-то затерялось, Е Ну помахал тому рукой.

— Слушаюсь, — с угрюмым лицом ответил Е У Юнь, после чего покинул помещение.

После того, как Е У Юнь ушел, Е Ну просидел еще некоторое время с задумчивым видом, после чего спросил:

— Как ты думаешь, Чэнь Эр сказал правду?

— Навряд ли, — Е Вэй покачал головой и с серьезным лицом продолжил: — Замышляй Юнь Эр нечто подобное, он бы не стал использовать столь низменные трюки. Я вот о чем думаю: последние слова Чэнь Эр были явно направлены против Юнь Эр. Но может, таким образом, он пытался нам что-то намекнуть?

— А? — Е Ну был явно в недоумении.

Е Вэй ничего не ответил. Он молча пытался вспомнить то недавнее ощущение.

— Чэнь Эр, я правда совсем не сомневалась в тебе… Это все из-за моей ошибки…

Ван Вэнь Шу изо всех сил пыталась догнать Е У Чэна, и ее шаги становились все торопливее. Е У Чэнь наконец остановился и, повернувшись, с улыбкой сказал:

— Я знаю… На самом деле я вовсе не злюсь, просто немного устал и хочу пойти к себе и немного отдохнуть.

Ван Вэнь Шу наконец смогла успокоиться, после чего заботливо сказала:

— И правда, с самого утра столько произошло, ты наверняка устал, отправляйся отдыхать поскорее. Чуть позже я велю Сяо Лю отнести тебе обед.

— Ага, — вежливо согласился Е У Чэнь.

Не успел Е У Чэнь войти в свой двор, как Е Чи и Е Ба уже бежали в его сторону. Не успели они приблизиться, как уже начали изо всех сил восхвалять его сладкими речами…

— Молодой господин, мы уже все знаем! Мы так и знали, что молодой господин не простой человек, до этого вы просто не хотели привлекать много внимания, а если приметесь за дело всерьез, то сможете потрясти весь мир! Пусть молодой господин клана Линь и невероятен, но перед вами он ничего не стоит, он всего лишь пыль у ваших ног!

Даже когда Е У Чэнь уже вошел в дом и сел за стол, эти двое все никак не прекращали свои речи, отчего Е У Чэнь даже невольно подумал: будь они сейчас в его родном мире, то с таким подвешенным языком эти двое смогли бы даже занять пост мелкого чиновника. Взмахнув рукой, он прервал их:

— Все, достаточно. Сходите и налейте мне чаю.

Е Чи и Е Ба еще не успели приняться за дело, как Сяо Лю уже вошла, держа поднос с двумя кружками чая.

— Молодой господин, госпожа Нин Сюэ, вот ваш чай.

Поставив кружки, она отошла на пару шагов назад, продолжая пристально смотреть на Е У Чэна. Ее глаза прямо таки светились от любопытства. Через некоторое время Е У Чэнь уже не мог выносить ее пристальный взгляд. Кашлянув пару раз, он сказал:

— Сяо Лю, сходи, постирай вчерашнюю одежду.

— Молодой господин, все уже постирано, — кланяясь, ответила Сяо Лю.

— … В таком случае отправляйся к хозяйке и принеси обед, я немного проголодался, — Е У Чэнь незамедлительно придумал новый предлог.

— Слушаюсь, — ответила Сяо Лю и побежала торопливым шагом.

Е У Чэнь наконец смог вздохнуть с облегчением. Поднеся чашку с чаем ко рту, он проверил температуру воды, после чего осторожно прислонил чашку ко рту Нин Сюэ.

— Е Чи, насколько далеко от города находится черный лес? — внезапно задал вопрос Е У Чэнь.

— Десять километров, — незамедлительно ответил Е Чи.

— А насколько далеко находится демоническая башня от входа в лес? — все так же спокойно спросил Е У Чэнь.

— Это… примерно пять километров. Молодой господин, вы же не хотите… — спросил Е Чи с явным страхом и беспокойством.

— Мне просто любопытно.

Напоив Нин Сюэ, Е У Чэнь взял вторую чашку и сделал небольшой глоток, а затем поднял голову и вздохнул, обдумывая разные варианты последующих событий.

— Е Ба, сходи и раздобудь мне немного серы, древесного угля, селитры, а еще не помешал бы керосин. Ты ведь сможешь раздобыть или купить все это? — внезапно произнес Е У Чэнь.

Е Ба сначала замер, но сразу же пришел в себя и ответил:

— К-конечно, хоть немного и сложно, но все это можно найти в столице.

— Отправляйся прямо сейчас. Если нужны деньги, попроси в бухгалтерии. Скажи им, что это мое поручение.

Е Ба поклонился и откланялся, бормоча про себя: «Зачем это молодому господину такие странные вещи. За исключением селитры, остальное ведь нужно для розжига огня. У нас ведь есть магические светильники, зачем ему это?»

Одной рукой обнимая Нин Сюэ, а второй держа чашку с чаем, Е У Чэнь попивал чай. Бессознательно он прикрыл глаза, и невозможно было понять, о чем он думал в этот момент. Е Чи понимал, что его молодой господин размышляет о чем-то, поэтому не стал ему мешать и тихо стоял позади.

— Е Чи, кто лучший наемный убийца в Стране Небесного Дракона? — задал вопрос Е У Чэнь.

— Лучший убийца? — Е Чи почесал затылок и, подумав немного, ответил: — Я вспомнил. В прошлом, когда я болтал с Сяо Сань и Сяо Сы, то как-то упоминали, что лучшим убийцей в Стране Небесного Дракона является человек по имени Тао Бай Бай.

Пфффф…

Е У Чэнь выплюнул весь чай на Нин Сюэ, намочив ей платье. Он торопливо поставил чашку с чаем на стол и стал вытирать Нин Сюэ от воды, злясь про себя:

«Черт, это уже второй раз! Лучше мне ничего не пить, когда я разговариваю с этим Е Чи!»

— Это… это имя и правда немного странное, — робко произнес Е Чи, думая про себя:

«Даже если и странное, такая реакция уже чересчур. То же самое было и в прошлый раз. Может у молодого господина аллергия на чужие имена?»

— Ага, действительно странное, — спокойно подтвердил Е У Чэнь.

«Лучший убийца Тао Бай Бай?! Это еще что за идиотское имя. Будь мы в моем родном мире, это имя уже было бы не просто идиотским». (Тао Бай Бай — персонаж из манги Dragon Ball, убийца и наставник Тен Шин Хана)

— А он случаем не владеет приемом под названием «Дун Дун Бо»? — попробовал узнать Е У Чэнь. Уже задав вопрос, Е У Чэнь и сам начал осознавать насколько это идиотский вопрос.

Глава 80. Быстрый побег

— Дун Дун Бо? Этого я не знаю. Я только слышал его имя. Способности таких людей — это не то, что дано знать таким людям как я, — ответил Е Чи.

— Хорошо, я понял. Можешь быть свободен. Скажи никому не входить без моего приказа, сказал Е У Чэнь.

— Слушаюсь! — Е Чи с почтением откланялся.

На ладони Е У Чэна засветился красный огонек. Е У Чэнь приблизил руку к Нин Сюэ, и ее одежда сразу же высохла. Он поднялся и произнес:

— Сюэ Эр, давай поиграем.

Е У Чэнь разбросал на кровати клочки бумаги, что еще до недавнего времени были приглашением. Они двое, весело смеясь, по кусочкам собирали мозаику, и очень быстро собрали ее в изначальное состояние.

Е У Чэнь усмехнулся и, сконцентрировавшись, высвободил свою силу, на кончике пальца вспыхнул бесцветный огонек. После чего он начал проводить пальцем по местам разрыва на листе и разорванные части снова соединялись, не было даже и следа повреждении.

Через некоторое время Е У Чэнь держал в руках целое, выглядящее как новое, приглашение с его именем.

— Братик, ты невероятен! Как ты сделал это? — Нин Сюэ с явным восторгом хлопала в ладоши.

— Я могу даже залечить раны человека, такие вещи для меня пустяк, — рассмеялся Е У Чэнь: — Еще помнишь, как мы с тобой ходили на охоту? Мою одежду пару раз разрывали звери, но, когда мы возвращались обратно, одежда была абсолютно целой. Твой братик Да Ню еще удивлялся все ли у него в порядке с глазами.

— Угу! Хи-хи!

— Ну а теперь давай вернем все как было.

С помощью своей силы Е У Чэнь стер иероглиф «Чэнь», а затем, взяв в руки кисть, по своей памяти снова приписал «Юнь», в конце накрыл имя ладонью, и чернила полностью высохли. По виду никто бы даже и не сказал, что имя недавно изменяли. Велев Нин Сюэ ждать в комнате, он сам, словно вор, быстро запрыгнул на крышу.

Оставив приглашение под постелью Е У Юня, Е У Чэнь снова, словно привидение, заскочил на крышу, усмехаясь про себя:

«Это всего лишь игра. И раз уж мы играем в интриги, то пусть это будет идеальное преступление. Я сделаю так, что ты даже оправдываться не сможешь, и сам будешь сомневаться, подставили ли тебя. Иначе это совсем не будет похоже на меня».

На обратном пути, уже пройдя половину, он внезапно услышал громкий незнакомый голос, раздающийся в гостиной. Е У Чэнь невольно подумал про себя: «Неужели гости?»

Поразмыслив немного, он приблизился к гостиной и напряг слух.

— … Генерал Е, госпожа Е, на самом деле сегодня я пожаловал к вам по иной причине.

— Вот как? В таком случае я вас внимательно слушаю, господин Цзи.

— До меня дошли слухи, что ваш сын все еще холост, а моей дочери в этом году как раз исполняется шестнадцать, и ей уже пора искать жениха. Вчера моя девчушка стала свидетельницей невероятного выступления вашего сына, и в ней проснулись любовные чувства, поэтому… А! конечно же моя дочь вовсе не претендует бороться с принцессой Фэй Хуан за место законной супруги! Она сказала, что если сможет войти в клан Е, то смиренно готова стать наложницей… Кха, кха, это… До свадьбы молодого господина У Чэна с принцессой Фэй Хуан еще целых три года. Он все же юноша в самом расцвете сил, ему ведь нужна девушка дабы ночью согреть постель. Моя дочь умна и покладиста, да и внешностью не обделена…

Чем дольше Е У Чэнь слушал, тем больше он впадал в ступор.

«Чтобы выйти замуж готова даже стать наложницей!? Да и по его виду можно сказать, что он явно занимает немаленькую должность. Эти папаша с дочерью, случаем, с ума не по сходили?»

— Это… Мы должны спросить мнение Чэнь Эр, — произнесла Ван Вэнь Шу. По ее голосу можно было представить выражение ее лица в данный момент.

— Прибыл господин Шангуань!

— Ахахахаха! Давно я не навещал генерала Е, мои глубочайшие извинения за это. А? господин Цзи тоже здесь! — и снова раздался грубый мужской голос.

Проболтав целую кучу комплиментов, мужчина по имени Шангуань громко прокричал:

— Я, Шангуань, по натуре своей грубый человек, так что не буду ходить вокруг да около. Моя дочь видела выступление молодого господина У Чэна и, вернувшись домой, сегодня заявила, что выйдет замуж только за вашего сына, и чтобы другие не опередили ее сразу же послала меня с предложением помолвки. А, моей дочери пятнадцать, пусть ее характер… и не очень, но ее внешность просто идеальна! Каждый день кто-нибудь да приходит с предложением помолвки!

— Прибыл господин Лю!

— Давно не виделись, генерал Е! скажу на прямую, сегодня я пожаловал с предложением обручить мою дочурку с вашим сыном. Моей дочурке уже исполняется шестнадцать в этом году…

— Прибыл господин Чжугэ!

— Ахахахаха! Братишка Е, невестка, с нашими отношениями скрывать нечего, буду говорить прямо. Моя дочь послала меня отправить вашему сыну письмо и платок с вышитым сердцем. Похоже, что моя дочь по-настоящему влюбилась. Мы и так уже близки, так почему бы совсем не породниться…

— Прибыл господин Чэн!

…

— Прибыл господин Лю!

…

— Прибыл господин Оуян!

— Прибыл господин Люй!

— Прибыл господин Хуан!

— Прибыл господин У!

— Прибыл господин Ся!

…

…

Изначальное потрясение Е У Чэна обратилось настоящим ужасом, а в конце он и вовсе чуть было не свалился с крыши. А когда Ван Вэнь Шу отправила слугу позвать его, он тут же молнией понеся обратно к себе во двор.

Вернувшись в свой дом, он схватил Нин Сюэ и уже готовился к побегу, как вошла Сяо Лю с обедом на подносе и произнесла:

— Молодой господин, я недавно как раз виделась с молодой госпожой, она просила передать вам подойти к ней как освободитесь.

Слова Сяо Лю были словно откровение с небес, Е У Чэнь даже было захотел, что есть сил обнять и расцеловать девушку. Он быстро кивнул в ответ и словно ветер умчался вместе с Нин Сюэ на руках, но также быстро вернулся и с серьезным видом приказал:

— Сяо Лю, передай Е Чи и Е Ба говорить всем, кто будет искать меня, что меня нет. Пусть скажут, что я отправился гулять и вернусь только вечером. Ты поняла? Даже если это будут хозяин с хозяйкой!

— А… Слушаюсь!

После этих слов Е У Чэнь снова словно ветер умчался вдаль, отчего Сяо Лю стояла как вкопанная, не зная, что и сказать.

Во дворе Е Шуй Яо было все так же спокойно, как и всегда. Для Е У Чэна не было лучшего убежища, чем это место. Все потому, что никто в резиденции клана Е без необходимости не осмеливался приходить сюда, и, конечно же, никто бы и не подумал, что он может прятаться в подобном месте. Дойдя до кабинета, Е У Чэнь без стука сразу раскрыл дверь и вошел внутрь.

Знакомый сладкий аромат тут же попал ему в нос. Опьяненный этим запахом, Е У Чэнь глубоко вдохнул. В комнате не раздалось грубого выкрика, все потому, что единственным, кто мог так бесцеремонно ворваться сюда был только Е У Чэнь.

— Услышав, что сестренка зовет меня, младший братик по-настоящему счастлив. Неужели сестренка соскучилась по мне?

Е Шуй Яо повернулась и бросила на него мимолетный взгляд, после чего снова повернулась спиной и холодно ответила:

— Проходи и научи меня рисовать.

Усадив Нин Сюэ на стул и сделав жест рукой, чтобы она не шумела, он абсолютно бесшумно встал рядом с Е Шуй Яо.

Почувствовав присутствие мужчины так близко, Е Шуй Яо замерла на мгновение, но очень быстро пришла в норму, после чего расстелила на столе новый лист бумаги:

— Научи меня рисовать тот «Двойной лотос».

Глава 81. Обучение рисованию

— А? — вид Е У Чэна стал озадаченным. Он подумал немного и ответил: — Для того чтобы нарисовать ту картину «Двойного Лотоса» нужны вовсе не выдающиеся навыки, а контроль и суждение. На мой взгляд, это вовсе не подходит сестренке.

— Научи меня, — Е Шуй Яо не повела и бровью на ответ Е У Чэна и лишь сухо повторила свою просьбу.

Е У Чэнь мог лишь пожать плечами:

— Хорошо. Вот только, со способностями сестренки на данный момент нужно как минимум пять лет тренировки, чтобы смочь нарисовать ее. Даже так ты все равно желаешь научиться?

— Начнем же, — холодно произнесла Е Шуй Яо, совсем не удивляясь словам Е У Чэна. С ее точки зрения, чтобы нарисовать картину, которую столько знатных людей прозвали божественной, пяти лет вовсе не много, а наоборот, слишком мало. И в это же время, даже если она не будет рисовать ничего другого, она верила, что ее навыки будут расти с невероятной скоростью.

— Хорошо, — Поразмыслив немного, Е У Чэнь произнес: — Чтобы нарисовать эту картину, самым важным является контроль за количеством чернил. Если нанесешь чуть больше, или же чуть меньше необходимого, вся работа станет простым дефектом. Сейчас сестренке нужно представить у себя в голове лотос, а также воспроизвести весь процесс его раскрытия, а затем по памяти нарисовать еще нераскрывшийся и уже раскрывшийся цветок. Я думаю, для сестренки не составит труда сделать что-то подобное.

Е У Чэнь взял в руки кисть и без какой-либо подготовки начал рисовать на белом листе бумаги:

— Для начала, я нарисую для сестренки пример, для того чтобы сестренка смогла увидеть и сравнить их между собой.

Всего несколько взмахов, и уже довольно четкие очертания цветка были видны на бумаге. Е Шуй Яо внимательно наблюдала за движениями его рук и слушала советы. Через некоторое время, она словно начала входить в транс, ее взгляд невольно сдвинулся с его рук на лицо. Она так и продолжала смотреть на лицо рисующего Е У Чэна.

Полностью сконцентрировавшийся на рисовании Е У Чэнь внезапно ощутил странное изменение атмосферы. Бросив взгляд в сторону, он увидел пристально наблюдающую за ним Е Шуй Яо. В этот момент ему казалось, словно она пожирала его взглядом. Е У Чэнь невольно прекратил рисовать и помахал рукой перед ее глазами:

— Сестренка?

Е Шуй Яо вздрогнула от неожиданности и, опустив взгляд, спокойно произнесла:

— Я в порядке, продолжай рисовать.

Е У Чэнь снова принялся за дело и следующими движениями изобразил стебель и листья.

Е Шуй Яо больше не отводила взгляда от картины, но ее мысли не могли так просто поддаться контролю. Сердце, что так долго оставалось спокойным, сейчас билось все быстрее и уже не могло прийти в норму.

«Он действительно тот самый маленький У Чэнь?»

«Почему же он кажется мне таким чужим и незнакомым? И что же то странное чувство, мучащее меня?»

«Он первый, кто смог увидеть мою душу и дал мне ощутить, что я вовсе не одинока. С каждым разом мое сердце колыхалось все сильнее из-за него… А сейчас, он стал по-настоящему поразительным. Он… Кто же он на самом деле? Он и вправду, мой младший брат? Если он и правда мой родственник, то почему же мое сердце бьется сильнее каждый раз при встрече с ним и никак не успокаивается?»

«Что же это за чувство такое?»

***

А в это же самое время Е Вэй и Ван Вэнь Шу уже полностью выбились из сил, и пот ручьем стекал с их лба. Еще немного, и они просто-напросто потеряют сознание…

— Господин Чжугэ, можете оставить свои связи при себе. Моя дочь известна своим благородством и красотой на весь город! Вам ничего не светит, так что можете возвращаться домой.

— Да пошел ты! Ты еще смеешь сравнивать свою дочь с моей?! Да я уже приданное с собой привез! И ты еще смеешь соревноваться со мной!

— Вы двое, успокойтесь. В этом деле нужно понимать: кто первее, тот и правее. Так что если кому и спорить, то точно не вам.

— …

— …

Обычно спокойный и тихий главный зал резиденции клана Е сейчас скорее был похож на базар, а все эти люди, обладающие огромной властью, и чьи действия могли потрясти всю столицу, в этот самый момент стали обычными торгашами, которые всеми правдами и неправдами старались «сбыть» свою дочь… Ну с этим ничего не поделаешь. Клан Е изначально был сильнейшим домом Страны Небесного Дракона, а теперь в нем появился столь выдающийся наследник, да и сам император проявил к нему свое расположение. Если сейчас породниться с кланом Е, то хорошее будущее гарантировано. Правда, это только второстепенная причина. Все они так быстро появились в клане Е только потому, что их обычно горделивые дочери прямым текстом заявили: в этой жизни я не выйду ни за кого, кроме молодого господина У Чэна. Чтобы войти в клан Е, я даже готова стать наложницей!

В этом можно винить лишь Е У Чэна, потрясшего сегодня этих юных девушек, которые обычно редко выходили из дома. По сравнению с Е У Чэном даже Линь Сяо блек в их глазах, что уж говорить про остальных юношей. Раз прямо перед ними находится такой идеальный кандидат, то юные леди просто не могли себе позволить, чтобы он стал чьим-то еще.

И по этой причине большинство этих стариков были посланы сюда.

А Ван Вэнь Шу в этот момент все ворчала про себя:

«Хмпф! О чем вы все раньше думали! Раньше, ради счастья моего Чэнь Эр я обегала всех вас, но вы все словно по норам перепрятались, и никто не хотел говорить со мной, а сейчас, хе-хе… Теперь-то вы поняли, насколько вы были слепы тогда. Ведь это все-таки наш сын!»

Разумеется, она не могла произнести все это вслух и лишь криво улыбалась им в ответ:

— Прошу, господа, не нужно споров. Такое дело должен решать сам Чэнь Эр. Он уже скоро подойдет.

И вот, наконец, посланный за Е У Чэном Е Сань, запыхаясь, прибежал обратно, вот только самого Е У Чэна с ним, естественно, не было. Ван Вэнь Шу тревожным голосом спросила:

— А где же Чэнь Эр?

— Да, госпожа. Слуги младшего молодого господина сказали, что он отправился в город прогуляться и вернется только к вечеру.

— Это… — Ван Вэнь Шу было потеряла дар речи, но быстро поняла, что Е У Чэнь, скорее всего, сделал это нарочно и поэтому с полным сожаления видом произнесла:

— Господа, Чэнь Эр, похоже, сегодня отсутствует, поэтому… Вечером, когда он вернется, я обязательно узнаю его мнение об ваших предложениях и завтра отправлю людей сообщить вам об ответе.

— Ахаха! Хорошо! Молодой господин У Чэнь сегодня у всех на виду посылал столько знаков симпатии молодой госпоже клана Хуа, уверен, он еще тот пожиратель девичьих сердец. Ему уж точно приглянется моя девчушка! Что же, в таком случае, не буду вас более тревожить, за сим позвольте откланяться.

Раз уж один из них сказал такие слова, то и остальным было неловко более оставаться, и один за другим посетители постепенно начали покидать резиденцию клана Е. Спровадив всех гостей, Е Вэй и Ван Вэнь Шу уже полностью истощились как морально, так и физически. А самый влиятельный член клана Е — Е Ну уже давно заметил накаляющуюся обстановку и также, как и Е У Чэнь принял решение сбежать под шумок.

Вернувшись в зал, Ван Вэнь Шу плюхнулась на свое место и глубоко вздохнула:

— Да уж, наш сын своими действиями похитил сердца стольких юных девушек. Хотела бы я посмотреть, как он собирается все это улаживать.

— Я вот думаю, если Чэнь Эр и правда возьмет всех этих девушек в жены, то насколько же огромным станет влияние нашего клана, — пробормотал Е Вэй.

Ван Вэнь Шу же только рассердилась от таких слов:

— Неужели ты хочешь, чтобы наш сын умер от переутомления со столькими женами? Да и Чэнь Эр такой талантливый, что все эти мелкие девчонки просто недостойны его. Правда, мне приглянулась девчушка из клана Хуа.

— Прибыл господин Юй!

Е Вэй чуть было не выронил из рук чашку с чаем, а на Ван Вэнь Шу нахлынуло чувство бессилия, что даже вставать не хотелось.

Глава 82. Заговор

— Сестренка, я проголодался.

— Можешь идти обедать, — не поднимая головы произнесла Е Шуй Яо, а ее взгляд был сосредоточен на изображении лотосов, что недавно нарисовал Е У Чэнь. Она и сама толком не могла понять, почему же ей так хочется нарисовать ту картину «Двойного Лотоса».

— Это… Мы с Сюэ Эр хотим поесть прямо здесь, вместе с сестренкой, хорошо? — с умоляющим взглядом попросил Е У Чэнь, изображая из себя послушного младшего брата.

Е Шуй Яо положила кисть и грациозно вышла из комнаты, а от красивого голубого платья веяло приятным ароматом. Это был аромат женского тела, и просто почувствовав его, сердце Е У Чэна начиналось биться сильнее, и в его голове невольно всплывали образы того вечера. То прекрасное тело, от которого спирало дыхание… и то ощущение прикосновения.

Когда она вернулась обратно, в руках она держала деревянный поднос, полный разных блюд, и поставила его прямо перед Е У Чэном и Нин Сюэ. Ежедневный завтрак, обед и ужин ей приносят слуги прямо в ее домик, Е Шуй Яо редко когда обедала вместе с семьей. И, через какое-то время, все уже привыкли к этому.

— Ешьте.

— А что тогда будет кушать сестренка?

— Я не голодна.

— … Я лучше попрошу Сяо Лю незаметно принести нашу с Нин Сюэ порцию сюда. Я думаю, никто не обратит на нее внимания.

— …

За маленьким столиком, обычно на котором ела одна е Шуй Яо, сейчас сидели целых три человека. Е У Чэнь и Нин Сюэ сидели рядом друг с другом, а напротив них элегантно обедала Е Шуй Яо. Е У Чэнь постоянно следил и наполнял чашку Нин Сюэ едой, та уже давно привыкла к тому, что старший братик постоянно балует ее и поэтому неторопливо ела, тщательно все прожевывая. Е У Чэнь же, в свою очередь, практически не отводил взгляда от Е Шуй Яо, а уголки его губ слегка приподнялись.

— Не надо так пристально смотреть на меня, — не выдержав пристального взгляда, Е Шуй Яо произнесла тихим голосом.

— Все потому, что вид кушающей сестренки такой очаровательный. Или лучше сказать, неважно, что она делает, сестренка всегда очаровательна. Верно я говорю, Сюэ Эр? — широко улыбаясь, Е У Чэнь обратился к Нин Сюэ.

— Угу! Сестренка самая красивая! — звонким голосом ответила Нин Сюэ.

Е Шуй Яо все так же спокойно сидела, ничего не ответив, и только ее сердце неожиданно забилось еще быстрее.

— Сестренка, почему ты обычно обедаешь одна, а не идешь есть со всеми?

— … Уже привыкла.

— Тогда мы с Сюэ Эр частенько будем приходить, и кушать вместе с сестренкой, хорошо?

Е Шуй Яо перебирала в руках палочки для еды, словно и не слышала слов Е У Чэна. И лишь спустя некоторое время Е У Чэнь услышал от нее тихое «угу». Ее голос был настолько тихим, что обычный человек ничего бы и не расслышал.

Весь день Е У Чэнь игрался и учил Е Шуй Яо рисовать в ее комнате. И, конечно же, он вовсе и не догадывался, что его «родители» прямо в этот момент уже полностью выбились из сил по его милости.

***

В другом месте.

— Постижение? Так Бог Меча еще и умеет подобные фокусы. Хмпф, теперь понятно, как он смог получить столь огромную силу и невероятные знания за столь короткое время. И что же именно Бог Меча нашел в этом мальчишке.

— Этого ваш покорный слуга узнать не в состоянии.

— Так по какой причине он не боялся огня?

— По его словам, Бог Меча скормил ему некое средство, из-за которого он может не страшиться огня и воды в течение трех месяцев.

— Вот, значит, как. Все-таки Бог Меча оправдывает свое имя. Кто бы мог подумать, что у него есть столь чудотворные сокровища. А почему же от него не исходит никакого ощущения внутренней энергии?

— Этого он не упоминал.

— Хмпф, Е Ну и Е Вэй обладают поистине божественным талантом к руководству на поле битвы, но в то же время не особо хороши в разнообразных боевых техниках. Нет ничего удивительного в том, что они не стали расспрашивать его об этом. Вот только, раз уж этот мальчишка выложил все свои секреты при тебе, то это значит, что он все еще не подозревает тебя, да и причин подозревать тебя в чем-то у него тоже нет. Неважно насколько он умен, он ни за что не сможет выявить пешку, которую я подбросил более десяти лет назад. Он просто раздражен и недоволен твоим положением и заслугам. С этого момента получше укрепи свое положение в клане Е и, по возможности, не связывайся с ним и тем более не развязывай с ним никаких конфликтов. Уступай ему во всем, как только сможешь.

— Хозяин, каким будет наш следующий шаг?

— Клан Е поколениями служил этой стране верой и правдой, а на поле боя они сражались храбрее всех и совершили множество подвигов. В наше время клан Е почитают еще больше чем императорскую семью. Если же они захотят устроить переворот, то с их влиянием в армии даже императорской семье будет сложно противостоять им. Поэтому, даже если они и преданы мне, я не могу быть спокойным. Такова судьба правителей. Пусть я и обеспокоен кланом Е, но я просто не могу противостоять им в открытую и уж тем более навредить Е Ну или же Е Вэю. Более того, мне нужно как можно лучше оберегать их двоих от ненужного риска. Ведь Стране Небесного Дракона нужны эти двое. Без них так долго желавшая вцепиться нам в шею Страна Ветра будет просто вне себя от радости. Изначально я хотел, чтобы ты подчинил весь клан Е изнутри дабы я смог спать спокойно, но кто бы мог подумать, что этот мальчишка сможет вернуться, да еще и с такой силой! С Е У Чэном во главе клан Е определенно станет еще могущественнее, и тогда я тем более не смогу спать спокойно. Его нужно убрать любыми средствами!

— Что прикажете делать вашему покорному слуге?

— Тебе не нужно ничего предпринимать. Я сам отправлю людей нанять лучшего убийцу — Тао Бай Бая!

— Тао Бай Бай? Это тот самый убийца, от которого не мог спастись даже мастер небесного ранга Лин Юнь?

— Все верно! Говорят, если он примется за работу, его цель непременно будет ликвидирована. В этот раз целью является всего лишь мальчишка десятого ранга, у него нет причин отказываться от работы. Можешь не волноваться, я все обставлю так, что даже если Бог Меча и решит провести расследование смерти своего ученика, он просто натолкнется на бесполезного козла отпущения, подброшенного мной.

— Вы просто гениальны, хозяин! Этот мальчишка клана Е ни за что не сможет спастись!

***

Ближе к вечеру, когда Е У Чэнь вместе с Нин Сюэ вернулись к себе во двор, то заметили Ван Вэнь Шу, непринужденно пьющую чай в ожидании Е У Чэна.

— Чэнь Эр, Нин Сюэ, вы наконец-то вернулись, для начала присядьте. Сяо Лю, ты пока что можешь быть свободна.

Е У Чэнь только уселся поудобнее, как Ван Вэнь Шу сразу спросила в лоб:

— Чэнь Эр, ты ведь в курсе, что произошло сегодня?

— Немного, — настороженно ответил Е У Чэнь. У Е У Чэна даже дрожь пробежала по спине, как только он вспомнил что произошло днем. Как бы он ни старался успокоиться, все было без толку. Ведь даже с учетом пребывания в родном мире, это был первый раз, когда ему пришлось столкнуться со столь «ужасным» делом.

— Тогда будет проще. Ты должен знать, что только самые влиятельные люди осмелятся прийти в клан Е и просить о помолвке. Все эти девушки действительно благородного происхождения, я видела их собственными глазами, их красота не вызывает никакого сомнения. Обычно желающим жениться на них юношей нет числа. Я вот думаю, может, возьмешь их сразу всех?

Е У Чэнь вытаращил глаза, полагая, что с его ушами явно что-то не так. Он в панике замахал руками:

— Не… не надо так шутить. Это просто невозможно.

— Почему же нет? Мой сын такой великолепный, нет ничего страшного в том, что у тебя будет чуть больше жен. Все они заявили, что не выйдут ни за кого, кроме тебя. Так что можешь не волноваться, против они не будут, ведь это они сами того захотели. Да и к тому же, каждая из них родом из очень влиятельных семей, а некоторые даже являются единственным ребенком, и если же ты женишься на них всех, то на наш клан Е в будущем даже никто косо взглянуть не посмеет. Чэнь Эр, ты ведь тоже уже не ребенок, у тебя уже должна быть собственная семья. Не будешь же ты ждать три года, пока не сможешь взять в жены принцессу Фэй Хуан. Даже если это и ради будущего клана, нет ничего плохого в том, чтобы принести себя в жертву один разок.

Глава 83. Великий человек

— Этого я никак не могу себе позволить! — Е У Чэнь поднял чашку с чаем и залпом выпил содержимое, чтобы немного успокоиться, после чего уже ровным тоном продолжил: — Ты слишком поверхностно воспринимаешь это. Подумай хорошенько, я ними даже не встречался ни разу. Все эти девушки просто слишком возбудились от моего сегодняшнего выступления, это обычный порыв. Да и к тому же, все эти девушки родом из влиятельных и благородных семей, если я и правда так поступлю, то не только посторонние начнут шептаться за моей спиной, говоря, что я слишком жаден и распутен, что разрушит имидж нашего клана, но и сами девушки явно будут чувствовать себя не самым лучшим образом из-за чего начнутся постоянные проблемы и ссоры. Поэтому я ни за что не смогу согласиться на это. Лучше будет просто отказать им всем. А, нет, нужно отказаться несмотря ни на что.

Ван Вэнь Шу, подумав немного, кивнула в ответ:

— Ты прав. Я тоже думаю, что поступать так будет немного слишком. Это все идея твоего отца, я же думаю, что ни одна из тех девушек просто недостойны моего сына.

— …

— Чэнь Эр, ответь честно своей матери, тебя ведь заинтересовала юная леди клана Хуа? — с радостным выражением поинтересовалась Ван Вэнь Шу.

— Ага, влюбился с первого взгляда, — Е У Чэнь вовсе не стал что-либо скрывать.

— Это… — услышав столь честный ответ, Ван Вэнь Шу даже и не нашлась что ответить. Она сомневалась еще некоторое время, после чего посмотрела Е У Чэну прямо в лицо и осторожно спросила:

— — Но ведь она уже давно помолвлена с Линь Сяо из клана Линь. Да и Хуа Чжэнь Тянь никогда не берет своих слов назад, это будет…

— Угу, я знаю. Можешь не волноваться об этом. Все-таки помолвка — это просто помолвка, ну а насчет Хуа Чжэнь Тяня… Ни один человек не может хотя бы раз в жизни не нарушить своего обещания. Он до сих пор сдерживал свои обещания только потому, что перед ним никогда не появлялось обстоятельств, из-за которых ему пришлось бы взять свои слова обратно, — рассмеявшись, ответил Е У Чэнь, словно он уже что-то затеял.

Услышав слова Е У Чэна, Ван Вэнь Шу сразу же забеспокоилась и поторопилась спросить:

— Чэнь Эр, что ты собираешься сделать?

Е У Чэнь, смеясь, покачал головой:

— Не волнуйся, я никогда не сделаю ничего, что могло бы поставить под угрозу меня или же клан Е. Для клана Е не будет никаких последствий от моей задумки. Да и к тому же, ведь для клана Е крайне нежелательно чтобы клан Хуа и клан Линь действительно породнились, я прав?

— Хорошо, можешь поступать, как пожелаешь, теперь я абсолютно уверена. Можешь поступать, как посчитаешь правильным, и даже если произойдет что-то непредвиденное, мы возьмем всю ответственность на себя. Если тебе и правда нравится юная леди клана Хуа, то ты непременно должен сделать ее своей, даже если придется отбирать ее силой!

— Угу! — кивнул Е У Чэнь. А в его груди отдалось теплотой.

— Завтра я пошлю посыльных с отказом на все предложения, — нехотя произнесла Ван Вэнь Шу…

«Эх, столько влиятельных невесток пропало».

— И еще, Чэнь Эр, пусть Юнь Эр и не мой родной сын, но он все же является твоим названным старшим братом. В прошлом, он, не жалея себя, спас жизнь твоему отцу и все эти годы старался на благо нашего клана. Можно сказать, что он уже стал незаменимым членом нашей семьи. Даже если ты не можешь с ним поладить, пожалуйста, не надо доводить все до крайностей. Мы все-таки одна семья. В будущем Юнь Эр станет твоей правой рукой и поможет управлять кланом.

— Угу, я понял, — Кивнул в ответ Е У Чэнь.

— Тогда я спокойна. С Юнь Эр поговорит твой дедушка. Тогда я пошла. Чуть позже я велю Сяо Лю принести тебе ужин.

В это же время в комнате Е У Юня Е Ну произнес те же самые слова. Вот только в отличие радостного тона Ван Вэнь Шу Е Ну был холодным и спокойным, отчего у Е У Юня даже побежала дрожь по спине. Он не мог и слова произнести от волнения и только молча кивал в ответ. Е У Юнь прожил в клане Е уже столько лет, и то, что он испытывал по отношению к Е Ну уже стало настоящим благоговением.

Е Ну медленно встал и направился в сторону выхода:

— Юнь Эр, я надеюсь, что ты сможешь запомнить и принять сказанные мной слова. И да, твое приглашение уже нашли, оно валялось на твоей кровати под подушкой. Его нашла прибирающая твою комнату служанка. Оно все еще находится под твоей подушкой.

Е У Юнь просто не мог поверить своим ушам, его лицо выражало настоящее потрясение и неверие. Он быстро подбежал к кровати и рывком отбросил подушку и действительно обнаружил под ней золотого цвета листок бумаги. Открыв приглашение, он действительно увидел свое имя . Оно выглядело точно таким же, как и в его памяти.

Е У Юнь никак не мог прийти в себя. Если бы приглашение нашлось где-нибудь в другом месте, то еще можно было бы подумать, что он по неосторожности забыл его, но под подушкой… Это ведь прямым текстом означает, что оно было намеренно спрятано. Да и Е Ну ни за что бы не стал врать. Если сложить все эти части вместе, то вывод напрашивается сам за себя: Е У Юнь сам спрятал свое приглашение чтобы намеренно обвинить в краже Е У Чэна.

— Дедушка, все вовсе не так, как вы подумали! За этим определенно что-то кроется! — Е У Юнь изо всех сил старался оправдаться.

Е Ну помахал рукой и спокойно ответил:

— Можешь больше ничего не говорить. Ты и сам видел, Чэнь Эр при всех нас разорвал свое приглашение, или же ты хочешь сказать, что он украл твое приглашение и с помощью него подделал себе? Мужчины клана Е если и совершили что-то, то они признаются об этом честно и никогда не пытаются оправдаться, неважно сделали они что-то хорошее или же дурное, — он глубоко вздохнул, а затем продолжил: — Каждый человек по своей природе эгоистичен. Нет ничего удивительного в том, что ты так поступил, да и к тому же это всего лишь незначительное дело. В этот раз я просто закрою на это глаза и сделаю вид, что ничего не происходило и не стану сообщать об этом твоему приемному отцу и матери. Я лишь надеюсь, что ничего подобного больше не повторится.

Е У Юнь мог лишь молча терпеть, а чувство обиды то и дело сдавливало его грудь. Но он понимал, что оправдания перед Е Ну приведут к противоположному эффекту. Сжав зубы, он с трудом проговорил:

— Я признаю свою ошибку. Клянусь, такого больше не повторится.

Е Ну зашагал наружу, и в комнате воцарилась тишина.

Кссс….

Е У Юнь с остервенением разорвал в клочья свое приглашение, от обиды ему хотелось закричать во все горло. Пусть это и незначительное происшествие, но у Е У Юня возникло чувство, будто его обвели вокруг пальца, словно шута. Ведь приглашение не может исчезнуть само по себе, и уж тем более не может само заползти под подушку. Да и от этого незначительного происшествия отношение Е Ну к нему изменилось явно в не лучшую сторону.

«Что, черт возьми, вообще произошло?!»

***

— Е Чи, Е Ба, завтра утром встретьте и приведите сюда двух людей. Если меня не будет дома, то пока распределите их здесь. А если хозяин или госпожа станут спрашивать, то скажите им, что это моя просьба.

— Слушаемся, молодой господин.

— Е Ба, ты уже собрал вещи, о которых я тебя просил? — задал вопрос Е У Чэнь.

— Все уже собрано. Все вещи лежат в домике по соседству, — поклонившись, ответил Е Ба.

— Сколько тебе удалось собрать?

— Примерно по два с половиной килограмма каждого.

— Хорошо, я пойду посмотрю, — Е У Чэнь поднялся, но будто вспомнив о чем-то, спросил: — Сколько в этом году исполняется Фэн Чжао Яну?

— Это… — на лицах Е Чи и Е Ба отражалось полное недоумение. Е Чи подумал немного и ответил: — Да, молодой господин. По слухам, Фэн Чжао Ян самый молодой из Четырех Богов, в этом году ему должно исполниться не больше шестидесяти.

— Нет шестидесяти, да? — опустив голову, пробормотал Е У Чэнь: — Думаю, возраст более-менее подходит… Что ни говори, он все же великий человек.

Глава 84. Не преклонюсь ни перед небесами, ни перед императором!

Войдя в помещение с серой, древесным углем, селитрой и прочими веществами, Е У Чэнь прогнал Е Чи и Е Ба и велел никому не входить в этот дом. Е Чи и Е Ба ничего не оставалось, кроме как сторожить снаружи и с любопытством гадать для чего же все это нужно.

Примерно через час Е У Чэнь наконец вышел наружу, закрыв за собой дверь, и строго приказал:

— — С этого момента никому не разрешено входить в этот дом без моего позволения. И еще, ни в коем случае не разводите поблизости костер, вам ясно?

Е Чи и Е Ба одновременно закивали головами, борясь со своим любопытством.

Почувствовав на теле оставшийся запах пороха, Е У Чэнь нахмурился:

— Пусть Сяо Лю принесет мне сменную одежду.

— Как прикажете.

На следующее утро, солнце еще не взошло, а Е У Чэнь уже открыл глаза. Осторожно убрав голову Нин Сюэ со своей руки, он медленно встал с постели. Е У Чэнь вовсе не забыл об утренней аудиенции, вот только эта самая утренняя аудиенция начиналась уж слишком рано, отчего он чувствовал себя немного удрученным.

— С сегодняшнего дня клан Линь, скорее всего, начнет распространять информацию о том, что уже на днях будет свадьба Линь Сяо и Хуа Шуй Жоу. Можете кричать столько, сколько вздумается и чем больше, тем лучше. Некоторых вещей невозможно добиться принуждением. Вы сильно недооцениваете меня и Хуа Чжэнь Тяня. Чтобы справиться с такой робкой девушкой как Хуа Шуй Жоу мне достаточно и дня. Вот только мне немного жаль этого благородного Линь Сяо…

Е У Чэнь тихо вышел из дома, стараясь не разбудить сладко спящую Нин Сюэ, а затем вместе с Е Ну и Е Вэем отправился в императорский дворец.

Зал для аудиенции уже был переполнен чиновниками. Как только Е У Чэнь вошел в зал, сотня взглядов одновременно скрестились на нем. Большинство из них вчера собственными глазами лицезрели великолепие Е У Чэна. Конечно же, были и те, кто по каким-либо причинам не смог вчера посетить имперскую академию, и сейчас эти люди острыми взглядами оценивали прославившегося на всю страну старшего сына клана Е.

Обычно, находясь под таким давлением, обычный человек не мог бы вести себя естественно и был бы довольно сильно напряжен. Но Е У Чэнь же совершенно спокойный вошел с гордо поднятой головой и встал в самом конце левой колонны людей, будто бы и вовсе не замечая никого вокруг.

Только от одной его выдержки присутствующие довольно закивали и были приятно удивлены.

— Прибыл его высочество император!

После резкого выкрика, занавеска раскрылась, и в проходе появился Лун Инь с высоко поднятой головой. Весь его вид излучал достоинство. Когда он дошел до центра зала и уселся за роскошно выглядящий золотой трон, сотни чиновников одновременно, словно деревянные марионетки, встали на одно колено и хором прокричали:

— Восславься наш великий император!

Во всем огромном зале сидел лишь один Лун Инь, а остались стоять только одетый в золотые одежды старший дворцовый евнух рядом с Лун Инем и находящийся в недоумении Е У Чэнь.

«… Ты должен запомнить, в наших жилах течет самая драгоценная и благородная кровь во всем мире, и мы обладаем абсолютной силой. За исключением родителей, никто не вправе заставить нас пасть на колени, и даже сами небеса не имеют такой власти…»

В голове снова раздался этот кажущийся таким знакомым голос. Сталкиваясь с определенными обстоятельствами, он всегда слышит что-то подобное из осколков воспоминаний его прошлой жизни.

«Раз небеса не имеют права требовать кланяться им, то почему же я должен кланяться обычному человеку, назвавшегося императором?»

— Наглец! Как ты смеешь стоять и не падать ниц перед его высочеством!

Пронзительно прокричал тот самый дворцовый евнух. Очевидно, что это первый раз, когда он лично встретил Е У Чэна. Лун Инь немного нахмурил брови, но не стал ничего говорить. На крик евнуха естественно обратили внимания все чиновники и бросили взгляд в конец ряда, на по-прежнему стоящего словно белая ворона Е У Чэна.

— Какая наглость! Ты не встаешь на колени перед самим императором! Да что для тебя значит императорская семья!

Кричащим был, естественно, взбесившийся Линь Чжань. Е Ну и Е Вэй тоже немного изменились в лице и тихо прошептали:

— Чэнь Эр, скорее встань на колени.

Е У Чэнь покачал головой и поклонился:

— Ваше высочество, прошу простить У Чэна за грубость. Перед моим уходом учитель сказал мне, что преемники Бога Меча могут вставать на колени только перед родителями. Мою жизнь и способности — все это даровал мне мой учитель. Хотя я и не хочу казаться грубым перед вашим высочеством, но я также не могу пойти против слов учителя, в противном случае я более не смогу взглянуть ему в глаза. Если же ваше высочество пожелает покарать меня за грубость, я со смирением приму свое наказание.

Так вот в чем дело… отображалось на лицах присутствующих. Они еще думали: «Этот юноша настолько умен и одарен, с чего бы ему поступать столь неразумно» так это все из-за наставления его мастера. Действительно, для человека, превзошедшего рамки человека и достигшего уровня «Бога», нет никакой необходимости вставать на колени перед кем-то, и никто не сможет принудить такого человека встать перед ним на колени. В прошлом, когда предыдущий император позвал к себе Бога Меча, тот даже не стал кланяться, и, наоборот, это император был тем, кто проявлял наивысшее почтение Богу Меча. Не было ничего странного в том, чтобы Бог Меча дал такое наставление своему ученику. И тем более не было ничего удивительного в том, что Е У Чэнь выполнял наставления своего мастера. Если бы он отбросил все, чему его обучал его мастер и благодетель, перед императором, то большинство из присутствующих, наоборот, посчитали бы Е У Чэна неблагодарным.

— Хохохо, вот, оно, как. Раз уж это наставление мастера, то в этом нет твоей вины. В качестве исключения, я разрешаю тебе не вставать на колени ни перед кем в этой стране. Можешь считать это дань уважения твоему мастеру. Ведь не будь твоего мастера, то и не было бы столь покойной жизни в нашей стране, — мягко произнес Лун Инь.

И снова такая привилегия была дарована Е У Чэну. Он с благодарностью склонил голову:

— У Чэнь благодарит ваше высочество!

— Ваше высочество, ваш покорный слуга считает, что это просто непозволительно! Как мы можем нарушить древние традиции и правила только ради него! Да и как мы можем позволить простому человеку быть выше императора, это просто неуважение к императорской власти! — возмущенно прокричал Линь Чжань.

Изо всех сил стараясь защитить «достоинство императорской семьи», Линь Чжань внезапно обнаружил, что атмосфера в зеле заметно изменилась. Все остальные явно смотрели на него неодобряюще, да и Лун Инь выглядел крайне раздраженно, даже стоящий рядом с ним линь Куан незаметно для всех с силой одернул его за рукав.

И тут он осознал, что явно сболтнул что-то лишнее, но как бы Линь Чжань не размышлял, он никак не мог понять, что же именно разгневало всех присутствующих.

Заметив, что Линь Чжань все никак не мог прийти в себя, Линь Куан лишь цокнул про себя и, торопливо поклонившись, вышел вперед:

— Ваше высочество и уважаемые господа, прошу вас, умерьте ваш гнев. В то время, когда наша страна находилась под угрозой уничтожения, мой никчемный сын слег с тяжелой болезнью на три года. Уважаемые господа должны были слышать об этом происшествии. Именно поэтому он столь неуважительно отозвался о господине Боге Меча. Незнание все же немного облегчает вину, ведь мой сын в первую очередь думал о достоинстве императорской семьи. Это моя вина, что я плохо воспитал своего сына, поэтому накажите меня вместо него!

Клан Линь был одним из влиятельнейших домов Страны Небесного Дракона. Это был первый раз, когда Линь Чжань видел самоуничижительное поведение его отца, и лишь тогда он, наконец, осознал, что своим невежеством совершил поистине непоправимую ошибку. Торопливо поклонившись, он начал извиняться из всех сил.

— Если бы не Бог Меча, то Страна Небесного Дракона уже пала перед надвигающейся армией Страны Ветра! Ты действительно полагаешь, что клана Е и клана Хуа хватило, чтобы напугать Страну Ветра и помешать им вторгаться на нашу землю в течение двадцати лет! Будь ты непочтительным ко мне, я бы мог просто наказать тебя, но ты проявил непочтение к Господину Богу Меча… Если об этом узнают наши граждане, то весь клан Линь подвергнется огромнейшему позору! — разозлено проревел Лун Инь.

— Я глубоко сожалею о сказанном!

— Раз уж ты сказал это по незнанию, то, так уж и быть, я прощаю тебя в этот раз. Можете поднять головы.

Глава 85. Семья Лэн Я

После очередных слов благодарностей все присутствующие снова поднялись на ноги и встали в две колонны, как и ранее. Оставаясь невозмутимым, Е У Чэнь невольно подумал про себя:

«Похоже, что дедушка Чу неплохо устроился в Стране Небесного Дракона. В одиночку смог сдержать армию врага, неужели божественный ранг действительно насколько могущественен? Еще этот Лун Инь. Чем больше благосклонности он показывает по отношению ко мне, тем сильнее он захочет избавиться от меня. Пусть помолвка с принцессой для всех и выглядит как величайшая благосклонность, но на самом же деле… Если я умру, то и принцессу никуда выдавать не надо, да и проявленная благосклонность никуда не исчезнет, отчего клану Е придется с честью принять эту благосклонность и еще больше трудиться на благо императорской семьи».

— Е У Чэнь, выйди вперед!

— Слушаюсь!

— По велению императора… ты удостаиваешься титула Хоу. Тебе присуждается тысяча лянов золотом, тридцать тысяч лянов серебром, три ящика яшмы и один особняк. А также я благословляю твою помолвку с принцессой Фэй Хуан. Ваша свадьба состоится в день шестнадцатилетия принцессы!

***

Когда все покинули императорский дворец, солнце уже высоко виднелось в небе. Е У Чэнь широко зевнул и обратился к стоящему рядом Е Вэю:

— А кто эта принцесса Фэй Хуан?

— Ты ведь уже встречался с ней, — на лице Е Вэя мелькнула слабая улыбка. Естественно, Е Вэй был в курсе инцидента, произошедшего с Лун Хуан Эр, когда Е У Чэнь только попал в город. Да и благодаря этой принцессе хаоса во дворце не было того, кто бы еще не знал об этом происшествии. Вот только Лун Инь, казалось, вовсе и не собирался что-либо предпринимать, поэтому все просто пошло на самотек.

— Так все-таки это и вправду она, — Е У Чэнь пожал плечами, чувствуя, как силы покидают его тело. Лун Хуан Эр совершенно не обладала тем характерным для принцессы достоинством, а больше походила на избалованную и дикую пацанку. Такую девчонку было бы забавно рассматривать в качестве домашнего питомца и заботиться о ней соответствующе, но как жену ее рассматривать категорически не стоило.

— Принцесса Фэй Хуан любимая дочь императора. Ее матушкой была любимейшая наложница его высочества, вот только, к несчастью, она скончалась сразу после рождения принцессы Фэй Хуан по причине сложных родов. Император по этой причине горевал очень долгое время, поэтому и стал так горячо любить рожденную ей дочь. Его высочество всегда выполнял все прихоти принцессы, отчего она могла стать немного капризной, но я думаю, в будущем, когда повзрослеет, принцесса обязательно исправится к лучшему, — произнес Е Вэй.

Е У Чэнь просто безучастно посмеялся в ответ:

— Надеюсь на это.

Однако Е У Чэнь прекрасно понимал, что эта так называемая «помолвка» является не более чем приманкой для отвода внимания. И даже если спустя три года он все еще будет припеваючи жить в клане Е, то Лун Инь всеми правдами и неправдами будет стараться найти отговорки дабы этот брак не состоялся. И даже если Лун Инь действительно согласится, то в любом случае через три года Е У Чэна уже не будет в клане Е. Один месяц… или же полмесяца. Когда он достаточно отблагодарит клан Е за их доброту, он покинет это место. Е У Чэнь не захочет оставаться должным клану Е, и уж тем более не желает становиться молодым господином.

Вернувшись в свой двор, Е У Чэнь сразу же заметил тихо стоящий у пруда, словно ледяная статуя, худой силуэт. Не успел Е У Чэнь подойти, как уже почувствовал тяжелую ауру, исходящую от этого человека. Услышав шаги, человек обернулся и острым взглядом впился в приближающегося к нему Е У Чэна.

Е Чи второпях подбежал к Е У Чэну:

— Молодой господин, вы уже вернулись. Я недавно…

Жестом руки Е У Чэнь перебил слова Е Чи и велел ему покинуть его, после чего бросил взгляд на стоящего Лэн Я:

— Проведи меня к своей матери.

Е У Чэнь сразу же перешел к делу, не отвлекаясь на лишнее. Все потому, что для таких людей как Лэн Я только практичность имела значение.

Лэн Я развернулся и направился к восточному домику. Ранее этот дом принадлежал Е Чи и Е Ба. После того, как эти двое привели Лэн Я и его больную мать, они не знали, куда их поселить, а поскольку сами они решать ничего не могли, то позволили на время тяжело больной матери Лэн Я прилечь и отдохнуть в их спальне.

Лэн Я осторожно открыл дверь и вошел внутрь, и взгляду Е У Чэна предстала женщина средних лет, чьи волосы уже поседели наполовину. Услышав звук открывающейся двери, женщина оперлась руками о кровать, намереваясь подняться, и слабым голосом спросила:

— Сяо Фэн, это ты?

Лэн Я торопливо подбежал и придержал свою мать, после чего нежным голосом произнес:

— Да, матушка, это я. Не вставай, тебе нужно как следует отдохнуть, ты наверняка сильно устала в дороге.

— Не нужно, со мной все хорошо. Я слышала шаги двух людей. С тобой пришел тот господин, который добросердечно принял нас в своем доме, верно?

После потери зрения, обычно остальные органы чувств, такие как слух, сильно обостряются. Да и Лэн Я с Е У Чэном вовсе не пытались скрыть своего присутствия, и поэтому ей было вовсе не трудно расслышать их. Е У Чэнь весело обратился:

— Здравствуйте, тетушка, меня зовут Е У Чэнь, и я друг Лэн Я, а это место — мой дом.

Лэн Я не стал опровергать слова Е У Чэна.

Женщина обрадованно произнесла:

— Вот как… Спасибо тебе за то, что приютил нас. Могу ли я звать тебя Сяо Ченом?

— Конечно.

Е У Чэнь подошел поближе и прошелся взглядом по ее лицу, после чего поинтересовался:

— Тетушка, а что случилось с вашими глазами?

Мать Лэн я горько улыбнулась, а затем ответила:

— Мои глаза лишились света уже более десяти лет назад, я уже привыкла. Единственное, о чем я сожалею — так это то, что Фэн Эр все это время был рядом со мной, но я не могла увидеть его лицо и не могла полюбоваться, каким большим он уже вырос…

— Матушка… — растроганно выкрикнул Лэн Я, дрожа от неконтролируемых чувств.

Внезапно, Е У Чэнь протянул руку к лицу женщины и прикрыл ей глаза, и незаметный свет сверкнул в его ладони, проникая прямо в глаза. Затем он также внезапно одернул руку и, не сказав ни слова, развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Лэн Я все это время не отводил свой взгляд от Е У Чэна. Он не издавал ни звука, и тем более не пытался помешать Е У Чэну. И даже когда Е У Чэнь покинул комнату, Лэн Я все так же продолжал стоять на месте, не в силах понять, что же только что произошло.

И только после того, как Е У Чэнь покинул помещение, Лэн Я обернулся посмотреть на свою мать, и неожиданно для себя обнаружил, что ранее безжизненные глаза матери сейчас, казалось, были переполнены жизненной энергией. И даже больше: он действительно ощутил на себе взгляд матери, ее внимание.

Лэн Я тут же застыл от потрясения, продолжая пристально смотреть прямо матери в глаза. Он никак не мог поверить своим глазам. В глазах его матери виднелось такое же неверие и потрясение. Будто бы так же, как и он, она не могла понять реальность ли это.

Пара иссохших рук, трясясь, протянулись к лицу Лэн Я и стали нежно гладить его.

— Сяо Фэн… это ты, Сяо Фэн… Я вижу тебя… Я наконец-то смогла увидеть твое лицо…

Лэн Я словно поразило молнией. Он весь затрясся, а в следующее мгновение слезы потоком полили из его глаз. Этот хладнокровный и не проявляющий никаких эмоции юноша прямо сейчас отбросил все и словно ребенок бросился в объятия матери, при этом громко рыдая. Таким образом, он выплеснул всю боль и ненависть, накопившуюся в нем за последние десять лет.

«Судя по ране, удар по глазам был нанесен мечом. К тому же два глаза были повреждены совершенно одинаково, но в то же время глазные яблоки не были повреждены, однако человек все же ничего не видел. Проделать такое просто невообразимо сложно. Сколько вообще человек на этом континенте способны на такое?»

Внутри можно было услышать рыдания матери и сына. Размышляя о своем, Е У Чэнь вернулся к себе.

Когда он вошел в свою комнату, сладко посапывающая в кровати Нин Сюэ наконец открыла глаза. Вытянув перед собой белоснежные ручки, она тонким голосом попросила:

— Братик, одень меня.

Е У Чэнь рассмеялся и, подойдя к кровати, взял ее одежду:

— Сюэ Эр, ты становишься настоящей лентяйкой.

— Это потому, что мне нравится когда братик одевает меня, — захихикала Нин Сюэ, после чего ее поднял Е У Чэнь и начал помогать ей одеваться.

Глава 86. Черный лес

— Сюэ Эр, мне сегодня нужно будет отлучиться по делам, а ты в это время побудешь с сестренкой, хорошо? — помогая Нин Сюэ одеть платье, ласково попросил Е У Чэнь.

— Мне нельзя пойти вместе с братиком? — жалостным взглядом умоляла Нин Сюэ.

— В этот раз нельзя. Не бойся, я очень скоро вернусь.

— Хорошо, я буду ждать возвращения братика, — Нин Сюэ послушна кивнула. Она бы ни за что не позволила себе стать помехой для братика.

После завтрака, Лэн Я наконец вышел из своей комнаты. К этому времени он уже успел привести себя в порядок, и никто по его виду бы не сказал, что он еще недавно ревел словно дитя, вот только его отношение к Е У Чэну претерпело значительные изменения. В его взгляде больше не было той отчужденности и холода, и вместо этого его переполняла благодарность.

— Сейчас твоя мать слишком ослаблена долгим путешествием и недоеданием, а также сказывается влияние стресса. Но в то же время нет особо сильных симптомов. Стоит ей отдохнуть полмесяца, и она сможет полностью поправиться, да и за осложнения в будущем тоже можно не волноваться, — произнес Е У Чэнь: — И еще, чуть позже я велю слугам обустроить твою мать во дворе моей матери. Людям схожего возраста будет легче сойтись, да и с собеседником будет явно лучше.

Лэн Я резко поднял голову, а в его глазах горело пламя:

— Мы с моей матерью родом из Страны Ветра. Вы, люди из Страны Небесного Дракона, должны ненавидеть нас больше всего, а твой клан Е убивал больше всего людей Страны Ветра на войне. И если ты будешь так обращаться с нами, примет ли это твоя семья? И даже если твоя семья не будет против, то как на вас будут смотреть остальные жители вашей страны?

— О? А ты, оказывается, довольно умен, — наигранно улыбнулся Е У Чэнь. Ведь еще вчера он сам сказал Лэн Я, что тот еще слишком наивен.

— Хмпф.

— Не волнуйся, я не собираюсь оставлять тебя в клане Е, ну а что по поводу твоей матери… она ведь изначально была жителем Страны Небесного Дракона, я не прав?

Лэн Я быстро сузил глаза и холодно произнес:

— Что ты хочешь этим сказать? Откуда ты узнал об этом?

— Просто угадал, — Е У Чэнь обернулся: — Не забудь своих слов, десять лет твоей абсолютной преданности. За эти десять лет, неважно, что я прикажу тебе сделать, ты должен будешь беспрекословно выполнить мои приказы. Я уже полностью излечил глаза твоей матери, у тебя больше нет никаких причин сомневаться во мне! А сейчас, следуй за мной.

Лэн Я, не произнося ни слова, последовал за Е У Чэном.

Выйдя из территории клана Е, они двинулись на восток. Пройдя людные улицы города, они дошли до самых восточных ворот города. Но даже тогда Е У Чэнь вовсе не собирался останавливаться. Пройдя через ворота, он продолжил идти дальше на восток. С самого начала пути Е У Чэнь не произносил ни слова и, не оборачиваясь, продолжал идти и лишь непрерывно осматривался по сторонам. Лэн Я же просто следовал за ним, не проявляя какого-либо желания что-то спрашивать. Однако он прекрасно понимал, куда ведет путь к востоку от Города Небесного Дракона. На всем континенте Небесной Поры не было того, кто бы ни знал что это за место. Все потому, что там находится одно из самых запретных мест на всем континенте.

Чем дальше на восток, тем меньше можно было встретить людей. Двадцать лет назад здесь находился просторный тракт, а теперь же это место превратилось в безжизненный пустырь, и нигде не было видно даже следов пребывания человека. После более чем двухчасового пути перед их глазами предстал черный лес.

— Ты знаешь, что это за место? — Е У Чэнь наконец решил заговорить и, не останавливаясь, продолжил неспешно идти вперед.

— …

— Название этого леса уже давно позабыто. В прошлом, здешняя растительность была обычного зеленого цвета, но из-за произошедшего двадцать лет назад, все здесь обратилось в черный цвет смерти. А в глубине этого леса стоит башня, в которой раньше держали особо опасных преступников, но после того, как в ней заключили одного человека, все вокруг стало именно таким. И по причине всех этих изменений обычные люди больше не осмеливаются приближаться к этому черному лесу, — ровным тоном произнес Е У Чэнь, продолжая идти вперед, словно он вовсе и не знал, что приближается к тому самому месту, о котором говорит.

— Дева Кары Небесной, — низким голосом произнес Лэн Я.

— Все верно. Если я захочу войти в демоническую башню, хватит ли у тебя храбрости последовать за мной? — спокойно спросил Е У Чэнь. По его тону можно было сказать, что он явно не шутит.

— Хватит!

Обернувшись, Е У Чэнь бросил взгляд на Лэн Я, после чего покачал головой:

— Идиот! Неужели ты не знаешь, сколько людей намного сильнее тебя вошли до этого в башню и так и не вернулись! Если же у тебя нет никаких сожалений, ты можешь войти в башню, ни о чем не заботясь. В худшем случае ты просто умрешь. Но подумал ли ты, кто позаботится о твоей матери после твоей смерти?

— …

— До тех пор, пока ты не будешь готов к смерти, не стоит ставить свою жизнь на кон. Иначе, каким бы храбрым ты не был, ты все равно будешь простым идиотом.

Сделав еще один шаг вперед, Е У Чэнь зашел на территорию этого печально известного леса, в который обычный человек ни за что бы ни вошел. Лэн Я же тоже вошел в лес без всякого промедления.

В лесу было просто невыносимо тихо. Вокруг не было слышно ни щебетания птиц, ни звука зверей, ни даже дуновения ветра. И лишь тяжелая темная аура витала в воздухе, отчего становилось труднее дышать.

— Энергия смерти! — потрясся про себя Е У Чэнь.

Е У Чэнь имеет абсолютный иммунитет к элементам воды, огня, ветра, молнии, земли и смерти, а также способен управлять всеми этими элементами на начальном уровне, и естественно он также способен и чувствовать исходящую энергию элемента смерти. Хотя здешний элемент смерти и довольно слабый, слабый настолько, что не способен убить даже насекомое, но все же это самый, что ни есть, настоящий элемент смерти! И, похоже, если верить слухам, то чем дальше в лес, тем плотнее будет окружающий элемент смерти. А источником этой энергии смерти является стоящая в самом центре леса демоническая башня!

А поскольку на окраине леса распространилось не так уж и много энергии смерти, то местная растительность не вымерла полностью, и даже наоборот, смогла приспособиться к окружающей атмосфере и окраситься в характерный для элемента смерти черный цвет.

Тело Е У Чэна полностью отражается элемент смерти, поэтому ему и бояться-то особо нечего. А энергия смерти такого уровня просто не в силах как-либо навредить Лэн Я.

Е У Чэнь, своим острым взглядом, осматривал каждое дерево, тщательно запоминая свое местоположение и одновременно подсчитывая пройденное расстояние.

Чем глубже в лес, тем сильнее становилось окружающее давление. Хоть сейчас и было утро, но в то же время небеса окрасились багровым цветом сумерек, будто бы наступала ночь. Двое юношей невольно для себя немного сбавили темп продвижения вперед, будто бы боялись потревожить здешнюю тишину.

Раздался резкий хруст. Сухая ветка с легкостью переломилась, когда Е У Чэнь наступил на нее. Из черных зарослей спереди внезапно выскочил черного цвета кролик. Он несся, словно черная молния и в следующий миг он уже скрылся в лесу.

«Здесь еще водятся животные?» — поразился про себя Е У Чэнь. Ведь приспособляемость у животных намного ниже, чем у растений. Обычно, участь животных в этом переполненном аурой смерти лесу была бы лишь одна — умереть от поглощения жизненной энергии элементом смерти. Раз такое слабое животное смогла выжить здесь, то это означало, что у него изначально была довольно сильная сопротивляемость к элементу смерти. И эта сопротивляемость постепенно передавалась по наследству, постепенно становясь лишь сильнее.

— Твое младшее имя ведь Сяо Фэн? — все это время молчавший Е У Чэнь внезапно задал вопрос.

— Да, — Ответил Лэн Я.

— У твоей матери фамилия Лэн?

— Да.

— А фамилия твоего отца Фэн?

Лэн Я внезапно остановился и с силой сжал кулаки, а окружающая его аура резко похолодела.

Глава 87. Проверка

— Твой отец, должно быть, Фэн Чжао Ян, верно? Пусть разница в возрасте великовата, но другие варианты я уже отбросил. Ты смог забрать оружие Бога Войны и свободно покинуть Страну Ветра. А еще ты импульсивен, никогда не думаешь о последствиях своих действий и полон гордыни. Ты не особо силен и вряд ли умеешь придумывать хитроумные планы, для тебя существует только один способ получить Рассекатель Ветра. Поэтому ты можешь быть только родственником Фэн Чжао Яна. Насчет этого, я думаю, император тоже уже догадался и именно поэтому он так хотел схватить тебя, — спокойным голосом объяснял Е У Чэнь, не переставая идти вперед.

Во взгляде Лэн Я отображалась настоящая злость. С силой сжав зубы, он последовал за Е У Чэном.

— Ты, наверно, очень ненавидишь своего отца. Ведь до сих пор никто даже слухов не слышал о том, что у Бога Войны есть потомок. Похоже, что ваше с матерью существование вовсе не было признано, а также, если я правильно угадал, то тем, кто повредил глаза твоей матери, тоже был твой отец, верно? В противном случае, даже если бы вам пришлось покинуть Страну Ветра, ты бы не ненавидел своего отца столь сильно.

— Этот человек не мой отец! Он не достоин им быть!

Кап!

После громкого выкрика послышался капающий звук. Красная жидкость упала на землю с пальца Лэн Я. Он настолько сильно сжал кулаки, что ногти впились прямо в плоть. Изначально он думал забыть обо всем, как только покинет Страну Ветра, но как бы он ни старался забыть, Е У Чэнь с такой легкостью разворошил старые раны.

— Фэн Чжао Яну уже шестьдесят, а тебе еще нет и двадцати, но ты можешь быть ему только сыном, но никак не внуком. Иначе бы ты точно не появился в таком месте.

— Пусть я и не знаю, о чем думает Фэн Чжао Ян, и что произошло между вами, но все же бегство — это удел трусов. Я надеюсь, что спустя некоторое время, когда твоя мать полностью поправится, ты сможешь вернуться в Страну Ветра и за три года выполнить для меня одно поручение.

После долгого молчания в темном лесу можно было услышать лишь шаги двух человек. По мере их продвижения в глубь леса, энергия смерти становилась все плотной, да и животные больше уже не появлялись, отчего Е У Чэнь слегка нахмурил брови. Прошло еще полчаса, Лэн Я все также шел молча, опустив голову, и не было понятно слышал ли он недавние слова Е У Чэна, или же наоборот сомневался стоит ли подчиниться приказу Е У Чэна и вернуться в Страну Ветра. В глубине души Лэн Я был действительно благодарен Е У Чэну, но еще больше он никогда больше не хотел возвращаться в те ненавистные ему земли. Чтобы отплатить долг, Лэн Я был готов слугой, телохранителем, и даже был готов убивать по приказу Е У Чэна до тех пор, пока он полностью не расплатится за мать. Но Лэн Я даже представить не мог, что Е У Чэнь может приказать ему вернуться в Страну Ветра.

— Отлично. Это здесь.

Е У Чэнь, наконец, остановился и бросил взгляд себе под ноги. Лэн Я тоже остановился следом за Е У Чэном и стал оглядываться по сторонам, после чего недоуменно посмотрел на него. Он так и не понял для чего же именно Е У Чэнь пришел в такое место, но все же сдержал свое любопытство и не стал спрашивать.

Е У Чэнь вытянул правую руку, и на его ладони образовался слабый желтоватый огонек. Он взмахнул рукой, и земля у его ног с громким звуком взорвалась, отчего появилась небольшая яма.

Ком подскочил к горлу Лэн Я. Ведь то, что сейчас применил Е У Чэнь была самая легкая магия земли — взрыв земли.

Лэн Я своими собственными глазами лицезрел, как Е У Чэнь блистал талантом как в боевых искусствах, так и художестве. А теперь, прямо на его глазах, тот еще и умудрился использовать магию земли. Да сколько же еще секретов скрывает этот человек… этот юноша, который был еще младше Лэн Я… как он вообще смог обрести такие возможности.

Е У Чэнь наклонился и протянул к яме левую руку. Черное кольцо ярко сверкнуло, и в яме появилась полуметровая вещь, плотно обернутая белой тканью.

— Лэн Я оторопел, после чего пробормотал:

— Пространственное кольцо?

— Тут нет ничего удивительного, разве нет? — Е У Чэнь набросал земли, закапывая белый мешок. Поскольку в этом месте и так не хватало солнечного света, да и земля сама была довольно черной, то если не приглядываться, то невозможно было заметить что-то подозрительное.

— На всем Континенте Небесной Поры существует только три таких кольца, — ответил Лэн Я.

— Всего три? — удивился Е У Чэнь, после чего тихо пробормотал «ясно», разозлившись на Чу Цан Мина.

«Существует всего три пространственных кольца на всем континенте, и ты еще говоришь, что это простая безделушка!? Может, для тебя оно и является безделушкой, но не для всех остальных!»

Ранее Е У Чэнь был довольно заинтересован этим кольцом, ведь в нем он слабо ощущал присутствие энергии пространства. Этот элемент возникает от слияния всех семи элементов природы, и чтобы создать нечто подобное нужно самому владеть элементом пространства. Возможно, был один человек, который мог одновременно использовать все семь элементов, или же были семь разным магов, что достигли полного взаимопонимания и общими силами создали этот предмет с помощью силы элемента пространства.

Поэтому, чтобы создать пространственный артефакт, нужно приложить просто уйму усилий.

Е У Чэнь растянул длинную серую нить и обвил ее вокруг небольшого дерева, после чего поднял голову вверх, смотря высоко в небо, и, наконец, заговорил:

— Здесь, обычно, не должно быть людей или же животных, да и в течение недели дождя тоже не предвидится.

Лэн Я все больше приходил в замешательство. Он никак не мог понять, что же именно Е У Чэнь намеревался сделать.

— Хорошо, можешь возвращаться назад, — произнес Е У Чэнь.

— А ты?

— Я еще немного прогуляюсь.

— Тогда зачем ты велел мне следовать за тобой?

— На случай, если возникнут непредвиденные обстоятельства. Но, похоже, я зря волновался, теперь можешь возвращаться, — спокойно ответил Е У Чэнь.

Лэн Я обернулся и, не говоря ни слова, вернулся тем же путем. Е У Чэнь тоже больше не стал ничего говорить и продолжил идти вперед, вот только скорость его шагов стала заметно быстрее.

Естественно, Е У Чэнь позвал с собой Лэн Я не просто ради «непредвиденных обстоятельств», это была своего рода проверка. И результат вовсе не разочаровал Е У Чэна. На обратном пути в спокойной обстановке Лэн Я, как и говорил Е У Чэнь, сможет хорошенько все обдумать.

— Хозяин, куда ты направляешься? — из меча Императора Юга раздался чистый голос Нань Эр.

— Хочу посмотреть на эту знаменитую Деву Кары Небесной.

— А!? — в страхе выкрикнула Нань Эр: — Не надо, хозяин! Это Дева Кары Небесной звучит очень страшно!

Е У Чэнь рассмеялся в ответ:

— Не волнуйся. Я вовсе не собираюсь делать что-то безрассудное, я просто осмотрю окрестности. Каждый раз, когда я слышу имя «Девы Кары Небесной», моя душа начинает отзываться на что-то. Я думаю, что это моя «сила души» таким образом подает мне знак. Именно поэтому мне нужно отправиться туда.

— Угу! Тогда обещай мне только посмотреть и ни в коем случае не входить в башню, иначе Нань Эр останется совсем одна… — Нань Эр умоляла дрожащим голосом.

— Хорошо. Я ведь не стану обманывать Нань Эр.

Глава 88. Устрашающие глаза

Впереди уже не было видно травяных зарослей. Еще дальше и даже исчезли из виду кустарники и невысокие деревья и остались только высокие, достигающие до небес деревья. И даже их, чем глубже в лес, становилось все меньше, а те, что остались, казалось, теряли свою жизнь и засыхали.

— Все эти изменения лишь по вине одного человека — Девы Кары Небесной! Она одна за двадцать лет обратила этот лес в такое состояние. И за целых двадцать лет она ничем не питалась и ничего не пила, но все же до сих пор не лишилась жизни. Она и правда человек? — с подозрением проговорил Е У Чэнь.

— Она определенно не человек! Возможно, она истинный бог, сбежавший на Континент Небесной Поры. Бог, способный управлять самой смертью! Робко ответила Нань Эр.

— Бог? Сбежавший на Континент Небесной Поры? Что это значит? — нахмурившись, задал вопрос Е У Чэнь.

— Все верно, Нань Эр никогда не лжет. Континент Небесной Поры — это мир людей. Помимо Континента Небесной Поры существует еще и Божественный Континент, в котором обитают боги. Любой проживающий на Божественном Континенте бог во много раз сильнее любого мастера божественного ранга.

— !!!

— Нань Эр, откуда ты все это знаешь?

— Все это изначально было заключено в моей памяти. Стоит мне лишь подумать об этом, как все это всплывает в моей голове.

— И что там дальше? — серьезным тоном спросил Е У Чэнь. Только сейчас, услышав от Нань Эр про так называемых «богов», он начал осознавать, что до сих пор он слишком недооценивал этот мир.

— Угу… Хозяину тоже стало интересно? Тогда Нань Эр продолжит рассказывать. И Континент Небесной Поры, и Божественный Континент образовались в результате столкновения сил Императора Юга и Императора Севера. В результате их сражения раскололся первозданный хаос, и образовались новые миры. Поскольку Божественный Континент сформировался в месте высокой концентрации энергии хаоса, а Континент Небесной Поры, наоборот, в месте, где концентрация энергии была слишком мала, отсюда и появилась такая разница в уровне силы. Люди Божественного Континента рождаются с божественной силой и во много раз превосходят жителей Континента Небесной Поры. Дабы не разрушить равновесие между мирами, Император Юга и Император Севера перед своим исчезновением установили правила: Жители Божественного Континента, без особых обстоятельств, не могут попасть на Континент Небесной Поры, иначе их ждет жестокое проклятие! А в случае, если Континент Небесной Поры подвергнется угрозе, то Божественный Континент обязан будет отправить людей на подмогу, в противном случае Божественный Император подвергнется жестокому проклятью!

— … Какого вида проклятье?

— Этого… Нань Эр не знает. Кажется, возможны любого вида проклятья. К примеру, потеря всех сил, невозможность вернуться обратно, или же потеря зрения, способности говорить, возможно даже изменится пол, или того хуже превращение в животное, камень и тому подобное… В любом случае проклятие всегда очень жестокое.

— А ты знаешь, где именно находится Божественный Континент?

— Дай подумать… Нет, не знаю. Хозяин хочет отправиться туда поиграть? — спросила Нань Эр, будто так и должно быть.

Е У Чэнь покачал головой:

— Мне просто интересно.

«Если континент богов и сами боги действительно существуют, то та история, что рассказывал дедушка Чу тем детям, настоящая? В тот раз у меня появилось чувство стремления. Белокрылый и Чернокрылый ангелы, пришедшие из мира богов… Мир богов, может ли он быть тем самым Божественным Континентом, а Белокрылый и Чернокрылый ангелы являться жителями Божественного Континента? И, по словам Нань Эр, если они пробудут здесь слишком долгое время, то подвергнутся жестокому проклятью».

«Проклятье?!»

«Белокрылый…»

Разум Е У Чэна словно пронзила острая игла. Он остановил шаги и с силой ухватился за голову, и даже дышать в этот момент становилось невообразимо трудно. Е У Чэнь был уверен, только что он понял что-то, что было по-настоящему важным для него, но как бы он ни старался, он никак не мог ухватиться за ту соломинку мысли.

— Что же мне только что пришло в голову? — растерянно пробормотал сам себе Е У Чэнь.

Еще Е У Чэнь слабо припоминал, как ранее Лун Чжэн Ян говорил ему про «невероятное сверхбожественное оружие из мира богов»… Неужели на Континенте Небесной Поры ни для кого не секрет существование Божественного Континента?

«Похоже, что я невольно пропустил довольно много важной информации».

Е У Чэнь продолжал идти вперед, одновременно расспрашивая Нань Эр о всяких мелочах. Множество раз от слов Нань Эр Е У Чэнь чуть было не терял дар речи… Эта маленькая девочка порой знала столько всего нового, о чем обычный человек даже не имел представления, но в то же время она попросту не понимала абсолютно элементарных вещей, которые знал даже трехлетний ребенок.

Е У Чэнь дошел до места, где уже полностью отсутствовала жизнь. И в этот момент впереди можно было едва заметить цель этого визита, и еще примерно через сто метров Е У Чэнь наконец встал перед этой черной как ночь башней.

Стоящая перед глазами башня достигала примерно пятидесятиметровой высоты и не занимала слишком много площади. Вот только по вине этой самой башни, все деревья в радиусе ста метров иссохли и погибли. Концентрация энергии смерти, что витала здесь, уже достигла просто устрашающего уровня. Обычный полностью здоровый человек в течение часа уже полностью истощит здесь свои силы, а через примерно два часа полностью потеряет свою жизнь.

Ворота черной башни были плотно закрыты, и невозможно было увидеть, что же там внутри. Е У Чэнь спокойно стоял в десяти метрах от башни, пристально смотря вперед и, используя свою особую силу, пытался обследовать ворота и внутреннее помещение.

— Нань Эр, тебе не кажется, будто за нами пристально наблюдает пара глаз, похожий на взгляд ядовитой змеи? — сконцентрировав свое сознание, спокойно спросил Е У Чэнь.

— А? Да вроде нет. Нань Эр вовсе не видит никаких глаз. А еще, хозяин, что такое ядовитая змея?

Е У Чэнь даже и не знал, что ответить. Он просто промолчал и, закрыв глаза, сконцентрировал все свое внимание на поиске живых существ поблизости.

Однако, как бы он ни старался, но обнаружить что-то у Е У Чэна не получилось. Не желая сдаваться, он сделал шаг вперед… затем еще один шаг. Он так и продолжал идти, пока до ворот не остался всего один метр.

Сконцентрировавшись на поиске последний раз, Е У Чэнь все так же ничего не обнаружил. И вот, когда он уже решил повернуть назад, внезапно ощутил, как пара черных глаз проникли в его сознание.

Черные, словно сама тьма, глаза. У взглянувших в них людей просыпался настоящий ужас. Эти глаза, будто светились черным светом, от которых, казалось, дрожала каждая частичка тела, а взгляд будто бы мог поглотить человека целиком.

Кисть руки отозвалась острой болью. Е У Чэнь в ужасе для себя осознал, что кисть его руки двигалась самостоятельно и выворачивалась в неестественном направлении, будто бы хотела сама переломиться. Внутренние органы также стонали от боли, казалось, что их вот-вот разорвет… От страха Е У Чэнь немедленно прервал концентрацию, и вместе с этим то ужасное чувство тоже пропало без следа, а его рука бессильно свисла вниз…

Е У Чэнь развернулся в противоположную сторону и, насколько позволяла скорость, рванул подальше от башни. И лишь отбежав на расстояние ста метров, он повернулся и пристально вгляделся в черную башню. Это был первый раз после прибытия в этот мир, за исключением того случая, когда Нин Сюэ ради него украла яйцо птицы Яростного Неба, когда Е У Чэнь действительно испытал на себе страх. Его сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, а вся спина уже была мокрой от холодного пота.

Неудивительно, что даже находясь здесь взаперти, Дева Кары Небесной все еще могла убить человека. Она могла убивать всего лишь одним взглядом. Если бы Е У Чэнь решил сразу войти в башню и встретиться с ней взглядом, то, скорее всего, он уже был бы мертв. Что это вообще за сила такая?! Дева Кары Небесной, что она за человек, или, возможно, бог?

Глава 89. Клан Хуа

Когда Е У Чэнь вернулся в клан Е, уже наступил полдень. Все это время он шел полностью погруженный в свои мысли, множество раз по неосторожности сталкиваясь с мимо проходившими людьми. Войдя в комнату Е Шуй Яо, он заметил сидящую и сосредоточенно рисующую зеленые лепестки лотоса девушку, которая с свою очередь никак не отреагировала на появление в своей комнате Е У Чэна. Нин Сюэ же, чтобы не мешать, тихонько сидела на мягком кресле и от безделья пинала воздух ногами. Увидев возвращение братика, она быстро соскочила с кресла и бросилась ему на шею, и больше никак не желая спускаться.

Е У Чэнь нежно похлопал младшую сестренку по попке, поднял ее в свои объятья, после чего обернувшись к Е Шуй Яо, и спросил:

— Сестренка, ты проголодалась?

— Нет.

— Тогда, может сестренка хочет чего-нибудь особенного?

— Неважно.

В то время, как Е Шуй Яо отвечала на вопросы, Е У Чэнь внимательно наблюдал за движениями ее рук. Он слегка нахмурился и, опустив Нин Сюэ на землю, подошел поближе к Е Шуй Яо, а потом протянул свою руку и схватил ей правую руку девушки.

Е Шуй Яо вздрогнула от такой неожиданности и совсем растерялась, отчего даже не смогла разозлиться на Е У Чэна.

— Сестренка, пусть твой способ рисования и тонкий, но излишняя тонкость приводит лишь к неестественным деталям. Тебе нужно попытаться изобразить самую естественную картину лотоса, необходимо представить его в своем сердце и на одном дыхании изобразить его на листе. В противном случае это уже будет не цветок, а простая картина…

Нежно придерживая Е Шуй Яо за руку, Е У Чэнь аккуратно помогал ей выводить черты на бумаге.

Запах и температура его тела приводили разум и сердце девушки в полное смятение, отчего она постепенно полностью утратила способность ясно мыслить. Она уже вовсе не была способна слышать его слов, ровно так же, как и обращать внимания на его действия. И лишь когда Е У Чэнь покинул помещение вместе с Нин Сюэ, Е Шуй Яо наконец смогла прийти в себя, а на листе бумаги, к ее удивлению, уже красовался полностью раскрывшийся прелестный цветок лотоса.

Она, не двигаясь, рассеянно сидела на стуле и еще долго не могла успокоить свое разволнованное сердце.

— Что же это происходит со мной? — сжимая грудь, спрашивала сама себя Е Шуй Яо.

Чуть позже, уже с самого утра по всему городу ходили слухи о скорой свадьбе Линь Сяо из клана Линь и единственной дочери клана Хуа — Хуа Шуй Жоу. Люди обсуждали это с таким интересом, будто бы произошло нечто государственного масштаба. Е У Чэнь, взяв с собой Лэн Я, проходил мимо толп людей и, казалось бы, с неподдельным интересом слушал все эти горячие разговоры. Такое поведение еще больше показывало насколько же на самом деле боялся клан Линь. Е У Чэнь же просто не мог не усмехнуться про себя:

«Похоже, что я все-таки сильно переоценил этого Линь Сяо.»

Лэн Я все так же продолжал следовать за Е У Чэном с холодным выражением на лице, будто бы нацепил на себя сделанную из кожи маску. Целью их похода был все тот же самый черный лес. И в этот раз, перед отправлением Е У Чэнь сказал Лэн Я только одну фразу: «пойдем, нужно выкопать яму и положить несколько мечей.»

В резиденцию клана Е они вернулись уже к сумеркам. Сейчас же Лэн Я смотрел на Е У Чэна действительно странным взглядом. Он никак не мог понять, чего же пытается добиться этот молодой господин клана Е. С самого утра он встает и бежит в тот забытый богом черный лес и под предлогом тренировки тела и духа, а также развития художественных вкусов роет там ямы.

На следующий день же Лэн Я и вовсе чуть было не рвало кровью.

— Отправляемся. И еще, не забудь захватить с собой навоза. Чем больше, тем лучше.

Если бы этот стоящий перед ним юноша не спас его от беды, а после чего еще и исцелил глаза его матери, то Лэн Я бы уже определенно взорвался и захотел придушить его собственными руками. Но в конце концов он сдался и, сжимая зубы, с почерневшим лицом и двумя ящиками навоза молча следовал позади. А проходившие мимо Лэн Я люди от такого благоухания затыкали носы и как можно скорее старались отбежать подальше. И даже с таким стальным и непробиваемым характером Лэн Я мог лишь отводить взгляд от людей и желал, как можно скорее сбежать отсюда, или же, в крайнем случае, скрыть лицо за какой-нибудь маской.

После обеда, Е У Чэнь все же решил больше не мучить Лэн Я и, переодевшись в скромную и неприметную одежду, скрытно отправился в клан Хуа.

Территория клана Хуа была заметно меньше клана Е, да и людей было значительно меньше. На данный момент единственным власть держащим в клане Хуа являлся их глава — Хуа Чжэнь Тянь. Если в клане Е было довольно много членов семьи, то в клане Хуа были лишь Хуа Чжэнь Тянь и его дочь. В своем поколении Хуа Чжэнь Тянь был единственным ребенком и только в тридцать с лишним лет у него наконец родилась дочь. А причиной, по которой клан Хуа был в таком упадке, являлось то, что родители Хуа Чжэнь Тяня довольно рано ушли из жизни, и даже его супруга из-за несчастного случая покинула этот мир.

Хуа Шуй Жоу была единственной дочерью Хуа Чжэнь Тяня, единственным родным человеком, а также единственной опорой, отчего он и дорожил своей дочерью больше всего на свете.

— Как же мне попасть внутрь? — незаметно для всех обойдя вокруг резиденцию клана Хуа, серьезно задумался Е У Чэнь.

Такие огромные кланы как клан Е или клан Хуа обладают просто поистине огромной силой и властью, а подконтрольная им армия в момент может сравнять один город с землей. Но все же у них есть один значительный недостаток. Пусть они и обладают значительной армией, но в ней все же нет никаких сильных мастеров. И даже в самом огромном и влиятельнейшем клане Е присутствует всего лишь один телохранитель духовного ранга. Все потому, что обычно эти так называемые мастера посвящают всю свою жизнь боевым искусствам и стремятся лишь к силе и вовсе не заинтересованы в политике или же служении кому-то.

И в противовес таким кланам существуют также и небольшие кланы, разбросанные по всей стране, которые поставили своей целью изучение магии или же боевых искусств. Пусть они и не обладают властью или же значительной армией, но каждый из них на войне стоит сотни. Эти боевые кланы стали источником благоговения и страха для обычных людей. И даже если эти кланы не могут похвастаться большим составом, но все же императорская семья не желает становиться их врагом, ровно так же, как боевые кланы не осмеливаются пойти против императорской семьи. С огромной боевой мощью, которой владеет клан Е, разрушить один два боевых клана не составит труда, однако несомненно придется заплатить определенную цену за это. Армия, которую может мобилизовать клан Хуа, по численности не может даже сравниться с армией клана Е, однако в армии клана Хуа существует отряд под названием «Пламенная молния небес и земли», в котором не насчитывается и тысячи человек, но в то же время каждый из них вооружен до зубов огненными снарядами, сила которых просто поражает воображение.

Е У Чэнь способен незаметно для всех шастать по всему клану Е, поэтому проникнуть на территорию клана Хуа для него не составило особого труда, в противном случае он бы попросту не пришел сегодня сюда.

— … Нашей второй молодой госпоже очень сильно понравилась та картина. Прошу вас, не могли бы вы позволить мне встретиться с вашим хозяином?

У главных ворот клана Хуа мужчина, одетый как слуга, изо всех сил распинался перед охранниками. Похоже, что если сегодня он вернется ни с чем, то его ожидает суровое наказание.

— Нашего главы нет дома! Он велел передать, неважно кто пожалует, он ни за что не станет продавать картину, так что тебе лучше отправлять обратно, — один из стражников помахал ему рукой.

— Приятель, просто позволь мне увидеться с господином Хуа, я прошу тебя! — дружелюбно произнес слуга, одновременно с этим незаметно сунув стражнику немного серебра.

Не меняясь в лице, стражник принял серебро, на лице же слуги появилась радостная улыбка, и сам он был весь вы ожидании.

— Наш глава действительно отсутствует. Да даже если бы и присутствовал, он не стал бы встречаться с людьми, желающими приобрести картину.

Слуга то открывал, то закрывал рот, не зная, что ответить, после чего, чуть ли не плача, нечал умолять:

— Пожалуйста, друг, передай господину Хуа, что молодая госпожа согласна заплатить сто тысяч лянов серебра за эту картину!

«Сто тысяч!?»

От услышанного Е У Чэнь даже опешил на некоторое время.

«Да эти богатенькие детишки совсем не знают цену денег, что аж согласны купить картину за целых сто тысяч… Как же легко я могу заработать столько денег.»

Глава 90. Чувства Шуй Жоу

— Наш глава сказал, что не продаст картину ни за какие деньги. Тебе лучше не тратить время зря и возвращаться обратно, — уже более раздраженным голосом произнес стражник.

— Двести… Двести тысяч лянов!

Глаза стражника сверкнули. Он взмахнул рукой, и в его ладони появился маленький черный шарик:

— Наш глава приказал выпроваживать особо назойливых гостей вот этим.

Лицо того слуги резко стало мертвецки бледным. Он рванул, что было сил, назад, и лишь пробежав несколько десятков метров, со страхом взмолился:

— Пятьсот тысяч! Неужели и этого мало…

На этот раз стражник действительно разозлился и поднял руку, совершая бросательное движение. Слуга же от этого мигом дал деру.

С самодовольным выражением стражник спрятал обратно снаряд Раската грома и после недолгого молчания разразился гневными речами:

— Мать его! Предлагать пятьсот тысяч за одну картину… Знал бы я раньше, то стал бы художником!

Пятьсот тысяч лянов серебра обычному человеку хватило бы, чтобы припеваючи прожить как минимум десять жизней!

Во время своих негодований Е У Чэнь вовсе не заметил, как белая тень проскочила мимо него на расстоянии десяти метров. И даже если бы он смотрел в ту сторону, то, скорее всего просто бы списал все на ошибку зрения.

***

У Хуа Шуй Жоу был нежный и покладистый характер. Ее сердце было непоколебимо, а душа чиста и непорочна. Она соблюдала все моральные принципы, которыми должны обладать каждая девушка. Как дочь она больше всего почитала родителей, которые дали ей жизнь, как мать она будет вечно любить и оберегать свое дитя, и как супруга она будет послушна во всем и верна до конца жизни своему мужу. Именно такой образ идеальной девушки был идеальным кандидатом в невесты.

И именно по этой причине даже если ее сердце забилось сильнее из-за Е У Чэна, она силой подавит эти чувства в себе, а сама при этом будет считать, что совершила действительно тяжкий грех. Все потому, что она не могла себе позволить разочаровать своего будущего мужа, которого для нее выбрал отец.

А то, что хотел сделать Е У Чэнь — это принудить Хуа Шуй Жоу сделать выбор. А самым простым способом для достижения его цели было вынудить ее пасть. С характером Хуа Шуй Жоу, стоит ей отдаться одному мужчине, то она больше не будет думать ни о ком другом.

Сконцентрировавшись на обыске, он быстро смог разузнать местоположение практически каждого члена клана Хуа. Как и предполагал Е У Чэнь, во всем клане Хуа было всего лишь парочка приличных стражей. Однако он прекрасно понимал, что все эти невзрачные на первый взгляд слуги клана Хуа на самом деле являлись профессионалами в использовании взрывных снарядов. И кто бы ни посмел вторгнуться в клан Хуа, будет быстро выпровожен взрывом Раскатов грома.

Хуа Шуй Жоу сидела в своей комнате. Невольно она снова достала и осторожно раскрыла картину «Двойного Лотоса», который просматривала уже множество раз.

Что цветок лотоса, что водная гладь выглядели так правдоподобно, казалось можно даже дотронуться до них. Пусть даже то волшебное цветение и невозможно было повторить, но все же картина казалась просто божественной, от которой у людей замирало сердце.

Любуясь картиной столько раз, девушка начинала понемногу замечать, что захватывало ее дух и заставляло сердце биться сильнее вовсе не сама картина, а заложенный в нее смысл, а также всплывающий в ее сознании, каждый раз, когда она смотрит на картину, силуэт. Его взгляд и вечная легкая улыбка никак не хотели покидать мысли Хуа Шуй Жоу.

Обычно, девушку, познавшую первую любовь, охватывают чувства замешательства и смущения, вот только вместо этого Хуа Шуй Жоу испытывала только горечь и становящееся все сильнее чувство вины.

Она понимала с самого начала, еще шесть лет назад ей уже выбрали жениха, и она не должна ничего чувствовать по отношению к другому мужчине. Пусть даже она и совсем не испытывала тех чудных чувств по отношению к Линь Сяо, которые охватывали ее при встрече с Е У Чэном, и практически не помнила, как он выглядит.

Она не должна была принимать эту картину, и тем более не должна была давать ему свою флейту. Она множество раз хотела приказать служанкам выбросить или же сжечь эту картину. Но каждый раз, собираясь отдать приказ, она не могла произнести ни слова. Все потому, что, расставшись с картиной, девушка чувствовала внутри себя пустоту, будто бы утратила нечто важное для себя, а в пустоте зарождался непонятный для девушки страх. И поэтому, Хуа Шуй Жоу внезапно забирала картину обратно и велела служанке выйти.

Возможно, не будь этой картины, то всего лишь заинтересовавшаяся Е У Чэном Хуа Шуй Жоу старалась бы подавить в себе эти чувства, и, в конце концов, ей бы это удалось. Е У Чэнь, зная это, специально подарил ей картину, чтобы расшатать защиту ее сердца. И только если она действительно не выбросит картину, то в противном случае он будет постоянно, словно наваждение, являться ей в ее мыслях до тех пор, пока она не будет думать только о нем.

— Нравится?

Такой знакомый голос внезапно прозвучал прямо у ее уха. Погруженная в свои мысли Хуа Шуй Жоу тихо произнесла «угу», но быстро придя в себя, она резко обернулась, и чуть было не столкнулась лицом с хозяином голоса, после чего обескураженно сделала пару шагов назад. Разглядев, кто именно стоит перед ней, Хуа Шуй Жоу не могла поверить своим глазам и взволнованно выкрикнула:

— Э… Это ты?!

— Да, это я. Удивлена? — на лице Е У Чэна появилась та самая улыбка, которая уже бесчисленное количество раз представало в голове Хуа Шуй Жоу.

Все мысли полностью перемешались в ее голове, и она в растерянности спросила:

— Как… Как ты проник сюда?

— Я скучал по тебе, вот и пришел проведать. Ты ведь тоже сейчас думала обо мне? Моя маленькая Жоу Жоу, — рассмеявшись, произнес Е У Чэнь, наслаждаясь растерянным видом девушки.

От столь нежного обращения лицо Хуа Шуй Жоу в миг окрасилось алым, а сердцебиение увеличилось в несколько раз. Она старательно спрятала картину позади себя и робко произнесла:

— Ни-никто о тебе не думал! Немедленно уходи… иначе я закричу! Мой отец очень силен!

Она прежде никогда не оставалась с мужчиной наедине, и уж тем более, никогда не впускала мужчин в свои личные покои.

— Твой отец сейчас отсутствует. По твоему голосу можно подумать, будто ты беспокоишься обо мне, я не прав? Можешь не волноваться, твой отец не станет обвинять меня, — Е У Чэнь уселся на нежную кровать Хуа Шуй Жоу, вдыхая ее сладкий, головокружительный аромат, оставшийся на кровати.

— Немедленно уходи отсюда, иначе я и правда закричу, — Хуа Шуй Жоу отступила еще один шаг назад, а ее взволнованный вид казался таким милым.

Улыбка исчезла с лица Е У Чэна. Он тихо вздохнул и удрученно спросил:

— Ты меня ненавидишь?

От столь внезапного изменения Хуа Шуй Жоу растерялась еще больше и, сама того не осознавая, закачала головой:

— Совсем нет…

— Тогда почему ты гонишь меня прочь?

— Потому… что это моя комната и посторонним сюда входить нельзя.

— Нельзя даже твоему будущему супругу? — смотря прямо на Хуа Шуй Жоу, серьезно спросил Е У Чэнь.

Хуа Шуй Жоу расширила свои кристально чистые глаза, не зная, как реагировать на это заявление.

— Если ты того пожелаешь, ты будешь навеки принадлежать только мне одному, и никто не сможет воспротивиться этому, — рассмеялся Е У Чэнь. Вот только его слова были настолько ясны и тверды, из-за чего невозможно было даже сомневаться.

Сердце Хуа Шуй Жоу снова забилось сильнее и, казалось, прямо сейчас выпрыгнет из груди. Это был вовсе не страх, даже она сама не могла понять, отчего же ее сердце внезапно забилось так быстро. Но внезапно, она снова вспомнила о своем положении и помолвке с кланом Линь.

Хуа Шуй Жоу изо всех сил стала мотать головой:

— Нет, мы не можем так поступить… Покинь мою комнату сейчас же, иначе я закричу!

Глава 91. Посягательство

Е У Чэнь повел бровью и медленно начал вставать с кровати, а в следующий миг уже оказался рядом с Хуа Шуй Жоу. Хуа Шуй Жоу смогла увидеть лишь проскочившую белую тень, после чего почувствовала, как кто-то крепко обхватил ее за талию.

— Ты все еще хочешь кого-нибудь позвать?

Снова усевшись на кровать, Е У Чэнь посадил Хуа Шуй Жоу себе на колени, крепко обнимая ее талию.

Впервые оказавшись в объятиях мужчины, Хуа Шуй Жоу застыла на целых пару секунд и лишь затем начала вырываться. Еще до того, как она пришла в себя, Е У Чэнь уже впился поцелуем в ее нежные губы, наслаждаясь их сладостью. Не считая Нин Сюэ, это был первый раз, когда его губы соприкасались с губами девушки. От этого нового чувства все мысли словно полностью испарились, а его действия становились все более распущенными.

В один миг все мысли покинули Хуа Шуй Жоу. И сейчас, словно утратившая душу кукла, она совершенно не могла сопротивляться покушению Е У Чэна. И когда Е У Чэнь нехотя убрал свои губы от губ Хуа Шуй Жоу, она все продолжала пристально смотреть на него, а из ее глаз стекали капельки слез.

Ее плечи поникли, а голова опустилась на грудь Е У Чэна. Можно было услышать, как она тихо всхлипывала, и увидеть, как тряслись ее плечи. Здесь и сейчас она совершила непоправимую ошибку, и ей ничего не оставалось, кроме как с помощью слез выплеснуть чувство обиды и вины.

У нее вот так вот, без какого-либо предупреждения или же согласия отняли драгоценный для каждой девушки первый поцелуй. И помимо обиды и вины в ее сердце были пустота и растерянность. Прямо сейчас она уже не обращала внимания на то, что все еще сидит у мужчины на коленях, и именно он был тем, кто похитил ее первый поцелуй, тем самым навсегда лишив ее чистоты и непорочности.

Грудь Е У Чэна уже полностью промокла от ее слез. Он ничего не говорил и лишь молча продолжал обнимать ее, позволяя ей выплеснуть наружу все ее чувства и таким образом привыкнуть к потере «первого раза».

Вот только это был довольно долгий процесс. Нежное тело девушки соприкасалось и терлось об него, отчего у тела юноши возникала ответная реакция. Когда Хуа Шуй Жоу полностью успокоилась и уже перестала плакать, Е У Чэнь поднял ее красивый подбородок и ласково произнес:

— Ну как, успокоилась? Тогда предлагаю закрепить результат.

Придвинувшись вперед, он снова впился в эти нежные, словно лепестки цветка, девичьи губы, а рука незаметно потянулась и ухватилась за мягкую и наливную грудь. Иметь в шестнадцать лет такие формы было поводом для гордости.

Снова подвергшаяся домогательству Хуа Шуй Жоу начала сопротивляться изо всех сил, но после долгого рыдания все силы покинули ее тело, и девушка никак не могла вырваться из крепких объятий. Е У Чэнь вовсе не обращал внимания на сопротивление и продолжал наслаждаться сладким вкусом ее губ, в то время как его руки нежно сжимали грудь, наслаждаясь ее нежностью и учащенным сердцебиением. Мягкие нежные ручки бессильно колотили по его груди до тех пор, пока полностью не обессилили и не повисли на груди Е У Чэна.

Хуа Шуй Жоу, наконец, перестала сопротивляться и словно овечка на убойне позволяла Е У Чэну творить все что ему вздумается в ее рту, и даже на извращенные действия с ее грудью девушка больше не обращала внимания. И лишь слезы обиды продолжали течь из глаз. И только когда Хуа Шуй Жоу начала испытывать нехватку воздуха, она легонько отодвинулась от лица Е У Чэна. Закрыв глаза и опустив голову ему на грудь, она молча слушала, как бьется сердце Е У Чэна.

— Хватит плакать, иначе тебя прозовут плаксой, — произнес Е У Чэнь, коснувшись рукой ее лица. Эта испытавшая столь сильную обиду девушка уже выплакала все свои слезы.

— Почему ты вечно обижаешь меня? — тихо всхлипывая, прошептала Хуа Шуй Жоу.

— Потому, что тебе судьбой предназначено быть обиженной мной. К тому же, этим человеком могу быть только я, — ответил Е У Чэнь, поглаживая ее по голове.

— Но ведь я уже помолвлена…

— В таком случае готова ли ты разорвать эту помолвку ради меня? — опустив голову, нежно спросил Е У Чэнь.

Хуа Шуй Жоу погладила его по груди и тихо произнесла:

— Все эти дни, стоило мне только закрыть глаза, как я начинала думать о тебе… Я ведь попала под твои коварные чары, верно? И после того, что ты сделал со мной, как я еще могу быть с кем-то, кроме тебя…

Ее робость и невинность были теми качествами, которые привлекли внимание Е У Чэна. И, использовав эти качества, он вынудил ее принять решение.

Е У Чэнь довольно рассмеялся:

— Вот так-то лучше. Я ведь тебе уже говорил, если ты согласна, то навеки будешь только моей. Твой отец не будет против, ну а клан Линь… уж тем более. Можешь больше ни о чем не думать и не волноваться, положись на меня. Теперь ты должна думать только обо мне, хорошо?

— Угу… — нежно, словно маленький котенок, произнесла Хуа Шуй Жоу.

— Сейчас… Не мог бы ты убрать свою руку? — с раскрасневшимся лицом попросила Хуа Шуй Жоу. Все это время его рука продолжала мять и сжимать ее левую грудь, отчего ее тело было словно в огне, а из глубин живота поднималось странное чувство.

— Конечно.

Е У Чэнь убрал свою руку. Не успела Хуа Шуй Жоу вздохнуть с облегчением, как его рука незаметно для девушки проскочила внутрь через воротник и уже без всяких преград мяла эту мягкую пышную грудь, поигрывая с горошинами у самого верха.

Хуа Шуй Жоу тихо ахнула, а ее обессилившее тело совершенно размякло. Она с трудом извивалась своим телом. Неизвестное ранее чувство охватило ее тело и приводило в замешательство, но все же она вовсе не собиралась сопротивляться. С того самого момента, как Е У Чэнь покорил ее, Хуа Шуй Жоу решила более не сопротивляться, а наоборот изо всех сил поддерживать и любить Е У Чэна.

— Грудь моей маленькой Жоу Жоу такая очаровательная, что мне даже не хочется отпускать ее… Ты позволишь мне каждый день играться с ней? Спросил Е У Чэнь, пощипывая двумя пальцами сосочки.

Все тело Хуа Шуй Жоу слабо дрожало. От стыда она никак не могла поднять головы и лишь неразборчивым голосом протянула:

— Теперь я принадлежу тебе, ты можешь делать со мной что пожелаешь.

Второй рукой Е У Чэнь начал медленно задирать вверх ее платье, и его взору предстали белые и гладкие ножки. Е У Чэнь положил руку на ее голень, а затем стал задирать платье еще больше, обнажая и поглаживая упругие бедра.

Хуа Шуй Жоу вся напряглась от волнения и невольно крепко сжала ноги. Успокаивая свое бьющееся сердце, она замерла в ожидании, когда Е У Чэнь доберется до ее самого сокровенного места. Вот только его рука так и продолжала наслаждаться ощущением бедра, не собираясь двигаться дальше.

Вдоволь наигравшись с покорным телом молодой девушки, Е У Чэнь наконец решил отпустить Хуа Шуй Жоу, после чего положил ее обессиленное тело на кровать. Нежно поцеловав ее губы, Е У Чэнь ласково улыбнулся:

— Можешь отдохнуть, а я пойду и подожду возвращения твоего отца. Когда он вернется, я попрошу у него твоей руки.

Хуа Шуй Жоу слабо кивнула в ответ, не отводя взгляда от уходящего Е У Чэна.

В просторной комнате осталась лишь она одна. Проведя многие годы в одиночестве, сейчас же она чувствовала некое одиночество и грусть. Ведь она больше не одинока, сейчас в ее сердце появился тот, на кого можно опереться. В тот момент, когда Е У Чэнь покидал ее комнату, ей изо всех сил хотелось остановить его, чтобы он навсегда остался с ней…

Глава 92. Распитие

Все прошло просто отлично, как и было задумано. Не будь все так идеально, Е У Чэнь бы даже засомневался в своей наблюдательности. В тот день, когда Лун Инь велел ему выбрать рисование в качестве темы для соревнования, то он специально подарил свою картину Хуа Шуй Жоу, а когда настала очередь игры на сяо, то Е У Чэнь намеренно стал искать инструмент у девушки. И даже выбери Лун Инь тогда сочинение стихов или песен, Е У Чэнь в любом случае нашел бы способ втянуть во все это Хуа Шуй Жоу. Сегодняшний успех во многом зависел именно от действий того самого дня.

Е У Чэнь, словно призрак, пробрался в главный зал клана Хуа и, заварив себе чаю, стал неторопливо ждать возвращения Хуа Чжэнь Тяня.

Хуа Чжэнь Тянь вовсе не заставил его долго ждать. Примерно через полчаса у ворот раздался громкий голос стражника, сообщающий о возвращении главы дома, а следом за голосом послышались приближающиеся громкие и тяжелые шаги. Поставив чашку с чаем на стол, Е У Чэнь встал и направился к дверям, а затем громко крикнул направляющемуся в его сторону Хуа Чжэнь Тяну:

— Господин Хуа, я пришел выпить с вами.

Хуа Чжэнь Тянь широко распахнул глаза, совсем не ожидая увидеть здесь Е У Чэна, но быстро пришел в себя и разразился громоподобным смехом:

— Отлично! Отличный пацан! А я уж подумал, что ты забыл об этом и уже было хотел сам отправиться и притащить тебя. Уже давно никто не осмеливался выпить вместе со мной, уж я-то напою тебя так, что мать родная не узнает, ахахахаха!

Прибытие Е У Чэна по-настоящему развеселило этого старика. Как и говорил Хуа Чжэнь Тянь, никто не осмеливался пить вместе с ним. Все потому, что Хуа Чжэнь Тянь практически не знает меры, и даже поговаривают, что его вообще невозможно напоить. Выпивающие вместе с ним люди всегда первыми напивались в стельку, а на тех, кто заявлял, что не может больше пить, Хуа Чжэнь Тянь вечно злился, и затем, со временем, больше не находилось никого, кто бы соглашался пить вместе с ним. Ну а такому ценителю алкоголя как Хуа Чжэнь Тяну не оставалось ничего, кроме как пить в одиночестве.

Два стражника у ворот, а также несколько слуг во дворе застыли с потрясенными лицами словно повстречали призрака. Никто из них даже тени Е У Чэна поблизости не видели. Неужели он просто взял и появился из-под земли?

Раздался громкий грохот. Хуа Чжэнь Тянь поставил на землю два тяжеленых кувшина с вином и, широко улыбнувшись, захохотал:

— Ну что, мальчишка, какое вино будешь пить?

«Да ты его уже притащил! Не думаешь ли ты, что спрашивать такое уже поздно?» — Е У Чэнь мысленно пожал плечами, после чего улыбнулся:

— С таким страстным поклонником алкоголя как господин Хуа естественно нужно пить самое крепкое вино.

Хуа Чжэнь Тянь громко расхохотался в ответ, отчего у стоящего рядом Е У Чэна чуть было не лопнули барабанные перепонки. Е У Чэнь невольно даже начал немного жалеть его бедненькую Жоу Жоу, которой приходилось слышать этого старика целыми днями.

— Отличный мальчишка! Ты нравишься мне все больше и больше. Эти два кувшина вина являются самыми крепкими из моего личного запаса, и называется оно «Вино Героя»! Ну как, доволен?

Хуа Чжэнь Тянь сначала довольно разочарованно смотрел на улыбающееся лицо Е У Чэна, но заметив, что тот даже не испугался двух огромных кувшинов, разразился еще большим смехом, а взгляд стал немного теплее, словно бы он смотрел на редкую добычу…

«Неужели у этого парня не только хорошее личико, знания и способности… но и отличное умение пить? Мать его! Да он просто гений! Не то что тот сосунок из клана Линь, который падает без чувств всего после двух рюмок!»

Е У Чэнь, просто понюхав вино, сразу понял, что так восхваляемое Вино Героя, на самом деле будет чуть лучше среднему по качеству вину из его мира.

Они оба уселись друг напротив друга за стол, и с громким звуком Хуа Чжэнь Тянь бросил перед ними две здоровенные чашки. Помимо этих двух чашек на столе более не было ничего лишнего. Хуа Чжэнь Тянь собирался пить с ним без всяких закусок!

Про распитие алкоголя в таких огромных чашках Е У Чэнь знал лишь понаслышке. И даже во всей Стране Небесного Дракона не найдется и парочки людей, которые рискнули бы пить из таких громадин. Просто никто бы не смог выпить такое количество вина, да и эти громадные чашки выглядят слишком неприглядно, к тому же нарушается сам процесс наслаждения вкусом алкоголя. Вот только для Хуа Чжэнь Тяня важно было просто напиться, а не наслаждаться вкусом.

Хуа Чжэнь Тянь оторвал пробку, и сладкий аромат вина разошелся по всюду. Не успел Хуа Чжэнь Тянь начать наливать, как у двери послышались приближающиеся шаги. Узнав о возвращении отца, Хуа Шуй Жоу долго волновалась, но все же не смогла сдержаться и вышла из комнаты и увидела, как ее отец начал пить вместе с Е У Чэном.

Встретившись с самодовольным взглядом Е У Чэна, Хуа Шуй Жоу снова вспомнила недавние домогательства с его стороны, и ее лицо покраснело словно помидор. Ее смущенный вид заставлял сердце биться сильнее. Е У Чэнь не мог не восторгаться. Упустив такую девушку, он бы сожалел об этом всю свою жизнь.

— Отец, ты вернулся, — эта всегда послушная девушка робко спросила, опустив голову. Она не знала, успел ли этот уже так сильно засевший в ее сердце юноша упомянуть о свадьбе.

— Ахаха, доченька, ты как раз вовремя. Твой отец наконец-то встретил паренька, который не боится умереть. Иди сюда и налей нам выпить. Сегодня я напьюсь вдоволь!

Бросив взгляд на пустующий стол, на котором не было ничего, кроме двух чашек и кувшинов с вином, Хуа Шуй Жоу удивленно спросила:

— Отец, вы собираетесь пить прямо сейчас?

— Естественно! — Хуа Чжэнь Тянь похлопал себя по животу с видом, не желающим больше ждать.

— Но ведь эти чашки такие больше, он… он… — Хуа Шуй Жоу начала запинаться, время от времени тайком посматривая на Е У Чэна. Как дочь, она прекрасно знала сколько может выпить ее отец и поэтому начала невольно переживать за Е У Чэна. Да и к тому же ее отец сегодня снова собрался пить без закусок. Пусть он и привык, да и после каждой выпивки находится навеселе, вот только обычный человек выдержать такое явно не в состоянии… и обычным недомоганием после этого тот явно не отделается.

Хуа Чжэнь Тянь прищурил свои широкие глаза и коварно ухмыльнулся:

— Доченька, в первый раз вижу, чтобы ты беспокоилась за моего собутыльника. Можешь не волноваться, этот парень явно не тот, кто в конечном итоге останется в проигрыше, да и по его ухмылке понятно, что он не собирается уходить отсюда напоенным мной в стельку, а наоборот, хочет попробовать напоить меня, ахахахаха! Я ни за что не поверю, что у тебя хватит на это сил, мальчишка.

— Господин Хуа, вы обо мне слишком высокого мнения, я не настолько хорош в выпивке и ни в коем случае не осмелюсь соревноваться с вами. Боюсь, что сегодня меня придется нести до дома, — улыбаясь, произнес Е У Чэнь. От столь приторной улыбки Хуа Чжэнь Тянь уж было хотел отвесить ему хорошего пинка. Да хоть убей, он бы в жизни не поверил, что это выражение лица человека, который боится, что его придется уносить отсюда пьяным в стельку.

Хуа Шуй Жоу тайком посмотрела на Е У Чэна, тот же в ответ просто нежно улыбнулся, успокаивая ее. Хуа Шуй Жоу, словно ошпаренная, отвела взгляд в сторону, после чего также незаметно посмотрела на выражение лица ее отца, боясь, что он заметит их странное поведение. Пусть она уже и решила посвятить свое тело и сердце этому юноше, но все же где-то в глубине души у этой робкой девушки все еще осталось чувство вины, будто бы она тайком съела запретный плод.

Глава 93. Перебор

Чашки наполнились изысканным вином. Е У Чэнь поднял чашу двумя руками. С самого начала и до конца на поверхности чаши не было и следа колебания, и ни одна капля не пролилась мимо:

— Сегодня я впервые пью вместе с господином Хуа, поэтому как младший я должен первым выпить за ваше здоровье. Эту первую чашу я пью за вас, до дна!

Договорив, он поднес чашу ко рту и одним движением выпил все содержимое, не пропустив ни капли, отчего сердце Хуа Шуй Жоу забилось как сумасшедшее. Когда Е У Чэнь опустил чашу на стол, в ней уже было абсолютно пусто, и выглядел он совершенно нормально, даже не покраснев, а на лице то и дело проглядывала слабая улыбка.

Жгущее ощущение раздалось в горле и добиралось до желудка, вот только Е У Чэнь, с помощью своей силы, быстро рассеял весь алкоголь, так что, можно было сказать, что он выпил чашу обычной воды.

— Отлично! Хорошо пошло! — хлопнув по столу, расхвалился Хуа Чжэнь Тянь, после чего поднял и свою чашу и также залпом начал осушать ее. Поставив чашу на стол, он причмокнул губами и вновь расхохотался:

— Мальчишка, ты нравишься мне все больше! И что же ты не родился, мать твою, лет так на двадцать раньше, тогда бы я даже не пожалел побрататься с тобой, вот только, похоже, что этому все же не бывать… хехехе. Хорошо, я принимаю твой тост. Можешь забыть мои слова в тот день про то, что я попросил тебя звать меня стариной Хуа.

В то время как в уме он, скрипя зубами, думал совершенно о другом:

«Ах ты мальчишка втихомолку увел мою драгоценную дочурку. Ты и правда думал, что я настолько слепой и этого не замечу!»

Хоть Хуа Шуй Жоу уже давно привыкла к грубым словам со стороны отца, но все же ей очень сильно хотелось заткнуть уши в этот момент. Она наклонила кувшин, снова наполняя чаши этим двоим. Е У Чэнь снова поднес чашу ко рту и со всей доброжелательностью произнес:

— Я впервые посещаю клан Хуа, поэтому, как гость, должен почтить вас, до дна!

— Ахаха, хорошо! — стукнувшись чашами, они оба одновременно осушили содержимое. От такого зрелища, обычно пьющих маленькими рюмками и закусывающих разными блюдами в перерывах людей определенно бы хватил удар.

Хуа Чжэнь Тянь больше всего ненавидел, когда за столом во время распития вина люди начинали отнекиваться или же придумывать всякие отговорки. По этой причине от гнева он уже множество раз переворачивал столы. А от «любезности» Е У Чэна он был довольно в приподнятом настроении, да и к тому же по его абсолютно нормальному виду можно было сказать, что Е У Чэнь был явный мастер по части выпивки. Отчего Хуа Чжэнь Тянь начинал невольно сокрушаться, почему же он не встретил этого парня раньше. Эта встреча явно прибавила красок в жизнь старика.

Вот только, очень скоро он на свою голову осознает последствия чрезмерной радости.

Не успели чаши снова наполниться, как Е У Чэнь уже нетерпеливо ухватился за нее:

— Ранее, я очень неприглядным способом одолел господина Хуа в споре. Все это время я испытывал угрызения совести, и поэтому этой чашей вина я прошу у вас прощения и прошу господина Хуа не держать на меня обиду.

Хуа Чжэнь Тянь покрутил кверху усы и недовольно буркнул:

— Что еще за неприглядный способ. Ты одолел меня своими способностями, да и я доволен своим проигрышем. Я разозлюсь, если ты и дальше будешь так говорить. Эта чаша тебе штрафной. Давай, пей до дна!

Чаши опускались на стол, наполнялись и снова подымались.

— … В тот день, все благодаря помощи господина Хуа. Без вас я бы не смог закончить ту картину «Двойного лотоса» и одолеть Линь Сяо. Дабы выразить свою благодарность я снова хочу выпить за вас!

Таким образом еще одна чаша вина исчезла в их желудках.

После четвертой чаши подряд даже у Хуа Чжэнь Тяня начало понемногу плыть в глазах. Столь крепкое вино и такие огромные чаши, обычный человек всего после одной уже будет валяться на полу. Тех, кто смог выпить с Хуа Чжэнь Тянем две чаши подряд можно было пересчитать по пальцам одной руки, и не было еще того, кто смог бы выдержать подряд три чаши, никого за исключением Е У Чэна, выпившего уже четыре чаши подряд. Да и к тому же все четыре чаши были выпиты залпом, одна за другой. Выпивая таким способом, пусть Хуа Чжэнь Тянь все еще мог сохранить трезвость рассудка, вот только его горло и желудок уже горели огнем, отчего он уже не так радовался, как прежде.

Е У Чэнь же оставался все таким же непоколебимым, а улыбка на его лице становилась все хитрее. Хуа Чжэнь Тянь уже было начал сомневаться не утекало ли все выпитое Е У Чэном вино в чужой желудок.

— Господин Хуа всю свою жизнь посвятил Стране Небесного Дракона. Чтобы выразить вам свою благодарность эту чашу вина я посвящаю вам!

— Эту чашу я посвящаю вам от лица моего дедушки…

— Эту чашу я посвящаю вам от лица моего отца…

— Эту чашу я посвящаю вам от лица моей матери…

— Эту чашу я посвящаю вам от лица моего слуги Е Чи…

— ……

— ……

— Господин Хуа поистине настоящий ценитель вина, я действительно восхищаюсь вами. Эту чашу я посвящаю вашей любви к вину!

— … Сегодня просто отличная погода. Грех не выпить за такую отличную погоду!

— ……

— ……

Взгляд Хуа Чжэнь Тяня с восхищенного изменился пораженным, а в конце и вовсе был наполнен страхом. В этот самый момент Хуа Чжэнь Тянь ощущал будто находится в огне, его лицо горело красным, а мысли в голове полностью перемешались. И когда Е У Чэнь в очередной раз поднял чашу с вином, тот весь задрожал и, закатив глаза, громко плюхнулся на пол без сознания.

— Отец! — Хуа Шуй Жоу испуганно вскрикнула и быстро подбежала чтобы помочь ему подняться. Вот только такая хрупкая девушка как Хуа Шуй Жоу попросту не могла даже сдвинуть грузное тело Хуа Чжэнь Тяня. Е У Чэнь издал тихий смешок, после чего начал успокаивать девушку: — Не волнуйся, твой отец здоровее многих обычных людей. Пусть такое количество алкоголя и может повалить его, но вреда не нанесет.

Е У Чэнь наклонился и опустил свою ладонь на грудь Хуа Чжэнь Тяня, таким образом рассеяв большую часть алкоголя в его теле. Затем, под недоуменным взглядом Хуа Шуй Жоу, положил руку тому на голову, после чего улыбаясь поднялся и снова сел на свое место.

И тут, потерявший сознание от опьянения Хуа Чжэнь Тянь неожиданно открыл глаза и резко вскочил на ноги, тем самым неслабо испугав застигнутую врасплох Хуа Шуй Жоу. Она с переживанием осторожно произнесла:

— Отец?

Хуа Чжэнь Тянь будто и не слышал ее слов и все так же продолжал пялиться в одну точку, а затем, немного погодя, начал яростно блевать, освобождая организм от чрезмерного количества алкоголя.

Закончив блевать, Хуа Чжэнь Тянь словно умирающий старик распластался на стуле и только после этого начал понемногу приходить в себя. Повернувшись, он в оцепенении уставился на все еще улыбающегося Е У Чэна, словно на какое-то чудовище.

Е У Чэнь схватил все еще не опустевший кувшин с вином и, тряся им, лукаво произнес:

— Здесь хватит еще на две чаши. Как насчет того, чтобы выпить за вас еще раз?

Хуа Чжэнь Тянь чуть было не грохнулся со стула. Каким бы любителем вина он ни был, напившись в стельку, какое-то время он изо всех сил будет избегать алкоголя и даже при простом упоминании ему захочется блевать на взрыв.

Хуа Чжэнь Тянь, который уже долгое время не напивался и никогда не проигрывал никому в пьянке, который всегда принуждал пить других, никак не хотел признавать своего поражения, отсюда и не мог выговорить слова отказа. Он крепко сжал зубы и после долгого молчания с трудом выдавил из себя слова:

— Ты маленький монстр, посоревнуемся еще с тобой через десять лет!

— А? Почему через десять лет? — недоуменно спросил Е У Чэнь.

Хуа Чжэнь Тянь покраснел и, откашлявшись, ответил:

— Вино уже практически закончилось, так что сегодня остановимся на этом. А ты, мальчишка… неплох. Мать твою, как ты смог выдержать столько? Ты, что, еще в утробе матери начал хлестать алкоголь?

— …

Отложив пьянку в сторону, Хуа Чжэнь Тянь заулыбался во весь рот:

— Мальчишка из клана Е, ты ведь пришел ко мне не только чтобы выпить, верно?

Опустив кувшин на пол, Е У Чэнь с улыбкой произнес:

— А вы проницательны, господин Хуа. Не буду от вас скрывать, в этот раз я пришел не только ради того, чтобы выпить с вами, но еще и… — он сделал паузу, и все так же улыбаясь бросил взгляд на сидящую в стороне Хуа Шуй Жоу. Девушка же в ответ смущенно опустила голову, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. — Чтобы просить руки вашей дочери.

— Просить руки? — Хуа Чжэнь Тянь вытаращил глаза, будто совсем не понял, о чем говорит Е У Чэнь. Немного погодя он резко в гневе стукнул по столу и взревел:

— Отказываю!

— По какой причине? — приподняв голову, задал вопрос Е У Чэнь, а на его лице была все та же раздражающая Хуа Чжэнь Тяня улыбка. А от крика Хуа Чжэнь Тяня Хуа Шуй Жоу вся задрожала, а сердце начало сильно колоть, и на глазах начали наворачиваться капельки слез.

Указывая пальцем на Е У Чэна, Хуа Чжэнь Тянь заявил:

— Ранее я проиграл тебе и остался должен тебе еще две просьбы. Я, Хуа Чжэнь Тянь, всегда выполняю свои обещания и никогда не беру свои слова обратно! Но только если это не касается моей дочери! В моей жизни осталась только одна дочь, без дочери у меня больше ничего не останется. Я ни за что не позволю кому-либо обидеть мою дочь! Моей дочери пригляделся тот парень из клана Линь, она лично мне об этом сказала. Пусть ты и нравишься мне намного больше, чем тот мальчишка, но если она не захочет, то даже боги не посмеют просить руки моей дочери!

— Отец… — слабо проронила Хуа Шуй Жоу. Слезы еще не отступили от ее глаз, однако на сердце стало намного теплее.

— Другими словами, если ваша дочь любит меня, то вы пойдете на все, чтобы разрушить помолвку с кланом Линь и благословить нас? — заявил Е У Чэнь, а улыбка на его лице стала еще шире.

— Вот только, к сожалению, моей дочурке ты вовсе не интересен, — Хуа Чжэнь Тянь помахал рукой и зевнул: — Я сегодня перепил, что-то спать захотелось. Ты же можешь возвращаться, и больше не смей приближаться к моей дочери, иначе ничего хорошего не жди.

— Отец! — в сердце Хуа Шуй Жоу снова кольнуло, и она взволнованно прокричала.

— А? Доченька, ты хочешь мне что-то сказать? — Хуа Чжэнь Тянь обернулся и заботливо спросил.

Е У Чэнь молча сидел и продолжал улыбаться, усмехаясь про себя:

«Какой хороший актер. Он ведь и так все прекрасно знает, но все равно хочет услышать все из уст собственной дочери».

— Я… я… — Хуа Шуй Жоу опустила голову словно провинившийся ребенок. Заикаясь, она никак не могла сознаться в «ошибке», которую совершила.

— Что случилось, доченька моя? Можешь смело рассказать все отцу. А, я понял. Тебе скорее всего неудобно говорить об этом при постороннем, я сейчас же прогоню его отсюда, — Хуа Чжэнь Тянь потер кулаки, показывая всем своим видом, что собирается побить Е У Чэна.

— А… Совсем нет! — Хуа Шуй Жоу взволнованно остановила отца и, наконец, собрав всю свою храбрость, почти неразличимым голосом произнесла: — На самом деле… мне нравится он…

Выплеснув свои чувства, Хуа Шуй Жоу была практически на грани истощения. Обернувшись в другую сторону, она руками прикрыла свое разгоряченное лицо и никак не желала поворачиваться обратно. А за ее спиной раздался довольный смех Хуа Чжэнь Тяня.

Глава 94. Честное признание

— Доченька моя, наконец-то я узнал твои настоящие чувства.

— А? — удивленно выдавила из себя Хуа Шуй Жоу.

Хуа Чжэнь Тянь хихикнул:

— Глупая, ты же моя дочурка. Как отец может не понимать свою дочь? Вернувшись домой с того самого дня, ты будто витала в облаках и даже во время обеда ты подала мысль о чем-то постороннем, а вчера и вовсе закрылась у себя на весь день. Да и сейчас, ты думала я не замечу, как вы строили друг другу глазки?

Хуа Шуй Жоу все также прикрывала лицо руками и что-то пробормотала. Прямо сейчас ее одолевали как смущение, так и радость.

— К тому же, хмпф… — Хуа Чжэнь Тянь уставился на Е У Чэна: — этот мальчишка только что определенно сотворил какое-нибудь непотребство с моей дочуркой! Доченька моя, он ведь недавно пробрался в твою комнату, верно? По одному виду стражников у ворот можно было понять, что он не входил через главные ворота, иначе мне бы сразу же доложили об этом!

— Да и если бы он не сотворил что-нибудь с тобой, смогла бы ты самостоятельно признаться в своих чувствах, отбросив ту чертову помолвку? Это я растил тебя все это время, разве я могу не понимать твоего характера?

Е У Чэнь все продолжал улыбаться, а Хуа Шуй Жоу, вспомнив все то, что недавно произошло, стала еще краснее и хотела было сказать что-то в оправдание, но никак не могла выдавить из себя хотя бы слово.

Хуа Чжэнь Тянь снова злобно вытаращился на Е У Чэна:

— Пока меня не было ты посмел прокрасться в мой дом и приставать к моей дочери, если бы ты мне не нравился… то даже будь это тот мальчишка из клана Линь, я бы переломал ему все ноги!

Однако, он быстро остыл и покачал головой, а на лице показалась слабая улыбка:

— Но все же, это и к лучшему. Я все это время гадал, как бы заставить дочурку изменить решение. Похоже, что теперь мне не нужно беспокоиться об этом. А что насчет той помолвки, хмпф! Ради дочери я даже готов один разок нарушить свое обещание!

Пусть он и познакомился с Е У Чэном всего лишь пару дней назад, и о полном понимании не могло быть и речи, однако в глубине души был очень им доволен и даже немного сожалел, что познакомился с этим парнем слишком поздно. Ведь людей, которые по-настоящему пригляделись Хуа Чжэнь Тяну, можно было пересчитать по пальцам. А истинная причина, по которой он с такой легкостью смог принять Е У Чэна, без всяких сомнений заключалась в его дочери. Как Хуа Чжэнь Тянь и говорил, если дочке не понравится, то пусть это будут сами божества, он ни за что не согласится выдать свою дочь.

Когда Хуа Чжэнь Тянь произнес «готов нарушить свое обещание», Е У Чэнь смог заметить настоящую решимость и ни капли сомнения в его глазах. Ради дочери, этот всегда держащий свои слова человек готов был попереть свою честь и стать подлецом, которых больше всего презирал. Однако Е У Чэнь же, наоборот, после этого стал еще больше уважать Хуа Чжэнь Тяня. По сравнению с теми, кто печется только о своем имени и престиже, не заботясь о счастье своей дочери, Хуа Чжэнь Тянь был действительно благородным человеком.

— Отец… — слова Хуа Чжэнь Тяня тронули до глубины душе его дочь. Хуа Шуй Жоу тихо позвала своего отца. Помимо этого трогательного слова, она не знала как еще ей выразить то тепло, что было у нее на сердце.

Хуа Чжэнь Тянь лишь громко рассмеялся:

— Доченька моя, ты с самого детства предпочитала сидеть дома и практически никуда не выходила, да и знакомых у тебя было очень мало. Я действительно раз, что ты, наконец, смогла найти мужчину своего сердца. Не могу не отметить, у моей дочурки действительно отличный вкус, как отцу мне нравится твой выбор! Ммм, доченька моя, сейчас твой будущий муженек самолично пришел просить твоей руки, может сходишь и приготовишь парочку своих коронных блюд чтобы он увидел насколько ты хороша, да и мне, старику, будет чем гордиться.

— А… угу.

Хуа Шуй Жоу уже давно была смущена настолько, что хотелось убежать куда подальше. Она ухватилась за слова Хуа Чжэнь Тяня и, еще раз тайком взглянув на Е У Чэна, медленно начала удаляться.

Когда силуэт Хуа Шуй Жоу исчез в дверном проеме, Е У Чэнь, рассмеявшись, спросил:

— Господин Хуа хочет мне что-то сказать?

Е У Чэнь конечно же понял, что Хуа Чжэнь Тянь намеренно выпроводил Хуа Шуй Жоу.

— Все верно, — еще недавно довольный Хуа Чжэнь Тянь резко посуровел, отчего у Е У Чэна пробежал холодок по спине. Он сделал еще пару шагов по направлению к Е У Чэну и, глядя ему прямо в глаза, сказал: — Пацан, сегодня я забуду о том, что ты приставал к моей дочери, да и ваши отношения я тоже признаю, однако если в будущем ты посмеешь обидеть мою дочь…

— В таком случае я самолично сломаю себе обе руки и приду молить вас о прощении, — с абсолютно серьезным выражением заявил Е У Чэнь.

Услышав ответ, Хуа Чжэнь Тянь довольно рассмеялся:

— Отлично! Если честно, ты не кажешься мне тем, кто смог бы обидеть свою женщину, однако… — лицо Хуа Чжэнь Тяня снова стало серьезным, после чего он перешел к главной теме: — То, что я хотел сказать так это не переборщил ли ты в тот раз?

— А? — Е У Чэнь скорчил недоуменное выражение лица.

Хуа Чжэнь Тянь покачал головой:

— Клан Е и клан Линь никогда не были в хороших отношениях, это общеизвестная правда. А насчет причины разногласии не знает никто, говорят, что это просто соперничество между двумя влиятельнейшими кланами. Однако, пусть между двумя кланами и существуют некоторые разногласия, но в то же время нет никакой серьезной вражды, максимум до чего доходило, так это словесные перепалки, да небольшие проблемы. А вот ты… Пусть это и выглядело, как будто клан Линь специально искал себе проблемы на голову, однако в действительности же это ты провернул все так, чтобы они все попались в твою ловушку, и ты раз за разом мог так опозорить их перед столькими власть имущими этой страны. Насколько я знаю, клан Линь еще никогда не испытывал столь сильного унижения.

На губах Е У Чэна виднелась все та же легкая улыбка, но при виде его глаз можно было отчетливо понять насколько он серьезен. Хуа Чжэнь Тянь понаблюдал за реакцией Е У Чэна, после чего продолжил:

— Своими действиями ты действительно заставил всех обратить внимание на клан Е, но в то же время ты навлек на себя гнев всего клана Линь. И даже эта помолвка с кланом Линь… эх, если говорить на чистоту, тоже разрушена по твоей милости. Пусть тот пацан из клана Линь и не нравится мне как ты, да и во всех аспектах уступает тебе, но все же, до недавнего момента, он был лучшим во всей Стране Небесного Дракона, да и можно сказать настоящим благородным юношей. Ты действительно немного перешел границу в тот день. Война может лишить жизни, но не гордости, тем более, когда дело касается такого влиятельнейшего рода как клан Линь, который в первую очередь печется о своей репутации. Сейчас клан Линь и так предельно зол на тебя, а после расторжения помолвки так и вовсе начнут желать тебе смерти. Я не удивлюсь, если они даже наймут убийц чтобы тихо покончить с тобой. Я считаю твои действия ради получения мимолетной славы достаточно глупыми.

— Господин Хуа, вы все верно подметили, — кивнул в ответ Е У Чэнь.

— Пошел к черту! — Хуа Чжэнь Тянь выпучил глаза и встал в стойку, будто собираясь хорошенько избить Е У Чэна: — Может я и неотесанный, но вовсе не идиот! Да по одному твоему виду понятно, что тебе совершенно наплевать на мои слова!

Е У Чэнь торопливо замахал руками:

— Я прислушиваюсь к каждому вашему слову, я вовсе не хотел обидеть вас, — после недолгого молчания, он со вздохом продолжил: — Господин Хуа, я знаю, что пусть ваш характер и грубоват, и что вы не любите заострять внимание на всяких мелочах, но в то же время вы никогда не упускаете из виду действительно важные вещи и даже намного лучше других понимаете их, иначе вы бы не смогли в одиночку управлять целым кланом и поднять его до таких высот. Однако, неужели вы действительно не знаете причину, по которой клан Линь враждует с кланом Е?

Услышав ответ, Хуа Чжэнь Тянь встал в ступор, но ничего не сказал.

— Все потому, что кто-то желает подавить мой клан Е, и отсюда появился клан Линь. И это подавление началось уже давным-давно. Если бы тот больной и слабый Е У Чэнь не стал нынешним мной, то им бы уже все удалось, — спокойно произнес Е У Чэнь.

Хуа Чжэнь Тянь слегка нахмурил брови, и по его виду можно было предположить, что он не так уж и сильно удивлен:

— Я поклялся в верности императору, и эта клятва не изменится до конца моей жизни. Тебе не стоило говорить мне об этом. До сегодняшнего дня, даже зная, что ты прав, я бы просто вышвырнул тебя из моего дома. Однако сейчас… Мать твою, ты скоро станешь моим зятем, эх, черт! — Хуа Чжэнь Тянь от раздражения уже хватался за голову.

— Похоже, что вы давно уже все поняли, — рассмеявшись, произнес Е У Чэнь.

Хуа Чжэнь Тянь не стал ничего отрицать и лишь покачал головой:

— Твои отец и дедушка слишком преданны. И даже если они что-то и заподозрили, они изо всех сил будут отрицать стараться и забыть об этом. Многие люди со стороны уже давно поняли в чем дело. На самом деле, императора тоже можно понять. Пусть ты и слишком умен для мальчишки, однако ты даже не догадываешься насколько огромной военной силой владеет клан Е, и насколько высок авторитет клана Е среди солдат. Настоящий правитель никогда не позволит существовать силе, которая может представлять угрозу его месту на троне, даже если он прекрасно понимает, что этот страх беспочвенен. Именно поэтому и появился клан Линь, который должен подавить эту угрозу. Без клана Линь клан Е будет продолжать разрастаться и, возможно, наступит день, когда он действительно возжелает еще большей власти. Таким образом, пусть это и несправедливо по отношению к твоему клану, но и у императора просто не оставалось другого выбора. Хотя, судя по нынешнему положению дел в клане Линь, я думаю, кроме Линь Куана больше никто не знает истинное положение дел.

Спокойно дослушав слова Хуа Чжэнь Тяня, Е У Чэнь покачал головой и с горечью ответил:

— Если это действительно правда, то я не стану намеренно идти против клана Линь. Однако… мне действительно жаль клан Е, который столько старался ради этой страны, а в итоге человек, которому они служили верой и правдой, решил просто избавиться от них!

Хуа Чжэнь Тянь резко соскочил на ноги и стал пристально смотреть на Е У Чэна, тот же в ответ спокойно смотрел Хуа Чжэнь Тяну в глаза. Спустя какое-то время, Хуа Чжэнь Тянь снова уселся на стул и тяжело вздохнул:

— Я уверен, что ты понимаешь о чем говоришь. Расскажи мне что ты еще разузнал. Можешь не беспокоиться, может я и поклялся в верности императору, но не стану никому рассказывать о нашем сегодняшнем разговоре, я всего лишь хочу уберечь мою дочь.

Е У Чэнь кивнул в ответ. Он решил рассказать ему все на чистоту лишь потому, что знал характер Хуа Чжэнь Тяня.

— В клане Е всегда рождались талантливые и здоровые потомки, однако же я родился со слишком слабым здоровьем, как вы думаете, с чего бы это? Все потому, что кто-то подсыпал яда моей матери, чтобы ребенок в ее утробе умер еще до рождения, но я все же родился, однако из-за яда мое тело было очень слабым. А у мои родители… больше не могли иметь детей.

— …

— Затем, как будто по велению судьбы в клане Е появился приемный сын. И десять лет спустя, когда этот приемный сын прижился в клане Е и обрел достаточное доверие, родной и больной сын неожиданно исчезает. И возникает вопрос, кто же смог подсыпать яду моей матери и без лишнего шума похитить меня из клана Е? И если я умру, то кто в конечном итоге получит весь клан Е? — Е У Чэнь рассказывал без всяких эмоций, будто бы его это вовсе не касалось.

Е У Чэнь действительно был посторонним, просто по велению судьбы он сейчас воспользовался этой личностью. Не желая оставаться должным клану Е, он первым делом хотел сделать то, что сделал бы настоящий сын клана Е.

Глава 95. Напыщенность. самое лучшее прикрытие

— Все, что ты сказал… Есть ли у тебя доказательства? — спокойно спросил Хуа Чжэнь Тянь, пристально глядя на Е У Чэна. Для такого легкомысленного человека как Хуа Чжэнь Тянь такое серьезное поведение означало, что он действительно был потрясен этой новостью и испытывал довольно сложные чувства.

— У меня нет доказательств, но я никогда не сомневаюсь в своих суждениях. Тем более, даже без доказательств, я верю, что господин Хуа уже частично поверил моим словам, — ответил Е У Чэнь: — Все потому, что клан Е все еще необходим для устрашения Страны Ветра, так что император просто не может выдать свои намерения, и поэтому он решил, не привлекая внимания, находясь полностью в тени завладеть всем кланом Е. Если бы я не вернулся, то члены клана Е до самой смерти не подозревали о том, что тот, кому они присягнули в верности, захочет он них же избавиться.

Хуа Чжэнь Тянь непрерывно чесал свою голову. Прямо сейчас внутри него бушевал настоящий ураган беспокойства, отчего ему даже захотелось взвыть во все горло. Слова Е У Чэна были настоящим предательством по отношению к императорской семье, но если он решил вот так выложить все без утайки, то это означало, что все это вовсе не пустые домыслы мальчишки, а твердая уверенность. Хуа Чжэнь Тянь не хотел этому верить, но все же подсознательно уже принял большинство его слов.

Неожиданно, будто поняв что-то, Хуа Чжэнь Тянь резко поднял голову и сурово спросил:

— Парень, неужели ты сблизился с моей дочерью только чтобы завладеть кланом Хуа?

— Верно… но это лишь отчасти. Если бы мне не нравилась Шуй Жоу, то пусть бы даже клан Хуа был в десять раз сильнее и влиятельнее чем сейчас, я бы все равно не стал использовать такой способ.

Хуа Чжэнь Тянь не стал впадать в ярость и лишь хмуро ответил:

— Хвалю тебя за честность. Если ты сейчас сказал, что не проявляешь интерес к клану Хуа, я бы даже не посмотрел, что ты мой зять и одним ударом отправил тебя в полет.

Е У Чэнь слабо улыбнулся, после чего вздохнул:

— Господин Хуа, простите меня за мои слова, но вы ведь согласились на помолвку с кланом линь не только потому, что Линь Сяо настолько одарен, а главной причиной являлось то, что на вас шло сильное давление со стороны императора, я прав? В противном случае вы бы ни за что не согласились определять судьбу Шуй Жоу в столь юном возрасте. Да и к тому же, перед тем, как согласиться, вы определенно выпили немало алкоголя.

Хуа Чжэнь Тянь повел бровью и, после недолгого молчания, ответил:

— Ты все верно подметил.

И только сейчас Хуа Чжэнь Тянь осознал, что каждое слово Е У Чэна настолько поразительно точно.

— Раз ты решился поведать все свои рассуждения мне, то это значит, что ты мне полностью доверяешь. Я никому не скажу об этом. Однако это вовсе не значит, что я поверил тебе. Но в любом случае, сказал ты правду или нет, ты совершил поистине фатальную ошибку… Если же кто-то действительно намеревается навредить клану Е, неважно кто это, ты не должен был так просто раскрывать себя! В тот день ты перед столькими людьми раскрыл свою силу и талант, а также объявил, что за тобой стоит сам Бог Меча. Может, тебе и кажется, что таким образом ты обеспечил себе безопасность, но на самом деле ты вырыл себе еще большую могилу, — раздраженно проболтал Хуа Чжэнь Тянь. Прямо сейчас он просто не мог не беспокоиться о безопасности Е У Чэна, ведь его безопасность касается и счастья его дорогой дочери.

Чувства Е У Чэна по отношению к Хуа Шуй Жоу естественно не могли дойти до уровня запредельной любви за столь короткое время. Она ему просто приглянулась. Однако он просто не мог позволить кому-то еще завладеть той, что приглянулась ему. И в то же время, вместе с Хуа Шуй Жоу можно будет получить поддержку Хуа Чжэнь Тяня и всего клана Хуа. Поэтому Е У Чэнь просто обязан заполучить ее сердце, и чем раньше, тем лучше. И даже в самом худшем случае нельзя позволить, чтобы Хуа Шуй Жоу вошла в клан Линь.

И недавние упреки со стороны Хуа Чжэнь Тяня отчетливо показывали настолько верным было то решение.

Е У Чэнь негромко рассмеялся и спокойно продолжил:

— Раз уж такой смышленый человек как господин Хуа уже догадался об этом, то я думаю остальные тоже должны кое-что разъяснить для себя.

Хуа Чжэнь Тянь остолбенел ненадолго, размышляя над словами Е У Чэна, и, как будто о чем-то догадавшись, произнес:

— Твоей сообразительности просто нет равных. С твоим умом ты просто не мог совершить столь глупую ошибку, неужели…

— Я просто не могу претворяться безобидным и быть тише воды и ниже травы, потому что я просто ненавижу, когда на меня смотрят свысока. А если обратить внимание в каком положении сейчас находится клан Е, то я уверен, что в скором будущем меня снова бы ожидала таинственная смерть. На мой взгляд, напыщенность — это самое лучшее прикрытие. Появившись внезапно, я смог надменно опустить гениальнейшего юношу столицы с его пьедестала, а за моей спиной стоит Бог Меча, с которым никто бы не захотел враждовать. И поэтому, все подумают, что я уже выложил все свои козыри, вот только…

Е У Чэнь усмехнулся и не стал продолжать. Созданный им образ был идеальным. Кто бы мог подумать, что этот надменный юноша все еще не показал все свои припрятанные козыри. А созданный им образ нужен только для того, чтобы вынудить некоторых людей начать действовать.

На самом деле, у Е У Чэна еще есть целый набор припрятанных козырей, которые он до сих пор никому не показывал. К примеру, целая куча сделанной им взрывчатки, способной стереть с лица земли весь клан Линь, или же Меч Императора Юга, с помощью которого он может повелевать всей Сектой Императора Юга. Или же…

О столь мощных козырях не знает никто кроме него.

Конечно же Хуа Чжэнь Тянь не мог не распознать смысл за его словами, отчего и удивленно спросил:

— Неужели ты скрываешь еще что-то невероятное?

Заметив на лице Е У Чэна колебание, Хуа Чжэнь Тянь быстро замахал рукой:

— Забудь, это твое дело и тебе незачем рассказывать мне обо всем, да и я не особо горю желанием быть втянутым во все это. Пусть я о многом и не догадываюсь, но и у меня есть собственные принципы. Клан Хуа существует ради императорской семьи Страны Небесного Дракона, если бы не было императорской семьи, то и не было бы нынешнего клана Хуа. А что насчет тебя, мальчишка, то твоя жизнь определенно не будет спокойной и равномерной. А если когда-нибудь случится что-то непоправимое, то даже несмотря на то, что ты мой зять, я не стану тебе помогать. Однако… — помолчав немного, Хуа Чжэнь Тянь продолжил более тихим голосом: — Если клан Е действительно окажется в затруднительном и опасном положении, незаметно отправь кого-нибудь сообщить мне об этом… все-таки моя дочь теперь будет у вас.

Хуа Чжэнь Тянь как мог поубавил свой громогласный голос, а его последние слова так и вовсе было трудно расслышать. С его абсолютной верностью Стране Небесного Дракона для Хуа Чжэнь Тяня нужна была просто невероятная решимость чтобы произнести такого рода слова. Е У Чэнь встал со стула и, поклонившись, произнес:

— Спасибо вам большое… уважаемый тесть.

Хуа Чжэнь Тянь замер, после чего громко расхохотался:

— Ахахахаха, к чему все эти любезности, раз уж ты назвал меня тестем. Все эти недавние слова я говорил не всерьез, поэтому не стоит принимать все близко к сердцу… А если все же воспримешь всерьез, то пообещай кое-что старику, хорошо?

Е У Чэнь торопливо ответил:

— Уважаемый тесть, можете просить меня о чем угодно.

— Не то, чтобы это была какая-нибудь трудная просьба…

После этих слов Хуа Чжэнь Тянь стал говорить немного уклончиво и часто запинаться:

— Просто… у меня осталась только одна дочь, и если ты и ее заберешь, то у меня больше никого не останется. Поэтому… может вы женитесь пораньше и понаделаете мне парочку внуков. Нет большего счастья для одинокого старика чем внуки.

— …

***

Незаметно проникнувший на территорию клана Хуа Е У Чэнь сейчас же, совершенно не скрываясь, выходил через парадную дверь. Двое стражников у главных ворот то и дело раскрывали и закрывали рты, никак не решаясь спросить, как он вообще смог проникнуть сюда. Не успел Е У Чэнь перейти порог, как на глаза ему попался идущий в эту сторону с величественным видом Линь Сяо. Увидев, как Е У Чэнь довольный выходит из резиденции клана Хуа, Линь Сяо нахмурил брови, но все же культурно отошел в сторону, после чего произнес:

— Господин У Чэнь, какая встреча.

— О? — Е У Чэнь бросил на Линь Сяо пару взглядов и озадаченно спросил:

— Вы выглядите очень знакомо, не подскажете как вас зовут?

Стоящие у ворот стражники уж было подумали, что ослышались. Еще пару дней назад этот молодой господин клана Е полностью разгромил молодого господина Линь Сяо, а сегодня уже не помнит его лица? Или же он попросту не принимал того как противника?

— Меня зовут Линь Сяо, — Линь Сяо не стал раздражаться и довольно спокойно ответил.

— О… так это господин Линь Сяо. Пожалуйста, прости мне мою плохую память. Позволь спросить, по какому делу ты сегодня пожаловал сюда? — беззаботно произнес Е У Чэнь.

— Я сегодня пришел проведать уважаемого тестя, а что господин У Чэнь…

— Вот как. К сожалению, господин Линь Сяо пришел сегодня напрасно, — Е У Чэнь пожал плечами и прошел мимо Линь Сяо, ни разу не обернувшись.

И в этот момент из двора раздался оглушительный крик, неслабо перепугавший стоящих у ворот стражников:

— Сегодня я хочу кое-что обсудить со своей дочерью, гнать прочь всех, кто придет без исключения!

Двое стражей переглянулись, и один из них, набравшись смелости, прокричал:

— Но глава, к вам пожаловал молодой господин Линь Сяо.

— Мне без разницы большой это линь или же маленький линь, ты оглох, что ли? Я же сказал никого не впускать, гнать всех без разбора куда подальше! (Тут игра слов, Сяо в имени Линь Сяо созвучен со словом «маленький»)

Линь Сяо же просто покачал головой:

— Не стоит, раз уж у вашего главы есть дела, то я не стану отвлекать его. Прошу прощения.

Пусть они уже давно знакомы с этим молодым господином клана Линь, но все же торопливо поклонились в ответ:

— Удачного вам дня, молодой господин Линь.

Глядя на спокойно и неторопливо удаляющегося Е У Чэна, Линь Сяо, стиснув зубы, быстрым шагом подбежал к нему:

— Не мог бы ты немного задержаться, господин У Чэнь, я бы хотел с тобой кое о чем поговорить.

— О? Можешь говорить, ни о чем не беспокоясь, — ответил Е У Чэнь, однако скорости он сбавлять он вовсе не собирался и даже не обернулся в сторону Линь Сяо.

Линь Сяо мог только стерпеть и продолжить:

— Господин У Чэнь, что мне нужно сделать, чтобы ты отпустил госпожу Шуй Жоу? Ты настолько талантлив, что влюбившимся в тебя девушкам нет числа, и даже юные леди из клана Чжугэ и клана Шангуан, которые при встрече со мной и бровью не повели, так сильно восхищаются тобой, что даже самолично пожаловали с предложением о браке. Так почему же ты все никак не желаешь отпустить госпожу Шуй Жоу? Неужели ты не понимаешь, что таким образом ты лишь усугубляешь отношения между нашими кланами?

— Наши кланы никогда не были в хороших отношениях. Так что одним делом больше, одним меньше — разницы нет никакой, — с безразличием произнес Е У Чэнь.

— Нашу с Хуа Шуй Жоу помолвку благословил сам император…

— В таком случае иди и жалуйся об этом императору.

Линь Сяо сделал глубокий вздох, после чего произнес более низким голосом:

— Если ты откажешься от Хуа Шуй Жоу, я готов пообещать тебе что угодно. Можешь считать это… моей самой большой просьбой…

Е У Чэнь слегка нахмурил брови и спросил:

— Ты когда-нибудь преклонял перед кем-нибудь голову?

— Никогда.

— Но сейчас ты склонил голову передо мной, и ты доволен этим?

Глава 96. Потрясение

— Смирюсь! — Линь Сяо встал вровень с Е У Чэном и, глядя на него, произнес: — Все потому, что только Хуа Шуй Жоу является идеальной девушкой в моих глазах, а еще… ты сильнее меня, из-за тебя я испытываю страх! Пусть даже нашу с Хуа Шуй Жоу помолвку благословил сам император, и даже если генерал Хуа никогда не нарушает своих обещаний и не берет своих слов назад, но даже так я не могу перестать опасаться тебя. И я знаю, что мой страх вовсе небезоснователен, и поэтому я не испытываю унижения. В тот день, даже когда я был полностью уверен в своей победе, ты каждый раз побеждал с абсолютным отрывом. И тогда я понял, что перед тобой я ни в чем не должен быть уверен.

Е У Чэнь ничего не ответил, однако все же немного замедлил свой шаг.

— На самом деле я настоящий трус. Я с самого детства боялся издевательств и не хотел уступать никому. По этой причине я с самого детства прикладывал все свои силы для того, чтобы стать лучшим. Все мои нынешние успехи это вовсе не талант, о котором все постоянно говорят, а результат моих усердных и тяжелейших тренировок. Я действительно горд за все то, что сейчас имею. Потому что всего этого я добился своими собственными силами, а не присвоил с помощью поддержки моей семьи. Все это время я полагал, что во всей Стране Небесного Дракона нет никого одного со мной возраста, кто мог бы сравниться со мной, и я никогда не испытывал страх по отношению к кому-либо. Но твое появление полностью разрушило мою самоуверенность. А когда я понял, что ты испытываешь по отношению к Хуа Шуй Жоу, то не мог нормально заснуть ночами. Все тщательно обдумав, я осознал, что за все время соревнований ты множеством способов пытался привлечь ее внимание. И даже в этом плане я намного уступаю тебе.

Е У Чэнь остановился и, обернувшись лицом к Линь Сяо, заявил:

— В таком случае, тебе лучше самому отказаться от этой помолвки. Таким образом я даже останусь тебе благодарен на какое-то время, да и тебе самому больше не придется мучить себя с таким грузом на сердце.

Стиснув зубы, Линь Сяо решительно произнес:

— Если ты откажешься от Хуа Шуй Жоу… я выполню любую твою просьбу, если это будет в моих силах!

— Господин Линь Сяо действительно самоотверженный человек. Я и не думал, что ты так легко пойдешь на поводу у своих чувств. Вот только жаль, я в точности такой же, как и господин Линь Сяо. Будь это девушка, или же незначительная безделушка, я ни за что не позволю другим завладеть тем, что приглянулось мне. Даже если мне придется использовать силу, я все равно заполучу это. Скажу тебе прямо: господин Хуа уже согласился насчет нашей с Жоу Жоу свадьбы, а тебе же стоит возвращаться домой и подумать, как быть со всеми теми слухами о вашей предстоящей свадьбы, которые так старательно распускал клан Линь. На этом все, до встречи.

Договорив, Е У Чэнь развернулся и стал быстро удаляться и очень скоро исчез за поворотом, оставив застывшего Линь Сяо. Тот обернулся и посмотрел на главные ворота клана Хуа, после чего пробормотал:

— В этом мире уже существую я, Линь Сяо, так зачем же нужен еще один Е У Чэнь!

Линь Сяо был вовсе не трусом, просто Е У Чэнь оказал на него слишком сильное давление. Настолько сильное, что он больше не хотел противостоять ему и был даже готов смиренно опустить голову. С самого детства не было человека, который мог бы сравниться с Линь Сяо в таланте, но тут из ниоткуда появился Е У Чэнь и полностью втоптал гордость Линь Сяо в землю. В том соревновании с Е У Чэном никто не был настолько поражен как сам Линь Сяо. И когда он исполнил ту мелодию «Сон о прошлой жизни», последняя частица гордости Линь Сяо была разбита вдребезги.

Вернувшись в клан Е, Е У Чэнь прямиком направился во двор к Ван Вэнь Шу и с порога, без предисловий перешел к делу:

— Сегодня вечером должны прийти двое гостей, пусть слуги приготовят побольше еды и выпивки… а, нет, не надо выпивки.

— Гости? — удивленно произнесла вышивавшая на подушке узоры Ван Вэнь Шу.

— Верно. Вот только кто именно пока что секрет, — Е У Чэнь улыбнулся в ответ загадочной улыбкой.

— В таком случае я сейчас же пойду и велю начать приготовления, — Ван Вэнь Шу немедленно оставила свои дела и направилась в сторону двери, но, будто вспомнив что-то, повернулась и произнесла: — Верно, Чэнь Эр, комнату в моем дворе недавно прибрали, пусть мать того мальчика Лэн Я поселится там. Твоего отца часто нет дома, таким образом и мне одной скучно не будет. Сегодня утром я уже встречалась с ней. По ее виду можно сказать, что она испытала немало трудностей, однако ее дух сильнее чем у многих людей, она явно родом из какого-нибудь влиятельного дома.

— Угу, — кивнул Е У Чэнь в ответ.

Е Ну и Е Вэй были против предложения Е У Чэна принять Лэн Я, все же он был родом из Страны Ветра. Но, к счастью, их протесты вовсе не были сильны, и в конце они сдались под настойчивыми требованиями Е У Чэна. А Ван Вэнь Шу позволила матери Лэн Я поселиться в ее дворе, естественно, только потому, что об этом ее попросил Е У Чэнь. Ради него она готова была сделать все, что в ее силах.

Лэн Я же в это время медленно шел с матерью по двору. Судя по виду, его матери было намного лучше. Увидев вернувшегося Е У Чэна, Лэн Я слегка склонил голову и произнес:

— Молодой господин.

От благодарности мать Лэн Я уже было хотела пасть на колени, но ее сын быстро остановил ее. Е У Чэнь тоже торопливо подбежал и удержал женщину:

— Тетушка, вам стоит поберечь ваше здоровье, мы с Лэн Я друзья, вы не должны этого делать.

Мать Лэн Я покачала головой и с благодарностью в голосе произнесла:

— Сяо Фэн мне все рассказал. Тогда если бы не вы, то его бы уже давно схватили, вы действительно спаситель нашей семьи! А сейчас еще и исцелили мои глаза… Сейчас у нас совсем ничего нет, и мы не можем даже отблагодарить нашего благодетеля.

Е У Чэнь поспешно замахал руками:

— Тетушка, не нужно так благодарить меня. Я тоже помог Лэн Я по собственным причинам. Да и к тому же мы с ним уже можем считаться друзьями, а для друзей естественно помогать друг другу. Лэн Я, проводи тетушку в ее комнату и позволь ей немного отдохнуть. И еще, зайди ко мне чуть позже, я хочу с тобой кое о чем поговорить.

Проводив обратно продолжавшую благодарить Е У Чэна мать, Лэн Я еще мешкал какое-то время, после чего наконец подошел и встал позади Е У Чэна. Стоявший спиной к Лэн Я Е У Чэнь услышал его шаги и, не оборачиваясь, спросил:

— Насчет того, о чем мы говорили вчера, я хочу услышать твой ответ.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал в Стране Ветра? — задал вопрос Лэн Я.

— Очень просто… Я хочу, чтобы ты создал в Стране Ветра некую организацию. Организацию, о существовании которой не знал бы никто, но в то же время она должна обладать силой, способной как острый клинок вонзиться в императорскую семью Страны Ветра, по силам ли это тебе?

Не смогу, — без всяких сомнений быстро ответил Лэн Я.

— А если бы смог, то согласился бы?

— Нет!

— Отлично, — Е У Чэнь повернулся в сторону и, нахмурившись, произнес: — И правда, ты не сможешь этого сделать. И даже если бы смог, я бы не отправил тебя. Все потому, что ты слишком слаб, у тебя просто недостаточно сил и способностей для этого. И пусть даже я спас вас обоих и даже вылечил глаза твоей матери, но ты не клялся мне в верности. С какой стати я должен был спасать человека, который не обладает ни выдающимися способностями, ни верностью?

Лэн Я смотрел Е У Чэнь прямо в глаза и холодно произнес:

— Я, Лэн Я… живу только ради себя!

Губы Е У Чэна сошлись в ухмылке, а слова были полны сарказма:

— Твоя гордость велика, но чем ты собираешься защищать свою гордость? Почему твоя мать так сильно ослабла? Потому что у тебя нет денег! За столь долгое время она практически не питалась нормально, ради денег ты даже принял участие в том турнире, на который раньше ты бы и бровью не повел. Почему тебя тогда загнали в угол? Все потому что у тебя не было сил противостоять Линь Сяо, и ты по глупости своей показал всем Рассекатель ветра, да и чуть было не вовлек в это свою мать. И даже сейчас, не прими я вас, вы бы были под жестким контролем императора, и он бы ждал хорошей возможности поймать тебя и выведать все твои секреты. Нынешний ты всего лишь посмешище и ничтожество. Какое право такой ты имеет показывать передо мной свою смехотворную гордость?

— За… Заткнись! — взгляд Лэн Я стал холодным, а зубы скрежетали от ярости. И даже атмосфера вокруг будто резко похолодела.

— Неужели я не прав? — усмехнулся Е У Чэнь: — Хочешь атаковать меня? К твоему сожалению я вовсе не боюсь тебя, потому что ты мне не соперник. Если я того пожелаю, я могу с легкостью одолеть тебя, а после прижать головой к земле и потешаться над тобой. Потому что у меня есть сила для этого, а у тебя ее нет! Ты ненавидишь своего отца, но кроме ненависти ты больше ничего не можешь. Не существует такого человека, который бы не знал имя Фэн Чжао Яна, но сколько человек знают тебя? И даже умри ты прямо здесь и сейчас, ты думаешь это будет кого-то волновать?

Тело Лэн Я дрожало от злости, каждое слово Е У Чэна словно острый клинок вонзалось в его сердце. Он всегда был гордый и высокомерным человеком, однако сейчас его просто высмеяли словно полное ничтожество. Вместе с гневом в нем даже начала зарождаться жажда убийства. Если бы Лэн Я изо всех сил не сдерживался и не говорил себе, что стоящий перед ним человек спас его и его мать, то он бы уже давно набросился на Е У Чэна, желая разорвать его на кусочки.

— Ты хочешь стать сильнее? — смотря на Лэн Я, неожиданно спокойно, без издевательств, спросил Е У Чэнь.

— Хочу! — сквозь зубы произнес Лэн Я. Каждое беспощадное слово Е У Чэна говорило о том, что без силы даже не стоит думать о гордости. Без силы невозможно защитить ни себя, ни свою мать.

Е У Чэнь кивнул и устремил свой взор куда-то вдаль, а перед его глазами постепенно представал силуэт пожилого человека:

— В таком случае, тебе не нужно возвращаться в Страну Ветра. Я хочу, чтобы ты отправился на север Страны Небесного Дракона, в одно забытое богом место. Там ты найдешь человека по имени Чу Цан Мин, он поможет тебе стать сильнее.

— Чу Цан Мин… — услышав это имя, в глазах Лэн Я загорелся огонек.

— Приходи ко мне, когда решишься. Конечно же ты можешь и отказаться. Я и клан Е позаботимся о тебе как о домашней собаке!

Холодно произнес Е У Чэнь, после чего отправился в сторону двора Е Шуй Яо за Нин Сюэ. Отойдя немного подальше, он бросил взгляд в окно домика, в котором остался Лэн Я.

Лэн Я, словно каменная глыба, неподвижно стоял на том же самом месте, не произнося ни слова. У этого юноши, который бесцельно блуждал столько времени, неожиданно появилась цель. А испускаемая им жажда убийства незаметно для него самого полностью испарилась.

Глава 97. Будущий Бог Убийств

Дверь тихо открылась. И даже скрип открываемой двери не вернул в чувство погрузившегося в свои мысли Лэн Я. До тех пор, пока у его ушей не раздался столь знакомый голос:

— Сяо Фэн…

Лэн Я резко обернулся и поддержал все еще прихрамывающую мать:

— Матушка, зачем ты вышла.

Мать Лэн Я ухватилась за сына в ответ и, смотря ему прямо в глаза, произнесла:

— Сяо Фэн, я слышала ваш недавний разговор.

Лэн Я замер, а после запаниковал и, запинаясь, выдавил из себя:

— Матушка, я… он…

Мать Лэн Я покачала головой:

— Сяо Фэн, я была слепа почти что десять лет, и сейчас, когда зрение вновь вернулось ко мне, я отчетливо могу видеть, что молодой господин клана Е вовсе не плохой человек. Уже в столь юном возрасте он смог добиться таких высот. Он одним лишь взмахом руки исцелил мои глаза, кто еще в этом мире способен на такое? И если мой мальчик будет следовать за таким человеком, я могу больше ни о чем не волноваться.

— Матушка…

— Иди, Сяо Фэн. Иди к нему, а после прислушайся к его словам и отправься на поиски Бога Меча Чу Цан Мина. Пусть твой отец и обращался с нами не самым лучшим образом, но для меня он всегда останется величайшим героем, и я никогда не жалела о том, что встретила его. Сяо Фэн, сейчас мое самое сокровенное желание — это чтобы ты смог стать таким же великим, как и твой отец. Можешь ли ты выполнить эту мою просьбу? — держась за плечо сына, ласково и с надеждой промолвила женщина.

— Тогда… когда мне следует отправляться? — растерянно смотря на мать спросил Лэн Я.

— Сегодня. Отправляйся в путь сегодня вечером, — решительным, но в то же время дрожащим голосом ответила ему мать.

Лэн Я рухнул на колени, обнял мать за ноги и, сдерживая слезы, проревел:

— Но ведь матушка, я не могу оставить тебя одну, я волнуюсь…

Слезы начали подступать к глазам. Мать Лэн Я, с трудом выдавив из себя улыбку, ответила:

— Глупый ребенок. Человек, нежелающий покидать родителей, никогда не станет взрослым. Молодой господин очень достойный человек, он не станет плохо относиться ко мне. Да и к тому же госпожа сказала, что я могу поселиться вместе с ней, чтобы мне не было одиноко. Тебе не о чем волноваться. Уходи сегодня же вечером, если ты не уйдешь… я прогоню тебя палкой!

— Матушка, я пойду… Я отправлюсь сегодня же. Вот увидишь, матушка, я не разочарую тебя. Я не хочу становиться таким как он, я собираюсь превзойти его и больше не уступлю никому!

— …

Только после этого, стоящий снаружи Е У Чэнь тихим шагом отправился в сторону двора Е Шуй Яо.

«Лэн Я, пусть ты и не самый лучший сын, но у тебя определенно отличная мать.»

«Однако я верю, что ты определенно не разочаруешь меня. Я, Е У Чэнь, никогда не ошибаюсь в людях. Будь ты действительно ничтожеством, я бы не стал тратить на тебя столько времени и сил.»

Когда Е У Чэнь возвращался обратно вместе с Нин Сюэ, Лэн Я уже тихо стоял в ожидании. Увидев, что Е У Чэнь подошел, Лэн Я слегка опустил голову и холодно произнес:

— Скажи, где мне найти Чу Цан Мина. Я отправляюсь… сегодня!

Е У Чэнь довольно закивал головой и ответил низким голосом:

— Я надеюсь, что через три года я увижу перед собой Бога Убийств, при упоминании которого будет дрожать каждый на Континенте Небесной Поры!

***

Когда солнце уже зашло в зенит, некая карета остановилась у ворот резиденции клана Е. Мужчина крепкого телосложения, растолкнув стражу, торжественно вошел через ворота, а следом за ним, опустив голову, робко следовала юная девушка. И затем, во всегда спокойном и тихом клане Е раздался громоподобный смех, отчего у всех, кому не посчастливилось услышать этот смех, чуть было не порвались барабанные перепонки. Шедшая позади девушка, только заметив приближающийся смех, торопливо зажала уши руками.

— Ахахахаха! Давно же я здесь не был! Не думал, что клан Е будет так радовать глаз.

Как говорится, любишь человека, люби и его собаку. И раз уж Хуа Чжэнь Тяну пригляделся его новый зять, то и весь клан Е начал выглядеть для него по-новому.

Занятая на кухне Ван Вэнь Шу первой вышла поприветствовать гостей. Ей даже не пришлось гадать кто же это пожаловал. По одному смеху можно было сразу узнать Хуа Чжэнь Тяня. Ван Вэнь Шу ничего не оставалось, кроме как нацепить радостную улыбку на лицо и радушно приветствовать его. Вот только, неожиданно для нее, Хуа Чжэнь Тянь был слишком радушным в этот раз, что выглядело немного странно. Ван Вэнь Шу еще не успела ничего сказать, как Хуа Чжэнь Тянь уже со смехом влез вперед:

— Давно не виделись, госпожа Е. Давно же я не навещал клан Е, прошу великодушно простить этого старика!

— Не стоит! — взволнованно ответила Ван Вэнь Шу: — Мы рады видеть такого важного гостя как генерала Хуа. С нашей стороны было бы очень грубо обвинять вас в чем-либо. Наоборот, это мы должны извиняться за такое скромное приветствие.

Хуа Чжэнь Тянь великодушно помахал рукой и ответил:

— Ха, да мы уже почти что одна семья, так что не нужно всех этих любезностей. А где братишка Е, я хочу с ним поболтать!

— О… одна семья? — Ван Вэнь Шу с недоумением посмотрела на Хуа Чжэнь Тяня.

«С чего это он такой радушный? Да и вообще, кто это тут одна семья?»

— Что такое? Увидев смущенное лицо Ван Вэнь Шу, Хуа Чжэнь Тянь быстро осознал в чем дело и довольно грубо спросил:

— Неужели этот мальчишка еще ничего вам не рассказал?

— Э? А… Это…

Хуа Чжэнь Тянь с силой топнул ногой, чуть было не заорав:

— Этот мальчишка, мать его, побежал ко мне просить руки моей дочери, а ты, как мать, ничего не знаешь об этом? Я предупреждаю, твой засранец уже успел обидеть мою доченьку, у вас нет прав отказываться! А если начнете увиливать, я подорву весь ваш клан Е!

— Отец… — Хуа Шуй Жоу легонько дернула отца за рукав. Он так громко и во всеуслышание заявил «успел обидеть мою доченьку», что она не знала куда же спрятаться от охватывающего ее стыда. Ведь слова Хуа Чжэнь Тяня прозвучали так двусмысленно, а большинство людей всегда воспринимают все в более «плохом» смысле.

Ван Вэнь Шу наконец смогла уловить суть происходящего, и тут она вспомнила про гостей, о которых упоминал Е У Чэнь — ведь Хуа Чжэнь Тянь и Хуа Шуй Жоу как раз двое человек! Она все поняла и торопливо произнесла:

— Генерал Хуа, не нужно злиться. Я сейчас же пойду и позову Чэнь Эр.

— Не нужно, — помахал в ответ Хуа Чжэнь Тянь, — Лучше отведи мою дочурку к этому мальчишке, а я пойду поболтаю с братишкой Е и со стариком… то есть с генералом Е. Есть вещи, которые я хочу обсудить без молодежи, — закончив, Хуа Чжэнь Тянь больше не стал обращать внимания на Ван Вэнь Шу и быстрым шагом, словно к себе домой, прошел внутрь.

— Госпожа Е, — тихим голосом робко промолвила Хуа Шуй Жоу.

По словам Хуа Чжэнь Тяня, а также поведению Хуа Шуй Жоу Ван Вэнь Шу могла догадаться, что именно делал Е У Чэнь в последнее время, и из-за чего ее охватила буря новых эмоций. Когда Е У Чэнь признался, что хочет заполучить Хуа Шуй Жоу, Ван Вэнь Шу была готова всеми силами поддержать своего сына, но в то же время понимала, насколько трудным это будет делом. Вот только она даже подумать не могла, что всего через два дня Хуа Чжэнь Тянь самолично заявится с предложением помолвки. И не только Хуа Шуй Жоу хотела этой помолвки, но и ранее уже обещавший клану Линь Хуа Чжэнь Тянь не сказал ничего против. Ван Вэнь Шу же только и могла, что вздыхать в восхищении.

«И все же это мой сын. Зря я волновалась, он смог сам получить то, что захотел.»

Ван Вэнь Шу, хихикнув, произнесла:

— Какая госпожа, я скоро стану твоей матерью.

Милое личико Хуа Шуй Жоу залилось красным, словно перезревший помидор. От смущения она не могла произнести ни слова, а ее сердце окутывало неизвестное ей ранее тепло.

Ван Вэнь Шу впервые так внимательно рассматривала Хуа Шуй Жоу, и чем дольше она за ней наблюдала, тем больше замечала ее очарование. Только один покладистый характер Хуа Шуй Жоу много чего стоил.

— Пойдем, я проведу тебя к Чэнь Эр. Хмпф, этот мальчишка посмел обидеть такую милую девушку, его нужно хорошенько проучить! — ведя Хуа Шуй Жоу за руку, Ван Вэнь Шу направилась в сторону двора Е У Чэна. Пусть она и сказала, что собирается проучить Е У Чэна, но в ее голосе явно слышались нотки гордости за своего сына. И не то, что проучить, даже если бы кто-то на коленях умолял Ван Вэнь Шу отругать Е У Чэна, она бы и бровью не повела.

— Он… он вовсе не обижал меня, — Хуа Шуй Жоу робко вступилась за Е У Чэна.

Весь путь Ван Вэнь Шу задавала разного рода вопросы, а Хуа Шуй Жоу, в свою очередь, честно отвечала. Но все же, главный вопрос, что же именно Е У Чэнь сотворил с Хуа Шуй Жоу, так и не прозвучал. А Е У Чэнь же в это время, держа Е Шуй Яо за руку, обучал ее рисованию. Е У Чэнь уже не первый раз вот так вот хватал ее за руку, но как бы Е Шуй Яо не старалась не обращать внимания на теплое прикосновение его руки и дыхание, предательский румянец на ее щеках полностью выдавал ее чувства.

Услышав крик Сяо Лю, он нехотя отпустил гладкую руку Е Шуй Яо и один отправился обратно к себе, оставив Нин Сюэ с Е Шуй Яо, стоящая во дворе Ван Вэнь Шу загадочно улыбнулась и указала в сторону двери:

— Чэнь Эр, отлично сделано! — после чего удалилась и пошла обсудить «важные дела» с Хуа Чжэнь Тянем.

Хуа Шуй Жоу впервые оказалась в комнате юноши, отчего ее сердце стало биться еще сильнее. Нервничая, она тихо сидела на краю кровати, а от волнения тело будто задеревенело. Е У Чэнь вошел внутрь и закрыл после себя дверь. Хуа Шуй Жоу, словно перепуганный кролик, резко соскочила с кровати, после чего смущенно опустила голову.

— Моя маленькая Жоу Жоу, неужели ты так сильно скучала по мне? — улыбнувшись, произнес Е У Чэнь, с каждым шагом приближаясь все ближе.

От столь простых слов, которые повсеместно говорят друг другу влюбленные, лицо Хуа Шуй Жоу стало красным как помидор, а из головы повалил пар, отчего она быстро-быстро замахала руками и невольно начала оправдываться:

— Во… вовсе нет! Это отец привел меня с собой!

— Ты знаешь, что у лгущих девушек краснеют лица, — Е У Чэнь встал рядом с Хуа Шуй Жоу, наслаждаясь ее смущением. Хуа Шуй Жоу была поистине робкой, покорной и невинной девушкой. Таких девушек как Хуа Шуй Жоу было практически невозможно встретить в родном мире Е У Чэна.

Хуа Шуй Жоу прикрыла лицо обеими руками. Чем ближе приближался Е У Чэнь, тем сильнее она чувствовала головокружение, вызванное запахом мужчины.

Е У Чэнь склонился и поднял ее подбородок, наслаждаясь ее испуганным и в то же время полным ожидания взглядом, он спросил:

— Хочешь продолжить то, что мы начали днем?

Посмотрев Е У Чэну в лицо, Хуа Шуй Жоу медленно закрыла глаза и тайком вытянула губы, будто бы говорила «можешь делать что хочешь». Девушка и сама не могла понять, почему же она так легко поддается этому юноше, ведь они повстречали друг друга всего лишь три дня назад.

Е У Чэнь довольно улыбнулся и, приблизившись к лицу Хуа Шуй Жоу, нежно поцеловал ее в правую щеку.

Глава 98. Охваченный страстью

— Ммм… — от щекочущего чувства на лице из горла Хуа Шуй Жоу вырвался томный стон. Е У Чэнь руками обхватил Хуа Шуй Жоу за талию и своими губами впился в губы девушки, наслаждаясь сладким вкусом ее губ, а после и вовсе перешел в наступление. Его язык бесцеремонно извивался, а затем вцепился в маленький язычок Хуа Шуй Жоу, творя невообразимые маневры. А обвившие ее талию руки начали постепенно играться с ее спиной.

— Ууу… — жар полностью охватил тело Хуа Шуй Жоу. От заигрываний Е У Чэнь она не могла нормально дышать, а сердце колотилось как бешеное. И все, на что она была способна, так это бессильно ухватиться за рукав его одежды.

Своим языком Е У Чэнь совершал невероятные кульбиты во рту девушки, одновременно наслаждаясь сладким вкусом ее нектара. Неожиданно для себя Е У Чэнь обнаружил, что ему действительно нравится эти ощущения и чувства. Все потому, что вкус губ Хуа Шуй Жоу действительно сводил его с ума.

— Н… не надо… — задыхающаяся Хуа Шуй Жоу из последних сил выдавила пару слов. От столь страстных поцелуев она не могла ясно мыслить, а из тела будто высосали всю силу. Хуа Шуй Жоу могла лишь бессильно прильнуть к его груди, совсем не осознавая насколько притягательно она сейчас выглядит.

— Я не могу этого сделать. Я не виноват, что ты настолько милая, и я не могу сдержаться… — Е У Чэнь отвлекся от ее губ и перешел на ее уши, полизывая и покусывая их.

— Т… ты снова обижаешь меня… — прикусив полные губки, с разгоряченным лицом произнесла Хуа Шуй Жоу и, вытянув руки, начала нежно колотить его по груди. Ее сопротивление выглядело таким беспомощным, да и сама Хуа Шуй Жоу вовсе не хотела сопротивляться. Своим сердцем она уже приняла Е У Чэна как своего единственного супруга.

— Обижаю? Да я только начал! — коварно улыбнулся Е У Чэнь. Иногда благородный, иногда спокойный, словно сточная вода, Е У Чэнь прямо сейчас улыбался словно настоящий демон. Внутри него прямо кипела страсть, накопленная за более чем десяток лет.

Е У Чэнь обнял ее талию одной рукой, а второй коснулся ее нежного лица, а затем медленно стал опускать руку ниже. Одновременно и спокойно, и властно он коснулся ее шеи, крохотных плеч, а после чего в конце остановился на ее возвышающихся мягких холмах. Сквозь одежду Е У Чэнь с силой сжимал ее грудь, наслаждаясь мягким ощущением в руке.

Испытав неожиданную атаку, Хуа Шуй Жоу начала извиваться и жалобно стонать:

— Не надо… ммм… нас ведь… увидят… — она изо всех сил извивалась, стараясь избежать столь болезненного и в то же время истомного посягательства, вот только крепко ухватившие и играющие с ее грудью руки не давали ей и шанса вырваться на свободу.

Е У Чэнь будто вовсе не слышал ее просьб, а в его глазах светились явно нехорошие намерения. Его рука продолжала играться с грудью беззащитной девушки, отчего Хуа Шуй Жоу каждый раз едва сдерживала стоны.

Хуа Шуй Жоу с закрытыми глазами терпела его посягательства. Наконец, рука Е У Чэна опустилась на ее грудь, но не успела Хуа Шуй Жоу вздохнуть с облегчением, как рука Е У Чэна незаметно опустилась вниз и, ухватившись за пояс ее одежды, с силой потянула вниз. С характерным звуком платье Хуа Шуй Жоу разорвалось на куски, после чего Е У Чэнь также сорвал с нее и нижнее белье, и две роскошные груди появились перед его глазами. Кожа Хуа Шуй Жоу была гладкой как у младенца и белой, словно молоко.

— А… — испуганно вскрикнула Хуа Шуй Жоу, изо всех сил стараясь прикрыть руками свою голую грудь. Е У Чэнь сжал руками ее запястья, а в глазах отражалась нескрываемая страсть. От такого взгляда Хуа Шуй Жоу заволновалась и даже немного забоялась.

— Не надо… нас ведь увидят… увидят… подожди еще несколько дней, хорошо? Когда мы останемся одни… ты сможешь делать все, что пожелаешь, — Хуа Шуй Жоу в отчаянии молила о пощаде, а ее неприкрытая грудь дрожала в такт ее попыткам вырваться. Вторая рука Е У Чэна также начала атаку. Он иногда ласково ласкал, иногда жестоко мял ее грудь, вызывая у Хуа Шуй Жоу непрекращающиеся стоны.

Хуа Шуй Жоу ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и позволить ему делать все, что захочется.

— Братик… братик, ты здесь?

Столь знакомый и дорогой голос резко вернул Е У Чэна в сознание. Все его мысли снова прояснились, будто его окатили холодной водой. Е У Чэнь молниеносно убрал свои руки от груди Хуа Шуй Жоу, а затем также быстро помог ей привести себя в порядок и прикрыть разгоряченную грудь.

«Что со мной только что произошло?» — спросил сам себя Е У Чэнь, будто его разум полностью захватило желание и страсть.

Также услышавшая зов Хуа Шуй Жоу начала второпях приводить себя в порядок, а ее глаза быстро забегали в поиске места, где можно было бы спрятаться. Ее светло желтое платье было разорвано в области груди, из-за чего у девушки не хватало смелости выйти на люди.

— Я ведь твой супруг, поэтому могу обижать тебя, — опустив голову, ласково произнес Е У Чэнь.

— Угу… — смущенно ответила Хуа Шуй Жоу тонким, словно щебетание птиц, голосом. Пусть все произошедшее недавно и было слишком неожиданным, но все же она вовсе не стала испытывать неприязнь по отношению к Е У Чэну. И даже если бы Е У Чэнь вот так вот овладел ей прямо сейчас, она все так же была бы полностью покорной ему.

Е У Чэнь открыл дверь и увидел стоящую прямо перед дверью радостную Нин Сюэ, которая держала в своих руках картинный лист:

— Братик, сестренка только что закончила эту картину и сразу же велела показать ее тебе.

— Показать мне? — удивленно спросил Е У Чэнь. Он и так каждый день от скуки заявлялся к Е Шуй Яо, поэтому не было смысла специально просить Нин Сюэ принести картину ему. Он немного подумал, после чего спросил:

— Сюэ Эр, сестренка ведь знает, кто пришел к братику?

— Угу! Как только братик ушел, сестренка спросила об этом сестренку Сяо Лю, — звонким голосом ответила Нин Сюэ, но тут же недоуменно склонила голову, поскольку она заметила прикрывавшую свою грудь Хуа Шуй Жоу, которая с опущенной головой сидела на ее с братиком кровати.

— Ты ведь сестренка Шуй Жоу, верно? — набравшись храбрости, первой заговорила Нин Сюэ.

Увидев, что это всего лишь маленькая девочка, Хуа Шуй Жоу перестала так сильно волноваться и, все еще держась за платье у груди, подошла ближе и ласково ответила:

— Верно. Девочка, ты знаешь меня?

— Знаю! — Нин Сюэ не удержалась и рассмеялась: — Братик говорил, что ты нравишься ему, а если ты нравишься братику, то это значит, что и мне ты нравишься тоже!

Два ужасных шрама на лице Е Нин Сюэ привели робкую Хуа Шуй Жоу в ужас, но после этих слов сердце Хуа Шуй Жоу наполнилось теплотой, и она начала испытывать к девочке родственные чувства. Хуа Шуй Жоу тайком бросила взгляд на Е У Чэна и тихим голосом произнесла:

— Ты тоже… очень сильно нравишься сестренке.

— Тогда мне можно и дальше называть тебя сестренкой? — радостно прощебетала Нин Сюэ.

— Угу, конечно можно, — с заботой ответила Хуа Шуй Жоу.

Е У Чэнь взял у Нин Сюэ сверток и раскрыл его, обнаружив простой белый лист без единого следа краски. Он слабо покачал головой, не зная даже как выразить свои мысли по этому поводу. Е У Чэнь погладил Нин Сюэ по голове и сказал:

— Сюэ Эр, сходи и попроси у сестренки комплект одежды, хорошо? Лучше всего подойдет желтое платье. Скажи, что братик попросил.

— Платье? Угу, поняла, — Нин Сюэ помахала ручкой и быстрыми шажками убежала обратно.

Убедившись, что Нин Сюэ убежала достаточно далеко, Е У Чэнь обернулся в сторону Хуа Жуй Жоу. Пусть он и мог полностью восстановить ее платье с помощью своей особой силы, но пока что не мог раскрыть перед Хуа Шуй Жоу свою силу.

— Но ведь если я поменяю одежду, это сразу заметят, — сжав руки у груди, робко произнесла Хуа Шуй Жоу, смотря на Е У Чэна беспомощным взглядом.

— Даже если и заметят, что что с того? Ты теперь принадлежишь мне и больше никому, верно?

— Угу… — от ответа Е У Чэна все ее переживания словно улетучились. Хуа Шуй Жоу опустила руки и нежно оперлась о грудь Е У Чэна. Из –за ее неприкрытой груди можно было увидеть часть голой кожи. Внезапно, из одежды Хуа Шуй Жоу с характерным звуком что-то упало на землю.

— А! — вскрикнула Хуа Шуй Жоу и быстро подняла свою вещь. Это был черного цвета забитый до краев мешочек. Похлопав себя по груди, Хуа Шуй Жоу вытянула мешочек в сторону Е У Чэна:

— Это… тебе.

От столь четкого, похожего на порох, запаха Е У Чэнь быстро догадался о содержимом. Он осторожно принял мешочек и задал вопрос:

— Это ведь небесная молния клана Хуа?

— Верно, здесь десять штук Небесных Молний, а еще… две штуки Раската Грома. Я незаметно принесла их из дома. Если кто-то посмеет обидеть тебя, используй их. (П. п.: Так и хочется написать от лица Шуй Жоу: подорви их всех к чертовой матери!)

«Оказывается, эта девчушка так сильно беспокоится о моей безопасности.»

Е У Чэнь ощутил, как в сердце внезапно потеплело. Он открыл мешочек и обнаружил внутри двенадцать небольших черных шариков. Небесная Молния может вызвать небольшой взрыв по площади, Огненный Яд же используется для нанесения урона огнем, а о Раскатах Грома, о которых упоминала Хуа Шуй Жоу, никто ничего не знал, все только мельком слышали о его существовании. А Е У Чэнь до сих пор помнил ту ссору между Е Ну и Хуа Чжэнь Тянем, который поклялся подорвать весь клан Е Раскатом Грома.

— Это ведь твой отец дал тебе для самозащиты верно? — криво улыбнулся Е У Чэнь. (П. п.:Да уж, мне бы пару кило тротила для самозащиты. Девчушка этими штучками небольшой полк отправить к праотцам может)

Е У Чэнь впервые видел столь необычное, характерное только для Континента Небесной Поры, взрывное орудие. Но как и любое взрывное орудие, оно имеет определенный риск. При несчастном случае может даже случиться летальный исход. Поэтому Хуа Чжэнь Тянь не мог позволить своей дочери чересчур использовать их, но и без защиты он ее оставить тоже не мог.

— Угу, вот только мне они вовсе не нужны, — тихим голосом ответила Хуа Шуй Жоу.

Е У Чэнь аккуратно взял пять штук Небесных Молний и один шарик Раската Грома, который оказался в два раза тяжелее, а остальное вернул Хуа Шуй Жоу:

— Если ты все отдашь мне, то окажешься безоружна в случае опасности. Давай просто поделим пополам, хорошо?

Хуа Шуй Жоу покорно кивнула в ответ. Естественно, она последует любому желанию Е У Чэна.

Глава 99. Прекраснейшая дева (часть 1)

— Это… и как этим пользоваться? — задал вопрос Е У Чэнь, держа в руках маленький черный шарик. Если бы не опасность взрыва, он бы уже разломал его от любопытства в надежде узнать из чего же он сделан.

— Просто нужно раздавить верхний слой и бросить куда подальше, — ответила Хуа Шуй Жоу.

— Ооо…

С негромким треском внешняя оболочка черного шара была раздавлена. Затем Е У Чэнь ногой распахнул дверь и изо всех сил выбросил шар. Хуа Шуй Жоу же испуганно вскрикнула и невольно бросилась на грудь Е У Чэну, с силой зажав уши.

После продолжительной тишины звук взрыва так и не последовал. Бросив взгляд на утонувший в пруду Раскат Грома, Е У Чэнь смог подтвердить свою догадку. Помимо раскола внешней оболочки, еще одним необходимым условием для взрыва являлся простой удар.

— Ничего не случилось, все в порядке. Я бросил его в воду. Какая же ты трусишка, — с усмешкой произнес Е У Чэнь, в то же время убирая остальные четыре штуки Раската Грома и Небесную Молнию.

Когда Хуа Чжэнь Тянь и Хуа Шуй Жоу покинули клан Е, солнце уже ушло в зенит. На лице уходящего Хуа Чжэнь Тяня повисла широкая улыбка до ушей, а провожающие его Е Ну и Е Вэй так и вовсе казались на несколько лет моложе. Со стороны казалось, будто они прощаются с великим сожалением и вот-вот расплачутся на всю улицу. Накаленные еще пару дней назад до предела отношения на турнире сейчас будто ветром сдуло. Если два клана породнятся, то в будущем все дела, а также стратегия на фронте будут решаться совместно. И эти хитрые старики просто не могут не показать свою доброжелательность в этот момент.

В отличие от Хуа Чжэнь Тяня, Хуа Шуй Жоу была молчалива словно рыба. Она была взволнована настолько, что хотела как можно скорее сбежать отсюда вместе с отцом. Надетое на ней светло желтое платье ей принесла Нин Сюэ, взяв его у Е Шуй Яо. Е У Чэнь с особой заботой помог ей снять старое платье и переодеться в новое. Телосложение Е Шуй Яо было явно более зрелым, чем у Хуа Шуй Жоу, и платье казалось немного свободным, а снизу так и вовсе доставало до пола. Если бы Хуа Шуй Жоу тайком не приподнимала полы платья во время ходьбы, то оно бы просто волоклось по полу. Хуа Чжэнь Тянь естественно ничего не заметил, в отличие от зоркой Ван Вэнь Шу, понявшей все с первого взгляда. На протяжении всего вечера она то и дело бросала на двух молодых загадочные взгляды.

Проводив гостей, Ван Вэнь Шу снова пришла в норму и стремительно направилась в сторону двора Е У Чэна, после чего тщательно обыскала всю комнату на наличие подозрительных выделений или же запахов. Не обнаружив ничего подозрительного, она одновременно почувствовала, как сомнение, так и спокойствие… и в конце удалилась с небольшим разочарованием, из-за чего Е У Чэнь еще долго недоумевал.

А новость о том, что Хуа Чжэнь Тянь вместе с Хуа Шуй Жоу посетил клан Е, очень быстро дошла до клана Линь, тем самым вызвав неслабый переполох. Все потому, что Хуа Чжэнь Тянь пусть и часто посещал клан Линь, но ни разу не брал с собой свою дочь. Что все это могло значить? Что произошло за столь короткое время? Это все, о чем могли думать члены клана Линь.

У каждого следствия должна быть своя причина, а эта причина им неизвестна. Клан Линь уже в который раз осознали еще одну устрашающую сторону Е У Чэна. За каких-то два дня, не привлекая внимания, он смог добиться таких результатов.

Если клан Линь и клан Хуа породнятся, то для клана Е это явно будет не самой приятной новостью, а если же клан Е сможет породниться с кланом Хуа, то клан Е получит просто огромную выгоду. А сегодняшнее поведение Хуа Чжэнь Тяня ясно дало понять, что он уже не передумает, пусть даже при этом весь клан Е будет против. Отчего Е Ну и Е Вэй сегодня были в приподнятом настроении, и в первую очередь, что они сделали, так это со всех ног побежали к Е У Чэну расспрашивать что именно он сделал. Е У Чэнь же в свою очередь отвечал обрывками. Он сказал, как Хуа Шуй Жоу сразу влюбилась в него с первого взгляда, а Хуа Чжэнь Тяну понравился его характер. Е Вэй и Е Ну ничего не могли возразить и просто перестали спрашивать.

Этим же вечером мать Лэн Я поселилась во дворе Ван Вэнь Шу, а также к ней были приставлены две служанки. Ну а что насчет самого Лэн Я…

— Ты все запомнил из того, что я сказал тебе?

— Запомнил.

— В таком случае, можешь отправляться. Не медли, и тем более не оборачивайся назад. В следующие два дня ты должен передвигаться как можно более скрытно, ведь если люди узнают, что ты покинул клан Е, император приложит все силы чтобы схватить тебя. Можешь не волноваться о своей матери. Если ты вернешься и обнаружишь, что с ней что-то случилось, то в любое время сможешь забрать мою жизнь. Более мне нечего сказать, можешь идти. Через три года я надеюсь увидеть перед собой совершенно нового Лэн Я!

Лэн Я стоял одетый в полностью черное одеяние, а на плече висел небольшого размера мешок. В острых, словно лезвие, глазах даже во тьме ночи можно было заметить приводящий других людей в ужас огонь. Не выражая никаких эмоций, он слабо кивнул и, развернувшись, перепрыгнул через стену. В момент прыжка он с печальной привязанностью бросил свой взгляд в сторону горящего вдалеке света — это было место, в котором поселилась его мать. Но быстро обернувшись, он быстро побежал прочь и очень скоро полностью пропал из виду в ночной тьме.

Е У Чэнь так и стоял на том же месте, никуда не уходя. Через некоторое время, он неожиданно бесшумно направился в ту же сторону, куда ушел Лэн Я. Белая тень в ночной тьме мчалась так быстро, что его невозможно было различить. Перед глазами двух полностью одетых в черное преследователей Лэн Я внезапно промелькнула белая тень, после чего сильный удар пришелся по их затылку, из-за чего они и потеряли сознание.

— Да уж, они действительно лезут изо всех щелей… эти парни из Секты Императора Юга, — смотря на двух лежащих на земле людей, с усмешкой произнес Е У Чэнь. В Секте Императора Юга определенно нет слабаков. Если бы Е У Чэнь столкнулся с этими двумя в открытом бою, пусть он бы и смог одолеть их обоих, но явно прилагая намного больше усилий. Однако если подкрасться к ним незаметно, используя свою скорость, Е У Чэнь мог с относительной легкостью одолеть двух бойцов десятого ранга.

На улице уже была глубокая ночь. Мать Лэн Я все еще не ложилась отдыхать. Чтобы придать решимости сыну, она повесила походный мешок ему на плечо и с силой вытолкнула его наружу и громко захлопнула дверь. Ради сына, она изо всех сил сдерживала порыв выбежать и обнять Лэн Я на прощание и все это время провела в своей комнате, закрывшись внутри… Лэн Я был последней надеждой и опорой в ее жизни, и даже можно было сказать, что для этой женщины сын был всем, что у нее есть. Три года… это первый раз, когда мать с сыном расставались на столь долгое время.

— Сяо Фэн, ты должен найти свой собственный путь и свое собственное будущее. Я не могу позволить себе быть твоей обузой всю жизнь… я буду ждать твоего возвращения…

На следующий день, Башня Грез и Тумана.

— … Пару дней назад он ранним утром отправился во дворец за наградой и покинул его примерно через час. Чуть позже вместе с Лэн Я отправился в черный лес и вернулся уже ближе к вечеру, поскольку наши люди не смогли последовать за ними, мы не знаем, что именно там происходило. Вечером вместе с девочкой по имени Е Нин Сюэ отправился в город. Там он купил три леденца и три пары носков, после чего вернулся примерно через час.

В чистой и элегантной комнате доносился приятный аромат духов. Помимо докладывающей девушки более не было никаких посторонних звуков. Посреди комнаты висел занавес, который скрывал грациозный силуэт юной девушки. Перед занавесом, преклонив колено и опустив голову, докладывала одетая во все красное девушка.

— Вчера утром вместе с Лэн Я отправился в черный лес, взяв с собой… кхм, навоз. Для каких целей он им был нужен — неизвестно. В обед проник в клан Хуа и начал выпивать вместе с Хуа Чжэнь Тянем. Через два часа покинул клан Хуа и встретился с Линь Сяо, после чего у них возникла словесная схватка… В полночь Лэн Я в одиночку покинул клан Е. Его цель нам неизвестна, мы отправили за ним слежку, однако преследователей обезвредили по дороге.

— Обезвредили? С их невероятным чутьем они не смогли почувствовать, как к ним приближается враг? — наконец-то заговорила девушка за занавеской. Ее голос был настолько сладок, что услышавший его человек будто бы погружался в сладостный сон.

— Все верно, — ответила девушка, еще больше опустив голову.

— Ходят слухи, что этот Е У Чэнь может полностью скрыть свою внутреннюю энергию, что никто не может ее даже почувствовать. И защитившим Лэн Я человеком может быть только он.

— Ваша покорная слуга считает так же.

— Похоже, что он уже давно заметил, как за ним кто-то наблюдает, но в то же время не показывал виду, будто совсем не боится разоблачения. Вы выяснили его происхождение? — спросила девушка за занавесом.

— К сожалению, нет. Мы только знаем, что он пришел из северной части страны. Он пришел в столицу из деревни Яростного Неба вместе с Лун Чжэн Яном. Посему отношения этих двоих явно непростые, — ответила девушка в красном.

— Отец приказал внимательно следить за передвижением этого человека. Если у тебя более нет никаких дел, то можешь быть свободна. И помни своевременно докладывать мне о его действиях.

— Слушаюсь… Я также смогла разузнать, что кто-то уже нанял лучшего убийцу Тао Бай Бая чтобы устранить Е У Чэна. Согласно моему расследованию, за этим стоит император Лун Инь.

— О? — девушка за ширмой немного удивилась, но очень быстро пришла к выводу: — Нет ничего удивительного в том, что он поступил именно так. И когда должен появиться Тао Бай Бай?

— Самое позднее через пять дней.

— Жертвам Тао Бай Бая еще ни разу не посчастливилось выжить. Он либо умрет от рук Тао Бай Бая, либо убьет его сам, либо будет в бегах от него всю оставшуюся жизнь. Ему еще нужно преодолеть эту проблему. Только так он сможет удостоиться нашего внимания.

— Однако, правдивы ли все те слухи о том, как птица клюнула его картину, приняв нарисованное насекомое за живое и мелодию, от которой у всех полились слезы от грусти? — сменила тему девушка.

— Все те слухи — абсолютная правда, без каких-либо преувеличений, — без сомнений ответила слуга.

— Действительно невероятный юноша. Если бы мне не нужно было оставаться здесь, я бы хотела посмотреть на него собственными глазами.

— …

***

Для Е У Чэна, неважно что он решит нарисовать, любая картина выходила просто удивительной, и ему даже не приходилось прикладывать особых усилий чтобы нарисовать их. С обучением других то же самое. У него было множество способов сделать из абсолютного неумехи настоящего мастера за короткое время, а обучить Е Шуй Яо, которая уже обладала невероятным талантом и мастерством, для него было еще проще.

Вот только…

— Научи меня играть на сяо, — заявила Е Шуй Яо, доставая длинную сяо, сделанную из белого нефрита. Та самая душещипательная мелодия, из-за которой бессчетное количество людей пролили слез, каждый раз перед сном всплывала в ее памяти, и отчего она невольно вспоминала то его печальное выражение лица, и из-за чего ее сердце каждый раз испытывало давящую боль.

На лице у обычно радостного Е У Чэна в этот момент расплылась просто потрясающая улыбка. А взгляд невольно остановился на ее пухлых розовых губах, отчего Е Шуй Яо испытала небольшое смущение. После долгого молчания Е У Чэнь, запинаясь, произнес:

— Сестренка… это… игра на сяо на самом деле очень сложное занятие, я тоже не особо понимаю в этом. Давай лучше учиться рисовать.

— Ты не хочешь? — спросила Е Шуй Яо.

— Все не так… просто учитель сказал, что игра на сяо это особая техника, которой обучают только супруг. Это не то, чему следует обучать сестренку, поэтому…

Глава 100. Прекраснейшая дева (часть 2)

Е Шуй Яо повернулась и с расстроенным видом положила свою сяо на стол. И когда она снова повернулась лицом к Е У Чэну, то на ее лице уже было все то же беспристрастное выражение:

— Тогда научи меня рисовать тот Двойной Лотос.

Е У Чэнь снова покачал головой и с улыбкой на лице ответил:

— Сестренка, просто отдохни сегодня, а я нарисую тебе картину, хорошо?

— Нарисуешь мне?

Е У Чэнь прошел вперед, взял мольберт и чистый белый лист бумаги и поставил его около двери, как раз напротив Е Шуй Яо. Он тихим голосом произнес:

— Пусть цветок лотоса и прекрасен, но как он может сравниться с красотой сестренки. Я рисовал бессчетное количество пейзажей гор и рек, изобразил множество самых разнообразных животных и цветов, но ни разу не пробовал нарисовать человека. Сегодня же я хочу попробовать нарисовать портрет прекраснейшей девушки. Согласишься ли ты, сестренка, стать моей моделью?

Вид переполненного надеждой Е У Чэна снова поколебал самую хрупкую часть сердца Е Шуй Яо. Незаметно, помимо своей воли Е Шуй Яо слабо кивнула в ответ и осталась стоять неподвижно в ожидании.

Е У Чэнь тщательно осмотрел каждую часть тела Е Шуй Яо, начиная с элегантного холодного лица, доходя до гладкой белой шеи, затем до прикрытой платьем пышной груди и тонкой талии… ни упустив ничего. Его взгляд словно полностью пожирал ее, Е Шуй Яо же ощущала, будто стоит перед ним абсолютно обнаженной, и отчего постоянно старалась отвести взгляд.

С самого начала и до конца, целую минуту, Е У Чэнь не приступал к работе и лишь улыбаясь продолжал внимательно наблюдать за своей «старшей сестренкой» и только когда Е Шуй Яо уже не могла стоять спокойно под его пристальным наблюдением, Е У Чэнь неожиданно закрыл глаза, и его правая рука начала стремительно порхать по листу.

Е Шуй Яо украдкой вздохнула и тихо уселась на стул. Все это время она ничего не делала и просто недолго постояла, однако все ее силы покинули тело, будто его взгляд высосал всю энергию.

Она посмотрела на сидящего с закрытыми глазами Е У Чэна и долго не могла отвести взгляд. Это был первый раз, когда Е Шуй Яо так долго и внимательно разглядывала его, поскольку сейчас она могла не волноваться быть замеченной. Ее взгляд прошел с макушки головы, доходя до глаз, повторяя раз за разом… Все это было настолько знакомо, но в то же время и чуждо, а еще… завораживающе.

Время продолжало течь в этой спокойной тишине, и лишь слабый звук касания кисти о холст можно было услышать в округе. И от запутанных мыслей взгляд Е Шуй Яо словно затянуло туманом.

— Сестренка, я закончил.

Голос юноши привел в чувство погрузившуюся в мысли девушку. Е У Чэнь в этот момент продолжал смотреть то на свой холст, то на Е Шуй Яо, а на его лице можно было заметить самодовольную улыбку. Казалось, будто он со всей серьезностью оценивает свою работу. В сердце Е Шуй Яо зародилось настоящее любопытство. Она быстро подошла к Е У Чэну, и ее взору предстала картина девушки невиданной красоты.

Кристально чистая вода озера и медленно плывущая по нему лодка, молодая девушка спокойно стояла на лодке, а ее образ, казалось бы, был словно у ангела. На ней было одето голубое платье, кожа словно парное молоко и ясные глаза. Под длинными ресницами в глазах можно было заметить чистый и невинный взгляд, а на губах теплилась мягкая улыбка, которая, казалось, сводила с ума.

Если простой человек увидит такую красоту, то невольно подумает, что эта красавица снизошла с небес. Ведь в этом мире просто не может быть столь совершенной красоты.

— Это я?

Е Шуй Яо была словно поглощена этой только что нарисованной картиной, отчего она не смогла сдержать чарующий удивленный возглас.

— Помимо сестренки кто еще заслуживает звания красивейшей девушки. Неужели сестренка даже себя не узнала?

Разум Е Шуй Яо заволокло пеленой, и, вытянув руку, она коснулась лица девушки на картине.

— Смотри, улыбающаяся на картине сестренка такая красивая. Я абсолютно уверен, что если сестренка улыбнется, то мужчины во всем мире готовы будут отдать все, чтобы увидеть твою улыбку. Ты веришь мне, сестренка?

— …

— Вот только я знаю, что сестренка уже давно не улыбалась, и даже передо мной ты никогда не улыбалась. Если тебе нравится эта картина, то не могла бы ты… улыбнуться мне? — попросил Е У Чэнь, смотря на Е Шуй Яо в ожидании.

Где-то в глубине сердца Е Шуй Яо неожиданно стало так тепло, однако вместе с теплом в сердце отдалось и сильной болью. Ее губы слабо согнулись несколько раз, пытаясь изобразить улыбку. Но как бы она ни старалась, искренняя улыбка никак не хотела отражаться на ее лице.

— Я забыла, как, — качая головой ответила Е Шуй Яо. Уже и не помнит, когда, возможно пять лет, возможно десять лет назад она позабыла как нужно смеяться и улыбаться.

— Это неправда! Эмоции — это то, что есть у каждого человека с рождения! Это чувство не может исчезнуть, и его невозможно забыть. Раз уж сестренка не может улыбаться, то я помогу тебе снова вспомнить это чувство, хорошо? — закончил говорить Е У Чэнь, в то время как на его губах появилась коварная улыбка.

Е Шуй Яо смотрела на него с немного непонимающим видом, не соглашаясь, но и вовсе не отказываясь. До тех пор, пока Е У Чэнь внезапно не дотронулся руками до ее талии и не начал быстро щекотать ее с видом, более присущим злодею.

Неожиданно подвергшаяся нападению Е Шуй Яо невольно начала изворачиваться, издавая томные вскрики. Е У Чэнь естественно не желал отпускать ее так просто и, крепко держа ее за талию, продолжал безжалостно атаковать…

— Прошу… не надо… ааа…

Еле сдерживающийся голос с легким смехом раздался в ушах. Е Шуй Яо не могла сдерживаться и извивалась во все стороны, но на ее лице была видна яркая улыбка. Сама того не заметив, она, извиваясь, легла на грудь Е У Чэну. Ее большие выпуклости терлись о его грудь, из-за чего все ее тело отдавалось дрожью.

Е У Чэнь, наконец, остановил подлую атаку, но все же не убрал руки с ее талии:

— Сестренка, ты улыбнулась.

Обессилившая Е Шуй Яо тяжело дышала, прислонившись ему на грудь. От столь теплого ощущения ей хотелось так и прижиматься к его груди всю оставшуюся жизнь. Вот только… после недолгого помутнения рассудка она слабо оттолкнула Е У Чэна в сторону и, повернувшись к нему спиной, тихо произнесла:

— Сяо Чэнь, я сегодня устала, возвращайся к себе, хорошо?

— Хорошо. Приятного тебе отдыха, сестренка.

Е У Чэнь не стал придумывать отговорки чтобы остаться и спокойно покинул комнату Е Шуй Яо. Дойдя до выхода, он повернулся и улыбнулся:

— Улыбающаяся и смеющаяся сестренка действительно красивая.

Силуэт Е У Чэна исчез из дверного проема, и звуки шагов было слышно все меньше. В пустой и тихой комнате осталась лишь одна Е Шуй Яо, которая никак не могла успокоить свое разволновавшееся сердце.

Она подошла к нарисованной Е У Чэном картине, а ее взгляд снова остановился на той смеющейся девушке и больше ни на что не обращала внимания. Непонятно откуда, на ее глазах внезапно появились капельки слез.

Сегодня, она снова засмеялась, и снова заплакала.

— Почему это должен был быть именно ты… почему же именно ты…

Коснувшись до нарисованной на холсте девушки, Е Шуй Яо тихим голосом бормотала, в то время, как ее сердце разрывалось от невыносимой боли. И вот, капелька слезы скатилась по ее щеке и упала на нарисованный на картине чистый пруд…

Три дня спустя.

Сегодняшний день был действительно особенным. Поскольку именно сегодня должна состояться официальная помолвка Линь Сяо и Хуа Шуй Жоу, новости о которой клан Линь с такой усердностью объявлял последние несколько дней, а спустя пару дней будет и свадьба.

Вот только также ходили слухи о том, что молодой господин клана Е также имеет чувства к юной леди из клана Хуа, да и юная леди тоже полюбила его всем сердцем, отчего клан Хуа собирается расторгнуть помолвку с кланом Линь и сойтись с кланом Е. и самыми явными доказательствами этих слухов были рассказы людей, которые своими глазами видели, как Хуа Чжэнь Тянь вместе с дочерью навещал клан Е. А уходя, он прямо светился от счастья.

Ранним утром, в южной части города медленным шагом шел одинокий человек.

И первая мысль, приходящая людям в голову при виде его, была… белый! Он был одет во все белое, на ногах надеты белые ботинки, а голова обернута белой повязкой. Пусть на улице и было множество людей, одетых в белое, как и он, но все же его наряд приковывал взгляды почти каждого проходящего мимо человека. Поскольку его одежда была не просто белой, но еще и очень свободной, отчего он и был похож на труп в похоронной одежде. Его лицо было таким же ужасно бледным, на нем не отображалось никаких эмоций, отчего казалось, будто это был настоящий мертвец. По этому безжизненному лицу трудно было сказать, сколько же лет этому мужчине. Возможно, около тридцати-сорока, а возможно и более пятидесяти, а возможно, что это и вовсе была маска, сделанная из человеческой кожи.

В левой руке он держал меч… выглядывающее острие и рукоять меча также были абсолютно белого цвета. А его имя было еще более ужасающе белым — Тао Бай Бай (Бай — Белый).

Мужчина шел практически бесшумным и медленным шагом, однако более наблюдательные люди могли заметить, что пусть он и шел довольно медленно, но каждый его шаг был таким равномерным, будто он специально производил замеры незаметно от всех. А от испускаемой им слабой жажды убийства проходящих мимо людей невольно охватывал озноб.

Город Небесного Дракона… Е У Чэнь…

Смотря вперед, он широко улыбнулся в ужасающей людей улыбке.

В этот самый момент главный зал клана Линь был полностью переполнен гостями. Влиятельные люди один за другим приходили и усаживались на подготовленные места. Линь Чжань же самолично стоял у ворот с гостеприимной улыбкой на лице, встречая гостей, хоть и на самом деле испытывал неслабое переживание. Обычно, простая церемония помолвки вовсе не нуждалась в такой торжественности, вот только, в силу некоторых обстоятельств, им пришлось во всю приглашать людей, привлекая к этому все больше внимания. И все это для того, чтобы надавить на клан Хуа. Линь Чжань просто не верил, что Хуа Чжэнь Тянь нарушит свое слово перед столькими людьми, отбросив свою гордость и престиж клана.

И даже в самом худшем случае, у них все еще есть козырь в лице императора. Пусть даже только на словах, но все же тогда сам император благословил брак Линь Сяо и Хуа Шуй Жоу.

Линь Сяо также был в зале приветствовал и благодарил гостей. Гости же только могли поражаться его выдержке и манерам. Вот только любой из гостей мог учуять странную атмосферу данного мероприятия. Пусть клан Линь и является одним из самых больших кланов в стране, но даже так не было никакого смысла раздувать все настолько сильно и приглашать всех хоть немного влиятельных людей страны. Чем более старается клан Линь, тем больше это показывает, как сильно они паникуют, таким образом доказывая правдивость всех тех слухов. Клан Хуа, возможно, действительно собирается разорвать помолвку.

— Господин Чжугэ прибыл!

— …

— Господин Лю прибыл!

— …

— Прибыл генерал Е, прибыл молодой господин Е!

Весело болтавшие между собой гости в тот же миг все как один дружно повернулись в сторону входа. Не было бы ничего удивительного, приди сюда один генерал Е, однако появление молодого господина Е У Чэна здесь явно неспроста.

Глава 101. Разрыв помолвки (часть 1)

— Хахаха, Братишка Линь, поздравляю тебя! В этот раз мы с моим непутевым сыном слишком торопились и поэтому не смогли приготовить надлежащий подарок, великодушно прошу прощения за это, — Е Вэй подошел к Линь Чжану с искренней улыбкой на лице, Е У Чэнь так же мило улыбался и, подойдя к Линь Чжану, учтиво поклонился.

— Ахахахаха! — Линь Чжань, в свою очередь, также довольно рассмеялся: — Не нужно быть таким учтивым, братишка Е, я очень рад, что ты смог прийти сегодня, прошу проходи!

Если бы все заранее не знали об их отношениях, то могли бы и подумать, что эти двое настоящие друзья, которые прошли вместе огонь и воду. Гости не могли сдержать восхищения перед их выдержкой. Все же недаром они оба принадлежат влиятельнейшим кланам страны, их актерское мастерство просто идеально. Только стоит посмотреть на их улыбку, и сразу все становится понятно.

— Генерал Е, а также… господин У Чэнь, прошу внутрь, — вежливо поприветствовал Линь Сяо. Вот только «господин У Чэнь» Линь Сяо произнес немного странным голосом. Сегодняшний, одетый во все торжественное Линь Сяо, находись он в каком-нибудь людном месте, то сразу же смог бы поразить сердца бессчетного количества девушек.

— Просто идеальное смазливое личико, — непроизвольно вырвались из губ Е У Чэна те самые слова, какими когда-то точно также описал его Линь Сяо.

— Господин Линь Сяо, я поздравляю тебя от всего сердца, хехехе, — Е У Чэнь намеренно понизил голос и коварно засмеялся.

Из-за чего сердце Линь Сяо забилось сильнее, а на душе стало еще более неспокойно. С трудом улыбнувшись в ответ, он отвел взгляд от Е У Чэна и отправился встречать других гостей. Благородные больше всего опасаются тех, кто, не гнушаясь средствами, уводят их любовь. Всеми известную поговорку «Благородный не уводит чужую любовь» можно перефразировать и по-другому: «Если ты не благородный, то можешь уводить чужую любовь».

Е Вэй и Е У Чэнь только заняли свои места, как несколько выглядящих как ученые людей быстро собрались вокруг них. Все эти люди, которых восхваляли как гениев, прямо сейчас вели себя очень скромно и просили Е У Чэна научить их секретам своего мастерства, а также льстили сидящему рядом Е Вэю о том, насколько гениален его сын. А еще больше среди них было тех, кого дома замучили собственные дочери с просьбами о помолвке с молодым господином клана Е, и прямо сейчас они, отбросив свою гордость, всеми силами старались представить своих дочерей в самом выгодном свете.

И тем, кто сильнее всех запал в память Е У Чэна, был мужчина, который чуть было не упал перед ним на колени — Чжугэ У И. Ранее он был в прямом подчинении Е Ну, и именно Е Ну был тем, кто, в свое время, позаботился о нем, и не было никого, кого бы Чжугэ У И уважал так же, как и Е Ну. Его имя также было хорошо известно в армейских кругах. У него была дочь по имени Чжугэ Сяо Ю. и по словам этого горе-отца, его дочурка уже на всю столицу заявила, что не выйдет ни за кого, кроме молодого господина клана Е. Каждый день, когда ее отец дома, она своим громоподобным голосом требует у него помолвки с кланом Е, и даже когда посланники клана Е лично приходят с отказом, ее это нисколько не успокаивает, из-за чего этот генерал Чжугэ У И испытывает постоянную головную боль. К тому же, эта бунтарская девчушка также заявила, что если клан Е так и будет продолжать отказывать, то она самолично вторгнется в резиденцию клана Е.

Потерять голову от влюбленности для девушки довольно нормальное поведение в любом из миров. Е У Чэнь так и оставался сидеть с непроницаемым лицом. По его мнению, такое увлечение пропадет само по себе с течением времени и непрерывных холодных отказов.

Вот только он и представить не мог, насколько же сильно он недооценил упрямство этой девушки. Отчего в будущем он получит бесстрашную Богиню Битв, по одному только велению которой поле боя обращается морем трупов ее противников, и от имени которой враги отступают без боя.

В это же время, та самая Чжугэ Сяо Ю, так же, как и прочие юные девушки в ее возрасте, находилась в своей комнате с кистью в руках и рисовала на холсте силуэт принца на белом коне. Вот только ее техники рисования оставляли желать лучшего…

— Прибыл его высочество император! Прибыла ее высочество императрица!

После громкого объявления, все гости разом встали со своих мест и прошли вперед чтобы поприветствовать императора. А когда Лун Инь с величественным видом прошел в зал вместе с торжественно одетой женщиной средних лет, все люди в зале немедленно пали ниц и хором произнесли:

— Приветствуем ваше высочество императора! Приветствуем ваше высочество императрицу!

Во всем просторном зале остался стоять только один Е У Чэнь. Он просто слегка поклонился Лун Иню, выражая свое почтение. Своим поведением он сильно выделялся среди остальных.

Стоящая рядом с Лун Инем женщина естественно сразу же заметила его, и в ее глазах тут же промелькнуло удивление. Аура, исходящая от этого человека, а также его выдержка затмевала даже ее племянника Линь Сяо, и даже в такой обстановке он и бровью не повел, отчего она еще раз пересмотрела свои взгляды насчет этого юноши. Пусть она и не встречала Е У Чэна лично, но все же слышала некоторые слухи, отчего и смогла прийти к кое-какому выводу, и после чего гневно прокричала:

— Каков наглец! Даже при виде императора и меня, ты смеешь стоять на ногах!

Е У Чэнь естественно знал, кем была эта женщина… императрица Линь Сю. Дочь Линь Куана и младшая сестра Линь Чжана.

Е У Чэнь ответил с улыбкой на лице:

— Е У Чэнь приветствует ваше высочество императрицу. По наставлению моего мастера, я не могу преклоняться перед другими. Его высочество также позволил мне ни перед кем не преклоняться.

— Хохо, императрица, это тот самый Е У Чэнь, о котором ходит столько слухов в последнее время. Он действительно гениальнейший юноша нашей Страны Небесного Дракона. Я самолично позволил не кланяться ни перед кем, — Лун Инь покивал головой, после чего поднял руку и весело продолжил: — Поднимите головы дорогие гости. Сегодня я пришел чтобы поздравить клан Линь, незачем быть столь официальными.

— Благодарим вас, ваше высочество! — гости один за другим встали с колен и снова уселись на свои места. Линь Сю еще раз обвела взглядом Е У Чэна и не стала более ничего говорить.

Линь Чжань подошел вперед и поклонился:

— Ваше высочество самолично пришел поздравить моего непутевого сына, для всего клана Линь — это большая честь. Прошу вас, присаживайтесь. Мой отец захворал накануне, поэтому не может выйти и поприветствовать вас, великодушно прошу прощения за это.

Линь Сяо также подошел вперед и произнес:

— Линь Сяо премного благодарен за ваш визит, ваше высочество. Клан Линь никогда этого не забудет.

Лун Инь весело ответил:

— Я лично благословил вашу помолвку, как я мог пропустить сегодняшний день, — оглядевшись вокруг, Лун Инь с хмурым видом спросил: — О? А разве генерал Хуа еще не пришел?

— Император! Старина Хуа уже пожаловал!

Не успел Лун Инь договорить, как у ворот раздался громкий голос Хуа Чжэнь Тяня, отчего даже показалось, будто штукатурка сыплется с потолка. И даже если бы Хуа Чжэнь Тянь не стал представляться, все бы и так догадались кем был хозяин этого голоса.

Хуа Чжэнь Тянь приближался большими шагами и с гордо поднятой головой, после чего без лишних слов упал на колени:

— Хуа Чжэнь Тянь приветствует императора и императрицу!

— Пожалуйста, встаньте на ноги, генерал Хуа! А? Ваше дочь разве не с вами? — поинтересовался Лун Инь.

Хуа Чжэнь Тянь быстро поднялся и ответил:

— Да, ваше высочество. Просто моя дочурка очень стеснительна и немного боится посторонних людей и поэтому осталась у ворот.

— Ахахахаха! — Лун Инь громко рассмеялся: — Я давно знаю о характере твоей дочери. Но все же сегодня немного другой случай. Она же должна позволить своему супругу посмотреть на себя в день официальной помолвки. Так уж и быть, я сегодня в хорошем настроении, я сам пойду и приглашу ее внутрь, ахахахаха!

Громко рассмеявшись, Лун Инь действительно направился в сторону выхода.

Пойдет приглашать сам? практически все присутствующие не могли поверить своим ушам. Не успели они опомниться, как снова раздался громкий голос:

— Прошу подождите, ваше высочество! Я… ваш покорный слуга хочет вам кое-что сказать!

От этих слов Хуа Чжэнь Тяня у Линь Чжана и Линь Сяо тут же сперло дыхание.

— О? Генерал Хуа, можете говорить, не стесняясь, — Лун Инь повернулся и ответил с веселой улыбкой на лице, показывая всем, что он сегодня действительно в хорошем настроении.

— Ваш покорный слуга сегодня пришел вместе с дочерью вовсе не для помолвки, а для того, чтобы попросить ваше высочество разорвать помолвку моей дочери с Линь Сяо, — не меняясь в лице выложил Хуа Чжэнь Тянь.

В зале тут же повисла гробовая тишина, все гости даже задержали дыхание от этих слов. И все же это произошло. Похоже, это были вовсе не слухи… Вот только все не так просто. Действительно ли император и клан Линь согласятся разорвать помолвку? Да и как Хуа Чжэнь Тянь собирается отвечать за все это?

Часть взглядов перешла с Хуа Чжэнь Тяня на Е У Чэна, вот только он сидел с абсолютно спокойным лицом, будто его это совершенно не касается.

Улыбка быстро пропала с лица Лун Иня, а стоявшая рядом с ним Линь Сю и вовсе исказилась от гнева. Лун Инь холодным голосом произнес:

— Что ты только что сказал, генерал Хуа? Повтори еще раз!

— Я надеюсь, что ваше высочество, а также клан Линь смогут разорвать эту помолвку! — решительно произнес Хуа Чжэнь Тянь.

— Назови мне хоть одну причину для этого! — голос Лун Иня казался все более разъяренным.

— Потому что моя дочь вовсе не любит молодого господина Линь Сяо, я не могу выдать свою дочь за человека, которого она не любит! — произнес Хуа Чжэнь Тянь.

Лун Инь же даже рассмеялся от гнева:

— И это твоя причина? В тот раз я лично был свидетелем той помолвки, почему же ты не был против тогда! Я всегда уважал твою честность и непоколебимость решений, но в этот раз ты меня сильно разочаровал! Мужчина никогда не говорит пустых слов, я еще ни разу не отменял своего решения! Сейчас же ты просишь меня отменить помолвку, хочешь сказать, что ты ни во что не ставишь мою власть, а также гордость клана Линь?

Линь Сю также вопила от гнева:

— Генерал Хуа, мой племянник всегда был общеизвестным гением нашей страны, множество девушек во сне мечтают быть с ним, так чем же он не по нраву твоей дочери! В его возрасте, пусть он и помолвлен, но он все же мог завести себе множество жен и наложниц, но все же ради твоей дочери от отверг каждое предложение от других девушек! Как ты можешь сейчас разрывать помолвку с таким честным и достойным юношей! Думаешь, после этих слов ты еще имеешь права смотреть в глаза императору и Линь Сяо?

Хуа Чжэнь Тянь опустил голову:

— Я знаю, что я виноват перед вами. Но если только ваше высочество согласится с моей просьбой, то я готов понести любое наказание. Я молю вас, ваше высочество!

Линь Чжань весь дрожал от гнева и с силой сжимал зубы, сдерживаясь от крика. Он знал, что раз уж здесь присутствует император, то лучшим выбором для него будет промолчать. Даже несмотря на то, что клан Линь разнес слухи о помолвке почти на всю страну, Хуа Чжэнь Тянь, даже бровью не поведя, сразу заговорил о разрыве помолвки. Неважно каким будет сегодняшний результат, Хуа Чжэнь Тянь уже плюнул ему прямо в лицо.

— Тогда я хочу знать, в кого же влюбилась твоя ненаглядная дочь! — в гневе прокричала Линь Сю.

— Молодой господин Е У Чэнь из клана Е! — Хуа Чжэнь Тянь ответил прямо, ничего не скрывая: — Чувства их обоих уже давно взаимны. Пусть я и бесчестно поступаю перед вашим высочеством и перед кланом Линь, но у меня только одна дочь, и я не могу позволить себе мешать ее любви, поэтому…

— В таком случае ты вот так просто позволишь мне нарушить свое слово? — гневно спросил Лун Инь.

— Нет! Только я здесь виноват, и вся ответственность тоже лежит на мне. Я молю ваше высочество передумать, я буду благодарен вам за это всю жизнь!

— Можешь больше не говорить, — Лун Инь помахал рукой и начал понемногу успокаиваться: — У Чэнь из клана Е действительно выдающийся юноша. Нет ничего странного в том, что девушка испытала к нему теплые чувства. Вот только это вина твоей дочери! Она уже была помолвлена, но все же посмела подумать о другом. Это просто невозмутимо! Если сегодня помолвка будет расторгнута, то доброе имя твоей дочери будет опозорено. Будет опозорено мое имя, а также имя клана Хуа, да и клан Линь из-за этого пострадает не меньше. Я не могу допустить этого!

— Прошу смилуйтесь, ваше высочество! — Хуа Чжэнь Тянь с грохотом рухнул на колени перед Лун Инем, а его голос был все таким же волевым.

— Ты! — Лун Инь указывал на него пальцем, не в силах ничего произнести от злости.

Глава 102. Разрыв помолвки (часть 2)

— Ваш покорный слуга понимает, что своими действиями оскорбляет ваше высочество, но все же я осмелюсь просить вас отменить эту помолвку. Я приму на себя всю ответственность, а также любое наказание за это!

Линь Сю, холодно хмыкнув, произнесла:

— Возьмешь на себя всю ответственность? И как же ты собираешь отвечать за все это! Его Высочество император всегда уважал тебя и благосклонно относился к твоему клану Хуа, а ты же позабыл его доброту, да еще и вынуждаешь императора опозориться перед всеми! Хуа Чжэнь Тянь, что для тебя вообще значит императорская власть!

Император вместе с императрицей уже пылали от гнева, а окружающая обстановка давила на всех своей тяжестью. Все собравшиеся гости один за другим качали головами. Похоже, что ему сегодня никак не добиться своего, и вместо этого он только больше разгневал императора.

— Что для меня значит императорская власть? — пробормотал Хуа Чжэнь Тянь, после чего горько рассмеялся: — Хаха… ахахахаха! Я, Хуа Чжэнь Тянь, с самого детства жил ради императорской семьи и этой страны! Мою верность этой стране могут доказать сами небеса! Все здесь присутствующие могут доказать мою преданность! Позвольте же спросить, делал ли я что-либо, что привело бы к предательству императорской семьи или же предательству родины? И было ли хоть раз, когда я ослушался приказа вашего высочества?

Все гости незаметно от императора закачали головами. Пусть характер Хуа Чжэнь Тяня и довольно груб, и ему недостает приличий, но он явно не глупец. О его преданности знает каждый в этом зале, и ни у кого нет права подозревать его в этом.

— Любой человек знает, что клан Хуа поднялся столь высоко благодаря Раскатам Грома и Огненному Яду, и по этой причине никто не смеет противостоять клану Хуа. Но знаете ли вы, что, если бы не моя преданность Стране Небесного Дракона, я бы ни за что не притронулся к этим штукам. А все потому, что из-за этих вот вещей каждый член клана Хуа может в любой момент с легкостью расстаться с жизнью. В тринадцать лет по вине взрыва я потерял свою мать, а когда мне было двадцать, то и мой отец умер от взрыва. Перед своей смертью отец сказал мне: «Ради императора и ради безопасности нашей страны, даже если мы можем умереть в любую секунду, нужно быть сильным и выдержать это!»

— Мой отец до самой смерти думал только о безопасности императорской семьи и всей нашей страны, он даже не смог увидеть свою родную внучку перед смертью. Даже потеряв обоих родителей, я никогда не думал бросить производство Раскатов Грома. Затем, у меня появилась супруга, а затем и дочь. И когда моей дочери было семь лет, моя супруга тоже погибла от взрыва Раската Грома. И вот теперь, кроме дочери у меня больше никого не осталось, совсем никого!!!

Громко, словно раненый зверь, прокричал Хуа Чжэнь Тянь, его глаза уже полностью заволокло от нескончаемых слез. Этот всегда твердый и решительный мужчина впервые пролил слезы перед другими, но в глазах людей он оставался все таким же сильным человеком. За годы своей жизни он столько раз страдал и проливал слезы от утраты дорогих ему людей, и все это только для того, чтобы защитить свою страну. Можно сказать, что Хуа Чжэнь Тянь потерял все ради Страны небесного Дракона. Никто не имел права смеяться над его слезами, и тем более не имел права сомневаться в его преданности.

Все следы гнева полностью исчезли с лица Лун Иня, и с беспомощным вздохом он произнес:

— Генерал Хуа, ты действительно испытал немало горя за все эти годы.

— Ваше высочество, я нисколько не сожалею. Ради вас я даже готов броситься в самое пекло. Вот только сейчас все, что у меня осталось, так это моя единственная дочь. Она моя единственная наследница. Пусть даже я пожертвую своей собственной жизнью, но я не позволю, чтобы она была несчастна. Ради защиты страны я пожертвовал родителями, пожертвовал супругой, но я никак не могу себе пожертвовать еще и дочерью. Ваше высочество, я молю вас, одобрите столь эгоистичную просьбу всей моей жизни!

Со слезами на глазах заревел Хуа Чжэнь Тянь и затем пал ниц перед императором, коснувшись лбом до самого пола. — Ваше высочество! — один пожилой мужчина со слезами на глазах вышел вперед и встал на колени рядом с Хуа Чжэнь Тянем, а его голос был полон мольбы: — Генерал Хуа ведь не только подданный нашей страны, но еще и отец! У меня, старика, тоже есть дети, и я прекрасно понимаю чувства генерала Хуа. Все эти годы генерал Хуа преданно служил вашему высочеству и никогда ни о чем не просил! Сегодня я осмелюсь просить ваше высочество исполнить желание генерала Хуа.

И тут еще один человек упал на колени перед Лун Инем:

— Ваше высочество, пусть генерал Хуа и повел себя неподобающе перед вами, но все это он сделал только ради своей дочери, я считаю, что такой человек как генерал Хуа заслуживает уважения! Я осмелюсь просить ваше высочество выполнить эту просьбу генерала Хуа, который был верен вам на протяжении стольких лет. Я бы тоже не смог себе позволить лишить свою дочь счастья.

— Молю вас, ваше высочество!

— … Смилуйтесь, ваше высочество!

— …

— …

Все эти гости, пришедшие на празднование помолвки клана Линь и клана Хуа, в этот момент один за другим вставали на колени и просили Лун Иня о разрыве помолвки. Линь Сяо мог только вздохнуть и, обессиливший, плюхнуться на стул. А Линь Чжань же сейчас выглядел абсолютно бледным от гнева, будто недавно перенес тяжелую болезнь.

Е У Чэнь также вышел вперед и после легкого поклона произнес:

— Я прошу вас, ваше высочество.

Лун Инь под конец бросил многозначительный взгляд на Е У Чэна, после чего громко вздохнул:

— За все прошедшие годы я действительно задолжал слишком многое клану Хуа. Ради клана Хуа нет ничего страшного в том, чтобы забрать разок свое слово. Я могу разорвать помолвку между Линь Сяо и твоей дочерью, обещанную мной шесть лет назад, но и генерал Хуа должен пообещать мне кое-что взамен.

Хуа Чжэнь Тянь прямо взволнованно ответил:

— Я сделаю что угодно, ваше высочество!

— Ты ведь знаешь о том, что я обручил принцессу Фэй Хуан с Е У Чэном? — задал вопрос Лун Инь.

— Ваш покорный слуга знает об этом.

— Раз уж я обручил свою дочь с Е У Чэном, то уже не могу забрать своих слов обратно. Если же твоя дочь захочет войти в клан Е, то ей придется подождать три года, когда принцесса Фэй Хуан войдет в клан Е. У тебя есть какие-либо возражения?

«Три года спустя?» — холодно усмехнулся про себя Е У Чэнь.

«Как же ты все хорошо спланировал. Ты уже нанял убийцу, чтобы избавиться от меня. Для тебя, эти два брака не более чем наглая ложь. Ха!»

Хуа Чжэнь Тянь без промедления ответил:

— Статус принцессы благороден, и она была раньше, поэтому это естественно. У меня нет никаких возражений по этому поводу.

— Линь Сяо, эх… чуть позже я найду тебе другую девушку и обручу тебя с ней. Генерал Линь, у вас есть возражения? — спросил Лун Инь, обернувшись к Линь Чжану.

Линь Чжань с горечью на лице ответил:

— Как будет угодно вашему высочеству.

— Сегодня… я слишком устал, — Лун Инь немного бессильно помахал рукой, после чего удалился. Линь Сю бросила гневный взгляд на Е У Чэна и, не произнося ни слова, удалилась следом за Лун Инем. Вот только ни Линь Сю, ни остальные не заметили, как Е У Чэнь незаметно щелчком пальца закинул серую дымку на спину Линь Сю, которую он концентрировал уже долгое время. И в то же время на его губах отразилась слабая холодная улыбка.

Серый цвет означает элемент смерти. А выпущенная Е У Чэном серая дымка естественно была сгустком концентрированной энергии атрибута смерти. Это был один из шести основных элементов, которые мог использовать Е У Чэнь.

Линь Сю также немного владела внутренней энергией и могла заметить действия Е У Чэна, но к ее сожалению ничего не заметила. И Е У Чэнь был уверен, даже когда его ловушка начнет действовать, никто даже не сможет понять, что это. Все потому, что на континенте Небесной Поры знают только о существовании элементов воды, огня, ветра, молнии, земли, света и тьмы, и никто даже не подозревает о существовании таких элементов как элемент смерти, жизни и души. И именно поэтому никто не мог понять, как же образовался тот черный лес вокруг Демонической Башни, и могли лишь принять это как проклятье Девы Кары Небесной.

— Благодарю вас за вашу милость! — громко произнес Хуа Чжэнь Тянь, все еще стоя на коленях.

После ухода Лун Иня, остальные гости также заторопились откланяться, никому не хотелось пребывать в такой атмосфере. Находясь между тремя влиятельнейшими кланами в такой неловкой обстановке, они не могли подойти и заговорить с кем-либо из них, и лучшим решением было просто по-тихому уйти. Линь Чжань же с натянутой улыбкой на лице провожал уходящих гостей, терпя про себя такое унижение. От переполнявшей его злости, он уже было хотел зарубить Хуа Чжэнь Тяня на месте.

Произошедшее сегодня непременно разлетится по всей столице, а если еще и учесть так усердно распространяемую кланом Линь новость о помолвке, то неважно, будь это Линь Сяо или Линь Чжань, они оба будут унижены на всю страну. Юная леди из клана Хуа тайно влюбилась в молодого господина клана Е, и желая расторгнуть помолвку, Хуа Чжэнь Тянь даже пошел против воли императора. Для столь известного на всю страну человека как Линь Сяо это было настоящим оскорблением.

В очередной раз, после боевого турнира и турнира искусств, Линь Сяо был разбит в пух и прах.

— Ты выиграл, — подойдя к Е У Чэну, отрешенно произнес Линь Сяо. И что было удивительно, он, казалось бы, вовсе не испытывал ненависти по отношению к Е У Чэну.

— Ты совсем не собираешься мстить мне или же попытаться всеми силами вернуть свою любовь? — с улыбкой на лице спросил Е У Чэнь, повернувшись лицом к Линь Сяо.

— Нет, — Линь Сяо покачал головой и с серьезным видом ответил: — Ты можешь назвать меня трусом, но я абсолютно точно не хочу становиться врагом такого ужасающего человека как ты.

— И поэтому ты, даже зайдя так далеко, все равно решишь добровольно отступить? — Е У Чэнь обвел Линь Сяо равнодушным взглядом и, понизив тон, произнес: — Господин Линь Сяо, лучше иметь человека в друзьях, чем во врагах. Неужели ты действительно думаешь, что я стал бы без причин наживать себе больше врагов? Некоторые вещи просто невозможно отбросить, как бы ты этого не хотел. Раз ты сказал эти слова, то значит, что ты до сих пор не в курсе чьими псами на самом деле является твой клан. Ты целых двадцать лет не смог этого понять, а я же понял это всего лишь за два дня. Это и есть разница между тобой и мной. Поэтому, я совершенно не боюсь мести с твоей стороны, поскольку ты просто недостоин быть моим противником, — не сказав более ни слова, Е У Чэнь прошел мимо остолбеневшего Линь Сяо, у которого, казалось, высосали всю душу.

— Прошу встаньте, господин Хуа.

Даже после ухода Лун Иня, Хуа Чжэнь Тянь все еще продолжал стоять на коленях на том же самом месте, не отводя взгляда. Его сегодняшние действия вне всяких сомнений можно было назвать неповиновением. Для такого преданного человека как он, этого хватило, чтобы породить в сердце Хуа Чжэнь Тяня тяжелое чувство вины. Е У Чэнь помог ему встать, и Хуа Чжэнь Тянь решил больше не принуждать себя и, наконец, поднялся с колен, после чего широко улыбнулся:

— Называй меня тестем.

— Да, уважаемый тесть, — искренне произнес Е У Чэнь.

— Вот это я понимаю. Эх! Три года, так три года… ничего не поделаешь, — громко вздохнул Хуа Чжэнь Тянь, как вдруг насколько мог понизил свой голос и пригрозил: — Если ты, мальчишка, посмеешь мне сдохнуть за эти три года, то я лично раскопаю твою могилу и сдеру с тебя шкуру!

— Можете не волноваться, уважаемый тесть, если я сам того не пожелаю, то никто не сможет отнять мою жизнь, — ответил Е У Чэнь.

— Отлично! Хорошенько запомни свои слова… Ох, совсем забыл. Дочурка ведь все еще стоит у ворот, она уже наверняка забеспокоилась, а ну быстро сходи и утешь ее! — вытаращив глаза, пробурчал Хуа Чжэнь Тянь.

— Я сейчас же пойду, — договорив, Е У Чэнь немедленно отправился в сторону выхода.

Глава 103. Лун Инь, клан Линь.

— Благодарю тебя, генерал Хуа, — Е Вэй подошел к Хуа Чжэнь тяну и искренне поблагодарил его, в его голосе было слышно настоящее уважение. Сегодня он узнал совершенно новую сторону этого старого генерала. Пусть и нарушившего свое слово, но в то же время благородного Хуа Чжэнь Тяня.

— Ахахахаха! Если моя дочурка сможет выйти замуж за твоего мальчишку, то даже простои я здесь на коленях три дня и три ночи, это того бы стоило! Твой мальчишка такой один. Я, Хуа Чжэнь Тянь, в своей жизни еще не пасовал перед кем-либо, но этот мальчишка полностью покорил меня. И даже только что я по собственному желанию позволил ему использовать меня. Пусть даже он и использовал меня, но во мне нет ни капли гнева или же возмущения, мне только еще больше стал нравиться этот парень. Братишка Е, то, что у тебя есть такой сын — это действительно благословение небес клану Е. — Хуа Чжэнь Тянь радостно рассмеялся и чистосердечно поздравил Е Вэя.

— Генерал Хуа, ты преувеличиваешь, — пусть Е Вэй и сказал «преувеличиваешь», вот только гордая улыбка никак не хотела сползать с его лица. Е Вэй сразу же понял, почему Е У Чэнь смог с такой легкостью заполучить Хуа Шуй Жоу и при этом совершенно не волноваться о помолвке между кланом Линь. Ведь Е У Чэнь прекрасно знал, что Хуа Чжэнь Тянь ради счастья дочери добровольно пойдет на конфликт с Лун Инем и со всем кланом Линь и непременно добьется разрыва помолвки.

— Сам ты, мать твою, преувеличиваешь. Может голова у меня и не особо варит, но взгляд у меня наметанный. Да и посмотри на себя, у тебя настолько довольное лицо, что аж скоро засветится, хмпф! — Хуа Чжэнь Тянь раздраженно проворчал.

— …

Хуа Чжэнь Тянь повернулся лицом к покрасневшему от злости Линь Чжану:

— Братишка Линь, уж прости меня.

— Хмпф! Я сегодня себя неважно чувствую, прошу гостей возвращаться обратно! — произнес Линь Чжань, сдерживая гнев. Еще в недавно переполненном гостями зале сейчас же остались только Е Вэй, Хуа Чжэнь Тянь, Линь Чжань, а также сидевший в одиночестве и молчавший Линь Сяо.

— Раз уж генерал Линь неважно себя чувствует, то нужно побольше отдыхать. И лучше в ближайшие несколько дней не злиться по пустякам и поберечь нервы. Будет настоящим несчастьем для нашей страны потерять такого великого генерала. В таком случае, я, пожалуй, откланяюсь, — Е Вэй поклонился для виду и вышел вместе с Хуа Чжэнь Тянем. Не успели они выйти, как из зала раздался звонкий звук бьющейся посуды.

Е У Чэнь вышел из главных ворот клана Линь и сразу же заметил стоящий неподалеку богатый с виду паланкин. Его губы непроизвольно скривились в злодейской улыбке. Показав жестом стражникам, стоящим рядом и пропахших порохом, ничего не говорить, он быстро раздвинул шторку паланкина и запрыгнул внутрь, оставив так и не понявших что произошло стражников.

Все это время тихо сидевшая и переживавшая Хуа Шуй Жоу неслабо перепугалась и чуть было не закричала. Но от ставшего за последние несколько дней таким родным ароматом юноши, ее сердце мгновенно успокоилось, а тело само невольно прильнуло ближе к нему:

— Ты… ты перепугал меня.

— Ты боишься даже собственного будущего супруга, моя маленькая Жоу Жоу такая трусишка, — улыбнулся Е У Чэнь, прижимая ее к груди.

— Не называй меня маленькой Жоу Жоу, я уже совсем немаленькая, — тихим голосом запротестовала Хуа Шуй Жоу, все же сегодня был ее шестнадцатый день рождения. В этом возрасте девушки уже могли выходить замуж.

— Вот как? В таком случае позволь мне проверить.

Рука Е У Чэна непослушно спускалась вниз и ухватилась за упругую грудь девушки. Массируя грудь, Е У Чэнь заявил:

— Действительно, моя маленькая Жоу Жоу уже совсем немаленькая. Еще несколько лет и станет еще больше.

Хуа Шуй Жоу слегка вздрогнула и непроизвольно прижалась еще плотнее к Е У Чэну, взволнованно моля:

— Нас… могут увидеть.

— Не волнуйся, кроме меня, никто не увидит.

Хуа Шуй Жоу понимала, что ее протесты не возымеют над ним никакого эффекта, да и она сама вовсе не собиралась противиться его посягательствам. И только прижавшись сильнее, с красным от смущения лицом, она нежно спросила:

— Теперь мы можем пожениться?

— Угу. Твоя помолвка с Линь Сяо уже расторгнута. Император лично расторг ее, — Е У Чэнь непринужденно ответил. И конечно же, он вовсе не собирался говорить ей каких трудов это стоило ее отцу.

Тяжелый груз, мучивший ее все это время, наконец-то спал с ее сердца. От переполнявшей ее радости и счастья Хуа Шуй Жоу широко улыбнулась и, набравшись смелости, сама прильнула губами к щеке Е У Чэна, после чего словно перепуганная мышка зарылась лицом в его груди.

Е У Чэнь коснулся того места, куда его поцеловала Хуа Шуй Жоу и невольно улыбнулся. Для этой девушки нужно собрать всю свою храбрость чтобы совершить такой поступок… или возможно, что за эти несколько дней она стала немного раскрепощенней по его вине.

— Вот только император выдвинул ответное условие.

— А? Какое условие? — взволновалась Хуа Шуй Жоу. Она прекрасно понимала насколько сложным было разорвать ее помолвку.

— Условием было перенос нашей свадьбы на три года. Все потому, что император уже обручил меня с принцессой Фэй Хуан, а наша с ней свадьба состоится через три года. Чтобы показать влияние императорской семьи, я должен сначала взять в жены принцессу, а после этого уже других девушек, — подробно объяснил Е У Чэнь.

— Три года… если я смогу выйти за тебя, я готова прождать сколько угодно, — волнение Хуа Шуй Жоу быстро спало, и она снова прильнула к его груди. А по поводу свадьбы с принцессой Хуа Шуй Жоу и вовсе не стала расспрашивать. Для столь покладистой девушки как Хуа Шуй Жоу естественно знать, что нужно чтобы еще сильнее понравиться мужчине, и конечно же, она понимала, о чем стоит и о чем не стоит спрашивать или же обращать внимание.

— Но ты ведь будешь постоянно навещать меня эти три года? — робко спросила Хуа Шуй Жоу.

— Естественно буду. Как же я смогу не навещать мою маленькую Жоу Жоу.

— Угу…, — тихо ответила Хуа Шуй Жоу и таким же тихим голосом спросила: — А та сяо, которую я подарила тебе… она все еще у тебя?

Е У Чэнь порылся внутри своей верхней одежды и скоро извлек изумрудного цвета короткую сяо:

— Это ведь первый подарок, который мне подарила моя ненаглядная Жоу Жоу, конечно же я постоянно ношу ее при себе.

Хуа Шуй Жоу вытянула руку, но не к сяо, а наоборот, сжала руку Е У Чэна и словно во сне произнесла:

— Тогда ты… сможешь каждый день приходить и учить меня играть на сяо? Тогда мы бы смогли…

Е У Чэнь аж вздрогнул от неожиданности от такого ответа и чуть было не выронил из рук музыкальный инструмент.

«Женщины этого мира, что, все так сильно зациклены на сяо?»

— Это… давай я научу тебя после того, как мы поженимся, — нервничая ответил Е У Чэнь.

— Почему после свадьбы? — надувшись, спросила Хуа Шуй Жоу.

— Потому что после того, как мы поженимся, мы постоянно будем вместе, и я смогу целыми днями обучать тебя, даже если тебе это и наскучит…

Хуа Шуй Жоу озадаченно подняла голову и посмотрела Е У Чэну в лицо. Сама не зная почему, в этот момент она ощущала сильное волнение при разговоре с ним.

— В таком случае не должна ли ты уже нежным голоском назвать меня «дорогой»? — коснувшись ее лица, с улыбкой произнес Е У Чэнь.

Похлопав глазами, она смущенно опустила голову и тихим, почти неразличимым голосом произнесла:

— Дорогой…

***

Никто из пришедших гостей и подумать не мог, что сегодняшний банкет в честь официальной помолвки Линь Сяо и Хуа Шуй Жоу окончится таким вот образом. И даже немного боявшиеся такого развития члены клана Линь были по-настоящему шокированы. А слуги клана под таким напряжением работали словно перепуганные мыши, боясь сделать что-то не то и таким образом вызвать гнев хозяев.

И в этот самый момент «больной» Линь Чжань стоял на коленях перед Лун Инем и почтенно, даже не шелохнувшись, внимал каждому слову императора.

— Если бы твой клан Линь и клан Хуа смогли бы породниться. Это был бы самый лучший итог. Но даже так, не согласись я сегодня, Хуа Чжэнь Тянь этого бы так просто не оставил. Да и он действительно был предан мне всю свою жизнь и пожертвовал очень многим ради императорской семьи и народа. Это был первый раз, когда он что-либо просил с такой настойчивостью, откажи я ему, и тогда бы уже меня бы стали считать мелочным и недальновидным правителем. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться, но все же мне удалось отсрочить эту свадьбу на три года. Посему Е У Чэна необходимо устранить. У меня с самого начала от него плохое предчувствие, да и я ни за что не могу позволить объединению клана Е и клана Хуа, он просто обязан умереть!

После слов Лун Иня на его лице отразилась еле заметная жестокая ухмылка.

Лун Инь обвел взглядом молча стоявшего на коленях Линь Чжана и со вздохом произнес:

— Клан Е совершил множество подвигов для нашей страны, а мои действия действительно слишком жестоки по отношению к ним. Вот только в истории множество примеров того, как императорскую семью свергали подданные, которым император доверял больше всего. Я просто не могу позволить существовать такой угрозе рядом со мной. Если клан Е действительно решит восстать, ни клан Хуа, ни твой клан Линь ничего не смогут ему противопоставить, да и мне будет очень трудно их остановить. Влияние Е Ну в армии поистине огромно, по одному его зову восстанет огромная миллионная армия, готовая расстаться со своей жизнью. Как я могу быть спокойным в такой ситуации. И именно по этой причине я из тени поднял твой клан Линь, чтобы вы мешали клану Е, таким образом отвлекая их внимание.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Можешь не волноваться, после того, как я подчиню себе клан Е, я ни за что не стану поступать так с твоим кланом. Ведь больше половины членов твоего клана являются моими людьми, и даже если вы надумаете восстать против меня…

Линь Куан вздрогнул от этих слов и в страхе как можно искренне и почтительнее произнес:

— Ни в коем случае! Я ни за что не выступлю против вашего высочества! Если бы не ваше высочество, то и не существовало бы никакого клана Линь. Ваше высочество наш настоящий хозяин. Я до самой смерти буду верен вашему высочеству и благодарить вас. Даже если вы прикажете мне умереть, я не скажу и слова против!

Лун Инь кивнул в ответ и с довольным видом добавил:

— Я прекрасно знаю о твоей верности, в противном случае не стал бы поднимать твой клан. Вот только за все эти годы твой сын и внуки, не начали ли они подозревать что-либо?

Линь Куан торопливо закачал головой:

— Абсолютно невозможно! То, что клан Линь принадлежит вашему высочеству, за всю свою жизнь я ни разу даже не упоминал об этом. Следуя вашему приказу. Пред смертью я лично передам об этом своему сыну, а он перед своей смертью лично передаст Сяо Эр… клан Линь будет вечно служить императорской семье и никогда не посмеет предать вас!

— Отлично. Ты все это время был моим самым доверенным человеком, и я уверен, что ты не станешь разочаровывать меня. В последнее время клан Линь испытывал столько унижений, и все это по вине Е У Чэна. Раз он столь отчетливо противостоит клану Линь… то, возможно, кое-что понял, — хмурясь, произнес Лун Инь.

Линь Куан замер в удивлении и огорошено залепетал:

— К… как такое возможно. Несколько десятков лет об этом даже помыслить никто не мог, такой желторотый мальчишка как он…

— Желторотый мальчишка? — Лун Инь холодно усмехнулся: — Будь он обычным желторотым мальчишкой, думаешь я стал бы так волноваться о нем? Ты знаешь, что я испытываю к нему с того момента, как впервые увидел его?

— … — Линь Куан не осмелился ответить.

— Это страх! Он заставил меня испытать настоящий страх!

— Это…

— Именно поэтому он должен быть уничтожен! — скрепя зубами ответил Лун Инь. Вот только он никак не мог прилюдно казнить его, и даже из тени не мог выдать приказ на убийство Е У Чэна, боясь, что попадет под подозрение. Ведь за Е У Чэном стоит не только клан Е, но и его учитель Бог Меча. И чтобы отвести от себя подозрения, Лун Инь всяким образом хвалил и восхищался Е У Чэном, дал ему множество привилегий и даже обручил с принцессой.

— Он унизил весь мой клан Линь, я тоже жалею, что не могу разорвать его в клочья собственными руками, — добавил Линь Куан.

— Еще немного. Тот нанятый мной убийца уже должен был прибыть. Неважно насколько умен и талантлив этот мальчишка, он ни за что не сможет уйти от преследования лучшего убийцы. Какие бы трюки он ни использовал, перед лицом подавляющей силы все это просто бесполезно, — уверенно произнес Лун Инь с коварной ухмылкой на лице. Как только лучший убийца Тао Бай Бай возьмется за свою цель, он будет преследовать ее до самой смерти. Е У Чэнь сможет выжить, только убив Тао Бай Бая. Но это просто невозможно.

Глава 104. Раскрытие замыслов

Вернувшись в резиденцию клана Е, Е У Чэнь не остался там и пары минут, как снова отправился в город вместе Нин Сюэ. Если говорить начистоту, то Е У Чэну очень нравилась жизнь «молодого господина». Не нужно учиться, не нужно работать и можно бездельничать целыми днями. Когда наскучит, можно пойти и поучить сестренку рисованию, или же пойти поиграть вместе с Нин Сюэ. Что за беззаботная жизнь.

Куда бы ни пошел Е У Чэнь, он всегда становился центром всеобщего внимания. А если бы весть о том, что Хуа Чжэнь Тянь разорвал помолвку с кланом Линь в пользу Е У Чэна, разошлась по округе, он бы и вовсе не смог нормально передвигаться по городу. Посмотрев на небо, Е У Чэнь тихим голосом пробубнил себе под нос:

— Должно быть уже сегодня… Вот только, что это за странное ощущение? Неужели произойдет что-то непредвиденное?

— Братик, я хочу попробовать это!

Е У Чэнь тут же купил то, что попросила Нин Сюэ.

— Братик, смотри! Эта бабочка такая красивая!

Е У Чэнь пошел и купил то, на что указала Нин Сюэ.

— Ого! Братик, эта штука может крутиться сама! Как забавно! — указывая на вертушку, звонко радовалась Нин Сюэ. И, как обычно, Е У Чэнь ни слова не говоря, быстро покупал ее для Нин Сюэ.

Башня грез и тумана — это место, у которого он в прошлый раз «похитил принцессу» также была и его сегодняшней целью. Держа Нин Сюэ за ручку, Е У Чэнь улыбнулся и произнес:

— Давай поиграем внутри.

Молодой господин клана Е чинно прошел в это исключительное место, отчего множество людей прямо-таки вытаращили глаза. По слухам, этот молодой господин отказал всем девушкам благородных кровей, которые выстроились в очередь перед его домом в надежде выйти за него. И вот, прямо сейчас он пришел в такого рода место. Неужели прославленному молодому господину клана Е тоже хочется захватывающих ощущений?

Да и к тому же вместе с маленькой девочкой…

Вот только в отличие от его ожиданий встретить его вышла вовсе не элегантная женщина средних лет с тонной макияжа, а очаровательная на вид юная девушка. Своим тонким голосом девушка произнесла:

— Молодой господин выглядит так чарующе. Вы определенно должны быть дорогим клиентом…

— Прекращай этот спектакль, — немного раздраженно произнес Е У Чэнь: — Я хочу встретиться с Шуй Мэн Чань. Я думаю, ей тоже будет интересно встретиться со мной.

Девушка на мгновение застыла, но тут же прикрыла рот рукой и посмеявшись, ответила:

— Вы умеете шутить, молодой господин. Леди Шуй является нашей дорогой гостьей. Все знают, что она принадлежит императору, и обычно она не видится с мужчинами. Каждый день к нам приходит множество мужчин, но ни один из них не решался просить встречи с юной леди. Больше не шутите так, молодой господин. Вы окружены особой аурой, что говорит о вашей незаурядности, и если вы не против, то позвольте мне составить вам компанию. Неужели я чем-то хуже леди Шуй?

Прищурившись, Е У Чэнь обвел девушку взглядом и низким голосом произнес:

— Не думал, что в Секте Императора Юга в противовес таким плохим шпионам служат такие хорошие актеры. Вы, люди из Секты Императора Юга, вот уже в течение шести дней шпионите за мной, а два дня из шести за мной следил человек по телосложению очень похожий на тебя. Еще я, вроде, во время вечерней прогулки случайно вывел тебя из строя. Девчонка, ты следила за мной столько дней, а сейчас даже моего лица не узнала?

Выражение лица девушки быстро изменилось. Перестав притворяться, она с довольно сложными чувствами произнесла:

— Следуй за мной.

Внутри Башни грез и тумана можно было услышать приятную музыку, играющую где-то вдалеке. Мужчины и женщины мелькали тут и там в распустившихся одеждах, в воздухе витали специфические запахи, а из соседних комнат то и дело доносились неприглядные стоны. С трудом верилось, что принцесса Секты Императора Юга, а также женщина императора будет проживать в подобном месте. По слухам, за пять лет проживания здесь, она покидала это место не более трех раз.

Полностью игнорируя недоуменные взгляды посторонних, Е У Чэнь, ведя за собой Нин Сюэ, сразу прошел за девушкой прямиком на второй этаж, а затем и до самого верха.

Открылась дверь в приватную комнату, и приятный аромат разошелся в округе. Не дождавшись приглашения девушки, Е У Чэнь бесцеремонно прошел внутрь. Девушка немного нахмурила брови и, не сдержавшись, спросила:

— Раз ты знаешь, что мы из Секты Императора Юга, то неужели не боишься, что мы избавимся от тебя дабы заставить тебя молчать?

Е У Чэнь будто и не слышал ее предупреждения и резким движением с громким хлопком закрыл дверь, таким образом еще больше раздражая предупредившую его девушку.

— Братик, а где это мы? — задала вопрос Нин Сюэ, оглядываясь по сторонам.

— Мы в месте, где очень много женщин. Например, над нами находятся трое, позади, за створкой дверей еще двое, и еще две девицы в очень непристойной позе прячутся от нас справа за занавеской. Спереди нас, за ширмой, в другой комнате находится еще одна. И все они тайком подсматривают за нами, — с абсолютно спокойным лицом заявил Е У Чэнь, после чего уселся на роскошное кресло в центре комнаты и посадил Нин Сюэ себе на колени, взяв одной рукой стоящий рядом на столе ароматный горячий чай, и, как ни в чем не бывало, начал распивать его.

Во всех местах, которые упомянул Е У Чэнь, началось неслабое возмущение.

— В таком случае почему они не выходят? — будто само собой разумеющееся спросила Нин Сюэ.

— Просто они слишком страшные, вот и боятся показываться на людях, — с серьезным видом ответил Е У Чэнь, после чего опустил чашку с чаем и покрепче обнял сидящую у него на коленях Нин Сюэ: — Не каждой суждено родиться такой очаровательной как моя Сюэ Эр.

— Господин У Чэнь, как я погляжу, вы действительно полны энергии, Мэн Чань поистине поражена, — дверь за ширмой тихо открылась, и силуэт девушки вошел в комнату, и сама девушка уселась на кресло прямо перед ширмой. Огражденный ширмой, Е У Чэнь не мог различить ее лица. Все, что он увидел, был силуэт прекрасной девушки, от которого у обычного человека затрепетало бы сердце.

— Ох, ну что вы, вы слишком переоцениваете меня, леди Шуй. По сравнению с живущей в таком исключительном месте на протяжении пяти лет и почти не покидающей его леди Шуй, я, можно сказать, совсем простой и заурядный человек, — смотря на нее ответил Е У Чэнь. его взгляд будто бы проходил сквозь ширму и смотрел прямо на ее лицо.

Пусть они и беседовали через перегородку, однако у Шуй Мэн Чань было некое чувство, словно он видит ее насквозь без всяких препятствий. Приподняв нежные розовые губы, она произнесла:

— Мэн Чань всего лишь простая девушка, я просто недостойна вашей похвалы. Сейчас на каждом шагу можно услышать слухи о ваших невероятных талантах. Мэн Чань все это время было очень любопытно, и сегодня мне выпала честь встретить вас лично.

— Вот как? Для меня настоящая честь получить столь высокую оценку от леди Шуй. И раз уж леди Шуй так сильно желала встретиться со мной лично, то почему бы вам не убрать эту перегородку и не позволить мне воочию полюбоваться вашей неземной красотой? — улыбаясь ответил Е У Чэнь.

Силуэт девушки за ширмой мягко покачал головой:

— Мэн Чань уже принадлежит телом и душой правителю данной страны, до официального входа во дворец, мне запрещено видеться с другими мужчинами. Надеюсь на ваше понимание.

— Ну раз так, то ничего не поделать. Можете не волноваться, я просто хотел поинтересоваться. Мне вовсе не интересна ваша внешность. Вот только… — Е У Чэнь холодно усмехнулся и меланхолично произнес: — Вы только что сказали, что принадлежите правителю данной страны… вы и правда так считаете?

— Таков наказ моего отца, и у меня нет причин противиться ему. В Стране Небесного Дракона об этом знает каждый, — отчужденно ответила Шуй Мэн Чань. Вот только в ее голосе можно было заметить отвращение и нежелание повиноваться.

— Конечно же я уже слышал об этом. Но знаете о чем я подумал, когда впервые услышал об обещании между Сектой Императора Юга и императором?

— …

— Я подумал, что это просто смешно. Смешно то, что столь огромные организации как Секты Императоров Юга и Севера, основанные еще с незапамятных времен, словно уличные актеры сыграли такую замечательную пьесу перед всем миром. Вас действительно стоит называть величайшими организациями на всем континенте Небесной Поры. Ваше актерское мастерство просто непревзойденное, вы смогли перехитрить весь мир и даже обвести вокруг пальца этого хитрого, словно лисица, императора. Я действительно восхищаюсь вами.

Хоть на словах и говорил про восхищение, его голос был прямо пропитан сарказмом.

Семь прячущихся в тени девушек мгновенно сомкнули взгляды на Е У Чэне, стоит Шуй Мэн Чань только приказать, как все они тут же возьмут под стражу этого зазнавшегося мальчишку.

Однако же Шуй Мэн Чань вовсе не показывала никаких признаков гнева и лишь удивленно произнесла:

— Господин У Чэнь, простите меня, но я совершенно не понимаю, о чем вы говорите. Мы, Секта Императора Юга, всегда враждовали с Сектой Императора Севера, нам вовсе незачем разыгрывать какой-либо спектакль.

— Вы действительно враждовали, но за враждой всегда должна скрываться причина. Однако же, между вами вовсе нет никакой ненависти. Вы враждовали лишь потому, что ваши прародители были непримиримыми врагами, и со временем эта вражда постепенно ослабевала. Ведь ваши постоянные междоусобицы не приносили ничего, кроме ненужных потерь. Никто из вас так и не смог одолеть противника. А в нынешнем поколении и вовсе не осталось того, кто бы хотел продолжать противостояние, и вы начали жить в мире. Вот только в мирное время, с вашей невообразимой силой, вы пожелали большего, чем простое мирное существование. И этим большим оказалась… жажда власти, я полагаю.

— Неважно Секта Императора Юга или же Секта Императора Севера, вы уже более не та могучая сила, которая не вмешивается в мирские дела! Вы все настолько прогнили, что решили прибрать к своим рукам весь мир! И та самая пьеса, что вы разыграли перед всеми, была лишь началом. Я ведь угадал, леди Шуй?

Атмосфера в комнате начала быстро меняться от исходящей жажды убийства. Шуй Мэн Чань все так же спокойно произнесла:

— Господин У Чэнь, пусть я и восхищаюсь вашим талантом, но я никому не позволю порочить честь Секты Императора Юга. В будущем вам не стоит так глупо шутить.

— Шутить? Шучу я или нет кому как не вам, принцессе Секты Императора Юга, знать это лучше всего, — отстраненно усмехнулся Е У Чэнь и, отхлебнув чая, продолжил: — Когда вы «спасались бегством» от Секты Императора Юга, вы могли укрыться в любом глухом лесу или необитаемой территории, но все же вы решили прибежать в эту страну. Похоже, что вы с самого начала знали, что император этой страны поведется на ваш трюк. И что более смешно, так это то, что всего три мастера небесного ранга и небольшая столичная армия смогли помочь вам одолеть Секту Императора Севера настолько превосходящей силой, что они за все эти годы даже не посмели вернуться и отомстить. Пусть для других мастера небесного ранга и являются одними из сильнейших в этом мире, но не для такой огромной и могущественной организации как ваша, где бойцов такого уровня можно встретить на каждом шагу. Леди Шуй, неужели вам самой не кажется абсурдной такая ситуация?

— Наши секты изначально обладали равной мощью, а помощь извне с легкостью смогла разрушить это равновесие. Я не вижу в этом ничего странного, — Шуй Мэн Чань все так же продолжала спокойно настаивать.

— Вот как? Но ведь Секте Императора Севера удалось тайно отравить вашего главу, и именно поэтому они и смогли загнать вас в тупик, разве не так? И каким же образом ослабленная Секта Императора Юга с такой незначительной подмогой смогла нанести сокрушительное поражение Секте Императора Севера, из-за чего они в течение более чем десяти лет не осмеливались напасть снова?

— …

Глава 105. Сделка

— И я никак не могу понять одного: зачем глава Секты Императора Юга пять лет назад взял на встречу с Лун Инем свою дочь? Император Лун Инь сразу ничего не потребовал взамен у Секты Императора Юга поскольку знал, что у главы секты есть маленькая дочь. Он прождал более десяти лет, чтобы она подросла, после чего попросил ее руки. Таким образом, можно с легкостью сблизиться с Сектой Императора Юга. Все, что я могу сказать, так это что Лун Инь так легко повелся на вашу уловку. Да и глава Секты Императора Юга тоже хорош, раз смог все настолько тщательно просчитать, и именно поэтому пять лет назад он взял с собой свою дочь, зная, что именно попросит Лун Инь. В противном случае, глава такой огромной и влиятельной организации ни за что бы не стал жертвовать своей единственной дочерью.

— Вы ошибаетесь, — Шуй Мэн Чань покачала головой: — Мы, Секта Императора Юга, всегда держим свое слово. Раз мы поклялись выполнить любую просьбу императорской семьи этой страны, то мы с готовностью примем ее, и не важно какой будет эта просьба. Мэн Чань также ни за что не станет нарушать эту клятву.

— О? Всегда держите свое слово? Хорошо, я поверю вам. Но что будет, если Лун Инь скончается еще до вашего двадцати пятилетия? В таком случае вам ведь не нужно будет выполнять ваше обещание, верно? — с улыбкой на лице произнес Е У Чэнь.

На лице спокойной до этого момента Шуй Мэн Чань внезапно появилось выражение невероятного потрясения, однако очень быстро вернулось в норму. До этого момента Шуй Мэн Чань была всего лишь немного заинтересована в этом юноше, однако сейчас она испытывала огромное чувство давления, исходящее от него, и где-то в глубине души даже страх.

Меланхолично вздохнув, она чистым голосом поинтересовалась:

— Господин У Чэнь, если вы говорите все это серьезно, то неужели не боитесь, что от вас могут избавиться дабы заткнуть вам рот?

— В этой комнате спрятались семеро человек, способности которых сравнимы с моими. Вы могли бы с легкостью избавиться от меня, так что же вам мешает это сделать, леди Шуй? — Е У Чэнь повел бровью с беззаботным видом. Он совершенно не испытывал страха.

— Раз уж такой одаренный человек как вы решились рассказать мне обо всем, то в этом определенно есть какой-либо смысл. Должно быть вы уже заранее подготовились к всевозможным исходам, Мэн Чань не стала бы так рисковать. Пожалуйста, прекратите ходить вокруг и назовите цель вашего визита, — произнесла Шуй Мэн Чань. Эти ее слова как нельзя лучше признали правоту слов Е У Чэна. Даже через эту перегораживающую шторку она ощущала, словно своим взглядом, он мог видеть ее насквозь. Поэтому как бы она ни старалась опровергать все его слова, все это было совершенно бесполезно.

Е У Чэнь ответил с улыбкой на лице:

— Леди Шуй поистине не обычная девушка, я просто восхищен вашей выдержкой. На самом деле, сегодня я пришел сюда чтобы заключить с вами одну сделку.

— Сделку? — Шуй Мэн Чань нахмурила брови.

— Мне потребуется набор для рисования, а также большой лист бумаги.

Шуй Мэн Чань удивилась неожиданному ответу, однако быстро пришла в себя и кивнула в ответ:

— Как вам будет угодно.

Не заставив Е У Чэна долго ждать, юная девушка прелестной внешности вышла из комнаты позади Шуй Мэн Чань и, подойдя к Е У Чэну, разложила перед ним все, что он просил. Лист бумаги действительно оказался «большим». Настолько, что он мог с легкостью завернуться в него целиком.

Е У Чэнь встал со своего места и улыбнулся девушке мягкой улыбкой. Девушка же, испугавшись, быстро отвела взгляд и удалилась как можно скорее.

Посадив Нин Сюэ рядом с собой, Е У Чэнь, одной рукой держа кисть, а второй — руку Нин Сюэ, ласково произнес:

— Сюэ Эр, сейчас братик будет рисовать. Смотри только на меня, хорошо?

Нин Сюэ радостно закивала головой:

— Мне больше всего нравится смотреть как братик рисует.

Кисть опустилась вниз и провела длинной линией…

Время медленно протекало вперед. За исключением звука касания кисти о бумагу, не было слышно никаких посторонних звуков. Скрывающие свое присутствие девушки тихо наблюдали из тени за этим юношей, невольно поражаясь все больше и больше. Каждое его слово словно тяжелый молот отбивал по их сердцам. И даже Шуй Мэн Чань множество раз не могла сохранить спокойствие своего разбушевавшегося сердца.

Только основываясь на слухах, он смог выявить столько деталей, который обычные люди на его месте просто бы проигнорировали и тоном, не подвергающим сомнения, раскрыл все планы Сект Императора Юга и Севера…

Что он за человек? И какова цель его прихода? Было бы просто замечательно, поклянись он в верности Секте Императора Юга… однако же, в качестве врага… он стал бы поистине ужасающим человеком.

Прошло всего лишь пару минут, а Е У Чэнь уже сложил кисть и свернул завершенный рисунок, после чего с невинной улыбкой на лице произнес:

— Недавняя прелестная девушка, я уже закончил.

Очень скоро шторка перед ним вновь раскрылась, и недавняя девушка вышла и, не произнося ни слова, приняла сверток и отправилась обратно, а затем почтительно положила его перед Шуй Мэн Чань.

Е У Чэнь же, не сказав ни слова, снова наполнил свою чашу чаем и поднес ее ко рту Нин Сюэ:

— Сюэ Эр, ты хочешь попить?

— Угу! — Нин Сюэ радостно кивнула и, прикоснувшись губами к чашке, начала понемногу опустошать содержимое. Шуй Мэн Чань же в это время раскрыла полученный от Е У Чэна сверток.

На листе был изображен меч. Начиная от рукояти и заканчивая острием, меч был абсолютно золотого цвета. Шуй Мэн Чань невольно восхитилась:

— Навыки рисования господина У Чэна, как и говорят слухи, поистине невероятны. За столь короткое время вы смогли так четко изобразить меч на таком грубом листе бумаги, только по одному этому качеству я действительно восхищена. И пусть это всего лишь рисунок, однако же меч выглядит словно настоящий. От него даже можно слабо почувствовать исходящую ауру меча…

И тут речь Шуй Мэн Чань резко прервалась. Ее взгляд упал на острие меча, где был расположен маленький знак «юг».

Эти очи, способные похитить душу любого мужчины, внезапно широко распахнулись. Она раз за разом пристально оглядывала каждую часть нарисованного меча, и огонек в ее глазах разгорался все ярче.

Немного погодя, Шуй Мэн Чань внезапно взбудораженным голосом прокричала:

— Быстрее, принесите мне метр!

Стоящая позади девушка впервые услышала столь взволнованный голос своей госпожи и, заторопившись, быстро умчалась в другую комнату и вернулась уже с измерительным прибором в руках. Шуй Мэн Чань встала с места и с метром в руках начала производить измерения. Она измеряла каждую незначительную деталь, и с каждым измерением выражение ее лица становилось все более возбужденным.

Шуй Мэн Чань, естественно, никогда не видела меч Императора Юга, и никто в Секте Императора Юга с самого ее основания не видел меч Императора Юга. Все, что она знала о мече, включая его особенный внешний вид, и это передавалось из поколения в поколение ее предками. Шуй Мэн Чань конечно же не могла сразу определить меч Императора Юга, однако сейчас, к своему поражению она обнаружила, что меч на рисунке до мельчайших подробностей совпадал с описанием Секты Императора Юга. А поскольку сведения о мече передавались только среди кровных родственников, эту информацию просто не мог знать кто-то посторонний, единственным логичным объяснением было…

— Это меч Императора Юга!? — наконец не выдержав, выкрикнула Шуй Мэн Чань, переполошив скрывающихся в тени девушек. Те же не могли поверить своим ушам.

Тысячи… десятки тысяч лет существования, а возможно и еще дольше. Ради чего Секта Императора Юга существовала в этом мире… их единственной целью было найти его — меч Императора Юга — Уничтожитель Звезд. В прошлом, это был единственный смысл существования Секты Императора Юга. Однако, за столь долгое время они не то, что видеть, даже никаких слухов не слышали об этом мече. После стольких лет, даже среди членов секты начали появляться люди, начавшие подозревать действительно ли он существует.

И вот сейчас, из уст этого потрясшего всю Страну Небесного Дракона юноши, они наконец узнали о том, что никогда не должны были забывать.

— Вы действительно принцесса Секты Императора Юга, так быстро распознали его. Верно, это действительно меч Императора Юга, — ответил Е У Чэнь.

Шуй Мэн Чань осторожно свернула лист и, стараясь как можно более спокойным голосом, спросила:

— Как вы смогли изобразить этот меч!

— Неужели так трудно догадаться? — Е У Чэнь, усмехнувшись, ответил: — Все потому, что я собственными глазами видел этот меч. И не только видел, я также знаю его местонахождение. Хотя, по правде говоря, я только недавно узнал о том, что вы его ищете.

Поблизости можно было расслышать учащенное дыхание. Даже войди сейчас сюда совершенно обычный человек, он смог бы с легкостью заметить еще недавно тщательно скрывающихся людей. С этим ничего не поделать, ведь новость о местонахождении меча Императора Юга для них оказалась слишком ошеломляющей. Даже если отбросить цель существования Секты Императора Юга, завладей они мечом, Секта Императора Юга смогла бы с его помощью подчинить себе весь мир, и даже Секта Императора Севера не смогла бы им что-либо противопоставить. Если, конечно же, они не смогут отыскать «Катастрофу» — лук Императора Севера, обладающий столь же сокрушительной силой, что и «Уничтожитель Звезд».

— Где он? — невольно вырвалось из уст Шуй Мэн Чань.

Е У Чэнь с усмешкой помахал рукой и, совсем не торопясь отвечать на вопрос, медленно произнес:

— Теперь мы можем поговорить о нашей сделке? А, точно, совсем забыл предупредить. Прячущиеся дамы, поумерьте свой пыл, ваше желание наброситься на меня довольно раздражает. Раз я пришел сюда, то естественно не боюсь попасться к вам в плен. Если вы так хотите, то можете попробовать. Правда, в таком случае вы всю оставшуюся жизнь даже тени меча не увидите, а сам меч естественным образом попадет в руки Секты Императора Севера. Мне действительно хочется узнать, если Секта Императора Севера получит в свои руки Меч Императора Юга, то станут ли они и дальше поддерживать с вами сотрудничество?

Шуй Мэн Чань наконец смогла успокоиться. Сделав простой жест рукой, она приказала слугам ничего не предпринимать, после чего спокойно произнесла:

— Приношу вам свои глубочайшие извинения, господин У Чэнь. все эти девушки уже долгое время находятся рядом со мной и их миссия — моя защита, они вовсе не собирались причинять вам какой-либо вред. Пожалуйста, назовите ваши условия, мы постараемся выполнить любое ваше желание чтобы узнать местонахождение меча Императора Юга.

— С вами действительно приятно иметь дело, леди Шуй. В таком случае я скажу вам прямо, — Е У Чэнь довольно закивал головой и, бросив взгляд на сидящую за шторкой девушку, заявил: — Я могу предположить, что истинная цель, по которой леди Шуй находится в таком месте, заключается в том, чтобы Секте Императора Юга было легче проникнуть в эту страну, а также добраться до императора… О, не торопитесь что-либо опровергать. Если я правильно угадал, то командир имперской стражи господин У Шан является вашей пешкой, я ведь прав? В тот день наше с ним столкновение рядом с Башней Грез и Тумана вы должны были отчетливо видеть. В тот раз он трижды бросал взгляд на верхний этаж башни — место вашего проживания, пусть он и бросал взгляд всего лишь на мгновение, но каждый раз он был полон почтения. И насколько я знаю, император практически и не бывал здесь.

Сердце Шуй Мэн Чань заколотилось с новой силой. Ведь командир имперской стражи У Шан действительно был членом Секты Императора Юга.

Даже если не обращать внимания на остальное, только одна его проницательность уже была на ужасающем уровне.

Глава 106. Сильнейший убийца

— И, похоже, что Лун Инь так ничего и не заметил. Для девушки проделать всю работу столь идеально. Честно говоря, я восхищаюсь вашими навыками. И если подумать, то проигравшая вам «битву» Секта Императора Севера сейчас, должно быть, где-то из тени также пытается подчинить себе другую страну, верно? Это Страна Водного Подсолнуха или же Страна Голубых Простор? Страну Ветра оберегает Фэн Чжао Ян, поэтому действовать будет затруднительно. Климат Страны Голубых Простор слишком суровый, чужакам привыкнуть к ней будет очень сложно. Отсюда следует, что Секта Императора Севера сейчас находится в Стране Водного Подсолнуха.

— !!!!

— Лучше поговорим о нашей с вами сделке. Ради меча Императора Юга мы готовы выполнить любую вашу просьбу, — чувствуя бессилие во всем теле, ответила Шуй Мэн Чань. С каждым словом Е У Чэна страх и беспокойство Шуй Мэн Чань становилось все сильнее. Раньше, она и подумать не могла, что в этом мире существует человек, способный всего лишь парой слов заставить ее испытывать самый настоящий страх. Да и тем более, чтобы этим человеком оказался юноша младше нее.

— Для вас моя просьба окажется поистине легкой задачей. Все очень просто. Все, что я хочу, так это чтобы вы в течение трех лет оберегали мою семью: весь клан Е, а также Хуа Чжэнь Тяня и Хуа Шуй Жоу. Запомните, оберегать, а не вмешиваться! Они не должны испытывать какие-либо неудобства в повседневной жизни. Если в течение этих трех лет с ними что-нибудь случится, вы можете навсегда распрощаться с мечом Императора Юга! Если же по истечение трех лет с ними все будет в порядке, я позволю вам увидеть то, что вы так хотите. Секта Императора Юга продолжала поиски меча на протяжении нескольких тысяч лет, думаю, еще три года вы подождать в состоянии, — Е У Чэнь ясным голосом все подробно объяснил.

— Только и всего? — действительно, для Секты Императора Юга выполнить такую просьбу не составит никакого труда, да и Шуй Мэн Чань полагала, что даже без защиты с этими людьми практически не могло ничего произойти. Единственное, о чем она жалела, так это то, что она не могла прямо сейчас получить желанный меч. Она вовсе не собиралась пробовать заполучить меч силой, все потому, что она прекрасно понимала: Е У Чэнь ни при каких обстоятельствах не изменит своего решения.

— Только и всего! — спокойно ответил Е У Чэнь: — Если же я нарушу обещание. Вы можете в любой момент забрать их жизни.

— Отлично! Мы, Секта Императора Юга, непременно обеспечим им безопасность! — решительно произнесла Шуй Мэн Чань.

— В таком случае, благодарю вас, леди Шуй.

— Нет нужды в благодарности, ведь в конечном итоге обе стороны получат то, что желают.

— Ахаха, раз уж я сегодня уже добился своего, то, пожалуй, на этом я с вами попрощаюсь.

Е У Чэнь более не стал задерживаться и вместе с Нин Сюэ направился в сторону выхода. Уже дойдя до двери, он, будто что-то вспомнив, развернулся и заявил:

— Через пару дней императрица Ян Сю подхватит очень серьезную болезнь, с которой не смогут справиться даже самые известные врачи. Лун Инь после этого непременно примчится к вам за помощью. Если же вы захотите ему помочь, то лучше бы вам уже сейчас пригласить вашего лучшего лекаря или же мага света, в противном случае это будет пустой тратой времени.

Договорив, он захлопнул после себя дверь и ушел с довольным видом.

После ухода Е У Чэна в комнате повисла гробовая тишина. После продолжительного молчания, скрывавшиеся в тени девушки начали постепенно выходить из укрытий, собираясь рядом с Шуй Мэн Чань. Большинству из них уже было за тридцать, а головы двоих из них и вовсе покрывала седина. Однако нет никаких сомнений в том. что люди, избранные охранять принцессу Секты Императора Юга, обладали поистине выдающимися боевыми способностями.

— Госпожа, этот человек…

— Это очень ужасающий человек, — тихо произнесла Шуй Мэн Чань. В ее сознании все еще отражался силуэт юноши и никак не желал пропадать. Даже если он умрет прямо сейчас, она верила, что больше никогда в жизни не сможет стереть его из своей памяти. Вот насколько сильно потряс ее Е У Чэнь своими словами.

— Госпожа, это действительно был меч Императора Юга? — спросила самая старшая из женщин с серьезным выражение лица.

— Все верно. Все особенности полностью совпадали с описанием. Эти особенности известны только главным членам семьи. И раз он смог нарисовать его, то это означает, что он действительно видел его. К тому же, в конце он сказал, что, если нарушит обещание, мы можем в любой момент забрать жизни дорогих ему людей. Раз он смог заявить такое, то это значит, что он вовсе не врет.

— В таком случае почему бы нам просто не схватить его или же его родных и не заставить его говорить. Три года, это слишком долгий срок!

Шуй Мэн Чань могла лишь покачать головой:

— Нет, с его острым умом он просто не мог не догадаться о такой возможности. Если из-за этого меч Императора Юга действительно попадет в руки Секте Императора Севера, сможете ли вы представить себе последствия? Неважно, сделал ли он уже приготовления для такого развития или же нет, мы просто не можем рисковать.

— В таком случае что мы должны делать? Появление меча Императора Юга имеет наивысший приоритет для нашей секты с момента ее основания! — с нескрываемым возбуждением произнесла женщина.

Шуй Мэн Чань аккуратно свернула рисунок меча и передала его самой пожилой женщина, после чего строго спросила:

— То, что он только что говорил, ты все тщательно запомнила?

— Конечно! — женщина кивнула в ответ.

— Возьми этот рисунок и как можно скорей отправляйся к моему отцу, передай ему все, что сказал этот человек. Пусть отец примет решение, и еще… — Шуй Мэн Чань обдумывала сказанные Е У Чэном перед уходом слова, после чего добавила: — Заодно пригласи сюда дедушку целителя, я хочу знать, что именно сделал этот Е У Чэнь. На этом все, отправляйся немедленно.

— Слушаюсь!

— Лэй, отправь несколько людей в тайне оберегать членов клана Е, Юнь, а ты отправь людей на защиту членов клана Хуа. Поторопитесь.

— Слушаемся! — обе девушки незамедлительно ответили.

После недолгого молчания, она, нахмурив брови, спросила:

— Лин Эр, пару дней назад ты сообщила мне о том, что Лун Инь нанял убийцу чтобы избавиться от Е У Чэна, когда он должен прибыть?

Девушка, прозванная Лин Эр, являлась доверенной слугой Шуй Мэн Чань. Она, склонив голову, без промедления ответила:

— Он прибыл в город еще сегодня утром.

— Уже прибыл? — Шуй Мэн Чань всполошилась, после чего, нахмурившись, приказала:

— Фэн, Хуа, Сюэ, Юэ, вы четверо немедленно отправляйтесь вслед за Е У Чэном! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он пострадал! В случае необходимости можете устранить Тао Бай Бая!

— Есть! — четверо девушек поклонились и исчезли в следующий момент.

***

— Принцесса Секты Императора Юга, возрастом чуть больше двадцати лет, а уже на уровне небесного ранга. Если бы не всплеск эмоций и невольное высвобождение части силы с ее стороны. Я бы до сих пор полагал, что она является самой обычной слабой девчонкой. И даже служанка позади нее и скрывающиеся в тени семеро женщин обладают духовным рангом. Я и Линь Сяо, достигшие десятого ранга в нашем возрасте, уже считаемся гениями. Попади мы оба в Секту Императора Юга, среди сверстников мы бы считались обычным мусором. Действительно, сильнейших мастеров в этом мире в Секте Императора Юга можно встретить на каждом шагу, словно капусту на поле, — вздохнув, пожаловался Е У Чэнь.

— Хозяин, а что такое капуста? — послышался голос Нань Эр в его голове.

Е У Чэнь, приложив руку к лицу, с бессилием в голосе ответил:

— Нань Эр, капуста — это ты!

— А? — Нань Эр никак не могла понять.

Снова бросив взгляд на Башню Грез и Тумана, Е У Чэнь мог лишь вздохнуть и беспомощно покачать головой.

Говорят, что Секта императора Юга подчинится обладателю меча императора Юга и будет беспрекословно подчиняться его приказам.

Если бы Секта Императора Юга не претерпела серьезных изменений, Е У Чэнь может и поверил бы в этот слух. В таком случае, он бы просто обнажил меч в башне перед Шуй Мэн Чань и принял клятву верности от нее и всей Секты Императора Юга.

Однако Секта Императора Юга уже давно перестала жить ради своей миссии отыскать меч и его владельца. Нынешняя Секта Императора Юга начала желать власти и даже возжелала покорить весь этот мир. Стала бы такая Секта Императора Юга подчиняться чужаку только потому, что у него в руках находится их заветный меч? Это было бы просто смешно. Скорее всего, они бы просто избавились от Е У Чэна, после чего забрали бы меч себе.

— Нань Эр, сколько силы я смогу извлечь из меча с моим нынешним уровнем? — поинтересовался Е У Чэнь.

— Это… — этот вопрос явно вынудил Нань Эр напрячь свою голову. После долгих раздумий, она осторожно ответила:

— Меч Императора Юга является запретным орудием. Чтобы использовать его, необходимо огромное количество энергии. В нынешнем состоянии хозяин… не сможет использовать его.

— Другими словами, сейчас для меня меч Императора Юга не более чем просто острый меч?

— Все верно.

— Понятно, — Е У Чэнь поник и признал свое поражение.

Вернувшись в резиденцию клана Е, Е У Чэнь не стал входить и, склонившись к лицу Нин Сюэ, произнес:

— Сюэ Эр, у братика есть еще дела, а ты пока сходи и поиграй с сестренкой, хорошо?

— Угу, я поняла. Братик, возвращайся поскорее.

Не желая расставаться с братиком, Нин Сюэ чмокнула его в щеку и побежала внутрь быстрыми шажками. Только после того, как силуэт Нин Сюэ исчез из поля зрения Е У Чэна, он обернулся, а его взгляд внезапно похолодел. С отстраненным видом он двинулся вперед и, завернув за угол, направился на восток.

Уже давно некий ужасающий взгляд пристально следил за ним. Е У Чэнь уже понял, что неизбежное все же пришло. Поэтому он не мог вернуться в клан Е. Пусть на поле боя клан Е и ведет многотысячную армию, в повседневности же не было особо сильных мастеров. Е У Чэнь просто не мог позволить вовлечь их в свои проблемы.

Идеальный убийца не только должен быстро убить свою жертву, но и сделать это так, чтобы никто этого не заметил, даже включая жертву. Жертва и прочие люди даже не должны понять кем и как было совершено преступление. Поэтому он не стал действовать в местах, где ходят множество людей. Лучшим шансом для убийцы будет момент, когда Е У Чэнь вернется в клан Е и останется один в своей комнате.

Однако Е У Чэнь вовсе не пошел домой, а направился в восточную часть города. Единственным выбором убийцы было идти следом и не упускать его из виду. Поскольку он совершенно не мог почувствовать присутствие Е У Чэна, то не мог себе позволить упустить его.

Е У Чэнь совершенно беззаботно шатался по округе, то зайдя в понравившуюся лавку, то останавливаясь посмотреть на что-нибудь еще, точно вписываясь в образ «молодого господина». Е У Чэнь постепенно продвигался на восток, однако пристальный взгляд все никак не желал упускать его. В молодости, Тао Бай Бай, чтобы убить одного человека, зарылся в песке и просидел там целых три дня, преследование такого уровня совершенно не волновало его. Он был уверен, что в любой момент сможет отнять жизнь у своей жертвы.

Глава 107. Насмешка (часть 1)

Е У Чэнь продолжал двигаться на восток, дойдя до самых городских ворот, и даже тогда он не стал останавливаться, а наоборот, прошел прямо через ворота. Выйдя за ворота, Е У Чэнь скривил губы в усмешке, и в следующий момент высвободил всю свою силу и рванул на полной скорости вперед, отчего у проходящих мимо путников раскрылись от удивления рты.

Нынешнюю скорость Е У Чэнь впору было назвать молниеносной, но даже так, Тао Бай Бай, будучи лучшим убийцей, не имел никаких проблем со скоростью передвижения. После небольшого удивления, он также рванул следом со скоростью ничуть не хуже Е У Чэна. От их бега в воздухе поднимался столб пыли.

Чуть позади, наблюдавшие за Е У Чэном Фэн, Хуа, Сюэ и Юэ могли лишь переглядываться друг с другом, потрясенные столь невероятной скоростью:

— К… как быстро!

У них совсем не было времени удивляться, и со всей скоростью они помчались за ними. Вот только, как бы девушки ни старались, расстояние между ними только увеличивалось.

Тао Бай Бай уже понял, что жертва узнала о его присутствии. Теперь же ему ничего не оставалось, кроме как догнать и избавиться от своей жертвы.

Е У Чэнь бросил взгляд назад и ошеломленно вскрикнул:

— Быстро!

Две белые тени неслись на высокой скорости, практически не уступая друг другу. Е У Чэнь понимал, что пусть его скорость и примерно равна скорости Тао Бай Бая, но в прямом столкновении у него нет и шанса. К тому же, несясь с такой скоростью, Е У Чэнь тратил довольно много своих сил, и было очевидным, что, таким образом, он первым выбьется из сил.

Е У Чэнь поражался невероятной скорости Тао Бай Бая. Тао Бай Бай же, пусть и сохранял холодное выражение лица, но на самом деле был поражен намного больше Е У Чэна.

Он все это время считал, что за исключением Бога Меча, от которого вот уже не было слышно никаких вестей на протяжении двадцати лет, в Стране Небесного Дракона больше не было человека, способного сравниться с ним в скорости. Однако, кто бы мог подумать, что сегодня ему встретится этот юноша, которому нет даже двадцати. Он и так уже несся на пределе своих сил, но все никак не мог сократить дистанцию между ними.

Скорость этих двоих была просто запредельной. Всего за столь короткий промежуток времени, они смогли преодолеть расстояние почти что в десять километров. Атмосфера вокруг резко изменилась, уже не было видно никаких прохожих. Местность впереди Е У Чэна, казалось, лишилась всей своей жизни. Они уже прибыли в место, где по слухам обитал сам дьявол — Черный лес. Вот только, сколько ни был силен Е У Чэнь, даже он начал выдыхаться, после того как пробежал такое расстояние на предельной скорости.

Достигнув Черного леса, Е У Чэнь внезапно остановился, после чего повернулся в сторону глотающего позади пыль Тао Бай Бая. Как Е У Чэнь и предполагал, Тао Бай Бай вовсе не стал набрасываться и лишь остановился на расстоянии десяти метров, впившись в него холодным взглядом.

Настоящий убийца никогда не должен показываться перед людьми. Он должен прятаться в тени и наносить смертельный удар своей жертве. В случае же провала, он должен исчезнуть как можно скорее и повторить попытку позднее.

— Никакой из тебя убийца, — с усмешкой на лице бесстрашно произнес Е У Чэнь: — Во-первых, ты решил убить свою цель, даже не разобравшись в ее истинной силе. Возможно, такое отношение будет стоить тебе жизни. Во-вторых, ты должен был без раздумий наброситься на меня в тот самый момент, когда я остановился, однако же ты остановился. Это означает, что ты уже запутался и потерял уверенность в себе. Убийцы всегда действуют быстро и чисто, а ты же уже стал допускать множество ошибок.

Встретив человека, способного сравниться с ним в скорости, Тао Бай Бай просто не мог снова стать хладнокровным. Если его скорость на таком уровне, то каков тогда истинный предел его силы?

Или же, возможно, что только его скорость находится на таком высоком уровне?

— В-третьих, даже будучи лучшим убийцей, ты так и не смог понять, что тобой просто воспользовались. Интересно, знай ты, что моим учителем является Бог Меча, прибежал ли бы ты после этого за моей головой?

С характерным лязгом Тао Бай Бай медленно извлек висящий на поясе серебряного цвета меч. Это был даже скорее кинжал, а не меч, он был довольно коротким и тонким. Как только меч был извлечен из ножен, Е У Чэнь почуял слабый, тошнотворный запах крови. Только оружие, которым отняли бессчетное количество жизней, могло обладать такой аурой убийства.

— Я, Тао Бай Бай, не страшусь никого! Раз ты стал моей целью… ты умрешь! — засохшие, словно кора дуба, губы произнесли ужасающим, словно пришедшим не из этого мира, голосом. Из-за долгого молчания его голос, как и мышцы на лице практически полностью атрофировались.

— В-четвертых, ты не должен был начинать разговаривать, — Е У Чэнь беспомощно покачал головой: — Я вообще не могу понять, как ты смог стать лучшим убийцей. Пусть даже ты и обладаешь непревзойденной силой, но не можешь же ты из-за этого пренебрегать самыми элементарными навыками убийцы: хладнокровия и собранности. С таким отношением к делу, ты рано или поздно сильно пожалеешь об этом…

Лучшего убийцу прямо сейчас, словно ребенка, отчитывает его собственная жертва, отчего у того аж задергались нервы на лице. Тао Бай Бай уж было хотел незамедлительно наброситься на него, но тут он заметил, как Е У Чэнь достает из внутреннего кармана несколько маленьких черных шариков, после чего с самодовольным видом произнес:

— Ты знаешь, почему я вовсе не боюсь тебя? Все потому, что у меня есть эти Раскаты Грома клана Хуа. Будь ты даже трижды сильнейшим убийцей, от прямого попадания от тебя останется лишь мокрый след, хехехе…

Тао Бай Бай совсем не изменился в лице и продолжал смотреть на Е У Чэна, словно на идиота.

Е У Чэнь коварно ухмыльнулся:

— Ну как, теперь-то забоялся? Вот только для тебя уже слишком поздно начинать сожалеть. Неужели ты действительно думал, что сможешь вернуться живым после того, как решил прийти по мою душу?

Во время разговора Е У Чэнь резко взмахнул рукой и бросил Раскат Грома в сторону Тао Бай Бая. Тот же лишь немного отклонил голову вбок, и черный шарик пролетел мимо, слегка задев его по щеке. Следом за этим, позади него раздался громоподобный звук взрыва, оставляя после себя на земле небольшой кратер.

Сразу следом за первой Е У Чэнь бросил второй шар, целясь прямо в центр груди Тао Бай Бая. Снова раздался громкий взрыв, Е У Чэнь еще не успел перевести дыхание, как уже остолбенел, широко раскрыв глаза от неверия. Тао Бай Бай все так же с невозмутимым видом стоял перед ним, даже не сдвинувшись ни на сантиметр. Столь мощный взрыв, способный оставить кратер в земле, даже не повредил его одежду, что уж говорить о ранах.

Взрыв Раската Грома для простого человека без всяких сомнений являлся фатальным, однако для мастера, достигшего небесного ранга это ничем не отличалось от простой щекотки. Все потому, что если он того пожелает, то с легкостью сможет нанести урон, в сотни раз превышающий взрыв Раската Грома. Например, запретная техника Линь Яня, которую он применил против Е У Чэна на турнире, обладала мощью, способной сжечь все дотла в радиусе сотни метров. На такое не способна даже Небесная Молния клана Хуа.

Не то, что Тао Бай Бай, даже Е У Чэнь смог бы отразить урон Раската Грома, подготовившись он к этому заранее.

От неверия Е У Чэнь снова бросил один Раскат Грома в сторону Тао Бай Бая. Как и прежде, еще не успел шар коснуться одежды Тао Бай Бая, как столкнулся с невидимой стеной и после чего взорвался. Так же, как и в прошлый раз, он не получил никаких повреждений.

Е У Чэнь явно начал паниковать. Не желая сдаваться, он снова бросил два шара и в следующий миг резко отступил назад и упал на землю.

Тао Бай Бай считал ниже своего достоинства уклоняться от раскатов Грома. Первый шар, как и положено, взорвался у его груди, ну а второй… как только он приблизился к груди, у Тао Бай Бая внезапно возникло сильное чувство опасности. Это предчувствие он выработал благодаря множеству ситуациям, в которых он находился на грани между жизнью и смертью, она еще ни разу не подводила его и стало уже чем-то вроде инстинкта.

Уже было времени уклоняться, он изо всех сил отскочил назад, в то же время вкладывая всю свою внутреннюю энергию в защиту.

Земля затряслась, а клубы пыли поднимались в небо, даже будучи готовым к отдаче Е У Чэнь все равно испытал неслабую контузию, да и отбросило его взрывной волной на более чем десятки метров. Если бы он заранее не упал на землю, приготовившись к взрыву, то даже используй он все силы на защиту, его бы безжалостно отбросило как младенца.

Что за ужасающая мощь!

Пусть ее и не хватит, чтобы уничтожить Тао Бай Бая, но, как минимум, его должно было неслабо ранить.

Эпицентром взрыва было как раз место, где до этого стоял Тао Бай Бай, теперь же там образовалась огромная яма более чем десять метров в ширину. А сам Тао Бай Бай, словно птица, отправился в полет. Из-за поднятой вокруг пыли, Е У Чэнь не мог разобрать куда же именно отбросило Тао Бай Бая. Он встал на ноги и отряхнул с себя всю пыль, как неожиданно белая тень сверкнула перед его глазами и с не прикрываемой жаждой убийства направилась к его шее.

Е У Чэнь начал паниковать и на всей скорости отпрыгнул назад, но пусть он и смог избежать мгновенной смерти, однако на шее все же остался довольно глубокий порез. В следующий миг, он изо всех сил побежал в сторону Черного леса. Скрываясь за деревьями, он очень скоро полностью исчез из виду.

Тао Бай Бай же стоял весь покрытый пылью, вся его одежда была разорвана в клочья, да и внутренности от взрыва получили небольшой урон. Изначально, такой уровень взрыва вовсе не смог бы нанести Тао Бай Баю никаких повреждении, вот только он никак не мог ожидать, что после трех Раскатов Грома в него полетит Небесная Молния, которая выглядит совершенно одинаково. От неожиданности, вдобавок к тому, что защита никогда не была его сильной стороной, Тао Бай Бай сейчас оказался в таком плачевном состоянии. Чувство, будто над ним потешаются, начало выводить его из себя.

Е У Чэнь добивался именно этого. Когда убийца начинает впадать в ярость, в первую очередь он теряет свое самообладание.

Посмотрев на следы крови на клинке, Тао Бай Бай скорчил еще более мрачное лицо. Он никак не мог ожидать, что Е У Чэнь на самом деле скрывает свою силу. Однако он все же смог нанести рану Е У Чэну. Получив ранение, можно было уже и не мечтать избежать преследования Тао Бай Бая.

Обратившись белой тенью, он исчез в Черном лесу в направлении, куда недавно сбежал Е У Чэнь. В этом проклятом лесу полностью отсутствует жизнь, и для Тай Бай Бая не составит проблем найти по запаху крови раненого Е У Чэна.

Е У Чэнь мог почувствовать преследование Тао Бай Бая позади. Оторвав кусок одежды, он закрыл ей порез на шее, и с еще большей скоростью рванул в сторону той самой башни.

Глава 108. Насмешка (часть 2)

Внезапно неподалеку спереди в кустах что-то начало шевелиться, и в следующий миг оттуда выскочил перепуганный заяц полностью черного цвета. Е У Чэнь убрал окровавленную тряпку с шеи и медленно провел рукой по ране, после чего она полностью затянулась, словно ее и не бывало.

Пусть заяц и быстрый, но ему ни за что не убежать от Е У Чэна. Е У Чэнь быстро поймал зайца и обвязал окровавленную ткань вокруг его шеи, а затем бросил его в сторону. Заяц же, словно от этого зависела его жизнь, что есть сил рванул в другую сторону подальше от него.

Подпрыгнув, Е У Чэнь приземлился на ветке большого дерева и после следующего прыжка уже оказался на самой верхушке. Прикрыв глаза, он начал быстро восстанавливать силы. Под прикрытием густого леса, снизу, если не приглядываться, было очень сложно заметить прячущегося сверху человека.

Спустя несколько секунд Тао Бай Бай, словно ветер, проскользнул снизу Е У Чэна и умчался в сторону, куда ускакал недавний заяц.

Немного погодя в лесу раздался свирепый рев, отчего губы Е У Чэна скривились в усмешке. Любой на месте Тао Бай Бая начал бы реветь от злости, когда после стольких усилий поймал бы зайца.

Тао Бай Бай, словно белая молния, снова пробежал мимо Е У Чэна и умчался назад по тому же пути. Е У Чэнь не стал стараться убежать, воспользовавшись этой возможностью, а наоборот, остался сидеть на месте с закрытыми глазами и восстанавливать силы. И он поступил верно. Буквально через несколько минут Тао Бай Бай вернулся и, сделав несколько кругов поблизости, снова умчался на огромной скорости.

Е У Чэнь спустился с дерева и ухмыльнулся холодной усмешкой в сторону убежавшего Тао Бай Бай, затем не торопясь отправился в глубь темного леса.

Тао Бай Баю не понадобилось много времени, чтобы выйти из леса и направиться в сторону города. От непрекращающихся насмешек и издевательств Тао Бай Бай просто пылал от ярости, впервые в жизни он так сильно желал разорвать в клочья свою жертву.

Он считал, что Е У Чэнь использовал зайца, чтобы отвлечь его внимание и, воспользовавшись шансом, убежал в город за помощью. Ведь как ни посмотри, чтобы выжить, единственным выходом для Е У Чэна было бежать в город и просить помощи. Благодаря недавнему порезу на шее можно было сказать, что защита у Е У Чэна была довольно хрупкой, следовательно, его боевые возможности значительно уступали скорости.

По истечении целой минуты он так и не встретил Е У Чэна, но зато увидел, как готовых к бою четверо женщин с суровым выражением лица мчались в его сторону. Заметив Тао Бай Бая, они невольно начали паниковать. Ведь если Тао Бай Бай возвращается, то неужели с Е У Чэном уже покончено…

Ничего не произнося, они окружили Тао Бай Бая. Фэн, вынимая меч, суровым голосом прокричала:

— Тао Бай Бай, что ты сделал с молодым господином клана Е!

Услышав ее слова, Тао Бай Бай скорчил такое лицо, словно у него было несварение желудка, после чего быстро понеся обратно в чащу леса. Его скорость была настолько высокой, что женщинам оставалось лишь глотать пыль, и сжав зубы, они погнались за ним.

Он с самого начала заметил за собой слежку этих четырех женщин, он знал, что они гнались за ним с самого Города Небесного Дракона. Если они задали ему такой вопрос, то, естественно, Е У Чэна они не встречали. Из этого следует… он вовсе не сбежал в город в поисках помощи, а все еще находился где-то в Черном лесу.

От переполняющего его гнева, Тао Бай Баю хотелось рвать и метать.

В гневе он снова вернулся в лес и, следуя своим следам, начал продвигаться все глубже. Продвигаясь вперед, он внезапно учуял запах жареного мяса.

После недолгих блужданий Тао Бай Бай вернулся на то место, где он от злости заколол бедного зайца. От картины, что предстала перед его глазами, он чуть было не начал рвать кровью.

На месте убитого зайца сейчас валялась лишь его шкура. А неподалеку оттуда на ветке дерева сидел Е У Чэнь и с явным аппетитом обгладывал заячью ножку, даже не бросив взгляд на Тао Бай Бая. И, судя по разбросанным тут и там костям, он явно не собирался торопиться.

Только когда последний кусок крольчатины исчез в его желудке, Е У Чэнь, отбросив кость, удосужился окинуть взглядом Тао Бай Бая, будто бы только сейчас заметил его, затем со всем радушием поприветствовал его:

— Господин Тао Бай Бай, с вашим-то возрастом негоже бегать туда-сюда, присаживайтесь и отдохните. Знаете, этот заяц на вкус очень даже неплох, не хотите отведать кусочек? Вот эту аппетитную заячью задницу я оставил специально для вас.

В следующий миг.

«Вжух!»

Меч Тао Бай Бая подобно сверкающей молнии пронзил дерево, о которое еще недавно опирался Е У Чэнь. Сам Е У Чэнь же, ни капельки не паникуя, спокойно увернулся и снова удрал восвояси. Тао Бай Бай, выдернув из дерева меч, рванул следом. Уж в этот раз он точно не позволит сбежать этому мальчишке.

За этот промежуток Е У Чэнь уже практически полностью восстановил свои силы. Он еще поводил за собой этого горе-убийцу, после чего направился прямо к Демонической башне. Все это время уже дошедший до точки кипения Тао Бай Бай следовал прямо за ним, ни в какую больше не желая потерять его из виду.

На востоке, в пяти километрах от города, в самой чаще Черного леса стояла Демоническая башня, от которой у людей, даже просто услышав ее название, начинали дрожать колени и течь холодный пот. Двое людей продолжали мчаться вперед, совсем не сбавляя скорости. Если бы до этого Е У Чэнь не одурачил Тао Бай Бая, вынудив его пробежаться несколько кругов, то посреди этих догонялок у него непременно закончились бы силы, после чего он мог лишь только ждать, пока его не настигнет смерть.

Несясь вперед, Е У Чэнь просчитывал про себя расстояние. После того, как перед его глазами пронеслись несколько больших черных деревьев, которых он пометил в качестве ориентира, Е У Чэнь искривил губы в усмешке и продолжил бежать вперед, незаметно обходя «особые» места.

На уме Тао Бай Бая был лишь один Е У Чэнь, в его безжизненных, словно у мертвой рыбы, глазах горело пламя неконтролируемого гнева, которое отчетливо говорило — он не успокоится до тех пор, пока собственноручно не прикончит противника. Внезапно, он, наступив на землю, начал резко проваливаться вниз. После небольшого замешательства, Тао Бай Бай хмыкнул и, отскочив от воздуха, с легкостью преодолел яму, на которую Лэн Я потратил столько крови, пота и слез, и снова устремился вперед, не сбавляя скорости.

Вот только, приземлившись на землю, он опять начал проваливаться вниз. Тао Бай Бай, не растерявшись, воспользовался остатками силы инерции и снова выпрыгнул из ямы. В этот раз, обученный горьким опытом, он не стал прыгать вперед и приземлился справа.

Дважды совершив скачок в воздухе, даже Тао Бай Бай уже не мог повторить такое в третий раз, поэтому его тело, подчиняясь законам гравитации, с легкостью приземлилось в… еще одну ловушку справа. Сильная боль отдалась в ногах Тао Бай Бая.

Внизу ловушки было зарыто десять мечей острием кверху, и если бы Тао Бай Бай не высвободил свою внутреннюю энергию для защиты в момент, когда он почувствовал боль, тогда все эти мечи с легкостью сделали бы из него барбекю. Но даже так, совершенно не ожидавший такого развития Тао Бай Бай все равно проткнул свою правую ногу примерно на два миллиметра.

— О, так ты выбрал отпрыгнуть вправо. А я еще гадал, когда рыл эти ямы, прыгнешь ли ты влево или же вправо… поэтому не поскупился и сразу вырыл две ямы по обеим сторонам. Если тебе все еще мало, то можешь прыгнуть еще и в правую яму, чтобы насладиться по полной.

Изначально, Е У Чэнь вместе с Лэн Я вырыли только одну яму, однако Е У Чэнь понимал, что одна яма не удержит Тао Бай Бая, и поэтому он вырыл за ней еще одну. Но и вторая ловушка навряд ли бы удержала высококлассного убийцу, и, таким образом, было принято решение вырыть еще две ямы по бокам. Ведь почувствовав на себе всю прелесть ловушек, Тао Бай Бай, обученный прошлым опытом, не станет нестись вперед и попытается отпрыгнуть вбок. Первые две ямы были пустыми и служили для отвода глаз, настоящими же ловушками были две ямы сбоку, в которых Е У Чэнь оставил «подарки». Естественно, Е У Чэнь также предвидел возможность того, что Тао Бай Бай все же отскочит вперед и в третий раз, поэтому впереди он вырыл еще одну ловушку. В общей сложности пять ям. Если бы Тао Бай Бай решил прыгнуть вперед, было бы замечательно, ну а если же вбок, то еще лучше.

Глубина ям была более двух метров, так что Тао Бай Бай провалился вниз с головой. От доносящихся сверху издевательств, он чуть было не упал в обморок от гнева. Яростно взревев, он пулей выскочил из ямы и с мечом в руках бросился в сторону Е У Чэна.

Е У Чэнь резко уклонился вбок, и в следующий миг снова раздался грохот. В гневе, Тао Бай Бай вложил все свои силы в меч и рванул вперед, опять угодив в приготовленную ловушку. На этот раз болью отдалась его левая нога.

В месте, где стоял Е У Чэнь, как раз находилась последняя ловушка. Из пяти приготовленных ловушек, Тао Бай Бай испробовал аж целых четыре.

Е У Чэнь пожал плечами и с жалостью в голосе произнес:

— Господин Тао Бай Бай, вы перетоптали почти все ямы, вырытые мной с таким трудом. Раз вам так нравится прыгать в ямы, может мне еще вырыть для вас сотню другую?

Дразня Тао Бай Бая, он держал в руках непонятно откуда взявшуюся веревку, и затем изо всех сил дернул ее. Отпиленное наполовину им и Лэн Я пару дней назад огромное дерево начало падать прямо на ловушку с Тао Бай Баем внутри, после чего Е У Чэнь снова рванул изо всех сил.

И в это же самое время, Тао Бай Бай, полностью утративший самообладание из-за непрекращающихся насмешек и издевательств, выскочил из ямы, а затем… повалившееся вниз дерево с грохотом ударилось об его голову, отчего Тао Бай Бай, подобно выпущенной стреле, полетел вниз обратно в ловушку. На этот раз целых пять острых мечей вонзились в него.

— Аааа!!!

«Бабах!»

Пронзительный яростный рев раздался чуть ли не по всему лесу, и следом за ним послышался звук оглушающего взрыва, вместе с этим затряслась и земля, отчего убегающий со всех ног Е У Чэнь чуть было не споткнулся. Обернувшись, он к своему ужасу обнаружил, что землю позади него разорвало с огромной силой, деревья вокруг один за другим попадали на землю, а от того огромного дерева, что упало на Тао Бай Бая, и вовсе остались лишь щепки.

От увиденного сердце Е У Чэна сразу ушло в пятки. Он уже во второй раз в жизни осознал, насколько ужасна сила мастеров небесного ранга. По витавшей ужасающей жажды убийства, из-за которой, казалось, даже воздух вокруг становился в разы тяжелее, Е У Чэнь понимал, что в этот раз Тао Бай Бай действительно впал в безумие от гнева. Среди них двоих кто-то должен будет умереть.

Если оставить Тао Бай Бая в живых, он никогда больше не сможет жизнь спокойно.

Глава 109. Взрыв

Пусть Тао Бай Бай и был непревзойденным убийцей, но после стольких унижений, он уже почти полностью утратил свой рассудок и хладнокровие. Его короткий серебряный клинок покрывала аура меча длиной почти два метра, образовавшаяся из его внутренней энергии, а глаза налились кровью, словно у дикого зверя. Взмахнув рукой, он с легкостью перерубил два толстых поваленных дерева, что преграждали ему путь и с диким ревом бросился в сторону Е У Чэна. Еще даже не приблизившись, Тао Бай Бай совершил выпад своим мечом, и окружающая его аура пронзила насквозь два толстых дерева, за которыми прятался Е У Чэнь и устремилась прямо ему в грудь. Вот только, Е У Чэнь, только завидев действия Тао Бай Бая, сразу же прибегнул к тактическому отступлению.

От недавнего взрыва Небесной Молнии Тао Бай Бай уже находился в довольно плачевном состоянии, да и сквозные раны на ногах тоже давали о себе знать, однако же потерявший рассудок от гнева он вовсе не обращал на это внимания и продолжал изо всех сил гнаться за целью. Вот только. Не обращая внимания на раны, он, таким образом, только ухудшал свое состояние. От непрерывного бега раны на ногах становились еще хуже и приносили все больше боли и дискомфорта, что сильно отразилось на его скорости бега. С другой стороны, Е У Чэнь также начал ощущать усталость и стал понемногу сбавлять темп, отчего расстояние между этими двумя оставалось неизменным.

Они все ближе подходили к Демонической башне. И, похоже, что Е У Чэнь специально бежал в том направлении. Ведь именно там находился его последний козырь против Тао Бай Бая.

Неважно, насколько сильным был гнев человека, он не мог продолжаться вечно. Спустя некоторое время Тао Бай Бай начал понемногу приходить в себя и очень скоро вернул себе хладнокровие. Бросив взгляд на Е У Чэна, он заметил, как тот неподалеку, оборачиваясь к нему, ехидно ухмылялся. Вены снова вздулись на его голове, однако в этот раз он, наоборот, начал сбавлять темп.

Испытав на себе все прелести ловушек Е У Чэна, Тао Бай Бай уже точно больше не попадется на его уловки. Не желая больше рисковать, он обволок ноги защитной аурой и в следующий миг снова начал проваливаться вниз. Вот только неважно насколько острыми будут мечи, они его даже не оцарапают.

«Плюх!»

Неожиданно для себя, Тао Бай Бай угодил в некое вязкое вещество. Это вязкое вещество, сопровождаясь зловонным запахом, с ног до головы обелило все тело Тао Бай Бая. От столь внезапной вони и унижения, ярость Тао Бай Бая мгновенно возросла в несколько раз, а его разум провалился в мутную пучину неистовства.

Два мешка навоза, которые, сдерживая слезы, притащил Лэн Я наконец-то пришли в действие.

— Ох, благоухающий господин Тао Бай Бай, оказывается, у вас еще и такие специфические увлечения. Я думаю, вам лучше стоит сменить имя. Тао Бай Бай уж слишком непримечательное. А если вас будут звать господин Навоз, вас будут тут же узнавать во всех местах.

И снова язвительные насмехательства со стороны Е У Чэна. Он стоял на ветке дерева и с довольным видом наблюдал за покрытым навозом Тао Бай Баем.

Когда человек доходит до крайней стадии ярости и гнева, и как бы противоречиво это ни звучало, он становится спокойным, словно стоячая вода, но в то же время будет переполнен ужасающей жаждой убийства. Сейчас же глаза Тао Бай Бая налились кровью, а лицо извратилось в устрашающей гримасе. Однако, вместе с жаждой убийства он больше не излучал бушующего гнева, только холодное до ужаса спокойствие. Он больше не бросался на Е У Чэна, словно бешеный, а наоборот, подобно змее пристально наблюдал за ним, будто бы запоминая все его характерные черты.

Е У Чэнь перестал ухмыляться и произнес холодным голосом:

— Тот, кто осмелится стать моим врагом, должен быть готов к ждущим его последствиям. А если же ты нацелен на мою жизнь, то будь ты хоть трижды лучшим убийцей, я заставлю тебя пожалеть о своем решении… Ну так что? Ты уже жалеешь о своем решении, благоухающий господин Тао Бай Бай?

— Я жалею… — до ужаса спокойным голосом ответил Тао Бай Бай. Он действительно сожалел. Сожалел о том, что принял этот заказ. Сейчас, до него уже ясно дошло, что Е У Чэнь уже давно предвидел нападение и успел заранее ко всему подготовиться.

— Поэтому… ты умрешь здесь!

Е У Чэнь пожал плечами, после чего поманил пальцем:

— Если тебе все еще мало, то следуй за мной.

Развернувшись, Е У Чэнь снова унесся вперед.

Не отставая ни на секунду, Тао Бай Бай бросился следом. Тщательно взвесь он все, то выбрал бы временное отступление. Ведь в этом лесу везде были спрятаны ловушки. Но если он сейчас вот так вот отступит после стольких унижений, то над ним еще долго будут насмехаться, и он растеряет все свое влияние. Да и к тому же он понимал, что выносливости у Е У Чэна явно меньше, чем у него, поэтому очень скоро он сможет загнать того в угол. Да и он твердо верил, сколько бы ни было еще ловушек впереди, ни одна из них не сможет по-настоящему угрожать его жизни. Ведь даже Небесная Молния не смогла нанести ему критических повреждений.

Пусть рана на ноге Тао Бай Бая и повлияла на его скорость, однако расстояние между ними оставалось неизменной и составляла тридцать метров. Умей он использовать специальный прием «Дондонпа», то это расстояние для него ничего бы не значило. К сожалению, он не тот персонаж.

Вот только для Е У Чэна тридцать метров было явно недостаточно, ему нужно было как-то разорвать дистанцию как минимум на сотню метров. С тяжелым выражением лица он подсчитывал в уме оставшееся расстояние и продолжал бежать вглубь Черного леса — прямо к Демонической башне.

И в это же время, четыре женщины, отправленные Шуй Мэн Чань, уже достигли Черного леса. Ни сколько не страшась слухов об этом проклятом месте, они уверенно помчались в восточном направлении.

Три километра… три с половиной… четыре…

Когда Е У Чэнь пробежал примерно четыре километра вглубь леса, он с силой сжал зубы и вложил всю свою энергию в ускорение, чтобы разорвать дистанцию.

Тридцать метров… сорок… пятьдесят… восемьдесят…

Сто метров!

Как только он смог разорвать дистанцию между ними на сто метров, Тао Бай Бай как раз находился в районе места, где он зарыл свой последний козырь — целую кучу взрывчатки. В общей сложности Е У Чэнь зарыл под землей около десяти килограммов горючего вещества. Этого количества хватило бы, чтобы отправить на небеса всю территорию клана Е.

На кончике пальца Е У Чэна вспыхнул маленький огонек, и в следующий момент он поджог висевший на ветке дерева фитиль. Сам же Е У Чэнь после этого изо всех сил рванул как можно дальше и, убежав на расстояние сотни метров, быстро прыгнул в ранее заготовленную им трехметровую яму, прикрывая уши.

Его скорость, расстояние между ним и Тао Бай Баем, время взрыва — все это Е У Чэнь просчитал с практически абсолютной точностью. И когда фитиль полностью догорел, Тао Бай Баю как раз «повезло» наступить на то место, где была зарыта взрывчатка. В следующий миг, невероятное чувство опасности и приближающейся смерти охватило Тао Бай Бая целиком.

Это было чувство абсолютного отчаяния и безысходности…

«Бабах!»

Прогремевший взрыв было слышно даже на расстоянии десяти километров в Городе Небесного Дракона. А люди у восточных ворот могли даже увидеть в небе с востока белый дым.

А в Черном лесу, от мощного взрыва повалились множество деревьев, а земля, казалось, пережила мощное землетрясение: повсюду можно было увидеть большие и довольно глубокие трещины. А в самом эпицентре взрыва виднелся ужасающего вида глубокий кратер.

Уже вошедшие в Черный лес слуги Шуй Мэн Чань все еще находились в нескольких километрах от Е У Чэна. Но даже на таком расстоянии, услышав взрыв, они неслабо перепугались и сразу же остановились, смотря в потрясении на яркую вспышку и следующий за ней белый дым.

Даже прикрыв уши и находясь в ста метрах от эпицентра, Е У Чэнь все равно ощущал, будто недавний взрыв произошел прямо рядом с ним. Его уши ничего не слышали, а в голове все звенело. А яму, в которой он спрятался, и вовсе засыпало землей.

Убрав всю землю сверху, он выпрыгнул из ямы, после чего начал отряхивать от себя оставшуюся землю. Вокруг него тут и там валялись поваленные деревья и сломанные ветки, и на первый взгляд казалось, что в радиусе сотни метров не было ни одного уцелевшего дерева. От некоторых же и вовсе остались лишь одни щепки.

Густой белый дым продолжал висеть вокруг и казалось, что он еще долго не собирается рассеиваться, и весь взор словно окутало белой пеленой. На лице Е У Чэна появилась самодовольная ухмылка: «В этот раз ему точно не жить».

Вся эта взрывчатка и была главным козырем против Тао Бай Бая, а все эти ловушки до этого были не более чем играми. Когда Е У Чэнь догадался, что Лун Инь непременно наймет сильного убийцу против него, первым, что тогда пришло ему в голову было — взрывчатка. Он понимал, что если противником окажется мастер небесного ранга, у него не будет никакого шанса на победу. Даже привлеки он армию клана Е, он все равно не сможет избавиться от противника, и в будущем ему пришлось бы жить, постоянно оглядываясь по сторонам. И самый лучшим способом избавиться от врага являлось использования оружия, которого не существовало в этом мире, но в то же время можно было легко воссоздать. И этим оружием оказался порох, способный разорвать противника в клочья!

Все шло так, как он и запланировал, так же, как и не было никаких отклонений. По крайней мере до сих пор.

Изначально, все должно было закончиться на этом. Е У Чэнь должен был, расслабившись, отправиться домой и притвориться, будто ничего не происходило. Вот только в самом конце появилось непредвиденное обстоятельство. И, как говорится, даже маленькое происшествие может стать фатальным и перевернуть вверх дном весь итоговый результат.

Из белого дыма вышел один человек. Вся его одежда была разорвана в клочья, половина его волос обгорели, а на теле тут и там можно было увидеть кровоточащие раны и ожоги. Однако, даже при всех этих ранах, его шаги оставались все такими же твердыми, в глазах горела жажда убийства. Если судить по окружающей его ауре, то казалось, будто он и вовсе не пострадал.

Находясь в самом центре взрыва, он получил лишь несколько ожогов.

От увиденного глаза Е У Чэна распахнулись, а сердце забилось сильнее, не в силах поверить в происходящее.

Глава 110. Последний путь к отступлению

Не то, что бы Е У Чэнь не был готов к неожиданностям. В своем плане он учел множество вероятных исходов, например Тао Бай Бай не поведется на его провокации, или же из-за неточного подсчета времени его тоже заденет взрывом, ну или в крайнем случае Тао Бай Бай просто отступит… но такого поворота событий он просто никак не мог ожидать.

По подсчетам своей скорости и времени взрыва, он был уверен, что пусть даже Тао Бай Бай и не находился в самом эпицентре, но был крайне близок к нему, а поскольку в этом мире просто не существовало таких вещей как порох и фитили, то он просто не мог ожидать ничего подобного. Вот только перед глазами Е У Чэна Тао Бай Бай предстал лишь с легкими наружными ранами, не значившими для мастера небесного ранга ровным счетом ничего.

Как такое могло произойти! Взрыв такого уровня даже бы от мастера небесного ранга ничего не должен был оставить, не приготовься он к тому заранее. И даже если бы он вложил всю свою энергию в защиту, то в любом случае находился бы на последнем издыхании, и даже в лучшем случае уже не мог бы двигаться…

Пусть снаружи Е У Чэнь и казался спокойным, но внутри же его охватывала настоящая паника.

— Ты, должно быть, использовал некий особый инструмент для защиты, верно? — глубоко вздохнув, спокойным голосом произнес Е У Чэнь. Да он ни в жизнь не поверит, что Тао Бай Бай смог выдержать недавний взрыв своими собственными силами.

«Бах!»

Будто бы в ответ на вопрос Е У Чэна, нечто похожее на зеркало упало на землю с груди Тао Бай Бая. Зеркало было покрыто множеством трещин, и даже на первый взгляд можно было понять, что оно уже непригодно.

— Если бы не этот артефакт небесного ранга — Небесное защитное зеркало, то я бы уже умер. Ты… из-за тебя я испытал чувство отчаяния надвигающейся смерти…

Сейчас Тао Бай Бай был абсолютно спокоен, подобно водной глади. После недавнего мощного взрыва, он понимал, что у Е У Чэна больше не должно остаться никаких фокусов. Да и сам он также осознавал, что полностью проиграл этому молодому, намного уступающему ему по силе, юноше. Этот мальчишка раз за разом уходил от него, по его милости Тао Бай Бай испытал множество унижений и гнева, и если бы он в последний момент надвигающейся смерти не воспользовался артефактом, то Е У Чэнь бы уже с довольным видом праздновал его смерть. Тао Бай Бай же, в свою очередь, за исключением того пореза на шее, так и ни разу даже не коснулся этого хитрого мальчишки.

Пусть он и выжил, но столь дорогое сокровище, как Небесное защитное зеркало, спасавшее его жизнь множество раз, уже было безвозвратно утеряно.

— Да уж, похоже, что я действительно где-то недосчитал, — Е У Чэнь беспомощно покачал головой.

— Это был твой последний козырь, — Тао Бай Бай сухо произнес.

— Все верно, это действительно был моим последним козырем. Ведь я никак не мог подумать, что даже после такого ты все еще не сдохнешь, поэтому и не готовил более ничего, — после этих слов, взгляд Е У Чэна снова стал острым как клинок: — Пусть у меня и закончились козыри, но это не значит, что я загнан в угол. Да, я очень самоуверенный человек, но когда дело касается моей собственной жизни, будь я уверен даже на все сто процентов уверен в своем плане, я все равно приготовлю себе путь к отступлению в случае провала.

Тао Бай Бай снова тут же изменился в лице и начал постепенно приближать к Е У Чэну.

— Это место — проклятый Черный лес, а в нескольких сотнях метров позади меня находится Демоническая башня, к которой никто не осмелится даже приблизиться. Ты знаешь, почему я выбрал именно это место в качестве засады? Все потому, что здесь не только легко спрятаться и расставлять ловушки, но еще и потому, что… здесь находится эта Демоническая башня!

Тао Бай Бай не понимал, к чему клонит Е У Чэнь, в следующий миг он с молниеносной скоростью набросился на него. В тот же самый момент Е У Чэнь отскочил назад и бросился дальше бежать в восточном направлении. Тао Бай Бай следовал позади, ни на секунду не упуская его из виду. Если он не сможет избавиться от Е У Чэна даже после всего пережитого им, то он полностью потеряет свое лицо и достоинство как лучший убийца. Неважно, что еще там припрятал Е У Чэнь, он загонит его в угол, а затем лишит его жизни.

И снова развернулась погоня между этими двумя, и в этот раз времени она заняла заметно меньше.

Вокруг стояли, казалось умершие уже давно, безжизненные деревья. Витавший здесь воздух прямо переполнялся запахом смерти. В такой обстановке даже У Тао Бай Бая заиграли нервы.

И вот, перед его глазами предстала та самая Демоническая башня.

Сердце Тао Бай Бая забилось сильнее. О каком пути отступления имел в виду Е У Чэнь?

Впереди уже не было видно деревьев. Все, что попадалось в глаза — была черная земля и черная как смоль башня. Е У Чэнь, не сбавляя скорости, сразу же помчался ко входу в башню. По его виду и не скажешь, что он собирается поворачивать, неужели он…

Тао Бай Бай прекратил погоню и с неверием смотрел на Е У Чэна.

«Уж лучше отправиться в ад, чем заходить в Демоническую башню» — вот такое предание существовало на Континенте Небесной Поры. Ведь попади ты в ад, ты просто потеряешь свою жизнь, а в Демонической башне, перед смертью, ты испытаешь не ведомый ранее всепоглощающий страх, да и смерть твоя будет настолько ужасной, что ты себе даже представить не сможешь. Даже целого трупа не останется.

Е У Чэнь стоял у самого входа, приложив руку на холодную каменную дверь, и усмехаясь на Тао Бай Баем, холодным голосом произнес:

— Тао Бай Бай, Сможешь… Ли… Ты… Войти… Внутрь?

Тао Бай Бай стоял молча, не произнося ни слова.

— Похоже, что ты струсил, но вот я — нет!

После громкого смеха, Е У Чэнь с силой распахнул двери и решительно забежал внутрь, затем с громким звуком запер дверь.

Тао Бай Бай еще некоторое время стоял неподвижно, поражаясь сумасшедшими действиями Е У Чэна.

Он был тем, кто верил всем тем ужасным рассказам про это дьявольское место, потому как уже было множество доказанных случаев жестокой смерти людей, вошедших в эту проклятую башню. С тех пор, как двадцать лет назад Деву Кары Небесной заперли в Демонической башне, все вошедшие туда либо больше не возвращались, либо умирали страшной смертью сразу после выхода.

А Е У Чэнь же сказал, что оставил себе путь к отступлению. Неужели он знает некий секрет этой башни, и даже войдя внутрь, все равно может остаться в живых?!

Тао Бай Бай все так же стоял на месте, не собираясь никуда уходить, и пристально наблюдал за входом в башню. Аура смерти вокруг этого места была просто невероятно плотной, но для такого мастера небесного ранга как он, она вовсе не оказывала какого-либо значительного воздействия.

Десять секунд… тридцать секунд… минута… три минуты…

Тао Бай Бай все так же продолжал стоять неподвижно, словно уже высохший давным-давно труп. За все это время он даже не моргнул ни разу. В Демонической башне перед ним все так же не было каких-либо изменений. Ранее, умирающие в башне люди, перед смертью, всегда издавали пронзительные крики, однако же в этой гробовой тишине, он не слышал ничего подобного.

Наконец, звуки приближающихся шагов разбили эту тишину. Четверо подчиненных Шуй Мэн Чань все же нагнали Тао Бай Бая.

Демоническая башня. Ранее, они уже бывали здесь. Секта Императора Юга не раз отправляла довольно сильных мастеров исследовать Демоническую башню, но все они, как и другие до них, умерли не самой приглядной смертью. Секта Императора Юга даже отчего именно умерли их подчиненные. После нескольких попыток, они все же сдались. Также ходили слухи, что даже окрестности башни могли убивать людей. Для слуг Шуй Мэн Чань все не было столь фатальным. Благодаря их незаурядной внутренней энергии, все, что они чувствовали здесь, так это неумолимо быстрый расход сил. Именно поэтому они смогли зайти так далеко.

Наконец добравшись до сюда, они обнаружили только одного Тао Бай Бая.

«Дзынь!»

Четыре меча были одновременно обнажены против Тао Бай Бая. Для членов Секты Императора Юга меч являлся единственным приемлемым оружием. Ведь сам смысл их существования являлся Меч Императора Юга. Четверо высокоуровневых бойцов духовного ранга против обладающего колоссальной сильной мастера небесного ранга, но даже так, в их глазах не было страха, только враждебность и решимость. Ранее они уже позволили Тао Бай Баю ускользнуть от них на немыслимой скорости, в этот же раз они окружили его и ни за что не позволят ему вновь сбежать.

— Где молодой господин клана Е! — нахмурившись, выкрикнула девушка по имени Фэн.

Тао Бай Бай все так же продолжал смотреть вперед, с самого начала их прихода и до сих пор он совершенно не обращал на них внимания. Услышав выкрик, он даже не шелохнулся, но все же удосужился ответить:

— Внутри.

Четверо замерли от такого ответа, после чего одновременно повернулись в сторону Демонической башни. Выражение их лиц резко изменилось, что аж в глазах помутнело.

Все без исключения вошедшие в башню умирали самой ужасной смертью. А если Е У Чэнь умрет, то информация о столь дорогом для них Мече Императора Юга испарится вместе с ним. Столь радостное событие вмиг обратилось в ничто.

Четверо девушек переглядывались между собой, обливаясь холодным потом. Их задачей было оберегать Е У Чэна, и поскольку он обладал важнейшей информацией, они не могли позволить, чтобы с ним что-либо случилось. И вот, не прошло и дня, как они узнали, что Е У Чэнь вошел в Демоническую башню… Даже если Шуй Мэн Чань и простит их, глава ни за что не отпустит их просто так. Даже если они и останутся в живых, наказание будет не менее суровым.

Они выплеснули весь свой гнев и жажду убийства на Тао Бай Бая:

— Это ты вынудил его войти туда… Теперь ты умрешь! С этого момента ты стал врагом всей Секты Императора Юга, и мы сделаем все, чтобы стереть тебя с лица земли!

— Секта Императора Юга?! — от этих слов Тао Бай Бай просто не мог оставаться спокойным, и его сердце яростно заколотилось. Он никак не мог противостоять Секте Императора Юга. В этом мире не было ни одного человека или же организации, которая решилась бы бросить вызов Секте Императора Юга.

Он вовсе и не собирался сомневаться в их словах. Он мог отчетливо чувствовать, уровень силы каждой из них достигал высшей ступени духовного ранга. Такой уровень силы был практически доминирующим в этом мире. Отправить четырех таких людей, да еще и женщин, могли лишь только Секта Императора Юга или же Секта императора Севера.

Все его хладнокровие тут же испарилось, а на ее место пришла огромная жажда убийства. На этот раз он действительно всем своим сердцем и душой сожалел о своем решении принять это задание. Кто же мог подумать, что эта цель заставит его испытать невиданное ранее унижение, да и к тому же уничтожит его драгоценный артефакт. К тому же теперь он еще и обрушил на себя гнев Секты Императора Юга. Сейчас же, единственным выходом для него было убить этих четырех на месте, чтобы они не смогли разболтать все Секте Императора Юга, в противном случае дальнейшая его жизнь превратится в настоящий ад.

Пусть он и не успел еще предпринять каких-либо действий, однако атмосфера вокруг внезапно значительно изменилась.

С Тао Бай Баем в центре, жажда убийства непрерывно распространялась вокруг словно дикое животное, желавшее не смотря ни на что разорвать своего врага. Находясь под таким давлением, любой бы инстинктивно начал испытывать страх, словно мелкое животное встретившее хищника.

Все же звание лучшего убийцы Тао Бай Бай получил не просто так.

Под столь мощным давлением и жаждой убийства казалось, что даже воздух становился тяжелее, отчего четверым девушкам становилось тяжелее дышать. По спине пробежал холодный пот. И в следующий момент, они вчетвером издали боевой клич и устремились с мечами наизготовку в сторону Тао Бай Бая.

Пусть между духовным и небесным рангом и была всего лишь одна ступень, но в то же время эта ступень была поистине невообразимой.

Глава 111. Глаза демона

Белая тень сверкнула перед глазами девушек, и в следующий миг Тао Бай Бай уже невероятным образом вырвался из окружения и оказался в нескольких метрах от них, после чего таким же резким движением бросился в контратаку. Его скорость была невероятно быстрой, а движения и вовсе не походили на человеческие. По крайней мере, обычный человек так бы точно не смог.

Четверо девушек раздраженно отскочили назад, а затем с невероятной слаженностью образовали новое построение и снова бросились в атаку, совсем не обращая внимания на атаки противника. Тао Бай Бай же совершил несколько невозможных движений, после чего словно бы разделился, и перед глазами девушек казалось будто появились несколько Тао Бай Баев.

«Взмах!»

Великолепной силы атака мечей поразила большинство белых силуэтов. После объединенной в одно целое атаки четырех девушек, на поверхности земли тут и там виднелись множество глубоких порезов. Некоторое из них в глубину достигали аж целого метра.

И тут, алая жидкость расплескалась вокруг.

На груди Тао Бай Бая появилось три новых ранения, вот только серьезными их никак назвать было нельзя, просто царапины. Его противницам же повезло гораздо меньше. Воспользовавшись моментом, Тао Бай Бай молниеносной атакой отрубил руку по локоть девушке по имени Юэ.

В результате столь безрассудной атаки одна из девушек получила тяжелую травму, а Тао Бай Бай, в свою очередь, отделался лишь легкими ранами.

Резкая боль поглотила сознание девушки, но даже так, она, сжав зубы, стерпела боль и не произнесла ни слова, ее товарищи вели себя так, будто и не заметили серьезную рану у одной из них, и четверо девушек, без малейшего промедления или сомнения, снова ринулись на врага…

***

Е У Чэнь зашел в Демоническую башню, естественно, не для того, чтобы покончить жизнь самоубийством. Демоническая башня являлась последним средством сохранить себе жизнь в случае, если в его изначальном плане пойдет что-то не так. Потому как, в отличие от других, он смог разгадать тайну, каким именно образом, даже будучи запертой, Дева Кары Небесной могла убивать всякого, кто входил в эту проклятую башню.

Ответом на этот вопрос были ее глаза.

Е У Чэнь был абсолютно уверен, что именно взглядом Дева Кары Небесной убивала непрошенных гостей. В тот день, впервые придя сюда, он чуть было не распрощался со своей жизнью, когда столкнулся с ее взглядом своим восприятием. Встреться с ней взглядом напрямую, Е У Чэнь непременно утратил бы свою жизнь в тот же самый момент. К тому же, те ощущения сжатия внутренних органов и отрывания конечностей, испытанные им в тот раз, разве не являлись предвестием смерти от разрыва тела? Ведь по слухам, вошедшие в башню люди умирали от того, что их собственные тела разорвало в клочья.

Поэтому, просто не стоит смотреть ей в глаза…

Как только Е У Чэнь вошел в башню, он тут же зажмурил глаза и уже в полной темноте запер дверь. Открыл он глаза лишь тогда, когда убедился, что стоит лицом к стене.

Внезапно, холодная, словно лед, жестокая аура вспыхнула за его спиной, отчего у него по спине побежал холодный пот. Е У Чэнь знал, откуда исходит эта аура. Это был взгляд, что пристально уставился в его спину… первый раз в жизни Е У Чэнь осознал, что такое истинный страх. И этот страх он испытывал только лишь от исходящего позади него взгляда.

Ужасающая Дева Кары Небесной… Ему вовсе не было любопытно, как же она выглядит. Ведь если он обернется, его ждет лишь смерть.

Е У Чэнь был прав в своих догадках. Хоть этот взгляд и буравил его со спины, однако же он вовсе не ощущал никаких аномалий в своем теле. Е У Чэнь наконец смог успокоить свои нервы, после чего выдохнул с облегчением.

Каким бы тщательным ни был расчет, невозможно чтобы все всегда шло по плану. Всегда существует множество факторов, и ни один человек не в силах просчитать их все.

Небесное защитное зеркало, неучтенное Е У Чэном, перевернуло вверх дном весь его план. Сейчас, единственной надеждой для него являлись те четверо снаружи, сражающихся с Тао Бай Баем. Он знал, что их послала Шуй Мэн Чань чтобы защитить его от убийцы. А девушки, узнав, что Тао Бай Бай загнал Е У Чэна в угол, из-за чего тот был вынужден зайти в Демоническую башню, сделают все, чтобы только избавиться от него. А сам Е У Чэнь, воспользовавшись этом шансом, сможет сбежать отсюда, да и о Тао бай Бае можно будет больше не беспокоиться.

Вот только его последний план был сопряжен с очень высоким риском. Ведь ошибись он, то уже бы никогда больше не вышел отсюда.

Внутри башни была абсолютная тьма, источнику света здесь просто не было откуда взяться. Но для способного отчетливо видеть в темноте Е У Чэна это вовсе не было значительной проблемой. По слухам, в Демонической башне умерли множество людей, однако, что удивительно, здесь нигде не было следов трупов или же зловония разлагающихся тел, и лишь густая аура смерти витала вокруг. И Е У Чэнь, в конечном счете, сел на землю, после чего стал восстанавливать силы.

Позади него пара глаз пристально впились ему в спину. В полной темноте эти глаза светились темным демоническим светом. В этом взгляде можно было отчетливо ощущать нескрываемую кровожадность, и казалось, будто он принадлежал самому настоящему демону.

Все тело Е У Чэна инстинктивно дрожало от страха, а в полной тишине можно было услышать как стучат его зубы. Как бы он ни старался успокоить свои нервы, это чувство страха никак не желало покидать его. А взгляд позади него и вовсе, словно хищный зверь впившийся в самое горло, только больше стимулировал страх.

— Нань Эр, ты видишь ее? — скрежеща зубами, спросил Е У Чэнь, одновременно с этим прогоняя от себя чувство головокружения.

«А? Кого?»

— Ту самую Деву Кары Небесной, что прямо сейчас смотрит на меня!

«Не вижу. Ты являешься моим хозяином. Я могу видеть лишь то, что видит хозяин. Нань Эр только что так сладко спала… Ась? Хозяин, что ты только что сказал? Дева Кары Небесной? Неужели мы сейчас… А!»

Не сразу пришедшая в себя после глубокого сна Нань Эр только сейчас осознала ситуацию. Издав испуганный вскрик, она в панике обратилась к Е У Чэну своим дрожащим голосом:

«Хо.. хозяин, теперь я понимаю, почему от тебя исходит столько страха. Ууу… что же нам делать? Имя Девы Кары Небесной звучит очень страшно… она ведь не ест людей правда? Она ведь не съест тебя, хозяин? Если хозяина съедят, то что же будет с Нань Эр, ууу…»

От такого Е У Чэнь аж потерял дар речи. После недолгого молчания, он с бессилием в голосе ответил:

— Ну же, не плачь, меня еще никто не съел. Можешь не волноваться. Пока я не обернусь, со мной ничего не случится.

Из-за такого поведения Нань Эр Е У Чэнь немного растерялся, и вместе с этим его страх тоже немного ослаб. Он все так же продолжал сидеть неподвижно, не осмеливаясь отвести даже взгляда.

Вот только вот чувство головокружения становилось все сильнее.

«Это все от накопившегося стресса?» — подумал про себя Е У Чэнь.

«Э? Правда? Вот как… Угу! Я поняла! Теперь Нань Эр не о чем волноваться. Хозяин, ты непременно должен выбраться отсюда живым. Какой-то странный голос сказал мне, что только хозяин сможет вызволить меня отсюда. Ммм… Ась? Этот запах, он кажется таким знакомым, — Нань Эр внезапно «ахнула» и сразу же замолчала, будто вспоминая о чем-то.

— Знакомый запах? О чем это ты?

«Я думаю… дай мне хорошенько подумать… а! я вспомнила! Это Цепь, запечатывающая демонов! Ошибки быть не может, это именно ее запах!» — радостным голосом объявила Нань Эр, будто бы только что нашла давно утерянного друга.

Е У Чэнь конечно же знал, что Дева Кары Небесной запечатана в этой башне благодаря данной цепи. Ранее эта цепь принадлежала Секте Императора Юга.

«Цепь, запечатывающая демонов, раньше принадлежала господину Императору Юга. Насколько я помню, с ее помощью можно сковать все, что угодно. За исключением кого-то насколько же сильного, как и господин Императора Юга или же Господин Императора Севера, никто не сможет вырваться из этой цепи. О, точно! Эту цепь так же можно разрубить с помощью меча Императора Юга», — где-то посередине Нань Эр уже начала бормотать сама с собой.

«Да и атмосфера здесь довольно странная. Вокруг распространилась аура, появившаяся в результате слияния элемента смерти и элемента тьмы. Хозяин, ты случаем не чувствуешь себя измотанным?»

— Совсем нет, — Е У Чэнь понимал, о чем беспокоится Нань Эр. Элемент смерти отбирает жизненную энергию, отчего человек начинает чувствовать усталость, и его клонит в сон. И в итоге — смерть. Вот только Е У Чэна это вовсе не касалось.

«В таком случае не чувствуешь ли ты головокружение?» — Нань Эр снова задала вопрос.

— Вроде чувствую. А? — Е У Чэнь мгновенно насторожился: — Отчего у меня кружится голова?

«Все потому, что здесь присутствует элемент смерти, а также устрашающий элемент тьмы. В отличие от обычных элемента смерти и тьмы, здешние элементы слились воедино, вследствие чего образуется страшная сила под названием «поглощение души»! Она способна очень быстро пожирать сознание живых существ, погружая их во тьму. Другими словами из-за слияния этих двух элементов, люди в конечном итоге теряют сознание!» — все подробно объяснила Нань Эр.

«Плюх!»

Сразу после слов Нань Эр Е У Чэнь упал на землю, потеряв сознание.

«А! Хозяин! Хозяин, что с тобой?!

«Похоже, что хозяин потерял сознание… Если мы не выберемся отсюда, то хозяин уже больше никогда не проснется. Что же делать… что же мне делать, ууу… А! Точно! Кажется, я знаю способ, как разбудить хозяина! Угу! У меня непременно получится!»

На самом деле, план Нань Эр был довольно прост. Она хотела с помощью боли пробудить его сознание, поглощенное тьмой.

Между бровями Е У Чэна сверкнул яркий золотой свет. В абсолютной тьме это выглядело особенно ослепительно.

Внезапно, острая боль пронзила душу Е У Чэна, отчего он тут же проснулся и резко открыл глаза.

«Ва! Отлично! У меня получилось! Хихи, Нань Эр просто великолепна, она смогла своими силами разбудить хозяина! Хозяин, нам надо срочно выбираться отсюда, в противном случае ты снова упадешь в обморок».

— …

«Хозяин?»

— …

«Хозяин? Что случилось? Почему ты не отвечаешь?»

— …

«А! Хозяин, эти глаза!!!» — к своему ужасу Нань Эр быстро нашла ответ.

Е У Чэнь, не двигаясь, лежал на земле с широко распахнутыми глазами, уставившись в одну точку. Как бы он ни старался, он никак не мог отвести взгляд. Ведь эти черные глаза смотрели прямо на него.

Глава 112. Дева Кары Небесной

Е У Чэнь отчетливо помнил эти глаза. Пару дней назад, когда он впервые ощутил своим сознанием ее взгляд, ее глаза глубоко засели в его душу. Эти ужасные глаза каждый день являлись к нему во сне, и как бы он ни старался их забыть, они снова и снова всплывали в его памяти.

И вот сейчас он впервые напрямую встретился с ней взглядом. Теперь же, казалось, его глаза больше не принадлежали Е У Чэну. Как бы он ни старался закрыть глаза или же отвести взгляд, все это было совершенно бесполезно. Все, что он мог — так это продолжать смотреть ей прямо в глаза… И не только глаза, все его тело будто полностью отказалось подчиняться. Не в силах пошевелиться, Е У Чэнь мог лишь неподвижно лежать, и даже голос уже не принадлежал ему, словно из его тела вынули душу.

Сердце Е У Чэна колотилось в бешеном темпе и никак не могло успокоиться. Ведь он знал, что эти ужасные глаза способны убивать, и способ убийства был невероятно жестоким.

«Неужели моя жизнь вот так вот закончится… Если я погибну, то что станет с Сюэ Эр? Что станет с моей маленькой Жоу Жоу… кто будет оберегать клан Е, который с таким радушием принял меня и дал мне мою нынешнюю личность… кто поможет мне найти моих настоящих родителей… и кто же скажет, кто же я такой…»

Сожаление… Е У Чэнь сожалел, что пришел сюда… В этом мире существуют множество обстоятельств. Даже с таким невероятным умом как у него, он не способен просчитать все в этом мире. Всего лишь одна небольшая погрешность способна разрушить весь план, и из-за этого он может лишиться жизни. Например, здешняя аномальная энергия элемента тьмы… Даже обладай он еще большим умом, он никак не смог бы предсказать подобное.

Изначально, обладай он достаточной силой, Тао Бай Бай бы не смог загнать его в угол. Сила. Все верно. Сила — это то, что он желает больше всего. Ему нужна абсолютная сила, способная защитить все тех, кто ему дорог. А для этого одного только ума недостаточно.

Пара черных глаз…

Даже в полной темноте без единого лучика света Е У Чэнь мог все отчетливо видеть.

Это был первый этаж Демонической башни. По всему помещению витал темно-серый туман, состоящий из чистейшей энергии элемента тьмы и смерти. Посередине комнаты с потолка свисала золотая цепь, а снизу висел плотно скованный этой самой золотой цепью человек. Золотая цепь, словно кокон, связывала ее, и лишь черные глаза виднелись из зазоров в цепи.

Без всяких сомнений, это и есть та самая Цепь, запечатывающая демонов. Цепь была довольно тонкой, но, без сомнений, сковывала она очень прочно. При первом взгляде на скованную цепью Деву Кары Небесной можно было предположить, что она была довольно маленького телосложения. Вот только все это вовсе не волновало Е У Чэна. Все, о чем он думал — так это как бы спасти сохранить свою жизнь в его нынешнем положении.

Ее способность убивать взглядом состояла в том, что энергия ее души была просто на чудовищном уровне. По сравнению с Е У Чэном, который был способен лишь на небольшое предчувствие, энергия души Левы Кары Небесной была ориентирована специально на бой. С ее уровнем силы она могла запросто контролировать движения человека и даже… разорвать тело изнутри.

И чтобы использовать данную способность необходим был прямой зрительский контакт с целью. Возможно, единственными, кто был способен сопротивляться этой силе были только мастера Божественного ранга. Самым лучшим способом противостоять энергии души было использовать энергию души для защиты и ответной атаки. Но со способностями Е У Чэна, он ничего не мог противопоставить Деве Кары Небесной. Это было поистине противостояние кролика против тигра.

Из черных беспощадных глаз вылетел темный свет, отчего Е У Чэна аж пробил озноб, и в следующий миг его грудь поглотила острая боль…

Из последних сил Е У Чэнь пытался воспользоваться своей крохой энергии души чтобы противостоять атаке. Однако его потуги были схожи с песчинкой, противостоящей яростному ветру. Не успел Е У Чэнь еще что-либо сделать, как с таким трудом собранная энергия тут же развеялась. Е У Чэнь лишь единожды по-настоящему воспользовался этой силой, когда подал самую простую и легкую идею Хуа Шуй Жоу, которая не обладала какой-либо силой, но даже после такого он чуть было прямо там не потерял сознание от головокружения. И с подобным уровнем он даже в подметки не годился Деве Кары Небесной.

Е У Чэнь смирился и оставил всякое сопротивление… Перед лицом абсолютной силы любые планы на сопротивление выглядят насколько ничтожными и смешными. Тем более какая речь может идти о сопротивлении, когда он даже пошевелиться не в состоянии. И все, что ему оставалось — так это спокойно ждать и смотреть, как смерть утягивает его за собой в пучины ада.

Он уже не слышал взволнованных криков Нань Эр в его голове. В его сознании была лишь эта пара черных глаз, а также силуэты людей, которых он не желал оставлять…

Он чувствовал, как его внутренние органы начали сдавливаться под напором некой силы извне. Сила давления становилась все сильнее с каждой секундой. Казалось, Е У Чэна вот-вот разорвет изнутри. Это чувство было таким схожим с тем ощущением, когда неизвестная сила буйствовала внутри него. В тот раз, тем, кто спасла его — была Нин Сюэ, ну а в этот раз, кто же спасет его…

С разрывающимся звуком на груди Е У Чэна раскрылась небольшая рана. Рана постепенно расширялась все больше, и из нее, не переставая, текла кровь, запятнав алым белую одежду Е У Чэна. Смерть беспощадно подползала все ближе.

Вместе с запахом свежей крови, в черные, как сама ночь, глаза засветились кровожадным, возбужденным светом.

Этот мелкий человечишка должен быть счастлив и горд собой. С его то жалким уровнем силы он смог продержаться целых двадцать секунд против атаки Девы Кары Небесной, нацеленной на уничтожение самого его естества, и не умереть. Поскольку даже мастер небесного ранга, зашедший сюда, не продержался и десяти секунд, встретившись с ней взглядом. Все это благодаря необычной силе Е У Чэна, которая автоматически защищала его, отчего Деве Кары Небесной и потребовалось столько времени на прорыв.

«Вот как, я умираю… Если я умру, то что же будет с Сюэ Эр… Даже если клан Е позаботится о ней, ей будет невыносимо больно от моей потери… Я ведь обещал защищать ее всю жизнь, как я могу позволить ей страдать из-за меня весь остаток дней…»

«Кто-нибудь, спасите меня!»

(Слова переводчика: Все, ему конец. Расходимся, ребят. Автор и я сердечно благодарим вас за прочтение сего шедевра. Хаха, шутка. Пожалуйста, не кидайтесь тапочками).

Энергия души Девы Кары Небесной проникла внутрь тела Е У Чэна, вот только ей не повезло столкнуться с тем десятком потоков энергии, что спят внутри Е У Чэна и начинают бушевать в полнолуние. Одновременно с этим, этот поток энергии, словно разъяренный зверь, бросился в яростную контратаку… Е У Чэнь мог ощутить, как эта самая чужеродная энергия с легкостью уничтожила энергию души Девы Кары Небесной, а затем вышла из его глаз и устремилась в атаку на виновницу, начавшую все это. Также проникнув в ее тело через контакт глаз, она атаковала саму суть души Девы Кары Небесной.

В голове Девы Кары Небесной тут же исчезли все мысли, и теперь, ее сознание больше походило на чистый белый лист, а в глубине ее души четко отпечатался силуэт некоего юноши. Ведь изначально этот яростный поток неизвестной энергии принадлежал Е У Чэну.

Словно пробудившись от кошмарного сна, Е У Чэнь мгновенно соскочил, весь покрытый холодным потом. Сделав глубокий вздох, он пришел в себя, а затем быстро использовал остатки своей внутренней энергии чтобы закрыть рану на груди, а также восстановить поврежденные органы.

Он никак не мог подумать, что тем, что спасет его из этой безнадежной ситуации окажется та самая загадочная энергия, которая чуть было не отняла его жизнь в прошлый раз. Е У Чэнь мог слабо ощущать, что та загадочная энергия обладала одним и тем же истоком, что и его собственная сила, но в то же время была неимоверно мощнее. Теперь Е У Чэнь заново осознал истинную мощь этой энергии. Ведь она с такой легкостью одолела Деву Кары Небесной, которую страшились на всем континенте Небесной Поры.

«И все же, что это такое? И как она вообще оказалась в моем теле?»

«Ууу… Хозяин, с тобой все в порядке?»

— Теперь уже ничего страшного, — раскрыв глаза, ответил Е У Чэнь. его раны уже более-менее залечились, да и страх, охвативший его сердце, уже полностью прошел. Теперь же ему нечего бояться. Тот взгляд все еще был сосредоточен на нем, но в нем уже не было признаков злобы или же намерения убийства, а вместо этого он полнился теплом…

В случае повреждения тела итогом будут раны или же смерть. Ну а в случае полного сокрушения души в итоге можно стать безвольной куклой, неспособной даже мыслить… Однако же, в этом случае, в ее душе плотно засел образ одного человека и уже больше никогда не испарится. Теперь, он был для нее всем. Ради него, она выполнит все, что угодно, даже с радостью расстанется с жизнью. Это было полное подчинение на уровне души. Подчинение, которое невозможно разорвать или предать.

Даже пожелай Е У Чэнь избавиться от нее прямо сейчас, она не станет противиться этому.

«Хозяин, Нань Эр только что ощутила энергию ужасающей силы. Пусть всего лишь на мгновение, но… даже господин Император Юга не был способен высвободить энергию такой силы. Было действительно страшно…», — отозвалась Нань Эр неуверенным голосом.

— Сила, еще большая чем даже у Императора Юга?! — ужаснулся Е У Чэнь.

С силой, способной разрушить первозданный хаос, сила Императора Юга и Императора Севера находилась на одном уровне с Паньгу в его мире, а в его силе можно и не сомневаться. Для него, способного разрушить первозданный хаос, скорее всего, уничтожить весь континент Небесной Поры было бы не таким уж сложным делом. А Нань Эр только что сказала, что та энергия была больше чем даже у Императора Юга…

(Согласно китайским мифам, изначально во вселенной был бесформенный хаос. Со временем в хаосе возникло вселенское яйцо, из которого позднее появился Паньгу. Считается, что взмахом огромного топора Паньгу отделил Инь от Ян и сотворил мутную часть — землю (Инь) и светлую часть — небо (Ян). Чтобы Инь и Ян не соединились, Паньгу каждый день отталкивал небо от земли. Когда Паньгу удостоверился, что земля и небо не соединятся и не нуждаются в его подпирании, он умер. Дыхание Паньгу стало ветром, голос — громом, левый глаз — солнцем, правый глаз — луной. Руки и ноги образовали четыре стороны света, туловище землю, из крови возникли реки, из вен — дороги, из волос — звёзды, растения, деревья, из зубов и костей — металл, из костного мозга — нефрит.)

Нань Эр навряд ли бы стала лгать. Да что это за сила такая?!

Е У Чэнь только сейчас осознал, как же сильно ему повезло остаться в живых в тот раз, когда эта энергия внутри его тела начала бушевать. Да и к тому же, осознав этот факт, он просто не мог теперь назвать то происшествие «буйством», то было лишь «спокойным течением», в противном случае, от него бы сейчас ничего не осталось.

И все же, стоит ли назвать это везением или же бедствием то, что внутри его тела находится нечто подобное?

По крайней мере, на данный момент одинаково. Эта сила однажды уже чуть было не лишила его жизни, а в этот же раз, наоборот, спасла от неминуемой гибели.

Е У Чэнь помотал головой и, повернувшись, произнес:

— А теперь, давай взглянем на эту легендарную Деву Кары Небесной.

«А? Хозяин!»

— Все в порядке, — смеясь, Е У Чэнь покачал головой: — Она больше не причинит мне вреда. Да и к тому же небеса преподнесли мне поистине невероятный подарок.

— Нань Эр, выходи.

На лбу Е У Чэна засветился и вылетел золотой свет, и в следующий миг в его руке появился золотой меч.

Эта пара глаз, что еще недавно были переполнены кровожадностью и безумием прямо сейчас светились от неизвестно откуда взявшейся радости и покорности. Е У Чэнь больше не ощущал какого-либо давления, исходящего от нее.

Если он сможет контролировать Деву Кары Небесной, способную в одиночку противостоять четырем богам континента, то насколько же мощное оружие массового уничтожения попадет к нему в руки.

Подпрыгнув вверх, Е У Чэнь взмахнул мечом Императора Юга и ударил по цепи, сковывающую деву. Меч, коснувшись цепи, не испытал какого-либо сопротивления и с легкостью разрубил ее, словно это была не самая прочная в мире цепь, а обычная веревка.

Меч Императора Юга смог разрубить Цепь, запечатывающую демонов, вовсе не потому, что он был настолько острым. Да и с нынешним уровнем силы Е У Чэна невозможно было воспользоваться силой меча. Если брать в расчет только остроту меча, то на континенте Небесной Поры существовало еще как минимум десяток мечей, не уступающих Мечу Императора Юга. Но даже воспользуйся какой-нибудь мастер божественного ранга одним из этих мечей, он никак не смог бы даже поцарапать цепь.

А причину почему Е У Чэнь сразу узнал, коснувшись цепи, запечатывающей демонов.

Причина, по которой Меч Императора Юга был способен разрубить эту цепь, заключалась в том, что меч и цепь изначально были абсолютно несовместимыми. Все задумывалось так, что цепь может быть разрублена только Мечом Императора Юга. А ответ на вопрос почему все именно так, был ведом лишь одному Императору Юга.

Подвешенная цепью Дева Кары Небесной опустилась вниз и неподвижно лежала на полу. Скованная по рукам и ногам, она не способна была даже пошевелиться. Е У Чэнь поднял меч над головой и без промедления рубанул вниз. Он знал, что пусть Меч императора Юга и мог разрубить сковывающую цепь, но поранить Деву кары Небесной, обладающую поистине огромной силой, был явно не в состоянии.

Когда меч касался цепи, та с легкостью разъединилась. Завернутая в цепи словно кокон Дева Кары Небесной наконец смогла пошевелиться. И весь ее вид начал излучать радостное ликования от вновь обретенной свободы.

Скованное на целых двадцать лет тело Девы Кары Небесной, казалось, немного затекло. После столь долгожданного освобождения она наконец могла размять свое тело.

Е У Чэнь вернул обратно в свое тело Меч Императора Юга и сделал пару шагов назад:

— Позволь же мне взглянуть как выглядит легендарная Дева Кары Небесной.

Глава 113. Тун Синь

Е У Чэнь верил словам Нань Эр. Возможно, эта Дева Кары Небесной и вовсе не человек, а самая настоящая богиня, пришедшая с Континента Богов. Ведь по слухам, она внезапно появилась из ниоткуда и сразу же устроила кровавую резню. Тогда она была настоящим безжалостным кровожадным монстром. Одновременно с этим, она обладала поистине ужасающей силой, а еще эта витавшая вокруг странная энергия тьмы и смерти явно необычна, и к тому же она целых двадцать лет пробыла взаперти в этой башне и все это время ничем не питалась, но даже так она вовсе не казалась хоть немного ослабленной. Все это доказывало, что Дева Кары Небесной не обычный человек.

А по словам Нань Эр, если же боги решат вторгнуться на Континент Небесной Поры, то на них падет страшное проклятие. В случае, если она действительно богиня, то возможно ли, что ее нескончаемая жажда крови и разрушений — это результат того самого проклятия?

Такое действительно возможно!

Как выглядят боги в этом мире? Они такие же, как и люди на этом континенте, или же похожие на кровожадных монстров, как описывал их Чу Цзин Тянь. В Е У Чэне просыпался все больший интерес. На Континенте Небесной Поры не было человека, который бы не слышал рассказы про Деву Кары Небесной. Но, за исключением четырех мастеров божественного ранга, одолевших ее двадцать лет назад, никто не знал ее настоящей внешности. Поскольку, тех, кто видел ее лицо, уже не было в живых. Все они умерли от ее глаз. Прозвище «Девы Кары Небесной» ей тоже дали те четверо, поскольку имя ее оружия было «Небесная Кара». А те четверо заключили между собой соглашение, что никто из них не станет распространяться о внешности Девы Кары Небесной.

«Вжух!»

Разрубленная цепь улетела в сторону, а из нее выскочила маленькая черная тень, и затем плавно приземлилась на землю.

Е У Чэнь также обратил свой взор с цепи на тень, и после чего замер в оцепенении, не в силах поверить своим глазам.

Дева Кары Небесной оказалась…

Оказалась прекрасной юной девочкой двенадцати-тринадцати лет!

Она была прекрасной. Настолько, что, казалось, такой красоте просто не место в этом мире. Стоило лишь взглянуть на нее, и, казалось, будто эта красота поглощала саму душу.

Ее черные как смоль волосы развевались в прекрасном танце, в то время, как она сама кружилась в воздухе до тех пор, пока не приземлилась на землю. А ее белое прелестное личико вместе с ее идеальным, без какого-либо изъяна телом, создавали идеальную картину, отчего трудно было поверить, действительно ли она реальна. Даже Е У Чэнь стоял неподвижно от такого невероятного зрелища, словно у него высосали всю душу. Ее черные глаза казались бездонной бездной, в которой сверкал призрачный черный свет. И прямо здесь и сейчас, эти глаза смотрели на Е У Чэна любящим и радостным взглядом, а уголки губ девочки приподнялись в самой чистой, невинной и очаровательной детской улыбке. Казалось, будто девочка смотрела на свою самую дорогую и любимую игрушку.

На ней было надето цельное черное платье, что развевалось так же, как и ее волосы. Снизу платья можно было увидеть маленькие тонкие ножки, что также казались просто идеальными.

«И это та самая ужасная и жестокая Дева Кары Небесной, что погрузила Континент Небесной Поры в пучину ужаса и страха?!» — крутилось в голове Е У Чэна, не способного справиться с потрясением от представшего перед глазами.

Теперь он мог немного понять тех мастеров божественного ранга почему они скрыли ото всех настоящую внешность Девы Кары Небесной… Да им бы просто никто не поверил, что на самом деле легендарной Девой Кары Небесной окажется такая маленькая и прелестная девочка.

Нет, неверно… Она пробыла в заточении уже целых двадцать лет. Пусть она и выглядит столь юно, но ее настоящий возраст должен быть намного старше.

Что только еще больше доказывало о том, что она не может быть человеком.

Наконец, ее хрупкие ножки коснулись земли, затем она медленным шагом направилась к Е У Чэну. Она выглядела старше Нин Сюэ на пару лет, но ее тельце было таким же худым и маленьким, да и ростом она была ненамного выше. Даже находясь в заключении и не способная двигаться на протяжении двадцати лет, она выглядела абсолютно чистой, будто грязь вовсе не могла запятнать ее.

Она встала перед Е У Чэном и легонько прислонилась к нему. Подобно котенку, проявляя привязанность, она терлась своим личиком об него. Почуяв запах крови на его груди, девочка своими маленькими ручками распахнула его одежду и начала шаловливо лизать язычком место, где еще недавно был порез. И только слизав все следы крови, она, наконец, успокоилась.

Влажное и щекотливое чувство распространилось по груди Е У Чэна, отчего он невольно напрягся. Прямо сейчас, он никак не мог принять тот факт, что выражающая свою симпатию по отношению к нему девочка, являлась той самой легендарной Девой Кары Небесной из слухов.

— Как тебя зовут? — чуть склонившись и приложив свои руки к ее лицу, Е У Чэнь задал вопрос девочке. Девочка подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Ее тонкие ресницы слегка дрожали, а ее взгляд будто застилал туман. Сейчас, для нее в этом мире существовал только один человек.

— Как тебя зовут? — Е У Чэнь снова повторил свои вопрос.

В ответ девочка лишь похлопала глазами, и после недолгого молчания, она будто что-то поняла и медленно подняла правую руку.

В своей правой руке она сжимала небольшого размера кинжал. Длина кинжала не превышала десяти сантиметров, благодаря чему она с легкостью могла полностью сжать его в ладони. Пятисантиметровый клинок был алого цвета, и если принюхаться, то можно было даже почуять слабый запах крови, исходящий от него.

На клинке, маленькими буквами были выгравированы два слова — Небесная Кара!

— Небесная Кара? Это твое имя? — поинтересовался Е У Чэнь.

Девочка кивнула в ответ, ни на секунду не отводя от него пристального взгляда. Вот только, с самого начала и до конца она ни разу не произнесла ни слова, и даже не издала какого-либо звука.

Е У Чэнь покачал головой и, нежно погладив ее по лицу, произнес:

— Мне не нравится это имя, да и оно совершенно не подходит тебе.

Смотря в ее угольно-черные глаза, Е У Чэнь медленно произнес:

— С этого дня, тебя будут звать…

— Тун Синь.

(П.Р. Пору тусить!)

(Глаза сердца или глаза души, как то так).

Эта утратившая из-за наложенного на нее проклятия свою память, человечность и способность говорить юная богиня обрела новое имя, и с этого момента, колесо судьбы закрутилось в совершенно ином направлении, значительно меняя жизни многих людей.

******

Снаружи Демонической башни.

Битва Тао Бай Бая против четырех девушек Секты Императора Юга все еще продолжалась. Двое девушек уже получили тяжелые раны, но даже так они, совершенно не заботясь о себе, продолжали яростно атаковать. Пусть девушки и находились на высшем уровне духовного ранга и до небесного ранга им оставался всего лишь один шаг, но расстояние между этими двумя рангами было словно между небом и землей. Сражаясь с мастером небесного ранга, который множество раз находился на грани жизни и смерти и обладал огромным боевым опытом, девушки же полагались на свою превосходную командную работу и взаимовыручку, в противном случае, они бы проиграли еще в самом начале. А если среди них четверых кто-нибудь не сможет продолжать бой, то это будет означать мгновенное поражение.

Никто из этих людей даже и не думал о бегстве. Тао Бай Бай просто обязан был разделаться с ними прямо здесь и сейчас, ну а девушки же могли лишь сражаться с ним, поставив жизнь на кон, чтобы хоть как-то заслужить прощение за свой провал.

И в этот самый момент, со стороны башни послышался звук открывающихся каменных ворот. Звук не был таким уж и громким, но для сражавшихся людей он был подобен грому посреди ясного неба. Будто заранее договорившись, они одновременно прекратили сражение и отскочили друг от друга на некоторое расстояние, затем с потрясенным видом и широко распахнутыми глазами уставились на двери Демонической башни.

А когда Е У Чэнь вместе с Тун Синь вышли из башни, он ясно ощутил, как небеса внезапно стали темнее. Подняв голову, Е У Чэнь увидел, как еще недавно чистое небо сейчас полностью заволокли черные тучи.

Небеса будто были поглощены этими внезапно накатившими тучами.

Тао Бай Бай и четыре девушки, заметив Е У Чэна, также заметили и маленькую девочку, стоящую позади него. В отличие от Е У Чэна, видевшего в Тун Синь сейчас прелестную девушку, другие же испытывали огромную опасность, исходящую от нее. За всю свою жизнь они ни разу не испытывали нечто подобного.

Девочка в черном платье перед ними широко улыбнулась так, что можно было увидеть ее белоснежные зубки, и вместе с этим ужасающая аура полностью окружила их, а в округе можно было почуять отвратительный запах крови, да настолько сильный, что даже привыкший убивать Тао Бай Бай не мог этого выносить.

Сильнейший убийца в Стране Небесного Дракона, от чьего имени людей сразу бросает в дрожь, прямо сейчас сам испытывал инстинктивный страх. Испускаемая ей жажда убийства в сотни раз превосходила Тао Бай Бая даже в его наилучшем состоянии. Он даже верил, что для простого убийства, этой девочке даже не нужно пачкать руки. Лишь этой испускаемой ей ужасающей аурой она способна убить почти кого угодно.

Тун Синь казалась сейчас в очень хорошем расположении духа, а на ее лице отражалась жестокая и безжалостная улыбка.

Кровожадный демон, сеявший смерть и разрушение двадцать лет назад, снова был выпущен на свободу.

И вот, она начала действовать. Это была скорость, неподвластная человеку, даже Е У Чэнь мог лишь еле различить черную тень.

Ужасающей силы аура смерти двигалась на него, Тао Бай Бай с силой отскочил назад и, сконцентрировав всю свою силу в мече, рубанул вперед прямо по черной тени…

«Удар!»

Черная тень прошла сквозь него, и из шеи Тао Бай Бая, словно из фонтана, выплеснулся поток свежей крови, а голова и вовсе отделилась от тела и улетела прочь. Последним, что увидел в своей жизни Тао Бай Бай было его рухнувшееся на землю обезглавленное тело.

Сильнейший убийца Тао Бай Бай лишился жизни всего лишь после одного удара Девы Кары Небесной. Даже после смерти его глаза были широко раскрыты и в них виднелся самый настоящий страх. Действительно, момент его смерти был самым ужасающим для Тао Бай Бая. Это был первый раз, когда он действительно испытал истинный страх.

Тун Синь поймала падающую голову Тао бай Бая. От запаха крови ее глаза также стали кроваво— красного цвета. Бросив голову на землю, она наступила на нее своей голой ножкой…

Голова, не выдержав давления, лопнула словно арбуз. Девочка улыбнулась. Ее улыбка была столь невинной, но для стоящих рядом четырех девушек, эта девочка выглядела как самый настоящий монстр.

Е У Чэнь не мог выдержать такого зрелища и отвернулся. Его лицо было мертвецки бледным, а к горлу подкатывали позывы к рвоте. Он ни разу не убивал людей, и он никогда прежде не видел смерти человека. Он просто не мог вынести столь кровавой сцены.

— Д… Дева Кары Небесной… — дрожащим голосом еле выдавила из себя девушка по имени Фэн, инстинктивно отступая назад.

Вышедшая из Демонической башни и обладающая столь абсурдным уровнем силы, способная с одного удара убить кого-то уровня Тао Бай Бая… Как бы она ни хотела отрицать, в глубине души она понимала, что эта девочка и есть та самая легендарная Дева Кары Небесной — существо, что ужаснее даже самих демонов.

Ответом для нее была проскользнувшая мимо нее черная тень и следующая за ней алая вспышка.

Как только Фэн произнесла последнее слово, красная линия, начиная с головы, аккуратно посередине разделила ее тело пополам.

Глава 114. Бездонная бездна

Расплескавшаяся кровь была повсюду: на клинке Небесной Кары и на руках Тун Синь. Все ее тело было запачкано кровью.

От увиденного, трое оставшихся девушек впали в настоящее отчаяние. В битве с Тао Бай Баем они готовы были пасть в бою, вместо того, чтобы трусливо показывать врагу спину. Однако сейчас, перед лицом этой маленькой девочки они могли думать лишь о бегстве, у них не возникало никакого желания вступать в бой. У каждого человека есть собственные пределы, которые он способен вынести. От Тун Синь они испытали страх, что превосходил человеческое понимание, отчего у них не возникало даже мысли о сопротивлении.

Вот только, к сожалению, сбежать они не смогут. Тун Синь им просто не позволит этого.

В следующий миг, практически одновременно головы еще двух девушек отделились от тела. Она даже не почувствовали удара, у них даже не было шанса издать полный ужаса предсмертный вопль.

Последняя оставшаяся девушка по имени Сюэ резко отступила назад, но, запнувшись, упала на землю. Она хотела немедленно встать и бежать, но не могла. Ноги вовсе не слушались ее и продолжали трястись от страха. Силы полностью покинули ее тело. Ей оставалось лишь изо всех сил ползти вперед в надежде убраться как можно дальше от этого монстра. Обернувшись, она встретилась взглядом с этим монстром, и в следующий миг она почувствовала, как ее тело разрывает изнутри.

Ее тело разорвало на мелкие части, и кровавый дождь с ошметками тела оросил землю.

Один мастер небесного ранга и еще четверо духовного ранга высшего уровня, в любой стране их бы считали одними из сильнейших, чей уровень можно достичь только в мечтах, вот только сейчас все они полегли от рук Девы Кары Небесной. Среди них не было ни одного целого трупа, а последнюю девушку и вовсе разорвало на куски.

Она убила их всех только по одной причине — потому, что они были людьми.

Свежая кровь, предсмертные крики, страх и отчаяние — вот, что она любила больше всего.

Прямо сейчас, Тун Синь с головы до ног была покрыта кровью. Ей вовсе не было противно, наоборот, она прямо светилась от удовлетворения и счастья. Прошло уже целых двадцать лет, наконец она смогла снова насладиться этим прекрасным чувством убийства людей.

Лицо Е У Чэна было бледным как мел. Если бы он изо всех сил не старался сдержать рвотный порыв, то уже весь его обед вышел бы наружу. Избавившись от всех, довольная Тун Синь побежала в сторону Е У Чэна, словно возвращающийся после игр домой ребенок.

— Не подходи ко мне! — нахмурившись, гневно прокричал Е У Чэнь.

Тун Синь тут же остановилась. От столь гневного выкрика улыбка исчезла с ее лица, и теперь ее лицо выражало растерянность и беспокойство. Не понимая, в чем она провинилась, Тун Синь была крайне подавлена, а на ее глазах появились капельки слез.

— Я ненавижу кровь… Ни при каких обстоятельствах не приближайся ко мне, когда ты вся запачкана кровью.

Тун Синь будто испытала настоящий шок. Она в панике осмотрела все свое тело: руки, ноги — вся она была покрыта кровью. В растерянности, она с силой пыталась стереть следы крови с рук об свое платье, далеко отбросив свой любимый кинжал, с которым никогда не расставалась. Но, как бы она ни старалась, следы крови никак не хотели стираться с ее рук. Под давлением страха и обиды на ее глазах стали наворачиваться слезы.

Злость Е У Чэна постепенно сходила на нет. Он мог понять чувства Тун Синь. Для нее, убийство уже стало инстинктом. Она вовсе не понимала, что на самом деле творит зло, и даже не знала, почему же она вообще должна убивать. И вот так она и стала тем, кем является сейчас — жестокой и беспощадной Девой Кары Небесной.

Вздохнув, Е У Чэнь сам подошел ближе к ней и мягким голосом произнес:

— Тун Синь, стой и не двигайся.

Со слезами на глазах, Тун Синь стояла неподвижно и жалобным взглядом смотрела на него.

Е У Чэнь вытянул руки вперед, и на его ладонях засветился синий огонек. И тут, вся влага в округе начала собираться над головой Тун Синь, проливаясь дождем вниз и омывая все ее тало.

Тун Синь осторожно протянула ладоши, и вода постепенно начала набираться в них. От освежающего чувства дождя Тун Синь заулыбалась искренней улыбкой. Закрыв глаза, она наслаждалась этим приятным чувством омывающего дождя.

Спустя некоторое время, Е У Чэнь убрал руки, вместе с этим прекратился и дождь. А на теле Тун Синь больше нигде не оставалось следов крови. Открыв глаза, Тун Синь осмотрела свои руки и тело и, не обнаружив следов крови, она радостно бросилась в объятия Е У Чэна, совершенно не заботясь о промокшей насквозь одежде, и изо всех сил начала тереться об него словно маленький котенок.

— Хорошенько запомни, Тун Синь. С этого дня, за исключением случая, когда твоя, моя или же жизнь дорогих тебе людей окажется в опасности или же без моего согласия, ты больше не должна убивать. А также ты должна скрывать свою истинную силу. Тебе понятно?

Все еще прижимаясь к груди Е У Чэна, Тун Синь подняла голову и с видом, будто обдумывая его слова, простояла еще какое-то время. Наконец, все поняв, она послушно закивала головой.

— Даже если тебе придется убить кого-нибудь, ты не должна позволять крови попасть на тебя, в противном случае я не стану больше обнимать тебя, — Е У Чэнь мягко улыбнулся и так же, как и Нин Сюэ, взял Тун Синь на руки. Добрая улыбка Е У Чэна полностью прогнала поселившиеся в сердце Тун Синь страх и тревогу. Она радостно заулыбалась и изо всех сил обняла его и, словно кошка, начала нежно лизать шею и лицо Е У Чэна своим маленьким непослушным язычком. Для Тун Синь, столь непривычное и загадочное чувство было намного приятнее чем убийство людей.

Перед глазами Е У Чэна предстал настоящий ад. Бросив один взгляд на это зрелище, Е У Чэнь тут же отвернулся в сторону. Причина, по которой Е У Чэнь ранее не остановил Тун Синь от убийства, заключалась в том, что он изначально не собирался оставлять кого-либо из них в живых. Все потому, что он не мог позволить кому-либо узнать о том, что Дева Кары Небесной покинула Демоническую башню. Поскольку она была сильнейшим козырем против его врагов.

Он не только должен избавиться от них, но и не должен позволить кому-либо вообще обнаружить их трупы. В противном случае, если Секта Императора Юга начнет расследование, то, возможно, обнаружит какие-нибудь следы. Е У Чэнь не мог позволить существовать даже малейшей возможности попасть под подозрение.

— Тун Синь, ты можешь сделать здесь большую яму и закопать в ней тела тех, кого ты только что убила? — сдерживая порывы рвоты, Е У Чэнь указал на заполненный трупами участок.

Немного подумав, она наконец поняла смысл слов Е У Чэна и утвердительно закивала головой, после чего выпрыгнула из его объятий и вот так вот осталась парить над землей. Она сложила руки вместе, и в ладонях начал образоваться сгусток черного света, в следующий момент она махнула руками, и этот плотный черный сгусток энергии устремился прямо вниз.

Произошел огромный взрыв, и земля вся затряслась как после землетрясения, из-за чего Е У Чэнь чуть было не стал глухим калекой. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы восстановиться. А снизу Тун Синь — в этот момент, уже не было видно никаких трупов. Все, что там было — так это огромная, более чем десяти метров в ширину, яма.

Подбежав к краю, Е У Чэнь почувствовал, как у него сперло дыхание. Внизу ямы было черным-черно и не было видно дна. Это была поистине бездонная яма.

На такое не способны даже около десяти килограммов взрывчатки, что он закопал здесь поблизости. А Тун Синь сотворила такое лишь одним взмахом руки. Казалось, для нее не было ничего более простого. И раз уж здесь образовалась эта пропасть, то это также значит, что недавняя атака полностью стерла с лица земли этот участок, будто тут ничего и не было.

Е У Чэнь еще раз устрашился чудовищной силы Тун Синь. И тут, парящая Тун Синь начала постепенно опускаться. Ухватившись за шею Е У Чэна, она таким образом повисла на нем, после чего подняла голову и посмотрела на него ожидающим взглядом, будто выпрашивая похвалы.

— Угу, хорошо постаралась, — взяв Тун Синь на руки, произнес Е У Чэнь.

Довольная похвалой Тун Синь широко заулыбалась и начала старательно тереться о тело Е У Чэна, будто намереваясь втереться в него полностью.

«Идеально… Даже слишком идеально. Такая огромная яма, чем мы будем ее закапывать?»

Ну, раз уж нечем, то и закапывать не стоит. Е У Чэнь заново закрыл каменную дверь Демонической башни и стер все следы открытия. Закончив, он вместе с Тун Синь направился в сторону Города Небесного Дракона. Пусть девочка и была босой, но ни острые камни, ни грубая земля даже не способны поцарапать ее. Но даже так, Е У Чэнь все равно не мог позволить маленькой девочке пройти такой длинный путь босиком и поэтому решительно взял ее на руки. Все же она выглядела как самая обычная маленькая беззащитная девочка.

И вот так, перед Демонической башней непонятно откуда появилась огромная яма. В будущем, по слухам эта яма была могилой сильнейшего убийцы Тао Бай Бая. а сама яма же была итогом использования божественного артефакта.

******

В это же время в императорском дворе Страны Небесного Дракона.

— Не хочу! Не буду! Я не хочу выходить замуж! — изо всех сил топала ногами и кричала обиженная принцесса Фэй Хуан. Казалось, еще немного и она от злости начнет швырять во всех подручные предметы.

Будь вместо нее кто-то другой, то Лун Инь бы уже давно не выдержал и гневно закричал. Но лишь на нее одну он никак не мог по-настоящему разозлиться, и все, что ему оставалось — так это успокаивать свою дочь с кривой улыбкой на лице:

— Хуан Эр, на этот раз я нашел тебе великолепного избранника. Нет никого лучше него во всей нашей стране и не предвидится еще как минимум десятка лет. Да и к тому же, ты еще пока юна, поэтому я и сказал, что брак будет только через три года.

— Я не буду! Я вообще не хочу выходить замуж! — громко протестуя, стояла на своем Лун Хуан Эр.

— Такого я позволить не могу!

— Я никогда не буду выходить замуж!

— Как императорская семья, мы не должны брать свои слова назад!

Поняв, что капризами ничего не добиться, Лун Хуан эр решила сменить тактику:

— Отец… я еще так мала! Неужели отец больше не любит Хуан Эр? Увааа… бедная Хуан Эр… матушки больше нет рядом, теперь и отец прогоняет меня прочь… Увааа… Я не хочу больше жииить!

Эта маленькая девчонка приплела сюда даже свою почившую мать. Лун Инь быстро запаниковал и стал быстро успокаивать ее6

— Не нужно плакать, Хуан Эр. Отец любит тебя больше всех, неужели ты не веришь своему отцу? Давай поступим так, сейчас мы с тобой сходим посмотреть на него. Может быть, он тебе даже очень сильно понравится.

Вместе с этими словами, на лице Лун Иня промелькнула еле заметная ухмылка.

Лун Инь знал, как справиться со своей дочерью. Та быстро прекратила лить крокодильи слезы и, шмыгая носом, тихо ответила:

— Угу, Хуан Эр хочет посмотреть.

В своей голове она быстро начала перебирать множество способов, как же именно ей расправиться с этим женишком. Для такой избалованной и привыкшей поступать как захочется принцессы брак был по-настоящему ужасным событием.

Лун Инь прекрасно понимал свою дочь и знал, о чем она сейчас думала. Все так, как и предполагал Е У Чэнь. Эта помолвка Лун Иню нужна была лишь для отвода глаз. По его плану, Е У Чэнь не то, что три года, он и до завтра не доживет.

Глава 115. Просьба Лун Хуан Эр

Когда Лун Инь и Лун Хуан Эр пришли в резиденцию клана Е, Е У Чэнь как раз возвращался домой вместе с Тун Синь. Выйдя из паланкина, он, к своему потрясению, увидел стоящего у ворот удивленного Е У Чэна. Лун Инь на мгновение замер, но быстро придя в себя, с дружелюбной улыбкой подошел к нему.

— У Чэнь приветствует ваше высочество. Позвольте спросить, что же привело вас сегодня в наш клан? — слегка поклонился Е У Чэнь. Тун Cинь же все это время неподвижно сидела у него на руках и, казалось, спала.

Лун Инь, сухо посмеявшись, добродушно ответил:

— У меня были кое-какие дела. О? Кто эта девчушка у тебя на руках?

Немного смутившись, Е У Чэнь неловко произнес:

— Я недавно нашел ее. Теперь она моя младшая сестренка, и я хочу, чтобы она осталась в клане Е.

— Вот как… — Лун Инь покивал в ответ, после чего многозначительно произнес: — До меня доходили слухи, что молодому господину клана Е по вкусу юные девочки. Похоже, что это вовсе и не ложь, хахаха!

Е У Чэнь равнодушно улыбнулся, ничего не ответив.

У Лун Иня возникли подозрения почему же Е У Чэнь до сих пор жив. Ведь ему сообщили, что Тао Бай Бай прибыл еще сегодня утром. К тому же, по словам стражи восточных ворот, Тао Бай Бай погнался за Е У Чэном, и они оба вышли за пределы города.

И вот сейчас абсолютно невредимый Е У Чэнь стоит прямо перед ним, и даже его одежда казалась абсолютно чистой. Что все это значит?

— А! Это он! Тот самый!

Раздался громкий голосок, и затем одетая в дорогие белые одежды девочка выпрыгнула из паланкина и встала рядом с Лун Инем, со злобным видом указывая пальцем на Е У Чэна:

— Отец, это то самый! Это он в тот день обидел меня!

Охрана у ворот уже давно умчалась внутрь сообщить о прибытии императора. Все члены клана Е, включая Е У Юня, уже выбежали встречать императора. И вот, у ворот перед ними предстала картина: принцесса Фэй Хуан, спрятавшись позади императора, со злобным видом пялится на Е У Чэна. Это была поистине забавная ситуация. И конечно же все присутствующие знали о той мелкой ссоре, произошедшей на днях между этими двумя.

Торопливо поприветствовав императора, хозяева пригласили гостей внутрь. Ван Вэнь Шу, подойдя к Е У Чэну, обеспокоенно спросила:

— Чэнь Эр, где ты был весь день? Ты даже не пообедал. Матушка очень переживала за тебя. И еще… кто эта маленькая девочка?

Тун Синь все так же продолжала прижиматься к Е У Чэну. Похоже, что она видела прекрасные сны.

— Ничего серьезного. Просто встретил какого-то негодяя, ну и позабавился с ним немного. Эту девочку я нашел за пределами города. Похоже, что ей некуда было возвращаться, вот я и взял ее с собой чтобы Нин Сюэ было с кем играть, — непринужденно ответил Е У Чэнь.

— А? Негодяй? Кто это такое храбрый, раз посмел связаться с преемником клана Е? — будто заинтересовавшись словами Е У Чэна, поинтересовался Лун Инь.

Е У Чэнь, будто совершенно не беспокоясь об этом, просто усмехнулся:

— Да обычный кусок мусора. Мой учитель дал мне множество мощных артефактов для самозащиты. Пусть в следующий раз будет даже сотня таких как он, они ничего не смогут мне противопоставить.

Эти слова естественно были адресованы Лун Иню. Отчего у него пропала улыбка на лице, а внутри бушевали разного рода чувства.

Е Вэй что-то понял из этих слов и, нахмурившись, спросил:

— Что произошло, Чэнь Эр? На тебя кто-то нацелился?

Ван Вэнь Шу тоже начала паниковать.

— Я же сказал, все в порядке. Ничего серьезного, не нужно беспокоиться, — с безразличием заявил Е У Чэнь и, повернувшись лицом к Лун Иню, начал извиняться: — Я прошу прощения за то, что произошло утром. Я доставил вам много хлопот.

Лун Инь кивнул в ответ:

— Ты действительно доставил мне немало хлопот. В произошедшем есть твоя вина. Вина в том, что ты слишком талантлив, из-за чего дочь генерала Хуа так сильно заинтересовалась тобой. Впрочем, так даже лучше. Раз уж я смог помочь двум влюбленным, то неважно нарушил ли я свое слово или нет.

Е Вэй взволнованно поклонился:

— Вы преувеличиваете, ваше высочество. Мы, клан Е, никогда не забудем вашу благосклонность.

— Ахахаха, — Лун Инь помахал рукой: — Не стоит, не стоит. В этот раз я пришел сюда дабы показать дочери ее будущего супруга. Три года спустя, когда она войдет в ваш клан Е, я надеюсь на вашу заботу.

Е Вэй еще не успел ничего ответить, как Лун Хуан Эр словно ошпаренная выскочила вперед. И вот, когда все подумали, что она сейчас начнет громко кричать «я не хочу выходить замуж» эта девчушка заявила то, отчего остальные чуть было не рухнули на землю…

— Не хочу! Не хочу через три года, я хочу выйти за него прямо сейчас!!!

Вытянув свой маленький белоснежный пальчик, он указывала прямо на Е У Чэна. (Ачивка «Покоритель лолей» получена)

Е У Чэнь незаметно коснулся своего лица, тихо пробормотав:

— Неужели моя притягательность настолько высока?

После долгого молчания Лун Инь попытался спросить:

— Дочь моя, что ты только что сказала?

— Я прямо сейчас хочу выйти за него замуж! — снова повторила Лун Хуан Эр наполовину капризным, наполовину коварным тоном.

Е У Чэнь с интересом посмотрел на эту девчушку с улыбкой на лице, отчего принцессе казалось, будто она была маленькой овечкой, попавшейся на глаза волку.

— Ахахахаха! — громко рассмеялся Лун Инь, затем добродушно произнес: — Ну вот, видишь, что я тебе говорил? Ты согласишься сразу же, как только его увидишь. Но уговор есть уговор, ваша свадьба будет через три года. Пусть я тоже желаю вам скорейшего брака, но ты еще слишком юна для этого.

— Нет! Я хочу выйти за него прямо сейчас, и тогда я смогу…

— Это невозможно!

Члены клана Е переглядывались между собой со странными выражениями на лицах, не зная, что поделать. Что тут вообще происходит — читалось на их лицах.

— То… тогда могу я приходить сюда играть? — Лун Хуан Эр оставалось лишь сдаться и выдвинуть ответную просьбу.

— Я не могу этого позволить. Принцесса не должна каждыми днями бегать в дом ее будущего супруга. Ты должна следить за собой, — Лун Инь строго отказал.

— Т… тогда я хочу, чтобы он провожал меня в школу! — долго раздумывая, наконец заявила Лун Хуан Эр, сверкая глазами в ожидании.

Лун Инь не стал запрещать в этот раз и лишь, повернувшись к Е У Чэну, с улыбкой спросил:

— У Чэнь, эта просьба моей дочери, сможешь ли ты выполнить ее? Хуан Эр в последнее время в академии как раз изучает техники рисования. С твоими выдающимися способностями, если ты будешь провожать и защищать ее, мне не о чем будет беспокоиться. Да и к тому же, с твоими навыками рисования ты также окажешь ей большую помощь, и она сможет раньше закончить обучение.

Вот только Лун Инь не сказал одного: Лун Хуан Эр не любит посещать академию и практически не появляется там. В академии ее даже раз в десять дней не увидишь. Она самый настоящий великий прогульщик. Лун Инь множество раз ломал над этим голову, но так и не смог ничего сделать. И даже когда он пробовал приглашать учителей преподавать ей на дому, Лун Хуан Эр делал все, что могла, чтобы поскорее выжить горе-учителя.

Лун Хуан Эр не умела даже читать или же писать, но вот по части шуток и издевательств над людьми она действительно достигла невероятных высот.

Е У Чэну «посчастливилось» стать очередной жертвой этой хулиганки. Вот только, кто из них жертва — это пока еще не ясно.

— Раз уж это просьба вашего высочества, то У Чэнь с радостью согласится, — немедленно ответил Е У Чэнь. Да и к тому же, при текущем положении дел, он просто не мог не согласиться.

Прятавшаяся позади Лун Иня Лун Хуан Эр наконец не смогла сдержаться и незаметно захихикала.

Когда Лун Инь и Лун Хуан Эр покинули территорию клана Е, Е Ну тут же посерьезнел и сразу начал выпытывать правду из Е У Чэна:

— Чэнь Эр, что на самом деле произошло? Кто-то хотел от тебя избавиться?

Е Вэй также с серьезным видом смотрел на Е У Чэна, а Ван Вэнь Шу беспокойно оглядывала его всего, проверяя наличие каких-либо ран. Только полностью убедившись, что с ее сыном все в порядке, она смогла вздохнуть с облегчением. Конечно же она заметила, что единственные следы крови на груди прикрывала обнимающая его Тун Синь.

Все это время молча сидевший Е У Чэнь наконец заговорил:

— Все верно, меня действительно пытались убить. А человеком, намерившийся, забрать мою жизнь, был сильнейший убийца этой страны Тао Бай Бай, — спокойно ответил Е У Чэнь.

— Что ты сказал?! — одновременно выкрикнули Е Вэй и Е Ну. Они просто не могли не знать имя Тао Бай Бая. Он, можно сказать, был настоящей легендой в преступном мире. Один из немногих мастеров небесного ранга. Если он принял задание, то его жертва непременно будет убита.

— Тогда он…

— Он уже мертв, — Е У Чэнь говорил тоном, будто констатировал факт.

— Мертв?! Кто убил его?! — с потрясением спросил Е Ну.

Е У Юнь изо всех сил старался сохранить спокойный вид, в то время как его сердце бешено колотилось. Он просто не мог поверить своим ушам. Если бы прямо сейчас Е У Чэнь не стоял перед ним совершенно невредимый, он бы уже громко рассмеялся от такой абсурдной шутки.

Е У Чэнь усмехнулся:

— Я уже говорил, учитель дал мне много мощных артефактов для самообороны. Даже сильнейшая атака этого Линь Яня не смогла поранить меня, то и находящийся с ним на одном уровне Тао Бай Бай ничего не сможет.

Е Вэй и Е Ну замолчали в раздумьях. Они прекрасно знали насколько трудно одолеть мастера небесного ранга, ну а убить такого вообще практически невозможно. И вот теперь, со смертью Тао Бай Бая в мире произойдет немало потрясений.

И самым главным являлось, кто же был тем человеком, нанявшим Тао Бай Бая. Может ли это быть тем же самым человеком, что попытался избавиться от Е У Чэна год назад?

— Чэнь Эр, как ты думаешь, кто мог желать избавиться от тебя? — спросил Е Вэй холодным тоном. Из-за беспокойства за сына, его гнев постепенно нарастал. Если бы Е У Чэна не было «мощных артефактов» от его учителя, то клан Е снова бы лишился наследника. И что самое печальное, никто из них так до сих пор не мог понять, кто же именно нацелился на клан Е.

Е У Чэнь покачал головой:

— Я не знаю. У меня проблемы только с кланом Линь, но между нами вовсе нет настолько сильной вражды. Клан Линь не должен быть настолько глуп, чтобы, не думая о последствиях, нанимать убийцу. Возможно… — Е У Чэнь сделал вид, будто догадался о чем-то: — Это может быть императорская семья Страны Ветра!

— Причина?

— Если же Тао Бай Бай успешно убьет меня, то каков будет результат? — задал встречный вопрос Е У Чэнь.

— Мы, клан Е, используем все силы чтобы стереть с лица земли его и его базу — контору убийств, — решительно произнес Е Вэй.

Е У Чэнь кивнул в ответ:

— Все верно. С силами клана Е уничтожить какую-то контору убийств — базу преступников не составит никакого труда. Поэтому, Тао Бай Бай вовсе не должен был рисковать и пытаться убить меня. Если только этот человек не сможет заплатить огромную сумму и пообещать защитить контору от нашей атаки. Ну а способный на такое и к тому же имеет зуб на наш клан, по моим расчетам, может быть только императорская семья Страны Ветра. И если я не ошибаюсь, то контора убийств уже скорее всего перебралась в Страну Ветра в надежде скрыться от нашего гнева.

Договорив, Е У Чэнь многозначительно оглядел Е Ну и Е Вэя. Смогут ли они с помощью его слов догадаться о причастности императора Страны Небесного Дракона или нет уже зависит от них самих. Вот только эта вероятность уж слишком мала. Да и Е У Чэнь не мог вот так вот рассказать им всю правду.

Бросив на Е У Юня холодный взгляд, Е У Чэнь незаметно усмехнулся.

Е Вэй и Е Ну замолчали и начали думать о чем-то своем, а Е У Чэнь, тем временем, продолжил:

— Эту девочку зовут Тун Синь. С этого дня она будет жить вместе со мной.

— Ага, как хочешь, — ответил все еще размышляющий Е Вэй. На самом деле, он не особо зацикливался на этом деле.

— Сегодня много чего произошло, я немного устал.

— Чэнь Эр, ты иди отдыхай. А мы с твоим дедушкой подумаем над этим. Это дело касается безопасности нашего клана. Чуть позже я усилю охрану в доме, после чего схожу обсудить этот вопрос с императором, — произнес Е Вэй.

Е У Чэнь кивнул в ответ и отправился к себе вместе с Тун Синь. Пусть Е У Чэнь и не имел каких-либо надежд, но слова Е Вэя о том, что он посоветуется с императором, означали, что все тайные намеки прошли впустую. Ну, в этом нет ничего удивительного. Клан Е всегда был предан этой стране, вот только, к сожалению, оплатой им было столь несправедливое отношение…

Глава 116. Потрясение

Нин Сюэ все это время никак не могла усидеть на месте, ожидая своего братика. И вот, наконец, Е У Чэнь вернулся домой. Но как только Нин Сюэ обнаружила другую девочку на руках ее братика, на ее лице отразилась вселенская печаль. Ведь эта девочка заняла ее законное место!

Но быстро скрыв свои эмоции, она с радостным видом побежала к Е У Чэну:

— Братик, где ты был? Почему тебя так долго не было?

— Я искал тебе миленькую старшую сестренку.

Улыбаясь, Е У Чэнь опустил Тун Синь на пол, и та, просыпаясь, открыла глаза. Войдя в город, Е У Чэнь строго настрого запретил Тун Синь открывать глаза, из-за чего она и сладко дремала в его объятиях.

— Тун Синь, это Нин Сюэ. С этого дня она твоя младшая сестренка. Ты должна обращаться с ней так же, как и со мной, хорошо?

Тун Синь слегка кивнула в ответ и улыбнулась Нин Сюэ яркой улыбкой. Нин Сюэ даже застыла от такого, отчего у нее невольно вырвалось:

— Т… такая милая и очень красивая!

Закончив, она инстинктивно коснулась рукой лица Тун Синь. Этой юной и невинной девочке всегда нравились милые и красивые вещи. Внешность Тун Синь мгновенно покорила сердце Нин Сюэ, отчего у нее даже появилось сильное желание затискать это милое создание перед собой.

— Сестренка Тун Синь, ты правда очень милая! — с восторгом воскликнула Нин Сюэ, а затем убрала руки и коснулась своего лица, где были два ужасных шрама. Ее невольно начало охватывать чувство самоуничижения, но плохие мысли быстро выветрились из ее головы. Ей был важен только ее братик, и неважно, что остальные думали о ней.

Тун Синь также протянула руку к лицу Нин Сюэ и с любопытством касалась ее шрамов. Нин Сюэ же все никак не могла понять, почему же эта девочка постоянно молчала.

— Сюэ Эр, Тун Синь не может говорить и очень многого не понимает. Ты должна позаботиться о ней, хорошо? — мягко улыбнулся Е У Чэнь.

— Угу! Я поняла!

И вот теперь, у не есть не только братик, но и появилась старшая сестренка. Нин Сюэ была по-настоящему рада.

Две юных девочки. Одна черноволосая, а вторая беловолосая. На одной надето черное платье, на второй же — белое. Стоя рядом друг с другом, они создают впечатление полной противоположности. Внезапно, улыбка с лица Е У Чэна исчезла без следа, поскольку он обнаружил, что белое платье на Нин Сюэ и черное платье Тун Синь, за исключением цвета, были абсолютно идентичны!

Нин Сюэ все еще носила то самое белое платье с момента их первой встречи, при этом ни разу не меняя его. Это платье ни разу не пачкалось и оставалось идеально чистым, будто новое. И неважно как бы ни старался Е У Чэнь, он никаким образом не смог повредить его. Е У Чэнь вытянул руку, и на указательном пальце появился бесцветный огонек, после чего он взмахнул пальцем по платью Тун Синь. И в результате… платье не получило никаких повреждении и выглядело все таким же чистым.

Сердце Е У Чэна быстро заколотилось, а мысли полностью запутались. Он вспомнил голос, что услышал, когда впервые оказался в этом мире…

«… И наконец мир богов отправил помощь. Это были две дочери Божественного Императора. Одна из них была во всем белом, с белыми волосами и белыми крыльями на спине. Люди прозвали ее Белокрылым Ангелом. Другая же была одета в черное, у нее были демонические черные волосы и крылья. За это люди прозвали ее Чернокрылым Ангелом…»

Белое одеяние и волосы… черное платье и волосы…

Да это ведь полное описание Нин Сюэ и Тун Синь!

Две дочери Божественного Императора… Это значит, что они были сестрами. Могли ли они носить одинаковую одежду…

Будто размышляя о чем-то другом, Е У Чэнь взял на руки Нин Сюэ и правой рукой нежно коснулся шрамов на ее лице, тихо прошептав:

— Это и есть твое проклятие? Если это и правда так… то что же с тобой произошло? Почему же ты не вернулась обратно… и почему же ты стала такой маленькой? Или же… это все плод моей фантазии?

Нин Сюэ похлопала своими невинными глазками, совершенно не понимая, о чем говорит ее братик.

Послышался стук в дверь, и вместе с ним снаружи раздался голос Е Чи:

— Молодой господин, хозяйка велела мне принести сладости юным госпожам.

— Можешь войти.

Дверь открылась, и в комнату вошел Е Чи с подносом в руках. Поставив поднос, он все же не смог сдержать свое любопытство и глянул одним глазком как выглядит новенькая юная госпожа. И тут, его глаза резко широко раскрылись, и больше он не мог даже сдвинуться с места.

Он все это время верил, что молодая госпожа клана Е была самой прекраснейшей девой на земле, но сегодня он узнал, что человек может быть настолько идеальным… Да и к тому же она все еще столь юна и уже выглядит прекрасней молодой госпожи, отчего ему казалось, будто она высасывала из него душу.

— Е Чи, ты можешь быть свободен.

Раздавшийся спокойный голос мгновенно привел Е Чи в чувство. Он в панике опустил голову и постарался как можно быстрее покинуть комнату Е У Чэна, не решаясь более поднять взгляда. Вместе с потрясением, он не мог не подумать про себя: «Девушка подобной красоты действительно может существовать в этом мире. Эх, такой девой по праву может наслаждаться только кто-то столь высокого положения как молодой господин. Так у него действительно есть такого рода увлечения».

— И еще, передай Сяо Лю приготовить и принести воды для ванны, — Е У Чэнь крикнул вдогонку, когда Е Чи уже собирался перешагнуть порог. Е Чи быстро ответил и поторопился назад.

Пусть Е У Чэнь и смыл запах крови с тела Тун Синь, но все же ее необходимо было тщательно промыть. Ведь он хотел полностью избавить ее от запаха крови.

— Тун Синь, ты запомнила, что я тебе сказал? — перестав думать о своих догадках, спросил Е У Чэнь.

Черноволосая девочка кивнула в ответ. Она бы никогда не осмелилась забыть его слов. За исключением угрозы собственной жизни или же жизни дорогих ей людей, а также без соглашения Е У Чэна она не должна больше убивать или демонстрировать свои способности.

Очень быстро Е Чи и Е Ба притащили большую бочку с горячей водой. Е У Чэнь велел им выйти и, нагнувшись к Тун Синь, сказал:

— Мы с Сюэ Эр выйдем ненадолго, а ты пока помойся и подожди нас, хорошо?

Тун Синь похлопала глазками с непонимающим видом.

Е У Чэну ничего не оставалось, кроме как остаться здесь и помочь ей принять ванну. Верхняя одежда, ровно как и нижнее белье Тун Синь было абсолютно таким же, как и у Нин Сюэ. Е У Чэнь закрыл глаза и, уже зная дело, помог ей полностью раздеться, после чего взял Тун Синь на руки и опустил ее в бочку, и лишь затем снова открыл глаза, строго наказав:

— Смой с себя весь запах крови и послушно жди моего возвращения. И никого не впускай пока я не вернусь.

Е У Чэнь не решался взглянуть на обнаженное тело Тун синь. Эта юная девушка способна свести с ума любого мужчину лишь одним своим видом. Е У Чэнь боялся потерять контроль над собой, если увидит ее голое тело.

Тун Синь полностью погрузилась в теплую воду, оставив на виду хрупкие нежные плечики. Хоть она и хотела, чтобы Е У Чэнь остался с ней, но все же послушно кивнула в ответ.

А одежду Е У Чэнь передал Сяо Лю, чтобы она тщательно отстирала ее. Затем, вместе с Нин Сюэ вышли за пределы резиденции клана Е. Местом их назначения была Башня грез и тумана, которую они посещали еще сегодня утром.

Невредимый Е У Чэнь вернулся обратно, а следующие по пятам Тао Бай Бая девушки все еще нет, и вестей от них не было никаких, из-за чего Шуй Мэн Чань начала невольно беспокоиться. Услышав, что Е У Чэнь пришел к ней, она немедленно велела привести его к себе.

— Леди Шуй беспокоится о своих подчиненных, я прав? — Е У Чэнь уселся на то же самое место, где он сидел еще этим утром и без всяких приветствий приступил к главному вопросу.

— Раз уж господин У Чэнь вернулся назад, то и они должны скоро вернуться, — уклончиво ответила Шуй Мэн Чань. Конечно же она не подозревала о том, что Е У Чэнь мог знать о преследующих его подчиненных Шуй Мэн Чань.

— Эх, к сожалению, они не смогут больше вернуться, поэтому вам не стоит ждать их возвращения, — вздохнул Е У Чэнь с лицом полным скорби.

— О? Позвольте спросить, о чем это вы? — все так же спокойно спросила Шуй Мэн Чань, в то время как ее беспокойство усилилось в разы.

— Если честно, они умерли по моей вине. Они, не щадя своих жизней, сражались против Тао Бай Бая, но в конце концов они не были ему противниками и храбро пали в бою. Эти четверо ради моей защиты… точнее ради защиты Меча Императора Юга сражались до последнего. Все же члены Секты Императора Юга просто поразительны, их преданность делу заслуживает уважения. Не в каждой организации можно встретить таких людей, — без зазрений совести Е У Чэнь приписал им столь героический конец. И только такое объяснение не вызвало бы никаких подозрений у Шуй Мэн Чань. Поскольку Меч Императора Юга являлся бесценным для них, не было ничего странного в том, что девушки решили сражаться до конца и пожертвовали своими жизнями ради защиты Е У Чэна.

Атмосфера мгновенно изменилась. Казалось, будто внезапно нахлынула волна холода. Е У Чэнь поднес чашу с чаем ко тру и отхлебнул немного. Он оставался все таким же спокойным, будто вовсе не почувствовал изменения обстановки. А хозяином столь ужасающей ауры естественно была Шуй Мэн Чань.

— Раз господин У Чэнь смог в целости вернуться назад, то, думаю, они были рады отдать свои жизни. Позвольте спросить, где сейчас находится Тао Бай Бай? — спокойным тоном произнесла Шуй Мэн Чань, но, судя по виду, она изо всех сил пыталась сдерживаться. Четверо погибших девушек, включая троих присутствующих здесь, заботились о ней с самого детства. Они были теми, кому Шуй Мэн Чань доверяла как себе. Их способности также были на высоте. Каждая из них обладала достаточной силой, чтобы стоять на вершине, где бы они не находились. И вот, за один день четверо из них погибли. Такая утрата была значительной даже для Секты Императора Юга. А для Шуй Мэн Чань это, несомненно, был серьезный удар.

— Он мертв. Я смог прикончить его мощным артефактом, полученным мной от учителя. Пусть его и можно было использовать лишь однажды, но его мощи хватило, чтобы с легкостью уничтожить Тао Бай Бая. Если у леди Шуй будет свободное время, то можете сходить и проверить местность возле Демонической башни, — Е У Чэнь повторил те же слова, что он сказал Е Вэю, и затем продолжил: — Я уже похоронил тела тех четверых. Все же они погибли по моей вине. Но даже без них я все так же смог бы одолеть Тао Бай Бая, поэтому я благодарен вам, но при этом ничего не должен.

Шуй Мэн Чань погрузилась в свои мысли. Она не сомневалась в том, что ее подчиненные погибли от рук Тао Бай Бая. Все-таки он имел прозвище сильнейшего убийцы и был мастером небесного ранга. И вот этот самый Тао Бай Бай скончался от рук Е У Чэна. Такое развитие событий просто не могло не потрясти Шуй Мэн Чань.

«О каком именно артефакте говорил Е У Чэнь?»

— В этот раз я пришел, чтобы доложить леди Шуй об этом, и поскольку я уже закончил, то позвольте откланяться.

Е У Чэнь быстро поднялся со своего места и вместе с Нин Сюэ отправился в сторону выхода. Шуй Мэн Чань ничего не сказала в ответ, даже не попрощавшись, будто думала о чем-то своем.

Глава 117. Уничтожение убежища

Как только Е У Чэнь удалился, Шуй Мэн Чань резко вскочила со своего места. И одновременно с этим две черные тени появились рядом с ней. На их лицах можно было увидеть явную злость и гнев.

— Принцесса, неужели они действительно… — спросили две девушки с бледными лицами. Все слуги Шуй Мэн Чань были сиротами и с самого детства привязались друг к другу. Для них, новость о смерти их подруг была сродни грому среди ясного неба.

— Вы немедленно отправляйтесь к Демонической башне и проведите тщательное расследование. И помните, ни в коем случае не входите в Демоническую башню! — приказала Шуй Мэн Чань, стараясь сохранить хладнокровный голос.

— Есть! — две девушки по имени Лэй и Фэн тут же ответили и умчались на полной скорости.

Е У Чэнь вместе с Нин Сюэ прогуливались по городу, одновременно совершая покупки. Они купили множество разных туфель, носков и нижнего белья для Тун Синь. Естественно, все белье было исключительно черного цвета. Природа силы Тун Синь были элементы тьмы и смерти, полная противоположность свету и жизни. После той неожиданной догадки, Е У Чэнь множество раз пытался проверить Нин Сюэ, но так и не обнаружил каких-либо следов присутствия внутренней энергии. Она ничем не отличалась от простой юной девочки.

И в этот самый момент, в резиденции клана Е, не зная, что Е У Чэнь отсутствовал, Е Чи очень некстати постучался в его комнату.

— Молодой господин, вас зовет к себе хозяйка.

Спустя время, не дождавшись ответа, Е Чи снова постучал в дверь и прокричал:

— Молодой господин, хозяйка велела передать, чтобы вы явились к ней.

Наслаждавшаяся теплой ванной Тун Синь наконец обратила внимания на нежданного гостя и в раздражении выпустила против него свою жажду убийства.

И вдруг, Е Чи будто оказался посреди вечной мерзлоты, по его спине потек холодный пот, а сам он

задрожал от страха. Казалось, будто кровожадный монстр наблюдал за ним из тени, отчего он испытал страх приближающейся смерти.

Е Чи бросило в дрожь, и он, словно мертвый, распластался на полу. Затем, внезапно, будто в приступе сумасшествия, он, что есть мочи, рванул подальше от этого места. Лишь убежав на расстояние более десяти метров, он наконец перестал ощущать то ужасное присутствие. Бледный, словно смерть, Е Чи с сильной отдышкой рухнул на землю. Его сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Он ощущал себя так, будто только что пережил настоящий кошмар наяву.

По этой причине, Е Чи слег с тяжелой болезнью на целых три дня.

А настоящая виновница всего этого Тун Синь невинно игралась с водой в пруду. На ее лице была самая настоящая чистая и невинная улыбка. Любой видевший ее сейчас ни за что бы не предположил, что эта маленькая девочка является ужасающей Девой Кары Небесной, чье имя вселяло ужас в жителей этого мира.

Вернувшиеся Е У Чэнь и Нин Сюэ, неожиданно для себя, обнаружили полумертвого Е Чи, лежавшего на земле. Его лицо было бледным как у мертвеца. Сперва Е У Чэнь неслабо удивился, но быстро понял в чем дело. И ему ничего не оставалось, кроме как позвать Е Ба, чтобы тот унес Е Чи отдыхать. Даже человек с такой крепкой психикой как Е У Чэнь впервые при виде глаз Тун Синь испытал невообразимое чувство страха, что уж говорить о Е Чи.

На Континенте Небесной Поры не было человека, способного сравниться с Тун Синь в жажде убийства, потому как ни один человек в этом мире не смог бы убить столько же людей, сколько убила она.

И вот так, Дева Кары Небесной стала девочкой по имени Тун Синь и осталась жить вместе с Е У Чэном, став его острым клинком. И даже вернув свою память, эта божественная дева более не сможет расстаться с этим человеком, чей силуэт глубоко отпечатался в самой ее душе.

******

Башня грез и тумана.

Вернувшиеся девушки со слезами на глазах и дрожащим голосом в подробностях рассказали Шуй Мэн Чань все, что они видели собственными глазами.

Множество следов крови, оружие Тао Бай Бая и мечи, выкованные в Секте Императора Юга, а также огромная бездна, в которую они не могли поверить — все это доказывало правдивость слов Е У Чэна. Тао Бай Бай, как и их друзья, несомненно нашли здесь свой конец.

— Все действительно настолько ужасно?

— Верно. Судя по земле, та яма образовалась совсем недавно. К тому же… она действительно настолько огромна, что совершенно не видно дня. Оставить после себя такие разрушения, в нашей секте на такое способен только глава. Атака такого уровня с легкостью сотрет Тао Бай Бая в порошок, — сдерживая слезы, доложила Лэй. Вот так вот, неожиданно потерять сразу четверых подруг, что были им как сестры. Девушки едва сдерживали свои разбушевавшиеся чувства.

— Принцесса, я подозреваю… подозреваю, может ли быть, что это Е У Чэнь убил их вместе с Тао Бай Баем, когда использовал свой артефакт! Иначе, почему мы не смогли найти их тела! Возможно, слова Е У Чэна о том, что он похоронил их… были для отвода глаз! — выкрикнула Юнь, сжав зубы от горечи. Причина, по которой они все поверили в историю Е У Чэна про «мощный артефакт» заключалась в том, что помимо этого варианта, они даже не представляли, как еще Е У Чэнь смог бы нанести такой чудовищный урон. Она не могла простить тех, кто убил дорогих ей людей.

Шуй Мэн Чань помолчала, но быстро покачала головой в опровержение:

— Для него нет никакой выгоды поступать так. Он смышленый человек, и у него вовсе нет никакой вражды с нами. Он бы не стал делать что-то, что в итоге испортит с нами отношения.

Вот только, она не произнесла самую главную причину. Даже если Е У Чэнь и сделал что-то, то ради Меча Императора Юга, они будут вынуждены закрыть на это глаза. Секта Императора Юга может отказаться от чего угодно, но Меч Императора Юга был всем для них. Они могли не бояться никакой внешней угрозы, за исключением той, что мог принести им Меч Императора Юга.

— Лэй, Юнь, немедленно передайте моему младшему брату, чтобы он как можно скорее отправился уничтожить логово Тао Бай Бая — контору убийств! Никто не должен выйти оттуда живым!

Столь жестокие и кровожадные слова вырвались из уст этой прекрасной девушки. И даже так, она все равно казалась такой мягкой и невинной.

— Слушаемся!

Пусть эти двое и хотели отомстить за своих товарищей собственными руками, но могли лишь смириться с этим. Ведь не было ничего важнее их миссии по защите принцессы.

Спустя неделю, по всей Стране Небесного Дракона начали ходить слухи о том, что контора убийств была уничтожена подчистую всего за одну ночь. Еще некоторое время после этого, неслабые волнения ходили по всем странам. Все могли лишь гадать, насколько огромной организация должна быть, чтобы быть способной на такое.

Таким вот образом, Е У Чэнь воспользовался Сектой Императора Юга, чтобы уничтожить нацелившуюся на него контору убийств, при этом не потратив со своей стороны каких-либо усилий.

Ну а что насчет Лун Иня… Е У Чэнь явно был не тем типом людей, что просто так прощают долги. Тем более, если это касалось его жизни. Вот только, еще не время убивать Лун Иня. Если он сейчас умрет, то так и жаждущая вторгнуться Страна Ветра непременно сделает свой ход, воспользовавшись моментом смуты в стране. Таким образом, спокойная жизнь Е У Чэна будет разрушена, а это точно не то, чего он желает. Конечно же, Лун Инь останется жить только на время, да и к тому же… Е У Чэнь не против прямо сейчас забрать с него небольшие «проценты».

******

Резиденция клана Е.

Каждый день, перед сном Е У Чэнь купал Нин Сюэ в ванной. Это уже у него в привычку. Он никогда не испытывал чувство желания или же похоти при виде обнаженного тела Нин Сюэ. Все, что он испытывал к ней была самой настоящей чистой любовью. Нин Сюэ была самым дорогим сокровищем для Е У Чэна. Это чувство вовсе не было родственной любовью или же любовью к противоположному полу. Это было чувство взаимной привязанности, рожденное из связи двух душ, что никогда не исчезнет.

Когда все прочие презирали и обижали Нин Сюэ, и когда она нуждалась в помощи больше всего, Е У Чэнь был единственным, кто протянул ей руку и пообещал защищать ее всю жизнь.

Когда жизнь Е У Чэна висела на волоске, это Нин Сюэ была той, кто, рискуя жизнью, вернула его назад.

Ну а с Тун Синь, у него были совершенно иного рода чувства.

Е У Чэнь заботливо раздел Нин Сюэ и опустил ее в бочку с теплой водой, ну а Тун Синь… она со сверкающим блеском в глазах быстро скинула с себя всю одежду, и пока Е У Чэнь все еще стоял в изумлении с раскрытым ртом, она с плеском прыгнула прямо в воду, совершенно не обращая внимания на то, как соблазнительно она выглядит перед ним. Впервые искупнувшись в теплой ванне, ей неожиданно полюбилось это приятное чувство.

С огромным трудом Е У Чэнь отвел взгляд, а затем и вовсе отвернулся, зажав нос рукой. Как только обнаженное тело Тун Синь предстало перед его взором, неудержимый поток крови забурлил в его теле. Даже впервые увидев голую грудь Хуа Шуй Жоу, Е У Чэнь не испытывал столь сильного желания.

Эта маленькая девочка обладала не только ужасающей силой и кровожадностью, но и притягательностью, способной свести любого мужчину с ума. Е У Чэнь с трудом мог представить мужчину, который смог бы справиться с шармом Тун Синь, когда она немного подрастет и полностью расцветет как девушка.

— Сюэ Эр, помоги твоей сестренке Тун Синь вымыться и переодеться, после чего позовешь меня, — закончив давать указания, Е У Чэнь быстро покинул свою комнату и вышел наружу проветриться и охладить свои нервы.

Нин Сюэ непонимающе склонила голову набок, издав миленькое «А?», затем, плескаясь в воде, радостно произнесла:

— Сестренка Тун Синь, братик сказал, чтобы я помогла тебе помыться.

Бочка была достаточно большой, чтобы две маленькие девочки свободно плескались внутри и не ощущали дискомфорта. В области груди Нин Сюэ все еще была ребенком и только начинала развиваться, но у Тун Синь уже были более-менее сформировавшиеся формы. Две нежные выпуклости груди, от одного их вида у Е У Чэна спирало дыхание. Ее белая кожа, контрастируя с угольно черными волосами, казалось белой, словно парное молоко, и ничуть не уступала Нин Сюэ.

Прохладный вечерний ветер отлично прохлаждал Е У Чэна, его бурлящая от возбуждения кровь также постепенно успокаивалась. Внутри комнаты доносились радостный смех Нин Сюэ и звук плескавшейся воды. Посмеявшись про себя, Е У Чэнь невольно подумал, что теперь звание любителя маленьких девочек тесно закрепится за ним.

Он поднял голову и посмотрел наверх. В ночном небе виднелся полумесяц. Еще несколько дней и снова будет полная луна. Наступит ли тот кошмар опять?

Вот уже десять дней, как Е У Чэнь прибыл в Город Небесного Дракона. За эти десять дней произошло действительно множество вещей. Вот только для себя он сделал не так уж и много. Большинство своего времени он старался разрешить проблемы клана Е, которые не смог решить настоящий старший сын клана Е, чью личность он позаимствовал. Еще несколько дней, и колеса его судьбы закрутятся с новой силой.

— Братик, я уже помогла сестренке Тун Синь вымыться!

Е У Чэнь полностью сбился со счета времени, погрузившись в раздумья, как тут из комнаты донесся голос Нин Сюэ. Она, вспомнив, как братик мыл ее, тщательно протерла каждую частичку тела Тун Синь, одновременно радостно смеясь, будто игралась с куклой.

Е У Чэнь зашел в комнату и, обнаружив, что Тун Синь уже снова одела свое черное платье, вздохнул с облегчением. Пусть Тун Синь и явно было больше двадцати лет, а если его догадка была правдой, то и больше сотни лет, но даже так ее внешность оставалась как у маленькой девочки. И если он действительно когда-нибудь не сможет сдерживать себя и опорочит ее… то всю оставшуюся жизнь его будет съедать чувство вины.

Глава 118. Порочная ночь (18++)

Увидев, что ее любимый братик вернулся, Нин Сюэ радостно бросилась обнимать его. Ее тело было идеально чистым, без единого пятнышка. То, чего она действительно хотела, было вовсе не купанием, а это счастливое чувство пребывания вместе с братиком.

Тун Синь же в этот момент парила посреди комнат, с интересом разглядывая светящуюся на потолке магическую лампу. Изначально, свет это полная противоположность тьмы. Эти два противоположных элемента должны отторгать друг друга, но, казалось бы, это правило вовсе не касалось Тун Синь, обладающей силой элемента смерти и тьмы. На ее лице не было и намека на отвращение, только самое настоящее невинное любопытство. Ей было поистине интересно, каким образом этот белый шар мог испускать свет.

Вытянув свой белый пальчик, она аккуратно коснулась его. Висевшая на потолке лампа начала шататься, из-за чего свет в комнате также то загорался, то неожиданно тух. Тун Синь будто обнаружила забавную игрушку. Ее глаза заблестели, и она начала раз за разом тыкать лампу, наблюдая за светом.

Е У Чэнь с улыбкой на лице наблюдал за этим забавным зрелищем. Столь простое развлечение могло развеселить только маленького ребенка, а Тун Синь, за исключением ее ужасающей силы и кровожадности, была самым настоящим невинным маленьким ребенком.

«Пух!»

Раздался хруст, затем комнату заволок слепящий глаза яркий свет. Вот только этот свет долго не продержался и быстро потух. Бедная магическая лампа не выдержала силы Тун Синь, которую она нечаянно высвободила, и, расколовшись, упала на землю, разбиваясь на мелкие кусочки.

Е У Чэнь криво улыбнулся. Но хорошо, что в его комнате было две магических лампы, и свет полностью не потух. Тун Синь поняла, что провинилась, и послушно спустилась на землю, жалостливыми глазками смотря на Е У Чэна.

Е У Чэнь взял на руки мокрую Нин Сюэ и тщательно вытер с нее всю влагу, после чего положил ее на кровать и укрыл одеялом, и лишь затем подошел к Тун Синь, нежно погладив ее по голове:

— Ничего страшного. Завтра просто поменяем на новую. Ну а теперь, давай ложиться спать.

И вот так, на кровати Е У Чэна стало на еще одну девочку больше, что по возрасту лишь чуть старше Нин Сюэ. Вот только первый сон в кровати Тун Синь был вовсе не таким спокойным. Будучи скованной цепью на целых двадцать лет, Тун Синь сейчас была просто вне себя от радости. Она то и дело прыгала и каталась по постели, но как бы счастливо она ни улыбалась, Тун Синь совершенно не издавала голоса. Она вовсе не потеряла способность говорить. То, что она потеряла, был ее голосом.

Раз уж с Е У Чэном вместе в одной кровати спала сама Дева Кары Небесной, то о лучшем охраннике он и мечтать не мог.

Вот только, очень скоро Е У Чэнь осознает, что на самом деле, все будет как раз наоборот.

Спящая Нин Сюэ всегда была такой спокойной и мирно спала в объятиях братика, только изредка посапывая маленьким носиком. К несчастью для Е У Чэна, Тун Синь вовсе не была такой же спокойной как Нин Сюэ. Недавно заснувший Е У Чэнь внезапно ощутил, как что-то нежное и мягкое начало тереться о его тело. Открыв глаза, он обнаружил, как спящее лицо Тун Синь было прямо у его лица. Ее глаза были закрыты, а брови слегка подрагивали во сне. Похоже, что она крепко спала. Но даже находясь во сне, она продолжала извиваться словно червячок.

Сама же Тун Синь была полностью обнажена. Похоже, что во сне ей не было привычно жмущее чувство одежды, и она инстинктивно скинула ее с себя.

Если бы вместо Тун Синь была Нин Сюэ, то Е У Чэнь просто покрепче обнял бы ее и продолжил спать. Но, к сожалению, это была Тун Синь… это прекрасное лицо, а также чувство трения голого тела вызывали у него жар по всему телу. Постепенно, это чувство все усиливалось, пробуждая ото сна нижнюю часть его тела…

Обычно, Тун Синь могла проснуться лишь от одного дуновения ветра. Но сейчас, спящая Тун Синь смутно ощущала, как что-то упиралось в ее бедро, но поскольку она не чувствовала какой-либо угрозы, то продолжала дальше сладко спать. Вот только ее ручка бессознательно вытянулась вперед и ухватилась за эту твердую и горячую штуку. А ее тонкие бедра, не переставая, терлись о тело Е У Чэна.

Замерев от потрясения, Е У Чэнь к ужасу для себя обнаружил, какой ошибкой было его решение позволить Тун Синь спать вместе с ним. Он слишком переоценил себя и свою сдержанность.

И самое ужасное было тем, что, похоже, эта беспокойная девочка осознала, что сжимает в своей руке что-то интересное и начала шевелить пальцами, издавая при этом еле различимые тихие стоны.

И вот…

Похоть полностью завладела разумом Е У Чэном, и жар охватил его тело. Впервые в жизни он столкнулся с нечто подобным и совершенно не был в силах сопротивляться подобному, а весь его самоконтроль и вовсе сгорел в пламени страсти. Пусть движение руки Тун Синь и были едва ощутимыми, но для неопытного Е У Чэна это был фатальный удар. Его дыхание становилось все тяжелей, а его глаза уставились на Тун Синь.

Столь слабые движения Тун Синь вовсе не могли обуздать похоть Е У Чэна и лишь больше усиливали ее. И вот, он крепко сжал зубы и, уничтожив в себе последние остатки вины, схватился за руку Тун Синь и начал силой водить ей вперед-назад. Тун Синь тоже, наконец, проснулась от этого. Ощутив что-то твердое в руке, а также действия Е У Чэна, она широко распахнула свои невинные глазки и непонимающе смотрела прямо на Е У Чэна.

— Да. Вот так. Продолжай, — отпустив руку Тун Синь, прерывисто произнес Е У Чэнь.

Тун Синь похлопала глазами, смотря на наслаждающегося с закрытыми глазами Е У Чэна, затем послушно начала водить рукой, постепенно ускоряясь. Одновременно с этим, она высунула свой непослушный язычок и начала лизать лицо, шею и грудь Е У Чэна.

Посреди тихой и темной ночи можно было услышать учащенные вздохи Е У Чэна. Через некоторое время, он глубоко выдохнул, и снизу его тела выстрелила горячая жидкость, разбрызгавшись по руке и ножкам Тун Синь.

«Эх… и вот так мою невинность забрала рука Тун Синь», — вздохнул про себя Е У Чэнь. расслабившись, он начал приятно вспоминать то недавнее чувство.

******

Утром следующего дня Е У Чэнь встал пораньше и направился в императорский дворец. Встретившись с Лун Инем, он под сопровождением служанки направился к принцессе Фэй Хуан. И как только Е У Чэнь вышел из зала для аудиенции, как внутрь забежал запыхавшийся стражник с докладом, потрясшим всех присутствующих.

— … Ваше высочество, вчера, император Страны Ветра неожиданно скончался от тяжелой болезни, из-за чего в стране объявили трехдневный траур. Через несколько дней, наследный принц Фэн Ле наследует трон и станет новым императором.

Эта новость потрясла всех присутствующих чиновников. Большинство из них ликовали от радости, некоторые же погрузились в раздумья.

— Это точные сведения? — немедленно вскочив со своего места, взволнованно спросил Лун Инь.

— Абсолютно точно! Ваш покорный слуга проверил несколько раз, прежде чем докладывать вам!

Один пожилой мужчина, выглядящий как чиновник, радостно произнес:

— Ваше высочество, это просто великолепная новость! Император Страны Ветра Фэн У Цзи был настоящим тираном и множество раз желал завоевать остальные три страны и править миром, и вот теперь получил по заслугам сполна. Я полагаю, что новый император, только став правителем, будет стараться успокоить народ. И в ближайшее время он навряд ли будет организовывать военные походы, и наша страна сможет на время вздохнуть с облегчением!

Все тут же закивали в одобрении, но один из них, Чжугэ У И встал, высказывая свое мнение:

— Эх, вы глубоко ошибаетесь, господин Ю. я множество раз вместе с генералом Е бился против армии Страны Ветра. Пусть я ни разу не встречал императора Страны Ветра лично, но пару раз виделся с их принцем Фэн Ле. Этот человек, даже имея титул принца, отважно сражался в первых рядах. И именно он был тем, кто вел армию Страны Ветра и вторгся на наши земли. Если бы тогда уважаемый господин Бог Меча не вмешался в сражение, то, возможно, наша страна уже бы пала от рук захватчиков. Поэтому, можно с легкостью понять, что амбиций у принца еще больше чем у его отца. Страна Ветра вот уже двадцать лет не предпринимала никаких активных действий, и, возможно, они нападут сразу после того, как принц официально унаследует императорский трон! И тогда, мы не только не сможем жить в спокойствии, но и подвергнемся серьезной угрозе!

Е Ну также поднялся с места:

— В словах генерала Чжугэ есть доля истины. Кончина Фэн У Цзи вовсе не обязательно станет хорошей вестью для нас.

Е У Чэнь в этот самый момент был уже далеко и не слышал этого разговора.

Оглядывая убранство дворца, он одновременно размышлял, что же именно предпримет эта маленькая принцесса. В тот день, перед уходом, она была похожа на коварную лисицу, а ее улыбка прямо говорила о том, что она что-то замыслила. Хотя, на самом деле, она действительно была маленьким непослушным зверьком.

Глава 119. Бедная принцесса

Е У Чэнь никогда бы не подумал, что настанет день, когда он станет кому-то сопровождающим. И что вместе с сопровождением ему придется также защищать и обучать подопечную. Ну, ничего не поделаешь, раз эта подопечная являлась его будущей невестой… хоть он и не хотел принимать этого. Да и эта мелковатая принцесса Фэй Хуан, скорее всего, даже не знает истинного смысла брака.

Когда Е У Чэнь уже приближался к покоям принцессы, одна из служанок быстрыми шагами опередила его и постучала в дверь:

— Принцесса, он уже прибыл!

Внутри сразу же раздался радостный голосок:

— Вы все, немедленно уходите отсюда и скажите никому не приближаться! Неважно, что вы услышите, всем запрещено приближаться к моим покоям!

Та служанка быстро удалилась, жалея про себя этого будущего супруга принцессы. Каждый раз, когда принцесса дает такой приказ, то это значит, что кому-то сильно не поздоровится. Раньше император приглашал нескольких учителей для нее, и каждому из них неслабо доставалось. Император мог лишь криво улыбаться, не в силах серьезно отругать свою дочь.

Служанка шла с опущенной головой, боясь посмотреть Е У Чэну в лицо. По ее виду можно было понять, что она сильно волнуется. И вот, наконец, они прибыли в место назначения. Служанка, поклонившись, тихо произнесла:

— Молодой господин, принцесса ожидает вас внутри. Прошу прощения.

Закончив, она, не дожидаясь ответа Е У Чэна, торопливо умчалась обратно. Казалось, будто она со всех ног сбегала от чего-то.

Е У Чэнь, чуть не смеясь, наблюдал за этой сценкой, после чего постучал в дверь и произнес:

— Принцесса, У Чэнь пришел увидеться с вами.

— Быстрее заходи! — изнутри раздался торопливый голос принцессы Фэй Хуан. Похоже, что она ждала этого с нетерпением.

Е У Чэнь только взялся за дверную ручку, как почувствовал сверху сгусток энергии элемента воды. Е У Чэнь усмехнулся. Подсчитав точное местоположение, он резким движением распахнул дверь и так же быстро захлопнул ее, а затем снова резко открыл ее… и лишь после этого непринужденно вошел внутрь.

Стоявшее сверху ведро с водой сначала полетело вниз, и после следующего столкновения с дверью описало красивый круг в воздухе и очень некстати приземлилось прямо на стоящую в сторонке хихикающую принцессу. И вот так, летящее ведро с водой попало прямо принцессе по голове, облив ее водой с ног до головы. И в один момент летящий феникс превратился в мокрую курицу. (Шутка автора. Имя принцессы переводится как летящий феникс)

Пораженный Е У Чэнь быстро подбежал к мокрой принцессе и заботливо спросил:

— Принцесса, что это с вами? Почему вы вся мокрая? А вдруг вы так заболеете?

Принцесса Фэй Хуан вся дрожала от холодной воды. Услышав слова Е У Чэна, она жалостливо похлопала глазами, а потом громко заревела. И тут, что-то выскочило позади Е У Чэна.

Это была небольшая змея, что являлась питомцем принцессы. Эту змею тренировал самый лучший дрессировщик страны, и поэтому она совершенно не кусалась. Однако, попав в руки принцессы, это безобидное животное перепугало бессчетное количество людей. И вот сейчас, змея, словно летящая стрела, с раскрытой пастью устремилась на Е У Чэна. Эта уловка ранее прогоняла множество людей, а самые трусливые из них и вовсе падали в обморок.

Вот только, в этот раз ей на пути попался Е У Чэнь, и поэтому змейке так же, как и принцессе мало не покажется.

Е У Чэнь спокойно вытянул два пальца и зажал змею между ними, и та, будто скончавшись, полностью обессилила. Он с улыбкой на лице обратился к плачущей Хуан Эр:

— Так, оказывается, принцесса тоже любит играть со змеями. Не скажете ли мне ее имя?

Говоря это, Е У Чэнь подходил все ближе к ней со змеей в руке. Неизвестно по какой причине ослабевшая змея неожиданно снова начала с силой сопротивляться. Широко раскрыв пасть, она вместе с Е У Чэном приближалась к принцессе.

Личико Хуан Эр быстро побледнело, а от страха она даже прекратила плакать. Пусть змея и была ее питомцем, но она брала ее только для того, чтобы попугать людей. В остальное же время о питомце заботились служанки, а сама Хуан Эр вообще боялась приближаться к ней. Всякие змеи и насекомые изначально были природными врагами девушек. Ну а приближающаяся ядовитая пасть змеи чуть было не свела принцессу с ума. И тут, Хуан Эр громко разревелась и, не обращая внимания на мокрую одежду, помчалась наружу, однако, забыв про разбросанные у входа стеклянные шарики, поскользнулась и смачно упала на попку, отчего заревела с еще большей силой.

Обычно плач этой маленькой принцессы уже поднял бы вверх дном весь дворец и пригнал сюда всех слуг, вот только, к несчастью для нее самой, она дала слугам четкий приказ ни в коем случае не приближаться к ее владениям, неважно какие звуки они ни услышат. Следовательно, некому было прийти к ней на помощь.

Е У Чэнь поторопился подбежать к ней и, подняв ее на ноги, с переживающим видом заботливо спросил:

— Принцесса, что это с вами? Почему же вы бежите от меня? Все-таки ваш отец нас двоих, вы не должны убегать от меня.

Лун Хуан Эр не успела ничего ответить, как почувствовала как нечто ползет по ее руке. Обернувшись, она пронзительно закричала. Змея непрерывно обвивалась вокруг нее.

— Скорее, убери ее от меня… я боюсь змей… увааа….

Лун Хуан Эр переполняли обида и страх. По ее щекам катились капельки слез, обида переполняла ее, будто она ощутила на себе всю несправедливость этого мира. Сама она была промокшей до нитки и выглядела очень жалостно.

Е У Чэнь посмотрел на змею у себя в руках и недоуменно спросил:

— А? Но разве это не питомец принцессы? Неужели вы совсем не заботитесь о нем?

— Нет… нет… Скорее выброси ее! — испуганно кричала Лун Хуан Эр, прижимаясь от страха к телу Е У Чэна. Это был первый раз в ее жизни, когда кто-либо так издевался над ней.

Е У Чэнь взмахнул рукой и бросил эту бедную змейку на землю, после чего добрым голосом произнес:

— Принцесса, на самом деле змеи вовсе не страшные, но и очень забавные.

— Ты… Ты врешь!

— Хорошо. Тогда посмотрите сюда, — Е У Чэнь отодвинул от себя Лун Хуан Эр и начал пристально наблюдать за пытающейся спастись бегством змеей, затем загадочно улыбнулся: — А сейчас она станет круглым кольцом.

После этих загадочных слов Е У Чэна, эта змея и в самом деле начала постепенно сгибаться, и в конце, укусив свои хвост, она скрутилась в идеальную форму кольца.

— Вот видите.

Лун Хуан Эр широко раскрыла рот и от удивления даже прекратила реветь.

— Ну а теперь, изобрази два кольца.

Загадочный свет меркнул в его глазах. Сила души Е У Чэна на самом деле была очень слаба. С его уровнем, он мог лишь навести на какую-либо мысль. Полный контроль человеческого тела был слишком высокой планкой для него. Однако же, контролировать маленькую змейку для Е У Чэна не составляло особого труда.

Тело змеи, словно на нитках, быстро начало извиваться, и скоро преобразовалось в форму идеальной восьмерки.

— Ну а теперь… давай корабликом, — засмеялся Е У Чэнь, с довольным видом наблюдая за радующейся принцессой.

Змея вытянулась вперед и подняла свой хвост к верху, а середина тела изогнулась в форме «U». получившаяся форма действительно напоминала корабль.

— А теперь, давай усложним задание. На этот раз, сделаем квадрат.

— … Отлично. А теперь изобрази пятиконечную звезду.

— ……

— И в конце, форма сердца.

И когда, наконец, змея с превеликим трудом изогнулась в форме более-менее похожее на сердце, она уже была на грани жизни и смерти от переутомления. А Лун Хуан Эр же, наоборот, просто светилась от счастья. Ведь маленьким детям всегда нравятся новые и забавные вещи. Ну а такое представление от змеи она никогда в жизни не видела и была полностью заворожена этим. И страх по отношению к змее также исчез без следа.

— Ну как? Забавно?

— Очень! Но… как ты это сделал? Почему она может понимать твои слова?

Обернувшись, она снова почувствовала холод и невольно задрожала, а слезы обиды снова стали наворачиваться на глаза. Все, что ей оставалось, так это еще крепче прижиматься к груди Е У Чэна. Ведь в его объятиях было то тепло, которое ей сейчас так не хватало. Е У Чэнь же, зная, что ей холодно, специально собрал элементы огня у своей груди, согревая ее тело.

— Этого… я сказать не могу.

Лун Хуан Эр скривила губки и со слезами на глазах плотнее прижалась к груди Е У Чэна, таким образом прогоняя холод. Она уже совершенно забыла о том, что это она хотела использовать змею, дабы напугать Е У Чэна.

Е У Чэнь погладил Лун Хуан Эр по голове и с помощью своей силы высушил ее волосы, затем опустил руки ниже и таким же образом полностью высушил и согрел тело принцессы, после чего с упреком произнес:

— Принцесса, вам не следовало играть с водой. Так вы можете простудиться.

Лун Хуан Эр, словно загипнотизированная, смотрела, как рука Е У Чэна касалась ее тела, совершенно забыв о каком-либо сопротивлении. Она было хотела сказать, что вовсе не игралась с водой, вот только такое оправдание навряд ли бы сработало, учитывая в каком она сейчас состоянии, и ей пришлось проглотить обиду. Но даже так, она упрямо заявила:

— А… а мне вот нравится играться с водой! Во дворце нет ничего интересного, поэтому я и играю с водой!

— Неверно. На самом деле во дворце есть много чего забавного, просто вы об этом не знаете. Вот, смотрите…

Е У Чэнь вытянул левую руку перед глазами Лун Хуан Эр, и когда разжал кулак, внутри ничего не оказалось. Е У Чэнь медленно сжал кулак, а затем снова быстро разжал его, и в его ладони оказался небольшой красный цветок.

Не успела Лун Хуан Эр воскликнуть, как Е У Чэнь снова сжал кулак и когда разжал, в его ладони снова ничего не оказалось, повторив так еще раз и разжав руку, там снова оказался тот самый цветок. Звездочки в глазах Лун Хуан Эр засверкали еще ярче, она невольно протянула руку и взяла цветок:

— Это ведь цветок летящего феникса, что растет у меня в саду?

«Цветок летящего феникса? Скорее всего, эта принцесса сама придумала это название», — подумал про себя Е У Чэнь. этот цветок он сорвал в саду еще по дороге сюда, после чего поместил его в кольцо Бога Меча. И вот таким вот способом Е У Чэнь проделал этот небольшой магический «фокус» перед радующейся маленькой принцессой.

Глава 120. Возьми меня на руки

— Вот, смотрите еще.

Е У Чэнь поднял с пола и поднес к лицу Лун Хуан Эр расколотый надвое стеклянный шарик. Он сжал кулак, и после того, как снова разжал его, в ладони оказался абсолютно целый шарик, без каких-либо повреждений.

Лун Хуан Эр снова радостно засмеялась и, не сдерживаясь, что есть сил хлопала в ладоши. Ее глаза прямо сияли любопытством, и она взволнованно спросила:

— Покажешь мне что-нибудь еще? Я очень хочу посмотреть!

В их первую встречу, Е У Чэнь оставил порез на ее шее. Было очень больно, и она даже чувствовала, как кровь медленно стекает из раны. Однако же, чуть позже, от раны не осталось и следа. И тогда, любопытство маленькой девочки разыгралось не на шутку, и чтобы узнать этот секрет, Лун Хуан Эр даже переступила свою гордость и назвала его «братиком», но, к сожалению, ответа так и не получила. И поэтому, в ней засела глубокая обида, и она решила отомстить во что бы то ни стало. Вот только, прямо сейчас, Е У Чэнь в очередной раз заманил ее в ловушку, вертя ей словно маленьким животным, а Лун Хуан Эр же и вовсе забыла, что прямо перед ней был ее «злейший враг», которому она поклялась отомстить.

Печаль принцессы заключалась в том, что она ощущала себя словно птица в золотой клетке. Она почти не покидала императорского дворца, а ее жизнь проходила по определенному сценарию, никогда не меняясь. То, что она больше всего желала — так это что-нибудь новое и интересное в этой скучной и однообразной повседневной жизни.

— Хорошо. Ваш отец велел мне сопровождать вас в академию, таким образом я каждый день могу показывать вам что-нибудь новое и интересное. Ох… Нам уже пора отправляться, иначе мы опоздаем.

— Академия? — Лун Хуан Эр в протесте закачала головой, и с надеждой в голосе попросила: — Я не хочу идти в академию. Давай лучше вместе поиграем, хорошо?

— Наказ вашего отца состоял в том, чтобы я провожал вас в академию. Если же вы не хотите идти, то у меня больше нет причин оставаться с вами. В таком случае, я отправляюсь домой, — Е У Чэнь беспомощно пожал плечами и собрался уходить.

— А! Погоди! Да постой же ты! Увааа… ну хорошо, я пойду в академию… — боясь, что это умеющий много веселых вещей Е У Чэнь действительно вот так вот уйдет, Лун Хуан Эр ничего не оставалось, кроме как послушно сдаться.

— Хорошая девочка. В таком случае, отправляемся, — обернувшись, довольно произнес Е У Чэнь.

— Я… я пойду переоденусь, — немного смущенно произнесла Лун Хуан Эр и с легким румянцем на щеках быстро убежала в свою спальню. Пусть Е У Чэнь и высушил ее одежду, но нижнее белье все еще оставалось промокшим.

Е У Чэнь было хотел окликнуть и предупредить ее, но было уже поздно. Бегущая Лун Хуан Эр задела ногой тонкую, почти невидимую нить и чуть было, запнувшись, не упала, как сверху, на ее голову рухнул мешок с белой мукой, окрасив ее в белоснежный цвет.

Лун Хуан Эр замерла от шока, а затем снова заревела. Она с таким трудом приготовила для Е У Чэна целых шесть ловушек, и к несчастью для себя, сама попалась в четыре из них.

Е У Чэнь уже не знал, плакать ему или смеяться. Подойдя к Лун Хуан Эр, он помог ей отряхнуться от муки и вот уже в который раз устало начал успокаивать ее:

— Все хорошо, не плачь… или мы опоздаем…

Е У Чэнь невольно подумал. Если он и правда через три года возьмет эту Лун Хуан Эр в жены, то действительно ли она станет для него заботливой женой, или же будет простой капризной дочерью, о которой нужно постоянно заботиться?

Провозившись еще некоторое время, Лун Хуан Эр, наконец, переоделась в белое платье. Правда, на ее лице все еще оставались следы недавних слез. Надув губки, она протянула руки к ожидавшему ее уже целую вечность Е У Чэну:

— Понеси меня.

Е У Чэнь внимательно посмотрел на ее лицо и заметил, что Лун Хуан Эр была абсолютно серьезной, после чего отрицательно покачал головой:

— Так нельзя. Принцесса не должна позволять постороннему человеку так просто носить ее на руках.

Принцессу из дворца несут на руках… если это кто-нибудь увидит, то новость об этом тут же разлетится по городу. Пусть он и был ее женихом, но если Е У Чэнь так поступит, то что простые граждане будут думать о императорской семье и самой принцессе.

— Хочу на ручки! Ты вчера нес на руках ту черноволосую сестренку, я тоже так хочу! — упрямо заявила Лун Хуан Эр. Вчерашней черноволосой сестренкой из ее уст естественно была Тун Синь, что вчера, забравшись на него, спала сладким сном. Насколько Лун Хуан Эр помнит, еще никто и ни разу не носил ее так на руках. Отец никогда не брал ее на руки, а о скончавшейся сразу после родов матушки она и вовсе ничего не помнила.

— Это другое. Она дорогой мне человек, а вы принцесса.

— Но ведь… ты мой будущий супруг. Так сказал отец, да и я уже согласилась. Поэтому ты должен взять меня на руки!

— Нельзя.

— Если ты не согласишься, то я пожалуюсь отцу.

— Хорошо, можете идти жаловаться прямо сейчас.

— Ты… ты всегда обижаешь меня! Если ты не возьмешь меня на руки, я зареву прямо здесь!

Эта маленькая принцесса может начать заливаться слезами только по одному своему желанию, а в следующий миг сделать вид, будто ничего и не бывало. Е У Чэнь уже отлично усвоил это. Если она действительно захочет заплакать, то из ее глаз тут же потоком польются слезы. Е У Чэнь все же решил сдаться и, подойдя к ней, ответил:

— Хорошо, но только один раз. И чтобы нас никто не увидел.

— Угу! Скорее возьми меня на руки!

Лун Хуан Эр торопливо согласилась, боясь, что Е У Чэнь передумает. Встав на носочки, она, не переставая, дергала Е У Чэна за край одежды не в силах больше ждать.

Е У Чэнь наклонился и, взяв ее за попку, прижал Лун Хуан Эр к своей груди. Ее тело оказалось на удивление мягким и теплым. Было очень приятно обнимать ее словно мягкую игрушку.

— Ну теперь-то вы довольны, — прижимая Лун Хуан Эр к себе, произнес Е У Чэнь.

Лун Хуан Эр положила свою голову Е У Чэну на плечо, наслаждаясь приятным и теплым ощущениям его тела. Она ничего не сказала в ответ и с закрытыми глазами продолжала тихо прижиматься к нему, будто засыпая.

— Ты и правда очень хороший… С этого дня всегда носи меня на руках и играй со мной, хорошо? — Лун Хуан Эр неосознанно обняла Е У Чэна еще крепче и тихим голосом пробормотала.

Е У Чэнь не знал, что ответить и мог лишь притвориться, будто ничего не слышал.

— Со мной раньше никто не играл. Все они либо боялись меня, либо просто не обращали внимания. Это место слишком большое, но я постоянно одна. Старшие братья постоянно заняты, а сестры не хотят общаться со мной, отец тоже очень редко навещает меня. А среди остальных, нет никого, кому бы я действительно была бы нужна. Ты же… будешь играть со мной, правда?

— …

— Ты сводишь меня поиграть снаружи, хорошо? Отец редко когда позволяет мне выходить наружу. А я еще ни разу не покидала пределов столицы. Я всегда хотела поиграть снаружи, за пределами столицы. Ты можешь… взять меня туда… ладно?

— …

В полной тишине, Е У Чэнь так и продолжал стоять молча, ничего не отвечая. Спустя время, Лун Хуан эр тоже перестала задавать какие-либо вопросы. Е У Чэнь опустил голову и заметил, как принцесса прижалась к его груди и заснула. Изредка, от нее можно было услышать тихие всхлипы.

— Еще один бедный ребенок, которому недостает любви, — тихо вздохнул Е У Чэнь.

Ребенок один живет в таком большом дворце. Глубокими ночами ей должно быть бывает очень страшно. В дождливые ночи, посреди раскатов грома и молний, ей не к кому даже прижаться. Возможно, это в первый раз, когда она так спокойно спала, чувствуя себя в абсолютной безопасности.

Ребенку без матери всегда будет не хватать той самой теплой материнской любви. А находясь во дворце, без матери и без родных братьев и сестер, даже если Лун Инь баловал ее больше всех, Лун Хуан Эр всегда была одна, и никто никогда по-настоящему не беспокоился о ней.

Неприязнь, что сохранилась у Е У Чэна еще с их первой встречи, сейчас полностью пропала. Он даже начал испытывать слабую вину за все те издевательства, что он проделал с ней. Все пакости, что она творила с людьми, были лишь для того, что хоть как-то скрасить свое одиночество. Можно сказать, это был ее способ защитить себя.

Е У Чэнь медленно прошел дальше и открыл дверь в личные покои принцессы, а затем аккуратно положил ее на кровать.

Понаблюдав еще некоторое время, развернулся и уже собрался уходить, как…

— Не… не уходи.

Услышав зовущий его голос, Е У Чэнь повернулся и обнаружил проснувшуюся принцессу.

— Ты сказал, что будешь провожать меня в академию. Если ты будешь вместе со мной, то я согласна ходить туда каждый день, — произнесла Лун Хуан Эр. Как только пропало то приятное и теплое чувство спокойствия, она сразу же открыла глаза.

— Хорошо, — с улыбкой ответил Е У Чэнь и, подойдя к кровати, взял ее на руки и дошел с ней так до самого выхода, после чего опустил ее на пол и уже взял ее за руку.

Будучи самой престижной академией в стране, в имперской академии небесного дракона существовало множество самых разных факультетов. Начиная с боевых искусств и магии, а также музыкальных и изобразительных искусств, заканчивая направлениями по этикету, политике, военному делу и даже кузнечеству. И на каждом направлении, пусть оно даже самое незначительное, преподают самые талантливые учителя, уже успевшие прославиться в этом деле. Имперская академия небесного дракона также никогда не подводила ни затраченных на нее средств, ни поддержки со стороны императорской семьи, и каждый год из нее выпускались поистине талантливые личности. В Стране Небесного Дракона закончить обучение в имперской академии считалось достижением, которым стоило гордиться.

Конечно же, Лун Хуан Эр, поступившей сюда еще в девятилетнем возрасте и до сих пор не закончившей обучение даже самому простому этикету, гордиться было нечем. Во время выпускного экзамена, имперская академия небесного дракона не давала никому никаких преимуществ или поблажек. Этим исключением не стали даже члены императорской семьи. Таков был строгий указ императора.

Вот уже второй раз, когда Е У Чэнь приходит сюда. И это место, несомненно можно назвать отправной точкой его пути. А первой ступенькой для достижения его цели стал Линь Сяо.

Охрана в имперской академии небесного дракона очень строга и никогда не пропустит на территорию постороннего. Но, похоже, что Лун Инь вчера уже о всем позаботился, и поэтому Е У Чэна пропустили внутрь без всяких проблем. Каждый раз, когда Лун Хуан Эр приходила сюда, она была угрюмей тучи, но на этот раз она была необычайно довольной, болтая без умолку всю дорогу. Она была настолько счастливой, что даже не захотела садиться в паланкин, и вот так вот всю дорогу шла пешком вместе с Е У Чэном.

Каждое направление обучения имело начальный, средний и высший класс. Ну а в случае, если в одном классе было слишком много учеников, то класс делился на несколько отдельных групп. В последнее время Лун Хуан Эр решила выбрать рисование, но после того, как весь напор прошел, она практически больше ни разу там не появлялась. И если даже и приходила, то только когда у Лун Иня было свободное время, и он мог лично приводить ее. И Е У Чэнь вместе с Лун Хуан Эр, естественно, пришли в начальный класс изобразительного искусства.

Как только они вошли в классную комнату, несколько десятков взглядов тут же впились в Е У Чэна. Среди них присутствовали как любопытствующие, так и провоцирующие взгляды, однако же не было ни одного удивленного и непонимающего взгляда. Похоже, что все уже знали о его прибытии вместе с принцессой и принимали его за ее жениха, который решил сопровождать ее во время учебы. Среди учеников были как юноши, так и девушки. Все они были примерно одного возраста, поскольку все поступают на начальный класс примерно в одном возрасте.

Глава 121. Новый учитель по рисованию

У всех учителей в имперской академии небесного дракона есть одна общая особенность — и это строгость к ученикам. В пределах академии учителя относятся одинаково ко всем ученикам. Учителям не нужно проявлять почтение и неважно из какой семьи ученик родом. И когда Е У Чэнь вошел в помещение, восхищение на лице пожилого учителя было еще сильнее, чем у учеников. В тот раз, он лично присутствовал турнире и мог лицезреть невероятные навыки Е У Чэна. И лишь тогда он действительно понял, что значит вершина изобразительного искусства и каким ограниченным раньше был его кругозор.

Учебе все возрасты покорны, и этот посвятивший всю свою жизнь изобразительному искусству учитель смотрел на Е У Чэна, как на настоящего мастера. Хоть это было и не самое подходящее место, но учитель все же не смог сдержать восхищающего взгляда. Казалось, что он едва ли сдерживается от того, чтобы прямо сейчас не упасть ниц перед Е У Чэном и молить того, взять его в ученики.

— Вы наконец посетили нас, молодой господин Е. Я очень восхищаюсь вашим мастерством, но, к сожалению, не смог лично навестить вас. Вчера я услышал, что вы сегодня лично посетите нас и от предвкушения не смог заснуть всю ночь. И раз уж вы здесь, то я больше не могу выставлять свои ничтожные навыки. Может молодой господин Е продемонстрирует нам свои навыки. Пожалуйста, исполните просьбу этого старика, я буду вам очень признателен.

Этот старик с таким рвением и страстью высказал свою просьбу и даже совсем забыл про стоящую рядом с Е У Чэном Лун Хуан Эр. По его словам, иметь шанс лицезреть творчество такого великого мастера для него является мечтой всей жизни. Перед Е У Чэном он даже не посмел назвать себя учителем, называя себя просто стариком.

На лицах учеников отражалось настоящее потрясение. Никто из них бы даже не подумал, что этот строгий и молчаливый учитель станет так распинаться кем-то, кто чуть старше их по возрасту. Хоть последние слухи о Е У Чэне и были чем-то невероятным, но все эти дети были родом из влиятельных домов, отчего их гордость и самомнение были чрезвычайно высоки, и уж они точно не станут уважать кого-то из-за подобных слухов. Но теперь, видя поведение их учителя, они все же были вынуждены усмирить свою гордыню.

И снова рисовать. Похоже, что придя в этот мир, он каждый раз невольно сталкивается с ситуацией, где его просят что-нибудь да нарисовать. Думая об этом, Е У Чэнь мог лишь вздохнуть от бессилия. Кто же знал, что техники рисования, которым он обучился в детстве всего лишь за три месяца, и то ради любопытства, так сильно помогут ему в этом мире.

— Позвольте узнать ваше имя, — почтенно обратился Е У Чэнь.

— Моя Фамилия Хуа, а звать меня Бу Хао, — немедленно ответил старик.

Хуа Бу Хао… Неумеха в рисовании. Е У Чэнь чуть было громко не рассмеялся прямо в классе. Неумеха в рисовании еще и преподает рисование другим. Неудивительно, почему он всего лишь учитель начального уровня. (Имя старика созвучно с «неумехой в рисовании». Автор как всегда стебется).

Подавив желание засмеяться, Е У Чэнь похлопал Лун Хуан Эр по спине:

— Принцесса, садитесь на свое место. Я лично проведу вам сегодняшний урок, хорошо?

Как она могла упустить такое веселое событие. Лун Хуан Эр как заведенная закивала головой, смотря на Е У Чэна сверкающими глазами, и поторопилась быстрее сесть на свое место. Пусть она часто не помнила расположение своего места, но всегда очень быстро находила его. Поскольку только это место всегда пустовало.

Эти слова были явным согласием на просьбу Хуа Бу Хао, отчего тот радостно всполошился и быстро сошел с учительской трибуны, уступая место Е У Чэну. Встав у стены, он сосредоточил все свое внимание на Е У Чэне, боясь пропустить даже малейшее действие с его стороны.

Е У Чэнь встал на трибуну и оглянулся вокруг. Это был довольно хорошо обделанный класс для рисования. В классе присутствуют чуть более тридцати учеников, и перед каждым из них стоит мольберт. Каждый присутствующий прямо-таки светится достоинством. По ним сразу видно, что они происходят из благородных домов. Будучи принцессой, Лун Хуан Эр сидела в самом центре и прямо сейчас с широко распахнутыми глазами наблюдала за ним. Она впервые осознала, что, оказывается, в академии может быть так весело.

После недолгого молчания, Е У Чэнь внезапно засмеялся:

— У вас, должно быть, есть много вопросов, о которых вы хотите спросить меня. Ничего страшного, можете смело спрашивать. Никто не будет ругать вас.

После этих слов, едва сдерживающие себя юноши и девушки один за другим, громко крича, задавали свои вопросы. Очень скоро, все это превратилось в настоящий хаос.

— Я слышал, что ты нарисовал гусеницу, и ее клюнула птица. это правда?

— Ты можешь нарисовать нам цветок лотоса, который затем сам раскрывается? Я очень хочу взглянуть на это.

— Ходят слухи, что ты одолел сильнейшего Линь Сяо! Как ты стал таким сильным?

— Во сколько лет ты начал учиться рисовать? Кто был твоим учителем?

— …

— …

— Мой старший братик очень восхищается тобой и я тоже! Могу я в будущем выйти за тебя?

— В тот раз моя старшая сестренка отправила отца с предложением о помолвке, почему ты отказался? Неужели моя сестренка чем-то уступает сестренке из клана Хуа?

Если первые вопросы еще были о рисовании, то затем посыпались самые разные темы, отчего Е У Чэнь улыбался в ответ кривой улыбкой. Е У Чэнь прокашлял пару раз и сделал жест рукой. Заметив это, ученики начали постепенно успокаиваться, после чего Е У Чэнь с улыбкой произнес:

— Ну все, с вопросами закончили. Теперь же послушайте меня. Если вы хотите знать какой я человек, то выясняйте это сами, не полагаясь на слухи. Информация, полученная из чужих уст не всегда достоверна. Если же вы хотите увидеть распускающийся лотос, то почему бы вам не нарисовать его самим. Тренируйтесь каждый день и у вас обязательно получится нарисовать еще лучше, чем у меня. Так будет намного лучше. Чужая картина всегда будет чужой. Лишь нарисовав ее собственными руками, вы почувствуете самое большое удовлетворение от проделанной работы.

Услышав слова Е У Чэна, Хуа Бу Хао погрузился в собственные мысли, а затем сильно кивнул в ответ. Ученики также закивали головами, хотя большинство из них и не особо поняли смысл его слов, но все же все быстро успокоились.

— А теперь, запомните мое имя. Сегодня я заменяю вашего учителя, и в будущем вы будете чувствовать за это гордость!

Е У Чэнь взял в руки кисть и быстро написал свое имя на листе белой бумаги, и вот три роскошно написанных слова предстали перед их глазами. Ученики внимательно смотрели на это имя, в их ушах все еще слышались отголоски его недавних надменных и самоуверенных слов.

— Я… раньше я был его учеником! — спустя несколько лет, такие вот слова они скажут своим друзьям с высоко поднятой головой. А на лицах их слушателей будет отражаться зависть и восхищение. Следом за этим, последует сожалеющий вздох: — К сожалению, это был всего лишь один короткий день.

Хуа Бу Хао, не отрывая взгляда, пялился на написанное Е У Чэном имя. На первый взгляд кажется, что эти слова преисполнены утонченной элегантностью, а если приглядеться, то можно увидеть всю силу и дух писателя. Написать слова с такой силой, он ни разу не видел что-то подобное в своей жизни.

Его глаза заполонили слезы. Эти слова были написаны его кистью. В будущем она непременно станет великим сокровищем. А по поводу написанных слов… если Е У Чэнь не заберет их с собой, то он приложит все силы и использует любые методы только чтобы заполучить их себе. И тогда, он сможет повесить их у себя дома и каждый день наслаждаться ими. Он ни за что не расстанется с ними, даже если кто-то предложит все сокровища в мире. (Старик жесткий яндере, мне что-то страшно от него. П.Р. оторвет же классную доску с мясом!).

По своему прошлому опыту Е У Чэнь понимал, если он захочет, то всего лишь с бумагой и кистью сможет заработать приличное состояние.

— Раз вы все здесь, то пришли сюда изучать изобразительное искусство. В таком случае, я задам вам вопрос, почему вы решили выбрать именно рисование? — Е У Чэнь обвел взглядом класс и спокойным голосом спросил.

— Потому что я хочу стать великим художником! — громко ответил юноша на вид чуть постарше Лун Хуан Эр. Остальные ребята дружно закивали, услышав его ответ. Конечно же, были и некоторые, кого родители насильно приволокли сюда и заставили учиться.

— Какова причина, по которой ты хочешь стать художником? — с улыбкой спросил Е У Чэнь того юношу.

Юноша тут же замолк. Ответ на столь глубокий вопрос это не то, что сразу могут придумать дети его возраста. Е У Чэнь продолжил задавать вопросы:

— Вы знаете, почему я выбрал рисование? — у всех учеников на лице появилось вопросительное выражение, и даже Хуа Бу Гао изо всех сил навострил уши: — Потому что тогда я хотел изобразить самого дорогого и любимого мне человека…

В голове Е У Чэна тут же всплыло слово «мама», но как бы он ни старался, он не мог вспомнить ее лица. В глубине его памяти была любовь и привязанность, но он не знал человека, которому он хотел донести эти чувства.

— Картины бывают разные. Но цель всегда одна — и это отобразить свои внутренние чувства. Картина может называться картиной только тогда, когда художник рисует как с помощью руки, так и с помощью сердца. Картина, нарисованная без чувств, на самом деле мертва, — закончив, Е У Чэнь посмотрел на мольберты учеников, а затем спросил: — А теперь, можете сказать мне, что именно вы рисуете?

Хуа Бу Хао второпях ответил за учеников:

— Сейчас я учу их рисовать тигра.

— Тигра? — Е У Чэнь закивал головой, а затем указал на одного ученицу и спросил: — Вот ты, скажи мне, тебе нравятся тигры?

Девушка покачала головой в ответ:

— Нет, не нравятся.

— В таком случае, о чем ты думала, когда рисовала тигра?

Девушка похлопала глазами и тихо ответила:

— Я… я ни о чем не думала. Я просто повторяла каждое действие за учителем.

— А что тебе нравится больше всего? — снова спросил Е У Чэнь.

Недолго думая, девушка почти мгновенно ответила:

— Больше всего мне нравятся цветы перья феникса! Каждый год я сажу их у себя во дворе, они очень красивые, когда распускаются.

— Хорошо. А теперь выброси свою картину с тигром и нарисуй эти цветы, — с улыбкой произнес Е У Чэнь.

— А? но ведь мы еще не изучали как нужно рисовать растения. Я… я не знаю, как.

Е У Чэнь закачал головой и строго ответил:

— Ты должна лучше всего знать о том, что тебе нравится больше всего. И если ты не можешь даже нарисовать то, что тебе нравится, то можешь бросать рисование. Не нужно волноваться хорошо у тебя получится или нет, просто представь себе его образ и начинай рисовать. Если ты сама считаешь, что твоя картина плохо получилась, то нарисуй заново до тех пор, пока у тебя не получится нарисовать тот же образ, что у тебя в голове. Будь увереннее.

Ученица еще некоторое время неподвижно смотрела на Е У Чэна, его слова по-настоящему тронули ее сердце. Она кивнула в ответ и без всякого колебания оторвала прошлую картину и, взяв кисть в руку, погрузилась в свои мысли. Она, закрыв глаза, представляла себе образ ее любимых и столь знакомых цветов.

— А что тебе нравится больше всего?

— Ммм… Мой отец!

— Тогда нарисуй своего отца.

— А? но ведь…

— Нет никаких но! Ты ведь мужчина. Хочешь сказать, что у тебя нет уверенности даже в таком легком деле как рисование? Раз ты больше всего любишь своего отца, то неужели тебе не хочется нарисовать его, а затем показать картину ему? Я думаю, твой отец будет просто счастлив.

— … Угу! Хоть это немного и сложно, но я обязательно постараюсь и нарисую картину отца, а потом лично покажу ему!

— Итак, а что нравится тебе?

— Мне больше всего нравится… играть!

— … Тогда нарисуй день, когда тебе было веселей всего. Ты ведь тоже хотела сохранить то прекрасное воспоминание, верно? В таком случае, используй для этого бумагу и кисть.

Глава 122. День вместе с Лун Хуан Эр (часть 1)

— У каждого из вас несомненно есть то, что вам нравится больше всего, и сегодня вы нарисуете это. Пусть это будет человек, вещь или пейзаж, неважно трудно это или нет, возьмите же кисти и нарисуйте это. Если же вы не можете даже нарисовать то, что вам нравится, то обучение рисованию станет полностью бессмысленным. Вложите в картину всю свою душу и рисуйте. Нет ничего страшного, если у вас не получится. Главное — что вы действительно старались.

Е У Чэнь успешно подогрел их интерес. Он вовсе не стал объяснять каких-либо особых техник рисования, не показывал примера и совершенно точно не вынуждал учеников запоминать за ним каждое движение. Все, что он сделал, так это воодушевил и сказал ученикам приложить все усилия чтобы нарисовать то, что им больше всего по душе.

Хуа Бу Хао с раскрытым ртом наблюдал, как обычно тихий и немного угрюмый класс сейчас буквально излучал жизнь, а те ученики, что обычно были строги к себе и полностью соблюдали правила, сейчас с интересом занимались рисованием.

— То, чему вы обучали их раньше — это то, что я называл мертвыми картинами, — Е У Чэнь подошел ближе к Хуа Бу Хао и тихо заявил ему, при этом стараясь не потревожить сосредоточенных учеников: — Все это время вы лишь заставляли их копировать ваш стиль рисования, заставляя их повторять каждое ваше движение. Но вы должны знать, что у каждого человека есть собственный характер и стиль работы. Как учитель, вы должны быть способны заметить сильные стороны каждого ученика и помогать им лучше развивать их. Только поняв свои лучшие качества и отточив их, они смогут быстрее развиваться. Заставляя их повторять за собой, вы только сильнее губите их собственный талант и замедляете их рост. В худшем случае, они и вовсе забудут свою цель и бросят это занятие.

Повернувшись, Е У Чэнь с улыбкой на лице наблюдал за радостными детьми:

— Они так радостно рисуют потому, что они нашли причину, по которой хотят рисовать… сейчас они могут запечатлеть то, что так дорого их сердцу.

Хуа Бу Хао просто не мог не поражаться словам Е У Чэна. У него не было сомнений в правдивости этих слов, ведь радостные дети были неопровержимым доказательством. Всего лишь один урок, и его мировоззрение о системе обучения, которого он придерживался все эти годы, перевернулось с ног на голову, однако же он совершенно не чувствовал обиды. Опустив голову, он стыдливо корил себя:

— Прослушав ваше лекцию, я действительно осознал, насколько до этого был глуп. Оказывается, все это время я, обучая детей, сам же и губил их талант!

— Ну что вы. Пусть на словах развивать сильные стороны каждого ученика и легко, но на самом же деле все очень трудно. К тому же вы за раз обучаете столько детей, отчего сложность увеличивается в разы.

Хуа Бу Хао склонился еще ниже и твердо ответил:

— Нет! Самой большой радостью для учителя является тот момент, когда ученик превосходит его. И раз уж молодой господин Е указал мне верный путь, то этот старик просто обязан пройти по нему. Пусть даже это и будет нелегко, но я не стану ни о чем жалеть.

В просторном классе рисования можно было услышать непрерывные звуки рисования, но не было слышно никаких разговоров. Все сосредоточились на своем деле, не мешая друг другу. И даже неспокойная Лун Хуан эр прямо сейчас увлеченно рисовала. Правда, ее сидячее положение и то, как она держала кисть, оставляли желать лучшего, но все же она тоже полностью сосредоточилась на рисовании. Изредка, своими светящимися глазками, она незаметно поглядывала на Е У Чэна.

«Она ведь не меня рисует?» — невольно подумалось Е У Чэну.

— Учитель, я закончила! — спустя время, выкрикнула девушка, которой Е У Чэнь в самом начале задал вопрос. Даже сама того не осознавая, она назвала Е У Чэна учителем. Подойдя, Е У Чэнь посмотрел на нарисованную девушкой картину и спросил: — Как ты думаешь, похожа ли твоя картина с образом цветка перьев феникса, который ты представила себе?

— Не похож.

— И где именно они отличаются?

— Ммм… форма цветка хуже, чем у настоящего, листья немного шире и еще… не особо сочетаются.

— Отлично. Раз ты сама смогла увидеть ошибки, то в следующий раз непременно постараешься исправить их, верно?

Девушка тут же уверенно кивнула в ответ:

— Угу! У меня непременно получится! В следующий раз я обязательно нарисую самый прекрасный цветок перьев феникса и покажу его вам!

Убрав старый лист бумаги, она снова начала рисовать на новом чистом листе. Ее выражение было все таким же серьезным и сосредоточенным, не выказывая никаких следов раздражения или же нетерпения.

Е У Чэнь, стараясь как можно естественнее, обошел весь класс и остановился рядом с Лун Хуан Эр, бросив взгляд на ее мольберт. И тут, его словно поразила молния. Он по-настоящему сожалел, что увидел это…

«Это не я. Это совершенно точно не я» — пронеслось в голове Е У Чэна.

Лун Хуан Эр тайком посмотрела вперед, но не обнаружила там Е У Чэна. И тут, инстинктивно бросив взгляд назад, она обнаружила стоящего позади нее Е У Чэна с загадочным выражением на лице. Будто испуганный кролик, она быстро прикрыла свой рисунок руками и, немного успокоившись, убрала руки, а затем со скромной улыбкой спросила:

— Я хорошо рисую?

— Пока не скажу хорошо или нет. Для начала, что ты пыталась нарисовать? — осторожно спросил Е У Чэнь, боясь услышать беспокоящий его ответ. Он уже больше не мог лицезреть это «творчество».

— Конечно же я нарисовала тебя. Потому что я, внезапно для себя поняла, что ты мне нравишься больше всех! — радостно ответила Лун Хуан Эр.

— …

— Принцесса, ответьте мне честно, вам нравится рисовать? — спросил обессиливший Е У Чэнь. вот так вот нарисовать человека, уровень ее навыков просто непостижим для обычного человека.

Лун Хуан Эр подумала немного и честно ответила:

— Не нравится… Но еще больше мне не нравятся уроки этикета, рукоделия и уроки женских обязанностей. Я просто ненавижу их.

— В таком случае, может незаметно сбежим отсюда и пойдем поиграть? — предложил Е У Чэнь. Даже если в последствии Лун Инь взбесится на него, он больше не мог позволить Лун Хуан Эр надругательств над его образом.

У Лун Хуан Эр заблестели глаза, и она чуть было не запрыгала от радости. Е У Чэнь поднес указательный палец ко рту, веля ей не шуметь, подошел к Хуа Бу Хао и сказал ему:

— Господин Хуа, похоже, что сердце принцессы вовсе не расположено к изобразительному искусству, и мы не можем принуждать ее к этому. Интерес — вот самый лучший учитель. Принуждением мы ничего не добьемся. Поэтому я хочу отвести принцессу понаблюдать за чем-нибудь другим и поискать то, что ей придется по душе, а завтра мы вернемся. Если же император отправит кого-нибудь узнать, как идут дела, вам всего лишь нужно будет ответить, что я привел принцессу сюда и через некоторое время мы ушли вместе. Таким образом вам не придется никому лгать.

Хуа Бу Хао было тяжело расставаться, но, услышав, что Е У Чэнь завтра снова придет, он прямо начал сиять радостью и с уважением произнес:

— Как вам будет угодно, молодой господин Е. Я сделаю все, как вы и просили. А по поводу учеников можете не волноваться, теперь я понял, как нужно правильно обучать их.

С этого дня он будет следовать совету Е У Чэна и, обучая детей, также будет поддерживать в них интерес.

Как только Е У Чэнь вместе с Лун Хуан Эр покинули классную комнату, Хуа Бу Хао с поразительной для человека скоростью рванул на трибуну и осторожно забрал, а затем сложил бумажку с именем Е У Чэна, трясясь от возбуждения.

Все сокровища мира меркли по сравнению с этим великолепным именем!

— Куда мы пойдем играть? — Лун Хуан Эр, словно сбежавшая из клетки птичка, радостно ворковала.

— Принцесса ведь никогда не выходила из города, верно? Тогда мы отправимся играть за пределы города.

— Ураа! Правда? Ты отведешь меня туда? Ты ведь не обманываешь меня!

— Конечно. Помимо меня, сегодня ваш отец не отправил больше никого вслед за вами, поэтому даже если мы выйдем за пределы города, об этом никто не узнает, — с улыбкой ответил Е У Чэнь, направляясь в сторону северо-западных ворот. Ощущая радость Лун Хуан Эр, он, неожиданно для себя, почувствовал некое тепло и удовлетворение в своем сердце. Правда, вместе с этим еще и ощущение, будто прямо сейчас он собирался похитить принцессу.

— Ураа! Здорово! Раньше я думала, что ты большой злодей, но сейчас я поняла, что ты, на самом деле, очень хороший… Ты мне нравишься все больше и больше! — прискакивая от радости, произнесла Лун Хуан Эр. Выход за пределы города, для простых граждан это было самым обыденным делом, но для проведшей всю свою жизнь словно птица в клетке принцессы это было чуть ли не мечтой всей ее жизни. Пусть императорская семья и обладала благородством и властью, но на самом же деле имела множество ограничений.

— Шшш! Тише! Будет плохо, если кто-нибудь узнает, что вы принцесса.

Эти двое, словно какие-нибудь воришки, направлялись к северо-западным воротам, по тому же самому пути, по которому несколько дней назад Е У Чэнь впервые пришел в Город Небесного Дракона.

Из стражей ворот, естественно, не было никого, кто бы раньше лично встречался с Лун Хуан Эр, да и к тому же каждый день через ворота проходят бессчетное количество людей, отчего стражники почти что ни на что не обращали внимания, и Е У Чэнь вместе с Лун Хуан Эр беспрепятственно покинули пределы города. Покинув город, Лун Хуан Эр радостно закричала и, будто сама не своя, быстро помчалась вперед.

— Я вышла за пределы города! Я снаружи!

Будто вырвавшись из клетки и получив долгожданную свободу, она любовалась голубым небом и дышала чисты воздухом, искренне веселясь.

Чем дальше они отдалялись от города, тем меньше было видно людей. С того момента, как Е У Чэнь прибыл в Город Небесного Дракона, он впервые пришел в это место.

— Принцесса, куда бы вы желали отправиться?

— Хмпф, мне не нравится, когда ты зовешь меня принцессой… зови меня просто Хуан Эр, — надув маленькие щечки, заявила Лун Хуан Эр.

— Хорошо. И куда Хуан Эр хочет отправиться играть? — рассмеялся Е У Чэнь.

— Неважно куда, лишь бы не возвращаться во дворец, — немного капризно ответила она.

— В таком случае… может пойдем порыбачим? Чуть дальше есть небольшая речка. Когда мы с твоим братом возвращались в столицу, до того, как вернуться, мы остановились там на отдых и ловили рыбу.

— Ловить рыбу? — это несомненно был новый и интересный опыт для Лун Хуан Эр. Она тут же закивала в ответ: — Я хочу пойти! Скорее, отведи меня!

Это была неглубокая и чистая речушка. По глубине она не доходила и до колен взрослого человека. Подойдя поближе, можно было увидеть, как разные рыбы проплывают мимо. Из памяти Е У Чэна, в его родном мире уже практически не осталось вот таких вот мелких ручьев, а в этом же их можно встретить повсеместно.

В дворце везде были расположены небольшие самодельные пруды с рыбами, однако Лун Хуан Эр впервые своими собственными глазами увидела настоящую речку, а звук текущей воды просто приводил ее в восторг. Ее глаза светились еще более кристально-чистым светом, чем сама река.

Сняв обувь и задрав платье, она с голыми ножками вошла в речку, наслаждаясь прохладным чувством речной воды. Ей еще никогда не было настолько спокойно и приятно. Здешняя атмосфера природы казалась Лун Хуан Эр настоящим раем.

— Ну все, хватит стоять. Мы пришли сюда ловить рыбу. Самая вкусная рыба — это рыба, пойманная своими руками. Неужели Хуан Эр не хочет попробовать собственноручно пойманную рыбу?

Держа в руках все еще трепыхающегося карпа, Е У Чэнь стоял возле берега с вызывающей улыбкой на лице.

Глава 123. День вместе с Лун Хуан Эр (часть 2)

Вздернув нос, Лун Хуан Эр не собиралась казаться чем-то хуже и начала сосредоточенно ловить рыбу. Мимо нее проплывало довольно много рыб. Очень быстро наметив себе цель, она уже было хотела яростно броситься на нее, но, поскользнувшись из-за неосторожности, великолепно плюхнулась в воду.

Е У Чэнь громко рассмеялся. Промокшая до нитки Лун Хуан Эр, уже больше не держась за платье, с жалким видом вышла из воды и, вытерев лицо, уверенно объявила:

— Хмпф! Я просто была неосторожна. Я ни за что не проиграю тебе!

— Я-то уже поймал две штуки, — с самодовольным лицом Е У Чэнь вытянул обе руки вперед, в каждой из них он держал по карпу, а затем бросил их позади себя и с ухмыляющимся лицом наблюдал за промокшей в воде принцессой, совершенно не беспокоясь о возможности побега пойманных им рыб.

Лун Хуан Эр обнаружила новую цель. Она, крадучись, приблизилась к своей жертве и резко бросилась на нее, и тут… поверхность воды разбрызгалась в разные стороны, а той рыбы уже и след простыл. Лун Хуан Эр от злости затопала ногами, но не сдалась и начала поиски новой цели.

На небе не было ни облачка, и дул мягкий ветерок. Е У Чэнь поднял голову вверх и тихим голосом пробормотал:

— Дождь начинается?

— Поймала! Я поймала ее… Аааа!

Радость Лун Хуан Эр от первой пойманной рыбы продлилась не долго. Скользкая рыба с легкостью вырвалась из ее рук и упала в воду, скорее уплывая отсюда.

— Увааа… Бедная Хуан Эр не поймала ни одной рыбы, и ты не хочешь помогать мне, — наконец-то сдавшись, пожаловалась Лун Хуан Эр с полным обиды голосом.

— Под твоими ногами, большая рыба проплывает, — подсказал ей Е У Чэнь, не поддавшись на фальшивые слезы.

— А? — Лун Хуан Эр поторопилась посмотреть себе под ноги и обнаружила рыбу, что вдвое больше ее ступни. Эта рыба неподвижно лежала у ее ног, выпуская пузырьки воздуха изо рта, будто никуда не торопилась. Лун Хуан Эр осторожно нагнулась вниз и с такой же осторожностью протянула руки, а затем резко набросилась на добычу, на этот раз крепко удерживая ее в руках.

— Я поймала ее, смотри! — радостно ликовала она, и чтобы добыча снова не сбежала, она как можно сильнее замахнулась и бросила ее на берег. Вот только, из-за того, что Лун Хуан Эр приложила слишком много сил в бросок, ее нога опять невольно соскользнула, и она снова плюхнулась в воду. С трудом поднявшись, она весело смеялась, совсем не обращая внимания на боль.

«Эх… как же хлопотно возиться с ребенком. Даже чтобы поймать одну рыбу, я был вынужден использовать силу души», — посмеялся про себя Е У Чэнь и поднялся, держа в руках рыбу:

— А теперь пойдем поедим.

***

На небольшой горе неподалеку от главного тракта… или точнее будет сказать на заросшем травой большом холме. Возле разожженного костра сидела Лун Хуан Эр и с жадностью поглощала вдетую на ветку жареную рыбу. Она никогда и не подозревала, что жареная на огне речная рыба может быть настолько вкусной. Намного вкуснее той роскошной пищи, что ей подавали во дворце и которую она уже терпеть не могла.

— Вкусно? — поинтересовался Е У Чэнь, насаживая рыбу на чистую ветку и кладя ее на огонь.

— Очень, очень вкусно! — у проигравшей столько времени Лун Хуан Эр уже давно урчал живот. К тому же сегодня она веселилась как никогда прежде, отчего у нее не на шутку разыгрался аппетит.

— Ты действительно невероятен! Даже приготовленная тобой на огне рыба такая вкусная. Будешь ли ты готовить для меня такие вкусности каждый день? — одновременно поедая рыбу, Лун Хуан Эр смотрела на него щенячьими глазами.

С небольшим задором Е У Чэнь ей ответил:

— Хуан Эр, я, как-никак, твой будущий супруг. Разве это не ты должна готовить мне каждый день?

Личико Лун Хуан Эр стыдливо покраснело. Понемногу покусывая рыбу, она едва различимым голосом пробубнила:

— Но ведь… я совсем не умею.

— Даже если не умеешь, можно всегда научиться, — заметив, что от рыбы уже ничего не осталось, и если дальше так пойдет, то она начнет грызть ветку, Е У Чэнь передал ей уже прожаренную рыбу: — Вот, кушай. Так уж и быть, до тех пор, пока моя Хуан Эр не научится готовить, я так уж и быть буду готовить тебе.

Лун Хуан Эр взяла рыбу и игриво высунула язычок, подумав про себя:

«Тогда я никогда не буду учиться готовить, и так я смогу есть приготовленные тобой блюда каждый день».

Скоро, вторая и третья рыба исчезла в желудке Лун Хуан Эр. Выбросив в сторону кости, она довольно похлопала себя по животу, и только тогда обнаружила, что ее будущий супруг так ничего и не поел. Ей тут же стало немного неловко:

— Это… ты, кажется, ничего не поел.

Вытерев ее ротик своим рукавом, Е У Чэнь с улыбкой ответил:

— Не беспокойся. Ты помогла мне слопать мою порцию, поэтому я совсем не голоден.

Его действия, улыбка и голос — все было таким мягким и заботливым, Лун Хуан Эр начала чувствовать, как что-то подкатывает к горлу, а глаза начали увлажняться. С самого ее детства Е У Чэнь был первый, кто добровольно согласился играть с ней и даже вытер ей губы после еды. Это ощущение тепла, раньше она только мечтала испытать нечто подобное.

Вжух…

Подул холодный ветер. Еще недавно солнечное небо начали застилать возникшие из ниоткуда черные тучи, и вдалеке слышались звуки грома. Е У Чэнь взял Лун Хуан Эр за руку:

— Хуан Эр, дождь начинается. Давай переждем его в том храме.

Стоять на возвышенности в грозу — настоящее самоубийство. Они быстрым шагом добежали до расположенного неподалеку заброшенного храма. И как только они вошли внутрь, сразу же полился дождь. Постепенно дождь все усиливался и превратился в настоящий ливень, сопровождаясь так же усиливающейся грозой.

— Возьми меня на руки, — Лун Хуан Эр вытянула руки. Ее глаза, казалось, светились загадочным огоньком.

Е У Чэнь немедля взял ее на руки и крепко прижал к своей груди, успокаивая ее и нежно гладя по спине.

— Каждый раз, когда начинается гроза, мне всегда становится очень страшно. Даже если рядом со мной служанки, я все равно очень боюсь и ночью не могу заснуть. Но рядом с тобой мне ни капельки не страшно… — обводя круги пальчиком на груди Е У Чэна, тихо прошептала Лун Хуан Эр.

— Я не хочу возвращаться во дворец. Там я всегда чувствую себя одиноко. Не считая отца и старшего брата, все остальные не любят меня и иногда обижают… но я всегда обижаю их в ответ. Только вот отец слишком занят и редко, когда находит свободное время навещать меня, а старшего брата все эти годы не было дома и он мог навещать меня только раз в год…

Старшим братом из ее слов, без всяких сомнений, был Лун Чжэн Ян.

— Ты завтра поиграешь со мной еще? — тихо спросила Лун Хуан Эр.

— Конечно. В ближайшие несколько дней, если ты того захочешь, я буду приходить, и мы вместе пойдем где-нибудь играть, — ласково ответил Е У Чэнь.

— Угу… Почему ты так хорошо относишься ко мне?

— Потому что ты моя будущая супруга. Ты ведь тоже уже согласилась с этим, — ответил Е У Чэнь, ущипнув ее за носик.

— Угу…

Лил сильный ливень, и гроза все не прекращалась. Лун Хуан Эр, прижимаясь к груди Е У Чэна, погрузилась в сон. И даже звуки грозы снаружи не могли потревожить ее сон. Е У Чэнь сидел на полу, прижимая Лун Хуан Эр к своей груди, смотрел на ее спящее лицо и думал о чем-то своем.

В будущем, даже когда Лун Хуан Эр стала первой императрицей в истории и могла каждый день спать в объятиях Е У Чэна, она никогда не забывала этот день. День, когда ее сердце претерпело такие изменения. Также, из-за этого счастливого дня, в будущем она прольет три года горьких слез. Но даже так, она ни разу не сожалела о своем выборе.

***

В это же самое время, Башня грез и тумана.

Шел сильный проливной дождь, но даже так это ничуть не задержало женщину по имени Шуй, одну из слуг Шуй Мэн Чань. За сутки, не останавливаясь нигде по пути, она смогла достичь Секты Императора Юга, а затем вернуться обратно. Полностью промокшая до нитки она предстала перед своей госпожой.

Шуй Мэн Чань взяла переданное ей послание. В нем было написано несколько простых слов: «Ни в коем случае не убивать и не враждовать с этим человеком. Используйте любые средства чтобы переманить его на нашу сторону».

Увидев слова «используйте любые средства», Шуй Мэн Чань невольно напряглась. На ее памяти, ее отец впервые использовал эти слова. Лишь по этим словам можно было понять, насколько важным ее отец счел этого Е У Чэна.

— Ты передала отцу все, что вчера сказал Е У Чэнь? — убрав послание, спросила Шуй Мэн Чань.

— Так точно, не упустив ни единого слова, — ответила женщина.

— Говорил ли он что-нибудь еще?

— Глава долго смотрел на рисунок, после чего написал то послание. А еще велел передать, что Меч Императора Юга для нас важнее всего, и в случае необходимости принцесса может действовать лично, — ответила Шуй. Такая пожилая женщина как Шуй просто не могла не понять скрытый смысл этих слов.

— Я поняла, можешь быть свобода. Фэн, Хуа, Сюэ и Юэ уже больше нет с нами, они все погибли от рук Тао Бай Бая. Сходи навести их могилы, — медленно сев на стул, спокойно, без всякой грусти или же радости, произнесла Шуй Мэн Чань.

***

После обеда, примерно в три часа дня дождь наконец-то затих. Е У Чэнь отвел Лун Хуан Эр обратно во дворец. Он решил провести последние несколько дней в этом городе вместе с Лун Хуан Эр. Сказанные ей в полусне слова заставили его колебаться, правильным ли был его выбор.

На следующий день, приведя Лун Хуан Эр в начальный класс рисования имперской академии, Е У Чэнь неожиданно для себя обнаружил, что сегодня в классе собралось намного больше людей. В ранее свободном помещении сейчас невозможно было протолкнуться. Большинством присутствующих людей были молодые девушки. Хуа Бу Хао же в растерянности стоял на трибуне, не зная, что поделать. Завидев вошедшего Е У Чэна, он чуть было не со слезами на глазах бросился к нему.

Множество пламенных взглядов сосредоточились на Е У Чэне, отчего ему казалось, будто они пожирали его глазами. Конечно же, были и несколько взглядов, от которых у него пробегали мурашки по спине. С его приходом оживленный класс рисования и вовсе разразился вскриками учеников. Е У Чэнь велел Лун Хуан Эр сесть на свое место, а сам поднялся на учительскую трибуну и затем со спокойным видом произнес:

— С позволения господина Хуа, мне, Е У Чэну, выпала честь на некоторое время занять должность учителя в этом начальном классе рисования. И раз уж вы все пришли сюда, то, должно быть, хотите обучиться техникам изобразительного искусства. Если же нет, то я прошу вас покинуть помещение, а если вы все же пришли на занятие, то пожалуйста успокойтесь и слушайте внимательно, в противном случае, я, как учитель, выставлю вас отсюда.

Никто и подумать не мог, что с милой улыбкой на лице Е У Чэнь скажет столь безжалостные слова, и те, кто пришли сюда специально ради него, даже не знали, что поделать. В шумном классе моментально повисла тишина. Но после недолгого спокойствия, в классе раздалось пренебрежительное замечание:

— Что за надменные слова. Тогда покажи мне, каким образом ты собираешься выставить меня из класса.

Хозяином этих слов был сидящий у стены юноша. На вид он был примерно одного возраста с Е У Чэном. Как только Е У Чэнь переступил порог класса, он сразу же ощутил исходящую от него враждебность и провокацию. И вот таким вот образом Е У Чэнь решил дать ему шанс бросить себе вызов.

Глава 124. Чжугэ Сяо Ю

— Как тебя зовут? — Е У Чэнь спустился с трибуны с улыбкой на лице.

Юноша встал со своего места и холодно усмехнулся:

— Тебе лучше хорошенько запомнить мое имя! Я из клана Линь и зовут меня Линь Ю!

Линь Ю, еще один сын Линь Чжана и младший брат Линь Сяо. Е У Чэнь не особо хорошо знал об этом человеке. Все, что он слышал из слухов, так это то, что по сравнению со своим старшим братом Линь Ю был абсолютным ничтожеством с раздутым самомнением.

— Линь Ю? Хорошо, а теперь ты можешь быть свободен.

Е У Чэнь подошел к нему и молниеносно вытянул руку, схватив его за шею. Будучи прямым потомком клана Линь, Линь Ю привык пользоваться положением своей семьи и давить на окружающих, и он еще ни разу не сталкивался с тем, кто посмел бы пойти против него. И столкнувшись с нападением Е У Чэна, он в панике атаковал в ответ. Вот только он даже в подметки Е У Чэну не годился. Е У Чэнь с легкостью схватил его за шею и, протащив его через половину класса, вышвырнул его за дверь перед оторопелыми взглядами остальных учеников.

Сопровождаемый истошным визгом, Линь Ю с огромной силой отбросило куда подальше, после чего с громким хлопком Е У Чэнь плотно закрыл дверь класса.

— Потрясающе! — как самая великая возмутительница спокойствия Лун Хуан Эр радостно захлопала в ладоши. А у сидящей рядом с ней девушки, казалось, и вовсе сверкали звездочки в глазах. Она неотрывно смотрела на Е У Чэна, тихо бубня себе под нос: — Он такой крутой…

Е У Чэнь похлопал в ладоши и вернулся на трибуну и с лицом настоящего ангела спросил:

— Кто-нибудь еще желает покинуть класс? Если нет, по позвольте мне начать занятие.

— Подожди, учитель, я протестую! У меня есть претензии!

Громко запротестовала девушка, что сидела рядом с Лун Хуан Эр, протянув обе руки. У девушки было вытянутое лицо и такой же вытянутый носик, пухлые губки и большие глаза, в которых светилась жизнь. Ее маленькое стройное телосложение в комплекте с миленьким личиком выглядело просто очаровательно. Пусть она и уступала Е Шуй Яо в той несравненной атмосфере, но все же была настоящей красавицей.

И что больше в ней привлекало, так это сильный мальчишеский дух, который невозможно было встретить у девушек благородного происхождения, а вместе с ним дерзость и упорство. Войдя в класс, Е У Чэнь моментально заметил ее присутствие. Ее взгляд, направленный на Е У Чэна, просто невозможно было игнорировать. Тот возбужденный и страстный взгляд… казалось, будто волк впился взглядом в беззащитную овечку.

— Хорошо, и почему же ты протестуешь? — спросил Е У Чэнь. От ее пристального взгляда он даже забоялся смотреть ей в глаза.

— Потому что я многое хочу тебе высказать!

— … И как тебя зовут?

— Меня зовут Чжугэ Сяо Ю! — ответила девушка с нескрываемым восторгом. Ведь это первый раз, когда она заговорила с Е У Чэном, она прямо ликовала от радости.

«Чжугэ Сяо Ю», — услышав это имя, Е У Чэнь едва сдерживал порыв поскорее сбежать отсюда.

В тот раз, сойдясь с Линь Сяо в поединке, Е У Чэнь привлек слишком много внимания и стал чуть ли не самой аппетитной добычей для всех незамужних девушек столицы. Бессчетное число посланников из разных семей приходили с предложением брака, но, конечно же, им всем отказали. Предложение брака со стороны девушки уже неслыханное дело, а если бы они продолжали даже после отказа, то это уже было бы верхом наглости. Да и эти девушки потеряют свое лицо, если продолжат настаивать даже после отказа. И поэтому, та шумиха вокруг Е У Чэна в настоящий момент уже полностью утихла. Даже более настойчивые девушки сдавались после второго раза, правда, за исключением одной особы… Чжугэ Сяо Ю из клана Чжугэ.

Ее отец Чжугэ Сяо Ю каждые день как минимум раз приходил в клан Е. Вначале он выглядел веселым и жизнерадостным, но после каждого раза становился все угрюмее и угрюмее. Причина же, по которой он каждый день навещал клан Е естественно заключалась в том, чтобы выдать свою дочь замуж за Е У Чэна. Сначала он был полон энтузиазма, но в конце уже чуть было не на коленях умолял Е У Чэна. Генерал Чжугэ участвовал во многих битвах, одолевал многих врагов и триумфом возвращался обратно. Он был эталоном настоящего храброго война. Но даже такой храбрый воин как он, полностью отбросив свою гордость, каждый день приходил в клан Е, отчего можно было понять насколько страшной была его дочь.

В тот день, Чжугэ У И сказал Е Вэю:

— … Характер моей дочери Сяо Ю уж слишком упрямый, и неважно что бы я ни сказал, она никак не желает принимать поражение. Ей всегда нравилось силой получать то, что она получить не в состоянии. Генерал Е, прошу тебя, попроси своего сына принять мою непутевую дочь… да хотя бы в качестве любовницы! Иначе она скоро замучает этого старика до смерти…

И вот он наконец встретился с этой Чжугэ Сяо Ю. Сейчас она казалась Е У Чэну милой девушкой, и вроде бы вовсе не выглядела как проблемный ребенок.

— И о чем же ты хочешь спросить меня? — поинтересовался Е У Чэнь. хотя он и знал, что эта девчонка явно не спросит ничего нормального.

— Я хочу узнать, почему ты не берешь меня в жены! — надув губки, несколько раздраженно заявила девушка.

Тишина… абсолютная тишина. Собравшиеся в классе ученики будто окаменели. Хотя почти все присутствующие и более-менее знали о характере этой Чжугэ Сяо Ю и даже почти вся академия была в курсе ее объявления выйти замуж только за Е У Чэна. Но даже так, эта юная девушка в открытую спросила о подобном, что повергло в шок абсолютно всех.

Е У Чэнь не успел ничего ответить, как дверь в класс резко распахнулась, прервав образовавшуюся тишину.

Стоявшим у двери был разгневанный старик с седыми волосами. Позади него с опухшим лицом стоял недавно выброшенный из класса Линь Ю и злобно пялился на Е У Чэна.

Когда Е У Чэнь действительно вышвырнул вон Линь Ю, Хуа Бу Хао понял, что скоро начнутся проблемы. Линь Ю уже привык использовать власть своей семьи и поступать как заблагорассудится, он еще никогда прежде не испытывал такого унижения. Обычно, при виде директора академии, Хуа Бу Хао всегда встречал его с улыбкой на лице, однако же в этот раз он никак не мог казаться радостным. Запаниковав, он быстро вышел вперед и гостеприимно поприветствовал его:

— Директор Линь, позвольте спросить по какому делу вы пожаловали к нам?

Линь Янь даже не удостоил его взглядом и, словно бык на красную тряпку, уставился на Е У Чэна, после чего, оглядев весь класс, с гневной гримасой на лице заорал:

— Что все это значит! С каких это пор в начальном классе рисования появилось столько учеников, немедленно объяснитесь!

— Эй ты, директор Линь! С чего это ты так разорался. Мы всего лишь пришли учиться, что в этом плохого? Да и мы заранее спросили разрешения у учителя Хуа и не нарушили никаких правил, верно я говорю! — Хуа Бу Хао еще ничего не ответил, как совершенно бесцеремонным образом в разговор влезла Чжугэ Сяо Ю. В этой академии и даже во всей столице людей, способных разговаривать с Линь Янем в таком тоне можно было пересчитать по пальцам.

Все остальные ученики дружно закивали в поддержку ее слов. Пусть на самом деле они и пришли только чтобы поглазеть на Е У Чэна.

Линь Янь нахмурил брови и немного дергано произнес:

— Господин Хуа, оказывается, столько людей пришли сюда специально чтобы полюбоваться вашими навыками. Похоже, что сильно недооценил ваши возможности, и должность учителя начального класса совсем недостойна вашего таланта.

Хуа Бу Хао сильно занервничал от услышанного. Он несколько раз то открывал, то закрывал рот, но так и не смог ничего ответить.

— Господин Хуа. Что произошло с моим внуком? Как так получилось, что на вашем занятии он умудрился получить такие травмы, не будете ли в так добры объяснить это мне?

Линь Янь указал на опухшее лицо побитого Линь Ю. По виду Линь Яня можно было сказать, что он едва сдерживался чтобы не взорваться от переполняющего его гнева.

— Это…

— Эй! Директор Линь, в правилах академии ясно написано, что в пределах академии учитель обязан рассматривать всех учеников одинаково, неважно из императорской семьи он или же простолюдин, а ученики, в свою очередь, должны беспрекословно подчиняться учителю, в противном случае учитель имеет право наказать его по своему усмотрению. Также учителя не имеют права действовать в корыстных целях. А этот Линь не только не слушал учителя Е, но и мешал ему и провоцировал его, что плохого в том, что учитель Е наказал его? А ты, директор Линь самолично прибежал сюда из-за такого пустяка, разве это не злоупотребление полномочий в корыстных целях? Неужели ты, будучи директором этой академии столько лет, даже забыл самые элементарные правила?

Чжугэ Сяо Ю снова колко высказалась против Линь Яня. Тогда, на турнире, она была свидетелем того противостояния Е У Чэна между Линь Янем. Она не могла не заметить, что Линь Янь пытался отыграться на Е У Чэне за тот раз и естественно вступилась за него.

— Девчонка клана Чжугэ, не вмешивайся в дела клана Линь, — гневно ответил Линь Янь.

— Ох, да ты даже весь клан Линь успел приплести сюда. Позволь мне спросить, это имперская академия небесного дракона или же лужайка твоего клана. Директор Линь, ты, будучи директором академии, злостно нарушаешь правила, я же по доброте душевной хотела предупредить тебя, а ты в ответ начал запугивать хрупкую девушку влиянием своего клана. Ты должен стыдиться своего поведения.

Настроение Е У Чэна сразу улучшилось. Ему постепенно начала нравиться эта забавная девчушка. Что что, а навыки спорить и извращать тему разговора у нее просто поразительны.

Линь Янь ничего не мог противопоставить острому языку Чжугэ Сяо Ю, отчего он тоже решил сменить тему и холодно усмехнулся:

— Учитель Е? — он резко обернулся и вытаращился на Е У Чэна злобным взглядом: — Кто это позволил тебе стоять здесь? Ты получил на это мое дозволение?

— Ох, это территория директора Линя, и я действительно не имею право стоять здесь без его разрешения. В таком случае, я просто спущусь.

Закончив, Е У Чэнь спокойно сошел с трибуны. Столь покладистое поведение Е У Чэна полностью выбило Линь Яня из колеи, он даже не мог придумать подходящий предлог, чтобы выпустить на него свою злость.

— Ну хорошо, раз уж я послушно подчинился словам директора Линя и перестал изображать учителя, то пора бы перейти к другому вопросу, — Е У Чэнь оглядел Линь Яня оценивающим взглядом, после чего разочарованно покачал головой: — Эх, помнится мне, что на турнире при стольких свидетелях и даже императоре директор академии Линь проиграл мне в споре и пообещал каждый раз при встрече называть меня дедушкой. Неужели директор Линь уже забыл об этом?

Выражение лица Линь Яня моментально исказилось от гнева. Естественно, он помнил об это. Но он даже и представить не мог, что Е У Чэнь вот так вот перед столькими людьми объявит об этом, совершенно не заботясь о его достоинстве.

Глава 125. Когда ты женишься на мне?

— Точно, точно! Об этом споре знают много людей! Мой отец, матушка, дедушка, бабушка, дядя, тетя, наша повариха, стражник у ворот, соседка напротив, и даже знакомые моим знакомых… все они были свидетелями того спора, что каждый раз, при виде учителя Е, ты громко и ясно зовешь его три раза дедушкой. А… но ведь директор Линь ведь не тот тип людей, которым плевать на свои слова, верно? — коварно произнесла Чжугэ Сяо Ю в ожидании, когда же Линь Янь начнет звать Е У Чэна дедушкой, совсем не обращая внимания на свой дерзкий тон и неприличные для юной леди слова.

— А! Я тоже слышала об этом! Оказывается, столь забавное дело действительно имело место быть. Директор Линь, ты не должен нарушать своих же слов. Ведь мой отец доверяет тебе больше всех, к тому же я слышала, что и мой отец тоже был свидетелем произошедшего, ты ни в коем случае не должен забирать свои слова назад! В противном случае, я постараюсь, чтобы во всем дворце и этой академии прознали о том, насколько бесчестным человеком является директор Линь, — согнув губы в улыбке, невинно рассмеялась Лун Хуан Эр.

Все взгляды мгновенно сосредоточились на Линь Яне. Лицо Линь Яня то чернело, то краснело от переполнявших его гнева и унижения. Конечно же, почти все жители столицы знали о его споре с Е У Чэном, но никто даже не смел заикаться о нем в присутствии Линь Яня и старались притвориться будто ничего не знают. Однако же Е У Чэнь так просто заявил об этом у всех на виду, полностью втоптав его достоинство директора академии в грязь.

Да и Лун Хуан Эр будто сговорилась с Чжугэ Сяо Ю. Сразу после того, как та закончила, Лун Хуан Эр приняла эстафету и начала атаковать с новой силой.

Пламя в ладони Линь Яня то зажигалось, то снова гасло, и так несколько раз. Все его тело тряслось, а в глазах светилась нескрываемая жажда крови. Он так и стоял, не в силах ничего произнести. Остальные же просто молча сидели и с любопытством смотрели на разыгравшуюся сцену с видом, будто это их вовсе не касалось.

— Ты… как ты смеешь унижать моего дедушку! — все это время прятавшийся за спиной Линь Яня Линь Ю больше не смог сдерживаться и с криком выскочил на Е У Чэна.

— Унижение? Смешно! В тот раз директор Линь сам согласился на этот спор, и все зрители были тому свидетелями. Если речь зашла о унижении, то только директор Линь здесь унижает себя, — Е У Чэнь бросил на Линь Ю презрительный взгляд и с отвращением продолжил: — И вообще, я здесь наставляю своего собственного внука, и ты, внук моего внука, вообще не имеешь право здесь скулить. Продолжай и дальше прятаться за спиной своего дедушки, ничтожество. И даже если я захочу унизить твоего деда, ты и слова пискнуть не смеешь!

Линь Янь уже сходил с ума от ярости внутри него. Будь они в безлюдном месте, он бы уже бросился на Е У Чэна и лично разорвал бы его в клочья. А затем бы обратил его тело в пыль, не оставляя никаких улик.

— Твой старший брат Линь Сяо действительно человек, заслуживающий уважения. В Стране Небесного Дракона нет такого человека, который бы не слышал о нем. А о тебе, Линь Ю, тоже знает много народу, вот только, в отличие от твоего брата, ты известен всем как самое настоящее ничтожество. Твой брат, по крайней мере, достоин моего внимания, ну а ты словно ползающая по земле букашка, которую я могу раздавить, когда пожелаю, — медленно объявил Е У Чэнь и, засмеявшись, снова повернулся к Линь Яню: — Директор Линь, я помог тебе проучить твоего непутевого отпрыска, можешь не благодарить. А теперь попрошу придерживаться условия нашего спора, не то вы упадете в глазах собственных учеников.

— Тыыыы!

Линь Ю почти что полностью потерял свой рассудок от бешенства, но он все еще прекрасно понимал, что никак не сможет справиться с противником, который с легкостью одолел его старшего брата. В противном случае он бы не побежал просить помощи у Линь Яня сразу после того, как его вышвырнули из класса. Но сейчас, он, к своему сожалению, осознал, что звать Линь Яня было настоящей ошибкой.

Но все же он не мог показаться трусом перед другими и, сжав кулаки, сделал вид, будто собирался наброситься на Е У Чэна, как позади него Линь Янь схватил его за шиворот и потащил назад:

— Ты уже достаточно опозорился!

Линь Ю еще прежде не слышал, чтобы дедушка орал на него таким диким тоном. Съежившись от страха, он послушно встал на место, не издавая ни звука.

— Тебе лучше не попадаться мне на глаза!

Сказав это настолько тихим голосом, чтобы его мог услышать только один Е У Чэнь, Линь Янь схватил Линь Ю и быстро удалился, слыша позади себя такие провокации: «Директор Линь, ты куда собрался! Ты еще не поприветствовал своего дедушку…» — от Чжугэ Сяо Ю.

Сразу после того, как Линь Янь ушел, Чжугэ Сяо Ю прикрыла рот руками и, не сдержавшись, начала смеяться, остальные ученики следом за ней тоже начали посмеиваться один за другим. Лишь один Хуа Бу Хао не смеялся с горьким выражением на лице. Е У Чэнь с абсолютно безразличным видом спокойно сказал ему:

— Господин Хуа, похоже мое появление здесь доставило вам немало хлопот. Но не волнуйтесь, у Линь Яня все еще нет никаких оснований лезть к вам.

Хуа Бу Хао кивнул в ответ, изо всех сил стараясь выдавить из себя слабую улыбку.

— Все же я откажусь от должности учителя. Господин Хуа, я благодарю вас за то, что позволили мне обучать детей эти два дня. С этого момента, мне лучше вернуться к обязанностям по сопровождению и защите принцессы. Сейчас мы с принцессой вновь покинем вас. Если император отправит кого проследить, то будьте добры ответить так же, как и вчера.

Е У Чэнь вместе с Лун Хуан Эр покинули имперскую академию, все это время Лун Хуан Эр крепко прижалась к нему и не хотела отпускать. После вчерашней веселой прогулки, она почти не могла заснуть всю ночь от предвкушения следующего дня. Всего лишь за один день она так полюбила это новое чувство.

— Куда мы отправимся сегодня? Пойдем ловить рыбу? — нетерпеливо спросила Лун Хуан Эр с радостным личиком.

— Если ловить рыбу каждый день, то очень быстро наскучит. Сегодня мы пойдем ловить кроликов, — с улыбкой ответил Е У Чэнь.

— Ловить кроликов? Но ведь кролики так быстро бегают, мы и правда сможет поймать их? — пусть в ее словах и были сомнения, сама Лун Хуан Эр была просто вне себя от радости.

— Эй, подождите меня!

Позади них раздался звонкий девичий голос. Е У Чэну ничего не оставалось, кроме как остановиться и повернуться в сторону Чжугэ Сяо Ю.

— Хух… — Чжугэ Сяо Ю догнала их и, тяжело дыша, произнесла: — Е У Чэнь, ты… ты все еще не ответил на мой вопрос.

— Какой еще вопрос? — Е У Чэнь почуял приближение проблем и старался сделать вид, будто ничего не знает.

— Вопрос… Почему ты не хочешь брать меня в жены, — спрашивая о таком у противоположного пола, Чжугэ Сяо Ю совершенно не показывала признаков смущения, и даже наоборот, казалось, была немного раздражена.

— А почему это я должен брать тебя в жены? Если к тебе подойдет мальчишка, которого ты ни разу не видела и попросит твоей руки, ты согласишься? — задал встречный вопрос Е У Чэнь.

Чжугэ Сяо Ю немного задумалась, а затем весело закивала в ответ:

— Ты абсолютно прав. Ну а теперь-то мы знакомы, и теперь ты, наконец, возьмешь меня в жены, верно?

— …

«Логика этой девушки это просто нечто», — подумал про себя Е У Чэнь.

Оставшаяся не у дел Лун Хуан Эр начала испытывать недовольство. Она крепко вцепилась в правую руку Е У Чэна и, надувшись, запротестовала:

— Он будущий супруг Хуан Эр, и брак благословил мой отец. Он никогда не возьмет тебя в жены!

Чжугэ Сяо Ю вовсе не стала злиться и с дружелюбной улыбкой ответила:

— Принцесса Фэй Хуан, когда я выйду за Е У Чэна, то мы станем сестрами.

— Кто… кто это тут твоя сестра! Ты мне не нужна, и мой супруг ни за что не женится на тебе! — забоявшись, что Е У Чэна уведут, она еще сильнее обняла руку Е У Чэна и закричала на Чжугэ Сяо Ю.

— Эй! — Чжугэ Сяо Ю уперла руки на бока и бросила на Лун Хуан Эр недовольный взгляд: — Я прекрасно знаю, что ваша свадьба состоится только через три года. Даже мой дорогой У Чэнь не торопится, с чего это ты так спешишь…А я же очень скоро выйду замуж за У Чэна и таким образом стану твоей старшей сестрой. Тогда-то я хорошенько проучу тебя, хмпф!

Слушая их разговор, Е У Чэнь чувствовал настоящую головную боль, совершенно не понимая, откуда у нее столько уверенности в себе. Он быстро решил вмешаться и сменил тему разговора:

— Мисс Чжугэ, сегодня ты столько всего наговорила Линь Яню, не боишься, что он припомнит тебе за это?

Чжугэ Сяо Ю поморщилась и хмыкнула в ответ:

— Как будто я стану бояться кого-то вроде него. Да и к тому же, ты ведь защитишь меня, верно? И еще, можешь звать меня просто Сяо Ю, не то кажется, будто мы не родные.

— … Мисс Чжугэ…

— Зови меня Сяо Ю! — недовольно напомнила Чжугэ Сяо Ю, и, совершенно не обращая внимания на протестующий взгляд Лун Хуан Эр, подошла и обняла левую руку Е У Чэна, а затем тайком с победной ухмылкой посмотрела на Лун Хуан Эр, совершенно не воспринимая ее как принцессу.

Е У Чэнь пытался вырваться пару раз, но ничего не вышло. Вцепилась она действительно крепко. Отчего Е У Чэнь мог ощутить ее небольшие формы, а также легкую дрожь. Пусть, на первый взгляд, она и казалась веселой и энергичной, но все же это был первый раз, когда она вот так вот прижималась к противоположному полу. Для нее было бы невозможно не нервничать в такой ситуации.

— Ну хорошо… Сяо Ю, я все же мужчина. О тебе могут начать думать всякого рода вещи, если увидят, как ты жмешься ко мне, — уже не зная, что с ней поделать, предупредил ее Е У Чэнь.

— Ничего страшного. В любом случае, в этой жизни я буду принадлежать только тебе одному, — абсолютно не беспокоясь об этом, ответила Чжугэ Сяо Ю и, наоборот, еще сильнее прижалась к нему, и затем тихим голосом спросила: — У Чэнь, когда мы сможем пожениться?

Е У Чэну казалось, будто эта девчушка одолела его в пух и прах. Приобняв свободной рукой Лун Хуан Эр, он с силой вырвал свою правую руку из цепких объятий Чжугэ Сяо Ю. Когда же Чжугэ Сяо Ю спохватилась и поняла, что произошло, Е У Чэна и Лун Хуан Эр уже и след простыл.

— Эй! Ну погоди у меня… Я, Чжугэ Сяо Ю, непременно заставлю тебя жениться на мне! — прокричала она вслед убегающему Е У Чэну, совершенно не заботясь о том, сколько людей могут услышать ее. И лишь когда Е У Чэна уже не было видно, она с надутым лицом и, бормоча себе что-то под нос, все же вернулась обратно в академию.

Глава 126. Болезнь императрицы

К северу от Города Небесного Дракона.

Небольшой спокойный лес. Е У Чэнь и Лун Хуан Эр с аппетитом поедали ароматные кроличьи ножки. Лун Хуан Эр за свою жизнь испробовала множество разных деликатесов, приготовленных из кроличьего мяса, но ни одно из тех блюд не шло ни в какое сравнение с тем, что приготовил Е У Чэнь.

Этого кролика Лун Хуан Эр поймала собственноручно лишь с небольшой «помощью» Е У Чэна со стороны.

— Я наелась!

Она очень неприглядно, что совсем не соответствовало ее образу принцессы, отбросила назад обглоданную кость. Вместе с Е У Чэном она могла вести себя свободно, полностью забыв о своем положении принцессы.

Похлопав себя по животу, Лун Хуан Эр, будто желая продолжения, попросила:

— Давай поймаем еще одного, хорошо? Я даже не подозревала, что, оказывается, кроликов так легко ловить.

«Это потому, что я контролировал их и велел послушно бежать к тебе», — невольно улыбнулся про себя Е У Чэнь.

Е У Чэнь помог Лун Хуан Эр вытереть рот, а также привел в порядок ее одежду, после чего улыбнулся:

— Хуан Эр, не хочешь поиграть в прятки?

— Прятки? — Лун Хуан Эр засветилась от радости и быстро закивала головой: — Конечно хочу! Я часто играла в прятки со своими служанками, но они все такие неуклюжие, и я находила их очень быстро.

Е У Чэнь, конечно же, понимал, что служанки вовсе не были такими, как их описывала Лун Хуан Эр. Наоборот, они, таким образом, пытались расположить к себе принцессу. И тогда, Е У Чэнь задорно произнес:

— Раз Хуан Эр так хорошо играет в прятки, то давай сыграем разок… прямо в этом лесу.

Хоть этот небольшой лес и занимал по площади не больше километра, но все же был довольно старым, а большие и толстые деревья и вовсе могли полностью скрыть взрослого человека.

— Хорошо. Тогда каким будет наказание для проигравшего?

— Проигравший целует победителя. Ну как, у Хуан Эр хватит смелости сыграть? — засмеялся Е У Чэнь.

Лун Хуан Эр похлопала глазками и, будто о чем-то додумавшись, покраснела как помидор, а затем тихим голосом произнесла:

— Конечно я буду играть… но сначала прячешься ты… и не уходи далеко, иначе проиграешь.

— Хорошо. — улыбнувшись, Е У Чэнь потрепал ее за носик и аккуратно повернул ее спиной к себе: — Закрой глаза и досчитай до пяти. Только не жульничать.

Е У Чэнь убрал руку с ее плеча. Лун Хуан Эр закрыла глаза и не успела еще начать считать, как ощутила, что Е У Чэнь будто испарился позади нее. Она совершенно не могла почувствовать какого-либо присутствия.

Досчитав до пяти, она в предвкушении обернулась назад. В ближайшей округе нигде не было видно Е У Чэна. В просторном лесу, казалось, была лишь она одна.

— Я иду искать, — негромко произнесла Лун Хуан Эр и двинулась вперед небольшими шажками, тщательно обыскивая каждый угол, где мог бы, по ее мнению, спрятаться Е У Чэнь.

В то же время, Е У Чэнь стоял на ветке дерева прямо у нее над головой. Множество веток полностью скрывали его от посторонних глаз снизу. Молча наблюдая за маленьким силуэтом Лун Хуан Эр, он безмолвно вздохнул:

«Правильно ли я поступаю…»

Он придумал несколько способов достичь своей цели. Однако же, сблизиться с Лун Хуан Эр был самым простым из них. И раз уж он все это начал… то уже не было поворота назад. Но, неважно, что случится в будущем, Е У Чэнь поклялся во что бы то ни стало осчастливить Лун Хуан Эр. Ее судьба не должна быть столь печальной.

Шурх… шурх… шурх…

Уже шла середина осени, и в лесу практически не было слышно щебетания птиц. В лесу было настолько тихо, что Лун Хуан Эр могла слышать звуки собственных шагов. Лун Хуан Эр продолжала идти вперед, иногда оглядываясь и возвращаясь проверять назад. Она все еще продолжала оглядываться по сторонам в поисках Е У Чэна, но чувство беспокойства уже начало закрадываться ей в душу.

— Выходи. Я уже нашла тебя, — смотря вперед, выкрикнула Лун Хуан Эр.

Никто не ответил ей, и лишь опадающие осенние листья медленно кружили вокруг.

Она продолжала идти вперед. Для принцессы, прожившей всю свою жизнь словно птица в клетке, было проще простого заблудиться в таком лесу. Она даже уже и не знала, откуда пришла.

Прошло не так уж и много времени, но для Лун Хуан Эр это казалось вечностью. В обстановке полной тишины и одиночества, страх и беспокойство понемногу начали закрадываться в ее сердце. Она очень боялась этого чувства и уже сожалела о том, что согласилась играть в прятки, из-за чего она полностью потеряла из виду Е У Чэна. Она надеялась, что он внезапно появится перед ней и возьмет ее в свои объятия, прогоняя весь страх в ее сердце.

— Выходи поскорее, я больше не хочу играть в прятки. Давай поиграем во что-нибудь другое… — боясь, что Е У Чэнь слишком далеко, Лун Хуан Эр кричала во весь голос.

Ответа так и не последовало, в округе была все та же бросавшая в дрожь тишина. По сравнению со вчерашней грозой, сегодня даже дуновение ветра было таким тихим и спокойным.

— Я правда больше не хочу играть… выходи поскорее, хорошо?

— Я сдаюсь, выходи поскорее… я не хочу оставаться одна, я очень боюсь.

Лун Хуан Эр громко кричала, окружающая тишина непрерывно усиливала ее страх. Она уже было начала думать, что он бросил ее и ушел. Столь страшное предположение захватило ее разум и никак не желало исчезать.

— Выходи скорее! Я больше не хочу играть! Не хочу! — голос Лун Хуан Эр начал дрожать. В этот раз страх охватил ее намного сильнее, чем даже в тот дождливый вечер. Можно сказать, что она впервые в своей жизни испытывала подобный страх.

Слезы начали наворачиваться на глазах. От беспомощности она присела на корточки и, сжавшись, тихо заплакала. Детский, но в то же время переполненный разрывающей сердце грустью плач был слышен по лесу.

Внезапно, пара рук обняла ее сзади за талию и прижала к груди, и вместе с этим раздался нежный голос:

— Кто это посмел обидеть мою маленькую принцессу? Скажи мне, и твой будущий муж разберется с ним.

— Я поймала тебя, — плачущая Лун Хуан Эр внезапно разразилась прелестным смехом и двумя руками крепко вцепилась ему в шею, страшась, что он снова может исчезнуть: — И поэтому, ты проиграл.

Ее недавние слезы и эта улыбка — ничто из этого не было фальшью. Но даже так, она вовсе не злилась и не винила его. Такое ее поведение действительно задело за душу Е У Чэна, отчего он неосознанно еще крепче обнял Лун Хуан Эр.

— Хорошо, я признаю поражение. И какое наказание для меня придумала моя маленькая принцесса?

— Ты сам сказал, проигравший поцелует победителя один… нет, много раз. Ты должен сдержать свое слово! — слегка надувшись, она прикрыла глаза и еще ближе придвинулась к Е У Чэну. И на ее белоснежном личике появился легкий румянец.

Сильная грусть вонзилась Е У Чэну в самое сердце. Он нежно поцеловал ее в щеку, стирая капли слез с ее влажных глаз, а затем и в сладкие губки. Е У Чэнь и сам не мог понять, почему же он сделал нечто подобное. Возможно, это все из-за ее слез, а также той улыбки, которой она одарила Е У Чэна сквозь слезы, когда снова увидела его.

Лун Хуан Эр с покрасневшим от смущения лицом наслаждалась этими ласковыми действиями со стороны Е У Чэна, от которых ее сердце начинало биться сильнее.

Изначально, чувства Лун Хуан Эр к Е У Чэну в большей степени были лишь привязанностью к родному человеку. Но с момента поцелуя, ее чувства претерпели значительные изменения. Постепенно, она начнет замечать, что ее чувства к Е У Чэну становятся все сильнее.

И с этого же момента Лун Хуан Эр перестала быть простой пешкой в планах Е У Чэна по контролю Страны Небесного Дракона, и его изначальный план подвергся значительной корректировке.

***

Когда Е У Чэнь вернулся в клан Е, уже было время сумерек, и перед входом он как раз столкнулся с Е Вэем, который тоже возвращался домой. Увидев его хмурое лицо, Е У Чэнь невольно напрягся и обеспокоенно спросил:

— Что-то произошло?

Но тут, подсчитав примерное время, Е У Чэнь тут же все понял, и на его лице появилась едва заметная ухмылка.

— Да, сегодня днем императрица внезапно слегла с тяжелой болезнью. Все ее тело как будто почернело, а жизненная энергия словно покидает ее. Сейчас у нее нет сил даже сказать пару слов. Самые лучшие доктора и маги света дворца не в силах чем-нибудь помочь и говорят, что никто из них ни разу в жизни не сталкивался с чем-то подобным, — угрюмо ответил Е Вэй. Прямо сейчас во дворце только и сплетничают о том, что кто-то использовал странные методы чтобы покуситься на жизнь императрицы. Клан Линь же и вовсе почти что в открытую старается обвинить в этом клан Е.

— О, вот как. Ну, в нашей стране множество знаменитых врачей. Думаю, что с властью императора разобраться с этим не составит особого труда, — беззаботно пробормотал Е У Чэнь. похоже, что это его вовсе не волновало.

— Это вовсе не какая-нибудь незначительная болезнь, — тяжело покачал головой Е Вэй: — Почти все тело почернело, жизненная энергия выходит наружу, а мы даже не можем выявить причину. По словам врачей, если все так пойдет и дальше, то императрица скончается уже к завтрашнему дню.

Смерть члена императорской семьи очень серьезное дело. Для клана Линь это также станет очень серьезным происшествием, они непременно поднимут очень большой шум. До тех пор, пока не выявится правда клан Линь наверняка постарается всеми правдами и неправдами приписать это как заговор клана Е. Ведь, в конце концов, клан Линь всегда поступал именно так. Ну а в этот раз происшествие было действительно больших масштабов, и действия со стороны клана Линь также будут немалыми.

Е У Чэнь по-простому кивнул в ответ с видом, будто все это его вовсе не касалось, и, не намереваясь больше о чем-либо спрашивать, беззаботно отправился к себе во двор, громко выкрикнув:

— Сюэ Эр, Тун Синь, пойдем гулять!

Нин Сюэ же в это время лежала на кровати и обучала Тун Синь чтению и письму. Пусть она и не знала много слов, но она решительно обучала Тун Синь всему, что сама узнала у братика. Тун Синь, словно прилежный ученик, внимательно слушала ее, ничуть не отвлекаясь.

— Братик вернулся! — услышав крик, обе девочки радостно спрыгнули с кровати и быстрыми шажками поскакали наружу.

А в это время во дворце был самый настоящий хаос. Все самые известные, лучшие доктора столицы носились туда-сюда по дворцу, обливаясь холодным потом.

Императрица Линь Сю неподвижно лежала на кровати не в силах даже что-либо сказать. В ее полураскрытых глазах виднелось отчаяние. А из ее тела выходила загадочная серая дымка.

Глава 127. Загадочная девушка

Лун Инь обеспокоенно ходил по комнате. Еще один доктор вошел в спальню и начал измерять пульс и осматривать императрицу и немного погодя покачал головой, робко произнеся:

— Ваш покорный слуга совершенно бесполезен. Я не то, что встречал, слыхом не слыхивал о подобной болезни…

Вот уже в который раз Лун Инь слышал одни и те же слова. Он пришел в ярость и гневно заревел:

— Пошел вон! Ничтожества, вы все полные ничтожества!

Дрожа от страха, доктор поторопился покинуть комнату.

Линь Чжань и Линь Куан простояли здесь с самого утра, не в силах даже присесть от беспокойства. У них уже и вовсе не было сил на то, чтобы выяснять что именно стало причиной болезни Линь Сю и могли лишь надеяться, что кто-нибудь все же сможет вылечить ее. Если же Линь Сю умрет, то это несомненно будет сильным ударом по клану Линь.

— Отец, тебе незачем так беспокоиться. В столице очень много известных врачей, они непременно смогут вылечить матушку, — успокаивал Лун Иня юноша на вид примерно шестнадцати-семнадцати лет. Его звали Лун Чжэн Юэ, он был старшим сыном Линь Сю и младшим братом Лун Чжэн Яна.

— Какие еще к черту известные врачи! Да все они просто шарлатаны! — хмыкнув, холодно ответил Лун Инь, неслабо перепугав только что пришедшего доктора.

Болезнь Линь Сю внезапно проявилась в обед. Она обессиленно рухнула на пол, а ее тело начало чернеть, из-за чего перепугались все служанки и немедленно побежали сообщить императору, а затем и докторам. Но ни один из придворных врачей так и не смог определить причину болезни. Все, что они смогли понять, измерив ее пульс, было то, что жизненная энергия императрицы быстрым темпом покидает ее тело, и если все так и продолжится, то она скончается уже завтра. Чтобы спасти Линь Сю Лун Инь велел призвать всех знаменитых врачей столицы и даже тех, кто уже давно отошел на покой.

Лун Чжэн Юэ обессиленно покачал головой и подошел к Лун Чжэн Яну:

— Брат, ты тоже помоги мне успокоить отца.

Пусть Лун Чжэн Ян внешне и казался спокойным, но внутри его так же, как и всех остальных, охватывало смятение и беспокойство. И когда последний доктор так же, как и предыдущие, нерешительно покачал головой, он незаметно вздохнул и подошел к Лун Иню:

— Отец, прямо сейчас жизнь матушки находится в серьезной опасности. В такой ситуации любое промедление может стать фатальным. Я считаю, что будет лучше попросить помощи у Секты Императора Юга. В Секте Императора Юга множество талантливых людей, возможно, они смогут что-нибудь придумать.

Услышав слова «Секта Императора Юга», Линь Куан и Линь Чжань будто увидели свет в конце туннеля и немедленно вышли вперед:

— Если же Секта Императора Юга согласится оказать нам помощь, мы, клан Линь, согласимся на любые их условия.

Лун Инь еще немного походил по комнате, а затем, не произнося ни слова, развернулся и вышел наружу. Немного погодя, слуга верхом на лошади поскакал из дворца в сторону Башни грез и тумана.

***

— Принцесса, Лун Инь отправил вам письмо, — девушка почтительно поклонилась, держа в руках золотой конверт. В Секте Императора Юга даже у самых низших ее членов сильно развито чувство собственного превосходства, и даже императора страны они могут звать просто по имени.

Стоящая позади Шуй Мэн Чань девушка по имени Лин Эр вышла вперед и взяла письмо, а затем положила его прямо перед Шуй Мэн Чань. Шуй Мэн Чань вскрыла письмо и, вскользь прочтя его, слегка нахмурилась и пробормотала:

— В тот раз он сказал, что императрица подхватит неизвестную болезнь, которую никто не будет в состоянии вылечить. И вот, это действительно произошло. Похоже, что именно он был этому причиной.

— Сяо Юэ, иди и передай посыльному, что главный врач нашей секты как раз недавно прибыл в Город Небесного Дракона и сейчас немного устал с дороги, поэтому придет во дворец завтра утром.

— Слушаюсь, — почтительно поклонилась девушка и отправилась назад.

— Лин Эр, пожалуйста позови сюда дедушку лекаря.

Девушка поклонилась в ответ и быстро удалилась. Немного погодя в помещение вошел пожилой человек с мягкой улыбкой:

— Такой старик как я, прожив столько лет, впервые посещает подобного рода место, хохохо.

Это был незаурядного вида пожилой человек, чьи волосы и борода уже полностью поседели. От него исходила некая аура доброты, от которой так и хотелось сблизиться с этим человеком. С первого взгляда, он ничем не отличался от обычного старика, но приглядевшись, можно было понять, что энергия так и била ключом в его теле, а глаза светились жизнью. Кожа тоже совсем не казалась дряблой. Это действительно казалось невероятным.

Этот человек имел прозвище «Святого медицины» в Секте Императора Юга и звали его Шуй Нань Хэ. Его возраст уже близился к сотне. Сам он был не только великим врачем, но и также очень могущественным магом света.

Погладив свою бороду, он тихо посмеялся:

— Этот старик уже несколько лет не видел принцессу и уже успел соскучиться. Как вы здесь поживаете?

— Дедушка, Мэн Чань тоже соскучилась по вам. В этот раз я попросила вас прийти, и вы мчались сюда аж до самого утра. Мне очень жаль за это, — хоть Шуй Мэн Чань все еще оставалась сидеть за ширмой, но в ее голосе можно было услышать истинное уважение. В настоящее время Шуй Нань Хэ был самым старшим в Секте Императора Юга, и даже ее отец, глава секты, при встрече с ним проявлял должное уважение.

— Принцесса, вашими словами вы обижаете старика. Этот старик уже давно не выходил прогуляться, а ваше приглашение стало отличной возможностью расслабиться. Позвольте спросить, принцесса, с какой целью вы позвали меня в этот раз? — расслабленно рассмеялся Шуй Нань Хэ. Конечно же, в действительности он вовсе не считал, что Шуй Мэн Чань позвала его только для того, чтобы он вышел развеяться.

— Дедушка, все обстоит так, — Шуй Мэн Чань медленно начала рассказывать: — Недавно императрица Линь Сю подхватила неизвестную и тяжелую болезнь, никто из известных докторов столицы не мог ничего поделать. Изначально, у нас не было никаких причин вмешиваться, однако болезнь Линь Сю связана с одним очень важным для нас человеком, и поэтому я надеюсь, что дедушка сможет завтра пойти и осмотреть ее и разобраться чем же именно она больна. С вашими способностями вы можете полноправно называться величайшим доктором, и нет такой болезни, что способна ускользнуть от ваших глаз.

Шуй Нань Хэ понимающе кивнул:

— Вот оно как. Раз уж принцесса так беспокоится об этом, то дело должно быть очень важным. Можете рассчитывать на этого старика, вот только… — на его лице появилась горькая улыбка: — Ваших последних слов я все же не заслуживаю. Пусть этот старик и разбирается немного в медицине, но звание величайшего доктора я принять не могу. На Континенте Небесной Поры живут множество гениальнейших людей. Чем дольше живешь и углубляешься во что-нибудь, тем больше понимаешь насколько крохотны твои знания. Знаете, принцесса, пять лет назад, когда я путешествовал по миру в течение месяца, я как-то раз встретил юную девушку, которой не было и двадцати лет. Я почти сотню лет практиковался в медицине и полагал, что нет никого, кто бы был наравне со мной, однако же, в итоге, я полностью проиграл той девушке. С того самого раза я больше никогда не смел снова возгордиться своими навыками.

— Э то правда? — Шуй Мэн Чань была потрясена. Пять лет назад она уже жила в Городе Небесного Дракона и совершенно не знала об этом. Тем не менее, она прекрасно понимала на каком уровне были медицинские навыки Шуй Нань Хэ, с самого детства она еще ни разу не видела, чтобы он не мог справиться с какой-либо болезнью. И вот сейчас он говорит, что полностью проиграл юной девушке двадцати лет? Не услышь она этого лично из уст Святого медицины, никогда бы не поверила.

— Дедушка, вы знаете, кем была та девушка? Как обладатель подобных навыков она должна быть очень знаменита.

Шуй Нань Хэ покачал головой:

— Я бы тоже хотел знать ее личность. Тогда я находился в Стране Водного Подсолнуха, в городе дождя и тумана и как раз попал на турнир по медицине, которое проводится там раз в пять лет. Узнав об этом турнире, я тоже захотел блеснуть своими талантами, но кто бы мог подумать, что я буду повержен с такой легкостью. А та юная девушка не только была гением в медицине, но боевые способности у нее были на высоте. Посвятивший всю свою жизнь пути медицины старик как я просто не мог упустить такой шанс и поэтому попросил у нее наставлений, только вот таким образом я лишь разгневал ее. После этого она меня неслабо побила и удалилась. Эх, как же жаль.

Столетний старик, следующий по пятам за юной девушкой. Нет ничего странного в том, что она разозлилась. Представив такую картину у себя в голове, Шуй Мэн Чань не смогла сдержать улыбки, но, быстро опомнившись, нахмурила брови:

— О? В столь юном возрасте и смогла одолеть дедушку. В такое трудно поверить.

— Более того, она одолела меня всего одним ударом… вы можете поверить в это, принцесса?

— Что? Одним ударом? — выкрикнула Шуй Мэн Чань. Конечно же она тоже была способна одолеть Шуй Нань Хэ в бою, но для этого ей, как минимум, потребовалось бы использовать все свои силы. В ее возрасте Шуй Мэн Чань уже смогла достичь небесного ранга, о котором большинство могли только мечтать. Она всегда была твердо уверена, что среди сверстников не было никого, кто мог бы посоперничать с ней. А слова Шуй Нань Хэ стали для нее будто громом среди ясного неба.

— Все верно. Пусть я и не был готов к атаке, однако она действительно лишила меня возможности двигаться всего лишь после одного удара. И если бы она не смиловалась надо мной, то я бы сегодня уже не смог стоять перед вами. Я думаю, что даже сразись я с ней в полную силу, не смог бы продержаться дольше нескольких секунд. Ее сила, она была сравнима с самим главой!

— !!!

Шуй Мэн Чань и представить себе не могла, что разговор пойдет о столь ужасающем человеке.

— Она была одета во все белое, а лицо было прикрыто белой вуалью. К сожалению, я не то, что ее имя, я даже ее внешность не разглядел. Но одно я могу сказать точно, пять лет назад по возрасту она была не старше нынешней принцессы. Она поистине невероятный человек. Интересно, сколько же еще невообразимых вещей скрываются от наших глаз, — восклицал Шуй Нань Хэ.

— Этот человек, мой отец знает о ней? — спросила Шуй Мэн Чань. Человек, способный сравниться с ее отцом, во всем континенте Небесной Поры лишь Чу Цан Мин, Фэн Чжао Ян, У Цяо Цуй, Снежная Дева а также глава Секты Императора Севера Янь Дуань Хунь обладали такой силой. И даже самому молодому из четырех богов Небесной Поры Фэн Чжао Яну было более шестидесяти лет. Эта юная девушка двадцати лет, достигшая божественного ранга… кто же она такая!

— Глава тоже ничего не знал о той девушке. Он предупредил всех членов секты запомнить ее и отслеживать ее передвижение.

Шуй Мэн Чань погрузилась ненадолго в раздумья, и после чего произнесла:

— Насколько я помню, медицинский турнир проходит раз в пять лет, и до начала следующего турнира осталось менее половины месяца. В Стране Небесного Дракона турнир должен проходить в Городе Небесных Облаков, что находится с нескольких сотнях километрах от сюда. Там, должно быть, соберутся множество великих докторов. Я хочу, чтобы наши люди отправились во все четыре страны, в места проведения турнира. Возможно, она появится и в этот раз.

Шуй Мэн Чань все это время стояла на самом верху по силе среди девушек одного возраста. Она просто не могла не заинтересоваться кем-то, кто, будучи одного с ней возраста, намного превосходил ее по силе.

Глава 128. Святой медицины

Слуга из дворца, получив ответ, сразу же радостно умчался обратно доложить Лун Иню. Лун Инь и клан Линь, услышав его сообщение, вздохнули с облегчением, весь их страх и напряжение почти сошли на нет. Казалось, будто они могли доверить Секте Императора Юга даже свои жизни.

Заявление Секты Императора Юга о том, что Святой медицины явится только завтра утром со стороны могло показаться верхом неуважения. Но даже так никто не сказал и слова против. Их согласие помочь уже было радостной новостью, а требовать что-то большее ни Лун Инь, ни клан Линь никак не могли.

Утром следующего дня, Свято й медицины Шуй Нань Хэ пришел во дворец, как и было обещано. Он отчетливо помнил вчерашние слова Шуй Мэн Чань: «Главное — выявить причину болезни, а также состояние императрицы. И неважно, возможно вылечить ее или нет».

Узнав о приходе доктора, Лун Инь лично вышел к воротам встречать его, выказывая таким образом свое почтение Секте Императора Юга. Поведение и слова Шуй Нань Хэ были спокойными, словно ветер. Он не стал склонять голову или же удивляться тому, что император вышел встречать его лично. И с порога сразу же велел вести его к пациенту.

Появление Шуй Нань Хэ значительно успокоило взволнованные сердца Лун Иня и членов клана Линь. Этот интеллигентный пожилой человек прямо-таки испускал ауру святого, он был словно небо и земля по сравнению с теми великими и знаменитыми докторами, что были здесь вчера. Перед ним, даже такие заносчивые и полные гордыни люди как Линь Куан и Линь Чжань подсознательно проявляли уважение. Казалось, он был человеком не от мира сего.

Линь Сю все так же неподвижно лежала на кровати. Со вчерашнего дня она не могла пошевелить даже пальцем и словно труп с полуоткрытыми глазами продолжала лежать на кровати, не в состоянии даже заснуть. Это состояние беспомощности, когда невозможно было даже пошевелиться, казалось, было намного хуже смерти. Но, к сожалению, у Линь Сю не было сил даже на то, чтобы совершить самоубийство.

Как только Шуй Нань Хэ увидел больную императрицу, он невольно нахмурил свои седые брови. Есть много способов заставить тело понемногу чернеть. В этом же случае чернота выходит наружу прямиком из ее тела. Скорее всего, это отравление.

— Господин Святой, пожалуйста, спасите мою матушку, — встревоженно умолял Лун Чжэн Юэ. Прошли уже почти целые сутки, они уже пригласили почти всех врачей столицы, но все они говорили одно и то же. Шуй Нань Хэ был их последней надеждой. И если даже этот великий Святой медицины из Секты Императора Юга не сможет ничего предпринять, то Линь Сю действительно останется только ждать смерти.

— Не надо торопиться, нам стоит лишь ждать. Тебе не стоит мешать господину Святому медицины. Навыки господина Святого находятся на совершенно ином уровне, он непременно сможет излечить матушку, — Лун Чжэн Ян похлопал Лун Чжэн Юэ по плечу и заботливо успокаивал его.

Лун Чжэн Юэ кивнул в ответ и обеспокоенно смотрел, как Шуй Нань Хэ подходит к кровати Линь Сю, боясь услышать пугающий его ответ.

В помещении повисла гробовая тишина, никто не осмеливался даже кашлянуть, боясь потревожить доктора. Помимо больной императрицы, в комнате также присутствовали Лун Инь, члены клана Линь и куча других докторов. Он вовсе не собирался кого-либо прогонять и лишь молча смотрел на больную, а затем положил пальцы на ее запястье. Его глаза были закрыты, он так и сидел молча, не меняясь в лице. И тут, он внезапно убрал свою руку и погрузился в раздумья.

— Господин Святой, какой именно недуг у моей матушки? — Лун Чжэн Юэ не смог выдержать этой атмосферы и первым нарушил тишину.

Шуй Нань Хэ помахал рукой, веля ему не шуметь. Лун Чжэн Юэ тут же послушно замолчал, теперь он мог надеяться на хороший исход. Ведь доктор, в отличие от других, не стал опускать рук и сдаваться.

Спустя некоторое время, погрузившийся в раздумья Шуй Нань Хэ, наконец-то, начал действовать. Он встал прямо, и из его рук полился ослепительный белый свет.

— Какая мощная магия света! — тихо воскликнул Лун Инь. Даже самый лучший придворный маг света не мог собрать столько элемента света за столь короткое время. Только вот магия света нужна для исцеления внешних ран, а у Линь Сю вовсе не было никаких внешних ран. Что бы это могло значить?

Шуй Нань Хэ аккуратно взмахнул рукой, и свет в его руке плавно опустился на Линь Сю, покрыв ее тело белой вуалью. Убрав руки, Шуй Нань Хэ остался все таким же хмурым. Окутавший Линь Сю белый свет продержался лишь пару секунд, а затем начал медленно меркнуть до тех пор, пока полностью не исчез. Кожа Линь Сю тоже стала заметно чище, магия света будто бы смыла с нее всю ту черную грязь.

На лицах членов клана Линь появилась нескрываема радость, Лун Чжэн Ян и Лун Чжэн Юэ тоже смогли вздохнуть с облегчением. Все же Святой медицины полностью оправдывает свое прозвище. Он смог одним махом почти полностью излечить эту странную болезнь, с которой другие доктора не могли ничего поделать.

Как всем казалось, отступление той черноты несомненно означало полное исцеление болезни.

Лун Инь все это время наблюдал за выражением лица Шуй Нань Хэ и, заметив его состояние, он невольно напрягся и спросил:

— Господин Святой, все же чем именно болеет императрица?

Шуй Нань Хэ глубоко вздохнул и начал рассказ:

— Это заставило меня вспомнить одно происшествие, которое имело дело быть десять лет назад в одной маленькой деревушке Страны Водного Подсолнуха. Тогда там началась настоящая эпидемия. Тело заразившихся людей тоже начинало чернеть, и в итоге все они умирали от истощения жизненных сил. Нынешние симптомы императрицы точь-в-точь сходятся с симптомами… что были при той эпидемии.

— Эпидемия? — пробормотал Лун Чжэн Юэ, а затем резко изменился в лице: — Раз это эпидемия, то получается, что все, кто контактировал с матушкой в эти дни, тоже заражены!

По всей комнате прошлась волна нескрываемого ужаса, и даже спокойный до этого Лун Инь широко распахнул глаза.

— Вовсе нет. Можете не беспокоиться, второй принц. На самом деле это не совсем эпидемия, успокоил всех Шуй Нань Хэ.

— Из-за заражения и вымирания целой деревни, посторонние начали полагать, что там случилась эпидемия, и поэтому никто больше не решался приближаться туда, поскольку некоторое время спустя умерли от болезни даже просто проходившие мимо путники. И вот так то место стало самым настоящим рассадником смерти. Когда я путешествовал по Стране Водного Подсолнуха, то случайно услышал об этой истории и не в состоянии сдержать любопытство отправился туда. Даже та земля казалась мертвой, и на ней ничего не росло. Когда я только приблизился к тем местам, я будто почувствовал, как некая сила проникает в мое тело и пожирает мою жизненную энергию. Я немедленно покинул то место, а затем использовал все свои силы чтобы вывести из своего тела ту ужасающую силу. Тогда я понял, что это была вовсе не эпидемия, а нечто похожее на яд. Яд, который мгновенно проникает в тело любого приблизившегося существа.

Шуй Нань Хэ был абсолютно прав. Этим ядом была сила элемента смерти. Однако, по сравнению с элементом смерти возле Демонической башни, этот прозванный Шуй Нань Хэ «яд» был намного опаснее, поскольку мог проникать внутрь человеческого тела.

На Континенте Небесной Поры не было известно о существовании о таких элементах как жизнь, смерть и душа. Поскольку в этом мире не было бы того, кто мог бы воспользоваться этой силой. И поэтому, даже со всеми знаниями Шуй Нань Хэ, он мог воспринять силу элемента смерти только как яд.

Е У Чэнь же поместил в тело Линь Сю именно этот «яд».

Услышав, что это вовсе не эпидемия, перепуганные люди смогли успокоиться. Лун Чжэн Ян задал вопрос:

— Господин Святой, вы хотите сказать, что моя матушка отравилась этим самым «ядом»?

— Все верно. Я только что проверил с помощью магии света и теперь могу с уверенностью сказать об этом, — ответил Шуй Нань Хэ со все еще напряженным выражением лица.

— Раз вы смогли вывести этот яд из вашего тела, то вы уже знаете способ исцеления. Прошу вас, господин Святой медицины, пожалуйста, вылечите нашу матушку. Наша семья всегда будет помнить вашу доброту! — склонился в просьбе Лун Чжэн Ян.

— Верно! Господин Святой смог вывести яд из своего тела и только что улучшил состояние матушки. С матушкой непременно все будет в порядке, — Лун Чжэн Юэ взволнованно подтвердил слова старшего брата.

— Эх! — Шуй Нань Хэ протяжно вздохнул и беспомощно заявил: — Я не смогу вылечить ее. Я совершенно не имею понятия как вывести этот яд из тела.

Ответ Шуй Нань Хэ несомненно опроверг их последнюю надежду, Лун Чжэн Юэ даже начал запинаться:

— Но ведь, господин Святой, вы же вывели яд из вашего тела. Почему же вы не можете сделать то же самое нашей матушке? Более того… вы ведь только что почти что исцелили матушку, разве нет?

— Эх, ты ошибаешься, — Шуй Нань Хэ снова вздохнул и бессильно продолжил: — Это очень странный яд. Если человек имеет хоть немного магической или же внутренней энергии, то он сможет самостоятельно постепенно вывести этот яд из организма. В нынешнем состоянии императрицы, будь у нее третий ранг или выше, то она смогла бы сама полностью исцелиться. С чужой же помощью, неважно насколько будет силен человек, он ничего не сможет поделать. А причина, по которой императрице стало чуть легче, заключается в том, что магия света, в какой-то степени, может немного ослабить этот яд, но, к сожалению, ничего более. Немного погодя яд снова начнет буйствовать с прежней силой.

Свет был полной противоположностью тьмы. Магия света очень хорошо противостояла магии тьмы, но против более мощной энергии смерти она была почти что бесполезна. Смерть была силой, способной влиять на саму судьбу. Человек, не способный контролировать эту силу, ничего не мог противопоставить ей.

Лун Инь тяжело вздохнул:

— Вы правы, господин Святой. Вчера, старейший Ли и старейший Лиу тоже подозревали, что это был яд. Они с помощью своей силы проверили тело императрицы и обнаружили внутри странную энергию. Они вдвоем, даже приложив все силы, не смогли вывести эту энергию из тела императрицы.

— Это…

Линь Чжань и Линь Куан замолкли, Лун Чжэн Ян и Лун Чжэн Юэ тоже не произносили ни слова. Слова Шуй Нань Хэ и Лун Иня несомненно вынесли Линь Сю смертный приговор.

— Господин Святой, вы знаете, каким путем распространяется этот яд? — спросил Лун Инь. Даже самый лучший доктор Секты Императора Юга ничего не может поделать с этой болезнью, Лун Инь уже перестал надеяться на чудо. Все, что он сейчас хотел — так это выяснить правду. В противном случае, если этот яд распространится дальше, это несомненно станет настоящей трагедией для императорской семьи.

— К сожалению, этого мне знать не дано. Я всего лишь второй раз встречаюсь с нечто подобным. Насколько я могу судить по тому случаю десятилетней давности, этот яд появился естественным путем. Посещала ли императрица в последнее время отдаленные места?

«Появился естественным путем?» — после сказанного, Шуй Нань Хэ начал сомневаться в собственных словах. Потому как Шуй Мэн Чань намеренно вызвала его чтобы выяснить причину болезни императрицы, поскольку это дело было связано с определенным человеком…

Кто же этот человек?

Глава 129. Божественный доктор Е У Чэнь

— Моя матушка редко, когда покидает дворец, а последние несколько месяцев и вовсе никуда не выходила. Может ли быть, что ее отравили? — ответил Лун Чжэн Ян.

— В таком случае, проверьте всех людей, с кем в последнее время контактировала императрица. Мои навыки слишком малы, и я ничем не могу помочь. Я чувствую себя виновато дольше оставаясь здесь, поэтому прошу простить меня.

Шуй Нань Хэ покачал головой и уже собирался уходить. Хоть он более-менее и выяснил причину болезни императрицы и уже достиг своей сегодняшней цели, но все же, для доктора сказать «я не в силах ничем помочь» было настоящим провалом и позором. Он уже и забыл, когда в последний раз говорил эти слова.

Вот так вот даже последняя надежда оказалась потеряна, члены клана Линь будто погрузились в пучину отчаяния. Никто из них не был даже в состоянии сказать что-либо на прощание Шуй Нань Хэ. Линь Сю была не просто младшей сестрой Линь Чжаня и дочерью Линь Куана, но также и императрицей Страны Небесного Дракона. Она являлась надежной опорой всего клана Линь. В случае ее утраты, клан Линь утратит значительную часть власти.

— До свидания, господин Святой, — устало произнес Лун Инь. На лице Лун Чжэн Яна тоже было болезненное выражение, а Лун Чжэн Юэ уже упал на колени перед кроватью Линь Сю и громко ревел.

И в этот момент, один слуга второпях вбежал в помещение и, упав на колени, запыхаясь, доложил:

— Ваше высочество, доктор Ли просит встречи. Он сказал, что это по поводу болезни ее высочества императрицы.

Лун Инь тут же оживился и немедленно приказал:

— Неужто он нашел способ лечения? Быстрее впустите его!

Уже собравшийся уходить Шуй Нань Хэ внезапно остановился и тихо пробормотал:

— О? Если это и правда так, то я просто обязан остаться и лицезреть это своими глазами.

Линь Чжань и Линь Куан все еще были подавлены и не показывали признаков радости по этому поводу. Даже Святой медицины Секты Императора Юга ничего не мог с этим поделать, что что уж говорить об остальных, что не смогли даже определить причину болезни.

Доктор Ли торопливо забежал внутрь. В настоящее время он был главным придворным доктором и, за исключением официальных мероприятий, имел право не склонять голову перед императором. Не успел он ничего сказать, как Лун Инь задал вопрос:

— Ли Ай Цин, неужели ты нашел способ излечить императрицу?

Доктор Ли покачал головой:

— К сожалению, но этот старик не то что вылечить, даже причину болезни не был в состоянии выявить. Пусть я сам и бесполезен, но я знаю одного великого человека. Возможно, он сможет излечить ее высочество.

— О? Кто это? Говори немедленно! У императрицы осталось не так много времени, если понадобится, я прикажу страже притащить его сюда! Быстрее рассказывай! — Лун Инь выпытывал у него с распахнутыми глазами.

— Тот, о ком я говорю — никто иной как молодой господин клана Е, Е У Чэнь, — серьезно ответил доктор Ли. Он был одним из тех, кого Ван Вэнь Шу пригласила исцелить «амнезию» Е У Чэна, но вместо этого был разбит в пух и прах. Хоть те трое докторов и пообещали тогда Е У Чэну сохранить его тайну, но в этот раз жизнь императрицы висела на волоске, и им уже явно не было дела до каких-то там обещаний.

Лун Инь нахмурил брови, явно показывая недоумение от предложения доктора. Все это время едва сдерживающий себя Линь Куан и вовсе стал гневно кричать:

— Господин Ли, сейчас, когда жизнь императрицы висит на волоске, как вы можете о чем-то подобном! Что может сделать мальчишка клана Е! все, на что он способен — так это нарисовать пару каракуль! Даже господин Святой медицины не в силах что-либо сделать, а вы предлагаете пригласить какого-то мальчишку. Что за вздор!

Доктор Ли не стал обращать внимания на Линь Куана и обратился прямиком к Лун Иню:

— Ваше высочество, я говорил абсолютно серьезно. Не так давно, госпожа Е пригласила меня, господина Вана, а также господина Чжана в резиденцию клана Е чтобы помочь молодому господину У Чэну вернуть его память. Но не успели мы начать какое-либо лечение, как молодой господин У Чэнь с абсолютной точностью указал на все наши недуги, которые даже мы не замечали, а также способ их лечения. Быть способным различить болезнь, только взглянув на пациента, его навыки поистине превосходны, что даже мы трое начали восхвалять его. Все это время я считал свои навыки безупречными, но после встречи с молодым господином клана Е, я действительно понял, каким я был глупцом!

— Господин Ван и господин Чжан могут подтвердить мои слова. В тот раз мы трое пообещали молодому господину У Чэну сохранить это в тайне, но в этот раз дело касается жизни ее высочества императрицы. Поэтому, пусть я даже нарушу обещание, но не могу молчать об этом. С навыками этого юного дарования, возможно, ее высочество действительно будет спасена.

Лун Инь просто не мог оставаться спокойным. Вот уже в который раз Е У Чэнь снова поражает его своими способностями. Он уже начал сомневаться, сколько еще поразительных вещей скрывает этот невероятный юноша, который заставил его испытать страх.

— Оказывается, в этом мире существует столь поразительный юноша. В таком случае, я должен убедиться в этом собственными глазами, — глаза Шуй Нань Хэ засветились любопытством. Он вернулся назад и незаметно встал в стороне, молча наблюдая за окружающим.

— Так это правда? — Лун Инь уже полностью поверил, но все же спросил еще раз чтобы удостовериться.

— Клянусь своим именем! Господин Ван и господин Чжан прямо сейчас ожидают снаружи, вы также можете спросить у них. Ваш покорный слуга никак не посмел бы лгать вам, когда жизнь ее высочества висит на волоске, — клятвенно заверил Доктор Ли.

— Хпмф! Да он просто мелкий щенок, у которого молоко на губах не обсохло! Да даже если он и понимает что-то в медицине, думаете, он может сравниться с господином Святым медицины? Ваше высочество, я считаю, что это было покушение. Пусть мы уже и не в силах что-либо поделать, но все же я приложу все свои силы чтобы найти виновника. Пожалуйста, дайте свое одобрение, — Линь Куан склонил голову. Он просто не мог и уж тем более не хотел верить в то, что Е У Чэнь действительно мог вылечить Линь Сю. В ответ на слова Линь Куана все единодушно закивали в согласии, и даже Шуй Нань Хэ не мог ничего с этим поделать. Чтобы юноша, которому не исполнилось и двадцати лет, обладал столь поразительными навыками медицины, что превзошли самого Святого медицины. В такое действительно трудно поверить.

Ревущий у кровати Лун Чжэн Юэ тоже взмолился:

— Отец, даже господин Святой медицины не в силах помочь. Матушке уже ничем не поможешь. Позволь мне и дедушке прочесать весь дворец и найти виновника, хорошо?

Лун Чжэн Ян же вышел вперед:

— Отец, я считаю, что мы должны ухватиться за эту возможность и позвать господина У Чэна. Его навыки в области рисования и исполнения действительно находятся на божественном уровне, об этом уже известно во всей нашей стране. Быть может, что и в медицине господин У Чэнь достиг таких же высот, иначе столь известный доктор Ли не стал бы так отзываться о нем. Сейчас дело касается жизни нашей матушки, и мы просто не можем себе позволить сидеть сложа руки. Если же господин У Чэнь не справится, то мы можем начать думать о другом. Сейчас же, мы никак не можем с уверенностью утверждать, что господин У Чэнь ничего не сможет с этим поделать. Вы ведь хорошо об этом знаете, господин У Чэнь каждый раз совершал то, что выходило за рамки представлений. И в этот раз, возможно, он также сможет удивить нас.

Лун Инь кивнул в ответ и хрипло произнес:

— Ян Эр, немедленно отправляйся в резиденцию клана Е и лично пригласи его сюда.

— Слушаюсь, отец! — ответил Лун Чжэн Ян и быстро умчался.

***

Е У Чэнь сидел перед мольбертом с полузакрытыми глазами и легким движением правой руки что-то рисовал на нем, иногда на его лице мелькала нежная улыбка. Неподалеку от него Нин Сюэ и Тун Синь в одинаковых позах сидели на кровати, играясь разноцветной бумагой. Нин Сюэ обучала Тун Синь складывать бумажные цветы, а та внимательно наблюдала и повторяла. Руки, привыкшей управляться клинком Небесной Кары Тун Синь, отлично справлялись с такой тонкой работой.

— Молодой господин… молодой господин, с вами желает встретиться его высочество наследный принц, и прямо сейчас ожидает вас в приемной, — снаружи раздался голос запыхавшегося Е Чи. Е У Чэнь положил кисть, идеальнейшим образом заканчивая работу.

— Передай принцу, что сейчас буду, — убрав кисть, Е У Чэнь взмахнул пару раз в воздухе перед картиной, и краска на картине тут же высохла.

— Слушаюсь! — ответил Е Чи и удалился.

Е У Чэнь скрутил картину и завязал ее красной нитью, после чего довольно улыбнувшись, повернулся и произнес:

— Сюэ Эр, у братика появились дела, а ты пока сходи и поиграй у сестренки, хорошо? И заодно отнеси ей эту картину.

— Угу, хорошо, — Нин Сюэ отодвинула от себя всю бумагу и уселась на край кровати, улыбаясь при этом нежной улыбкой и болтая ножками. Е У Чэнь конечно же знал, чего хотела Нин Сюэ, и, подойдя к ней, помог ей одеть носочки и туфли, а затем передал ей сверток: — Я скоро вернусь. А если же задержусь, то можешь поужинать вместе с сестренкой.

— Угу. Я пошла.

Подождав, пока Нин Сюэ уйдет, Е У Чэнь также помог обуться Тун Синь и наказал ей:

— Тун Синь, сейчас мы отправимся во дворец, но ты должна скрыться, чтобы никто тебя не видел.

Е У Чэнь, зайдя в приемную, увидел ходящего туда-сюда беспокойного Лун Чжэн Яна. Заметив Е У Чэна, он, даже не поприветствовав, сразу же потащил того за собой наружу:

— Братишка Е, моя матушка серьезно больна, ее жизнь находится под угрозой. Прошу, отправляйся со мной во дворец, лошади уже подготовлены.

— Но ведь…

— Можешь не отпираться, братишка Е. Ты ученик самого Бога Меча, полагаю, твои навыки в области медицины также должны быть на высоком уровне. Придворный доктор Ли тоже высоко оценил твои способности. Сейчас, жизнь моей матушки зависит только от тебя. Если ты справишься, то станешь моим вечным благодетелем, а если же нет, то я ни в коем случае не стану обвинять тебя, — Лун Чжэн Ян одновременно объяснял и одновременно тянул его к воротам, где их уже ожидали два скакуна.

— Ну хорошо. Я тоже слышал о болезни императрицы. Я действительно немного разбираюсь в медицине, и раз уж брат Лун так высоко ценит мои навыки, то я приложу все свои усилия.

Е У Чэнь быстро запрыгнул на лошадь и поскакал вместе с Лун Чжэн Яном.

***

— Сестренка, братик просил передать тебе эту картину, — Нин Сюэ, стоя на носочках, протянула нарисованную Е У Чэном картину на уровень глаз Е Шуй Яо. По росту Е Шуй Яо не уступала Е У Чэну и даже была чуть выше. Даже ровно вытянувшись и встав на носки, Нин Сюэ едва доставала ей до пояса.

Е Шуй Яо приняла картину и, поколебавшись со сложным выражением лица некоторое время, все же аккуратно раскрыла сверток.

На картине были изображены два человека, два самых знакомых ей человека — она и ее младший брат. На картине она, сидя, облокотилась о его плечо, а на ее губах была самая прекрасная и завораживающая улыбка. А Е У Чэнь же, с коварной улыбкой обнимал ее за талию.

Картина была столь естественной и знакомой. Будто самый драгоценный и дорогой ее сердцу момент снова предстал перед ее глазами. Сердце Е Шуй Яо забилось чаще, а в голове снова отразился тот день… его образ, его голос, его выражение лица и каждое движение.

— Почему ты… каждый раз так… снова и снова… неужели ты не понимаешь… это недопустимо… — растерянно пробубнила она. Сама того не замечая, Е Шуй Яо прижала картину к груди и закрыла глаза, успокаивая свое взволнованное и больное сердце.

— Сестренка, что там нарисовал братик? Я тоже хочу посмотреть, — Нин Сюэ изо всех сил вытягивалась, стараясь взглянуть на картину в руках Е Шуй Яо. Но к сожалению она была слишком мала и не могла дотянуться.

Е Шуй Яо закрутила картину и тихо спросила:

— Где он сейчас?

— Он? Ты про братика? Братик ушел. Кажется, он направился во дворец… похоже, что там случилось что-то важное, — честно ответила Нин Сюэ.

— … — она более не стала ничего расспрашивать и так и осталась стоять в обнимку с картиной. Ее мысли полностью спутались, она не знала, что ей следует делать или думать. Казалось, будто из нее высосали душу.

Глава 130. Калека Линь Ю

Поток людей в городе был довольно плотным и редко кто скакал верхом. Скачущие на лошадях Е У Чэнь и Лун Чжэн Ян невольно привлекали к себе внимание горожан. Лун Чжэн Ян действительно торопился. По его словам, Линь Сю уже находилась на последнем издыхании и в любой момент могла скончаться, он не мог позволить себе отвлекаться на что-либо. Да и во дворце множество людей в нервах ожидали их.

— Брат Лун, ты ни разу не видел моих способностей врачевания, но судя по твоему виду, ты, кажется, уверен, что я могу спасти ее. С чего такая уверенность во мне? — озадаченно спросил Е У Чэнь.

— Предчувствие, — абсолютно серьезно ответил Лун Чжэн Ян.

— Предчувствие?

— Верно! Я считаю, что наша встреча в деревне Яростного Неба отнюдь не была случайностью. Когда вы с Нин Сюэ покинули нас, мой дедушка сказал нечто, потрясшее меня до глубины души… Он сказал… что весь Континент Небесной Поры придет в движение из-за тебя.

— …

— Я никогда раньше не сомневался в словах дедушки, но тогда я поверил лишь отчасти… Наблюдая за твоими действиями, я уже почти поверил в те слова. Каждый твой поступок выходил за рамки представления. А несколько дней назад даже лучший убийца Тао Бай Бай умер от твоих рук. Конечно же, об этом деле ни в коем случае нельзя разглашаться, но я все же знаю о нем… И сейчас, я действительно хочу узнать, есть ли что-то в этом мире неподвластное тебе, — Лун Чжэн Ян смотрел на Е У Чэна со сложными чувствами.

Е У Чэнь покачал головой и сухо посмеялся:

— Хаха, Брат Лун, ты слишком высокого мнения обо мне.

— И вовсе не высокого, я знаю, что до сих пор недооцениваю тебя. В будущем, ты определенно станешь невероятным человеком. Я верю, что ты непременно найдешь способ помочь моей матушке, — заявил Лун Чжэн Ян.

Двое людей на всех парах мчались на лошадях и очень скоро уже преодолели половину пути. И тут, из трактира на дорогу вышел важного вида молодой человек с тремя слугами, от него так и разило гордыней. Этим человеком был никто иной как Линь Ю из клана Линь. В этот момент все члены клана Линь были вне себя от переживаний за жизнь Линь Сю, и лишь один Линь Ю вел себя как пуп земли, будто это его совершенно не касалось.

Две лошади скакали прямо на него. Он с первого взгляда увидел скачущего в его сторону Е У Чэна, и то чувство злости и унижения снова всплыло в его голове. Он низким голосом приказал слугам:

— Живо идите и скиньте того человека с лошади!

Поскольку Лун Чжэн Ян последние пять лет отсутствовал в столице, Линь Ю просто никак не мог узнать принца в человеке, скачущем вместе с Е У Чэном.

Линь Ю проделывал подобное уже не в первый раз. Его трое слуг, ничуть не сомневаясь, взяли в руки палки и набросились на Е У Чэна. Как только лошадь будет достаточно близко, они изо всех сил ударят тем по передним копытам. Этого будет достаточно, чтобы люди на лошадях слетели со своих мест и получили тяжелые травмы.

Когда Линь Ю заметил Е У Чэна, Е У Чэнь конечно же тоже заметил его. Бросив взгляд на приближающихся с палками людей, он лишь холодно усмехнулся:

— Брат Лун, похоже, что кто-то очень сильно хочет нам помешать.

Лун Чжэн Яну и так было неспокойно на душе, его постоянно мучали переживания за состояние Линь Сю. Но, услышав слова Е У Чэна, он был ошеломлен, но тут же гневно прокричал:

— Любой, кто встанет на нашем пути, умрет!

Как только Лун Чжэн Ян договорил, как из толпы выскочили два человека и, замахнувшись палками, собрались ударить по передним копытам лошади Е У Чэна. Е У Чэнь посильнее сжал хлыст и яростно взмахнул им в сторону противников. Плеть, впитавшая в себя силу Е У Чэна, устремилась словно змея и хлестанула им прямо по груди.

Сопровождаемые жалкими криками, те двое отлетели далеко назад и замертво рухнули наземь. А их грудь была рассечена до крови.

Е У Чэнь перевел взгляд в сторону на уже перепуганного Линь Ю, что стоял неподвижно с разинутым ртом, и яростно взмахнул правой рукой…

— Погоди, это… — Лун Чжэн Ян уже опознал Линь Ю и уже поспешно было хотел вмешаться, но хлыст в руках Е У Чэна был намного быстрее.

Раздался громкий поросячий визг. Хлыст Е У Чэна, словно острый клинок прошелся по правой ноге Линь Ю, попав точно в мышцу бедра.

Свежая кровь разбрызгалась вокруг. Линь Ю, схватившись за ногу, ревел от боли и, поорав некоторое время, потерял сознание. Вокруг тут же начала собираться толпа, единственный уцелевший слуга Линь Ю затрясся от страха и никак не мог прийти в себя.

— Не беспокойся, он не умрет. Если из-за него мы потеряем время и не сможем спасти твою матушку, то он явно так просто не отделается, — холодно произнес Е У Чэнь, в то время как на его губах появилась едва заметная жестокая ухмылка. Естественно, Е У Чэнь поступил так отнюдь не для того, чтобы выместить на Линь Ю свою злобу, таким образом он намеренно пошел против клана Линь. К тому же, он подставил все так, что клан Линь не смог бы ему и слова сказать в ответ. Да и в столице будет поспокойнее без этого ничтожества.

От слов Е У Чэна Лун Чжэн Ян передумал останавливаться и мог лишь незаметно вздохнуть. Отбросив это происшествие на потом, он снова со всей скорости помчался в сторону дворца.

Очень скоро они прибыли во дворец. В сопровождении Лун Чжэн Яна стража даже не смела останавливать Е У Чэна, и они беспрепятственно прошли внутрь. Когда Лун Чжэн Ян и Е У Чэнь прибыли во дворец императрицы, там все так же было полно людей. Все они лишь стояли и, вздыхая, качали головами. Члены клана Линь, увидев прибытие Е У Чэна, лишь громко хмыкнули и отвернулись в другую сторону. Было ясно, что они совершенно не верили, что он может что-либо поделать с болезнью Линь Сю.

Впервые зайдя в помещение, Е У Чэнь тут же пересекся взглядами с пожилым мужчиной, что тихо стоял в стороне. Тот пожилой мужчина тоже обвел его взглядом и отвернулся в сторону, не проявляя никаких эмоций. За исключением незаурядной внешности, этот молодой человек ничем больше не привлекал этого старца.

— Братишка Е, быстрее… быстрее осмотри мою матушку, — Лун Чжэн Ян потянул его за руку прямо к кровати Линь Сю. Сейчас, сил у Линь Сю хватало лишь на то, чтобы изредка пошевелить бровями. Чернота, что недавно подавил Шуй Нань Хэ с помощью магии света, снова покрыла ее тело и, казалось, стала даже сильнее.

Все присутствующие мгновенно замолчали. Каждый из них с разными мыслями наблюдал за Е У Чэном. Лун Чжэн Юэ также отошел подальше чтобы не мешаться. Пусть он и не имел уже никакой надежды, но все же молился о чуде.

Е У Чэнь закивал головой, молча стоя и наблюдая за Линь Сю. Судя по ее лицу, энергия смерти уже распространилась по всему ее телу и понемногу пожирает ее жизненную энергию. До ее кончины осталось меньше дня, а к завтрашнему дню ее труп и вовсе будет похож на мумию, из которой высосали все соки.

Сила смерти действительно ужасает. Вот только, к сожалению, энергия смерти, подвластная Е У Чэну, еще слишком слаба. Он использовал все свои силы, а симптомы начали появляться только сегодня.

Уже довольно долгое время Е У Чэнь продолжал молча стоять и просто наблюдать. Он не измерял пульс и не спрашивал о симптомах и даже не проводил какого-либо осмотра и стоял, не выражая никаких эмоций. Лун Инь больше не смог терпеть и спросил:

— У Чэнь, я слышал о твоих превосходных навыках врачевания. Сможешь ли ты исцелить императрицу? Если же тебе удастся, я непременно достойно награжу тебя.

Е У Чэнь обернулся и спросил:

— На месте ли сейчас личная служанка ее высочества? Я хочу задать ей пару вопросов.

Лун Чжэн Ян посчитал, что Е У Чэнь уже обнаружил что-то, и, обрадовавшись, торопливо заявил:

— Братишка Е, подожди немного, я сейчас же позову ее.

Закончив, он умчался на самой большой скорости, на которую был способен.

— Молодой человек, я смотрю, ты полон уверенности. Кажется, что ты что-то понял. Неужели ты уже нашел причину болезни императрицы? — Шуй Нань Хэ погладил свою седую бороду и, как бы невзначай, поинтересовался.

— Да он просто красуется, — тихо хмыкнул Линь Чжань, стоя в стороне.

— О? — Е У Чэнь не стал отвечать на вопрос Шуй Нань Хэ и, наоборот, нахмурившись, повернулся к Линь Чжану: — Возможно, господин Линь чем-то недоволен?

Линь Чжань просто не мог позволить себе показать слабину и с пренебрежением ответил:

— Да ты хоть знаешь, кто перед тобой? Это многоуважаемый господин Святой медицины Секты Императора Юга. На всем Континенте Небесной Поры не существует такого человека, кто смог бы превзойти его в медицинских навыках. И даже такой великий человек как он ничего не смог сделать с болезнью императрицы. Или же ты хочешь сказать, что лучше самого Святого медицины? Заранее предупрежу тебя, лучше скорее беги домой и не позорься здесь.

Лун Инь немного изменился в лице, но не стал вмешиваться. В последнее время, даже слепой мог бы понять, что Е У Чэнь намеренно провоцирует клан Линь на конфликт, а у членов клана Линь копится все больше ненависти по отношению к Е У Чэну. И даже встретившись при таких обстоятельствах, они не могли не начать перепалку.

Е У Чэнь вздохнул и, то ли с сожалением, то ли от бессилия, покачал головой:

— Ваше высочество, У Чэнь кое-чего не понимает.

— Если тебя что-то интересует, то можешь свободно спрашивать об этом.

— У Чэнь слышал, что в нашей Стране Небесного Дракона существуют два влиятельнейших клана, одним из них и является мой клан Е. Каждый житель нашей страны знает, что мой дедушка старый генерал Е был отважным воином и множество раз отбивал атаки Страны Ветра, принося множество побед. В нашей армии нет никого, кто бы не знал моего дедушку. И как говорится, каков отец, таков и сын. Мой отец, так же, как и дедушка доблестно сражались за нашу страну. Нынешнее положение и влияние клана Е было достигнуто большим количеством крови и слез! Вторым же является клан Хуа. И я не могу понять, какое право имеет клан Линь… стоять рядом с моим кланом Е!

— Тыыы! — Линь Чжань с налитыми кровью глазами указывал пальцем на Е У Чэна, однако Е У Чэнь даже не соизволил бросить на того взгляд и продолжал пристально смотреть на Лун Иня.

— Да как ты смеешь! Такой мальчишка как ты просто не имеет права говорить что-либо о моем клане! — гневно прокричал Линь Куан.

Е У Чэнь громко рассмеялся в ответ:

— Клан Линь просто поразительны. Господин Линь Чжань, должно быть, является нынешним главой клана, я прав? Глава клана оскорбляет человека, которого пригласили сюда чтобы вылечить его младшую сестру. Так вот как клан Линь предпочитает вести дела? Такой мальчишка как я всего лишь сказал несколько слов, и два самых влиятельнейших человека в клане уже готовы меня разорвать на части. И раз уж такие люди заправляют всем кланом, то какое вообще клан Линь имеет право быть наравне с кланом Е?

Лун Инь нахмурился, но все же спокойно произнес:

— Эти твои слова немного грубы и несправедливы. Клан Линь также много сделал для нашей страны.

— Простите меня, ваше высочество, но позвольте спросить, где именно я ошибся или же сказал что-то не то? — не торопясь, продолжил Е У Чэнь.

Любой мог понять, что слова Е У Чэна были правдой. Простая усмешка со стороны Линь Чжана вернулась к нему настоящей головной болью и унижением. Действительно, в этот раз Е У Чэна пригласили для того, чтобы вылечить Линь Сю, а Линь Чжань не за что начал оскорблять его. Это не то, что должен позволять себе глава целого клана. Ведя себя подобным образом, клан Линь действительно выглядел хуже некуда по сравнению с кланом Е.

Лун Инь от безвыходности покачал головой и произнес:

— Генерал Линь, в этот раз ты действительно был неправ. Неважно какие у вас с ним разногласия, ты не должен был вступать в спор с юношей гораздо младше тебя. Ты позоришь весь клан своим поведением, так что помолчи немного.

Линь Чжань даже подумать не мог, что сказанные им невзначай слова принесут ему столько позора. Он ничего не мог сделать, кроме как заткнуться и держать весь гнев при себе.

Он начал сожалеть, что вообще связался с Е У Чэном. В словесных перепалках ему никогда не выиграть у этого мальчишки.

Глава 131. Идеальное притворство

Шуй Нань Хэ все это время с интересом наблюдал за Е У Чэном. Дождавшись, когда тот успокоится, он с улыбкой произнес:

— Молодой человек, ты все еще не ответил на вопрос этого старика.

Е У Чэнь оглядел его и с такой же улыбкой спросил:

— Позвольте поинтересоваться, сколько вам нынче лет?

— Девяносто девять, — Шуй Нань Хэ ответил прямо, ничего не утаивая.

— О… Мало, кто может прожить такой срок. Прожить девяносто девять лет, видно, что вы прилагаете множество сил для поддержания своего здоровья. Вы действительно заслуживаете имени Святого медицины. Но, к сожалению… — Е У Чэнь покачал головой: — Вам не суждено отпраздновать ваш сотый юбилей.

От этих слов в помещении повисла гробовая тишина, все присутствующие застыли в изумлении. Еще год, и Святому медицины исполнится сто лет, а Е У Чэнь же ясно заявил, что тот не доживет до ста лет. Получается, Шуй Нань Хэ осталось жить меньше года.

Линь Чжань уж было захотел громко рассмеяться и бросить в Е У Чэна парой колких фраз. Но, вспомнив слова Лун Иня, он все же сдержался. Его губы изогнулись в холодной усмешке, а сам он устроился поудобнее в ожидании предстоящего шоу.

Шуй Нань Хэ вовсе не стал серчать и сухо улыбнулся:

— Просвети же меня, молодой человек, каким образом ты пришел к такому выводу?

— Боюсь, что моих способностей недостаточно чтобы просветить вас. Но все же, прошу вас честно ответить на пару вопросов, — Е У Чэнь затих, но скоро продолжил: — В последние десять лет не тратите ли вы больше половины дня на сон?

Шуй Нань Хэ ответил:

— Все верно. Такому старику как я, естественно, нужно больше времени на отдых, чем вам молодым.

— В таком случае не чувствуете ли вы постоянно сильное изнеможение, а также не становится ли ваше зрение размытым? И даже сейчас, на дворе еще утро, а вы уже кажетесь истощенным. Похоже, что вы недавно преодолели долгое путешествие и несколько дней совсем не отдыхали, я верно говорю? — продолжал спрашивать Е У Чэнь.

Шуй Нань Хэ немного оторопел, а улыбка и вовсе почти исчезла с его лица:

— Твои слова абсолютно верны, молодой человек.

Е У Чэнь продолжил:

— Нет ли у вас в последнее время сильного зуда по всему телу, но в то же время на коже нет никаких следов? И неважно, какими способами вы ни пользовались, зуд никак не проходил?

Наконец-то, после всего этого Шуй Нань Хэ больше никак не мог сохранять спокойствие, в его старых, отрешенных глазах отражалось настоящее потрясение и неверие. Первые два пункта еще можно было спихнуть на простые догадки Е У Чэна, основанные на возрасте Шуй Нань Хэ. Но его третий вопрос… Шуй Нань Хэ ни коим образом не мог понять, как же именно Е У Чэнь догадался об этом. Также, видя своими глазами реакцию Шуй Нань Хэ, все остальные уже догадались, что Е У Чэнь был абсолютно прав, и дружно вытаращились на него.

— Молодой человек, позволь спросить, как ты выявил все это? — спросил Шуй Нань Хэ, не в силах скрыть своего потрясения.

Е У Чэнь слегка вздохнул и начал объяснять:

— Пусть господину Святому и почти уже сто лет, но вы совсем не выглядите на свои года. Таким образом, можно понять, что вы затратили немало сил на поддержание здоровья. Изначально, с мощной магией света, поддерживающей ваше тело, для вас прожить более сотни лет не составило бы никакого труда, однако же сейчас… к сожалению, в течение года ваши внутренние органы истощатся, и вы отойдете в мир иной.

Шуй Нань Хэ ненадолго погрузился в раздумья, и после чего произнес:

— Прошу твоей помощи, молодой человек.

— Идеальное поддержание здоровья должно брать начало изнутри, а не снаружи. А вы же, с самого начала, заботились только о внешности, совершенно не заботясь о внутренних органах. Используя особые способы, вы добились того, что ваша внешность казалась на пару десятков лет моложе. Однако же, для пожилого человека, заботиться о внешности, позабыв при этом об организме, совершенно неприемлемо. Таким образом, вы вовсе не заботитесь о своем здоровье, а наоборот, делаете только хуже. Внутренние органы начнут истощаться намного быстрее. А поскольку вы применили множество дорогих лекарственных средств на вашей коже, то она стала более молодой и гладкой, но в то же время, из-за этого кожа стала неспособна выводить вредные вещества из вашего пожилого тела. Все эти вредные вещества продолжали накапливаться в вашем теле, что привело к еще большему истощению внутренних органов. Зуд по всему вашему телу — это признак того, что необходимо вывести из вашего тела накопившиеся вредные вещества.

Шуй Нань Хэ, затаив дыхание, внимательно слушал каждое слово Е У Чэна, боясь упустить что-либо. После того, как Е У Чэнь закончил свой поучительный рассказ, Шуй Нань Хэ погрузился в глубокие раздумья, а затем глубоко вздохнул. Все, что сказал Е У Чэнь было верно. Медицина в этом мире все еще находилась в развивающейся стадии, и даже Святой медицины, находившийся на вершине этого пути, не мог знать этого. За несколько десятков лет он потратил множество собственноручно сделанных дорогих лекарств чтобы поддерживать свой внешний вид, совсем не заботясь об организме. Слова Е У Чэна заставили его посмотреть на медицину с новой стороны и увидеть новые, неизвестные ему высоты.

— Молодой человек поистине удивительнейшее дитя, даже такой старик как я полностью преклоняюсь перед твоими навыками. Эх, какой же из меня Святой медицины. Все эти годы лишь все больше загонял себя в могилу. Если бы наставления молодого человека не привели меня в чувство и не показали истинный путь, то я бы скорее всего не пережил этот год.

Е У Чэнь с улыбкой ответил:

— Вы слишком преувеличиваете. Никто не может сравниться с вашими способностями и знаниями, я же, по случайности, указал на то, что вы пропустили по невнимательности.

— Ахахахаха! Скромности тебе не занимать, молодой человек. Я, Святой медицины, за всю свою жизнь на пути врачевания уступил лишь двоим. И второй это ты. Отбросив все остальное, по одной только проницательности я уже проиграл тебе в сухую, — кивал головой Шуй Нань Хэ, всеми силами восхваляя Е У Чэна.

Е У Чэнь неловко посмеялся и, перестав уклоняться, произнес:

— Организм всегда важнее внешности. Если будете заботиться только о внешности, позабыв об организме, это только создаст большую нагрузку на организм. А если вы будете тщательно заботиться об организме, то и внешность обязательно улучшится. Теперь, я думаю, вы поняли, как надо поступать. С вашими способностями это будет проще простого.

Шуй Нань Хэ кивнул в ответ:

— Сегодня, этот старик осознал ошибку всей его жизни. Вернувшись обратно, я непременно поступлю, как ты наставлял. Молодой человек, ты, можно сказать, спас жизнь этого старика.

Линь Чжань, Линь Куан, Лун Инь, а также все те знаменитые доктора с широко раскрытыми ртами наблюдали за свободной беседой этих двоих. Они собственными глазами лицезрели, как прославленный Святой медицины без всякого стыда или унижения признает свою некомпетентность перед Е У Чэном, одновременно восхваляя его. На какое-то время, они полностью утратили чувство реальности происходящего перед ними.

И вот, уже в который раз, Е У Чэнь снова поражает их воображение. Те же, кто до этого полагали, что от Е У Чэна не будет никакого толку и усмехались за его спиной, сейчас никак не могли поверить своим глазам и ушам, не в силах прийти в себя.

Лун Инь захлопал в ладоши и громко рассмеялся:

— Отлично! Просто замечательно! Ты действительно ученик Бога меча и сын клана Е! Сегодня, ты снова поразил меня своими способностями. Теперь, я абсолютно уверен, что ты точно сможешь излечить болезнь императрицы. Теперь же я беспокоюсь вовсе не о императрице, а о том, как бы тебя наградить на этот раз, ахахахаха!

Е У Чэнь же лишь холодно усмехнулся про себя в ответ:

«Этот человек, ставший императором, пусть внешне и кажется добросердечным, но на самом деле он лишь отвратительный мерзавец с прекрасным актерским мастерством… но по сравнению со мной, его игра всего лишь детская забава. Ему никогда не сравниться со мной в способности играть на публику».

Пока Лун Инь беззаботно смеялся, Лун Чжэн Ян наконец привел личную слугу императрицы. Ничего не спрашивая о здешней странной обстановке, он быстро привел девушку к Е У Чэну:

— Это девушка — личная служанка моей матушки Сяо Хун. Эти несколько дней, до болезни матушки, та постоянно была с ней.

Е У Чэнь кивнул в ответ и произнес:

— У меня к тебе есть пара вопросов. От них зависит жизнь ее высочества, поэтому ты должна честно ответить на них.

Девушка по имени Сяо Хун казалась очень обеспокоенной и, услышав слова Е У Чэна, быстро закивала головой.

Е У Чэнь еще раз бегло осмотрел Линь Сю, и затем спросил:

— В последнее время чувствовала ли императрица головокружение и слабость во всем теле?

Сяо Хун быстро закивала в ответ:

— Да. Ее высочество в последнее время часто жаловалась на головокружение и сильную усталость. Также, очень часто она ложилась отдыхать, при этом не сделав ничего изнуряющего. Сначала, я считала, что ее высочество просто простудилась…

— Мучили ли ее бессонница и отсутствие аппетита?

— Да…

— В последнее время ее высочество была очень нервной и раздражительной?

— Верно…

— Чувствовала ли она внезапно чувство холода по всему телу?

— Да…

— Бывало ли так, что днем она хотела постоять на солнце и не желала возвращаться во дворец?

— Все верно!

— …

— …

На каждый вопрос Е У Чэна Сяо Хун уверенно кивала в ответ, что неслабо поразило всех присутствующих. Раз Е У Чэнь мог столь точно описать все симптомы, то это значило, что он прекрасно знал о этой странной болезни и, возможно, также знал и о способе лечения.

— Братишка Е, чем же именно больна моя матушка? — взволнованно спросил Лун Чжэн Ян. И даже Линь Куан и Линь Чжань стали смотреть на Е У Чэна глазами, полными надежды.

— Ее высочество императрица, она… была отравлена, — горько ответил Е У Чэнь. Шуй Нань Хэ тоже закивал на слова Е У Чэна. Все так, как он и предполагал.

— Что это за яд? Есть ли способ обезвредить его? — тут же спросил Лун Чжэн Ян. Новость о том, что Линь Сю отравили, он уже узнал от Шуй Нань Хэ.

— Яд холода! — ответил Е У Чэнь с тяжелым видом, нахмурив брови. Видя его выражение, остальные могли понять насколько страшным был этот «яд».

— Яд холода? — удивился Лун Чжэн Ян. Это вовсе не то, про что говорил Шуй Нань Хэ.

Шуй Нань Хэ тоже немного удивился и уж было хотел что-то сказать, но решил промолчать. Если бы это действительно был яд холода, то он бы сразу же понял это. К тому же он уже не в первый раз сталкивается с нечто подобным, и оно уж точно ни коим образом не похоже на яд холода… Неужели он ошибся? Или же в этом мире действительно существует некий вид яда холода, о котором он не знает?

Из-за потрясения от способностей Е У Чэна, Шуй Нань Хэ даже начал сомневаться в собственных суждениях.

— Все верно, ее высочество последние несколько дней мучает бессонница, чувство холода по всему телу, а также ее постоянное пребывание на солнце — все это вызвано ядом холода. Как только я обнаружил признаки этого ужасного яда, я не мог поверить своим глазам, поэтому и позвал личную слугу ее высочества чтобы расспросить ее поподробнее. В итоге, я оказался прав. Это действительно оказался тот самый яд холода, разъедающий душу, о котором мне рассказывал учитель. Он рассказывал мне, что это один из трех самых ужасающих ядов в этом мире, — с тяжелой душой объяснял Е У Чэнь. Его выражение лица, эмоции и чувства — все это казалось настолько естественным, что никто бы даже и не заподозрил в его словах лжи. По уровню актерского мастерства его действительно невозможно было превзойти.

— Яд холода, разъедающий душу? Три сильнейших в мире яда? — тихо пробормотал про себя Шуй Нань Хэ, нахмурив свои седые брови. Почему же он никогда не слышал об этом яде, да и вообще про существование трех сильнейших ядов?

— Так как же излечиться от этого яда? — спросил Лун Инь.

Задумавшись немного, Е У Чэнь произнес:

— Брат Лун, есть ли во дворце серебряные иглы?

Все это время, молчавший доктор Ли быстро вышел вперед:

— Молодой господин Е, у меня есть.

Открыв свой походный ящик с лекарствами, он взял оттуда небольшую коробку с серебряными иглами и аккуратно передал ее Е У Чэну. В этот момент, он смотрел на Е У Чэна словно на настоящее божество.

Глава 132. Ваше высочество, вы тоже отравлены

Взяв коробку с иглами, Е У Чэнь подошел к кровати Линь Сю и быстрыми движениями вонзил три иглы ей в лоб. После чего он глубоко выдохнул и отошел в сторону, а по его спине лился холодный пот.

Особая сила Е У Чэна помогла ему достичь физической силы, равной десятому рангу в этом мире, а его скорость была и того выше. Но в то же время, его магия, а точнее управление элементами воды, огня, ветра, земли, молнии и смерти было на действительно жалком уровне и едва ли достигало третьего-четвертого ранга. К тому же, использование магии очень сильно выматывало Е У Чэна. Только что, он с помощью серебряных игл проконтролировал поток энергии смерти в теле Линь Сю и уже чувствовал себя полностью истощенным.

Эти действия Е У Чэна вызвали серьезное недоумение со стороны Шуй Нань Хэ. Он еще ни разу не видел, чтобы иглоукалывание делали подобным образом. Но в следующий миг, на его лице снова отразилось настоящее изумление.

Небольшие сгустки серого дыма медленно выходили изо лба Линь Сю. Одновременно с этим, потемнения на коже тоже стали постепенно пропадать… Каждый из присутствующих мог видеть улучшения. Пусть и медленно, но все же было достаточно заметно.

Неужели это яд выходит из тела?

Все присутствующие с широко распахнутыми глазами наблюдали за этим невероятным зрелищем. Темное лицо Линь Сю постепенно становилось все светлей до тех пор, пока не стало довольно бледным, а затем снова начало обретать розовый оттенок.

— Великий, нет… божественный доктор! — не в силах сдержать эмоции выкрикнул стоявший у кровати Линь Сю Лун Чжэн Юэ. Он смотрел на Е У Чэна взглядом, полным признательности и восхищения.

Шуй Нань Хэ тоже закивал головой:

«Все же не зря я пришел сюда в этот раз, ведь я смог встретить такого невероятного молодого человека. Похоже, что я и правда старею… Чем дольше я живу, тем все чаще замечаю, что все это время я жил подобно лягушке на дне колодца. Я слишком переоценивал себя и недооценивал других.

Пусть он до сих пор и не понимал, что это был за яд, и каким странным способом Е У Чэнь смог обезвредить его, но все же, истина есть истина, и сейчас она прямо перед его глазами. Пациента, которого он, Святой медицины, не в силах был спасти, излечил этот юноша. у Шуй Нань Хэ не было никакого права сомневаться в чем-либо.

— Братишка Е, я так рад… Ахаха, и все же я не ошибся в тебе! Братишка Е, и вот снова ты оказал нашей семье по-настоящему огромную услугу, — искренне и радостно благодарил Лун Чжэн Ян.

— Невероятно! Ты поистине невероятен, Е У Чэнь. Ты действительно ученик Бога Меча. Похоже, что даже звание «божественного доктора Страны Небесного Дракона» тоже принадлежит тебе. Загадочная болезнь, с которой никто не мог справиться, перед тобой оказалась всего лишь детской забавой. Теперь мне вовсе не нужно беспокоиться о своем здоровье, ахахахаха! — все переживания наконец-то отступили, и после благодарственных речей Лун Инь облегченно рассмеялся.

— Божественный доктор!

— А я еще думал, что господин Ли слишком преувеличивает, но, похоже, что это я был слишком глуп.

— Даже господин Святой медицины признал его навыки. Какой еще божественный доктор нашей страны, молодого господина Е можно полноправно считать божественным доктором всего мира!

— У клана Е появился столь невероятный наследник. Я действительно завидую.

—

— ……

Все те доктора, что взволнованно смотрели в стороне, теперь восхваляли Е У Чэна. В этот раз это был вовсе не слух, они видели все собственными глазами. Ну а Линь Чжань вместе с Линь Куаном стояли в стороне с очень сложными чувствами. Их одновременно охватывала радость от спасения Линь Сю, и в то же время некое чувство унижения и проигрыша. Еще недавно они усмехались над Е У Чэном, говоря, что он просто изображает доктора, но вот, чудесным образом, он все же с легкостью исцеляет Линь Сю. И теперь, получалось, что клан Линь сами же вырыли себе могилу.

На все эти восхваления Е У Чэнь лишь уклончиво улыбался и кивал головой, ничуть не зазнаваясь. Наоборот, казалось, будто его что-то беспокоило. Как только серый дым прекратил выходить изо лба Линь Сю, Е У Чэнь вынул иглы и отбросил их в сторону:

— Я частично вывел распространявшийся в теле ее высочества яд. Но этот яд холода — один из трех мощнейших ядов в мире, так просто его ни за что не вывести. Этот яд называется ядом холода, разъедающим душу потому, что он заражает саму душу человека, таким образом его практически невозможно искоренить. Я же всего лишь вывел тот яд, что начал распространяться по телу. Спустя некоторое время, он снова начнет бушевать, и в следующий раз симптомы будут гораздо хуже. В таком случае, даже я ничего не смогу поделать.

С таким трудом обретенная надежда снова обратилась отчаянием. Сердце Лун Чжэн Юэ вновь наполнилось болью. Ухватившись за рукав Е У Чэна, он жалобно взмолился:

— Божественный доктор, господин У Чэнь, с вашими способностями вы непременно сможете спасти матушку, верно! Вы же спасете ее…

Это была первая встреча с Лун Чжэн Юэ, однако Е У Чэнь проникся симпатией к этому второму принцу:

— Второй принц, к сожалению даже я не смогу справиться с этим ядом. Примерно через два месяца симптомы проявятся снова. И тогда, ее высочеству останется лишь отправиться к праотцам. В течение этих двух месяцев состояние ее высочества постепенно вернется в норму, вам лучше стоит побыть с матушкой в ее последние дни.

На самом деле, Е У Чэнь уже вывел из тела Линь Сю всю энергию смерти. Пусть она и принадлежит клану Линь, но у него нет с ней никакой вражды. Ему вовсе незачем отнимать ее жизнь.

И то, в чем так нуждался Е У Чэнь — было время.

Лун Инь, нахмурившись, спросил:

— У Чэнь, ты только что сказал, что этот яд очень сложно вывести, то есть это вовсе не невозможно. Получается, есть способ, с помощью которого можно излечить императрицу?

Е У Чэнь кивнул в ответ:

— Вы очень проницательны, ваше высочество. Действительно, существует способ излечиться от яда холода, разъедающего душу, но этот способ… практически недостижим. В противном случае его бы не стали называть одним из мощнейших ядов.

Лун Чжэн Юэ немедленно вступил в разговор:

— Уважаемый доктор, прошу вас, скажите, что для этого нужно? Если же противоядие существует, то мы используем любые средства чтобы заполучить его в течение этих двух месяцев. Я не верю, что существует нечто, чего бы не смогла достать императорская семья.

— Юэ Эр верно говорит. Нет ничего, что мы не смогли бы достать. У Чэнь, так что именно нужно для противоядия? — уверенно произнес Лун Инь.

Е У Чэнь медленно вздохнул и так же медленно ответил:

— Когда учитель рассказывал мне об этом яде, то также говорил, что его изготавливают из вещества, в котором содержится самая чистая энергия холода и тьмы. И чтобы полностью нейтрализовать этот яд нужно вещество, что содержит в себе самую чистую энергию огня и света. И эта вещь называется «огненный плод небесного дракона», растет он на юге нашей страны, прямо в Вулкане Уничтожения.

— Огненный плод небесного дракона, — пробормотал Лун Чжэн Юэ с бледным лицом. Теперь он понял, почему Е У Чэнь сказал, что противоядие, можно считать, практически недостижимо. Этот плод растет в самом центре вулкана, и никто не сможет сорвать его. Ведь, стоит лишь приблизиться, как тут же сгоришь дотла.

— Этот плод действительно содержит в себе самую чистую энергию огня и света, поскольку растет в самом центре огненного вулкана. Только вот, даже мастера божественного ранга не смогут приблизиться к тому месту. Даже зная, что он сможет вывести яд холода, никто просто не сможет его достать, — бессильно покачал головой Шуй Нань Хэ.

Остальные тоже дружно закачали головами. В этом мире не было человека, который бы не слышал о Вулкане Уничтожения, ведь по слухам, там обитает бог-защитник Страны Небесного Дракона — Дракон Яростного Пламени. Огненный плод небесного дракона также был довольно известным. В прошлом, множество людей пробовали сорвать его, но так и не добились успеха. Не то, что человек, даже металл плавится, не оставляя следа рядом с вулканом.

— Неужели нет другого способа? — спросил Лун Инь.

— К сожалению, нет, — без промедления ответил Е У Чэнь, а затем, вернув коробку с иглами доктору Ли, стал извиняться: — Ваше высочество, брат Лун, я сожалею, что не смог помочь вам. У меня нет более достоинства находиться здесь, поэтому прошу прощения.

— Нет, братишка Е, ты не должен так говорить. Это не твоя вина. Ты и так уже помог выявить причину болезни, а также способ излечения, просто этот способ уж слишком… Эх, матушка сможет спокойно прожить еще два месяца, и все это только благодаря тебе. Я никогда не забуду этого.

— Даже если ты так говоришь, в итоге я не смог излечить ее высочество, — Е У Чэнь покачал головой и развернулся, намереваясь уходить.

— Погоди, я хочу спросить тебя еще кое о чем, — остановил его Лун Инь: — Скажи мне, когда именно была заражена императрица?

— Два месяца назад, — ответил Е У Чэнь: — Этот яд срабатывает раз в два месяца, и каждый последующий раз сильнее предыдущего и неизвестно, когда именно случится фатальный исход. Можно сказать, отравившись этим ядом, то непременно умрешь. Ведь за исключением огненного плода небесного дракона ничто не сможет помочь.

Уже два месяца… Все присутствующие стали переглядываться. Это действительно долгий срок.

Погрузившись ненадолго в раздумья, Лун Инь наконец, хмурясь, спросил:

— Раз это один из сильнейших ядов, то его должно быть не так уж и много. Знаешь ли ты, у кого хватило бы сил добыть этот яд?

Услышав вопрос Лун Иня, Е У Чэнь заколебался с ответом. Он не отвечал ни да, ни нет.

Заметив поведение Е У Чэна, Лун Чжэн Ян с серьезным видом произнес:

— Братишка Е, ты ведь знаешь, да? Это очень важно для нашей семьи. Не волнуйся, можешь смело говорить, неважно, знаешь ли ты этого человека или нет, никто не будет винить тебя в чем-либо. Уже давно не было смельчаков, решивших пойти против нашей семьи таки вот образом, кто бы это ни был, он ответит за это сполна!

Е У Чэнь все еще продолжал молчать, а затем, нахмурившись, бросил на Лун Иня многозначительный взгляд и сузил зрачки. Он быстрым шагом подошел к Лун Иню и с серьезным видом произнес:

— Ваше высочество, пожалуйста честно ответьте на мой вопрос… в прошедшие семь дней занимались ли вы с ее высочеством любовью?

Подобный вопрос перед столькими людьми был верхом неуважения, но, видя выражение лица Е У Чэна, все присутствующие невольно сглотнули и поняли, что сейчас явно не время придираться к мелочам. Лун Инь же, будто о чем-то догадавшись, после недолгого молчания честно ответил:

— В течение семи дней… Да, было.

Е У Чэнь мгновенно изменился в лице и в следом за этим обессиленно выдохнул:

— Ваше высочество, вы тоже отравлены этим ядом.

— Что?! — невольно выкрикнули все присутствующие. Всего несколько слов ударили словно гром среди ясного неба, отчего у всех аж помутнело в глазах. Заразиться этим ядом означало неминуемую смерть. И если сейчас император вот так вот внезапно скончается, то это несомненно вызовет волнения и смуту и сильно ударит по стране. Даже если сразу назначить нового императора, стабильности в стране можно и не ожидать. Ведь новый неопытный правитель не сможет в полной мере управлять делами страны. Да и все это время выжидающая удобного момента Страна Ветра определенно не останется в стороне и воспользуется этим шансом…

— Это… это… — не в силах что-либо выговорить, тряслись и запинались от страха и переживаний все собравшиеся люди. Лица Лун Чжэн Яна и Лун Чжэн Юэ и вовсе были бледны как смерть. И даже Лун Инь не мог прийти в себя, дрожащим голосом спросив:

— Это правда?

Глава 133. Никто не смеет оскорблять клан Е!

— Как я могу шутить о таком с вашим высочеством. Самая страшная особенность этого яда заключается в том, что он может передаваться не только через кровь, но еще и половым путем. Правда, период заражения половым путем довольно короткий, всего лишь в течение недели до появления симптомов. Только что я заметил, как из тела его высочества выходил черный туман, и начал подозревать… И, оказывается, я был прав. Я все это время никак не мог понять, кому же понадобилось отравлять ее высочество императрицу, теперь, я, наконец, понял. Ваше высочество, с самого начала целью покушения были именно вы, — тяжелым голосом произнес Е У Чэнь. Каждое его слово тяжким грузом падало на плечи слушателей.

Как только Е У Чэнь появился здесь, то даже сам Святой Медицины признал, что навыки Е У Чэна превосходят его. И вот сейчас, никто даже сомневаться не смел в истинности его слов. К тому же, по мнению большинства, у Е У Чэна было достаточно оснований чтобы заявлять о таком. Ведь у него не было никаких причин чтобы лгать. Потому как, если все его слова окажутся ложью, то даже Е У Чэну это не сойдет с рук. И в этот момент даже члены клана Линь ни капли не сомневались… ведь о таком шутить явно никто не будет. Станет ли столь сообразительный потомок клана Е делать нечто подобное? Да и хватит ли у него смелости на это?

Все тело Лун Иня бесконтрольно дрожало. Было видно, насколько он сейчас был зол:

— Говори, кто мог использовать этот яд?

Е У Чэнь бросил взгляд на стоящего неподалеку со странной гримасой Шуй Нань Хэ, а затем спокойно произнес:

— Мой учитель говорил, что этот яд был сформирован в самом холодном и темном месте во всем континенте, а точнее, на самом севере Страны Голубых Просторов. Ну а кто именно смог добраться туда и достать этот яд, я, к сожалению, не могу знать. Однако же, в этом мире не так много людей, кто был бы способен достать яд в таком суровом месте, да и незаметно проникнуть в защищенный дворец. И сколько из этих людей испытывают личную ненависть к вашему высочеству? Пусть я и не знаю ответ на этот вопрос, но думаю, что ваше высочество должен и сам догадываться, кто же это мог быть.

Е У Чэнь поклонился и быстрыми шагами направился в сторону выхода. У него уже не было смысла оставаться здесь.

«Мучайся и гадай кто же это… Даже если ты не полностью поверишь в мои слова, в конце концов ты начнешь подозревать Секту Императора Севера. И тогда, ты попадешься в мою первую ловушку».

— Погоди! — Лун Инь снова остановил его.

Е У Чэнь остановился и, повернувшись, спросил:

— Чем я еще могу помочь вашему высочеству?

— Я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что. Это дело касается моей безопасности и безопасности всей нашей страны, — с серьезным видом объявил Лун Инь. От его серьезного тона обстановка во дворце мгновенно накалилась. Все присутствующие навострили уши, что же это за дело такое, раз император стал таким серьезным.

Все так, как и планировал Е У Чэнь. Лун Инь уже попался в его вторую ловушку. Е У Чэнь холодно усмехнулся про себя, но на виду сделал серьезное выражение лица и немного удивленно спросил:

— Чем же именно я могу помочь вам? Если это в моих силах, то я непременно сделаю это.

— Я хочу, чтобы ты отправился на юг нашей страны к Вулкану Уничтожения и добыл огненный плод небесного дракона для меня и императрицы. Если кто и сможет добраться до центра вулкана, то это будешь наверняка ты. Так я считаю.

Лун Чжэн Ян всполошился и быстро вышел вперед:

— Отец, твоя безопасность действительно важна для всей нашей страны, однако…

— не нужно больше слов, — Лун Инь прервал Лун Чжэн Яна: — Я вовсе не собираюсь посылать его на верную смерть. В тот день, Е У Чэнь смог уйти из-под сильнейшей атаки Линь Яня совершенно невредимым. Этому было множество свидетелей. Тогда я поинтересовался, как ему это удалось, и старый генерал Е вовсе не стал что-либо утаивать и честно ответил, что господин Бог Меча дал Е У Чэну настоящее сокровище, с помощью которого тот мог не бояться огня в течение трех месяцев. У Чэнь, это действительно так?

— Верно… — сразу ответил Е У Чэнь.

— В таком случае, сможешь ли ты выдержать жар вулкана?

— Скорее всего смогу.

— Замечательно. По твоим словам, этот яд начинает действовать через два месяца после заражения, а я же заразился не более недели назад, и до появления симптомов есть еще около двух месяцев. Этого времени тебе вполне хватит чтобы отправиться к Вулкану Уничтожения и вернуться. Согласен ли ты отправиться в этот путь ради меня?

— … — Е У Чэнь не стал сразу отвечать, а на его лице появилось затрудненное выражение.

Слухи о том, что Е У Чэнь пережил атаку Линь Яня уже распространились по всей стране и почти что стали настоящей легендой. И теперь же, наконец, стала известна «правда» о том чуде, затем, у всех присутствующих вновь появилась надежда на спасение жизни императора. И тут все быстро сосредоточили свои взгляды на Е У Чэне.

— Эх, я и сам знаю, что моя просьба слишком эгоистична. Пусть ты и не боишься огня, но на пути тебя могут ожидать множество других опасностей. К тому же по слухам, в Вулкане Уничтожения живет дракон, а огненные плоды небесного дракона являются его едой. Хоть это всего лишь слухи и дракона еще никто не видел, но если это окажется правдой, то для тебя это будет слишком рискованно. Если же ты согласишься, то я обещаю отправить вместе с тобой старейшего Ли, он будет оберегать тебя всю дорогу. Если же ты не согласишься… Эх, ты преемник Бога Меча, и даже откажись ты, никто не сможет обвинять тебя в этом. А я же потрачу последние два месяца своей жизни на то, чтобы урегулировать все оставшиеся дела, — спокойно произнес Лун Инь. На его лице не было ни скорби, ни радости, будто его совершенно не беспокоило собственное состояние.

Выражение лица Лун Чжэн Яна непрерывно изменялось. Если Лун Инь действительно скончается, то, возможно, будет горевать некоторое время, но потом же будет вне себя от радости. Его абсолютно не интересовал трон, в какой-то степени ему была противна сама мысль об становлении императором. Но если Лун Инь умрет, то у него станет одной помехой меньше на пути к сердцу Шуй Мэн Чань. За последние несколько лет, что Лун Чжэн Ян отсутствовал в столице, его чувства к отцу почти испарились. Пусть они и были отцом и сыном, но в этот момент собственное желание намного превышало родственные чувства.

— Братишка Е, пусть благодаря мощному артефакту ты и не боишься огня, но все же в пути тебя могут ожидать другие опасности. Ты только недавно вернулся домой и тебя уже отправляют на столь опасную миссию. Это действительно несправедливо по отношению к тебе. Но от жизни моего отца зависит безопасность всей нашей страны… Эх, я прошу тебя, обдумай все тщательно.

До этого времени молчавший доктор Ли тоже привнес свою лепту:

— Молодой человек, этот старик нижайше просит вас, ради его высочества, ради всей нашей страны… пожалуйста, дайте положительный ответ. Господин Бог Меча в свое время тоже, не щадя сил, вышел на поле боя чтобы защитить нашу страну. Будь он здесь сейчас, я уверен, он бы тоже хотел, чтобы ты согласился на просьбу его высочества…

— Члены клана Е всегда были самыми лояльными слугами Страны Небесного Дракона, молодой господин У Чэнь непременно должен согласиться… Если же нет, то я буду стоять здесь перед тобой пока не умру! — выкрикнул еще один старый доктор.

Увидев, как эти двое начали молить Е У Чэна, другие доктора тоже следом за ними стали выпрашивать согласия со стороны Е У Чэна, обещая упасть на колени и молить до тех пор, пока он не согласится. Е У Чэнь же, с самого начала, не произносил ни слова, а выражение его лица непрерывно изменялось, будто он вел тяжелую борьбу с самим собой.

Стоящий позади Линь Куан незаметно подмигнул своему сыну, и Линь Чжань, увидев это, быстро кивнул и затем громко заявил:

— Столько уважаемых людей нашей страны ради защиты жизни его высочества добровольно преклонили головы перед совсем юным мальчишкой, это действительно достойно уважения. Однако он совсем не достоин этого. Еще недавно он так громко говорил о чести и доблести своего клана, а сейчас, когда его собственная жизнь может оказаться под угрозой, он полностью проигнорировал жизнь его высочества и безопасность всей нашей страны. Не говоря уже о неповиновении приказам императорской семьи, это просто позор на весь клан Е!

Е У Чэнь мгновенно бросил на Линь Чжана острый взгляд, отчего тот аж затаил дыхание, будто острый клинок был направлен на его горло, и неожиданно засмеялся:

— Господин Линь, я не могу понять ваших слов. Когда это я говорил, что я отказал просьбе его высочества?

— В таком случае, ты согласен? — с надеждой спросил Лун Инь.

Е У Чэнь спокойно кивнул в ответ:

— Верно. Пусть у меня и есть свои причины на это, но все же от безопасности его высочества зависит безопасность всей нашей страны. Как я могу проигнорировать это только ради собственной безопасности. Однако… ваше высочество, у меня есть к вам одна просьба, в противном случае, даже если меня будет высмеивать вся страна, я ни за что не стану соглашаться!

Его последние слова были полны решимости, таким образом пресекая любые компромиссы.

— Ахахахаха, хорошо… Похоже, что я все же не ошибся в тебе и ждал именно этих слов! Можешь не волноваться, я обещаю, что старейший Ли будет оберегать тебя весь путь. Все же сейчас твоя жизнь переплетена вместе с моей. Если же с тобой что-то случится, то и мне недолго останется. Можешь смело озвучить свою просьбу. Если же она не причинит вреда нашей стране, то я тут же исполню ее.

Положительный ответ Е У Чэна несомненно сильно обрадовал Лун Иня, от его отчаянного вида почти не осталось и следа. Как Лун Инь и сказал, когда Е У Чэнь согласился отправиться к Вулкану Уничтожения, их жизни, можно сказать, оказались крепко связаны между собой.

— У Чэнь никогда не посмеет просить о чем-либо, что может повредить нашей стране. Вот только, я член клана Е, и все, что я делаю, идет на благо клана. Однако, здесь есть те, кто уже не раз посмел оскорбить при мне клан Е… — Е У Чэнь беглым взглядом обвел стоящих неподалеку Линь Куана и Линь Чжана, отчего у тех по спине пробежался холодный пот от его острых и наполненных жестокостью глаз: — Прошу простить меня за такую эгоистичную просьбу… но я хочу, чтобы эти двое… — Е У Чэнь указал пальцем на Линь Куана с Линь Чжаном: — Упали передо мной на колени и вымаливали у клана Е прощение!

Линь Куан И Линь Чжань затряслись всем телом и уже было хотели вскочить с яростными криками, но Е У Чэнь продолжил спокойно говорить:

— В этот раз я отправляюсь к Вулкану Уничтожения ради его высочества императора, рискуя своей жизнью. Мне интересно, смогут ли эти двое ради жизни его высочества совершить такую мелочь и встать передо мной на колени? Как я уже говорил, если они двое не встанут передо мной на колени, то пусть даже на меня ополчится вся страна, но я откажусь от этого задания! Это моя гордость как сына клана Е, и я никому не позволю оскорблять мой клан!

Линь Куан и Линь Чжань уже заткнули рты и сожалели о своих словах. Недавно, чтобы вынудить Е У Чэна согласиться, они самодовольно сыграли этот небольшой спектакль, но кто бы мог подумать, что Е У Чэнь, воспользовавшись их словами, вернет им это унижение в стократном размере. Если же они оба действительно преклонят перед этим мальчишкой колени, то о дальнейшей гордости и чести можно и не мечтать. А если не согласятся… но к их сожалению, Е У Чэнь сжег все мосты к отступлению.

С тех пор, как Е У Чэнь снова вернулся домой после своего исчезновения, клан Линь раз за разом терпели от него все больше унижений. К тому же, каждое слово против клана Е ни разу не приносило им какой-либо выгоды и что хуже того, это унижение каждый раз возвращалось им бумерангом в несколько раз хуже. Подумав об этом, они начали покрываться холодным потом. Будь и них возможность начать все сначала, они бы даже под пытками не сказали при Е У Чэне ни слова.

Глава 134. Кто это!

Лун Чжэн Ян хотел уж было отговорить Е У Чэна, но был остановлен острым взглядом Лун Иня. За это время этот император Страны Небесного Дракона уже прекрасно понял характер Е У Чэна. Если же этот юноша что-либо скажет или решит, то ничто не сможет переубедить его, и он не пойдет ни на какие уступки. Лун Иню ничего не оставалось, кроме как бессильно покачать головой и вздохнуть:

— Старый генерал Линь…

И тут, Линь Куан без всякого промедления тяжело рухнул на колени перед Е У Чэном. Увидев действия отца, Линь Чжань неслабо перепугался и начал поднимать отца с колен, однако же Линь Куан резко отшвырнул сына в сторону и гневно закричал:

— Чжань Эр, быстро на колени! Ради безопасности его высочества, ради всей нашей страны мы готовы даже отдать свои жизни, что уж говорить о такой мелочи как встать на колени перед кем-то! Если его высочество император сможет выжить, то мы, клан Линь, готовы стерпеть любые унижения!

Услышав слова Линь Куана, никто даже подумать не мог, что он отбросил свою гордость или же подвергнется какому-либо унижению. Все присутствующие невольно стали еще больше уважать этого человека по имени Линь Куан.

Линь Чжань больше не стал сомневаться и тоже упал на колени рядом с отцом:

— Хорошо… Я, Линь Чжань, сегодня множество раз оскорблял клан Е и… признаю свою ошибку!

Двое самых влиятельных людей в клане Линь прямо сейчас стояли на коленях перед мальчишкой. Хорошо еще, что это зрелище видели не так много людей, в противном случае начался бы настоящий беспорядок. А Е У Чэнь же, в ответ на их действия, довольно кивнул:

— Так уж и быть. Извинения главы клана Линь были еще приемлемы, так что мой клан больше не будет обращать на это внимание. Все, что произошло сегодня, а также «искренние» слова господина Линь, я непременно распространю их по всей столице. Его высочество и все присутствующие господа станут мне свидетелями.

Все это время спокойные Линь Куан и Линь Чжань быстро изменились в лице. Они оба могли встать на колени перед Е У Чэном и сохранить хладнокровие отчасти потому, что присутствующих людей было не так уж и много. Все они были либо докторами, либо членами императорской семьи, и эти двое еще могли сделать вид, что они отбросили свою гордость только ради императора и таким образом сохранить свою честь. Но если об этом узнает вся столица, то это несомненно ударит по престижу всего клана Линь. После этого, и так уже натерпевшиеся всего члены клана Линь и вовсе не смогут поднять голову перед кланом Е.

Но, что сделано — то сделано. Им ничего не оставалось, кроме как сжать зубы и проглотить эту обиду. Ведь как показывал их горький опыт, ничем хорошим для них словесная перепалка с Е У Чэном никогда не заканчивалась.

— Вы двое можете вставать. Пусть сегодня здесь присутствует его высочество, но я все же должен кое-что сказать. Тот, кто посмеет навредить моему клану Е, и неважно кто это будет, я, Е У Чэнь, заставлю его заплатить за это сполна!

— Старый генерал Линь, генерал Линь, вы можете вставать. Простите меня в этот раз, — виноватым тоном извинился Лун Инь, совершенно не гневаясь на Е У Чэна.

Не успели Линь Куан и Линь Чжань подняться с колен, как в помещение вбежал взволнованный слуга и уже было хотел что-то сказать, как увидел стоящих на коленях членов клана Линь и будто весь окаменел, напрочь позабыв слова.

— Из-за чего такая паника! — гневно прокричал Лун Инь.

А… — слуга быстро пришел в себя и, запинаясь, доложил: — Д-да… Младшего молодого господина клана Линь атаковали посреди улицы и… сломали ему правую ногу…

— Что?! — одновременно выкрикнули Линь Куан и Линь Чжань. Пусть Линь Ю и был еще тем недоноском, но все же он был их внуком и сыном. Линь Чжань резко вскочил: — Кто посмел ранить моего сына!

— Это… — слуга промямлил немного и осторожно указал на Е У Чэна: — По словам младшего молодого господина, это сделал молодой господин клана Е.

Этот слуга никак не мог ничего сообразить.

«Что тут вообще происходит… Молодой господин клана Е тяжело травмировал младшего господина клана Линь, а главы клана Линь еще и встают здесь на колени перед ним…»

Линь Чжань прямо замер на месте, а затем поднял отца с колен и яростно закричал на Е У Чэна:

— Ты… зачем ты ранил моего сына! Даже если у тебя есть какие-либо проблемы со мной, нет необходимости использовать столь гнусные методы!

Лун Инь тоже гневно спросил:

— Что это значит? Ты действительно травмировал Линь Ю?

Е У Чэнь молчал с улыбкой на лице. Как он и ожидал, ему незачем было что-либо объяснять, Лун Чжэн Ян уже вышел вперед:

— В этом деле нельзя винить его. Я могу подтвердить, что во всем виноват сам Линь Ю.

Вспомнив о произошедшем по дороге во дворец, Лун Чжэн Ян едва мог сдерживать вырывающийся наружу гнев. Он даже Линь Ю за двоюродного брата не хотел воспринимать и просто назвал его по имени.

— Расскажи подробнее, — потребовал Лун Инь. А Линь Куан и Линь Чжань же нервно сглотнули. Они прекрасно знали каким ничтожеством является Линь Ю. Неужели он снова совершил нечто отвратительное?

Лун Чжэн Ян холодно хмыкнул в ответ:

— Чтобы спасти жизнь матушки мы с братишкой Е как можно быстрее мчались на лошадях во дворец, боясь опоздать. Однако же, Линь Ю, увидев скачущего братишку Е, вместе со своими пешками захотел сбить его с лошади. Братишка Е же побоялся упустить момент спасти жизнь матушки и атаковал их с помощью плети. В произошедшем никак нельзя винить его, Линь Ю получил то, что заслужил. Я все это время еще хотел спросить… когда жизнь моей матушки висела на волоске, он не то, что не пришел навестить ее, но и вознамерился помешать спасти ее жизнь. Как он вообще собирается оправдываться!

Линь Куан и Линь Чжань уже ощущали, как по их спинам струей бежал холодный пот. Теперь клану Линь действительно придется за все ответить. Они не только не могли предъявить клану Е какую-либо претензию, но и, возможно, им самим придется как-то выкручиваться. К тому же, после того, как Е У Чэнь спас жизнь императрицы, а теперь еще и принял столь важную миссию по спасению жизни императора, они Е У Чэна даже слова сказать не могли. Да и если бы могли, то попросту не решились бы на подобное.

В свою очередь, Е У Чэнь, прекрасно понимая это, намеренно покалечил Линь Ю. Он больше всего ненавидел тех ничтожеств, что творили все, что им вздумается, прикрываясь влиянием семьи. Произошедшее с Линь Ю наверняка обрадует немало людей.

— Ваше высочество, мне нужно самому выяснить все обстоятельства, поэтому позвольте откланяться. Мне еще нужно проверить состояние Ю Эр, — с обеспокоенным видом попросил Линь Куан.

— Можете быть свободны, — махнул ему рукой Лун Инь.

Линь Куан и Линь Чжань немедленно поторопились удалиться.

Е У Чэнь тоже, поклонившись, произнес:

— Ваше высочество, мне потребуется два дня на приготовления и затем я немедленно отправлюсь в путь. Вот увидите, я не разочарую ваших ожиданий. Жизни ее высочества императрицы пока что ничего не угрожает. Из-за яда она сильно ослабла и поэтому ей нужно тщательно отдохнуть несколько дней. У Чэнь тоже просит разрешения покинуть вас.

Лун Инь тяжело вздохнул и кивнул в ответ:

— Ты тоже можешь быть свободен. Немного погодя я лично приду оповестить о твоей миссии старому генералу Е. Можешь смело просить о всем, что понадобится тебе в пути, и тебе доставят это в кратчайшие сроки.

— Благодарю ваше высочество.

Выйдя за пределы дворца, Е У Чэнь выдохнул с облегчением. Дела идут так, как он и планировал без каких-либо проблем или недочетов. Конечно он не думал, что Лун Инь не станет подозревать его, но дальше подозрений ничего не зайдет. В конце концов, Лун Инь определенно не станет ставить свою жизнь на кон чтобы выяснить правду. Чем влиятельнее человек, тем сильнее он трясется за свою жизнь.

И в этот момент, во дворец вошел молодой человек в дорогих одеяниях и с короной на голове. От него так и разило гордыней. Вместе с ним шли еще несколько стражей с копьями в руках. Увидев стоящего прямо у двери Е У Чэна, он скорчил полную злости гримасу и громко взревел:

— Пошел прочь!

Е У Чэнь отошел вбок и молча наблюдал, как мимо него прошел этот человек. А этот молодой человек даже больше не взглянул на Е У Чэна и прошел вперед. Как только он вошел, стоящие у входа стражи тут же низко поклонились:

— Ваше высочество третий принц…

Е У Чэнь одарил этого третьего принца холодным взглядом, после чего направился к выходу, а затем, как будто разговаривая сам с собой, сказал:

— Тун Синь, запомни того человека.

У Лун Иня всего семеро сыновей. Старшего Лун Чжэн Яна и второго сына Лун Чжэн Юэ родила императрица Линь Сю. Третьего же сына звали Лун Чжэн Чи, и он был единственным сыном, рожденным от наложницы. Хоть Лун Чжэн Ян и был наследным принцем, однако Лун Инь вовсе не любил его. Поскольку Лун Чжэн Ян с самого детства был мягкотелым и всегда поступал так, как вздумается. У него не было той возвышенной ауры правителя, да и сам он не проявлял интереса к трону. Все эти факторы и определили его неспособность стать правителем. А второй сын Лун Иня Лун Чжэн Юэ больше любил заниматься поэзией и искусством, не знал никаких боевых навыков, совсем не интересовался политикой и тоже не имел никакого желания стать правителем, из-за чего Лун Инь полностью разочаровался и в нем. Своего третьего сына Лун Чжэн Чи Лун Инь оценил по достоинству. Этот третий принц с самого детства был властным и заносчивым, а все его поступки были решительны. Иногда, он также показывал свою жестокую сторону. Во дворце даже начали распространяться слухи о том, что император в скором времени собирается лишить старшего принца наследства и передать трон третьему принцу.

И этим недавним молодым человеком был никто иной как Лун Чжэн Чи.

— Я еще не определился с целью, как ты сам так удачно пожаловал ко мне. Это, можно сказать, судьба. Раз ты так торопишься умереть, то я помогу тебе в этом, — прозвучал холодный и низкий голос Е У Чэна.

— Пожалуйста, погоди немного молодой человек.

Позади раздался мягкий голос пожилого человека. Е У Чэнь с улыбкой на лице обернулся назад. Он прекрасно знал кому принадлежал этот голос.

Как только Е У Чэнь удалился, Шуй Нань Хэ сразу последовал за ним. Все это время он оставался во дворце только потому, что ждал Е У Чэна.

Шуй Нань Хэ подошел поближе и добрым голосом спросил:

— Молодой человек, позволь этому старику занять немного твоего времени и задать тебе пару вопросов.

— К сожалению, нет, — так же добродушно ответил Е У Чэнь, прерывая его дальнейшую речь.

На веку Шуй Нань Хэ это был второй раз, когда ему отказали столь грубо. Однако, он вовсе не стал серчать и взамен предложил:

— В таком случае не выпьешь ли со мной чашечку чая?

Е У Чэнь помахал рукой в знак отказа и ответил:

— Господин Святой медицины вам лучше возвращаться назад, леди Шуй, скорее всего, уже заждалась вас. С вашими способностями вы уже должно быть выявили истинную причину болезни императрицы, вам вовсе не следует сомневаться в собственных суждениях лишь из-за вздора, сказанного простым мальчишкой. Все же вы известный на весь мир Святой медицины.

На лице Шуй Нань Хэ промелькнуло потрясение, а затем он, будто о чем-то догадавшись, неожиданно произнес:

— Так это ты тот, о ком говорила принцесса. Тогда получается… тем, кто отравил императрицу, был ты?

— Все верно, это сделал я, — Е У Чэнь совершенно не собирался ничего скрывать и покачал головой: — Но кое в чем вы все же ошиблись, на самом деле это был вовсе не яд. На этом разговор окончен. У меня еще есть дела, поэтому прошу простить мою грубость. Вам тоже следует поскорее вернуться и доложить обо всем.

Е У Чэнь развернулся и ушел. Шуй Нань Хэ продолжал стоять и смотреть на его удаляющийся силуэт, погрузившись в раздумья.

После того, как Е У Чэнь покинул дворец, Лун Инь тоже не стал задерживаться в покоях Линь Сю и после нескольких указаний отправился в свой кабинет, тоже погрузившись в раздумья.

— Старейший Ли, старейший Лиу, старейший Янь, как вы считаете, его словам можно доверять? Почему же я чувствую, будто что-то не сходится?

Три пожилых силуэта словно призраки из ниоткуда появились прямо перед Лун Инем, и один из них произнес:

— Ваше высочество, то, что он смог спасти ее высочество императрицу является правдой. Нет ничего странного в том, что он также знает и лекарство от этой болезни. Более того, чтобы добыть противоядие он рискует собственной жизнью, и я не считаю, что кто-то станет лгать, ставя на кон свою жизнь.

— Но я чувствую, что что-то не сходится.

— И что же не сходится?

Лун Инь покачал головой и продолжил:

— Все верно, для него нет никакого смысла лгать. Ведь для него в этом нет никакой выгоды и даже более того, его жизнь может оказаться в опасности. Он очень умен, и он прекрасно знал о том, что я знаю о его невосприимчивости к огню, но все равно сказал нам о этом единственном противоядии, чтобы я в первую очередь подумал о нем. Пусть он и подчиняется моим приказам, но он явно не столь верен мне, чтобы с радостью отдать за меня жизнь. И это то, что я никак не могу понять.

— Вы слишком много беспокоитесь, ваше высочество. Он вовсе не должен знать о том, что нам известно про его временную неуязвимость к огню. Все же вы приказали тайно выведать об этом у старого генерала Е.

— Возможно, что так. А вы трое что-нибудь слышали о трех сильнейших ядах?

— Никогда. Однако мы уже долгое время служим при дворце и почти никогда не покидаем его. Наши знания не идут ни в какое сравнение со знаниями Бога Меча. Поэтому нет ничего странного в том, что мы об этом не знаем.

Лун Инь молча кивнул и после недолгих размышлений низким голосом произнес:

— Если Е У Чэнь сказал правду, то виновником всего этого скорее всего… является Секта Императора Севера, прячущаяся в Стране Голубых Просторов… Хмпф, кроме них кто еще рискнет на такое… Нет, неверно. Если Секта Императора Севера начнет действовать, то и Секта Императора Юга не останется в стороне. Да даже если Секта Императора Севера решит мстить, навряд ли они станут использовать столь грязные трюки.

— Кто же это может быть…

Глава 135. В одиночку

Е У Чэнь неторопливо вернулся в резиденцию клана Е, поприветствовал своих «родителей» и отправился к себе, плотно закрыв дверь.

— Выходи, Тун Синь.

После его зова черная тень промелькнула перед глазами Е У Чэна, и в следующий миг Тун Синь появилась как будто из ниоткуда и сразу же начала прижиматься к нему. Е У Чэнь поглаживал ее черные волосы и спросил:

— Тун Синь, ты запомнила того человека?

Тун Синь вытянула указательный пальчик и быстро закивала головой, объясняя Е У Чэну собственным способом, что она все запомнила.

— Молодец. Очень скоро мне понадобится твоя помощь… а теперь пойдем к сестренке и заберем Нин Сюэ. Ты помнишь где живет сестренка?

Тун Синь снова закивала головой и, спрыгнув с колен Е У Чэна, побежала показывать дорогу.

Жизнь Е Шуй Яо была довольно однообразной. Ее двор был почти всем ее миром, она почти не выходила за пределы резиденции. И даже ее родители не могли понять, о чем же она думает или же что она делает у себя целыми днями.

Но, с тех пор, как Е У Чэнь вернулся домой, жизнь Е Шуй Яо пусть и была все такой же однообразной, но в то же время в ней появилось множество различных цветов. Очень опасных цветов.

Когда Е У Чэнь вместе с Тун Синь пришли к ней во дворик, она все так же сидела и рисовала. Еще с раннего детства рисование стало для этой девушки способом высвободить свои накопившиеся эмоции, а благодаря Е У Чэну она еще больше полюбила это занятие. Причину же этого… она и сама понять не могла. Это чувство было настолько сложным и запутанным, что даже она сама не могла в нем разобраться.

Е Шуй Яо и сама не успела понять, как ее спокойное, словно мертвое, сердце будто сошло с ума, и все становилось еще запутаннее. Потому как рядом с ней постоянно был человек, который запутывал ее сердце. К тому же, еще и намеренно.

Когда снаружи раздались приближающиеся шаги, она уже знала, что это был он. Она уже подсознательно начала замечать каждую деталь, связанную с ним, и даже не заметила, как начала узнавать звуки его шагов. И когда он вошел в ее комнату, она даже не стала оборачиваться, однако держащая кисть рука заметно задрожала. Некоторые вещи просто нельзя допускать, иначе тебя будут ждать лишь боль и разочарование.

— Сестренка, через два дня мне нужно будет отлучиться по делам на некоторое время. Меня не будет примерно месяц или два, — держа одной рукой Нин Сюэ, а другой Тун Синь, беззаботно произнес Е У Чэнь.

— Угу, — без каких-либо эмоций ответила она, все так же не оборачиваясь. Казалось, это ее совершенно не волновало.

— Если за это время сестренка соскучится по мне, то просто посмотри на ту картину, что я нарисовал для тебя, — Е У Чэнь рассмеялся и вместе с младшими сестренками уже собрался уходить.

Когда они уже было вышли из комнаты, Е Шуй Яо наконец обернулась и спокойно спросила:

— Куда ты собираешься?

— В одно очень опасное и веселое место, — с улыбкой на лице ответил Е У Чэнь и аккуратно закрыл за собой дверь.

Услышав слово «опасное», она тут же почувствовала, как сжалось ее сердце. И когда она резко открыла входную дверь, Е У Чэна уже и след простыл. Молча закрыв дверь, она молча облокотилась на нее спиной и никак не могла прийти в себя. Она и сама не знала, сколько же лет прошло с тех пор, как она переживала и волновалась о ком-то в последний раз.

— Куда ты собираешься, братик? Что это за опасное и веселое место? — смотря на Е У Чэна, поинтересовалась Нин Сюэ.

— Это очень большой вулкан. Помнишь, как брат Лун рассказывал нам о Вулкане Уничтожения?

— Помню. Но братик… Брат Лун говорил, что там очень опасно. Почему ты хочешь отправиться туда?

— Потому что… — Е У Чэнь загадочно улыбнулся: — Там братик сможет стать намного сильнее.

— Тогда, братик ведь возьмет меня с собой? — Нин Сюэ действительно переживала и боялась услышать отказ.

— Глупышка. Это путешествие может затянуться на два месяца, я ни за что не оставлю мою Сюэ Эр на такой долгий срок. Конечно же я возьму тебя с собой, — нежно ответил Е У Чэнь. В прошлый раз, в той забытой и запечатанной местности Е У Чэнь уже пытался оставить Нин Сюэ, а эта маленькая и хрупкая девочка, не щадя своих сил и совершенно не беспокоясь о ранах на своих ногах, пробежала весь день и всю ночь чтобы догнать его… В тот раз Е У Чэнь поклялся, что куда бы он ни направился, он больше никогда не оставит ее. Даже если ему предстоит сгинуть в аду, они отправятся туда вместе.

Е У Чэнь уже давно планировал это путешествие к Вулкану Уничтожения. Теперь же у него есть Тун Синь, и он мог совершенно не беспокоиться о безопасности Нин Сюэ.

— Урааа! Я знала, что мой братик самый лучший! — Нин Сюэ весело засмеялась и чуть было не начала прыгать от счастья. Ей больше всего нравилось то время, когда у нее и братика еще не было дома. Пусть тогда они и не ели ничего столь хорошего как сейчас, да и крыши над головой у них тоже не было, но они всегда были вместе, и Нин Сюэ всегда могла прижаться к груди ее братика. А сейчас же братик постоянно занят и редко когда играет с ней.

— Ну все, незачем так радоваться. Пойдем домой и соберем вещи. Сюэ Эр может взять все, что захочет, — Е У Чэнь помахал перед Нин Сюэ левой рукой с кольцом Бога Меча на ней. Как-то он уже проверял вместимость кольца и к своему удивлению обнаружил, что внутри может поместиться весь его двор.

— Правда? Тогда я хочу взять с собой нашу кровать, а еще много-много вкусностей.

— Хорошо!

***

После обеда Лун Инь действительно лично посетил резиденцию клана Е. Когда он сказал, что Е У Чэнь по его приказу отправляется к Вулкану Уничтожения, члены клана Е были шокированы этой новостью.

Е Ну сразу же предложил:

— Ваше высочество, до меня доходили слухи, что на самом севере Страны Голубых просторов стоит Дворец Снежной Девы. Хозяйка того дворца Снежная Дева имеет титул «Божественного врача». Говорят, если человек еще жив, то она способна вновь поднять его на ноги. Не могли бы вы подождать с решением отправлять Чэнь Эр, мы клан Е приложим все свои силы чтобы пригласить Снежную Деву вылечить ваше высочество.

Год назад они уже один раз потеряли Е У Чэна, и вот недавно он вновь вернулся домой, они уже не могли не нарадоваться. К тому же, вернувшись, их дитя стало поистине великим человеком. Они просто не могли позволить Е У Чэну отправиться на столь опасное задание.

Лун Инь покачал головой и вздохнул:

— Я тоже прекрасно знаю слухи про Снежную Деву. Только вот путь до Страны Голубых Просторов вовсе неблизкий, да и говорят, что у Снежной Девы очень странный характер. Хоть ее навыки в области в медицины и поражают, но она очень редко кого-либо лечит. Бессчетное количество людей с неизлечимыми болезнями приходили издалека в надежде на излечение, но все они скончались у ворот в ее замок, так и не дождавшись помощи. Я и императрица просто не можем надеяться на Снежную Деву. Даже императорская семья Страны Голубых Просторов не может с ней ничего поделать. Старый генерал Е, у тебя действительно есть способ пригласить ее? В худшем случае она может даже прийти в ярость. Она такой же мастер божественного ранга, как и господин Бог Меча. И если она пойдет против нас, то нашу страну будет ждать настоящее бедствие.

Е Вэй тоже вышел вперед:

— Но ведь… Чэнь Эр недавно пережил нападение Тао Бай Бая. Истинный преступник наверняка все еще охотится за ним. Если Чэнь Эр отправится один, я боюсь…

Ван Вэнь Шу тоже почти что умоляла:

— Чэнь Эр еще ни разу не покидал дом на такой долгий срок… Он не сможет справиться с этим.

— Я понимаю, что это слишком несправедливо по отношению к клану Е. Но мне действительно… еще не время умирать. Господа, можете не волноваться о безопасности У Чэна. Я отправлю старейшего Ли вместе с ним, чтобы он защищал вашего сына. Если вы все еще беспокоитесь, то я также могу отправить и старейшего Лиу.

Эти трое мастеров небесного ранга были сильнейшими телохранителями Лун Иня. Куда бы он ни отправился, за ним всегда в тени следовали двое, а третий же охранял дворец. Только благодаря им за все время правления Лун Иня было предотвращено множество покушений на его жизнь. И вот сейчас Лун Инь предложил отправить вместе с Е У Чэном двух своих лучших телохранителей, это подразумевало такое же отношение, как и к самому императору. Члены клана Е даже не знали, как реагировать на такое.

Но пусть даже так, пока существовала хоть малейшая вероятность опасности, они не хотели отпускать Е У Чэна.

— Благодарю за вашу доброту, ваше высочество. У ваших телохранителей есть ответственность оберегать императорскую семью, я просто недостоин такого отношения. Я же смогу справиться и в одиночку, — произнес Е У Чэнь, входя в помещение. Он естественно слышал весь их недавний разговор.

— Чэнь Эр… — Ван Вэнь Шу обеспокоенно подошла к Е У Чэну и взяла его за руку: — Столь опасное путешествие, я просто не могу не беспокоиться за тебя. Может ты все же…

— Я уже обещал его высочеству. Если я что-то сказал, то непременно сделаю это. Отец и дедушка совершили множество подвигов ради нашей страны, теперь же и я смогу быть полезным стране, — улыбнулся Е У Чэнь.

Услышав слова Е У Чэна, Лун Инь восхитился:

— Хо-хо, прекрасные слова. Стране Небесного Дракона действительно повезло, что у нее есть такие защитники как клан Е. Но твой отец прав, еще недавно тебя пытались убить. Отправляться одному при таких обстоятельствах слишком опасно. Более того, сейчас наша с императрицей жизнь крепко связана с твоей.

Е У Чэнь беззаботно рассмеялся:

— Как я уже говорил, перед тем, как покинуть учителя, он дал мне множество мощных артефактов для защиты. Даже сильнейший убийца Тао Бай Бай умер от моих рук, кто еще сможет угрожать моей жизни. В этот раз я непременно в целости вернусь обратно. А когда вернусь, то лично проведу расследование и выясню, кто захотел покуситься на мою жизнь. Неважно кто это, я заставлю его заплатить огромную цену! Можете не волноваться об этом, ваше высочество.

Выражение лица Лун Иня мгновенно изменилось, он опустил голову и произнес:

— Преемник Бога Меча действительно невероятный человек. В таком случае я больше не стану уговаривать тебя. Поступай как знаешь. Если тебе что-нибудь понадобится, то отправь людей сообщить мне, и я все тебе приготовлю.

— Благодарю вас.

Даже когда Лун Инь ушел, в клане Е все еще была тяжелая атмосфера. Е Вэй и Е Ну молча сидели с хмурыми лицами, и только один Е У Чэнь беззаботно сидел и попивал чай. Ван Вэнь Шу снова обеспокоенно обратилась к нему:

— Чэнь Эр, то место слишком опасное. Даже если в пути ничего не произойдет, что ты будешь делать, если вдруг… пропадет твоя неуязвимость к огню? А если ты упадешь в жерло вулкана и не сможешь выбраться…

— Не волнуйся, все будет в порядке, — с улыбкой успокаивал ее Е У Чэнь.

Е Ну только и мог, что покачать головой и вздохнуть:

— Эх. Юг страны сильно отличается. Там множество густых лесов, где обитают дикие звери, с которыми не справиться обычному человеку. Столица нашей страны расположена на самом севере тоже по этой причине. Это путешествие будет совсем не таким простым, как ты думаешь. Да и легенды о спящем в вулкане драконе тоже могут оказаться истиной. Если ты разгневаешь дракона… смерти тебе не миновать. Это то существо, с которым не сможет справиться даже господин Бог Меча!

— Не стоит так волноваться. Раз я уже согласился, то это значит, что я все просчитал. Я совершенно точно не идиот, что просто так рискует своей жизнью.

Глава 136. Небольшие проблемы

До встречи с Тун Синь, планируя этот замысел, Е У Чэнь решил выпросить у Лун Иня как минимум двоих его телохранителей. Но теперь, когда у него есть Тун Синь, даже десять телохранителей не могут сравниться с ней одной. Можно сказать, для Е У Чэна самым безопасным местом в мире является место рядом с ней.

— Хорошо. Раз ты уже все решил, то мы не станем более ничего говорить. Но, неважно что случится, возвращайся целым и невредимым, иначе… эх, — Е Вэй глубоко выдохнул. Каким бы уверенным не казался Е У Чэнь, он, как отец, просто не мог успокоиться.

— Чэнь Эр, когда ты собираешься отправляться в путь? — спросил Е Ну.

— Послезавтра утром.

— Так скоро? — заволновалась Ван Вэнь Шу: — Чэнь Эр, может все же отправишься чуть позже? Чтобы я смогла морально подготовиться.

— Пусть будет послезавтра. Чем раньше отправлюсь, тем раньше вернусь назад. Будет лучше, если я не стану с этим затягивать, — ответил Е У Чэнь, крутя в руке чашку с чаем.

Ван Вэнь Шу более не могла придумать каких-либо отговорок и в конце концов сдалась:

— Хорошо. В таком случае я пойду приготовлю тебе все необходимое.

— Мальчишка Е, быстро выметайся!

Ван Вэнь Шу только собралась уходить, как снаружи раздался громоподобный рев, что аж чашки на столе затряслись. На такое был способен только один человек — Хуа Чжэнь Тянь.

Очень скоро Хуа Чжэнь Тянь тяжелыми шагами ворвался внутрь, полностью проигнорировав Ван Вэнь Шу, Е Вэя и Е Ну, схватил Е У Чэна и потащил его наружу:

— Идем со мной! Мелкий засранец, мне нужно поговорить с тобой!

— Это… Господин тесть, я и сам могу идти.

Хуа Чжэнь Тянь будто и не слышал его слов и продолжал тащить Е У Чэна за собой. Похоже, что в этот раз он действительно был зол.

Е Вэй испуганно подбежал к Хуа Чжэнь Тяну и спросил:

— Разве Чэнь Эр сделал что-то такое, что так сильно разгневало генерала Хуа?

— Если бы он ничего не делал, разве я стал бы беситься! — Хуан Чжэнь Тянь вытаращил глаза и гневно прокричал: — Мелкий засранец, я только что получил сообщение о том, что ты собрался к Вулкану Уничтожения. Тебе, что, жить надоело или как? Разве это то место, куда может отправиться человек? Раньше мне было плевать сдохнешь ты или нет, но сейчас вся столица знает, что моя дочурка ради тебя отказала тому сопляку из клана Линь. И что ты прикажешь делать моей доченьке, если ты, мать твою, сдохнешь там, а? Я вот что тебе скажу, у меня, Хуа Чжэнь Тяня, всего одна единственная дочь, и если кто-либо посмеет огорчить ее…

Последующие слова Е У Чэнь уже слышал бессчетное количество раз, отчего он быстро замахал руками и попытался оправдаться:

— Успокойтесь пожалуйста, уважаемый зять. Я действительно собираюсь отправиться к Вулкану Уничтожения, но я гарантирую вам, что со мной ничего не случится… даже волоска с головы не упадет. Я все еще не женился на Шуй Жоу, как я могу умереть до этого.

— Хватит оправдываться, просто следуй за мной! Я хочу с тобой хорошенько поговорить кое о чем! — не допуская никаких возражений, Хуа Чжэнь Тянь вытянул его наружу.

Е Вэй и Е Ну стояли с кривой улыбкой на лице. Когда дело касается дочери, Хуа Чжэнь Тянь всегда становится таким.

Территория клана Хуа.

Хуа Чжэнь Тянь и Е У Чэнь сидели за столом друг напротив друга и понемногу выпивали. Конечно же, они использовали самые маленькие чаши, поскольку далее предстоял серьезный разговор. После того урока Хуа Чжэнь Тянь больше не заикался о соревновании в выпивке с Е У Чэном. И сейчас тоже отпивал маленькими глотками.

— И так, говори, о чем ты, пацан, вообще думаешь? С твоим-то острым умом как ты мог согласиться на дело, в котором можешь с легкостью расстаться с жизнью? Более того, ради спасения жизни императора, который чуть было тебя не прикончил. Это просто глупость! — Хуа Чжэнь Тянь уже немного остыл, а его слова были сказаны с полной серьезностью. Он грубый и неотесанный, но вовсе не идиот. И Е У Чэнь прекрасно знал об этом.

Е У Чэнь уклончиво улыбнулся и сделал небольшой глоток вина, наслаждаясь распространяющимся чувством жжения в горле. Он действительно знал, как нужно правильно пить.

— Вы очень проницательны, уважаемый тесть, мое поведение действительно выглядит глупо…

— Иди ты к черту со своей проницательностью. Говори уже, что ты задумал, — Хуа Чжэнь Тянь вытянулся поближе к Е У Чэну, он хотел знать, что еще выдумал этот мальчишка.

— Позвольте мне сохранить это в секрете. Но я могу сказать точно, что я тоже преследую свои интересы, а император с императрицей останутся в сохранности, — честно ответил Е У Чэнь.

Хуа Чжэнь Тянь вернулся в исходное положение и, задумавшись, произнес:

— Раз ты так говоришь, то я немного успокоился. Раз ты преследуешь собственные цели, то вряд ли будешь настолько глуп, что будешь подвергать себя опасности. Ладно, черт с ним. Если ты не хочешь говорить, то у тебя есть на то свои причины. Вот, возьми это.

Хуа Чжэнь Тянь вынул из кармана черный мешочек и бросил его Е У Чэну.

По слабому специфическому запаху Е у Чэнь сразу же понял, что там внутри. Открыв мешок, он обнаружил там целую кучу маленьких черных шариков. Е У Чэнь взял одну в руку и измерил ее вес, после чего с удивлением воскликнул:

— Небесная молния!

«Вот так вот бросил мешок, полностью набитый этими штуками. Теперь понятно, почему члены твоей семьи взрывались один за другим!»

— Все верно, их здесь пятьдесят штук. Это все, что клан Хуа изготовил в этом году. С этими штуками, если ты только не столкнешься с каким-нибудь извращенцем небесного ранга, то так просто не умрешь… А? Откуда ты знаешь про Небесные молнии? Ааа, я понял. Тебе ведь рассказала моя дочурка, верно? Эх, эта девчонка, влюбилась и выложила своему любимому все секреты. Эти Небесные молнии, можно сказать, являются секретом всего нашего клана.

От бормотаний Хуа Чжэнь Тяня Е У Чэнь невольно улыбнулся, но тут же спохватился:

— За один год можно изготовить лишь пятьдесят Небесных молний?

— Идиот, это тебе не леденцы в магазине. Если бы их можно было бы так просто изготовить, то они не назывались бы Небесными молниями! При изготовлении этой штуки нужно затратить намного больше усилий чем при создании раскатов грома и Огненного яда, пояснил Хуа Чжэнь Тянь.

Е У Чэнь протянул левую руку. Промелькнула черная вспышка, и мешок с Небесными молниями отправился в кольцо Бога Меча.

— Спасибо вам большое, уважаемый тесть…

— Засунь свои благодарности себе куда поглубже, — злобно хмыкнул Хуа Чжэнь Тянь: — Если ты посмеешь помереть, то я поставлю тебе надгробие у себя дома и каждый день буду материть тебя как минимум триста раз!

Только что вошедшая Хуа Шуй Жоу, услышав громкий выкрик отца, неслабо перепугалась и чуть было не уронила поднос с едой в руках. Е У Чэнь обеспокоенно встал и подбежал к ней:

— Давай лучше я.

Хуа Шуй Жоу нежно, но в то же время решительно отказалась и тихо произнесла:

— Как я могу позволить своему мужу делать нечто подобное…

— Что? Мужу? — у Хуа Чжэнь Тяня был поистине хороший слух, он смог с такого расстояния расслышать тихий голос дочери. Резко вскочив, он снова громко заорал: — Ты слышал это, мальчишка? Она уже называет тебя мужем. Ты же ведь не хочешь, чтобы моя доченька стала вдовой…

Е У Чэнь тут же взволнованно замахал руками:

— Что вы говорите, уважаемый тесть. Я бы никогда не оставил одну мою дорогую Шуй Жоу.

Услышав слова отца, Хуа Шуй Жоу поставила поднос с едой на стол и обеспокоенно спросила:

— Отец… что ты только что…

— Хмпф, сама спрашивай этого пацана, — Хуа Чжэнь Тянь чуть было не проболтался, но он совсем не умел врать, поэтому перекинул всю ответственность на Е У Чэна.

Е У Чэнь с улыбкой ответил:

— Ничего особенного. Император велел мне сделать кое-что. Хоть это и несложное дело, но довольно далековато. Возможно, мне понадобится около двух месяцев чтобы закончить дела и вернуться. Уважаемый тесть боится, что моя маленькая Жоу Жоу будет сильно скучать обо мне, вот и сердится на меня.

По всему телу Хуа Чжэнь Тяня от слов Е У Чэна побежали мурашки. Он схватил свою чашу с вином и залпом опустошил ее и лишь тогда почувствовал облегчение.

— Два месяца? Так долго… — Хуа Шуй Жоу подумала о чем-то, а затем грустно ухватилась за край его одежды: — Можешь… вернуться пораньше?

— Я постараюсь как можно быстрее закончить свои дела и сразу же помчусь обратно. Я тоже буду скучать по моей маленькой Жоу Жоу…

У Хуа Чжэнь Тяня снова побежали мурашки по коже, он больше не мог этого терпеть и, резко встав, выпроводил их обоих:

— Все, идите отсюда… Вы, сладкая парочка, если хотите что-то обсуждать, то идите к себе и прекращайте смущать этого старика.

***

Хуа Шуй Жоу была хрупкой и очень послушной девушкой, но когда она выбрала своего спутника жизни, то полностью отдала ему свое сердце и тело. Даже если бы Е У Чэнь прямо сейчас начал бить и оскорблять ее, она не сказала бы и слова против, оставаясь все такой же доброй и послушной. Такого рода девушки никогда не предадут и всю жизнь будут хорошими женами.

Пробыв с Хуа Шуй Жоу весь день, Е У Чэнь вернулся домой только к вечеру. Только войдя в ворота, он сразу же почуял нечто неладное. Его предчувствие смутно говорило ему, что сейчас начнется нечто очень проблематичное.

Действительно, как только он перешел порог, эта «проблема» тут же выскочила из гостиной. Этой так называемой проблемой была никто иная как радостная Чжугэ Сяо Ю. Е У Чэнь невольно почувствовал, как у него начала болеть голова. С того самого момента, как он встретился с ней вчера, он так и думал, что эта девица обязательно заявится к нему.

— Хе-хе! И куда же ты ушел, знаешь, как долго я тебя ждала, — Чжугэ Сяо Ю радостно прискакала к Е У Чэну и крепко прижала его правую руку себе к груди, словно боясь, что он сейчас сбежит. Е У Чэнь попытался вырваться пару раз, но все безрезультатно, и ему ничего не оставалось, кроме как сдаться: — Леди Чжугэ, будет плохо, если кто-то увидит, что ты так близко прижимаешься к постороннему мужчине. Если у тебя есть ко мне какое-либо дело, то будь добра сначала опустить меня.

— Хмпф, не хочу! Я уже решила, что ты будешь моим. Как будто мне есть дело до чужих взглядов. И еще, я ведь уже говорила тебе, зови меня Сяо Ю! — Чжугэ Сяо Ю недовольно надулась. По ее самодовольному виду можно сказать, что она уже считает Е У Чэна своей собственностью.

— Хорошо, и что же понадобилось проделавшей столь долгий путь леди Сяо Ю… Ох, уже так поздно, а такая юная девушка как ты одна находится в чужом доме. Твои родители наверняка беспокоятся. Если у тебя нет никаких важных дел, то приходи завтра днем, а лучше послезавтра, — заботливо произнес Е У Чэнь.

— Не хочу! Мои родители только рады, что я нахожусь вне дома, — все крепче прижимаясь к Е У Чэну, она смущенно произнесла: — Сегодня я пришла узнать, когда ты уже возьмешь меня в жены?

Бегающие в разные стороны глаза… Да хоть как посмотри, это ее «смущение» выглядит как неуклюжая игра… Е У Чэнь раздраженно произнес:

— Сяо Ю… и когда это я говорил, что возьму тебя в жены?

Объявление читателям. Пожалуйста, прочтите все!!!

Здравствуйте, с вами Akumahunter — переводчик данной новеллы. Сперва бы хотел извиниться за последние несколько перерывов, были личные проблемы. Теперь я собираюсь выкладывать главы регулярно, как и раньше. Выкладывать буду раз

в неделю сразу по несколько глав. Постараюсь как минимум кинуть 5-6 глав. Теперь я хотел бы попросить моих читателей об одолжений: не могли бы вы, пожалуйста, покупать побольше глав. В среднем, меня читают 2 тысячи человек. Я, конечно же, не прошу покупать главы всех. Но дело обстоит так: в первую неделю главы берут где-то около десяти человек, в течение последующих двух-трех недель набирается около 30. Чистой прибыли с одной главы мне приходит 12 рублей, с 30 человек будет 360 за одну главу. Это неплохо, но и не так уж и много. Но бывает и так, что главы, что стоят уже больше месяца берут еще около 10-15 человек. Моя же просьба состоит в том, чтобы попросить всех, кто читает и покупает главы, покупать главы почаще, чтобы хотя бы с одной главы выходило по 500 рублей. Тогда у меня появится больший стимул переводить больше и быстрее. 118 главу купили 52 человека, это 620 рублей, последующие же резко снижаются. Все, что я прошу, так это чтобы из этих 52 человек хотя бы 45 брали главы регулярно. Если вы в течение 2-3 дней возьмете все переведенные главы, я буду действительно рад и буду стараться еще усерднее. Если же есть какие-либо замечания, прошу написать в комментариях ниже. Также прилагаю скрин с главной страницы новеллы, где показаны точное количество купивших главы.

Спасибо вам всем.

Глава 137. Неизвестный голос

— Но ты ведь и не говорил, что не станешь брать меня в жены. Если… если ты сейчас не хочешь, то я могу подождать. Семь дней… я могу подождать твоего ответа семь дней, — кокетливо-сладким голосом заявила Чжугэ Сяо Ю. От ее такого голоса у Е У Чэна побежали мурашки по спине.

Е У Чэнь обессиленно вздохнул… Похоже, что если не действовать решительно, то избавиться от этой назойливой девушки будет попросту невозможно.

— Сяо Ю, сколько тебе исполняется в этом году? — задал вопрос Е У Чэнь.

— Мне семнадцать лет, как и тебе, — хлопая глазками, ответила она.

— Семнадцать? Я не верю, — е У Чэнь покачал головой.

— Мне действительно семнадцать! Если не веришь, то можешь спросить у отца.

— Ей и правда только семнадцать? Если рассуждать здраво, то семнадцатилетняя девушка не должна быть столь сильно развита… Да, не только хорошо развита, но и формы тоже отличные. Интересно, каковы они на ощупь, — бормотал Е У Чэнь себе под нос, в то время, как его правая рука неосознанно начала касаться ее тела, будто наслаждаясь ее налитыми формами.

Чжугэ Сяо Ю замерла на мгновение, а затем, будто ошпаренная, отскочила назад. Ее обе руки прижались к груди, а от недавнего притворного смущения не осталось ни следа. Красная, как помидорка, она запротестовала:

— Ты… ты обижаешь меня, хмпф!

Топнув ногой, она на всех парах умчалась обратно.

Когда ее силуэт скрылся за главными вратами, на лице Е У Чэна расплылась самодовольная ухмылка. Как бы хорошо эта девушка ни притворялась, но ту неосознанную дрожь от напряжения она скрыть никак не могла. С первого взгляда было понятно, что она никогда не общалась с мужчинами. И такая как она еще смеет приходить и охмурять мужчин.

Е У Чэнь поднял взгляд на небо. Солнце уже зашло за горизонт, и постепенно начинало темнеть. За тонким слоем облаков проглядывался белый свет… это была полная луна.

Месяц назад, в полнолуние он почти что расстался со своей жизнью. Ну а сейчас, со вторым уровнем своей силы сможет ли он сдержать те яростные потоки энергии в его теле, что будто дикие животные разрывают его изнутри?

Е У Чэнь никуда не уходил и молча сидел снаружи, смотря как играются Нин Сюэ и Тун Синь. Хоть на его лице и витала улыбка, в глубине души он чувствовал сильное напряжение, а сердце билось все сильнее. Он отчетливо понимал, что это предзнаменование чего-то дурного. Месяц назад у него было то же самое чувство.

Наконец, наступила ночь. Полная луна ярко освещала ночную тьму.

И тут, Е У Чэна будто одновременно пронзили тысяча стрел. Спящие в его теле потоки энергии проснулись ото сна и, казалось, хотели разорвать его на части изнутри. Невыносимая боль поглотила сознание Е У Чэна.

Лицо Е У Чэна стало мертвецки бледным, а на лбу ручьем выступал холодный пот, но он сжал зубы и насильно терпел, не позволяя себе издать какого-либо стона. Под напором невыносимой боли он изо всех сил старался сохранить последнюю частичку рассудка чтобы направлять свою внутреннюю энергию на защиту и восстановление поврежденных органов.

По сравнению с прошлым разом, сейчас боль не была столь невыносимой. По крайней мере он мог выдержать ее и не потерять сознание. Но даже такого уровня хватило бы чтобы свести с ума простого человека. Играющие Нин Сюэ и Тун Синь вовсе не заметили никаких странностей в поведении Е У Чэна.

Эта боль была столь знакомой… и вовсе не потому, что он уже испытал ее на себе один раз. Е У Чэнь был уверен, эта страшная боль, в прошлом он испытывал ее бессчетное количество раз. По этой причине он уже не раз размышлял, кто же он такой, почему он появился здесь, и что же именно случилось с ним в прошлом.

Е У Чэнь сконцентрировал всю свою внутреннюю энергию в защиту. Но внезапно случилось то, что он никак не мог ожидать. Потоки бушующей энергии продержались лишь чуть более десяти секунд и неожиданно снова погрузились в сон. Вся его энергия тут же разошлась по телу, залечивая повреждения. Боль тоже начала спадать, и вскоре от нее уже не осталось и следа.

— Что произошло? — потрясенно воскликнул Е У Чэнь, сжимая рукой свою грудь. За столь короткое время вся его одежда пропиталась холодным потом.

«Ты… ты слышишь меня…»

Вдруг, в его голове раздался еле различимый голос, прервав погрузившегося в раздумья Е У Чэна.

«Кто ты?» — сосредоточившись и закрыв глаза, спросил про себя Е У Чэнь. Он мог почувствовать, что этот голос исходил из тех еще недавно бушующих потоков энергии. Неизвестно, где находится собеседник, но он каким-то образом посылает свои голос через ту энергию в своем теле.

После кратковременной тишины раздался радостный голос:

— Хахаха, похоже, что мне все же удалось. Я затратил целых десять лет чтобы обнаружить твое местоположение и пробудить тебя. И вот сейчас я снова нашел тебя благодаря своей силе, что оставил в тебе.

Е У Чэна будто поразило молнией, все его тело невольно затряслось.

«Просыпайся… Ты уже проспал слишком долго… Просыпайся…»

В его голове снова всплыл первый услышанный им в этом мире голос, который пробудил его от десятилетнего сна. Он множество раз вспоминал этот голос. Потому что… хозяин этого голоса должен знать, кто он такой и почему он появился здесь.

«Это ведь ты тогда пробудил меня? Кто ты? Те потоки энергии в моем теле… оставил ты?»

Обычно спокойный Е У Чэнь за раз задал целых три вопроса. Было видно, что сейчас он действительно взволнован.

«Ее действительно оставил я. Изначально, я хотел, чтобы она оберегала тебя, но кто бы мог подумать, что моя сила попытается убить тебя».

«Пространство не имеет конца. В нем множество планет и множество хаоса. Тогда, я использовал все свои силы чтобы найти и пробудить тебя. Я смогу полностью восстановиться только через три года, а пока что я могу связываться с тобой только в полнолуние. Потому как в полную луну энергия первозданного хаоса сильнее всего, и это время, когда мы с тобой находимся на пике нашей силы. Те потоки энергии в твоем теле буйствуют по этой же причине».

«О чем ты говоришь, я совершенно не понимаю тебя. Лучше скажи мне, кто ты вообще такой», — нахмурился Е У Чэнь.

«Похоже, что ты утратил свои воспоминания о прошлом. Похоже, что она была права… Тогда тебе было всего лишь семь лет, и твоя сила еще полностью не пробудилась, но даже так ты активировал мощный барьер хаоса, и от сильной отдачи ты утратил все воспоминания и погрузился в сон… Хоть ты и помнишь некоторые вещи о нашем мире, но при этом у тебя нет никаких воспоминаний касательно твоей жизни».

«!!!»

«… У меня осталось не так много времени. Чтобы как можно скорее восстановить свои силы я больше не стану связываться с тобой. Помни, что наша с тобой сила берет начало из первозданного хаоса. И если у тебя достаточно сил, то ты можешь свободно соединять воедино, расщеплять, восстанавливать и разрушать все в этом мире. Чем сильнее ты станешь, тем сильнее будет связь между тобой и оставленной мной энергией в тебе. Я могу помочь тебе только в этот раз… Сейчас, твоей главной задачей является как можно быстрее стать сильнее. И в день, когда ты достигнешь седьмого уровня, ты найдешь ответы на все свои вопросы…»

Е У Чэнь вовсе не забыл об особенностях своей особой силы. В тот раз, когда он проходил подтверждения родства через кровь с членами клана Е, Е У Чэнь использовал именно способность слияния. Наполненная его силой кровь может слиться с любой другой.

Голос становился все тише и неразборчивее. Казалось, будто он вот-вот затихнет. Е У Чэнь взволнованно прокричал:

«Ты еще не сказал кто ты! Почему я оказался здесь!»

«…»

То загадочное чувство уже полностью растворилось. Е У Чэнь глубоко выдохнул и открыл глаза. Этот человек, он уже ушел.

Его голос был таким добрым и спокойным, а также очень молодым. Хозяин голоса навряд ли намного старше Е У Чэна. Более того, каждое его слово задевало душу Е У Чэна. Это было очень загадочное и теплое чувство. Е У Чэнь крепко запомнил каждое его слово и сейчас в тишине обдумывал их.

«Сила хаоса… барьер хаоса…»

К тому же, этот человек является хозяином силы, что находится в его теле. Нань Эр говорила, что та сила превосходит даже императоров Юга и Севера… Кто же он на самом деле.

И сила Е У Чэна, так же, как и у того человека, берет начало из первозданного хаоса, неужели…

Поднявшись, он взял Нин Сюэ на руки и нежно произнес:

— Пойдем купаться и сегодня пораньше ляжем спать.

Находясь столько времени на континенте Небесной Поры, Е У Чэнь наконец нашел хоть какую-либо зацепку о своем прошлом. И тот человек отчетливо сказал ему, что его смутные догадки были верны… Когда он достигнет пика своей силы, то сможет узнать о своем прошлом.

Сегодня, Е У Чэнь не смыкал глаз целую ночь, обдумывая множество вероятностей.

На следующее утро, когда солнце еще не встало, Е У Чэнь появился в замке перед Лун Инем. Лун Инь сам сказал, что для этого путешествия Е У Чэнь может просить у него все, что угодно. Конечно же, он не собирался упускать такую возможность.

— Мне понадобится меч. Я прошу позволения отправиться в сокровищницу и выбрать себе один.

Имперская сокровищница была одной из важнейших мест. Там хранилось множество самых разных драгоценностей, что могли стоить целое состояние, а еще там хватало довольно мощного оружия.

Немного задумавшись, Лун Инь все же дал свое согласие:

— Хорошо, я дам тебе разрешение войти в сокровищницу в этот раз и выбрать себе одно оружие по вкусу. Но запомни, в сокровищнице находится множество ценных вещей. Тебе разрешено выбрать только одно оружие и только в этот раз. Второго шанса войти туда у тебя уже не будет, поэтому выбирай тщательнее.

— У Чэнь понимает. Благодарю вас, ваше высочество.

— Старейший Ли, проводи его.

Пожилой силуэт появился из ниоткуда прямо перед Е У Чэном и произнес:

— Следуй за мной.

Существование сокровищницы вовсе не было секретом. Е У Чэнь узнал о нем из разговора с Е Вэем. Однако охранялась она очень строго. Пожилой мужчина шел впереди и лишь после того, как он открыл несколько сложных замков у двери, Е У Чэнь по-настоящему попал в это легендарное место.

Глава 138. Снежная Принцесса

Это было подземное помещение, но внутри вовсе не было темно. Куда ни брось взгляд, везде лежали разнообразные сокровища. Как только Е У Чэнь вошел внутрь, то сразу же почувствовал колебание разнообразных элементов и некое давление от мощного оружия.

— Как и сказал его высочество, ты можешь выбрать любое понравившееся оружие, но только одно, — объяснил старейший Ли и отошел в сторону, опустив голову и более не сказав ни слова. Он даже полностью скрыл ощущение своего присутствия, и казалось, что там стоял не живой человек, а какой-нибудь труп.

Е У Чэнь, не стесняясь, прошел вперед и непрерывно осматривался по сторонам. Это место действительно достойно называться сокровищницей целой страны. Любая вещь здесь снаружи можно будет продать за целое состояние. В этой сокровищнице можно было найти любого вида снаряжение. Ножи, мечи, луки, копья, щиты и доспехи и много чего еще. Хоть Е У Чэнь снаружи и казался спокойным, но на самом деле был действительно поражен. Только по одной этой сокровищнице можно было понять, что императорская семья этой страны не так проста, как кажется. Возможно… что даже те трое телохранителей Лун Иня не самые сильные его защитники. Правящая династия, что продержалась на троне тысячу лет и не была смещена, просто не может не скрывать парочку козырей в рукаве.

Сокровищница была довольно просторной, Е У Чэнь медленно прошелся от начала и до конца, а затем так же медленно вернулся, но уже с голубым мечом в руке. Этот меч, казалось, испускал вокруг себя морозную ауру. Будь этот меч даже в десятки раз холоднее, он не сможет причинить вреда Е У Чэну. Но если этот меч возьмет в руки простой человек, то быстро получит обморожение. Этот меч должен храниться здесь много лет, но до сих пор излучает столь мощную ауру холода, что было невероятно.

— Для тебя же будет лучше не выбирать этот меч, в противном случае ты можешь умереть, — все это время молчавший старейший Ли неожиданно заговорил.

— Почему же? — удивился Е У Чэнь и начал еще тщательнее осматривать меч.

— Этот Меч называется Снежная Принцесса. Вместе с Голубым Морем Бога Меча и Рассекателем Ветра Бога Войны этот меч является одним из трех божественных инструментов. Двадцать лет назад, при битве с Девой Кары Небесной, Снежная Дева потеряла его, а затем этот меч случайно обнаружила императорская семья и определила его в эту сокровищницу. Все эти годы Снежная Дева определенно повсюду ищет его. И если она узнает, что меч находится у тебя, то, возможно, она решит убить тебя и отнять меч, — безжизненным голосом ответил старейший Ли.

Тогда почему же его высочество не вернет меч владелице? В таком случае Снежная Дева останется у него в долгу. Или же, с помощью этого меча можно даже пригласить ее осмотреть болезнь его высочества. Разве это не будет лучшим вариантом? — спросил Е У Чэнь, играясь с мечом.

— Это не то, во что я должен вмешиваться, — холодно произнес старик и больше ничего не ответил.

— Раз этот меч такой опасный, то я беру его.

Держа меч в руках, Е У Чэнь больше не стал осматриваться и со спокойным видом отправился в сторону выхода. Сейчас ему лучше не светить Мечом Императора Юга, к тому же он не мог высвободить его изначальную ужасающую мощь. Поэтому, Е У Чэну действительно нужно найти оружие. Хотя, эта Снежная Принцесса тоже не самый безопасный вариант, но предчувствие Е У Чэна говорило ему, что этот меч сможет немало удивить его.

Молчавший старейший Ли больше не стал ничего говорить Е У Чэну. Недавно, он уже и так в виде исключения предупредил его. И то, только потому, что этот юноша являлся учеником Бога Меча, в противном случае этому старику было бы плевать, умрет Е У Чэнь или нет.

Уже направившись в сторону выхода, Е У Чэнь внезапно остановился. Его взгляд был направлен на темный и незаметный уголок неподалеку от двери. Среди всех этих сокровищ и драгоценностей там лежал один полностью покрытый пылью и ржавчиной меч. Раз он покрылся ржавчиной, то это был самый простой железный меч, да и его внешний вид ничем не отличался. Однако, самый простой меч просто не мог находиться в этом полном сокровищ месте.

— Что там за меч? — спросил Е У Чэнь, указывая на него.

Старейший Ли бросил быстрый взгляд, а затем покачал головой:

— Не знаю.

Е У Чэнь, будто загипнотизированный, подошел поближе и протянул руки к тому мечу. Взяв в руки старый меч, Е У Чэнь взмахнул им, стряхивая с него пыль. Это действительно был самый простой заржавевший меч без каких-либо особенностей. Держа меч одной рукой, он провел второй рукой по клинку, и тут его глаза резко распахнулись.

— Я беру этот, — Е У Чэнь взмахнул рукой и бросил Снежную Принцессу обратно. Взяв старый меч, он, не оглядываясь, направился в сторону выхода. Идя впереди старейшего Ли, он незаметно сделал какой-то жест.

Старейший Ли был в недоумении от такого выбора Е У Чэна, но не стал ничего говорить, молча вышел следом и замкнул дверь сокровищницы. Но когда он уже было закрыл дверь, как почувствовал слабый ветерок, продувший мимо него. Натренированное за столькие годы чувство опасности быстро просигналило ему, он резко распахнул глаза и в следующий миг был в полной боевой готовности.

— Что такое, старейший Ли? — недоуменно спросил Е У Чэнь, заметив его реакцию.

Вокруг все было тихо, и не было ничего подозрительного. Помимо его самого и Е У Чэна, больше не было никого в этом подземном помещении. Старейший Ли хоть и подозревал еще о чем-то, но уже успокоился и покачал головой «ничего», а затем закрыл дверь и повесил замки.

В длинном и темном коридоре можно было услышать звуки шагов двух людей. Здесь повсюду были расставлены самые разные ловушки для незваных гостей, наступив на которые можно было с легкостью расстаться с жизнью, отчего Е У Чэнь не мог не восхититься их создателем. Уже почти поднявшись наверх, он неожиданно спросил:

— У вас есть ко мне какие-либо вопросы?

Идя по темному коридору, Е У Чэнь не раз ощущал прерывистое дыхание старейшего Ли, как будто он что-то хотел сказать, но каждый раз отмалчивался.

— Как поживает твой учитель?

— Довольно неплохо. Каждый день выходит на улицу и наслаждается солнечными ваннами, — свободно ответил Е У Чэнь. Его «учитель» Чу Цан Мин каждый день большую часть времени сидит на том пеньке и думает непонятно о чем. Он, можно сказать, первый человек, которого Е У Чэнь встретил в этом мире. С первого взгляда Е У Чэнь понял, что это был вовсе не обычный старик, и лишь потом он догадался, что этот старик и есть Чу Цан Мин — великий Бог Меча, который в одиночку отразил атаку Страны Ветра.

— Не скажешь ли мне, где сейчас находится твой учитель? Уже прошло более десяти лет с тех пор, как я видел его в последний раз, — произнес старейший Ли и, снова бросив на Е У Чэна взгляд, добавил: — Можешь не волноваться, я никому не скажу об этом.

— Так же, как и вы, я тоже обещал учителю никому не говорить о его местоположении, — дружелюбно улыбнулся Е У Чэнь.

Старейший Ли замолчал и более не стал расспрашивать о чем-либо.

Наконец, снова было видно солнце. Они вышли к саду на заднем дворе дворца. Е У Чэнь убрал меч в кольцо Бога Меча и попросил:

— Старейший Ли, пожалуйста передайте его высочеству, что я отправлюсь завтра на рассвете. А сейчас я хочу навестить принцессу Фэй Хуан. Всего вам доброго.

Старейший Ли кивнул в ответ и отправился вперед.

***

— Какое оружие он выбрал?

Спросил Лун Инь, находясь в своем кабинете. Если бы он до этого не сказал, что выполнит любую просьбу Е У Чэна, то ни за что бы не допустил его до сокровищницы. Даже Е Ну только слышал о ней и никогда не бывал внутри.

— Обычный железный меч, — кратко ответил старейший Ли.

— Железный меч? — недоуменно спросил Лун Инь: — Откуда в сокровищнице взяться железному мечу? Погоди-ка… Неужели тот самый меч, что висел за дверью у самого входа?

— Все верно.

Лун Инь серьезно задумался над действиями Е У Чэна, не в силах понять его намерений. Он никак не мог понять, почему же Е У Чэнь выбрал именно тот неприглядный ржавый меч, когда в сокровищнице было много других мощных орудий. Со столь острым умом он не стал бы поступать так безрассудно… Неужели в том мече скрыта некая тайна?

— Этот меч оставил первый император и основатель нашей страны со словами беречь его как зеницу ока. Мои предки множество раз изучали тот меч, но так и ничего не обнаружили. Поэтому, все посчитали, что наш основатель использовал этот меч как символ создания страны и поэтому так дорожил им, что даже запер этот меч в сокровищнице.

— …

— Но если это самый обычный меч, то почему же Е У Чэнь выбрал именно его, когда вокруг было столько сокровищ? Неужели… он действительно не так прост, как кажется? Старейший Ли, не заметил ли ты странности в поведении Е У Чэна, когда он нашел этот меч? — серьезно спросил Лун Инь.

Поразмышляв немного, старейший Ли покачал головой:

— Изначально, он выбрал меч «Снежную Принцессу», а затем случайно обнаружил тот меч. Подержав его немного, он отбросил Снежную Принцессу в сторону, и без колебаний ушел вместе с железным мечом. Я так же не заметил странного поведения с его стороны.

Лун Инь замолчал, погрузившись в раздумья, а потом раздосадовано произнес:

— Если он сделал это непреднамеренно, то это значит, что в том мече действительно скрыто нечто важное. Несколько поколений моих предков так и не смогли обнаружить в нем что-либо, а этот Е У Чэнь выяснил это с такой легкостью… Когда он вернется обратно, нужно будет непременно забрать у него тот меч.

Глава 139. Помолвка

Дворец принцессы Фэй Хуан.

Е У Чэнь аккуратно открыл дверь и бесшумно зашел внутрь, направляясь прямиком к спальне Лун Хуан Эр. Приоткрыв дверь спальни, он обнаружил, как маленькая девочка сидела на кровати спиной к нему с опущенной головой и чем-то занималась. Е У Чэнь все так же тихо подкрадывался вперед и, уже стоя прямо позади нее, он нежно произнес:

— Хуан Эр.

— А! — Лун Хуан Эр неслабо переполошилась и резко повернулась к Е У Чэну, пряча за спиной вещи у нее в руках: — Ты перепугал меня!

— Хуан Эр, что это ты там прячешь? Не покажешь мне? — засмеявшись, ответил Е У Чэнь.

— Н-нет, — Лун Хуан Эр вся сжалась, пытаясь скрыть что-то от Е У Чэна, и взмолилась жалостным голоском: — Погоди, пока я не закончу, хорошо… а! — неожиданно вскрикнула Лун Хуан Эр, и на ее глазах проступили капельки слез.

Е У Чэнь тут же аккуратно притянул ее руки к себе. В ее левой руке лежал клубок белых нитей, а в правой она держала иглу. Капельки крови медленно скатывались по ее пальцу. Ее недавний вскрик был из-за того, что она случайно укололась иглой.

— Эх, как же так. Ты уже такая большая, а ведешь себя так неосторожно. М? Неужели ты сейчас… — Е У Чэнь аккуратно держал пальчик Лун Хуан Эр и несильно отсчитывал ее.

Некое чувство тепла растеклось по раненому пальцу, и вся боль как будто прошла. Принцесса опустила голову и робко произнесла:

— Мне стало скучно, и я просто хотела научиться вязать что-нибудь.

На белом полотне было вышито несколько кривых узоров, было видно, что работа только начиналась. Е У Чэнь не хотел огорчать ее и произнес:

— Вот как… В таком случае, когда ты закончишь, покажешь мне, хорошо?

— Угу, я и так делала это для… договорив до половины, она внезапно замолчала и, поколебавшись немного, продолжила: — Мы можем сегодня пойти поиграть?

Е У Чэнь виновато покачал головой и с сожалением ответил:

— Хуан Эр, мне нужно отправиться в очень далекое место, и в ближайшее время я не смогу вернуться, и поэтому я не смогу приходить играть с тобой некоторое время. Будь хорошей девочкой и жди моего возвращения, ладно?

В глазах Лун Хуан Эр начали накапливаться слезы, и она обеспокоенно спросила:

— Куда ты отправляешься? Разве ты не можешь остаться?

— Это очень важное дело, я не могу не пойти. Но не волнуйся, я постараюсь вернуться как можно скорее, а потом буду каждый день играть вместе с Хуан Эр.

— Когда ты уходишь? — с грустью и обидой спросила Лун Хуан Эр.

— Завтра утром.

— Завтра утром… Тогда ты должен поторопиться и вернуться как можно быстрее. Если задержишься, то я… я обижусь на тебя! — Лун Хуан Эр с силой схватила Е У Чэна за руки, уже полностью забыв о недавней боли.

— Хорошо, хорошо, я вернусь так скоро, как смогу, — Е У Чэнь нежно погладил ее по лицу. Эта маленькая принцесса уже успела стать для него одним из дорогих ему людей.

Е У Чэну нужно было уладить еще много дел, поэтому он вовсе не стал засиживаться во дворце принцессы. Смотря на его удаляющийся силуэт, Лун Хуан Эр чувствовала сильную грусть и нежелание расставаться. Только вот, она никак не могла ожидать, что судьба решит пойти по совсем другому пути. И что это расставание затянется на целых три года.

Вернувшись в резиденцию клана Е, Е У Чэнь первым делом заметил ждущего у ворот Хуа Чжэнь Тяня. Е У Чэнь быстро подошел к нему и спросил:

— Уважаемый тесть, что вы…

— Что еще за уважаемый тесть! Кого ты тут тестем называешь! — со свирепым лицом внезапно холодно хмыкнул Хуа Чжэнь Тянь.

Е У Чэнь даже не знал, что ответить. Он никак не мог понять, что нашло на этого старика в этот раз. Насколько Е У Чэнь мог судить, именно этот человек перед ним еще недавно просил называть его тестем.

— Это… позвольте спросить, что же именно я совершил, чтобы так разгневать вас? — осторожно спросил Е У Чэнь, незаметно наблюдая за выражением лица Хуа Чжэнь Тяня.

— Хмпф! — холодно хмыкнул Хуа Чжэнь Тянь: — Ты не сделал ничего неправильного, я просто не хочу, чтобы ты так меня называл! Пусть ты и крутишься возле моей дочери, но, не то, что о свадьбе, ты даже об официальной помолвке не заикнулся! Какое ты право после этого имеешь звать меня тестем!

Е У Чэнь наконец понял, чего дуется этот старик. Похоже, что Хуа Чжэнь Тянь волновался еще больше чем он. Е У Чэнь поспешно поклонился:

— Вы абсолютно правы, уважаемый тесть. Если вы не против, то я бы хотел устроить официальную помолвку с Шуй Жоу прямо сегодня.

Хуа Чжэнь Тянь вытаращил глаза и быстро подбежал к Е У Чэну:

— Ты серьезно?

— Конечно, я бы не стал врать уважаемому тестю, — честно ответил Е У Чэнь.

— Ахахахаха! Хорошо! Вот теперь-то ты можешь звать меня тестем! Доченька моя, выходи скорей, этот мальчишка только что попросил у меня официальной помолвки с тобой! — Громко крича, Хуа Чжэнь Тянь помчался в сторону гостиной. Сейчас, он прямо светился от счастья, будто сам собирался выходить за Е У Чэна.

Разговаривающие друг с другом Хуа Шуй Жоу и Ван Вэнь Шу вышли из дома, как к ним подбежал радостный Хуа Чжэнь Тянь:

— Госпожа Е, этот мальчишка только что умолял меня о разрешении на официальную помолвку… Я подумал, и все же неохотно согласился, теперь дело только за вами. Они двое уже достаточно взрослые. Даже если вы не беспокоитесь, такой старик как я все же волнуется, поэтому я хотел бы как можно быстрее уладить этот вопрос. Как вы на это смотрите?

«Мой сын умолял тебя?» — Ван Вэнь Шу косо посмотрела на радостного Хуа Чжэнь Тяня: «Да судя по твоему довольному виду, это ты здесь умолял его… Твоя дочь знаменита своей красотой… но мой сын знаменит еще больше… Сейчас каждая девушка в столице прямо мечтает выйти за него».

Е Вэй как раз подошел к ним и, услышав слова Хуа Чжэнь Тяня, тоже радостно засмеялся:

— Ахахаха, хорошо. Чэнь Эр собирается в далекий путь, это просто отличная новость чтобы подбодрить его в долгом странствии. Но все же есть приказ императора, так что мы пока что решим это между собой. Как вам такой вариант?

— Отлично! Я думал о том же самом. В таком случае… — слова Хуа Чжэнь Тяня прервались, а голос стал на пару тонов ниже: — А что, собственно, нужно делать при официальной помолвке?

«Он неисправим» — Ван Вэнь Шу бросила на него раздражительный взгляд и притянула к себе уже покрасневшую Хуа Шуй Жоу: — Шуй Жоу, во всей столице действительно не найти девушку, более подходящей на роль моей невестки. Если у Чэнь Эр будет такая супруга как ты, мне не о чем будет беспокоиться.

— Тетушка, — тихо произнесла Хуа Шуй Жоу.

Ван Вэнь Шу довольно улыбнулась. Ей все больше нравилась эта ее невестка. Задрав рукав, она аккуратно сняла со своей руки темного цвета браслет. Е У Чэнь уже давно заметил у Ван Вэнь Шу этот браслет, он вообще не помнил, чтобы она его когда-либо снимала. Но для такого богатого клана, этот браслет выглядел слишком грубым, да и сделан он был из самого простого железа. Е У Чэнь мог понять это с первого взгляда. Раз Ван Вэнь Шу так сильно дорожила им, то это явно была не простая безделушка.

— Этот браслет раньше принадлежал бабушке Чэнь Эр. Тогда его дедушка все время был на поле боя и, бывало, даже не возвращался домой по несколько лет. Бабушка Чэнь Эр всем сердцем любила его дедушку, а затем и вовсе отправилась на поле боя на его поиски. Тогда, не было никого, кто не был бы тронут ее чувствами, и они оба решили пожениться прямо на поле боя. А в качестве свидетельства помолвки дедушка Чэнь Эр собственноручно выковал из самого простого железа этот вот браслет. Затем, когда они оба вернулись с поля боя, они вместе взяли бразды правления кланом в свои руки. В те времена, дедушка дарил бабушке множество разных сокровищ и драгоценностей, но она была абсолютно равнодушна к ним и постоянно носила только этот браслет. Она говорила, что этот браслет — самое дорогое сокровище, которое она когда-либо получала… А затем, когда она отошла в мир иной, то перед смертью передала этот браслет мне со словами, что только невестки клана Е могут носить его.

Ван Вэнь Шу притянула руку Шуй Жоу к себе и аккуратно надела браслет на ее тонкое запястье. Хуа Шуй Жоу аккуратно погладила его и от всего сердца произнесла:

— Тетушка, я всегда буду носить его. До самого конца…

— Ты уже надела браслет и официально стала невесткой клана Е и все еще зовешь меня тетушкой? — слабо посмеялась Ван Вэнь Шу.

Хуа Шуй Жоу уже была вся красная как помидорка, ее смущению не было предела. Взявшись за края платья, она опустила голову и тихо произнесла:

— Матушка…

Ван Вэнь Шу еще не успела растрогаться от этих слов, как Хуа Чжэнь Тянь вышел вперед нее громко рассмеялся:

— Отлично! Теперь-то уж мы точно все решили…

— Кхе-кхе, — Ван Вэнь Шу прокашлялась два раза: — Уважаемый, вы до сих пор не предоставили приданное со стороны семьи невесты.

Громоподобный смех Хуа Чжэнь Тяня тут же затих, он немного осмотрелся по сторонам и неловко почесал затылок:

— Вот же старый дурак, забыл подарок дома. Я сейчас быстренько сбегаю обратно и принесу.

«Вот черт… Что же такого подарить? Может, тоже быстренько сварганить браслет и придумать какую-нибудь историю?»

— Не нужно, уважаемый тесть. На самом деле, Шуй Жоу уже отдала мне приданное, — Е У Чэнь остановил убегающего Хуа Чжэнь Тяня и вынул из рукава изумрудного цвета короткую флейту: Девушка дарит мужчине сяо — это сам по себе знак признания в любви. Это подарок моей дорогой Шуй Жоу, я всегда таскаю его с собой.

— Э… А, верно. Отлично, так и сойдет. Ахахахаха, а теперь, родственнички, давайте выпьем, такое радостное событие просто необходимо отметить. Сегодня будем пить до потери сознания, — Хуа Чжэнь Тянь с радушием притянул к себе Е У Чэна и, громко смеясь, направился в сторону главного зала. В этот момент на лице Е Вэя появилась кривая улыбка… Пить с Хуа Чжэнь Тянем, да это же чистое самоубийство!

— О, верно, — Хуа Чжэнь Тянь неожиданно остановился и уклончиво произнес: — Вы двое уже немаленькие, и даже если еще не женаты, то некоторые вещи… кхм, все еще возможны… Я вот подумал, что хочу пораньше обнять и повозиться с внучком… Кхм, ладно, пойдемте пить.

— …

— …

— …

Немного погодя, довольный Хуа Чжэнь Тянь вместе с дочерью отправился домой. Е Вэй же в этот момент уже валялся на полу, не в силах даже подняться. Кажется, завтра он навряд ли сможет прийти на утреннюю аудиенцию.

Перед уходом, Хуа Чжэнь Тянь притянул к себе Е У Чэна и коварно захихикал:

— Я уже давно понял, что ты, пацан, тот еще покоритель девичьих сердец. Кто знает сколько ты еще приведешь с собой девушек после этого путешествия… Сначала надо решить все дела с помолвкой, таким образом моя доченька будет старшей… И даже принцесса должна будет стоять в сторонке.

— Чэнь Эр, что это он наговорил тебе перед уходом? — тихо спросила Ван Вэнь Шу сразу после ухода Хуа Чжэнь Тяня.

— Ничего особенного, — немного устало ответил Е У Чэнь и уже закончил все приготовления к побегу: — Сейчас не об этом. Похоже, что к нам приближается очень проблемная особа.

— Проблемная? — недоуменно переспросила Ван Вэнь Шу.

Сразу после вопроса Ван Вэнь Шу закрытые ворота снова с силой распахнулись, и внутрь вбежала особа с радостным личиком. Увидев Е У Чэна, она сразу же бросилась к нему. Этой особой была никто иная как Чжугэ Сяо Ю.

Е У Чэнь заметил, как Ван Вэнь Шу невольно вздрогнула при виде этой девушки и начала постепенно отступать назад:

— Чэнь Эр, я думаю, что мне лучше не вмешиваться в дела молодых. Я пойду проверю состояние твоего отца.

Закончив, она поспешила ретироваться как можно скорее. Е У Чэнь даже не знал, что ему делать. Похоже, что Ван Вэнь Шу уже на собственном опыте познала весь ужас этой неугомонной девчонки.

Похоже, что все же придется принять более жесткие меры.

Глава 140. Вот увидишь!

— Ты, дочь генерала Чжугэ, целыми днями бегаешь домой к чужому мужчине. Тебе не кажется это немного непотребным? — в этот раз Е У Чэнь решил первым начать разговор.

— Хе-хе, ты мой будущий супруг, так что нет никаких проблем. Да и к тому же, как будто меня будет беспокоить мнение других людей. Точно, ты вчера так и не сказал мне, когда ты возьмешь меня в жены? — Чжугэ Сяо Ю подошла к Е У Чэну с видом настоящего ангелочка. Правда, как на нее ни посмотри, ее игра была слишком очевидной.

— Я прямо скажу тебе, я не собираюсь брать тебя в жены. Если ты так и продолжишь дальше, то, боюсь, мы не сможем стать даже самыми простыми друзьями, — холодно ответил Е У Чэнь, отчего Чжугэ Сяо Ю даже вздрогнула от испуга.

— Ты… почему ты говоришь такие вещи! Ты ведь уже обещал… Да и вчера ты меня уже всю потискал. Ты… как ты можешь не жениться на мне после такого! — Чжугэ Сяо Ю уперлась руками о бок, ни в какую не желая отступать.

От ее капризов у Е У Чэна уже разболелась голова…

«Когда это я успел пообещать тебе? В твоем сне что ли? Потискал все твое тело? Да я всего лишь слегка коснулся тебя. Если на то пошло, то это скорее ты успела прощупать все мое тело».

— Хмпф! Вот, что я скажу тебе. Я, Чжугэ Сяо Ю, уже решила, что в этой жизни выйду только за тебя и больше ни за кого, поэтому ты просто обязан жениться на мне! — указывая на Е У Чэна пальцем, громко заявила она, в этот момент ее голос был слышен во всей резиденции клана Е. Стражи клана Е от слов Чжугэ Сяо Ю начали обливаться холодным потом. Как у столь блистательного генерала Чжугэ могла родиться такая эксцентричная дочь.

Е У Чэнь был уже полностью без сил:

— Хорошо… В таком случае я хочу спросить тебя, почему ты хочешь выйти именно за меня? Мы с тобой встречались всего пару раз. Негоже юной девушке быть такой ветреной.

— Сам ты ветреный! Я вовсе не такая! Иначе бы я не стала отказывать всем тем никчемным парням, которых предлагал мне в мужья мой отец.

«И ты еще не ветреная? Да ветренее тебя я вообще никого не встречал».

Чжугэ Сяо Ю подошла еще ближе и почти что прильнула к груди Е У Чэна:

— Ты мне действительно понравился. Ты такой красивый, и если я смогу выйти за тебя, то смогу видеть тебя каждый день… Так я буду по-настоящему счастлива.

В круглых глазках Чжугэ Сяо Ю, казалось, будто светились яркие звездочки, Е У Чэнь уже было хотел сбежать от нее как можно скорее… Эта девушка воспринимает его как за какую-нибудь красивую вазу с цветами на столе!

— А еще, ты очень умен, члены клана Линь даже потеряли дар речи в споре с тобой. Также ты очень силен, даже Линь Сяо тебе не соперник, а твои действия всегда столь решительны и деспотичны, что ты даже решился тяжело ранить Линь Ю. Более того, ты еще и очень талантлив. Тогда, на турнире из-за твоей картины я восхищенно кричала и аплодировала, а из-за твоей мелодии я пролила немало слез… Хмпф, я еще ни разу не плакала. Ах, все те мои притворства не в счет! И тогда я подумала, что ты такой крутой и совершенный и именно ты подойдешь в качестве супруга Чжугэ Сяо Ю. Даже мой отец говорил, что такие талантливые люди как ты появляются только раз в столетие. И естественно, что я выйду только за самого совершенного человека в мире.

Пока Чжугэ Сяо Ю весело болтала, она всем телом все сильнее прижималась к Е У Чэну, наслаждаясь его запахом. Казалось, еще немного, и она не сможет выдержать и с силой обнимет его.

— Леди Чжугэ, я вовсе не такой совершенный, каким ты меня представляешь, — спокойно ответил Е У Чэнь. У Е У Чэна в этот момент было чувство, было все его тело понемногу начинало неметь.

— Ты не прав! Ты непременно должен быть еще лучше, чем я себе представляю. Даже мой отец говорил, что ты определенно еще много чего скрываешь, о чем никто даже не подозревает. Поэтому я должна выйти за тебя, только ты достоин взять меня в жены.

Е У Чэнь нахмурил брови и покачал головой:

— В этом ты права, я действительно достоин тебя. Я не только образован, но и силен. Моя семья, положение, известность и даже внешность… Во всей Стране Небесного Дракона не существует человека, способного сравниться со мной во всем этом. Я могу выбрать любую девушку, какую только пожелаю. Позволь же теперь спросить тебя, леди Чжугэ, как ты думаешь, достойна ли ты меня?

— … — Чжугэ Сяо Ю даже и не знала, как ответить на такой вопрос и тут же впала в ступор и лишь спустя некоторое время, придя в себя, ответила, немного запинаясь: — Ко… конечно же я достойна тебя. Если сестренка из клана Хуа достойна тебя, то и я тоже.

— Ты красивее ее? — спросил Е У Чэнь.

— Я… Пусть я и не столь красива, но все же…

— У тебя такой же добрый и покладистый характер?

— … А разве нет? Я определенно…

Е У Чэнь покачал головой, прерывая слова девушки:

— Забудь. Девушка, что вечно бегает в дом чужого мужчины и требует, чтобы он взял ее в жены, и слово покладистая просто несовместимы. К тому же, я уже давно слушал слухи о тебе, Чжугэ Сяо Ю. Говорят, что ты самая что ни на есть капризная и самодовольная девчонка.

— Я…

— Ты умеешь готовить? Моя Жоу Жоу может приготовить любое, даже незнакомое ей блюдо лучше, чем у дворцовых поваров.

— …

— Ты умеешь делать работу по дому?

— Ты умеешь рисовать картины?

— Умеешь играть на сяо… Ну хорошо, это не особо-то и важно. Тогда, умеешь ли ты писать стихи?

— Знаешь ли ты боевые искусства или магию?

— Умеешь заботиться о мужчине?

— …

— …

Чжугэ Сяо Ю даже не знала, что и ответить. Она молча стояла и хлопала глазками, но никак не могла хотя бы раз сказать, что она это умеет.

— В таком случае сама скажи мне что ты умеешь. Что у тебя получается лучше всего… Позволь мне ответить за тебя. Ты умеешь капризничать и создавать неприятности, а также бегать повсюду, совершенно не заботясь о своем положении. Нет никого в столице, кто бы не знал о капризной дочери генерала Чжугэ. И с чего бы это мне брать в жены такую девушку как ты? И ты все еще думаешь, что достойна меня? — смотря на нее холодным взглядом, без всяких эмоции спрашивал Е У Чэнь.

— Если перед тобой встанет недостойный тебя человек и начнет капризничать и требовать, чтобы ты вышла за него, что ты будешь делать? Будешь ли ты рада и сразу согласишься? Все верно, даже если ты ничего не умеешь и от тебя нет никакого толку, но ты родом из престижной семьи и вдобавок к этому дочь генерала, ты определенно будешь смотреть на того человека свысока и откажешь ему. А я, Е У Чэнь, родом из еще более влиятельной семьи, но, в отличие от тебя, у меня есть сила и способности, с которыми не может сравниться никто, и ты… вовсе недостойна моего внимания.

Все более жестокие слова тяжелым бременем били по Чжугэ Сяо Ю, от ее прежней радости не осталось и следа. Она молча стояла в прострации, не зная, как поступить.

— К-как ты можешь быть таким жестоким… — немного погодя, едва сдерживая слезы, произнесла Чжугэ Сяо Ю. Да, она действительно была самодовольна и капризна и никогда не считала других мужчин достойными ее внимания… Но, даже такая как она впервые познала любовь и уже хотела отдаться своему любимому, но этот юноша так холодно отказал ей и, более того, еще и так жестоко оскорбил ее… До этого момента, она не знала, что сердце может так болеть из-за другого человека. Даже ее отец в порыве гнева не разговаривал с ней в таком тоне.

Е У Чэнь беспомощно вздохнул и немного смягчил голос:

— Все, что я сказал, является правдой. Леди Чжугэ, тебе сейчас лучше вернуться домой и хорошенько все обдумать. Я верю, что ты непременно еще найдешь подходящего себе человека. Ты действительно не подходишь мне. Моя женщина должна быть лучше всех, а ты же явно не дотягиваешь до этого уровня. Если ты когда-нибудь сможешь добиться таких же успехов, как и твой отец, то я, возможно, подумаю над тем, чтобы взять тебя в жены.

Кап…

Чжугэ Сяо Ю больше не могла сдерживать слезы, и они потоком полились по ее щекам. Она открывала и закрывала рот несколько раз, но так и ничего не сказала и, развернувшись, стала медленно удаляться. Ее плечи дрожали, а шаги казались очень тяжелыми. Сейчас она казалась совершенно другим человеком, нежели прежде.

И вот, Чжугэ Сяо Ю скрылась за главным воротами, и все это время подслушивающая Ван Вэнь Шу, наконец, вышла и подошла к Е У Чэну:

— Чэнь Эр, такие слова… мне кажется, ты все же сказал лишнего. Будь я матерью Сяо Ю, то, увидев, как моя дочь подверглась такому шоку, то, возможно, не смогла бы сдержаться и дала бы тебе хорошую пощечину.

Е У Чэнь покачал головой и с кривой улыбкой ответил:

— С ее характером, если не поступать так жестко, то она бы ни за что не сдалась.

Бааам!!

Ворота, что еще минуту назад были плотно закрыты, с грохотом распахнулись. Это была вновь вернувшаяся Чжугэ Сяо Ю. Хоть на ее глазах все еще и оставались следы слез, но от недавнего подавленного состояния не осталось и следа. Сейчас, она как всегда была полна решимости и боевого духа и, тыча пальцем прямо в Е У Чэна, громко заявила:

— Е У Чэнь, наступит день, и я стану в сотни, тысячи раз лучше, чем мой отец, и тогда ты будешь на коленях умолять меня выйти за тебя! Вот увидишь!!!

Прокричав, она резко развернулась и со всей скорости рванула прочь.

Е У Чэнь и Ван Вэнь Шу будто остолбенели. Этот ее крик содержал в себе все упорство и стремление юной девушки. И в этот самый момент взгляд Е У Чэна и его мнение об этой девушке претерпели значительные изменения, а ее образ глубоко отпечатался у него в голове. И даже если Чжугэ Сяо Ю решит забыть и больше не появляться перед Е У Чэном, он уже никогда не сможет забыть ее и тот ее образ, когда она вложила все свои силы чтобы донести до него свои чувства.

— Хорошо… Я буду ждать, — неосознанно, сам того не ожидая, тихо ответил Е У Чэнь. Ван Вэнь Шу удивленно посмотрела на него и после недолгого молчания произнесла:

— Чэнь Эр, пока не думай об этом, тебе еще завтра отправляться в путь. А сейчас нужно тщательно приготовиться. Внимательно проверь, не забыл ли ты чего.

В это же самое время Тун Синь и Нин Сюэ игрались с необычного вида мечом. Нин Сюэ прикасалась к холодному мечу, а затем резко отдергивала руку назад, наслаждаясь этим прохладным и освежающим чувством. Это был тот самый меч «Снежная Принцесса», который Тун Синь заодно прихватила в сокровищнице по приказу Е У Чэна.

Глава 141. Месть Е У Чэна

Ранним утром, когда еще не начало светать, и густой туман застилал все вокруг. Казалось, такая погода вовсе не подходила для дальних путешествий, однако на планы Е У Чэна это никак не повлияло.

У ворот стоял крепкий конь, на нем верхом сидел молодой юноша и две маленькие девочки, прижавшиеся к нему. Ну а что насчет всех необходимых вещей, то они лежали в кольце Бога Меча.

— Тебе правда нужно брать их с собой? Снаружи так опасно… Я обещаю, что присмотрю за ними, пока тебя нет, — хоть и понимая, что сын откажется, Ван Вэнь Шу все же попыталась переубедить его. Она правда волновалась, что эти две маленькие девочки лишь будут задерживать его в пути.

— Угу, они уже привыкли ко мне, да и я сам не хочу расставаться с ними. Можешь не волноваться, ни с ними, ни со мной ничего не случится, — еще раз пояснил Е У Чэнь и распахнул ворота.

В густом тумане можно было увидеть небольшой женский силуэт, что стоял и немного дрожал прямо возле ворот. Е У Чэнь сначала удивился, но быстро пришел в себя, обеспокоенно подбежал к ней и крепко прижал к своей груди:

— Моя маленькая Жоу Жоу, как долго ты тут стоишь?

Хуа Шуй Жоу уже была полностью мокрая от утренней росы, Е У Чэнь ощущал, какой холодной она была. Похоже, что она простояла тут немало времени. Е У Чэна переполняло беспокойство, и он уже не мог думать ни о чем другом. Собрав вокруг элемент огня, он старался согреть ее замерзшее тело.

Ван Вэнь Шу тоже торопливо подбежала и схватила холодные руки Хуа Шуй Жоу, одновременно упрекая и жалея ее:

— Глупое дитя, почему ты же не постучалась внутрь?

— Мне… совсем не холодно, — слабо дрожа, ответила Хуа Шуй Жоу. Она боялась, что Е У Чэнь отправится слишком рано, и она не сможет его проводить, поэтому она втайне от отца ночью прибежала сюда, но, боясь потревожить сон членов клана Е, так и осталась ждать у ворот.

— Да ты вся дрожишь. Когда это моя маленькая Жоу Жоу научилась врать своему супругу? Е У Чэнь крепко прижимал ее к груди. Благодаря теплу Е У Чэна, Хуа Шуй Жоу начала постепенно согреваться и в погоне за этим приятным чувством полностью облокотилась на него.

— Как мне может быть холодно, когда ты так крепко обнимаешь меня.

Е У Чэнь нежно улыбнулся, еще крепче обнял Хуа Шуй Жоу и тихим голосом произнес:

— Я скоро вернусь, ни о чем не беспокойся и жди моего возвращения. А когда я вернусь, давай сразу поженимся… Даже если император будет против, я заставлю его согласиться.

Немного смутившись, она счастливо кивнула:

— Угу…

Немного погодя, Хуа Шуй Жоу выбралась из объятий Е У Чэна и передала ему небольшую сумку, что до этого все это время держала при себе, и тихо произнесла:

— Дорогой, здесь несколько пар сменной одежды, что я сделала специально для тебя, а еще… отец сказал, что на юге в ближайшие несколько десятков километров никто не живет, поэтому я приготовила для тебя обед. Этого должно хватить на обед.

Хуа Шуй Жоу протянула руки и сняла со своей шеи разноцветное ожерелье, а затем, встав на корточки, одела его на шею Е У Чэну, смотря ему прямо в глаза любящим взглядом:

— Это ожерелье из семицветной яшмы досталось мне от матушки. Когда я родилась, моя матушка надела мне его на шею в качестве оберега. А сейчас, я передаю его тебе, чтобы ты вернулся целым и невредимым.

От слов Хуа Шуй Жоу почувствовал тепло в груди. Отчего он даже невольно подумал, что не попади он в этот мир, то неизвестно какой ублюдок наслаждался бы этим теплом.

Он крепко взялся за ее руку и нежно произнес:

— Дождись меня…

Сейчас, это все, что что он мог сказать.

— Иди… Чем раньше ты отправишься в путь, тем раньше вернешься, — Хуа Жуй Жоу помогла привести в порядок его взъерошенные волосы и поправила помятую из-за объятий одежду. Она понимала, что у Е У Чэна были собственные причины на то, чтобы выбрать именно это время для отправления. Она могла хоть сколько любить и скучать по нему, но Хуа Шуй Жоу отлично понимала, что никогда не должна мешать и быть помехой своему супругу.

— Иди и будь осторожен. Если почувствуешь, что не сможешь справиться, то поскорее возвращайся обратно. Твоя безопасность намного важнее всего остального, — произнес все это время молчавший Е Вэй. Обычно, в это время начиналась утренняя аудиенция, однако они с Е Ну сегодня решили остаться дома. Пусть даже Е У Чэнь и был таким уверенным, но все же они не могли перестать переживать за него. Ведь если что-то пойдет не так, то, возможно, они больше никогда не смогут встретиться.

— Отправиться пораньше даже лучше, так будет меньше свидетелей, — вздохнул Е Ну.

Этот пожилой человек так и не смог заснуть прошлой ночью. Несколько раз он уже хотел встать с кровати и пойти попытаться отговорить Е У Чэна от столь глупой затеи. Тогда он беспокоился вовсе не о жизни императора, а о безопасности своего внука.

— Чэнь Эр, в дороге ни в коем случае не нужно принуждать себя к чему-либо. И вовсе не нужно экономить деньги, трать их так, как посчитаешь нужным… — держа Е У Чэна за руку, обеспокоенно наставляла Ван Вэнь Шу.

Е У Чэнь кивнул в ответ и, в последний раз оглянув их всех, молниеносно запрыгнул на лошадь вместе с Нин Сюэ и Тун Синь и поскакал прочь. Очень скоро они скрылись под покровом тумана, и лишь звуки копыт были слышны издалека.

И лишь доскакав до конца улицы, Е У Чэнь остановился и оглянулся назад. Под покровом густого тумана никто уже не мог видеть Е У Чэна, однако Е У Чэнь же отлично видел их всех. Хуа Шуй Жоу все еще стояла там и смотрела в его сторону затуманенным взором, никак не желая уходить. Помимо них, он мог видеть силуэт еще одного человека… Е Шуй Яо всю ночь любовалась луной до самого утра и сейчас, незаметно для всех, тихо наблюдала, как удаляется Е У Чэнь.

Спустя два часа, у главных ворот резиденции клана Е раздался ревущий плач обиженной Лун Хуан Эр:

— Ты злодей… Настоящий злодей! Ради того, чтобы проводить тебя я впервые встала так рано, а ты уже ушел… Увааа, я тебя ненавижу!

***

Спустя некоторое время после отбытия Е У Чэна, кабинет императора.

Черная тень, словно призрак, появилась прямо позади Лун Иня и почтенно поклонилась:

— Ваше высочество, он уже ушел. Я только не могу понять одного, зачем он взял с собой тех двух маленьких девочек.

— О? — Лун Инь немного заинтересовался: — Вот оно как? — и затем громко рассмеялся.

— Вот уж не думал, что он настолько похотлив. Куда бы ни пошел, всегда берет с собой своих питомцев, да? Но в то же время это означает, что он вовсе не беспокоится о своей безопасности в этом пути.

— Следует ли мне последовать за ним и защищать из тени?

— В этом нет необходимости. Похоже, что он довольно уверен в себе. Мне же, наоборот, нужна ваша постоянная защита, — ответил Лун Инь, как неожиданно к нему постучался слуга.

Войдя в кабинет, слуга глубоко поклонился:

— Ваше высочество, третий принц просит встречи.

— А? Чи Эр? — удивился Лун Инь: — Раз он пришел так рано, то у него наверняка есть важное дело. Впусти его. Старейший Ли, пока что можешь быть свободен.

Двое тут же поклонились. Слуга вышел наружу, а старейший Ли скрылся в тени. Скоро снаружи послышались звуки торопящихся шагов. Как только Лун Чжэн Чи вошел в кабинет, то сразу же встал на одно колено перед Лун Инем:

— Отец, по какому срочному делу вы так рано позвали меня?

— Можешь вставать… А? Погоди немного, когда это я звал тебя? — Лун Инь почуял что-то неладное, и его выражение лица стало довольно мрачным.

Лун Чжэн Чи поднялся с колен и недоуменно ответил:

— Проснувшись сегодня утром, я обнаружил у себя послание, в котором написано, чтобы я немедленно отправлялся к отцу как только проснусь. Я подумал, что отец не хотел тревожить меня и оставил эту записку, поэтому я как можно скорее поторопился к вам… Неужели вы мне ничего не писали?

Взгляд Лун Иня стал острее, а голос суровее после того, как он услышал ответ сына.

— Я совершенно точно не приказывал никому позвать тебя.

— Это…

Лун Чжэн Чи успел произнести только одно слово, как его голос резко оборвался, а глаза широко распахнулись.

А все потому, что прямо перед ним была пара ужасающих черных глаз.

Лун Инь заметил странное поведение сына, рывком подбежал к нему и схватил за плечи:

— Чи Эр, что с тобой?

Бабах!!!

Этот раздавшийся звук Лун Иню не забыть никогда, поскольку это был звук разрывающейся плоти его самого любимого сына. Прямо у него на глазах Лун Чжэн Чи в следующий миг превратился в кровавую кашу. Эта картина, словно проклятие, глубоко отпечаталась в сознании Лун Иня, и в дальнейшем эта картина будет не раз мучить его в кошмарах.

В этот миг, казалось, время почти остановилось. Свежая кровь забрызгала все тело Лун Иня, а остатки плоти разлетелись по всей комнате. Лун Инь с широко распахнутыми глазами никак не мог унять дрожь по всему телу и в итоге рухнул на пол. Из него как будто высосали всю душу в этом кровавом аду. Перед его глазами не было видно ничего, кроме алого цвета крови.

Три пожилых силуэта одновременно появились в помещении, и тот услышавший громкий звук слуга тоже вбежал внутрь, но тут же замер от представшей перед глазами картины, не в силах понять, снится ему это или нет.

Трое телохранителей переглядывались друг с другом, на лицах стариков, что обычно не проявляли никаких эмоции, отражался настоящий ужас. И в этот самый момент, внезапно с неба медленно опустился белый лист бумаги прямо в руки Лун Иня. Дрожащими руками он прочел записку, как резко изменился в лице…

На ней было написано всего одно предложение: «Правитель целой страны, предавший своих подданных, понесет жесткое наказание».

Крепко сжав листок в руке, весь покрытый кровью Лун Инь медленно отошел подальше от кровавой лужи. Он все же был императором, и даже такое потрясение не могло сломить его. Он изо всех сил сжал зубы, сейчас, больше всего ему необходимо успокоиться и быть хладнокровным.

На лицах вбежавших слуг и стражников виднелся настоящий ужас и потрясение, все они стояли не в силах что-либо предпринять. И тут, Лун Инь холодно произнес:

— Во дворец ворвался убийца, и он уже устранен. Чего вы встали, живо за уборку!

Только после выкрика Лун Иня все эти люди поспешно принялись за уборку. Все они прекрасно видели, как до этого к императору пришел третий принц, и судя по окровавленной одежде на полу, этот обезображенный труп явно принадлежал принцу. А недавние слова Лун Иня означали, что он хотел скрыть эту правду. В таком случае, знавшие про это слуги без всяких сомнений подвергнутся чистке дабы скрыть истину.

Под страхом смерти они даже не чувствовали тошноту при виде этого зрелища и вовсе не обращали внимания на поведение стоящих в стороне трех телохранителей.

Глава 142. Лэн Я. Одинокий волк

— Вы что-нибудь заметили? — низким голосом спросил Лун Инь. Как бы он ни старался, он не мог скрыть дрожь в голосе.

Все трое телохранителей одновременно покачали головой:

— Ничего.

Старейший Ли, едва сдерживая потрясение, тихо произнес:

— Не то, что видеть, мы трое одновременно использовали свое чутье в полную силу, но так и не смогли ощутить чье-либо присутствие. Мы также не можем понять, как именно умер третий принц. Поэтому… единственным возможным вариантом можно предположить, что в тело третьего принца заранее поместили что-то наподобие Раската Грома.

— Тогда что насчет этой записки… Хотите сказать, она сама прилетела сюда? — сжав в руке записку, сквозь зубы прошипел Лун Инь.

— Это…

Лун Иня переполнял настоящий страх и ужас. Кто-то смог пробраться во дворец и совершить убийство прямо перед носом у его телохранителей. Он мог с такой же легкостью убить Лун Иня когда пожелает. Неужели это действительно небесная кара?

Будь здесь только один из телохранителей, Лун Инь, возможно, еще бы и начал сомневаться. Однако же, они все трое были прямо перед ним, что исключало возможность предательства кого-то из них. Да и к тому же они служили императорской семье вот уже три поколения, и если бы действительно возжелали совершить переворот, то не стали бы использовать такие трюки.

— Ваше высочество, что именно написано в записке? И зачем скрывать об этом происшествии? — спросил один из старцев.

— У меня есть на то свои собственные причины. Вам не нужно знать об этом, — Лун Инь обессиленно помахал рукой и тяжелой поступью поспешил удалиться. Ему казалось, будто из угла прямо на него с холодной усмешкой смотрели пара демонических глаз, словно говоря ему, что они в любой момент могут лишить его жизни. Для императора, что больше всего печется о своей жизни, дальнейшая жизнь станет настоящим кошмаром, в котором ему придется постоянно оглядываться по сторонам.

Никто из телохранителей не знал про его покушение на клан Е, Лун Инь просто не мог позволить им увидеть содержание записки. Они трое всегда преданно служили стране и больше всего почитали честность и верность. И если они узнают про покушение на Е У Чэна, то неизвестно, как они на это отреагируют. Даже тот случай с Тао Бай Баем Лун Инь тайно поручил клану Линь.

— Жестокое наказание… Наказание небес… Неужели… я и правда совершил нечто непростительное… — из покрытого кровью Лун Иня будто высосали всю душу, он обессиленно упал на пол и тихо пробормотал про себя.

После этого случая, во дворце распространили новость о том, что третий принц отправился в путешествие, а всех тех слуг, что стали свидетелями того инцидента, сменили на новых, и больше о них никто не слышал. Множество людей с подозрением отнеслись к этой новости, но никто не смел обсуждать или же сплетничать об этом.

***

Всходило солнце, и туман медленно начал расстилаться. Коричневая лошадь неторопливо скакала на восток, и на лошади сидели только двое — Е У Чэнь и Нин Сюэ.

Внезапно, черная тень, словно молния, вспыхнула позади них, и в следующий миг маленькая девочка оказалась на спине лошади и сзади ухватилась за Е У Чэна.

— Все сделала? — Е У Чэнь не стал оборачиваться и нежным голосом спросил. Естественно он знал, кто ухватился за его спину.

Тун Синь быстро закивала головой и улыбнулась ему самой блистательной улыбкой. Правда, сидящий впереди нее Е У Чэнь этого видеть не мог.

— Хорошо. Тогда, выдвигаемся.

Е У Чэнь хлестнул плеткой, и лошадь тут же рванула изо всех сил, поднимая за собой облако пыли.

Хоть лошадь и неслась довольно быстро, но до собственной скорости Е У Чэна ей было еще далеко, а уж с ужасающей скоростью Тун Синь вообще сравнивать не было смысла. Е У Чэнь продолжал с улыбкой смотреть вперед, одновременно думая о произошедшем до сих пор. Лун Инь дважды совершил покушение на клан Е, и в первый раз ему это действительно удалось, но во второй раз он потерпел неудачу. И мстя, Е У Чэнь решил действовать так же, как и Лун Инь, выбрав целью его сына. Правда, в отличие от Лун Иня, Е У Чэнь действовал во много раз безжалостнее и жестче. Он сделал так, чтобы Лун Инь своими собственными глазами видел, как тело Лун Чжэн Чи буквально разорвало на куски, чтобы он всю свою оставшуюся жизнь гадал, каким образом умер его сын. Е У Чэнь хотел превратить жизнь Лун Иня в ад, и чтобы страх, словно тень, вечно преследовал его.

Южная и северная часть Страны Небесного Дракона были как два совершенно разных мира. Большая часть страны была богатой и плодородной, также не было никаких больших конфликтов, да и настоящих мастеров, что посветили всю свою жизнь получению еще большей силы, тоже было немного. Однако на юге ситуация была прямо противоположной. Там обитало множество магических зверей, а местные жители, так или иначе, обучались боевым искусствам или же магии, таким образом небольшие школы и кланы. Юг по праву считался самым настоящим миром, где уважают только силу. Е У Чэнь лениво потянулся и разбудил посапывающую у него на груди Нин Сюэ. Она слегка потерла заспанные глазки и нежным голосом спросила:

— Братик, где это мы?

— Не знаю… но не волнуйся, я ни за что не позволю нам потеряться. Просто эта лошадь уж слишком медленная. Интересно, смогу ли я поймать какое-нибудь дикое животное на юге и покататься на нем. Думаю, это будет довольно забавно, — рассмеялся Е У Чэнь. Он часто расспрашивал Е Чи и Е Ба о разных вещах, касающихся этого мира и смог узнать, что хоть в большинстве случаев дикие звери и были враждебны по отношению к людям, но были и примеры, когда люди успешно отлавливали и дрессировали их.

***

Когда Е У Чэнь покинул резиденцию клана Е, в это же самое время Лэн Я как раз достиг места, в котором изменится вся его оставшаяся жизнь.

Даже прободрствовав весь день и всю ночь, он казался все таким же непоколебимым. Он был весь мокрый от пота и утренней росы, но его жажда крови была все такой же сильной. Следуя по нарисованной Е У Чэном карте, он сегодня наконец смог прибыть в это богом забытое место. Когда Е У Чэнь покинул это место, а затем вместе с Лун Чжэн Яном отправился в Город Небесного Дракона, на весь путь он затратил чуть более половины месяца. А Лэн Я же дошел до сюда от самой столицы всего за одну неделю. Это действительно был упорный и гордый человек. после того, как он отбросил все свой привязанности, у него осталась лишь одна цель. Он несся к ней на полной скорости, отдыхая лишь тогда, когда полностью выбьется из сил.

И сейчас, он будто впился взглядом в пожилого человека, что предстал перед его глазами. Пожилой человек с полузакрытыми глазами сидел на пне дерева, не проявляя никаких признаков жизни, словно труп.

— Ты Бог Меча Чу Цан Мин! — не поддающимся сомнению голосом выкрикнул Лэн Я. Все потому, что от этого пожилого человека исходило то же самое ощущение, как и от его богоподобного отца.

Пожилой человек не стал оборачиваться и лишь спокойно спросил:

— Кто отправил тебя сюда?

Пожилой голос старика будто отголоском прозвучал в голове Лэн Я. Он повторил точь-в-точь, как ему велел Е У Чэнь:

— Меня отправил Е У Чэнь. Он сказал, что ты сделаешь меня сильнее.

Пожилой человек наконец повернулся лицом к Лэн Я и столкнулся с его холодным взглядом:

— Ты желаешь стать одиноким волком или же летящим в небе ястребом?

Одинокий волк, чтобы защитить то, что ему дорого, не заботясь о добре или зле, разорвет клыками все преграды на своем пути. Ястреб же летит в небе и свысока смотрит на все сущее. Летая в одиночку, своими когтями он ловит и разрывает на части любое зло, которое найдет.

— Одиноким волком! — стиснув зубы, твердо заявил Лэн Я.

Пожилой человек повернулся и спокойно выкрикнул:

— Да Ню.

Солнце еще не встало, и снаружи все еще было достаточно темно, однако Чу Цзин Тянь уже тренировался с мечом. Услышав крик, он, весь покрытый потом, прибежал обратно и, еще не успев открыть рот и что-либо спросить, как увидел стоящего неподалеку Лэн Я. Чу Цзин Тянь вытаращил глаза и с любопытством спросил:

— Привет, дружище, откуда ты? Это место скрыто от посторонних глаз, и обычный человек навряд ли сможет найти его.

— Раз ты хочешь стать одиноким волком, тогда убей его, — приказал пожилой человек, указывая на Чу Цзин Тяня.

Чу Цзин Тянь широко раскрыл рот от удивления, он уж было подумал, что ослышался, как в следующий миг поток холодного ветра устремился прямо ему в грудь. Это был небольшой зеленый клинок, что Лэн Я сжимал в руке.

— Рассекатель Ветра?! — выкрикнул пожилой человек.

Раздался резкий металлический звук, Рассекатель Ветра Лэн Я столкнулся с мечом Голубого Моря Чу Цзин Тяня. Чу Цзин Тянь вовсе не стал паниковать из-за неожиданной атаки. Огромная жажда убийства давила на него, благодаря чему он прекрасно понимал, что этот молчаливый юноша действительно хотел забрать его жизнь. Заблокировав удар Рассекателя Ветра, Чу Цзин Тянь взревел, и его меч Голубого Моря засветился синим светом и в следующий миг выпустил ауру меча, отчего, казалось, будто сам воздух разрубило пополам. Тело Лэн Я как будто замерло на мгновение и сразу после этого волна мощного удара пришлась по его оружию. Издав глухой звук, Лэн Я отлетел на несколько метров и выронил из рук Рассекатель Ветра.

Лэн Я быстро поднялся на ноги. Его взгляд был еще холоднее чем прежде. Проиграть с такой легкостью. Он понимал, что ему ни за что не одолеть противника перед собой. Этот выглядящий как идиот парень был практически одного с ним возраста, но по силе намного превосходил Линь Сяо и Е У Чэна!

Чу Цзин Тянь вытер со лба выступивший от ужасающей жажды крови Лэн Я холодный пот и робко произнес:

— Хух, ну и перепугался же я… Уж думал, что помру сейчас… — он посмотрел на старика и, почесав голову, укоризненно произнес: — Дедушка, я же вроде не делал ничего, что могло бы разозлить тебя. Зачем же так пугать-то!

Чу Цан Мин ничего не ответил и протянул свою руку, как воткнутый в землю Рассекатель Ветра, будто живой, прилетел прямо к нему. Чу Цзин Тянь тут же воскликнул:

— Отличный кинжал! Он остался цел даже после столкновения с моим Голубым Морем, в который я влил свою внутреннюю энергию… А, верно. Дружище, как тебя зовут?

У Чу Цзин Тяня был простой и непринужденный характер, можно даже сказать, что он был немного глуповатым. Прошло всего немного, как он уже полностью забыл о том, что еще недавно Лэн Я пытался по-настоящему убить его, и начал вести себя довольно дружелюбно.

Лэн Я же лишь холодно хмыкнул, ничего не ответив.

— Двадцать лет назад, поклявшийся никогда не жениться Фэн Чжао Ян попался на уловку Снежной Девы и в итоге был отравлен очень специфическим ядом. Ему ничего не оставалось, кроме как изнасиловать девушку из Страны Небесного Дракона по фамилии Лэн. А ты, должно быть, их сын, — осматривая Рассекатель Ветра в руках, произнес Чу Цан Мин.

— …

— Этот клинок Рассекатель Ветра одним из трех божественных орудий. Ты знаешь, почему он зовется именно Рассекателем Ветра?

— …

Сжав клинок в руке, Чу Цан Мин несколько раз провел им по воздуху…

«Вжух…»

От самого простого и легкого взмаха клинком, казалось, разрезался сам воздух и даже пространство. Затем, послышался сильный грохот, и вдалеке, примерно на расстоянии тридцати метров огромное дерево рухнуло на землю. Разрез был настолько гладкий, что, казалось, будто его разрезали невероятно острым мечом.

На невозмутимом лице Лэн Я промелькнула искра потрясения. Чу Цзин Тянь же и вовсе широко распахнул глаза, едва не закричав при этом.

— При достаточной силе Рассекатель Ветра может с легкостью оборвать жизнь человека с расстояния сотни метров и даже ветер можно разрезать с его помощью. А в твоих руках он как самый простой кусок железа. Ты недостоин использовать его.

Глава 143. Девушка Очаровывающего Голоса

Чу Цан Мин взмахнул рукой, как Рассекатель Ветра словно испарился, и на его месте появился совершенно другой нож. Это был самый обычный нож, его ручка была сделана из дерева, а клинок из старого и грубого куска металла, и для более надежного крепления был обвит ржавой проволокой. Казалось, что этим ножом ничего кроме фруктов и не порежешь.

Старец бросил нож к ногам Лэн Я и спокойно произнес:

— Приходи ко мне снова, когда ты сможешь ранить его этим ножом.

Лэн Я без промедления поднял нож и бросил на Чу Цзин Тяня полный боевого духа острый взгляд. Он прекрасно понимал, с какой целью явился сюда и поэтому беспрекословно подчинялся любому его приказу.

Чу Цзин Тянь отступил на пару шагов назад и поспешно замахал руками:

— Погоди немного, если ты хочешь драться, то так и быть. Я, Да Ню, ничего не боюсь. Но, перед этим, хотя бы скажи, как тебя зовут.

— Лэн Я, — холодно ответил он, подняв нож.

— Это… Меня зовут Чу Цзин Тянь, но можешь звать меня Да Ню… А! — Чу Цзин Тянь едва закончил представляться, как внезапно издал трагический крик. Это вовсе не из-за внезапной атаки Лэн Я. Причиной негодования Чу Цзин Тяня стало то, что меч Голубого Моря, с которым он не расставался даже во сне, вырвался из рук и улетел прямо к его дедушке, а затем и вовсе исчез.

— Дедушка, это нечестно! Я же не сделал ничего плохого, верни мне меч Голубого Моря! — Чу Цзин Тянь едва не упал на колени пред старцем, а из его глаз уже начали капать слезы. Его жалостливый вид был похож на маленького ребенка, которому не покупали сладости.

— В самостоятельной тренировке меч Голубого Моря может оказать тебе немалую поддержку. Но сейчас, когда у тебя появился партнер для поединка, меч будет только ограничивать твой рост. А пока что, используй этот меч, — Чу Цан Мин взмахнул рукой, как старый железный меч Чу Цзин Тяня воткнулся в землю неподалеку от него.

Чу Цзин Тянь поднял меч. Он прекрасно знал характер своего дедушки. Если он что-либо решит, то как бы Чу Цзин Тянь не умолял его, ничего не изменится. Он с удрученным видом спросил:

— Дедушка, сколько будет длиться это «пока что»?

Старец же закрыл глаза и более не стал обращать на него внимания.

Чу Цзин Тяну не оставалось ничего, кроме как сдаться. Он повернулся лицом к Лэн Я и с натянутой улыбкой проворчал:

— У тебя забрали кинжал, а у тебя мой меч, и все это из-за тебя! Ладно, пошли тренироваться, я буду с тобой аккуратнее.

Лэн Я же холодно хмыкнул и послушно пошел следом.

***

За пределами Города Небесного Дракона стоял небольшой дом с двором. Этот домик был ничем не примечательным и почти всегда пустовал, но никому не было никакого дела, кем являлся хозяин этого дома. Однако, совсем недавно в нем появились признаки жизни. Похоже, что кто-то все же поселился там.

Во дворе, опираясь на окно, стоял юноша и наслаждался видом небольшого самодельного пруда. Хоть уже и прошел сезон цветения, однако листья лотоса в пруду казались все такими же молодыми и зелеными. Юноше было чуть более двадцати лет, и одет он был в белые одеяния, обвязанный золотым поясом. Прямые черты лица, кристально чистые глаза и длинные ресницы, а также белоснежная кожа — все это создавало образ человека благородных кровей с характерным ему высокомерием и самоуверенностью. Хоть он и просто стоял там, от него исходила некая аура силы и возвышенности над всем остальным, но в то же время он излучал само спокойствие и серьезность. Даже те несколько принцев Страны Небесного Дракона не могли сравниться с ним в испускаемой ауре.

Внезапно, позади юноши появилась черная тень, а затем медленно встала на колени и опустила голову:

— Он уже ушел.

— Вот как? — юноша не стал оборачиваться, а на его лице появилась едва заметная улыбка: — И когда именно?

— Рано утром.

— Рано утром? — юноша постучал пару раз по подоконнику и, прищурившись, произнес: — А ты знаешь, почему меня так заинтересовал этот человек?

— Никак нет.

Являясь острым клинком своего господина, он всегда идеально выполнит порученное ему задание и никогда не будет спрашивать о ненужных вещах. Он отчетливо понимал, что положено и о чем не положено спрашивать.

— Некоторое время назад я получил одно очень интересное сообщение. В нем говорилось, что этот человек… знает, где находится Меч Императора Юга, — как только юноша упомянул Меч Императора Юга, в его глазах зажглось бушующее пламя. Меч Императора Юга был важен не только для Секты Императора Юга, но и для этого юноши.

В этот момент на лице мужчины в черном можно было заметить бурный всплеск эмоций. Он прекрасно понимал, какими будут последствия, если Секта Императора Юга завладеет мечом.

— За всю историю Меч Императора Юга никогда не появлялся в этом мире, я уже думал, что это простая детская сказка. Однако, судя по реакции Секты Императора Юга, то не остается никаких сомнений. В Секте Императора Юга уж точно нет идиотов, что верят в какую-нибудь чушь, — юноша все так же постукивал по окну и спокойным голосом рассуждал.

— Нам повезло, что этот человек заключил трехлетнюю сделку с Сектой Императора Юга. Ну а по поводу сделки, я пока не знаю, в чем она заключается. Но можно уверенностью сказать, что меч еще как минимум три года не попадет к ним в руки. И этих трех лет нам вполне достаточно.

Юноша развернулся и, прищурившись, спросил:

— Тень, если я прикажу тебе избавиться от этого человека, каковы шансы на то, что он сможет сбежать от тебя?

— Никаких.

— А если я прикажу тебе выпытать у него местоположение меча?

— …

— Все верно, ты не можешь быть уверенным в этом. Все же твоя специализация — это убийство людей. Если бы можно было заставить его говорить простыми пытками, то люди из Секты Императора Юга уже давно бы сделали это. Все это время, что я собирал информацию, меня все больше заинтересовывал этот человек по имени Е У Чэнь. Человек, что вызвал у меня интерес, должен испытывать великую честь, даже если я раздавлю его как букашку.

Говоря это, юноша вовсе не казался надменным или же преисполненным гордыней. Как будто все должно быть так, как он и говорит. Это была врожденная гордыня и самоуверенность, рожденная от силы и власти.

— Только ради этой новости я рад, что пришел в эту страну. Тень, ты можешь быть свободен. Сейчас, твоей задачей является хорошенько отдохнуть в Городе Небесного Дракона. Клинок вовсе не всегда должен проливать кровь, иногда ему тоже следует познать радости этого мира. А что по поводу Меча Императора Юга, то есть человек, который справится с этим намного лучше.

В следующий миг, человек, прозванный Тенью, словно призрак исчез без всякого следа ровно так же, как и появился.

— Мэн Эр, все же я сделал правильный выбор, взяв тебя с собой развлечься в этот раз. Раз ты слышала весь разговор, то знаешь, что нужно сделать, — с легкой улыбкой на губах произнес юноша, бросив свой взгляд в направлении приоткрытой входной двери.

После недолгого затишья, дверь все же полностью распахнулась, и оттуда вышла завораживающая своей красотой девушка. Девушка казалась такой далекой и недоступной, ее вид был таким элегантным и утонченным. Она была одета в светло-голубое платье с золотого цвета лентой на поясе. Из-за тонкой одежды просвечивались элегантные изгибы тела. При одном взгляде на нее сердце начинало биться быстрее, будто сама богиня спустилась с небес.

Ее лицо казалось таким идеальным, что невозможно было найти хоть один изъян. Это была внешность, о которой мечтали все девушки. Но в то же время она испускала некую ауру благородства, не подпускающую к себе никого.

В глазах юноши на мгновение вспыхнул огонек страсти. Поведя бровью, он нежно улыбнулся:

— Моя Мэн Эр все такая же прелестная. Я все еще отчетливо помню, как ты стояла ночью одна и смотрела на луну. Тогда мне казалось, будто ты самая настоящая лунная богиня. Говорят, когда Шуй Мэн Чань из Секты Императора Юга впервые появилась в Городе Небесного Дракона, то ее нарекли красивейшей девой страны. Однако, если бы моя Мэн Эр тоже проживала в Стране Небесного Дракона, то звание красивейшей девы определенно перешло бы к тебе.

Юноша вытянул руку и завороженно погладил девушку по лицу, девушка же робко отступила назад и мягким голосом спросила:

— Си Мин, еще два месяца, неужели ты не можешь подождать?

Ее голос был очень загадочным, казалось, будто он шел с разных сторон. Страсть в юноше никуда не делась, но в глазах появились отблески самообладания, и он нежно рассмеялся в ответ:

— Ничего не могу с собой поделать, моя Мэн Эр слишком очаровательна, что я аж чуть было не потерял контроль над собой. Я уже и так прождал ради тебя столько лет, два жалких месяца ничто по сравнению с этим.

Взгляд девушки стал намного добрее:

— Спасибо тебе, Си Мин.

Юноша громко рассмеялся:

— Еще два месяца, и мы оба официально поженимся, к чему все любезности. До двадцати лет девушкам запрещено сближаться с противоположным полом — таково правило клана Очаровывающего Голоса, а ты последняя представительница своего клана. Как я могу заставить тебя отбросить последнюю честь своего клана.

Девушка с благодарностью посмотрела на него. При упоминании о ее клане, грусть и печаль снова заполонили ее сердце. Клан Очаровывающего Голоса был уничтожен, и она являлась единственной выжившей после той резни.

Юноша нежно улыбнулся и продолжил:

— Мэн Эр, ты уже слышала недавний разговор. Прожив столько лет в Секте Императора Севера, ты должна понимать ценность Меча Императора Юга как для нас, так и для Секты Императора Юга. Секта Императора Юга не предприняла никаких действий скорее всего потому, что они заключили некую сделку, которая позволит им заполучить меч через три года. А также их действия говорят о том, что пытки бесполезны против того человека. Поэтому, чтобы выполнить это задание, нет никого более подходящего чем ты.

— Я поняла. Просто поймайте его, и я узнаю у него всю правду, — тихо произнесла девушка.

Юноша же покачал головой в ответ:

— Хоть он и младше нас с тобой, но все же довольно силен, всего лишь в шаге от духовного ранга. Твои способности направлены на очарование жертвы и совершенно не пригодны для боя. И если будешь действовать напролом, то подвергнешь себя ненужной опасности. А также, ходят слухи, что Бог Меча дал ему множество мощных артефактов, что даже сильнейший убийца Тао Бай Бай пал от его руки. Если же мы решим схватить его, то он определенно воспользуется своими артефактами, чтобы отбиться от нас, а в таком случае Секта Императора Юга не останется в стороне. Пока что Секта Императора Юга не знает о том, что нам удалось выведать их тайну, и поэтому не приставили к нему охраны. Но если мы сейчас потревожим их, то второго шанса может и не быть. Поэтому, мы решили не похищать его, а отправить тебя.

Юноша сузил глаза и холодно произнес:

— Приблизься к нему и выведай все его тайны, а затем… избавься от него.

Этот юноша был никто иной как сын главы Секты Императора Севера Янь Дуань Хуна, Янь Си Мин.

Глава 144. Первая встреча

Ясное небо и чистый воздух, дул прохладный осенний ветерок. Е У Чэнь продолжал скакать на юг, по пути нигде не останавливаясь на отдых. Хоть он и не брал с собой никакой карты, но все так же уверенно скакал вперед. В Стране Небесного Дракона не было никого, кто бы не знал местоположения Вулкана Уничтожения. Естественно, он так старался вовсе не ради безопасности Лун Иня и Линь Сю. Все, что он делал, было только ради себя. Он отправлялся к Вулкану Уничтожения потому, что это было самым жарким местом на всем Континенте Небесной Поры.

Нин Сюэ и Тун Синь в пути вели себя на удивление спокойно. С Тун Синь было все понятно. Как бы она ни игралась и ни водила своими пальчиками по спине Е У Чэна, она не могла издать и звука. А Нин Сюэ же удобно уселась и сладко посапывала у него на груди. Е У Чэнь все удивлялся, как эта маленькая девчушка может столько спать, но со временем привык к этой ее особенности. Он протянул руку и дотронулся до подвески, что повесила ему на шею Хуа Шуй Жоу.

Подвеска была округлой формы и как раз помещалась в ладони. Под лучами солнца подвеска светилась всеми цветами радуги. Даже когда тучи прикрывали солнце, от него все так же исходил слабый свет. (П/П: Все же Хуа Шуй Жоу дала ему подвеску/кулон, я немного ошибся в прошлой главе. Позже исправлю).

«Разноцветная яшма? Интересно, из какого материала она была сделана?»

Смотря на подвеску, Е У Чэнь представил смущенное лицо Хуа Шуй Жоу и ее нежную улыбку, как его сердце снова наполнилось теплом. Е У Чэну нравилось это чувство привязанности. Хоть они и недавно познакомились и провели друг с другом еще очень мало времени, но их чувства уже были взаимны и понемногу становились все сильнее.

Путь до южной части страны был не близок. Е У Чэнь совершенно не спешил, осматривая достопримечательности. Казалось, что он отправился в самое обычное путешествие. Конечно же он вовсе не тратил попусту время, но также и не торопился.

Три дня спустя.

Это была безлюдная местность. Пройдя еще немного, можно было услышать, как неподалеку журчала вода. Услышав звук воды, спящая Нин Сюэ медленно открыла глаза. Е У Чэнь заметил это и нежным голосом произнес:

— Проснулась, маленькая соня?

Нин Сюэ недовольно надула губки:

— И вовсе я не соня. Просто в объятиях братика так приятно, вот мне и захотелось поспать… Братик, я слышала звук воды, и мне захотелось пойти покупаться в реке. Я думаю, и сестренка Тун Синь не отказалась бы помыться. Лошадка тоже очень долго скакала и должно быть устала и хочет поесть травы.

Е У Чэнь посмотрел на облачное небо, а затем покачал головой:

— Вечером мы уже должны прибыть в город, тогда и помоемся, хорошо? А сейчас… скоро начнется дождь, нам надо как можно скорее найти место, где мы сможем его переждать.

— Дождь? — Нин Сюэ сразу стала оживленнее: — Я больше всего люблю дождь!

Эта маленькая девочка никогда не сомневалась в словах своего братика. Раз он сказал, что скоро пойдет дождь, значит так оно и будет.

После недолгого пути неподалеку показался небольшой домик. Е У Чэнь сразу же направил лошадь в ту сторону, после чего непринужденно бросил взгляд назад.

. Похоже, что домик был заброшен. Хоть внутри и валялось сено, но выглядело все более-менее чистым. Привязав лошадь у входа, Е У Чэнь вместе с девочками вошел внутрь. И правда, немного погодя снаружи начал дуть сильный ветер, сопровождаемый раскатами грома, а затем и капли дождя начали падать с неба.

— Сюэ Эр, Тун Синь, вы не проголодались?

Нин Сюэ и Тун Синь сидели на сене, прижавшись с обеих сторон к Е У Чэну. Крепко прижимаясь к груди Е У Чэна, Тун Синь тоже начала наслаждаться этим нежным и приятным чувством, от которого так и хотелось погрузиться в сладкий сон.

— Не голодна, но хочу пить, — Нин Сюэ коснулась своими маленькими пальчиками пересохших губ.

— Хорошо, — Е У Чэнь извлек из кольца Бога Меча футляр с водой и передал его Нин Сюэ, после чего обратился к Тун Синь: — Тун Синь, ты хочешь пить?

Тун Синь похлопала глазками, ничего не ответив, и ухватилась за шею Е У Чэна, после чего высунула свой розовый язычок и начала облизывать его губы. В последнее время она каждую ночь прижималась и лизала его во сне. Она наслаждалась этим ощущением, и постепенно это невольно переросло в привычку.

Сердце Е У Чэна забилось быстрее, он постарался как можно быстрее отодвинуть Тун Синь подальше от себя. Этой ее «плохой привычкой» он мог наслаждаться и ночью, но если Нин Сюэ случайно начнет повторять за ней… Е У Чэнь бросил беглый взгляд на Нин Сюэ и, обнаружив, что она спокойно пьет воду, не замечая ничего вокруг, выдохнул с облегчением. Однако, расслабляться явно не стоило. Тун Синь снова начала непоседливо тереться об него, как вдруг распахнула его одежду и начала озорно лизать и покусывать его шею, оставляя на теле Е У Чэна небольшие следы укусов и слюну, отчего он чуть было не вскрикнул от неожиданности. Иногда, Е У Чэну действительно казалось, что Тун Синь была маленьким зверьком, который всеми способами ластился к своему хозяину.

Дождь снаружи становился все сильнее, как вдруг дверь внезапно открылась снаружи. Взгляд Тун Синь тут же сосредоточился на двери и стал острым и холодным словно клинок.

Е У Чэнь похлопал ее по плечу, как вся ее холодная аура тут же испарилась, а на лице светилась радостная улыбка.

Тем, кто вошел в домик, была юная девушка. Ее лицо было прикрыто платком, поэтому невозможно было полностью разглядеть ее внешность. Но судя по ее длинным черным волосам, элегантному телу, белоснежной коже и выглядывающим из-под платья длинным ногам, она была настоящей красавицей.

Девушка смотрела прямо на Е У Чэна и девочек. Промокшая под дождем девушка, казалось, могла потягаться в красоте с самой богиней, отчего у Е У Чэна при виде нее аж сперло дыхание, а в голове промелькнуло слово «красавица».

При виде нее, казалось, что она была вовсе не от мира сего. Промокшее платье плотно прилегало к телу, выставляя на показ ее округлые изгибы и формы. А сама же девушка будто излучала ауру святости и недосягаемости. Создавалось впечатление, что обычному человеку было непозволительно даже смотреть на нее.

Девушка бегло осмотрела Е У Чэна и девочек и, не произнося ни слова, прошла внутрь и встала у поломанного окна, молча смотря наружу в ожидании, когда же закончится этот дождь. Она вела себя так, будто Е У Чэна и остальных вовсе не было здесь. Но, как ни странно, такое ее поведение вовсе не вызывало неприязни. Ведь богиня и должна быть такой: гордой и неприступной. И если бы она первой начала разговор, то это стало бы настоящей неожиданностью.

Е У Чэнь завороженно смотрел на ее прекрасный силуэт и лишь спустя некоторое время смог прийти в себя и отвести взгляд.

Спустившаяся с небес богиня — таково было первое представление Е У Чэна об этой юной девушке. Даже не показывая своего лица, она уже могла свести человека с ума. Возможно, что ее очарование еще больше чем у Е Шуй Яо.

— Братик, эта сестренка такая красивая, — прижавшись поближе к Е У Чэну, прошептала Нин Сюэ. Она знала, что если скажет слишком громко, то это будет грубо по отношению к этой сестренке.

— О? Откуда ты об этом знаешь? Ее лицо прикрыто, поэтому точно сказать невозможно. Может быть, за платком скрывается по-настоящему страшная карга, — как можно тише ответил Е У Чэнь.

Снаружи все еще шел сильный дождь. Девушка смотрела в окно и слушала звуки дождя, совершенно не обращая внимания на их разговоры.

— Такого не может быть. Даже если ее лица и не видно, Сюэ Эр верит, что эта сестренка очень красивая… Умм, такая же красивая, как и наша сестренка, — серьезно ответила Нин Сюэ. Очарование этой девушки не только заворожило Е У Чэна, но и полностью покорило такую маленькую девочку как Нин Сюэ. И только Тун Синь не обращала внимания как на обстановку, так и на недовольный взгляд Нин Сюэ и продолжила прижиматься к груди Е У Чэна.

— Сюэ Эр хочет узнать, как зовут эту сестренку?

— Угу, очень хочу.

Е У Чэнь перевел взгляд на стоящую в одиночестве девушку и вежливо спросил:

— Юная леди, встречу при таких обстоятельствах можно даже назвать судьбой. Можно ли нам узнать твое имя?

Девушка никак не отреагировала и продолжала молча стоять и смотреть в окно.

Е У Чэнь мог лишь покачать головой и тихим голосом прошептал:

— Сюэ Эр, возможно, она какая-нибудь спустившаяся с небес богиня, и ей совершенно нет никакого дела до простых людей вроде нас.

Дождь и не думал прекращаться, а ветер все усиливался. Замерзшая Нин Сюэ сжалась как маленький котенок и все ближе прижималась к Е У Чэну. Е У Чэнь же, заметив состояние Нин Сюэ, собрал немного досок и сена и развел огонь

— Сюэ Эр, ты голодна? — заботливо спросил Е У Чэнь.

— Угу.

Е У Чэнь извлек коробку с пирожными, что он взял из дома, и дал Нин Сюэ и Тун Синь по одной, весело наблюдая, как две девочки уселись перед костром и неприглядно поглощали данное им лакомство. Забота Ван Вэнь Шу казалась немного чрезмерной. Зная, что у сына имеется пространственное кольцо, только одних пирожных и прочих сладостей она наготовила на десяток дней вперед, совершенно не думая, надоест ли все это Е У Чэну или нет.

— Дерьмо, сегодня просто отвратительный день. Не смогли ничего получить, так еще и из-за этого чертового дождя промокли до нитки.

— Не кипятись ты так. Радуйся, что хоть убежище от дождя удалось найти.

— Мы и так уже промокли, на кой хрен нам еще убежище. На мой взгляд, уж лучше возвращаться назад.

— Что за хреновая погода. Дождь внезапно полил как из ведра.

Снаружи, неподалеку, можно было услышать, как несколько человек тяжелой поступью приближаются к домику. Е У Чэнь прижал Нин Сюэ к себе и, улыбнувшись, начал жевать кукурузную лепешку.

«Сейчас начнется представление, в котором богиня преподает урок невезучим бандитам».

Деревянная дверь, которая и так чуть было не разваливалась на куски, резко распахнулась от мощного пинка. Пнувший дверь мужчина, только войдя внутрь, сразу же заметил горящий костер и недовольно проворчал:

— Тсч, тут уже есть люди.

— Да какая разница, заходи уже.

Четверо здоровых человек с огромным тесаком на перевес вошли в ветхий домик. На вид, им всем было примерно чуть более тридцати лет. Выглядели они не особо дружелюбно и больше походили на каких-нибудь разбойников.

Глава 145. Секрет ржавого меча

Похожий на лидера мужчина вошел самым первым и уже было хотел начать показывать всем, кто здесь главный, как внезапно остановился и уставился на загадочную девушку, что одиноко стояла у окна, совершенно позабыв обо всем остальном. Хоть он и мог лицезреть ее только со спины, однако ее очарование было столь сильным, что с легкостью завораживало сердце. И не только он, остальные трое дружков ничем не отличались от главаря. Широко распахнув глаза, они откровенно пялились на девушку, отчего казалось, что они не смогут больше сдерживаться и набросятся на нее.

— Братик, эти люди такие страшные, — Нин Сюэ еще сильнее прижалась к Е У Чэну и тихо прошептала. Тун Синь же была позади, прислонившись к спине Е У Чэна, и с удовольствием поглощала сладости. Увидь эти люди ее, то, возможно, их внимание было бы сосредоточено вовсе не на той загадочной девушке.

— Не бойся, они скоро уйдут отсюда, — успокаивал Е У Чэнь, а затем бросил в их сторону взгляд и стал с интересом наблюдать развитием событий.

— Твою мать… все же не зря я промокал под этим дождем. Я первый раз в жизни вижу такую сногсшибательную бабенцию, — невольно присвистнул главарь с ехидной улыбкой на лице, потирая руки, направился к девушке и протянул руку к ее лицу:

— Милашка, не хочешь пойти вместе со мной и стать моей любовницей?

Взгляд девушки похолодел, а рука молниеносно метнулась вперед. Изъяв из рукава белую ткань, она хлестнула ей прямо по лицу мужчины словно плетью, и в следующий миг с громким шлепком главарь этой банды стремительно полетел в сторону, лишившись нескольких зубов.

Все, что происходило дальше, было в точности так, как и предполагал Е У Чэнь. Несколько недалеких бандитов подумали напасть на юную девушку, однако же девушка с легкостью расправилась со всеми разбойниками, и в итоге побитые мужчины валялись на земле и громко умоляли пощадить их, плачя о том, что дома их ждут пожилые родители и голодные дети. В конце они все же с трудом поднялись и в страхе поковыляли прочь.

И вот, в маленьком ветхом домике снова стало спокойно.

Будь здесь другие люди, то, возможно, в этой ситуации они представили себе совершенно другую картину. Картину, как храбрый и талантливый юноша одолеет негодяев, а преисполненная благодарности юная дева тут же бросится ему в объятия и потом… Вот только, с самого начала и до конца Е У Чэнь не сдвинулся с места и даже с интересом наблюдал за происходящим, потому-то никакого «и потом» и быть не могло. А те четверо «бандитов» сбежали с поджатыми хвостами. Девушка же бросила взгляд на спокойно сидящего Е У Чэна, а затем так же спокойно отвернулась, продолжая смотреть идущий снаружи дождь.

— Сестренка, ты такая сильная! Прямо как мой братик! — громко удивлялась Нин Сюэ.

Девушка все так же молчала, не обращая ни на кого внимания.

Поднявшись, Нин Сюэ подошла к девушке и заботливо предложила:

— Сестренка, твоя одежда полностью промокла, тебе должно быть очень холодно и некомфортно. Может, подойдешь поближе к костру и погреешься.

Девушка, наконец, решила обернуться и бросила взгляд на Нин Сюэ, как тут же на ее лице промелькнуло удивление. У всех, кто видел Нин Сюэ впервые, всегда была одна и та же реакция. Они были потрясены ужасным шрамом на ее лице и в то же время восхищались ее прекрасными белоснежными волосами. Но скоро девушка снова отвернулась и, пройдя мимо Нин Сюэ, направилась в сторону выхода.

Как правило, осенние дожди пусть и начинаются внезапно, но также и быстро заканчиваются. Дождь снаружи постепенно начал стихать, да и грозы уже не было слышно. Нин Сюэ грустно смотрела, как эта сестренка, совершенно не обращая на нее внимания, исчезла за дверью посреди дождя.

— Братик, почему она отказалась разговаривать со мной? — жалобно спросила Нин Сюэ.

Е У Чэнь нежно улыбнулся в ответ:

— Как я говорил, она Богиня, которой не интересен этот мир. Такая как она не будет обращать внимания на таких людей как мы.

— Богиня? — Нин Сюэ никак не могла понять смысла этих незнакомых слов и, наклонив набок голову, снова спросила: — Тогда, сестренка не обратила на меня внимания потому что я не назвала ее Богиней? Если в следующий раз я назову ее так, обратит ли она на меня внимание?

— Не волнуйся, мы очень скоро снова сможем встретиться с ней, — Е У Чэнь загадочно улыбнулся: — А теперь, давай поедим. Когда закончим, то и дождь уже должен будет закончиться.

Горящий в домике костер медленно потух, и дождь снаружи тоже уже закончился. С помощью своего шестого чувства Е У Чэнь прочесал окрестности и, убедившись, что поблизости никого нет, протянул руку вперед, как в следующий момент черное кольцо Бога Меча начало светиться загадочным белым светом, и в его руке появился старый ржавый меч. Тот самый меч, который Е У Чэнь взял из сокровищницы.

Следом, раздался чистый звук, как в руке Е У Чэна появился еще один меч. Второй меч немного просвечивал и, казалось, будто был сделан изо льда. От него даже исходила некая аура холода, от которой резко упала температура вокруг. Все верно, это была та самая Снежная Принцесса — меч Снежной Девы, который Тун Синь выкрала из сокровищницы по приказу Е У Чэна.

И тут случилось то, чего никак не ожидал. Е У Чэнь взмахнул Снежной Принцессой и одним ударом ровно разрубил ржавый меч надвое, и его верхняя половина бесшумно упала на землю.

— А? Братик, зачем ты разрубил этот меч? — Нин Сюэ подошла поближе. На ее лице отражалось нескрываемое любопытство.

— Смотри, — Е У Чэнь поднял отрубленную часть меча и указал на разрез. Этот меч был изготовлен несколько сотен лет назад, пусть поверхность и успела заржаветь, но, судя по разрезу, внутренняя часть казалась совершенно новой. Можно было предположить, что хоть внешний слой и был сделан из обычного железа, но внутренняя часть была сделана из совершенно другого металла, которому была не страшна коррозия, и она была намного прочнее и тяжелее. Возможно, что этот меч был изготовлен даже не из металла, а из совершенно другого, неизвестного материала.

— Он пустой внутри? — удивленно воскликнула Нин Сюэ. Полую вещь было легче сломать — это был общеизвестный факт. По весу этот меч не сильно отличался от других таких же мечей, но внутри него было довольно большое пустое пространство.

Когда Е У Чэнь впервые взял в руки этот меч, то не заметил ничего необычного. Но, когда он попробовал проверить его с помощью своей силы, то заметил, что меч внутри полый, и более того, внутри него было что-то спрятано. Е У Чэнь тут же заинтересовался им и, недолго думая, быстро выбрал этот меч.

Убрав обратно Снежную Принцессу, он повернул обрубок меча разрезом вниз и несильно потряс его, как изнутри вывалился небольшой кожаный сверток, перевязанный золотой нитью.

Видя это, Нин Сюэ невольно воскликнула:

— Из меча что-то выпало! Но странно… зачем нужно было прятать что-то в этом мече? Это что-то похожее на шкуру животного.

Е У Чэнь положил разрубленный меч и аккуратно поднял свиток. Убедившись, что в свитке нет ничего опасного, он наконец расслабился. По прошествии стольких лет не только меч, но и этот свиток совершенно не пострадали. Свиток казался все таким же новым и прочным. Даже приложив усилия, Е У Чэнь не мог с легкостью повредить его.

Невольно напрягшись, Е У Чэнь развязал нить и медленно раскрыл свиток. С помощью своей силы он мог проанализировать все, что угодно и поэтому смог обнаружить секрет этого меча. Однако же, в императорской семье, да и во всей Стране Небесного Дракона навряд ли существовал кто-то, кто смог бы обнаружить это. К тому же этот меч оставил сам основатель страны и наказал никогда не выбрасывать и не ломать его. В этом мече, что пролежал уже сотни лет, должна скрываться поистине невероятная тайна. Может быть даже…

Любопытные Нин Сюэ и Тун Синь пристроились поближе к Е У Чэну с обоих сторон и внимательно смотрели на свиток в его руках. На раскрытом свитке тут и там были прочерчены черные линии и точки, а также сбоку мелким шрифтом были написаны примечания. Е У Чэнь бегло просмотрел свиток и слегка нахмурился.

— Братик, что это? — обняв плечо братика, недоуменно поинтересовалась Нин Сюэ. Она совершенно не понимала, что же именно было изображено на этом свитке. Ну а что насчет Тун Синь, тут даже говорить ничего не стоило.

— Это карта, — ответил Е У Чэнь и, быстро просмотрев содержимое, перевернул свиток другой стороной.

На обратной стороне можно было разглядеть несколько уже затертых слов. Е У Чэнь внимательно присмотрелся к ним, как вдруг его будто поразило громом среди ясного неба. После того, как он свернул свиток обратно, его начали охватывать разного рода чувства.

— Карта? Карта чего? И зачем прятать карту в таком месте? Может боялись потерять ее? — спрашивала Нин Сюэ, не переставая.

— Абсолютно бесполезная для нас, но в то же время способная вызвать настоящую кровопролитную войну, — спокойным голосом ответил Е У Чэнь. Завязав карту той же самой золотой нитью, он не стал возвращать ее обратно в обрубок меча, а отправил его в кольцо Бога Меча. Пусть он и не собирался использовать эту карту, но он также не мог позволить кому-либо заполучить ее и тем более не мог допустить, чтобы она попала к императорской семье, даже если она изначально принадлежала им.

Нин Сюэ все еще была в недоумении, но больше ничего не спрашивала. Для нее все это было совсем неважно.

Подняв сломанный меч, Е У Чэнь соединил его вместе и приложил руку к месту среза, вливая в меч свою силу. Немного погодя, тяжело дыша и обливаясь потом, он убрал руку с меча, и еще недавно разрубленный пополам меч снова стал целым, как и прежде.

Снаружи дождь закончился, и тучи уже разошлись. Е У Чэнь убрал меч, после чего взял Нин Сюэ на руки и произнес:

— Пойдем.

Позже того же дня, как и говорил Е У Чэнь, они добрались до города и поселились в небольшой гостинице. Хоть у Е У Чэна и не было при себе карты, однако, перед отправлением он запомнил всю карту Страны Небесного Дракона. Местоположение больших и малых городов и деревень, а также расстояние до них — он отчетливо помнил о всем этом.

И вот так прошло еще два дня.

Это уже был шестой день их путешествия. Путь был довольно приятным, и ничто не вставало у них на пути. Прямо сейчас они находились у входа в бескрайний густой лес. Этот лес разделял северную и южную часть страны. Поэтому, чтобы попасть на юг страны Е У Чэну необходимо было пройти через этот лес.

Посмотрев на положение солнца, Е У Чэнь нехотя произнес:

— Сюэ Эр, Тун Синь, похоже, что нам сегодня придется ночевать в этом огромном лесу.

— Угу! Мне очень нравится лес. Братик, мы ведь сможем поесть жареного на костре мяса сегодня вечером, правда? Я уже давно не ела приготовленного тобой жареного мяса, — Нин Сюэ повернулась и со сверкающими глазками посмотрела на Е У Чэна. Снова увидев лес, она вспомнила их первую встречу, когда они каждый день искали в лесу ягоды и охотились на небольших животных. Затем, они поселились в клане Е. Тогда они каждый день могли питаться самыми разнообразными вкусными блюдами, однако Нин Сюэ часто с нежностью вспоминала и скучала по тем беззаботным дням. Ведь именно тогда она чувствовала себя счастливее всего.

— Конечно сможем. В лесу обитают много маленьких животных, — смеясь, ответил Е У Чэнь. Правда, забыв упомянуть в конце «и много опасных хищников тоже».

Глава 146. Вторая встреча

Континент Небесной Поры принадлежал не только людям, наполовину он был заполнен дикими и свирепыми зверями. У зверей были свои территории обитания. В каждой стране на континенте имелись свои запретные места, заполоненные разными хищниками, которые даже сами по себе были труднопроходимыми и опасными. Как правило, звери не вторгались в человеческие поселения, но в случае, если на них нападет человек, то хищники заставят его заплатить за свои действия сполна, самым жестоким образом. И уж будьте уверены, в этих так называемых «запретных местах» обитают вовсе не обычные дикие звери вроде волков или тигров, а самые настоящие монстры, с которыми не под силу справиться даже могущественным мастерам.

Конечно же, расположившийся впереди лес вовсе не был таким запретным местом. Пусть в нем и обитало довольно много животных, но все они обладали довольно мирным характером и являлись самыми простыми дикими животными. Однако, ходили слухи, что в этом лесу люди сталкивались с магическими зверьми духовного ранга. Правда, это всего лишь простые слухи, и никто не знал, правдивы они или нет. Обычно же, за исключением особо опасных мест, редко, когда появлялись магические звери выше седьмого ранга. Будь здесь зверь духовного ранга, то он непременно стал бы абсолютным главарем всей этой области, словно король в человеческом обществе.

Скача на уже уставшей лошади, Е У Чэнь и компания вошли в лес. Время близилось к сумеркам, и изредка можно было услышать щебетание птиц. Возможно, в этом лесу действительно присутствовала неизвестная опасность, но поскольку Тун Синь тоже была здесь, то Е У Чэну совершенно нечего было опасаться. По-настоящему рисковали жизнью те люди или же дикие звери, что решились бы напасть на него. Легендарная Дева Кары Небесной, хоть внешне она и выглядела как маленькая девочка, но в то же время она не знала никакой пощады к своим врагам. Стоит Е У Чэну только отдать приказ или же подать ей сигнал, как в следующий миг этот лес обернется настоящим адом на земле.

Вокруг становилось все темнее, а Е У Чэнь вместе с девочками продолжал идти по лесу. Как неожиданно раздался непонятно то ли радостный, то ли разгневанный звериный рев. Хоть рев и был довольно далеко, однако, от него даже задрожали ветки ближайших деревьев. Этот рев уж точно не принадлежал обычному зверю. А лошадь же и вовсе затряслась от страха и отказывалась идти дальше.

Е У Чэнь, нахмурив брови, крепко обнял двух девочек и спрыгнул с лошади. Оставляя лошадь прямо здесь, он двинулся вперед:

— Пойдем посмотрим.

«Такое совпадение просто нереально… Прийти сюда в первый раз и столкнуться с магическим зверем духовного ранга из слухов?!»

Но такова реальность. Е У Чэнь не только натолкнулся на этого магического зверя духовного ранга из слухов, но и также снова встретил ту самую, выглядящую как истинная богиня девушку. Когда Е У Чэнь заметил ее, белоснежная одежда девушки уже было пропитано свежей кровью, а она сама, шатаясь, едва уклонялась от атак зверя, прячась за деревьями.

По прошлому разу Е У Чэнь узнал, что уровень силы этой девушки был на среднем уровне девятого ранга. Будучи девушкой, добиться таких достижений, Е У Чэнь не мог сдержать своего восхищения. Однако, такого уровня было явно недостаточно для зверя духовного ранга перед ней. Этой девушке повезло и не повезло одновременно. Повезло встретить столь редкого в этих краях зверя духовного ранга и не повезло по неосторожности разгневать его. Пусть девушка и испускала ауру элегантности и величия, однако же она была слишком неопытна. Ей уже почти исполнился второй десяток, а она впервые покинула «дом» и отправилась в столь далекое путешествие.

Этот зверь был под три метра ростом, его шерсть была глиняного оттенка, а на лбу высился длинный рог. В каком-то смысле, его можно было бы назвать медведем, хоть и внешне он разительно отличался от такового. Магический зверь бил передними лапами по земле, вызывая дрожь, отчего деревья поблизости, казалось, вот-вот упадут. И в следующий миг, откуда ни возьмись, прямо перед девушкой появилась земляная стена. Девушка же явно не была готова к такому и от неожиданности упала на землю. Увидев это, магический зверь заревел и бросился всей своей тушей на девушку, намереваясь разорвать ее в клочья своими острыми передними лапами. Девушка больше не могла ничего предпринять и в отчаянии зажмурила глаза, готовясь к худшему.

У Е У Чэна не было времени на размышления. Рванув со всей скорости вперед, он схватил девушку и оттащил ее подальше, а затем, развернувшись, со Снежной Принцессой в руках снова бросился прямо на зверя.

Девушка и так была ранена, а теперь ее еще и схватил незнакомый мужчина. От переполняющего ее возмущения и злости, девушка не нашлась что сказать и быстро потеряла сознание.

«Граааа!!!»

Разгневанный зверь даже еще не успел подняться, как тут же взмахнул правой лапой в сторону Е У Чэна. Выпущенный им ветер словно острые клинки прошлись по спине юноши, вызывая у того сильную боль. Е У Чэнь отлично понимал, что даже с таким оружием как Снежная Принцесса, в открытую противостоять зверю духовного ранга было чистой воды безумием. Вложив в удар все свои силы, он сделал выпад мечом вперед, в то время как сам, воспользовавшись инерцией, отскочил назад…

Впитавший большую часть силы Е У Чэна меч вонзился прямо в лапу зверя, пронзив ее насквозь. Е У Чэнь приземлился на ноги и, потеряв равновесие, сделал пару шагов назад, и только после этого он смог нормально встать на ноги. Оглянувшись и бросив быстрый взгляд на загадочную девушку, Е У Чэнь холодным голосом приказал:

— Тун Синь!

Сразу после слов Е У Чэна, кроваво-красная вспышка вылетела из рук Тун Синь и устремилась прямо в центр лба зверя и в следующий миг прошла насквозь. Красная вспышка пронзила прочное как сталь тело монстра словно какое-нибудь масло.

Зверь с трудом сделал пару шагов вперед после чего рухнул на землю с пронзительным ревом и больше не показывал признаки жизни. Хоть он и был силен и даже являлся абсолютным королем этой территории, но к несчастью для зверя его противником была сама Тун Синь, что с легкостью лишила жизни мастера небесного ранга Тао Бай Бая, что уж говорить об звере всего лишь духовного ранга.

Тун Синь взмахнула рукой, и красная вспышка снова вернулась в руки девочки. Этой красной вспышкой было ничто иное, как ее любимый клинок Небесной Кары. Оттого, что скорость удара была настолько большой, на клинке не было и капли крови. Она до сих пор отчетливо помнила слова Е У Чэна и не позволяла даже капли крови попасть на себя, то же самое касалось и ее оружия.

Е У Чэнь облегченно выдохнул и посмотрел в сторону потерявшей сознание девушки, после чего с кривой улыбкой покачал головой:

— Вот уж не подумал бы, что мне выпадет роль прекрасного принца, что спасает принцессу, которую я упустил пару дней назад. Похоже, что нам судьбой было суждено встретиться здесь. Ну, в таком случае…

Е У Чэнь уже объяснял Нин Сюэ насчет силы Тун Синь. Сегодня же, Нин Сюэ своими глазами лицезрела невероятные способности Тун Синь и от переполнявшей ее восхищения и радости начала радостно словно пчелка прыгать и кружить вокруг девочки. И лишь спустя некоторое время она обратила внимание на лежащую без сознания девушку. Вуаль на лице девушки все так же плотно прикрывала ее внешность, а на левом плече были видны следы крови — результат недавней стычки со зверем.

— Братик, она… — Нин Сюэ сначала посмотрела на эту старшую сестренку, а затем на своего братика. Она была в растерянности, не зная, что поделать.

Е У Чэнь внимательно оглядел все ее тело, казалось, будто его взгляд мог видеть сквозь ее одежду. А затем с довольным видом кивнул:

— Ум, ничего страшного. Ее раны не такие уж и тяжелые, скоро она должна очнуться.

Изъяв из кольца Бога Меча несколько бутылей с лекарственной мазью, а также бинты и передав все это Нин Сюэ, Е У Чэнь наклонился и попросил:

— Сюэ Эр, обработай рану на ее плече этим лекарством, а потом перевяжи рану, хорошо?

— Но ведь братик может быстро вылечить ее, — Нин Сюэ не могла понять просьбы братика.

Е У Чэнь, улыбаясь, покачал головой:

— О некоторых вещах лучше не распространяться перед незнакомцами. Тун Синь, ты тоже помогай.

К тому времени, когда две девочки осторожно расстегнули одежду девушки, Е У Чэнь уже отвернулся в сторону и подошел поближе к трупу зверя, от скуки осматривая его. Ценность туши зверя духовного ранга — это не то, о чем мог вообразить простой человек. кожа, мясо, органы — все это стоило просто баснословных денег, однако, Е У Чэнь вовсе не был заинтересован в этом. Он подошел осмотреть этот труп лишь затем, чтобы отвлечь себя от происходящего рядом с ним. Что-то подсказывало ему, что с этой девушкой лучше не связываться.

Постепенно, день сменялся вечером, и начали виднеться сумерки. Трое человек сидели у костра и весело проводили время, заодно поедая непонятно откуда взявшееся жареное мясо. Е У Чэнь изредка посматривал на эту загадочную девушку, гадая, кем же она может быть. Он был не настолько наивным, чтобы полагать, что эти две встречи были простым совпадением.

И вот, ресницы девушки слабо задрожали, и немного погодя она наконец открыла глаза. Горящий костер, юноша и две еще совсем юные девочки предстали перед ее глазами. После недолгого недоумения она резко дотронулась до своего лица, а следом и до плеча, как в следующий момент выражение ее лица претерпело значительные изменения.

— Успокойся, это мои сестренки помогли тебе перевязать раны, а я даже не смотрел. Твою маску на лице тоже никто не снимал, — успокоил ее Е У Чэнь, будто он заранее знал, о чем она думает.

Прожевав аппетитный кусок мяса и проглотив его, Нин Сюэ произнесла:

— Сестренка Богиня, братик говорит правду. Братик велел мне и сестренке Тун Синь перевязать твои раны. А также он не снимал твоей маски и нам запретил… хоть нам и правда хотелось взглянуть на твое лицо.

Тун Синь продолжала с удовольствием уничтожать мясо. Все, что не касалось ее братика, ее совершенно не волновало.

Девушка наконец смогла немного успокоиться и медленно поднялась. Все же, ее раны не были столь серьезными. Для человека ее уровня они не причиняли никакого беспокойства. Однако, вспомнив, как Е У Чэнь схватил ее, когда она сама была на волосок от гибели, выражения на ее лице снова сменилось, а тело слегка зашаталось.

— Сестренка Богиня, тебе уже легче? Верно, ты, должно быть, проголодалась, мы с братиком пожарили много мяса, оно очень вкусное. Не хочешь поужинать вместе с нами?

Девушка оглянула Нин Сюэ, и в ее сердце потеплело и начало колоть одновременно. Когда-то, у девушки тоже была маленькая сестренка, и она точно так же ласково называла девушку сестренкой. Только вот… после той трагедии ее сестренка, а также все ее близкие люди покинули ее, оставив девушку совсем одну. Она больше никогда не сможет встретиться с ними. Девушка покачала головой в ответ:

— Я не голодна, спасибо тебе.

Это был первый раз, когда девушка заговорила при посторонних людях. Ее голос казался таким безжизненным и холодным. Е У Чэнь невольно замер. Все потому, что девушка была так похожа на Е Шуй Яо, что точно так же заперлась в себе и отказывалась контактировать с внешним миром. Ее манера речи, поведение — все было таким похожим и одинаковым.

— Богиня не ест пищу людей, ей, должно быть, не по нраву наша еда, — грызя кроличью ножку, безразлично пробормотал Е У Чэнь.

— А? В таком случае чем же питается сестренка Богиня?

— Богиня… Конечно же она должна питаться божественной травой и пить божественную росу. Сюэ Эр незачем волноваться о ней, — рассмеялся Е У Чэнь и извлек из костра два прожаренных крылышка: — Вот, держи. Твои любимые жареные крылья.

До недавнего времени эти два жареных крыла принадлежали очень похожей на куропатку птице, которая могла извергать огонь, а куриные крылышки всегда были любимым блюдом Нин Сюэ. Когда Е У Чэнь впервые поймал эту огненную куропатку, то был очень удивлен… Он никак не мог понять, как до сих пор еще не начался пожар в лесу по вине этой огнедышащей курицы?

— Спасибо, братик! — Нин Сюэ радостно приняла крылышки, а затем передала одно крыло Тун Синь: — Сестренка Тун Синь, теперь у нас у каждой по одному.

Тун Синь помахала рукой и похлопала себя по животу, таким образом говоря, что уже наелась. Оставшаяся с двумя крыльями Нин Сюэ начала безжалостное поглощение любимого блюда.

Неподалеку от них та самая раненая девушка молча сидела с закрытыми глазами. Похоже, что она вовсе не собиралась удаляться отсюда. По крайней мере до тех пор, пока не залечит раны. Нежный лунный свет проходил сквозь листья деревьев и падал прямо на девушку, освещая ее прекрасную кожу. Под светом луны она казалась еще более прекрасной, будто не принадлежала этому миру.

Е У Чэнь называл ее богиней наполовину для того, чтобы подразнить ее. Однако, ее непревзойденная красота в их самую первую встречу глубоко поразила Е У Чэна. Совсем не было преувеличением звать ее богиней.

Только вот… Е У Чэнь незаметно покачал головой. По одному только взгляду можно было понять, что эта девушка редко, когда покидает пределы своего дома, а ее действия были еще слишком неопытными.

«Пытается охмурить меня? Кто? Секта Императора Юга? Нет… если это были бы они, то Шуй Мэн Чань бы больше подошла для этой роли. Тогда, кто? И с какой целью она сближается со мной… или же, это я слишком о многом переживаю?»

Глава 147. Сказка про Богиню

Ночь в лесу была на удивление тихой, не было слышно никаких шорохов или же воев диких зверей. Е У Чэнь разбил большую палатку и призвал в нее взятую из дома их большую кровать. Уставшие за целый день Нин Сюэ и Тун Синь очень быстро заснули. Пусть они и были в незнакомом лесу, но лежа на этой привычной им большой мягкой кровати, девочкам казалось, будто они находились у себя дома.

Дождавшись, пока девочки крепко заснут, Е У Чэнь вышел из палатки и встал неподалеку у крепкого на вид дерева. Он стоял там с прикрытыми глазами, и очень скоро его дыхание стало медленным и ровным. Казалось, будто он и вовсе уснул.

Та девушка открыла глаза и бросила свой взгляд в сторону Е У Чэна, она могла почувствовать глубокую связь, что связывала его с этими двумя спящими девочками. По одному лишь взгляду девушка могла понять, насколько эти две девочки были привязаны к этому юноше. Это была связь на уровне души, которую невозможно было разорвать. Казалось, что это были родственные чувства, но в то же время и не они. Девушка не могла сказать с точностью, ведь она уже давно забыла что это такое и лишь изредка могла с грустью вспоминать о них.

После продолжительного отдыха ее раны уже успели более-менее восстановиться. Она поднялась и тихо приблизилась к Е У Чэну. Это была лучшая возможность осуществить задуманное, ведь во сне он никак не смог бы оказать сопротивление, и все прошло бы просто идеально.

Как только девушка приблизилась достаточно близко, Е У Чэнь внезапно открыл глаза и с улыбкой произнес:

— Богиня, тебе тоже не спится?

Девушка остановилась и невольно отвела взгляд.

— Раз мы оба не можем заснуть, то как насчет того, чтобы поболтать? Пусть твои способности и впечатляют, но все же путешествовать одной по этому лесу довольно-таки опасно. Может быть, присоединишься к нам? В компании все же будет безопаснее, чем в одиночку.

Девушка задумалась немного, а затем уселась рядом с Е У Чэном, так ничего и не ответив. Прошло слишком много лет с тех пор, когда она в последний раз разговаривала с посторонними.

— Ты, должно быть, впервые отправилась в путешествие одна, — Е У Чэнь улегся на землю, любуясь на прекрасный полумесяц в ночном небе. Это был не вопрос, его голос был абсолютно уверенным.

— Раз ты молчишь, то, значит, не отрицаешь. Ну, ничего удивительного… Как думаешь, откуда я знаю об этом? Во-первых, ты слишком самоуверенна и замкнута, у тебя нет никакого желания общаться с посторонними. Моя старшая сестра очень похожа на тебя. Она редко, когда покидает пределы дома и даже почти не выходит из своей комнаты. Я думаю, что если бы моя сестра решила бы выйти наружу прогуляться, то вела бы себя точно так же, как и ты. Скорее всего, случилось нечто действительно важное, и поэтому тебе пришлось покинуть дом, я прав? — Е У Чэнь поднял с земли завядший лист и неторопливо изложил свои предположения. Перед его глазами снова предстал силуэт Е Шуй Яо. Он и сам не спел понять, как эта девушка заняла место в его сердце, и теперь юноша невольно вспоминал о ней.

Поистине, роковая женщина!

Если судить только по одной лишь внешности, то Е Шуй Яо превосходила Хуа Шуй Жоу и любых других девушек, которых он когда-либо встречал. Е У Чэнь верил, что даже по сравнению с Шуй

Мэн Чань, имеющей звание красивейшей девушки Страны Небесного Дракона, его «сестра» была ничуть не хуже.

— Во-вторых, ты слишком неприступна. Судя по твоему поведению, ты не то, что дотронуться до себя, даже своей внешности не желаешь никому показывать. Как будто от этого зависит твоя жизнь. Если бы ты привыкла выходить наружу, то не вела бы себя так. В-третьих, тебе явно недостает опыта. В недавнем столкновении с тем магическим зверем ты могла воспользоваться здешней местностью, а также его неповоротливостью и просто сбежать. Но, даже зная, что тебе его не одолеть, ты пошла напролом, получила ранение и в итоге чуть не погибла. И, наконец, в-четвертых, ты тоже понимаешь, что идти одной опасно, и хочешь присоединиться к нам, но все еще мешкаешь и не можешь сказать этого в слух. А еще…

— Достаточно, — девушка, наконец, заговорила: — Ты прав, я действительно впервые в одиночку покинула дом.

— В таком случае, не скажешь ли мне куда ты направляешься? — повернувшись к девушке лицом, спросил Е У Чэнь.

Девушка обняла колени и опустила голову. Этот ее вид был по-настоящему притягательным. Поколебавшись немного, она тихим голосом ответила:

— Город Огненного Дракона.

Город Огненного Дракона располагался на самом юге страны и являлся ближайшим к Вулкану Уничтожения городом. Е У Чэнь также направлялся туда. Юноша сначала удивился, а затем рассмеялся:

— Похоже, что меня с леди Богиней действительно столкнула сама судьба. Я тоже направляюсь в Город Огненного Дракона, может быть отправимся туда вместе?

Девушка немного помолчала, а затем холодно ответила:

— Хватит звать меня так.

Этим своим ответом она несомненно согласилась на предложение Е У Чэна, а Е У Чэнь же, воспользовавшись этим шансом, спросил:

— В таком случае, могу ли я узнать твое имя? Ох, верно. Моя фамилия Е, а зовут меня У Чэнь. А это две моих младших сестренки, Нин Сюэ и Тун Синь.

— Мэн Чжи, — сомневаясь еще какое-то время, девушка наконец произнесла свое имя.

— Мэн Чжи… хорошее имя, — улыбнулся Е У Чэнь: — Однако, я считаю, что Чжи Мэн тебе бы подошло намного больше.

Во взгляде девушки промелькнул небольшой огонек, но очень быстро потух.

— Богиня Мэн, на дворе уже глубокая ночь, ты же ведь не собираешься ночевать под открытым небом? Похоже, что ты довольно богатая и избалованная юная госпожа. Отправившись в такой далекий путь в первый раз, ты даже не взяла с собой еды или же палатки, скорее всего, я тебя с собой только достаточная сумма денег, я прав? Неужели твои близкие не говорили тебе, что именно нужно брать с собой в путешествии? Будь внимательнее в следующий раз.

— …

Е У Чэнь взмахнул рукой и кольцо Бога Меча на его пальце засветилось белым светом, и в следующий миг перед ним появилась еще одна точно такая же палатка. Е У Чэнь опустил руку и, поднявшись, произнес:

— Будь ты даже настоящей богиней, но все же жить на улице не особо приятно. Внутри стоит кровать… можешь не волноваться, она новая, ей никто еще не пользовался, а также немного еды хранится внутри. Ты должно быть проголодалась.

Договорив, Е У Чэнь развернулся и отправился в сторону своей палатки, где сладко спали его сестренки. Остановившись у самого входа, он обернулся к все еще озадаченной Мэн Чжи и улыбнулся ей самодовольной улыбкой.

Глубокой ночью дул прохладный, пронизывающий ветер. Мэн Чжи невольно сильнее сжалась от холода. Она недавно получила ранение, ее тело изначально было ослаблено. Все, о чем она думала — так это двигаться вперед. Она, конечно же, не знала, что впереди будет огромный по площади лес, и что поблизости совершенно никто не жил. Находясь в пути весь день, девушка уже успела изрядно вымотаться и проголодаться. Все же, это был первый раз, когда она самостоятельно отправлялась куда-либо, было множество вещей, о которых она совершенно не думала и не беспокоилась.

Голод и холод одновременно настигли ее, и девушка, наконец, сдавшись, вошла внутрь палатки.

Как и говорил Е У Чэнь, внутри стояла большая чистая кровать, от нее исходил приятный аромат свежести, девушка даже не могла найти к чему придраться. На постельном белье и прочих принадлежностях был аккуратно вышит узор феникса, было очевидно, что эта кровать принадлежала девушке. Рядом с кроватью расположился небольшой столик, на котором стоял кувшин с водой, а также немного разной съестной провизии, такой как фрукты, хлеб и все еще теплая жареная кроличья ножка. Похоже, что Е У Чэнь специально оставил ее для девушки.

Мэн Чжи так и продолжала неподвижно стоять на месте. Прямо сейчас ее одолевал настоящий ураган разных эмоций, и она не понимала, как ей выразить эти чувства. Спустя некоторое время, она, наконец, пришла в себя и медленно зашла в палатку, однако, ее сердце больше не желало успокаиваться.

На следующий день эта девушка по имени Мэн Чжи присоединилась к группе Е У Чэна. Она все так же продолжала молчать, Е У Чэну же до этого не было никакого дела, и он просто не обращал на девушку внимания. Только одна Нин Сюэ все это время радостно кружилась вокруг Мэн Чжи и с интересом задавала ей разные и, порой, странные вопросы.

Их бедная лошадь еще вчера удрала со всех ног в неизвестном направлении и, возможно, уже стала чьим-нибудь обедом. Один юноша и три девушки медленно шли своим ходом. Никто из них никуда не торопился.

— Братик, расскажи сказку, — уставшая Нин Сюэ сидела на руках Е У Чэна и прижималась к его груди. Каждый день слушать интересные истории от братика уже стало одним из любимейших развлечений маленькой девочки. В черных, как смоль, глазах Тун Синь начали светиться яркие звездочки. Она тоже с нетерпением ждала этого.

— Хорошо. О чем же моя Сюэ Эр хочет послушать в этот раз? — смеясь, поинтересовался Е У Чэнь. С его нынешней физической силой идти весь день с Нин Сюэ на руках вовсе не казалось чем-то затруднительным, а уж про Тун Синь и вовсе не нужно было упоминать. Ну а сможет ли Мэн Чжи выдержать такую нагрузку… то Е У Чэна это пока что никак не заботило.

— Хочу послушать… сказку про Красную Шапочку и Серого Волка! — радостно пролепетала Нин Сюэ.

Е У Чэнь слегка нахмурился, а затем, рассмеявшись, произнес:

— Я уже рассказывал эту сказку много раз, лучше братик расскажет тебе другую сказку… сказку про Богиню, хорошо?

— Богиню? Хорошо, я очень хочу послушать!

— Кхе-кхе, — Е У Чэнь театрально прокашлялся пару раз и, тайком бросив взгляд на идущую вперед с беспристрастным лицом Мэн Чжи, с серьезным видом начал рассказ: — Давным-давно, на небесах жила одна Богиня с длинными волосами. Однажды, Богиня внезапно захотела посмотреть на мир людей и поэтому тайком одна спустилась с небес. Только вот, она впервые спускалась в мир людей и не знала, насколько высоко она находится, и, таким образом, Богиня упала с небес на землю прямо лицом вниз. С того самого дня бедной Богине пришлось носить маску, чтобы скрыть свое ужасное лицо от посторонних взглядов.

— А? Какая бедная Богиня. А что случилось дальше? Она вылечилась? — переживала Нин Сюэ. А все это время молча идущая Мэн Чжи невольно вздрогнула от слов Е У Чэна.

— А затем… как только бедная Богиня спустилась с небес, начался сильный дождь и полностью промочил Богиню до нитки. Богине ничего не оставалось, кроме как найти укрытие от дождя. Но, не успел дождь закончиться, как в укрытие ворвались несколько плохих людей. Увидев Богиню, бандиты подумали, что она очень прекрасна и поэтому захотели похитить ее. Однако же, Богиня оказалась довольно сильной и смогла самостоятельно проучить негодяев. Из-за того, что произошло, Богиня больше не желала оставаться там и поспешила удалиться, однако, ей не посчастливилось забрести в лес. Там, в лесу, обитало множество диких животных. Богиня думала, что звери не смогут ничего ей противопоставить, и в итоге на нее напал очень опасный дикий зверь с одним рогом на голове. Богиня была ранена и уже была готова расстаться с жизнью, как тут ее спасли трое проходящих мимо добрых людей. А эта Богиня не только не поблагодарила своих спасителей, но и общаться с ними не желала и просто игнорировала.

— Эта Богиня вела себя очень невежливо… М? Братик, почему-то мне кажется, что я уже слышала эту сказку? Братик уже рассказывал ее раньше? — Нин Сюэ приложила свой указательный пальчик к губкам и глубоко задумалась, где же она могла раньше слышать эту историю.

— Ну а что дальше… Богиня обнаружила, что, оказывается, мир людей такой страшный и поэтому хотела, чтобы те трое хороших людей защищали ее, однако попросить об этом она стеснялась. А хорошие люди же вовсе не беспокоились по поводу ее грубости и даже приготовили ей кровать и еду… Правда, хорошие люди не ожидали, что эта Богиня окажется такой обжорой. Она в одиночку умудрилась слопать больше, чем они втроем вместе взятые. А поскольку Богиня слишком торопилась, то даже умудрилась запачкать постель, — сказав все это, Е У Чэнь едва мог сдержать смех.

Лицо Мэн Чжи было красным как помидор, хоть маска на лице и скрывала это, однако красные кончики ушей выдавали ее. Она уже крепко сжала кулаки, вот только жаль, не могла проучить этого наглого мальчишку.

— А! Я вспомнила! Братик, Богиня, о которой ты рассказываешь очень похожа на сестренку Мэн, — Нин Сюэ внезапно прозрела и с любопытством посмотрела на уже готовую провалиться сквозь землю Мэн Чжи.

— Это… это не я, — Мэн Чжи яростно качала головой и бросила ледяной взгляд на хихикающего Е У Чэна. Она ничего не могла поделать с тем, что вчера очень сильно проголодалась, и не успела девушка заметить, как уплела всю еду, что приготовил ей Е У Чэнь.

Глава 148. Барьер тысячи иллюзий

Спустя десять после ухода Е У Чэна.

— Принцесса Фэй Хуан, ваша покорная слуга…

Услышав голос, Лун Хуан Эр пулей соскочила со стула и с силой ухватилась за окликнувшую ее служанку:

— Он уже вернулся?

— Молодой господин клана Е еще не вернулся… В этот раз ему потребуется как минимум полтора месяца, поэтому принцесса… — уже в который раз пояснила служанка, однако Лун Хуан Эр все также каждый день спрашивала у нее одно и то же.

Лун Хуан Эр разочарованно опустила руки и отрешенно помахала служанке, чтобы та вышла. Усевшись обратно на стул, она продолжила заниматься незаконченным белым шарфом. За эти десять дней практики ее действия казались более точными и уверенными, правда, до этого она укололась и делала ошибки уже бессчетное количество раз. Но даже так, она ни разу не думала о том, чтобы сдаться. А все потому, что это был первый раз, когда она делала что-либо для Е У Чэна своими собственными руками. Прямо сейчас, Лун Хуан Эр вышивала на шарфе… что-то отдаленно похожее на человека.

В зале для аудиенции по обе стороны от императора собрались около сотни чиновников, Лун Инь оглянул их всех и с серьезным видом произнес:

— Сегодня утром я получил известие о том, что новый император Страны Ветра Фэн Ле вчера официально взошел на престол. На церемонию восхождения на трон не были приглашены не только мы, но и остальные страны тоже. К тому же, как только Фэн Ле взошел на трон, то сразу же назначил своего сына Фэн Лина наследным принцем и объявил, что спустя несколько дней тот лично отправится в нашу Страну Небесного Дракона дабы выразить свое почтение. Что вы думаете об этом, господа?

В зале для аудиенций повисла тишина, все присутствующие погрузились в глубокие раздумья, и только один Чжугэ У И вышел вперед:

— Ваше высочество, отправлял ли Фэн Ле своих других сыновей в остальные страны?

— Вовсе нет. Такой чести удостоились только мы, и это именно то, что тревожит меня больше всего. Вспоминая, каким безумным раньше был Фэн Ле по отношению к нашей стране, я ни за что не поверю, что в этот раз он отправил своего сына только для того, чтобы просто выразить свое почтение. За этим явно скрывается что-то еще!

— Ваше высочество! — Линь Чжань вышел вперед: — Страна Ветра всегда была сильнейшей страной и в одиночку могла противостоять остальным трем странам. За двадцать лет мира Страна Ветра не сидела сложа руки и накапливала силы. Я считаю, что Фэн Ле непременно сделает свой ход, и масштабной войны будет не избежать. И раз уж война все равно начнется, то я предлагаю воспользоваться этим шансом и схватить этого принца Страны Ветра и использовать его в качестве заложника, тогда Фэн Ле десять раз подумает, прежде чем принимать какие-либо действия…

— Ни в коем случае! — громко воскликнул Е Ну, перебив линь Чжаня: — Раз у наследного принца Страны Ветра хватило смелости лично прийти в нашу страну, то это несомненно показывает его достоинство и харизму. И если мы вот так вот схватим его, то покроем себя несмываемым позором! Даже если мы действительно сможем таким образом угрожать Стране Ветра, то как мы будем выглядеть в глазах других стран? Более того, Бог Войны Фэн Чжао Ян поклялся всю свою жизнь оберегать императорскую семью Страны Ветра. Поступи мы так, то он несомненно начнет действовать. А если Бог Войны вступит в битву, то даже вся наша армия не сможет остановить его, и тогда наша страна подвергнется угрозе полного уничтожения! Мы не должны допустить этого!

— Старый генерал Е прав, — поддержал его Чжугэ У И: — Мы ни в коем случае не должны применять эту тактику. Да и если бы Фэн Ле беспокоился о возможности похищения, то уж точно не стал бы отправлять наследного принца.

У Линь Чжаня аж вздулись вены на лбу, однако, он прекрасно понимал, что спорить было бесполезно и поспешил извиниться:

— Вы правы, это я заранее не подумал о последствиях.

Лун Инь с хмурым видом кивнул и спросил:

— Старый генерал Е, как, по-твоему, мы должны поступить?

Е Ну, поклонившись, ответил:

— Ваше высочество, в том, что Фэн Ле отправил своего сына в нашу страну заключается три главных причины: во-первых, выявить силу наших войск. Как говорится, познай врага своего. Это действие также явно показывает нам его истинные замыслы. Очень скоро он несомненно попытается захватить нашу страну, поэтому оборонительные действия с нашей стороны просто необходимы. Во-вторых, показать собственную силу и утвердить свой авторитет. Ну а в-третьих… все эти годы наша Страна Небесного Дракона совместно со Страной Голубых Простор и Страной Водного Подсолнуха сдерживала Страну Ветра. Ведь погибни одна из нас, то и остальных бы ждала та же участь. А в этот раз из Страны ветра к нам пожаловала такая важная персона как сам наследный принц. Это несомненно вызовет подозрение у других стран.

Лун Инь продолжал кивать в ответ и не переставал в тайне восхищаться. Все же Е Ну определенно достоин своего положения, Линь Куан и Линь Чжань, которых Лун Инь тайно продвинул до генералов, даже в подметки Е Ну не годились. Именно по этой причине он все это время не пытался в открытую сместить клан Е, а действовал из тени, намереваясь подчинить клан из тени, и уж тем более даже не задумывался об его уничтожении. Ведь клан Е был опорой всей страны, и без него Страна Ветра уже бы давно захватила Страну Небесного Дракона. И даже с поддержкой остальных двух стран ничего бы не изменилось.

— Поэтому, я считаю, что лучшим выбором будет немедленно отправить Странам Голубых Простор и Водного Подсолнуха послание о том, что Страна Ветра скоро начнет действовать. Поэтому трем странам необходимо сплотиться и приготовиться к войне. А также, до прибытия принца Страны Ветра необходимо совершить некоторые приготовления, чтобы показать, что наша страна тоже не лыком шита и таким образом немного запугать Страну Ветра. А по поводу всего остального, то я полагаю, ваше высочество знает, как нужно поступить. Этот наследный принц Страны Ветра впервые прибудет в нашу страну, и мы должны отчетливо показать ему нашу силу. Мы не можем позволить ему недооценивать нас!

Когда дело касается противостояния Стране Ветра, то нет никого более опытного чем Е Ну. Раз он уже высказал свое мнение, то остальным не было смысла добавлять что-либо еще. Лун Инь полностью согласился с ним:

— Старый генерал Е абсолютно прав. Пусть Страна Ветра и сильна, но мы никак не можем показывать свои слабости. Ради подданных нашей страны, если нам удастся избежать войны, то это будет наилучшим исходом. Но если все же начнется война, то Страна Небесного Дракона еще покажет, на что она способна! Я запрещаю распространяться об этом. Старый генерал Е, генерал Чжугэ, Фэн Лин несомненно придумает предлог понаблюдать за состоянием нашей армии. Я дам вам три дня на подготовку, вы непременно должны потрясти его!

******

— Давным-давно жила была одна очень красивая Богиня…

— Хватит уже рассказывать эту историю, — не показывая каких-либо признаков эмоций, хмыкнула Мэн Чжи. Правда, в ее голосе все же можно было различить жалобные нотки. Каждый раз, когда Е У Чэнь начинал рассказывать эту «сказку», Нин Сюэ и Тун Синь невольно бросали на Мэн Чжи неоднозначные взгляды. Иногда, Нин Сюэ даже спрашивала: «Сестренка, ты и правда так много кушаешь?» И поэтому, когда Е У Чэнь начинал свое «Давным-давно жила была очень красивая Богиня…», Мэн Чжи всякий раз хотела наброситься на юношу и заколоть его мечом.

Однако, девушка не заметила, как из-за этих шуток расстояние между ними постепенно уменьшалось. За все эти дни совместного путешествия, пусть она все еще и казалась такой же холодной, но теперь иногда и сама проявляла инициативу в разговорах. В то время, как ее взгляд на Нин Сюэ и Тун Синь стал намного теплее.

Е У Чэнь же тихим, но достаточным, чтобы его услышала Мэн Чжи, голосом начал жаловаться:

— Вот же… Я, видите ли, спас ее жизнь, каждый день кормлю и пою ее, а также предоставляю кров… А она не то, что поблагодарить меня не желает, но и ведет себя, будто я ей что-то должен. Даже простую сказку для детей не дает рассказать. Эх, за что мне такое невезение.

— Ты! — Мэн Чжи уже сжала кулаки, но затем хмыкнула и, скрепя зубами и не давая гневу выйти наружу, отвернулась в сторону. Если хорошенько припомнить, то она действительно все это время со спокойной душой наслаждалась всем тем, что ей предоставлял Е У Чэнь.

У Е У Чэна вовсе не было конкретной цели, он просто продолжал двигаться на юг. Обычно, даже на самой заброшенной дороге иногда можно было встретить проходящих мимо путешественников, однако, уже столько времени идя по этой просторной главной дороге, они не разу не встретили ни одного попутчика. В сердце Е У Чэна начало закрадываться подозрение. Он продолжал двигаться вперед и рассказывать странные истории, хорошо еще что Нин Сюэ и Тун Синь, похоже, понравились эти истории, и они с удовольствием слушали их.

И вот, дойдя до конца дороги, она обнаружили небольшой с виду лес. И тут, Е У Чэнь внезапно остановился.

— Братик, что случилось? — озадаченно спросила Нин Сюэ.

За эти десять дней путешествия они уже проходили немало густых и мелких лесов. Е У Чэнь пристально глядел на расположенный впереди лес и, нахмурившись, произнес:

— Расположение этих деревьев какое-то странное.

— А? — Нин Сюэ с серьезным видом вглядывалась в деревья, после чего недоуменно ответила: — Я ничего не заметила.

Е У Чэнь опустил Нин Сюэ на землю рядом с Тун Синь и заставил девочек взяться за руки:

— Тун Синь, ты тоже должна была почувствовать это. В этом лесу обитают два магических зверя духовного ранга. Защиту Сюэ Эр я оставляю на тебя.

Тун Синь кивнула в ответ. Судя по ее виду, она совершенно не беспокоилась об этом.

— Идем, — Е У Чэнь встал поближе к Мэн Чжи. Девушка же, заметив это, отодвинулась подальше, но, осознав, что Е У Чэнь, даже не оборачиваясь, вошел в лес, ей ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

Если кланы Е, Линь и Хуа являются тремя мощнейшими политическими кланами Страны Небесного Дракона, то кланы Дун Фан, Си Мэнь, Нань Гун и Бэй Мин являлись общепризнанными сильнейшими боевыми кланами. Никто не смел свысока смотреть на эти четыре клана, эти семьи имели долгую историю и достаточную скрытую силу.

И в это самое время в клане Си Мэнь раздалась тревога.

— Молодой господин, четверо посторонних вторглись в барьер тысячи иллюзии, — одетый как слуга мужчина поклонился перед молодым человеком примерно двадцати лет.

— Кто это? — спокойным голосом спросил юноша, играясь прозрачным камнем в руке. Барьер тысячи иллюзий установили четыре сильнейших старейшины его клана. Те, кто посмеют вторгнуться в барьер, либо будут вечно блуждать в нем не в силах найти выход, либо погибнут от лап двух магических зверей духовного ранга, которых клан Си Мэнь разместил внутри. Шанс самостоятельно выбраться из барьера был практически нулевым.

Обычно, если кто-то хочет навестить клан Си Мэнь, то просто нужно покричать у входа в барьер, слуги непременно выйдут встретить гостя. На юге не было никого, кто бы не знал об этом правиле. Однако, Е У Чэнь, конечно же, просто не мог знать об этом и поэтому сразу вторгся внутрь барьера.

— Мы этого не знаем. Мы впервые видим их здесь.

Юноша помахал рукой:

— раз они так нагло вторглись сюда, то это точно не союзники. Не обращайте на них внимания, пусть сами разбираются.

— Слушаюсь.

Компания блуждала по лесу уже достаточно долгое время, Е У Чэнь все это время был начеку. С каждым шагом вокруг становилось все страннее. Расположение деревьев было уж слишком порядочным, да и вокруг было на удивление тихо. За исключением собственных шагов, вокруг не было слышно ничего.

Деревьям не было видно конца, задумавшийся Е У Чэнь внезапно остановился и резко поднял голову вверх.

Солнце, что все это время было спереди, теперь оказалось справа позади него!

Идущая позади Е У Чэна Мэн Чжи тоже остановилась и, оглядевшись вокруг, удивленно произнесла:

— А куда подевались они?

Услышав слова Мэн Чжи, задумавшийся Е У Чэнь резко вздрогнул и мгновенно обернулся назад. Идущие прямо позади него Нин Сюэ и Тут Синь внезапно куда-то пропали.

Глава 149. Волк кровавого ветра

Е У Чэнь с силой сжал руки в кулаки, но очень быстро успокоился. Он осмотрелся по сторонам и серьезным голосом произнес:

— Мы попали в иллюзорный барьер!

— Иллюзорный барьер?

— Все верно. Однако, он сильно отличается от простого иллюзорного барьера, который нужен только для того, чтобы ввести людей в заблуждение. Этот барьер создан при помощи внутренней энергии человека, и только человек с достаточно мощной внутренней энергией сможет разрушить его, — ответил Е У Чэнь и одновременно с этим выпустил наружу свою внутреннюю энергию. Он верил, что Тун Синь не могла уйти слишком далеко и определенно почувствует его силу.

Мэн Чжи совершенно не могла понять, о чем это говорил Е У Чэнь. Однако, исчезновение Нин Сюэ и Тун Синь, а также ощущение странности этого места заставило девушку поверить в его слова. Правда, ее шестое чувство было намного слабее, чем у Е У Чэна. Она заметила аномалии только после того, как ей об этом сказал Е У Чэнь.

Отскочив от земли, девушка устремилась вверх. Увидев ее действия, Е У Чэнь немедленно выкрикнул:

— Подожди!

Вот только, его предупреждение немного запоздало, и Мэн Чжи с силой врезалась головой в некую невидимую стену. От такой неожиданности девушка утратила контроль над своим телом и плюхнулась обратно на землю.

Вспомнив о ее ненормальной реакции, Е У Чэнь не стал торопиться и помогать ей подняться и лишь устало покачал головой:

— Раз уж это барьер, то, естественно, ты не выберешься из него, просто поднявшись повыше. Вверх тоже будет полностью изолирован. Эх, ты еще слишком неопытна.

Мэн Чжи молча поднялась и двинулась вперед, даже не удостоив Е У Чэна взглядом.

— Советую тебе встать здесь и не двигаться, а не то ты и меня из виду потеряешь. Просто подожди немного, пока я не придаю план, как нам выбраться отсюда, — прикрыв глаза, холодным голосом предупредил Е У Чэнь. Он вовсе не беспокоился о безопасности Нин Сюэ и Тун Синь, все это время девочки крепко держались за руки и поэтому не разделятся. А уж со способностями Тун Синь, этот барьер не представлял для нее никакой угрозы. Все, что должен сейчас делать Е У Чэнь — так это просто стоять на месте и ждать. Потому как чем дальше он забредет, тем выше будет вероятность столкнуться с неизвестной опасностью.

Мэн Чжи остановилась и после недолгих раздумий решила оставаться на месте и не двигаться и лишь изредка посматривала на Е У Чэна. Даже в такой ситуации он мог сохранить хладнокровие и ясный ум.

Спустя пару секунд Е У Чэнь резко распахнул глаза и бросил острый взгляд на свою левую руку, а затем сквозь зубы низким голосом произнес:

— Черт… слишком быстро!

Времени на раздумья просто не оставалось. Е У Чэнь на предельной скорости рванул к Мэн Чжи, как в следующий миг из леса выскочил пятиметровый кровавый волк. С торчащими наружу острыми как бритва клыками и когтями, огромный волк подобно смерчу устремился в сторону двоих. Животное еще даже не приблизилось, как их полностью охватило давление и сила, исходящая от зверя духовного ранга.

— В-волк кровавого ветра! — будто бы покрытая кровью шерсть, яростные красные глаза и огромное тело. Не было никаких сомнений. Мэн Чжи с ужасом выкрикнула имя зверя. Не было никого, кто бы не слышал о нем. Волк кровавого ветра был быстрейшим зверем духовного ранга. На данный момент не было никого, кто бы удачно поймал или же убил данного зверя.

Из основных пяти элементов таких как огонь, вода, ветер, молния и земля, элементы огня и молнии являлись самыми разрушительными, элемент земли был самым прочным, элемент воды имел отличное свойство сдерживать противника, ну а ветер, пусть и не выделялся в защите или же атаке, но обладал самой быстрой скоростью среди всех прочих элементов. Ну а этот волк кровавого ветра, можно сказать, считался королем среди зверей духовного ранга элемента ветра. Он обладал поистине чудовищной скоростью и проворностью, даже мастеру небесного ранга придется попотеть, чтобы поранить его, не говоря уже о том, чтобы убить зверя. Эволюционировав до духовного ранга, магические звери пробуждают интеллект, по уровню не уступающий человеку. При встрече с превосходящим врагом, зверь не станет атаковать его в лоб и просто сбежит. Скорость побега волка кровавого ветра настолько высока, что преследователи только и могли, что глотать пыль.

От ужасающей скорости этого волка Е У Чэнь не мог не устрашиться. Пусть скорость зверя и не достигала его собственной, но и не сильно отличалась. Будь Е У Чэнь один, то, возможно, он бы и бросил вызов волку, опираясь на свою скорость и деревья вокруг, однако рядом с ним была настоящая помеха в лице Мэн Чжи, и все, что ему оставалось — так это бежать!

Метнувшись к все еще не пришедшей в себя Мэн Чжи, Е У Чэнь схватил ее за талию и на предельной скорости помчался как можно дальше. Поскольку Е У Чэнь нес на себе человека, то и его скорость заметно упала, и поэтому волк позади ничуть не отставал от него.

Заблудиться в иллюзорном барьере было проще простого. А проживший здесь уже довольно долгое время волк кровавого ветра хоть и немного, но все же знал этот лес. Его скорость была на удивление высока, и все это время он, не отставая и не упуская свою цель из виду, гнался за Е У Чэном.

Ветер непрерывно свистел в ушах, застывшая Мэн Чжи наконец пришла в себя и начала яростно сопротивляться:

— Отпусти… Отпусти меня сейчас же!

Е У Чэнь еще сильнее сжал ее талию и раздраженно прокричал:

— Ты, что, умереть захотела!?

— Отпусти меня, даже если и умру, я ни за что не позволю тебе касаться моего тела!

Бам!

Внезапно, Мэн Чжи со всей силы оттолкнула от себя Е У Чэна. Е У Чэнь же использовал все свои силы в скорость, не оставив почти ни капли для защиты. От столь внезапной атаки его тут же отшвырнуло в сторону, а внутренние органы напрямую получили небольшой урон.

— Что за сумасшедшая женщина! — придерживаясь за грудь, поднялся Е У Чэнь и обнаружил, как волк подпрыгнул высоко вверх и набросился на все еще перепуганную Мэн Чжи.

Без всякого промедления Е У Чэнь на полной скорости бросился вперед и с силой оттолкнул застывшую девушку. Вот только тело волка было слишком огромным, и пусть он не смог разорвать тело Мэн Чжи в клочья, но все же оставил на ее ноге глубокий след от когтей. Левому плечу Е У Чэна тоже неслабо досталось, отчего его охватила ужасная боль.

Е У Чэнь с силой сжал зубы, сдерживая боль и не останавливаясь, рванул вперед и снова схватил Мэн Чжи. Он не решался выделить даже каплю своей силы на исцеление раны, ведь тогда его скорость непременно упадет. А этого было достаточно, чтобы волк догнал и разорвал их.

— Ну как, идиотка, теперь ты довольна!? — сквозь зубы проревел Е У Чэнь. можно сказать, что рана, нанесенная волком, была самой серьезной с самого его прибытия в этот мир и все из-за этой сумасшедшей девки!

Учуяв запах крови, волк вошел в еще больший раж. Однако, не в силах никак поймать добычу, он начинал терять терпение. И тут, зверь внезапно остановился и громко взревел, как в следующий миг в сторону Е У Чэна обрушилось самое настоящее торнадо.

Почуяв неладное, Е У Чэнь бросил взгляд назад и, увидев приближение ветра, неожиданно прижал своим телом Мэн Чжи к земле. Не успела девушка начать жаловаться, как яростный поток ветра вгрызся прямо в спину Е У Чэна. Будь сверху Мэн Чжи, то эти беспощадные клинки ветра растерзали бы всю спину девушки, однако, Е У Чэну они не нанесли совершенно никакого вреда. Соприкасаясь с его спиной, разбушевавшийся элемент ветра тут же загадочным образом испарялся, словно его и не бывало. И даже одежда юноши осталась невредимой.

Е У Чэнь мог игнорировать непосредственный урон от элемента ветра, но ничего не мог поделать с ударной волной. От мощного толчка двоих людей отбросило еще на несколько десятков метров.

Мэн Чжи уже ничего не соображала. Ее тело крепко прижималось к мужчине, и даже их лица почти что соприкасались друг с другом. И вот таким вот образом они катились по земле. Взгляд Е У Чэна был полон решимости, он пристально наблюдал за движениями приближающегося зверя, совершенно не обращая на нее внимания. В этот момент девушка не чувствовала боли и полностью забыла о надвигающейся опасности. В ее сознании была абсолютная пустота.

«И вот он снова рискнул своей жизнью чтобы спасти меня. Ради чего он так старается…»

Когда они, наконец, остановились, в руках Е У Чэна появились три маленьких шарика Небесной Молнии, и в следующий миг Е У Чэнь резко швырнул их в сторону волка кровавого ветра.

До этого, расстояние между ними было слишком маленьким. Брось Е У Чэнь Небесные Молнии, то взрыв задел бы и его самого. А теперь же, атака волка не только не нанесла им никакого урона, но и помогла Е У Чэну разорвать дистанцию. Е У Чэнь просто не мог упустить такую возможность и немедленно бросил три Небесных Молнии прямо в голову зверя, а затем снова рухнул на землю, заодно и прижав к земле Мэн Чжи.

Три маленьких черных шарика, для волка кровавого ветра они не представляли никакой опасности. С пренебрежением взглянув на нах, он даже не стал уклонятся и бросился прямо вперед.

Бабах!

Три Небесные Молнии одновременно взорвались прямо у морды зверя, вызвав у него пронзительный рев. Пусть по скорости волк и превосходил многих магических зверей духовного ранга, однако защита его не была столь выдающейся, да и сам волк ничего подобного не ожидал. В результате, волку разорвало лицо, а по черепу пошли трещины, и он рухнул на землю, не в силах больше подняться.

Правда, даже после такого взрыва волк кровавого ветра все еще оставался жив. Все его тело изнывало от сильной боли. Сил сопротивляться у зверя больше не было, а под его тушей растеклась огромная лужа крови.

Е У Чэнь выдохнул с облегчением и медленно поднялся с тела Мэн Чжи. Прямо сейчас он ощущал, как все силы покинули его тело. С того момента, как Е У Чэнь попал на Континент Небесной Поры, это был пятый раз, когда он сталкивался с превосходящим его противником. Первое столкновение было с Хуа Чжэнь Тянем, который достиг духовного ранга. Тогда Е У Чэнь воспользовался характером старика и перехитрил его. Вторым был Линь Янь, и Е У Чэнь одолел того только благодаря тому, что его тело не боялось огня. Третьим являлся Тао Бай бай, правда с ним разобралась Тун Синь. Четвертым являлся другой зверь духовного ранга, и он тоже погиб от руки Тун Синь. А в этот раз, в столкновении с волком кровавого ветра, Е У Чэнь вышел победителем, полагаясь только на собственные силы и используя подаренные Хуа Чжэнь Тянем Небесные Молнии.

Посмотрев на свои руки, он вздохнул от бессилия. Когда же наступит тот день, когда он достигнет силы, способной подчинить себе весь этот мир.

Убедившись, что этот волк окончательно сдох, Е У Чэнь развернулся и протянул руки к пытавшейся подняться Мэн Чжи. Мэн Чжи быстро отступила на пару шагов назад и холодным, но в то же время беспокойным голосом выкрикнула:

— Не трогай меня! Я сама могу подняться!

Поведение девушки в конец вывело Е У Чэна из себя. Ему было плевать на все потуги девушки. Он с силой схватил девушку за руку и прижал ее к дереву:

— Я буду делать то, что хочу! Если не нравится, попробуй остановить меня!

— Ты… Отпусти меня!

— Заткнись… — лицо Е У Чэна казалось черным от переполнявшего его гнева: — За эти дни, мы не только спасли тебе жизнь, но и предоставляли еду и жилье, а от тебя даже слова благодарности было не услышать. В придачу ко всему еще и делала вид, будто все вокруг тебе должны. И вот сейчас я снова спас тебе жизнь, и если бы не твои выходки, то мы оба смогли бы обойтись без ранений. Какое право ты имеешь быть чем-то недовольной в этой ситуации! Я от скуки называл тебя пару раз богиней, и ты уже возомнила себя кем-то особенной? Не обольщайся! Позволь мне разъяснить тебе кое-что. Я весь этот путь заботился о тебе только потому, что мне стало жалко тебя. Для меня ты была как бездомная собака, поэтому я и решил помочь тебе. Вот и все! В моих глазах ты всего лишь ничего не знающая о внешнем мире избалованная мелкая девчонка!

— Ты!

Глава 150. Гнев Тун Синь. Разрушение барьера

— Заткнись и слушай! — холодно перебил Е У Чэнь. недавние выходки этой девки чуть было не привели его к смерти. Отклонись когти волка еще чуть-чуть, и удар пришелся бы точно в сердце. Тогда Е У Чэна ожидал бы конец. Как он мог оставаться спокойным после этого: — Думаешь, твое тело настолько бесценно, что никто не имеет права прикасаться к тебе? Вот что я тебе скажу: у меня нет абсолютно никакого интереса ни к твоему телу, ни к твоей внешности. В противном случае, я мог бы уже давно выведать это, используя разные способы. И даже пожелай я изнасиловать тебя, у тебя не хватит сил сопротивляться! Как по мне, так моя старшая сестренка и будущая невеста в сотни раз красивее такой как ты! Не переоценивай себя!

Е У Чэнь холодно хмыкнул и, наконец, ослабил хватку. От столь гневных слов в свой адрес Мэн Чжи никак не могла прийти в себя. Как только Е У Чэнь отпустил ее, раненая нога дала о себе знать, и девушка с глухим стоном упала на землю. прислонившись к дереву, она больше не могла подняться самостоятельно, а на ее правой ноге можно было увидеть несколько ужасных кровоточащих ран.

Е У Чэну ничего не оставалось, кроме как обессиленно вздохнуть. Пригнувшись, он без лишних слов схватил Мэн Чжи за ногу и разорвал ее носок. От таких действий девушка застыла на месте, но быстро пришла в себя и начала вырываться:

— Что ты делаешь! Немедленно отпусти меня!

— Хватит рыпаться! — не поведя и бровью рыкнул Е У Чэнь.

От внезапного крика Мэн Чжи неслабо перепугалась и больше не смела произнести и звука, продолжая молча наблюдать за действиями Е У Чэна. В этот самый момент она ощущала вовсе не боль, а прикосновение его холодных рук.

На глазах Мэн Чжи проглядывали капельки слез, еще ни разу в жизни она не попадала в подобное положение. Однако, у девушки и в мыслях не было идеи сопротивляться или же сказать что-либо против. Возможно от бессилия или же страха, а возможно и из-за странного и совершенно незнакомого ей чувства.

Е У Чэнь равномерно насыпал взятые из дома лекарства на рану. Его действия были столь слаженны и четки, количество лекарства было подобрано просто идеально. Перед глазами Мэн Чжи он естественно не мог использовать свою особую силу.

— … Прости, только что я был слишком груб, но и твое поведение было не самым лучшим. Из-за твоих эгоистичных действий мы оба чуть было не расстались с жизнью. Я очень боюсь смерти и еще не хочу умирать и поэтому был так зол. Если подумать, то и у тебя должны быть свои причины на такое поведение, — Е У Чэнь аккуратно перевязывал раны бинтом, и его голос тоже стал добрее.

Мэн Чжи так и продолжала молча наблюдать за Е У Чэном, не в силах ничего ответить.

— Раз ты так боишься за свою жизнь, то зачем бросился спасать меня? Ты же мог просто сбежать и бросить меня здесь, — после долгого молчания Мэн Чжи наконец решилась заговорить с Е У Чэном.

— Как я уже говорил, ты для меня словно бездомное животное, которое я подобрал по пути. И если мой товарищ окажется в опасности, то неважно человек это или животное, плохой он или хороший, я не могу просто стоять и смотреть, как он умирает прямо у меня на глазах.

После того, как Е У Чэнь перевязал раны, он внезапно из ниоткуда вытащил рапу белых носков и аккуратно помог надеть их на ноги девушки:

— Эти носки принадлежат Нин Сюэ. Хоть они и кажутся маленькими, но на самом деле очень свободные, поэтому ты не почувствуешь никакого дискомфорта.

Е У Чэнь не мог не признать, что ее ноги были действительно прекрасными, словно самое настоящее произведение искусства.

Взгляд Мэн Чжи застыл, будто ее загипнотизировали. Она даже и подумать не могла, что ей будет помогать одевать носки мужчина. К тому же которого она встретила всего пару дней назад.

— Скажи мне, неужели ты скрываешь в своем теле какой-то секрет, раз не позволяешь коснуться себя даже в такой опасной для жизни ситуации? Есть немало консервативных женщин, не позволяющих чужим себя и пальцем тронуть, но я еще ни разу не встречал столь категоричных как ты. Если так, то зачем же ты в одиночку покинула дом? На мой взгляд, тебе лучше было бы оставаться дома, — свободно спросил Е У Чэнь, закончив обувать девушку.

— Ты не поймешь, — Мэн Чжи прикусила губу, но все же продолжила: — Таково правило нашего клана. У нас, непорочность девушки намного дороже ее жизни. До брака, ее тела не должен касаться даже ее будущий супруг.

— Уж лучше умереть, чем потерять честь, да? Для большинства женщин непорочность действительно дороже жизни. Но от простого прикосновения ты же ее не потеряешь, верно? Зачем реагировать столь резко?

Рана на ноге уже не так сильно болела, держась за дерево, она поднялась и ответила:

— Тебе не понять правил нашего клана.

Е У Чэнь вздохнул и произнес:

— Ну хорошо. Ты же ведь не хочешь сказать, что в вашем клане девушки считаются опороченными всего лишь из-за одного касания мужчины? Впрочем, ты только что вовсе не сопротивлялась. Неужели ты уже сдалась и приняла меня как своего супруга?

Мэн Чжи обвела Е У Чэна взглядом и, опустив голову. Тихо ответила:

— Сегодня, я сделаю вид, будто ничего не произошло. В следующий раз… я убью тебя.

Е У Чэнь же просто посмеялся в ответ, больше ни о чем не спрашивая девушку.

Кап.

Капля свежей крови скатилась с руки Е У Чэна и упала на землю. Мэн Чжи только сейчас заметила, что все плечо юноши уже было покрыто кровью, и если внимательно приглядеться, то можно было заметить ужасные рваные раны. Только по одному виду было понятно, эти раны были намного серьезней ее собственных ран. В сердце Мэн Чжи будто что-то сжалось, и она невольно растерянно закричала:

— Ты ранен!

Теперь-то Мэн Чжи полностью осознала, насколько серьезному риску подверг себя Е У Чэнь, спасая ее, и насколько серьезными были его раны по сравнению с ней самой. Но даже так, не смотря на собственное состояние, он сначала помог перевязать раны ей.

Е У Чэнь спокойно осмотрел свое левое плечо, достал новую бутыль с лекарством и, налив лекарство себе на правую ладонь, резко прижал рану рукой с лекарством. При виде действий Е У Чэна, у Мэн Чжи невольно побежали мурашки по всему телу. Это должно быть невыносимо больно — подумала про себя девушка, однако Е У Чэнь оставался все таким же невозмутимым, будто бы совершенно не ощущая боли. Бросив взгляд на застывшую Мэн Чжи, Е У Чэнь произнес:

— Я собираюсь снять одежду и перевязать себе раны. Ты так сильно хочешь на это посмотреть?

Девушка в панике начала двигаться назад и, опираясь на дерево, аккуратно развернулась спиной к Е У Чэну.

Е У Чэнь снял с себя верхнюю одежду, после чего сконцентрировал свою силу в левом плече. Очень скоро от той ужасной раны почти не осталось и следа. Затем, он извлек бинты и для виду перевязал плечо и снова оделся. Такого рода раны были не проблемой для Е У Чэна, весь этот спектакль он разыграл только для Мэн Чжи. К тому же, все эти дни Мэн Чжи тоже вела свою игру. Вот только, она была слишком неопытна и допускала много ошибок.

******

Так же, как и Е У Чэнь потерял из виду Нин Сюэ и Тун Синь, так и девочки нигде не могли найти братика. Со слезами на глазах Нин Сюэ изо всех сил звала Е У Чэна, а Тун Синь, заметив что-то неладное, крепко держала Нин Сюэ за руку. Две девочки так и продолжали бесцельно бродить по округе.

Скоро, Тун Синь почуяла присутствие Е У Чэна и вместе с Нин Сюэ помчалась туда. Однако, чем дальше она бежала по направлению к братику, тем дальше, по ощущениям, он отдалялся от нее. Тун Синь еще какое-то время внимательно осматривала окрестности, но так и ничего не нашла.

Тревога и переживание полностью истощили и без того малое терпение Тун Синь. Отпустив руку Нин Сюэ, она внезапно подпрыгнула высоко вверх.

Эта маленькая девочка с легкостью проделала дыру в этом прочном барьере. Находясь высоко в небе, своими черными как сама тьма глазами она осматривала каждый уголок снизу, словно высматривала себе добычу, а затем подняла обе руки вверх и махнула ими вниз.

Треск…

Одним этим простым движением все неживые источники энергии в этом огромном лесу были стерты в порошок…

Некая тайная комната клана Си Мэнь. Четверо пожилых людей одновременно начали рвать кровью. Они тут же очнулись от медитации и переглянулись друг с другом. У всех них на лицах отражался неподдельный ужас.

— Молодой господин! Чрезвычайная ситуация! Барьер… Барьер тысячи иллюзии уничтожен! — один из слуг внезапно ворвался и с тревогой закричал.

— Я уже знаю об этом, — ответил юноша с тяжелым выражением лица: — Отец и матушка еще не вернулись, а четверо старейшин наверняка сильно пострадали из-за уничтожения барьера. Кто же вторгся на нашу территорию!? Неужели это конец для нашего клана? Предупредить всех, без моего приказа никому не покидать территорию клана. Я пойду проверю обстановку. Надеюсь, что это союзники, а не враги.

На самом деле, на Континенте Небесной Страны есть немало людей, способных силой прорваться сквозь барьер тысячи иллюзий, но тех, кто смог бы полностью разрушить его, можно было пересчитать по пальцам. Для этого нужно было как минимум два мастера небесного ранга, которых в этом мире признавали настоящими монстрами. Клан Си Мэнь просто не мог не ужасаться.

Поскольку барьер был разрушен, то Тун Синь с неба не составило никакого труда обнаружить местоположение Е У Чэна. Приземлившись на землю, она схватила ничего не понимающую Нин Сюэ и радостно побежала. Очень скоро они обнаружили стоящих все там же Е У Чэна и Мэн Чжи. Увидев братика, Нин Сюэ наконец смогла перебороть свой страх и радостно побежала к нему. А Тун Синь, наоборот, застыла на месте. Ее взгляд мгновенно похолодел, а присущая Деве Кары Небесной жажда крови бесконтрольно выходила наружу. Весь воздух в округе будто бы застыл, а жажда крови, словно клинок у шеи, казалось, могла с легкостью лишить жизни.

И все потому, что она увидела кровь на теле Е У Чэна.

Мэн Чжи подсознательно затряслась от переполняющего ее страха. Казалось, будто сам бог смерти пришел лишить ее жизни, отчего девушка едва могла перевести дыхание. Видя неподалеку юную девочку со столь ужасающей жаждой убийства, она не могла унять свой страх. Только сейчас она действительно осознала, что такое настоящая кровожадность.

Е У Чэнь поднял на руки Нин Сюэ и бросил взгляд на дрожащую в стороне Мэн Чжи. Тяжело вздохнув, он подошел к Тун Синь и, нагнувшись, взял ее за руку:

— Не переживай, я в порядке. Ранивший меня волк тоже уже мертв, смотри.

Он указал на лежащее на земле бездыханное тело огромного волка. Тун Синь довольно кивнула в ответ и сдержала свою жажду крови, но, как вдруг, резко обернулась, вытянула руку, и в следующий миг из ее ладони появился черный огонек и полетел прямо в тело волка.

Как только черный огонек коснулся тела волка, он тут же обратился яростным пламенем, полностью поглотив тело зверя. Затем, пламя начало постепенно уменьшаться и скоро полностью исчезло. От тела волка тоже ничего не осталось. Оно будто испарилось в пламени, не оставив и следа. Но, несмотря на то, что черное пламя так яростно горело, деревья и прочая растительность вокруг совершенно не пострадали.

Е У Чэнь не успел даже издать звука, чтобы остановить Тун Синь и мог лишь беспомощно покачать головой. Эта девочка несомненно раскрыла свои способности перед Мэн Чжи, однако Е У Чэнь не был столь бессердечным, чтобы не понимать ее чувств. Он не мог позволить себе обвинять ее в чем-либо.

Глава 151. Си Мэнь Цин и Пань Цзинь Лянь

— Братик, ты поранился, — прислонившись к столь знакомому плечу, Нин Сюэ осторожно коснулась раны Е У Чэна. Ее голос был тихим, но в нем отчетливо слышалась вся боль и переживания девочки. Е У Чэнь нежно погладил ее по голове и шепнул на ухо: — Не волнуйся, Сюэ Эр, раны братика уже зажили, а с волком уже разобралась твоя сестренка Тун Синь. Не нужно грустить. К тому же, твоя сестренка Мэн тоже поранилась.

— Угу… я не буду грустить.

Одна капелька слезы упала на плечо Е У Чэна, и Нин Сюэ незаметно протерла глаза, после чего повернулась к Мэн Чжи и заботливо спросила:

— Сестренка Мэн, ты тоже поранилась. С тобой все в порядке?

Мэн Чжи вовсе не слышала слов Нин Сюэ. Все, что ее сейчас переполняло, был невероятный страх. За всю свою жизнь она не испытывала ничего подобного. То, как Тун Синь с одного удара уничтожила волка, напомнили девушке древние писания, которые она когда-то читала. В них говорилось, что только маг тьмы божественного ранга мог использовать мощную запретную магию тьмы — Проклятье Черного Бога. Эта ужасающая техника способна обратить каждую клетку живого организма в чистый элемент тьмы, тем самым полностью стерев его с лица земли.

И вот сейчас, столь юная девочка с такой легкостью и непринужденно продемонстрировала перед ней эту ужасающую силу.

Более того, если судить по недавней жажде крови этой девочки и по тому, как жестоко она разобралась с телом волка, узнай она, что Е У Чэнь был ранен по вине Мэн Чжи, то девушку ждал бы такой же конец.

Е У Чэнь естественно понимал, о чем она сейчас думает. Он подошел поближе к Мэн Чжи и спросил:

— Идти можешь?

Мэн Чжи с трудом отвела взгляд от Тун Синь и сделала пару шагов вперед. Ее ногу тут же пронзила острая боль, и она зашаталась. Е У Чэнь опустил Нин Сюэ и подошел поближе чтобы помочь девушке. Вот только она резко отбила протянутую руку юноши. Е У Чэнь же не собирался просто так отступать и с силой схватил ее за руку и холодно пригрозил:

— Предупреждаю тебя, лучше бы тебе не дергаться. Твоя рана довольно серьезна, еще немного и она бы дошла до кости. Если же ты продолжишь упрямиться, то станет только еще хуже. И в итоге ты превратишься в одноногую богиню!

Для заботящейся о своей красоте девушки не то, что утратить одну ногу, даже риск оставить шрам был бы непереносимым исходом. Лицо Мэн Чжи побледнело. Она больше не стала сопротивляться и послушно позволила Е У Чэну подставить ей плечо.

— Идем, — Е У Чэнь потянул за собой одеревеневшую Мэн Чжи.

Мэн Чжи удивилась и невольно спросила:

— Разве ты не возьмешь меня на руки?

Но тут же пожалела о своих словах и с красным лицом отвернулась в сторону.

Е У Чэнь посмотрел на нее и, едва сдерживаясь от смеха, решил подшутить:

— Какая привередливая. Мне, знаешь ли, и так нелегко приходится, а ты еще и просишь взять тебя на руки…

— Ты… ты… отпусти меня, я и сама могу идти, — Мэн Чжи покраснела как помидор. Она с силой оттолкнула Е У Чэна и, не заботясь о боли в ноге, упрямо пошла вперед, пошатываясь.

Е У Чэнь смотрел в спину Мэн Чжи и тихо прошептал:

— Ох уж эти женщины. Но, к сожалению… ты увидела то, что не должна была. Теперь же, даже если ты сама захочешь, я не позволю тебе уйти.

Скоро, они вышли из леса, и перед их глазами предстала огромная резиденция. Впереди стояли медного цвета врата, и на вратах висела большая золотая табличка, на которой было написано два слова: «Си Мэнь».

— Вот оно как. Мы все это время двигались на юг и случайно вторглись во владения клана Си Мэнь. Теперь понятно, откуда здесь стоит столь мощный барьер, — произнес Е У Чэнь. Он давно слышал слухи о клане Си Мэнь. На юге страны клан Си Мэнь имеет почти что абсолютную власть. Вместе с кланами Дун Фан, Нань Гун и Бэй Мин он составляет четыре сильнейших боевых клана в Стране Небесного Дракона. Эти четверо клана издревле поддерживают друг друга. Если один из них подвергнется нападению, три оставшихся клана незамедлительно придут на подмогу. По этой причине никто никогда не осмеливался бросать им вызов. И по этой же причине четыре клана смогли просуществовать по сей день.

— Оказывается, здесь расположена главная резиденция клана Си Мэнь, — удивилась Мэн Чжи. Пусть она и была затворницей, однако она хорошо знала про все влиятельные силы на континенте. Влияние клана Си Мэнь, Мэн Чжи знала об этом намного лучше Е У Чэна.

Прямо сейчас Мэн Чжи шла, опираясь телом на Е У Чэна. Ее правая рука обвивала шею юноши, и раненая правая нога едва касалась земли. Со стороны эта картина выглядела очень романтично. Из-за острой боли и страха остаться «одноногой богиней» она больше не сопротивлялась и шла, придерживаясь Е У Чэна. Быть настолько близко с мужчиной — раньше Мэнь Чжи не могла бы даже представить себе такого. Но, что удивительно, сейчас она больше не противилась этому и думала про себя: «Он уже брал меня на руки и даже касался моих ног, так что в этом уже нет ничего такого. В любом случае, позже я… все равно буду должна убить его».

Главные врата резиденции клана Си Мэнь были плотно заперты, и лишь один юноша стоял снаружи. Увидев выходящую из леса группу людей, он второпях побежал встречать их с радушной улыбкой на лице:

— К сожалению, мы не знали о приходе дорогих гостей и не смогли должным образов поприветствовать вас. Позвольте спросить…

И тут, юноша внезапно замолчал, а на его лице отразилось неслабое потрясение. Сначала, Е У Чэнь посчитал, что этот парень застыл при виде внешности Тун Синь и Мэн Чжи, но когда обнаружил, что взгляд юноши направлен точно на него, то пришел в замешательство.

Постепенно, выражение лица юноши с удивленного сменилось радостным, и он с восторгом спросил:

— Вы, случаем, не молодой господин У Чэнь из клана Е?

— О? Ты знаешь меня? — Е У Чэнь внимательно осмотрел его, удостоверившись, что вовсе не знает этого молодого человека перед собой. В таком случае, единственным ответом было…

Юноша еще сильнее обрадовался и возбужденно ответил:

— Позвольте представиться, моя фамилия Си Мэнь, и зовут меня Цин. Мне посчастливилось лицезреть великолепное выступление господина У Чэна в столице. Но, к сожалению, мне тогда не выдалось возможности лично встретиться с вами. Кто бы мог подумать, что я сегодня встречу господина У Чэна при таких обстоятельствах. Я уж было подумал, что у меня в глазах мерещится.

«Си Мэнь… Цин!?» — по телу Е У Чэна даже пробежала дрожь.: «Да что ж это такое. Кто вообще додумался до такого имени». (П/П: Си Мэнь Цин — персонаж из кит. новеллы «Речные Заводи». Очень популярная китайская новелла).

Си Мэнь Цин слегка склонил голову и, не отрывая взгляда, смотрел на Е У Чэна. В его глазах виднелось нескрываемое облегчение и радость. На стоящих рядом с Е У Чэном Тун Синь и Мэн Чжи юноша не осмеливался даже поднять взгляда. Еще вдалеке, увидев силуэт двух прекраснейших девушек, он будто лишился разума и с тех пор больше не решался смотреть по сторонам. Будучи наследником клана Си Мэнь, он прекрасно понимал, что дозволено, а что — нет и не заходил за рамки приличия.

— Вот оно как. Но ты слишком перехваливаешь меня, брат Си Мэнь. Мои скромные навыки недостойны такой похвалы, — с улыбкой ответил Е У Чэнь. с влиянием клана Си Мэнь Е У Чэнь вовсе не удивлялся тому, что они смогли попасть на то соревнование. Его больше удивляло то, что столь влиятельные люди вообще заинтересовались чем-то подобным.

— Вы слишком принижаете свои способности, господин У Чэнь. В столь юном возрасте владеть такой силой, умом и талантом, нет никого в нашей стране, кто бы не восхищался вами. В тот раз, мы с отцом только прибыли в столицу, и чтобы скоротать время, решили посетить то мероприятие. Но кто бы мог подумать, что мы сможем увидеть там такого великого человека как господин У Чэнь. когда я вернулся домой и рассказал о вас семье, то никто не мог поверить моим словам. Ваши таланты действительно несравнимы, — воодушевленно говорил Си Мэнь Цин.

Е У Чэнь больше не хотел развивать эту бесполезную тему и сразу перешел к главной теме:

— Мы держим путь на юг, в Город Пламенного Дракона, но случайно забрели на территорию клана Си Мэнь. Должно быть, мы причинили хлопот брату Си Мэнь.

Си Мэнь Цин горько улыбнулся:

— Действительно, и немало хлопот. Мы сразу поняли, что кто-то вторгся на нашу территорию, и приняли вас за недоброжелателей. Ведь обычно, вторгающиеся в наши владения — это те, кому мы отказали в аудиенции. И поэтому, мы не обращали на вас никакого внимания и вовсе не знали, что это был господин У Чэнь. как только я увидел господина У Чэна, то сразу понял, что вы вторглись сюда по ошибке. Знай мы заранее, то сразу же убрали бы барьер и приветствовали вас у входа… Но даже так, я и представить себе не мог, что господин У Чэнь настолько могущественен, что смог уничтожить Барьер Тысячи иллюзий. Похоже, то, что вы продемонстрировали на турнире были далеко не все ваши способности. Ха-ха, можете не волноваться, господин У Чэнь. Это была наша халатность, вы же всего лишь защищались. Мы не вправе винить вас за это. Более того, по нашей вине пострадали вы и одна из ваших спутниц. От имени всего моего клана я приношу вам свои искренние извинения. Если вы не против, то можете остаться у нас на пару дней до тех пор, пока вы полностью не залечите ваши раны.

Вежливо предложил Си Мэнь Цин, увидев раны на плече Е У Чэна и ноге Мэн Чжи.

Е У Чэнь покачал головой в ответ:

— Это лишнее, брат Си Мэнь. Это всего лишь незначительные раны. Мы сами виноваты, что вторглись на вашу территорию и разрушили ваш барьер. Мы уже благодарны за то, что ты не обвиняешь нас, тебе абсолютно не за что перед нами извиняться. Вот только… — Е У Чэнь обвел взглядом Мэн Чжи и полунасмешливым тоном продолжил: — К несчастью, эта девушка лишилась ноги и несколько дней не сможет нормально передвигаться. Поэтому я хотел бы попросить брата Си Мэня одолжить мне одну лошадь.

Си Мэнь Цин громко рассмеялся:

— Незачем быть таким вежливым. Это пустяки. Я сейчас же…

И тут, ворота позади Си Мэнь Цина внезапно отворились, как из них выскочила молодая девушка и с тревожным видом бросилась к юноше, выкрикнув: «Дорогой!», после чего она крепко ухватилась за руку Си Мэнь Цина и с опаской посмотрела на группу Е У Чэна. Своей внешностью Мэн Чжи тут же привлекла внимание девушки, но, лишь взглянув на нее, та тут же опустила голову и отвела взгляд. Внутри девушки начало зарождаться чувство самоуничижения. Мэн Чжи одним лишь своим видом подавляла ее.

— Лянь Эр, почему ты вышла? — спросил ее Си Мэнь Цин наполовину укоризненным, наполовину беспокоящимся голосом. Поскольку он не знал, кто именно разрушил барьер, он приказал всем спрятаться внутри резиденции, а сам пошел на разведку. Сейчас же, все выяснив, он мог выдохнуть с облегчением. Даже клан Си Мэнь, по возможности, не хотел враждовать с людьми, способными разрушить Барьер Тысячи Иллюзий.

— Я переживала за тебя и…

У Е У Чэна побежал холодный пот по всему телу от того, как Си Мэнь Цин назвал эту девушку, и он осторожно попытался спросить:

— Брат Си Мэнь, кто эта юная девушка?

— Ох! Позвольте представить, это моя супруга. Ее фамилия Пань, а зовут ее Цзинь Лянь. Она дочь первого наместника города Цзинь Цин.

Выражение лица и эмоции Е У Чэна невозможно было описать словами, он не мог произнести и слова.

Заметив странное поведение Е У Чэна, Си Мэнь Цин озадаченно спросил:

— Судя по виду господина У Чэна, неужели вы уже раньше встречались с моей супругой?

Е У Чэнь быстро замахал руками:

— Вовсе нет. я просто подумал, что брат Си Мэнь и леди Пань просто идеально подходят друг другу, и поэтому невольно поразился вами.

Си Мэнь Цин и Пань Цзинь Лянь… да это просто судьбоносная пара! (П/П: Все те же персонажи из новеллы)

Глава 152. Переплетающиеся деревья

Си Мэнь Цин не мог понять, что имел ввиду Е У Чэнь и лишь улыбнулся в ответ:

— Благодарю за похвалу. Однако, я считаю, что господин У Чэнь и ваша спутница выглядят еще более выдающейся парой, чем мы. Ох, верно… — Си Мэнь Цин не дал возможности Е У Чэну и Мэн Чжи опровергнуть его слова и обратился к Пань Цзинь Лянь: — Лянь Эр, это и есть тот самый молодой господин клана Е, о котором я тебе рассказывал, господин У Чэнь.

Пань Цзинь Лянь сначала удивилась, но быстро пришла в себя и, выйдя вперед, слегка поклонилась:

— Приятно с вами познакомиться, господин У Чэнь.

— Лянь Эр, господин У Чэнь направляется в долгий путь. Сходи пожалуйста и скажи слугам, чтобы пригнали сюда мою личную повозку…

— Благодарю, но нам не нужна повозка, — быстро отозвался Е У Чэнь: — Наш путь пролегает через леса и холмы. Повозка же не только будет бросаться в глаза, но и сильно замедлит наше продвижение. Нам всего лишь нужна одна лошадь, поскольку из-за раны эта девушка не может нормально передвигаться.

— Ха-ха, я понял. Лянь Эр, в таком случае вели слугам привести самую лучшую лошадь, что у нас есть, — совершенно не сомневаясь, произнес Си Мэнь Цин.

Пань Цзинь Лянь кивнула в ответ и удалилась. Е У Чэнь же, улыбнувшись, поблагодарил:

— У Чэнь выражает свою признательность.

— Вы преувеличиваете, господин У Чэнь. Можно сказать, сама судьба привела вас сюда. Я несказанно рад, что оказался полезен вам. Если не возражаете, то я был бы рад, если бы вы смогли задержаться немного и погостить у нас на обратном пути.

Они оба больше и слова не упоминали про барьер, будто совершенно позабыли про него. Очень скоро, привели элегантную белую лошадь, которая, казалось, была слеплена из снега. Е У Чэнь посадил Мэн Чжи на лошадь и, уточнив у Си Мэнь Цина направление, отправился в путь.

Си Мэнь Цин стоял у ворот до тех пор, пока силуэт Е У Чэна и остальных полностью не исчез за горизонтом. Улыбка на его лице исчезла и вместо нее на нем появилось задумчивое выражение.

— Дорогой, кто же на самом деле этот господин У Чэнь? Почему ты вел себя так учтиво с ним и даже отдал ему свою любимую лошадь? — Пань Цзинь Лянь подошла ближе к своему супругу и озадаченно спросила его. Она еще ни разу не видела, чтобы ее супруг так сильно услуживал кому-либо.

Си Мэнь Цин вздохнул и ответил:

— Сейчас, наверное, нет никого на всем континенте, кто бы не знал, что он является преемником Бога Меча. Только из-за этого мы не можем позволить себе иметь такого врага. Кроме того, он также является единственным сыном сильнейшего клана Е. Однажды, я видел его поединок с потомком клана Линь и считал, что это все, на что он способен… Но кто бы мог подумать, что ему будет под силу разрушить наш Барьер Тысячи Иллюзий. Он несомненно скрывает еще много козырей в рукавах. Если это возможно, то с такими людьми лучше быть в дружественных отношениях. Но даже если и невозможно стать друзьями, то ни в коем случае нельзя становиться врагами. И это вовсе не означает, что мы, клан Си Мэнь, слишком трусливы, просто у него действительно достаточно сил держать нас в страхе.

От слов своего супруга Пань Цзинь Лянь не могла сдержать потрясения, и она осторожно спросила:

— Тогда, как быть со старейшинами…

— Барьер Тысячи Иллюзий напрямую связан с их жизненной энергией. Если разрушить барьер, то старейшины получат серьезные травмы. Думаю, им потребуется как минимум полгода чтобы полностью восстановиться. В это время нам потребуется усилить защиту изнутри, но внешнюю защиту оставить так, как есть. Нельзя позволить другим понять, что наш барьер был уничтожен.

******

Посреди безлюдной местности двигались четыре человека и одна лошадь. Только одна Мэн Чжи ехала верхом, слушая, как весело болтают между собой Е У Чэнь и Нин Сюэ. Раньше, когда они только встретились, она хотела быть сама по себе, чтобы никто не вмешивался в ее жизнь. Однако, сейчас, она чувствовала себя одиноко и печалилась от того, что все игнорировали ее.

Из-за раны Мэн Чжи могла лишь ехать верхом. Эту белую лошадь Е У Чэнь специально попросил ради нее. Сидя верхом на лошади, она не только не чувствовала облегчения, но и будто некая пустота поселилась в ее сердце. Она смутно ощущала, что все это из-за того, что что-то в ней внезапно изменилось. Но чем именно это было… она не была в состоянии понять этого.

— Интересно, когда же я смогу завершить свое задание… Уже прошло немало времени, — смотря вдаль затуманенным взглядом, Мэн Чжи тихо пробормотала про себя.

— Нога еще болит? — Е У Чэнь наконец решил завязать разговор.

Мэн Чжи не стала отвечать на его вопрос и, продолжая смотреть вперед, произнесла:

— Уж никогда бы не подумала, что господин Е такой влиятельный человек. даже наследник клана Си Мэнь обращается к вам с таким почтением.

Е У Чэнь рассмеялся и с безразличием ответил:

— Богиня, неужели ты действительно полагаешь, что он почитает меня? На юге страны клан Си Мэнь, можно сказать, является сильнейшим. То мое выступление в императорской академии, максимум, привлекло их внимание. Ну а что насчет остального… ты действительно считаешь, что эти боевые кланы так заинтересованы в гениях? Они всегда почитали только силу и смотрели свысока на тех, кто возился с такими вещами как искусство. Си Мэнь Цин вел себя так дружелюбно только потому, что он не хотел зацикливаться на уничтожении барьера и делать из меня врага. И поэтому он решил воспользоваться этой ситуацией и сблизиться со мной.

Уголки губ Е У Чэна приподнялись в насмешливой улыбке:

— Все намного сложнее, чем ты думаешь. Если честно, то ты слишком наивна. Интересно, какой вообще идиот отправил тебя в одну. Хорошо еще, что ты встретила нас. Попадись ты каким-нибудь негодяям… то, скорее всего, тебя бы продали, а ты бы этого даже не заметила. Пусть Имя у этого Си Мэнь Цина и идиотское, но он точно не так прост, как кажется. Он будет без зазрения совести играть ту роль, которую от него потребует ситуация. Например, со мной. Он знал, что у меня припрятаны несколько козырей в рукавах и поэтому честно признался про барьер. Клан Си Мэнь, да? А они действительно непросты.

Мэн Чжи лишь хмыкнула в ответ, будто не придавая значения словам Е У Чэна. Она вовсе не воспринимала клан Си Мэнь всерьез, и уж тем более не считала, что имя Си Мэнь Цина может звучать странно. Если судить о чистой силе, то на Континенте Небесной Поры не было никого, кто мог бы сравниться с кланом, к которому она сейчас принадлежит. Мэн Чжи бросила взгляд на прижимавшуюся к Е У Чэну Тун Синь и все же решила спросить то, что беспокоило ее все это время:

— Эта девочка… кто она такая?

— А кто ты на самом деле? — улыбаясь, задал ответный вопрос Е У Чэнь.

Мэн Чжи замолчала и отвела свой взгляд.

— У каждого есть свои секреты. Так же, как и ты не желаешь раскрывать своей личности, у меня тоже есть то, о чем я не стану говорить. Более того, тебе лучше больше не спрашивать об этом… Нет, не так. Тебе лучше забыть все, что ты увидела сегодня, — Е У Чэнь сказал это спокойным тоном. Мэн Чжи была вовсе не глупа и понимала предупреждение в словах Е У Чэна.

— Братик, эта лошадь такая белая и красивая! — дала о себе знать Нин Сюэ, сидевшая на руках у Е У Чэна. У нее были такие же белоснежные волосы, кожа и даже платье. Эту маленькую девочку будто тянуло ко всему белому.

— Сюэ Эр тоже хочет покататься?

— Не хочу. У братика на руках намного приятнее, — Нин Сюэ покрепче обняла Е У Чэна, устроилась как можно удобнее и вновь закрыла глаза.

Е У Чэнь рассмеялся:

— И то верно. Девочкам не стоит слишком долго ехать верхом на лошади.

— А? Почему? — Нин Сюэ подняла голову и озадаченно спросила.

Е У Чэнь принял серьезный вид и заявил:

— Потому что, если девушка будет долго ехать верхом на лошади, то потом, когда она будет ходить пешком, не сможет свести ноги вместе и всегда будет ходить с раздвинутыми ногами.

— Ась? — на макушке Нин Сюэ будто всплыли несколько вопросительных знаков, не в силах понять, о чем говорит Е У Чэнь. Сидевшая на лошади Мэн Чжи резко свела ноги вместе и со взбешенном видом отвернулась в сторону. Судя по ее поведению, она все же поверила в слова Е У Чэна. Она действительно испугалась и могла лишь молиться, чтобы рана на ноге поскорее зажила.

Увидев реакцию Мэн Чжи, Е У Чэнь едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. В этом скучном путешествии иногда подшучивать над этой наивной девчонкой тоже было довольно забавно.

— Ничего страшного, если ты не понимаешь. Ты все поймешь, когда подрастешь. Впереди должен быть город, мы должны прибыть туда до вечера. Сегодня останемся там на ночь.

Хоть Е У Чэнь и Тун Синь все это время шли своим ходом, они не показывали никаких признаков усталости и двигались с довольно большой скоростью. На самом деле, если бы Е У Чэнь отправился один, то на полной скорости весь путь у него занял бы чуть более десяти дней. А без отдыха он и вовсе бы смог добраться в течение десяти дней. Однако, Е У Чэнь вовсе не торопился и, казалось бы, даже наоборот, намеренно затягивает путешествие.

Сейчас они шли по просторной дороге. Тут и там, по дороге можно было увидеть большие и маленькие холмы, а по краям дороги росли высокие деревья. Е У Чэнь вместе с Нин Сюэ на руках сел на землю и прислонился спиной к дереву. Тун Синь также села рядом, прислонившись к плечу Е У Чэна. Мэн Чжи спустилась с лошади и тоже села на траву. Взгляд ее был направлен далеко вперед, и никто не знал, о чем же она сейчас думает.

— Братик, я начинаю скучать по сестренке, — произнесла Нин Сюэ сладким голосом, маленькими ручками гладя его грудь.

— Угу, я тоже, — перед глазами Е У Чэна предстал божественный силуэт Е Шуй Яо, и его сердце забилось сильнее.

— Когда мы сможем вернуться? — спросила Нин Сюэ.

— ……

— Братик? — Нин Сюэ подняла голову и посмотрела на погрузившегося в раздумья Е У Чэна.

Е У Чэнь быстро пришел в себя, улыбнулся и ответил:

— Очень скоро мы сможем вернуться домой. Я уверен, что сестренка тоже соскучилась по Сюэ эр.

Он прикрыл глаза и упорно пытался найти в своем сознании источник недавнего странного чувства.

«Что это за чувство тревоги было только что? Предчувствие энергии души еще никогда не подводило меня. Неужели что-то случилось с сестренкой?»

«Угу, я поняла… Ой? Братик, смотри, те два дерева такие странные, они срослись вместе! — Нин Сюэ обнаружила что-то очень забавное для себя, и ее глазки тут же засверкали любопытным огоньком.

Посмотрев, куда указывает Нин Сюэ, Е У Чэнь действительно обнаружил два одинаковых дерева, что переплелись между собой. Эти два дерева не просто переплелись друг с другом, они полностью срослись и стали единым целых. Как будто двое влюбленных, обнимающих друг друга.

— Это деревья, слившиеся воедино, — после недолгого молчания произнес Е У Чэнь.

Такие феномены нечасто встретишь. Из своей памяти, Е У Чэнь видел подобное лишь раз в своем прежнем мире. Он не мог не задуматься о смысле, который несут переплетающиеся деревья.

Глава 153. Принц Страны Ветра Фэн Лин

— Переплетающиеся между собой деревья? Какое странное название. Почему же они так называются? — задала вопрос Нин Сюэ. Находящаяся неподалеку Мэн Чжи тоже невольно прислушалась к разговору.

Е У Чэнь подумал немного, после чего ответил:

— Сюэ Эр слышала такую поговорку: Мы хотим быть как переплетающиеся деревья?

Нин Сюэ похлопала глазками и покачала головой:

— Что это значит?

Е У Чэнь повернулся и указал на те два переплетающихся дерева:

— Смотри, разве эти два дерева не похожи на двух обнимающихся людей? Их тела срослись вместе, и даже корни переплелись друг с другом под землей. При жизни они всегда будут вместе, несмотря ни на что. И даже если они рухнут и погибнут, то только вместе. Эта поговорка означает, что неважно в счастье или горечи, в жизни и смерти они будут неразлучны до самого конца.

После рассказа Е У Чэна, Нин Сюэ внимательно наблюдала за переплетающимся деревом, как будто хотела глубоко запечатлеть этот образ в своей памяти. Когда она, наконец, обернулась, Е У Чэнь увидел в ее глазах несвойственную ее возрасту решимость и восхищение.

— Мы хотим быть как переплетающиеся деревья… — тихо повторила Нин Сюэ и еще сильнее прижалась к груди Е У Чэна.

Мэн Чжи еще долго наблюдала за деревьями, она до сих пор отчетливо слышала слова Е У Чэна в своей голове. Ее и так запутанные эмоции вспыхнули с новой силой. Неважно в каком мире или же времени, женщины всегда были чувствительнее мужчин. Слова Е У Чэна оставили глубокий след в сердце этой невинной и мечтающей о волшебной любви девушке.

******

На пятнадцатый день с момента отбытия Е У Чэна.

— Принцесса…

— Он уже вернулся7 — как и прежде, Лун Хуан Эр быстро бросилась к служанке, не в силах удержаться.

— Молодой господин клана Е все еще не вернулся, — она уже устала говорить лишние слова, наподобие: «Ему потребуется как минимум полтора месяца чтобы вернуться». В то же время, служанка не могла не поразиться. Похоже, что эта тринадцатилетняя маленькая принцесса действительно по уши влюбилась в этого юношу из клана Е. Интересно, каким это способом он заставил эту принцессу сорванца забыть почти что все на свете и без памяти влюбиться в него.

— Ох, — тихо выдохнула Лун Хуан Эр и с опущенной головой вернулась обратно.

В это же самое время, в городе появились два незнакомца.

Одним из них был молодой человек примерно двадцати пяти лет, одетый в белые одежды и держащий в руках изумрудного цвета веер. Юноша все время оглядывался по сторонам. Было видно, что он впервые посещает Город Небесного Дракона. Юношу переполняла некая аура превосходства. Даже от простого взгляда обычные люди чувствовали сильное давление. И это было вовсе не иллюзией, это была самая настоящая аура правителя, подавляющая других своей силой.

Рядом с ним следом шел мужчина примерно сорока-пятидесяти лет. Мужчина шел на полшага позади, ни разу не отставая. Он был одет в голубые одежды. У него было самое обычное среднее лицо. С полуприкрытыми глазами, он, казалось, не выражал абсолютно никаких эмоций. Сам он испускал вокруг себя ауру спокойствия. Весь его вид не привлекал никакого внимания. А на спине мужчины висел большой меч.

Они оба молча шли по улице по направлению к императорскому дворцу. Уже у входа их остановила местная стража:

— Кто вы такие? Посторонним запрещен вход в императорский дворец! — заметив, что юноша был довольно дорого одет, стражник все же перестраховался и не стал сильно грубить.

Молодой человек, казалось, вовсе не разозлился и с улыбкой ответил:

— Будь добр, сходи и предупреди императора, что Фэн Лин из Страны Ветра просит аудиенции.

— Что? Ты из Страны Ветра? — услышав слово «Страна Ветра», стражник сначала удивился, но затем резко стал более враждебным. Ненависть к враждующей Стране Ветра невозможно просто так взять и забыть. И сейчас, когда он услышал, что эти люди принадлежат Стране Ветра, то просто не мог оставаться спокойным. Но тут, будто что-то осознав, стражник поторопился ответить как можно вежливее:

— Подождите здесь. Я немедленно доложу о вашем прибытии.

Этот стражник внезапно вспомнил, что новость о скором прибытии принца Страны Ветра уже давно разошлась по всему дворцу. И этого принца Страны Ветра звали… Фэн Лин!

— Что? Фэн Лин?! — Громко вскрикнул Лун Инь в своем кабинете: — Но ведь судя по имеющейся у нас информации Фэн Лин должен прибыть только через три дня. Хмпф, ну и сколько людей он привел с собой?

— С ним прибыл только один мужчина, вооруженный мечом, — ответил стражник.

— Всего один? Храбрости ему не занимать. Не думаю, что у кого-нибудь хватило бы смелости назваться принцем Страны Ветра. Следовательно, он должен быть настоящим. Немедленно проводи его в зал ожидания, я скоро прибуду.

Слушаюсь! — немедленно ответил стражник.

— Старейший Ли, на всякий случай, сходи и тайно проверь их. Всем, слушать мой приказ…

Казалось, Фэн Лин совсем не обращал внимания на то, что Лун Инь лично не вышел встречать его и ведомый двумя стражниками двигался в глубь. Как только они дошли до входа в дворец, стражи внезапно остановились и почтительно обратились к стоящему рядом с Фэн Лином мужчине:

— Уважаемый господин, за исключением императорской стражи, остальным запрещено проносить оружие на территорию дворца. Мы нижайше просим вас сдать ваше оружие.

Мужчина все так же продолжал стоять с едва приоткрытыми глазами, не обращая внимания на стражников. Вместо него вперед вышел Фэн Лин:

— Простите уважаемые, но этот человек, куда бы он ни пошел, никогда не расстается с оружием. И даже во сне он продолжает крепко сжимать свои меч. Я клянусь своим именем принца Страны Ветра, что этот человек не станет обнажать своего оружия, если только не произойдет чрезвычайная ситуация. Поэтому, не могли бы вы закрыть на это глаза.

Будучи принцем целой страны, он так вежливо обращается к двум простым стражникам. Хоть эти двое и враждебно относились к Стране Ветра, они не могли не восхититься манерами и выдержкой Фэн Лина. Однако, они всего лишь простые стражники и не могли нарушить правил дворца и поэтому склонили голову в просьбе:

— Великодушно просим простить нас, ваше высочество принц Фэн, но нарушение данного правила приравнивается к государственной измене. Поэтому нижайше просим вашего понимания.

— Вв таком случае, ничего не поделаешь, — Фэн Лин разочарованно покачал головой и направился внутрь замка.

Все это время неподвижно стоявший мужчина внезапно раскрыл глаза. Встретившихся с ним взглядом стражников будто молнией поразило. В глазах этого мужчины было такое давление, от которого, казалось, они не могли даже дышать. Стражники не могли издать даже звука, их сознание постепенно блекло, и весь их мир в итоге погрузился во тьму…

Когда они, наконец, пришли в себя, то были насквозь промокшие от холодного пота. Они полностью обессилели и, казалось, вот-вот рухнут на землю. Фэн Лина и мужчины уже нигде не было видно. Стражники переглянулись. Их продолжал бить озноб, как будто им только что приснился самый ужасный кошмар.

Зал для аудиенции используется для приема важных гостей и обычно пустует, так что никто особо не охраняет это место. Не нуждаясь в сопровождении, двое человек вошли внутрь. Фэн Лин огляделся вокруг и, повернувшись, произнес:

— Это, должно быть, и есть зал для встречи гостей. Прошу вас, присаживайтесь.

Будучи такой важной персоной, Фэн Лин вел себя так почтительно перед этим мужчиной. Мужчина слабо покачал головой и продолжил стоять на своем месте. Он был настолько спокойным, отчего казалось, будто он даже не дышал. Если бы он не стоял, а лежал на полу, то его легко можно было бы принять за настоящий труп.

Фэн Лин отлично знал характер мужчины и не стал обращать внимания, а просто присел. Это место обычно пустовало и поэтому здесь не было даже чая, однако помещение выглядело очень чистым. Похоже, что слуги каждый день проводили здесь уборку. Фэн Лин поднял голову и сделал глубокий вдох, а затем расслабленно произнес:

— Я впервые в Стране Небесного Дракона. Здесь и правда все отличается от Страны Ветра, даже здешний воздух кажется таким освежающим. Пусть территория Страны Ветра и велика, но большую ее часть покрывают пустыни. У нас очень мало ресурсов. Чем дальше на запад, тем ужаснее условия проживания. Даже сам воздух пропитан песком. Страна Голубых Простор круглый год покрыта снегом и льдом, у них также очень мало ресурсов. За исключением местных жителей, мало кто может приспособиться к столь суровой обстановке. А север страны и вовсе считается запретной зоной. В Стране Водного подсолнуха обитают множество опасных диких зверей. Их количество больше, чем в остальных трех странах вместе взятых. Местное население постоянно подвергается жестоким атакам зверей. В этом плане только Страна Небесного Дракона считается самой пригодной для жилья. Люди здесь не страдают от голода и живут в относительной безопасности. Это действительно настоящий рай.

— Теперь я прекрасно понимаю, почему отец сразу после восхождения на престол целых двадцать лет пытался захватить эти земли. У нашей Страны Ветра намного большая территория и намного большая военная сила, так почему же это Страна Небесного Дракона наслаждается всем тем, чего мы себе позволить не можем! И даже если не брать это в расчет, наша семья в любом случае рано или поздно собирается покорить весь этот мир. Отец абсолютно прав: настоящий правитель должен возвышаться над всеми, и никто не имеет права стоять вровень с ним. Статус императора Страны Ветра… этого просто недостаточно! Мы должны завладеть всем в этом мире, в наших руках должна быть судьба и жизни всех людей без исключения! Вот что значит истинный правитель!

Сначала, Фэн Линь говорил относительно спокойно, но постепенно его голос становился все громче и возбужденно. С помощью этого мужчины он потратил всего лишь два дня, для того чтобы незаметно добраться до Страны Небесного Дракона, и еще два дня он потратил на то, чтобы осмотреть страну. Во время этого путешествия амбиции принца загорелись с новой силой.

Большая часть Страны Ветра была покрыта пустыней, плодородной земли же, наоборот, было крайне мало. И если начинался сильный ветер, то в итоге несомненно начиналась огромная песчаная буря. Имеющая абсолютную уверенность в своей военной мощи Страна Ветра просто не могла упустить столь лакомый кусочек.

Еще одно объявление

В продолжение предыдущего объявления. В прошлый раз я попросил людей почаще брать платные главы, и в ответ мне предложили снизить цену. Я обдумал эту идею и решил снизить цену до 10 рублей. Я собираюсь продержать такую цену в течение месяца и посмотреть, сколько людей в итоге возьмут главы. Если появится прирост хотя бы на 50-100 рублей, то я установлю главы по 10 рублей в дальнейшем. Если же количество людей почти не изменится, то я буду вынужден вернуть изначальную цену. Ведь согласитесь со мной, я снизил цену на треть, и это немало.

Глава 154. Бог Войны Фэн Чжао Ян (часть 1)

— Пришли, — произнес все это время молча стоявший мужчина, его голос был сухим и лишенным всяких эмоций, отчего казалось, что он был намного старше чем выглядел.

Фэн Лин остановил свой монолог и поднялся с места уже с более спокойным выражением на лице.

Лун Инь вовсе не заставил его долго ждать, вместе с десятком чиновников и группой стражи он вошел в помещение. Фэн Лин быстро поприветствовал его и с видом, полным достоинства, произнес:

— Приветствую вас, ваше высочество. Прошу простить меня за столь внезапный визит. В этот раз я прибыл к вам выразить уважение и пожелать процветания вашей стране от имени моего отца.

Лун Инь громко рассмеялся в ответ:

— Оставим любезности, принц Фэн. Это я должен извиняться за то, что не смог встретить вас подобающе. Прошу, присаживайтесь.

Как хозяин, Лун Инь сел на главное место, а Фэн Лин на второстепенное. Пришедший вместе с Фэн Лином мужчина же, словно тень, встал позади него. Лун Инь бросил на мужчину мимолетный взгляд, после чего перешел к главному вопросу:

— Принц Фэн, насколько я знаю, вы должны были прибыть только спустя три дня. Я даже представить себе не могу, каким это образом вы добрались сюда так быстро. Поэтому, чтобы убедиться, я прошу вас подтвердить свою личность.

— Это естественно, — Фэн Лин дружелюбно улыбнулся, а затем достал изумрудного цвета медаль и положил ее перед Лун Инем: — Это Печать Небесного Ветра — символ власти императорской семьи Страны Ветра. Надеюсь, теперь ваше высочество удостоверился в моей личности. А прибыл я так быстро лишь потому, что я действительно хотел увидеть Страну Небесного Дракона и продолжал путь, почти не тратя времени на отдых.

Эта медаль была размером с ладонь взрослого человека, по бокам были выгравированы сложные узоры, а в самом центре был высечен знак «Ветер». Лун Инь с первого взгляда определил его подлинность и вновь громко рассмеялся:

— Все же, это я слишком волновался. Принц Фэн, должно быть, впервые посещаете нашу страну. Пройдемте со мной, я уже подготовил банкет в честь вашего визита. Раз уж вы прибыли к нам, то грех не насладиться местной культурой.

Однако, Фэн Лин отказался:

— Фэн Лин действительно признателен за ваше гостеприимство, однако отец выделил мне не так много времени. Я прост не могу позволить себе тратить его на веселье. В этот раз отец отправил меня побольше познать этот мир и набраться опыта, а также выразить свое почтение вашему высочеству и прочим великим героям Страны Небесного Дракона. Поэтому, прошу великодушно простить меня за столь дерзкий отказ.

Во взгляде Лун Иня промелькнул огонек, но быстро затух, и он медленно кивнул в ответ:

— Вы действительно принц Страны Ветра. Ваша выдержка достойна восхищения. В таком случае, я велю, чтобы вам показали самые лучшие места в нашей стране.

— Благодарю вас, ваше высочество.

— Хо-хо… М? Есть одна вещь, которая меня беспокоит. Почему такого важного человека как принц Фэн сопровождает лишь один телохранитель? Лун Инь посмотрел в сторону стоящего позади Фэн Лина мужчину.

Фэн Лин улыбнулся в ответ:

— Все верно. Фэн Лин пришел выразить вам свое почтение, а вовсе не для ведения войны. Для этого мне совершенно не нужна большая группа сопровождающих. Ваше высочество же не станет брать меня в заложники или что-то подобное, верно? Хахаха.

Лун Инь тоже поспешил засмеяться:

— Вы умеете шутить, принц Фэн. Впрочем, если вы спокойно прибыли всего лишь с одним сопровождающим, то он должен быть выдающейся персоной. В Стране Ветра всегда хватало способных людей. К тому же, ваш сопровождающий имеет исключительную ауру. Не позволите ли вы нам узнать его имя?

Лун Инь ни за что не поверит, что принц Страны Ветра добровольно согласится подвергать свою жизнь, пусть даже незначительному, но риску. Да и этот мужчина, даже в такой обстановке, продолжал неподвижно стоять. С самого начала и до конца он даже не удосужился обратить внимания на Лун Иня. Он явно необычный человек. да и простому человеку определенно не доверят одному сопровождать и защищать принца целой страны.

Фэн Лин слабо покачал головой, поднял чашку с чаем и отхлебнул немного.

Лун Инь понял, что тот не собирается отвечать и решил сменить тему:

— Как поживает ваш уважаемый отец?

Фэн Лин опустил чашку и ответил:

— Можете не волноваться, ваше высочество, мой отец поживает в добром здравии. Поскольку он только взошел на престол, то сейчас сильно занят государственными делами, в остальном все отлично…

Лун Инь и Фэн Лин вели непринужденную дружескую беседу, со стороны могло показаться, будто они были неразлучными друзьями. Однако, присутствующие чиновники такими радостными вовсе не казались. Неважно, как доброжелательно вел себя Фэн Лин, это ни капли не трогало их. Даже самый обычный житель Страны Ветра уже вызывал у них чувство отвращения, что уж говорить про принца.

Казалось, Лун Иню понравился Фэн Лин, они вели веселую беседу. По крайней мере, выглядело все именно так. После того кровопролитного сражения, наступил мир соком в двадцать лет. Но даже двадцать лет спустя между Страной Небесного Дракона и Страной Ветра была значительная пропасть в военной силе. Другие могли открыто выставлять свою неприязнь, однако, Лун Инь, будучи императором целой страны, не мог позволить себе этого. Ему приходилось показывать Фэн Лину свое радушие, и неважно, как сильно при этом он ненавидел Страну Ветра.

Фэн Лин оглядел всех присутствующих чиновников и в итоге остановил свой взгляд на спокойно сидящем в самом конце Е Ну. Он широко распахнул глаза, мгновенно поднялся с места и, поклонившись, обратился:

— Прошу простить меня за мою бестактность, но вы ведь старый генерал Е, я прав?

Услышав, как Фэн Лин обращается к нему, Е Ну посмотрел на него и, не поднимаясь со своего места, уверенно ответил:

— Все верно. Откуда ваше высочество принц знает меня? Разве мы уже встречались раньше?

Е Ну никогда не любил притворство и лесть и совершенно не скрывал своего недовольства. Даже кому-то вроде Фэн Лина он не собирался давать каких-либо поблажек.

Услышав грубый ответ Е Ну, Фэн Лин вовсе не стал гневаться, а наоборот, возбудился еще больше. Он встал прямо перед старым генералом и низко поклонился:

— Вы действительно многоуважаемый старый генерал Е. Прошу, примите мое глубокое уважение к вам.

— О? Оказывается, принц Фэн знаком со старым генералом Е? — поинтересовался Лун Инь.

Фэн Лин покачал головой:

— Вовсе нет. Сегодня я впервые лично встречаю генерала. Мой отец является очень гордым человеком, и только три человека, по его словам, достойны его восхищения. И старый генерал Е является одним из них. Отец часто упоминал старого генерала Е в своих рассказах. Если честно, отец одновременно уважает и испытывает страх перед старым генералом Е. Говорит, что старый генерал Е силен духом и телом, и нет никого лучше него на поле боя. После той войны, мой отец действительно сожалел, что старый генерал Е был его врагом, а не союзником. В этот раз отец также велел мне от его лица выразить дань уважения старому генералу Е.

— Я также слышал, что пусть старый генерал Е уже и почтенном возрасте, он совсем не собирается оставлять свой пост и еще полон энергии. Только что Фэн Лин заметил внушительную ауру этого господина и сразу предположил, что он несомненно прошел через множество битв. Поэтому я имел наглость спросить и оказался прав. Пусть старый генерал Е и сразил множество наших солдат на войне, однако наши жители больше всего уважают такого отважного и преданного героя, как старый генерал Е, — закончив свою речь, Фэн Лин еще раз низко поклонился Е Ну.

Е Ну лишь слегка хмыкнул в ответ:

— Вы слишком перехваливаете меня, ваше высочество принц Фэн. Я всего лишь один из многих воинов, поклявшихся защищать свою родину. Что действительно достойно восхищения, так это великолепное управление страной его высочества императора, а также доблесть и храбрость наших солдат. Такой дряблый старик как я, который уже одной ногой в могиле, недостоин вашего внимания.

Недавние слова Фэн Лина хоть и казались похвалой, но на самом деле были самой настоящей провокацией. Его слова можно было интерпретировать и так: «Страна Ветра остерегается лишь клан Е, а вовсе не императорскую семью Небесного Дракона». Такой старый лис как Е Ну естественно понимал, что именно хотел донести Фэн Лин и, не желая проблем с Лун Инем, просто отмахнулся от этих слов.

Заметив, с каким почтением обращается Фэн Лин к Е Ну, Линь Куан просто не мог этого оставить и с недовольным видом влез в разговор:

— Старый генерал Е прав, вы слишком перехваливаете его. В прошлом старый генерал Е действительно был выдающимся полководцем, однако это не значит, что один такой в нашей стране. В Стране Небесного Дракона всегда хватало героев, которые, не жалея жизни, готовы сражаться с грязными захватчиками, что посмели покуситься на наши земли. Если вы считаете, что в Стране Небесного Дракона стоит опасаться только одного Е Ну, то вы сильно ошибаетесь!

Эти слова Линь Куана без всяких сомнений перекрыли похвалу Е Ну и возвысили всю Страну Небесного Дракона. Даже зная, что Линь Куан намеренно ставил ему палки в колеса, Е Ну не нашлось что возразить. Фэн Лин обратил свое внимание на Линь Куана, как дружелюбная улыбка исчезла с его лица:

Позвольте спросить, а вы кто?

— Это предыдущий глава клана Линь, старый генерал Линь, — пояснил Лун Инь.

— Клан Линь? — на лице Фэн Лина отразилось недоумение: — Простите Фэн Лина за грубость, но я только слышал о клане Е и клане Хуа и никогда не слышал упоминание о клане Линь.

От столь явного пренебрежения и унижения Линь Куан аж затрясся от гнева, он едва сдерживался от того, чтобы не вскочить и заорать во весь голос. Поэтому, он лишь холодно хмыкнул в ответ:

— Мы клан Линь всего лишь одни из многих верных подданных его высочества и недостойны внимания его высочества принца Фэна. Этот старик уже одной ногой в могиле и за свою жизнь не сделал ничего выдающегося, однако, храбрости мне не занимать. И поэтому, я собираюсь спросить: какова ваша истинная цель прибытия в нашу страну?

Лун Инь нахмурился, но не стал вмешиваться. Остальные присутствующие тоже молчали, ожидая, что же ответит Фэн Лин. Сам Лун Инь, конечно же, не мог позволить себе ухудшения отношений с Фэн Лином, и поэтому Линь Куан решил сыграть «злодея» в этой ситуации. Его фраза «храбрости мне не занимать» отчетливо показывала Фэн Лину, что Линь Куан совершенно не боится того. И даже если потом его ждет наказание от императора, он был готов принять это.

От наглого поведения Линь Куана Фэн Лин тоже поменял свое отношение. Он усмехнулся и непринужденным голосом ответил:

— Как я уже говорил, я посетил эту страну для того чтобы больше познать этот мир, а также изучить здешнюю культуру. Похоже, что старый генерал Линь уже стар и у вас проблемы со слухом. Вам лучше пораньше отправляться домой на покой.

— Раз его высочество принц Фэн прибыл к нам в качестве гостя, то не следует ли вам соблюдать здешние правила приличия? — Линь Куан бросил в ответ сарказм.

— Я не думаю, что правила приличия наших стран сильно отличаются. Если же я в чем-то ошибся, то прошу вашего наставления. Я ни в коем случае не хотел как-либо оскорбить вас, — с таким же надменным видом произнес Фэн Лин.

Лин Куан же лишь хмыкнул в ответ:

— Смотрю, красноречием вы не обделены. В таком случае, что вы скажете насчет вашего сопровождающего? Кому бы то ни было запрещено проносить оружие во дворец без разрешения его высочества императора. А вы же позволили своему сопровождающему так нагло пройти с мечом. Разве это не значит, что вам плевать на наши правила? Или же, вы намерены совершить покушение на жизнь его высочества?

— Довольно, — громко приказал Лун Инь: — В этот раз принц Фэн посетил нас с самыми искренними намерениями. Старый генерал Линь, твои слова слишком грубы по отношению к нашему гостю, — а затем он повернулся и обратился к Фэн Лину: — Я прошу прощения за грубое поведение генерала Лина. Пожалуйста, не обращайте на это внимания.

— Это нельзя так оставить, ваше высочество! Позволить чужаку пронести оружие во дворец — это то же самое, что подвергнуть вашу жизнь опасности! Каждый проходящий во дворец должен сдать оружие при входе, а этот человек в открытую нарушил это правило. Таким образом, он ничем не лучше нарушителя! — Линь Куан никак не успокаивался, а его голос едва не переходил на крик.

Глава 155. Бог Войны Фэн Чжао Ян (часть 2)

«Какой замечательный театр двух актеров», — усмехнулся про себя Фэн Лин и решил вмешаться: — Старый генерал Линь, пожалуйста успокойтесь, — он обернулся и посмотрел на стоящего позади мужчину: — Этот господин действительно прошел с оружием во дворец, но какое отношение это имеет ко мне? Он вовсе не мой слуга, он просто следует за мной и оберегает меня, и, конечно же, он не подчиняется моим приказам. Даже если я скажу ему уйти отсюда, он не станет слушать. Если вы считаете, что он нарушает правила вашей страны, то можете взять его под стражу. Я не стану в это вмешиваться, все же меня это никак не касается. Однако, я должен вас кое о чем предупредить: если бы этот человек захотел убить кого-либо из присутствующих здесь, то для этого ему вовсе бы не понадобилось какое-либо оружие.

Линь Куан с полным сарказма видом громко рассмеялся:

— Ахахахаха… Что за смешная отговорка. Вот уж не подумал, что наследный принц Страны Ветра, не в силах признать столь маленькую ошибку, станет так нагло врать…

— Заткнись! — гневно проревел Лун Инь, отчего Линь Куан даже вздрогнул от внезапного испуга. Он медленно поднялся со своего места с тяжелым выражением на лице обратился к мужчине: — Многоуважаемый, если я не ошибаюсь… то вы Бог Войны Фэн Чжао Ян!?

Лун Инь с самого начала догадывался, что этот мужчина явно непростой человек, но он никогда бы не смог связать его с Фэн Чжао Яном. Все потому, что Бог Войны защищает императорскую семью Страны Ветра, и за исключением того случая с легендарной Девой Кары Небесной, он никогда не покидал территории страны. К тому же, возраст Фэн Чжао Яна близится к шестому десятку, а этому человеку на вид не дашь больше пятидесяти. Возраст уж слишком разнится. Однако, из-за слов Фэн Лина он просто не мог не подумать об этом ужасающем человеке.

Фэн Чжао Ян. Это имя словно гром посреди ясного неба поразило всех присутствующих в большом зале людей. Никто не смел даже подвергать сомнению силу этого человека. Все потому, что среди людей его можно было считать настоящей легендой. Того, кто равен самим Богам. В просторном зале для аудиенций повисла гробовая тишина. Полные ужаса взгляды были направлены на одного единственного человека. Даже скрывающиеся в тени три пожилых телохранителя Лун Иня не могли подавить свои вспыхнувшие эмоции. Линь Куан же, и того хуже, уже весь трясся от страха и покрылся холодным потом. Имя Бога Войны чуть было не свело его с ума. Если он действительно разгневает подобного человека, то последствия для него будут просто колоссальными.

Фэн Лин с удовольствием наблюдал за их реакцией. Его губы сомкнулись в улыбке, и сам он дружелюбно засмеялся:

— У вас действительно острый взгляд, ваше высочество. Этот господин действительно герой нашей Страны Ветра Фэн Чжао Ян, а также благодетель всей нашей семьи Фэн. Еще не было никого, кто смог бы ограничить его свободу. Если старый генерал Линь считает, что он нарушил законы вашей страны тем, что пронес оружие во дворец, то можете взять его под стражу прямо здесь и сейчас. Я не стану в это вмешиваться.

Получив утвердительный ответ, люди погрузились в еще больший ужас. Никто не сомневался, что со способностями Фэн Чжао Яна, захоти он устроить здесь резню, никто из присутствующих здесь не смог бы остановить его. Вся эта тяжеловооруженная стража была не более чем простым украшением. Боги Континента Небесной Поры были не просто очень сильными людьми. Чтобы достичь таких высот нужно быть самым настоящим сумасшедшим, который ради достижения своей цели отбросит все прочие мирские желания и будет непрестанно трудиться, а также необходим невероятный талант, толика везения и самое главное — сильная судьба. Чу Цан Мин, У Цяо Цуй и, наконец, Снежная Дева — все они именно такого рода люди. Только Фэн Чжао Ян немного отличался от остальных. После достижения уровня «Бога», он поклялся оберегать императорскую семью Страны Ветра. К счастью, он поклялся только защищать императорскую семью, а не служить им. В противном случае, Страны Небесного Дракона, возможно, уже бы и не существовало.

Линь Куан то открывал, то закрывал рот так и не в силах ничего выговорить. Знай он заранее, что перед ним стоит Сам Бог Войны Фэн Чжао Ян, то неважно, насколько смелым он ни был, он бы ни за что не стал давить на Фэн Лина в этом направлении. Линь Куан уже успел трижды пожалеть, что он открыл свой рот.

Повезло еще, что Линь Куан только испытывал Фэн Лина и стал переходить к действиям, в противном случае единственным возможным итогом была бы самая настоящая кровавая баня. А худшем случае то и сам Линь Куан лишился бы своей головы. Линь Куан молча сидел с покрасневшим от злости лицом. Он больше не издавал ни звука, боясь навлечь на себя немилость Фэн Чжао Яна. Оппонентом все же был Бог Войны. Одного только его вида был достаточно чтобы внушить в Линь Куана непреодолимый инстинктивный страх.

Е Ну встал и вышел вперед чтобы ослабить нарастающее напряжение:

— Нет никого, кто бы не знал имя великого Бога Войны. Говорят, что Бог Войны никогда не расстается со своим оружием. Наши законы просто не могут ограничивать такого человека как он. Ваше высочество, я считаю, что мы дать специальное разрешение господину Богу Войны на пронос оружия во дворец дабы выразить наше уважение.

Лун Инь немедленно закивал в ответ:

— Я тоже так считаю, старый генерал Е. принц Фэн, господин Фэн, прошу прощение за столь грубое поведение моего подчиненного…

— Я вовсе не в обиде за это, — беззаботно ответил Фэн Лин: — В таком преклонном возрасте старческий маразм — дело обычное. Еще недавно говорил, что ничего не боится, а сейчас уже от страха поджилки трясутся; как будто я, Фэн Лин, стану опускаться до такого же уровня. Ваше высочество, я бы не хотел тратить понапрасну то драгоценное время пребывания в вашей стране. Я хотел бы посетить резиденцию клана Е. Мой отец рассказывал, что нынешний глава клана генерал Е также не обделен талантом и храбростью, а на поле битвы ничем не уступает старому генералу Е. Фэн Лин просто обязан встретиться с таким великим человеком. Также я слышал, что сын генерала Е обладает поистине невероятным талантом как в искусстве, так и в медицине, поэтому я бы также хотел лично встретиться с ним.

Лун Инь скромно посмеялся в ответ:

— Боюсь, принц Фэн будет разочарован. Молодой наследник клана Е действительно выдающийся гений, однако сейчас он отправился на юг по важным делам и вернется только через месяц.

Фэн Лин разочарованно произнес:

— Раз так, то я просто выражу свое уважение генералу Е и его супруге. Если я не смогу побывать в резиденции клана Е, то сильно пожалею об этом.

Лун Инь одобрительно кивнул и повернулся к Е Ну:

— Старый генерал Е.

Е Ну слегка поклонился и произнес:

— Ваше высочество принц Фэн, следуйте за мной.

Фэн Лин последовал за Е Ну, и Фэн Чжао Ян, словно тень, молча двинулся следом. Лун Инь нахмурил брови и сделал серьезное выражение лица, погрузившись в раздумья.

«Теперь понятно, почему он осмелился отправиться в одиночку. Оказывается, его все это время оберегал Фэн Чжао Ян. Однако, по какой причине Фэн Ле отправил с ним Фэн Чжао Яна? Если все так, как и сказал Фэн Лин, то вовсе бы не нужно было посылать вместе с ним кого-то такого уровня. Похоже, что за этим определенно кроется нечто большее».

Весь путь Фэн Лин то и дело нахваливал Е Ну, тот же был спокойным и неразговорчивым, лишь изредка отвечая на вопросы. Фэн Лин не сильно обращал на это внимания и продолжал разговор. Е Ну шел впереди и не мог не восхищаться про себя… «Все же он является принцем своей страны. Даже атмосфера вокруг него особенная. Только одними манерами и поведением он уже выделяется среди остальных. К тому же, его манера держаться, речь и поведение — все это так сильно напоминало Е У Чэна».

Клан Е.

Как только они прошли главные ворота, Фэн Лин незамедлительно стал оглядываться вокруг, будто намереваясь запомнить даже самую мельчайшую деталь. В этот раз он пожелал навестить клан Е в основном потому, что Фэн Лин хотел больше узнать клан Е. Если армии двух стран встретятся на поле боя, то Страна Ветра будет остерегаться именно армии под предводительством клана Е. в прошлом, нынешний император Страны Ветра Фэн Ле множество раз сталкивался в битве с Е Ну и Е Вэем и прекрасно знал, насколько могущественен клан Е. Только познав своего противника, можно максимально уменьшить потери. Все верно, именно потери. Возможность поражения в нынешней ситуации даже и не рассматривается. Спустя двадцать лет отдыха и подготовки, даже с вмешательством двух других стран, он был уверен, что возможность поражения была попросту невозможной. Все, о чем Стране Ветра сейчас нужно беспокоиться — так это как свести потери к минимуму.

Услышав зов отца, Е Вэй немедленно прибыл к главному входу. При виде Фэн Лина он удивленно спросил:

— Позвольте спросить, кем будут наши дорогие гости?

— Это принц Страны Ветра, — безразличным тоном ответил Е Ну.

— Приятно познакомиться с вами, генерал Е. Мне часто приходилось слышать о вашем славном имени даже у себя на родине, — вежливо обратился Фэн Лин.

По стойкой выдержке Фэн Лина Е Вэй сразу понял, что это была вовсе необычная личность. И услышав слова отца, он неслабо удивился, но быстро пришел в себя и слегка склонил голову:

— Вы перехваливаете меня, ваше высочество. Прошу, проходите внутрь.

Фэн Лин выставил руку вперед и покачал головой:

— Спасибо, не нужно. Иметь возможность лично встретить генерала Е уже честь для меня. Дальнейшее беспокойство было бы грубостью с моей стороны. Прошу прощения за мою наглость, но я хотел бы попросить вас показать мне вашу знаменитую армию, чтобы я мог лично убедиться что значит настоящие воины.

Е Вэй нахмурился от слов Фэн Лина. Да ведь он явно хочет разузнать текущее положение военных сил в стране! Е Вэй посмотрел на отца, и тот кивнул ему в ответ:

— Проводи его высочество принца. Таков был приказ императора.

Е Вэй понял намек отца. Скорее всего, в армейском лагере уже все было заранее подготовлено.

— Я понял. Ваше высочество, прошу следуйте за мной.

— Запомни, ни в коем случае разозли того человека позади… Это Фэн Чжао Ян, — пройдя мимо Е Вэя, Е Ну шепотом предупредил его. Е Вэй на мгновение застыл и посмотрел на этого, казалось бы, непримечательного мужчину с большим мечом на спине. Еще некоторое время после он никак не мог сдержать потрясения.

В это же самое время Фэн Лин как раз бросил взгляд вдаль… и увидел там выходящую из двора Е У Чэна и возвращающуюся к себе Е Шуй Яо. С тех пор, как Е У Чэнь отправился в путь, она каждый день невольно приходила в его домик только для того, чтобы ощутить слабый запах Е У Чэна.

Если бы Е Шуй Яо оставалась все той же самой привыкшей к одиночеству и запершейся в своем собственном мире собой, тогда все бы пошло так, как и изначально планировал Е У Чэнь. Клан Линь бы стали подозревать в измене, и они, не в силах оправдаться, сошли бы со сцены; Лун Инь бы умер от внезапной болезни, а Лун Чжэн Ян бы занял его место на троне; Страна Ветра бы тоже не решилась атаковать в течение трех лет из-за угроз со стороны Секты Императора Юга, и этих три года Е У Чэну вполне бы хватило, чтобы создать свою достаточно мощную силу… Однако, это появление Е Шуй Яо в один миг разрушило все его планы. И из-за этого жизнь Е У Чэна претерпела значительные изменения. Его цель, с защиты дорогих ему людей, сменилась покорением всего мира.

Иногда, самым страшным является вовсе не оружие, а всего лишь одна единственная роковая женщина. (П/П: Это точно. С автором тут даже поспорить невозможно. Все беды от женщин)))

Фэн Лин тут же и застыл на месте. Даже при встрече с Лун Инем и другими высокопоставленными чиновниками Страны Небесного Дракона он вел себя спокойно и собрано, однако сейчас все его мысли будто разом сдуло, и все, о чем он мог думать — это прекраснейший силуэт девушки перед глазами. Он услышал, как его сердце начинает биться сильнее. Впервые за свою жизнь Фэн Лин почувствовал нечто подобное.

«Она настоящая Богиня… и в то же время искушение демона для меня» — пронеслась мысль в голове Фэн Лина.

Однако, эта прекрасная девушка вовсе не собиралась идти к нему. Е Шуй Яо почувствовала на себе чужой взгляд и обернулась. Заметив смотрящего на нее Фэн Лина, девушка одарила его холодным взглядом и быстро удалилась к себе во двор. Фэн Лин все это время наблюдал за ней и провожал ее взглядом до тех пор, пока она полностью не исчезла из виду, и даже после этого он никак не мог прийти в себя.

— Принц Фэн, следуйте за мной, — твердым голосом повторил Е Вэй. Он прекрасно понимал, насколько притягательна его дочь и вовсе не удивлялся реакции Фэн Лина.

Фэн Лин будто внезапно пробудился ото сна, из-за чего все еще пребывал в возбужденном состоянии. Не в силах сдержаться он взволнованно спросил:

— Генерал Е, кем была та прекрасная девушка?

— Это моя дочь, — беспристрастно ответил Е Вэй.

Легкая непринужденная улыбка исчезла с лица Фэн Лина. Перед его глазами все еще всплывал образ Е Шуй Яо и никак не желал исчезать. Даже намерение отправиться в военный лагерь уже казалось чем-то незначительным.

— Так это дочь уважаемого генерала Е. Она действительно прекрасна, словно спустившаяся с небес Богиня. Принцессы нашей страны в сравнении с ней кажутся простыми девушками. Могу ли я узнать ее имя?

Е Вэй нахмурил брови и повторил более грубым тоном:

— Ваше высочество, нам уже пора отправляться в военный лагерь.

Фэн Лин тоже понимал, что выходит за рамки приличия, и, неловко улыбнувшись, перевел тему:

— В таком случае, отправляемся немедленно.

Выйдя за пределы резиденции клана Е, Фэн Лин непроизвольно обернулся назад в надежде снова увидеть Е Шуй Яо, но так и никого и не увидел, после чего разочарованно зашагал вслед за Е Вэем.

Фэн Чжао Ян же все это время шел позади, словно какая-нибудь бездушная марионетка. Как он и поклялся, он будет оберегать Страну Ветра всю свою жизнь. Но лишь оберегать. Все остальное же его никак не касалось.

Глава 156. Соревнование по медицине. Неожиданная встреча

Страна Небесного Дракона, Город Небесного Облака.

Множество людей снуют без передышки. Этот город можно без сомнения назвать самым оживленным из посещенных ранее. Чем ближе к центру города, тем больше становилось людей. У Е У Чэна возникло чувство, будто он вернулся в столицу.

— Меньше, чем за неделю, и мы прибудем в Город Пламенного Дракона. Леди Мэн, мне не важно откуда ты пришла, и куда ты направляешься, и будь ты даже настоящей Богиней, но от долга тебе не отвертеться. Ты следуешь за нами уже целых одиннадцать дней, и все это время я предоставлял тебе пропитание и даже жилье. Ты ела самые свежие и дорогие продукты, а также шашлыки по моему особому рецепту, и спала на мягкой и удобной кровати. Поскольку нас уже можно считать неплохими знакомыми, то я так уж и быть уступлю тебе до двадцати лянов серебра за сутки. За одиннадцать дней выходит двести двадцать лянов. Еще я дважды спас тебе жизнь. За одно спасение с тебя триста тысяч… Что это за взгляд? Думаешь, что твоя жизнь слишком мало стоит? Тоже верно. Ты же ведь самая настоящая Богиня. Хорошо, за одно спасение с тебя десять миллионов. За два раза выходит двадцать миллионов лянов серебра. И в итоге выходит двадцать миллионов и двести двадцать лянов серебра. Эх, так уж и быть, сделаю тебе еще одну скидку. Отбросим мелочь. Я же не настолько скуп в конце концов. Так что, конечная сумма выходит двадцать миллионов. Деньги за лекарство и перевязку ран, а также за аренду лошади считать не будем. По прибытии в Город Небесного Дракона ты должна будешь рассчитаться со мной до последней монеты, в противном случае даже и не надейся улизнуть от меня.

Е У Чэнь безжалостно подсчитывал «убытки», и Мэн Чжи ничего не оставалось, кроме как молча терпеть и скрежетать зубами, слушая его нотации. За эти дни он бессчетное количество раз подшучивал и провоцировал ее. Каждый раз ее едва успокоившееся сердце снова приходило в беспорядок из-за постоянной провокации со стороны Е У Чэна. После стольких горьких уроков она научилась не поддаваться провокациям Е У Чэна, что бы он ни говорил. Ведь иначе она снова попадется в его ловушку.

— Братик, здесь так много людей и так шумно, — спавшая на груди Е У Чэна сладким сном Нин Сюэ приподняла голову и потерла все еще заспанные глаза.

Ага. Скорее всего, сегодня проводится какое-то мероприятие. Что-то похожее на тот турнир в столице. Если присмотреться, то можно увидеть разного рода людей, и некоторые из них спрашивают дорогу. Стало быть, они вовсе не местные, — предположил Е У Чэнь.

— Сегодня в этом городе проводится соревнование по медицине, — держащая за поводья лошадь Мэн Чжи неожиданно сама проявила инициативу в разговоре. Пусть и совсем немного, но она все же смогла указать Е У Чэну на его незнание и, таким образом, одержать небольшую победу. Рана на ноге уже почти зажила, и теперь ей не нужно было ехать верхом. К тому же, из-за глупой шутки Е У Чэна про «кривые ноги» она начала бояться ехать на лошади. А поскольку избавляться от такой дорогой лошади было слишком досадно, то теперь работа по заботе о ней легла на плечи Мэн Чжи.

Уже прошло больше десяти дней, а ей до сих пор не представилось ни одной возможности. Более того… Мэн Чжи незаметно глянула на жующую конфету Тун Синь. Когда она узнала ужасающую силу этой девочки, то уже поняла, что ее шансы на успех почти близились к нулю. А теперь, когда шанс отступить был упущен, ей ничего не оставалось, кроме как следовать за ними в Город Пламенного Дракона. Так или иначе, а Е У Чэнь уж точно не собирался отпускать залезшую в долги по самые уши Мэн Чжи. И вот так вот Мэн Чжи решила следовать за Е У Чэном до Города Пламенного Дракона и уже на месте придумать, как бы ей улизнуть.

Соревнование по медицине? — без какого-либо энтузиазма произнес Е У Чэнь, после чего недоверчиво спросил: — Леди Мэн, даже я не знал об этом. Так как же об этом узнала ты? Ведь до этого ты ни разу не покидала пределы своего дома.

Мэн Чжи отвернулась чтобы не смотреть в глаза Е У Чэну:

— Соревнование по медицине проводится раз в пять лет. Его организуют все четыре страны одновременно. А в Стране Небесного Дракона оно проводится именно в этом городе. Это общеизвестная информация.

— Ну хорошо… Все-таки я вовсе не какой-нибудь знаменитый доктор. Нет ничего странного в том. что я не знаю об этом.

Е У Чэнь не проявлял никакого интереса к этому соревнованию по медицине. Данное мероприятие несомненно притянет множество знаменитых докторов, однако истинные мастера данной области не станут спешить принимать участие и раскрывать всем свои навыки, так же, как и истинный гений не станет участвовать в чем-то на подобии столичного турнира. По мнению Е У Чэна, в таких соревнованиях участвуют лишь те, кто владеют собственной клиникой или зарабатывают на жизнь врачеванием чтобы прославиться и привлечь к себе больше клиентов.

Город Небесного Облака известен как город докторов. Здесь очень часто можно встретить тех, кто прибыл сюда издалека в надежде на исцеление. И по этой же причине соревнование по медицине проходит именно в этом городе. Как Е У Чэнь и предполагал, участниками данного соревнования являлись владельцы больших и малых клиник, а также всякого рода странствующие целители.

В центре города располагалась большая площадь под открытым небом, каждый раз соревнование по медицине проводится именно в этом месте. Сейчас, эта большая и просторная площадь была заполнена людьми, однако не было никаких признаков давки или же беспорядка. С четырех сторон тянулись проходы, ведущие прямо в центр площади, на высокую платформу. Когда компания Е У Чэна проходила мимо площади, соревнование как раз началось. Седоволосый старик стоял в центре и хриплым голосом зачитывал приветственную речь.

— … Дабы развивать медицину и спасать как можно больше людей… Мы снова организовываем сорок восьмое по счету соревнование по медицине…

Скучные и бесполезные слова, от которых Е У Чэну даже захотелось рассмеяться. И в этот самый момент, когда Е У Чэнь уже хотел уходить оттуда, слова старика вынудили его остановиться и повернуться в сторону подиума.

— … В этот раз нам посчастливилось пригласить в качестве судьи великого наставника мира медицины, самого господина Святого Медицины. Победитель данного соревнования не только получит награду, но и также удостоится личных наставлений от Святого Медицины в течение десяти дней!

Как только тот старик закончил говорить, с передних мест встал пожилой человек, полностью одетый в белое, и слабо кивнул публике. Имя Святого Медицины тут же вызвало бурную реакцию среди зрителей. Все же для людей, неважно имеют они отношение к медицине или же нет, это имя словно гром среди ясного неба.

До этого момента, Е У Чэну было абсолютно безразлично происходящее на площади, однако сейчас он посмотрел прямо подиум и действительно увидел там Шуй Нань Хэ.

— Еще несколько дней назад я видел его в столице, а сейчас этот старик объявился в таком месте. Вот уж необычное совпадение. Неужели он примчался от столицы сюда только ради этого соревнования? С его навыками, для чего ему вообще участвовать в чем-то подобном? — усмехнулся Е У Чэнь. И уже собираясь покинуть центральную площадь, он внезапно почувствовал, как Шуй Нань Хэ неотрывно смотрел на него. Как на зло, этот старик уже заметил его.

Шуй Нань Хэ неожиданно для себя обнаружил в толпе Е У Чэна. Сначала удивившись, а затем резко вскочив, он без всяких манер громко закричал:

— Юноша! Юноша!

Из-за столь неподобающего поведения Шуй Нань Хэ, зрители, следуя за его взглядом, мгновенно обратили внимание на Е У Чэна. Е У Чэну ничего не осталось, кроме как опустить Нин Сюэ и тихим голосом сказать: «Стойте здесь», — а затем пройти к подиуму.

Он не хотел, чтобы сильно зацикливали свое внимание на Мэн Чжи и Тун Синь. Пока с ними Тун Синь, Е У Чэнь совершенно не переживал за безопасность Нин Сюэ и не боялся, что Мэн Чжи сможет незаметно сбежать.

Раз уж убежать не получится, то стоит посмотреть, что же задумал этот старик. Е У Чэнь не стал отнекиваться и сразу направился в центр площади, пробираясь сквозь толпы людей, что, несомненно, обрадовало Шуй Нань Хэ. Причина, по которой Шуй Нань Хэ принял участие в этом мероприятии заключалась в том, что он хотел попробовать найти ту загадочную девушку, что он встретил на этом соревновании пять лет назад. Встреча с Е У Чэном несомненно придала ему ощущение «встречи со старым другом на чужбине». К тому же, Е У Чэнь был одним из двух людей, которых Шуй Нань Хэ действительно уважал. И даже более того, этот юноша, без всяких преувеличений, спас жизнь этому старику.

— Как поживаете, господин Святой Медицины? Вот уж не подумал бы, что после того раза в Городе Небесного Дракона, мы снова встретимся в таком месте. Можно сказать, что это судьбоносная встреча, — любезно произнес Е У Чэнь и поднялся на подиум, не обращая внимания на взгляды зрителей, и в то же время слегка поклонился остальным старикам из жюри.

Шуй Нань Хэ тоже взволнованно обратился к Е У Чэну:

— Вот уж не подумал бы, что наша следующая встреча произойдет так скоро. Этот старик действительно рад этой встрече, — после чего Шуй Нань Хэ понизил голос: — Ты, должно быть, направляешься к Вулкану Уничтожения за огненным плодом дракона, верно?

Этот старик уже догадался, что Е У Чэнь и был тем, кто отравил Линь Сю, и что все его «медицинские техники», которые он продемонстрировал перед Лун Инем и кланом Линь были простым блефом. Однако, те симптомы, которые он назвал перед тем, как начать лечить Линь Сю, привлекли внимание старика. Более того, быть способным незаметно подсадить и также незаметно вывести из тела «яд», с которым не мог справиться Шуй Нань Хэ. Одним только этим Е У Чэнь превосходил его. Способных превзойти его в медицине, Шуй Нань Хэ никогда не забудет про таких людей и, естественно, будет обращаться с ними на соответствующем уровне.

Е У Чэнь незаметно кивнул и спросил:

— Господин Святой Медицины, для чего вы здесь?

— Хохо, я здесь, чтобы найти одну невероятную личность, но кто бы мог подумать, что я найду здесь еще более невероятного тебя, — произнес Шуй Нань Хэ чуть более громким голосом, после чего обратился к стоящим рядом организаторам, которые никак не могли взять в толк, для чего же Святой медицины позвал сюда этого юношу: — Председатель Цинь, навыки этого молодого человека в области медицины поистине невероятны. По сравнению с ним я кажусь простой бездарностью. Если кто-то сможет получить наставление от этого юноши, то этот опыт будет ценнее практики всей его жизни.

Голос Шуй Нань Хэ хоть и не был сильно громким, но, казалось бы, обладал некой проникающей силой. Каждый присутствующий на этой просторной площади услышал его слова. Шуй Нань Хэ договорил и улыбнулся Е У Чэну едва заметной коварной улыбкой.

У Е У Чэна от такой наглости даже вены вздулись на лбу, отчего у него появилось сильное желание прямо здесь зарубить этого старикашку. Шуй Нань Хэ все еще помнил тот отказ Е У Чэна, и таким образом он хотел посмотреть на способности этого юноши. Достигая высот, начинаешь желать еще больших знаний. Своими действиями Шуй Нань Хэ отчетливо показывал свое желание и нетерпение. Внезапно, Е У Чэнь резко повернулся в сторону толпы зрителей и столкнулся с одним острым взглядом. Тот взгляд быстро исчез, однако Е У Чэнь все же смог разглядеть его хозяина.

Это было совершенно незнакомое лицо. Е У Чэнь был неслабо озадачен. Этот ее жаркий, будто бы смотрящий на свою добычу, взгляд, что бы это могло значить?

Собравшиеся на площади зрители, а также участвующие в соревновании доктора как раз смотрели на трибуны. Столь невероятные слова похвалы от знаменитого Святого Медицины по отношению к этому молодому человеку неслабо поразили всех присутствующих. На их лицах четко можно было увидеть потрясение и неверие.

Кто такой Святой Медицины? Все собравшиеся здесь более или менее имели отношение к медицине, уж они-то прекрасно понимали навыки Шуй Нань Хэ и его положение в обществе. Столь уважаемый человек, достигший вершины на пути медицины, уж точно не станет нести всякую чушь. Неужели этот молодой человек, которому на вид не дашь даже двадцати лет, действительно обладает подобными умениями, что даже сам Святой Медицины признал свою некомпетентность?

Если бы Шуй Нань Хэ не признался в этом лично, никто бы и в жизни не поверил в такое.

Глава 157. Демоница

— Это… — старик, которого Шуй Нань Хэ назвал председателем Цинь раскрыл рот не в силах что-либо ответить, выставляя на показ несколько едва не выпавших зубов. Его голова никак не хотела начинать работать, а сидящие неподалеку старики из числа судей смотрели на Е У Чэна, словно на какого-нибудь монстра.

— О? Так этот младшенький настолько способный? Я что-то сильно сомневаюсь в этом…

Нежный женский голос раздался из толпы, от этого голоса Е У Чэнь ощутил, как будто по всему телу пробежали мурашки. Поведение же людей вокруг было еще более неприглядным. Некоторых и вовсе пробрала дрожь. Хоть Е У Чэнь и совсем недолго находился в этом мире, однако он уже, можно сказать, успел повстречать несколько непревзойденных красавиц, о внешности которых простые девушки могли только мечтать. Их голос, так же, как и внешность, были не от мира сего. Нежная красота Хуа Шуй Жоу, холодная и отрешенная красота Е Шуй Яо и загадочность Шуй Мэн Чань. А этот голос… Стоило лишь услышать его, и как будто впадаешь в некий транс. Всего лишь пара слов, и из тебя будто вытягивают душу. Этот голос, казалось, обладал таинственной магией, способной пробуждать все мужские инстинкты…

Девушка медленно вышла из толпы, привлекая всеобщее внимание. И в следующий миг, взгляды всех людей словно приковало к телу девушки. Никто не мог оторвать взгляда по своему желанию и даже Е У Чэнь не стал исключением.

Эта девушка, казалось, обладала демоническим голосом и точно такой же демонически притягательной внешностью. Среди всех девушек, встреченных Е У Чэном до сих пор никто не имел столь взбудораживающей фигуры. Только встретив ее, можно было понять, что значит идеальные пропорции. Поистине ошеломительные горные массивы. Одежда в области груди была настолько выпирающей, отчего даже казалось, что эти две близняшки в любой момент могут разорвать одежду и вырваться наружу. Одного лишь взгляда хватало, чтобы представить насколько же мягкими и упругими окажутся они на ощупь. И в довершении всего, ее спина выглядела такой нежной и тонкой, что в совокупности не только не выглядело неуместно, но и придавало девушке некий особый шарм.

Она шла вперед элегантными и завораживающими шагами, и ее выступающие участки тела соблазнительно покачивались в такт ее движениям. Отчего, и так взбудораженные люди почувствовали, как их сердца начинают биться еще сильнее. И если описывать ее внешность одним словом, то это несомненно будет — «дьявольская красота».

От такого вида Е У Чэнь неосознанно застыл, а в зрительской толпе и вовсе можно было услышать тяжелые и прерывистые вздохи. Е У Чэнь с трудом перевел свой взгляд с ее тела на лицо. Это было лицо, казалось бы, самой обычной молодой девушки примерно двадцати пяти лет. Хоть лицо девушки и соответствовало всем необходимым критериям привлекательности, оно не вызывало такого яростного желания и возбуждения. Е У Чэнь выдохнул с облегчением. Если бы у этой девушки было такое же соблазнительное лицо, то он бы даже и представить себе не смог кого-то более обворожительную, чем она.

К тому же, эта девушка была именно той, кто недавно бросила на Е У Чэна столь тревожный взгляд.

Не обращая на никого внимания, девушка спокойно поднялась на трибуну. На всей этой просторной площади никто не смел сказать ей и слова против, словно так все и должно быть.

Чем ближе подходила девушка, тем отчетливее становились ее формы, а гордо возвышающаяся грудь была практически перед глазами Е У Чэна, отчего тот неосознанно бросал на нее взгляды. В то же время, девушка с затуманенным взглядом и завораживающей улыбкой смотрела прямо на него. Е У Чэнь, не зная, куда девать глаза, спросил:

— Девушка, вы что-то хотели от меня?

Девушка прищурила глаза и приторным до невозможности голосом прощебетала:

— Хихихи, младшенький, можешь звать меня просто старшей сестренкой. Я вовсе не настолько стара, знаешь ли.

От этого смеха, ее обычное спокойное лицо сменилось соблазнительной улыбкой. Ее смех звучал совершенно не как невинный смех молодой девушки, а скорее, как звучное и в то же время томное обольщение, от которого человек будто теряет разум.

По телу Е У Чэна снова пробежал озноб, но он быстро сосредоточился и отогнал лишние мысли.

Е У Чэнь не хотел связываться с этой девушкой из-за мелочей. К тому же, даже дурак мог бы догадаться, что она специально пришла сюда чтобы провоцировать его.

«Кто на этот раз… Откуда она?»

— В таком случае, не назовет ли сестренка своего имени?

— Ох, какой невоспитанный младшенький. Где это видано, чтобы с порога сразу спрашивали человека его имя, — девушка прикрыла рот рукой и тихо захихикала. В ее прищуренных глазах можно было увидеть, как провокацию, так и легкое соблазнение.

Если бы обычная девушка начала вести себя подобным образом, то это вызвало бы прямо противоположный эффект. Однако, в случае этой девушки, ее соблазнительные движение, обворожительный голос — все это казалось таким естественным. В ней не чувствовалось ничего фальшивого. Создавалось впечатление, будто она с рождения была именно такой.

Демоница… вот такое прозвище Е У Чэнь дал ей про себя. Ее поведение, голос, а также это бесстыдное тело — все это вместе вырисовывает подобную картину. Если бы ко всему этому у нее было такое же обольстительное лицо, то она несомненно стала бы настоящей губительницей чужих судеб — истинной роковой женщиной.

Шуй Нань Хэ все это время внимательно наблюдал за этой загадочной девушкой. И подойдя поближе, он с серьезным выражением лица и тихим голосом спросил:

— Мы снова встретились с вами, юная леди. Вы еще помните того старика, которого вы побили пять лет тому назад?

«Побила Шуй Нань Хэ?» — поразился про себя Е У Чэнь. теперь он проявлял еще больше настороженности по отношению к ней. Быть способной одолеть в бою одного из ключевых членов Секты Императора Юга. Способности этой девушки действительно пугают.

— О? — девушка окинула Шуй Нань Хэ оценивающим взглядом, отчего этот старик почувствовал сильное чувство дискомфорта: — Хихихи, вы действительно умеете шутить. Вы ведь многоуважаемый Святой Медицины, сегодня я впервые удостоилась чести лично встретиться с вами. Я всего лишь немного понимаю в медицине и ничего более. У меня нет никаких сил, я бы ни за что не смогла одолеть вас.

Шуй Нань Хэ еще долго смотрел на нее и, не заметив ничего подозрительного, покачал головой:

— Эх, это я, старый дурак, уже совсем ослеп и, похоже, обознался. Прошу простить меня за грубость, юная леди.

Эта загадочная девушка перед ним ни голосом, ни внешностью была абсолютно не похожа на ту, что избила его пять лет назад. Просто он ощутил исходящее от девушки некое знакомое чувство и, не желая упускать возможность, все же решился спросить. Однако теперь, Шуй Нань Хэ уже полностью убедился, что он попросту обознался.

— Я ни в коем случае не думала обвинять вас в чем-либо. Просто я только что услышала слова господина Святого Медицины о том, что навыки этого младшенького выше ваших, и я просто не могла смириться с этим, — со все той же приторной улыбкой девушка обернулась и посмотрела на Е У Чэна. Ее затуманенные глаза откровенно оценивали его лицо. Е У Чэнь уже было хотел сбежать куда подальше от такого пристального, словно пожирающего его, взгляда.

Если не брать в расчет Континент Небесной Поры, где придерживаются более строгих моральных принципов и устоев, то даже в его родном мире из его памяти нечасто можно было встретить девушку, которая вела бы себя столь открыто и бесстрашно с совершенно незнакомым мужчиной.

— Получается, вы хотите устроить соревнование между нами? — опустив плечи, спросил Е У Чэнь. Эта девушка открыто провоцировала его. Даже самый недогадливый с первого раза поймет ее намерения.

— А ты, я вижу, смышленый. Ну как, хватит смелости посоревноваться с сестренкой? Если ты победишь, то получишь награду, — девушка грациозно повернулась и в этот раз уже обратилась к застывшему в недоумении председателю Цину: Уважаемый, не могли бы вы позволить провести первый раунд между нами? Ведь все здесь и так собрались ради этого собрания.

— Это… — старик по имени Цинь сначала замялся, после чего решительно ответил: — Соревнование по медицине еще не началось. Если позволить вам двоим провести сейчас соревнование, то это слегка нарушит правила…

Не успел старик Цинь закончить, как Шуй Нань Хэ вмешался в разговор:

— Председатель Цинь, раз уж эта девушка желает поединка и уже поднялась на трибуну, то почему бы не позволить им? Я ни капли не преувеличивал про способности этого молодого человека, и раз уж эта юная леди сама поднялась сюда, то это значит, что ее способности тоже довольно высоки. Я считаю, что соревнование между двумя молодыми людьми несомненно еще поразит нас. Как и сказала эта юная леди, сегодня все собрались здесь ради соревнования по медицине, поэтому позвольте им первым провести свою дуэль.

Целью, по которой Шуй Нань Хэ позвал Е У Чэна, было заставить того показать свои способности. Этот хитрый старик просто не мог упустить такой шанс, когда эта загадочная девушка лично вышла и бросила вызов Е У Чэну. Почуяв, что этот старик Цинь намеревается запретить им, Шуй Нань Хэ тут же вышел вперед, отговаривая его.

Старик Цинь просто не мог не последовать указу такой важной шишки как Святой Медицины и тут же согласился. Впрочем, ему и самому хотелось увидеть в действии навыки Е У Чэна, которые Шуй Нань Хэ так рьяно восхвалял.

Глава 158. Кто тут добыча!

Е У Чэнь холодным голосом отказал:

— Девушка, если вы хотите посоревноваться с кем-то в медицине, то здесь собрались многие знаменитые доктора как раз ради этого. Вы можете соревноваться с ними сколько вашей душе угодно, мои же навыки не настолько поразительны, поэтому позвольте отказаться.

Шуй Нань Хэ явно занервничал из-за отказа Е У Чэна и уже было хотел начать уговаривать его, как девушка внезапно вмешалась:

— О? Почему Младшенький не хочет посоревноваться с сестренкой? Разве я так сильно тебе не нравлюсь?

— В таком случае, назовите хотя бы одну причину, по которой я должен согласиться, — уголки губ Е У Чэна приподнялись в легкой улыбке: — Я всего лишь проходил мимо этого города и не собирался участвовать в этом соревновании. Или же хотите сказать, что я обязан согласиться на ваш вызов только потому, что вы того хотите?

Девушка приложила одну руку ко рту, а второй уперлась в бок. Ее улыбка казалась настолько соблазнительной, а плавные изгибы тела то и дело притягивали к себе взгляды противоположного пола. Смотрящие на нее мужчины невольно широко распахивали глаза, а их дыхание становилось все тяжелей, а у некоторых особо отличившихся даже потекли слюни.

— Младшенький, от твоих слов сестренке становится грустно. Я ведь уже сказала, что если ты выиграешь, то получишь от меня награду.

— О? И какого рода эта награда? — на лице Е У Чэна показалось заинтересованное выражение.

— Сестренка выполнит одну твою просьбу… можешь просить, о чем захочешь, — девушка подошла поближе и прищурила глаза. Находясь так близко друг к другу, Е У Чэнь мог почувствовать ее дыхание, пьянящий аромат ее тела внезапно настиг Е У Чэна, отчего у него даже слегка закружилась голова.

Просить о чем захочешь… Это ее завораживающее поведение, соблазнительный голос и тело — все это невольно наталкивает на определенного рода мысли, из-за чего у всех мужчин едва не пошла кровь носом, стоило им лишь представить эту картину. А те старики из числа организаторов, если бы им не нужно было следить за своим поведением, то они бы едва сдерживались, чтобы не прилюдно закричать о моральных устоях. В общем, среди зрителей по вине этой Демоницы, как прозвал ее про себя Е У Чэнь, началось настоящее волнение. Кто-то громко сглатывал слюни, кто-то тяжело дышал и многое другое…

— А в случае, если проигравшим окажусь я? — не поведя и бровью на явную провокацию, беспристрастно спросил Е У Чэнь.

— Если проиграешь, то выполнишь одну просьбу сестренки. Более того, если верить словам этого почтенного господина, то твои навыки находятся совершенно на ином уровне. С моими скромными навыками у сестренки просто нет и шанса, — посмеиваясь, заявила она.

— То есть, вы намеренно даете мне возможность поступить с вами, как того пожелаю? Мы с вами совершенно незнакомы, с чего такая щедрость?

Девушка звонко рассмеялась в ответ:

— Ох, ну и зачем же было говорить это в слух, негодник. Младшенький выглядит таким очаровательным, что сестренка была покорена с первого взгляда. Но я все же не могу быть настолько наглой и прямо броситься к тебе, поэтому мне пришлось придумать такой способ, в котором ты смог бы выиграть меня как приз. Или же Младшенькому такое не по нраву?

От каждого «Младшенький» из уст этой Демоницы все больше раздражало Е У Чэна, из-за чего у него даже вздувались вены на лбу.

Эти ее последние слова для Е У Чэна были такими нежными и в то же время тихими, и зрители просто не могли расслышать ее, вот только это не касалось сидящих на судейских местах стариков. Выражение их лиц просто невозможно было описать словами, стараясь сдерживаться изо всех сил, они притворялись, будто ничего не расслышали. Обычно, они бы уже тут же вскочили и как старшие начали громко и недовольно ворчать: «Что за безобразие, юная леди, вы совсем стыд потеряли говорить нечто подобное средь бела дня, да еще и посреди улицы…»

Е У Чэну же ничего не оставалось, кроме как пожать плечами:

— Если вы так жаждете мужчину, то на улице должно быть немало отлично выглядящих мужчин. Могли бы выбрать любого и наброситься на него.

Девушка даже застыла от таких жестоких слов, и выглядела она так, будто вот-вот разревется:

— Ты слишком жестокий. Знаешь, сестренка не может думать ни о ком, кроме тебя. И мне точно не нужны никакие другие мужчины, — девушка отвела взгляд, после чего добавила еще более сладким голосом: — Что же я должна сделать, чтобы ты согласился? Я умоляю тебя, хорошо?

Шуй Нань Хэ прожил на этом свете уже почти сотню лет и, являясь одним из ключевых членов Секты Императора Юга, за свою долгую жизнь повстречал немало людей. Можно было сказать, что он был мастером в понимании природы человека. Хоть эта девушка и старалась всеми способами привлечь Е У Чэна и даже использовала соблазнение, однако ее взгляд был холоден и ясен, ее глаза не выражали никаких чувств. Похоже, что у этой девушки были определенные планы на счет Е У Чэна, и достичь она их хотела с помощью той самой «одной просьбы» — ее ставки в этом соревновании. Шуй Нань Хэ только что лично заявил, что навыки Е У Чэна в области медицины превосходили даже его собственные. И даже так, эта девушка до сих пор настолько уверена, что сможет одолеть Е У Чэна… Неужели в этом мире скрывался еще один великий доктор, или же, эта девушка была той самой, что одолела его пять лет назад и сейчас просто изменила свою внешность?

Додумав до этого момента, посвятивший всю свою жизнь медицине Шуй Нань Хэ уже не сможет смириться, если упустит возможность лицезреть поединок между этими двумя. Ну а что именно она хотела добиться от Е У Чэна — это уже его не касалось. Он быстро подошел поближе к Е У Чэну и бесстыдно начал подталкивать его:

— Молодой человек, раз уж эта юная леди желает провести с тобой это соревнование, то почему бы тебе просто не согласиться? Или же ты просто испугался эту юную девушку?

Если говорить о наблюдательности и способности понимать намерения людей, то проживи Шуй Нань Хэ даже еще сотню лет, он бы не смог сравниться с Е У Чэном. Раз уж этот хитрый старик смог раскрыть замыслы этой Демоницы, то Е У Чэнь и подавно. Он понял ее намерение, как только она обратилась к нему, и сейчас он был в этом полностью уверен. Лучшей стратегией против тех, кто желает воспользоваться тобой, является вовсе не разрушение их планов, а наоборот, не выдавая себя следовать течению и одновременно с этим использовать твоего противника в свою пользу.

С самого начала Е У Чэнь и не собирался отказываться от вызова этой Демоницы.

— Раз уж меня об этом попросил господин Святой Медицины, то я, так уж и быть, приму твой вызов. Вот только, я хочу изменить условия. Если я выйду победителем, вы должны будете исполнить две моих просьбы. А в случае вашей победы я выполняю только одну вашу просьбу. С самого начала, этого поединка желали только вы, и если наши условия будут одинаковыми, то это будет несправедливо, — пояснил Е У Чэнь. По его виду, казалось, что он соглашался с большой неохотой.

Е У Чэнь был уверен, что эта Демоница определенно не станет отказываться. Потому как, раз уж она изначально выдвинула такие условия, то была абсолютно уверена в своей победе. Даже столкнувшись с кем-то, чей уровень знаний был выше, чем даже у Шуй Нань Хэ, она считала, что не проиграет. Не то, что две, даже попроси Е У Чэнь у нее десять просьб, она скорее всего согласится.

Девушка прищурила глаза и прощебетала тоненьким голоском:

— Младшенький, ты такой противный. Ты нравишься сестренке все больше и больше. Раз уж Младшенький такой жадный… то так уж и быть, сестренка согласится.

— Хорошо. В таком случае, можем начинать, — Е У Чэнь повернулся и обратился к старику Цину: — Председатель Цинь, как именно вы обычно проводите соревнование?

Он вовсе не беспокоился о возможном проигрыше. Знания медицины, которыми он обладает, намного более продвинутые, чем в этом мире. И что важнее, он также обладает таинственной силой, способной отрицать даже сами законы мироздания. Эта сила превосходила абсолютно любую медицину.

Только после того, как Е У Чэнь согласился, Шуй Нань Хэ смог облегченно вздохнуть. Теперь же он сиял от радости и, казалось, выглядел так, будто внезапно помолодел на несколько лет.

Председатель Цинь прокашлялся пару раз чтобы прочистить горло и произнес:

— В таком случае, я буду организатором вашего поединка. Итак, выберите дисциплину, в которой желаете посостязаться. Это могут быть внутренняя, внешняя медицина, иглоукалывание, фармацевтика и измерение пульса… (П/П: последнее это метод кит медицины, точно не знаю, как на русском передать)

— Без разницы, — одновременно ответили оба.

— … Хорошо, прошу присаживайтесь, — старик Цинь указал на пустующие места.

Без лишних слов Е У Чэнь и девушка прошли и уселись на пустующие места. Девушка с фальшивой улыбкой на лице одарила Е У Чэна многозначительным взглядом, тот, не обращая внимания, отвернулся в сторону. В этот самый момент он гадал, каким именно будет соревнование.

Зрители на площади быстро успокоились т начали внимательно следить за происходящим. Одного сам Святой Медицины прозвал настоящим гением, а вторая сама поднялась на трибуны. Такого представления никто не мог позволить себе пропустить, и все были в предвкушении начала. Прибывшие из далеких краев участники данного соревнования, казалось, не торопились и с интересом наблюдали за трибуной, не выражая никаких претензий.

— Он еще и владеет навыками медицины? — невольно вырвалось из уст Мэн Чжи при виде стоящего с самодовольным видом Е У Чэна. Она, естественно, знала, кто такой Шуй Нань Хэ. И ее знания были намного более обширны, чем у большинства людей. И когда этот великий человек пути медицины заявил, что навыки Е У Чэна превосходят даже его, то она испытала настоящий шок.

Нин Сюэ услышала слова Мэн Чжи и быстро закивала головой:

— Конечно! Мой братик лучше всех на свете, нет ничего, чего он бы не умел! Он просто невероятен!

— ……

Председатель Цинь непонятно откуда достал уже пожелтевшую маленькую книжечку и произнес:

— Для начала, вам предстоит ответить на несколько моих вопросов. Побеждает тот, кто ответил первым. А теперь, приготовьтесь внимательно слушать.

Голос этого старика Цина пусть и казался немного старым и неразборчивым, но в то же время был вполне энергичным. Е У Чэнь же немного нахмурился: «Отвечать на вопросы? Соревнование состоит только из этого?»

Он начал перелистывать книжку и зачитывать вопросы:

— Итак, первый вопрос: кто является автором «Сборника фиолетовых артерий» и в каком году он был написан?

Е У Чэну совершенно нечего было ответить. Он эту книгу не то что читать, он даже не слышал о ней.

И что больше всего удивило Е У Чэна, так это то, что эта Демоница тоже не стала отвечать.

Во врачебной практике, это, можно сказать, был относительно легкий вопрос. Старик Цинь же решил начать с разогрева. Но даже после продолжительного ожидания он так и не услышал ответ. Он положил свою книгу и нерешительно спросил:

— Вы, наверно, не расслышали вопроса, верно?

— Расслышал, просто я не знаю ответа, — покачал головой Е У Чэнь.

Девушка, которую Е У Чэнь прозвал про себя Демоницей, еще больше повергла всех в шок своим приторным голоском:

— Простите, а что это вообще такое?

Среди зрителей тут же начались розного рода перешептывания, а судья на трибуне и вовсе с немым видом переглядывались друг с другом. Так называемый «Гений медицины» не знал ответа даже на столь лёгкий вопрос, который знают даже дети, изучающие медицину…

— Ничего страшного, — после небольшого шока старик Цинь снова состроил невозмутимое лицо и продолжил задавать вопросы: — В таком случае, вопрос номер два: в нашей Стране Небесного Дракона практикуют «Технику Легких Игл» вот уже семь сотен лет. Скажите мне, кто изобрел эту технику и какие недуги она лечит.

— ……

— ……

— В… таком случае… третий вопрос…

— Погодите немного, — Е У Чэнь поднялся со своего места и грубо перебил ведущего: — Председатель Цинь, позвольте спросить: какие именно навыки проверяются на этом соревновании?

— Естественно, навыки медицины, — ответил старик Цинь.

— В таком случае, чем являются навыки медицины?

— Навыки медицины… конечно же это навыки, с помощью которых мы лечим болезни и спасаем человеческие жизни, — старик Цинь и не думал, что Е У Чэнь внезапно задаст подобный вопрос, отчего и запнулся вначале.

Е У Чэнь, довольный ответом, кивнул:

— Председатель Цинь абсолютно прав. Навыки медицины нужны для того, чтобы спасать и лечить больных людей. Истинные навыки медицины демонстрируются только при спасении человеческой жизни, а вовсе не во время трепания языком. И раз уж мы соревнуемся в навыках медицины, то и должны проверяться наши истинные навыки, а не написанные в книжках глупые вопросы.

— Хмпф! Если не можешь ответить даже на самые элементарные вопросы, то о твоих навыках даже упоминать не стоит, — недовольно фыркнул один из судей.

Глава 159. Внезапно появившийся материал

Е У Чэнь повернулся к тому и произнес:

— Уважаемый, по вашим словам, тот, кто не знает об этих вещах, не имеет права даже упоминать о медицине. А стоит лишь заучить все эти книги, то будешь зваться великим доктором даже если на твоем счету нет ни одного вылеченного человека?

Тот хмыкнувший старик отвернулся и не стал отвечать. Неважно, что он думает, он не хотел оскорблять юношу, которого порекомендовал сюда Шуй Нань Хэ. Но даже так, пренебрежение на его лице никуда не делось. Он с самого начала сомневался, что этот мальчишка может что-то понимать в врачевании, а теперь же он в этом полностью убедился.

Е У Чэнь слабо улыбнулся и бросил взгляд на старика Цина:

— Председатель Цинь, судя по вашему лицу, вы вчера не спали всю ночь. Должно быть, вы слишком возбудились при мысли о начале сегодняшнего соревнования.

— Хо-хо, ничего страшного… А? Молодой человек, откуда вы узнали об этом? — старик Цинь быстро спохватился и озадаченно посмотрел на Е У Чэна.

— Более того, каждый раз, во время дождя у вас слегка побаливает желудок? А также, в эти дни у вас отсутствует аппетит и мучает тошнота, я правильно говорю?

От слов Е У Чэна старик Цинь застыл от потрясения и только спустя некоторое время все еще недоверчиво спросил:

— Верно, все абсолютно верно, но… как вы поняли это?

Е У Чэнь ничего не ответил и, повернувшись, обратился к недавно бросившему в свой адрес колкие слова старику:

Уважаемый, судя по черным кругам у вас под глазами, могу предположить, что последние года три вас мучают проблемы с пищеварением, однако ваше лечение не принесло результатов, и в итоге стало еще хуже. Боюсь, что все и дальше так продолжится, то через года два вы отойдете в мир иной.

Тот старик остолбенел и резко распахнул глаза, смотря на Е У Чэна словно на настоящее чудовище.

— А вы, господин… у вас часто внезапно начинают мерзнуть конечности, а ночью покрываетесь холодным потом…

— А у вас в последнее время, обычно днем, начинает учащаться сердцебиение, и вы становитесь крайне раздражительным. Хоть это и не серьезный недуг, но если оставить все как есть, то в будущем он может развиться в серьезные проблемы.

— А вы…

— Вы…

Е У Чэнь бегло оглядел вокруг и начал указывать на проблемы стариков, отчего те раскрыли рты от неверия. У этих стариков было множество мелких и серьезных болезней, и Е У Чэнь специально указывал на те недуги, которые было легко не заметить или же просто пропустить. Имея возможность быть судьями на этом мероприятии, эти старики могли похвастаться незавидными навыками в области врачевания. И вот сейчас этих самых великих докторов отчитывал юноша младше них в несколько раз.

— Э… это… — старик Цинь запинался, не в силах сформулировать свою речь: — Молодой человек… как ты узнал обо всем этом?

Е У Чэнь с безразличием ответил:

— В навыки любого доктора входят осмотр, расспросы и прочее. Я же лишь провел самый простой первичный осмотр. На самом деле, состояние здоровья человека почти всегда можно определить по лицу и языку. Настоящему профессионалу совершенно не нужно прибегать к другим способам, он может определить почти любую болезнь стоит ему лишь взглянуть на пациента.

Неважно, судьи это, участники соревнования или же простые зрители — все они испытали поистине сильный шок. Насколько они все знают, с помощью осмотра можно лишь выявить самые явные болезни и недуги. Обычно, этот способ используют только как вспомогательный. А этот юноша перед ними только с помощью одного осмотра смог выявить проблемы, которые не замечали даже «великие доктора», что сидели на трибуне. Столь невообразимый уровень навыков. Это было попросту невообразимо с точки зрения обычного человека.

Шуй Нань Хэ слабо рассмеялся, видя их реакцию:

— Ну как, теперь вы мне верите? Навыки этого молодого человека намного превосходят даже мои, — по крайней мере, он уж точно не смог бы определить все их болезни только с помощью элементарного осмотра.

— Ох, все же тебя признал сам господин Святой Медицины. Твои навыки выявлять недуги действительно заслуживают похвалы. Только вот, так же ли хороши твои навыки лечения выявленных тобой болезней? — на лице девушки распустилась очаровательная, словно цветок, улыбка, способная заворожить любого человека, стоило тому лишь взглянуть на нее.

Е У Чэнь не стал обращать на нее внимания и громким голосом продолжил свою речь:

— Уважаемые господа, чуть позже я выпишу каждому рецепт лекарств. Если вы будете в точности следовать инструкции в рецепте, то очень скоро сможете полностью поправиться.

Старики один за другим начали благодарить Е У Чэна, а тот самый старик, что еще недавно относился к Е У Чэну с пренебрежением мог лишь виновато вздохнуть:

— Я действительно допустил ошибку.

Зрители начали громко перешептываться. Взгляды, обращенные на Е У Чэна, из не верящих сменились на уважительные. Некоторые и вовсе стали расспрашивать его происхождение. И даже все это время сомневавшаяся Мэн Чжи прямо сейчас стояла как застывшая статуя. Ее мнение по поводу Е У Чэна снова претерпело некоторые изменения. Чем больше она находилась рядом с этим юношей, тем больше она понимала, что она до сих пор недооценивала его. Теперь же, она уже начала сомневаться, существует ли в этом мире человек, который знал бы о Е У Чэне все. Сколько всего еще он продолжает скрывать от других?

— Молодые люди, каким образом вы хотите провести это соревнование? — после увиденного председатель Цинь сменил свое отношение к Е У Чэну на уважительное. После того, как он слегка отошел от потрясения, то снова вернулся к вопросу о поединке между этими двумя. Ведь если они не закончат, то официальное соревнование, скорее всего, не начнется.

— Де… девушка, что вы об этом думаете? — из-за невнимательности Е У Чэнь чуть было не назвал ее «Демоницей».

Девушка только хотела открыть рот, как у входа на площадь начались какие-то волнения. Оттуда послышались несколько громких, перекрикивающих друг друга, голосов:

— Пропустите нас… у нас срочное дело… председатель Цинь и уважаемые доктора, прошу вас, спасите жизнь главе нашего дома и госпоже… пожалуйста, помогите им…

Несколько десятков одетых в легкие доспехи стражников быстро растолкали народ, и несколько слуг на носилках принесли двоих людей на трибуну. От этого ситуация пришла в еще больший беспорядок.

— Это же глава городи и его супруга?

— Что тут происходит, как они…

— Неужели они подверглись нападению? Нет, судя по бледным лицам, их отравили?

Поняв ситуацию, люди сами расступались перед спешащими слугами. Соревнование по медицине, несомненно, было лучшим местом для поиска помощи. Здесь собрались лучшие доктора со всей страны, и, конечно же, они также приносили с собой множество разных лекарств и медицинских принадлежностей. Слуги сделали правильный выбор, приведя своих хозяев сюда. Да и выбора у них особого и не было, поскольку в это время почти все доктора города отправились на данное соревнование.

— Глава города, госпожа… что это с ними? — увидев лежащих на носилках людей, старик Цинь неслабо перепугался и быстро подбежал ближе.

— Председатель Цинь, с вашими выдающимися навыками, вы непременно должны спасти нашего главу и госпожу! Их… отравили ядом, — один из слуг, полностью промокший до нитки от пота, взмолился перед стариком Цинем дрожащим голосом.

— Что? Отравили? — старик Цинь нагнулся и посмотрел на их синие лица, после чего убедился.

— Все верно. Виновника уже схватили. Теперь же вся надежда на великих докторов. Прошу вас, исцелите нашего главу и госпожу! Наш город не продержится без них!

Стражники же встали полукругом около больных. На их лицах четко виделось тревога и беспокойство. Среди топы тоже начались волнения. Это было чрезвычайное положение для всего Города Небесного Облака.

— Не волнуйтесь. Сегодня, нас удостоил чести сам господин Святой Медицины, он непременно сможет излечить главу, — уверенно произнес старик Цинь, вытирая со лба холодный пот. По лицам больных он уже понял, что яд успел распространиться по всему телу. И даже если вывести весь яд, они уже не жильцы. Вся надежда оставалась только на присутствующего здесь Шуй Нань Хэ. А если даже Святой Медицины ничего не сможет с этим поделать, то старик Цинь и подавно. В любом случае никто не станет обвинять в чем-либо его.

Шуй Нань Хэ подошел поближе:

— Дайте мне взглянуть.

— Святой Медицины? Вы господин Святой медицины!? — тот слуга пришел в явный восторг, он несомненно слышал п способностях Святого Медицины: — Прошу вас, спасите наших главу и госпожу. Мы непременно отблагодарим вас и никогда не забудем об этой услуге…

Шуй Нань Хэ не обращал на него внимания. Он протянул руки к запястьям больных и, нахмурившись, начал измерять пульс.

Демоница прищурила глаза, подошла поближе к Е У Чэну м тоненьким голоском прошептала ему на ухо:

— Младшенький, каждому по одному. Кто первый вылечит, тот и победил. Как тебе такой вариант?

В то время, как эта Демоница наклонилась к Е У Чэну, ее пышная грудь колыхнулась несколько раз, едва не выскочив из-под одежды. Дыхание Е У Чэна сбилось, но он держал себя в руках и спокойным голосом ответил:

— Я хотел предложить то же самое. Женщина твоя, мужчина мой.

И вот таким вот образом, глава города и его супруга стали материалом для поединка между этими двумя.

Шуй Нань Хэ убрал руки и с безнадежным вздохом покачал головой:

— Имя этого яда — ночной демон. Как только он попадает в организм, то быстро распространяется по всему телу. Заразившийся же начинает чувствовать слабость и постепенно теряет сознание и в конце умирает во сне. Затем, яд, словно паразит, начинает пожирать внутренние органы человека. Данный яд необходимо нейтрализовать в течение часа после заражения. Внутренние органы этих двоих уже подверглись атаке яда, и даже если его сейчас извлечь из тела, то спасти их мы уже никак не сможем. И даже сейчас они находятся на последнем издыхании. Они не проживут и четверти часа.

Шуй Нань Хэ знал способ нейтрализации данного яда, но в этой ситуации, когда их органы были практически уничтожены, уже ничто не могло помочь им.

— как же так… — тот слуга едва не заплакал, как в следующий момент рухнул на колени и схватился за одежды Шуй Нань Хэ, взмолившись: — Умоляю вас, проявите сострадание и спасите жизнь главе и госпоже! У главы нет наследников, он вместе с госпожой всю жизнь творили только добрые дела… Они не могут вот так вот умереть… Вы непременно сможете спасти их, вы ведь великий Святой Медицины!

Старик Цинь тоже горько вздохнул:

— Не поймите неправильно, господин Святой Медицины не отказывает, просто уже ничего нельзя поделать. Я тоже вижу, что глава и госпожа находятся на последнем издыхании, и им уже ничем не помочь. Уж лучше отправляйтесь обратно и подготовьтесь…

— Уважаемый, не позволите ли мне взглянуть?

Слащавый голос перебил слова старика Цина, девушка подошла к потерявшей сознание супруге главы города и тихонько захихикала:

— Мы с Младшеньким договорились, кто первый сможет вылечить их, тот и победит. Пожалуйста, будьте нам свидетелями.

У старика Цина помутнело в глазах и ослабли ноги, а когда он пришел в себя, то обнаружил, что уже стоит в стороне, а на его изначальном месте теперь пригнулась та загадочная девушка и своими белоснежными пальчиками коснулась груди супруги главы. Он похлопал глазами и потряс головой, пытаясь понять, что это только что с ним произошло.

— Юная леди… — тот слуга уже было хотел вмешаться, как его внезапно остановил Шуй Нань Хэ: — Не вмешивайся. Возможно, она сможет спасти вашу госпожу.

Хоть слуга и сомневался, но он немедленно закрыл рот, боясь потревожить эту девушку.

Демоница несколько раз медленно провела рукой по груди женщины, после чего резко подняла голову и обратилась к все еще стоявшему в стороне и ничего не делавшему Е У Чэну:

— Младшенький, ты не собираешься начинать? В противном случае, победа сестренки гарантирована.

Е У Чэнь не стал ей ничего отвечать, вместо этого Шуй Нань Хэ пораженно воскликнул:

— Неужели ты… действительно сможешь спасти ее?

Старик Цинь тоже был неслабо потрясен такой новостью. Все потому, что пусть даже они все еще были живы, но уже практически ничем не отличались от мертвецов. Даже внутренние органы почти уничтожены, каким это образом она собирается спасти ее? Даже сам Святой Медицины ничего не мог с этим поделать, и в этом не было ничего удивительного. Ведь неважно, насколько великим доктором был Святой Медицины, он все еще оставался простым человеком и не мог воскрешать людей. А эта молодая девушка, которой на вид не дашь больше двадцати лет, заявила, что сможет вылечить их…

Е У Чэнь же молча стоял в стороне и наблюдал, как именно эта Демоница собралась лечить больную.

Глава 160. Неверие

Демоница опустила голову, а ее рука все еще блуждала по груди больной. Но никто из присутствующих так и не мог понять, что же именно она собирается делать… некоторые же и вовсе сомневались не шарлатанка ли она случаем. Е У Чэнь слегка прикрыл глаза и скоро, его брови внезапно дернулись. В этот момент он почувствовал, как под ладонью Демоницы, внутрь тела супруги главы города проникал ужасающий холод. Однако, столь ужасающе низкая температура совершенно не просачивалась из тела женщины, и никто ничего не замечал. Будто некая загадочная сила не давала холоду выйти наружу.

Да кто же, черт возьми, эта Демоница такая!

Пока Е У Чэнь думал о своем, Демоница уже поднялась и с прелестной улыбкой на губах произнесла:

— Дайте госпоже отдохнуть три дня, и она полностью оправится.

— Ты… ты действительно смогла вылечить ее? — не в силах поверить, попытался подтвердить Шуй Нань Хэ.

— Господин Святой Медицины не верит мне? Недавно, вы сказали, что эти двое не проживут и пятнадцати минут. И если эта госпожа не умрет после истечения этого времени, то будет ли это значит, что я говорю правду? — непринужденно ответила Демоница.

— Юная леди… вы и правда смогли? — тот слуга будто увидел спасительную соломинку, и в его сердце снова поселилась надежда. Что эти три дня? Пусть даже на полное восстановление потребовалось бы три месяца или даже три года, он все равно был бы вне себя от счастья.

— Можешь не волноваться. Раз уж она так сказала, то значит это правда, — Шуй Нань Хэ же, в этот момент, наоборот, полностью успокоился и внимательно осмотрел эту загадочную персону, после чего радушно посмеялся: — Теперь-то я понял, почему я почувствовал то знакомое чувство. По твоим недавним действиям я могу с уверенностью сказать, пусть ты и не та самая девушка, с которой я встретился пять лет назад, но ты определенно имеешь к ней отношение. Такие выдающиеся личности как вы уж точно не станут бросать слова на ветер по сравнению с вами над моим прозвищем «Святого Медицины» можно разве что посмеяться.

Все присутствующие тут же потеряли дар речи. Они прекрасно поняли смысл слов Шуй Нань Хэ и дружно сосредоточили свои взгляды на этой молодой девушке, способной в прямом смысле возвращать мертвецов к жизни. Этот Святой Медицины только что заявил, что навыки этой девушки во много превосходят его собственные.

Демоница прищурила глаза и неловко рассмеялась:

— Что вы, господин Святой Медицины, я недостойна таких слов. Я здесь всего лишь потому, что хотела немного поиграться с Младшеньким, — она перевела взгляд на Е У Чэна и добавила: — Младшенький, через пятнадцать минут ты проиграешь сестренке, ты знаешь?

— Мне не потребуется пятнадцать минут, — Е У Чэнь убрал руки с груди и ответил ей спокойным голосом. Затем, больше не произнося ни слова, он подошел к потерявшему сознание главе города и, пригнувшись, слегка приподнял тому голову, придавая больному полу лежащее положение.

Шуй Нань Хэ сделал жест рукой, веля публике затихнуть, и стал внимательно следить за Е У Чэном в ожидании, какое же чудо этот юноша продемонстрируем им на этот раз. Демоница же так и продолжала стоять с победной улыбкой на лице, совершенно не беспокоясь о возможном проигрыше. Она была абсолютно уверена, что в этом мире существовал только один человек, способный лечить столь тяжелые внутренние повреждения, и этим человеком была она сама.

Е У Чэнь ровно усадил главу города, достал не пойми откуда взявшуюся пилюлю и положил ее мужчине прямо в рот, после чего он быстро встал позади мужчины и начал аккуратно гладить того по спине, тем временем вливая свою особую силу внутрь тела мужчины, чтобы она постепенно залечивала поврежденные органы и одновременно с этим удаляла яд. Особая сила Е У Чэна была способна как обезвреживать любой существующий яд, так и синтезировать новые виды ядов. Благодаря этому никакие яды не действовали против него. К тому же, силу Е У Чэна, кроме него самого, не мог ощутить никто, даже мастера божественного ранга не были способны на это. По этой причине, люди лишь видели, как Е У Чэнь скормил мужчине какое-то лекарство, совершенно не ощущая его поток энергии.

Спустя минуту, Е У Чэнь убрал руку со спины мужчины и с серьезным видом произнес:

— Председатель Цинь, дайте мне три серебряных иглы.

Все это время, пребывающий в прострации старик, услышав внезапную просьбу Е У Чэна, быстро спохватился и извлек три серебряные иглы. Все же это было соревнование по медицине, у него просто не могло не быть игл.

Е У Чэнь одновременно воткнул три иглы в спину мужчины чуть ниже сердца и вместе с иглами направил еще один поток энергии внутрь тела.

Находившийся уже на последнем издыхании глава города внезапно резко дернулся и раскрыл рот, выблевав поток черной крови, а затем начал сильно кашлять, пытаясь прочистить легкие. Прокашлявшись, он озадаченно осмотрелся вокруг и все еще слабым голосом спросил:

— Где это я?

И тут, толпа полностью потеряла дар речи.

— Кто вы такие… — все же не зря он был главой города. Даже очнувшись в незнакомом месте и увидев столько незнакомых людей, смотрящих прямо на него странными взглядами, он совсем не растерялся, а, наоборот, быстро успокоился и не смотря на слабость в теле спокойно спросил.

— Глава… вы очнулись! Вы наконец-то очнулись! Как я рад… Божественный… вы поистине божественный доктор!

Слуга главы города взбудоражено закричал, отчего даже начал запинаться. Он как будто из пучины отчаяния снова вернулся на небеса и едва сдерживал порыв рухнуть на колени и начать рыдать. Глава города осмотрелся вокруг и, нахмурившись, спросил:

— А Фу, что же все-таки произошло? Я только помню, что еще недавно обедал с супругой, а затем… — мужчина схватился за голову. Он никак не мог вспомнить, что же произошло потом и, наконец, понял, что что-то здесь нечисто. И тут, он обнаружил свою супругу, лежащую на земле, и в страхе помчался к ней: — Дорогая! Дорогая, что с тобой!

— Глава, вас с госпожой отравили ядом, вы чуть было не лишились жизни. Нам очень повезло, что здесь присутствовал этот божественный доктор и вылечил вас, — радостно ответил слуга по имени А Фу, после чего подробно объяснил все произошедшее главе города, конечно же, не упоминая, кем являлся преступник. Все же, это была не та информация, которую стоило бы говорить при посторонних.

Теперь, поняв всю ситуацию, глава города был действительно благодарен Е У Чэну. И вот, совершенно не заботясь о слабости своего тела, он взмолился перед сидевшем на стуле и отдыхающим Е У Чэном:

— Уважаемый доктор, я благодарю вас за спасение моей жизни и никогда этого не забуду. Но я прошу вас, проявите милосердие и спасите также мою супругу, я сделаю все, что угодно дабы отблагодарить вас!

Е У Чэнь приоткрыл глаза и слабо кивнул в ответ. Чтобы повлиять на тело другого человека Е У Чэну необходимо было затратить намного больше сил, чем если бы он излечивал себя.

Зрители, которых стражи отогнали подальше, все никак не могли успокоиться и тихо перешептывались друг с другом. Но больше всех них были потрясены Шуй Нань Хэ, а также старик Цинь и конечно же… Демоница. Только они знали, в каком плачевном состоянии находились глава города и его супруга. Эта девушка сказала, что супруга главы города восстановится в течение трех дней, одно только это уже было невообразимым для них. А Е У Чэнь же вылечил и пробудил главу города всего лишь за мгновение! Его действия шли в разрез со всяким здравым смыслом. К тому же, хоть глава города и выглядев ослабшим, однако его лицо уже приняло вполне здоровый оттенок, словно он недавно выздоровел после незначительной болезни. Казалось, что он действительно был уже полностью здоров!

Хоть Шуй Нань Хэ с самого начала многого ожидал от Е У Чэна, но это во много раз превзошло даже самые смелые его ожидания. Правда, с самого начала и до конца он так и не смог понять, каким это образом Е У Чэнь излечил этого мужчину. Старик Цинь же и вовсе находился в некой прострации, бормоча себе под нос:

— Невероятно… уму непостижимо…

Улыбка застыла на лице Демоницы, после чего сменилась едва заметным потрясением. Ее взгляд был направлен прямо на Е У Чэна, теперь она по-новому начала оценивать этого юношу.

— Благодарю вас, доктор! Благодарю! — увидев кивок Е У Чэна, глава города начал восторженно благодарить его. По его поведению перед Е У Чэном трудно было сказать, что он являлся главой целого города. Хотя, в этом не было ничего удивительного. Ведь еще недавно он был на грани жизни и смерти, и даже Шуй Нань Хэ не смог ничего поделать, а этот юноша с такой легкостью и непринужденностью вылечил его за считанные минуты. Столь невероятный человек, пусть он все еще и был очень молод, но глава города уж точно не стал бы его недооценивать.

Е У Чэнь подошел к супруге главы города и, как и до этого, приподнял ее и положил ей в рот пилюлю, после чего начал гладить ее по спине, повторяя то же самое, что он делал с главой.

Сначала полностью вывел яд, а затем начал исцелять внутренние органы и в конце вывел из тела оставшуюся зараженную кровь с помощью серебряных игл. Пилюли же, что он скормил им до этого, были нужны лишь для отвлечения внимания. Это были самые простые витамины, которые дала ему Ван Вэнь Шу перед его уходом.

Супруга главы города, так же, как и сам глава сразу же очнулась после того, как выкашляла всю зараженную кровь. И за исключением небольшой слабости, больше ее ничего не тревожило. После того, как ей все подробно объяснили, она также начала горячо благодарить Е У Чэна.

Поднявшись, Е У Чэнь ощутил слабое головокружение и немного зашатался. Он оставался все таким же невозмутимым, однако же не стал отказываться от благодарности этих двоих. Бросив косой взгляд на Демоницу, Е У Чэнь заметил, как она улыбается ему ее обычной улыбкой. Казалось, будто она заигрывала с ним.

— Вам не нужно благодарить меня, я всего лишь сделал то, что должен был пусть вам уже ничего не угрожает, но вы все еще слабы. Вам стоит отдохнуть несколько дней, — сказал Е У Чэнь.

— Нет-нет, что вы, я уже полностью здоров, и все это благодаря вам. Как я могу не поблагодарить своего спасителя. Я приглашаю вас посетить мою резиденцию, — почтительно произнес глава города.

— Не нужно, — быстро отказал Е У Чэнь.

Решение Е У Чэна было твердым, и глава города больше не стал настаивать и поэтому обратился с другой просьбой:

— Раз вы так говорите, то я не буду настаивать, поэтому не могли бы вы назвать мне свое имя?

Е У Чэнь посмотрел на него с полуприкрытыми глазами, будто пытаясь понять, что же именно задумал этот человек:

— Уважаемый глава, вы и правда хотите знать кто я такой? Вам с госпожой лучше поскорее возвращаться в свою резиденцию и тщательно отдохнуть.

Он с самого начала заметил внезапный всплеск эмоций главы города, как только тот очнулся и увидел Е У Чэна. Да и к тому же, пусть Е У Чэнь и спас ему жизнь, но глава города вел себя с ним уж слишком уважительно. Ответом на этот вопрос мог быть лишь один: глава города уже встречался с Е У Чэном и узнал его. Была большая вероятность того, что глава этого города присутствовал в столице на том турнире.

Глава города ощутил, как по его телу пробежала дрожь, и решил прекратить свои расспросы:

— В таком случае позвольте откланяться. Надеюсь, что когда-нибудь у вас найдется свободное время и вы заглянете в мою резиденцию. Председатель Цинь, а также уважаемые доктора, прошу прощение за то, что помешал проведению данного соревнования. А теперь, мне проа возвращаться.

Закончив свою речь, он слабо поклонился всем и удалился на прибывшей вместе с ним каретой.

Не успел глава города удалиться, как Шуй Нань Хэ взволнованно подбежал к Е У Чэну:

— Молодой человек, как ты это сделал? Это просто невообразимо и немыслимо. Если бы я не видел это собственными глазами, то…

— Господин Святой Медицины, наша дуэль с этой девушкой, кто вышел победителем? — Е У Чэнь грубо прервал старика с привычной ему улыбкой на лице.

— Конечно же ты. Сегодня, я действительно познал новый уровень мастерства. Я с самого начала знал, что твои навыки намного превосходят мои, но не думал, что до такой степени. Ты лучше скажи мне…

— В таком случае, есть ли у этой девушки еще что сказать? — Е У Чэнь снова перебил его и с хитрой улыбкой на лице посмотрел на Демоницу.

Эта Демоница подошла вперед и недовольно пробубнила:

— Какой ты противный. Сестренка проиграла и не может нарадоваться этому. Что еще я могу сказать. Младшенький, я в полном твоем распоряжении.

— Правда? — Е У Чэнь коварно засмеялся, проведя взглядом ее лицо, шею, грудь и все остальное тело.

— Председатель Цинь, есть ли у вас бумага и кисть? — внезапно спросил Е У Чэнь.

— А? Да, конечно есть, — прямо сейчас Е У Чэнь был словно настоящее божество для этого старика, и что бы он ни сказал, тот все немедленно выполнит. Взяв бумагу и кисть, Е У Чэнь, совершенно не задумываясь, начал что-то писать. Закончив, он снова передал бумагу с кистью старику Цину.

Старик Цинь вытаращил глаза и стал жадно вчитываться в лист бумаги и, внезапно для себя, обнаружил там самый простой рецепт лекарства. Это было то самое лекарство, о котором ему говорил Е У Чэнь.

Глава 161. Немедленно сними свою маску!

— Простите за внезапное вмешательство в проведение соревнование. У меня еще есть неотложные дела, поэтому позвольте У Чэну откланяться, — закончив, Е У Чэнь сразу же развернулся и ушел. Зрители же быстро расступались перед ним, уважительно смотря ему вслед.

— Ой… Молодой человек, погоди немного. Как ты можешь вот так вот взять и уйти! — Шуй Нань Хэ второпях попытался остановить его: — Ты так и не объяснил мне, каким образом ты излечил тех двоих. Твой способ лечения я не то, что видеть, я даже никогда не слыхивал о подобном.

— Господин Святой Медицины, вы считаете, что я стану рассказывать о своих секретах? — Е У Чэнь не останавливался и помахал рукой Нин Сюэ и Тун Синь.

— Но ведь…

— Господин Святой Медицины, вы прекрасно знаете, что у меня есть важная миссия, поэтому я не могу позволить себе задерживаться, — ответил Е У Чэнь.

Шуй Нань Хэ успокоился и решил отступиться. Он все же не был настолько бессовестным и понимал, что Е У Чэнь и так уже оказал ему большую услугу, согласившись подняться на трибуну и показать всем присутствующим свои навыки. Дальнейшая настойчивость не только не принесет положительного результата, а, наоборот, вызовет лишь раздражение со стороны Е У Чэна. И ему ничего не оставалось, кроме как сдаться:

— Прошу прощения за настойчивость старика. В таком случае, желаю тебе удачи и безопасного пути. Однако, при следующей встрече я непременно попрошу у тебя наставлений, даже если ради этого мне придется отбросить свою гордость, о-хо-хо.

Е У Чэнь кивнул ему в ответ с неловкой улыбкой на лице. Пройдя через толпу, он воссоединился с группой Нин Сюэ и очень быстро удалился из виду.

Шуй Нань Хэ проводил его взглядом до самого конца, после чего расстроенно вздохнул и вернулся на трибуну, а затем обратился к старику Цину:

— Председатель Цинь, давайте начинать соревнование. А? Куда подевалась та загадочная девушка?

— Уже ушла. Вот прямо сейчас, — председатель указал взглядом в направлении куда ушла девушка.

— Ушла? — Шуй Нань Хэ быстро обернулся и начал внимательно осматривать толпу людей, однако девушки уже и след простыл. Так и не найдя ту девушку, Шуй Нань Хэ снова выдохнул от разочарования. Он все же добился цели прибытия на данное мероприятие. Пусть эта недавняя девушка и не была той самой девушкой пятилетней давности, но она определенно имела к ней непосредственное отношение. В этот раз Шуй Нань Хэ действительно смог лицезреть настоящую вершину пути медицины, но к его великому сожалению… он так и не смог узнать, кем же была та загадочная девушка, и каким именно образом Е У Чэну удалось вылечить ту пару. К тому же, то лекарство, которое Е У Чэнь скормил больным, являлось самыми простыми витаминами. Все же Шуй Нань Хэ не зря прозвали «Святым Медицины». Такого рода лекарства он мог узнать лишь по одному виду и запаху.

Дальнейшее проведение соревнования совершенно не интересовало его. Про себя, этот старик уже решил, что в следующий раз, когда он снова встретится с Е У Чэном, то непременно заставит того поделиться своими знаниями.

******

— Леди Мэн, пожалуйста хватит исподтишка поглядывать на меня. Иначе я начну думать, что ты влюбилась в меня, — произнес Е У Чэнь, даже не оборачиваясь и продолжая смотреть вперед.

Мэн Чжи резко отвернулась в сторону и недовольно хмыкнула, вот только ее лицо в этот момент прямо пылало красным. Она уже не пыталась спорить с Е У Чэном о чем-либо, ведь в таком случае станет только еще хуже.

Хотя, она и правда, с того самого момента, как они покинули город, все это время незаметно поглядывала на Е У Чэна. Она изо всех сил старалась понять истинную натуру этого, казалось бы, беззаботного, но в то же время скрытного, юноши. Мэн Чжи уже начала осознавать, что ее шансы успешного выполнения миссии становились все призрачнее, и ей ничего не оставалось, кроме как молча следовать за ними в Город Пламенного Дракона.

— Братик, та старшая сестренка сказала, что хочет посоревноваться с братиком. Братик ведь выиграл, верно? — с надеждой спросила Нин Сюэ.

— Конечно! Она сейчас, должно быть, даже не знает, что делать из-за проигрыша, — рассмеявшись, ответил Е У Чэнь.

— А куда она отправилась? Ведь вы договорились, что проигравший исполнит желание победителя. Я так и знала, что мой братик просто не сможет проиграть.

— И не одно. Она проиграла, и поэтому должна братику целых два обещания. Можешь не волноваться, она не сбежит. И не только не сбежит, она сама появится перед нами, — произнес Е У Чэнь с таинственной улыбкой.

Тун Синь же приблизилась к Е У Чэну и начала слабо дергать края его одежды. Е У Чэнь кивнул ей и тихо прошептал:

— Я знаю, не обращай внимания.

Е У Чэнь знал, что эта Демоница, которой он зачем-то нужен, непременно последует за ними. Он весь путь намеренно выискивал ее, однако так ничего и не обнаружил. А предупреждение Тун Синь говорило, что он вовсе не ошибался… это еще раз доказывало, насколько сильной была эта Демоница. Да кем она была, черт возьми!?

С нынешними способностями Е У Чэна, обмануть его предчувствие мог лишь кто-то выше духовного ранга. Другими словами, сила этой Демоницы превосходит духовный ранг. В таком юном возрасте и уже обладать столь невероятной силой. Е У Чэну в голову приходила только Шуй Мэн Чань. А Шуй Мэн Чань смогла достичь небесного ранга только благодаря особой технике Секты Императора Юга, способной передать свою силу следующему поколению. В противном случае, в возрасте чуть более двадцати лет, а уже достичь небесного ранга моно было назвать не иначе как монструозный талант, от которого было бы даже не смешно.

«Тогда… она из Секты Императора Севера? Нет. этого не может быть…»

Высоко в небе одетая в белоснежное платье девушка незаметно наблюдала за группой Е У Чэна. Лицо девушки словно покрывал холодный иней, отчего оно казалось холодным и без эмоциональным словно кусок льда.

Она подняла свою левую руку вверх, и на безымянном пальце виднелось мерцающее голубым светом кольцо. Девушка тихо произнесла:

— Он действительно у него… Но вот незадача, он преемник Чу Цан Мина, я не могу просто его убить. Я проиграла ему в навыках медицины… Он и правда не так прост, как кажется?

Девушка наклонила тело вперед и в прямом смысле полетела по небу. На Континенте Небесной Поры не было и десяти человек, способных летать по небу.

Пройдя от города около пяти километров на юг, уже не было видно ровной дороги, да и встречных людей уже почти не было видно. Е У Чэнь, конечно же, не знал пути и просто продолжал двигаться по ощущениям на юг. На их пути множество раз встречались как реки и горы, так и множество диких животных и других трудностей.

Наконец, Е У Чэнь услышал позади них громкие звуки шагов. Развернувшись, он увидел идущую прямо к ним Демоницу и устало вздохнул:

— И как давно ты следуешь за нами?

Прикрыв ладонью рот, она соблазнительно засмеялась. От ее этого смеха у Е У Чэна побежала дрожь по всему телу.

— Младшенький, ты такой бяка. Ты уже одолел сестренку, и сестренка уже была готова отдаться тебе, а ты просто бросил меня одну и сбежал. Сестренка в печали. Ты маленький проказник так соблазнил сестренку, что я покинула родной дом и последовала за тобой.

Мэн Чжи постоянно проводила свое время не выходя из дома и мало что знала о отношениях. Но, услышав слащавые слова этой Демоницы, она тут же с неприязнью отвернулась и бросила в ответ:

— Какое непотребство.

Вот только кто бы мог подумать, что эти ее слова услышит эта Демоница. Она перевела взгляд с Е У Чэна и посмотрела на Мэн Чжи, и улыбку на ее лице заменило недовольство:

— Теперь понятно, почему Младшенький так холоден к сестренке. Оказывается, у него уже есть такая прекрасная любовница. Вы только поглядите на это тело и личико. Даже при том. что у нее видно лишь часть лица, ее внешность покорила даже сестренку. Должно быть Младшенький каждую ночь развлекается с такой красавицей, и такая простая девушка как я просто не заслуживает его внимания.

Затем, ее взгляд невольно переместился с Мэн Чжи на стоящую рядом Тун Синь, и тут ее как будто холодной водой окатило. Детское прелестное личико, крохотное тело и стройная поясница, и всю эту красоту добавляют длинные черные волосы и милое детское платье. Она была словно настоящей куколкой. Вот только бездонные черные глаза этой девочки будто предупреждали, что даже у самого красивого цветка всегда присутствуют ядовитые шипы. Этот яд заставлял ее чувствовать настоящую опасность. Взгляд в этих бездонных глазах отражал жестокость и безжалостность, вызывающий отчаяние смерти у любого, кто посмотрит в эти глаза. Ангельская внешность девочки никак не сходилась с ее дьявольскими глазами.

Демоница начала инстинктивно дрожать. Первый раз в жизни она ощутила это чувство страха — страха за свою жизнь. И та, кто вызвал в ней этот страх, была маленькой девочкой!

И конечно же от взгляда Е У Чэна просто не могло ускользнуть изменение в поведении этой Демоницы, когда она увидела Тун Синь.

«Развлекались каждую ночь»… лицо Мэн Чжи покраснело как помидор. Она уже было хотела громко закричать на эту Демоницу, как ее внезапно остановил Е У Чэнь:

— Я знаю, что даже если я стану прогонять тебя, ты не уйдешь. Так что можешь делать что хочешь. Вот только, ты, кажется, еще должна мне два обещания, не так ли?

— Сестренка только и ждет того, чтобы ты воспользовался мной. Я и не знала, что ты такой нетерпеливый, виляя бедрами, Демоница подошла ближе к Е У Чэну и смотрела ему прямо в глаза.

Е У Чэнь же совсем не обращал на нее своего внимания и просто сказал:

— В таком случае, слушай внимательно. Во-первых, назови свое имя. Я хочу, чтобы ты назвала свое настоящее имя, иначе… — взгляд Е У Чэна стал холоднее: — Даже если ты вечность будешь таскаться за мной, я просто буду игнорировать тебя!

— О? А я уж подумала, что ты захочешь заполучить мое тело. кто бы мог подумать, что твое первое желание будет таким разочаровывающим. Раз так, то слушай внимательно, — она подошла еще ближе и прислонилась лицом к Е У Чэну, отчего Е У Чэнь мог ощутить ее дыхание и невольно сделал несколько шагов назад. В ее глазах мелькало томление, и она соблазнительно произнесла: — Сестренку зовут… Сюэ… Фэй… Янь. Запомни хорошенько.

От ее столь откровенного поведения мысли Е У Чэна едва не пришли в беспорядок. Он сделал непроницаемое выражение лица и удовлетворительно закивал:

— Сюэ Фэй Янь, да? Хорошее имя… Теперь понятно, откуда у тебя столь невероятные навыки исцеления.

Демоница же захихикала в ответ:

— Мои навыки даже невозможно сравнивать с твоими… А? Какое отношение мое имя имеет к моим навыкам?

«Какое отношение, говоришь… Фэй Янь. Напиши свое имя чуть по-другому и получится воспаление легких! Ты же ведь не болела все свое детство воспалением легких и поэтому стала изучать медицину?» (П/П: Автор как всегда прикалывается)

Конечно же, Е У Чэнь не стал говорить этого вслух и не стал отвечать ей и просто продолжил:

— Что насчет моего второго желания… — взгляд Е У Чэна прямо впился в ее шею: — Немедленно сними свою чертову маску!

Глава 162. Лучше надень ее обратно

Мэн Чжи и Нин Сюэ одновременно посмотрели на эту девушку по имени Сюэ Фэй Янь, и затеи Нин Сюэ озадаченно спросила:

— Братик, разве эта сестренка надела маску? Ведь на ней ничего такого нет.

Выражение лица Сюэ Фэй Янь немного застыло, но быстро пришло в норму. Е У Чэнь, глядя на нее, произнес:

— Верно, она действительно носит маску. Однако, эта маска не совсем простая и ее очень трудно распознать. Ее маскировки действительно вне всяких похвал, однако маскировки всегда останется лишь маскировкой, и какой бы совершенной она ни была, всегда найдется какой-нибудь изъян. Издалека его действительно невозможно рассмотреть, а вот вблизи… — Е У Чэнь с усмешкой смотрел на Сюэ Фэй Янь: — Цвет кожи на ее шее слегка отличается от кожи лица.

Кожа на лице и шее действительно имела едва различимое отличие. Обычный человек, даже вглядываясь, ничего не заметил бы. Впрочем, Е У Чэнь явно был исключением и смог заметить это в тот момент, когда она приблизила свое лицо к нему.

— Ой, я и не думала, что ты сможешь разоблачить меня. Маленькая беловолосая сестренка, старшая сестрица действительно носит маску. Просто сестрица выглядит очень неприглядно и мне стыдно показываться людям на глаза…

— Отпираться бесполезно, — Е У Чэнь резко оборвал ее слова: — Тебе лучше по-хорошему снять свою маску. Я не собираюсь путешествовать вместе с женщиной, чье истинное лицо я даже не вижу.

Сюэ Фэй Янь слегка прищурила глаза и сладким голосом засмеялась:

— Хорошо. Раз Младшенький так хочет увидеть мое лицо, то я. так уж и быть, покажу его тебе… Однако, я покажу только тебе. Если хочешь увидеть, то следуй за мной, — она развернулась и, виляя бедрами, направилась в лесную чащу неподалеку.

— Ждите меня здесь, — Е У Чэнь, не отставая, последовал за ней, а уголки губ слегка приподнялись вверх: «Теперь я узнаю, кто же именно скрывается под этой личиной показушной девки».

Смотря, как эти двое удаляются в лесу, Мэн Чжи ощущала сильное раздражение. Она слегка топнула ногой и хмыкнула:

— Хмпф, развратная женщина…

Пройдя достаточно далеко, Сюэ Фэй Янь остановилась и с соблазнительной улыбкой обернулась посмотреть на приближающегося к ней Е У Чэна. Вокруг было спокойно и тихо, не было слышно никаких посторонних звуков, и никого кроме них двоих здесь точно не было. Таким образом, никто не смог бы им помешать. Это было просто идеальное место для того, чтобы предаться любовным утехам и остаться незамеченными. Е У Чэнь не стал медлить и твердо сказал:

— Ты ведь одна из подчиненных Снежной Девы, я прав?

— ……

— Столь невероятные навыки медицины, фамилия Сюэ, а также… твое непрерывно мерцающее кольцо, — Е У Чэнь прищурил газа: — Оно, должно быть, отзывается на что-то. Так что ты, скорее всего, преемница Снежной Девы и пришла ко мне за мечом.

— Ох, Младшенький и правда очень догадливый, — Сюэ Фэй Янь ничуть не удивлялась, а ее голос оставался все таким же приторным: — В таком случае, не передашь ли сестренке находящийся у тебя меч? Если ты отдашь его мне, то можешь делать с сестренкой все, что захочешь.

Е У Чэнь же лишь усмехнулся в ответ:

— А я все гадал, имеешь ли ты отношение к Снежной Деве или нет. Насколько я слышал, все девушки в Замке Снежной Девы лишены плотских желаний и всегда холодны словно лед. Зачем же тебе вести себя подобным образом ради какого-то меча? Можешь прекращать свою игру, честно признаться, актриса из тебя никудышная.

— А? Игру? Хихихихи…. — Сюэ Фэй Янь звонко рассмеялась, прикрывая рот рукой. Ее пышная грудь тряслась в такт смеху: — Младшенький, кто тебе сказал, что девушки из Дворца Снежной Девы лишены плотских желаний? Сестренка за свою жизнь обслужила намного больше мужчин, чем ты можешь себе представить, хихихи…

— Правда? — Е У Чэнь тоже рассмеялся, как в внезапно протянул руку вперед, пытаясь ухватиться за ее пышную покачивающуюся грудь. Сюэ Фэй Янь, несомненно, перепугалась из-за неожиданных действий Е У Чэна, отскочила назад и с упреком произнесла: — Младшенький, так нельзя. Ты сможешь делать с моим телом все, что захочешь, только после того, как вернешь мне меч.

Е У Чэнь скрестил руки на груди и игривым тоном сказал:

— Вот уж не думал, что девушка, ублажившая стольких мужчин, испугается простого прикосновения. Ох, вено… тебе следует поскорее снять свою маску.

— … Младшенький, ты и правда хочешь увидеть? — Сюэ Фэй Янь положила руки на свое лицо и жалобно посмотрела на Е У Чэна.

— А зачем я, по-твоему, пошел за тобой. Мне и правда хочется узнать, как выглядит преемница Снежной Девы.

— Ты… правда этого хочешь? — бегая глазами в разные стороны, Сюэ Фэй Янь снова спросила своим соблазнительным голоском.

— Прямо сейчас, — у Е У Чэна уже вздулись вены на лбу от раздражения. Однако, в следующий момент выражение его лица будто застыло.

от того посредственного лица не осталось и следа, вместо него теперь красовалось лицо настоящей красавицы, способной свести с ума любого мужчину. Гладкая белоснежная кожа, полные розовые губки. Стоило лишь разок взглянуть на это лицо, как оно словно похищало твое сердце и пробуждало все твои плотские желания. Это лицо можно было назвать самим совершенством. Шедевр, созданный самыми известными художниками этого мира. Ради этой красоты мужчины с радостью сходили бы с ума.

Казалось, эта девушка являлась самим олицетворением красоты. Она была настоящей Демоницей, способной уничтожить целую страну своей красотой.

Казалось бы, свободное белоснежное платье туго сжималось в области груди и бедер, однако талия девушки была столь тонкой и изящной словно гладкая ветка дерева.

Е У Чэнь всегда вел себя холодно и безразлично рядом с Сюэ Фэй Янь. И при виде остолбеневшего при виде ее лица юношу, она не смогла сдержаться от смешка. Образ смеющейся Сюэ Фэй Янь глубоко засел в сердце Е У Чэна, отчего его сердце забилось быстрее. Придя в себя, он резко отвернулся и поспешил удалиться:

— Лучше одень ее обратно.

Теперь, когда Е У Чэнь увидел ее настоящую внешность, он понял, почему она скрывала свое истинное лицо. А также ее столь распущенное поведение. Ее тело, лицо — все это было олицетворением соблазнительности. Эту ее завораживающую людей ауру просто невозможно было скрыть, даже надев маску. Лицо, тело, голос — со всем этим она была настоящей Демоницей, соблазняющей мужские сердца.

Е У Чэнь не решался дольше смотреть на ее лицо. Если сравнивать только красоту, то она слегка уступала Е Шуй Яо. Однако, Сюэ Фэй Янь обладала этой завораживающей, пробуждающей в мужчинах все их желания аурой, которой не было у Е Шуй Яо.

Однако, Сюэ Фэй Янь вовсе не собиралась слушаться Е У Чэна и снова появилась перед его глазами. Она приблизилась настолько близко, что Е У Чэнь мог ощутить сладкий аромат ее тела, отчего у него начала кружиться голова.

— Младшенький, неужели сестренка и правда столь уродлива, что ты даже не хочешь взглянуть на меня?

— Ты… очень красивая. Поэтому, я прошу тебя, надень уже свою маску, -Е У Чэнь смотрел на ее лицо, не отводя взгляда. Непонятно откуда, в его груди загорелось яростное пламя страсти. Е У Чэнь почувствовал это и насильно подавил свое возбуждение, подумав про себя:

«Чертова Демоница!»

— В таком случае, отдашь меч сестренке, хорошо? — Сестренка выполнит любую твою просьбу… Младшенький может пожелать все, что только захочет…

— Прекрати звать меня так! — Е У Чэнь едва сдерживал пламя внутри себя.

— О? — Сюэ Фэй Янь распахнула глаза от удивления, а затем внезапно прикрыла рот рукой и засмеялась. Вторая же ее рука молниеносно вытянулась вперед. От такой скорости Е У Чэнь даже не успел ничего предпринять, как в следующий миг рука девушки устремилась прямо ему между ног и ухватилась за самое дорогое место Е У Чэна.

— … Оказывается, ты и правда немаленький, хихихи… — Демоница прислонилась к Е У Чэну и нежно дунула ему в ухо, а ее рука все продолжала массировать нижнюю часть Е У Чэна. Е У Чэнь же в спешке оттолкнул ее от себя, с силой сжал зубы и, не говоря ни слова, выбежал из леса, слыша позади себя победный смех Сюэ Фэй Янь.

Когда Е У Чэнь уже скрылся из виду, Сюэ Фэй Янь наконец перестала смеяться и просто смотрела вдаль. Теперь же, когда она осталась одна, на ее лице слегка окрасилось красным. Она приподняла правую руку, которой недавно дотронулась до Е У Чэна, поднесла ее к лицу и принюхалась, после чего едва заметно улыбнулась и пробормотала:

— Так это и есть запах мужчины…

— Если я рискну убить его, то та черноволосая девочка несомненно убьет меня быстрее, чем я успею что-либо сделать. Как она и говорила, все предрешено судьбой, и я ничего не могу с этим поделать. Если я не могу убить его, то тогда остается лишь… — Сюэ Фэй Янь разговаривала сама с собой, а затем глубоко вздохнула. На ее лице появилась слабая, но способная похитить сердце любого мужчины улыбка: — … Ты очень умный парень… Однако, ты ошибся. Я вовсе никакая не преемница Снежной Девы, хихихихихи…

Вернувшись обратно, Е У Чэнь все еще продолжал тяжело дышать и казался каким-то странным. Его сердце бешено стучало и никак не желало успокаиваться. За всю свою жизнь он еще никогда не выглядел так жалко. Снова вспомнив что произошло в лесу, он еще сильнее сжал зубы. Е У Чэнь определенно не был человеком, который не возвращал долги. Пусть даже противником и была женщина.

Е У Чэнь взял на руки Нин Сюэ и без всяких отлагательств произнес:

— Уходим!

— Братик, твое тело… кажется немного горячим, — Нин Сюэ протянула руку и коснулась его груди. Большую часть времени Нин Сюэ проводила именно в объятиях Е У Чэна и уже давно привыкла к температуре его тела. И сейчас она быстро заметила различие.

— Хихи, маленькая сестренка, нет ничего удивительного в том, что твой братик такой горячий, — Сюэ Фэй Янь приближалась к ним со свойственной ей улыбкой. Она шла, одновременно виляя своими соблазнительными бедрами.

— Почему это, сестренка… А! Сестренка, ты… ты такая красивая! — удобно устроившаяся на груди Е У Чэна Нин Сюэ удивленно воскликнула и завороженно смотрела на лицо Сюэ Фэй Янь. Внешность девушки, можно сказать, обладала дьявольской притягательностью, чем и быстро покорила Нин Сюэ.

Е У Чэнь даже вздрогнул, услышав ее голос. Он обернулся и заметил, что Сюэ Фэй Янь вышла к ним со своей настоящей внешностью, не надев маску. Не только Нин Сюэ, даже Мэн Чжи была поражена красотой Сюэ Фэй Янь. И лишь одна Тун Синь взглянула на нее один раз и быстро отвернулась, потеряв всякий интерес. Для нее был важен лишь один Е У Чэнь, к которому она прижималась. Больше всего эта маленькая девочка хотела, чтобы братик взял ее на руки так же, как и Нин Сюэ. Правда, это небольшое желание с лихвой исполняется каждой ночью.

— Хихи, маленькая сестренка такая послушная. Не то, что твой бессердечный старший братик. На самом деле младшая сестренка тоже очень красивая, — сказала Сюэ Фэй Янь.

— Вовсе нет. сестренка, ты врешь. Я ни капельки не красивая, — услышав похвалу Сюэ Фэй Янь, Нин Сюэ ничуть не обрадовалась, а, наоборот, только погрустнела. Она закрыла лицо руками, прикрывая свой страшный шрам. Она всегда знала, что не только непривлекательна, но и пугала всех своим шрамом. Только ее братик совершенно не презирал ее и по-настоящему любил.

Глава 163. Богиня и Демоница

Сюэ Фэй Янь подошла поближе, и ее взгляд остановился на лице Нин Сюэ:

— Сестренка не станет обманывать. Если у тебя на лице не было шрама, то ты была бы еще красивее чем я.

Она протянула руку и дотронулась до шрама на лице Нин Сюэ. Нин Сюэ же просто хлопала глазками и не стала противиться. Однако, в этот момент ее прервал Е У Чэнь:

— Благодарю за доброту. Однако раны на лице Сюэ Эр совсем не простые. В противном случае я бы уже давно излечил их.

Сюэ Фэй Янь остановилась, а затем убрала руку обратно:

— Наконец ты сказал что-то стоящее. Я видала немало людей за свою жизнь, но ни разу не встречала подобные раны. Маленькая сестренка, так тебя зовут Сюэ Эр, да? Не волнуйся, сестренка будет любить тебя так же сильно, как и твой братик.

— Сестренка, ты так и не объяснила мне, почему братик такой горячий. Это странно. Ведь братик не должен бояться огня, — спросила Нин Сюэ волнующий ее вопрос. Она больше всего переживала за своего братика и никак не могла проигнорировать это.

Нин Сюэ ничего не понимала, однако Мэн Чжи, похоже, догадалась о чем-то. Хоть Мэн Чжи и тоже являлась девушкой, она не могла не восхититься красотой Сюэ Фэй Янь. Она даже была уверена, что подобные девушки, если они того пожелают, могут завладеть абсолютно любым мужчиной… и Е У Чэнь не был исключением. Можно было догадаться чем это они вдвоем занимались в лесу. Подумав об этом, Мэн Чжи начала чувствовать некую неприязнь.

— Чертова лисица, — невольно вырвалось из уст девушки. Хоть голос Мэн Чжи и был довольно тихим, однако Е У Чэнь и Сюэ Фэй Янь все отлично слышали.

— Девушка, ты и правда думаешь, что сестренка похожа на лисицу? — Сюэ Фэй Янь повернулась и обратилась к Мэн Чжи. Она пристально оглядела каждую часть тела Мэн Чжи, будто бы пожирая взглядом. Мэн Чжи чувствовала себя некомфортно под столь пристальным взглядом. Казалось, будто Мэн Чжи стояла абсолютно голой перед Сюэ Фэй Янь. Даже если Сюэ Фэй Янь и была такой же девушкой, от столь пристального взгляда Мэн Чжи все же становилось не особо приятно.

— Хватит смотреть на меня так! — раздраженно выкрикнула Мэн Чжи.

— О? — на лице Сюэ Фэй Янь промелькнуло удивление: — Знаешь, неважно как ты выглядишь, люди все равно будут продолжать смотреть на тебя. Почему же ты так сердишься только из-за того, что я посмотрела на тебя? Может, ты что-то скрываешь? А! Я поняла! Хихихи… теперь понятно, почему ты, обладая столь обворожительным телом, прикрываешь свое лицо маской. Скорее всего, ты слишком страшная и поэтому боишься показать свое лицо, верно? — Сюэ Фэй Янь едва сдерживала смех, а не ее лице было сочувствующее выражение: — Бедняжка, будучи девушкой, я прекрасно понимаю, насколько девушке важна ее внешность. Неважно, насколько прекрасным будет твое тело, с уродливым лицом никто даже не посмотрит в твою сторону. Я даже и подумать не могла, что с таким прекрасным телом, ситуация с твоим лицом будет такой плачевной. Младшенький, неужели ты предпочтешь эту страшненькую девушку, вместо того, чтобы выбрать такую красивую сестренку как я?

Внутри Е У Чэна уже бушевало настоящее пламя из-за слов этой чертовой Демоницы, и он злобно прошипел:

— Достаточно. Мы с ней вовсе не таких отношениях.

На Сюэ Фэй Янь будто сошло озарение, она с жалостью посмотрела на едва сдерживающуюся Мэн Чжи и сочувствующе произнесла:

— Вот оно как. А я-то все гадала, как Младшенькому могла понравиться столь страшная девушка, которая отказывается даже просто показать своего лица. Оказывается, Младшенький вовсе не заинтересован в ней…

— Это ты здесь уродливая! — Мэн Чжи больше не могла сдерживаться и громко запротестовала. В словесной перепалке неопытная Мэн Чжи естественно не была соперницей такой хитрой лисице как Сюэ Фэй Янь. Однако, высказавшись, Мэн Чжи сама начала думать, что выглядела она сейчас довольно смешно. В отличие от нее, Сюэ Фэй Янь не скрывала своего лица. Она была просто прекрасна.

— Ты права, сестренка действительно очень уродливая. В противном случае, Младшенький не был бы со мной так холоден. Но пусть даже так, я все еще намного лучше той, что продолжает скрывать свое лицо. Маленькая сестренка Сюэ Эр, как ты думаешь, я права?

Нин Сюэ же лишь похлопала глазками, не зная что ответить. Хоть она и была еще маленькой и много чего не понимала, однако она все же почуяла некую странную атмосферу между этими двумя.

Дыхание Мэн Чжи стало прерывистым. С самого детства, насколько она себя помнила, за исключением Сюэ Фэй Янь, только Е У Чэнь смел так бесцеремонно общаться с ней. А Сюэ Фэй Янь была такой же девушкой как она… да еще и перед Е У Чэном!

Возможно, из-за присущей девушкам врожденной ревности или же из-за каких-то других причин, кровь прилила к голове и, поддавшись настроению, Мэн Чжи резко сорвала с лица вуаль, высоко подняла голову и громко заявила:

— Кто это здесь уродина!

Как только началась эта словесная перепалка между этими двумя, Е У Чэнь уже знал, что в итоге проигравшей останется именно Мэн Чжи. И то, что она сейчас сорвала с себя вуаль — являлось отличным доказательством ее поражения. Для девушки нет более запретной темы, чем обсуждение ее внешности. Эта уловка Сюэ Фэй Янь сработала идеально. За исключением настоящей святой девы, ни одна девушка не сможет стерпеть подобное.

Это лицо было просто потрясающей красоты. Оно казалось столь чистым и священным, словно лицо самой богини, она полностью отличалась от завораживающей Сюэ Фэй Янь. Они обе стояли друг напротив друга. Одна со своей привычной улыбкой, а вторая с холодным и гордым выражением лица. От этого контраста между ними, казалось, будто это были противостоящие друг другу Богиня и Демоница.

Вот только, Богиня казалась совсем юной и неопытной, в то время как Демоница обладала присущей ей коварностью. Если же эти двое начнут противостояние, то Богиня определенно проиграет.

— Похоже, что я был прав, в шутку называя ее Богиней все эти дни. Она обладает врожденной аурой, что возвышает ее над остальными, — тихо пробормотал Е У Чэнь. все так, как и сказал Е У Чэнь. что Мэн Чжи, что Сюэ Фэй Янь. У них с самого рождения была отличительная аура, отличающая их от остальных. Такую вещь просто невозможно привить или же получить с воспитанием. Теперь Е У Чэна еще больше заинтересовало происхождение Мэн Чжи. За все эти дни, что они пробыли вместе, Е У Чэнь уже более-менее имел примерное представление. Но теперь, когда он увидел ее настоящую внешность, то стал сомневаться в своих суждениях.

— Сестренка Мэн… тоже очень красивая! — воскликнула Нин Сюэ, не в силах отвести взгляд. От слов Нин Сюэ Мэн Чжи горделиво задрала голову еще выше, а затем, почти неосознанно, тайком взглянула на Е У Чэна. Е У Чэнь же тем временем, улыбаясь, смотрел прямо на нее, отчего Мэн Чжи резко отвернулась, а ее сердце стало биться еще сильнее.

На лице Сюэ Фэй Янь промелькнула самодовольная улыбка, она прикрыла рот рукой и задорно рассмеялась:

— Оказывается, ты тоже довольно неплоха. Так зачем ты все это время скрывала свое лицо? Сс таким личиком ты вполне достойна стать любовницей Младшенького. Знаешь, сестренка вовсе не против того, чтобы мы обе доставили ему неземное удовольствие.

От слов Сюэ Фэй Янь у Е У Чэна побежали мурашки по всему телу. Он начал невольно думать, что эта чертова Демоница на словах соблазняет ничуть не хуже ее будоражащей кровь внешности. Любая порядочная девушка тотчас сбежала бы от ее слов.

Даже Е У Чэнь не мог выдержать такого натиска, что уж говорить про совсем неопытную Мэн Чжи. Прямо сейчас она прямо горела от стыда. Еще немного, и она бы уже набросилась на эту бесстыдную девку.

— Лисица! Бесстыдная девка!

У этой культурной и редко покидающей дома Богини словарный запас оскорблений был довольно-таки скуден. Она молниеносно вскочила на лошадь и что есть мочи унеслась прочь. Сюэ Фэй Янь же, видя реакцию Мэн Чжи, держалась за живот и громко хохотала, не в силах сдержаться.

— Младшенький, судя по твоему виду, ты тоже впервые увидел ее лицо. Ну как? Не хочешь отблагодарить меня за это? Сюэ Фэй Янь встала рядом с Е У Чэном и шепнула ему на ухо, не забывая при этом посматривать на реакцию Тун Синь. Она ощущала сильную угрозу, исходящую от Тун Синь, Тун Синь же, в свою очередь, тоже чувствовала угрозу от Сюэ Фэй Янь. Поэтому, Тун Синь все это время не сводила с нее глаз, и если она задумает что-либо неладное, то Тун Синь тут же обнажит свой черный клинок.

— Если хочешь заполучить Снежную Принцессу, то следуй за мной, — произнес Е У Чэнь и погнался за умчавшейся Мэн Чжи. Он не мог допустить, чтобы Мэн Чжи сбежала от него. Ну а по поводу Сюэ Фэй Янь… он должен тщательно понаблюдать за этой Демоницей и решить, станет ли она его союзником или же врагом.

И вот так в компанию Е У Чэна на юг затесалась еще одна Демоница. И если они продолжат двигаться в том же темпе, то до места назначения они прибудут уже через пять дней.

******

Город Небесного Дракона

Наследный принц Страны Ветра Фэн Лин в сопровождении Е Вэя уже обошел все места, которые хотел посетить. Влиятельные кланы страны, военные лагеря, склады оружия и другие подобные места. Однако, Е Вэй смог заметить, что куда бы он ни вел Фэн Лина, тот будто не проявлял никакого интереса. Его мысли часто уходили куда-то вдаль, и было непонятно, о чем он думал.

В сердце Е Вэя закрались подозрения. Судя по поведению Фэн Лина, не казалось, что он притворяется. Вот только Е Вэй участвовал во множестве сражении против Страны Ветра. От рук армии Страны Ветра умерли множество его боевых товарищей, и он всей душой ненавидел Страну Ветра. Поэтому, Е Вэй не питал абсолютно никаких теплых чувств по отношению к Фэн Лину и естественно не стал вмешиваться в его проблемы.

— Ваша армия действительно заслуживает похвалы. Она намного сильнее, чем описывал мне мой отец. Теперь я понимаю, почему наша армия была разбита в прошлой битве. Генерал Е, уже довольно поздно. Благодарю вас за то, что сопровождали меня весь день. Я уже осмотрел все, что хотел и теперь, перед уходом, хотел бы еще раз встретиться с его высочеством. Генерал Е, прошу вас, — сказал Фэн Лин и сделал жест, пропуская Е Вэя идти впереди.

Слова Фэн Лина были форменным блефом, сказанные им чисто из вежливости, Е Вэй же совсем не обращал на это внимания. Однако то, что обращение Фэн Лина к себе стало более учтивым, немного удивило Е Вэя. Изначально, хоть Фэн Лин внешне и проявлял уважение, внутри его переполняла аура превосходства. Теперь же он стал намного сдержаннее и проявлял к Е Вэю настоящее уважение как к старшему.

Глава 164. Банкет

В парадном и светлом зале Лун Инь и Фэн Лин выпивали и вели светскую беседу. Чуть подальше от огромного стола более десятка прекрасных девушек пели и танцевали, развлекая публику. По обоим сторонам стола же восседали высокопоставленные чиновники столицы и тоже наслаждались атмосферой.

Место Фэн Лина располагалось на том же уровне, что и у Лун Иня. Такой чести не удостаивались даже правители других двух стран. Таким жестом Лун Инь несомненно выказывал свое уважение. Эти двое весело беседовали на самые разные темы, никто из них даже не заикался о прошедшей в прошлом войне или же других щекотливых тем.

— Принц Фэн, по вкусу ли вам песни и танцы, что исполняют наши красавицы?

Фэн Лин с улыбкой на лице ответил:

— Такое завораживающее представление просто невозможно описать словами. В вашей стране не только живописные пейзажи, но и девушки, достойные называться настоящими красавицами. — после этих слов Фэн Лин невольно замер, и перед его глазами снова вспыхнул силуэт той загадочной девушки. Однако, он быстро пришел в себя и продолжил: — Перед отъездом мне говорили, что молодой наследник клана Е поистине выдающийся юноша. говорят, что одной лишь картиной он похитил сердца множества людей, а исполненная им мелодия сотрясала душу и вызывала слезы слушателей. Я действительно сожалею, что не могу встретиться с таким человеком лично.

— О? Так принц Фэн тоже интересуется искусством? Действительно, такой талант как У Чэнь рождается лишь раз в сотни лет. Если же принц Фэн действительно желает увидеться с ним, то милости просим посетить нас еще в следующий раз. Удалось ли вам постичь что-то новое в сегодняшней экскурсии? — Лун Инь поднял бокал и вежливо спросил.

Фэн Лин также приподнял свой бокал чуть ниже бокала Лун Иня. Два бокала слегка соприкоснулись. И после небольшого глотка ответил:

— В своем путешествии в вашу страну я познал, насколько она прекрасна, и как мирно здесь живут люди, — Фэн Лин опустил бокал, улыбка испарилась с его лица, и он горько вздохнул: — Я правда не желаю видеть, как столь прекрасные и живописные виды могут быть разрушены.

— О? — взгляд Лун Иня стал острее, однако улыбка не сходила с его лица: — Что вы хотите этим сказать, принц Фэн? Страна Небесного Дракона всегда была мирной страной. У нас нет ни внутренних распрей, и мы не проявляем агрессии по отношению к соседям. Так с чего бы могли пострадать наши живописные земли?

Словно от безнадежности Фэн Лин покачал головой. Он не стал отвечать на вопрос Лун Иня и лишь раздосадовано произнес:

— Сегодня, в сопровождении генерала Е я посетил резиденции клана Е, клана Хуа и клана Чжугэ… военный лагерь, имперскую академию, склад оружия и многие другие места. Фэн Лин действительно благодарен такому великодушию вашего высочества. Сегодня, я своими глазами лично убедился в отваге и силе ваших воинов. Казалось, словно один ваш солдат способен расправиться с десятью врагами, чему я был честно поражен. А исключительное оружие клана Хуа и вовсе обладает просто ужасающей огневой мощью. Но даже так, я вынужден сообщить вашему высочеству кое о чем, что вы, возможно, не желали бы слышать.

Данный вечерний банкет, организованный специально по случаю прибытия Фэн Лина, длился не более четверти часа. Такой хитрый человек как Лун Инь просто не мог не заметить, что все это время Фэн Лин вовсе не наслаждался мероприятием, а думал о совершенно другом. Даже его ответы иногда казались какими-то вялыми. Теперь же Фэн Лин был абсолютно серьезен. Лун Инь догадался, что тот собирался сказать что-то очень неприятное, и раз уж Фэн Лин так серьезно настроился, то это «что-то» определенно имело непосредственное отношение к безопасности всей Страны Небесного Дракона.

Лун Инь помахал рукой, как веселые песни тут же прекратились, танцовщицы тоже прекратили свои танцы и тихо встали в сторонке. От недавней веселой атмосферы празднества не осталось и следа. Пылко обсуждающее что-то чиновники тоже замолчали и устремили свои взгляды в сторону Лун Иня.

Когда в большом зале стало спокойно, Лун Инь, рассмеявшись, обратился к Фэн Лину:

— Принц Фэн, должно быть вы хотите сказать нечто очень важное. Я не хочу ничего упустить из-за посторонних шумов. Сейчас вы можете свободно говорить о чем угодно.

Множество взглядов собрались на принце Страны Ветра, все присутствующие невольно нахмурились и навострили уши, боясь упустить что-либо. Даже под такой гнетущей обстановкой, которую намеренно создал Лун Инь, Фэн Лин оставался все таким же невозмутимым. Он взглядом пробежался по лицам людей и спокойно заявил:

— Я хотел сказать, что пусть ваши воины и храбры, а их сила велика, вам все же не сравниться с мощью моей Страны Ветра.

Зал снова погрузился в тишину, текущая обстановка из гнетущей начала перетекать в накаленную. Все это время столь любезный принц Страны Ветра наконец-то показал свои клыки. И далее, несомненно начнется словесная война.

— Я бы не стал этого утверждать, — сидящий за столом Е Вэй первым открыл рот. Если говорить о понимании военных сил Страны Ветра, то В Стране Небесного Дракона почти нет никого, кто знал бы об этом лучше него. Е Вэй беспристрастно заявил: — Пусть армия вашей страны и сильна, но наши воины перед лицом врага, что посмел посягнуть на наш дом, готовы биться до самой смерти. Неважно кто вторгнется в нашу страну, наши доблестные воины преградят им дорогу своей плотью и кровью и сокрушат врагов. В прошлом, при сражении на границе наше тридцатитысячное войско одолело вашу семидесятитысячную армию. Боюсь, что тогда ваше высочество все еще был лишь грудным младенцем. Поэтому, прошу вас воздержаться от столь громких речей, иначе вас засмеют.

Пробыв целый день «гидом» для этого принца, ненавидящий все, что относится к Стране Ветра, Е Вэй едва мог сдерживать свое раздражение. Его слова были грубы и полны сарказма. Казалось, что он больше не собирался любезничать перед Фэн Лином. Остальные же присутствующие, в том числе и Лун Инь, невольно почувствовали облегчение от слов Е Вэя. Однако, Лун Инь, для виду, все же сделал суровое лицо и укоризненно сделал замечание:

— Не нужно грубостей, генерал Е, — после чего снова поднял бокал: — Принц Фэн, сегодняшнее мероприятие было организовано специально для вас. давайте же не будем портить атмосферу веселья и лучше выпьем еще.

Вот только Фэн Лин совсем не обращал внимания на Лун Иня и, смотря прямо на Е Вэя, произнес:

— Пусть Фэн Лин все еще юн и неопытен, но все же немного знаю о том событии. Ни я, ни мой отец никогда не сомневались в храбрости войск клана Е. Отец также часто упоминал об этом. Видно, что он явно не смирился с тем поражением. Однако, прошу простить меня за грубость, но…

Фэн Лин внезапно встал со своего места и посмотрел на всех присутствующих свысока с переполняющей его гордыней:

— Мой отец никогда не забывал о своих амбициях подчинить себе весь этот мир, и наши воины тоже отлично помнят то унижение от поражения и ни за что не допустят такого дважды. Пусть наша страна и носит название «Ветра», но больше всего мы опасаемся именно ветра. Если в западной части нашей страны начинает дуть сильный ветер, то он достигает масштабов настоящего урагана. Чем дальше на запад, тем более бесплодной становится земля и тем больше наших подданных умирают от голода. Все они надеются поселиться в таком месте, как Страна Небесного Дракона, где нет никаких угроз и забот… Ради этой мечты люди добровольно идут в армию. А из-за того поражения двадцать лет назад, наши воины все это время непрерывно тренировались, рискуя своей жизнью…

— Что вы хотите этим сказать, принц Фэн? — Лун Инь поднялся со своего места. Его лицо потемнело, а тон стал более грубым: — Неужели вы хотите сказать, что ваши мерзкие желания ничуть не изменились и вы снова хотите вторгнуться на наши земли и погубить еще больше невинных людей!?

— Все верно, — Фэн Лин не стал уклоняться и твердо ответил, после чего изъял из грудного кармана красный конверт и положил его перед Лун Инем: — Изначально, я хотел передать его вам через два дня перед отбытием. Но все же передумал и решил сказать прямо сейчас. Как я уже говорил ранее, я прибыл в вашу страну для того, чтобы побольше понять ее. Но это только одна из причин. Также моей целью было выяснить примерную силу ваших войск и… — в его взгляде промелькнул огонек: — Лично передать вашему высочеству это объявление войны от моего отца!

— Что!?

Последние слова Фэн Лина поразили всех словно гром среди ясного неба, теперь уже никто не мог оставаться спокойным, и все присутствующие быстро повыскакивали со своих мест. Часть из них были в ярости, а на лицах других же отражался явный страх. После того, как Фэн Ле взошел на престол, они знали, что тот непременно предпримет какие-либо действия, но никто и подумать не мог, что все произойдет так скоро. Как может император, только-только взойдя на престол, объявлять о войне. Что он задумал, что его побери!?

Лун Инь взял со стола красный конверт, открыл его и быстро пробежался глазами, после чего холодно хмыкнул и снова швырнул на стол. Теперь он понял, почему Фэн Ле отправил Фэн Чжао Яна на защиту сына. В противном случае, Лун Инь, поддавшись эмоциям, действительно велел бы страже схватить Фэн Лина и сделал бы из него заложника. Но даже Лун Инь не думал, что Фэн Ле решит объявить войну так скоро. Предыдущий император Страны Ветра недавно скончался, и в стране сейчас должно быть не все стабильно. По этой же причине все в Стране Небесного Дракона невольно расслабились и уж точно не готовились к войне.

— Чертов Фэн Ле! Хмпф! Ради своих амбиции он объявляет нам войну сразу после того, как взошел на престол, несмотря на то, что положение в стране все еще не стабильно. Объявляя войну сейчас, даже не укрепив свое положение, неужели он не боится потерять трон!?

Атмосфера банкета изменилась в прямо противоположную сторону. Уже не было того веселья во время песней и танцев. Вместо этого весь зал окутала настоящая жажда убийства. Не будь здесь Фэн Чжао Яна, некоторые бы точно не сдержались и решили атаковать Фэн Лина.

— Вы ошибаетесь, ваше высочество, — Фэн Лин проигнорировал все эти враждебные взгляды и спокойно сказал: — Еще пять лет назад мой дедушка знал, что ему осталось немного. Хоть он все еще и оставался на престоле, но уже тогда поручил выполнять все дела отцу. Мой отец прекрасно справлялся с работой, и его влияние уже превысило влияние дедушки. Дедушка также взял обещание с отца, что день его смерти станет также и днем объявления нашей войны Стране Небесного Дракона!

— Изначально, мы могли напасть на вас без всякого предупреждения, воспользовавшись эффектом неожиданности. Однако, мой отец не желает понапрасну проливать кровь, поэтому… если вы сдадитесь без боя, это будет наилучшим решением. Без войны и вы, и мы, и простые люди будем продолжать жить мирной жизнью. Ваша Страна Небесного Дракона же перейдет в наше подчинение. Ваше высочество, нынешняя сила Страны Ветра намного превосходит все ваши представления. Поэтому, прошу вас, тщательно обдумайте мое предложение, — Фэн Лин вздохнул. Изначально, у него была еще одна цель — выяснить кто же из этих чиновников смог бы переметнуться на другую сторону. Хотя, ни он, ни Фэн Ле не особо то и надеялись, что все они сдадутся без боя.

Как и ожидалось, не успел Лун Инь что-либо ответить, как сидящие за огромным столом чиновники один за другим поднялись и гневно закричали на Фэн Лина:

— Ахахахаха, сдаться без боя? Размечтался! Никто в Стране Небесного Дракона не прогнет перед вами, ублюдками, спину!

— Страна побитых собак еще смеет вести себя столь дерзко, просто смешно!

— Хмпф! Наша страна имеет уже тысячелетнюю историю, и не в ваших силах поколебать ее! Пусть даже нас всех перебьют до последнего, мы ни за что не подчинимся вам!

— ……

— ……

Глава 165. Опасность и переломный момент

Лун Инь поднял руку, прервав возгласы чиновников, и спокойным голосом произнес:

— Ваша Страна Ветра проиграла нам битву двадцать лет назад. Для принца проигравшей страны предложение сдаться без боя звучит просто смешно, вы так не думаете?

Фэн Лин оставался спокойным и продолжил свою речь:

— Думаете, что двадцать лет назад мы проиграли вам потому, что были слабее? Ошибаетесь! Это произошло потому, что небеса сжалились над вами. Во-первых, Страна Водного Подсолнуха и Страна Голубых Простор одновременно напали на нас с юга и запада, из-за чего нам пришлось разделить свои силы. Во-вторых, у вашего клана Е после «Бога-Генерала» Е Сяо появился новый глава — старый генерал Е, чьи способности в управлении армией, можно сказать, являлись непревзойденными. Мой отец до сих пор восхищается подвигом старого генерала Е. он всегда говорил, что если бы не клан Е, то Страна Небесного Дракона уже давно бы принадлежала нам. В-третьих, мощь огнестрельного оружия Клана Хуа слишком велико, из-за чего мы также понесли немалые потери. В-четвертых, ваш Бог Меча Чу Цан Мин вмешался в бой и поставил свой Барьер Бога Меча, п вине которого наши силы не могли продвигаться вперед. Тогда, мой отец и уважаемый дедушка опасались силы Бога Меча и не желали иметь такого человека во врагах, поэтому им пришлось отступить.

— Хмпф! Страна Водных Подсолнухов на юге и Страна Голубых Простор на севере, если же вы снова посмеете посягнуть на нашу территорию, то они тоже не останутся в стороне. Таков договор между нашими тремя странами, что действует уже на протяжении сотен лет. Ваша Страна Ветра действительно имеет силу сокрушить любую из наших стран по отдельности. Однако, если начнется война, то вам придется сражаться сразу с тремя нашими странами. А вы же, принц, хотите заполучить наши земли по одному лишь требованию. Ха, как самонадеянно! Вы и ваш отец считаете меня таким идиотом, или же это вы двое уже сошли с ума? — холодно рассмеялся Лун Инь.

Фэн Лин не стал злиться и оставался все таким же спокойным:

— Действительно. Самая главная причина, по которой мы до сих пор не смогли покорить Страну Небесного Дракона, заключается в вашем соглашении трех стран. Но, позвольте спросить, ваше высочество… если одна страна внезапно переметнется на нашу сторону, то сможете ли вы и дальше сдерживать натиск нашей Страны Ветра?

Лун Иня внезапно всего затрясло от такого заявления, находящиеся же с ним рядом чиновники тоже один за другим менялись в лице. Если хоть одна страна выйдет из союза, то Стране Небесного Дракона точно несдобровать. Эти слова Фэн Лина уж точно не были пустым блефом. Неужели…

— Если же я не ошибаюсь, нет… я уверен в этом, перед моим прибытием, ваше высочество отправил срочные послания правителям остальных двух стран. Ваше высочество, должно быть, уже получил ответ от Страны Голубых Простор, но вот что насчет ответа от Страны Водных Подсолнухов? — Фэн Лин покачал головой и продолжил самым уверенным тоном, в правдивости которого просто невозможно было сомневаться: — Вы определенно не получали его. Ну так что? Разве я не прав, ваше высочество?

Обстановка в помещении накалилась до предела, множество напряженных взглядов были направлены на императора. От его ответа, можно сказать, зависела дальнейшая судьба всей страны. Лун Инь все же не смог сдержать в себе пылающие эмоции. Он выпучил глаза и гневно вскричал:

— Что вы, черт возьми, предложили Стране Водного Подсолнуха?

Таким образом, Лун Инь подтвердил слова Фэн Лина, и тогда остальные присутствующие ощутили настоящий ужас. Если Страна Водного Подсолнуха действительно переметнулась на сторону неприятеля, в таком случае давление на Страну Небесного Дракона увеличится как минимум вдвое. И тогда, поражение будет лишь вопросом времени.

Лун Инь также утратил хладнокровие. Было видно, что он также был потрясен.

Фэн Лин же покачал головой:

— Нет, мы ни коем образом не подкупали Страну Водного Подсолнуха. А почему они так поступили, я тоже не особо понял причину. Но в одном я уверен точно, во время сражения Страна Водного Подсолнуха не только не станет отправлять войска вам в поддержку, но возможно даже… — Фэн Лин внезапно прервался, но и без этого было понятно, что он хотел донести.

— Ахахахаха! — громко рассмеялся Е Вэй, после чего гневно воскликнул: — Не слушайте эту чепуху, ваше высочество! Если наша Страна Небесного Дракона падет, то следующей на очереди будет именно Страна Водного Подсолнуха. Правитель Страны Водного Подсолнуха уж точно не настолько глуп. Ведь это ничем не отличалось бы от добровольной капитуляции. Это просто невозможно. Наверняка Страна Ветра отправила людей перехватить посланника чтобы посеять хаос в наши ряды! Мы не должны идти у них на поводу!

Остальные дружно закивали в ответ, Фэн Лин же не смог сдержать восторженный возглас:

— В ваших словах есть доля истины, генерал Е, однако я не из тех людей, что любит дурачить людей ложью. Если же в моих словах есть хоть доля лжи, то пусть моя семья Фэн вечно будет вашими рабами! Теперь вы мне верите, генерал Е?

Е Вэй застыл от такого заявления и лишь спустя некоторое время тяжело рухнул на свое место. Столь ядовитая клятва, да еще и сказанная лично принцем Страны Ветра. Ему ничего не оставалось, кроме как поверить в его слова.

— И что с того? Вы действительно считаете, что я стану бояться вашей Страны Ветра? Раз уж нам удалось повергнуть вас один раз, то и в следующий раз мы уж точно не отступим, — холодно ответил Лун Инь, приглядываясь на стоящего в стороне как истукан Фэн Чжао Яна. Если бы не он, то Лун Инь бы уже точно велел страже схватить Фэн Лина и сделал бы из того заложника для переговоров. Или, как минимум, постарался бы оттянуть начало военных действии на два года. Пусть Лун Инь и не подавал виду, однако он прекрасно понимал: начнись война сейчас, и Страна Небесного Дракона определенно будет уничтожена. Страна Ветра копила силы вот уже целых двадцать лет и наконец решила действовать. В этот раз их наступление будет намного яростнее, чем двадцать лет назад.

— Ваше высочество действительно не боится. Будь я на вашем месте, то тоже не стал бы бояться каких-то захватчиков. Даже если бы Страна Водных Подсолнухов не изменила своего решения, мы бы в любом случае добились своего любой ценой. Ваша Страна Небесного Дракона наслаждается миром и достатком. Хоть у вашей страны и достаточно большая армия, но среди солдат мало кто всем сердцем желает защищать свою родину. Большинство же из них пошли на служку или ради пропитания, или же были насильно призваны в армию. А жители моей Страны Ветра… жили в бедности и голоде целыми поколениями. И ради того, чтобы будущее поколение могло жить намного лучше, все они готовы рискнуть своей жизнью. Поэтому, на поле боя, никто из них не знает, что такое «страх» или же «отступление». Вы знаете, в Стране Ветра нет никакого призыва на службу. Из года в год, каждый военный лагерь ломится от добровольцев. Да, солдаты вашей страны мужественны и талантливы, но они никогда не смогут сравниться с нашими доблестными войнами, готовых умереть ради родины! — преисполненный гордостью заявил Фэн Лин.

— Просто смешно. Ваши доблестные войны ради собственных низменных желаний готовы грабить и отбирать дома у других людей. В вашей стране, наверно, самый обычный бедняк средь бела дня заявиться в дом богача и, прикрываясь такой вещью как доблесть, убить всю его семью? И такая страна варваров еще смеет что-то говорить о доблести! Вы лишь видите красивую и богатую сторону нашей страны, но знаете ли вы, сколько поколений наших предков трудились дабы достичь нынешних результатов!? Вы, люди из Страны Ветра, даже не старались чего-то добиться своими силами и только причитали на свою судьбу, а теперь возжелали посягнуть на наши земли, более того прикрываясь своей никчемной доблестью, хмпф! И чем вы тогда отличаетесь от обычных разбойников!

Е Вэй, не давая слабину, красивейшим образом с презрением высмеял Фэн Лина и всю Страну Ветра.

— Генерал Е абсолютно прав. Люди из Страны Ветра изначально были лишь гнусными бандитами, словно кучка шакалов. По вине этих ненасытных волков, весь Континент Небесной Поры бесчисленное количество раз погружался в хаос войны, где реками проливалась кровь невинных. Они не только не стыдятся, но и с гордостью вспоминают об этом. Наша Страна Небесного Дракона никогда не прогнется перед страной бандитов и разбойников! — Чжугэ У И встал со своего места и поддержал Е Вэя.

В Фэн Лине, казалось, бушевали сложные чувства. Он посмотрел на Е Вэя и, глубоко вздохнув, грустно произнес:

— Разбойники, да… Хоть наш народ и вынужден был так поступить из-за ужасных условий жизни, но посягательство на чужие земли действительно делает из нас бандитов и разбойников. Для моего отца, завоевать весь мир и стать единоличным правителем — всегда было мечтой всей его жизни. Я же, на самом деле, вовсе не желаю всего этого. Я, так же, как и вы всего лишь желаю мирной и спокойной жизни без сражений и войн.

— Вот так? В таком случае, разве не лучше ли было для вас попытаться отговорить вашего отца, вместо того, чтобы заявляться сюда и просить нас сдаться без боя? Желаем сражении вовсе не мы, а ваш отец Фэн Ле! — холодно ответил Лун Инь и велел страже выпроводить гостя.

— В таком случае… Если ваше высочество действительно верит моим словам, то как насчет того, что я всеми силами постараюсь уговорить отца отложить войну на пять лет?

Лун Инь и все остальные встали в ступор и не знали, что делать от столь внезапного поворота событий. И даже стоящий рядом с Фэн Лином Фэн Чжао Ян слегка приподнял брови от удивления.

— Что вы имеете ввиду, принц Фэн? — нахмурившись, спросил Лун Инь.

— То, что сказал. Я и правда не желаю видеть жестокую кровопролитную битву между нашими странами. Хотя, это только одна причина. Ну а вторая… — Фэн Лин затих, серьезное выражение лица, казалось, немного расслабилось, и он повернулся в сторону все еще не отошедшего Е Вэя. Лун Инь, естественно, заметил это действие Фэн Лина, и в его сердце тут же закрались подозрения.

— Ваше высочество, вы верите в существование роковой женщины, ради которой мужчина готов добровольно пожертвовать всем, что имеет?

Лун Инь снова встал в ступор. И Фэн Лин, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Я не верил в это до сегодняшнего дня. Когда мужчина встретит ту саму женщину, способную поколебать его сердце, он поймет, что значит отбросить все только ради нее одной. Когда я сегодня встретил эту девушку, то все это время думал только о ней, и неожиданно для себя обнаружил, что ради нее я готов отказаться даже от своего титула наследного принца Страны Ветра. Разве не таких девушек и называют роковыми женщинами?

— Изначально, я, как и велел отец, передал бы вашему высочеству письмо через два дня. Как вы и сами видели, это письмо, написанное от руки лично моим отцом, на нем также стоит императорская печать. Его не подделать, — Лун Инь кивнул на слова Фэн Лина, и тот продолжил: — Но ради той самой девушки, что запала мне в сердце, я готов пойти против воли отца один раз… Если ваше высочество лично обручит меня с той девушкой, то я немедленно вернусь в Страну Ветра и уговорю отца дать вам пятилетнюю отсрочку. Таково мое предложение. Согласны ли вы на него?

Собравшиеся в большом зале чиновники начали тихо переговариваться между собой. Одна единственная девушка сможет обеспечить безопасность страны на целых пять лет. Для Страны Небесного Дракона это предложение, можно сказать, было даровано самими небесами. Вот только, какая девушка вынудила принца Страны Ветра пойти на такое?

Лун Инь погрузился в глубокие раздумья.

«Без сомнения, это письмо с объявлением войны написал лично Фэн Ле. Страна Небесного Дракона сейчас находилась в поистине безвыходном положении. Даже по письму можно было понять, что терпение Фэн Ле находилось на грани. А Фэн Лин же, ради одной единственной девушки, пообещал дать отсрочку на целых пять лет… Пять лет. Для Страны Небесного Дракона это был немалый срок. За это время они могли бы всесторонне усилить защиту, а также тщательно выяснить ситуацию со Страной Водного Подсолнуха. Страна Ветра же из-за этого упусти возможность внезапной атаки. Раз Фэн Лин выдвинул такое предложение, то стало быть эта девушка не обычного происхождения… Эта девушка, кто же она на самом деле!?»

«Места, которые он сегодня посещал… Неужели она? Теперь понятно, почему Е Вэй вел себя так странно».

— С чего бы мне верить вам, принц Фэн? Фэн Ле только и ждет, как бы захватить власть над всем миром. Более того, сколько еще «пять лет» ему отведено. Даже если вы серьезны насчет своего предложения, но как вы собираетесь уговаривать вашего отца. Я очень сомневаюсь, что Фэн Ле согласится на пятилетнюю передышку, даже несмотря на то, что вы его сын, — Лун Инь уже догадался и поэтому не стал спрашивать, кем была эта девушка.

— Как я уже говорил: я не люблю ложь. Если в моих словах есть хоть капля лжи, то моя семья Фэн готова вечно быть рабами семьи Лун! Мой отец, он… непременно согласится. У меня есть свой способ уговорить его. Если ваше высочество верит мне, то я несомненно выполню свою часть соглашения. Ну а если же нет… — в глазах Фэн Лина вспыхнул огонь яростной решимости: — Я воспользуюсь любыми методами, но сделаю ее своей!

Глава 166. Пламя гнева

— Я… поверю вашим словам. Итак, и какая же девушка настолько приглянулась принцу Фэну? Страна Небесного Дракона никогда не испугается угрозы со стороны Страны Ветра, однако мы тоже не хотим понапрасну разжигать пламя войны и жертвовать людьми. Если принц Фэн действительно обеспечит мир и спокойствие моих подданных на целых пять лет, то я несомненно соглашусь на ваше предложение, даже если вы выберете мою дочь. Я также верю, что семья той девушки тоже с радостью согласится.

На лице Фэн Лина отражалась радость и восторг, он слегка поклонился Лун Иню и ответил:

— Благодарю вас, ваше высочество.

И перевел взгляд на сидящего в стороне Е Вэя:

— Эта девушка из семьи генерала Е…

— Ублюдок! — Е Вэй резко вскочил и взревел, от его голоса даже затряслись чайные принадлежности на столе. В то время, как Фэн Лин выдвинул столь заманчивое предложение, Е Вэй тут же почувствовал некую тревогу. А когда он повернулся и посмотрел на Е Вэя, тот уже обо всем догадался, и его охватил бушующий гнев. И не успел Фэн Лин закончить, как Е Вэй уже яростно заорал на весь зал.

— Девушки клана Е могут выйти даже за собак, но никогда не войдут семью из Страны Ветра! Можешь даже не мечтать об этом!

Кто больше всего ненавидел людей из Страны Ветра? Естественно, это были солдаты, сражающиеся на переднем краю. Когда твои близкие друзья и товарищи сражаются с тобой бок о бок и умирают прямо у тебя на глазах от рук неприятеля… Эту боль, эту ненависть просто невозможно описать словами.

Е Вэй просто не мог позволить своей дочери выйти замуж за кого-то из ненавистной ему Страны Ветра!

Все остальные же лишь переглядывались между собой, не произнося ни слова. С одной стороны честь клана Е, с другой — безопасность страны. Все они более или менее знали характер Е Вэя. И не только Е Вэй, взять любого присутствующего здесь — никто из них не согласится добровольно отдать свою дочь кому-то из Страны Ветра, даже если этим кем-то был сам принц. Однако, если все и правда обстоит так, как и сказал Фэн Лин… Они никак не могли выйти вперед и поддержать Е Вэя, так же, как и уговорить его.

Фэн Лин же в этот самый момент вовсе не пытался давить на Е Вэя. Он прекрасно понимал, что Е Вэй уж точно не был человеком, поддающимся на угрозы. Поэтому Фэн Лин встал со своего места и поклонился прямо перед Е Вэем:

— Прошу вашего одобрения, генерал Е. Мои чувства к вашей дочери искренни, и у меня совершенно нет никаких других помыслов. Если генерал Е даст свое согласие, то пусть даже все в стране будут против этого, я сделаю вашу дочь своей законной женой!

«Законная жена» — эти слова несомненно поразили всех присутствующих, и даже Лун Инь не был исключением.

Обычно, законную жену для принца выбирает сам император. А после того, как принц наследует трон, законная жена автоматически становится императрицей. Более того, сын императрицы обычно становится следующим наследным принцем… И тогда, в будущем этот ребенок может стать самим императором!

Наследный принц Страны Ветра делает из девушки Страны Небесного Дракона законную жену = да это выходит за пределы любого здравого смысла! И Фэн Лин готов пойти на такое ради девушки, которую видел всего лишь раз. По одному лишь этому поступку можно было понять, насколько сильно она завладела его сердцем.

— Да пошел ты к черту! — от переполняющего его гнева Е Вэй уже не был в состоянии следить за своими словами: — Законная жена? Думаешь, мне есть до этого дело? Да даже если ты будешь стоять здесь и умолять меня стать императором Страны Ветра, я ни за что не соглашусь! Хочешь добиться моей дочери, даже и не мечтай об этом, хмпф! Хотите войны, вы ее получите! Да даже если ваши силы будут превосходить наши в десятки раз, я вас всех отправлю в ад!

Лицо Фэн Лина тоже исказилось от злости, но он все же сдерживался и продолжал молчать. К тому же, он с самого начала предполагал, что именно так все и будет. Если бы Е Вэй с радостью согласился, то уже бы Фэн Лин чувствовал бы к нему презрение.

Да и если бы было все так просто, то разве стал бы он разбалтывать текущее положение Страны Небесного Дракона, а после — предлагать им выбор, от которого они не смогут отказаться.

Наверно, Фэн Лину еще стоило радоваться тому, что Е Ну не присутствовал на этом мероприятии. Иначе, еще до Е Вэя, этот старый генерал Е первый бы взорвался громким матом.

Фэн Лин, изначально, мог стать настоящим героем для всей Страны Ветра. Но ни один герой не способен устоять перед женскими чарами. Даже зная, что эта роковая женщина принесет ему беду, он все равно добровольно дает ей связать себя. Фэн Лин и сам знал, что ему будет стоить уговорить своего отца, но даже так, он не собирался отступать.

Лун Инь естественно не смел портить отношения с кланом Е т поэтому с серьезным видом произнес:

— Раз генерал Е не согласен, то я ничего не могу с этим поделать.

В то же время незаметно подал знак глазами сидящему рядом Линь Куану.

Линь Куан несомненно понял намек и медленно встал со своего места:

— Защищать дочь — это обязанность отца, но я все же должен кое-что сказать…

— Можешь не продолжать, — резко перебил его Е Вэй с суровым видом: — Даже если весь твой клан Линь сейчас встанет передо мной на колени, я не изменю своего решения. Даже и не надейся!

Линь Куан, на внезапно для всех, не стал злиться и лишь громко вздохнул:

— У меня тоже есть как сын, так и дочь. И я прекрасно понимаю чувства генерала Е. но даже если генерал Е не желает ничего слушать, я должен сказать это. Генерал Е, вы должны успокоиться и все хорошенько обдумать. Что если в Стране Водного Подсолнуха все и правда обстоит так, как и сказал принц Фэн? Господин Бог Меча уже давно не появлялся. Должно быть, он уже не желает вмешиваться в дела этого мира. И если в этой ситуации Страна Ветра нападет на нас, когда мы к этому совершенно не готовы… то каковы наши шансы на победу?

Е Вэй прищурил глаза и низким голосом ответил:

— Трясешься от страха перед лицом противника. Неудивительно, что твой клан Линь был полностью разбит в той войне. Ты боишься и трясешься от страха, но не я, Е Вэй! Неважно, сколько их будет, я отправлю их в ад одного за другим! До тех пор, пока существует клан Е, Страна Небесного Дракона никогда не подчинится захватчикам!

— Прекрасные слова, генерал Е. Эти слова, несомненно, достойны преемника старого Генерала Е! — все дружно начали поддакивать. Фэн Лин тоже был восхищен. Такая решимость, такая уверенность. Теперь понятно, как клан Е смог подчинить себе сердца стольких солдат.

— Что за вздор! — раздраженно произнес Линь Куан: — Кто сказал, что клан Линь боится! Пусть клан Линь в прошлой войне и не добился каких-либо существенных результатов, однако в наших войсках не было ни одного дезертира! Я, Линь Куан, никогда не стану бояться каких-то ублюдков из Страны Ветра. Я боюсь того, что нашим гражданам придется переносить этот ужас войны! Генерал Е, ты и правда совсем не боишься? Если мы сейчас начнем войну со Страной Ветра, то каковы будут наши шансы на победу… С твоим-то умом, ты и правда хочешь сказать, что не понимаешь этого!

— Достаточно. Пусть даже весь клан Е будет уничтожен, мы ни за что не подчинимся Стране Ветра. И уж тем более я не выдам свою дочь за человека из Страны Ветра! — Е Вэй уже казался несколько бледным. Фэн Лин все это время внимательно наблюдал. И судя по дрожащим губам Е Вэя, слова Линь Куана возымели некоторый эффект. Он не стал что-либо говорить и продолжил наблюдать со стороны.

— Генерал Е! — Линь Куан снова взбудоражено закричал — Пять лет! Это целых пять лет! В нашей ситуации даже год отсрочки был бы настоящим благословением! Предложение принца Фэна вовсе не унижение твоего клана Е, а возможность, дарованная нам небесами… За пять лет подготовки мы сможем всесторонне укрепить нашу оборону, и тогда Стране Ветра уже будет не так просто одолеть нас. Генерал Е, одно лишь твое слово может спасти всю нашу страну!

Е Вэй уже весь дрожал и с силой сжал кулаки, скрепя зубы, но так ничего и не сказал. Слова Линь Куана, словно острые клинки, каждый раз вонзались прямо в сердце Е Вэя. Он и сам понимал, что Линь Куан был абсолютно прав… Если бы ради этой пятилетней отсрочки потребовалось отдать свою жизнь, то он без промедления сделал бы это. Но отправить свою дочь в лапы врага… Как отец он просто не мог этого позволить. Да и как будет себя чувствовать Е Шуй Яо, узнав об этом?

— Генерал Е! Ваш клан всегда был предан стране и проливал реки крови ради ее защиты. И теперь, когда от твоего решения зависит будущее всей страны… ты не можешь отказаться! К тому же, твоя дочь отправится в качестве законной жены принца, а не как рабыня. Там с ней будут обращаться как с самой настоящей принцессой. А в будущем, спустя несколько десятилетий она станет самой настоящей императрицей целой страны! Генерал Е, ради будущего Страны Небесного Дракона, я умоляю тебя дать свое согласие!

Линь Куан отбросил свой столик и стремительно подошел к Е Вэю, а затем громко рухнул перед ним на колени. Из его глаз ручьем текли слезы, и он, надрывая свой голос, проревел:

— Я уже встал перед тобой на колени… прошу тебя… наша страна… не должна вот так вот быть разрушена!

Внутри же Линь Куан просто кипел от злости. Некоторое время назад он вынужден был встать на колени перед Е У Чэном, а теперь при всех стоит на коленях и перед Е Вэем. Это было настоящее унижение для него. И тут…

Следом за Линь Куаном еще один седовласый старик рухнул перед Е Вэем, взмолившись:

— Прошу вашего согласия, генерал Е! Прошу, не оставляйте нашу страну в столь важный момент…

Все те, кто в противостоянии двух кланов больше склонялся к клану Линь, дружно повставали со своих мест и рухнули на колени перед Е Вэем. Среди них даже были и те, кто обычно поддерживал Клан Е. е Вэй продолжал яростно трястись и лишь спустя приличное время наконец смог более-менее успокоиться. Неожиданно для себя он подумал… Будь здесь Е У Чэнь, то он точно бы смог как-то выкрутиться. Неважно, сколько людей противостояли ему, и что бы они ни говорили, он всегда мог прекрасным образом повернуть ситуацию в свою пользу… Хоть, как отец, Е Вэй не слишком часто общался с Е У Чэном, но всегда был горд и доволен за своего сына.

Вот только прямо сейчас его не было в столице, и неизвестно, когда он вернется.

Е Вэй задержал дыхание и посмотрел на Чжугэ У И, чье выражение лица было точно таким же, как и него самого. Они с самого детства были лучшими друзьями и товарищами. Заметив взгляд своего старого друга, Чжугэ У И покачал головой, вздохнув:

— Братишка Е, отправляйся домой и обсуди это со стариком… Я могу сказать только одно: ты не должен принимать такое решение сгоряча, не обдумав всего. Но что бы ты ни выбрал, я поддержу твое решение.

Е Вэй кивнул и закрыл глаза. Сейчас, его разум был в полном беспорядке. Открыв глаза, он увидел, как все те люди, вставшие перед ним на колени, с надеждой во взгляде смотрели на него. И даже Лун Инь не был исключением. В конце, Е Вэй посмотрел на Фэн Лина холодным, пронзительным взглядом, а затем резко поднялся и поспешно удалился из дворца, даже не сказав Лун Иню ни слова.

Глава 167. Стоит ли этого?

— Отец, как нам следует поступить? Неужели нам действительно придется… — с горечью Е Вэй просил совета у своего отца. Ему было невероятно тяжело на сердце, отчего он даже дышал с трудом, словно огромный кусок скалы давил на его грудь. Он бы лучше предпочел сражаться с бессчетным количеством врагов на поле боя, чем терпеть нечто подобное.

На протяжении всей истории, ради заключения мирного договора или же временного прекращения войны между двумя странами, нередко заключались политические браки между правящими семьями воюющих стран, а уж про дочерей из семей генералов и вовсе говорить не стоило. Однако, клан Е был исключением. С основания Страны Небесного Дракона, ради защиты родины клан Е преданно служил императорской семье и пролил бессчетное количество крови на войне со Страной Ветра. Можно сказать, во всей Стране Небесного Дракона не было никого, кто бы так же сильно ненавидел людей из Страны Ветра. Не будет преувеличением даже сказать, что смысл существования клана Е заключался в противостоянии Стране Ветра. И если сейчас они отдадут Е Шуй Яо принцу Страны Ветра… то это несомненно станет настоящим ударом и унижением для всего клана Е!

К тому же, клан Е никогда не потерпит посягательства от кого бы то ни было! Пусть Е Шуй Яо и вела себя довольно холодно все эти годы, но все же она была кровной дочерью Е Вэя. Как он мог позволить, чтобы его единственную дочь увел кто-то из Страны Ветра.

Со вчерашнего вечера, вернувшись из дворца, Е Вэй так и не смог заснуть и всю ночь провел в раздумьях. И сейчас, стоило лишь взглянуть на него, можно было понять, насколько он был морально и физически истощен. Е Вэй рассказал своему отцу все, что произошло вчера во дворце: о заявлении Фэн Лина о начале войны, о странном поведении Страны Водного Подсолнуха, а также о выдвинутом Фэн Лином условии. По мере рассказа Е Вэя, Е Ну несколько раз изменялся в лице. Сначала он был поражен, затем приходил в гнев, потом расспросы, и в конце он замолчал, погрузившись в раздумья.

— Отец, что я должен сделать? — снова спросил Е Вэй. Е Ну же сейчас выглядел так, будто внезапно постарел на несколько лет. Е Вэй понимал, что его отец сейчас испытывает то же, что и он сам.

— Раз ты спрашиваешь меня, то значит, что ты уже сделал свой выбор, просто не можешь принять его. Поэтому ты просишь совета у меня, — медленно ответил Е Ну ослабшим и хриплым голосом.

От такого ответа отца сердце Е Вэя будто начало разрываться на части:

— Отец, но ведь это…!

— Не мучай себя еще больше, — Е Ну прервал возражения Е Вэя и, прикрыв глаза, с горечью произнес: — Тебе уже сорок и ты уже не молод. Ты не можешь больше, как раньше, импульсивно принимать решения, поддавшись эмоциям. Эту жертву нам тяжело принимать, но стоит она этого или же нет… тебе ли этого не знать?

Промолчав некоторое время, Е Вэй тяжело вздохнул и обессиленно свалился на стул перед Е Ну.

— Война со Страной Ветра неизбежна, но ее ни в коем случае нельзя начинать сейчас. Они готовились целых двадцать лет, и теперь готовы атаковать в любой момент. С другой же стороны, мы все это время наслаждались миром, позабыв об угрозе… Более того, Страна Водного Подсолнуха уже, возможно, подчинилась неприятелю. Если же сейчас начнется война, то каковы наши шансы на победу? Сможем ли мы вообще остаться в живых?

— ……

— Пять лет… Эти пят лет могут в корне изменить судьбу всей нашей страны… Вэй Эр, с самого твоего детства я обучал тебя разным тактикам ведения войны и, несмотря на протесты твоей матери, постоянно брал тебя с собой на поле боя. Как ты думаешь, для чего все это было?

— Чтобы оберегать нашу родину, ради чести клана Е… Не будь Страны Небесного Дракона, то и не было бы клана Е. Мы не можем позволить ублюдкам из Страны Ветра топтать нашу землю, — четко и уверенно ответил Е Вэй. С самого своего детства он слышал эти слова от своего дедушки, а потом и от отца. Он никогда не забывал и не смел забывать их.

— Все верно… Если Страна Небесного Дракона падет на нашем поколении, все старания и непоколебимая вера наших предков обратятся в ничто. А мы же станем самыми большими грешниками в истории страны и всего нашего клана. Как мы будем смотреть в глаза нашим предкам на том свете. Пожертвовав одной жизнью, мы сможем спасти всю нашу страну. Сам подумай, стоит ли оно того или нет, — Е Ну изо всех сил сжимал подлокотники своего стула. Казалось, еще чуть-чуть и они треснут от такого давления. Гнев и скорбь Е Ну была ничуть не меньше, чем у Е Вэя, но все же он был намного старше, пережил много всего и уже давно вышел из того возраста, когда эмоции берут вверх над разумом. Столкнувшись с таким нелегким выбором, он с самого начала знал, как должен поступить.

— Сто… ит… — прикрыв лицо руками, с трудом выговорил Е Вэй.

Вот уже несколько лет он не общался и не волновался о своей дочери. Возможно, спустя еще пару лет и он вовсе бы забыл о том, что у него есть дочь. Что ему вообще следовало сказать Е Шуй Яо в такой ситуации?

— Я знаю, как отец, о некоторых вещах ты не сможешь просто так сказать своему ребенку. Будет лучше, если это сделаю я. Характер нашей Яо Эр… Эх…

Е Ну поднялся и тяжелой поступью вышел из комнаты. Е Вэй смотрел на спину своего поникшего отца, как к его горлу начал поступать тяжелый ком. Он понимал, что его отец испытывал такое же горе, как и он сам. В прошлый раз, когда пропал Е У Чэнь, Е Ну простоял у ворот целых двое суток, не сдвинувшись с места. Хоть обычно он и вел себя словно непоколебимая скала, дети для него всегда стояли на первом месте. И теперь, он вынужден был просить свою внучку навсегда покинуть родной дом и выйти за принца враждующей страны. В глубине души Е Ну, должно быть, испытывал просто неописуемую боль и страдание.

Двор Е Шуй Яо был как всегда тих и спокоен, и поблизости не было видно ни одной прислуги. Е Ну долгое время простоял у самого входа, сомневаясь, и наконец решил зайти.

— Кто.

Занятая рисованием Е Шуй Яо, услышав звуки шагов, холодно спросила, даже не обернувшись.

Е Ну остановился в самой двери, снова засомневавшись, но все же аккуратно открыл дверь и вошел в домик.

Самая обычная, без всяких излишеств, женская комната предстала перед глазами Е Ну. Он уже и не помнил, когда последний раз заходил навещать свою внучку. И первое впечатление Е Ну было словно он оказался в чужом ему доме.

Е Шуй Яо все же подняла голову и, увидев Е Ну, немного удивилась, после чего поднялась со стула и кротко произнесла:

— Дедушка.

Е Ну слабо кивнул в ответ и прошел во внутрь помещения, оглядывая комнату:

— Яо Эр, хоть мы и живем в одном доме, дедушка так долго не приходил навещать тебя. Уж прости меня за это.

Е Шуй Яо налила чаю и поставила на стол перед Е Ну:

— Присаживайся, дедушка.

Девушка была все так же холодна, даже несмотря на то, что перед ней стоял ее дедушка. За все эти годы это холодное отношение уже стало чем-то вроде инстинкта, и ей было не так просто избавиться от него. За все эти годы Е Ну так и не смог понять, что же именно вынудило ее стать такой холодной по отношению к своей семье.

Е Ну покачал головой, показывая, что не намерен садиться. Он несколько раз открывал рот, то снова закрывал его и, наконец, все же заговорил:

— Яо Эр, расскажи дедушке, чем ты тут обычно занимаешься. Постоянно запираться в своей комнате плохо для здоровья, ты хоть иногда должна выходить наружу.

— Читаю, рисую, — немногословно ответила Е Шуй Яо. Изначально, она начала рисовать только для того, чтобы выразить свои замкнутые чувства. А теперь, хоть она и продолжала рисовать ради выражения чувств, вот только эти самые чувства начали склоняться в очень опасном направлении.

— О? Рисуешь? — Е Ну взглянул на толстую кипу картин на столе и с улыбкой произнес: — Могу ли я взглянуть на твои работы? В свое время твоя бабушка тоже очень любила рисовать, но меня то совершенно не интересовало. И только лишь когда она отошла в мир иной, я начал любоваться ее картинами, вспоминая былые дни.

Е Шуй Яо не стала ничего отвечать. Почему-то ей было очень некомфортно. Раньше, она была бы совсем не против, но сейчас она почему-то не хотела, чтобы ее картины видел кто-то кроме Е У Чэна. Неважно, как девушка старалась сопротивляться или уговаривать себя, она как одержимая продолжала отображать в картинах те бушующие в ее сердце противоречивые чувства.

Е Ну естественно заметил сомнение Е Шуй Яо и лишь помахал рукой:

— Ну, думаю не стоит. Твой дедушка совсем не разбирается в искусстве.

Он взял стакан с чаем и сделал небольшой глоток и, прикрыв глаза, наслаждался вкусом:

— Дедушка уже так давно не пробовал приготовленного тобой чая.

Оставив недосказанные слова в своем сердце: «Возможно, больше я никогда не смогу попробовать его».

Стекающий по горлу чай будто бы омывал сердце старика. Е Ну вовсе не обладал какими-либо выдающимися боевыми способностями, по силе он был намного слабее нынешнего Е У Чэна. Впрочем, это ничуть не помешало ему убивать врагов на войне. У Ну был человеком, который и бровью не поведет, убивая врагов на войне. За всю свою жизнь он не считал себя перед кем-либо в долгу, однако теперь он должен был поступить так со собственной внучкой.

Выпив чай, Е Ну глубоко вздохнул и поставил стакан, наконец он смог хоть немного привести свои эмоции и чувства в порядок. Он вовсе не забыл причину своего прихода, и как бы он ни хотел, откладывать больше было нельзя.

Е Шуй Яо также молча стояла перед Е Ну, и в комнате повисла неловкая атмосфера. По внезапному появлению дедушки, а также его странному поведению девушка могла понять, что он несомненно пришел по какому-то важному делу. Она не стала что-либо спрашивать и лишь молча ждала. Все, что от нее требуется — так это просто согласиться, либо отказаться.

— Яо Эр, сколько тебе уже лет?

— Девятнадцать, — ответила Е Шуй Яо.

Е Ну покачал головой и горько улыбнулся:

— Как дедушка, я даже не помню возраст собственной внучки… Ох, точно. Ты старше Чэнь Эр на два года. Ему сейчас семнадцать, так что тебе уже и правда исполнилось девятнадцать — тяжело вздохнув, Е Ну продолжил: — Девятнадцать, да? Ты уже давно достигла брачного возраста. Яо Эр, у тебя есть кто-либо на примете?

Е Шуй Яо практически не покидала пределов своего двора, у нее просто не может быть любимого человека. Спрашивая об этом, Е Ну и так уже знал ответ. Но что поразило его, так это то, что Е Шуй Яо вовсе не стала сразу же опровергать это. Наоборот, на ее лице промелькнуло сомнение, а взгляд начал бегать в разные стороны. И лишь спустя некоторое время она покачала головой и ответила:

— Нет.

Глава 168. Я согласна

Реакция Е Шуй Яо поразила Е Ну до глубины души. Он внезапно для себя обнаружил, что он практически не беспокоился о своей внучке и не знал о ней ровном счетом ничего. Вот только, он не мог позволить себе вот так вот отступить, и ему ничего не оставалось, кроме как притвориться, будто ничего не заметил. Тогда, совесть старика не будет грызть его с такой силой, и ему легче будет уговорить ее согласиться.

Е Ну покивал в ответ и все же решился перейти к главной теме:

— На самом деле, сегодня я пришел к тебе по делу… — начал Е Ну: — На всем Континенте Небесной Поры нет никого, кто бы не знал о доблести нашего клане Е. Но сколько из этих людей знают, что столетия назад наши предки были обычными разбойниками. Но затем, дедушку моего дедушки настигла огромная беда, и тем, кто тогда спас его и весь наш род был императором Страны Небесного Дракона тех времен. Даже будучи разбойником, у прапрадедушки было собственное понятие чести, и он поклялся в вечной верности императорской семье… С тех самых пор клан Е начал стремительно развиваться. Прапрадедушка наказал своим потомкам, что не будь семьи Лун, то он бы уже давно умер где-нибудь на подворотне, и клан Е прервался бы на его поколении. Поэтому, наш клан Е никогда не должен забывать этот долг и вечно оберегать императорскую семью и Страну Небесного Дракона.

— Мой прапрадедушка был прав. Если бы императорская семья, то он бы просто умер, и сейчас не было бы ни меня, ни тебя с Чэнь Эр. Все, что есть сейчас у клана Е без всяких сомнений можно сказать милость императорской семьи. И поэтому, неважно, когда, клан Е никогда не должен забывать про верность семье Лун и этой стране. В противостоянии внешним врагам мужчины клана Е никогда не жалели своих жизней и сражались в самых передних рядах, и даже дочери из нашего клана внесли свою лепту… Все наши предки вошли в историю этой страны и, несомненно, стали гордостью всего нашего клана.

Е Шуй Яо молча слушала слова дедушки. Она не могла понять, почему он говорил ей все это, но в то же время в ее сердце закрадывалось чувство тревоги.

— Двадцать лет назад Страна Ветра вторглась в нашу страну, желая отобрать наши земли. Я и твой отец участвовали в той войне и сражались за нашу родину, рискуя своей жизнью. Та война далась нам очень тяжело, но, похоже, что небеса все же были на нашей стороне. Каждый раз, когда мы находились на грани поражения, случалось какое-либо чудо и спасало нас. В итоге, мы все же выиграли войну, заставив Страну Ветра отступить. В той войне, которая продлилась чуть больше года, Страна Ветра понесла серьезные потери, но и нам пришлось многим пожертвовать. И до сих пор мы так полностью и не восстановились. Но, в то же время, Страна Ветра… более-менее пришла в норму еще десять лет назад. Однако, восстановившись, Страна Ветра не пошла сразу в контрнаступление, а все это время ждала, ждала подходящего момента…

Е Ну тяжело вздохнул и горьким голосом продолжил:

— И этот момент настал…

— ……

— Изначально, три страны вместе противостояли Стране Ветра. Однако, Страна Водного Подсолнуха по неизвестным нам причинам внезапно переметнулась на сторону врага. Эта новость пока что не достоверная, но вероятность такого исхода очень велика. Если все и правда так, то даже отбросив все прочие неблагоприятные для нас факторы, одного только этого будет вполне достаточно чтобы наша страна оказалась на грани уничтожения. Без Страны Водного Подсолнуха, можно сказать еще до начала войны мы потеряем половину наших сил. Об этом мы тоже узнали совсем недавно и поэтому совершенно ничего не успел подготовить. Если сейчас начнется война, то наша страна подвергнется самой большой угрозе с момента основания. Наши шансы на победу ничтожно малы… Даже если мы в итоге и сможем отбиться, то несомненно понесем тяжелые и невосполнимые потери. И тогда, в следующий раз Страна Ветра сможет вторгнуться в наши земли, и неизвестно, какой ужас нам придется пережить.

— Что ты хочешь от меня? — холодным голосом Е Шуй Яо перебила Е Ну.

Основываясь лишь на косвенные доказательства, она самостоятельно смогла прийти к выводу, что императорская семья, которой так преданно служит ее семья, пытается извести ее клан, что еще раз доказывало ее незаурядный интеллект. По этой же причине она так холодно вела себя со своей семьей, не желая больше вмешиваться в дела этого мира. Прослушав всю эту речь своего дедушки, Е Шуй Яо уже догадалась, что он собирался попросить ее о чем-то очень жестоком, из-за которого он сам не мог простить себя.

Е Ну отвел взгляд, не решаясь смотреть Е Шуй Яо прямо в глаза. Он никогда в своей жизни не был должен кому бы то ни было, однако сейчас он должен был попросить свою внучку о кое-чем действительно непростительном.

— Нам повезло, и небеса все еще благоволят нашей стране. Нам была дана возможность отсрочить начало войны на пять лет. И для этого… нам нужна твоя помощь.

Е Шуй Яо застыла на месте, и все ее тело начало пробирать от холода. Требуется ее помощь… Чем тут могла помочь простая девушка, которая из дома-то редко выходит!? Ответ был очевиден — политический брак.

Е Шуй Яо вспомнила вчерашнего незнакомого юношу. Хоть она видела его всего лишь мгновение, она успела заметить желание и страсть в его глазах. Она видела подобные взгляды бессчетное количество раз. Это также была одной из причин, почему Е Шуй Яо не любила покидать пределы клана. Девушка прекрасно понимала, как ее внешность действует на мужчин, и терпеть не могла эти их похотливые взгляды. Исключением был только Е У Чэнь. Она не только не презирала это, но и где-то в глубине души радовалась этому. Возможно, именно из-за этого ее чувства постепенно склонялись в опасном направлении.

Е Ну заметил эмоциональное изменение Е Шуй Яо и понял, что она уже догадалась о чем-то.

— Тот вчерашний юноша был наследным принцем Страны Ветра. Изначально, целью его прибытия было доставить письмо с объявлением войны. Однако, вчера, увидев тебя, он изменил свое решение. Он сказал, то если ты согласишься выйти за него, то он пообещает нам отсрочить начало войны на пять лет… Пять лет. Это не только пять лет мира для нашей страны, но и последняя надежда!

Е Шуй Яо с силой прикусила нижнюю губу, все ее тело тряслось, а сама она едва стояла на ногах. Она была не простой девушкой из обычной семьи. Обычно, будь это даже сын генерала или же принц, она отказала бы всем им без малейшего промедления. Однако сейчас она этого сделать не могла… На одной чаше весов стояла она, а на другой безопасность целой страны. Даже если Е Шуй Яо будет сопротивляться этому всеми силами, разве это что-то изменит? С нынешней силой и влиянием, никто не смел трогать клан Е. И ее дедушка, будучи предыдущим главой, лично пришел просить ее отдаться в лапы столь ненавистной ему Страны Ветра… Не только у нее, здесь ни у кого не было выбора.

Если бы была хоть малейшая возможность другого исхода, Е Ну и Е Вэй ни за что бы не стали жертвовать Е Шуй Яо.

Поняв, что его внучка не собиралась яростно сопротивляться, Е Ну про себя вздохнул с облегчением:

— Принц Фэн Лин поклялся, если ты согласишься, то он непременно сделает тебя своей законной женой. А в будущем, ты даже станешь императрице всей Страны Ветра. Поэтому, с тобой там никто не будет плохо обращаться. Яо Эр… я надеюсь, ты понимаешь меня.

Е Шу Яо подошла к столу и обессиленно упала на стул. В ее взгляде то и дело можно было заметить смятение, горе и печаль… Перед ее глазами была та самая недорисованная картина с изображением цветка лотоса. Большие листья уже были сформированы, однако цветок так и не распустился.

Е Ну смотрел ей в спину с болью в сердце произнес:

— Я знаю, что это слишком жестоко по отношению к тебе, но, прошу, пойми, у нас и правда больше нет другого выбора. Мужчина клана Е всегда были храбрыми воинами, и ради блага Страны Небесного Дракона все они старались изо всех сил и не жалели своих жизней. У тебя довольно холодный характер, изначально мы хотели позволить тебе жить, как ты сама того пожелаешь, и не втягивать тебя в ужасы мира войны и сражений. Однако, кто бы мог подумать, что все обернется именно таким образом… Такова уж судьба клана Е. Теперь, от твоего решения зависит дальнейшая судьба всей нашей страны!

Е Шуй Яо с силой сжимала кулаки, а ее лицо уже было бледное словно мел. Она прекрасно понимала, о чем говорил ее дедушка. В противном случае, даже несмотря на то, что это был ее дедушка, она бы просто безжалостно отказала. Она была умной девушкой и понимала, что в такой ситуации даже откажись она, это бы ровным счетом ничего не поменяло. Согласившись, она спасет от опасности всю ее страну. Ну а отказаться ей никто не позволит. И даже если сможет отказаться, то станет величайшей грешницей для всей страны. Люди будут ненавидеть и презирать ее, и даже клан Е не сможет уберечь ее. Все же, этот мир переполнен одними эгоистами. Все они пекутся лишь о собственной безопасности, и им абсолютно наплевать, каково будет пожертвовавшей собой девушке. Е Шуй Яо вовсе не святая, а самая обычная девушка со своими мечтами и желаниями. Она не готова была пожертвовать собой ради других.

Время безжалостно утекало с каждой минутой, в комнате повисла абсолютная тишина. Сколько бы Е Ну ни ждал, Е Шуй Яо не говорила ни слова. Она лишь молча сидела с совершенно безучастным видом, словно из нее высосали всю душу.

— Ты дочь клана Е. Если согласишься, ты станешь гордостью всего нашего клана. Но даже если откажешься, мы не станем заставлять тебя. Поэтому, не загоняй себя так сильно, — после долгого молчания решил подбодрить ее Е Ну. Он боялся, что не в силах с этим мириться, она пойдет на крайности. Тогда уже ничего нельзя будет вернуть.

Е Ну поднялся со стула и еще более тяжелой поступью двинулся к выходу. Е Шуй Яо все так же молча сидела. И когда Е Ну повернулся к ней спиной, на ее глазах выступили капельки слез.

— Я согласна…

Когда Е Ну уже открыл входную дверь и собирался выйти, как позади него внезапно раздался дрожащий, едва слышный голос Е Шуй Яо. Остановившись, он слегка кивнул и медленно вышел, а затем бесшумно прикрыл дверь. На его глазах уже начали наворачиваться слезы.

Е Шуй Яо упала лицом на стол и, наконец, не смогла больше сдерживать слезы и громко заревела, замочив слезами лежащие на столе картины. Она уже много лет изолировала себя от внешнего мира, и хоть и беспокоилась за судьбу клана Е, но не хотела быть втянутой во все эти так ненавистные ей политические дрязги. Но кто бы мог подумать, что в итоге ей все-таки ей придется стать политической игрушкой. Если бы Е У Чэнь не пришел в клан Е, ее сегодняшнее решение бы не изменилось, однако не стала бы плакать и спокойно дожидалась своей судьбы. Теперь же, она ревела навзрыд. Так, как никогда раньше за всю свою жизнь. Ее столь быстрый ответ, также был и побегом. Возможно, только покинув клан Е покинув Страну Небесного Дракона, она сможет полностью забыть эти непростительные чувства, которые никогда не должны были проявляться. И только так… она не разрушит Е У Чэну жизнь.

Когда Е Ну уговаривал Е Шуй Яо, тем временем Е Вэй же уговаривал Ван Вэнь Шу. Чувства женщин всегда были более бурными, чем у мужчин. После того, как Е Вэй рассказал ей обо всем, она застыла на месте и, придя в себя, стала громко кричать и требовать, чтобы тот ни за то не соглашался. На что Е Вэй ответил:

— Отправившись в Страну Ветра, Яо Эр хоть и не сможет больше вернуться домой, однако все жители нашей страны будут помнить ее как героя. Если же она откажется, то каждый в стране станет порицать ее, да и наша страна окажется в опасности. Если же армия Страны Ветра вторгнется на наши земли, то тогда уже они не станут приглашать нашу дочь, а заберут ее силой.

Ван Вэнь Шу могла лишь реветь, прикрыв лицо руками, и более не стала ничего говорить.

Глава 169. Упрямство Чжугэ Сяо Ю

императорский дворец, кабинет Лун Иня.

— Ваше высочество, согласится ли клан Е? все же для них это уже слишком. Это не обычная помолвка, ведь той стороной является императорская семья Страна Ветра… Эх! — тяжело вздохнул старик, что скрывался во тьме помещения.

— Согласятся. В противном случае, это будет уже не Е Ну, — с уверенностью ответил Лун Инь. Он оставался у себя в кабинете и специально ждал прихода Е Ну.

— Я согласен с вашим высочеством. Клан Е всегда был предан нашей стране, и это несомненно заслуживает уважения! — восхищенно воскликнул еще один старец.

Послышались торопливые шаги, и в следующий момент слуга вбежал в кабинет и преклонил колено:

— Ваше высочество, старый генерал Е просит аудиенции!

Трое старцев тут же замолкли, Лун Инь же вовсе не казался удивленным и кивнул:

— Впустите его.

Скоро, Е Ну вошел в кабинет и глубоко поклонился:

— Е Ну приветствует ваше высочество.

— Вежливость ни к чему, старый генерал Е, — Лун Инь обернулся и слабо вздохнул: — Старый генерал Е, пусть ты уже и стар, но я все так же надеюсь на тебя.

— Вы переоцениваете меня, ваше высочество. В нашей стране хватает талантливых людей, я же всего лишь стараюсь изо всех сил и делаю все, что могу, — довольно сухо произнес Е Ну.

— Хохохо… — посмеялся Лун Инь: — Если бы все думали так же, как и старый генерал Е, то нашей стране нечего было бы бояться. Старый генерал Е, ты должно быть уже знаешь о том, что произошло вчера. Мы, можно сказать, столкнулись с самым большим кризисом с самого основания страны. Конечно же, я не желаю видеть, как наши земли будут топтать мерзкие захватчики, но я не стану вынуждать вас. Клан Е уже и так слишком многое сделал для этой страны, и я не могу заставлять вас…

— Простите, что прерываю вас, ваше высочество, — внезапно произнес Е Ну: — Но вы не правы. Ваше высочество — император нашей страны, и естественно, что вы должны заботиться о нашем народе. Вы просто не можете отбросить все только ради моего клана. Я благодарен вам за ваши чувства, но этого просто нельзя допустить.

— Однако…

— Не волнуйтесь, ваше высочество. Моя внучка уже дала свое согласие. Теперь, мы можем не беспокоиться о нашем будущем еще в течение пяти лет. И если же спустя пять лет действительно разразится война, то я, Е Ну, клянусь лично отправиться в бой, даже если буду одной ногой в могиле, — Е Ну был тверд как никогда. Его голос, казалось, был полон ненависти. Он вовсе не испускал какого-либо давления мастера, однако испускаемая им аура принадлежала человеку, который всю свою жизнь провел на поле боя и перебил бессчетное количество врагов, отчего спрятавшиеся телохранители Е Ну не могли не восхититься.

Лун Инь вовсе не стал радоваться ответу Е Ну и лишь вздохнул:

— Прости меня, старый генерал Е. твой клан Е действительно стражи защитники Страны Небесного Дракона. В таком случае, я, как император, превозношу твою внучку в ранг святых и жалую ей титул Принцессы Нефритового Ветра. Помолвка же состоится через месяц. За этот месяц, я тщательно проверю, были ли слова Фэн Лина правдой или же нет. Если же в течение этого месяца армия Страны Ветра не предпримет никаких действий со совей стороны, в противном случае… я немедленно разорву данное оглашение.

Е Ну склонил голову и его голос казался еще тише:

— Все, как вы скажете… Прошу простить мен, ваше высочество. Сегодня я слишком устал.

— Ты можешь быть свободен, — кивнул в ответ Е Ну.

После ухода Е Ну, Лун Инь еще какое-то время продолжал стоять неподвижно, думая о чем-то. Все это время он продолжал думать про себя: «Правда ли они настолько преданы? Если так, то им нет никакого смысла поднимать восстание. Неужели я и правда ошибся… Нет. Е Ну ошибается. Я не просто император, но и член семьи Лун. Я просто не могу позволить кому-либо встать выше меня. Пусть даже это и почти невозможно, но я не могу допустить даже малейшую возможность!»

Небесная кара… Вспомнив тот ужасный инцидент, Лун Инь инстинктивно весь задрожал от страха. С того самого дня его постоянно мучили кошмары, но он все же смог справиться с ними. Лун Инь предпочитал верить, что то была настоящая кара небес, чем то, что к нему прокрался убийца, чья сила настолько устрашающая, что даже его телохранители ничего не смогли заметить. Теперь же, хоть он этого и хотел, но больше не решался совершать покушение на Е У Чэна. Ему оставалось лишь ждать и дожидаться подходящего момента.

— Позовите ко мне принца Фэна.

Скоро, Фэн Лин вместе с Фэн Чжао Яном вальяжно пришел к Лун Иню. Узнав, что этим человеком позади Фэн Лина является Фэн Чжао Ян, никто больше не смел говорить ему что-либо про ношение оружия во дворце. Большинство взглядов во дворце притягивал вовсе не принц, а его сопровождающий. Во всех этих взглядах было полно как уважения, так и непреодолимого страха.

— По какому поводу ваше высочество позвал меня в этот раз? — вежливо спросил Фэн Лин. За исключением вчерашнего вечера, Фэн Лин с самого начала и до конца вел себя как истинный принц. Его поведение ни у кого не вызывало неприязни.

— Старый генерал Е только что лично приходил и просил передать, что его внучка дала свое согласие. Девушка прост не смогла устоять перед очарованием принца, — рассмеялся Лун Инь.

— Это правда? — услышав слова Лун Иня, Фэн Лин тут же изменился в лице и громко воскликнул. Он просто не мог сдержать бушующую в нем восторг. Однако, он быстро пришел в себя и неловко улыбнулся: — Ох, простите за столь неприглядное поведение. Хоть я и видел ее лишь однажды, она покорила меня с первого взгляда. Внезапно услышав столь радостную новость, я невольно потерял над собой контроль.

Лун Инь же рассмеялся в ответ:

— Что за слова, принц Фэн. Вы на многое пошли ради девушки и можно понять, что вы будете дорожить ей, вот только… — Лун Инь убрал улыбку с лица и серьезным голосом произнес: — Простите меня за прямоту, принц Фэн, но вы до сих пор не выполнили свою часть уговора, поэтому я все еще не могу вам полностью доверять. Я хотел бы, чтобы вы для начала отозвали ваши войска на границе. Я даю вам месяц, и если принц сможет сделать это, тогда я поверю вашим словам. Таким образом, через месяц я публично объявлю, что дочь клана Е станет супругой принца Фэна.

На что Фэн Лин незамедлительно согласился:

— Я понимаю вас, ваше высочество и не имею никаких претензий. Если же я не смогу сдержать своего обещания, то ваше высочество может просто разорвать данное соглашение. Однако, мне вовсе не потребуется месяц, да и я сам не смогу протерпеть так долго. Как насчет двадцати дней? За двадцать дней вашему высочеству вполне хватит времени проверить подлинность моих слов, и этого времени мне вполне хватит, чтобы вернуться на родину и уладить все необходимые дела.

Помолчав немного, Лун Инь согласно кивнул.

— В таком случае, я немедленно отправляюсь назад на случай, если мой отец внезапно решит пораньше отправить войска, — поклонился Фэн Лин и второпях покинул дворец.

Как и сказал Фэн Лин, он тут же собрался в обратный путь без всяких проводов или же прощаний. Даже после того, как Фэн Лин покинул Город Небесного Дракона, перед его глазами представал прекрасный силуэт Е Шуй Яо и никак не желал исчезать.

— Наставник, правильно ли я поступил… Моему отцу в этом году исполнилось сорок шесть лет, еще пять лет и ему уже будет больше пятидесяти. Отец говорил, чтобы захватить весь континент с силой нашей страны на это потребуется как минимум десять лет, а возможно и целых двадцать… Я же, ради личных желаний, хочу попросить его повременить с войной еще на пять лет и упустить этот прекрасный шанс. Можно сказать, что я помешал мечте всей его жизни, и все это только ради одной женщины… — на лице Фэн Лина отразилась горечь, и он покачал головой: — Прежний я ни за что бы не сделал подобную глупость, однако же сейчас я не чувствую ни капли сожаления. Похоже, такова сила человеческих чувств. Иногда, она может творить поистине невообразимые вещи.

— Меня не касаются дела вашей семьи Фэн, — холодно произнес Фэн Чжао Ян.

— Но в этом моем плане по убеждению отца, мне все еще потребуется ваша помощь. Только вы сможете убедить моего отца отступить, — виновато произнес Фэн Лин: — Наставник Фэн, в прошлом, мой отец так же, как и я влюбился в одну девушку с первого взгляда. И, как вы думаете, что он предпринял? Тем же днем, он приказал своим людям… убить ее.

— ……

— Поскольку у него была великая мечта захватить весь этот мир, он просто не мог позволить себе любые помехи на этом пути. После этого, он проревел и промучился целых семь дней. И семь дней спустя, отец стал непоколебим как скала, и ничто больше не могло затуманить его решимость. А я же… не смогу сделать подобного. У каждого человека в жизни есть то, через что он никогда не сможет пройти. И для меня этим самым является дочь клана Е. Отец посвятил всего себя своей мечте захватить мир. Однако, это вовсе не то, о чем мечтаю я. и лишь вчера я по-настоящему понял, чего хочу и желаю. Так почему же я не могу поступить так же, как и мой отец и любыми средствами добиться того, чего желаю я? Если отец не сможет завоевать этот мир, то даже после смерти он не сможет обрести покой. Ну а я же, если не смогу завладеть ей, то буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Фэн Лин никогда бы не подумал, что это его решение в будущем потрясет Страну Ветра, а вместе с ней и весь мир.

******

Город Небесного Дракона, резиденция клана Чжугэ.

Чжугэ У И уже получил весть о решении клана и с опечаленным видом возвращался домой. Он был лучшим другом Е Вэя и прекрасно понимал его чувства. И прямо сейчас испытывал то же самое чувство безысходности.

У самых ворот ему поклонились пара стражников, однако глава клана был вовсе не в настроении и просто слабо кивнул им в ответ. Пройдя через ворота, Чжугэ У И заметил, что в его доме что-то не так. Если быть точнее, то вокруг было уж слишком тихо. Обычно, вернувшись домой, он первым делом слышал громогласный голос своей дочери.

Вот уже больше десяти дней Чжугэ Сяо Ю не ходила в академию и заперлась у себя в комнате. Чжугэ У И более менее понимал, что именно случилось. Ее странное поведение началось как раз с того самого дня, как ушел Е У Чэнь.

Отцу ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и покачать головой. Все же, не всего в этой жизни можно добиться одними только капризами. Хоть Чжугэ У И и было жаль свою дочь, но все же он не мог просить у клана Е о чем-то неразумном. Он лишь надеялся, что со временем его дочь постепенно забудет об этом.

Подумав немного, он направился к домику дочери. Все же, по сравнению с Е Шуй Яо, его дочь испытала намного меньший удар, и у нее хотя бы был другой выбор.

Подойдя к домику Чжугэ Сяо Ю, Чжугэ У И уже было протянул руку, намереваясь открыть дверь, как вдруг дверь перед ним резко распахнулась, отчего Чжугэ У И аж вздрогнул от неожиданности. Чжугэ Сяо Ю уверенно стояла с гордо поднятой головой, уголки ее губ приподнимались в улыбке. От нее буквально так и исходила аура уверенности. Смотря на дочь, Чжугэ У И никак не мог взять в толк, что это тут произошло. Ведь как ни погляди, а его дочь совершенно не выглядела подавленной.

— Отец, ты вовремя! — Чжугэ Сяо Ю вытянула руку с указательным пальцем: — С завтрашнего дня я снова пойду в академию. Будь добр, сходи сегодня туда и помоги мне перевестись на другой факультет. Я хочу пойти на факультет военного искусства!

— В-военного? — Чжугэ У И уж было подумал, что проблемы со слухом и посмотрел на дочь с вытаращенными глазами: — Ю Эр, ты, случаем, не заболела? Где это видано, чтобы девушка училась военному искусству. Только не говори мне, что ты собралась отправиться на поле боя?

— Ты абсолютно прав! Я собираюсь прославиться и стать героем, намного более великим героем чем его дедушка! Настанет день, и он на коленях будет умолять меня выйти за него… И еще, отец, с сегодняшнего дня возвращайся домой не позднее шести часов, и неважно по какой причине не смей опаздывать, в противном случае… хмпф! Я хочу, чтобы ты лично обучал меня. Посметь назвать меня, Чжугэ Сяо Ю, бесполезной. Уж я ему покажу, как меня недооценивать!

Громко заявив о своем решении, она резко захлопнула дверь, оставив застывшего на месте отца. Еще некоторое время он так и стоял там в прострации, не в силах прийти в себя.

«Раз она так хочет, то пусть учится. С ее-то характером самое большое она продержится там пять или шесть ней, после чего ей просто надоест».

Подумал про себя Чжугэ У И и, развернувшись, устало пошел к себе.

Глава 170. Демоница

Башня Грез и тумана.

— … Клан Е уже дал свое согласие. Должно быть Е Шуй Яо вынудили это сделать. Около часа назад Фэн Лин и Фэн Чжао Ян покинули дворец, должно быть они выдвинулись намного раньше запланированного поскольку уже договорились о чем-то с Лун Инем. Принцесса, должны ли мы вмешаться в это дело?

Шуй Мэн Чань погрузилась в раздумья на некоторое время, после чего ответила:

— Не нужно. Наше с Е У Чэном соглашение гласило, что мы оберегаем безопасность членов его семьи, однако не вмешиваемся в их личную жизнь, действуя из тени.

Лин Эр кивнула в ответ и больше ничего не говорила, ожидая дальнейших указаний.

— Вот только… Странные действия Страны Водного Подсолнуха определенно связаны с Сектой Императора Севера. Они прекрасно знают, что мы нацелились на Страну Небесного Дракона, но все же допустили такой поворот событий.

На что Лин Эр ответила своей хозяйке:

— Обе стороны прекрасно об этом знают, однако предпочитают умалчивать. В противном случае Секта Императора Севера просто придумает отговорку наподобие: «Все это была инициатива Императорской Семьи Страны Водного Подсолнуха, мы все еще не полностью захватили власть в стране, поэтому нас это не касается». Они не знают насколько нам удалось захватить власть в стране, и, естественно, мы тоже не знаем о их прогрессе. Принцесса, как нам следует поступить?

— Император Страны Водного Подсолнуха уж точно не настолько глуп чтобы просто сдаться на милость врагу. Раз Секта Императора Севера решилась на столь дерзкий поступок, то мы точно не останемся в стороне.

Шуй Мэн Чань подумала немного, а после продолжила:

— Пусть Шуй пошлет послание моему отцу и сообщит о текущей обстановке. Если Страна Ветра действительно объявит войну Стране Небесного Дракона, нам придется сделать первый шаг и предупредить Страну Ветра, или же… придется заранее избавиться от Лун Иня.

— Слушаюсь!

++++++

Наступила ночь, полумесяц висел высоко в небе, а вокруг было тихо. Не было слышно даже завывания ветра.

— Братик, сколько нам еще идти?

Тихим голоском спросила нежащаяся в постели Нин Сюэ. Хоть они уже довольно далеко ушли от столицы, девочка вовсе не переживала и не скучала. Ведь ее дом всегда будет рядом с ее братиком.

— Послезавтра уже должны будем прибыть на место.

Смотря на юг, ответил стоявший рядом с кроватью Е У Чэнь. Уже прошло девятнадцать дней с тех пор, как они отправились в путь. Все это время Е У Чэнь внимательно подсчитывал время.

— Как только прибудем туда, братик получит то, за чем пришел, и мы сможем возвращаться обратно?

— Все верно.

С улыбкой ответил Е У Чэнь. А затем прикрыл глаза и начал думать о чем-то своем. Куда же ему отправиться дальше, после того, как вернется обратно в Город Небесного Дракона? Ему требовались такие экстремальные места наподобие Вулкана Уничтожения — самое жаркое место на всем континенте Небесной Поры. Так где же ему найти места с огромным скоплением элементов воды, ветра, молнии и земли?

— Ах…

Тихий возглас, и следующий за ним звук падения. Е У Чэнь тут же прервал свои мысли и тихо произнес:

— Вы двое поскорее ложитесь спать, я схожу посмотрю что там.

Выйдя из своей палатки, Е У Чэнь обнаружил, что источником недавнего шума и правда оказалась рухнувшая палатка Мэн Чжи. Девушка же в это время нагнулась, неумело пытаясь снова поднять и поставить палатку. Под лунным светом силуэт девушки выглядел просто завораживающе. Заметив Е У Чэна, она прекратила свои потуги и неловко встала в сторонке, не зная, что делать. В темноте казалось, что ее закрытое вуалью личико стало слегка пунцовым.

Е У Чэнь засмеялся и дразнящим тоном произнес:

— Многоуважаемая и прекрасная богиня Мэн, лучше позвольте мне этим заняться.

И не дожидаясь ответа Мэн Чжи, Е У Чэнь подошел ближе и ловко поставил палатку в изначальное положение. Мэн Чжи же в это время завороженно наблюдала за действиями юноши. Лицо девушки все так же прикрывала вуаль. Кроме того раза, когда ее разозлила Сюэ Фэй Янь, она больше ни разу не снимала ее. Успокоившись, она долго жалела о своей вспыльчивости, но уже было поздно. Правда, девушка никак не могла взять в толк, почему же она, кто обычно никогда не показывала свое лицо незнакомцам, с такой легкостью повелась на провокацию и сама сорвала с лица вуаль. Что вообще на нее нашло в тот раз…

— Богиня Мэн, в следующий раз, если вам приспичит ночью пинать стенки палатки во сне, не нужно делать это с такой силой, что аж палатка не выдержала и рухнула… М? Хотя, если судить по углу падения, то должно быть вы случайно ударились при выходе. И куда же вы собрались в такой поздний час?

Е У Чэнь обернулся и задал вопрос.

Слегка прикусив губу, Мэн Чжи не стала ничего отвечать, скрытое под вуалью лицо уже было красным словно помидор.

— Тебя это не касается. Куда хочу, туда и иду.

Хмыкнула девушка в ответ.

Все эти дни Е У Чэнь непрестанно звал ее богиней, и неважно сколько раз девушка протестовала, все жалобы были красиво проигнорированы. Спустя некоторое время она уже привыкла и больше не обращала внимания.

— Хорошо, меня это действительно не касается. Вот только, я надеюсь вы не забыли про свой долг в размере двадцати миллионов лянов серебра?

— ……

— Ох, верно. А где эта Демоница? Что-то ее здесь не видно.

Е У Чэнь оглянулся вокруг. Демоницей из его слов конечно же была Сюэ Фэй Янь. Поскольку палаток было всего две, эта девица множество раз умоляла позволить ей поселиться вместе с Е У Чэном, но после холодного отказа все же стала спать вместе с Мэн Чжи. Хоть Мэн Чжи была не особо рада таком положению дел, однако хозяином палатки являлся Е У Чэнь, и она ничего не могла сказать против.

Е У Чэнь боялся, как бы Мэн Чжи не сбежала посреди ночи, однако по поводу Сюэ Фэй Янь он совершенно не волновался. Все это время Сюэ Фэй Янь ни разу не обмолвилась про меч Снежной Принцессы и всеми доступными способами пыталась соблазнить юношу, а когда Е У Чэнь уже больше не мог сдерживаться, эта девица с легкой улыбкой на губах убегала от него подальше, отчего он злился еще сильнее. Он даже уже начал сильно жалеть о своем решении взять ее тогда с собой.

Она и правда крутилась возле Е У Чэна только ради меча? Неужели она готова даже на подобное ради пусть и мощного, но все же обычного оружия? Однако, раньше юноша никогда прежде не сталкивался с ней. Большую часть своего времени он проводил на территории столицы, у него просто не было шанса столкнуться с ней. Что же она замышляет на самом деле?

— Ооо, мне послышалось, или сестренку кто-то зовет? Младшенький, сестренка ненадолго отлучилась, и ты уже соскучился?

Произнесла Сюэ Фэй Янь с приторной улыбкой, приближаясь к ним. Увидев ее, Е У Чэнь неожиданно замер от удивления.

Сюэ Фэй Янь вышла к ним с мокрыми волосами. Похоже, что она только что приняла ванну. Белоснежное платье прилипало к мокрому телу, непонятно специально она или нет, но объемные формы слегка выглядывали из-под воротника, выставляя все на обозрение.

Заметив взгляд Е У Чэна, девушка усмехнулась, и на ее губах повисла соблазнительная улыбка.

Мэн Чжи взглянула на Е У Чэна, а затем раздраженно хмыкнула и отвернулась в сторону. Сюэ Фэй Янь уже не впервые так нагло заигрывает С Е У Чэном и, каждый раз видя подобное, Мэн Чжи чувствовала некое раздражение, а при виде смотрящего на нее Е У Чэна у Мэн Чжи и вовсе почему-то начинался приступ гнева. Хоть девушке и была противна Сюэ Яэй Янь, она не могла не признать, что в плане соблазнения мужчин, та и правда не знала равных. Даже старик одной ногой в могиле при виде этой Демоницы пробудил бы в себе настоящего зверя, что уж говорить о молодом парне.

Е У Чэнь отвернулся и, не говори ни слова, пошел прочь. Он уже и так знал, куда направлялась Сюэ Фэй Янь. Они устроили лагерь глубоко в лесу, где почти не проходили люди. И все же здесь протекали парочка ручейков. Девушки всегда заботились о своей внешности и особенное внимание уделяли чистоте. Чем красивее девушка, тем сильнее она волновалась об этом. Не было ничего странного в том, что Сюэ Фэй Янь решила воспользоваться подвернувшимся случаем и пошла помыться.

— Кекеке, Младшенький, ты не думаешь, что сестренка стала еще красивее?

Е У Чэнь не стал терять на нее свое время и просто направился к своей палатке, плотно прикрыв вход. При виде этой сцены на лице Мэн Чжи промелькнула довольная ухмылка. Больше не желая оставаться здесь, Мэн Чжи тоже направилась к своей палатке.

— Ничего не понимаю. Неужели сестренка тебя ни капельки не привлекает?

Сюэ Фэй Янь обиженно смотрела на уходящего Е У Чэна, после чего перевела взгляд на Мэн Чжи и загадочно улыбнулась.

Шурх…

Е У Чэнь уже собирался ложиться, как вдруг вход в палатку неожиданно открылся снаружи, и во внутрь вошла улыбающаяся Сюэ Фй Янь.

— Младшенький, сестренка боится спать одна, не мог бы позволить мне лечь спать вместе с тобой? В качестве благодарности сестренка обещает хорошеенько позаботиться о тебе.

От этого ее приторного голоса Е У Чэна аж бросило в дрожь, он почувствовал, будто все силы покидают его тело. И даже лежащие рядом Нин Сюэ и Тун Синь почувствовали себя как то странно. Они обе с любопытством посмотрели на Сюэ Фэй Янь, и Нин Сюэ все еще сонно произнесла:

— Братик, пусть сестренка Сюэ сегодня поспит с нами. Грудь сестренки такая большая и мягкая, спать рядом с ней так приятно.

Услышав слова Нин Сюэ, Демоница прищурила глаза и произнесла:

— Маленькая Сюэ Эр такая хороша девочка. Младшенький, если хочешь, то можешь спать на моей груди…

Она намеренно выставила свою грудь. Неприкрытая грудь казалась двумя большими жемчужинами, но что удивляло больше всего, так это то, что столь огромная грудь вовсе не свисала и гордо возвышалась, отчего прикрывающая ее одежда, казалось, вот-вот разорвется. Невинные слова Нин Сюэ вызвали приступ желания у Е У Чэна, он даже едва не согласился. Юноша также невольно вспомнил, как вчера она ехала на лошади: ее упругая большая грудь так завораживающе тряслась, из-за чего он словно загипнотизированный смотрел на нее.

Е У Чэнь был абсолютно уверен, что эта чертовка делала это намеренно.

«Чертова Демоница…» — пробормотал про себя Е У Чэнь. Отбросив все ненужные мысли, он обернулся и посмотрел на милое личико Нин Сюэ, как его сердце окутало теплое чувство, и после спокойно произнес:

— Мэн Чжи ведь спит с тобой. У меня маленькая кровать, на ней не поместятся четверо.

Сюэ Фэй Янь услышала, как Е У Чэнь упомянул Мэн Чжи, и сразу надулась:

— Не надо при мне упоминать это чертовку. Кто ее знает, с каким мужчиной проводит время эта девчонка.

— А? — Е У Чэнь нахмурился и посмотрел на Нин Сюэ и Тун Синь, обращаясь к ним: — Вы двое ложитесь спать. Я скоро вернусь.

Снаружи палатки действительно нигде не было видно признаков Мэн Чжи. Е У Чэнь уже хотел было начать расспрашивать Сюэ Фэй Янь, как резко передумал, додумавшись о чем-то.

— Так же, как и ты недавно, она отправилась мыться. Просто подожди немного и она вернется.

Сказал Е У Чэнь и, не дожидаясь ответа, вернулся к себе. Он уже начал побаиваться эту девицу. Одолеть ее в бою можно было только мечтать, ссориться с ней тоже лучше не стоило, да и отвязаться от нее невозможно. Было бы намного проще, будь она злодейкой, покушающейся на его жизнь. В таком случае он мог просто приказать Тун Синь избавиться от нее. Однако эта девка даже о мече больше не упоминала, из-за чего Е У Чэнь даже не знал что с ней делать. К тому же эти ее провокации только делали еще хуже. Дошло до того, что он начал понемногу надеяться на такое развитие событий. Ну, с этим ничего не поделаешь. Такова уж слабость всех мужчин.

Е У Чэнь уже начал побаиваться, как бы эта Демоница и правда не охмурила его в один прекрасный день. Он даже думать боялся, что она на такое способна.

Глава 171. Нападение

Сюэ Фэй Янь схватила его руку сзади и словно змей искуситель произнесла завораживающим голосом:

— Сестренка покажет тебе кое-что очень интересное.

Е У Чэнь не успел отдернуть руку, как его вдруг резко потянули за собой. Опомнившись, он заметил, как уже оказался высоко в небе, и мчался с невероятно высокой скоростью.

Почуяв колебание энергии, сонная Тун Синь резко раскрыла глаза, но после того, как не заметила никакого враждебного умысла, лениво зевнула и, крепко обнимая Нин Сюэ, снова погрузилась в сон.

— Куда ты меня тащишь?

Только сейчас Е У Чэнь узнал, что эта Демоница, оказывается, владеет техникой полета. И даже при том, что она несла на себе еще одного человека, ее скорость, казалось, ничуть не сбавлялась. Прохладный вечерний ветер стремительно свистел в ушах юноши. Эта ее способность вынудила Е У Чэна заново обдумать личность этой загадочной девицы.

— Ты ведь такой умный, неужели еще не догадался?

Хихикая, произнесла Сюэ Фэй Янь, затем абсолютно беззвучно опустилась на ветку большого дерева.

Е У Чэнь уже хотел было начать жаловаться, но тут его рта коснулась нежная рука девушки:

— Шшш… не шуми. Если на заметят, то сестренка первой сбежит и бросит тебя здесь, и уж тогда…

Сюэ Фэй Янь задорно усмехнулась, после чего аккуратно провела рукой в воздухе, как рядом с ней густые листья деревьев тут же опали.

В проделанном таким образом «окошке» можно было увидеть небольшой пруд, рядом с которым стоял элегантный женский силуэт. Она медленно развязывала пояс и скинула с себя белоснежное платье, оголяя хрупкие плечики. Теперь на теле девушки не оставалось ничего, кроме тонкой розовой ткани нижнего белья, которое в любом случае ничего не прикрывало, и с верхушки дерева было отлично видно гордо вздымающиеся полушария. Е У Чэнь отцепился от руки Сюэ Фэй Янь и тихим голосом пробормотал:

— Так и знал.

— Ох, пусть у этой девчонки и отвратный характер, однако ее телу можно только позавидовать. Даже у сестренки при виде нее сердце забилось сильнее.

Прямо сейчас они находились очень близко к Мэн Чжи. И такая девушка как она, для которой непорочность намного ценнее чем ее жизнь, принимая ванну в таком месте, несомненно приподняла свою осторожность до предела. Сейчас любой, даже самый тихий звук мог привлечь ее внимание. Голос Сюэ Фэй Янь же казался будто призрачным. Исходя из ее губ, он будто тут же проникал в тело Е У Чэна. Юноша мог только восхититься уровнем ее способностей, однако сказать он ничего не мог и даже пошевелиться. Ведь в таком случае Мэн Чжи, чьи способности находятся примерно на одном уровне с ним, тут же бы разоблачила его. А зная эту Демоницу, она определенно тут же сбежит, бросив его одного. И тогда Е У Чэнь никак не сможет оправдаться.

— Вам, мужчинам, нравятся красивые женщины, особенно их обнаженные тела. Ну как? Ты доволен сестренкой, не так ли?

Руки девушки протянулись к лицу Е У Чэна, губы Сюэ Фэй Янь приблизились к его уху и нежно прошептали:

— Ты знаешь, девушки очень ревнивые существа. И чтобы обрадовать тебя, сестренка даже пошла на такое, отбросив в сторону ревность.

По телу Е У Чэна пробежала легкая дрожь, он медленно открыл глаза и больше не мог отвести взгляд.

Мэн Чжи даже и не подозревала, что на дереве рядом с ней кто-то прячется и подглядывает за ней, и спокойно вошла в воду, стоя к зрителям боком. С отличным зрением Е У Чэна совершенно не было разницы между днем и вечером, при свете луны он видел все так же четко, как и днем. К тому же, расстояние между ними и так было небольшим. На гладкой белоснежной коже Мэн Чжи не было ни единого изъяна, а длинные прямые ноги просто сводили с ума. Весь ее вид так и манил к себе, пробуждая желание завладеть этим телом.

Девушка запустила руки за спину и развязала застежки прикрывающего грудь нижнего белья, и два больших холмика наконец обрели долгожданную свободу. Стоило лишь приглядеться, и можно было увидеть сочные розовые жемчужины на вершине холмов. От этого вида у Е У Чэна перехватило дыхание.

— Нравится?

Сюэ Фэй Янь прищурила глаза и сильнее прижалась своим телом к Е У Чэну. Поняв, что Е У Чэнь полностью поглощен увиденным, девушка не сдержалась от самодовольной ухмылки. Она сильнее прижалась к юноше, высунула свой язычок и лизнула его ухо.

Е У Чэнь вздрогнул и обернулся к этой искушающей его Демонице, смотря на нее несколько многозначительным взглядом. Он никак не мог понять, чего она добивается. И как ему следовало противостоять ей.

— Если тебе нравится, то можешь продолжать смотреть. Знаешь, сестренка не станет ревновать, честно-честно…

Послышался голос Сюэ Фэй Янь. Ее голос словно обладал гипнотическим эффектом, вынуждая Е У Чэна смотреть вниз. Тем временем Мэн Чжи уже избавилась от последнего кусочка своей одежды, выставляя все свои прелести напоказ. Смотря на это хрупкое и беззащитное тело, так и хотелось прижать и завладеть им. А освещающий обнаженное тело лунный свет еще больше подчеркивал ее красоту, придавая ей ауру святости.

Налитая словно спелый плод грудь, прямая спина, элегантные бедра… гладкий животик, роскошные длинные ноги — все это создавало образ настоящей богини. Стоило лишь раз увидеть ее и, казалось, будто она похищала твою душу.

Девушка медленно вошла в реку, от прохладного ощущения она невольно вздрогнула, но, привыкнув, полностью погрузилась в воду. Уже в воде она повернулась лицом к дереву, на котором прятался Е У Чэнь, и, сама того не подозревая, показала юноше весь свой неприкрытый перед.

Е У Чэнь начал ощущать подступающий приступ возбуждения, однако, в то же время его тело будто окаменело, он даже не мог по собственной воле закрыть глаза. Сюэ Фэй Янь с победной улыбкой на лице смотрела то на тело Мэн Чжи, но на выражение лица Е У Чэна, едва сдерживая порыв смеха.

В этот самый момент Мэн Чжи наклонилась вперед, тщательно омывая свои ножки, и ее два упругих шарика прижались к коленям. Затем, она, похоже, случайно наступила в реке на острый камень и, не в силах удержать равновесие, широко развела ноги. Е У Чэну на дереве же предстала просто неописуемая картина: все потаенный места девушки были у него как на ладони.

— Ого, Младшенький, у тебя, похоже, кое-что проснулось.

До невозможного обворожительный сладкий голос прозвенел у него рядом с ухом. На лице Сюэ Фэй Янь была похабная и широкая на все лицо ухмылка, а взгляд ее не отрывался от нижней части Е У Чэна. И тут, она внезапно протянула руки вперед и крепко ухватилась прямо за достоинство Е У Чэна и начала уверенно мять его. Ухмылка на ее лице после этого стала еще злораднее.

Е У Чэнь прямо замер на месте, он уже почти ничего не соображал, а глаза его наливались кровью. Увидев странный кровавый свет в глазах юноши, Сюэ Фэй Янь невольно вздрогнула, и полный контроль над его разумом тут же развалился словно карточный домик.

Вернувший контроль над своим телом Е У Чэнь выглядел словно обезумевшее животное. Его руки резко устремились к Сюэ Фэй Янь и с силой разорвали на ней всю одежду, обнажив грудь девушки.

Одновременно с тем, как Е У Чэнь сорвал одежду с Сюэ Фэй Янь, Мэн Чжи тем временем громко плюхнулась в воду и, естественно не услышала парочку на дереве. В этот самый момент, одна из трех отметин на левой руке Е У Чэна незаметно засияла алым цветом.

Из-за того, что Е У Чэнь силой разорвал контроль девушки, Сюэ Фэй Янь чувствовала неслабое головокружение, как тут Е У Чэнь внезапно схватил ее за грудь и начал с силой мять ее. Огромная грудь не помещалась в одной руке, и поэтому юноша пустил в ход обе, наслаждаясь мягкими ощущениями в руках. Как бы Е У Чэнь ни сжимал грудь Сюэ Фэй Янь, он совершенно не ощущал какого-либо изъяна.

У Сюэ Фэй Янь была очень чувствительная грудь. От столь неожиданного нападения все силы покинули ее, и ноги начали подкашиваться. Сжимая зубы, она с трудом терпела это новое, доселе незнакомое чувство, словно все тело онемело. Из ее губ вырывался тихий стон, однако она вовремя опомнилась и прикрыла рот рукой, пытаясь не издавать лишних звуков. Все тело дрожало, ноги уже не держали, и девушка слабо ухватилась за Е У Чэна рукой, чтобы хоть как-то оставаться на ногах. Сначала она еще пыталась оказывать какое-либо сопротивление, но все это было безуспешно.

— Не… надо… ах… так… — тело Сюэ Фэй Янь и так было слишком чувствительным, всю ее била дрожь. И как бы она не молила, Е У Чэнь и не собирался прекращать и лишь усилил натиск. Как тут, внезапно, снизу раздался встревоженный возглас.

— Кто здесь!

Слишком грубые действия Е У Чэна и невольные стоны Сюэ Фэй Янь все же выдали их местоположение. Внезапный крик Мэн Чжи тут же привел в чувство возбужденную парочку. Очнувшись, Е У Чэнь обнаружил перед собой обнаженную грудь Сюэ Фэй Янь, а его рука тем временем крепко сжимала ее. Он замер от такого поворота событий, убрал руку и быстро отвернулся в сторону. Затем, он изо всех сил устремился прочь куда подальше от этого места, и скоро его силуэт полностью растворился в ночной тьме.

Сюэ Фэй Янь же тяжело дышала, не в состоянии прийти в себя от недавнего. В груди девушки все еще ярко было то ощущение, и ее силы никак не желали возвращаться.

Глава 172. Помутнение рассудка (часть 1) (16+)

Мэн Чжи молниеносно накинула на себя верхнюю одежду, подскочила вверх и бросила тонкие белые нити прямо в то дерево, откуда доносился звук. Эти белые нити, сотканные из снежного шелка, являлись личным оружием девушка. Они могли с легкостью как удлиняться, так и сужаться и, несмотря на вид, были способны разрезать даже стальной прут.

Ощутив порыв ветра, Сюэ Фэй Янь элегантно откинулась назад и с легкостью увернулась от атаки. Ветка дерева же, на которой она до этого стояла, была разрезана пополам, и сверху посыпались листья. Девушка мягко приземлилась у берега и надуто протянула:

— Ох, дорогая моя, сестренка, заботясь о тебе, стояла там, чтобы на тебя не дул холодный вечерний ветер, а ты взяла и атаковала сестренку, когда я немного отвлеклась. Знаешь, сестренке очень грустно от этого. Неужели ты и правда так ненавидишь меня?

Поняв, что это была Сюэ Фэй Янь, Мэн Чжи наконец смогла расслабиться. Действительно, недавний голос и правда принадлежал девушке. Но скоро, она резко отвернулась со странным выражением лица. Поскольку Мэн Чжи торопилась и резко выскочила из воды, накинув на себя лишь одно платье, снизу ее ничто не прикрывало. Промокшее платье плотно прилегало к телу, вычерчивая соблазнительные женские формы. В области груди даже можно было увидеть, как выпирали две маленькие розовые горошины.

Сюэ Фэй Янь перевела взгляд вниз и только сейчас поняла, что ее собственную грудь, из-за недавних игр, ничего не прикрывало. К тому же на груди были ясно видны отпечатки чьих-то рук. Похоже, что недавно их сильно сжимали. Даже не паникуя, совершенно спокойно Сюэ Фэй Янь поправила платье, прикрыв свою грудь и, прикрывая рот рукой, с улыбкой произнесла:

— Дорогая моя, твое тело такое изящное и совершенное, без каких-либо изъянов, что даже сестренка начала испытывать возбуждение. Ну и что ты думаешь по поводу сестренки? Они ведь больше твоих, я права?

Мэн Чжи уже было потеряла дар речи, как вспомнила, что платье Сюэ Фэй Янь было явно принудительно разорвано, да и к тому же те следы рук. В ее сердце тут же закралось страшное подозрение, и она с неверием спросила:

— Ты… что ты тут делала…

Сюэ Фэй Янь же коварно улыбнулась в ответ:

— Смотря на твое прекрасное тело, сестренка просто не смогла сдержать порыв и, забыв обо всем, отдалась своим желаниям. Но кто бы мог подумать, что ты меня заметишь… Хехехе, ты же ведь не будешь злиться на сестренку, правда?

— Т-ты…

Мэн Чжи просто не могла стерпеть столь похабные действия со стороны Сюэ Фэй Янь. Все ее лицо было красным от гнева, а грудь то поднималась, то опускалась от частого дыхания. Но, немного погодя, она все же смогла подавить вырывающийся гнев и холодно усмехнулась:

— Ха, так девушки из Дворца Снежной Девы, оказывается, простые похотливые суки! (П/п: простите за столь грубые слова, но в переводе более литературно выразиться не мог).

— О? — улыбка не сходила с лица Сюэ Фэй Янь, не было похоже, что она удивилась, и девушка с интересом спросила: — Откуда ты узнала, что я из Дворца Снежной Девы?

Мэн Чжи хмыкнула и спокойно ответила:

— Твоя фамилия Сюэ, кроме людей из Дворца Снежной Девы, кто еще будет носить эту фамилию. Твоя фамилия, а также твои навыки медицины — все это выдало тебя с потрохами. Ты должно быть преемница Снежной Девы, следующая Богиня Снега и Холода.

Улыбка на лице Сюэ Фэй Янь стала еще шире. Обеими руками подпирая грудь, она медленно приблизилась к Мэн Чжи.

— Дорогая моя, ты знаешь только о том, что люди из Дворца Снежной Девы владеют невероятными навыками в области медицины, но знаешь ли ты, в чем их настоящая сила и внушаемый людям ужас?

— Лед, — нахмурившись, ответила Мэн Чжи.

— Неверно. Правильный ответ — яды… Хехехе, ничего страшного, даже если ты не веришь мне. Ведь скоро, ты сама в этом убедишься. Моя маленькая девочка из Секты Императора Севера.

Взгляд Мэн Чжи начал хаотично бегать. Сюэ Фэй Янь продолжала медленно приближаться к ней, из-за чего она невольно сделала шаг назад и начала взволнованно оправдываться:

— Ч-что еще за Секта Императора Севера, я не знаю ничего подобного!

Услышав ее ответ, Сюэ Фэй Янь решила немного подразнить свою собеседницу:

— Знаешь, ведь у тебя сейчас все на лице написано. Но можешь не волноваться, сестренка не станет говорить об этом Младшенькому. Как и ты, сестренка сблизилась с ним по особым обстоятельствам. Правда, даже без моих слов, я думаю, он уже обо всем догадался. Этот маленький лисенок, за эти несколько дней даже сестренка не смогла обнаружить брешь в его защите. А ты же еще слишком неопытна. Можно сказать, что ты сама угодила в его сети.

На самом деле, Сюэ Фэй Янь только недавно удостоверилась в том, что Мэн Чжи пришла из Секты Императора Севера. А все потому, что в тот момент, когда Мэн Чжи атаковала ее, она использовала технику Пламенной Души — технику, которой владеют только члены Секты Императора Севера. Сюэ Фэй Янь смогла понять это внутренней энергии, которую испускала Мэн Чжи во время атаки. Вот только те, в ком течет кровь Императора Севера, могут с легкостью овладеть данной техникой, практически не напрягаясь. Она во много раз усиливала пользователя, в котором текла кровь бога. Именно по этой причине в Секте Императора Севера и Секте Императора Юга было столько мастеров, и они смогли встать на вершине этого мира. Однако, когда Мэн Чжи использовала свою силу, Сюэ Фэй Янь почуяла нечто странное, словно техника отвергала владельца. Она даже начала сомневаться, действительно ли в Мэн Чжи текла кровь Императора Севера.

Внезапно подул холодный ветер, и Мэн Чжи невольно задрожала от холода. Девушка слегка прикусила нижнюю губу, в ночной тьме ее лицо казалось немного бледным. А в сердце начинало закрадываться неспокойное предчувствие и даже страх. Было невозможно понять источник страха, отчего девушка боялась еще сильнее и уже не знала, что поделать.

— Ох, тебе холодно? — Сюэ Фэй Янь подошла поближе. Ее взгляд, брошенный на Мэн Чжи, казалось, видел девушку насквозь. А затем она неожиданно улыбнулась загадочной улыбкой: — Такая идеальная девушка. Знаешь, очень сложно встретить таких как ты, которые бы так идеально подходили ему. Я просто не могу позволить тебе сбежать…

Мэн Чжи вздрогнула от этих слов, как вдруг Сюэ Фэй Янь приблизилась к ней настолько близко, что ее губы находились прямо у уха девушки, и Демоница тихо прошептала:

— Ну как, маленькая девчонка, не хочешь познать удовольствие настоящей женщины? Старшая сестренка может помочь тебе в этом… Сестренка не только позволит тебе получить истинное наслаждение женщины, но и… заставит тебя принять то нелегкое решение, которое ты так жаждешь, сама того не понимая…

Демоница отпустила руки, совершенно не заботясь о том, что Мэн Чжи видно ее оголенную грудь, сразу после этого из рукава Сюэ Фэй Янь вырвался поток газа без цвета и запаха и устремился прямо к испуганной Мэн Чжи, медленно проникая в ее тело…

******

Даже после того, как Е У Чэнь поспешно вернулся обратно в лагерь, он все еще продолжал чувствовать, будто все его тело горело в бушующем пламени. Тун Синь уже крепко спала, и юноше было неловко будить ее, чтобы она помогла ему выпустить пар, он просто молча стоял с закрытыми глазами, обдуваемый ночным ветром, и размышляя, что именно замыслила эта Демоница Сюэ Фэй Янь. Ее неумелые действия, а также тот испуг, когда он коснулся ее тела — все это не было притворством. Сюэ Фэй Янь уж точно не была женщиной легкого поведения, которой пыталась казаться перед Е У Чэном. Так для чего же она так вынуждала себя?

Любовь с первого взгляда? Нет, такого просто быть не может. Он мог чувствовать, что она не насколько легкомысленна. Однако, эти ее действия и поступки перед Е У Чэном так и веяли легкомысленностью.

Более того….

Е У Чэнь поднял свою левую руку, на тыльной стороне его ладони на ровном расстоянии друг от друга располагались три отметины в виде маленьких пятиконечных звезд и вместе образовывали ровный треугольник. Эти отметины были настолько маленькими и прозрачными, что если не приглядываться, то было очень трудно заметить. В прошлом, именно благодаря этим отметинам Ван Вэнь Шу опознала в нем своего «сына». Хоть Е У Чэнь все еще пребывал в достаточно туманном состоянии, он все же обнаружил, что одна из этих самых звезд прямо сейчас испускала алый свет.

Е У Чэнь нахмурил брови… Неожиданно для себя он обнаружил, что звезда, кажется, стала немного больше, да и светится ярче прежнего. Хоть отметины и изначально были очень крохотными, однако со своим острым зрением Е У Чэнь просто не мог не обнаружить подобного.

«Что это на самом деле такое? Могли ли эти отметины быть ключом к его настоящей личности?»

Е У Чэнь молча рассматривал свою ладонь и размышлял.

Время в размышлениях неумолимо текло вперед, как внезапно в голове Е У Чэна как будто из ниоткуда возник отрывок спрятанной памяти. В этих воспоминаниях он увидел чужую руку, на которой тоже были точно такие же отметины, как и у него. Отличие было в том, что три отметины на той руке располагались на ладони, а не на тыльной стороне, а также в том, что это были не три звезды, а одна звезда, одна луна и одно солнце.

Почему?

Солнце, луна и звезда — три эти метки становились все отчетливей в голове Е У Чэна. Эти отметины определенно как-то связаны с отметинами на руке Е У Чэна. Но как бы он ни старался ухватиться за это воспоминание и вспомнить еще больше, ничего не выходило.

Мысли Е У Чэна постепенно меняли направление, и в итоге он снова вспомнил о том, что произошло совсем недавно: как его охватывала буря страсти, возбуждения и похоти. Две прекрасные девушки несравненной красоты: одна холодна и неприступна, словно пик снежной горы, а вторая обворожительна и притягательна словно Демоница. Сейчас, снова вспомнив о произошедшем, Е У Чэнь начал чувствовать облегчение и немного гордости за то, что смог сохранить рассудок и сбежать оттуда. Однако по вине своего минутного порыва теперь было почти невозможно полностью разорвать отношения с Сюэ Фэй Янь.

Уже прошло более десяти минут, а Мэн Чжи и Сюэ Фэй Янь все не возвращались, и Е У Чэнь начал понемногу волноваться. Е У Чэнь отлично подобрал момент и убежал как раз, когда Мэн Чжи торопливо накинула на себя верхнюю одежду. Он был уверен, что девушка не обнаружился его. Однако до сих пор их не было видно. Неужели между этими двумя что-то произошло?

Он поднял голову и посмотрел в сторону пруда, и его начало мучить некое тревожное чувство. Еще недавно было чистое ночное небо, и можно было отчетливо увидеть звезды и луну, как внезапно все заволокло облаками, и лунный свет лишь едва просачивался через слой облаков. И тут, вдруг вместе с ночным ветром до ушей Е У Чэна донесся радостный смех Сюэ Фэй Янь.

— Младшенький, Сестренке было так приятно… Зачем же ты так быстро убежал? Теперь, по твоей вине Сестренка сильно возбуждена и не может удовлетвориться сама. Знаешь, Сестренке сейчас просто невыносимо. Ну же, иди сюда и помоги сестренке…

Обворожительный голос снова воспалил едва остывшее пламя похоти Е У Чэна. Юноша сделал глубокий вдох и посмотрел на небо, пытаясь отвлечь себя от ненужных мыслей. Но как бы он ни старался, перед его глазами снова представала та картина обнаженного тела Мэн Чжи и его посягательства на Сюэ Фэй Янь…

«Эта женщина… Она слишком опасна», — подумал про себя Е У Чэнь.

— Ну же, Младшенький, иди сюда. Если не поторопишься, то сильно пожалеешь об этом.

Е У Чэнь оставался на месте. Он чувствовал, что зовущая его Сюэ Фэй Янь все еще находилась на прежнем месте около пруда. Но даже на таком расстоянии он мог отчетливо слышать ее голос, словно она стояла прямо перед ним. Ранее завораживающий голос теперь казался каким-то призрачным и загадочным, благодаря чему сердце юноши начинало биться только сильнее. Контролировать себя становилось все труднее. Раз за разом его одолевал сильный приступ броситься к ней, не заботясь совершенно ни о чем.

Глава 173. Помутнение рассудка (часть 2) (18+)

— Младшенький, ты и правда не хочешь прийти сюда? Знаешь, Сестренка вовсе не шутила. Если ты сейчас не придешь сюда, то твоя маленькая Богиня погибнет.

Е У Чэна словно молнией поразило, он снова мог ясно мыслить и невольно нахмурил брови. Он все это время волновался, не случилось ли чего между теми двумя, и, несомненно, от слов Сюэ Фэй Янь юноша начал беспокоиться еще сильнее. К тому же, Е У Чэнь прекрасно понимал, что как бы он ни сопротивлялся, в итоге он все же поддастся этому соблазнительному голосу. Поэтому, он решил поспешить и вернуться к пруду.

Почувствовав приближение Е У Чэна, Сюэ Фэй Янь наконец прекратила свой зов и бросила свой взгляд в сторону лагеря, подперев двумя руками свою обнаженную грудь, что выглядело, несомненно, еще более притягательно.

Демоница опустила взгляд на свою грудь, но не стала прикрываться и лишь коварно улыбнулась:

— Плохой мальчик, так поступил с грудью Сестренки, а теперь хочешь притвориться, будто ничего не было. Ухуху, Сестренка этого так просто не оставит. Поэтому, для начала, Сестренка сделает тебе настолько шикарный подарок, от которого ты не сможешь отказаться. Уверена, что он тебе понравится. Уж не разочаруй меня, хорошо…

Е У Чэнь еще не успел приблизиться, как внезапно услышал громкие стоны то ли от боли, то ли от удовольствия. Судя по стонам, их хозяйка изо всех сил старалась сдерживаться, впрочем, у нее ничего не выходило. Услышав эти стоны, Е У Чэнь застыл словно каменная статуя, ведь этот стоны явно принадлежали Мэн Чжи.

Не может быть…

Е У Чэнь ускорил шаг, и скоро перед его глазами снова предстал тот кристально чистый пруд. На берегу в этот самый момент лежала совершенно голая девушка и словно сумасшедшая в одиночку удовлетворяла себя руками. На гладкой нежной коже проступали капельки пота, все тело охватывали судороги, а сама девушка извивалась словно змея.

Е У Чэнь резко отвернулся, а затем поднял голову вверх, смотря на коварно улыбающуюся Сюэ Фэй Янь, и с грубым тоном произнес:

— Что ты сделала с ней?

По сравнению с обычной холодной и гордой собой, Мэн Чжи перед его глазами была столь развратной и в то же время желанной. Ее стоны и действия чуть было снова не пробудили похоть внутри Е У Чэна. Сюэ Фэй Янь обиженно надула губки и словно маленькая девочка, которую несправедливо наказали, начала жаловаться:

— Эта неизвестно откуда появившаяся маленькая сестренка следила за тобой уже несколько дней, и у нее были явно недобрые намерения. Поэтому я решила ее немного наказать и использовала на ней яд помутнения рассудка. Только и всего.

— Яд помутнения рассудка? — Е У Чэнь никогда прежде не слышал о подобном яде. Он взглянул на извивающуюся всем телом Мэн Чжи, а затем резко отвел взгляд и его голос стал еще холоднее: — Разве не ты сама мне сказала, что ее жизни может угрожать опасность? Что ты хотела этим сказать?

В ответ на обвинения Е У Чэна, Сюэ Фэй Янь надулась еще сильнее, а на ее глазах, казалось, проступили слезы:

— Сестренка сделала это только потому, что что хотела помочь тебе. И ради этой маленькой девчонки ты так грубо и холодно разговариваешь с Сестренкой. Неужели Сестренка чем-то хуже этой девчонки? Ну, на сама деле, Сестренка немного соврала тебе. Яд помутнения рассудка на самом деле не совсем яд, а скорее афродизиак.

Е У Чэнь и сам понимал, под какое действие попала Мэн Чжи. Стоило лишь взглянуть на нее, и все становилось понятно даже без каких-либо объяснений. Не обращая больше внимания на эту бессовестную Демоницу, Е У Чэнь подошел поближе к Мэн Чжи. Ничем не прикрытое тело девушки предстало перед его глазами. Е У Чэну ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза. Он протянул руку к груди девушки и влил в ее тело свою внутреннюю энергию, пытаясь вылечить ее.

— Хихихи, Младшенький, Сестренка прекрасно осведомлена о твоих потрясающих целительных навыках. Я действительно боялась, что ты сможешь с легкостью обезвредить этот мощнейший яд, и поэтому подождала более десяти минут, таки образом дав достаточно времени яду распространиться по ее телу, прежде чем позвать тебя. В настоящее время мой «яд» уже можно сказать слился с ее собственной похотью. Интересно, смогут ли твои навыки избавить человека от его собственных чувств? Ох, верно, Младшенький, совсем забыла предупредить. Если человек подвергнется этому «яду», единственный способ спасти его это в течение шести часов дать ему высвободить всю свою похоть. В противном случае, женщина станет настоящей шлюхой, неспособной контролировать свою похоть, а мужчина обратится в похотливого зверя, который будет бросаться на каждую встречную девушку. Хехехе… В прошлом, даже великий Бог Войны Фэн Чжао Ян, подвергнувшись воздействию этого яда, ничего не смог с этим поделать… Итак, Младшенький, можешь хорошенько развлечься с ней, или же за это время найди ей другого мужчину, ухухуху…

Голос слышался все дальше и дальше, а затем полностью прекратился, самой же Сюэ Фэй Янь и вовсе след простыл. В лесу стояла абсолютная тишина, и не было слышно ничего кроме стонов Мэн Чжи.

Вначале Мэн Чжи еще как-то пыталась контролировать себя, но после столь долгого мучения она уже ничего не соображала и полностью отдалась наслаждению.

Е У Чэнь убрал руку с ее груди. Сюэ Фэй Янь не врала, яд уже полностью вышел из тела Мэн Чжи, и сейчас в теле девушки горело неутолимое пламя желания и похоти. Похоже, что у него действительно не оставалось другого выбора, кроме как переспать с ней. Мэн Чжи, тем временем, уже полностью прижалась к Е У Чэну и терлась об него что есть сил, одновременно издавая сладостные стоны.

Е У Чэнь раскрыл глаза, одной рукой прикрыл рот Мэн Чжи, а вторую руку положил ей на грудь и начал нежно мять ее, наслаждаясь телом девушки:

— Леди Мэн, ты еще помнишь кто я?

Все тело Мэн Чжи пылало словно в огне, от столь сладостных мучений ее сознание уже ничего не понимало. Внезапно, она ощутила, как чья-то рука коснулась ее груди, как тут же по всему ее телу распространилась волна невероятного удовольствия. Наконец она сможет получить то, чего так долго желала в этих мучениях. Ее тело начало извиваться сильнее, и с закрытыми глазами она почти что прокричала:

— Дай мне это… Я хочу тебя…

— Ответь мне, кто я.

Е У Чэнь применил немного силы и сжал ее грудь, и волна боли вместе и наслаждением снова охватила девушку. Но, похоже, что боль все же привела ее немного в чувства, она приоткрыла глаза и посмотрела на Е У Чэна затуманенным взглядом. В этот момент в ее глазах читалось как радость, так и боль. Мэн Чжи протянула руки, намереваясь обнять его:

— У Чэнь… я хочу… я хочу… не могу больше… дай мне его…

На лице Е У Чэна отразилась довольная улыбка. Теперь уже он ни о чем не заботился, протянул руки к ее телу и начал поглаживать ее в самых разных местах.

— хоть у нас с тобой и нет другого выбора, но я все же надеюсь, что ты сможешь запомнить сегодняшнюю ночь, и все, что сейчас произойдет… Я стану твоим первым мужчиной, а ты будешь моей первой женщиной… Не смей забывать об этом, ясно?

На глазах Мэн Чжи проступили слезы, однако она стала прижиматься к нему только сильнее, а из ее губ срывался сладостный стон. А когда Е У Чэнь прикоснулся к ее самому заветному месту, девушку словно поразило током, и она затряслась словно в припадке. Обвив Е У Чэна своими длинными ногами, Мэн Чжи тяжело дышала, облизывая свои пересохшие губы.

Е У Чэнь знал, что она может слышать и понимать его, нагнулся и аккуратно поцеловал Мэн Чжи в губы. Реакция девушки была настолько бурной, что она сама просунула свой язык ему в рот и начала яростную борьбу. Е У Чэнь почувствовал нечто нежное и влажное в своем рту, отчего он еще сильнее сжал рукой ее грудь.

Под действием яда и атак Е У Чэна, Мэн Чжи чувствовала себя словно в раю, все ее тело охватывало неземное удовольствие. Она едва могла дышать, а из ее рта, случалось, вырывались стоны наслаждения.

Нынешняя Мэн Чжи совершенно не была похожа на ту прежнюю холодную Богиню. Широко раскрыв рот и тяжело дыша, она больше не могла сдерживать в себе то неутолимое желание и обвила свои длинные ноги вокруг пояса Е У Чэна, а затем начала тереться своей промежностью о его пах.

Е У Чэнь понимал, что больше тянуть нельзя, поднялся и начал срывать с себя одежду. В окрестностях все было так же тихо, как и раньше, и не было понятно, куда убежала Сюэ Фэй Янь. Е У Чэнь поднял талию девушки и, следуя своему инстинкту, начал медленно входить. Почувствовав преграду, юноша на мгновение остановился, а затем резко прорвался вперед.

Изо рта Мэн Чжи вырвался вскрик неожиданной боли, все ее тело напряглось, и она с силой прижала Е У Чэна к себе. На лице девушки отображалась примесь боли и удовольствия, а из глаз стекали капельки слез.

Е У Чэнь не терял времени и впился нежным поцелуем в раскрытые губы девушки и поглаживал одной рукой ее большую грудь, пытаясь хоть как-то облегчить ее боль.

Спустя еще немного времени и Мэн Чжи утратила последние силы к сопротивлению и полностью отдалась в руки юноши. Ее щеки пылали огнем и с прикрытыми глазами в этот раз она сама набросилась на Е У Чэна, подарив ему свой яростный и страстный поцелуй. Маленький нежный язычок проник в его рот, из ее губ вырывались стоны, а бедра поддавались то вперед, то назад, подстраиваясь под движения Е У Чэна. В тихой темной ночи раздавались страстные стоны удовольствия и еще долго не намеревались утихать…

******

Высоко в небе висела луна и своим светом освещала округу. Убежавшая под шумок виновница сего «торжества» Сюэ Фэй Янь незаметно вернулась к пруду и молча наблюдала за двумя переплетающимися телами. Длинные ноги Мэн Чжи обвились вокруг пояса Е У Чэна, а сама она не прекращала дрожать от получаемого удовольствия. Подумать только, что от этой холодной девушки можно было услышать столь непристойные стоны, словно она полностью потеряла рассудок. Движения Е У Чэна уже были более уверенными, и он без всякой жалости нанизывал на себя хрупкое тело девушки. Сюэ Фэй Янь прищурила глаза и тихо произнесла:

— Уже три часа прошло, выносливости ему не занимать. А я уж думала использовать некоторые трюки, если он выдохнется слишком рано…

Глава 174. И все же ушла

Посмотрев на столь страстную сцену, Сюэ Фэй Янь почувствовала, как ее тело снова начинает охватывать пламя страсти. Она быстро отвернулась и полностью заблокировала поступающую внешнюю информацию, включая и собственный слух, а затем использовала технику Ледяного Облака чтобы полностью остудить свой разум. На ее лице появилась слабая улыбка. Все же, Е У Чэнь еще слишком мало знал об этом мире, и то, чего он не мог понять. Сюэ Фэй Янь же прекрасно знала об этом. К примеру, в холодном и отстраненном голосе Мэн Чжи, она могла услышать слабые нотки «очарования». А единственную выжившую девушку из клана Очаровывающего Голоса приняла к себе Секта Императора Севера, поэтому-то Сюэ Фэй Янь сразу поняла, откуда пришла Мэн Чжи. Ну а техника Пламенной Души стала последней ниточкой, которая подтверждала эту догадку.

Многие слышали о клане Очаровывающего Голоса, но мало кто действительно понимал что-то о нем или мог распознать его. Ну а причина, по которой Мэн Чжи обладала столь высоким статусом в Секте Императора Севера и к тому же была выбрана в качестве невесты для сына нынешнего главы, заключалась в том, что, во-первых, вещностью и аурой девушке практически не было равных, а во-вторых она являлась членом клана Очаровывающего Голоса. Как и следует из названия, этот голос был способен очаровать и подчинить себе любого человека. Более того, по слухам, тот, кто полностью овладеет данной способностью, будет способен одним лишь взглядом сделать из другого человека своего верного раба, который даже будет готов с радостью умереть ради хозяина.

В настоящее время голос Мэн Чжи хоть и был все еще слаб, но оставался все таким же ужасающим. Попавшийся под чары ее голоса человек полностью утратит свою волю и расскажет все, о чем знает, а после того, как эффект пройдет, он и не вспомнит о произошедшем. Просто будет казаться, что ему приснился странный сон. И даже против мастеров, во много раз превышающих ее по силе, у Мэн Чжи был определенный шанс получить над ними контроль, но это только в том случае, если они потеряли сознание или же спали.

Последние годы, пользуясь данной силой, Секта Императора Севера с легкостью получила огромное количество важной информации. Ну а после того, как Мэн Чжи избрали в невесты Янь Си Мину, следующему главе секты, Секту Императора Севера в будущем ждало лишь процветание.

Изначально клан Очаровывающего Голоса не мог похвастать большой численностью, в общей сложности их было не более сотни человек. В основном они жили как наемники, добывающие ценную информацию для заказчика. Однако, по этой же причине клан нажил себе множество врагов. Однажды, некая мощная организация все же нашла место проживания клана, которое те хранили в строжайшей секретности. Вся сила клана Очаровывающего голоса заключалась именно в их способности очаровывать, а в остальном его члены не владели ни мощной магией, ни великими боевыми искусствами. В конечном итоге их всех перебили, и Мэн Чжи, дочь главы клана, стала единственной выжившей, которой повезло надежно спрятаться, что ее так и не обнаружили в тот роковой день. Затем, Мэн Чжи подобрала Секта Императора Севера. А когда они узнали настоящую личность девушки, то пообещали ей найти виновников и помочь отомстить, в обмен на вечное служение.

Тогда ей было всего лишь пятнадцать лет, а сейчас ей скоро уже должно исполниться двадцать. Из-за душевной травмы она ненавидела и сторонилась посторонних людей. Она посвятила всю себя изучению техники Пламенной Души и до двадцатилетия сумела достичь девятого ранга. Обычному человеку на это потребовалось бы примерно треть жизни.

Овладеть способностью Очаровывающего Голоса могли только женщины. Как бы ни старался мужчина, максимум, чего он смог бы достичь — так это лишь выучить самые основы. Также, в клане Очаровывающего Голоса существовало одно строгое правило: девушкам клана не допускалось терять невинность до свадьбы, в противном случае их лишали всех способностей и изгоняли из клана. Ну а что касалось семьи главы клана, то они и вовсе не должны позволять другим мужчинам касаться себя. Однако, хоть такое правило могло показаться слишком напыщенным или строгим, но на это была определенная причина.

Главная причина, по которой Сюэ Фэй Янь с такой легкостью смогла понять, что Мэн Чжи пользуется способностью Очаровывающего голоса, заключается в том, что та все еще является девственницей. Не познавшая мужчину девушка из клана Очаровывающего Голоса, как бы она ни старалась, не сможет полностью овладеть своей силой. Только потеряв невинность, девушка сможет перейти на новый уровень и еще лучше контролировать способность. Однако, у клана Очаровывающего голоса есть одна огромная слабость: если девушка потеряет невинность, то она сама почти что станет рабыней того мужчины, с кем у нее был первый раз. Она всю оставшуюся жизнь будет любить только его и никогда не предаст. Более того, даже если ее способность достигнет высшего предела, ее голос больше не будет действовать на того мужчину. А мужчина же получит над девушкой полную власть и если того пожелает, то одной лишь мысли достаточно чтобы лишить ее жизни или же всей ее силы. Более того, смерть девушки никак не скажется на ее мужчине, однако, если же умрет мужчина, то жизнь девушки оборвется в тот же момент. Такова была жестокая реальность. В обмен на силу, они заключают контракт между душами.

По этой причине девушкам из клана Очаровывающего Голоса было запрещено необдуманно расставаться с невинностью. Это правило оберегало клан и одновременно самих девушек.

По этой же самой причине Сюэ Фэй Янь просто не могла позволить, чтобы последняя выжившая из этого клана досталась кому-то другому.

Луна уже начала склоняться на запад. Сюэ Фэй Янь обернулась чтобы посмотреть на развитие событий. Уже прошла половина ночи, и те двое обессиленно лежали на земле и, похоже, что они уже заснули. На теле Мэн Чжи были видны еще не засохшие выделения юноши. Девушка крепко прижималась к груди Е У Чэна. На ее закрытых глазах все еще оставались капельки слез. Прямо сейчас она пребывала в наслаждении после того безумного соития.

Сюэ Фэй Янь вовсе не намеревалась мешать и просто смотрела на них обоих. Судя по их дыханию, она понимала, что они оба на самом деле не спали. Просто Мэн Чжи не знала, как ей принять произошедшее, ну а Е У Чэнь… похоже, проверяет ее?

Попавшие под действия яда Сюэ Фэй Янь люди полностью отдаются захватившей их похоти, но даже так, они все же сохраняют ясность ума.

Подул холодный ветерок, и обнаженное тело Мэн Чжи невольно затряслось. Она медленно открыла глаза и посмотрела в сторону «спящего» Е У Чэна. Ее сердце было в смятении и ее одолевали разного рода чувства. Она продолжала молча смотреть, будто пытаясь запомнить каждую деталь этого мужчины, что лишил ее непорочности… Но даже если бы она пыталась всеми силами забыть его, ей уже никогда не удастся это сделать.

Прошло достаточно много времени, тогда как Мэн Чжи все же наконец поднялась. Ее ноги все еще тряслись. В этом не было ничего удивительного, ведь ее только что лишили невинности, а затем еще и так грубо «истязали» половину ночи. Не будь у нее немалый запас внутренней энергии, она бы сейчас наверняка валялась без сил, неспособная даже пошевелиться. Однако, как только она поднялась, острая боль отдалась у нее в промежности, отчего она чуть было не вскрикнула. На теле Е У Чэна можно было разглядеть множество отметин, оставленных ему Мэн Чжи во время этой бурной ночи, на груди девушки же тоже остались следы ладоней юноши, а рядом с ними на земле бросалось в глаза небольшое пятно крови.

— Как тебя зовут.

Мэн Чжи коснулась лица Е У Чэна. Ее голос дрожал, а из глаз, не переставая, текли слезы. После стольких дней у нее наконец появился шанс и рядом с ними нет этой пугающей черноволосой девочки. Рядом не было никого, а сам Е У Чэнь сейчас мирно «спал» перед ней.

— Е… У Чэнь…

Словно в трансе, со все еще закрытыми глазами ответил Е У Чэнь. Голос Мэн Чжи вошел в тело и достиг самых глубин его души.

Очаровывающий Голос. Настоящий секрет этой способности заключался в том, что пользователь добавлял в свой голос силу элемента души. Просто, за исключением Е У Чэна, никто больше на Континенте Небесной Поры о существовании трех элементов судьбы: жизни, смерти и души. Поэтому, все приняли Очаровывающий Голос за особую способность, присущую только одному клану.

Кап…

Слеза скатилась и упала на грудь Е У Чэна, Мэн Чжи уже больше не заботилась о своем заплаканном лице и не убирала рук с лица юноши. Она не боялась, что он может внезапно проснуться. Поскольку он находился под ее полным контролем, то он не проснется без ее приказа.

— Где находится твой дом…

— Город Небесного Дракона… клан Е…

— Сколько… тебе лет…

— Семнадцать…

После каждого вопроса Мэн Чжи следовал незамедлительный ответ Е У Чэна, в то время как на груди юноши уже скопилось приличное количество слез.

— Ты знаешь, где находится Меч Императора Юга, верно?

Нежным голосом спросила Мэн Чжи.

— Не знаю…

Глаза Мэн Чжи расширились от удивления, и она снова спросила:

— Тогда почему ты сказал Секте Императора Юга, что знаешь где находится меч?

— Потому что мой учитель описал мне его внешний вид. В прошлом он слышал рассказ о Мече Императора Юга от одного из предшественников из Секты Императора Юга, а также видел его рисунок. Кто-то пытается уничтожить мою семью. Я нарисовал картину меча и предложил Секте Императора Юга сделку чтобы заставить их оберегать моих родных.

Пробормотал Е У Чэнь.

Мэн Чжи погрузилась в раздумья, она никак не ожидала, что ответ окажется таким.

Терпя боль внизу живота и бессилие во всем теле, она с растерянным видом надела оставшуюся одежду. Мэн Чжи сама скинула с себя одежду в приступе похоти еще до прихода Е У Чэна, поэтому ни одна из ее вещей не была порвана.

Одевшись, она нагнулась перед телом Е У Чэна, достала из рукава короткий кинжал и дрожащими руками приставила к его горлу. Как только холодное лезвие касалось кожи юноши, как ее тут же бросало в дрожь, и она снова отводила клинок.

Будучи принцессой клана Очаровывающего Голоса, Мэн Чжи естественно знала о побочном эффекте ее силы. Контракт души пока что полностью не сформировался, сегодня у нее был единственный шанс использовать свою способность на Е У Чэне. И стоит ей убить его здесь и сейчас, как несформированный контракт будет автоматически разорван, и ее судьба не будет находиться в его руках. Однако, как только пройдет сегодняшний день, и неважно насколько сильной станет ее способность, она больше никогда не будет действовать на него, а сама Мэн Чжи больше никогда не сможет полюбить другого мужчину. Ее сердце, тело будут принадлежать только Е У Чэну, и она больше никогда не сможет причинить ему вред. В то же время сам Е У Чэнь всегда будет знать, где она находится и с легкостью сможет лишить ее всех способностей и даже жизни.

К тому же, последним поручением Янь Си Мина было именно убить Е У Чэна…

Руки девушки не переставали дрожать, но как бы она ни пыталась, она не могла сделать это.

«Почему? Ведь контракт души еще не сформировался. Если я не сделаю этого, то моя жизнь будет полностью в руках этого человека, и он сможет вертеть мной как захочет. Но даже зная это, я не могу опустить клинок».

— Я твоя первая женщина… верно?

— Да…

— А ты… помнишь мое имя?

— Мэн… Чжи…

Мэн Чжи убрала холодное лезвие от шеи Е У Чэна и взмахнула им, оставив на влажной земле лишь три слова.

Янь Мэн Чжи.

После чего она отбросила клинок в сторону. Она не может сделать этого, как бы сильно ни старалась. Каждый раз, когда клинок приближался к его шее, сердце Мэн Чжи пронзала острая боль. Отбросив кинжал, девушка поднялась и собрала всю разбросанную одежду Е У Чэна, а затем аккуратно одела юношу.

Ее действия были уж слишком неуклюжими, все-таки это первый раз, когда она одевала кого-то помимо себя, а также это была первая вещь, которую она сделала ради Е У Чэна. Ее движения были столь ласковыми и нежными, словно у любящей супруги.

Дойдя до обуви, она невольно вспомнила, как в тот день он, несмотря на ее сопротивление, снял с нее обувь и обработал ее раны. А затем на ее лице промелькнула грустная улыбка, и слезы вновь хлынули из глаз.

Мэн Чжи аккуратно подняла тело Е У Чэна и начала одевать на него верхнюю одежду. А когда она закончила, из рукава юноши внезапно вывалился небольшой музыкальный инструмент. Девушка робко подняла короткий инструмент изумрудного цвета.

Ходили слухи, что благодаря одной этой сяо он смог исполнить мелодию, тронувшую сердца всех слушателей.

Мэн Чжи крепко сжала музыкальный инструмент, поднялась и медленно начала удаляться. Она старательно протерла глаза от слез и в последний раз взглянула на него, а затем отвернулась и в следующий миг исчезла из поля зрения.

Немного погодя вдалеке послышался рокот его верного коня, который умчался на север.

И только тогда Е У Чэнь открыл глаза и медленно поднялся. Посмотрев на север, он покачал головой и тихо пробормотал:

— И все же ушла, да…

Глава 175. Летящий снег (часть 1)

Как только Е У Чэнь услышал голос Мэн Чжи, он сразу понял, что она использует силу элемента души, однако столь слабая и неполная сила просто не могла как-то повлиять на него. Голос Мэн Чжи еще не достиг его души, как он уже полностью отразил атаку.

— Ты не собираешь последовать за ней?

Сюэ Фэй Янь спрыгнула с дерева и тепло посмотрела на Е У Чэна.

— С чего бы мне гнаться за ней… это был ее собственный выбор.

Е У Чэнь слабо вздохнул. В его памяти все еще был четко отражался тот момент, когда Мэн Чжи была такой мягкой и нежной. Это была совершенно другая Мэн Чжи.

— Ох, ну и бессердечный же ты! Ты только что лишил девушку самого дорогого, а теперь просто решил бросить на произвол судьбы. Разве ты не боишься, что ее могут поймать какие-нибудь подозрительные типы? Знаешь, Сестренка действительно переживает за нее.

Упрекнула Сюэ Фэй Янь.

Е У Чэнь не стал отвечать и продолжал смотреть на север.

— Знаешь, Младшенький, на твоем месте я бы погналась за ней и вернула ее. Разве ты не заметил, что она уже влюбилась в тебя.

Сюэ Фэй Янь мягко улыбнулась. Пусть Е У Чэнь и не знал побочного эффекта Очаровывающего Голоса Мэн Чжи, однако она прекрасно понимала это. Даже в такой ситуации он смог твердо принять выбор Мэн Чжи и не следовать за ней. Сюэ Фэй Янь больше не испытывала к нему того любопытства как при первой встрече. За время этого пусть и не долгого совместного путешествия, она тоже успела полюбить этого юношу.

Секта Императора Севера серьезно просчиталась, посылая Мэн Чжи одну на это задание. Для девушки, которая из дому-то почти не выходила, аура, харизма и обаятельность Е У Чэна были не тем, с чем бы она смогла справиться. И в итоге, даже такая отстраненная девушка как Мэн Чжи, которая ненавидит посторонних людей, сама того не понимая, попалась в его сети.

— Если ты не погонишься за ней, то действительно пожалеешь об этом.

Загадочно произнесла Сюэ Фэй Янь.

Е У Чэнь уже не обращал на нее внимания и бросил взгляд на землю, на оставленные Мэн Чжи слова.

«Янь Чжи Мэн… Так это твое настоящее имя, да? Мэн Чжи… Чжи Мэн. Как я и думал, все-таки Чжи Мэн намного больше подходит тебе».

«Янь… Так она и правда из Секты Императора Севера. На всем Континенте Небесной Поры только члены Секты Императора Севера носят эту фамилию. А они хороши, смогли выведать строжайшую тайну Секты Императора Юга».

Е У Чэнь развернулся и пошел обратно в сторону лагеря, полностью игнорируя Сюэ Фэй Янь.

— Яд Помутнения Рассудка… Знаешь, почему он называется именно так? (П/п: оригинальное название практически не несет никакого смысла. Его можно перевести как «драгоценный камень, овладевающий сердцами»).

Послышались тяжелые шаги, Сюэ Фэй Янь подняла взгляд и увидела, как Е У Чэнь возвращается обратно. Она уже было хотела снова начать заигрывать с ним, как вдруг посмотрела ему в глаза. От этого взгляда у нее пробежал холодок по спине, и все слова тут же словно застряли в горле. Непонимание, безразличие, разочарование и гнев… Множество самых разных негативных эмоций перемешались в Е У Чэне и вот-вот были готовы взорваться.

Е У Чэнь взмахнул левой рукой, как в ней появилось нечто испускающее холодную ауру. Это несомненно был меч Снежной Принцессы. Следом, юноша бросил меч, и тот вонзился в землю прямо у ног Сюэ Фэй Янь.

— Ты ведь его хотела, да? А теперь бери его и уходи отсюда.

Сердце Сюэ Фэй Янь закололо от боли, она с силой закусила и промолчала, ничего не сказав.

Е У Чэнь больше не хотел оставаться здесь и быстро удалился. Своевольные действия Сюэ Фэй Янь уже перешли грань его терпения. Он не мог контролировать эту женщину и совершенно не понимал, чего она добивается. Если она когда-нибудь повторит сегодняшнее с его близкими, то он даже не мог представить, во что все это выльется.

Смотря на удаляющуюся фигуру Е У Чэна, Сюэ Фэй Янь начала испытывать печаль. Хоть она и подозревала, что скорее всего, его отношение к ней после произошедшего будет именно таким.

Она подошла вперед и изъяла из земли меч Снежной Принцессы. Девушка совершенно не чувствовала исходящий от меча холод, лишь приятную прохладу. Для обычных людей это был просто очень острый меч, однако в руках Сюэ Фэй Янь Снежная Принцесса становилась самым настоящим божественным инструментом, который не только идеально подходил для ее силы, но и также многократно усиливал способности самой девушки. Уже достаточно долгое время она скрывалась под разными личинами и отправлялась в путешествие в поисках меча. У нее с собой даже было кольцо Бога Холода и Снега, которое могло ощущать присутствие Снежной Принцессы, но все было без толку.

И вот сейчас, меч наконец у нее в руках, однако Сюэ Фэй Янь совершенно не чувствовала радости. Все ее мысли были заняты Е У Чэном.

— Сестренка понимала, что в этот раз ты определенно будешь зол, но я и правда поступила так ради тебя. Она единственная выжившая из клана Очаровывающего Голоса, и если ты действительно желаешь встать на вершине этого мира, то она смогла бы сильно помочь тебе в этом… Не поступи я так, то даже если бы она влюбилась в тебя еще сильнее чем сейчас, из-за множества разных причин она все равно вошла бы в Секту Императора Севера. И тогда, вы бы с ней больше никогда не смогли бы встретиться…

— Пусть мои действия и были жестоки, но это был лучший вариант… Прости Сестренку, хорошо? Сестренка никогда не сделала бы что-то, что могло навредить тебе, и это абсолютная правда…

Подавленно произнесла Сюэ Фэй Янь, стоя в одиночестве.

******

Е У Чэнь тем временем вернулся в лагерь. Нин Сюэ уже крепко спала, а Тун Синь же лежала на кровати с раскрытыми глазами. Увидев возращение Е У Чэна, она тут же обрадовалась и широко раскрыла руки.

Е У Чэнь лег рядом с ней, приобнял девочку и тихо прошептал ей на ухо:

— Не волнуйся, со мной все в порядке. В следующий раз не дожидайся меня и ложись спать. Если что-то случится, я непременно позову тебя.

Тун Синь кивнула в ответ и словно котенок прижалась к юноше, а после начала мирно посапывать.

Даже проведя столь активную ночь, Е У Чэнь никак не мог заснуть. Он думал вовсе не о действиях Сюэ Фэй Янь или о его ночи с Янь Чжи Мэн, а о той теплоте, которая оставила после себя Чжи Мэн. Хоть он тогда и лежал с закрытыми глазами, однако мог почувствовать на себе ее теплый взгляд, учащенное сердцебиение, а также дыхание девушки.

До этой ночи он считал, что Янь Чжи Мэн довольно красивая девушка, но в то же время она была гордой, холодной и невероятно упрямой. Юноша себе и представить не мог, что когда-нибудь влюбится в эту девушку. Совсем наоборот, Янь Чжи Мэн в его представлении всегда являлась врагом, которая все время разнюхивала про него, а держал он ее рядом с собой только для того, чтобы найти подходящий момент и заставить ее выложить все, что она скрывает.

Но кто бы мог подумать, что всего за одну ночь между ними произойдет нечто подобное, да и к тому же при таких обстоятельствах. И в тот самый момент, когда он завладел ей, Е У Чэнь для себя решил, что отныне Чжи Мэн стала его женщиной… Он ни за что не позволит кому-то другому завладеть женщиной, которая уже принадлежит ему. Даже если между ними и нет страстной и пылкой любви.

Однако, все те действия Чжи Мэн перед «спящим» юношей глубоко задели сердце Е У Чэна, и его отношение к ней претерпело кардинальное изменение.

Как бы Е У Чэнь не хотел оставить Чжи Мэн рядом с собой, он все же решил не вмешиваться и притворяться спящим. Она сделала свой выбор, к тому же у Е У Чэна сейчас были и другие заботы. Заставь он ее силой, она, возможно, никогда не смогла бы успокоиться и принять его, да и у него сейчас нет таких сил, чтобы противостоять Секте Императора Севера. Даже если у Е У Чэна есть тайный козырь по имени Тун Синь, он пока что не хотел иметь проблемы с Сектой Императора Севера, которая просуществовала уже огромное количество времени. Никто не знает, какова их истинная мощь. Более того, он не мог допустить, чтобы гнев его врагов перешел на близких ему людей.

«Дождись меня… Раз ты уже стала моей женщиной, я ни за что не отпущу тебя. Даже если ты будешь сопротивляться…»

******

Одной рукой обнимая Нин Сюэ, другой держа Тун Синь за руку, Е У Чэнь отправился в дальнейший путь. Даже после столь активной ночи он совсем не выглядел усталым. Теперь рядом с ним остались только две его маленькие сестренки, которые никогда не расстанутся с ним. Отчего им всем казалось немного непривычным.

— Сестренка Мэн больше не вернется?

Спросила Нин Сюэ. Из рассказа братика, ее сестренка Мэн ускакала ночью на лошади в неизвестном направлении.

— Вернется. Даже если она того не хочет, я верну ее силой.

Ответил Е У Чэнь с самоуверенной улыбкой на губах.

— А?

Нин Сюэ обрадовалась, услышав ответ братика, но не понимала, зачем ему понадобится возвращать ее силой. Она мило наклонила голову и снова спросила:

— А куда ушла сестренка Сюэ?

После слов Нин Сюэ, Тун Синь внезапно обернулась назад, а затем подергала Е У Чэна за рукав. Е У Чэнь кивнул ей и многозначительным взглядом посмотрел назад. Прямо сейчас они проходили через просторную поляну, и как ни оглядывайся, нигде не было даже тени посторонних.

— Твоя сестренка Сюэ никуда не уходила. Возможно, вы скоро снова с ней встретитесь.

Засмеялся Е У Чэнь.

Своей недавней реакцией Тун Синь дала понять Е У Чэну, что Сюэ Фэй Янь никуда не уходила и продолжала наблюдать за ними издалека. Е У Чэнь уже давно понял, что Сюэ Фэй Янь сблизилась с ним не только ради меча Снежной Принцессы. В таком случае, чего же еще она пыталась добиться…

— А? Это правда?

Нин Сюэ была очень удивлена ответом братика.

— Сюэ Эр нравится сестренка Сюэ?

с интересом спросил Е У Чэнь.

— Нравится, — подумав немного, она добавила: Очень нравится!

Е У Чэнь рассмеялся в ответ. Такова была природа Нин Сюэ. Она хорошо относилась ко всем, кто не обижал и не презирал ее. Она была столь чиста и невинна словно падающий белый снег и совершенно не знала, что такое зло.

— В таком случае, Сюэ Эр скучает по дому?

— Угу, я очень хочу увидеть сестренку.

Услышав упоминание сестренки. Е У Чэнь почувствовал, как его сердце резко забилось сильнее. Он понял, что с Е Шуй Яо, должно быть, что-то случилось, однако его интуиция говорила, что ее жизни ничего не угрожало, и произошло нечто совершенно другое. На самом деле, благодаря сделке с Сектой Императора Юга, он совершенно не беспокоился, что с его родными может что-то случиться.

Но тогда что это за предчувствие?

— Уже завтра мы прибудем в Город Пламенного Дракона. Если не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств, через пару дней мы сможем возвращаться назад. С нашей нынешней скоростью еще до вечера мы должны будем добраться до большой реки.

Река Небесного Юга. Поскольку река располагалась на самом юге страны, она и получила такое название. Также, это самая широкая река во всей стране. За весь свой путь, Е У Чэнь пересекал множество рек, но ни одна из них не шла в никакое сравнение с Рекой Небесного Юга.

Как и предполагал Е У Чэнь, до темноты они смогли добраться до берега реки. Е У Чэнь с девочками встал у берега и глядел в даль. На горизонте край неба сливался с водой. невооруженным глазом просто невозможно было разглядеть конца.

Глава 176. Летящий снег (часть 2)

— Хихи, мы снова можем лететь.

Радостно воскликнула Нин Сюэ. Раньше, когда им по дороге встречалась широкая река, и вокруг не было посторонних, Тун Синь всегда переправляла их на другой берег с помощью с помощью своей способности к полету. Поблизости не было человеческих поселений, и простым способом через реку не перебраться. Поэтому Е У Чэнь решил воспользоваться силой Тун Синь.

Е У Чэнь кивнул в ответ и уже хотел было попросить Тун Синь, как внезапно заметил, что ее острый взгляд был направлен куда-то вверх.

— Демоница?

Удивился Е У Чэнь, смотря на белую тень высоко в небе. Она просто висела там и ничего больше, помимо Тун Синь, на такое была способна только Сюэ Фэй Янь.

Она была настолько высоко, что можно было разобрать лишь белый силуэт, однако Е У Чэнь словно бы увидел, как девушка повернулась лицом к нему и нежно улыбнулась. В следующий миг из меча в ее руке быстро начал распространяться белый холодный туман.

От столь яркого белого света Е У Чэнь невольно закрыл глаза, а когда открыл их, то перед ним предстала просто непередаваемая картина: с неба начали опускаться белые хлопья снега. Несколько снежинок упали прямо на голову Нин Сюэ и будто слились с ее белоснежными волосами.

Снега становилось все больше и больше, и скоро все небо было окрашено в белый.

Нин Сюэ широко раскрыла глаза. Не в силах сдержать переполняющие ее эмоции она высоко протянула руки и ловила падающие снежинки. Лицо девочки озарила яркая улыбка и своим звонким голоском она счастливо завопила:

— Братик, это же снег, да? Он такой холодный и красивый… Я впервые вижу снег. Но ведь братик говорил, что снег бывает только когда очень холодно, а сейчас совсем не холодно.

Действительно. За исключением холодного снега, температура вокруг оставалась все такой же высокой. На самом юге Страны Небесного Дракона даже зимой не выпадает снега. Это был ясный солнечный день, и на небе не было видно ни облачка. Этот снег появился из ниоткуда, прямо посреди неба.

Кссссс….

Внезапно у реки раздался трескающийся звук. Можно было отчетливо увидеть, как река, словно бы ведомая некой загадочной силой, начала постепенно покрываться льдом. Очень скоро, и вся поверхность реки полностью покрылась толстым слоем льда.

Своими глазами лицезреть, как огромную реку охватывает толстым слоем льда. Нечто подобное просто невозможно даже представить. Но что больше всего поражало Е У Чэна, так это для того, чтобы целиком заморозить такую огромную площадь, необходимо просто колоссальное количество энергии элемента холода. Однако, стоящий у берега Е У Чэнь ощущал лишь прохладный ветерок.

Снежинки таяли на теплых ладонях Нин Сюэ, однако девочка будто совершенно ничего не замечала и лишь продолжала завороженно смотреть на небо.

Парящая высоко в небе Сюэ Фэй Янь, казалось, будто вот-вот рухнет без сил. Даже для такой как она дважды использовать силу, способную изменить естественный ход вещей, было уж слишком безрассудным.

— Это подарок сестренки тебе на прощание…

Она нежно улыбнулась и медленно опустилась на замороженную поверхность реки.

— Идем, — Е У Чэнь взял Тун Синь за руку и без промедлений двинулся вперед по льду. Способных на такое людей в этом мире можно пересчитать по пальцам. Если бы не слишком огромная разница в возрасте, а также тот факт, что она не узнала Тун Синь, Е У Чэнь был бы абсолютно уверен в личности Сюэ Фэй Янь. Он готов был бы поклясться, что она и есть та самая Богиня Снега из Страны Голубых Простор — всеми известная Снежная Дева.

В небе уже не было видно силуэта девушки, да и падающий снег начал постепенно убывать. Пройдя еще некоторое время, Е У Чэнь внезапно остановился и посмотрел вниз, на замерзшую поверхность реки.

«Даже если бы ты не стал прогонять сестренку, сестренке уже пора возвращаться обратно. Если тебе понравился прощальный подарок, то непременно приходи в Дворец Снежной Девы навестить меня. Сестренка будет ждать тебя там, ждать до самой смерти…»

А чуть ниже была нарисована милая рожица…

Падающий снег совершенно не замел надпись на земле. Е У Чэнь начал оглядываться по сторонам, но нигде не смог найти ее силуэта. Увидев реакцию братика, Тун Синь похлопала глазками, дернула его за рукав и покачала головой. Она пыталась сказать, что Сюэ Фэй Янь уже ушла. Ушла настолько далеко, что даже Тун Синь уже не ощущала ее присутствия.

Е У Чэнь слегка кивнул ей в ответ, однако его мысли и чувства были в полном беспорядке…

«Зачем она зашла так далеко ради меня… Какова была ее цель…»

— Братик…

— Твоя сестренка Сюэ оставила нам этот прощальный подарок. Сюэ Эр, тебе нравится?

Е У Чэнь еще раз бросил мимолетный взгляд на надпись, после чего отправился дальше.

— Очень нравится. Сестренка Сюэ такая удивительная!

Как всегда ответ Нин Сюэ был таким чистым и невинным.

— Мне тоже нравится. Правда… ей вовсе не нужно было заходить так далеко.

Посмеялся Е У Чэнь. Непонятно почему, у него что-то кольнуло в сердце. Падающий с неба снег, замерзшая река. Сюэ Фэй Янь сделала все это не только для того, чтобы проложить Е У Чэну дорогу, но еще и потому, что она хотела передать, что ее истинные намерения и чувства такие же чистые, как и этот снег.

Но для чего все это?

Е У Чэнь не верил, что такая умная и проницательная девушка, к тому же обладая столь невероятной силой, вот так вот влюбится в него без какой-либо причины.

Впрочем, неважно с какой целью она сблизилась с ним, его вчерашние слова определенно сильно ранили ее. Теперь он сожалел об этом.

«Хозяин, она просто невероятна сильна! — в голове Е У Чэна раздался голос Нань Эр: — Мне вот интересно, почему же рядом с хозяином всегда появляются столь поразительные люди».

«Насколько она сильна?»

Продолжая идти, мысленно спросил ее Е У Чэнь.

«Этот уровень силы, нет никаких сомнений она достигла божественного ранга! Неужели хозяин не считает, что она была уж слишком сильна? Даже тысяча таких как хозяин не смогут одолеть ее».

Откровенно и безжалостно ответила Нань Эр.

— ……

«Божественный ранг… Дворец Снежной Девы… Неужели помимо Богини Снега у них есть еще один мастер божественного ранга? Или же…»

Как только Е У Чэнь пересек реку и добрался до противоположного берега, снег тут же остановился. Е У Чэнь обернулся и увидел, как замерзшая поверхность реки начала быстро таить. Посмотрев немного, он внезапно произнес:

— Тун Синь, мне нужен большой кусок льда.

Тун Синь сначала озадаченно склонила голову, а затем, похоже, поняла что-то и неторопливо взмыла в небо. Следом, она взмахнула пару раз своими маленькими ручками…

Как тут же раздался громкий трескающийся звук. На ледяной поверхности появилось четыре ровных разреза. Тун Синь опустилась, протянула руку, ухватившись за лед, а затем резко подпрыгнула вверх.

Огромный кусок льда размеров с целый дом взмыл в небо вместе с ней. Затем Тун Синь мягко приземлилась и аккуратно поставила этот смехотворно огромный кусок прямо перед Е У Чэном. Даже после такого она не выказывала никаких признаков усталости. Смотря на нее, сказывалось впечатление, будто она только что подняла не огромную ледяную скалу весом в сотни тонн, а всего лишь маленький камешек, что валялся у дороги.

Е У Чэнь поместил лед в кольцо Бога Меча. Внутри кольца существовало иное измерение. В нем не существовало ни понятия времени, ни пространства. Складированные туда вещи никак не меняли своего состояния. Продукты питания не портились и не пропадали. И, конечно же, помещенный Е У Чэном кусок льда никогда не растает. Е У Чэнь последний раз бросил взгляд на покрытую толстым слоем люда реку, а затем развернулся и двинулся дальше на юг.

Только имея абсолютную силу можно защитить все то, что тебе дорого. Е У Чэнь не мог, да и не хотел все время полагаться на силу Тун Синь. Однако никакие особые и упорные тренировки не смогут помочь ему стать сильнее. Для получения силы он должен поглощать чистейшую энергию элементов. Это путешествие на юг — первый, но в то же время важнейший шаг на пути к силе. За короткие двадцать с лишним дней у Е У Чэна появилось на две причины больше возжелать еще большей силы.

Е У Чэнь никогда не жаловался на свою судьбу и не пытался сдаться. Все, о чем он думал — так это что он должен сделать. И как сделать это так, чтобы все вышло идеально.

Ради Янь Чжи Мэн ему придется ускорить план по противодействию Секте Императора Севера. Вот только противостоять им с такой же легкостью, как и с Сектой Императора Юга точно не получится. Ведь в отличие от Меча Императора Юга, у него нет лука Императора Севера. В противном случае, ему бы не пришлось отбирать людей. Ради лука Секта Императора Севера с радостью преподнесла бы ему Янь Чжи Мэн на блюдечке.

Пусть Е У Чэнь и не знал всего как Сюэ Фэй Янь, однако, бывало он подозревал не является ли Чжи Мэн дочерью главы секты. Среди сверстников Янь Чжи Мэн можно было назвать гением, однако для обладательницы фамилии Янь она все же была слишком слаба. Более того, он еще ни разу не слышал, чтобы в Секте Императора Севера кто-либо обладал способностью подчинять себе разум других людей.

Два дня спустя, Город Пламенного Дракона.

— Ууу… Братик, тут так жарко. Я хочу искупаться в холодной ванне.

Нин Сюэ изо всех сил махала ручками, пытаясь охладиться. По ее лбу уже градом тек пот.

Наконец, после стольких дней они прибыли в место назначения. Город Пламенного Дракона был так назван в честь бога-хранителя этих земель — легендарного огненного дракона. Это был самый южный город, расположенный прямо у Вулкана Уничтожения. Далее на юг располагались лишь бескрайние пустоши. Все потому, что чем дальше на юг, тем выше становилась температура вокруг. К местному климату люди еще как-то смогли приспособиться, однако дальше было настоящее огненное чистилище.

Е У Чэну изначально не были страшны пять элементов, Тун Синь тоже не беспокоила здешняя жара, однако с Нин Сюэ дела обстояли намного хуже. Сколько она себя помнит, девочка жила в прохладной северной части страны. К тому же одетое на ней белое платьице было уж слишком плотным и совсем не пропускало воздух. И в итоге Нин Сюэ никак не могла приспособиться в аномально высокой температуре. Е У Чэнь уже несколько раз собирал вокруг Нин Сюэ прохладный элемент воды чтобы ей не было так жарко. Однако эффект его магии был слишком слабым, а расход энергии просто колоссальным. В итоге, после пары раз ему ничего не оставалось, кроме как сдаться.

Взрослые мужчины в городе же чтобы хоть как-то спастись от жары и вовсе по скидывали с себя вверх и ходили по улицам с голым торсом.

Ничего не поделаешь. Здешняя атмосфера вынудила людей на такие меры. Впрочем, если внимательно присмотреться к этим людям, то было видно, что они уже давно привыкли к такой среде.

— Братик, хочу помыться. Хочу помыться…

Нин Сюэ вся извивалась от жары на груди Е У Чэна и смотрела на него жалостным взглядом. Нин Сюэ постоянно жаловалась на невыносимую жару. Юноше было жалко ее, но он ничего не мог сделать. Наконец, спустя некоторое время перед ними появилась гостиница. Е У Чэнь быстро устремился туда, заплатил за жилье и скоро оказался в номере. Как только Е У Чэнь закрыл за собой дверь, Нин Сюэ больше не могла сдерживаться и начала быстрым темпом скидывать с себя всю одежду. Избавившись от последней детали одежды, она наконец смогла вздохнуть с облегчением.

Глава 177. Вулкан Уничтожения

— Иди сюда.

Улыбнулся Е У Чэнь, вытянул руку вперед, как в комнате внезапно появилась большая ванна. Та самая ванна, которую так любит Нин Сюэ. Е У Чэнь был по-настоящему благодарен щедрости Чу Цан Мина. С такой легкостью отдать ему нечто настолько ценное. Благодаря кольцу Бога Меча он всегда мог носить с собой все что душе угодно.

Е У Чэнь быстро наполнил ванну прохладной речной водой, которая также хранилась в его кольце. Нин Сюэ, не в силах удержаться, широко распахнула руки, желая, чтобы братик усадил ее в ванну. Погрузившись в воду, девочка радостно вскрикнула, а на ее лице отразилось довольное выражение.

— Ааах, так приятно… На улице просто невыносимо жарко.

Радостно рассмеялась Нин Сюэ. И вот тут случилось нечто внезапное. Тун Синь резко сорвала с себя одежду. Ее скорость во много раз превышала скорость Нин Сюэ, отчего Е У Чэнь даже опомниться не успел, как она уже стояла совершенно обнаженная прямо перед ним. Нин Сюэ же широко улыбнулась и придвинулась к краю, уступая место старшей сестренке.

Буквально пару дней назад Е У Чэнь приобрел свой первый опыт вместе с Янь Чжи Мэн. Познав удовольствие женского тела, он больше не мог подавлять горящее в нем пламя страсти. Одного взгляда хватило чтобы кровь в его теле закипела. Он резко отвернулся и закрыл глаза, приводя свои мысли в порядок.

Плюх — Тун Синь с разбегу запрыгнула в ванну к Нин Сюэ, и обе девочки начали весело плескаться в воде. Е У Чэнь наконец смог успокоиться и облегченно вздохнуть. Он повернулся к ним и с нежностью смотрел на забавы девочек.

Он и сам не успел заметить, как наблюдение за радостной Нин Сюэ стало для него настоящим счастьем.

— Тун Синь, защищай Сюэ Эр и не впускай никого в комнату, хорошо?

Велел Е У Чэнь. Эту комнату в гостинице он забронировал на целых десять дней вперед.

Обычно Тун Синь во всем беспрекословно подчинялась братику. Однако сейчас она вовсе не торопилась с ответом и лишь недоуменно смотрела на него. Вместо неспособной говорить Тун Синь, вопрос за нее озвучила Нин Сюэ:

— Братик, ты уходишь?

Е У Чэнь не стал что-либо скрывать и честно ответил:

— Мы уже совсем близко к Вулкану Уничтожения. Я схожу к нему, возьму то, что мне нужно и тут же вернусь. Скорее всего, на это у меня уйдет два-три дня. Но если все пройдет гладко, то я смогу вернуться уже завтра.

Девочки тут же забеспокоились. Нин Сюэ с силой ухватилась за край ванны и взволнованно закричала:

— Я хочу пойти вместе с братиком! Братик, возьми меня с собой!

— Там, куда я пойду, очень и очень жарко. Намного жарче чем здесь…

— Я не боюсь, я ни капельки не боюсь жары. Я не хочу расставаться с братиком на такое долгое время. Братик ведь обещал мне, что возьмет меня с собой куда угодно и больше никогда не оставит одну.

Нин Сюэ с силой качала головой. Тун Синь тоже смотрела на него решительным взглядом. Она тоже не хотела отпускать своего дорогого братика одного в такое опасное место.

Е У Чэнь уже догадывался, что в итоге так все и выйдет. Ему ничего не оставалось, кроме как сдаться6

— Так уж и быть… Ничего с вами не поделаешь. Однако, когда будет там, вы должны во всем слушаться меня.

Нин Сюэ быстро закивала в ответ. Теперь она снова расслабилась и погрузилась в воду, наслаждаясь приятной прохладой и ощущениями от прикасания к нежному телу Тун Синь.

Чтобы Нин Сюэ не мучила жара, Е У Чэнь дождался до самых сумерек, когда температура начала спадать, и только тогда покинул гостиницу. Он даже не стал забирать оставшиеся за девять дней деньги. По сравнению с той суммой, что дала ему Ван Вэнь Шу, это была лишь капля в море.

Хоть солнце уже и опустилось, но погода оставалась все такой же палящей. Очень скоро и Нин Сюэ снова начала обливаться потом и страдать от невыносимой жары. Но в этот раз она даже и не думала жаловаться и молча сидела на руках Е У Чэна.

После того, как Е У Чэнь и девочки покинули город, дальше на юге перед ними предстало окрашенное в красное небо. Е У Чэнь и Тун Синь решили больше не сдерживаться и на полной скорости помчались вперед. По подсчетам Е У Чэна, на предельной скорости они смогут добраться до места назначения менее чем за час.

Чем быстрее Е У Чэнь бежал, тем сильнее он ощущал, как непрерывно поднимается окружающая температура. В эту местность уже практически никто не захаживал. Скоро, Нин Сюэ уже вся горела и обливалась ручьями пота. Ей уже было трудно дышать, однако она продолжала молча терпеть, боясь потревожить братика.

Внезапно на нее сверху полился холодный поток воды. Приятная прохлада тут же прогнала всю жару.

— Тебе лучше?

Заботливо спросил Е У Чэнь. Температура воздуха здесь достигала более сорока градусов — столько же, как и в знойной пустыне.

— Угу. Братику не нужно волноваться. Со мной все в порядке.

Е У Чэнь передал Нин Сюэ фляжку с водой:

— Пей побольше воды. Мы уже скоро прибудем на место.

За каких-то полчаса они уже преодолели больше половины пути. Вскоре, недалеко впереди появилось большое поместье, построенное из красного кирпича. Е У Чэнь поразился от увиденного. Кто вообще мог додуматься строить дом в таком месте. Однако, подойдя поближе и разглядев большую надпись: «Наньгун» на воротах, он сразу все осознал.

Клан Наньгун является одним из четырех магических кланов Страны Небесного Дракона. В основном члены клана практикуют именно огненную магию. Магия на Континенте Небесной Поры полностью отличалась от западной магии, которую знал Е У Чэнь. Здешняя магия не требует произношения заклинания для активации, каких-либо посохов или жезлов, а также никакой связи с элементами. Все, что нужно для использования магии — так это способность контролировать элементы и время. По этой же причине в этом мире не нужно заучивать нудные книжки. Упираясь на свои собственные способности по контролю элементов, каждый мог свободно придавать магии любую форму, которую только пожелает. А с увеличением силы, увеличивается и контроль, а также сокращается время, необходимое на сбор элементов. В зависимости от магов определяется и уровень магии: низкоуровневая, средняя и высшая. А высшая, или по-другому запретная магия, обладает поистине огромной разрушительной силой.

Также, чем сильнее магия, тем больше элементов требуется на ее активацию. Вместе с этим увеличивается и время, необходимое для активации. Поэтому, если дать магу достаточно времени на подготовку, то он сможет даже одолеть намного превосходящего врага.

Территория клана Наньгун на юге страны. По этой же причине в имени клана присутствует знак «Юг». И теперь Е У Чэнь в полной мере осознал, как далеко на юге они находились. Здесь, можно сказать, уже было самое подножие Вулкана Уничтожения. В округе собралось просто колоссальное количество элемента огня. И правда, лучшего места для тренировки огненной магии было просто невозможно представить.

Насколько знал Е У Чэнь, «Сильнейший маг огня страны» Линь Янь в прошлом обучался именно в клане Наньгун и только к сорока годам вернулся домой. А когда ему стукнуло чуть больше пятидесяти, он смог достичь столь желанного многими небесного ранга. Ну, хоть Линь Янь и считался сильнейшим огненным магов в стране, Е У Чэнь считал, что клан Наньгун определенно должен скрывать какой-нибудь козырь — мастера, превосходящего даже Линь Яня.

Е У Чэнь решил не останавливаться и продолжил свой путь в обход территории клана. Также, он не забывал следить за состоянием Нин Сюэ. Каждый раз, когда влага на ее теле высыхала, он снова обливал свою младшую сестренку прохладной водой чтобы она могла легче переносить жару.

После еще примерно десяти минут пути, температура поднялась по такой степени, что, казалось, будто сам воздух начал гореть и искривляться. Нин Сюэ уже едва держалась и начала тяжело дышать.

— Сюэ Эр, потерпи еще немного, хорошо? Мы уже скоро прибудем. Когда будем на месте, братик сможет помочь тебе не чувствовать себя так жарко.

Е У Чэнь успокаивал Нин Сюэ и одновременно, не переставая, лил на нее воду из кольца Бога Меча.

Нин Сюэ кивнула в ответ и еще сильнее прижалась к братику.

Здесь, на земле, абсолютно ничего не росло. Впрочем, изредка можно было увидеть следы людей. Иногда, по неосторожности, Е У Чэнь случайно пинал небольшие камни на земле. Те камни отлетали и ударялись друг об друга, вызывая огненные искры.

Здешнее небо было вовсе не голубым. Чистый голубой цвет полностью окрасился в огненно-красный. Вдалеке, у самого горизонта виднелась не особо большая гора. Гора тоже была вся красной, словно объятая пламенем. До подножия вулкана все еще оставалось несколько километров, но даже на таком расстоянии четко ощущалась просто невыносимая жара. В прошлом мире Е У Чэна, даже самые активные из действующих вулканов не шли с этим ни в какое сравнение.

Самое жаркое место на всем Континенте Небесной Поры. Его без всяких сомнений можно назвать огненным адом.

Казалось бы, что в подобном месте не должно быть признаков людей, вот только… перед Е У Чэном внезапно появился приближающийся к ним человеческий силуэт. Увидев здесь еще одного человека, Е У Чэнь неслабо удивился, у того человека при виде компании Е У Чэна тоже было потрясенное выражение лица.

— Простите, а вы?

Перед ними предстал молодой человек примерно двадцати лет. При виде Тун Синь и Нин Сюэ в подобном месте, он никак не мог сдержать своего потрясения и неверия, однако, увидев рядом с ними Е У Чэна, юноша замер, и чтобы удостовериться попытался уточнить:

— Вы… А ваша фамилия, случаем, не Е?

— Брат Наньгун, это я, Е У Чэнь из клана Е.

Е У Чэнь остановился и улыбнулся юноше в ответ. Именно этого парня, владеющего огненной магией, на соревновании одолел Лэн Я. Насколько помнил Е У Чэнь, этого человека звали Наньгун Чжэнь.

Услышав ответ, Наньгун Чжэнь тут же повеселел и радостно поприветствовал компанию:

— Так вы действительно молодой господин клана Е. Это поистине… судьбоносная встреча. На том соревновании мне выпала возможность лично лицезреть ваши невероятные способности. Вот уж не думал, что смогу встретиться с вами в подобном месте… А? Откуда молодой господин Е знает обо мне?

— В тот день и я имел честь лицезреть ваши способности. Вас было трудно не запомнить, учитывая вашу силу.

Наньгун Чжэнь же просто рассмеялся в ответ:

— Вы преувеличиваете, господин Е. Мои жалкие навыки не стоят и упоминания. Меня больше интересует… что вы делаете в подобном месте? К тому же…

Наньгун Чжэнь бросил взгляд на Тун Синь и Нин Сюэ. Он никак не мог понять, зачем Е У Чэнь взял с собой двух детей в столь опасное место.

Е У Чэнь не стал ничего скрывать и ответил прямо:

— Мы направляемся в Вулкан Уничтожения.

— Вулкан Уничтожения!?

Наньгун Чжэнь был немало потрясен и попытался отговорить Е У Чэна:

— Вы не можете! Для простых людей не то что подняться на гору, они даже к подножию подойти не смогут. Бывали случаи, что просто ступив на гору, человек сгорал, что от него и пепла не оставалось. Одумайтесь, молодой господин Е!

Даже в клане Наньгун на вершину вулкана могут подняться лишь несколько человек, а подойти к самому жерлу и вовсе никто не решался. И насколько Наньгун Чжэнь знал, Е У Чэнь пусть и был силен, его силы едва ли достигали духовного ранга. С такими способностями даже шагу на вулкан не ступить.

Однако ту он заметил нечто, что поразило его до глубины души.

Хоть до подножия вулкана еще есть приличное расстояние, здешняя температура уже почти превышала тот порог, который могли переносить обычные люди. Обычно, человек обливался бы потом, страдал от головокружения и жажды, в такой обстановке даже просто дышать было бы тяжело. И даже члены клана Наньгун, которые изначально имели родство с элементами огня, с трудом выдерживали подобную температуру и не подбирались ближе к вулкану. Вот только, за исключением беловолосой девочки, Е У Чэнь и другая черноволосая девочка выглядели так, словно окружающая температура им вовсе не мешала. На их лицах даже капелек пота не было видно.

Как он мог оставаться спокойным после увиденного.

Глава 178. Фиолетовое море

Е У Чэнь заметил выражение лица Наньгун Чжэна и лишь улыбнулся в ответ:

— Благодарю за беспокойство, однако у меня есть важная причина, по которой мне нужно попасть на Вулкан Уничтожения.

После посмотрел на тяжело дышащую от жары Нин Сюэ. Он не мог тратить здесь еще больше времени.

— Прошу меня простить.

Е У Чэнь слегка поклонился Наньгун Чжэну и вместе с Тун Синь быстро помчались прочь. Наньгун Чжэнь же молча смотрел на их удаляющиеся силуэты и с неверием тихо пробормотал:

— Неужели они тоже пришли за огненным плодом небесного дракона?

Помимо этого, он просто не мог вообразить себе причину, по которой Е У Чэнь и те девочки стали бы рисковать и отправляться в столь опасное место.

— Огненный плод небесного дракона. Говорят, что он содержит в себе чистейшую энергию элемента огня, а также то, что съевший его человек во много раз улучшит свои способности по контролю элементов огня. Однако, скорее всего это просто преувеличенный слух. Ведь до сих пор еще не было прецедента, чтобы кто-нибудь смог сорвать его.

Пробормотал Наньгун Чжэнь, после чего покачал головой и направился обратно в резиденцию своего клана. Он был самым младшим в клане и тренировался намного упорнее остальных. В отличие от кланов, занимающихся политикой, где все только и ждут как бы наплести больше интриг, члены боевых кланов, таких как Наньгун, всю свою жизнь посвящают достижению еще больших высот, еще большей силе. По этой же причине в этих кланах почти никогда не бывает борьбы за власть. Даже наоборот, чаще всего они пытаются скинуть эти проблемы на кого-нибудь другого.

Удалившись от Наньгун Чжэна на приличное расстояние, Е У Чэнь подал Тун Синь знак взглядом и перестал сдерживаться, мчась уже на полной скорости. Под такой изнуряющей жарой Е У Чэнь совершенно не ощущал упадка сил. Все было как раз с точностью да наоборот — по ощущениям, его внутренняя энергия здесь восстанавливалась даже чуть быстрее чем обычно. Затем, последние сомнения покинули его. Теперь он был абсолютно уверен. Вулкан Уничтожения. Е У Чэнь не ошибся, решив прийти сюда. Все шло именно так, как он и предполагал.

Подножие вулкана становилось все ближе, следом поднималась и температура воздуха. Спустя десять минут Е У Чэнь внезапно остановился, а следом за ним остановилась и Тун Синь, после чего озадаченно посмотрела на братика. Все же до подножия вулкана все еще оставалось какое-то расстояние.

Нин Сюэ дышала все тяжелее, Е У Чэну было больно смотреть на ее страдания, он уже начал сожалеть о том, что взял ее с собой. Юноша крепко обнял свою маленькую сестренку, после чего взмахнул левой рукой. Следом, засиял белый свет, и в воздухе появился огромный кусок льда — тот самый, что Е У Чэнь вырезал из реки.

— Тун Синь, разрежь его.

Отдал приказ Е У Чэнь, гладя Нин Сюэ по голове.

Тун Синь кивнула и, стоя на месте, резко взмахнула правой рукой. Черная волна энергии мгновенно промелькнула перед глазами и в следующий момент разрезала кусок льда на две части.

Два куска люда начали постепенно таять, высвобождая холодный пар и понижая температуру вокруг. Е У Чэнь вместе с Нин Сюэ на руках встал как раз между двумя кусками льда. Посреди двух льдин было достаточно прохладно, благодаря чему Нин Сюэ быстро остудилась и пришла в себя. Она жадно поглощала этот холодный воздух и всем телом прижалась к куску льда, наслаждаясь прохладой.

Именно для этого случая Е У Чэнь и взял с собой этот огромный кусок льда. Чтобы в крайнем случае помочь Нин Сюэ охладиться. Облегченно вздохнув, он наклонился поближе к девочке:

— Сюэ Эр, подожди меня здесь вместе с Тун Синь. Я скоро вернусь.

— А? Но ведь…

Как только Нин Сюэ услышала про расставание, ее тут же охватил страх и беспокойство.

— Не волнуйся, все будет в порядке. Разве ты забыла? Твой братик не боится ни жары, ни огня. Сюэ Эр, я могу взять тебя только до сюда. Извини, но ты больше не выдержишь.

Понимая, что станет только обузой, Нин Сюэ решила сдаться и перестала настаивать:

— Братик, возвращайся поскорее, хорошо?

Е У Чэнь улыбнулся в ответ и решительно кивнул, после чего еще раз строго сказал Тун Синь:

— Оберегай Нин Сюэ. Если лед начнет таять слишком быстро, то бери ее и уходи подальше отсюда.

Е У Чэнь решил понапрасну не терять время и тут же умчался вперед. Без Нин Сюэ он мог мчаться намного быстрее, ни о чем не заботясь. Главная причина, по которой Е У Чэнь решил взять с собой Нин Сюэ в такое опасное место, заключалась в том, что ему требовалась защита Тун Синь в случае непредвиденных обстоятельств. А если взял с собой Тун Синь, то пришлось брать и Нин Сюэ. Поскольку безопасность Нин Сюэ была для Е У Чэна намного важнее.

Если все пойдет по плану, без каких-либо проблем, то после проверки Вулкана Уничтожения, Е У Чэнь тут же вернется обратно, отведет Нин Сюэ и Тун Синь в Город Пламенного Дракона, а уж потом снова вернется сюда и начнет тщательные поиски.

Спустя минуту Е У Чэнь наконец добрался до подножия вулкана, бросив взгляд наверх, и продолжил на всей скорости подниматься по отвесной скале. Поднимаясь на гору, он смутно ощущал, как кто-то наблюдает за ним издалека. Это была Тун Синь. Ведь Е У Чэнь был уверен, что только она была способна видеть его на таком расстоянии.

Вулкан Уничтожения на самом деле был не особо высоким, не более ста метров, однако занимал довольно большую площадь. На голой поверхности земли не росла никакая растительность, а животные и тем более не смели приближаться. Здешняя земля была настолько горячей, что при малейшем трении или ударе вспыхивало пламя. Е У Чэнь же спокойно шел по раскаленной земле, совершенно не получая урона.

Очень скоро Е У Чэнь взобрался на вершину вулкана. Опустив голову и посмотрев вниз, в жерло вулкана, он почувствовал, будто его сердце невольно замирает. На континенте Небесной Поры хватало выдающихся мастеров. Среди них многие способны подняться на вершину Вулкана Уничтожения. Но Е У Чэнь был уверен, неважно кто из них поднимется и увидит этот вид, испытает по-настоящему мощное потрясение.

Перед глазами юноши предстала просто невообразимая картина — море фиолетовой лавы расстилалось настолько далеко, куда достигал взгляд.

Цвет пламени напрямую зависел от его температуры. Самый обычный огонь горел желтым цветом, чуть более мощный — оранжевым. Затем следовало алое пламя, после алого шло синее пламя, ну а после него уже шло фиолетовое пламя. В легендах, существовал еще один вид пламени, самое могущественное из всех — белое пламя!

Фиолетовая магма… одного взгляда достаточно чтобы понять, насколько же оно ужасающее. Брось туда стальную балку, и оно растворится в тот же миг, что уж говорить о слабом человеческом теле. На самом деле, этой фиолетовой магмы в природе просто не могла существовать. При такой температуре даже лава испаряется и обращается в ничто. В тот раз Линь Янь использовал все свои силы чтобы призвать фиолетовое пламя. После его атаки каменный пол просто-напросто сожгло без остатка, оставив после себя огромную яму. Похоже, что это фиолетовое море магмы появилось здесь вовсе не естественным путем, а под воздействием иной силы.

Температура лавы была просто огромной, что аж сжигала здешний кислород. Даже само пространство, казалось, не было способно выдержать подобного и начинало искажаться.

Е У Чэнь сделал глубокий вдох и начал спускаться вниз. Дойдя до берега, он наклонился вниз и опустил руку прямо в фиолетовую лаву.

Будь это рука обычного человека, то уже бы в следующий миг от нее ничего не осталось. Е У Чэнь же лишь почувствовал приятную теплоту. Но на самом деле он проверял вовсе не температуру, а вязкость лавы. После проверки на его лице отразилась довольная улыбка.

Поднявшись и взглянув вперед, Е У Чэнь обнаружил в бескрайнем фиолетовом море небольшую красную точку. Эта красная точка выглядела так загадочно. В этом фиолетовом море она ярко сияла и не была поглощена лавой.

Огненный плод небесного дракона!

Такой маленький, но в то же время такой ослепительный, что просто невозможно не заметить его. Использовав свою силу, Е У Чэнь отскочил от берега прямо в лавовое море, однако, он вовсе не начал погружаться, а просто пошел свободным шагом прямо как по обычной земле. Пусть он и не мог ходить по воде, но наступать на вязкую лаву, хоть и с трудом, ему все же было по силам.

Дойдя до середины, он наконец смог разглядеть, как именно выглядит этот загадочный плод. Он рос прямо на огненной ветке, которая высовывалась из-под лавы. Сам же плод был размером с ноготь и испускал яркий алый свет, из-за чего невозможно было смотреть на него невооруженным глазом. И этот маленький плод даже на расстоянии сотни метров испускал некую ауру, благодаря которой само его существо будто кричало о своем присутствии. Никто, увидев его, не скажет, что это просто самый обычный фрукт.

Е У Чэнь же сильно не заострял на нем внимание. Огненный плод небесного дракона никогда не был целью его прибытия. К тому же, если сорвать этот плод, то высока вероятность того, что он попросту начнет постепенно угасать без этого моря лавы в качестве источника.

Стоя посреди этого моря с разведенными руками, Е У Чэнь тихо пробормотал:

— Все верно… это то самое чувство… все так, как я и предполагал…

Е У Чэнь стоял в самом центре этого моря лавы. А в подобном месте несомненно скопилась самая чистейшая и насыщенная энергия элемента огня. А один из способов стать сильнее для Е У Чэна — это как раз поглощение этой самой энергии элементов.

На самом деле, энергия элементов рассеяна по всему миру, и Е У Чэнь даже во сне может бессознательно поглощать ее. Однако, в обычных местах не так уж и много этой самой энергии. Чтобы подняться с первого уровня до второго Е У Чэну потребовалось целых семь лет поглощения внешней энергии и одного яйца существа небесного ранга. Если полагаться только на поглощение крох энергии из воздуха, то до третьего уровня потребуется как минимум еще несколько лет.

По этой причине Е У Чэнь решил отправиться в места огромного скопления элементов, и первым пунктом его назначения стал Вулкан Уничтожения.

Как и предполагал Е У Чэнь, находясь в центре моря лавы, где скопилось просто огромное количество энергии, его тело начало с сумасшедшей скоростью поглощать внешнюю энергию элементов. Скорость поглощения была настолько быстрой, что энергия даже не успевала восстанавливаться.

Скорость поглощения во много раз превысила ожидания Е У Чэна, однако скорость увеличения собственных сил явно была чуть ниже ожидаемой. Закрыв глаза, он начал ощущать, как энергия втекает в его тело. Если все так и продолжится, то спустя три дня Е У Чэнь сможет успешно подняться на третью ступень своей силы.

Невольно Е У Чэнь снова начал задумываться о «Благословении святого цилиня», благодаря которому он и мог сейчас вот так вот спокойно стоять посреди лавы. В противном случае ему ничего бы не оставалось, кроме как стоять вдалеке и мечтать о недостижимом.

Спокойное фиолетовое море из-за появления Е У Чэна начало постепенно меняться. Спустя еще некоторое время Е У Чэнь оглянулся и собрался отправляться обратно. Он уже добился своей цели проверить здешнюю обстановку. Теперь, он собирался вернуться и отправить Нин Сюэ и Тун Синь в город, после чего снова прийти сюда и спокойно провести здесь три дня, поглощая энергию элементов.

И когда юноша уже было собрался покинуть это место, внезапно в его голове раздался тяжелый, полный величия, голос:

«Кто здесь… Кто пытается поглотить здешнюю энергию…»

Глава 179. Пламенный Небесный Дракон

Этот суровый голос определенно раздавался издалека, однако подобно грому отдавался в ушах. От подобного грохота все внутренние органы Е У Чэна сместились с места, отчего он едва не харкнул кровью. Если бы Е У Чэнь не выпустил всю свою силу, то определенно свалился бы в море лавы.

Он в первый раз сталкивался с таким мощным давлением, даже при встрече с Тун Синь в Демонической Башне Е У Чэнь не чувствовал ничего подобного. И это давление исходило из простого голоса.

— А ты еще кто?

Е У Чэнь резко стал оглядываться по сторонам, в то время как его тело продолжало непрерывно поглощать энергию природы. Это был подсознательный процесс, поэтому невозможно было так резко его остановить, даже если бы он и захотел.

Внезапно, ему в голову пришла просто сумасшедшая мысль. Он вспомнил имя, от которого кровь стыла в жилах — Пламенный Небесный Дракон!

Легендарное существо, бог-защитник Страны Небесного Дракона, спящий в Вулкане Уничтожения.

Одновременно с этим, как только Е У Чэнь услышал тот голос, Тун Синь резко обернулась в сторону вулкана, а в ее глазах вспыхнул пугающий черный огонь. Нин Сюэ тоже посмотрела в сторону, куда ушел братик. Там она ощутила смутное знакомое присутствие. Тем временем, два огромных куска льда уже успели растаять на треть.

Подобно молнии Тун Синь мгновенно исчезла, как в следующую секунду появилась прямо перед Нин Сюэ, широко развела руки и подхватила Нин Сюэ на плечо. Затем, выпустив из руки поток черной энергии, который быстро распространился и окутал все тело Нин Сюэ, таким образом защитив ее, она, сопровождаемая испуганным вскриком своей беловолосой сестренки, на полной скорости метнулась к Вулкану Уничтожения.

Вуууу!

Огромный столп фиолетового пламени вырвался прямо из-под ног юноши. Е У Чэна мощной силовой волной отбросило в воздух. Но он вовсе не стал паниковать. Совершив прекрасное сальто в воздухе Е У Чэнь приземлился подальше от эпицентра и на полной скорости рванул к берегу. Уже стоя на твердой земле, Е У Чэнь не торопился уходить, а посмотрел вперед и серьезным тоном спросил:

— Ты ведь… Пламенный Небесный Дракон, верно?

— Пламенный Небесный Дракон? Ахахахаха… Действительно, именно так меня в прошлом назвал тот человек. Ты первый человек, который разбудил меня ото сна, и первый на моей памяти, кто не боится огня. Ты очень слаб, но при этом я никак не могу разглядеть источник твоей силы. Однако же, ты посмел потревожить мой сон и попытался разрушить мой дом… За твою наглость, я прикончу тебя…

Сразу после того, как дракон перестал говорить, все окружающее пространство будто полностью изолировало от внешнего мира, фиолетовое море застыло и стало спокойным словно тихий омут. Даже воздух, казалось, заледенел. У всего вокруг словно остановилось время.

На тело Е У Чэна будто свалилась огромная скала, как бы он ни пытался, но даже пальцем пошевелить не мог. Дыхание и то давалось с превеликим трудом.

Все же это самый, что ни на есть, настоящий дракон! Легенда оказалась вовсе не вымыслом!

Даже мастер божественного ранга казался простой букашкой перед его мощью. Такова сила существа, преодолевшего божественный ранг — высшего божественного дракона!

Как только Е У Чэнь попал в созданный драконом барьер, он понял насколько крохотным был по сравнению с этим чудовищем. В глазах этого высшего существа он был не более чем ползающим на земле насекомым и не представляющим никакой угрозы. Пожелай дракон того, и он мог стереть с лица земли Е У Чэна одним простым движением.

Е У Чэнь перестал сопротивляться и просто смотрел вперед, желая разглядеть истинный облик этого легендарного существа. Но даже при таких обстоятельствах юноша оставался спокоен. И все потому, что у него была абсолютная вера. Вера в Тун Синь. Возможно девочка и не сможет одолеть этого дракона, но у нее определенно хватит сил забрать Е У Чэна отсюда и покинуть это место.

Вот только этот Пламенный Небесный Дракон явно не блистал дружелюбностью по отношению к людям. Это также подразумевало, что Е У Чэнь не мог больше поглощать энергию элементов в Вулкане Уничтожения.

Бабах…

Пламенный Небесный Дракон еще не успел атаковать Е У Чэна, как почувствовал приближающуюся к себе на огромной скорости ужасающую ауру. При столкновении двух разных сил во все стороны разошлись ударные волны и казалось, что сама земля вот-вот разверзнется.

Пробившаяся сквозь барьер дракона Тун Синь встала перед Е У Чэном, защищая его своим крохотным телом. Тун Синь прибыла чуть позже, чем ожидал Е У Чэнь, но тут он увидел здесь Нин Сюэ и тут же всполошился. Но после того, как заметил, что Нин Сюэ не угрожает здешняя жара, он выдохнул с облегчением. Одного взгляда на окружающую Нин Сюэ черную энергию было достаточно чтобы понять, что сила Тун Синь защищает ее.

— Тун Синь, уходим отсюда. Не стоит с ним сражаться.

Е У Чэнь схватил Нин Сюэ за руку и сказал серьезным голосом. Он был уверен, что у него еще будет шанс, но не сейчас. В этой ситуации не стоит идти напролом. По исходящему от дракона давлению он был способен предположить, что у Тун Синь против дракона практически не было шансов.

Услышав слова братика, Тун Синь, ни капли не сомневаясь, одной рукой держала Нин Сюэ, а второй схватила Е У Чэна и уже было приготовилась бежать.

Как, внезапно, фиолетовое море забурлило, и волны лавы начало бросать в разные стороны.

— Погодите!!!

Громкий рев, и море словно взбесилось. Вместе с ним даже вулкан начало трясти. Тун Синь резко остановилась, прямо перед ней внезапно вспыхнула стена фиолетового пламени, преграждая ей путь. От слишком высокой температуры она отступила на несколько шагов назад. Хоть Тун Синь и была ужасающе сильна, она не могла похвастаться полной неуязвимостью к огню как Е У Чэнь.

В следующий миг, огромное тело вырвалось из фиолетового моря, разбрасывая повсюду брызги лавы. Это была настоящая громадина. С первого взгляда можно было точно сказать, что эта штука была не менее двадцати метров. Два громадных красных глаза пристально смотрели на троих маленьких людей. Красные драконьи усы, красные рога и полураскрытая пасть с горящими клыками — и эта громадина всего лишь одна голова дракона!

С момента прибытия на Континент Небесной Поры Е У Чэнь еще ни разу не видел настоящих драконов, но он был абсолютно уверен, что это дракон. Ведь эта драконья голова ничем не отличалась драконов из легенд его родного мира.

Этот Пламенный Небесный Дракон только высунул голову, и она уже была настолько огромной. Сложно представить, что будет, если он решит полностью выбраться из жерла вулкана.

Тун Синь опустила Е У Чэна и Нин Сюэ, а затем резко взмыла в небо. Все ее тело окутала черная энергия, и в следующий миг она, словно метеор, начала падать прямо на голову дракона.

Пламенный Небесный Дракон грозно взревел и собрался прямо принять удар противника. Удар Тун Синь пришелся как раз по центру лба, прямо между глаз дракона. От удара такой силы дракона отбросило на пару десятков метров, благодаря чему созданная им огненная стена, что мешала Тун Синь сбежать, также испарилась.

Е У Чэнь плотно прижал Нин Сюэ к себе, однако после удара их вовсе не отбросило ударной волной, как он изначально предполагал. Тихо выдохнув, он заботливо спросил:

— Сюэ Эр, с тобой все в порядке?

— Угу. Со мной все хорошо. Как сестренка Тун Синь?

— Ахахахаха… и правда… это и правда ты… хотя нет, вы обе! Однако, почему же ты настолько ослабела, и даже твой вид стал совершенно другим…

Внезапно раздался оглушительный смех, а следом за ним и озадаченный вопрос. Е У Чэнь нахмурился и повернулся к смеющемуся дракону. Слова дракона задели что-то в его сердце.

Тун Синь же отбросило на сотню метров назад, и только перевернувшись в воздухе несколько раз, она смогла остановиться. Спустившись на землю, она тут же схватила Е У Чэна и Нин Сюэ за руки и собралась бежать. После недавнего столкновения Тун Синь отчетливо поняла, что ей ни за что не справиться с этим драконом. Поэтому, единственный оставшийся у нее выход — это бежать как можно быстрее.

— Тун Синь, подожди.

Е У Чэнь внезапно остановил Тун Синь:

— Не волнуйся. Он, похоже, больше не намерен вредить нам.

Тун Синь не понимала почему Е У Чэнь сказал это, но она никогда не станет сомневаться в нем. Она встала рядом, полностью приготовившись к внезапной атаке, и пристально наблюдала за действиями дракона.

При недавнем столкновении, Тун Синь контролировала свою силу чтобы ненароком не задеть стоявших позади нее Е У Чэна и Нин Сюэ. Пламенный Небесный Дракон же, в свою очередь, хоть и недавно пытался убить Е У Чэна, тоже решил сдержаться и не атаковал в полную силу. Е У Чэнь никак не мог понять мотивов дракона, однако из-за тех его последующих слов юноша наконец осознал, в чем дело.

— Человек, ты веришь в судьбу?

Пламенный Небесный Дракон своими огромными красными глазами смотрел на Е У Чэна. Он больше не казался таким грозным, и даже его голос стал явно мягче.

— Верю. Многое в этом мире уже предопределено заранее. Как бы ты ни старался, ты не можешь ни убежать, ни изменить этого. Все, что остается — так это подчиниться воле судьбы. Например, жизнь человека. Неважно болезнь это или же старость, рано или поздно, но жизнь все равно подходит к концу, и все живые существа отправляются на путь реинкарнации. Противостоять этому может лишь тот, кто достиг силы подчинить эту судьбу себе.

— Отлично сказано. В таком случае… станешь ли ты бороться чтобы изменить свою судьбу?

Е У Чэнь слегка нахмурился и спокойно ответил:

— До тех пор, пока не обрету силу, способную тягаться с небесами, я не стану этого делать. На то она и судьба. Это непреклонный закон, назначенный небесами. Если у меня не будет сил даже противостоять небесам, то о какой борьбе за свою судьбу может идти речь.

Пламенный Небесный Дракон разразился громким смехом в ответ на слова Е У Чэна:

— Отлично… Вот уж бы не подумал, что в таком юном возрасте у тебя уже будет решимость и постижение, которую я обрел, прожив сотню тысяч лет. Раз так, то я отправлю тебя в одно место. Если ты сможешь получить ее одобрение, то я позволю тебе забрать не только здешнюю энергию, но и с готовностью отдам тебе свою жизнь, если ты того пожелаешь.

Внезапно, из ниоткуда появились три красных огонька и окружили Е У Чэна вместе с девочками. При виде чего-то столь подозрительного Тун Синь уже было хотела разбить их, однако Е У Чэнь коснулся ее плеча и покачал головой, после чего громко прокричал:

— Куда ты собираешь отправить нас?

Е У Чэнь не дождался ответа, как все вокруг резко заволокло ярким светом, и в следующий миг их перенесло оттуда.

Это был первый раз, когда Е У Чэнь лицезрел способность пространственного перемещения.

«Далекая Страна Водного Подсолнуха… Утерянное святилище… Отправляйтесь туда…»

Прозвучал в голове Е У Чэна голос дракона.

— Зачем мы отправляемся туда?

«Найти то, что изначально должно принадлежать тебе… Ты обладаешь самой чистейшей энергией элемента души, однако она еще слишком слаба. Но перед этим, позволь мне подарить тебе Духовное Око. Оно сможет помочь тебе…»

Огромный поток горячей энергии стремительно влился в сознание, из-за чего Е У Чэнь ощутил резкую боль в голове. Все перед глазами начало плыть, а сознание постепенно затуманивалось до тех пор, пока он полностью не отключился…

Глава 180. Территория Блуждания

«Когда снова закрутятся шестеренки судьбы, пересекая пространство, лишившееся всего божественное дитя и две богини, утратившие свое прошлое, сойдутся в судьбоносной встрече. Два запретных артефакта разрушат спокойствие и запустят круговорот Севера и Юга… Такое смутное предсказание я получил в обмен на пятьдесят тысяч лет своей жизни… Иди же и докажи мне, что ты и есть тот, о ком говорилось в предсказании…»

Голос постепенно становился слабее, от того теплого чувства тоже больше не осталось ни следа. Перед глазами куда ни глянь распространялся красный мир. Е У Чэнь и девочки на огромной скорости неслись сквозь этот мир, словно по туннелю.

«Страна Водного Подсолнуха? Утерянное святилище?»

Е У Чэнь впервые слышал о чем-то подобном. Однако последующие слова Пламенного Небесного Дракона вызвали настоящую бурю в его душе.

«Две богини, утратившие свое прошлое — Нин Сюэ и Тун Синь. Они и правда те самые Белокрылый Ангел и Чернокрылый Ангел, о которых упоминал Чу Цан Мин в своей сказке?»

А слова Пламенного Небесного Дракона: «Это и правда ты» почти что развеяли последние сомнения.

Однако, что означали слова «лишившееся всего божественное дитя»… Е У Чэнь закрыл глаза, приводя в порядок запутанные мысли. Он верил в это предсказание. Все потому, что у него самого была хоть и слабая, но все же реальная способность предчувствовать грядущее. К тому же, у Пламенного Небесного Дракона нет никаких оснований лгать ему.

«пересекая пространство» — Е У Чэнь отреагировал на эти слова намного сильнее, чем на остальные. Все потому, что он прибыл из совершенно другого мира.

Перемещение не длилось долго, красный мир начал постепенно исчезать, и все вокруг заволокло тьмой. Когда перенос полностью закончился, Е У Чэнь открыл глаза и осмотрелся вокруг.

У Вулкана Уничтожения был поздний день, солнце только начинало садиться, в этом месте же все было темно, и время близилось уже скорее к ночи. Небо заволокло тучами, воздух был каким-то безжизненным и тяжелым, что еще больше нагнетало атмосферу. Оглядевшись вокруг, можно было увидеть густой лес с большими толстыми деревьями. Хоть сейчас и была осень, здешняя растительность казалась полна жизни. Черная поверхность земли была сыроватой. Похоже, что еще недавно здесь прошел дождь.

«Это место…»

По словам Пламенного Небесного Дракона, здесь, должно быть, Страна Водного Подсолнуха. Е У Чэнь мало что знал о этой стране. Единственное, что он помнил, так это то, что здесь обитают очень большое количество опасных диких зверей. Количество зверей здесь превышало количество людей как минимум в три раза. Однако, именно из-за частых нападений со стороны зверей, в Стране Водного Подсолнуха почти каждый второй человек обладал определенной силой.

По сравнению со Страной Водного Подсолнуха, в Стране Небесного Дракона люди в основном вели комфортную и спокойную жизнь. По этой же причине мало кто посвящал свою жизнь тренировкам и обретению силы.

Е У Чэнь огляделся вокруг, но нигде не смог найти признаков присутствия Нин Сюэ и Тун Синь. Е У Чэнь решил сосредоточиться и выпустить как можно больше своей внутренней энергии, чтобы Тун Синь смогла быстро обнаружить его. Он был уверен, что их всех переместило в это загадочное место и просто разбросало неподалеку в округе. Единственное, о чем он сейчас по-настоящему волновался — так это была ли Нин Сюэ сейчас вместе с Тун Синь.

Е У Чэнь неподвижно стоял на месте, спокойно ожидая прибытия Тун Синь.

Однако первым он дождался вовсе не ее, а странное дикое животное, испускающее фиолетовый свет. Для большинства диких зверей запах человека обладал особой притягательностью.

Внешне дикий зверь походил на волка, только размером был намного больше. Раскрытая зубастая пасть, пугающие горящие свирепостью глаза. Испускаемый им фиолетовый свет на самом деле являлся искрами молнии. Магический зверь элемента молнии — один из самых редких магических зверей. Е У Чэнь просто взглянул на дикого зверя, как в его голове внезапно всплыла вся подробная информация об этом волке.

«Проклятый громовой волк: магический зверь духовного ранга среднего уровня элемента молнии. Очень кровожаден, имеет проворные и сильные лапы, способные разорвать камень. Также способен проводить атаки молнией по площади. При атаке случайным образом может наложить проклятие окоченения. Слабое место — глаза. Также боится атак с применением огня».

«Это эффект от Духовного Ока, о котором говорил Пламенный Небесный Дракон? Оно способно узнать имя, особенности и даже слабости врага. Это просто невероятно!»

Проклятый громовой волк просто идеально соответствовал своему имени. При виде добычи сразу же набросился на нее без всяких сомнений. Острые когти зверя нацелились прямо на горло Е У Чэна. Е У Чэнь же, ничуть не волнуясь, с легкостью уклонился от атаки, после чего отскочил от земли и запрыгнул на ветку здорового дерева, смотря на волка сверху вниз.

Проклятый громовой волк, естественно, не умел летать, да и прыгал он явно намного хуже Е У Чэна. Он злобно рычал снизу, как внезапно выстрелил из своего тела двумя разрядами молнии вверх, прямо в цель. Как только проклятый громовой волк выпустил молнии, Е У Чэнь же как раз бросил ему небесную молнию в ответ.

Когда Хуа Чжэнь Тянь бросил целый мешок небесных молний Е У Чэну, то хвастливо заявил: «С этими небесными молниями, если ты только не столкнешься с каким-нибудь извращенцем небесного ранга, то так просто не умрешь». Пусть огненной мощи небесной молнии и не было достаточно, чтобы пробить защиту мастера небесного ранга, однако против противников духовного ранга этого было вполне достаточно.

Два разряда молнии ударили в грудь Е У Чэна и всего лишь просто оттолкнули его на пару шагов назад. В то же время небесная молния взорвалась прямо перед носом ничего не подозревающего проклятого громового волка. С пронзительным визгом зверь отлетел далеко назад. В месте взрыва у него остался ужасающий ожог.

От ранения и крови животное полностью потеряло рассудок и впало в ярость. Совершенно не заботясь о боли, он, окутанный молнией, бросился прямо на дерево, на котором стоял Е У Чэнь, и с силой врезался в него. От подобного удара даже такое толстое дерево начало трястись. Однако зверь вовсе не собирался останавливаться на этом. Один взмах огромной лапой, и острые, словно бритва, когти с легкостью вонзились в ствол дерева.

Один удар, второй, третий…

Разгневанно рыча, проклятый громовой волк своими до ужаса острыми когтями понемногу скашивал дерево. Очень скоро, и дерево начало пошатываться. Казалось, еще немного и оно вот-вот упадет. Е У Чэнь продолжал спокойно стоять на ветке, смотря на беснующегося внизу волка. И вот, когда уже оставался последний удар, и дерево бы рухнуло на землю, Е У Чэнь спрыгнул с ветки вниз прямо на волка, сжимая в руках Меч Императора Юга.

Сопровождаемое оглушительным грохотом дерево наконец рухнуло на землю, и только теперь проклятый громовой волк соизволил посмотреть вверх, однако все, что он успел увидеть — так это сверкнувшая прямо перед глазами золотая вспышка.

Меч Императора Юга вонзился точно в правый глаз проклятого громового волка. Удачно проведя атаку, Е У Чэнь отскочил назад чтобы не нарваться на ответный удар разъяренного зверя.

Неважно, будь это человек, или же животное, обычно самой уязвимой частью всегда являются глаза. А для проклятого громового волка глаза не просто были самой уязвимой частью, но также и источником его силы. Без глаз он уже не мог воспользоваться молниями. От такого критического урона магический волк, скуля, катался по земле.

— Нань Эр, возвращайся.

Е У Чэнь наконец смог облегченно вздохнуть. Он протянул руку вперед, и Меч Императора Юга моментально вернулся назад. Клинок оставался все таким же гладким и чистым, на нем не было ни следа крови. А проклятый громовой волк же в это время катался по земле от боли словно безумный, он невыносимой боли он уже полностью забыл о своей добыче.

Только вот проблемы на этом не закончились, ведь это место называлось «Территорией Блуждания». Когда Е У Чэнь только прибыл в клан Е, Е Чи рассказывал о самых опасных местах континента. И Территория Блуждания была как раз одной из них. Это место в Стране Водного Подсолнуха, куда никто даже под страхом смерти не решался заходить. Говорили, что внутри обитают поистине могущественные древние магические звери. Встреченный Е У Чэном проклятый громовой волк во внешнем мире считался вожаком и главарем целой местности, однако здесь, в Территории Блуждания, этот самый главарь занимал самую низшую ступень в пищевой цепи.

Пока проклятый громовой волк катался по земле в агонии, Е У Чэнь почувствовал приближение еще более могучих существ. Он выпустил наружу свою внутреннюю энергию чтобы его заметила Тун Синь, но вместе с этим привлек внимание и всех остальных, кто находился поблизости.

Е У Чэнь нахмурил брови и решил найти более укромное место, как внезапно все его чувства забили неподдельную тревогу. Даже не успев ничего обдумать, чисто на инстинктах мгновенно отскочил назад, и в следующий миг черная тень, словно молния, проскочила прямо перед грудью, а затем снова спряталась в кустах. Все произошло так внезапно. Будучи застигнутым врасплох, у Е У Чэна не было возможности разглядеть, как выглядит это существо. Все, что он успел увидеть — так это черную фигуру не более полуметра в длину.

Не успел он встать на ноги, как чувство опасности снова охватило его. В этот раз Е У Чэнь пригнулся, и эта черная тень пролетела прямо над головой. Ее скорость была все такой же молниеносной.

Из-за слишком большой скорости черная тень отлетела слишком далеко и приземлилась прямо около валявшегося проклятого громового волка. Увидев рядом с собой еще одно живое существо, черная тень решила сменить свою цель и на полной скорости врезалась в тело волка.

Воспользовавшись этим шансом, Е У Чэнь смог отчетливо разглядеть это существо своим духовным оком.

«Молниеносный пожиратель душ: магический зверь небесного ранга, тип змеи. Предпочитает скрываться в тени и незаметно нападать на жертву. Очень ядовит. Все живые существа ниже божественного ранга при одном укусе мгновенно теряют сознание и умирают в течение минуты. Из-за слишком большой скорости у него практически нет естественных врагов. Слабость — слишком хрупкое тело. На данный момент, на Континенте Небесной Поры существует лишь один представитель данного вида.

Теперь Е У Чэнь наконец мог отчетливо рассмотреть эту неуловимую черную тень. Это была небольшая черная змея не более полуметра в длину и толщиной всего с человеческий палец. И это маленькое неприметное существо обладает столь ужасающей силой небесного ранга. А навыки скрытности этой змеи настолько пугающие, что даже Е У Чэнь не был способен заметить ее.

И в следующий миг он смог по-настоящему осознать, почему эту змею прозвали молниеносный пожиратель душ, и насколько она опасна.

Укушенный проклятый громовой волк тут же перестал реветь и неподвижно застыл на одном месте. Скоро, место укуса начало чернеть. Эта чернота становилась все сильнее и медленно распространялось по всему телу…

Проклятый громовой волк, магический зверь духовного ранга среднего уровня под действием яда молниеносного пожирателя душ совершенно не мог оказать никакого сопротивления. Менее, чем за минуту яд полностью распространился по всему телу.

Если только ты не достиг божественного ранга, в противном случае гарантированная смерть всего лишь от одного укуса… вот насколько ужасающим было это существо. Ко всему прочему, молниеносный пожиратель душ убивал не ради пропитания, он охотился ради самого процесса охоты. Отцепившись от уже мертвого волка, змея медленно развернулась и своими черными глазами уставилась на Е У Чэна.

Глава 181. Утерянное святилище

Земля слабо задрожала, звуки бегущих зверей становились все отчетливее, и тут пять огромных монстров одновременно выбежали с разных сторон. Еще четыре магических зверя духовного ранга, а пятым был и вовсе небесного ранга, и все они как один уставились на Е У Чэна. Чтобы встретить хотя бы одного высокоуровневого магического зверя, нужно еще тщательно поискать, а здесь, похоже, их можно встретить практически на каждом углу. Е У Чэнь оглянул их всех и невольно напрягся. Кто знает, не появится ли в этом чертовски опасном месте еще более могущественные существа божественного ранга.

Вот только в этот раз этим пятерым явно не повезло. Еще недавно они со свирепым видом приближались в надежде разорвать свою добычу в клочья, но в следующий миг они резко остановились и начали медленно отступать назад. Если присмотреться внимательно, то можно было заметить, что эти кровожадные твари дрожали от страха. И когда маленький черный змей приготовился к следующему броску, все эти хищники, поджав хвост, со всех ног рванули подальше отсюда еще быстрее, чем когда торопились сюда, включая того магического зверя небесного ранга.

Чрезмерная реакция этих зверей еще раз подтвердила, насколько же устрашающим являлась эта змея.

И тут, внезапно небольшой черный силуэт промелькнул перед глазами, и в следующий миг Е У Чэнь почувствовал, как его крепко обняли сзади — это была никто иная как Тун Синь. Однако, ее появление ничуть не обрадовало Е У Чэна, наоборот, его чувство опасности забило еще большую тревогу.

Скорость молниеносного пожирателя душ можно было сравнить разве что с настоящей молнией. Уже несколько раз безрезультатно атаковав Е У Чэна, он решил сменить добычу и набросился на только прибывшую Тун Синь. Тун Синь, естественно, заметила атаку змеи, ее глаза сверкнули черным светом, и молниеносный пожиратель душ мгновенно застыл прямо в воздухе, а его тело упало на землю. Больше он не двигался.

Е У Чэну же было абсолютно плевать на состояние этого змея, он схватил Тун Синь за плечи и взволнованно спросил:

— Где Сюэ Эр? Разве она не с тобой?

Перед Е У Чэном появилась одна Тун Синь, Нин Сюэ не было вместе с ней.

Тун Синь покачала головой. Как и Е У Чэна, ее перенесло в это место отдельно от остальных.

Сердцебиение участилось, а тревога охватила разум. Здесь обитают множество свирепых магических зверей, а Нин Сюэ совершенно одна в подобном месте… Е У Чэнь даже боялся думать об этом!

Он с силой сжал зубы, сохраняя спокойствие, и снова обратился к Тун Синь:

— Тун Синь, ты можешь найти Сюэ Эр?

Ни секунды не раздумывая, Тун Синь вытянула руку и указала на восток. Сразу после прибытия она почувствовала слабое присутствие Нин Сюэ, которая находилась довольно далеко от своего местоположения. С самого начала Тун Синь направлялась за ней, но тут она внезапно почувствовала, как Е У Чэнь выпустил наружу огромное количество внутренней энергии, и тут же бросилась к нему.

Е У Чэнь немного успокоился и поторопил Тун Синь:

— Скорее идем за Сюэ Эр! Иначе она может оказаться в опасности.

Тун Синь крепко взяла Е У Чэна за руку и на полной скорости рванула на восток. Влажный ветер обдувал лицо, но это никак не помогало снять нарастающее беспокойство. Когда дело касалось безопасности Нин Сюэ, Е У Чэнь не мог оставаться спокойным. Все так, как Е У Чэнь когда-то говорил: в отличие от остальных дорогих ему людей, Нин Сюэ была половиной его жизни. Если с ней что-то случится, то и Е У Чэнь будет наполовину мертв.

Спустя некоторое время, после того, как Е У Чэнь и Тун Синь отправились на поиски Нин Сюэ, претворяющийся мертвым молниеносный пожиратель душ осторожно открыл глаза и осмотрел окрестности, а затем словно ошпаренный понесся в противоположную сторону, спрятался в кустах, полностью скрыв свое присутствие. На самом деле, у этого змея была еще одна забавная особенность — трусливый характер. Поняв, что жертва может дать отпор, он спасается бегством.

— Тун Синь, быстрее.

Ощущая тревогу Е У Чэна, Тун Синь тоже начала беспокоиться. Однако, она ничего не могла поделать. Это и так уже была ее предельная скорость. К тому же, расстояние до Нин Сюэ действительно большое, просто слабо ощущать присутствие уже было пределом ее сил.

— Если что-то случится с Нин Сюэ, то будь ты хоть трижды Пламенным Небесным Драконом, я клянусь, что сотру тебя с лица земли чего бы мне это ни стоило!

Е У Чэнь едва мог контролировать себя и неосознанно сжал руку Тун Синь сильнее, отчего она даже слегка почувствовала боль.

Увидев впереди магического зверя, она взмахнула рукой и мгновенно разрезала того пополам. За весь путь таким вот образом погибло более десятка бедняг, кому просто не посчастливилось оказаться на пути. Тун Синь неслась вперед на все парах, боясь задержаться хотя бы на миг.

Если взглянуть сверху, то можно было увидеть огромный черный участок земли, Тун Синь и Е У Чэнь же на невероятной скорости мчались к самому центру.

Чем больше шло времени, тем сильнее становилось беспокойство Е У Чэна. Каждая минута тянулась словно вечность. Но не важно, каким сильным было беспокойство, он продолжал сохранять ясность ума. Деревьев впереди становилось все меньше. Пройдя еще немного вперед, и больше не было слышно ни щебетания птиц, ни рева животных. Окружающая местность погрузилась в абсолютную тишину.

В этом мире никогда ничего не случается просто так. Е У Чэнь слегка напрягся и тихим голосом прошептал:

— Тун Синь, ты не заметила ничего подозрительного?

Тун Синь обернулась и непонимающе покачала головой.

— Будь осторожна.

Предупредил Е У Чэнь.

«Отчего это все те могущественные магические звери не желали приближаться к этому месту? И где то утерянное святилище, о котором говорил Пламенный Небесный Дракон?»

Невольно Е У Чэнь начал задумываться об этом.

Вокруг почти не оставалось деревьев. И тут Тун Синь начала сбавлять скорость. Е У Чэнь обратил на это внимание и спросил:

— Мы прибыли?

Тун Синь кивнула в ответ. После того, как они пролетели высокое дерево, перед их глазами предстало старое обветшалое строение. В этом месте, где кругом бродили могущественные магические звери, это строение уж очень сильно бросалось в глаза. Тун Синь остановилась у этого самого строения и обернулась посмотреть на Е У Чэна. На ее лице в этот момент расцвела сладкая улыбка. Присутствие Нин Сюэ исходит из этого места, и как могла чувствовать Тун Синь, жизни Нин Сюэ ничего не угрожало.

— Это здесь? Идем посмотрим.

Судя по виду Тун Синь, с Нин Сюэ все было в порядке. Е У Чэнь наконец смог чуточку расслабиться. Взяв девочку за руку, он поспешил войти внутрь.

У этого древнего строения не было ворот. С одного лишь взгляда было понятно, что это уже давно заброшено. Е У Чэнь только хотел войти внутрь, как внезапно остановился и посмотрел наверх. Его взгляд зацепила старинная едва разборчивая табличка.

«Утерянное святилище».

Сомнение продлилось не более секунды, и затем он решительно прошел вперед. Для Е У Чэна не было ничего важнее безопасности Нин Сюэ.

Внутри было пусто, Нин Сюэ тихо сидела в углу, держа в руках мягкий белый комок, в ожидании, когда братик придет за ней.

Как только Нин Сюэ перенесло сюда, она сразу заметила этот свернувшийся белый клубок. Его шерсть была такой же белоснежной, как и волосы девочки. Почти неосознанно она нагнулась и подняла это белое и пушистое существо. Нин Сюэ инстинктивно нравилось все белое. Уже взяв это белое существо на руки, она неожиданно обнаружила, что помимо своего белоснежного цвета, от него исходил приятный свежий запах.

Нин Сюэ и правда понравился этот белый зверек, и ему, похоже, тоже приглянулась эта беловолосая девочка. Когда Нин Сюэ взяла его на руки, зверек проснулся ото сна, но что удивительно, он вовсе не попытался сбежать или же причинить вред девочке. Вместо этого, он слегка поерзал у нее в руках, выбирая более удобное положение для себя, и снова погрузился в сон. Исходящий от зверька приятный запах прогнал все тревоги в сердце девочки, и она, прижимаясь к нему, тихо стала ждать появления братика.

Услышав звуки шагов, Нин Сюэ невольно сжалась еще сильнее, но как только она увидела, что это Е У Чэнь, то радостно воскликнула: «братик» и уже хотела побежать к нему в объятия, как все это время спящий у нее на руках зверек внезапно раскрыл глаза и спрыгнул из рук Нин Сюэ на землю.

Е У Чэнь заметил этого странного зверька. Это была маленькая лисичка, ее рост достигал чуть более десяти сантиметров, а голова была не больше кулачка Нин Сюэ. Все ее тело было белым словно снег, и только глаза и нос были черного цвета. При первом взгляде на эту лисичку, больше всего в глаза бросался ее хвост. Этот хвост определенно не мог принадлежать лисе. Он был таким же белым и пушистым, однако же его длина как минимум в два раза превышала длину тела, а его форма… больше походила на хвост дракона.

Эта маленькая лисичка навострила ушки и своими круглыми глазками внимательно смотрела на Е У Чэна.

Е У Чэнь хотел подойти и взять на руки Нин Сюэ, как вдруг мощная волна энергии обрушилась на него. По ощущениям казалось, будто в грудь ударили огромным молотом, и Е У Чэна отбросило назад обратно ко входу.

— Братик!

Нин Сюэ испуганно подбежала к нему. Маленькая лисичка тоже стремительно бросилась на Е У Чэна. Это крохотное тельце словно обратилось белой молнией, она была настолько быстра, что мгновенно исчезла из поля зрения.

В последний миг, Тун Синь появилась и преградила путь лисе, выражение ее лица было таким же серьезным, как и при столкновении с Пламенным Небесным Драконом.

Звук удара, столкновение черного и белого, отчего на земле образовался огромный раскол длиной в несколько десятков метров, таким образом разделив это утерянное святилище пополам. Все строение тоже начало шататься и выглядело так, будто вот-вот рухнет, а с потолка начали падать куски крыши.

От недавнего столкновения Тун Синь отбросило на десятки метров, своим телом она пробила одну из стен, маленькая лиса также отлетела и проломила противоположную стену. Е У Чэнь быстро поднялся и схватил Нин Сюэ:

— Бежим!

Теперь он наконец-то понял, почему здесь в округе не было ни одной души, у этой маленькой и безобидной на вид лисички, оказывается, достаточно сил потягаться с Тун Синь. Вот такая она пугающее существо.

Возможно ли, что Пламенный Небесный Дракон хотел, чтобы Е У Чэнь нашел эти лису? Поскольку в этом полуразрушенном утерянном святилище больше не было признаков жизни.

Но, по крайней мере, в одном Е У Чэнь был уверен точно: эта лиса определенно враждебна по отношению к себе. Но откуда взялась эта враждебность? Этого он понять был не в состоянии.

Глава 182. Духовное пространство

Е У Чэнь и Нин Сюэ выбежали из утерянного святилища, Тун Синь тут же встала на их защиту, как в следующий миг та загадочная маленькая лисичка тоже выскочила наружу и снова набросилась на юношу.

Черная аура вокруг Тун Синь вспыхнула и обратилась длинной черной цепью. Тун Синь бросила цепь, целясь в лису, а в другой руке крепко сжимала свой кинжал.

Маленькая лисичка будто обратилась белой вспышкой и на полной скорости столкнулась с черной цепью, созданной из чистой энергии смерти. В результате столкновения черного и белого произошел огромный взрыв, все окутало ярким слепящим светом, а земля задрожала настолько сильно, что даже листья с деревьев посыпались градом.

Е У Чэнь и Нин Сюэ стояли позади Тун Синь, находясь под ее защитой, но несмотря на это их все равно отбросило ударной волной. Е У Чэнь боялся, что Нин Сюэ не сможет выдержать подобного, поэтому он крепко прижал свою младшую сестренку к себе и повернулся спиной к Тун Синь, чтобы ударная волна не задела Нин Сюэ. Он держался изо всех сил, и хоть его и отбросило, Е У Чэнь вложил все силы в нижнюю часть тела чтобы устоять на ногах и не упасть.

Скорость этой маленькой лисички была просто невообразимой. Она даже была быстрее Тун Синь, которую в прошлом прозвали ужасающей Девой Кары Небесной. Сбежать от подобного врага, казалось, было практически невозможно.

Маленькая лиса, похоже, не хотела заострять свое внимание на Тун Синь, ее черные глаза все это время пристально следили за Е У Чэном. Однако, в этот раз Тун Синь не собиралась давать противнику и шанса продемонстрировать свое преимущество. Крепко сжимая клинок Небесной Кары в руке, она молниеносно бросилась к лисе и стала навязывать той ближний бой. Несмотря на внешний вид маленькой девочки, навыки ближнего боя ничуть не уступали ее ужасающей черной энергии элемента смерти.

«Нань Эр, ты знаешь, что это за лиса такая?»

Мысленно спросил Е У Чэнь. Слова Пламенного Небесного Дракона, это утерянное святилище, а также эта загадочная лиса с драконьим хвостом — все это казалось ему слишком подозрительным. Однако, возможно, что Нань Эр что-нибудь да знала об этом.

«……»

«Нань Эр?»

«Ась? Что? Хозяин звал меня? Я тут так сладко спала…»

Нань Эр наконец соизволила отозваться. Е У Чэнь даже услышал у себя в голове ее ленивый зевок.

«Да как вообще можно так быстро засыпать…»

Е У Чэнь даже потерял дар речи. Еще во время схватки с проклятым громовым волком Нань Эр бодрствовала, прошло всего ничего, а она успела так крепко заснуть и даже в этом хаосе продолжала видеть сны. Он повернулся лицом к маленькой лисичке и спросил:

«Ты что-нибудь знаешь об утерянном святилище и о той лисе?»

«Лисе? Ась? Так это лиса? Хммм… Аааа!»

Нань Эр внезапно громко закричала в неверии, и ее крик еще долго отдавался отголосками в сознании Е У Чэна. Насколько помнил Е У Чэнь, это первый раз, когда у Нань Эр была подобная реакция. Было похоже, что она что-то вспомнила, поэтому Е У Чэнь поспешил спросить:

«Так ты что-то знаешь? Скорее, скажи мне…»

«Похожа! И правда очень похожа! Правда, размер намного меньше, но в остальном как две капли воды! Белоснежное тело лисы и белоснежный хвост дракона, она очень похожа на Лунху (П/п: дракон-лиса «龙狐». Т.к. это имя собственное, решил оставить оригинальное произношение) … Противостояние Императора Юга и Императора Севера началось именно из-за нее. В результате их бесконечной битвы был разрушен первозданный хаос, а Лунху пропала. После этого Императоры Юга и Севера еще долгое время искали ее, но так ничего не нашли».

«!!!»

«Однако, хоть эта лиса внешне и очень похожа, но намного меньше и слабее той Лунху, что я помню. Скорее всего, это вовсе не она…»

Тихо пробормотала Нань Эр.

«И еще, Лунху должна была давным-давно исчезнуть из этого мира, иначе бы Император Юга и Император Севера определенно смогли найти ее тогда. Тогда они оба решили, что лиса случайно погибла, попав в эпицентр их боя, и поэтому… Ууу, дальше ничего не могу вспомнить. Хоть эта маленькая лисичка и правда очень похожа на Лунху, и тоже довольно сильна, скорее всего это не она. Нань Эр, должно быть, ошиблась».

«Почему Император Юга и Император Севера так сильно желали заполучить Лунху?»

«Этого я не знаю».

Утерянное святилище…

Утерянное…

Какова была сила божественного ранга? Пару дней назад Сюэ Фэй Янь лично продемонстрировала ее Е У Чэну. Своими силами эта девушка смогла управлять природой и вызвала настоящий снегопад, который за мгновение заморозил огромную реку.

Способности Тун Синь намного превышали божественный ранг, а эта маленькая лисичка ей ничуть не уступала. Битва между этими двумя должна была иметь катастрофические последствия. Но, боясь навредить Е У Чэну и Нин Сюэ, Тун Синь старалась использовать как можно меньше сил и не сражалась всерьез, а лишь тянула время, завязав с противником ближний бой. Постепенно, она начала замечать, что силы этой маленькой лисички понемногу убывают. Вначале лисичка была способна подавлять своей силой Тун Синь, но по прошествии времени она стала меньше атаковать и больше сосредотачивалась на обороне, а теперь же она, казалось, и вовсе ослабла настолько, что ей пришлось перейти в глухую оборону и отступать назад.

Отступающая лисичка наконец решила перестать сдерживаться. Она взмахнула своим длинным драконьим хвостом и выбила оружие из рук Тун Синь, и в следующий миг все ее тело засветилось ярким белым светом. Тун Синь хотела было броситься вперед, но внезапная вспышка света ослепила ее.

Посреди этого белого света тело лисички начало стремительно расти, спустя всего пару секунд она увеличилась в размерах в несколько раз и ростом уже была по пояс Тун Синь. Одновременно с ростом увеличилась и испускаемая ей аура. Сила теперь уже достаточно большой лисы возросла во много раз. Настолько, что она подавляла Тун Синь одним своим присутствием.

Всего лишь одним простым взмахом хвоста лиса еще раз выбила клинок из рук Тун Синь. Однако в этот раз вместе с оружием Тун Синь тоже отбросило в сторону, от подобной силы удара она не чувствовала рук от онемения. Ситуация резко изменилась. Теперь уже Тун Синь была вынуждена изо всех сил обороняться. Лиса стремительно рванула вперед и врезалась прямо в Тун Синь. Тун Синь не смогла выдержать подобного и пулей полетела вниз и с огромных грохотом упала на землю, оставив после себя большой кратер.

Даже не отдышавшись, Тун Синь быстро вернула себе Небесную Кару и снова бросилась на врага, целясь ей прямо в горло… и вот, когда уже клинок, казалось, вот-вот готов был вонзиться в плоть, ее удар рассек лишь воздух, в то время как лиса загадочным образом испарилась.

Тун Синь в своих мыслях могла представить один единственный возможный вариант — пространственный скачок!

Мгновением позже, лиса внезапно появилась прямо перед Е У Чэном и стрелой метнулась в него. На таком близком расстоянии и с такой скоростью Е У Чэнь просто не успевал среагировать.

— Не трогай моего братика!!!

За миг до удара до ушей Е У Чэна донесся пронзительный крик. В этот самый момент с невероятной скоростью Нин Сюэ бросилась прямо на грудь Е У Чэна, подставив свою спину под удар этого белого света, после чего потеряла сознание…

Белый свет не отбросил их и, казалось, не нанес никакого урона, а наоборот, полностью поглотил обоих. Лисички тоже нигде не было видно. Похоже, что она находилась внутри этого белого света вместе с Е У Чэном и Нин Сюэ. Тун Синь подошла поближе и словно в трансе пристально смотрела на свет.

******

Абсолютно белый мир. Вверху, внизу, справа, слева, впереди и сзади… все было окрашено в белый. В этом белом мире волосы и платье Нин Сюэ словно сливались с окружением. Девочку инстинктивно притягивало все белое, однако сейчас ее сердце переполняло беспокойство и страх.

— Братик, где же ты? Что это за место? Мне так страшно…

— — Братик, пожалуйста отзовись…

Она продолжала идти вперед, все вокруг было таким же белым, словно у этого мира совершенно нет конца. Но вдруг, Нин Сюэ будто услышала чей-то голос, как сразу же остановилась.

— Кто здесь? Кто со мной разговаривает?

— А? Ты зовешь меня Богиней Жизни и Света? Какое странное имя. Прости, но ты ошибаешься. Меня зовут Нин Сюэ… Это братик так назвал меня так…

— Братик… Я ищу своего братика, он тоже должен быть тут. Ты можешь сказать мне где он?

«……»

— Почему ты молчишь? Тогда не скажешь мне, что это за место?

— Духовное пространство? Какое странное название. Я не знаю, как оказалась здесь… но я уверена, что братик тоже где-то рядом. Такое у меня странное предчувствие. Точно, а что ты делаешь в таком странном месте? Тебя тоже внезапно занесло сюда?

— А? Ты говоришь, что это из-за тебя я здесь?

В этом белом пространстве внезапно перед Нин Сюэ появилась маленькая белая тень. Острые ушки, черные глаза-бусинки, длинный драконий хвост — это была та самая маленькая лисичка, которую еще совсем недавно обнимала девочка.

— Это ты… Зачем ты привела меня сюда? Где мой братик, скажи мне скорее…

Лисичка плавно парила в воздухе, а затем поток нежного белого света окутал все ее тело. Внутри света все ее тело претерпело значительные изменения. Постепенно, из лисы она начала принимать человеческий облик. Скоро свет рассеялся, и перед лицом Нин Сюэ предстала крохотная девочка.

Ее рост был примерно двадцать сантиметров, а сама она испускала теплый и нежный свет. Если присмотреться внимательно, то можно было заметить, что у этой маленькой крохи были такие же белоснежные волосы как и у Нин Сюэ, даже ее возраст, казалось, был такой же. В этой крохотной человеческой форме она выглядела просто очаровательно. Малютка была одета в такое же белоснежное платье, как и у Нин Сюэ, которое выставляло на показ ее плечи и ножки.

— Ты… ты та самая маленькая лисичка? Это и правда ты?

— Вааа, ты такая очаровательная и милая. Могу я подойти поближе? Я так хочу обнять тебя!

— Скажи пожалуйста, как тебя зовут.

— Лунху? Какое необычное имя. Да и звучит не очень красиво… А? Тебе оно тоже не сильно нравится? В таком случае, может придумаем тебе более милое имя? Ммм… Ох, ты так приятно пахнешь, может мне стоит звать тебя Сян Сян?

— Хихи, я рада. Теперь я буду звать тебя Сян Сян. От тебя правда исходит такой приятный запах, что мне хочется обнять тебя и никогда не отпускать. Ох, точно. Малышка Сян Сян, не могла бы ты сказать мне, где сейчас мой братик? Выпусти нас с братиком отсюда, пожалуйста. Без братика мне очень и очень страшно, братик тоже волнуется обо мне.

— Ты спрашиваешь, почему я так переживаю за него? Все потому… что он мой старший братик. В этом мире нет никого, кто бы так сильно любил и заботился обо мне как он. Я хочу быть вместе с ним и никогда не расставаться.

«……»

— Сян Сян, почему ты молчишь? Выпусти братика, и мы вместе поиграем, хорошо?

— А? Ты хочешь овладеть его телом? Овладеть телом… это как?

— Не… не надо! Ты не можешь отнять тело братика, не можешь! Если братика не будет со мной, Сюэ Эр будет печально и грустно. Сюэ Эр не сможет вынести этого и умрет.

— Твоя сила утекает? Нет… не важно почему, но ты не можешь так поступить! Я… я не позволю этого!

— Если у тебя и правда нет другого выхода, тогда… забери мое тело. У меня такие же белоснежные волосы, как и у тебя. Я подойду намного лучше, чем братик, хорошо?

«……»

Глава 183. Крохотная девочка Сян Сян

— Мы с тобой ведь теперь друзья? Ты мне очень нравишься, и я тебе тоже нравлюсь, правда? Тогда ты можешь использовать мое тело, я совсем не буду против. Если братик будет в порядке, Сюэ Эр не будет сердиться и грустить, правда-правда. Только… у меня есть последняя просьба. Забрав мое тело, не могла бы ты быть с братиком вместо меня и защищать его так же, как и сестренка Тун Синь… Мы же с тобой друзья, да?

— А… Почему так… Почему ты говоришь, что подойдет только тело братика… Этого не может быть. Ты врешь…

— Без силы ты исчезнешь, и мне будет очень грустно. Но если исчезнет братик, то я не смогу вынести этого и умру… Неужели нет другого выхода? Сян Сян… должен быть другой выход, верно? Сян Сян, скажи мне… Мы с братиком непременно поможем тебе, я обещаю. Поэтому, не забирай у меня братика…

«……»

— Почему я готова зайти так далеко ради братика? Потому что я не могу без него. Только рядом с ним я чувствую себя спокойно и могу улыбаться. Когда приходится расставаться с братиком, даже на самую малость, я ощущаю, будто теряю что-то важное. Раньше я не понимала, что это за чувство. Только потом, когда братик научил меня многим новым вещам, я наконец смогла понять. Это новое для меня чувство называется «привязанность».

«Привязанность…»

«При… вязанность…»

«……»

Парившая в воздухе крохотная девочка раз за разом повторяла незнакомые ей слова, пытаясь понять чувства своей новой подруги. Скоро, она будто ухватилась за что-то, и на ее лице распустилась нежная улыбка. В этом белом мире крохотное тельце начало постепенно исчезать, словно она была обычным наваждением, иллюзией.

Белое пространство начало рушиться, и Нин Сюэ снова потеряла сознание.

******

Нечто прохладное и освежающее сначала коснулось губ, а затем полностью распространилось по всему телу. Это было освежающее, но в то же время теплое ощущение. Такое знакомое чувство. Е У Чэнь медленно раскрыл глаза, и его взору предстал полуразрушенный потолок. Он снова оказался в утерянном святилище.

Та сцена, за миг которой он потерял сознание, пронеслась перед глазами, Е У Чэнь резко вскочил на ноги и в страхе прокричал:

— Сюэ Эр!

— Братик, ты наконец проснулся!

Радостный тонкий голосок прозвучал рядом с Е У Чэном, благодаря чему тот почувствовал, словно у него свалилась гора с плеч. В руках Нин Сюэ держала огромный свернутый лист, внутри которого была кристально-чистая роса. Столь бурная реакция братика напугала девочку, из-за чего она случайно пролила немного воды, замочив свое белое платьице. Смотря на Е У Чэна, Нин Сюэ искренне улыбалась от всего сердца.

Юноша тут же крепко обнял ее, пытаясь унять закравшийся в сердце страх.

— Сюэ Эр, ты до смерти напугала меня… Больше никогда так не делай, поняла?

Последнее, что он помнил, это как Нин Сюэ внезапно появилась перед ним и защитила его от удара. Она своим телом пыталась остановить тот белый свет. Е У Чэнь не успел даже среагировать, как потерял сознание.

Нин Сюэ казалась абсолютно невредимой, да и сам он на первый взгляд был в порядке и не ощущал никаких неудобств. Ему будто приснился кошмар, который не успел закончиться, а он уже проснулся.

Тун Синь прислонилась к его плечу и радостно улыбнулась. Когда Е У Чэна и Нин Сюэ поглотил белый свет, она корила себя за то, что не успела помочь им и едва не расплакалась. Но хорошо то, что хорошо кончается. Она понапрасну волновалась, и все снова стало как раньше.

Они все еще находились в утерянном святилище, однако по поведению Тун Синь Е У Чэнь мог быть уверен, что опасность уже позади. За столь короткий промежуток времени слишком много чего произошло. Поглаживая Нин Сюэ по голове, он спросил:

— Сюэ Эр, ты знаешь, что произошло? Куда делась та маленькая лиса?

— Ия… Ияяя!!!

Раздался тонкий писк прямо рядом с ухом Е У Чэна, юноша невольно обернулся, и перед его глазами предстала просто немыслимая картина: крохотная девочка размером чуть больше ладони парила прямо в воздухе. Ее длинный белые волосы развевались на ветру. Одетая в белоснежное платьице, ее тело испускало слабый белый свет. Такая малютка выглядела просто очаровательно, словно кукла. Как на нее ни посмотри, она просто вылитая мини версия Нин Сюэ.

— Ия, Ия!

Увидев, что Е У Чэнь смотрит на нее, малютка радостно запищала, после чего мило улыбнулась и элегантно покружилась в воздухе пару раз, демонстрируя тому свою внешность.

— Что это?

Е У Чэнь был немало потрясен увиденным, не веря своим глазам. Неужели это легендарная фея, которую можно встретить лишь в сказках?

— Братик, это Сян Сян. Ох, точно. Она и есть та самая маленькая лисичка, которая напала на нас в тот день.

Весело ответила Нин Сюэ.

Как будто подтверждая слова Нин Сюэ, крохотная девочка самодовольно усмехнулась и начала светиться ярким белым светом. Под покровом света ее тело быстро изменялось, и скоро она снова вернулась в форму той самой маленькой лисы, затем приземлилась и стала бегать вокруг Е У Чэна и девочек.

— ……

После пробуждения Е У Чэнь ощущал, будто сознание все еще находилось в тумане, но как только услышал от Нин Сюэ слова «тот день», ему стало уже не до лисы.

— Сюэ Эр, сколько времени я находился без сознания?

Нин Сюэ наклонила голову с задумчивым выражением лица:

— Сейчас посчитаю…

Сгибая пальцы, она что-то считала в уме:

— Вроде бы, дней семь. Братик все это время спал и никак не хотел просыпаться.

«Семь дней, да…»

Е У Чэнь наконец смог прогнать из головы весь туман и вернулся к предыдущей теме, спросив:

— Так что, в итоге, произошло с этой лисой?

За все то время, что он был без сознания, должно быть произошло немало невероятных вещей. Даже Тун Синь больше не смотрела на лису как на врага, и, судя по взгляду, девочке даже начала нравиться эта зверюшка. Более того… Е У Чэнь мог отчетливо ощущать, как в его сознании появилось нечто новое. Это что-то будто соединяло души Е У Чэна и лисы вместе, благодаря чему юноша мог в любое время узнать местоположение лисы, и что та делает, и даже больше…

— Сян Сян такая милая, правда братик? Она может находиться как в форме лисички, так и превращаться в маленькую девочку.

Радостно рассмеялась Нин Сюэ:

— И еще, Сян Сян сказала, что теперь братик стал ее хозяином.

Маленькая лисичка, тем временем, перестала носиться повсюду и, отскочив от земли, запрыгнула прямо Е У Чэну на плечо, а затем начала гладить юношу по лицу своими пушистыми лапками. Теперь, когда Нин Сюэ сказала об этом, Е У Чэнь сосредоточился и наконец смог понять: это что-то в его сознании на самом деле было ощущением от контракта хозяина-слуги.

«Так тот белый свет нужен был вовсе не для атаки… Тогда, что это было?»

— Лисичка, почему ты решила признать меня своим хозяином?

Е У Чэнь кончиком указательного пальца коснулся лапки лисы и с интересом спросил.

Внезапно засиял белый свет, и в следующий миг лисичка снова приняла человеческий облик. Она стояла на плече Е У Чэна с явным недовольным видом. Похоже, что ей совсем не нравилось, когда ее называли «лисичкой».

— Ия, ия, ия…!

Обратившаяся в маленькую девочку лисичка своим чистым голосом что-то пищала прямо перед ухом Е У Чэна, но, к сожалению, юноша ничего не мог понять.

— Я думаю, имя Ия подойдет тебе намного лучше, чем Сян Сян.

Вздохнул Е У Чэнь. Помимо пищащей речи, больше всего привлекал внимание исходящий от нее пьянящий аромат. Скорее всего, именно поэтому Нин Сюэ и дала ей это имя.

— Не надо, братик. Сян Сян очень хорошее имя. Ты только понюхай, она так приятно пахнет.

Нин Сюэ начала мило протестовать.

Сян Сян тоже с силой закачала головой, выражая свое мнение.

— Хорошо, я не стану. К тому же, это имя и правда подходит ей.

Е У Чэнь едва сдержал смешок. Обернувшись, он посмотрел на крохотную девочку у себя на спине и снова спросил:

— Итак, Сян Сян, почему ты решила сделать меня своим хозяином? Будучи твоим хозяином, я ведь могу в любой момент лишить тебя жизни.

Эта загадочная лисичка по силе ничуть не уступала Тун Синь. Даже можно сказать, была сильнее. Так с какой стати она решила подчиниться? Этого Е У Чэнь никак не мог себе представить. К тому же, как сказала Нань Эр, возможно, что настоящая личность этой лисички просто поражала воображение. Хоть в конце Нань Эр и опровергла свои слова, Е У Чэнь по ее голосу мог понять, что она, скорее, изо всех сил старалась переубедить себя, боясь принять то, что у нее перед глазами. Да что уж там. Даже сам Е У Чэнь до сих пор с трудом воспринимал происходящее.

— Ия, ия, ия…

— ……

— Сян Сян говорит, что ее жизненные силы постоянно утекали, если бы все так и продолжилось, то вскоре она бы просто умерла. Поэтому, чтобы снизить расход сил она решила погрузиться в сон. Она спала очень долгое время до тех пор, пока не встретила братика. Теперь она поселилась в теле братика. Находясь в теле братика, она не только перестала терять жизненные силы, но и может постепенно восстанавливаться. И чем сильнее будет становиться братик, тем быстрее она будет восстанавливаться.

С серьезным видом пояснила Нин Сюэ. Все это ей рассказала Сян Сян в том белом мире.

Также, Сян Сян сказала, что ради Нин Сюэ она больше не будет пытаться завладеть телом Е У Чэна. Ради Нин Сюэ она готова пожертвовать своей свободой и стать слугой. Все потому, что только с помощью этих двух способов она могла находиться внутри тела Е У Чэна. Однако, из-за этого Е У Чэну теперь достаточно одного желания чтобы с легкостью лишить Сян Сян жизни.

Искренние слова Нин Сюэ тронули ее сердце. Сян Сян не желала видеть печаль своей юной подруги и ради нее сделал столь жестокий для себя выбор. Сян Сян могла лишь надеяться, что ее новый хозяин будет обращаться с ней так же, как и с Нин Сюэ. Ведь если бы она придерживалась изначального плана и завладела телом Е У Чэна, то юноша бы полностью исчез из этого мира как личность.

Подумав немного, Е У Чэнь спросил:

— Сюэ Эр, ты понимаешь, что она говорит?

Нин Сюэ же покачала головой в ответ:

— Сейчас уже нет. Все это мне рассказала Сян Сян еще в тот день, в том загадочном белом мире.

«Загадочный белый мир… духовное пространство?»

Подумал про себя Е У Чэнь. Для мысленного общения не требуется владения языком. Этот способ напрямую соединяет души и передает мысли. Это был самый прямой и самый откровенный способ общения.

«Спать внутри моего тела, да? Похоже, что мое тело уж точно не назовешь обычным. Интересно, какие подарки судьбы привнесет в мою жизнь эта лисичка».

Глава 184. Мгновенное усиление

— А она говорила тебе, кто она такая?

Спросил Е У Чэнь.

— Кто она такая? Нет, не говорила.

Озадаченно ответила Нин Сюэ.

— Но Сян Сян рассказала мне много странных вещей. Эммм… я уже и не помню всего.

На всем том, что она не могла понять, Нин Сюэ вовсе на зацикливалась. Все это время она ухаживала за Е У Чэном, надеясь на его скорейшее пробуждение. У нее просто не было времени на остальное. Е У Чэнь не стал дальше расспрашивать и лишь улыбнулся:

— Не волнуйся. Если не можешь вспомнить, то ничего страшного. Просто подождем, пока ли… то есть Сян Сян научится говорить и спросим у нее.

— Ия?

Сян Сян непонимающе наклонила голову вбок. Можно было представить, как у нее на голове всплывает знак вопроса. Хоть Е У Чэнь и девочки не могли понять слов Сян Сян, та их прекрасно понимала. Ее озадаченный вид будто говорил: «Что вы еще хотите услышать от меня?».

«Утерянное святилище… получить ее признание…»

Слова Пламенного Небесного Дракона всплыли в голове Е У Чэна. Он бросил взгляд на Сян Сян, и невольно в его голове поселилась одна идея.

«Пламенный Небесный Дракон отправил меня сюда чтобы встретиться с ней? Если так, то как нам вернуться обратно? Сейчас мы в Стране Водного Подсолнуха. Неужели нам придется возвращаться обратно своим ходом? И что это за утерянное святилище такое? Почему оно стоит в подобном месте? И что здесь делала эта лиса?

Один за другим вопросы появлялись в голове Е У Чэна. У юноши было предчувствие, что все это уже давно вышло за пределы человеческого понимания. С того самого момента, как эта лисичка признала в Е У Чэне своего хозяина, тот попал в абсолютно другой мир. Возможно, это и есть та судьба, про которую упоминал дракон. Если так, то какие повороты судьбы ожидают его в ближайшем будущем?

— Братик, куда мы теперь пойдем? Я не хочу больше оставаться здесь. Давай вернемся домой, хорошо?

Держа Е У Чэна за руку, робко попросила Нин Сюэ.

Одной рукой сжимая руку Нин Сюэ, а в другой Тун Синь, Е У Чэнь поднялся на ноги, посмотрел на сумеречное небо и произнес:

— Уже прошел месяц как мы ушли из дома. Верно, нам уже пора возвращаться.

Один месяц. Полнолуние уже прошло. Опасность полной луны благополучно прошла, пока он был без сознания, или же причина заключалась в чем-то другом?

Он закрыл глаза и задумался. Раз Пламенный Небесный Дракон отправил их сюда, то должен был предусмотреть и обратный путь. И этот способ возвращения обратно определенно должен быть связан с ним.

Вскоре, он обнаружил в своем сознании нечто, чего там быть определенно не должно. Оно испускало алый свет. Е У Чэнь сразу же догадался, это был осколок души дракона. Пламенный Небесный Дракон оставил часть своей души в теле юноши вместе с духовным оком.

— Сян Сян, возвращайся назад.

Внезапно приказал Е У Чэнь.

Сян Сян немного растерялась, но быстро пришла в себя и взлетела с плеча, после чего прикоснулась к груди юноши и, обратившись в луч света, погрузилась в тело Е У Чэна. В то же время Е У Чэнь ощутил, как в его сознании появилась одна маленькая спящая девочка.

«Вот оно как…»

Подумал про себя Е У Чэнь и крепче сжал руки девочек:

— Тун Синь, возведи вокруг Сюэ Эр барьер, способный выдержать высокую температуру.

Тун Синь кивнула в ответ, и в следующий миг окружила Нин Сюэ полупрозрачным барьером. Е У Чэнь сосредоточился на осколке души Пламенного Небесного Дракона и громко прокричал:

— Верни нас обратно!

В Стране Небесного Дракона, в самом центре Вулкана Уничтожения Пламенный Небесный Дракон раскрыл глаза. Группу Е У Чэна охватил такой же красный свет, как и прежде, и в следующий миг их перенесло из утерянного святилища.

Это был первый раз, когда Е У Чэнь побывал в утерянном святилище. Все опасности, что он повстречал здесь, на самом деле являлись лишь верхушкой айсберга.

Перед глазами снова появился фиолетовый океан. Фиолетовая магма яростными волнами выплескивалась в разные стороны, словно необузданный дикий зверь. Пламенный Небесный Дракон уже высунул свою огромную голову, ожидая появления Е У Чэна и как только увидел их, разразился громоподобным смехом.

— Ахахахаха! Как я и думал! Я был прав! Я все видел собственными глазами. Хоть тебе в этом в большей степени помогла богиня удачи, ты все же смог получить ее признание. Ты и есть тот самый человек…

— Другими словами, твое предсказание оказалось верным. Получается, ты знаешь обо всем, что со мной должно произойти в будущем?

С серьезным видом спросил Е У Чэнь. Неважно какова была причина, но это чувство, будто им воспользовались, сильно раздражала его.

— Ты не прав. Сила предсказания — это способность, которая может противостоять судьбе. За подобное требуется огромная плата. Я отдал пятьдесят тысяч лет своей жизни в обмен на одно предсказание, и то, все, что я увидел, заканчивалось на этом моменте. Что будет с тобой дальше ни я, ни кто другой узнать не в состоянии. Единственное, что я могу сказать, ты, несомненно, тот самый человек. И раз уж ты хочешь поглотить здешнюю энергию чтобы стать сильнее, то я исполню твое желание!

Даже стоя на месте и ничего не делая, Е У Чэнь с огромной скоростью поглощал здешнюю сконцентрированную энергию самой природы. Хотя, на самом деле, это была не совсем энергия природы. Вся эта огромная энергия элемента огня являлась самой сутью Пламенного Небесного Дракона, поскольку он сам был порождением чистой природной энергии элемента огня. Даже Вулкан Уничтожения появился вовсе не сам по себе. Он образовался благодаря тому, что Пламенный Небесный Дракон провел здесь бессчетное количество времени. Покинь дракон это место, и вулкан тоже начнет постепенно угасать.

Пламенный Небесный Дракон не дал Е У Чэну возможности задать вопросы и продолжил говорить:

— Отправь своих спутниц подальше отсюда, в противном случае они могут пострадать.

Е У Чэнь, не колеблясь, развернулся и произнес:

— Тун Синь, бери Сюэ Эр и отправляйтесь в Город Пламенного Дракона. Ждите меня там, я скоро вернусь.

— Братик, будь осторожен и возвращайся поскорее.

Нин Сюэ не стала капризничать и просить остаться. Тун Синь подхватила ее, и они вместе быстро удалились.

Словно предвестие о надвигающейся буре, море лавы начало бурно всколыхаться, образуя высокие волны.

— Ты знаешь откуда я?

Стоя перед драконом, спокойно спросил Е У Чэнь.

— Я не знаю. Да и это вовсе не важно.

— Тогда ты знаешь, кто она такая?

Снова спросил Е У Чэнь. Под «она» он естественно подразумевал маленькую лисичку Сян Сян.

— Она сильна. Сильна настолько, что даже я невольно испытываю страх перед ее силой. О ее существовании я знаю уже очень долгое время. Она появилась еще задолго до моего рождения. На всем Континенте Небесной Поры ты навряд ли найдешь кого-нибудь, кто бы знал о ее происхождении. Возможно, даже она сама не ведает об этом.

Ответил дракон величественным тоном, отчего, казалось, будто магма вокруг него начала бушевать еще сильнее.

— В таком случае, что именно ты увидел в своем предсказании? И какой в нем смысл?

Е У Чэнь слегка нахмурился от подобного ответа дракона.

— Ахахахаха, хороший вопрос. В чем смысл всего этого, да… я и сам не знаю. Могу лишь сказать, что сейчас я принял верное решение. Ведь таково мое предназначение и судьба. Континент Небесной Поры вовсе не такое спокойное место как тебе может показаться на первый взгляд. Людские междоусобицы столь ничтожны и смехотворны. Когда начнется истинная священная война, этот континент разобьется словно хрупкое яйцо. Мне нет дела до жизни людей и прочих живых существ, но я не могу проигнорировать надвигающуюся опасность на Континент Небесной Поры. Все же, это место — мой дом.

— ……

— Впрочем, тебе не нужно слишком задумываться над этим. Все, что я сказал, возможно, случится прямо сейчас, а может и не наступит никогда. А теперь, позволь мне дать тебе ту силу, которую ты так желаешь получить. Я был рожден благодаря скоплению энергии небес и земли, другими словами энергией самой природы. Твоя сила имеет тот же источник. Однако, ты обладаешь намного более чистой и сконцентрированной энергией, чем даже у меня. Настолько, что этот мир сам делится с тобой своей энергией. И, конечно же, я тоже так могу… Так получи же мою силу!

Море магмы снова яростно забурлило, как если бы вот-вот началось извержение. Весь вулкан начало трясти. Сразу после слов дракона, Е У Чэна внезапно обволокло пламенем, и перед глазами юноши предстал горящий пламенем мир.

Огромное количество энергии с сумасшедшей скоростью начало вливаться в тело Е У Чэна, от такого напора юноше казалось, что его тело не выдержит и разорвет на куски. Ему ничего не оставалось, кроме как сжать зубы и поглощать этот поток нахлынувшей на него энергии. Однако, энергия Пламенного Небесного Дракона была не такой чистой, как у Е У Чэна. Поэтому большая часть энергии просто отбрасывалась, Е У Чэнь поглощал только малую, самую чистейшую часть энергии дракона. Но даже эта малая часть была колоссальной для Е У Чэна. Юноша отчетливо ощущал, как количество его энергии стремительно поднимается вверх.

Улетающие Тун Синь и Нин Сюэ внезапно ощутили огромную волну жара позади, отчего температура вокруг начала также стремительно повышаться. Девочки одновременно обернулись назад и потрясенно заметили, как еще недавно спокойный Вулкан Уничтожения начало испускать фиолетовое свечение. А на самой вершине этот свет был настолько ярким, что аж слепило газа.

Не только они, но и находящиеся за несколько десятков километров жители Города Пламенного Дракона тоже заметили резкое повышение температуры и неслабо забеспокоились. Скоро, почти каждый человек в городе выбегал на улицу и смотрел на юг, в сторону Вулкана Уничтожения.

А клану Наньгун повезло еще меньше: из-за этого у них случился неслабый пожар.

Пять минут… десять минут… двадцать…

Кс!

Раздалось в сознании Е У Чэна. Он ясно ощущал, как его сила только что достигла предела второй ступени и, преодолев предел, на третий уровень. Е У Чэнь мог чувствовать, как энергия в его теле стала еще более чистой и уплотненной, да и скорость течения возросла в несколько раз. Приятное и освежающее чувство разошлось по всему телу, отчего Е У Чэнь высоко поднял голову и расправил плечи, наслаждаясь непрерывным потоком поступающей в него энергии.

Изначально, если бы Е У Чэнь самостоятельно поглощал здешнюю энергию, то ему потребовалось бы как минимум три дня чтобы достичь третьего уровня, однако теперь у него на это ушло не более двадцати минут. Скорость взросла в десятки раз.

Тридцать минут… сорок…. Один час…

Невообразимо горячая катастрофа обрушилась на жителей Города Пламенного Дракона. Температура воздуха уже достигла того предела, которую мог выдержать обычный человек. Ни у кого из них уже не было сил, единственное, о чем они могли думать — так это как бы побыстрее покончить с этой аномальной жарой. Однако, словно издеваясь над ними, жара и не думала спадать.

Наконец, спустя чуть более часа, обстановка у вулкана постепенно начала приходить в норму, пока полностью не вернулась в изначальное состояние… Однако, на этом ничего не закончилось. Испускаемый вулканом жар все продолжал спадать…

Глава 185. Сильнейшее запретное орудие

После достижения третьего уровня, то чувство, будто тело разрывалось на части, полностью исчезло без следа, и все оставшееся время Е У Чэнь спокойно поглощал втекающую в его тело энергию. Чтобы достигнуть четвертого уровня необходимо поглотить намного больше энергии, чем до этого, впрочем, энергия Пламенного Небесного Дракона будто текла нескончаемым потоком, благодаря чему Е У Чэнь стремительно становился сильнее. Очень скоро юноша почувствовал, как теперь уже третий уровень близился к пределу, и оставалось еще совсем немного до перехода на четвертый. Но тут, окружавшее его фиолетовое пламя внезапно начало меркнуть и потухать. Энергия все еще поступала в тело, однако скорость была несоизмеримо ниже.

Е У Чэнь открыл глаза, перед ним было все то же море магмы, однако его цвет больше не был фиолетовым, а изменился на темно красный. Пламенный Небесный Дракон молча смотрел на юношу. Хоть он ничего и не говорил, по его виду можно было понять, что он сильно вымотался. И даже его драконья морда казалась более бледной чем раньше.

— Ну все, это уже мой предел. Вся отданная тебе энергия восстановится примерно через пять тысяч лет. Прости, но если отдам больше, то уже не смогу восстановиться.

Немного устало произнес Пламенный Небесный Дракон. Его уровень понизился и едва достигал до божественного ранга, сейчас любой из четырех мастеров божественного ранга мог с легкостью одолеть дракона. Даже здешняя невыносимо высокая температура значительно упала. Прежнее фиолетовое пламя и нынешнее красное. Это была разница словно между небом и землей.

— Пожалуй, я должен поблагодарить тебя.

Е У Чэнь размял свое тело, а затем поднялся на ноги.

— Хах, не стоит. В конце концов я помогаю тебе ради себя самого.

Без эмоциональным голосом ответил дракон.

— Даже если и так, я пришел сюда ради собственных амбиций. Спасибо тебе за помощь. Если в будущем у меня будет достаточно сил, я непременно помогу тебе восстановиться.

Е У Чэнь все же решил поблагодарить Пламенного Небесного Дракона за то, что поделился своей силой.

Пламенный Небесный Дракон же рассмеялся в ответ:

— Ахахахаха, по твоей речи я могу сказать, что ты достоин доверия. Похоже, что ты понимаешь, какой огромной силой на самом деле обладаешь. Хорошо, я буду с нетерпением ждать того дня. Ведь я такой же как и люди, желаю достичь еще больших высот, еще большей силы… Тебе уже пора возвращаться. Находясь здесь, ты непрерывно поглощаешь мою энергию. Я могу помочь тебе, но отдавать за это жизнь мне не хочется.

— Перед уходом позволь задать тебе еще один вопрос.

— Спрашивай. Я непременно отвечу на него, если знаю ответ.

Пламенный Небесный Дракон не стал отказывать.

И поэтому Е У Чэнь прямо спросил:

— Раз ты узнал, что Меч Императора Юга у меня, это значит, что ты чувствуешь его присутствие. В таком случае не знаешь ли ты, где находится Лук Императора Севера?

— Три запретный орудия обладают силой противостоять небесам. Неважно люди это, или боги. Никто не может сдержаться от искушения завладеть ими. Меч Императора Юга и Лук Императора Севера утеряны где-то на этом континенте. За все это время бессчетное количество людей пытались отыскать их. Однако, никто из них не понимал истинной сути запретных орудий. Даже найди они их, то все равно не смогли бы заполучить. А их истинный хозяин, даже если не будет намеренно искать, все равно рано или поздно натолкнется на них. Даже так ты все равно будешь пытаться отыскать его?

Е У Чэнь немного задумался, после чего покачал головой:

— Нет. Пожалуй, не стоит.

Секта Императора Юга искала меч тысячелетиями и не продвинулась ни на шаг. А Е У Чэнь же, только прибыв в этот мир, внезапно услышал зов Нань Эр и в итоге нашел меч. Все так, как и сказал Пламенный Небесный Дракон, то, что должно принадлежать тебе, рано или поздно окажется в твоих руках. А если ты не достоин, то даже найдя его, не сможешь им воспользоваться.

— Ну, я не против сказать тебе. Лук Императора Севера прямо сейчас находится на западе континента. Возможно, в западном океане, или же на территории Страны Ветра. Точного местоположения я, к сожалению, сказать не могу.

Е У Чэнь отбросил мысли о поиске Лука Императора Севера и продолжил расспрос:

— А что собой представляет третье запретное орудие? В легендах говорится, что оно намного мощнее даже меча Уничтожителя Звезд и лука Катастрофы, но никто никогда не видел его и даже о его имени ничего не известно. Даже его существование всего лишь легенда. Знаешь ли ты что-нибудь об этом?

— Хах, хороший вопрос. Ответ на него на всем Континенте Небесной Поры известен одному лишь мне.

Е У Чэнь был неслабо потрясен подобным ответом.

— Что насчет его имени, то оно уже давно было утеряно, и даже я о нем не знаю. И существует ли оно до сих пор — тоже является загадкой. Я лишь знаю, что, завладев им, ты получишь сильнейшее орудие во всем Хаосе. С его помощью можно преодолевать измерения и перемещаться в любую точку в пространстве, минуя все законы этого мира. Его истинное могущество невозможно описать словами.

Е У Чэнь не мог сдержать волнения. Слова дракона «с его помощью можно преодолевать измерения и перемещаться в любую точку в пространстве, минуя все законы этого мира» заставили его сердце биться сильнее. Если легенда правдива, то, добыв это орудие, он сможет вернуться обратно на Землю, в свой собственный мир?

— Спасибо тебе за все, я ухожу.

Изначально он пришел сюда в надежде поглотить здешнюю энергию природы и стать немного сильнее, однако результат превзошел все его ожидания. Е У Чэнь не только получил еще большую силу, чем ожидал, но также к ним присоединилась ужасающая маленькая лисичка, чья мощь превосходила даже Тун Синь. Хотя, трудно сказать была ли это хорошая новость.

— Погоди.

Пламенный Небесный Дракон внезапно окликнул юношу. Он повернул голову и взглядом показал на дерево, что росло в самом центре. Это были те самые огненные плоды небесного дракона. Внезапно, один из плодов окутал красный свет и аккуратно сорвал его, а затем плод плавно подлетел к Е У Чэну. Юноша протянул руку, и плод упал ему прямо в руки. Прикоснувшись к плоду, он ощутил приятное теплое чувство, что разошлось по всему телу.

— Говорят, что, съев этот плод, можно во много раз свою силу элемента огня, это так?

Держа плод в руках, поинтересовался Е У Чэнь.

— Конечно же нет. Ты с самого рождения обладаешь наичистейшей энергией элемента огня. В этом плане ты превосходишь даже меня. Однако, не знаю почему, но эта твоя сила была пробуждена насильно, и это вовсе нехорошо. Ты и сам должен был заметить, что пусть ты и обладаешь силой огня, но по мере твоего роста способности по контролю огня ничуть не становятся лучше. Также, во время применения огненной магии ты затрачиваешь довольно много энергии.

Е У Чэнь кивнул, соглашаясь с драконом. И не только огонь, то же самое и с водой, ветром, молнией, землей и смертью. Способности к этим шести элементам были насильно пробуждены «благословением святого цилиня».

— После передачи моей энергии твоя магия огня должна тоже подняться и соответствовать твоему нынешнему уровню, и в будущем она также будет становиться сильнее по мере твоего развития. А поскольку твоя энергия элемента огня чиста и сконцентрирована, то скорость высвобождения и огневая мощь во много раз превышает других людей того же уровня. Если ты съешь этот плод, то твоя магия огня действительно станет сильнее. Но это не все, на определенное время ты воспламенить свой потенциал чтобы временно высвободить взрывную мощь. Ну а насколько ты станешь сильнее и длительность эффекта, все это зависит от размера твоего потенциала. И какой будет после этого побочный эффект я тоже не знаю. Если однажды тебя загонят в безвыходную ситуацию, возможно он сможет спасти тебе жизнь. Можешь не волноваться, этот плод уже полностью созрел. Даже покинув огонь, он не сгниет.

Е У Чэнь убрал огненный плод небесного дракона в кольцо Бога Меча и с благодарностью произнес:

— Спасибо тебе еще раз за все. Мне пора уходить, да и ты уже вымотался, тебе нужно отдохнуть. Возможно, в будущем я еще приду потревожить тебя.

— Иди…

Сказал напоследок дракон и погрузил свою огромную голову обратно в лаву. Теперь он собирался заснуть глубоким сном. Е У Чэнь развернулся и начал спускаться с горы, направляясь в город.

Каждое повышение уровня дает существенный скачок сил. Нынешнюю скорость Е У Чэна даже нелепо было сравнивать с прошлой. Поскольку он слегка переживал за Тун Синь и Нин Сюэ, то мчался на полной скорости. по предварительным догадкам Е У Чэнь подсчитал, что его нынешняя сила примерно равна духовному рангу среднего уровня по меркам Континента Небесной Поры. Однако, высвободи он полную силу, то с легкостью превзойдет и этот уровень. Ведь с источником его силы не сравнятся никакие техники этого мира.

Е У Чэнь протянул правую руку вперед и создал в ладони небольшой огненный шар, а затем взмахнул рукой и двухметровый огненный дракон вылетел назад, полностью сжигая местность. Скорость высвобождения и мощь огненной магии невозможно было описать словами. Увидь другие маги огня подобное, и они бы проглотили язык от потрясения. Теперь, после того, как Пламенный Небесный Дракон поделился своей энергией, магия огня Е У Чэна возросла во множество раз. Как ни посмотри, а по силе он на голову превосходил всех магов огня того же уровня.

Вот только, по сравнению с Сюэ Фэй Янь, заморозившей своей магией льда целую реку, Е У Чэнь сразу становился посредственностью. Все же разница между духовным и божественным рангом было словно между небом и землей.

Не успел юноша войти в город, как почувствовавшие его присутствие Тун Синь и Нин Сюэ помчались ему навстречу. Тун Синь, почувствовав силы Е У Чэна, радостно засмеялась. Е У Чэнь взял девочек за руки и улыбнулся:

— Идем, отпразднуем в лучшем заведении этого города, а затем двинемся назад.

На следующее утро они покинули Город Пламенного Дракона и отправились обратно в столицу. На обратном пути их темп явно ускорился. Каждый раз, когда Е У Чэнь думал об Е Шуй Яо, его охватывало чувство беспокойства. Не понимая, отчего же это, он хотел вернуться как можно скорее.

— Братик, как думаешь, что сейчас делают сестренка Мэн и сестренка Сюэ?

Внезапно спросила Нин Сюэ. У нее было мало опыта общения с людьми, из-за ее шрама люди часто сторонились ее. Поэтому девочка дорожила теми, кто не сторонился и принял ее.

— Твоя сестренка Сюэ уже вернулась во Дворец Снежной Девы, а Сестренка Мэн… она только недавно вернулась домой.

— А? Откуда братик знает, что сестренка Мэн только недавно вернулась домой?

С интересом спросила Тун Синь.

Е У Чэнь взял е на руки и рассмеялся:

— Я просто знаю.

Благодаря контракту души Е У Чэнь мог с легкостью отслеживать местоположение Чжи Мэн. Уже прошло целых десять дней с момента их расставания. Скача на лошади, она должна была уже давно вернуться в Секту Императора Севера, но прибыла только сейчас. Можно было с легкостью догадаться, что она вовсе не торопилась, словно сомневалась о чем-то.

«Так это и есть база Секты Императора Севера?»

Е У Чэнь закрыл глаза и запомнил нынешнее положение Чжи Мэн. Что Секта Императора Юга, что Секта Императора Севера, обе эти могущественные организации очень хорошо скрывали местонахождение их базы.

На самом деле, контракт души, заключенный с Янь Чжи Мэн, являлся самым простым, односторонним контролем души оппонента. Если Е У Чэнь того пожелает, то с легкостью может избавиться от него.

Глава 186. Просто немыслимо слабая

— Сестренка Мэн должно быть очень рада вернуться домой. Братик, выпусти Сян Сян, пожалуйста. Я хочу с ней поиграть.

Е У Чэнь пробудил лисичку в своем сознании, после чего из его тела вылетел небольшой шар света и полетел прямо к Нин Сюэ. Нин Сюэ радостно обняла ее, принюхиваясь к испускаемому ей аромату.

Внезапно, из кустов выбежала красного цвета лиса чуть более метра ростом, собираясь атаковать группу Е У Чэна. До этого на пути им встречались множество самых разных магических зверей, и, конечно же, о всех них моментально позаботилась Тун Синь, разрезая их пополам. Е У Чэнь бросил взгляд на магического зверя и обнаружил, что это всего лишь огненный лис третьего ранга. На этот раз он не дал Тун Синь покончить с противником, ему хотелось посмотреть, на что способна присоединившаяся к ним маленькая лисичка. Он казал пальцем и отдал приказ:

— Сян Сян, прикончи его. Покажи ему, кто здесь сильнейшая лиса в этом мире!

Сян Сян не могла ослушаться приказа, и ей ничего не оставалось, кроме как беспомощно спрыгнуть с объятий Нин Сюэ и поплестись к врагу, таща за собой свой длинный хвост. Огненного лиса ввел в смятение вид Сян Сян. Ему казалось, что перед ним его сородич, и поэтому не решался сразу атаковать, чем Сян Сян и воспользовалась, бросившись к противнику на всей скорости и используя свою голову как таран…

Однако, тут произошло то, чего никто не ожидал…

От удара огненный лис лишь закрутил головой, в то время как Сян Сян инерцией отбросило назад и перевернуло вверх ногами. Затем, маленькая лисичка с жалким видом поднялась на ноги и, поджав хвост, понеслась обратно. Огненный лис же, не получив урона, только еще больше разозлился, раскрыл рот и выплюнул в Сян Сян небольшой огненный шар. Ощущая неподдельную опасность позади себя, Сян Сян в панике отпрыгнула в сторону и с трудом уклонилась от атаки, кубарем перекатившись по земле несколько раз, после чего, сверкая пятками, прыгнула прямо в объятия Нин Сюэ, сжалась в клубок и больше не высовывалась.

После трусливого побега Сян Сян, огненный лис переключился на Е У Чэна, однако, не успел он еще ничего сделать, как Тун Синь пнула небольшой камешек у дороги, пронзив его тело насквозь. Огненный лис явно не ожидал ничего подобного, силы начали быстро покидать тело, он зашатался и рухнул на землю, моментально скончавшись.

В Е У Чэне бурлила непередаваемая буря эмоции, он схватил Сян Сян за ее длинный хвост и поднял ее в таком состоянии прямо перед собой. Он никак не мог понять, это и правда та самая ужасающе сильная лисичка, которая одолела Тун Синь?

Пойманная за хвост лисичка начала сопротивляться изо всех своих сил. Нин Сюэ подняла ее тельце, ей было жалко свою маленькую подругу:

— Братик, не надо хватать ее за хвост. Сян Сян очень больно.

Е У Чэнь снова одарил лисичку сомневающимся взглядом, после чего наконец отпустил ее. Тело лисички охватил белый свет, и она снова обратилась в человеческую форму, прижалась к Нин Сюэ, смотря на Е У Чэна со слезами на глазах.

— Братик, ты наверно не понимаешь почему Сян Сян стала такой слабой?

Догадываясь, о чем думает братик, предположила Нин Сюэ.

Е У Чэнь кивнул в ответ. До этого он не ощущал в Сян Сян ни капли энергии, но думал, что это просто из-за слишком огромной разницы в силе. Теперь же стало понятно, что это вовсе не так.

— Она истратила всю свою энергию, так?

Высказал свое мнение Е У Чэнь. В тот раз ее силы также то резко падали, то внезапно возрастали в несколько десятков раз. Если тщательно обдумать все произошедшее, единственным объяснением было то, что Сян Сян в тот раз насильно истратила последнюю оставшуюся у нее энергию.

— Угу, все верно. Сян Сян сказала, чтобы победить сестренку Тун Синь она истратила последние остатки своих сил, и теперь у нее ничего не осталось. Если бы она не сделала из братика своего хозяина, то бы уже умерла.

Нин Сюэ начала объясняться вместо Сян Сян. Маленькая девочка в ее руках тоже начала усиленно кивать головой, издавая свое обычное «Ия». Она боялась, как бы этот ее хозяин снова не начал обижать ее.

«Лунху: магический зверь первого ранга».

Вот что увидел Е У Чэнь своим духовным оком. От увиденного он даже потерял дар речи.

Аккуратно взял Сян Сян из рук Нин Сюэ, Е У Чэнь улыбнулся ей и ласково сказал:

— Это я виноват. Сян Сян не дуйся, хорошо?

— Ия, ия…

— ……

******

Скрытая местность, Секта Императора Севера.

— Моя дорогая Мэн Эр, ты наконец вернулась. Я так переживал за тебя.

Велев Янь Чжи Мэн сблизиться с Е У Чэном, Янь Си Мин спустя несколько дней покинул Город Небесного Дракона и вернулся в Секту Императора Севера. У Янь Чжи Мэн ушло намного больше времени на возвращение, чем ожидал Янь Си Мин.

Раньше столько ласковое обращение Янь Си Мина грело ей сердце, однако теперь девушка ощущался себя как-то некомфортно. Своим обычным несколько отстраненным голосом Янь Чжи Мэн произнесла:

— С Е У Чэном справиться оказалось не так просто, поэтому у меня ушло чуть больше времени.

Произнеся имя Е У Чэна, девушка внезапно для себя почувствовала боль, тоску, переживание и беспомощность.

Янь Си Мин кивнул на слова девушки:

— Действительно. Судя по его действиям в Городе Небесного Дракона, он и правда не такой легкий противник. Но даже так я все равно отправил тебя одну, ты знаешь, почему я так поступил?

Янь Чжи Мэн не слишком-то заинтересованно просто покачала головой.

Янь Си Мин нежно улыбнулся и ласково произнес:

— Уже столько лет ты не желала покидать территорию секты или встречаться с незнакомцами, и мы с отцом хорошо понимаем тебя. Однако, еще спустя месяц и ты станешь моей супругой, женой главы Секты Императора Севера. Тогда тебе придется столкнуться с множеством вещей, и ты больше не сможешь ограждать себя от…

— Я понимаю.

Янь Чжи Мэн прервала юношу.

— Поэтому я и согласилась в этот раз.

— Судя по твоему виду, я могу сказать, что ты преуспела.

Улыбнулся Янь Си Мин.

— Хоть Е У Чэнь и хитер, но он все еще слишком юн и неопытен. В некоторых случаях он полагается на чувства, а не на холодный разум. Поэтому, я был уверен, что тебе не составит слишком большого труда позаботиться о нем. К тому же, ходят слухи, что он не упускает мимо себя ни одной юбки, так что с твоим обаянием ничего не стоит охмурить его. Мэн Эр, если ты смогла заполучить Меч Императора Юга, то тем самым привнесла огромный вклад в процветание Секты Императора Севера. Таким образом, больше никто и пискнуть не посмеет о твоем положении.

— Хоть мне и удалось, но я думаю, что результат тебя слегка разочарует.

В без эмоциональном голосе Чжи Мэн можно было расслышать нотки беспомощности.

— А?

Янь Си Мин резко нахмурился от неожиданного ответа.

— На самом деле, он ничего не знает о местоположении меча. В прошлом, его учитель Чу Цан Мин видел изображение Меча Императора Юга в записях Секты Императора Юга и нарисовал своему ученику, как выглядит меч. Е У Чэнь запомнил его и нарисовал перед людьми из Секты Императора Юга дабы заключить с ними сделку.

Ответила Янь Чжи Мэн.

Янь Си Мин поднялся со стула и прошелся взад-вперед несколько раз.

— Какую сделку он заключил с Сектой Императора Юга?

Янь Чжи Мэн только хотела ответить, но вдруг вспомнила, что это касалось безопасности дорогих «ему» людей, и сердце девушки отозвалось колющей болью. Она решила соврать и покачала головой:

— Узнав, что все его слова простая ложь, я разочаровалась и не стала больше спрашивать о чем-либо.

— Так ты убила его?

Янь Си Мин хмурился все сильнее. Конечно же он вовсе не сомневался в словах Янь Чжи Мэн. Он уже множество раз был свидетелем ее очаровывающего голоса, поэтому у него не было причин не верить. Только вот теперь их планам по шантажу Секты Императора Юга не суждено сбыться. Столько планов и заговоров, и все это из-за банальной лжи. Секту Императора Юга так просто вел за нос обычный мальчишка, и если бы Янь Чжи Мэн, то и Секта Императора Севера тоже повелась бы на это.

На лице Янь Чжи Мэн промелькнула едва заметная печаль. Она покачала головой:

— Нет.

Янь Си Мин рассмеялся в ответ:

— Я так и знал, что ты не сможешь убить его. Хоть в твоем сердце и есть злость, но ты все так же добра. Не то, что человеку, ты даже мелкому животному не сможешь навредить. М? Мэн Эр, мне кажется, или у тебя какой-то нездоровый вид. Тебе плохо?

Янь Чжи Мэн отвела взгляд и тихо произнесла:

— Не привыкла путешествовать, поэтому устала.

Янь Си Мин обеспокоенно сказал:

— В таком случае скорей иди и хорошенько отдохни. Уж прости, что заставил тебя отправиться в столь далекий путь одной.

Янь Чжи Мэн кивнула в ответ и поспешила удалиться.

Янь Си Мин встал около окна с закрытыми глазами, погрузившись в раздумья. Он отлично знал Янь Чжи Мэн, все эти годы девушка провела в Секте Императора Севера и практически не контактировала с посторонними, поэтому он вовсе не сомневался в ней. В противном случае Янь Си Мин мог с легкостью узнать все по ее лицу. Хоть Янь Чжи Мэн и привыкла сдерживать свои чувства, но она совсем не умела врать.

******

Десять дней спустя, Город Небесного Дракона.

— Глубокоуважаемый правитель Страны Небесного Дракона, десять дней назад армия моей Страны Ветра полностью была отозвана с границы, также с нашей стороны уже было составлено соглашение, по которому вы передаете принцессу Яо Фэн в жены нашему принцу, а мы, в свою очередь, гарантируем прекращение огня на следующие пять лет. Поскольку мы уже проявили искренность наших намерений, просим ваше величество выполнить свою часть соглашения.

Крепкого вида мужчина, одетый в легкую броню, встал перед Лун Инем на одно колено и смотрел на того острым и решительным взглядом.

За это время Лун Инь непрерывно получал донесения о том, как армия Страны Ветра отступает от границы, поэтому он уже поверил в правдивость слов Фэн Лина. Теперь отдать Е Шуй Яо Фэн Лину был единственным выбором, чтобы спасти страну от грядущей войны. Не прошло и десяти дней, как ушел Фэн Лин, армия Страны Ветра, которая все это время так и ждала подходящего шанса напасть, действительно отступила, вместе с этим Лун Иню пришло официальное соглашение, по которому Страна Ветра объявляет перемирие на следующие пять лет. Условием с их стороны было передать Е Шуй Яо Фэн Лину в качестве жены. На нем даже была императорская печать.

После этого Лун Инь отбросил всякие сомнения. Ему было интересно, что же именно сделал Фэн Лин чтобы уговорить своего отца. Двадцать дней спустя из Страны Ветра прибыла целая делегация для встречи невесты. Во главе же был знаменитый генерал Страны Ветра, который отвечал за восточную границу — Юэ Хань Дун. На востоке Страны Ветра естественно находилась Страна Небесного Дракона. Изначально, именно он командовал армией наступления, но из-за внезапного приказа об отступлении этот генерал находился не в самом хорошем настроении.

Однако, во время встречи невесты произошли неожиданные трудности. Делегация пятый день уже находится в Стране Небесного Дракона, а до сих пор никак не могут забрать невесту. И мешала им вовсе не императорская семья, а клан Е. до того, как Юэ Хань Дун отправился в Страну Небесного Дракона, Фэн Лин строго велел ему обойтись с кланом Е со всеми почестями и ни в коем случае не перечить им. Помимо этого, Фэн Лин также отправил клану Е немалое приданное и письмо со своими лучшими пожеланиями. Генерал понимал, что это не просто политический брак и не временная прихоть принца. Чувства принца по отношению к этой девушке из клана Е были искренними. К тому же, Юэ Хань Дун по-настоящему уважал клан Е, в отличие от Лун Иня, поэтому решил спокойно ждать.

— Прошу, не волнуйтесь, генерал Юэ, мы с принцем Фэном уже заключили соглашение, поэтому с нашей стороны мы непременно сдержим слово. Просто для клана Е расставание с принцессой Фэн Яо будет навсегда, в будущем они уже не смогут встретиться. Я слышал, что у генерала Юэ тоже есть дочь, думаю, вы понимаете их чувства. Я просто не могу заставить клан Е. и раз уж генерал Юэ прибыл в нашу страну, то почему бы вам не отдохнуть немного от службы и расслабиться, таким образом вы также дадите клану Е немного времени на прощание.

Лун Инь попытался как-то сгладить обстановку.

На что Юэ Хань Дун решительно ответил:

— Мне тоже знакома боль расставания с близкими людьми, именно по этой причине я ждал столько времени. Однако, пять дней это уже мой предел, в противном случае его высочество принц несомненно будет сильно разочарован. Поэтому, ваше величество, прошу вас поторопите клан Е.

Лун Инь подумал немного. Действительно, если он будет тянуть еще дольше, то это может стать поводом для возмущения со стороны Страны Ветра. Более того, пять дней… это уже и так довольно длинная отсрочка. Императору ничего не оставалось, кроме как согласиться:

— Хорошо. Я тоже понимаю ваше положение, генерал.

Глава 187. Смерть дракона (часть 1)

Впрочем, Юэ Хань Дун зря волновался. Даже если бы он не пришел к Лун Иню, члены клана Е уже морально подготовились. Е Ну и Е Вэй не были теми типом людей, что позволяют эмоциям преобладать над разумом. Эти пять дней отсрочки также были для них пределом. Все же, эта ситуация была не в их пользу, и они не имели прав что-то требовать.

— Яо Эр, если ты хочешь взять что-либо с собой, то можешь смело говорить…

Сказала Ван Вэнь Шу, стирая с глаз никак не прекращающиеся слезы. С того самого дня она никак не могла успокоиться. Будучи матерью, она не могла заставить себя быть такой же хладнокровной как Е Ну и Е Вэй. Все это время Ван Вэнь Шу ни на шаг не покидала Е Шуй Яо, даже спала вместе с дочерью. Ведь после расставания они больше никогда не смогут встретиться.

С другой стороны, Е Шуй Яо казалась на удивление спокойной. Она, как и раньше, не выказывала ни радости, ни грусти. Даже в тот день, когда Лун Инь нарек ее принцессой Яо Фэн, девушка не проявила каких-либо эмоций. Е Шуй Яо покачала головой в ответ на вопрос матери и взяла небольшую деревянную шкатулку, что лежала около кровати.

— Матушка, пора идти.

В одной руке держа шкатулку, а другой ухватившись за руку Ван Вэнь Шу, Е Шуй Яо направилась к выходу. Снаружи ее уже ждали люди Страны Ветра. Реальность — это вовсе не сон, как ни старайся, а ее не избежишь. Впрочем, она и не собиралась бежать. Покинуть Страну Небесного Дракона — это тоже один из вариантов. Вариантов спасения для нее.

— Яо Эр, ты уверена, что больше ничего не хочешь взять с собой?

Ван Вэнь Шу с силой сжимала руку дочери, не желая отпускать. Прямо сейчас ее сердце будто разрывали на части.

Е Шуй Яо покачала головой и продолжила идти вперед. В последний раз девушка нежным взглядом окинула каждый уголок своей комнаты. Здесь она прожила более десяти лет, все было таким знакомым и любимым. Сегодня, перейдя этот порог, она больше никогда не вернется обратно.

Внезапно, она остановилась, а ее взгляд упал на кровать. Там лежала небольшая мягкая подушка. Непонятно почему, но она словно притягивала взгляд девушки. Не успела Е Шуй Яо ничего заметить, как на ее глаза стали накатывать слезы.

— Яо Эр?

Е Шуй Яо с силой покачала головой, стряхивая с глаз слезы, и продолжила идти вперед. И вот, уже дойдя до порога, она снова остановилась. Держащая ее за руку Ван Вэнь Шу почувствовала, как дочь начала слабо дрожать. Хрупкое сердце матери не смогло выдержать подобного, и Ван Вэнь Шу снова разревелась.

Отпустив руку матери, Е Шуй Яо аккуратно открыла деревянную шкатулку. Внутри лежали несколько ее самых любимых платьев и пара свернутых картин. Внутри не было никаких драгоценностей или же украшений. Она вытащила картины и крепко прижала их к груди, после чего дрожащими руками положила их на кровати, развернулась и больше не оборачивалась.

«Оставь все так… Это был всего лишь сон… Прежняя я уже умерла… Забудь, отбрось и сбеги… от этих чувств, которые никогда не должны были быть… И от него…»

Внезапно для себя, она не почувствовала боли, вместо этого внутри нее словно образовалась пустота. Будто вместе с этими картинами она отбросила и свое сердце…

Сегодня Юэ Хань Дун впервые увидел Е Шуй Яо. Без всякой косметики и пышных нарядов она выглядела словно спустившаяся с небес богиня. Даже такой воинственный человек как он, который решил отбросить личную жизнь ради военной службы, на мгновение не мог оторвать взгляд. Теперь он понял, почему принц совершил столь безумный поступок ради этой девушки из враждебной страны.

Это поистине роковая женщина. Девушка подобной красоты могла как прекратить войну между двумя воюющими странами, так и стать тем самым фитилем, из-за которого вспыхнет огонь войны.

— Его высочество принц велел мне передать, старому генералу Е и генералу Е не нужно беспокоиться. Его высочество принц несомненно позаботится об принцессе Яо Фэн. А если вы будете скучать по дочери, то можете в любое время посетить нашу Страну Ветра. Его высочество будет рад вашему визиту.

С уважением произнес Юэ Хань Дун. Он все же был младше Е Ну и прекрасно знал о величии этого старого генерала клана Е. Пусть они и враги, он всей душой уважал Е Ну и обращался к нему с почтением.

— Похоже, что принц Фэн испытывает искренние чувства по отношению к моей дочери. Не нужно больше слов. Я надеюсь на вашу заботу о моей дочери в этом неблизком пути.

Со вздохом произнес Е Вэй. Е Шуй Яо вела себя так же холодно, как и обычно. Благодаря этому груз вины на его плечах стал чуточку легче. Единственное, что более-менее успокаивало Е Вэя, так это то, что в Стране Ветра его дочь не будет испытывать никаких трудностей и будет жить в роскоши. Правда, он все же немного беспокоился… Е Шуй Яо столько лет прожила в отчуждении и редко покидала пределов своего двора. А теперь она вынуждена покинуть родной дом и отправиться в чужую страну. Сможет ли она приспособиться к подобной жизни…

— Об этом можете не беспокоиться. Чтобы предотвратить любого рода происшествия по пути, его высочество послал множество опытных телохранителей. Мы все положим свои жизни, но в безопасности доставим принцессу Яо Фэн в Страну Ветра.

Ударив себя по груди, торжественно поклялся Юэ Хань Дун. Он больше не хотел терять времени зря, поэтому вежливо попросил:

— Принцесса Яо Фэн, пожалуйста пройдите в карету.

У ворот уже стояла величественная карета, а рядом с ней тридцать с лишним вооруженных охранников. Также можно было заметить и несколько девушек в форме служанок. Е Шуй Яо в последний раз окинула взглядом своих родных и отрешенным тоном произнесла:

— Не нужно волноваться обо мне.

Ее лицо не выражало никаких эмоций, да и сама она не стала особо прощаться, а лишь развернулась и направилась к карете. Ван Вэнь Шу не смогла сдержаться и бросилась в объятия дочери, снова начав реветь.

— Яо Эр, запомни, где бы ты ни находилась, ты навсегда останешься нашей дочерью!

Сжав кулаки, громко прокричал Е Ну.

Е Шуй Яо замешкалась на мгновение, но вскоре продолжила идти. Одна из служанок открыла дверь кареты и почтительно поклонилась. Войдя в карету, Е Шуй Яо в последний раз оглянулась назад, пока служанка не закрыла дверь. Теперь она находилась в совершенно другом мире, нежели ее семья.

— Е И, Е Эр, отправляйтесь следом… проследите за всем и возвращайтесь через месяц.

Смотря на удаляющийся силуэт дочери, Е Вэй мог лишь беспомощно вздохнуть. Как отец он должен убедиться, что его дочь сможет прижиться на новом месте.

— Слушаемся.

Двое слуг вышли из-за ворот и встали позади кареты.

Юэ Хань Дун не стал отказывать и поклонился на прощание:

— До свидания. Надеюсь, в будущем мне посчастливится увидеть великие подвиги генерала Е на поле боя.

— Я надеюсь, что этот день никогда не наступит. Я уже боюсь.

Устало ответил Е Ну.

Юэ Хань Дун сначала замер, но быстро пришел в себя. Он стал уважать этого старого генерала еще сильнее. Е Ну сказал, что он боится. Однако, он боялся не Страну Ветра, и вовсе не за свою жизнь, а за благополучие своей родины. Страна Небесного Дракона сейчас в таком состоянии, что клан Е вынужден пожертвовать родным человеком чтобы отсрочить войну. Е Ну испытывал страх и жалость за это.

— До свидания.

Юэ Хань Дун не стал больше задерживаться, развернулся и поспешил возвращаться обратно, в Страну Ветра.

Когда уже вся процессия наконец выдвинулась, уже было далеко за полдень. Лун Инь лично вышел провожать их и стоял у городских ворот до тех пор, пока те полностью не исчезли из поля зрения. Каждый день во время утренней аудиенции он всевозможными словами восхвалял героизм Е Шуй Яо, говоря, что клан Е — великие герои Страны Небесного Дракона.

И вот уже когда солнце начало постепенно садиться, сидящая в карете Е Шуй Яо раздвинула шторку, в последний раз взглянула на удаляющийся Город Небесного Дракона и, наконец, больше не могла сдерживаться и громко разрыдалась.

******

— Братик, когда мы уже прибудем домой?

— ……

— Братик?

— А? Что?

Задумавшийся Е У Чэнь наконец пришел в себя и посмотрел на Нин Сюэ, которая смотрела на братика с недоумевающим видом.

— О чем задумался, братик? И еще, когда мы уже прибудем домой?

Нин Сюэ все также озадаченно смотрела на Е У Чэна.

— Еще примерно четыре-пять дней.

Ответил юноша. На обратном пути они ускорились во множество раз, по сравнению с той скоростью, что они шли к Вулкану Уничтожения. Таким образом, их путь в общей сложности займет чуть более половины месяца. Только что, он внезапно почувствовал, как сильно сдавило в груди.

На плече Е У Чэна в это время сидела крохотная девочка и что-то пищала ему под ухо своим непонятным «Ия ия».

******

Вулкан Уничтожения.

Море лавы из фиолетового цвета стало бардовым. Как только Е У Чэнь покинул это место, здесь снова воцарилась тишина. Хоть температура вулкана довольно сильно упала, но все равно никто не решался приближаться.

И тут, внезапно, высоко в небе над вулканом неожиданно появилась небольшая черная тень. На ее лице была зловещая, пробирающая до дрожи улыбка.

Море магмы начало колыхаться. Черная тень издала громкий рев, и в следующий миг выпустила луч черного света прямо в море лавы.

Бабах!

Море будто взорвалось, и оттуда высунулась голова Пламенного Небесного Дракона. В его глазах можно было прочесть потрясение и страх.

— Ты… Почему ты еще жива!

Море лавы яростно колыхалось, и весь Вулкан Уничтожения трясся так, словно вот-вот обрушится. Дракон просто никак не мог поверить своим глазам.

— Да, как видишь, я жива. А вот ты… сейчас сдохнешь!

Голос черной тени, казалось, был из самой преисподней. Любой слышавший его словно оказывался перед чем-то непостижимым и ужасающим, отчего бросало в дрожь.

Черная тень быстро взмыла вверх. Шар угольно-черного света начал образовываться в ее руках, становясь все больше и больше… Жители Города Пламенного Дракона были в шоке от увиденного: высоко в небе над Вулканом Уничтожения откуда ни возьмись появилось огромное черное солнце, и оно продолжало расти до невероятных размеров. Когда оно наконец перестало расти, то внезапно начало падать вниз.

«Взрыв!»

Вспышка черного света, и весь город начало яростно трясти. Вулкан Уничтожения в эпицентре взрыва окутало черным светом, и он начал обрушиваться…

В следующий миг громоподобный яростный драконий рев разнесся в округе. Огромный красный дракон внезапно вынырнул из жерла вулкана и устремился в небо.

Тело Пламенного Небесного Дракона достигало несколько сотен метров в длину. Его было видно не только в Городе Пламенного Дракона, но и в близлежащих районах. С яростным ревом дракон склонил голову вниз и выпустил изо рта свое огненное дыхание.

— Ахахахаха… Я оказалась права! Нынешний ты настолько ослаб, что я могу с легкостью прикончить тебя! Все эти годы я тщательно скрывалась и восстанавливала силы, и сегодня у меня наконец появился шанс! Ахахахаха….

Глава 188. Смерть дракона (часть 2)

Черная тень громко смеялась, уклоняясь и блокируя драконье пламя. С каждым уклонением и блоком ее смех становился все более надменным. У нынешнего Пламенного Небесного Дракона помимо его огромного тела не осталось ровным счетом ничего. Сейчас он не достигал даже божественного ранга, это был менее чем один процент от его первоначальной мощи. Все эти годы черная тень страшилась дракона и скрывалась от него, однако, внезапно, она почувствовала, как аура дракона резко ослабла. Таким образом, она просто не могла позволить себе упустить этот шанс.

— Я должен был догадаться… Все эти годы я ощущал твое слабое присутствие. Тогда я думал, что это остатки твоей энергии с той битвы… Кто бы мог подумать, что ты все еще скрываешься на Континенте Небесной Поры.

«Бам! Бам! Бабах…»

Столкновение пламени и самой тьмы, алого и черного. Взрывы раз за разом обрушивались на Вулкан Уничтожения до тех пор, пока полностью не разрушили его.

После небольшой проверки черная тень окончательно убедилась, и на ее лице образовалась еще более зловещая улыбка. Она перестала уклоняться и защищаться и бросилась прямо в пламя.

Небеса полностью заволокло элементом тьмы, от того колоссального количества энергии элемента огня не осталось и следа. Внезапно, перед глазами появилась огромная коса смерти, на которой горело черное пламя. Устрашающее лезвие молниеносно устремилось в сторону дракона. С одного взмаха элемент тьмы будто разрезал само пространство, оставляя в нем явный след разреза.

Пламенный Небесный Дракон заревел от боли, извиваясь всем телом, и взмахнул своим огромным хвостом, намереваясь ударить черную тень.

«Бах…»

Удар, что способен разнести гору, черная тень заблокировала его одной рукой, и, как результат, ее отбросило всего на пару десятков метров. Бившийся из последних сил Пламенный Небесный Дракон уже почуял свой конец. Первый раз в жизни его загнали в столь отчаянное положение. Со стороны может и казалось, что они сражаются наравне и не уступают друг другу, но на самом деле Пламенный Небесный Дракон понемногу тратил свой последний запас жизненных сил и с каждой минутой становился все слабее.

Отдав почти всю свою энергию Е У Чэну, дракон находился почти что на грани истощения. Со стороны он выглядел вполне здоровым, но на самом деле его жизненные силы неумолимо иссякали, таким образом укорачивая собственную жизнь.

Черная тень использовала силу элементов тьмы и смерти, так же, как и Тун Синь. Однако, в отличие от Тун Синь, у которой сила тьмы и смерти была распределена поровну, у черной тени в основном преобладал элемент тьмы.

Она с легкостью остановила ослабшее пламя своей силой тьмы. От их битвы Город Пламенного Дракона словно находился в эпицентре землетрясения, однако жители будто и не замечали ничего вокруг, а лишь с раскрытыми ртами стояли и пялились на юг. Они уже догадывались, что огромное существо в небе — и есть тот самый легендарный Пламенный Небесный Дракон. Никто из них и подумать не мог, что легенда вот таким вот образом появится перед их глазами. Также жители понимали, что прямо сейчас Пламенный Небесный Дракон сражается с неизвестным им противником.

Черная тень и дракон больше не произносили ни слова и продолжали сражаться. Они с самого начала были непримиримыми врагами, в этом противостоянии не было ни шанса на мирный исход. Черная тень в этот раз объявилась перед Пламенным Небесным Драконом с одной единственной целью — уничтожить его.

«Бам!»

Земля вновь яростно задрожала. Паривший в небе Пламенный Небесный Дракон с силой рухнул на землю, но, не желая сдаваться, резко махнул хвостом и отшвырнул от себя противника, а затем снова поднялся в небо. Яростно взревев, дракон начал преображаться. Его тело с красного постепенно начало преображаться в фиолетовый цвет.

Увидев это, черная тень насторожилась и со всей скорости помчалась вперед, намереваясь атаковать дракона изо всех своих сил.

Пламенный Небесный Дракон извивался от боли, не в силах ни увернуться, ни контратаковать, от удара его отбросило на тысячу метров. Но тут, его тело наконец полностью окрасилось в фиолетовый цвет, и вокруг него начало гореть фиолетовое пламя.

Черная тень сузила зрачки и, нисколько не сомневаясь, на полной скорости отпрыгнула вбок, одновременно с этим ее тело окутал черный барьер.

«Граааа!»

Громоподобный рев раздался по всей южной области Страны Небесного Дракона. Это был рев отчаяния. Пламенный Небесный Дракон в последний раз взглянул на этот мир, который он защищал уже целую вечность, и в следующий миг его тело разорвало в клочья…

Огромный столп фиолетового света взмыл в небо, доставая до самих облаков. Казалось, будто он соединял небеса и землю. Жители Города Пламенного Дракона застыли в неверии, они своими глазами отчетливо видели, как дракона разорвало в клочья. Его последний рев и разлетевшиеся куски плоти словно острые клинки вонзились в их души. Это потрясение оказалось настолько огромным, что жители даже не обращали внимания на мощное землетрясение.

Вот так и настал конец легендарного Пламенного Небесного Дракона. Никто не видел его рождения, но множество людей стали свидетелями его трагического конца. Этот фиолетовый столп света был последним пламенем, выпущенное им в обмен на остаток своей жизненной силы, и оно продолжало гореть еще долгое время…

В месте, где погиб Пламенный Небесный Дракон, появился небольшой красный шарик, который начал падать вниз, в образовавшуюся после битвы пропасть.

Энергия тьмы вокруг черной тени начала постепенно угасать, все ее тело слегка дрожало, а дыхание стало прерывистым. Увидев падающий шарик, она быстро метнулась вниз и ловко поймала его.

— Ядро пламенного дракона… Источник силы Пламенного Небесного Дракона. Благодаря ему я очень быстро смогу восстановиться и даже стать намного сильнее чем раньше…

Крепко сжимая шар размером с ладонь взрослого человека, черная тень самодовольно рассмеялась. Все прошло успешнее некуда, она крепко ухватилась за этот шанс, данный ей самими небесами. Она смогла избавиться от преграды, которая несомненно помешала бы ей в будущем, к тому же в придачу еще и заполучила ядро дракона.

Паря в воздухе и глядя далеко за горизонт, она с непередаваемой злобой в голосе прошептала:

— Я не умру… Даже если мне придется пожертвовать чем-либо, я не умру. Черт возьми, все эти бросившие и предавшие меня люди. До тех пор, пока я не избавлюсь от всех них… Я ни за что не сдохну!

Заявив это, черная тень словно растворилась во тьме.

******

Е У Чэна словно поразило током, и он резко остановился. Нин Сюэ и Тун Синь тоже одновременно остановились вместе с ним, и все вместе обернулись назад и посмотрели на юг.

— Сюэ Эр… ты что-то почувствовала?

Е У Чэнь сдерживал учащенное сердцебиение и с серьезным видом спросил.

Нин Сюэ напряглась и задумалась, но спустя некоторое время раздумий все же сдалась и покачала головой:

— Странно. Я только что внезапно почувствовала нечто пугающее, но в то же время знакомое присутствие. Я и сама не знаю почему… Это очень странно. Братик знает что-нибудь об этом?

Тун Синь тоже повернулась и с озадаченным видом посмотрела на Е У Чэна, ожидая ответа.

Е У Чэнь замолчал, после чего улыбнулся и покачал головой:

— Наверное, нам просто показалось. Раз ты не знаешь, то не надо задумываться об этом.

— Угу.

Кивнула Нин Сюэ, забравшись на руки Е У Чэна, закрыла глаза и начала посапывать.

«Пламенный Небесный Дракон погиб…»

Е У Чэнь никак не мог подавить охватившее его беспокойство, даже его шаги, казалось, стали более тяжелыми. Он невольно вспомнил последние слова, сказанные драконом перед их уходом.

******

Пять дней спустя.

Е Шуй Яо наконец прибыла в столицу Страны Ветра — Город Небесного Ветра. За всю дорогу она не проронила ни слова, а когда к ней подходили служанки и предлагали помощь, то невольно ощущали холод от этой молодой госпожи.

Страна Ветра чужая для нее страна. Все для нее казалось незнакомым и чужим. Но даже так, в этой жизни она больше никогда не сможет вернуться в то место, где она родилась. Она с самого начала была более замкнутой и отстраненной личностью, а теперь и вовсе осталась одна. Девушке казалось, будто ее покинул весь мир.

Все эти дни с нетерпением ждавший прибытия невесты Фэн Лин лично выбежал встречать Е Шуй Яо. Он был просто вне себя от радости. Если бы ему, как принцу, не приходилось сдерживаться ради авторитета страны и императорской семьи, то он бы определенно не удержался и лично отправился за невестой. Е Шуй Яо вышла из кареты. Даже под столькими взглядами чужаков она не испугалась и не запаниковала, а, наоборот, гордо подняла голову и смотрела на них сверху вниз. Благодаря только одному росту она подавляла и заставляла подсознательно опускать голову тех, кто был ниже ее.

Фэн Лин хотел было подойти и подать руку, но, попав под ее холодный и пронзительный взгляд, он остановился, убрал руку и отошел в сторону, уступая ей дорогу, после чего слабо улыбнулся. В тот раз, именно эта отстраненность и величие покорили его сердце. Будучи наследным принцем целой страны, Фэн Лин был абсолютно уверен в себе. Он верил, что ему не потребуется много времени чтобы покорить Е Шуй Яо.

Прекрасная внешность Е Шуй Яо покорила множество людей. Им казалось, будто сама богиня спустилась с небес и предстала перед ними. То, что принц Фэн ради девушки пошел наперекор отцу, вовсе не было тайной. Теперь-то они отчетливо понимали, почему принц зашел так далеко ради нее. И даже принцесса Страны Ветра, общепризнанная первая красавица страны, уступала в красоте этой девушке.

Еще задолго до прибытия Е Шуй Яо, Фэн Лин уже подготовил для нее отдельный дворец. Зная ее характер, принц не стал проводить какие-либо приветственные церемонии или мероприятия, также настрого запретил слугам тревожить ее и лишь оставил несколько служанок снаружи, велев им входить только когда Е Шуй Яо сама позовет. Обстановка во дворце была точно такая же, как и в ее личной комнате в резиденции клана Е. ради того, чтобы она чувствовала себя как дома, Фэн Лин очень сильно постарался и поломал голову.

Зная, что она любит рисовать, Фэн Лин подготовил ей лучшую бумагу, кисти и краски, которые можно было найти в Стране Ветра. Возвращаясь обратно после посещения Страны Небесного Дракона, он тщательно обдумывал каждую мелочь, касающуюся Е Шуй Яо. Человек за всю свою жизнь обязательно пару раз совершает что-либо безрассудное. Фэн Ле отдал всего себя ради амбиций по покорению мира, а Фэн Лин совершил безрассудство ради одной девушки.

Когда Е Шуй Яо прибыла в столицу Страны Ветра, Е У Чэнь как раз прибыл домой, в Город Небесного Дракона.

Глава 189. Никто не имеет права решать за нее! (часть 1)

Императорский дворец Страны Ветра.

— Отец, она уже приехала. Ты не хочешь сходить посмотреть на нее?

Фэн Лин встал перед мужчиной в императорских одеяниях и с почтением спросил. У мужчины было приятное лицо без усов или же бороды и острый взгляд, хоть ему уже и было за сорок, выглядел он чуть старше тридцати. Этим мужчиной был никто иной как отец Фэн Лина и император Страны Ветра Фэн Ле.

— Нет необходимости, я уже видел ее.

Стоя спиной к сыну, ответил Фэн Ле.

Фэн Лин вовсе не удивился ответу отца, он заметил, когда карета с Е Шуй Яо прибыла ко дворцу, Фэн Ле стоял неподалеку, окинул взглядом девушку, развернулся и ушел. За все эти годы Фэн Лин почти ни разу не видел, чтобы его отец улыбался. Он всегда казался таким грозным и непоколебимым. При виде его люди всегда испытывали невидимое давление.

— Та девушка из клана Е действительно необычайно красива. Ее внешность, аура — все это выделяет ее среди прочих людей. Можно даже сказать, что нет такого мужчины, которого бы она не заслуживала. Но ты, будучи моим сыном, а значит и следующим императором Страны Ветра, ради одной единственной девушки вынудил меня отказаться от такой прекрасной возможности. Ты правда разочаровал меня.

Не оборачиваясь, раздраженно хмыкнул Фэн Ле.

За последние несколько дней Фэн Лин уже бессчетное количество раз слышал те же самые слова. Он слабо вздохнул и ответил:

— Прости меня, отец. Я действительно подвел тебя. Я не могу стать таким же хладнокровным, как и ты тогда. Мое сердце говорит мне, что если я не заполучу ее, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Но я клянусь, что это один единственный раз. В будущем я обещаю всецело поддерживать отца и помочь отцу завоевать мир…

Фэн Ле, наконец, повернулся и посмотрел на сына со смесью самых разных эмоций в сердце:

— А ты думал, что у тебя еще будет второй раз? Даже в самых страшных кошмарах я и представить себе не мог, что ты вот так вот используешь ту клятву, которую господин Бог Войны дал нам во время твоего рождения. Если бы не он, то даже стой ты на коленях три дня и три ночи, я бы и бровью не повел!

— Прошу, не серчай, отец.

По голосу отца Фэн Лин понял, что тот вовсе не настолько зол, как кажется, и поэтому смог слегка расслабиться.

— Ладно, забудем об этом. Раз все уже произошло, то говорить дальше все равно бессмысленно. По крайней мере, ты на голову превосходишь всех твоих младших братьев. Если моя мечта о покорении мира не сбудется до моей смерти, то, надеюсь, ты исполнишь ее вместо меня. А этот твой проступок будем считать за ошибку молодости. Ты должен будешь исправить его своими действиями.

— Я ни за что не подведу отца!

Фэн Лин громким и ясным голосом дал свою клятву.

Фэн Ле кивнул в ответ, выражение его лица наконец смягчилось, и он спокойным голосом произнес:

— С некоторыми вещами лучше определиться заранее, в противном случае и ты не будешь абсолютно спокоен. Раз так, то назначим твою свадьбу на завтра. Я сейчас же велю разослать приглашения. Свадьба моего сына должна быть торжественной, о ней должен узнать весь мир. К тому же, таким образом мы слегка подорвем дух клана Е. Ну как, ты доволен?

Радости Фэн Лина не было предела, благодаря чему он даже упал на колени и громко прокричал:

— Благодарю тебя, отец, за благословение!

— Ахахахаха, кто бы мог подумать. В прошлом, на поле боя я лично сражался с Е Вэем не на жизнь, а на смерть. А теперь, его дочь вынуждена выйти замуж за моего сына и стать моей невесткой… Эх, Е Вэй, Е Вэй, и все же ты проиграл мне. Жду не дождусь увидеть, как ты будешь отыгрываться, ахахахаха!

******

Дворец Яо Фэн.

Фэн Лин тихой поступью зашел во дворец, стоящие возле комнаты Е Шуй Яо служанки, увидев принца, приложили указательный палец к губам, боясь потревожить госпожу внутри.

С самого прибытия Е Шуй Яо неподвижно сидела на просторной и мягкой кровати. Казалось, будто она утратила все жизненные силы и молча сидела и смотрела в одну точку, думая о чем-то своем.

— Принцесса Яо Фэн.

Фэн Лин тихонько зашел в комнату и нежно позвал девушку по имени. В резиденции клана Е он лишь мельком смог увидеть ее, а во время встречи в основном смотрел на ее спину, а теперь он наконец смог полностью разглядеть ее неописуемую внешность. От одного лишь ее вида у юноши быстрее забилось сердце, ему казалось, что он будто во сне.

Холодный и грубый отказ быстро привел Фэн Лина в чувства. Однако, он вовсе не стал злиться. Все же, такова натура этой девушки, и в этом заключается ее обаятельность. Поэтому Фэн Лин просто улыбнулся:

— В таком случае, не буду тревожить тебя. Я пришел сказать принцессе, что уже завтра будет день нашей свадьбы. Если ты все еще скучаешь по дому, то просто выйди и прогуляйся по дворцу. Со временем ты привыкнешь к этому месту. Ну, тогда я ухожу.

Договорив, Фэн Лин снова нежно улыбнулся, и так же тихо вышел, как и пришел.

******

Когда Е Шуй Яо прибыла в столицу Страны Ветра, Е У Чэнь как раз вернулся в Город Небесного Дракона. Путь до Вулкана Уничтожения у него занял более двадцати дней, но на обратный путь он потратил не более пятнадцати дней.

Как только Е У Чэнь вошел в город, стража у ворот сразу же побежала докладывать Лун Иню. Весь обратный путь Е У Чэна мучило неизвестное ему чувство тревоги, из-за чего он понемногу ускорял шаг. Он переживал за Е Шуй Яо. Сам не зная почему, но это чувствовал, что с ней что-то случилось.

Проходя мимо клана Хуа, он остановился и, подумав немного, оставил Нин Сюэ и Тун Синь снаружи, а сам, как и раньше, незаметно пробрался внутрь.

Хуа Шуй Жоу сидела на своей кровати, держа в руках спицы, и вязала длинный шерстяной шарф. Погода постепенно становилась холоднее, после осени наступит зима, и этот шарф она вяжет своему избраннику. Е У Чэнь как-то хвалил ее кулинарные способности. На самом деле она также умеет и множество других вещей. Эта девушка была просто идеальной женой и умела все то, что должна знать каждая жена.

Раньше, она шила и вязала только для себя и отца, а теперь же только для одного Е У Чэна. Из-за этого Хуа Чжэнь Тянь частенько ревновал, болтая себе под нос про то, как его доченька нашла себе женишка и сразу же забыла про родного отца.

На лице девушки распустилась радостная и нежная улыбка. Она наслаждалась чувством, что может быть полезна, и с нетерпением ждала возвращения Е У Чэна чтобы отдать ему шарф. До этого Хуа Шуй Жоу никогда не испытывала ничего подобного, однако теперь, когда у нее появился любимый человек, она и сама не заметила, как начала понемногу меняться.

В комнате было тихо, можно было услышать одни лишь звуки ударения спиц. И вот, когда Хуа Шуй Жоу закончила последний узелок, внезапно она почуяла такой знакомый запах, резко подняла голову и увидела перед собой то самое нежно улыбающееся лицо самого дорогого ей человека. Она не испугалась как в первый раз, а наоборот, бросила все из рук и бросилась прямо юноше на грудь. Она впервые ощутила чувство, когда с нетерпением ждешь кого-то, и в первый раз она прождала больше месяца.

— Ты наконец вернулся…

Крепко обнимая любимого, прошептала Хуа Шуй Жоу. Она боялась, что если сейчас отпустит, то он опять исчезнет. И даже упавший на пол шарф уже был неважен.

Это был первый раз, когда Хуа Шуй Жоу проявила инициативу и сама обняла Е У Чэна. Тоска по любимому и радость воссоединения пересилили смущение и неловкость, отчего Е У Чэнь еще раз поразился глубине чувств этой девушки. Он похлопал девушку по спине, успокаивая ее, и сказал:

— Моя маленькая Жоу Жоу, похоже, немного похудела. Неужели ты так сильно скучала по мне, что у тебя пропал аппетит?

Хуа Шуй Жоу все еще находилась в его объятиях, наслаждаясь этим чувством близости. Только спустя некоторое время Е У Чэнь услышал ее тихое «угу». После ее ответа в груди юноши тут же потеплело.

Побыв так еще немного, Хуа Шуй Жоу разомкнула руки. Е У Чэнь погладил ее по лицу и нежным голосом произнес:

— Я только вернулся и еще не заглядывал домой. Когда проходил мимо твоего дома, то невольно прокрался к тебе. Я пока схожу домой и проведаю родных и уже после снова зайду к тебе, хорошо?

Услышав, что Е У Чэнь сразу примчался к ней, даже не побывав дома, Хуа Шуй Жоу не могла описать словами свою радость. С покрасневшим от смущения лицом она ответила:

— Дорогой, ты отправился в столь далекое путешествие, тетушка должно быть все еще волнуется за тебя. Ты должен был сначала вернуться домой.

— А? Тетушка?

Е У Чэнь начал заигрывать с Хуа Шуй Жоу.

Хуа Шуй Жоу опустила голову, ее прелестное личико покраснело до кончиков ушей, и она еле слышно и смущенно произнесла:

— Я хотела сказать матушка.

— Вот теперь все правильно. Больше не ошибайся, ясно?

Рассмеялся Е У Чэнь.

— Угу…

Тихо прошептала Хуа Шуй Жоу, после чего наконец обнаружила упавший на пол шарф. Она быстро наклонилась чтобы поднять его, а затем в панике начала стряхивать с него пыль.

— Это?

Е У Чэнь с первого взгляда понял, что этот белый шарф предназначался ему.

— Это…. Я связала для тебя шарф, все же уже становится прохладно… Ты так легко одет, можешь простудиться.

Хуа Шуй Жоу обнаружила, что на Е У Чэне надета лишь тонкая легкая одежда и начала переживать. Она встала на носочки и обвила шарф вокруг его шеи:

— Носи его, хорошо? Снаружи уже холодно. Иначе ты точно простынешь.

Она, конечно же, не знала, что Е У Чэну вовсе не страшна ни жара, ни холод. Он мог с легкостью голышом стоять посреди снежных гор и не ощущать холода. Но Е У Чэнь не хочет разочаровывать такую милую девушку и поэтому коснулся шарфа рукой и ласково произнес:

— Хорошо, теперь я всегда буду носить этот шарф.

— Твоя одежда слишком легкая, я сделаю тебе побольше теплой верхней одежды, хорошо?

Хуа Шуй Жоу посмотрела на него ясными глазами.

— Конечно. Я буду носить все, что ты сделаешь.

С заботой произнес Е У Чэнь. Он понимал, что для этой девушки только в радость сделать для него одежду. Все это время, пока Е У Чэнь был в отъезде, ему так не хватало теплоты этой девушки. Он был поистине рад, что она стала его невестой.

Е У Чэнь покинул территорию клана Хуа так же незаметно, как и проникнул внутрь. Единственное отличие заключалось в том, что у него на шее появился белый шерстяной шарф. Шарф очень подходил ему по цвету одежды.

— Идем, пора возвращаться домой!

Е У Чэнь взял Нин Сюэ и Тун Синь за руки и направился в сторону резиденции клана Е.

Как только он переступил ворота, все уже знали о его прибытии. Ван Вэнь Шу тут же побежала встречать своего сына и, увидев его, не сдержалась и бросилась к нему, спрашивая его о всяких делах, не заболел ли он, хорошо ли он питался в дороге и тому подобное. Тщательно осмотрев и поняв, что с сыном все в порядке, она наконец смогла расслабиться.

Когда Е У Чэнь вошел на территорию клана, то сразу же почуял что-то неладное. Атмосфера кругом казалось немного странной, не такой как обычно, словно чего-то не хватало. К тому же, что Е Ну, что Е Вэй и Ван Вэнь Шу, хоть они и улыбались ему, но было видно, что делали они это через силу. Е У Чэнь чувствовал себя не особо приятно из-за этой атмосферы, но все же сдержался от расспросов, поскольку перед этим нужно было разобраться в кое-чем более важном.

— Чэнь Эр, ты нашел огненный плод небесного дракона?

Не успел Е У Чэнь прийти, и Е Ну уже перешел к главному вопросу. Ну, все же это дело касалось жизни императора и императрицы, и на кону была честь клана Е.

— Добыл.

Ответил Е У Чэнь, после чего на его губах промелькнула едва заметная улыбка. Услышав положительный ответ, Е Ну и Е Вэй вздохнули с облегчением.

И в этот момент ворота широко распахнулись и внутрь вошел Лун Инь и радостно рассмеялся.

Е У Чэнь естественно понимал, зачем Лун Инь сюда пришел и, не желая терять времени, вышел вперед и сразу перешел к делу:

— У Чэнь приветствует ваше величество. Следуя вашему приказу, я успешно заполучил огненный плод небесного дракона.

— Ахаха, я так и знал, что ты не подведешь меня. Несколько дней назад я слышал, как мэр Города Пламенного Дракона рассказывал, как юноша с двумя маленькими девочками появился в городе и сразу же направился к Вулкану Уничтожения, и я сразу же понял, что это ты. Ну же, поскорее покажи мне как выглядит этот невероятный и загадочный огненный плод небесного дракона.

Если до этого Лун Инь все еще сомневался в словах Е У Чэна, то сейчас все сомнения практически испарились. Как только Е У Чэнь отправился в путь, Лун Инь приказал своим людям немедленно отправиться в Город Пламенного Дракона чтобы узнать намерения Е У Чэна. Но когда он узнал, что Е У Чэнь действительно отправился к вулкану, то у Лун Иня уже не оставалось каких-либо поводов для сомнений. Он не думал, что Е У Чэнь настолько глуп, чтобы придумывать несуществующую болезнь и рисковать собственной жизнью для того, чтобы получить лекарство.

Глава 190. Никто не имеет права решать за нее! (часть 2)

Е У Чэнь протянул руку, кольцо Бога Меча на пальце засияло, и в ладони появилось два маленьких плода размеров с ноготь. Плоды были ярко красного цвета, казалось, что изнутри они источали огонь. Конечно же, Е У Чэнь ни за что бы не отдал настоящий огненный плод небесного дракона, эти два плода были всего лишь похожими фруктами, которые он сорвал по пути, а затем влил в них немного огненных элементов. Таким образом, на короткий промежуток времени эти плоды испускали тепло и светились огненным светом. Таков был план Е У Чэна с самого начала.

Всего лишь два плода, как раз для «спасения» двух человек. Е У Чэнь был абсолютно уверен, что даже если Лун Инь все еще подозревал его, он ни за что не станет рисковать своей жизнью чтобы разузнать настоящий ли этот плод, вместо того чтобы съесть его.

— Это и есть огненный плод небесного дракона?

Лун Инь с интересом рассматривал полученное «лекарство».

— Все верно. В самом центре Вулкана Уничтожения как росли только два этих плода. С их помощью возможно полностью излечить болезнь вашего величества и императрицы. Я слышал от моего учителя, что огненный плод небесного дракона является скоплением чистейшей энергии огня. Хоть снаружи он и не такой горячий, но внутри него содержится просто колоссальное количество энергии элемента огня. Если обычный человек попытается съесть его, то просто сгорит заживо. В случае же вашего величества и императрицы, то содержащаяся внутри энергия огня подавит энергию холода в вашем теле, и они оба уничтожат друг друга. А то, что как говорят слухи, он может помочь увеличить мощность магии огня, то это просто обычная выдумка.

Пояснил Е У Чэнь и передал два плода Лун Иню, а затем с серьезным видом предупредил:

— Ваше величество, ни в коем случае не разжевывайте и не режьте его, а сразу проглотите целиком.

Лун Инь кивнул в ответ и облегченно рассмеялся:

— Разрежь я его, и вся сконцентрированная в нем энергия выплеснется наружу. Если я и правда так сделаю, то он, скорее всего, сожжет весь дворец. Уже прошло полтора месяца, яд в любой момент может начать проявить себя, так что я не буду задерживаться. Генерал Е, завтра утром приведи У Чэна на утреннюю аудиенцию, я собираюсь официально наградить его и весь клан Е.

— Слушаюсь.

Ответил Е Вэй.

— Ох, верно.

Лун Инь уже собирался уходить, как внезапно кое-что вспомнил и снова радостно улыбнулся:

— У Чэнь, эти дни моя дочурка так тосковала по тебе, что даже нормально не питалась. Как освободишься, навести ее и проведи с ней побольше времени, хорошо? Ахахахаха.

После того, как Лун Инь вышел за ворота резиденции клана Е, улыбка исчезла с его лица, а вместо нее лицо императора выражало непередаваемую тьму. То, что Лун Хуан Эр так сильно привязалась к Е У Чэну, для Лун Иня было вовсе не хорошей новостью.

Е У Чэнь прекрасно понимал, насколько фальшивы слова Лун Иня, и с презрением усмехнулся про себя.

Лун Инь ушел, и Ван Вэнь Шу снова показала свой вид беспокоящейся матери:

— Чэнь Эр, ты должно быть сильно устал с дальней дороги, иди к себе и хорошенько отдохни, а я пока приготовлю тебе что-нибудь перекусить.

Е У Чэнь покачал головой в ответ:

— Нет, я не устал.

После чего от чего-то замешкался, а затем серьезно посмотрел на Ван Вэнь Шу:

— Как поживает сестренка?

От этого вопроса Ван Вэнь Шу тут же застыла, Е Ну и Е Вэй тоже выглядели не особо радостно, и даже Е У Юнь понуро опустил голову.

На Е У Чэна накатило дурное предчувствие, и, нахмурившись, спросил:

— Неужели с ней что-то случилось?

С момента ухода Е Шуй Яо уже прошло целых пять дней, должно быть она уже прибыла в Страну Ветра. Все эти дни Ван Вэнь Шу непрестанно мучала бессонница, и теперь, когда Е У Чэнь так прямо спросил, она снова поддалась чувствам и громко зарыдала.

— Да что здесь происходит! Говорите уже!

Из-за их поведения Е У Чэну становилось все неспокойнее. Теперь он был уверен, то беспокойство в дороге было настоящим. С Е Шуй Яо действительно что-то произошло… Однако, его предчувствие подсказывало, что ее жизни ничто не угрожало. Тогда что же это было?

— Твоя старшая сестра… Эх… Вышла замуж.

Тяжело вздохнул Е Вэй.

— Вышла замуж…

Повторил Е У Чэнь, в его голове было совершенно пусто. Он ошарашенно спросил:

— За кого?

Его сердце разрывалось на куски от боли расставания, он никак не мог принять такую действительность.

— За наследного принца Страны Ветра, Фэн Лина.

Произнес Е Вэй. Реакция Е У Чэна вовсе не стала для него сюрпризом. До отправления, Е У Чэнь каждый день ходил навещать Е Шуй Яо. Было видно, что отношения между братом и сестрой были очень теплыми.

Страна ветра…

Е У Чэнь наконец смог привести свои чувства в порядок и нормально размышлять. Теперь-то он все понял.

— Страна Водного Подсолнуха сдалась на милость Стране Ветра, а в Стране Ветра на трон взошел новый император и сразу же собирался начать войну. Поэтому Император Страны Ветра отправил своего сына лично передать объявление войны. Фэн Лин, увидев Яо Эр, влюбился с первого взгляда и пообещал, если мы отдадим ее ему, то он продлит перемирие еще на пять лет. У нас не оставалось другого выбора, как…

Начал объяснять Е Вэй, но заметил, что Е У Чэнь молча сидел, не обращая на него внимания. Даже без объяснений Е Вэя, он и так уже понял общую ситуацию.

Теперь он сожалел. Сожалел о том, что покинул Город Небесного Дракона в такой ответственный момент. Иначе, он бы ни за что не позволил подобному случиться. К тому же, трехлетнее соглашение с Сектой Императора Юга должно было включать не только простую защиту от нападения. Если бы Страна Ветра решила начать войну, то ради защиты клана Е, Секта Императора Юга непременно бы вмешалась, а, узнав об этом, Страна Ветра определенно не рискнула бы действовать. Поэтому, даже если бы Е Шуй Яо не пожертвовала собой, Страна Ветра не стала бы объявлять войну в течение трех лет.

Вот только, кроме Е У Чэна никто не знал об этом. И совсем некстати Е У Чэна не было на месте в этот самый момент. Однако, даже Е У Чэнь не мог просчитать подобного. Кто же знал, что Стране Ветра так не терпится объявить войну.

— Сколько времени прошло с ее отбытия?

Боль разрывала его грудь на части. Закрыв глаза, он низким голосом спросил.

— Уже прошло пять дней. Сейчас она, должно быть, уже прибыла в Страну Ветра.

Е Вэй посмотрел на своего сына, а затем продолжил:

— Чэнь Эр, мы все чувствуем то же, что и ты. Но ты не переживай… Этому Фэн Лину действительно понравилась наша Яо Эр, и его чувства к ней искренние. Он будет хорошо заботиться о ней. К тому же, это был ее собственный выбор. Ради блага всей нашей страны, она решила пожертвовать своим счастьем. Наш клан Е всегда будет гордиться ей, и она тоже может гордиться своим выбором.

— Ее собственный выбор…

Сестренка, неужели она действительно хотела этого…

Е У Чэнь поднялся и с безжизненным видом удалился. Смотря на его подавленный силуэт, Е Ну и Е Вэй беспомощно вздохнули. Вот только, они не понимали, о чем думал Е У Чэнь, не знали его истинных чувств.

Нин Сюэ и Тун Синь бегали и играли снаружи, Е У Чэнь подошел, взял их за руки и направился ко своему двору. Девочки заметили изменение настроения братика, из-за чего у них тоже пропало настроение. Нин Сюэ обеспокоенно посмотрела на братика:

— Братик, что-то случилось? Ты какой-то нерадостный.

Выражение лица Е У Чэна можно было описать лишь как «ужасное», он лишь покачал головой в ответ. Уже дойдя до своего двора, он внезапно остановился, развернулся и направился ко двору Е Шуй Яо.

Во дворе девушки было все так же тихо, как и обычно, однако теперь он казался совсем уж безжизненным. Е У Чэнь вошел внутрь, и перед ним предстала все та же знакомая обстановка. Все здесь оставалось неизменным, вокруг, как ни гляди, не было видно ни пылинки. Похоже, что здесь каждый день тщательно убирались. На столе лежали листы бумаги. Сидя здесь, Е Шуй Яо большую часть времени предавалась рисованию. Только один Е У Чэнь знал, что она рисовала вовсе не потому, что ей нравилось это занятие, а для того, чтобы выплеснуть наружу свои эмоции.

На самом верхнем листе был нарисован все тот же лотос, который Е Шуй Яо рисовала чаще всего. Однако, в отличие от других картин, на этой был всего один изображенный лотос и выглядел таким одиноким. Е У Чэнь коснулся картины не в состоянии привести в порядок свои разбушевавшиеся чувства.

Открыв дверь в спальню, он почуял слабый сладкий аромат женского тела. Это был все еще не выветрившийся запах Е Шуй Яо. Этот запах был таким знакомым. Нин Сюэ оглядела пустую комнату и непонимающе спросила:

— Братик, а где сестренка?

— Она ушла.

Ответил Е У Чэнь.

— Ушла? Куда?

Нин Сюэ ухватилась за рукав Е У Чэна. По его выражению лица девочка понимала, что ее братику сейчас очень плохо, отчего ее грудь будто сжало в тиски.

— В Страну Ветра.

Подавленно произнес Е У Чэнь. Она вышла замуж. Это означало, что она теперь стала частью семьи Фэн и больше никогда не вернется в клан Е.

— Страна Ветра?

Е У Чэнь внимательно оглядел каждый уголок комнаты и на кровати Е Шуй Яо, на которой она проспала более десятка лет, обнаружил две свернутых картины. Что-то будто вонзилось в его сердце, Е У Чэнь подошел и взял в руки два свертка.

Е У Чэнь развернул свертки и обнаружил, что это были те самые две картины, что он нарисовал для Е Шуй Яо, и перед глазами предстал ее силуэт.

— Сестренка, ты хочешь сказать, что таков твой выбор?

Смотря на картину, тихо пробормотал Е У Чэнь.

Фэн Лин влюбился в Е Шуй Яо с первого взгляда. Впервые увидев Е Шуй Яо, Е У Чэнь испытал то же самое. Поэтому, он все это время пытался сблизиться с ней, одновременно всячески пытаясь раскрыть ее наглухо запертое сердце. И наблюдая за ее изменениями, он мог с уверенностью сказать, что в ее сердце постепенно появилось место для него.

И вот, эти две оставленные здесь картины означали, что Е Шуй Яо выбрала забыть его и сбежать.

Почему за столь короткий промежуток времени произошло столько всего непредвиденного? Е Шуй Яо выбрала отправиться в Страну Ветра, забыть Е У Чэна, а не дождаться его возвращения.

Е У Чэнь разочарованно свернул картины, все еще ощущая боль в груди. Он прекрасно понимал эту девушку. Это действительно был ее собственный выбор, в противном случае никто бы не смог вынудить ее сделать то, чего она сама не хочет. А раз таков ее выбор, то у него нет права вмешиваться.

— Братик…

В груди Нин Сюэ кололо, а на глазах начали появляться слезы. Она крепко всем телом прижалась к братику, пытаясь утешить его.

Рядом с Е У Чэном на кровати лежала красная подушка, на ней была вышита пара играющих птиц мандаринок. Вышивка выглядела довольно неопрятной, было видно, что это дело рук новичка. Е У Чэнь невольно взял в руки подушку. Он помнил, что перед уходом Е Шуй Яо только начала вышивать, а когда он пришел к ней, то она запаниковала и попыталась спрятать подушку.

На обратной стороне также была вышивка в виде распустившегося цветка лотоса, а рядом с ним были вышиты два слова. Когда Е У Чэнь увидел их, он резко застыл, будто его поразила молния.

Два слова: одно Яо, а другое Чэнь.

Е У Чэнь задрожал… Все верно. Е Шуй Яо сбежала. Сбежала вовсе не от своего сердца, и не от него, она сбежала по причине их «кровных уз». Е Шуй Яо все еще воспринимала его как родного младшего брата. Она считала, что чувствовать подобное к своему младшему брату грязно и порочно, и если они сблизятся еще сильнее, общество этого просто так не оставит. Скорее всего, она тоже поняла чувства Е У Чэна к себе из его непрекращающихся заигрываний и намеков. Поэтому, Е Шуй Яо решила уйти и, таким образом, разорвать эти отношения. Такова уж эта девушка. Она могла пожертвовать своим счастьем, но не хотела разрушать счастье своего «младшего брата».

Как Е У Чэнь мог забыть такую простую вещь! Все это произошло из-за путаницы в отношениях…

Его переполняла буря бушующих чувств. Он резко поднялся с кровати, взял Нин Сюэ на руки и, держа за руку Тун Синь, решительным голосом произнес:

— Идем!

Он поспешил выйти из двора Е Шуй Яо и направился к главным воротам.

— Чэнь Эр, ты куда? Тебе нужно отдохнуть после дальней дороги.

Ван Вэнь Шу, увидев, как Е У Чэнь с серьезным видом направлялся к выходу, поспешила остановить его и обеспокоенно спросила.

— Я отправляюсь в Страну Ветра!

Остановившись, твердо сказал Е У Чэнь.

— А? Зачем тебе туда?

Ван Вэнь Шу распахнула глаза. Она начала думать не послышалось ли ей.

Е У Чэнь развернулся и холодным, пронизывающим взглядом посмотрел на Ван Вэнь Шу, Е Вэя и стоящего неподалеку Е Ну, а затем твердым, не подвергающим сомнению голосом громко заявил:

— Я иду вернуть сестренку обратно… Никто не имеет права решать за нее!

Глава 191. День и ночь

Отбросив руку Ван Вэнь Шу, Е У Чэнь помчался прочь и очень скоро исчез за воротами. Ван Вэнь Шу еще долгое время стояла, застыв на месте, а затем, очнувшись, громко прокричала «Чэнь Эр» и хотела было побежать следом, однако Е Вэй остановил ее.

— Надо остановить его! Как можно отпускать Чэнь Эр одного в Страну Ветра!

Пытаясь вырваться, взволнованно прокричала Ван Вэнь Шу. По его выражению лица и голосу она понимала, что Е У Чэнь вовсе не шутил. Он действительно собирался отправиться в Страну Ветра и силой вернуть свою старшую сестру обратно.

Е Вэй посмотрел на Е Ну, спрашивая его совета, Е Ну же продолжал смотреть на ворота, после чего тяжело вздохнул:

— Мы не сможем остановить его… Разве ты не видел его глаза? Это были глаза человека, который принял решение и уже не отступится от него… Не то, что остановить его, даже сломай вы ему ноги, он поползет на руках. Более того, примени мы сейчас силу, то он непременно возненавидит нас на всю оставшуюся жизнь.

Слушая слова Е Ну, Ван Вэнь Шу начала всхлипывать:

— Но ведь, он один…

— Пускай идет.

Е Ну устало вздохнул:

— Мы примем на себя всю ответственность! Возможно, мы действительно совершили большую ошибку… Если в Стране Ветра с Чэнь Эр что-нибудь случится…

Он с силой сжал кулаки. Несмотря на возраст его взгляд был все таким же острым. Этот пожилой человек испускал просто колоссальную ауру убийства.

Спустя пару минут после ухода Е У Чэна, у ворот клана Е остановилась дорогая на вид карета. Маленький хрупкий силуэт выскочил наружу из кареты и в припрыжку побежал в резиденцию клана Е. Это была никто иная, как получившая известие о возвращении Е У Чэна и сразу же помчавшаяся в клан Е Лун Хуан Эр.

— Выходи быстрее, ты, негодяй!

Только переступив через ворота, она громогласно и радостно закричала и уже приготовилась броситься Е У Чэну на грудь, как только он появится. Вот только, сколько бы она не кричала, никто так и не торопился выходить, даже слуг нигде не было видно. И только спустя продолжительное время изнутри показалась немного измученная Ван Вэнь Шу. Увидев Лун Хуан Эр, она невольно криво улыбнулась.

Лун Хуан Эр быстро подбежала к Ван Вэнь Шу и заголосила:

— Негодяй… ой, я хотела спросить, где мой будущий муж? Я слышала, что он уже вернулся!

— Чэнь Эр, он… Он отправился на запад попутешествовать. Скорее всего, вернется еще не скоро.

Ван Вэнь Шу с трудом выдавила из себя улыбку.

Спустя минуту, по всей резиденции клана Е раздался трагический плач принцессы Фэй Хуан, а затем, надувшись, побрела обратно.

******

Выйдя из города через западные ворота, Е У Чэнь на полной скорости помчался на запад. Страна Небесного Дракона и Страна Ветра были соседями. А поскольку в Стране Ветра чем дальше на запад, тем ужаснее становился климат, поэтому столицу воздвигли в самой восточной части страны. так что расстояние из Города Небесного Дракона до столицы Страны Ветра было намного меньше, чем до Города Пламенного Дракона.

За один день и одну ночь добраться до столицы Страны Ветра, Города Небесного Ветра. Такой предельный срок для себя поставил Е У Чэнь. Е У Чэнь ни за что не позволит Е Шуй Яо вот так вот выйти за какого-то принца и Страны Ветра, поэтому ему была дорога каждая секунда.

Чтобы как можно скорее добраться Города Небесного Ветра, Тун Синь схватила Е У Чэна и Нин Сюэ и на полной скорости мчалась вперед. Но, пусть Тун Синь и нечеловечески сильна, ее силы все же не бесконечны. На полной скорости пролететь такое расстояние, да еще с двумя людьми на руках. Даже для Тун Синь это потребует немало сил. По прибытию она будет сильно истощена. Е У Чэну придется самому противостоять императорской семье Страны Ветра, и, более того, Богу Войны Фэн Чжао Яну. Если он не сможет убрать с пути Фэн Чжао Яна, то не только не сможет спасти Е Шуй Яо, но и подвергнет себя, Нин Сюэ и Тун Синь опасности.

Поэтому, ему пришлось смириться с тем, что Тун Синь не сможет все время лететь на полной скорости, и чтобы сохранить достаточно энергии для боя Е У Чэнь решил, что Тун Синь пролетит на полной скорости только пять часов. Этого времени должно быть достаточно чтобы преодолеть большую часть пути. Остальные двадцать часов Е У Чэнь решил преодолеть на лошадях. Заезжать в ближайшие города и непрерывно менять лошадей. Этого должно быть достаточно чтобы вовремя добраться и дать Тун Синь восстановиться.

— Тун Синь, возьми нас и мчись на полной скорости.

Серьезным тоном сказал Е У Чэнь.

Тун Синь кивнула в ответ, подхватила Е У Чэна и словно черная молния метнулась на запад, и в следующий миг они исчезли без следа.

******

Страна Ветра, ближе к вечеру.

Еще буквально пару дней назад Страна Ветра собиралась объявить войну, и в императорском дворце все еще висела напряженная атмосфера. Но скоро, новость об перемирии разошлась повсеместно, и от напряженной атмосферы не осталось и следа. А теперь, в императорском дворце тут и там висели разного рода украшения. С первого взгляда было понятно, что намечался какой-то праздник. Принцесса Яо Фэн только сегодня прибыла в Город Небесного Ветра и уже завтра выйдет за принца. Хоть все и выходило немного сумбурно, но никому не казалось странным. Все потому, что еще за десять дней до прибытия принцессы, принц Фэн Лин велел начать приготовления. Так что сейчас времени хватало, и никто не носился вокруг.

Новость о свадьбе принца уже успела разойтись почти по всей стране и тут же стала самой жаркой темой для обсуждения. Некоторые считали, что он поступил глупо, другие восхваляли его за искренность чувств, так что мнения расходились. Но в одном все были абсолютно согласны: выбранная принцем принцесса Фэн Яо была несравненной красавицей. Увидевшие ее мельком жители невольно подумали, что перед ними предстала спустившаяся с небес богиня. Словно это был какой-то сон.

— Принцесса Яо Фэн, тебе не по вкусу кухня нашей страны?

С приятной улыбкой и нежным голосом спросил Фэн Лин. Богатые и пышные яства на столе с самого обеда лежали нетронутыми. Он узнал, что дома Е Шуй Яо всегда принимала пищу одна у себя во дворе, и никогда не обедала вместе с семьей. Поэтому он просто велел принести ей еду.

— Я не голодна.

Холодным тоном ответила Е Шуй Яо. У нее совершенно не было аппетита.

На что Фэн Лин взволнованно извинился:

— Ох, это моя вина. Принцесс Яо Фэн только прибыла к нам и должно быть не привыкла к нашей еде. Я немедленно прикажу слугам все переделать.

Не дожидаясь ответа, Фэн Лин поторопился покинуть дворец Е Шуй Яо. Е Шуй Яо лишь бросила мимолетный взгляд на Фэн Лина и сразу же отвернулась. Ее взгляд блуждал в разные стороны, и не было понятно, о чем она думает.

Не прошло много времени, как Фэн Лин снова заявился с большим подносом еды в руках, положил поднос на стол и нежно улыбнулся:

— Нам с отцом тоже нравится кухня вашей страны, поэтому во дворце есть профессиональные повара, нанятые нами из Страны Небесного Дракона. Вот, попробуй. Я гарантирую тебе ностальгический вкус родины.

— Выйди.

Е Шуй Яо не соизволила одарить Фэн Лина даже взглядом и холодно прогнала его.

Не в силах ничего поделать, Фэн Лин лишь неловко улыбнулся:

— В таком случае, не буду тревожить принцессу отдыхать. Но не стоит голодать, иначе мне будет грустно, да и твои родители в Стране Небесного Дракона будут волноваться.

Фэн Лин не стал больше задерживаться и медленно удалился.

Спустя какое-то время снова с радостным видом зашел с полным подносом еды, только в этот раз он выглядел немного запыхавшимся, а его дорогая на вид одежда сильно запачкалась, однако на лице была довольная улыбка.

К уже остывшей еде на столе все также не притрагивались. Фэн Лин разложил немного странно выглядящие блюда на другой стол и неловко посмотрел на Е Шуй Яо:

— Принцесса, раз все эти блюда тебе не по вкусу, как насчет того, чтобы попробовать мою лично приготовленную стряпню?

После чего внезапно замолчал, а затем продолжил более тихим голосом:

— Если честно, то я в первый раз готовлю. Никогда не думал, что буду я когда-либо буду готовить сам. Я надеюсь, что ты все же не дашь моим трудам пропасть зря и попробуешь немного, и заодно оценишь мои навыки.

Принц целой страны решил лично приготовить еду! Е Шуй Яо наконец прямо посмотрела на Фэн Лина, однако ее ответ остался все тем же:

— Выйди!

Улыбка застыла на лице Фэн Лина, он мог лишь вздохнуть про себя и ласково произнес:

— Я оставлю ужин здесь. Надеюсь, ты все же поешь, не стоит голодать и портить себе здоровье. Завтра… мы уже поженимся. Скорее всего на свадьбу придет множество людей. Я знаю, что принцесса не любит многолюдные места, поэтому постараемся закончить как можно скорее.

Фэн Лин не стал задерживаться и направился к выходу. Переступив через порог, он покачал головой и слабо улыбнулся, думая про себя почему она так холодна с ним. Но даже так он никак не мог разозлиться на нее, а только больше влюблялся. Неужели она — его слабое место?

Он был уверен, что с его положением, влиянием, богатством, характером, а также заботой и теплотой может покорить любую девушку… однако ничто из этого совершенно не привлекало Е Шуй Яо. Ради нее он уже старался изо всех сил показать себя с наилучшей стороны и так и не смог понять, что же именно желает эта девушка. И что же ему следует сделать чтобы покорить ее?

Неужели действовать насильно? Но Фэн Лин хотел вовсе не этого.

Эта девушка была словно ледяная статуя. Такая красивая, но в то же время холодная.

******

Тем временем Е У Чэнь уже приближался к границе Страны Ветра. Местный климат был более суровым, к тому же Тун Синь летела на огромной скорости. Е У Чэнь все это время крепко прижимал Нин Сюэ к своей груди, боясь, как бы ее не застудил холодный ветер.

— Все, достаточно.

Внизу, на земле располагалась небольшая деревенька, Тун Синь спустилась вниз, ее дыхание сбилось, а ее личико покрылось легким румянцем. Пролетев более пяти часов на полной скорости, она истратила около половины своих сил.

— Ты отлично постаралась. Давай немного передохнем.

Е У Чэнь нежно обнял Тун Синь, а затем посмотрел на сладко спящую у него на груди Нин Сюэ. Видя, как она мирно спит, у Е У Чэна не нашлось что сказать.

— Просыпайся, соня. Если не проснешься, то останешься без еды.

Е У Чэнь подергал Нин Сюэ за ее прелестный маленький носик. Смотря на спящую девочку, он невольно снова начал задаваться вопросом, который уже не раз приходил ему в голову. Хоть он уже и давно знал, что Нин Сюэ та еще любительница поспать, но все же он не мог не начать сомневаться. Даже в клане Е, каждый раз приходя домой, она почти моментально засыпала. А на пути к Вулкану Уничтожения было еще хуже. Нин Сюэ спала почти что без остановки, будто она никак не могла выспаться.

Глава 192. Кто встанет на пути, умрет!

— М…

Нин Сюэ проснулась, протерла все еще заспанные глаза и сонно спросила:

— Братик, мы уже прибыли?

— Еще нет. Ты, должно быть, проголодалась. Что хочешь покушать?

Заботливо произнес Е У Чэнь.

Нин Сюэ не стала отвечать, а, задумавшись, задала все это время волнующий ее вопрос:

— А мы правда сможем вернуть сестренку?

— Конечно.

Рассмеялся Е У Чэнь.

— Правда, тогда может быть немного опасно. Сюэ Эр, тебе нужно будет закрыть глаза и не бояться, хорошо?

По прибытии в Страну Ветра стоит ли ему применить силу или же попробовать вести переговоры? До этого, он просто рванул на всех парах и особо не задумывался. Соглашение между Лун Инем и Страной Ветра в его глазах было не более чем посмешищем. Если Страна Ветра действительно посмеет ввести войска на территорию Страны Небесного Дракона, Секта Императора Юга не оставит этого без внимания. Да даже если Секта Императора Юга не станет ничего предпринимать, какое ему до этого дело? В любом случае, Е У Чэнь никогда не намеревался становиться героем. Все, чего он хотел — так это защитить всех дорогих ему людей. Все остальное его не касалось. В крайнем случае, он воспользуется своей силой чтобы решить появившиеся проблемы.

— Братик… Я такая бесполезная, да? Все, что я могу — так это мешаться… Но я правда не хочу расставаться с братиком.

С поникшим видом произнесла Нин Сюэ. Она прекрасно понимала, что не может помогать братику, как это делает сестренка Тун Синь и все время лишь мешается.

Е У Чэнь погладил девочку по голове и, притворившись, что упрекает ее, ответил:

— Не говори столь глупых вещей, иначе братик рассердится. Разве ты забыла, что, если бы не твоя помощь, я бы уже давно погиб. Ты для меня самый дорогой человек, поняла?

Нин Сюэ ничего не ответила, а лишь еще крепче прижалась к груди братика. Снаружи уже было довольно прохладно, и только в объятиях братика она могла чувствовать теплоту и уют

После небольшого отдыха, Е У Чэнь купил в деревушке одну лошадь и теперь уже верхом помчался за запад.

Вечер сменился ночью, а после ночи наступило раннее утро. За все это время мчался почти без перерывов, постоянно меняя лошадей в ближайших городах или деревнях. Е У Чэнь промок до нитки от утренней росы и пота, но даже так ему все еще казалось, что время летит слишком быстро, а лошадь, наоборот, слишком медленная.

И только к рассвету они наконец прибыли к окраинам столицы Страны Ветра. Здешний климат, за исключением небольшой сухости, не особо отличался от Страны Небесного Дракона. К полудню, Е У Чэнь прибыл в Город Небесного Ветра и наконец смог облегченно вздохнуть.

Благодаря помощи Фэн Чжао Яна, у Фэн Лина заняло чуть менее трех суток чтобы попасть в Город Небесного Дракона, и это уже можно было назвать невероятной скоростью. А Е У Чэнь этот же путь занял всего лишь сутки, это было просто невообразимо. Впрочем, Е У Чэнь добился такого результата в основном благодаря ужасающей силе Тун Синь.

И в этот самый момент, истратившая последние силы лошадь рухнула на землю прямо на бегу. Е У Чэнь подхватил Нин Сюэ, подпрыгнул и ловко приземлился на ноги. Не желая терять ни минуты, он нежно погладил запыхавшуюся лошадь:

— Спасибо тебе, ты хорошо постаралась. Теперь можешь отдыхать.

— Помогите… Ууу, большой братик, помоги мне пожалуйста…

Е У Чэнь было хотел двигаться дальше, как внезапно услышал чей-то зовущий на помощь голос. Торопясь и думая лишь о том, как бы быстрее добраться до цели, он совершенно не заметил, что рядом с ними был еще один человек.

Обернувшись, он увидел спрятавшийся в высоких кустах небольшой силуэт. Из-за того, что трава была довольно высокой, а зовущая на помощь девушка довольно миниатюрной, ее было сложно обнаружить.

Е У Чэнь начал сомневаться, но все же не смог бросить человека в беде и подошел поближе. И обнаружил там маленькую девочку. Она была примерно такого же возраста, как и Нин Сюэ, ее одежда разорвалась, волосы были заплетены в две косички и с миленьким личиком. Она протерла слезы, сидя в кустах и держась за свою правую ногу, и с жалостным видом смотрела на Е У Чэна.

— Братик, похоже, она поранилась. Давай поможем ей, хорошо?

Нин Сюэ понимала, что у них почти не осталось времени, однако ее добрая натура просто не могла позволить ей оставить раненую маленькую девочку одну.

— Большой братик, у меня болит нога… Отнеси меня домой, пожалуйста…

Девочка смотрела на него со слезами на глазах, едва сдерживая плач.

Похоже, что она довольно сильно вывихнула ногу, но в остальном не было ничего серьезного. Е У Чэнь не отел терять времени, быстро подбежал к девочке, схватил ее за ногу и резко вставил кость на место, не успела девочка закричать от боли, как он тут же применил свою силу и полностью излечил ее ногу, и в следующий миг девочка больше не чувствовала никакого бискомфорта.

Е У Чэнь поднялся и посмотрел на непонимающую, что только что произошло, девочку:

— Теперь с тобой все в порядке. Быстрее возвращайся домой и больше не убегай одна грать так далеко.

— Ах.. Спасибо тебе, большой братик. Большой братик, не мог бы ты назвать мне свое имя… А! Большой братик!?

Не успела девочка договорить, как Е У Чэнь исчез перед ней словно порыв ветра, умчавшись вперед и оставив ее одну.

И когда ее силуэт полностью исчез из поля зрения, на лице девочки появилась холодная ухмылка. Она медленно поднялась и посмотрела в сторону, куда унесся Е У Чэнь:

— Это и правда они. Одна утратила всю свою силу, а вторая значительно ослабла…

— Вот только, что это была за сила, которую использовал тот парень?

В Городе Небесного Дракона повсюду сновали люди, в воздухе чувствовалась атмосфера праздника. Никто не обращал внимание на таких чужаков, как Е У Чэнь с девочками.

Здешние строения, одежда людей — все это не казалось таким богатым, как в Городе Небесного Дракона. Е У Чэнь шел и прислушивался к разговорам местных людей, чем больше он слушал, тем сильнее хмурился. Сейчас он чувствовал облегчение по поводу своего решения примчаться сюда как можно быстрее. Е Шуй Яо прибыла только вчера, и уже на сегодня назначили день свадьбы.

Е У Чэнь остановил одного местного жителя и с суровым видом спросил:

— Где императорский дворец?

Ни для кого из местных жителей вовсе не было тайной расположение императорского дворца, житель не успел ничего сообразить и подсознательно указал в нужном направлении.

Е У Чэнь отпусти его и быстро помчался ко дворцу. Он знал, что еще ничего не поздно. Он успел как раз вовремя.

«Сестренка, раз ты ошиблась с решением, то позволь мне сделать правильный выбор».

Во дворце повсюду горели огни и в нем собирались самые разные люди. Все же свадьба наследного принца была немалым мероприятием. Вот только, из-за того, что все происходило достаточно сумбурно, большинство присутствующих гостей были из столицы.

Свадебную церемонию собирались проводить во Дворце Двух Фениксов. Данное место использовалось для самых важных мероприятий и встреч. Обычно, только ближайшие родственники императора с его дозволения или же благословения могли проводить здесь свою свадьбу или же другие мероприятия.

У дворца Яо Фэн в это время уже стояла свадебная процессия. У ворот ожидали целых пять паланкинов — три красных и два голубых — тот, что был в самом начале, предназначался Е Шуй Яо. Со всех сторон на нем были вышиты драконы и фениксы, а в четырех углах висели золотые украшения. Остальные четыре паланкина предназначались для сопровождающих. В двух красных, по обычаю, сидели родственники и сопровождающие невесты, а в голубых родственники жениха.

Окружающий шум и радостные крики поздравлений поколебали сердце Е Шуй Яо, еще до начала празднества слуги нарядили ее словно куклу. Она уже давно знала, что этот день когда-нибудь да настанет. Хоть и намного раньше, чем она предполагала. На удивление, она совсем не испытывала страха, а, наоборот, была абсолютно спокойна. Казалось, будто ее уже ничто не волновало в этом мире.

С тех самых пор, как она приняла решение, ее сердце будто умерло, а дальнейшая жизнь стала незначительной. Радость, скорбь, тоска, грусть и прочие эмоции… все они уже не имеют значения. Уже ничего невозможно вернуть назад, в этом совершенно незнакомом ей мире она ничего не значила и была никем…

Пришедшая служанка что-то говорила Е Шуй Яо, однако та совершенно не слушала и лишь безжизненным взглядом смотрела вперед. И когда уже служанка устала уговаривать, Е Шуй Яо внезапно поднялась со своего места и направилась к выходу, выражение ее лица оставалось все таким же холодным и отрешенным.

Дверь отворилась, и наружу вышла Е Шуй Яо в пышном красном свадебном наряде. С нетерпением ждавший снаружи Фэн Лин, увидев ее, не смог сдерживать своей радости. Также ждавшие снаружи служанки быстро поспешили к Е Шуй Яо и помогли ей подняться в карету.

— Хмпф, ну и напыщенность. Заставила нас ждать столько времени.

Стоявшая рядом с Фэн Лином девушка недовольно пробурчала. Эту девушку звали Фэн Жу, ей было чуть больше двадцати, и у нее с Фэн Лином была общая мать. Хоть и будучи девушкой, к тому же принцессой, она выглядела довольно крепкой и излучала ауру мужественности. Обычно, она вела себя очень покорно и всегда слушалась своего старшего брата, но при общении с другими становилась настоящей проблемой. По этой же причине ее никто не хотел брать в замуж.

Фэн Лин строго посмотрел на свою младшую сестру, благодаря чему она тут же замолчала и, надувшись, отвернулась в другую сторону.

Под удары барабанов и крики толпы, свадебная процессия наконец двинулась с места и направилась прямо к императорскому дворцу.

Тем временем, перед дворцовыми воротами начался неслабый беспорядок.

— Стоять! Это императорский дворец, посторонним как ты здесь нечего делать!

С угрожающим видом к Е У Чэну подошел стражник. Он работал здесь уже достаточно долго и знал важных персон, так что естественно, что он сразу же остановил незнакомого человека.

Сдерживая злость, Е У Чэнь все же вежливо ответил:

— Извините. Не предупредите ли вы, что член клана Е пришел поздравить его высочество наследного принца со свадьбой.

— У тебя есть приглашение?

Стражник даже не шелохнулся и все так же холодно спросил.

— Нет.

Е У Чэнь нахмурился. Не желая больше терять времени, он отбросил в сторону стража и поторопился пройти вперед.

— А ну стоять!

Громко проревел стражник, как тут же изнутри выбежали еще около десятка вооруженных мужчин, преградив путь Е У Чэну.

Е У Чэнь даже не собирался останавливаться и лишь холодным до дрожи голосом впервые отдал Тун Синь приказ убивать:

— Кто встанет на пути, умрет!

Услышав приказ, Тун Синь словно вспышка молнии рванула вперед, и в следующий миг трое стражников, что стояли ближе всего к Е У Чэну и наставляли на него оружие, рухнули на землю с перерезанными шеями, на их лицах застыли выражения неверия и ужаса.

Глава 193. То самое чувство

Словно потревоженный осиный рой, вся стража дворца тут же переполошилась и забили в тревожный гонг. Е У Чэнь испускал просто невообразимую жажду убийства и продолжал нестись в глубь дворца, а любой, кто решился преградить ему путь, в мгновение ока лишался жизни Небесной Карой Тун Синь. В какой-то степени, все те умершие под клинком Тун Синь стражи должны быть благодарны, что смогли умереть нормально. Будь Тун Синь все той же Девой Кары Небесной, всех этих бедняг пришлось бы потом собирать по кусочкам.

Бесчисленное количество стражей собирались со всех уголков дворца, но никто из них не смог даже на шаг замедлить продвижение Е У Чэна.

******

В главном дворце уже собралось множество людей, Фэн Ле со счастливым выражением лица сидел на главном месте. В этот самый момент он вовсе не выглядел как суровый император, а с радостной улыбкой приветствовал гостей. И тут, снаружи дворца раздался стук барабанов, гости повставали со своих мест и дружно посмотрели в сторону входа.

Одетую в торжественное красное свадебное платье Е Шуй Яо под руку вывели из кареты. Обычно, свадьба для женщины являлось самым радостным событием всей ее жизни, однако для Е Шуй Яо это было сродни кошмару. В этой незнакомой ей стране не то что родителей, даже хоть немного знакомого человека не было рядом и, конечно же, никому не было интересно ее мнение. Так что Е Шуй Яо в этот самый момент была больше похожа на куклу, которую дергали за веревочку. Однако, выбор уже сделан, и этот выбор она сделала по собственной воле. А раз так, ей нечего сожалеть. Она была готова пожертвовать собой чтобы спасти клан Е, а вместе с ним и… Е У Чэна.

Небеса так несправедливо обошлись с Е Шуй Яо. Ради семьи, ради Е У Чэна, она вынуждена расстаться со всем, в том числе и со своим будущим.

Фэн Ле громко смеялся. Сегодня, он впервые согласился стать ведущим на свадьбе. Он велел Фэн Лину сразу же начать свадебную церемонию, как только прибыла Е Шуй Яо и еще не успела привыкнуть. Конечно же, на это у него была собственная причина.

Жених и невеста наконец собрались во дворце. Фэн Лин с улыбкой на лице кланялся пришедшим гостям. Его манера держаться, поведение — все это делало из него настоящего принца. Сегодня он и сам был на седьмом небе от счастья, он шел вперед, ни на секунду не отрывая взгляда от Е Шуй Яо. Впервые в своей жизни Фэн Лин был настолько рад, что родился принцем в императорской семье Страны Ветра. Не будь он наследным принцем, то возможно мог лишь издалека смотреть и мечтать об этой девушке…

Движения Е Шуй Яо казались какими-то механическими, и если бы ее не вели под руку служанки, то она скорее всего даже идти не смогла. Вокруг было шумно, но она вовсе не обращала на это внимания. Она будто бы отделилась от внешнего мира, и все, что происходило снаружи, ее совершенно не касалось.

Фэн Ле величественно выступил с речью, после чего взгляды гостей сконцентрировались на женихе и невесте. И большинство из них смотрели именно на невесту. По обычаям Страны Ветра, перед церемонией жених должен снять фату с лица невесты. Из собравшихся здесь гостей почти никто не видел облика Е Шуй Яо, и только были наслышаны о красоте дочери клана Е. Все они хотели увидеть истинный облик девушки, из-за которой их принц пошел на столь сумасшедший поступок.

С радостной улыбкой на лице Фэн Лин подошел поближе к Е Шуй Яо и протянул руки к фате у нее на голове, как внезапно начались беспорядки.

******

Поймав служанку, Е У Чэнь узнал местоположение Е Шуй Яо и сразу же рванул туда. А поскольку скорость Е У Чэна и Тун Синь была настолько велика, новость о вторжении попросту не поспевала. Фэн Лин и Фэн Ле совершенно ничего не знали, и когда дверь так резко распахнулась, они оба нахмурились и раздраженно прокричали:

— Что там происходит!

Еще никто не успел ответить, как два праздничных фонаря у ворот внезапно упали на землю и загорелись. И тут, едва различимая глазом белая тень проскочила во дворец. Из-за невероятной скорости никто толком не смог понять, что это было. Все, что они поняли, как что-то промелькнуло перед их глазами и следующий миг появилось перед Е Шуй Яо, схватило ее за пояс и так же быстро отступило назад.

Тем временем, стража наконец подоспела к главному дворцу, заблокировав выход. Е У Чэнь же запрыгнул на одну из стен дворца и резко сорвал фату с лица Е Шуй Яо.

Е Шуй Яо была так близко. Смотря ей прямо в глаза, Е У Чэнь нежно улыбнулся. Он был несказанно рад, что успел вовремя. Е Шуй Яо тоже смотрела на него. Еще секунду назад она находилась в холодном и одиноком аду, а теперь словно попала на небеса. Все это ей казалось прекрасным сном.

И в этот момент она больше не могла сдерживать слезы.

Для нее, в этом мире не существовало ничего, что могло бы тронуть ее заледеневшее сердце так же сильно, как этот юноша перед собой.

Е Шуй Яо крепко прижалась к нему, забыв обо всем. Все, о чем она могла думать, так это то, что ради нее он, не заботясь ни о чем, пришел сюда, в другую страну… По сравнению с ней, той, кто сбежал, это был поистине невероятный поступок.

Это вовсе не сон. Ведь он был прямо перед ней и крепко обнимал ее. Эти ощущения были настолько реальными, что просто не могли быть сном.

Он действительно пришел за ней. То, о чем она грезила прошлой ночью, действительно сбылось.

Ледяное сердце девушки окончательно растаяло. Глубоко в своем сердце Е Шуй Яо поклялась…

«Малыш Чэнь… если сегодня нам удастся покинуть это место, то неважно будут ли все остальные упрекать и порицать нас, и даже пусть весь мир ополчится против нас, я клянусь, что всю оставшуюся жизнь я посвящу тебе…»

Только сейчас все собравшиеся смогли рассмотреть, что недавней тенью оказался еще совсем молодой юноша. Прибывшая стража численностью более сотни человек окружила его и перекрыла выход, одновременно защищая императора и принца. Они прижали врага к стене, и теперь тому не куда было бежать. Вот только выражение лица этого юноши выражало лишь холод и совсем не показывало признаков страха.

У Фэн Ле по лбу градом тек холодный пот. Если бы целью этого юноши была не Е Шуй Яо, а его жизнь, то, скорее всего, его голова уже бы каталась по земле. Также, он недоумевал, почему в подобный момент Фэн Чжао Ян не стал вмешиваться. Неужели все потому, что у врага не было так называемого «намерения убить»?

На самом же деле, Фэн Чжао Ян не пришел на помощь вовсе не по прихоти. Прямо сейчас он был на крыше императорского дворца, крепко сжимал меч в руках и с неверием смотрел вперед, а в его глазах отражался страх. Перед ним стояла маленькая девочка в черном платье, которая держала за руку еще одну девочку в белом платье, и холодным, пронзительным взглядом смотрела на него.

Он бы никогда не смог забыть этот ужасающий взгляд и эту пугающую жажду убийства. Ведь эта маленькая девочка перед ним… была той самой легендарной Девой кары Небесной! Это было самое настоящее чудовище, из-за которого Фэн Чжао Ян впервые познал страх смерти.

— Немедленно схватить его!

Придя в себя, прокричал Фэн Ле.

Стражи уже было хотели начать действовать, как внезапно услышали голос Фэн Лина:

— Погодите!

Он вышел вперед и обратился к Фэн Ле:

— Уважаемый отец, я думаю, что перед тем, как принимать какие-либо решения, стоит лучше узнать, кто он такой.

Фэн Ле нахмурился, но все же кивнул в ответ.

Причина, по которой Фэн Лин остановил стражу, на самом деле была очень проста — он боялся, что в битве могла пострадать Е Шуй Яо, а что касалось того парня, Фэн Лин едва сдерживался, чтобы прямо сейчас разорвать его в клочья собственными руками. Этот парень не только прервал его свадьбу, но и… посмел так нагло прижать к себе Е Шуй Яо, которую Фэн Лин так страстно желал, но до сих пор даже не касался. К тому же, Е Шуй Яо вовсе не была против и не сопротивлялась, а тот взгляд, которым она смотрела на него, просто выводил Фэн Лина из себя от ревности. И как бы Фэн Лин ни пытался отрицать, он понимал, что сердце Е Шуй Яо уже принадлежит другому. И этот ее возлюбленный преодолел такое расстояние, придя в Страну Ветра, и к тому же еще ворвался во дворец.

Внешность, аура, храбрость вторгнуться во дворец, а еще продемонстрированная сила — благодаря всему этому Фэн Лин не мог не признать, что этот парень имел право стоять рядом с Е Шуй Яо.

— Простите, кем вы будете?

Фэн Лин изо всех сил сдерживался, пытаясь говорить как можно вежливее.

Е У Чэнь прищурил глаза, отчего его взгляд казался еще более пронзительным и холодным тоном ответил этому принцу Страны Ветра, посмевшему протянуть свои грязные руки к Е Шуй Яо:

— Е У Чэнь из клана Е!

От ответа Е У Чэна вокруг повисла гробовая тишина, Фэн Лин никак не ожидал подобного ответа, Фэн Ле тоже напрягся. Из собравшихся не было никого, кто не знал бы этого имени. Единственный сын клана Е, которого прозвали величайшим гением своего времени. Но что было важнее всего — так это то, что он являлся учеником Бога Меча. Только из-за этого его нельзя было недооценивать.

В Стране Ветра всегда почитали силу. По отношению к Чу Цан Мину они испытывали не только уважение и почтение, но и страх перед сильнейшим.

— Е У Чэнь из клана Е?

Фэн Ле нахмурился и холодным тоном произнес:

— Мне неважно кто ты такой. Ты посмел вторгнуться сюда, лишить жизни многих стражей, а еще прервать свадьбу моего сына. Я надеюсь, ты готов к последствиям!

Обычно, суровый голос Фэн Ле заставлял дрожать от страха любого чиновника Страны Ветра, однако же Е У Чэнь совершенно не выказывал страха и оставался спокойным, благодаря чему оценка Фэн Ле по отношению к Е У Чэну стала немного выше. Вот только Фэн Лин в этот момент вышел вперед:

— Отец, прошу, не нужно серчать. Позволь мне разобраться.

Когда Е У Чэнь назвал свое имя, ревности у Фэн Лина сразу же поубавилось. Оказывается, все совсем не так, как он подумал, и этот юноша перед ним был младшим братом Е Шуй Яо. Теперь Фэн Лин смотрел на Е У Чэна совершенно другим взглядом. Он начал уважать этого юношу, что преодолел такой путь чтобы спасти свою сестру. Слухи гласили, что сын клана Е был настоящим гением, и, похоже, что слухи вовсе не врали. Даже если отбросить все остальное, хоть он и поступил крайне безрассудно, стоит признать, что навряд ли бы у кого еще хватило смелости на подобное. К тому же, судя по взгляду Е Шуй Яо, отношения между братом и сестрой были действительно хорошими, иначе бы Е У Чэнь попросту не стал совершать столь безрассудный поступок, поэтому… Если он сегодня позволит Е У Чэну пострадать, то Е Шуй Яо несомненно возненавидит его. С другой стороны, помоги он сейчас Е У Чэну избежать наказания, то Е Шуй Яо определенно будет благодарна и, возможно, изменит свое отношение и больше не будет такой холодной.

Подумав об этом с такой точки зрения, Фэн Лин даже был рад вторжению Е У Чэна. Поэтому он тут же приказал окружившим Е У Чэна стражникам опустить оружие.

Посомневавшись немного, стражники все же опустили мечи и отступили назад, но все также сохраняли бдительность на случай чрезвычайной ситуации.

Глава 194. Заложник

Фэн Лин вышел вперед и дружелюбно улыбнулся:

— Я уж думал, что убийца проник во дворец, а это, оказывается, уважаемый младший брат принцессы Яо Фэн.

Сначала Фэн Лин хотел по-родственному крикнуть «младший братишка У Чэнь», но увидев его выражение лица, все же передумал:

— Когда я прибыл в Город Небесного дракона, то хотел лично встретиться с тобой, ведь я наслышан о твоих невероятных талантах, но к сожалению, тогда ты отправился на юг. Однако, сегодня, наконец, я смог-таки встретить тебя. Ты проделал довольно долгий путь и должно быть устал, мы с радостью примем тебя как гостя. Может быть все же отпустишь принцессу? Не волнуйся, я клянусь честью принца, что никто не посмеет тронуть тебя. Хоть ты и ворвался во дворец и убил нескольких стражей, мы с отцом не станем винить тебя. Что скажешь?

Слова Фэн Лина, можно сказать, были проявлением высшей степени благородства и великодушия, множество людей были действительно поражены решением принца. Вторжение в императорский дворец было поистине серьезным преступлением, достойным смертного приговора, а Фэн Лин с такой легкостью сказал, что закроет на это глаза. Выйди эта новость за пределы дворца, и начнется неслабая шумиха. Фэн Ле едва сдерживал гнев, но все же решил промолчать. Он понимал, что Е У Чэнь вторгся во дворец только ради Е Шуй Яо. А вовсе не потому, что собирался совершить покушение на императорскую семью. К тому же, этот юноша был внуком Е Ну и, что более важно, учеником Бога Меча, так что схватить и казнить его было не самым благоразумным решением. А слова Фэн Лина как раз могли помочь им мирно разойтись.

Принцесса Яо Фэн? Е У Чэнь догадался, что Фэн Лин имел ввиду Е Шуй Яо. Однако в ответ он лишь холодно усмехнулся:

— Фэн Лин? Наследный принц? Ваше высочество принц действительно великодушен. У Чэнь снимает перед вами шляпу.

Фэн Лин не стал обращать на сарказм в словах Е У Чэна и искренне ответил:

— Ради своей старшей сестры ты проделал такой далекий путь. Должен признать, ты человек достойный уважения. Если бы я, вернувшись домой, узнал, что члена моей семьи насильно выдали замуж в враждебную страну, то тоже бы был вне себя от злости. Однако, у меня бы просто не хватило решимости поступить так же, как и ты.

Честно сказал Фэн Лин, а затем улыбнулся:

— Но будь уверен, я клянусь именем наследного принца Страны Ветра, что никогда в жизни не дам в обиду принцессу Яо Фэн и буду дорожить ей больше всего на свете. Теперь-то ты спокоен?

Фэн Лин считал, что Е У Чэнь боялся, что с его старшей сестрой будут плохо обращаться из-за того, что она родилась во враждебной стране, и поэтому ни смотря ни на что помчался ее спасать. Так что, чтобы успокоить Е У Чэна, Фэн Лин решил поклясться своим именем. Таким образом, он показывал искренность своих чувств, вот только…

Е У Чэнь и не собирался отпускать Е Шуй Яо, выражение его лица стало чуть более расслабленным, однако голос был все таким же холодным:

— С чего это я должен доверять тебе? Вы, люди Страны Ветра, уже множество раз вторгались в нашу страну. Если моя сестренка выйдет за тебя, в дальнейшем ее будет ждать лишь обида и унижение!

Фэн Лин хотел было начать снова успокаивать Е У Чэна, как внезапно Фэн Жу выбежала из толпы, встав позади Фэн Лина, и стала недовольно кричать:

— Слушай, ты, мальчишка из клана Е, мой брат и так уже был достаточно снисходителен к тебе, так что знай меру. Если бы не желание брата, то я бы с радостью избавилась от этой девки и уже сравняла с землей твою Страну Небесного Дракона. Ты должен ползать на коленях и быть благодарен, а не мешать свадьбе моего брата. Я скажу тебе вот что…

— Достаточно, замолчи!

Грубо перебил ее Фэн Лин.

Но ведь, брат…

Обиженно произнесла Фэн Жу.

— Отправляйся к себе.

Фэн Лин даже не посмотрел на нее. Фэн Жу ничего не оставалось, кроме как послушно удалиться, но перед этим не забыв бросить злобный взгляд на Е У Чэна.

— Мне нет абсолютно никакого дела до того, кому ваша Страна Ветра собирается объявлять войну. Я только знаю, что ни за что не отдам тебе мою сестренку!

Фэн Лин вздохнул и покачал головой:

— Нашу свадьбу одобрил ваш император. Твоя семья также согласилась с этим, да и принцесса Яо Фэн тоже не была против…

— Думаешь, мне важно их мнение!

Е У Чэнь резко прервал Фэн Лина, а его взгляд становился все острее:

— Разве ты спросил моего разрешения!

Слова Е У Чэна были слишком надменны. Своими словами он говорил, что совершенно ни во что не ставит решение императора собственной страны. впрочем, Фэн Лин вовсе не стал злиться, и все таким же дружелюбным тоном спросил:

— В таком случае, каково твое мнение?

Внезапно для всех, Е У Чэнь расслабился и так же дружелюбно улыбнулся в ответ:

— Ваше высочество принц, вы действительно хотите знать?

— Можешь смело говорить, я внимательно слушаю тебя. Если ты дашь свое благословение на нашу свадьбу, я готов выслушать любое твое замечание.

Дружелюбно ответил Фэн Лин. Все присутствующие понимали, что принц разговаривал как можно вежливее, стараясь угодить Е У Чэну. Конечно же, он это делал только ради того, чтобы понравиться Е Шуй Яо. Многие из гостей восторгались искренними чувствами принца. Любвеобильного и похотливого человека можно встретить почти на каждом шагу, однако настолько искреннего действительно редко встретишь. Для любой девушки было бы счастьем встретить подобного человека.

— Ну хорошо. В таком случае, слушай внимательно.

Е У Чэнь опустил Е Шуй Яо на землю и слабо улыбнулся, как в следующий миг молниеносно метнулся вперед и с силой пнул Фэн Лина в грудь. С глухим треском послышался звук ломающихся костей, и Фэн Лин, словно выпущенная стрела, полетел назад, крича от боли, и врезался в позади стоявшего стражника.

— Вот мой ответ. Доволен?

С холодным выражением лица ответил Е У Чэнь. На самом деле, Фэн Лина нельзя было назвать слабаком, однако против Е У Чэна ему была как до луны. Этим пинком Е У Чэнь сломал ему как минимум пару ребер.

— Лин Эр!

— Брат!

— Ваше высочество!

Обстановка во дворце тут же накалилась, Фэн Ле, тыча в Е У Чэна пальцем, яростно взревел:

— Немедленно схватить его!

Теперь он уже действительно начал беспокоиться. Е У Чэнь только что открыто напал на Фэн Лина, однако Фэн Чжао Ян так ничего и не предпринял.

Стражи с оружием в руках нескончаемым потоком окружали Е У Чэна. Е У Чэнь же покрепче обнял Е Шуй Яо, нежно улыбнулся ей и снова исчез у всех из виду. Вот только, он направлялся вовсе не к выходу, как многие могли подумать, а на полной скорости помчался прямиком к Фэн Ле.

— Защищайте его величество!

Крикнул один из стражей и замахнулся мечом. Но не успел он ударить, как огромная невидимая сила выбила из его рук меч. Скорость Е У Чэна была просто нечеловеческой. Не успел тот страж даже замахнуться, как Е У Чэнь уже проскочил мимо него.

В Стране Ветра императорскую семью оберегал бог-защитник по имени Фэн Чжао Ян. С ним все покушения были просто бесполезны. За столько лет у трех стран накопилось достаточно ненависти на Страну Ветра, но ни одна из них не осмеливалась посылать убийц. Однако, в этом мире не существует ничего абсолютного. Никто не может быть абсолютно уверен в чем-либо. В Стране Ветра слишком полагались на Фэн Чжао Яна. Поэтому, если Фэн Чжао Ян был рядом, к Фэн Ле больше не пристраивали другую охрану. Таким образом императорская семья выказывала свое абсолютное доверие Богу Войны. И Е У Чэнь просчитал это, он был уверен, что за исключением самого Фэн Чжао Яна рядом с Фэн Ле больше не будет каких-либо достойных противников. Стоит Тун Синь задержать Бога Войны, и ничто не помешает ему схватить императора.

Е У Чэнь только замахнулся мечом, как внезапно огромное давление спустилось сверху, и в итоге крыша дворца явно не выдержала подобного и обрушилась. На Е У Чэна будто обрушилась целая скала. Во всей Стране Ветра только один человек обладал подобной подавляющей силой — Бог Войны Фэн Чжао Ян. Все так, как и предполагал Е У Чэнь. Если он решит причинить вред Фэн Ле, то Фэн Чжао Ян этого просто так не оставит.

Но, вопреки ожиданиям, Е У Чэнь не стал ни отступать, ни уклоняться. Сжав зубы, он продолжил нестись вперед. Он верил в Тун Синь!

Практически в одно и то же время снова обрушился кусок крыши. Однако, в этот раз сверху вовсе не было видно солнечных лучей, а небо, наоборот, окутало тьмой. Сверху, пара черных пронзительных глаз смотрели прямо на Фэн Ле, словно хотели поглотить его душу. Видя их, Фэн Ле испытал инстинктивный страх и задрожал от ужаса.

Фэн Чжао Ян тоже перепугался за безопасность Фэн Ле. Он лучше все знал опасность этих черных глаз. В прошлом именно владелица этих глаз устроила настоящий ад на земле. Этой демонице достаточно мгновения, и от Фэн Ле останутся одни кровавые ошметки. Он больше не мог отвлекаться на Е У Чэна и, сконцентрировав все свои силы, атаковал Тун Синь…

Бабах…

Клинок будто бы рубанул по воздушному барьеру, и от ударной волны в крыше дворца образовалась большая дыра. Один удар мгновенно лишил жизни более десятка стражей, в то время как Тун Синь с легкостью увернулась от него. Если только не будет прямого попадания, то ударные волны энергии не нанесут ей абсолютно никакого вреда.

Как только Фэн Ле встретился взглядом с Тун Синь, его тело тут же будто парализовало, а сознание затуманилось. Когда он уже пришел в себя, то обнаружил острие меча у своего горла. Е У Чэнь одной рукой обнимал Е Шуй Яо, а другой держал меч у горла императора. Стражи, принцы и принцессы и остальные гости — все они застыли на месте, не в силах понять, что же только что произошло. В присутствии более сотни стражников и самого Бога Войны императора с такой легкостью взяли в заложники.

От недавнего пинка у Фэн Лина сломалось пару ребер, и он выхаркал немного крови. Даже простое дыхание приносило ему острую боль. Тяжело дыша, он в гневе проревел:

— Отпусти моего отца!

— Немедленно отпусти его величество!

— Безумный мальчишка из клана Е, ты хоть понимаешь, что наделал? Немедленно отпусти императора!

Множество чиновников одновременно взревели, однако они никак не могли подавить своего потрясения. На их глазах и к тому же с такой легкостью взяли в заложники императора. Для них это было настоящее унижение.

Фэн Чжао Ян и Тун Синь тоже прекратили сражаться. Фэн Чжао Ян понимал, что императора схватили и с этим уже ничего не поделать. Если он продолжит сражение с этой ужасающим монстром, то не только не сможет выиграть, но и понапрасну рискнет жизнями многих людей. Но что потрясло его больше всего — так это то, что Дева Кары Небесной перед ним претерпела значительные изменения. Она не только перестала убивать всех без разбору словно демон, но и прекратила атаковать, как только он отступил и вышел из боя. Ее недавняя скорость была еще больше чем у Е У Чэна, так что другие люди попросту не заметили ее.

Фэн Ле, казалось, вовсе не паниковал и-за того, что его взяли в заложники, оглянулся назад, на Е У Чэна, и холодно хмыкнул:

— Молодой человек, ты все еще слишком молод и наивен. Пусть храбрости тебе и не занимать, но ты совершенно не заботишься о последствиях. У тебя хватило наглости взять меня в заложники. И, таким образом, ты подписал себе смертный приговор!

— Вот как? Но знаешь, стоит мне немного дернуть рукой и провести лезвием меча по твоей шее, то ты уже точно не доживешь до того дня.

Е У Чэнь холодно усмехнулся и придвинул лезвие меча ближе к горлу Фэн Ле. От подобного у чиновников сердце едва в пятки не ушло.

— Хмпф! Я советую тебе лучше немедленно отпустить меня, обещаю, что ты сможешь в целости покинуть Страну Ветра. Я восприму все произошедшее сегодня как юношеский порыв и желание защитить сестру. Поклянись больше никогда не ступать на земли Страны Ветра, и тогда я закрою глаза на то, что ты ранил моего сына и взял меня в заложники, а твоя сестра все также останется здесь в качестве невесты принца! Если откажешься…

Взгляд Фэн Ле стал более жестоким:

— Никто из вас не уйдет отсюда живым! И я завтра же снова объявлю войну и сравняю с землей твою Страну Небесного Дракона!

Одетый в тяжелую броню страж сделал шаг вперед и угрожающе произнес:

— Если хоть один волосок упадет с головы его величества…

Вжух…

Рука с мечом резко дернулась, оставив на шее Фэн Ле глубокий порез, кровь тут же потекла ручьем, и лицо Фэн Ле исказилось от боли.

— И что ты сделаешь?

Е У Чэнь посмотрел на того стража с жестокой улыбкой на лице.

Страж в броне побледнел и быстро отступил назад, остальные же и вовсе пришли в ужас.

Глава 195. Удачное отступление

— Ваше величество!

— Отец!

— Не смей!

— Ты… ты безумец…

Совершенно не заботясь о невыносимой боли и обливаясь холодным потом, Фэн Лин вышел вперед:

— Е У Чэнь, чего ты хочешь! Я уже пообещал, что никто не станет преследовать тебя, отец также согласился с этим, а ты… наплевал на все и ради такого пустякового дела собрался зайти настолько далеко! Моя свадьба с принцессой Яо Фэн была одобрена вашим императором и твоей семьей, что тебе еще нужно!

Е У Чэнь же просто усмехнулся в ответ:

— Ты совершил большую ошибку, не спросив сначала моего разрешения. Если бы твоя любовь была искренней, то я бы не стал мешать вам. В этом мире много кто пытался добиться ее руки. Однако ты заставил ее силой и чуть было не разрушил всю ее жизнь, и после этого ты хочешь, чтобы я благословил тебя? А теперь, немедленно доставьте мне сюда карету, я собираюсь увести сестренку обратно домой… Живее!

Кровотечение на шее Фэн Ле становилось все сильнее, нельзя было терять ни минуты. Боясь за отца, Фэн Лин громко прокричал:

— Быстрее выполняйте то, что он говорит!

— Поняла!

Отозвалась Фэн Жу, бросила на Е У Чэна взгляд, полный ненависти, развернулась и ушла. Скоро, рядом с дворцом остановилась роскошная на вид карета. С первого взгляда было понятно, что карета принадлежала девушке. Похоже, что Фэн Жу спешила, поэтому привела свою карету.

На лице Е У Чэна появилась улыбка, и он нежным голосом произнес:

— Идем, сестренка.

— Уйдите с дороги!

Громко крикнув, он толкнул Фэн Ле в спину и потащил его в сторону выхода. Стражи немедленно расходились, пропуская его, а затем осторожно следовали за ним.

Уже выйдя за ворота и дойдя до кареты, Е У Чэнь все равно не собирался отпускать Фэн Ле. Он поднял голову и посмотрел наверх, тут же с неба спустились два маленьких силуэта — Нин Сюэ и Тун Синь. Никто не мог понять, откуда взялись эти две маленькие девочки. Дождавшись, когда девочки сядут в карету, Е У Чэнь посадил Е Шуй Яо, после чего затолкнул и Фэн Ле, все еще держа лезвие у его шеи.

— Мы уже выполнили все, что ты просил, немедленно отпусти отца!

Тяжело дыша от боли, гневно прокричал Фэн Лин.

— Хах, размечтался. Но не волнуйся, когда мы уедем достаточно далеко, тогда я отпущу его где-нибудь в безлюдном месте. Впрочем, если вы посмеете преследовать нас, то я не против взять вашего дорогого императора в гости, прямиком в Страну Небесного Дракона. Хотите попробовать?

— Отпусти отца, и я клянусь своим именем принца, что никто не станет преследовать вас.

Скрепя зубами, произнес Фэн Лин. Неважно, насколько сильна была боль от сломанных костей, она не шла ни в какое сравнение с испытываемым унижением и злостью. При стольких стражах его отца с такой легкостью взял в заложники всего лишь один человек… Но больше всего его раздражало то, что Е Шуй Яо без колебаний села в карету, даже не одарив его взглядом напоследок.

То есть, она никогда и не хотела выходить за него.

— Хватит болтать, у вас совершенно нет прав требовать чего-либо. Или мне стоит сделать надрез поглубже чтобы до тебя наконец дошло?

Е У Чэнь презрительно рассмеялся и приблизил лезвие еще ближе к шее Фэн Ле. Что значит заложник? Е У Чэнь мог лишь насмехаться над теми, кто, взяв заложника, начинает волноваться и боится что-либо сделать. Так ты только показываешь, что у тебя не хватает смелости перейти к действиям. Если у тебя в руках заложник, ты должен заставить его почувствовать боль и страх, только тогда те, кому ты угрожаешь не смогут больше сохранять хладнокровие и не осмелятся противостоять тебе. В противном случае, заложник будет вовсе не заложником, а простой обузой.

Фэн Лин понял, что дело плохо и из последних сил дал четкий приказ:

— Всем разойтись! Делать так, как он говорит… И никому, я сказал никому не сметь преследовать их!

Толпа быстро разошлась, Е У Чэнь указал на одного из стражей, веля тому бросить оружие и сесть на место кучера, и приказал ехать в сторону выхода. Изначально, на территории дворца было запрещено ездить верхом, однако дороги были достаточно широкими, и ничто не мешало проезду кареты. Выезжая из дворца, Е У Чэнь напоследок посмотрел на крышу, туда где находился Фэн Чжао Ян, и на его лице промелькнула слабая ухмылка.

Повозка постепенно удалялась, после чего во дворце поднялась настоящая шумиха. Больше всего всех интересовало куда же делся бог-защитник семьи Фэн? Почему он так и не пришел на выручку императору?

— Господин Фэн, разве… разве вы не собираетесь отправляться в погоню?

Терпя боль, спросил Фэн Лин. Со способностями Фэн Чжао Яна, он мог с легкостью последовать за ними так, чтобы те не заметили его, и разобраться с ними после того, как они отпустят Фэн Ле.

— Не могу.

Спокойным тоном ответил Фэн Чжао Ян:

— Даже не возьми он твоего отца в заложники, он мог бы с легкостью сначала убить тебя, а затем твоего отца и после безопасно отступить. И чтобы сделать это ему вовсе не нужно было так заморачиваться. Таким образом, он предупреждает меня не следовать за ними, а также дает понять, что он не станет лишать твоего отца жизни. Так что можешь быть спокоен.

Фэн Лин не до конца понимал смысл слов Фэн Чжао Яна, но все же благодаря им смог расслабиться. И как только он расслабился и перестал волноваться, острое чувство боли нахлынуло на него с новой силой, в результате чего он потерял сознание. И к этому моменту во дворец наконец подоспели врачи и быстро начали оказывать принцу первую помощь.

Фэн Чжао Ян же глубоко вздохнул и исчез из виду. За столько лет он впервые просчитался, впрочем, он не испытывал чувства унижения или стыда за свой провал. Ведь его противником был вовсе не Е У Чэнь… а тот жуткий монстр. В прошлом, он и остальные трое мастеров божественного ранга объединились вместе и только тогда с превеликим трудом едва смогли сдержать его. В одиночку никто из них не способен справиться с ней.

«Как она вообще смогла выбраться из башни? И почему она так сильно изменилась… И тот наследник Чу Цан Мина. Что он вообще…»

Фэн Чжао Ян не переставал размышлять.

В то время, как во дворце стояла настоящая суматоха, Фэн Жу незаметно для всех тайно сбежала из дворца и вернулась к себе, взяла на руки странное желтое существо и быстро удалилась. Скоро, в сопровождении более десятка мастеров, лучших телохранителей Фэн Ле, она направилась в погоню. Обычно, принцессам запрещалось покидать пределы дворца, однако для такой дикой принцессы как Фэн Жу, такие тривиальные правила, можно сказать, и не существовали. После нескольких подобных случаев Фэн Ле уже надоело разбираться, и он просто позволил ей делать что вздумается.

Пригнав карету, она незаметно подложила туда траву под названием «лисьи духи», а зверек в ее руках являлся желтохвостой лисой. Эти лисы были очень чувствительны к этому виду трав, и если прошло не так много времени, они могли с легкостью определить по запаху, куда уехала карета. И, естественно, Фэн Жу никому не говорила об этом. Она самодовольно считала, что сможет сама поймать Е У Чэна и Е Шуй Яо и спасти отца. И так, этот подвиг будет только ее заслугой.

Выехав из дворца, Е У Чэнь выбросил меч, который еще недавно подставлял к шее Фэн Ле. Е Шуй Яо оперлась к его плечу и продолжала сидеть так, не произнося ни слова. Все те чувства и мысли, которые она хотела донести, уже передались ему благодаря ее взгляду… Поэтому она ничего не говорила и просто нежно прижалась к нему. Как только Е У Чэнь внезапно появился и спас ее, Е Шуй Яо поняла, что теперь у не есть тот, на кого можно положиться.

Раз Е У Чэнь зашел так далеко ради нее, то у нее просто нет права оставаться все такой же трусихой.

Фэн Ле вовсе не стал расслабляться или же убегать со всех ног только потому, что от его горла убрали клинок, и продолжали наблюдать за парой Е У Чэна и Е Шуй Яо. Наблюдая за ними, он то ли похвалил, то ли попытался съязвить и произнес:

— Да уж, потомок клана Е действительно много чего стоит.

Е У Чэнь смотрел в окно, наслаждаясь теплом Е Шуй Яо, и лениво произнес:

— Можешь не волноваться, я не стану тебя убивать. Иначе этот Фэн Чжао Ян не отстанет от меня. Хоть я его и не боюсь, но хотелось бы избежать лишних проблем.

У Тун Синь было достаточно сил чтобы одолеть Фэн Чжао Яна, однако убить его будет не так уж и просто.

Говоря о Боге Войны, Е У Чэнь совершенно не выказывал признаков страха, и не было похоже, чтобы он врал или храбрился. Фэн Ле нахмурился и погрузился в раздумья. Этот Е У Чэнь сначала ранил Фэн Лина, а затем взял самого Фэн Ле в заложники, а Фэн Чжао Ян даже не появился. Как только он подумал об этом, его начало лихорадочно трясти. Фэн Ле только сейчас в полной мере осознал, насколько опасен этот юноша перед ним!

Поэтому-то, он даже помыслить не мог о побеге.

На самом деле, взять Фэн Ле в заложники — было частью плана Е У Чэна. Если бы он просто так сбежал, Фэн Чжао Ян несомненно бы последовал за ними, что определенно стало бы проблемой. Все-таки Тун Синь не могла защитить всех разом. А взяв Фэн Лина в заложники, он ясно дал понять, что если Фэн Чжао Ян последует за ними, то Фэн Ле лишится своей жизни. Ведь если другая сторона решится на преследование, то это будет означать битву не на жизнь, а насмерть. А если они просто оставят их в покое, то и Фэн Ле ничего не будет угрожать.

Ну а другая причина заключалась в том…

— Если ты действительно объявишь войну Стране Небесного Дракона, то Секта Императора Юга несомненно сделает тебе предупреждение. А в случае, если ты не станешь слушать, то тогда твоими противниками будут не только Страна Небесного Дракона и Страна Голубых Простор… Ну как, император Страны Ветра, я понятно разъясняю?

От холодного тона Е У Чэна, сердце Фэн Ле яростно заколотилось.

И слова Е У Чэна вовсе не были простыми угрозами. Во-первых, Секта Императора Юга с самого начала возжелала протянуть руки к Стране Небесного Дракона, и на данный момент они понемногу захватывают власть. Так что она уж точно не допустит посягательства. И что более важно, ради Меча Императора Юга они в лепешку расшибутся, но будут оберегать членов клана Е и клана Хуа. Обычно, они могли оберегать их, тайно посылая людей, однако, если начнется война, то все будет не так просто. Поэтому, ради меча Секта Императора Юга несомненно начнет действовать. И даже возможно, что они лично отправятся на поле боя чтобы полностью уничтожить Страну Ветра. Так что, перед этим, они несомненно пошлют предупреждение в Страну Ветра.

Когда Е У Чэнь заключал сделку с Шуй Мэн Чань, то в качестве условия выдвинул защиту всех своих близких, но под этим присутствовал и скрытый контекст. Шуй Мэн Чань и сама не знала, что столь «простое» требование прямо сейчас стало поистине проблемным. Ведь Е У Чэнь никогда не станет делать того, что не принесет ему выгоды.

— Тебя послала Секта Императора Юга?

Хоть с виду Фэн Ле и казался спокойным, но на самом деле он уже обливался холодным потом. Он почти поверил всему, что только что сказал Е У Чэнь. Ведь помимо этого, у него больше не было причин так поступать.

— О? И с чего ты это взял?

— Хмпф… Ты действовал хладнокровно и без колебаний взял меня в заложники, поэтому можно догадаться, что ты все спланировал заранее. Ты вовсе не тот тип безмозглых людей, которые ради родственника помчится во вражеский стан, подвергая всю страну опасности, без туза в рукаве. Поэтому я понял, что за тобой определенно кто-то стоит. Я совсем не сомневаюсь в твоих словах, наоборот, благодаря тебе я во многом разобрался… Итак, какое отношение ты имеешь к Секте Императора Юга?

Фэн Ле пристально смотрел на Е У Чэна пронзительным взглядом, словно собирался увидеть того насквозь.

Глава 196. Ради тебя я отброшу все (часть 1)

Е У Чэнь громко рассмеялся в ответ:

— Ты действительно император, даже в такой ситуации сохраняешь спокойствие и остаешься хладнокровным. В этом мне с тобой не сравниться. Ну а по поводу моих отношений с Сектой Императора Юга, ты и правда думаешь, что я расскажу тебе? Ну, раз ты так быстро поверил, то в остальном все будет просто. Ты абсолютно прав. Я ворвался во дворец, решился ранить твоего сына и взять тебя в заложники потому, что у меня имеется туз в рукаве. Неважно, веришь ты мне или нет, можешь просто попробовать начать войну, и все сам поймешь. Однако, мне все же стоит предупредить тебя: если ты не остановишься даже после предупреждения Секты Императора Юга, то высока вероятность того, что они просто вырежут всю твою семью Фэн. Думаю, если Секта Императора Юга действительно пожелает избавиться от тебя, то даже Фэн Чжао Ян не сможет тебя уберечь. Ну как, хочешь попробовать? А, император Страны Ветра?

Фэн Ле замолчал и погрузился в раздумья, спустя некоторое время он поднял голову и посмотрел на Е У Чэна:

— Да уж, никогда не стоит недооценивать клан Е… С каждым поколением он становится все мощнее. Я так и знал, что в нем просто не может быть ничтожеств. Я действительно должен быть благодарен, что Страной Небесного Дракона управляет семья Лун, а не клан Е.

Уголки губ Е У Чэна приподнялись в улыбке:

— В этом ты прав. Однако, я уверяю тебя, твоя радость долго не продлится.

Фэн Ле широко распахнул глаза, не в силах сдержать потрясения, даже молчавшая все это время Е Шуй Яо задрожала от подобного заявление Е У Чэна.

— Ахахахаха!

Внезапно громко рассмеялся Фэн Ле.

— Так вот ты какой, Е У Чэнь. Похоже, что я все-таки сильно недооценил тебя. Сегодня я впервые встретился с тобой, но чувствую, что ты намного опаснее твоего дедушки. Знаешь, в каком-то смысле ты мне даже нравишься, однако…

Взгляд Фэн Ле резко изменился, от него начала исходить аура правителя, и он низким голосом произнес:

— Ты сорвал свадьбу моего сына, посмел ранить его и даже взял меня в заложники. Своими действиями ты выставил семью Фэн на посмешище. Большего унижения даже представить сложно! Сегодня, я признаю свое поражение, однако если когда-нибудь тебе не посчастливится попасть ко мне в руки, я клянусь, что… разорву тебя на тысячу кусков! И мне наплевать имеешь ты какое-либо отношение к Секте Императора Юга или нет, семья Фэн никогда не поддавалась чьим-либо угрозам. Моей конечной целью является завоевание всего мира, так что рано или поздно Секты Императора Юга и Севера…

— Будут уничтожены тобой, верно?

С сарказмом произнес Е У Чэнь. Чтобы противостоять Сектам Императора Севера и Юга, нужно обладать огромной силой, и неважно, насколько большая у тебя армия. Против абсолютной силой количество не имело никакого значения. Стоит радоваться тому, что эти две силы остаются в стороне от внешних конфликтов, а если какой-нибудь идиот серьезно решит объявить им войну, то его ждет весьма печальная судьба. За все существование Континента Небесной Поры сменилось множество эпох, бессчетное количество стран встречали свой расцвет и закат, однако только эти две секты оставались неизменными, что только еще раз доказывало их превосходство. За все это время они несомненно накопили просто неимоверное количество ресурсов и силы, что обычным людям даже и не снилось. Страна Ветра с семьей Фэн во главе, которая существует всего несколько сотен лет, даже поколебать их не сможет.

К тому же, Секта Императора Юга уже незаметно протянула руки к Стране Небесного Дракона, возжелав захватить власть. Кто знает, не дотянулись ли они и до Страны Ветра. Повезло еще, что Секты Императора Севера и Юга на публике должны сохранять нейтральную позицию, в противном случае этот мир уже давно принадлежал бы им.

Фэн Ле тоже не был дураком. Пусть он и мечтал завоевать весь континент и стать первым в истории повелителем мира, а также подчинить своей воле обе секты, однако, в прошлом тоже жили подобные идиоты-правители, которые всерьез решили объявить войну сектам, в итоге же, все они были попросту уничтожены. Фэн Ле отвернулся и прикрыл глаза:

— Пусть я сейчас и не смогу одолеть их, однако, я абсолютно уверен, что даже если я прикончу тебя, Секта Императора Юга не станет рисковать и портить отношение со Страной Ветра только ради тебя!

— Хмпф, мой братик ни за что не испугается такого как ты!

Е У Чэнь еще не успел ничего ответить, как вперед него с рассерженным видом заявила Нин Сюэ.

Фэн Ле хотел было ответить, как вдруг заметил, что не в силах произнести ни слова. Все его тело будто парализовало, по спине начал бежать холодный пот, а сердце заколотилось как бешеное. Он ощущал, как будто в его спину дышит ядовитая змея и пристально наблюдает за ним, заставляя его дрожать от страха.

Услышав, что этот человек собирается причинить вред ее братику, Тун Синь тут же высвободила просто огромную жажду убийства.

Е У Чэнь же лишь усмехнулся в ответ и отвернулся, ничего не сказав.

— Братик, сестренка, теперь мы сможем вернуться домой, верно? А? Братик, я почувствовала какой-то странный аромат, и этот запах принадлежит вовсе не сестренке.

Нин Сюэ пошмыгала носом и озадаченно склонила голову.

— Так Сюэ эр тоже почувствовала его. Все верно, это вовсе не запах человеческого тела и не аромат женского парфюма. Возможно, что это…

Взгляд Е У Чэна стал острее:

— Специальный запах для выслеживания людей.

Сидевший снаружи, на месте кучера страж, которого Е У Чэнь схватил у дворца и велел управлять повозкой, прекрасно слышал весь разговор и был до смерти напуган, не прекращая дрожать от страха. Он догадывался, что даже если в этот раз ему удастся благополучно вернуться назад, существует достаточно большая вероятность того, что Фэн Ле избавится от него чтобы заткнуть ему рот.

Доехав до безлюдного места, Е У Чэнь взглядом отдал приказ Тун Синь, на что Тун Синь кивнула и в следующий миг выпустила облако черного дыма, который мгновенно окружил Фэн Ле, и тот потерял сознание. Е У Чэнь одной рукой обнял Е Шуй Яо, другой взял за руку Тун Синь, в то время как Тун Синь свободной рукой обняла Нин Сюэ, и, таким образом, Тун Синь незаметно вылетела из повозки.

Теперь, в повозке остался лишь один потерявший сознание Фэн Ле, тот управлявший повозкой страж даже и не заметил, что внутри стало на четыре человека меньше.

И когда Фэн Жу благодаря желтохвостой лисе наконец догнала повозку, та неподвижно стояла без присмотра около заброшенного домика. Внутри сидел один только Фэн Ле с широко распахнутыми глазами и не обращал ни на что внимания, словно был какой-нибудь куклой. И как бы Фэн Жу ни звала его, он не откликался. А остальных же будто и след простыл, и даже кучера нигде не было видно.

Из-за того, что все пошло не так, как Фэн Жу того хотела, на нее накатила волна злости и раздражения, и она громко закричала:

— Вы немедленно увезите отца обратно во дворец, тот ублюдок из клана Е определенно что-то сделал с ним. Я абсолютно точно собираюсь поймать его и заставлю ответить за все. Все остальные, следуйте за мной!

— Но ведь, принцесса…

— Молчать и следовать за мной!

— Т-так точно…

Время постепенно приближалось к вечеру, на поляне, неподалеку от Города Небесного Ветра, дул прохладный ветер. Нин Сюэ и Тун Синь со скучающим видом сидели на земле и игрались травой.

От прохладного ветра Нин Сюэ невольно съежилась и придвинулась поближе к Тун Синь. Тун Синь открыла рот, но не произнесла ни звука. Она положила одну руку на плечо Нин Сюэ, и ее окутал нежный теплый свет. Благодаря этому свету Нин Сюэ больше не чувствовала холода.

— Спасибо тебе, сестренка Тун Синь.

Нин Сюэ лучезарно улыбнулась, после чего обернулась и посмотрела вдаль:

— Похоже, что братику с сестренкой нужно о многом поговорить.

Тун Синь же просто кивнула в ответ.

Хоть это место все еще было достаточно близко к Городу Небесного Ветра. Е У Чэнь был уверен, что никто не станет их преследовать. И даже если кто и придет, то с Тун Синь им нечего бояться. А сейчас, перед тем, как вернуться домой, Е У Чэнь должен был избавить Е Шуй Яо от последних тревог и переживаний. В противном случае, как только они вернутся в клан Е, то тут же подвергнутся критике и порицанию. Е Шуй Яо и так выжала из себя всю оставшуюся храбрость чтобы принять свои чувства, и если все пойдет именно так, то это ее сильно ранит и заставит испытывать боль.

Е У Чэнь тянул Е Шуй Яо за руку, идя вдоль небольшого берега, Е Шуй Яо же совсем не сопротивлялась и, опустив голову, покорно шла следом. Они так и продолжали молча идти вдвоем, со стороны они выглядели словно настоящая влюбленная пара. В этот самый момент Е Шуй Яо полностью отбросила мысли о том, что рядом с ней шел ее младший брат. Она лишь хотела, чтобы этот прекрасный момент только для них двоих никогда не заканчивался, и ничто не могло бы потревожить их.

— Сестренка, ты ничего не хочешь мне сказать?

Смотря вперед, улыбнулся Е У Чэнь.

Е Шуй Яо развернулась своим прекрасным лицом к Е У Чэну и тихим, трогательным голосом попросила:

— Сегодня… пожалуйста, не зови меня сестренкой.

Е У Чэнь остановился, сами того не осознавая, они уже прошли достаточно далеко. Они уже прошли несколько километров, но даже так, им казалось, что время текло слишком быстро. Это был первый раз, когда они остались наедине, полностью открывшись своим чувствам. Не было никого, кто бы смог помешать им, и никакого давления или препятствий.

Смотря на Е У Чэна, Е Шуй Яо протянула руку и коснулась его лица, и слезы сразу хлынули из ее глаз:

— Сяо Чэнь, ты такой глупый… Зачем ты последовал за мной… Если бы с тобой что-нибудь случилось, я, папа, мама, дедушка, мы бы не смогли этого пережить…

— Это все вина моей глупой сестренки, поэтому у меня не оставалось другого выбора.

Е У Чэнь нежно улыбнулся, он наконец смог высвободить ее истинные чувства.

Возможно, что эта принудительная свадьба не была чем-то плохим. По крайней мере, благодаря сегодняшнему происшествию Е Шуй Яо наконец смогла переступить через себя раскрыть свое сердце.

— Почему ты решила сбежать? Сестренка, ты поступила так не для моего блага, а, наоборот, чуть не разбила мне сердце.

Е У Чэнь высоко поднял голову и глубоко вздохнул. Вчера, когда он узнал, что Е Шуй Яо решила выйти замуж за принца Страны Ветра, то испытал настоящий шок, его сердце едва не разрывалось от боли.

— Сестренка, скажи мне правду… За все это время неужели ты не догадывалась о моих чувствах?

Чтобы покорить Е Шуй Яо, он постепенно пытался раскрыть ее сердце, занимая в нем все больше места. А затем он раз за разом посылал тонкие намеки. Постепенно, намеки становились все отчетливее чтобы Е Шуй Яо смогла догадаться о его чувствах. И так, понемногу, он продолжал атаковать до тех пор, пока защита Е Шуй Яо полностью не рухнет…

Глава 197. Ради тебя я отброшу все (часть 2)

— С того момента, как я впервые перешел порог клана Е и увидел сестренку, то поклялся себе, что никто не посмеет забрать у меня сестренку… И неважно, кто это: принц, император или же сами небеса!

Е Шуй Яо больше не могла сдерживать слезы, она нежным взглядом смотрела на Е У Чэна и гладила его по лицу. Она была довольно высокого роста для девушки и даже была чуть выше Е У Чэна, одетая в красное свадебное платье девушка выглядела поистине неотразимо. Казалось, что она и вовсе не принадлежит этому миру. Е Шуй Яо попыталась сопротивляться в последний раз и дрожащим голосом произнесла:

— Но ведь мы с тобой…

— Родные брат с сестрой, да?

Е У Чэнь аккуратно стер слезы с ее лица.

Е Шуй Яо кивнула в ответ, но затем резко закачала головой и посмотрела на Е У Чэна взглядом, полным решимости:

— Сяо Чэнь, в будущем ты несомненно станешь великим человеком, и я не хочу лишать тебя твоего будущего… Не волнуйся, сестренка больше не станет выходить замуж и… всегда будет позади тебя, хорошо?

Е У Чэнь был по-настоящему тронут, ее нежные и решительные слова грели сердце юноши. Он был не глуп и прекрасно понимал, какой смысл скрывался за этими словами. Благодаря этим словам он окончательно осознал, насколько верным было его решение спасти Е Шуй Яо несмотря ни на что. Е У Чэнь улыбнулся, покачал головой и нежным голосом утешил ее:

— Я просто не могу позволить сестренке остаться такой несчастной. К тому же, знаешь… на самом деле мы вовсе не родственники… Иначе я просто не смог бы сотворить что-то, что могло бы разрушить твою жизнь.

Е Шуй Яо никак не ожидала подобного заявления и застыла на месте:

— Что ты… сейчас сказал?

— Мы с тобой вовсе не брат и сестра… Твой младший брат умер еще год назад, по приказу Лун Иня. А я же просто очень похож на твоего младшего брата. И так совпало, что наш возраст и даже имена были одинаковыми.

Е У Чэнь все подробно разъяснял полностью запутавшейся Е Шуй Яо. Он не мог продолжать лгать этой искренней девушке, которая ради него готова была пожертвовать собственным счастьем.

Е Шуй Яо невольно напряглась и тихо пробормотала:

— Это… правда? Ты… не врешь…?

— Да, это правда. Сестренка, посмотри мне в глаза и поймешь, что я не лгу. Я не твой младший брат. Я человек, который утратил свое прошлое. В никому неизвестной глуши меня подобрал Бог Меча Чу Цан Мин, когда я был еще совсем ребенком. Я пробыл там целых десять лет и никогда не покидал то место, так что я никак не могу быть твоим младшим братом.

На самом деле, выяснить правду не составляло никакого труда. Все, что было нужно — так это подтверждение Чу Цан Мина.

— И только недавно я, наконец, решил покинуть то место и прибыл в Город Небесного Дракона в надежде отыскать свое прошлое. А затем… все пошло так, будто было предопределено свыше, и в итоге я попал в клан Е. Из-за того, что я уж слишком сильно был похож на твоего младшего брата, даже эти отметины на руке, которые я раньше совсем не замечал, были такими же, как и у твоего брата… Все это можно воспринять лишь как судьбу. Я прекрасно знал, что не являюсь сыном клана Е, но не стал ничего опровергать, а во время определения родства через кровь использовал небольшой трюк чтобы обмануть твоих родителей и дедушку. Я поступил так потому, что хотел дать Нин Сюэ дом, в котором она могла бы спокойно жить, а также потому, что мне нужна была личность, которую я мог бы позаимствовать.

— Ах, да, сестренка, тебе не о чем беспокоиться. У меня нет никаких плохих намерений по отношению к клану Е, все как раз наоборот, я стараюсь всеми силами поддержать вас. Поскольку я обманывал вас, я хотел извиниться, а также поблагодарить вас за доброту. Ведь… сам того не осознавая, я начал считать себя членом клана Е. Благодаря клану Е я смог почувствовать, что у меня есть настоящая любящая семья. И поэтому я никому не позволю причинить вред клану Е…

— Сестренка, ты ненавидишь меня за это?

С лица Е Шуй Яо не прекращали течь слезы, однако в ее взгляде не было ни толики обиды или злости. Наоборот, казалось, что с ее плеч рухнул тяжелый груз, и она, наконец, смогла обрадоваться от всей души.

Е Шуй Яо быстро покачала головой, еще не в силах полностью прийти в себя от услышанного.

— Итак, сестренка, ты веришь мне?

Нежным голосом спросил Е У Чэнь. Е Шуй Яо больше не испускала ауру гордого величия и одиночества, теперь она больше походила на самую обычную слабую девушку. Е У Чэнь был первый и единственный, кому она показывала эту свою слабую сторону. Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы кто-нибудь смог утешить ее.

Е Шуй Яо ничего не отвечала и продолжала молча смотреть на него со слезами на глазах.

Е У Чэнь улыбнулся и, наклонившись, прошептал ей прямо на ухо:

— Сестренка, если ты веришь мне, то может снимешь передо мной это свадебное платье? Сестренка не должна носить что-то подобное, только я имею право надеть свадебное платье на сестренку, хорошо?

Слова Е У Чэна словно эхом отдавались в сердце Е Шуй Яо и зажгли в ней яркое пламя любви.

Е Шуй Яо закрыла глаза и медленно протянула руки к груди. Очень скоро послышалось шуршание одежды, и красное свадебное платье сползло вниз, упав на землю перед ногами девушки.

Вся ее одежда и нижнее белье было праздничного красного цвета. От переполняющих ее чувств она совершенно забыла про стеснение. Е У Чэнь страстным взглядом смотрел на раздевающуюся девушку. Скоро, можно было лицезреть прекрасное тело девушки, облаченное лишь в одно нижнее белье. От подобного зрелища у Е У Чэна закружилась голова.

Е У Чэнь едва сдерживался себя от порыва немедленно наброситься и овладеть ей. Если бы не сегодняшнее происшествие, то Е У Чэнь даже представить себе не мог, что его гордая и холодная сестренка способна на подобное. От подобного вида его кровь вскипала, и становилось тяжелее дышать.

Е Шуй Яо медленно сняла носки, и после небольшой задержки, дрожа, начала снимать с себя нижнее белье.

От волнения Е У Чэнь не смел подходить ближе и даже отступил на пару шагов назад. Е Шуй Яо же опустила голову и покраснела до кончиков ушей от стыда. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь совершит столь бесстыдные действия. Наконец, она сбросила с себя всю эту свадебную одежду, от которой она чувствовала себя неуютно. В этот самый момент девушка испытывала просто невообразимое смущение, но вместе с тем ее переполняли радость и удовлетворение.

Теперь, на Е Шуй Яо остался один единственный передник, который прикрывал ее объемную грудь, а снизу на ней были надеты трусики, что прикрывали ее самое дорогое место. Она двумя руками подпирала грудь, отчего та выглядела еще более притягательной.

Юноша и девушка молча смотрели друг на друга. Как вдруг, будто сорвавшись с цепи, они бросились друг на друга и рухнули на землю. Их тела переплетались на земле, а губы соединились в страстном поцелуе. Пламя страсти полностью охватило их обоих.

Время, место, положение… все это больше не имело значения. Она ради любимого готова была пожертвовать своим будущим, в то время как он рискнул всем и отправился в другую страну спасать ее.

Е Шуй Яо хотела обвить шею Е У Чэна руками, однако юноша схватил ее за запястья и прижал ее руки к земле над головой, благодаря чему грудь девушки казалась еще более объемной. Следом пошли поцелуи. Сначала был простой поцелуй в щеку, но затем Е У Чэнь начал спускаться все ниже, целуя и покусывая шею. Другая рука же потянулась к груди и резким движением сорвала передник, обнажая два упругих холма.

Е Шуй Яо дрожала и извивалась всем телом от посягательств Е У Чэна, как неожиданно подняла голову и внезапно укусила его за плечо. Руками она начала яростно срывать с юноши одежду. Постепенно пламя страсти все сильнее охватывало их двоих. Обнаженные тела переплетались и сливались друг с другом. Без всяких прелюдий Е У Чэнь резким движением полностью вошел в нее, сделав ее своей женщиной…

От резкой боли на глазах Е Шуй Яо снова проступили слезы, она с силой обняла лежавшего на ней юношу, но скоро боль стала проходить… Эта холодная и гордая девушка теперь стонала словно маленький зверек, ее дыхание сбилось, и она задыхалась от получаемого наслаждения.

******

Нин Сюэ и Тун Синь продолжали спокойно ждать возвращения Е У Чэна, очень скоро Нин Сюэ больше не могла сопротивляться сонливости и, зевнув, лениво произнесла:

— Сестренка Тун Синь, я слегка устала. Я прислонюсь к тебе и посплю немножко, хорошо? А? Сестренка Тун Синь, твое тело такое холодное. С тобой что-то не так?

Тун Синь же смотрела вдаль, все ее тело тряслось, а руки сжались в кулаки. В глазах девочки отражался пугающе холодный свет. Услышав, что Нин Сюэ обращается к ней, она вытянула руку и начала что-то быстро рисовать на земле.

Очень скоро на земле кривым почерком были написаны два простых слова «жди меня». Е У Чэнь научил Нин Сюэ немало слов, а Нин Сюэ, в свою очередь, обучала Тун Синь. Каждый раз, когда Е У Чэнь обучал Нин Сюэ, как правильно писать новые слова, он велел ей обучать и Тун Синь чтобы лучше запомнить написание.

Закончив писать, она тут же взлетала высоко в небо и направилась на юг.

В обычной ситуации Тун Синь бы ни за что не покинула Нин Сюэ. Ведь Е У Чэнь сказал ей защищать Нин Сюэ во что бы то ни стало. При встрече с сильным противником ей было велено хватать Нин Сюэ и бежать прочь… и только в одном единственном случае она могла оставить Нин Сюэ одну — это когда противник обладал подавляющей силой и даже при всем желании от него невозможно было бы сбежать. По ауре противника Тун Синь чувствовала, что его целью является она. И чтобы уберечь Нин Сюэ, Тун Синь могла лишь уйти как можно дальше, отвлекая на себя врага. Также, она не могла использовать слишком много своих сил, в противном случае Е У Чэнь почует неладное и погонится за ней, и тоже будет втянут.

Эта маленькая девочка, которую раньше прозвали монстром, теперь жила только ради одного единственного дорогого ей человека, она ни за что не могла позволить себе подвергнуть жизнь Е У Чэна опасности.

Глава 198. Предвестие безумства

Не понимая, что произошло, Нин Сюэ еще долго смотрела в сторону, куда улетела Тун Синь, от настигшей ее сонливости и вовсе не осталось и следа. Она обняла руками коленки и, сидя в такой позе, тихо стала ждать возвращения братика и Тун Синь. Уже долгое время Нин Сюэ не оставалась одна в незнакомом месте, это чувство одиночества вызывало у девочки беспокойство и страх.

Прошло всего пара минут с ухода Тун Синь, как Нин Сюэ внезапно услышала чьи-то шаги. Она подняла голову и обнаружила множество людей в легкой броне и с оружием в руках. Все они были одеты в одинаковую форму, и на их груди был четко изображен символ «ветер». Впереди этих людей стояла молодая девушка в дорогих одеждах. Она выглядела очень сурово и пристально посмотрела на Нин Сюэ, после чего на ее лице отразилось удивление и радость.

— Вы… кто вы?

Нин Сюэ невольно сжалась и отступила назад, ей было очень неспокойно при виде этих людей.

— Принцесса, насколько я помню, это девчонка…

Тихим голосом предупредил один из стражников.

— И без тебя знаю!

Фэн Жу грубо перебила его и громко рассмеялась:

— Эта беловолосая девчонка была вместе с Е У Чэном, с такими отличительными чертами ее точно не забудешь… Как я и думала, они не ушли далеко. Е У Чэнь с той девкой тоже должны быть поблизости, немедленно отправляйтесь на их поиски. Ну а эту девчонку…

Принцесса резко наклонилась, схватила Нин Сюэ за шиворот и высоко подняла ее. Девочка перепугалась и начала попытки вырваться:

— Отпусти меня… Что ты хочешь… отпусти…

Фэн Жу вовсе не обращала внимания на эти жалкие потуги, а на ее лице появилась надменная улыбка:

— Эту девчонку я забираю с собой, а вы продолжайте искать. Если найдете, то схватить немедленно… Впрочем, Е У Чэнь, кажется, вовсе не слабак. Если не сможете одолеть его, то скажите ему, что его маленькая беловолосая подружка у меня. И если он снова хочет увидеть ее живой, то пусть послушно вернется во дворец, хмпф! Он ответит мне сполна за то, что посмел похитить отца и ранить моего старшего брата!

Крепко держа Нин Сюэ, она с довольным видом забралась на лошадь и поскакала назад. Семья Фэн испытала столь огромное унижение, но все, что они могли — так это смотреть, как Е У Чэнь с самодовольным видом ускользает у них прямо из-под рук. Однако в этот раз Фэн Жу вернет этот должок. Теперь все ее труды окупятся сполна.

— Братик… Братик!!!

Нин Сюэ надрывалась и кричала из всех своих сил в надежде, что братик услышит ее и тут же придет на помощь.

Фэн Жу даже не понимала, что только благодаря случайному стечению обстоятельств она могла радоваться своему «грандиозному» плану, будь все по-другому, то она бы уже умерла самой жестокой смертью от руки Тун Синь. В этот самый момент колесо судьбы закрутилось в совершенно другом направлении. Все это произошло только из-за появления одного человека!

Тун Синь, тем временем, прекратила попытки увести противника как можно дальше. Все потому, что этот самый нацелившийся на нее человек уже стоял прямо перед ней, и двое молча смотрели друг на друга.

Это был мужчина крепкого телосложения, под два метра роста, с широкими плечами. Одет он был в яркие фиолетовые доспехи с открытыми руками и ногами, на ногах же он носил золотые боевые сапоги, достающие почти до колен. Его суровый и статный вид вызывал благоговение, он стоял и с неверием смотрел на Тун Синь. Но скоро, неверие сменилось радостью. Обрадовавшись, мужчина сделал шаг вперед и внезапно рухнул на одно колено, после чего склонил голову:

— Принцесса, этот покорный слуга наконец смог отыскать вас… Ваш покорный слуга Лу Тянь смиренно приветствует ваше высочество принцессу Хэй Е!

Вжух!

Яркая красная полоса, будто разрезая само пространство, устремилось прямо на мужчину, что назвал себя Лу Тянем. Лу Тянь резко поднял голову и поспешил заблокировать атаку руками… В результате одной простой атаки, казалось, задрожало все окружающее пространство. Лу Тянь же, благодаря инерции, резко отскочил назад, на его правом наруче остался глубокий порез. Впрочем, Тун Синь также понесла урон. Ее правая рука, в которой она держала клинок, вся онемела от удара.

Лу Тянь слегка нахмурился и снова склонил голову:

— Прошу прощения за невежество, принцесса, но что такого непростительного совершил ваш покорный слуга, за что вы хотели лишить меня жизни? И еще… вы не только уменьшились в размерах, но почему и ваша сила так сильно уменьшилась, и где сейчас принцесса Бай Е? Почему она не вместе с вами? Хоть вы и сильно изменились, ваш покорный слуга ни за что не забудет вашу силу и ваш клинок Небесной Кары. Ваш покорный слуга является одним из восьми генералов Божественного Императора Лу Тянь, неужели принцесса забыла обо мне?

Тун Синь совершенно не понимала, о чем он говорит, сжала крепче клинок в руках и разом высвободила всю свою энергию. Этот человек слишком опасен, она не могла позволить себе сдерживаться… Впрочем, даже если не сдерживаться и высвободить всю силу, практически не было никаких шансов на победу.

От высвободившейся энергии, все пространство вокруг будто замерло. Лу Тянь видел в глазах Тун Синь лишь намерение убить. Похоже, что совершенно не узнавала его. Поняв это, он тяжело вздохнул:

— Все же, ее величество оказалась права. Вы не вернулись в мир богов потому что на вас пало проклятье этого континента, отняв у вас силы и даже память. Чтобы не попасть под проклятье, мир богов раз в три года может послать сюда только одного человека сроком на одни сутки. Все эти годы ее величество непрерывно посылала людей на ваши поиски, однако все было безрезультатно. И вот сегодня, я наконец смог найти принцессу Хэй Е… Прошу вас, принцесса, вернитесь со мной обратно в мир богов, ее величество Божественный Император сможет помочь вам восстановиться.

Шшшш…

Вспышка красного света, словно выпущенная стрела, попала прямо в глаза мужчины. Лу Тянь широко распахнул глаза и суровым голосом произнес:

— Раз так, то простите меня за грубость. Сегодня, ваш покорный слуга, несмотря ни на что, вернет вас назад!

******

У берега небольшой реки юноша и девушка, забыв обо всем, предавались охватившей их похоти. После столь яростных наступлений Е Шуй Яо наконец выдохлась, покрытая потом, она тяжело дышала не в силах пошевелиться от усталости.

Е У Чэнь же все еще был сверху, наслаждаясь ее телом.

— Сестренка, теперь ты полностью принадлежишь мне…

Бам! Бах! Бум!

Внезапно, из ниоткуда прозвучало три громких взрыва, Е У Чэнь резко обернулся и усмехнулся:

— Эта аура принадлежит Тун Синь. Хах, похоже, что наши преследователи догнали нас и разозлили ее…

«!!!»

Е У Чэнь резко вскочил и посмотрел в сторону взрывов. Тун Синь и Нин Сюэ находились вовсе не там. Сражение проходило намного дальше. Более того, Тун Синь сражалась изо всех сил, в этот раз она использовала просто колоссальное количество энергии… Неужели она столкнулась с настолько могущественным противником?

В таком случае где же тогда Нин Сюэ?

Е У Чэнь почувствовал, как по его телу побежал холодный пот, отчего он с силой сжал кулаки. Насколько знал Е У Чэнь, Фэн Чжао Ян не должен был вмешиваться. Неужели все его расчеты были ошибочными? Или же в Стране Ветра был еще один мастер подобного уровня!?

Е У Чэнь аккуратно приподнял ослабшую Е Шуй Яо и призвал из кольца Бога Меча полный комплект женской одежды, включая и нижнее белье, а затем начал помогать девушке одеваться:

— Сестренка, похоже, что с Сюэ эр что-то случилось. Я пойду проверю, что там произошло, а ты пока подожди меня здесь, хорошо?

Е Шуй Яо внезапно схватила его за рукав и серьезным взглядом посмотрела юноше прямо в глаза. Е У Чэнь сначала удивился, но после слабо улыбнулся:

— Хорошо, пойдем вместе.

Е Шуй Яо посвятила все свое тело и сердце этому юноше перед собой. И теперь ее единственным желанием было всегда быть рядом с ним и никогда не расставаться. Девушка еще не отошла от недавнего и наслаждалась тем, что ее одевает любимый человек. Ее взгляд был таким нежным и, казалось, что она вот-вот растает под ним.

Даже после того, как Е У Чэнь закончил одевать Е Шуй Яо, девушка все никак не хотела отпускать его и крепко прижималась. А когда она попыталась встать и пойти, внезапно снизу живота отдалось колющей болью. Видя это, Е У Чэнь нежно улыбнулся и аккуратно взял ее на руки:

— Идем…

И как только юноша отвернулся, его взгляд тут же стал холодным, и он на полной скорости помчался к месту, где он ощущал присутствие Тун Синь.

Поток ветра бил прямо в лицо, Е Шуй Яо закрыла глаза и крепко прижалась к груди Е У Чэна. В этот самый момент девушку охватывали самые разные чувства: удовлетворение, расслабление и счастье… Останется ли все таким же после возвращения домой? Невольно, ей захотелось скрыться где-нибудь, где их никто не сможет отыскать. Мир только для них двоих. Впрочем, она понимала, что это всего лишь мечты. Ведь у ее любимого мужчины есть и другие, кто ему дорог, и она не единственная.

Спустя некоторое время впереди появились двое вооруженных мечами людей. Взгляд Е У Чэна стал холоднее эти двое являлись императорскими стражами Страны Ветра.

Двое стражей же были обеспокоены взрывами вдалеке, но, услышав шаги позади, резко обернулись и обнаружили Е У Чэна. Они быстро встали по местам и приготовили оружие на изготовку, угрожающе закричав:

— Ты, ублюдок, действительно все еще здесь. Немедленно сдавайся…

Бам!

Стражи не успели договорить, как Е У Чэнь пинком отправил их в полет. Е У Чэнь еще ни разу не убивал людей и поэтому также не лишал жизни этих двоих. Он уже было хотел отправиться дальше, как тут услышал злобный голос одного из стражей:

— Не зазнавайся, ублюдок… принцесса поймала твою беловолосую девчонку… Если не хочешь, чтобы она пострадала, то послушно возвращайся во дворец…

Е У Чэнь резко остановился, и все его тело затряслось, он бросил убийственный взгляд на того стража и сквозь зубы прорычал:

— Что… ты… только что… сказал!!!

Страж явно не ожидал подобного и задрожал от страха. Он хотел было открыть рот и что-то сказать, но от страха потерял дар речи.

Е У Чэнь начал тяжело дышать, а его сердце забилось как сумасшедшее. Как бы он ни старался, но никак не мог подавить сжигающее его пламя гнева.

Глава 199. Кто… посмел… ударить… ее!!!

— Сестренка, закрой глаза.

Е Шуй Яо послушно закрыла глаза и сильнее прижалась к груди Е У Чэна, пытаясь успокоить его яростно скачущее сердце. Она понимала, насколько дорога была та маленькая беловолосая девочка для него… после чего в ее ушах раздался вопль боли двух мужчин.

Одним точным ударом Е У Чэнь вскрыл им обоим горло. Впервые в своей жизни он убил кого-то собственными руками, используя Меч Императора Юга. Впрочем, у него совершенно не было того чувства вины или страха, которое испытывают люди при первом убийстве. Все, о чем он мог сейчас думать, так это о безопасности Нин Сюэ.

Словно потеряв рассудок, Е У Чэнь подхватил Е Шуй Яо и с еще большей скоростью помчался назад, к берегу той самой реки, где они еще недавно полностью отдались друг другу. В воздухе до сих пор можно было учуять сладкий женский запах.

На другом берегу реки росла очень длинная трава почти с человеческий рост. В подобном месте никто не должен был обнаружить Е Шуй Яо.

— Сестренка, подожди меня здесь… А я пойду и верну Сюэ Эр.

Хоть он и старался говорить как можно спокойнее, дрожь в голосе выдавала его беспокойство.

Девушка с силой схватила Е У Чэна за руку и закачала головой:

— Не ходи, ты не можешь. Фэн Ле сказал, что ни за что не отпустит тебя. Если ты пойдешь, то просто погибнешь!

— Я… должен пойти…

— Нельзя!

Е Шуй Яо взмолилась из последних сил:

— Сяо Чэнь… они уже тщательно подготовились к твоему приходу. Давай лучше вернемся домой и попросим помощи у дедушки. Неважно какой ценой, клан Е непременно вызволит ее… Не нужно совершать поспешных и необдуманных решений, хорошо?

Е У Чэнь положил руки на плечи девушки и посмотрел ей прямо в глаза:

— Я должен пойти. Если я этого не сделаю, то никогда не прощу себя… Вернуться в клан Е? Сколько времени займет обратное возвращение? Чем дольше Сюэ Эр находится у них, тем сильнее разрывается мое сердце… Не волнуйся, мы с Сюэ Эр очень скоро вернемся. Дождись нас…

Больше не сказав ни слова, Е У Чэнь развернулся и помчался в сторону Города Небесного Ветра. В этот раз Е Шуй Яо не стала останавливать его и просто молча смотрела ему в след, пока его силуэт полностью не исчез за горизонтом.

Девушка сжалась словно маленький котенок, стараясь подавить переживания. Все, о чем она могла сейчас думать, так это о скорейшем возвращении Е У Чэна, молясь, чтобы с ним ничего не случилось.

******

Довольная Фэн Жу вернулась во дворец и сразу же направилась в кабинет Фэн Ле. Тем временем Фэн Ле и Фэн Лин оба находились в кабинете. Фэн Ле, похоже, уже пришел в себя и был просто вне себя от злости. Он очнулся от того непонятного состояния сразу же, как его доставили во дворец. С другой стороны, Фэн Лин выглядел не так хорошо. Он был весь перебинтован и даже сидел с трудом.

Фэн Жу вошла в кабинет и почтительно произнесла:

— Отец, старший брат, я вернулась… Брат, как твое состояние?

Фэн Лин же горько улыбнулся в ответ:

— Более-менее. Все сломанные кости уже соединили. Скоро я смогу полностью восстановиться. Благодаря лечебной магии господина Фу, о подобных травмах можно не волноваться. А? У тебя в руках ведь…

Фэн Жу с самодовольным видом рассмеялась:

— Это та самая беловолосая девчонка, что была вместе с Е У Чэном. Сразу после побега я погналась за ними и таки поймала одну.

— Вы негодяи… Братик и сестренка Тун Синь этого вам не простят!

На глазах Нин Сюэ все еще проступали слезы. Подавив страх, она старалась выглядеть как можно храбрее и снова не заплакать.

Стоявший спиной к ним Фэн Ле резко обернулся и бросил на Нин Сюэ острый взгляд, увидев его, девочка невольно задрожала и попятилась назад.

— без сомнения, это именно та девчонка, то была вместе с ним. Мы только что обсуждали как теперь разбираться последствиями… Жу Эр, где ты нашла ее?

— На западе, недалеко от города. Я знала, что они все еще находятся где-то поблизости. И не прогадала. Остальные тоже должны быть где-то рядом. Я уже послала людей на их поиски. Даже если стражи не смогут их поймать, то в любом случае передадут, что эта девчонка у нас. И тогда этот Е У Чэнь сам явится к нам.

Фэн Ле и Фэн Лин переглянулись и погрузились в раздумья, после небольшой паузы Фэн Ле высказал свое мнение:

— Отец, когда Е У Чэнь вторгся во дворец, эта беловолосая девочка находилась рядом с ним. Если даже в такой опасной ситуации он решил оставить ее подле себя, то это несомненно означает, что она ему очень дорога. Так почему же он оставил ее одну в лесу? К тому же, цвет волос и лицо этой девочки… Мне кажется, что тут что-то не так.

Фэн Ле тоже согласно кивнул и тяжелым голосом произнес:

— Хмпф, кто бы мог подумать, что они еще не покинули страну. Храбрости им не занимать! Впрочем, я думаю, что это просто случайность. Будет просто замечательно если он решит появиться… Я ни за что не прощу ему это унижение. Неважно, кто стоит за ним, я заставлю его на своей шкуре познать, что бывает с теми, кто решил пойти против семьи Фэн!

В этот момент во дворец забежал страж и преклонил колено перед Фэн Ле:

— Ваше величество, произошло вторжение во дворец. Это тот самый человек, что посмел схватить вас днем!

— О?

Фэн Лин и Фэн Ле тут же насторожились, и Фэн Ле серьезным тоном спросил:

— Сколько людей он привел с собой?

— Он пришел один.

Фэн Ле невольно нахмурился. Вернувшись, он первым делом расспросил Фэн Чжао Яна. Тот честно ответил императору, что та черноволосая девочка, пришедшая вместе с Е У Чэном, обладала силой, значительно превышающей его собственную. Когда Е У Чэнь взял Фэн Ле в заложники, эта ужасающая девочка сдерживала Фэн Чжао Яна. Фэн Ле был потрясен услышанным, но, вспомнив ту пробирающую до костей ауру девочки и тот ее безжалостный взгляд, все же поверил. Так что, в этот раз та черноволосая девочка тоже должна быть где-то рядом, скрываясь в тени. Е У Чэнь не настолько глуп чтобы в одиночку бросаться в лапы врага.

— Не мешать ему, пусть проходит! Передай всем стражам во дворце приготовиться в любой момент схватить его!

— Слушаюсь!

— В этот раз мы ни за что не позволим ему уйти… Иначе нам никак не избавится от этого унижения.

Фэн Ле скрипел зубами от злости. Но, вскоре, вздохнул и произнес:

— Уважаемый Фэн, прошу вас заняться той ужасающей девочкой.

— Она не пришла. Е У Чэнь явился один.

Непонятно откуда раздался голос Фэн Чжао Яна.

Фэн Ле неслабо удивился от подобного ответа и снова нахмурился, но, не заметив ничего подозрительного, облегченно рассмеялся, расхваливая свою дочь:

— Жу Эр, в этот раз ты отлично постаралась! Уж теперь-то мы сполна отплатим этому Е У Чэну за унижение!

На лице Фэн Жу тут же всплыла самодовольная улыбка:

— Ты перехваливаешь меня, отец. Я рада, что смогла помочь отцу и старшему брату отплатить за сегодняшний позор.

Услышав весь их разговор, Нин Сюэ забеспокоилась и вырвалась из хватки Фэн Жу, а затем побежала в сторону выхода, крича изо всех своих сил:

— Братик, уходи отсюда… Они хотят поймать тебя, братик! Братик…

Фэн Жу тут же поймала Нин Сюэ и злобно посмотрела на девочку:

— А ну заткнись, малявка. Хмпф, похоже, что ты совсем не безразлична этому Е У Чэну. Раз он в одиночку поспешил к тебе на помощь.

— Братик! Братик! Ни в коем случае не приходи сюда! Беги! Скорее беги, братик!

Нин Сюэ сопротивлялась и кричала во весь голос.

— Я сказала заткнись!

Фэн Жу с силой схватила Нин Сюэ за ее тоненькую ручку, однако девочка даже и не собиралась прекращать. У принцессы, наконец, закончилось терпение, и она резко замахнулась на девочку.

Со звонким шлепком удар пришелся как раз по правой щеке. От жгучей боли Нин Сюэ тут же замолчала. Красная отметина на щеке становилась все отчетливее, благодаря чему было видно, что пощечина была довольно сильной.

— Когда я сказала заткнись нужно заткнуться! Ты мелкая дрянь!

Угрожающе прокричала Фэн Жу и с презрением отвернулась в сторону. Фэн Лин, видя это, слегка нахмурился, но ничего не сказал. Он все гадал, почему Е У Чэнь решился прийти сюда в одиночку. Он на собственной шкуре ощутил способности Е У Чэна. Впрочем, ему было не по душе вымещать злость на такой маленькой девочке.

Щека сильно болела, однако Нин Сюэ стойко держалась, стараясь не заплакать.

— Ваше величество, Е У Чэнь уже здесь.

— Пропустите его.

Приказал Фэн Ле, после чего обернулся к Фэн Жу:

— Жу Эр, отпусти эту девчонку.

Фэн Лин тоже кивнул, соглашаясь со словами отца. То, что Е У Чэнь взял в заложники Фэн Ле, являлось унижением для всей семьи Фэн. Но если они в ответ возьмут в заложники маленькую девочку чтобы угрожать пришедшему в одиночку Е У Чэну, то эта новость станет еще большим унижением и посмешищем для них. Более того, в подобной ситуации не было никаких проблем в том, чтобы отпустить девочку, на них это никак не отразится. А вот у Е У Чэна из-за этого появится лишний балласт, который нужно будет защищать. Так что, в любом случае выгода на их стороне.

— Братик…

Нин Сюэ больше не могла сдерживаться и заплакала, и побежала в сторону выхода. Вскоре, силуэт юноши появился в проходе, и девочка тут же бросилась ему на грудь, выпустив наружу все свои переживания и страх. Е У Чэнь крепко обнял Нин Сюэ, утешая ее:

— Сюэ Эр, все уже позади. Не нужно плакать. Это братик виноват, что оставило тебя одну…

Тун Синь должно быть столкнулась с поистине сильным противником, Е У Чэнь тоже больше не мог ждать и поспешил во дворец. В этот раз он не стал пытаться ворваться силой или же проникнуть незаметно, а просто подошел ко входу и велел стражнику сообщить о своем прибытии. Он знал, что Фэн Ле ждет его и непременно пропустит внутрь.

Холодным взглядом он оглянул всех присутствующих людей: Фэн Ле, раненый Фэн Лин, Фэн Жу и скрывающийся Фэн Чжао Ян. Е У Чэнь погладил Нин Сюэ по голове и усмехнулся:

— Страна Ветра действительно величайшая страна на всем Континенте Небесной Поры, что даже не брезгует подобными низкими методами. Я просто аплодирую стоя… Фэн Лин, я сейчас немного жалею, что пинком не сделал из тебя евнуха. И Фэн Ле… Мне нужно было просто снести тебе голову, а не щадить тебя.

— Думаешь, что ты здесь самый крутой. Тебе больше некуда бежать!

Фэн Жу вышла вперед с надменным видом и встала перед Фэн Лином, защищая его. Пока рядом был Фэн Чжао Ян, ей нечего было бояться.

Фэн Ле же хмыкнул в ответ:

— Е У Чэнь из клана Е, я должен похвалить тебя за твою храбрость прийти сюда в одиночку. И раз ты пришел, то должен быть готов к последствиям. Стоит мне лишь отдать приказ, и от тебя незамедлительно избавятся!

— Братик, давай поскорее сбежим отсюда… я больше не хочу оставаться здесь… хорошо?

Нин Сюэ со слезами на глазах начала просить Е У Чэна.

Е У Чэнь наклонился к ней и ласково произнес:

— Хорошо, мы сейчас же отправимся…

Е У Чэнь внезапно замолчал и застыл на месте… В следующий миг все его сознание поглотила ярость. Дрожа всем телом, он медленно протянул руку к лицу девочки… и коснулся красной отметины на щеке. При виде этого красного следа от удара, он почувствовал острую боль в сердце, словно его пронзили бессчетное количество клинков…

Е У Чэнь незамедлительно направил энергию на рану, полностью излечив ее. Подняв голову, со взглядом дикого зверя, готового разорвать свою добычу в клочья, он посмотрел на троих и громко взревел:

— Кто… посмел… ударить… ее!!!

Две из трех отметин на его левой руке внезапно ярко засветились алым и черным цветом. Свет был настолько ярким, что слепил глаза.

Этот рев просто не мог принадлежать человеку. Фэн Ле казалось, что прямо сейчас перед ним был уже не Е У Чэнь, а самый настоящий демон. Все верно, только демон способен издать подобный рев. Демон, который пожирал людей.

Черный и алый свет становились все мощнее. Температура во дворце резко упала вниз, словно они оказались в самом настоящем ледяном аду. В один миг все три плана побега, которые заранее продумал Е У Чэнь, испарились из головы. Мир перед глазами казался каким-то размытым, словно взгляд застилала невидимая пелена. Все, о чем он мог сейчас думать, была абсолютная ненависть и неутолимая жажда убийства…

Глава 200. Река крови

Самодовольная Фэн Жу считала, что совершила огромный подвиг, загнав Е У Чэна в ловушку, но на самом деле она затронула то, что ни в коем случае нельзя было трогать, тем самым пробудила в Е У Чэне настоящего демона.

Столь резкое изменение Е У Чэна, его ужасающая аура и холодный голос ужаснуло Фэн Ле и Фэн Лина, а на лице еще недавно самодовольной Фэн Жу неописуемый ужас, она едва могла дышать, будто кто-то с силой сжал ее горло, и, дрожа от страха, медленно отступала назад. Е У Чэнь медленно повернулся и посмотрел на нее. От этого взгляда принцессе показалось, будто сам дьявол смотрит на нее. Все ее тело застыло, не в силах даже шелохнуться.

— Это… была… ты…

Фэн Жу широко распахнула глаза, а ее сердце колотилось словно сумасшедшее, готовое вот-вот вырваться наружу. Она хотела во весь голос прокричать: «это не я!», вот только в горле будто застрял комок, из-за чего она не могла произнести ни звука. В то же время, принцесса внезапно почувствовала, как внизу стало мокро… Находясь под пробирающим до костей взглядом этого демона, принцесса от страха невольно обмочилась.

Просто ужасающая аура… Нечто подобное просто не может принадлежать человеку. Им казалось, что перед ними вовсе не человек, а дикий зверь, чудовище… Вот что думали Фэн Ле и Фэн Лин при виде нынешнего Е У Чэна. И даже находившиеся снаружи и ожидавшие приказа стражи почувствовали эту ауру, отчего у них потек холодный пот по спине, и все они невольно задрожали.

— Уооооаааа!!!

Опустив Нин Сюэ, Е У Чэнь издал чудовищный рев и с налитыми кровью глазами бросился в сторону уже упавшей на задницу Фэн Жу. Кулак, наполненный яростью и злобой, с силой ударил ей прямо в грудь…

Бам!

Удар Е У Чэна пришелся по внезапно появившемуся из ниоткуда Фэн Чжао Яну. Е У Чэну показалось, будто он ударил по железной стене, не оставив на ней и следа. Фэн Чжао Ян же даже не сдвинулся с места и посмотрел на Е У Чэна. Ощутив на себе эту пугающую ауру, даже Фэн Чжао Ян испытал инстинктивный страх. После, Фэн Чжао Ян высвободил часть своей внутренней энергии и отбросил Е У Чэна назад. От мощной ударной волны юноша отлетел назад и с силой врезался в стену.

— Братик!

Нин Сюэ запаниковала и бросилась к Е У Чэну. Все пять пальцев на правой руке были сломаны, однако Е У Чэнь совершенно не чувствовал боли и быстро направлял поток своей силы на восстановление повреждений.

— Фэн Чжао Ян, я должен ненавидеть тебя за то, что ты встал у меня на пути, или же благодарить за то, что сжалился надо мной?

Низким голосом произнес Е У Чэнь. Используй Фэн Чжао Ян хотя бы десятую часть своей истинной силы, то с Е У Чэном уже было бы покончено.

Взяв Нин Сюэ за руку, он шаг за шагом становился все ближе, а его правая рука уже полностью исцелилась. Даже несмотря на то, что Фэн Чжао Ян только что с легкостью отправил его в полет, та ужасающая аура и оказываемое им давление ничуть не стали меньше. Каждый сделанный им шаг вперед глубоко отзывался в сознании Фэн Ле и Фэн Лина. Испытавший множество самых разных опасностей на своей шкуре Фэн Ле, при виде этого юноши никак не мог успокоиться. Все его существо кричало об опасности. Фэн Ле сделал несколько глубоких вдохов и как можно более спокойным голосом обратился к Фэн Чжао Яну:

— Уважаемый Фэн, пусть этот юноша и является учеником Бога Меча, но он ранил Лин Эр, взял меня в заложники, а теперь хочет нанести вред моей дочери. Семья Фэн никогда раньше не испытывала подобного унижения. Если сейчас не избавиться от него, то мы не только потеряем лицо, в будущем он может стать настоящей угрозой для нас…

Фэн Ле прекрасно понимал, что Фэн Чжао Ян сдерживался и не хотел вредить преемнику своего старого друга… Правда, Фэн Ле не знал, что больше всего этот великий Бог Войны опасался маленькой черноволосой девочки, которая пришла вместе с Е У Чэном — Девы Кары Небесной. Если он и правда убьет Е У Чэна, то на Страну Ветра обрушится весь гнев и ненависть этого демона. И тогда… тот ад на земле, что произошел двадцать лет назад, снова повторится. Пока Фэн Чжао Ян сомневался, Е У Чэнь уже подошел к нему, его взгляд прямо-таки отражал жажду крови. гнев и ненависть вспыхнули с новой силой. Внезапно, в руке юноши появились четыре черных шарика. С холодной ухмылкой он бросил их прямо в Фэн Чжао Яна, Фэн Ле и Фэн Лина, а сам в это время схватил Нин Сюэ и бросился прямо к Фэн Жу.

Сомнения Фэн Чжао Яна предрешили его поражение. Он почувствовал опасность от небесных молний и сразу же бросился назад защищать Фэн Ле и Фэн Лина, образовав перед ними невидимый барьер.

И в момент взрыва Е У Чэнь схватил Фэн Жу за горло и молниеносно покинул кабинет.

От взрыва пяти небесных молний в кабинете Фэн Ле обрушилась стена, придавив обломками находящихся снаружи стражей. Находясь за барьером, Фэн Ле и Фэн Лин не пострадали, но почувствовавший эту взрывную волну на себе Фэн Чжао Ян нахмурился. Насколько он знал, В Стране Небесного Дракона вовсе не было настолько мощного оружия.

Конечно же он не знал, что небесные молнии клана Хуа, способные ранить даже мастеров небесного ранга, ни в какое сравнение не шли с раскатами грома.

Выскочившего наружу Е У Чэна туту же окружила стража, однако принцесса была в его руках, поэтому никто не решался что-либо предпринимать. К тому же, от недавнего взрыва все они неслабо перепугались, и только после того, как увидели, что с императором и принцем все в порядке, стражи смогли вздохнуть с облегчением. Придя в себя, эти двое обнаружили, что Е У Чэнь уже схватил Фэн Жу за горло, и мгновенно изменились в лице:

— Немедленно отпусти ее!

В один и тот же день члены императорской семьи Страны Ветра дважды стали заложниками в руках одного и того же человека, и это при том, что этот человек был полностью окружен стражей, а бог-защитник семьи Фэн — Фэн Чжао Ян находился поблизости.

Даже если они сегодня поймают и казнят Е У Чэна самым жестоким способом, от этого унижения им уже никогда не отмыться.

— Отпусти ее, и я гарантирую твою свободу.

Неожиданно для всех произнес Фэн Чжао Ян. Бог Войны никогда не любил разговаривать, и теперь он лично вышел вперед. И эти его слова решили судьбу Е У Чэна. Все потому… что император несомненно послушается его. И раз Фэн Чжао Ян так сказал, то несомненно сдержит свое слово.

— Е У Чэнь, под защитой господина Бога Войны суметь дважды взять в заложники членов семьи Фэн… Я действительно восхищен тобой. Должен признать, в этот раз мы проиграли. Отпусти мою младшую сестру, и вы можете быть свободны, никто не станет вас задерживать.

Фэн Лин старался сохранить хладнокровие, но на самом деле его сердце бешено колотилось. Взятая в заложники Фэн Жу закатила глаза, совершенно не двигалась и не издавала никаких звуков, в то время как рука Е У Чэна дрожала и понемногу крепче сжимала горло принцессы. Казалось, еще немного и он свернет ей шею.

«Ты взял ее в заложники или хочешь лишить ее жизни!?» — хотелось прокричать Фэн Лину.

Когда они схватили Нин Сюэ, Е У Чэнь вовсе не бросился спасать ее, не продумав заранее пути отхода. Даже если он не беспокоился о себе, он не мог позволить пострадать Нин Сюэ. Бросить небесные молнии чтобы отвлечь Фэн Чжао Яна и воспользоваться этим шансом чтобы взять кого-нибудь в заложники — таков был план… Однако сейчас, злость и ненависть полностью поглотили его разум, не давая ему ясно мыслить.

— Ха… хах…

Выражение лица юноши исказилось от злобы, а от его голоса стыла кровь в жилах.

— Вы… ублюдки… посмели ранить Сюэ Эр… ранить мою Сюэ Эр…

Внезапно, он расслабил правую руку. Находившаяся на краю гибели Фэн Жу сильно закашлялась и слабым, дрожащим голосом произнесла:

— Отец… брат… спасите…

— Это… Ваша расплата!!!

Е У Чэнь левой рукой прижал Нин Сюэ к груди, закрыв ей обзор, а правой отпустил Фэн Жу. Ничто больше не держало Фэн Жу за шею, и она с облегчением хотела побежать вперед, как тут… Резкая боль в груди поглотило все ее сознание… Ее последним воспоминанием был ее собственный истошный крик и сковывающий ее страх, а также… покрытая кровью рука, пронзившая ее сердце.

Запах крови мгновенно заполонил все пространство. Атмосфера накалилась до предела. На лице Е У Чэна была жестокая, но довольная ухмылка. В этот самый момент он выглядел словно настоящий дьявол.

Три отметины на его руке: святость, человечность, безжалостность.

До семи лет Е У Чэнь был благородным ребенком, который ради других готов был пожертвовать собственной жизнью. В три года, ради близких ему людей он готов был терпеть невыносимую боль, вместо того, чтобы облегчить свои страдания и умереть. В семь лет же, он с невинной улыбкой на лице пожертвовал собственной жизнью чтобы спасти миллиарды человеческих жизней и бессчетное количество других живых существ на земле.

Сегодня, в возрасте семнадцати лет его человеческая и демоническая стороны полностью пробудились ы результате мощного эмоционального толчка. Раньше, видя, как убивает Тун Синь, он испытывал тошноту, а теперь, он собственноручно лишил человека жизни еще более жестоким способом… К тому же, это была девушка. Однако же, Е У Чэнь не испытывал ни жалости, ни неприязни, только восторг.

Когда ненависть доходит до такого порога, только смерть противника может ее потушить. С выражением ужаса на лице Фэн Жу замертво рухнула на землю, ее тело охватило пламя и начало безжалостно сжигать его, освещая пугающее лицо Е У Чэна. Его ненависть не позволяла оставить даже трупа Фэн Жу.

Только когда по-настоящему коснешься того, чего ни в коем случае касаться не следовало, начинаешь понимать, насколько же страшен этот демон перед глазами.

— Жууууу Эр!!!

Пронзительный крик раздался во всем дворце, Фэн Ле дрожал в неверии. Он никак не мог принять то, что Е У Чэнь действительно убил его единственную дочь прямо перед его глазами… таким жестоким способом. У Фэн Ле всего три сына и одна единственна дочь. Хоть у нее и был довольно буйный характер, она была очень послушной. Будь Фэн Ле хоть трижды суровым и беспристрастным императором, он все же являлся отцом. Ни один отец не сможет перенести столь ужасную смерть собственной дочери прямо перед собой.

Стражи словно очнулись от кошмара и волной набросились на Е У Чэна. Однако внезапно раздался громоподобный рев:

— Стоять!

Этот голос был словно гром посреди ясного неба, от него все стражи застыли на месте, будто забыв обо всем.

Хозяином недавнего рева был никто иной, как Фэн Чжао Ян.

Он медленно шагал вперед и изъял из-за спины большой клинок, с которым он никогда не расставался. На лезвии клинка отразилось мрачное выражение лица. Даже Бог Войны не мог сохранять спокойствие в подобной ситуации.

— Всем разойтись.

Фэн Лин бессильно помахал рукой, продолжая смотреть на горящее тело… Это было тело его единственной младшей сестры. И это только за то, что она ударила ту беловолосую девочку.

Стража в страхе начала отступать назад. Но помимо страха, в них также горел огонь предвкушения. Ведь они смогут лично лицезреть сражение Бога Войны.

Держа оружие в руках, Фэн Чжао Ян уничижительно произнес:

— Это мой просчет, самая большая ошибка и унижение, и я смою этот позор собственными руками. Убив его, я смиренно предстану перед семьей Фэн в ожидании наказания.

Глава 201. Слияние золотого и алого

— Уважаемый Фэн, вам не за что просить прощения.

Фэн Ле с болью в сердце покачал головой.

— Вас не за что винить. Просто он слишком хитер и жесток…

Он со злобой посмотрел на Е У Чэна, и ненависть неумолим начала охватывать его разум. Кто мог знать, что у Е У Чэна припасено столь мощное оружие, и тот, воспользовавшись им, поймает Фэн Жу. И тем более никто не ожидал, что после того, как сам Бог Войны пообещал отпустить Е У Чэна, этот сумасшедший демон убьет принцессу и сожжет ее тело.

Е У Чэнь всегда все просчитывал наперед и придумывал планы отхода, он не должен быть таким сумасшедшим убийцей… Однако все это действительно произошло, и теперь они стали непримиримыми врагами.

Столь безжалостные действия сильно потрясли Фэн Чжао Яна. Изначально Бог Войны хотел отпустить юношу, однако теперь ему придется собственноручно лишить того жизни.

— Обнажи свое оружие. Раз ты преемник Бога Меча, то должен умереть, сражаясь, с мечом в руках.

Глубоко вздохнул Фэн Чжао Ян. Это была его последняя поблажка, а также знаком уважения его старому другу. Впрочем… все и так прекрасно понимали, чтобы убить этого юношу, Богу Войны потребуется лишь мгновение.

Е У Чэнь крепче прижал к себе Нин Сюэ и протянул вперед правую руку, как в следующий миг объятое пламенем золотое сияние предстало перед взором всех присутствующих. Горящий алым пламенем длинный меч появился в правой руке Е У Чэна.

Даже в подобной ситуации Е У Чэнь не хотел выставлять на показ Меч Императора Юга –Уничтожитель Звезд, а объял его своим пламенем чтобы никто не смог распознать его.

— Сюэ Эр, тебе страшно?

Ласково прошептал Е У Чэнь на ухо девочке тихим голосом, чтобы только она смогла услышать его.

— Совсем нет… Неважно, что случится, если я с братиком, мне никогда не будет страшно.

— Закрой глаза и ни в коем случае не открывай, а лучше попробуй уснуть… Когда ты проснешься и снова откроешь глаза, мы уже будем дома, хорошо?

— Угу… Братик…

Нин Сюэ послушно закрыла глаза и прижалась крепче к груди юноши. Капельки девичьих слез упали на его плечо.

Все тело Е У Чэна начало окутывать пламенем, пламя становилось все ярче и мощнее, а вместе с ним возрастала и его аура.

Е У Чэнь не должен был бояться огня, однако в этот самый момент его тело будто горело. Внутренняя энергия внутри него словно сошла с ума и росла просто с безумной скоростью, и казалось, что она вот-вот разорвет его тело. Но даже при такой невыносимой боли, Е У Чэнь выглядел на удивление спокойным, а на его лице можно было заметить едва различимую холодную улыбку. Ведь чем сильнее была боль, тем сильнее становился он сам.

Наконец, все растущая с бешеной скоростью аура и жажда крови Е У Чэна поразила даже Фэн Чжао Яна, Фэн Ле и Фэн Лин же и вовсе не верили своим глазам. Смотря на Е У Чэна глазами, полными ужаса, они неустанно повторяли про себя: «это не человек! Это просто не может быть человеком?!»

Небо постепенно темнело, а гнетущая атмосфера все продолжала нарастать… Все тело Е У Чэна уже полностью охватило алым пламенем. А Нин Сюэ мирно и неподвижно лежала в его объятиях. Было похоже, что она уже заснула.

Фэн Чжао Ян убрал левую руку за спину и выставил правую руку с клинком вперед. Теперь Бог Войны видел в этом юноше противника, а не просто хотел лишить его жизни.

******

Черная и фиолетовая тень непрерывно сталкивались друг с другом и словно две ударяющиеся молнии высвобождали мощные взрывы. В радиусе сотен метров вокруг на поверхности земли были видны одни лишь кратеры.

Еще один взрыв, поднявший целый вихрь пыли и грязи. Черная тень внезапно взмыла в небо, оставив после себя на земле огромную десятиметровую яму. Даже земля страшилась этого боя и непрерывно дрожала. Все живые существа наблюдали за сражением издалека, и не было ни одного, кто решился бы приблизиться.

И снова столкновение. После короткой схватки, черная и фиолетовая тени одновременно отскочили назад и на расстоянии сотни метров смотрели друг на друга.

Все тело Лу Тяня было покрыто небольшими порезами, а броня в вмятинах, и все это из-за клинка Кары Небесной. А его выражение лица и взгляд оставались все такими острыми и холодными, словно он совершенно не чувствовал боли. Даже дыхание не сбилось.

На теле Тун Синь хоть и не было ран, выглядела она довольно бледной. Она прекрасно понимала, что она до сих пор не получала ранений только потому, что этот Лу Тянь не хотел ранить ее. Со всей своей силой у нее не было ни шанса. Даже если она решится на суицидальную атаку, ничего не изменится.

Внезапно, Тун Синь оглянулась на северо-запад. Там она почуяла знакомую ауру, и эта аура становилась все сильнее и больше. Насколько она помнила, все происходило в том самом императорском дворце, из которого они недавно сбежали.

Оставив Лу Тяня в стороне, она со всей скорости бросилась в сторону дворца, однако скоро была остановлена высоким мужчиной.

— Принцесса, прошу, вернитесь обратно вместе со мной. Мы потратили на ваши поиски более сотни лет, и в этот раз я непременно верну вас назад.

Внезапно, сама тьма словно поглотила небеса, перед глазами Лу Тяня все резко потемнело, будто ему завязали глаза. Нахмурившись, он громко прокричал:

— Принцесса Хэй Е, с вашей нынешней силой вам ни за что не сдержать меня, хааа!

Лу Тянь протянул одну руку вверх, и в его ладони начал образовываться фиолетовый шар. Шар быстро рос в размерах и уже скоро достиг полуметра высоты. Вскоре, всю тьму, покрывшее небо, начало стремительно засасывать внутрь шара. Тьма начала быстро рассеиваться и скоро полностью исчезла, а Тун Синь же в это время на полной скорости умчалась уже очень далеко.

Он совершенно не беспокоился, а поднял одну руку вверх, и скоро в его руке начала быстро появляться фиолетовая молния. Постепенно молния принимала форму огромного копья. Замахнувшись копьем, он с силой бросил его в спину убегающей Тун Синь.

Со пронзительным ревом копье умчалось вперед, разрывая само пространство. На поверхности земли, над которым пролетало копье, оставался глубокий ров. Тун Синь резко обернулась, почувствовав мощный всплеск энергии позади, как тут же копье молнии проскочило мимо нее. пусть и не было прямого попадания, Тун Синь все же поразило остаточной энергией и отбросило на землю.

Лу Тянь снова появился прямо перед ней, и то брошенное им копье молнии невообразимым образом появилось у него в руках. Он только было хотел открыть рот, как внезапно перед ним появилась вспышка алого света. Мужчина быстро поторопился выставить копье перед собой, как клинок Небесной Кары столкнулся с копьем, вызвав множество искр.

В следующий миг, со свистом Небесная Кара полетела назад, вернувшись в руки своей хозяйки. Тун Синь холодным взглядом пристально смотрела на этого огромного мужчину, бурлящая в ней ненависть и жажда убийства уже почти достигла предела.

Лу Тянь понимал, что в нынешнем состоянии принцессы, что бы он ни говорил, она не станет слушать его, а потому нахмурился и низким голосом предупредил:

— Раз принцесса собирается сопротивляться, то у меня не остается другого выбора, кроме как применить силу. Когда принцесса восстановит свою память, я буду готов принять наказание за это.

Крепче сжав копье, он впервые бросился в атаку. Острие копья вычерчивало в воздухе фиолетовые искры и было нацелено прямо на Тун Синь…

Каждый взмах и удар копьем вызывал настоящий грохот грома. Даже когда Лу Тянь сражался голыми руками, Тун Синь и так было трудно противостоять ему, а теперь она вообще не могла приблизиться. Маленький хрупкий силуэт изо всех сил старалась проскочить мимо защиты, но каждый раз была отброшена копьем. Так продолжалось раз за разом. Попав в подобную ситуацию, Тун Синь не могла ни атаковать, ни сбежать от противника.

Загнанной в угол Тун Синь ничего не оставалось, кроме как заблокировать копье своим клинком, вот только удары молнии копья были настолько сильны, что выбили из ее рук клинок Кары Небесной и ударили ей прямо в грудь, в результате чего Тун Синь снова была отброшена далеко назад…

Тело Тун Синь пронзила острая боль, и она закашлялась кровью. Девочка едва встала на ноги, все ее тело дрожало, а лицо было смертельно бледным, однако ее глаза все так же были полны решимости, гнева и жажды крови.

******

Огненные искры разлетались в разные стороны, объятый пламенем Уничтожитель Звезд и клинок Фэн Чжао Яна впервые столкнулись в противостоянии. Это была простая проверка сил противника, поэтому никто не пытался ввязаться в затяжной бой после первого же удара. И когда они отскочили друг от друга, Фэн Чжао Ян наконец смог вблизи рассмотреть лицо Е У Чэна… Возможно, это все благодаря убийству Фэн Жу, Е У Чэнь больше не выглядел, словно гнев застилал его разум. Теперь юноша был абсолютно спокоен и хладнокровен и совершенно не выказывал признаков переживания или же страха.

Фэн Чжао Ян спокойно отпрыгнул назад, однако от этого удара Е У Чэна оттолкнуло на десяток метров и только после этого он смог устоять на ногах. В месте их столкновения на полу образовалась огромная дыра.

Фэн Ле, Фэн Лин и все прочие пораженно смотрели на Е У Чэна… Все потому, что этот юноша перед ними смог без единого ранения выстоять против самого Бога Войны! Они просто никак не могли поверить своим глазам. К тому же, стоило только взглянуть на ту яму на полу и сразу становилось понятно, что Бог Войны был предельно серьезен.

Нынешняя сила Е У Чэна… превзошла небесный ранг! Благодаря огненному плоду небесного дракона он смог выжать из себя весь свой потенциал. В результате его способности возросли с сотни, тысячи раз…

— Аааа!!!

Е У Чэнь проревел словно дикий зверь и, занеся меч над головой, бросился прямо на Фэн Чжао Яна. Два клинка снова столкнулись друг с другом, от ударной волны отбросило множество стражей. И тем, кому не повезло, и вовсе мгновенно скончались от их столкновения. А вызванный ими мощный порыв ветра едва не разорвал в клочья стоящих вдалеке Фэн Ле и Фэн Лина. Как в этот самый момент, сверху внезапно появились трое стариков схватили императора и принца и поспешили удалиться.

— Угх… Аааа!

Все тело Е У Чэна будто разрывало от все пребывающей нескончаемой энергии. Желая выпустить всю эту накопившуюся энергию, он снова набросился на Фэн Чжао Яна. Сражение мастеров небесного ранга происходили крайне редко, однако, если все же подобное случалось, то последствия были просто катастрофическими. Ну а сражение мастера божественного ранга с мастером, превышающим небесный ранг, было еще более ужасающим. Впрочем, окружающим еще повезло, что Е У Чэнь и Фэн Чжао Ян сконцентрировали всю свою силу в оружии и сражались только при помощи мечей, не используя магию, в противном случае весь императорский дворец был бы уже уничтожен.

Глава 202. Раскол Небес и Земли. Смерть Бога Войны (часть 1)

В обычно безжизненных глазах Фэн Чжао Яна в этот момент отражалось глубокое уважение, он никак не мог поверить в то, что этот не достигший и двадцатилетия юноша был способен отразить удар, в который он вложил целых тридцать процентов своих сил. И вот теперь, Бог Войны раз за разом обрушивал стремительные атаки на Е У Чэна, однако каждый раз юноша отражал их все.

От столь яростных ударов начал трескаться пол, кабинет Фэн Ле и вовсе уже был полностью разрушен. Наблюдая за столь яростной битвой, все слуги во дворце забились в углы и дрожали от страха, боясь, что их тоже заденет.

Удар, удар, еще один удар… Каждый последующий удар мечом был мощнее предыдущего. Стоящий прямо перед глазами Фэн Чжао Ян словно был для него непримиримым врагом. Выпуская всю эту накопившуюся энергию, Е У Чэнь теперь чувствовал себя намного лучше, больше не было того чувства, словно его разрывало на части. Нин Сюэ же все так же мирно спала в его груди. Ни мощные ударные волны, способные разрушить камни, ни шум яростного сражения не были способны потревожить ее мирный сон.

«Хозяин… Скорее беги, не надо драться с ним. Этот дедушка очень силен, ты не одолеешь его».

Взволнованно закричала Нань Эр в сознании юноши, однако Е У Чэнь совершенно не слушал ее и каждый раз целился только в жизненно-важные места Фэн Чжао Яна.

«Ууу… Хозяин, этот человек на одном и том же уровне, что и Сюэ Фэй Янь. Тебе ни за что не победить… Хоть хозяин тоже стал намного сильнее, но это ничто по сравнению с подобным уровнем… Даже если он будет стоять на месте и не двигаться, хозяин все равно не сможет навредить ему, поэтому… Хозяин, скорее спасайся…»

Дззынь!

Е У Чэнь замахнулся и нанес мощный удар, однако был заблокирован мечом Фэн Чжао Яна. От этого столкновения даже земля глубоко просела из-за их ударов. Фэн Чжао Ян же, воспользовавшись моментом, резко взмахнул мечом, и Е У Чэна отбросило мощной ударной волной более чем на тридцать метров.

Фэн Чжао Ян не стал бросаться вперед и пытаться добить Е У Чэна. Он поднял свой клинок на уровень глаз и посмотрел на острие меча. На остром и гладком лезвии появилась небольшая, едва заметная зазубрина.

— Хороший меч.

Холодным голосом Фэн Чжао Ян похвалил оружие противника.

Впрочем, Фэн Чжао Ян и в жизни бы не догадался, что в своих руках Е У Чэнь держал легендарное оружие Императора Юга, о котором все были наслышаны, но никто и ни разу не видел его воочию.

Вдалеке, на крыше одного из зданий стоял Фэн Ле и, сильно нахмурившись, наблюдал за боем. В этот самый момент ему совершенно не было дела до разрушенного дворца. Хоть снаружи он и сохранял спокойствие, однако внутри него бушевала настоящая буря самых разных чувств.

— По нынешнему уровню силы он уже превзошел нас. Если этот юноша сегодня сможет благополучно отступить, то в будущем он несомненно станет настоящей угрозой.

Произнес одетый в желтое старик, стоящий рядом с Фэн Ле.

— Даже такой гений как Бог Войны, рождающийся раз в столетие, в подобном возрасте этому юноше и в подметки не годился.

Фэн Ле промолчал, не став ничего говорить.

— Похоже, что Бог Войны начал испытывать к нему симпатию. Впрочем, ничего удивительного. Никто бы не хотел искоренять столь невероятный талант еще в зародыше. Сейчас он, должно быть, использует менее трети своих сил и навряд ли скоро решится лишить его жизни. На мой взгляд, он испытывает этого паренька и хочет выяснить насколько далеко тот сможет зайти.

Рядом со стариком в желтом появился еще один старик в таких же одеждах, только черного цвета.

Ударные волны сражения распространялись в округе, и одна из них задела стоявшего неподалеку Фэн Лина, отчего его раны снова начали невыносимо болеть, но принц даже не собирался удаляться. Держась за грудь, он наблюдал за двумя яростно сражающимися силуэтами и низким злобным голосом произнес:

— Этого человека нужно устранить, иначе в будущем он станет настоящей угрозой для нас.

— Все верно.

Тяжело кивнул Фэн Ле.

— Родись этот юноша в нашей Стране Ветра, это было бы настоящим благословением для нашей страны. Однако же он родился в клане Е… Впрочем, нам повезло, что он появился перед нами так рано. В противном случае, он бы стал настоящим бедствием для нас. Уважаемый Фэн действительно начал испытывать симпатию к этому юноше, но он уже дал слово и поэтому Е У Чэнь сегодня несомненно умрет. Для него должно быть честью умереть от руки Бога Войны.

Старики замолчали и одновременно посмотрели на юношу, прижимавшему к себе девочку, которую он поклялся защищать, одной рукой, а во второй руке крепко сжимал меч и храбро, совершенно без страха бросался на Бога Войны. Даже такие старики как они, при виде подобного зрелища не могли оставаться спокойными. До этого момента, этот юноша уже смог неоднократно взять в заложники членов императорской семьи прямо из под носа Фэн Чжао Яна. Чтобы все знали, с тех пор, как Фэн Чжао Ян стал богом-защитником императорской семьи Страны Ветра, ни одно покушение или же попытка похищения не состоялись. С подобными способностями трудно даже представить какое будущее ожидает этого юношу.

Все они прекрасно понимали, что Бог Войны так же, как и они желает увидеть будущее этого юноши. Если бы только этот юноша не убил принцессу, Фэн Чжао Ян бы ни за что не желал уничтожить столь прекрасный талант. Все они понимали, что подобный юноша никогда больше не появится перед их глазами.

Атаки Е У Чэна были яростными и стремительными, он не останавливался ни на минуту. Однако Фэн Чжао Ян до сих пор не желал лишать его жизни, все потому, что с каждым новым ударом Е У Чэнь совершенно не казался усталым, а наоборот, его аура становилась все мощнее, а пламя пылало еще ярче, и сила его ударов становилась все сильнее. Он по-настоящему хотел узнать, насколько далеко сможет зайти этот юноша и каков его предел.

После очередного удара Е У Чэна снова отбросило назад, но в этот раз он смог уверенно устоять на ногах. Крепко обнимая Нин Сюэ и стерев с губ следы крови, указал мечом на Фэн Чжао Яна и холодным тоном произнес:

— Сегодня… здесь умрешь ты, а не я!

Он снова бросился вперед, прочерчивая в воздухе огненные линии…

Фэн Чжао Ян же, в свою очередь, больше не стал блокировать удары, а медленно провел мечом в воздухе по траектории удара Е У Чэна. Движения Фэн Чжао Яна были настолько медленными, что Е У Чэнь с легкостью мог уклониться от удара. Вот только, вместе с медленными движениями меча само время словно замедлило свой ход. Е У Чэнь еще не успел рубануть вниз, как меч Фэн Чжао Яна уже был перед его глазами. Энергия, влитая в меч, была просто колоссальной, отчего Е У Чэну казалось, словно невидимая гора собиралась рухнуть на него. Но это еще не все. В следующий миг, клинок перед его глазами внезапно разделился и превратился в три клинка, затем в десять, и в конце их стало настолько много, что невозможно было сосчитать…

При виде подобного Е У Чэнь уже было хотел немедленно отступить назад, как тут, внезапно, в груди и запястьях раздалась острая боль, и следом огромная волна энергии снова отбросила его. От этого толчка Е У Чэнь несколько раз перевернулся в воздухе, после чего упал на землю, в то время как его правая грудь и правое запястье истекали кровью.

Наблюдая за сражением издалека, старик в желтом с серьезным видом произнес:

— Похоже, что Бог Войны, наконец, решил действовать серьезно, эх!

Старик понимал, что не стоило так вздыхать перед императором, однако он ничего не мог с собой поделать. Все-таки ему действительно было жаль столь перспективного молодого человека.

Е У Чэнь стал быстро излечивать свои раны. Фэн Чжао Ян атаковал только правую часть тела. Все же, у Бога Войны есть собственная гордость, и он ни за что не станет атаковать маленькую девочку. Недавний удар был все также в треть его силы. Это была особая техника Бога Войны «Разрез Ветра».

— Твои атаки беспорядочны. Похоже, что Бог Меча не обучил тебя своим техникам. Однако, твои способности действительно впечатлили меня. Хоть и с трудом, но ты можешь потягаться со мной, когда я выкладываюсь на треть своей полной силы. Вот только, половину всех своих сил ты тратишь на защиту этой девочки у тебя в руках. Сейчас ты как физически, так и эмоционально не полностью сосредоточен на битве… Отпусти ее, я клянусь, что никто не посмеет навредить ей. А затем покажи мне свою истинную силу, свой истинный предел.

Спокойным голосом сказал Фэн Чжао Ян.

Держась за меч, Е У Чэнь медленно поднялся, впрочем, не стал опускать Нин Сюэ, а лишь крепче прижал девочку к себе.

Фэн Чжао Ян, видя это, тяжело вздохнул:

— Хааа, я не хочу убивать тебя, но ты не оставляешь мне иного выбора… Нападай. В этот раз я не стану сдерживаться.

Нин Сюэ крепко обняла Е У Чэна, используя все свои силы.

«Нань Эр… помоги мне».

Восстанавливая дыхания и раны, Е У Чэнь мысленно обратился к девочке внутри меча.

«Н-но ведь… я заперта внутри меча и не могу выйти наружу. Я ничем не могу помочь хозяину, ууу….

«Скажи мне, с моим нынешним уровнем, сколько силы я смогу выжать из Уничтожителя Звезд?»

Спросил Е У Чэнь.

«А? Дай подумать… Точно! С нынешним уровнем силы хозяина, возможно, хозяин сможет использовать первую технику из трех техник меча Императора Юга… Возможно, хозяин и правда сможет!

Вспомнив о чем-то, Нань Эр радостно заликовала.

«Три техники меча Императора Юга?»

«Угу-угу! Вся основная сила Уничтожителя Звезд заключается именно в этих трех техниках меча Императора Юга: Раскол Небес и Земли, Стирание Небес и Погибель Звезд. Насколько я помню, достигнув божественного ранга, возможно использовать саму первую технику — Раскол Небес и Земли. Выжав из себя все силы, хозяин, можно сказать, едва достигает божественного ранга и возможно… возможно, что собрав в мече всю энергию, хозяин сможет использовать ее».

Нань Эр старалась говорить как можно убедительнее.

«И как использовать эту технику!»

«…Ась? Я не знаю…»

«……»

Е У Чэнь сделал глубокий вдох чтобы взять под контроль все прибавлявшуюся энергию. Уже прошло несколько минут с тех пор, как он проглотил небесный плод огненного дракона, а то сжигающее все чувство внутри никак не проходило. В этот самый момент огонь сжигал его жизненные силы в обмен на взрывную мощь.

— Да уж, Фэн Чжао Ян ты определенно заслуживаешь титул Бога Войны… Однако не думай, что с легкостью сможешь убить меня. С мечом в моих руках мне не нужны никакие фокусы или трюки чтобы одолеть тебя!!!

Громко прокричав, Е У Чэнь резко посерьезнел и на полной скорости, словно молния, бросился вперед. Он уже достиг предела своей скорости, выжав из себя все, и буквально в одно мгновение оказался перед Фэн Чжао Яном. Фэн Чжао Ян не паниковал и спокойно взмахнул мечом.

И вот уже когда лезвие меча собиралось коснуться тела Е У Чэна, Е У Чэнь перед его глазами внезапно исчез, и одновременно с этим пришелся удар сбоку…

Уничтожитель Звезд с силой рубанул левый бок Фэн Чжао Яна, однако вовсе не было того ощущения, что клинок входит в плоть. Наоборот, казалось, будто удар пришелся по каменной стене, не оставив на теле Фэн Чжао Яна даже малейшего пореза. Контратака со стороны Бога Войны тоже не заставила себя ждать. Е У Чэнь тут же поторопился заблокировать удар мечом. Вот только удар оказался такой силы, что его отшвырнуло далеко назад. Меч Уничтожитель Звезд вылетел из руки отлетел на десять с лишним метров от владельцы и воткнулся в землю.

— Что только что произошло!?

Поразился одетый во все черное старик. Только что, бросившийся вперед Е У Чэнь внезапно совершенно невообразимым образом отклонился вбок, а затем, сохраняя первоначальную скорость, атаковал бок Фэн Чжао Яна. Не видь он все это собственными глазами, он бы ни за что не поверил, что кто-то мог совершить нечто настолько немыслимое. Все потому, что это противоречило законам природы. Такое выражение как «здравый смысл» похоже, совершенно не действовало на этом юноше.

Остальные двое тоже не могли поверить своим глазам.

— Просто уму непостижимо. Столь невообразимые движения, нет ничего удивительного, что Бог Войны пропустил этот удар. Этот парнишка преподносит все больше сюрпризов. Вот только, к его несчастью, Бог Войны славится вовсе не своей силой, а крепкой и прочной защитой… И все же, он не ровня Богу Войны, эх!

Держась за грудь, Е У Чэнь с болью откашливал кровь. Его лицо исказилось от злобы, сжимая зубы, он выплюнул Фэн Чжао Яну в лицо:

— Я ни… за что не… умру здесь… Единственный, кто умрет сегодня… будешь ты…

Глава 203. Раскол Небес и Земли. Смерть Бога Войны (часть 2)

Фэн Чжао Ян посмотрел на место, куда только что пришелся удар, и сделал пару шагов вперед. И тут, Е У Чэнь внезапно поднял руку вверх, и воткнутый в землю Уничтожитель Звезд в следующий миг резко взлетел в небо и, нацелившись на Фэн Чжао Яна, полетел прямо на него. Фэн Чжао Ян же взмахнул своим мечом, отбив атаку, и слегка приподнял брови:

— Управление мечом, да?

Внезапно, меч Фэн Чжао Яна начал странно вибрировать. Бог Войны удивился, как в следующий миг Уничтожитель Звезд вырвался из-под контроля Фэн Чжао Яна и вернулся к Е У Чэну. Поднявшись, Е У Чэнь высвободил перед собой стену пламени, а сам начал постепенно отступать назад.

От недавнего столкновения внутренние органы юноши получили серьезные повреждения. Фэн Чжао Ян стоял прямо перед ним, поэтому времени на восстановление совершенно не оставалось… В противном случае Бог Войны непременно атакует в тот самый момент, пока Е У Чэнь будет залечивать раны, и тогда уже ни ему, ни Нин Сюэ не спастись от смерти.

Перед глазами все было размыто, впрочем, местоположение Фэн Чжао Яна определить он все еще мог. Сделав шаг вперед, Е У Чэнь внезапно прыгнул вперед, намереваясь собрать всю свою энергию в один удар и атаковать Фэн Чжао Яна.

Е У Чэнь обладал исключительной внутренней энергией, которая ни разу не встречалась на Континенте Небесной Поры. Он вовсе не обладал какими-либо трюками или же техниками. Все, что у него было — так это его особая сила, способная практически на любое чудо. По этой причине, совершенно не обладая каким-либо боевым опытом, в плане атаки он мог лишь совершать самые простые приемы: рубящие, режущие и колющие удары…

И снова резкий звук удара метала об метал, после которого Уничтожитель Звезд уже в который раз был выбит из рук Е У Чэна. На его правой руке была сильно кровоточащая рана, а внутренние органы словно перемешались в кашу. Половину своих сил он тратил на защиту Нин Сюэ чтобы ее случайно не ранило, а вторую половину без остатка тратил на атаку, не оставляя ничего на защиту собственного тела…

однако, в этот раз он, неожиданно для всех, остался стоять на ногах и не упал, а высоко поднял голову, смотря на выскочивший из рук меч Уничтожитель Звезд. Практически ведомый одним лишь инстинктом, он прыгнул высоко в небо и вытянул руку, стараясь поймать покрытый пламенем меч.

— Сюэ Эр… держись крепче… за меня…

Перед глазами все плыло. Дрожащими губами Е У Чэнь с трудом выдавил из себя пару едва различимых тихих слов.

После чего он отпустил левую руку, которой он держал Нин Сюэ, и взялся ей за рукоять меча. В этот самый момент Е У Чэнь выжал из себя всю оставшуюся энергию и влил ее в меч.

В небе, крепко сжимая меч двумя руками, он стрелой помчался вниз.

Этот выпад Е У Чэна казался таким бессильным. Видя эту не представляющую для себя совершенно никакой угрозы атаку, Фэн Чжао Ян вздохнул и тихим голосом произнес:

— Пора заканчивать.

В предыдущие две атаки он уже вложил половину своих сил, и Е У Чэнь смог выстоять перед ними. Это уже сильно удивило Бога Войны. Но, даже если Е У Чэнь и не умер от этих его атак, то в любом случае получил серьезный урон. Вся его внутренняя энергия и жизненные силы тоже должны быть на исходе. Так что, этот удар, должно быть, его последнее сопротивление.

Фэн Чжао Ян поднял меч вверх, намереваясь нанести последний удар и покончить с этим. И когда меч Фэн Чжао Яна уже готов был соприкоснуться с телом Е У Чэна, Бог Войны неожиданно для себя заметил, что безжизненные глаза Е У Чэна внезапно загорелись пламенем, а его аура резко возросла…

— Раскол… Небес и… Земли… Хаааааа!!!

Уничтожитель Звезд внезапно испустил яркий ослепительный золотой свет, от неожиданности Фэн Чжао Ян закрыл глаза, а когда открыт их, то мир перед ним полностью обратился золотым цветом. Золотой луч света без всякого сопротивления разрезал меч Фэн Чжао Яна и секундой позже вонзился ему в левое плечо… Однако, Е У Чэнь не останавливался и провел мечом вниз по диагонали.

И тут, Меч Императора Юга наконец вонзился в землю, и золотое свечение достигло своего пика и ярким лучом выстрелило в небо. Во всем дворце, даже во всей столице можно было увидеть золотой столп света высоко в небе. А в земле, в то же время образовался широкий раскол, тянувшийся до самого горизонта…

Никто из свидетелей этого прекрасного золотого света даже и подумать не мог, что этот золотой свет только что лишил жизни их великого героя, непобедимого Бога Войны Фэн Чжао Яна.

Е У Чэнь снова крепко обнял висевшую у него на шее Нин Сюэ, а на его губах появилась довольная улыбка. Фэн Чжао Ян же замер, не в силах пошевелиться, и даже его взгляд, казалось, застыл на месте. Продолжая смутно смотреть вперед, Фэн Чжао Ян выдавил из себя последние слова:

— От… личный… удар…

После этих двух посмертных слов Фэн Чжао Ян рухнул замертво.

Е У Чэнь тоже следом бессильно рухнул на землю. Используя последние остатки внутренней энергии, он начал восстанавливать повреждения внутренних органов. Чтобы определенно убить Фэн Чжао Яна, он воспользовался техникой Меча Императора Юга, вложив в нее все свои силы. Затраты на подобную технику были просто колоссальными. Один взмах мечом практически полностью иссушил внутреннюю энергию Е У Чэна. Впрочем, благодаря этому то чувство, будто его разрывает от переполняющей силы, наконец исчезло.

«Аааа! Он мертв… Он и правда умер… Хозяин одолел его… Ты просто потрясающий хозяин… Тебе и правда удалось!?»

Нань Эр уж слишком приободрилась и радостно завопила, но, вскоре, озадаченно начала разговаривать сама с собой:

«Странно. Откуда хозяин знает, как использовать технику Раскол Небес и Земли. Ведь даже я не знаю об этом».

«……»

«Хозяин? Хозяин, ты в порядке?»

«Все нормально… Пока что не отвлекай меня».

Голос Е У Чэна казался очень ослабленным. Во время сражения с Фэн Чжао Яном, все посторонние поспешили удалиться как можно скорее. А тем, кому не повезло, хорошенько досталось от ударных волн их сражения. Фэн Чжао Ян же намеренно старался вести бой в одном месте и слишком не двигаться чтобы еще больше не повредить дворец. Прямо сейчас, в радиусе сотни метров не было ни души, но Е У Чэнь понимал, что очень скоро сюда нагрянет целая толпа стражей. Поэтому, ему необходимо как можно скорее восстановиться настолько, насколько это возможно.

Нань Эр немедленно замолчала и послушно больше не произносила ни слова.

В тот самый момент, когда Фэн Чжао Яна перерубило мечом, стоявшие вдалеке трое стариков, Фэн Ле и Фэн Лин невольно стали свидетелями гибели героя их страны. Все они широко раскрыли рты и застыли на месте, не в силах поверить в действительность перед их глазами… В этот самый момент, они невольно начали думать, не снится ли им все это в самом кошмарном сне.

Бог Войны вот так вот погиб? От руки юноши, которому нет и двадцати лет…

Ошеломление, потрясение, страх и неверие… все их чувства просто перемешались. От подобного шока они едва не потеряли рассудок.

— Погиб… Господин Бог Меча правда погиб…

Фэн Лин широко распахнул глаза, но никак не мог принять действительность. Бог-защитник их семьи Фэн, человек, которого он больше всего уважал с самого детства, человек, ставший легендой… и этот невероятный человек рухнул прямо перед его глазами. И тем кто убил этого героя, был юноша намного младше его.

Стоит признать, Е У Чэнь силен, просто невообразимо силен для своих лет, но как он мог одолеть Фэн Чжао Яна. Еще минуту назад он был на последнем издыхании, и вот… Как могло все так обернуться… Юноша, убивший Бога Войны, да кто он, черт возьми, такой…

— Неужели… мои глаза уже подводят меня?

Неверующим голосом произнес старик в желтых одеждах.

— С твоими глазами все в порядке, я тоже видел это

Дрожащим голосом ответил старик в черном. Он никак не мог поверить в происходящее. Юноша намного младше них в честной схватке один на один без постороннего вмешательства смог одолеть Бога Войны, чей уровень был просто недостижим для них.

— В будущем этот юноша несомненно потрясет весь мир.

Все это время молчавший третий старик в фиолетовых одеждах наконец решил высказать свое мнение. Все они готовы были поклясться, что за всю свою долгую жизнь они не видели ничего более невероятного.

Смерть Фэн Чжао Яна несомненно сильно ударила по императорской семье Страны Ветра. Теперь у них не было оберегающей их каменной стены. Фэн Ле весь дрожал, он протянул руку и указал на неподвижного Е У Чэна и громким искаженным голосом закричал:

— Он убил уважаемого Фэна, он убил господина Бога Войны… Немедленно… немедленно убейте его! Он никуда не убегает, а значит сильно ранен. Немедленно отправляйтесь и убейте егооо!!!

Фэн Ле все же не зря был императором. Даже в такой ошеломляющей обстановке он вовсе не потерял самообладание. Будучи императором Страны Ветра он лучше всех понимал, насколько был силен Фэн Чжао Ян и насколько тот был важен для семьи Фэн. А этот юноша смог одолеть самого Бога Войны. Даже если отбросить ненависть и вражду, то позволь они уйти Е У Чэну сейчас, и в будущем тот станет настоящей угрозой.

Трое стариков переглянулись и одновременно кивнули, после чего вместе бросились в сторону Е У Чэна. Так же, как и трое телохранителей Лун Иня, эти трое стариков подле Фэн Ле тоже являлись мастерами небесного ранга. Более того, эти трое были родными братьями, они с самого детства тренировались вместе и даже использовали один и тот же вид оружия. В Стране Ветра они были известны как «Троица Бога Ветра» и являлись сильнейшими телохранителями Фэн Ле за исключением Фэн Чжао Яна. Они действительно не хотели разрушать будущее такого выдающегося юноши, но не было другого выбора. Ведь если позволить этому юноше уйти, то в будущем он вернется в виде бога смерти для всей Страны Ветра. Что из двух важнее? Выдающийся юноша или же безопасность собственной страны? Эти трое за всю свою жизнь повидали и испытали немало и давно уже вышли из того возраста, когда эмоции преобладали над разумом.

Трое стариков еще не приблизились к Е У Чэну, но уже выпустили свою ауру небесного ранга чтобы подавить его. Впрочем, Е У Чэнь, казалось, совершенно не обращал на них внимания и спокойно сидел, восстанавливая свои раны. Левой рукой он все так же крепко прижимал к себе Нин Сюэ, а в правой руке держал все еще горящий пламенем Меч Императора Юга.

Трое стариков знали, что после битвы с Богом Войны, Е У Чэнь получил тяжелые раны. Будь на его месте любой другой человек, он бы уже давно скончался от полученных ран. То, что он может сейчас спокойно сидеть, уже было чем-то невероятным. Ни у кого из них не было сомнений, что нынешнему Е У Чэну достаточно одного их даже самого слабого удара чтобы лишить его жизни.

Е У Чэнь действительно получил серьезные ранения, на его месте обычный человек уже давно бы скончался. Вот только не стоит сравнивать его с обычным человеком, да и нынешняя скорость восстановления была настолько высока, что эти трое стариков даже представить себе не могут.

Нин Сюэ же в это время крепко прижималась к груди юноши и не издавала ни звука. Она была подобна кукле, изо всех сил стараясь не мешать своему братику.

Трое стариков с трех сторон оцепили Е У Чэна, к этому же времени подоспела и стража, полностью окружив его. После смерти Фэн Чжао Яна, Фэн Ле, помимо ненависти, начал испытывать и глубокий страх. Теперь, он не мог позволить даже мельчайшей возможности побега Е У Чэна и поэтому мобилизовал всю стражу дворца чтобы раз и навсегда покончить с этим монстром.

Лязгая доспехами и оружием, стража поспешно пребывала. Трое стариков, стоя на близкой дистанции, наблюдали за Е У Чэном, но никто из них не торопился действовать. Лицо Е У Чэна было смертельно бледным, а его дыхание и аура были настолько слабыми, что казалось, будто он уже мертв. И только пламя продолжало гореть на мече. Все они хотели знать, что это за невероятное оружие, способное выстоять и убить самого Бога Войны и не сломаться.

Глава 204. Кровавый путь

Для всех после убийства Бога Войны у Е У Чэна не осталось никаких сил к сопротивлению, теперь он был словно бедная овечка, ждущая своего часа. Трое стариков переглянулись и одновременно вздохнули. Старик в фиолетовой одежде вышел вперед с жалостью произнес:

— Я и правда не хочу убивать тебя, но ты должен умереть. Однако, даже после смерти твое имя никогда не будет забыто…

Не успел старик договорить, как перед его глазами внезапно промелькнула красная молния… Только те, кто лично сражались с Е У Чэном, знали, что только что он высвободил свою ужасающую скорость. Когда старик подошел к нему, Е У Чэнь резко раскрыл глаза, а объятый пламенем меч вонзился в левую грудь старика, пронзив его сердце… Старик в фиолетовом не ожидал подобного, не успел увернуться от молниеносной скорости юноши и не успел защититься. И вот так, с одного удара мастер небесного ранга мгновенно лишился своей жизни.

Е У Чэнь недавно использовал Раскол Небес и Земли для убийства Фэн Чжао Яна и потратил большую часть своей внутренней энергии, однако действие огненного плода дракона все еще не закончилось. И под этим эффектом допинга он все еще был на голову сильнее любого из этих троих стариков. Вдобавок ко всему молниеносная скорость и неожиданная атака, так что нет ничего удивительного в том, что такой мастер небесного ранга так быстро умер от рук Е У Чэна.

Е У Чэнь взмахнул мечом и отбросил уже бездыханное тело старика. В то же время, позади Е У Чэна неожиданно раздался разгневанный драконий рев.

Стоявшие вдалеке Фэн Ли и Фэн Ле отчетливо видели все произошедшее: сразу после смерти их бога-защитника, еще один мастер небесного ранга пал от рук Е У Чэна. Фэн Ле же, видя это, едва стоял на ногах. Этот юноша был для него подобно самому демоническому божеству. Он уже начал думать, что все это просто кошмарный сон и едва не потерял рассудок.

— Приказываю немедленно… заблокировать дворец… нет! Всю столицу! Установить чрезвычайное положение в городе и мобилизовать всю армию и четырех генералов. Неважно, каким способом или какой ценой… Е У Чэнь должен умереть!!!

От подобного безумного приказа у всех стражей замка невольно побежал холодный пот по спине.

Ради усмирения одного человека созвать всю стражу замка уже было чем-то немыслимым… А Фэн Ле же решил зайти еще дальше и мобилизовал армию. Услышь об этом кто-нибудь, умер бы со смеху. Однако, если вспомнить, что этот самый человек собственноручно убил их величайшего героя, Бога Войны, то уже было не до смеха.

После очередного обмена ударов, двух оставшихся стариков отбросило назад, их мечи были перерублены пополам, а от ударной волны разорвалась их одежда. Двое стариков без замедлений отбросили уже непригодное оружие и с двух сторон бросились на Е У Чэна. Скорость их ударов была настолько быстрой, что казалось, будто одновременно сотня кулаков били по цели. Один из них атаковал слева, другой справа, где находилась Нин Сюэ. Е У Чэнь же мог использовать только одну руку. Чтобы защитить Нин Сюэ ему приходилось отвлекаться и также выделить часть сил на ее защиту. Так что можно было сказать, что он один противостоял сразу четверым.

Е У Чэнь гневно проревел и прыгнул в небо, совершив красивое сальто в небе, и, пролетая прямо над головой старика в черном, словно снаряд начал падать вниз, в то время как левой рукой пытался вонзить меч в старика в желтом. Хоть одна из его рук и была занята, Е У Чэнь пустил в ход ноги чтобы восполнить этот недостаток.

Старик в черном не успевал уклониться и выставил руки вперед, пытаясь заблокировать удар. Вот только от этого пинка старика, словно гвоздь, вбило прямо в землю по самую голову. Старика в желтом же тоже отбросило в сторону от взмаха мечом.

И в этот самый момент огромное количество стражей набежали со всех сторон. Несколько десятков стражей с луками на изготовке окружили Е У Чэна на расстоянии десяти метров. Е У Чэнь огляделся и взмахнул правой рукой с мечом, бросив две небесные молнии прямо в толпу стражей. Стражи же еще не успели выпустить стрелы, как прилетевшие небесные молнии разорвали их в клочья. Воспользовавшись взрывом, Е У Чэнь усмехнулся и перепрыгнул стражей, а затем резко рванул в сторону Фэн Ле.

В этот самый момент на территории дворца было слишком много стражей, и они продолжали прибывать. В результате приказа Фэн Ле почти вся стража собралась в этом месте. Сам император же стоял подальше, окруженный лучшими стражами. Он не стал спасаться бегством, а решил остаться здесь и собственными глазами увидеть смерть этого монстра.

Е У Чэнь отскакивал от земли и перепрыгивал два раза, пока не приземлился прямо в центре вражеских сил. Не долго думая, он взмахнул мечом и разом перерубил пополам троих. Меч Императора Юга снова обагрился кровью, а сам Е У Чэнь же попал в плотное окружение, и в этот раз уже было не так просто выбраться.

Вокруг, куда ни глянь, были одни лишь враги. Впрочем, в подобной ситуации Е У Чэну не нужно было ни о чем думать или же сомневаться. С каждым взмахом меча кровь словно алые цветы распускалась перед глазами. От запаха и вида крови взгляд начал затуманиваться, а сознание мутнеть.

Удар, и самые передние трое врагов были разрублены пополам и рухнули на землю, однако уже в следующий момент нескончаемый потом врагов нахлынул вновь, переступая трупы своих товарищей, еще один удар, и трое стражей позади лишились своих голов. Но сколько бы они не умирали, тут же появлялись новые враги. По этой причине Е У Чэнь совершенно не мог передохнуть и найти время чтобы полностью восстановить предыдущие ранения. Все, что ему оставалось, так это держаться из последних сил и продолжать рубить врагов. Вот только, как бы не было велико его желание убивать, нельзя было оставаться здесь. С каждым взмахом меча он понемногу отступал в сторону выхода.

И тут, позади на Е У Чэна обрушилось мощное давление. Зная об этом заранее и даже не оборачиваясь, он быстро подпрыгнул высоко в небо, и в следующий миг поверхность земли, где он только что стоял, будто разорвало на части. Более двадцати стражей, кому не повезло оказаться поблизости, даже не осознавая, что произошло, лишились своих жизней от рук стариков. Находясь в воздухе, Е У Чэнь взмахнул Уничтожителем Звезд, высвободив мощное пламя, и покончил с еще десяткой врагов. Приземлившись на ноги, он с силой рубанул вперед, и меч в его руках словно коса смерти прорубил кровавый путь длиной три метра. Крепко обнимая Нин Сюэ, Е У Чэнь быстро помчался вперед по трупам врагов.

Позади, то мощное давление снова настигло его. Те двое стариков гнались за ним и не выпускали из виду. Если не разобраться с ними, у Е У Чэна не будет ни единого шанса сбежать. Перестав убегать и обернувшись, он бросил в них две небесные молнии. Скорость снарядов была просто невероятно высока, старик в желтом и старик в черном едва смогли избежать столкновения, уклонившись на бок. Вот только, не успели они уклониться, как красная вспышка еще быстрее чем небесные молнии устремилась прямо в горло старика в желтом. Не было времени уклоняться. Старик в желтом обеими руками схватился за лезвие меча, пытаясь остановить его, но вслед за мечом, почти в одно и то же время, перед ним появился Е У Чэнь и, сконцентрировав всю энергию в кулаке, он с силой толкнул рукоять меча…

Послышался четкий звук вонзившегося в плоть клинка. Меч точно вошел в горло старика и вышел с задней стороны шеи. Старик в желтом широко распахнулся глаза и замертво рухнул на землю.

И в этот самый момент две небесные молнии столкнулись с землей, и после чего последовал мощный взрыв, разорвавший бездыханное тело старика на части. В результате этого взрыва погибло еще несколько десятков стражей, а на земле образовались две огромные ямы. Испытав гибель двоих своих братьев, старик в черном издал истошный вой и словно дикий зверь выхватил меч у одного из стражей и безумно бросился на Е У Чэна. Каждый удар старика целился исключительно в жизненно важные места. Хоть удары старика не наносили сильного вреда Е У Чэну и оставляли лишь небольшие порезы, вот только стражам, которым не повезло оказаться поблизости, уже везло намного меньше. Даже если они и оставались в живых, то были уже почти калеками. Ему было уже на все наплевать, старик сражался, совершенно не заботясь о своей жизни. Все, о чем он мог сейчас думать, так это лишить жизни Е У Чэна.

Е У Чэнь же непрерывно отступал, боясь, что сумасшедшие удары этого старика заденут Нин Сюэ, а затем резко отпрыгнул назад и взмахнул мечом, высвободив огненного дракона прямо на старика. Старик в черном никак не ожидал, что Е У Чэнь еще и владеет столь мощной магией огня. Скорость созидания и температура пламени просто поражал воображение. Старик не рискнул принимать удар на себя и отпрыгнул назад, чтобы огненный дракон пролетел прямо под ним. И в этот самый момент, сопровождаемый сильным свистом в него полетел небольшой черный шар. Закрутившись в воздухе, старик снова смог увернуться.

После очередного трюка в воздухе было трудно изменить положение своего тела, и старику ничего не оставалось, кроме как приземлиться на ноги. Но, как только он коснулся земли, Е У Чэнь внезапно, словно призрак, появился прямо перед ним и, высоко подняв меч, рубанул прямо по голове…

Звяк!

Старик в черном поднял меч над головой для защиты, однако его меч был с легкостью перерублен, а голова старика отправилась в полет…

И вот так, все три мастера небесного ранга пали от рук Е У Чэна. Сражайся Е У Чэнь с ними в честном бою, в нынешнем состоянии он мог бы одолеть любого из них, но против сразу троих выстоять было бы довольно трудно. Впрочем, даже на одного у него ушло бы довольно много сил. Поэтому, чтобы как можно быстрее разобраться со стариками, и при этом сохранить как можно больше сил, Е У Чэну пришлось воспользоваться некоторыми трюками и своей молниеносной скоростью. Это еще раз доказывало, насколько невероятной была его скорость. Смерть этих троих мастеров была вовсе не случайностью.

Со стороны могло показаться, что Е У Чэнь с легкостью расправился со всеми тремя, но на самом деле каждый его шаг был просчитан вплоть до секунды, до самых мельчайших подробностей. Впрочем, этот способ битвы годился только против противников слабее его. Перед лицом кого-то вроде Фэн Чжао Яна любые планы и расчеты выглядели просто смешно. Единственный способ противостоять им — это одолеть их с помощью силы.

Без этих надоедливых стариков, оказываемое на Е У Чэна давление резко снизилось. Один взмах Уничтожителем Звезд, и все враги в радиусе трех метров были уничтожены. Внезапно, Нин Сюэ в его объятиях слабо задрожала. У Е У Чэна сжалось от боли сердце. Он понимал, что ей было страшно и невыносимо чуять запах крови и слышать непрекращающиеся вопли и стоны, но чтобы не беспокоить братика, девочка все это время терпела и старалась не издавать звуков.

— Сюэ Эр, закрой глаза… Мы очень скоро сможем выбраться отсюда, просто потерпи еще немного…

Е У Чэнь нежным голосом начал успокаивать Нин Сюэ. Сделав глубокий вдох, он больше не стал сдерживаться и выпустил всю свою внутреннюю энергию на полную, от подобного мощного давления никто не мог приблизиться к нему ближе чем на три метра. Каждый взмах его меча ударной волной отбрасывал несколько десятков врагов.

Ценой ухудшения ран он высвободил всю свою внутреннюю энергию и, скрепя зубами, яростно махал мечом. Он был словно настоящий демон, где бы он ни проходил, после него оставались лишь реки крови и горы трупов.

Следом за Фэн Чжао Яном, его трое лучших телохранителей пали от рук Е У Чэна. Фэн Ле просто никак не мог принять происходящее и весь дрожал от злости, как, внезапно, перед его глазами потемнело и его начало рвать кровью.

Глава 205. Пронзив насквозь

«Ваше Величество!»

«Отец!»

Фен Ли и охранники рядом с ним все были испуганы, но, несмотря на замешательство, они продолжали поддерживать его. Фен Ли с ненавистью произнес: «Не волнуйся отец, даже если бы Е У Чэн был способен достичь небес, сегодня он точно не сможет сбежать».

«Хе-хе … Хе-хе … Хахахаха …» Фэн Ли прерывисто и жалко засмеялся : «Что еще мы можем сделать, даже если он умрет, вернутся ли когда-нибудь снова Бог Войны семьи Фэн?… Вернутся ли три Бога старейшины Фэн? Эти четверо были способны сражаться с тысячами всадников… но были полностью уничтожены им, лишь одним человеком, таким как он… Двадцать лет назад семья Е заставила меня вернуться побежденным и сегодня, спустя двадцать лет один человек из молодого поколения семьи Е опустошил мою семью Фэн до такой степени, в течении всего одного дня… Семья Е достойна быть моим заклятым врагом… »

«Отец …» Фэн Ле приоткрыл рот, составляя некоторые утешительные фразы, но в конце концов он ничего не смог сказать. Такой удар был действительно слишком сильным для их семьи Фэн, настолько сильным, что никто не смог бы этого вынести. С детства и по сию пору Фэн Ли всегда смотрел в будущее с достоинством, и бесстрашно справлялся с любым делом, были ли проблемы стоящие перед ним великими или незначительными, он с легкостью справлялся с ними и никто не замечал, что бы он когда либо терял голову от страха, чем заслужил уважение Фэн Ле. Но сегодня, когда была сорвана великая свадьба, беспомощно наблюдая, как Е У Чэнь похитил невесту, он в первый раз в жизни был взят в заложники, и это был невероятные позор и унижение, однако все только начиналось и несколько мгновений назад Фэн Ру умер ужасной смертью прямо на его глазах, умер Фэн Чаоян … и умерли три Старших Бога семьи Фэн…

Сможет ли он пережить шок от такой катастрофы !?

Е У Чэнь шагал по кровавой дорожке от императорского кабинета направляясь на юг, все направленные на него клинки и стрелы не могли остановить его и в конце концов он достиг выхода из дворца императора, но ни на теле ни на волосах или платье Нин Сюэ не было ни одной капли крови, они все еще были белоснежными, как и всегда. Ее защитил невидимый щит, установленный Е У Чэном использовавшим для этого половину своей силы.

«Убирайтесь с дороги!!»

С громким ревом он высоко подпрыгнул в направлении ворот дворца, что были заполнены императорской стражей. В полете он взмахнул правой рукой с мечем Уничтожителем Звезд, и сильный поток огня смешанный с золотым светом яростно бросился вперед, ударив свыше 200 охранников так сильно, словно они были придавлены горой Тай. Под его безумной силой императорская стража была вбита в землю так, что даже их лиц невозможно было узнать, из за огромного давления даже их оружие было согнуто.

С громким

Бам!!

дворцовые ворота, что простояли множество лет громко рухнули, вмяв глубоко в землю и похоронив под собой трупы погибших ужасной смертью императорских стражей.

Е У Чэн, наконец, упал на землю. Меч Уничтожитель Звезд глубоко пронзил растрескавшуюся поверхность и даже земля немного вздрогнула. Более не осталось никого, кто бы мог заблокировать его побег и только преследовавшие его стражи остановились, ошеломленные произошедшим. Их дрожащие тела отказывались делать шаг вперед. Продемонстрированный жалкий способ смерти полностью уничтожил в их сердцах желание сражаться.

«Сюэ-эр … теперь мы можем … уйти …»

Нежно прошептал Е У Чэн и покачиваясь встал на ноги. Сегодня он впервые убил людей. Вглянув на землю, переполненную расчлененными телами и свежей кровью, он остался странно спокойным. Словно все должно быть именно так, словно он должен быть кровожадным демоном, который пришел, чтобы убивать простых людей.

Через некоторое время он, наконец, вышел из ворот дворца и, преодолевая боль в теле, побежал так быстро, как мог. Но в городе Тянь-Фэн перед ним больше не было путешественников, он оказался полон людей … в одинаковой броне.

Дорога впереди была полностью заблокирована баррикадой, тщательно построенной людьми, одетыми в одинаковую медного цвета броню. Это были городские охранники, вооруженные мечами и щитами. Вдоль по улице, насколько хватало глаз, повсюду виднелись люди в одинаковой броне, позволяя на вскидку оценить размеры войска в несколько сот метров в длину и несколько сот метров в ширину…

Все здесь только из-за него.

Е У Чэн выпрямился, затем высого подняв голову направился к этому огромному войску, которое ждало его уже очень долго. Позади из ворот дворца выбегали императорские стражи приближаясь к нему.

«Ваше величество, Е У Чэн вырвался из дворца, но теперь его окружила армия западных городских ворот, во главе с генералом Юэ, от которого невозможно скрыться».

Фэн Ли чувствовавший себя невероятно слабым внезапно широко раскрыв глаза закричал: «Быстро установите самую высокую наблюдательную башню во дворце. Я хочу лично увидеть его смерть.»

Если он лично не сможет увидеть его смерть, он никогда в жизни не сможет спокойно есть или отдыхать.

Наблюдательная башня была быстро установлена и вскоре достигла высоты более десяти метров. Кроме того были подготовлены прекрасные магические бинокли, лучше которых не найти на всем континенте Небесной Звезды.

Когда Юэ Ханьдун получил приказ поднять войска городской стражи что бы не дать вырваться одному человеку, он закричал что этот приказ просто абсурд, но когда он услышал что этот человек убил Фэн Чаояна, он был шокирован, но вскоре быстро выбежал, более не сказав ни слова, и на максимальной скорости он собрал стражу и окружил все ворота императорского дворца.

Столь крупное передвижение войск наверняка встревожило весь город Тянь-Фэн, на мгновение люди испугались, запирая двери своих домов и отказываясь выходить, они гадали,что же могло произойти. На улицах не осталось прохожих. Небо еще не совсем потемнело, и только полумесяц ярко и ясно сиял посреди небосвода.

Увидев вышедшего из ворот молодого парня с утонченной девушкой в одной руке, в другой он держал огромный меч, пылающий пламенем так, словно он впитал целый бассейн крови, Юэ Ханьдун не мог поверить своим глазам, его сердце задрожало под действием странного предчувствия. Стража с городских стен, уверенно стоявшая на своих позициях тоже не могла сдержать шок.

Это действительно он убил Бога войны?

Он что, какое то священное существо?

Мгновение все огромное войско пребывало в полной тишине. Юэ Хандун, будучи ветераном сотни сражений, всегда спокойный и сдержанный, долгое время не отдавал ни единой команды.

Позади парня постепенно собралось целое войско имперских гвардейцев, их клинки были готовы вонзиться в его тело. В глазах Е У Чэна мерцал красный кровавый свет. В какой то момент, он бросился навстречу огромному войску перед собой, и его тело, полностью заляпанное кровью, оставляло позади кровавую тень.

Он использовал самую ужасающе быструю скорость, на которую даже трое Старших Богов не смогли среагировать вовремя.

Вжих — вжих — вжих

Звуки разрубаемых на части тел накладывались друг на друга, это было настолько ужасно, что сердце содрогалось. На этот раз Е У Чэн был похож на кровавую дрель, используя самую быструю скорость, на которую войны были не способны отреагировать, образуя вокруг себя кровавый ореол, он пронзал войска, убивая всех на своем пути.

Подобные скоростному водяному потоку движения его рук были настолько быстры, что их отдельные движения было невозможно разглядеть, как трепещущее пламя перед глазами во все стороны разлетались брызги крови, и сердце разрывалось от жалких криков. В его ушах раздавались звуки, с которыми меч Уничтожитель Звезд режет доспехи и клинки, ломает конечности и разрывает плоть, пролетая взад и вперед, но единственное, что он видел — это луч пламени, испускаемый мечем Уничтожителем Звезд, он решительно закрыл глаза, взвинтив силу, скорость, и движения меча до запредельного уровня…

Огромное и опытное войско внезапно оказалось в замешательстве, Е У Чэн был похож на кровавый метеор, каждый погибший от его меча в последний момент жизни видел только луч пламени, у них просто не было достаточно времени, что бы начать контратаку, были даже те, кто пытался защититься, положив оружие на свое тело, но их тела и оружие все равно были разбиты на куски под этой шокирующей волной атаки.

Многотысячная армия отправилась на поимку одного единственного человека, раньше многие люди считали, что это перемещение войск подобно шутке, и они пришли понаблюдать за ситуацией и даже были готовы присоединиться к веселью. Но неожиданно тот, с кем они столкнулись, был не просто человеком, а ужасающим демоном, готовым забрать чужие жизни. На пике их изумления они подверглись нападению, десятитысячное войско пострадало от внезапного нападения одного человека.

С непреодолимой силой он атаковал противников, пробивая свой путь через их тела невероятно дико и яростно, кровь разлеталась во все стороны, в дополнение к тем жалким предсмертным крикам, заставляя их ужасаться. Потоки людей приближающиеся к нему и отступающие обратно обступали его со всех сторон, и не важно, хотели ли они двигаться вперед, или предпочли бы убежать, у них просто не было другого выбора. И когда он подходил с этой устрашающей скоростю и силой, заставляющие их дрожать от страха, у них просто не было достаточно времени что бы атаковать, единственное что они могли — стать частью кровавого пути под его ногами.

Когда Фэн Ли и Фэн Ле стояли на смотровой башне, наблюдая за происходящим через свои магические бинокли, как за стенами дворца огромное войско было пробито посередине кроваво красной линией, и окровавленная фигура, прорезавшая свой кровавый путь и омывшая землю лужами крови быстро убежала и исчезла в падающем с небес занавесе ночи.

Магические бинокли одновременно вывалились из рук Фэн Ли и Фэн Ле, широко раскрыв глаза от потрясения и ужаса они долго не могли произнести ни слова.

Даже поистине исключительный мастер всегда будет бояться тысячных толп людей и всадников, не стоит даже упоминать про десятитысячное войско. Но даже если это будет сто тысяч или миллион человек, одновременно одного человека могут атаковать только несколько или не более десяти человек, другие люди могут только стоять в сторонке и наблюдать. Поэтому, прежде чем его сила была полностью исчерпана, он мог использовать только самую быструю скорость, чтобы прорезать себе путь через войско, и убежать. Тысячи людей и всадников не смогут захватить исключительного мастера.

Таким образом, для экспертов уровня бога, такого как Фэн Чаоян, количество просто не представляло для него угрозы. Если он захочет пройти даже миллион солдат и всадников не смогут его удержать.

И, конечно же самым важным фактором была скорость — скорость движения и скорость атак. Если бы скорость передвижения мастера не могла превзойти скорость движения войск, тогда для него было бы невозможно вырваться из окружения солдат, и он будет сражаться до тех пор, пока не исчерпает все силы, а затем умрет. Если его атакующая скорость не будет достаточной, он не сможет быстро убивать противников, преграждающих ему путь, и какое то количество атак будет ранить его тело. Кроме того, если бы кто то с подобным уровнем силы остановит его посреди вражеского войска, мастер, конечно же, погибнет, получая ранения со всех сторон и не надеясь на побег.

С самого начала Юэ Хандун ни разу не отдал ни одной команды. Е У Чэну понадобилось чуть более десяти секунд времени, что бы сбежать из окружения десяти тысяч человек, а ведь когда их армию послали остановить одного человека это выглядело большой шуткой.

Он подавляюще прошел сквозь войско, его кровавый путь начинался с фронтальной стороны армии и простирался до самого конца, он являлся аккуратной и совершенно прямой линией.

«Скорее преследуйте его!» Громким ревом он заставил прийти в себя множество городских стражей, вырвав их из ошеломленного состояния, огромное войско немедленно развернулось, направившись в том направлении, куда убежал Е У Чэн. Звуки шагов были уже не столь упорядочены, по сравнению с моментом, когда они прибыли к дворцу императора, они были подобны биению смущенного сердца.

Большие усилия сконцентрировавшие всю энергию в один рывок был единственным способом побега для Е У Чэна, если бы он немного приостановился где то посередине, он был бы немедленно захлебнулся посреди моря врагов. Он отчаянно бежал проч, его взгляд становился все более и более размытым, пока он не стал тускло-серым. Наконец, со звуком «бам» он столкнулся со стеной, из за того, что его сторость была очень высокой, стена задрожала и рухнула.

Е У Чэн испытывая боль от столкновения перевернулся и упал на землю.

«Кхе кхе (звук кашля)» Жидкость постоянно выкашливалась из его рта, и он уже не помнил столько времени это продолжалось. В большой спешке он поддерживая свое тело рукой сел, обняв Нин Сюэ и спросил слабым голосом: «Сюэ эр тебе больно?»

Сюэ эр подняла лицо, и использовала все свои силы для того что бы просто покачать головой, на ее изящном лице уже выступило много слез. Все тело Е У Чэна было покрыто кровью, но она не подверглась ни одной травме, она даже не почувствовала боли. Она знала причину. Она так же знала, что если бы Е У Чэн оставил ее, он бы уже сбежал, но из-за нее он был вынужден отдавать на ее защиту часть своей силы, нарушая свою концентрацию, и мог использовать в бою всего одну руку.

Но она не просила его оставить ее и просто уйти, потому что она знала что он не так не сделает, но вместо того он будет злиться. Если бы она была на его месте, она тоже не сделала бы такого.

«Тогда все хорошо». Е У Чэн радостно улыбнулся, затем он сделал несколько яростных выдохов, успокоил свой дух и стал использовать оставшуюся силу, что бы исцелить свои раны. На поверхности его тела, были явно видны порезы милосердия от Фэн Чаояна, он не понес никаких других видимых травм, но внутренне он был сильно изранен и когда несколько минут назад он использовал свои силы что бы пробиться сквозь армию, его раны очень сильно пострадали и его энергия быстро уменьшалась. Некоторое время назад от острой боли его сознание начало исчезать, и его последний побег осуществлялся за счет его последнего дыхания, которое нельзя расходовать. В текущий момент это последнее дыхание полностью истощилось, и он уже был на грани коллапса.

Глава 206

{п/п не ешьте во время прочтения}

«Брат … ты потерял столько крови, тебе больно?» Нин Сюэ протянула руки и коснулась его груди и уголка рта.

Е У Чэн закрыл глаза, улыбнулся и сказал: «Это не моя кровь, я не позволю им ранить меня. Сюэ, если ты хочешь спать, то можешь закрыть глаза и вздремнуть.

«Угу ……» мягко ответила Нин Сюэ, и приложив немного усилий свернулась у него на руках.

Красный свет все сиял на теле Е У Чэн и он не понимал что это за огонь. Но он верил, что пока горит этот красный свет, у него все еще найдутся силы для боя. Свет погаснет только тогда, когда весь потенциал его силы будет исчерпан.

Меч уничтожитель Звезд поддерживал его тело, но пламя на его лезвии становилось слабее. Е У Чэн знал, что после поглощения Плода Небесного Огненного Дракона, его сила достигнет уровня богов, но он всё равно не будет равным Фэн Чжао Яну. Даже если бы десять Е У Чэнов вышли против него, они все равно не смогли бы его победить. Но это могучее запретное оружие удивительным образом разрезало Бога войны на две части.

Раньше Меч уничтожитель Звезд был простым острым клинком в его руках, но сегодня он впервые узнал насколько ужасна сила этого запретного оружия.

Через несколько минут на улице послышался топот множества людей. Е У Чэн открыл глаза, быстро встал и направился на запад. Для того, чтобы Фэн Ли мог покончить с ним, он безумно отправил огромное войско, без всякого сомнения, это должно быть огромная армия, что служила охраной ворот. Войны несли флаг с небольшими «западными» отличиями, что говорило о том, что у западных ворот не осталось сколько-нибудь значимого отряда солдат, в конце концов, эта сторона находится в прямо противоположном направлении от пути возвращения домой в страну Тянь Лун.

Так как Меч Уничтожителя Звезд горел пламенем, никто в точности не видел его внешний вид. Солдаты из городской стражи были расположены по всему Тянь-Фену, и если Е У Чэн должен прорываться с боем, и на своем пути он должен забрать множество жизней заливая свою дорогу кровью. Когда он наконец добрался до западных ворот города Тянь-Фен, район вокруг внезапно опустел. Чрезвычайно уставший Е У Чэн провел мощную атаку, сломал городские ворота и сбежал.

«Ваше Величество, от западных ворот пришел срочный доклад , Е У Чэн уже …»

«Нет необходимости говорить, я уже знаю». Фэн Ли отложил свой бинокль в сторону, его лицо было ужасно бледным, холодный ночной ветер никак не мог сравниться с холодным ужасом в его сердце: «Он неожиданно выбрал противоположный путь, хмм! Хотя стражников на Западе очень мало, но их всё ещё должно было хватить, чтобы убить его … быстро передайте приказ моим людям через зачарованный сигнальный снаряд, спешите! »

«Да!»

Фэн Ли крепко сжал кулаки, и скрежещал зубами, приговаривая: «Он должен умереть, должен умереть!»

———

Тун Синь то падала, то поднималась, её дыхание становилось все слабее и слабее, но жажда убийства и безжалостность нисколько не угасали в её глазах. Каждый раз, когда Лу Тяню казалось, что она больше не сможет сражаться, и когда он собирался её схватить, она создавала удар морозным клинком, эти кроваво красные вспышки цвета ни сколько не ослабли, несмотря на её состояние.

Лу Тянь был тронут, не понимая, что поддерживало её, что заставляло каждый раз подниматься и снова и снова атаковать. Было очевидно, что он мог бы с легкостью победить её, они сражались так долго что она уже не знала сколько раз падала и поднималась, но она всё равно вставала, немного покачиваясь, снова и снова проводила против него свои яростные атаки.

На этот раз её тонкая фигура была похожа на гонимый ветром растерзанный лист, покачиваясь взад сейчас она была на грани падения. Но её темные глаза все ещё пристально следили за ним, этот взгляд пробирал холодом Лу Тяня до глубины сердца.

«Принцесса, твои мучительные попытки бесполезны. Я не смею вас оскорбить, принцесса, но, пожалуйста, вернитесь со мной, — произнес Лу Тянь своим обычным суровым голосом. Эту просьбу он уже повторил множество раз.

Тун Синь была чрезвычайно чувствительна к дыханию Е У Чэна, и сейчас она почувствовала, как оно становится всё дальше и дальше, его дыхание становится слабее и слабее, похоже он попал в огромную катастрофу … мужчина перед ней постоянно останавливал её … … ради Е У Чэна, она не должна сдаваться, она должна пойти и спасти его.

Она шагнула вперед, но споткнулась и упала на землю. Но тут же она упорно поддержала себя, поднимаясь, и со злостью и негодованием смотрела на человека, который блокировал её путь.

———

На этот раз, перед глазами Е У Чэна выстроилось огромное количество кавалерии.

Когда из императорского дворца вылетел белый световой сигнал, он, предположил, что впереди должно быть ещё препятствие. Кавалерия … сложность пройти через них, в отличии от войск охраняющих ворота, была в том что ему мешали не только люди, но ещё и лошади.

Позади него огромные войска становились все ближе и ближе. Это были не только люди с западных ворот города во главе с Юэ Хандуном, но ещё один отряд с такой же численностью. Его зажимали между войсками городской гвардии и войсками кавалерии, которая тоже была огромна, надёжно захватывая его посередине.

Все эти огромные действа, только для того, чтобы забрать его жизнь … Степень обиды и страха Фэн Ле перед ним явно видна через это.

Чувство Отчаянния наполнило сердце Е У Чэна. Он поднял голову, словно обращаясь к небу, образы многих людей мелькнули у него в голове один за другим, затем он мягко сказал: «Подождите меня …»

«Аааа !!!»

Громкий рёв, похожий на гром с небес, шокировал сердца людей. Глаза Е У Чэна стали ало-красными, он посмотрел на кавалерию, так как это последняя преграда пред его окончательным побегом.

Из преследующих его войск вылетело пять пик намереваясь пригвоздить его, он отскочил, и пики не достигли своей цели. Повернув запястьем, огромный и мощный дух меча вылетел вместе со вспышкой пламени, поразив более тридцати человек слетели со своих лошадей. Когда Е У Чэн достиг земли, он ещё раз подскочил вверх, прыгнув туда, где находится кавалерия, он взревел от ненависти: «Вы … отправляйтесь в ад!»

Меч уничтожителя звёзд мерцал ослепительным ярким золотым светом, как золотая падающая звезда, которая упала с неба. После использования «Раскола Неба и Земли», он думал, что уже имел достаточно прочную связь с этим мечом. После того удара его сила была сплавлена вместе с частью силы Меча уничтожителя звёзд. Обрушился золотой дождь из падающих звёзд, на всех кто на земле… …

Затряслась земля от оглушительного рёва. Сила уничтожения охватила огромную площадь. Попадая под удар, кавалерию разбрасывало и они летели в разные стороны. Их разрывало на куски, доспехи и оружие летали во всех направлениях, а с неба пошёл дождь из крови.

Всё что было на поверхности земли, камни и почва были словно во власти ужасных сил, когда они летели в конницу один за другим. Последовало множество чётких и громких звуков, хотя доспехи кавалерии были чрезвычайно прочными, и острым лезвиям было трудно их пробить, но эти камни наносили огромный урон, даже сбивая с ног лошадей. Лошади страдали от ударов земли и камней, они постоянно ржали, некоторым из них даже переломало кости, число жертв, это огромное поражение, было очевидно для всех.

Огромный столб пыли перемешанный с кровавым туманом заполнил небо, Е У Чэнь держал свой меч, стоя на вершине кучи трупов. А вокруг него образовалась огромная яма в которую с краёв стекали потоки крови. Ночной ветер слегка трепетал, густые чёрные волосы, лицо Е У Чэна было без эмоций, его взгляд был не сфокусирован. На этот раз от его атаки в пределах более десяти метров по периметру, погибло около восьмисот кавалеристов и их лошади, и их части тела пропали без вести.

Ветер разносил острый кровавый запах, войска кавалерии содрогались, войска городских стражей, которые его преследовали, были потрясены. Они видели множество смертей на полях сражений, но они не видели такого жестокого кровавого ада, как это.

Они наблюдали как тело Е У Чэна несколько раз качнулось, затем, он рухнул, используя меч, чтобы поддержать себя, но его рука держащая молодую девушку, оставалась неподвижной.

«Это просто кошмар», — тихо пробормотал Юэ Хандун, затем он твердо помахал рукой: «Убейте же его наконец, быстро …»

Более десяти человек одновременно двинулись вперёд, они направлялись к Е У Чэну, пробираясь через трупы дрожа от страха, и в тот момент, когда они подняли свои клинки, Е У Чэнь внезапно превратился в дьявола, который проснулся от глубокого сна, он резко поднялся, махнул правой рукой и величественный дух меча отделил головы более десяти человек от их тел одним ударом.

Юэ Хандун был потрясён, громко взревел: «Все, в атаку! Он уже как стрела в конце полета! Вы должны смыть все унижения, которые мы понесли ранее! »

Эта борьба десяти тысяч человек против одного, уже не могла восприниматься как шутка. Так как этот единственный человек каждый раз проливал кровь, доказывая, что он был достойным врагом, которому нужен был противник, имеющий огромные силы.

Толпа стекалась вперед, пехота и кавалерии смешивалась, однако это не было противостояние между двумя армиями, всё только ради одного человека.

Вспышка пламени, пять кавалеристов были разрезаны пополам, как и их лошади, ещё одна вспышка пламени, более двадцати человек стали раздробленным мясом под его мечем. Свежая кровь лилась по земле. Душераздирающий крик нарушил спокойствие ночного неба.

Мне не нравится кровь,

Я ненавижу убивать людей,

Я только хотел защитить людей рядом со мной, Сюэ, сестра, Сяо Жоужоу и тех людей, которых я признал родителями, дедушка … и многие другие … …

Но почему обстоятельства всегда идут вразрез с моими желаниями?

Почему вы вынуждаете сестру жениться на чужаке и уничтожаете её жизнь … …

Почему вы хотите навредить Сюэ …

Почему на преданность семьи Е семья императора будет отвечать жестокостью… …

Почему вы заставляете меня убивать людей … …

Зачем?

Семья Лун разрушила семью Е, но моя семья всегда была верной и искренней по отношению к семье Лун … всё потому что, семья императора стоит выше семьи Е, контролируя всю нацию Тянь Лун.

Огромная сила Нации Ветра повлияла на нацию Тянь Лун, а семья Е подчинилась, позволив сестре выйти замуж, всё потому что они стояли выше, чем нация Тянь Лун. Их влияния было достаточно, что они могли решить судьбу Тянь Луна.

Если бы я мог контролировать свою судьбу, всё это … разве всё это произошло бы … люди рядом со мной, никто и никогда не осмелился бы их обидеть … …

Сознание Е У Чэна блуждало, он не знал, насколько велика вероятность того, что сегодня он и Нин Сюэ смогут сбежать, его зрение потемнело, его сознание снова ослабло, не смотря на его бесконечную настойчивость высвобождать силу, его руки могли в любой момент упасть … Эта нить надежды была уже настолько тонкой, почти невидимой. Он смутно чувствовал, что дыхание Тун Синь где-то далеко, но всё ещё присутствовало, и оно было слабее, чем его собственное … …

Кто причинил ей боль … …

Вся эта катастрофа произошла, только из-за отсутствия Тун Синь, только из-за того человека, который заставил Тун Синь уйти от них.

Он был всего лишь человеком, он может быть хорошим стратегом, но он никогда не сможет планировать то, чего не знал.

… Возможно, с самого начала я уже ошибался. Я просто хотел защитить себя, найти своё прошлое, защищать людей рядом со мной, защищать семью, но любое непредвиденное событие может уничтожить такую защиту.

Да … Это было неправильно с самого начала, самая лучшая защита это не защита, а контроль всех людей, которые могли бы навредить им … взять под контроль весь мир … заставить всех преклониться перед ним … …

Дух меча, вылетел очень широкой дугой пламени, как радуга, разрезая всех врагов в десятиметровом диапазоне перед ним.

Глава 207

Прошла минута …… Две … Десять минут … …

Его тело было омыто кровью, но он всё ещё держался на ногах. Всё вокруг тоже было в свежей крови, он посмотрел на запад, и шаг за шагом продолжал двигаться вперёд. Каждый раз, когда он уже был на грани потери сознания, он безжалостно прикусывал свой язык. Может он и погибнет … но не позволит, что бы Нин Сюэ пострадала.

Три пики направились на его ноги с трёх разных сторон, вскочив он выхватил меч и образовалась кровавая дуга. Когда он находился в воздухе, уже долго ожидая подходящего момента, одновременно более сотни стрел были выпущены, словно огромная стая саранчи нацелилась на его тело, Е У Чэн использовал дух меча, чтобы оттолкнуть их всех, в то же время он выбросил две бомбы Разрывающих Небеса, от их взрыва разлетелось более десяти всадников.

Когда он приземлился на землю, он немного споткнулся, но удержался, оперившись на меч Уничтожитель Звезд. Начали быстро собираться элементы огня, затем Е У Чэн выпустил вперёд чрезвычайно сжатый огненный шар.

Несмотря на малый размер огненного шара, взрыв был довольно мощный, в результате чего в радиусе тридцати метров, образовалось море пламени. На мгновение люди замерли, скорбные стоны и жалкие крики сливались вместе и разносились по ночному небу. Е У Чэн обеими руками крепко обнял Нин Сюэ и направил своё ужасно тяжёлое тело в середину пламени.

Сильное пламя покрывало тело Е У Чэна, одновременно поглощая в огромном пространстве людей и лошадей. Из пламени вылетело три черных сферы, прямо в толпу кавалерии, образовав три большие зоны взрыва. Сразу же последовало ещё три шара поражая конницу, а затем… десять шаров словно бомбардировка накрыли ряды кавалерии.

Те всадники, которые увидели мощь этого страшного оружия, хотели уклониться, они готовились уже бежать, но те десять взрывов накрыли огромную площадь, создав небольшое землетрясение. Пламя равномерно распространилось на огромную территорию и забрало жизнь более двухсот кавалеристов.

Таким образом, среди огромного войска кавалерии, образовалось открытое пространство. Е У Чэн быстро побежал, сбросил солдата с лошади, затем взял лошадь, не взирая на кавалеристов рядом с ним, он прорвался через толпу, и бросился вперёд.

Острая боль, головокружение, слабость … он постоянно прикусывал свой язык, что бы оставаться в сознании, эта лошадь, стала его последней надеждой.

Войско погналось за ним, как огромная приливная волна, бушуя от ярости. Правой рукой он выбросил ещё пять бомб. Те взорвались среди подступающей конницы, отчего среди преследующих образовался хаос, временно увеличив дистанцию между ними.

«Стрелки атакуйте!»

Громкий вопль раздался позади него, а затем послышался звук, тянущихся луков. Дрожащая рука Е У Чэна держала последние три бомбы Разрывающие Небеса, когда была выпущена первая стрела, он бросил их в три разных направления.

Первый взрыв вызвал более десяти несчастных криков, и ударная волна забрала более половины лучников на лошадях, которые находились далеко позади, неспособные контролировать лошадей, многие из них попадали и были затоптаны в давке. Вторая бомба, взорвалась недалеко от первой, вызвав распространение хаоса, испуганные лошади начали бежать, создавая беспорядок.

Третья бомба полетела далеко и с резким шипением, она взорвалась в месте, где собиралась кавалерия, что вызывало большое замешательство, тем самым сдерживая всю армию, не позволяя им продвигаться вперёд.

Бросок этих трёх бомб словно отгонял оставшиеся войска от Е У Чэна. Одним аккуратным ударом меча, он подстегнул лошадь бежать ещё быстрее, хотя она и так отчаянно стремилась вперёд от трёх страшных взрывов. Хоть это и был не сильный замах мечом, но после него всё тело Е У Чэна было обессилено, Меч Уничтожитель звёзд, на котором погасло пламя, выпал из его руки и прежде чем он коснулся земли, превратился в золотой луч и направился в пространство между бровями.

Несмотря на то, что кавалерия была сильной боевой единицей, и может с лёгкостью избежать многих препятствий в бою, но её недостатки очевидны. Если направить атаку именно на коней, эти войска потерпят поражение без боя. И бомбы от семьи Хуа, будь то Громовая бомба с мелким взрывом, или бомба Разрывающая небеса, крайне эффективны. Несмотря на то что взрыв затронул в основном лошадей, но в давке погибло много людей. Причина, по которой Е У Чэн смог вырваться из окружения, помимо мелких взрывов, главная причина заключалась в тех бомбах Разрывающих Небеса, от которых у кавалерии не было времени на защиту.

После трёх взрывов создавших хаос среди войск, Е У Чэн был уже в ста метрах от них.

В Императорском дворце нации Ветра Фэн Ли разбил бинокль об пол, а на лице была постоянно меняющаяся гримаса. Все смерти среди войск его ни как не волновали, единственное о чем он думал, это что Е У Чэн должен умереть от истощения, поскольку он уже был окружён огромной толпой, и он ни как не ожидал, что несмотря на огромные войска он всё ещё имел способ сделать брешь и вырваться из окружения, используя несколько удивительно мощных бомб, кроме того, сумел отдалиться на большое расстояние от них.

«Он … он всё ещё человек ?… Почему он не родился в моей семье Фэн …»

Фэн Ли только и скрежетал зубами, так как ни как не мог выразить удивление, которое он чувствовал в своём сердце. Убить Бога войны, вырваться из императорского дворца, совершить массовое убийство прорываясь через десять тысяч военных, пропитавшись кровью убежать … И всё это время нести в объятиях в целости и сохранности девушку, какие ещё ужасные вещи он скрывает?

Находившийся рядом с ним Фэн Лин уже исчез. Потому что направление, которое выбрал Е У Чэн, имело только один конец.

Кровь смешанная с потом, текла по нему, капала на тело лошади и на землю. Е У Чэну больше не хватило сил выпрямиться, он скакал практически парализованный, только рука, держащая Нин Сюэ, все ещё крепко её сжимала, и никогда её не отпускала. После очень долгого времени его левая рука стала жёсткой.

«Брат … тебе больно …» Из глаз Нин Сюэ текли слезы. Та которая никогда даже самого маленького муравья не обидит, не чувствовала страха во время кровавой битвы и мучительных криков. Потому что, даже если она сейчас умрёт, то она умрёт вместе с братом, и не боялась всего этого.

Она только ненавидела себя, за то что не в состоянии чем-либо помочь. Если бы она могла обладать хотя бы половиной от силы Тун Синь, она не была бы для него обузой.

После долгого ожидания, она так и не услышала ответа, поэтому она просто прижалась к нему сильнее, закрыла глаза, и больше не пыталась его тревожить.

Будь то кавалерия, или войска городских стражей, оставшиеся позади, они не переставали гнаться за ним, изо всех сил, словно море гонит морскую песчинку. Ни один из них не расслабился, а их сердца дрожали … Он был тем, кто победил Бога войны, словно сам дьявол … Три тысячи кавалерии, двадцать тысяч пехоты из города, всё чтобы захватить его, вместо этого получили огромные жертвы, кровь и сломанные конечности, разбросанные повсюду на земле.

Но даже если он и был настоящим богом или дьяволом неизбежно даже имеет свой предел. Кроме того … все знали, что путь, который он выбрал, был безнадёжным.

___

Небо становилось всё темнее и темнее, тонкая луна на небе становилась ярче и ярче, восточные ворота города Тянь Фэн были такими же тихими, как и прежде. Е Шуйяо свернулась калачиком, молча лежа посреди засохшей травы, оставаясь неподвижным. От ожидания, после очень долгого времени её тело и сердце становились холоднее, каждая секунда становилась невыносимой.

«Сяо Чен …» Она тихо произнесла, словно молясь. В этой жизни она никогда так не боялась и не переживала как сейчас.

___

Спустя долгое время помутнённое зрение и сознание Е У Чэна стали яснее. За ним всё еще гналось неустанное огромное войско. Несмотря на пройденное огромное расстояние, они не намеренны останавливаться. Непрерывно сзади летели стрелы. Но из-за большого расстояния, прежде чем они могли добраться до его спины, они падали.

В данной ситуации, если бы в армии был эксперт, он мог бы легко догнать его, исключив шанс Е У Чэна на побег.

Он с трудом держался в седле. «Сюэ, ты в порядке?» произнёс Е У Чэн слабым голосом. Его голос был таким тихим, что казалось, он ничего и не говорил. Некоторое время спустя маленькое тело Нин Сюэ толкало его.

«Эм …… брат».

«Ах !! Мастер! Впереди …… быстро посмотрите вперёд! Осторожно!!»

Нан-эр внезапно тревожно завизжала, из-за чего Е У Чэн был шокирован, собравшись с мыслями, он сосредоточил своё внимание, всматриваясь вперёд … а впереди, была беспросветная чернота, распространявшаяся повсюду, и не было ей ни конца, ни края.

В это же мгновение в его сознании всплыло одно название, известное всем на Континенте Небесной Звезды, запрещенная область Нации Ветра, место, которое заставляло любого человека дрожать от страха, от его неизвестной длины, ширины и глубины —— Бездна Смерти!

И её расположение … к западу от города Тянь Фэн!

Лошадь под ним не останавливалась, всё ещё бешено стремясь вперёд, у Е У Чэна непрерывно расширялись зрачки, когда они приближались к беспросветно черному обрыву … В конце концов, передние копыта уже достигли бездны, и уже стали падать…. ..

Е У Чэн крепко сжал зубы, оттолкнулся, его тело изогнулось, и используя эту силу, вместе с Нин Сюэ, они приземлились на край крутой скалы. И эта лошадь издала долгий крик, когда падала в бездонную бездну, мгновенно исчезнув из поля зрения … После долгого молчания звук падения так и не послышался.

Эта лошадь была последним шансом Е У Чэна на бегство, и эта огромная Бездна Смерти лишила его последней надежды. Нежный ночной ветер и мрачный лунный свет создавали атмосферу бесконечного отчаяния.

Е У Чэн пошатнулся, ещё один шаг назад и он падёт в пропасть. Глядя на приближающуюся волну армии перед собой, он просто смотрел на них в оцепенении.

Тун Синь всё ещё находится очень далеко от него, её дыхание всё так же слабо. Он использовал силу духа, чтобы покорить Тун Синь, теперь между ними всегда есть духовную связь и взаимодействие. Таким образом, даже если они будут далеко друг от друга, они всегда могут чувствовать друг друга и знать положение и состояние.

На этот раз она столкнулась с действительно отчаянной ситуацией, не имея возможности вернуться.

«Брат, тебе холодно?» Нин Сюэ протянула руки, и нежно ласкала его холодное лицо и грудь.

Сто метров …… пятьдесят метров … тридцать метров … …

Войска бешено бежали, и когда они приближались, их мечи и копья вспыхивали холодными огнями, некоторые натягивали свои луки, но не стреляли. Они понимали, что когда он выбрал это направление он подписал себе смертный приговор. Даже солдаты из города не расслабились, они внимательно следили за погоней … …

Выражение лица Е У Чэна было не выразительным, он уныло смотрел вперёд и тихо пробормотал. «Сюэ … ты бы хотела увидеть метеоритный дождь?»

Нин Сюэ подняла лицо, затем мягко кивнула.

Глава 208

Он наклонился вперёд, наконец положив Нин Сюэ вниз, и полностью вернул себе силу, которой всё это время защищал её тело. На короткий момент его взгляд стал ледяным, когда он зафиксировал его на куче людей перед ним. Задняя часть его левой руки была освещена шокирующим красным светом…

Те кавалеристы, которые так яростно за ними гнались, внезапно почувствовали, как атмосфера вокруг стала сухой и горячей, а затем тут же раскалилась до предела.

Такая неожиданная трансформация произошла всего за секунду. В следующую секунду изначально сумеречное небо внезапно засияло красным светом, который слегка отражался землёй, и они неосознанно подняли головы, чтобы взглянуть на это. К их изумлению небо стало красным, словно горячие огненные облака, которые появляются перед закатом.

Сначала оно выглядело как красные огненные облака, но в мгновение око превратилось в что-то вроде угля, от которого исходили языки пламени. Землю покрыл давящий воздух, все боевые кони беспокойно встали на месте, сколько бы усилий ни прикладывали солдаты, оседлавшие их, те не слушались. В это время ветер и облака изменились, и в горящем небе появилось несколько языков пламени, вспышки этого пламени были похожи на метеоры из космоса, которые несли с собой невероятную атакующую силу, когда они падали с неба, ударяя по толпе, которая была в замешательстве…

Эти языки пламени, заполнившие всё небо, окружили всю конницу, покрывая ещё и половину городских солдат позади них, те подняли свои головы, и обширно растянувшиеся языки огня в их зрачках становились всё больше и больше, ближе и ближе… такую яркость они не видели никогда в своей жизни.

Пламя упало на землю, создав масштабное огненное чистилище, которое растянулось на несколько сотен метров. Толпа и стадо лошадей выли от боли, катались по земле, бежали от этого огненного моря… Пламя, которое затопило землю, отчаянные крики, отзвуки которых доходили до самих небес, были слышны даже в дальнем городе Тянь Фэн, создавая жуткую атмосферу по всему городу. Люди выходили из своих домов, ошеломлённые, они наблюдали за яркостью пламени на западе и за огненным дождём, которые поливал землю.

Пламя всё ещё продолжало падать с неба, будто бы нескончаемым потоком. Алый свет огня отражался красным оттенком на бледном лице Е У Ченя, он снова засмеялся с насмешливым выражением лица, с ненавистью высмеивая их за их мелочность и низость.

«Так прекрасно… этот метеоритный дождь, созданный братиком правда… прекрасен» — Нин Сюэ безучастно уставилась на небо, пребывая в своём собственном мире. Она хотела только прижаться поближе к своему братику, и, глядя на этот метеоритный дождь, который казался таким несравненно восхитительным, будто бы пришедшим из космического пространства, не чувствовать эти едкие запахи горения и душераздирающие ничтожные крики. Она знала, что, возможно, это будет последний прекрасный вид в их жизнях, и иметь возможность насладиться им вместе с братиком, она была полностью удовлетворена, не сожалея ни о чём.

Отчаянный, катастрофичный огонь всё ещё продолжал падать на землю, яростно сжигая бесчисленные жизни. Людей, обладающих магическими навыками, было крайне мало на всём континенте Небесной Звезды, такие эксперты, которые были способны создать настолько огромное по масштабам заклинание, были настоящей редкостью, но каждый из них на поле боя становился катастрофой. Е У Чень использовал последние силы, чтобы создать «Метеоритный Дождь из Космического Пространства», он понизил его силу, расширил радиус, безжалостно зажёг пламя…

На высокой наблюдательной вышке он даже без бинокля мог ясно видеть обширный свет огня вдалеке, в тот момент сердце Фэн Ле, горло… как и всё его тело, словно чем-то удерживали, держали, не давая возможности вздохнуть, не в силах издать ни звука, даже его дрожь была несколько дёргано-беспомощной.

«Что за… врага я тут встретил…»

Когда он был молодым, он лично сажался на поле боя, и никогда не встречал битвы, полной заклинаний. Более того, он стал свидетелем настолько катастрофичной силы магии. Поёжившись, он всё же обрадовался, он был рад тому, что из-за Е Шу Яо ему пришлось открыться перед миром, иначе спустя несколько лет, или даже через десяток лет, не только среди его Нации Штормового Ветра, но и на всём континенте Небесной Звезды не будет никого, кто бы смог его остановить.

Каждый мог увидеть, что для Е У Ченя, которого прижали к краю Смертельной Бездны, это должно было стать окончательными сияющими лучами его последней надежды, настолько блистательными, что люди были не способны смотреть на них прямо.

Е У Чень холодно засмеялся, с глухим стуком упав на землю, и больше не двигался. Его красное сияние полностью потухло, а тело было холодным, словно лёд. Нин Сюэ уверенно сжала его руки, без страха, без слёз, только с теплом, которое было вот-вот готово растаять.

Следуя за падением Е У Ченя, метеоритный дождь, который покрывал всё небо, наконец остановился, но море пламени продолжало гореть, беспомощных криков стало меньше, многие не смогли выдержать горящей боли посреди огня, перерезав себе горло. Среди хаотичной армии был поток сбившихся с пути людей, даже если они и хотели сбежать, бежать им было некуда, вместо этого они освободились, пав жертвами давки.

Палящий жар начал постепенно спадать, огни пламени потихоньку слабели, эта катастрофа наконец втянула назад свои яростные клыки, но те, кто стояли позади, которых не задело огнём, при таком шокирующем развитии событий никогда не смогут забыть этого молодого человека, чьё тело было полностью покрыто кровью, но который продолжал крепко держать в своих руках девушку.

Юэ Ханьдун не мог описать свои чувства в тот момент, он всё это время наблюдал за разрушительным морем пламени перед своими глазами, долгое время не в силах издать ни звука. Это бедствие, похожее на чудо, как «обычные люди», даже если они и обладали высокими способностями, даже сильнейшие были не в силах бороться с ним, всё, что они могли сделать, так это ждать, когда оно прекратится.

Наконец, языки пламени начали редеть, и изначально масштабные войска, которые зашли вперёд, превратились в сожжённые трупы, которые были разбросаны по всей поверхности земли, издавая едкий запах гари. Некоторые их них даже превратились в пепел, не оставив после себя и костей, а затем рассеялись по ветру.

Его плечо тронула рука, Юэ Наньдун развернулся, испугался, а затем отсалютовал и произнёс: «Ваше Высочество Кронпринц… Ваше Высочество Кронпринц, почему вы пришли сюда, вы всё ещё ранены, это место довольно опасно, вам лучше…»

Фэн Лин покачал головой с отстранённым выражением лица, после чего заметил: «Давайте направимся туда, скажите воинам не совершать необдуманных действий, у него больше нет сил сопротивляться»

Юэ Ханьдун кивнул и встревоженно спросил: «Кто, чёрт возьми, этот человек…»

«Он — член семьи Е… внук Е Ну» — вздохнул Фэн Лин, ответив, он продолжил движение.

Юэ Ханьдун поёжился… Его фамилия Е, оказывается, он и правда сын семьи Е! Неудивительно, что Его Величество создал столько шума из-за него, не пощадив никого, если бы в этот раз он сбежал, помимо Его Величества, даже он не смог бы спать и есть спокойно, словно в его сердце воткнулся бы ужасный шип.

Наступая на сожжённые трупы, а также на выжженную дочерна поверхность земли, выжившие войска начали двигаться вперёд, но их скорость была медленнее, чем раньше, их шаги были тяжелее, чем раньше, помимо Фэн Лина и Юэ Ханьдуна больше никто не ехал верхом. Огромный пожар похоронил всю кавалерию в море огня, не оставив ни единого выжившего, мёртвым телам городских солдат не было числа, они валялись горами.

«Сэю Эр… помоги мне подняться…» — сказал Е У Чень слабым голосом, лёжа парализованным на земле, он наконец вернул себе крохи силы.

Нин Сюэ изо всех сил старалась поддержать его ледяное тело, используя свои маленькие плечики, чтобы помочь ему встать, она устала так, что начала тяжело дышать. Е У Чень вонзил Уничтожитель Звёзд в землю, и, опираясь на него, он использовал свои обессиленные руки, чтобы придержать её, без капли интереса он смотрел, как к ним постепенно приближался поток людей.

В данный момент ему может помочь только чудо. Но причина, по которой чудо так называют, в первую очередь в том, что оно почти никогда не случается. У него не было надежды на то, что произойдёт чудо, но его последний путь к побегу был перекрыт Смертельной Бездной.

«Сюэ Эр, ты боишься?»

«Я не боюсь, ни капли страха» — Нин Сюэ придвинулась к нему ещё ближе.

«Но… я боюсь… как только я умру, кто позаботится о сестре, куда сможет пойти Тун Синь… Что случится с Сяо Жоужоу, а ещё что случится с твой сестрой Мэн…»

Спустя долгое время после того, как он появился на континенте Небесной Звезды, он больше не был независимым одиночкой, он бы мог не бояться за свою собственную жизнь или смерть, но был не в силах сдаться и отпустить тех людей, о которых он переживал.

Глаза Нин Сюэ покраснели, она ущипнула себя за руку, и, судорожно всхлипывая, она сказала: «Братик, вини в этом меня…»

Е У Чень легко засмеялся, а затем нежно погладил её по голове: «Как я могу… это из-за того, что братик бесполезный, позволил им украсть тебя из своих рук… ты всё ещё помнишь, что я тебе сказал? Ты — вторая половинка моей жизни, даже если я потеряю всё… я никогда не позволю тебя ранить…»

«Я помню… я помню…» — слёзы Нин Сюэ полились дождём, из-за всхлипываний она не могла чётко говорить. Как она могла забыть, это были самые тёплые слова, которые она когда-либо слышала, она никогда в своей жизни не забудет их.

«Так что никогда больше не говори мне такого, хорошо?» — нежно произнёс Е У Чень, протягивая свою дрожащую руку к лицу Нин Сюэ, чтобы вытереть ей слёзы.

«Ага!» — Нин Сюэ использовала все свои силы, чтобы кивнуть головой, после чего прижала свои маленькие ручки к его рукам, чувствуя ледяное тепло.

Толпа подходила всё ближе и ближе, впереди всех шёл, как ни странно, Фэн Лин. Е У Чень осторожно вздохнул: «Сюэ Эр, давай попрощаемся с Тун Синь, ладо?»

Он поднял голову к небу, и, глядя за горизонт, глубоко вздохнул, и, используя всю свою силу и мысли, издал душераздирающий крик:

«Тун Синь… верни сестру домой… жди моего возвращения…»

«Тун Синь… верни сестру домой… жди моего возвращения…»

«Тун Синь… верни сестру домой… жди моего возвращения…»

Эти три громких вопля истратили все его силы, которые он только что набрал, из-за чего он был едва способен стоять ровно. Его голос был хриплым и звучным, он распространился далеко, практически за сам горизонт. Он прощался с Тун Синь, а также давал ей надежду. Иначе, после того, как он умрёт, она точно вернётся к своей убийственной сущности, Женщине, Наказанной Небесами, более того, её ненависть будет гораздо более жестокой, чем двадцать лет назад. Так что он сказал ей «ждать его возвращения», чтобы она ждала… вечно ждала его…

Когда его голос стих, войска уже были в двадцати метрах от него, глаза этих солдат были чётко зафиксированы на человеке, полностью покрытом кровью, который уже был не в силах даже ровно стоять, на лицах смотрящих были все возможные выражения. Юная девушка рядом с ним была совершенно невредима, она опустила свою голову ему на грудь, отказываясь смотреть на них. Очевидно, они не могли поверить, что он держал в руках эту юную девушку, когда наводил на них невыносимый страх, и, более того, он не позволил этой девочке пораниться.

Глава 209

Фэн Лин ехал верхом, медленно приближаясь, рядом с ним следовал Юэ Ханьдун с неоднозначным выражением. На лице Е У Ченя они не видели ярости или отчаяния, которые должны были быть, он смеялся, насмехался. Такого рода смех заставил их почувствовать себя недостойными, практически лишил их достоинства или смелости встретиться с ним взглядами. У него было право смеяться над ними, в это время, вынужденные действовать таким образом, у них не было радости, которую должен был бы испытывать победитель, тяжесть в их сердцах давила на них, словно огромный валун.

Остановившись в десяти шагах от него, Фэн Лин глубоко вздохнул, неизвестно, было ли это из жалости, или поминая Бога Войны, Третьего Старшего Бога Фэн, и бесчисленных солдат с лошадьми, которые трагично погибли, или вздох облегчения, что всё это наконец закончилось, или что-то ещё. Он осторожно произнёс: «Я, Фэн Лин, за всю свою жизнь… помимо своего отца и Старшего Фэн, который погиб от твоей руки, никогда никем не восхищался, сегодня, по отношению к тебе… за эти дни я услышал каждую из захватывающих историй о тебе, и я был заинтересован. Теперь, когда я узнал тебя, расстояние между мной и тобой стало слишком далеко. Среди людей, которые заставили меня почувствовать свою убеждённость, ты — величайший»

«Императорский дворец Нации Штормового Ветра собрал огромное число экспертов, и всё же был не в силах задержать тебя, Бог Войны был не способен тебя убить, но вместо этого был убит тобой, десятитысячная армия не смогла остановить тебя, ты смог в мгновение ока сбежать через маленькую брешь. Город Тянь Фэн, который заполонили солдаты, не смог тебя поймать в капкан, позволив тебе прорваться из города, пять тысяч человек конницы, охранявшие западные ворота города, не смогли тебя поймать… в данный момент они были полностью стёрты с лица земли… я бы тоже хотел знать, во всём этом мире, кто ещё смог бы тебя убить»

Кто ещё смог бы его убить… того, кто смог убить даже Бога Войны, кто ещё сможет убить его?!

Е У Чень ничего не сказал, будто бы презирая сам факт разговора с ним, издёвка в его глазах становилась всё более и более беспечной.

«Если бы мы не были врагами, я бы использовал все возможные честные способы, чтобы стать твоим другом. Теперь же всем, что я могу для тебя сделать, может быть только смерть от моей руки» — он отвёл взгляд, затем легко заметил: «Хотя твоя сестра бросила меня, но я никогда не брошу её, и никогда не стану её винить. Я буду относиться к ней, как положено, заботиться о ней всю жизнь. В будущем, когда наша Нация Штормового Ветра сотрёт твою Нацию Тянь Лун, я постараюсь изо всех сил… защитить безопасность твоей семьи Е, ты можешь уйти без сожалений»

Он в последний раз взглянул на Е У Ченя, развернулся, и его рука медленно поднялась. Бесчисленные стрелы нацелились прямо на Е У Ченя, и когда его рука опустилась, одновременно было выпущено десять тысяч стрел.

«Фэн Лин…» — Е У Чень холодно засмеялся, глядя на его спину, делая паузы после каждого слова, он подчеркнул каждое из них: «Скажи Фэн Ле, скажи всем членам семьи Фэн, если я, Е У Чень, не умру сегодня… в будущем я точно заставлю твою семью Фэн…»

«Познать — вечные — проклятья!!»

Внезапно в воздухе почувствовался леденящий холод, холод, который родился в глубине души Фэн Лина, холод, который вырвался из его сердца и растёкся по позвоночнику, четырём конечностям и всей кровеносной системе, дойдя до каждой частички его тела, заставив его неосознанно поёжиться. Его тело внезапно слегка застыло, этот низкий и мрачный голос был словно яростный рык дьявола из преисподней, его душа вздрогнула, у него не хватало смелости развернуться и встретить взгляд Е У Ченя. Его правая рука, слегка дрожа, медленно опустилась…

«Ты прав… Во всей твоей Нации Штормового Ветра никто никогда не сможет меня убить… никто никогда не посмеет!!»

В то время, когда рука Фэн Лина опустилась, Е У Чень крепко сжал в своих объятиях Нин Сюэ, развернулся и упал прямо в бездонную бездну позади себя. В тот момент, когда он падал во тьму, в его сознании одна за одной появлялись фигуры. Когда показалась сказочная и подобная мечте фигура Янь Чжимэн, его сердце смягчилось и сжалось, используя силу духа, он полностью стёр духовный контракт между ними, который был установлен насильно.

Изначально Е У Чень мог с лёгкостью избавиться от этого духовного контракта, о котором Племя Магического Голоса думала, что его невозможно удалить. Ему не нравилась идея, что привязанность Янь Чжимэн к нему основывалась на духовном контракте, он бы предпочёл, чтобы её чувства полностью исходили из её сердца, однако ради того, чтобы знать её местоположение в любое время, он оставил его. Но теперь, во имя спасения её жизни, он, наконец, полностью его стёр, потому что при наличии духовного контракта, если он умрёт, из-за него она тоже погибнет.

Фэн Лин, услышав звук движения, яростно развернулся, что произошло в тот самый момент, когда они упали вниз. Он быстро спрыгнул с лошади и, терпя боль в груди, приблизился к краю Смертельной Бездны, но всем, что он мог увидеть, была чернота. Их тела заволокло бесконечной тьмой.

Юэ Ханьдун подошёл к обрыву, чтобы поддержать его, а затем воскликнул: «Я ожидал, что он выберет такой способ умереть, человек, которого не смог убить Бог Войны, никогда не предпочтёт смерть от наших рук! Если он и должен сгинуть, то скорее убьёт себя сам. Смертельная Бездна бездонна, даже если настоящий бог упадёт в неё, у него не будет ни шанса выжить. Другими словами, даже если у него две жизни, и он не умрёт внизу, он никогда не сможет подняться на поверхность… Ваше Высочество, давайте возвращаться»

Фэн Лин долгое время стоял там, а затем, глубоко вздохнув, развернулся и ушёл. Он убил слишком много людей из Нации Штормового Ветра, и, тем не менее, в итоге не умер от его руки. По отношению к Е У Ченю Фэн Лин не чувствовал ненависти, только великую жалость. Юэ Ханьдун и остальные солдаты с неоднозначными выражениями лица чувствовали то же самое.

Толпа начала убывать, словно волна, покидая бездонно глубокую бездну, которую все боялись. Смертельная Бездна снова полностью стихла, остался только ветер, который напоминал завывания призраков.

…………………………………………………………..

«Тун Синь… верни сестру домой… жди моего возвращения…»

Три громких крика вдали словно молотом ударили по сердцу Тун Синь, эти три крика не донеслись до её ушей, а разлились прямо по её сердцу, заставив безразлично осесть, её глаза потеряли свой фокус. Она сердцем чувствовала, что это было его с Нин Сюэ последнее прощание с ней, после чего его дыхание ослабело, будто бы его и вовсе больше не существовало.

Дыхание Тун Синь уже было достаточно слабым, слабее, чем дыхание маленького растения или цветка. Но она всё ещё стояла там, с несгибаемым видом. Эмоционально Лю Тянь был всё сильнее тронут, он не мог понять, насколько велик был потенциал её сил, и что за сила до сих пор поддерживает её.

Внезапно всё тело Тун Синь яростно вздрогнуло, оно уже было на грани. Потому что в этот момент дыхание Е У Ченя полностью исчезло… исчезло без следа.

Горе, боль и негодование… Слёзы Тун Синь полились потоком, эта юная девушка, которая никогда не плакала, в конце концов, её слёзы нашли выход, а её ненависть, как и убийственный дух, безгранично расширились в тот короткий миг… затем расширились снова…

Её пара глаз полыхнула тёмным светом, уверенно сконцентрировавшись на человеке перед ней.

… Если бы не он, как он мог умереть… если бы не он… как он мог…

Её мысли болезненно зациклились, отчаяние и негодование наполнили каждый уголок её тела, каждую клеточку. Наконец, она смутно почувствовала, как её сознание становится всё более и более нечётким, и струна в её сердце внезапно лопнула.

Это ужасно слабое тело моментально пробудило элементы небес и земли, и аура смерти трансформировалась. В этой жуткой атмосфере Лю Тянь невольно отступил на несколько шагов назад, его тело словно бы упало в ледяную пещеру, его сердце было потрясено. Эта аура смерти напоминала острое лезвие, полоснувшее его по лицу, разрез принёс колющую боль его нерушимому телу.

С самого начала, когда он бился плечом к плечу с Тун Син на полной силе, он никогда не чувствовал такой пугающей энергии и ауры смерти… Нет, даже десяти процентов такой жуткой ауры.

В этой сбивающей с толку атмосфере также хаотично подул ветер, на протяжении нескольких сотен метров взметнулась пыль. Стоя посреди этой пыли, Тун Синь издала резкий вопль, её сердце было наполнено ненавистью, и она медленно подняла Лезвие Небесного Наказания в своих руках.

Дзынь…

Тун Синь перед глазами Лю Тяня исчезла, а затем появилась вновь уже позади него.

Это было не смещение, а невероятно высокая скорость Тун Синь, с которой она промчалась мимо него. Лю Тянь всё ещё оставался неподвижным, никак не реагируя, но в тот краткий момент тишины он не повернул головы, даже выражение его лица и поза остались неизменными, словно он замер во времени.

Лезвие Небесного Наказания выпало из её рук на землю, тонкое и слабое тело Тун Синь упало в пыль, не издав ни звука, слёзы на её глазах увлажнили поверхность земли.

«Это… Принцессы Чёрной Бабочки… легентарная… Быстрая Убийственная Атака Чёрной Бабочки…»

Подул ветер, и Лю Тянь, словно башня из деревянных кубиков, по кусочку рухнул вниз, превратившись в расчленённое на кучу мелких частей тело и землю, окрашенную кровью. Этот дрожащий звук бормотания, слетевший с его уст, стал последним в его жизни.

Он был настоящим богом, более того, одним из восьми сильнейших генералов Мира Богов, его сила превышала любого на всём континенте Небесной Звезды, он даже мог самостоятельно уничтожить целую страну. Он никогда и подумать не мог, что на самом деле его последним оплотом… станет континент Небесной Звезды.

В тот краткий миг Тун Синь использовала Лезвие Небесного Наказания, чтобы нанести девяносто девять ударов, разрезав его тела на тысячу кусочков. Её скорость в тот момент полностью изменила атмосферу между небом и землёй, встревожив всех сверхъестественных существ.

…………….

Тьма, Бездна, конец мира.

«Холодно?»

«Братик, обними меня крепче»

«…Сюэ Эр, ты напугана?»

«Я тебе уже говорила, я не напугана, правда, потому что со мной братик»

Их тела продолжали падать вниз, рядом с их ушами просвистел ветер, их окружала только беспросветная тьма и тепло в груди. Он всё крепче и крепче сжимал в своих объятиях Нин Сюэ…

Удивительным было то, что эта бездна обладала духовной силой, во множество раз более обильной, чем земная поверхность, позволяя его опустошённому тело медленно восстанавливаться. Но такое слабое восстановление не позволяло восстановить его крайне повреждённые внутренние органы, поэтому, как бы сильно он ни старался, момент, когда они коснутся земли, будет моментом, когда они встретят свою жестокую смерть.

Спустя очень долгое время в их ушах всё ещё свистел холодный ветер. Е У Чень открыл свои глаза и посмотрел вниз.

«Братик, мы умрём?»

Е У Чень на долгое время ошеломлённо застыл, затем засмеялся и ответил: «Ты знала, что во многих новеллах и фильмах падение с обрыва не убьёт тебя, но наоборот, станет великим путём побега… Так что… мы необязательно умрём…»

«Ага» — нежно ответила Нин Сюэ, хотя она не знала, что он имеет в виду под новеллами и фильмами.

Они продолжали падать ещё очень долгое время, Е У Чень тихо спросил: «Сюэ Эр… Если братика больше не будет, и ты будешь сама по себе, что ты будешь делать?»

«Я буду очень сильно грустить, я пойду и последую за братиком» — ответила Нин Сюэ, её слабый голос звучал решительно.

Е У Чень опустил глаза, после чего покачал головой: «Если братика больше не будет, ты не должна совершать глупостей, но наоборот, ты должна жить, чтобы занять моё место, ладно?»

Нин Сюэ: «……»

Лёгкий поток воздуха подул прямо из-под их ног, Е У Чень знал, что дно Смертельной Бездны быстро приближается к ним. Основываясь на этом потоке воздуха, под из ногами будет твёрдая земля, никакой удачи — это не вода и не деревья…

«Я знал всё это время, что вместо того, чтобы бросить тебя одну, я лучше вместе с тобой… покину этот мир. Но когда я обрёл силу, чтобы спасти тебя, я обнаружил, что всё ещё не могу беспомощно наблюдать, как тебя ранят. Сюэ Эр… послушай меня, не умирай… продолжай жить, чтобы занять моё место, ладно?»

Е У Чень осторожно погладил её по лицу, крепко обнял и нежно поцеловал её в лоб, затем он оттолкнул её обеими руками, подбрасывая вверх, над собой.

«Братик~~» — в панике закричала Нин Сюэ, потянувшись обеими руками, чтобы выхватить его из объятий тьмы. Внезапно снизу подул лёгкий ветерок, распространившись по всему её телу, заставив скорость её падения замедлиться всё сильнее и сильнее…

Сила Е У Ченя, которую он несколько секунд назад восстановил, полностью трансформировалась в нежный элемент ветра, он поддержал падающее тело Нин Сюэ, его же собственное, в следствии ответной реакции, ускорилось, отдаляясь всё дальше и дальше от неё. Но он не остановил выпуск ветра, он всё усиливал его, выдавливая каждую частичку силы из своего тела, поддерживая ветер, дующий вверх.

Бум…

….Всё просто закончится тут… такая высота, такая скорость, тело уже должно было разлететься на кусочки…

Его тело, наконец, тяжело рухнуло на дно Смертельной Бездны, и, прежде чем он успел почувствовать боль, его сознание полностью растворилось.

Нин Сюэ медленно упала, окружённая нежным ветерком, хотя она и почувствовала боль, сильных повреждений она не понесла. Она схватила тело Е У Ченя, издав душераздирающий, громкий крик.

Глава 210

«Было потеряно четыреста шестьдесят девять императорских телохранителей, не считая Бога… Бога Войны и Третьего Старшего Бога Фэн. Размещённые на западе пять тысяч кавалерии и бронированных лошадей полностью стёрты с лица земли, ничего не осталось, из солдат восточных и западных ворот восемь тысяч триста двадцать семь человек погибли в битве… Суммарное число потерь составляет тринадцать тысяч семьсот девяносто шесть человек». Офицер доложил числа, после чего он невольно стёр со лба холодный пот. Это только число смертей, люди с серьёзными травмами и ожогами ещё не были подсчитаны.

Тринадцать тысяч семьсот девяносто шесть человек… это число заставило изначально тихий зал впасть в ещё более звенящую тишину. Такие потери на поле битвы уже можно было расценивать как катастрофичные… Но всё это на самом деле было сделано всего одним-единственным человеком… одним человеком! Более того, он ещё и убил Бога Войны и Третьего Старшего Бога Фэн, потерпев серьёзную травму. Иначе было бы не только это число, а Е У Чень точно ещё и сумел бы сбежать.

Но даже если не считать число погибших, ничто не сравниться со смертью Бога Войны. Они до сих пор сомневаются, на самом ли деле он погиб… или, может быть, всё это всего лишь абсурдно жуткий кошмар.

Они бы предпочли поверить, что это всего лишь сон.

В зале присутствовали Фэн Ле и Фэн Лин, вместе с более чем десятью важными министрами кабинета министров. Сегодняшний хаотичный инцидент внутри дворца и масштабное перемещение войск сделали невозможным скрыть эту ситуацию.

По виду Фэн Ле к этому моменту уже успокоился, он бросил пару взглядов на перепуганные лица чиновников, а затем спросил: «Относительно этого дела, у вас ещё есть, что сказать?»

«Ваше Величество, простите меня за прямоту, но это дело было решено крайне неподобающе. Во-первых, есть слух, что на Е У Чене было кольцо Бога Меча, он был единственным потомком Бога Меча, но теперь наша армия Нации Ветра приговорила его к смерти, как сможет его учитель пожелать это принять, если Бог Меча покажется, тогда сразу за этим последуют катастрофы… без Бога Войны мы не сможем сопротивляться. Во-вторых, выделить несколько десятков тысяч вооружённых сил на устранение только одного человека из Нации Тянь Лун, да ещё и потерять более, чем десять тысяч из-за единственного человека, если подробности этого инцидента распространятся… это нанесёт серьёзный урон репутации нашей нации, заставив людей нас порицать. В-третьих…»

«Старший Вэнь, вы допустили ошибку!» — тем, кто заговорил, был Юэ Ханьдун, охранявший восточные ворота города, прервав его, он сказал: «Я боюсь, что вы, Старший Вэнь, ошибаетесь, вы думаете, что мы не имели права казнить этого человека путём вовлечения огромного числа людей? Тогда вы в курсе, что Е У Чень заранее внедрился в императорский дворец, без объяснений травмировал Его Высочество Кронпринца, взял заложника, затем прямо перед Его Величеством, кронпринцем и Богом Войны он убил принцессу… Каждого из его преступлений было достаточно, чтобы заставить его умереть десятью тысячами смертей, есть ли у нас причины не убивать его?»

Старший Вэнь: «Такое… случилось…»

«Тут не о чем беспокоиться. Прежде это случилось из-за опасений перед Богом Меча, Его Величество и кронпринц постоянно выказывали терпимость, много раз они обещали отпустить его, но он всё же продолжал, его… просто не заботила наша Нация Ветра, если бы мы не казнили его, вот это бы на самом деле повредило репутации нашей Нации Ветра. В то время Бог Войны лично вышел вперёд и сражался, не заботясь о последствиях, но, к сожалению, никто не ожидал… что Бог Войны будет убит от его руки, после чего погиб и Третий Старший Бог Фэн… И такого рода человек, если мы дадим ему сбежать, как мы сможем после этого спать спокойно? Развернуть великую армию из тысяч солдат и лошадей, чтобы любыми способами забрать его жизнь, было ли это так уж неподобающе?»

Старший Вэнь: «…Ох, Генерал Юэ, вы были правы, должно быть, у меня слишком много страха перед Богом Меча. Все эти годы, если бы не Бог Меча, наша армия не отступала бы, проигрывая»

«Хотя Бог Меча — человек выдающихся способностей, тем не менее, он не из тех, кто будет действовать беспричинно, всё произошло из-за прежней огромной ошибки Е У Ченя, Бог Меча не станет нести вендетту без каких-либо на то причин. Я верю, что он не станет действовать»

«Надеюсь, что так»

Только Фэн Ле и Фэн Лин знали, что Фэн Жу умерла не просто так. Её смерть, смерть Бога Войны… Причиной всего этого было то, что она привела домой ту беловолосую девчонку, а затем дала ей пощёчину. Она была словно кусок бомбы, позволив всему этому произойти, когда они были совершенно к этому не готовы.

«Ваше Величество, причиной, по которой мы временно отложили войну был брак по договорённости между дочерью семьи Е и Его Высочеством Кронпринцем, но теперь… Должны ли мы снова отправить свои войска, и напрямую нацелиться на Тянь Лун» — подал голос военачальник.

Фэн Ле не ответил, а Фэн Лин махнул рукой и сказал: «На данный момент мы не должны. Потери были катастрофичны, мы кое-как смогли их принять, но со смертью Бога Войны и Третьего Старшего Бога Фэн, в скором времени сюда стекутся все, кто ненавидят моего отца, в данный момент нашим приоритетом является его безопасность. Так что мы должны сосредоточиться на мерах обеспечения безопасности»

Услышав эти слова, Фэн Ле кивнул головой. С давних пор правители самых мощных наций испытали наибольшее количество попыток убийства. Когда начнётся война с Нацией Тянь Лун, первым, о чём подумает Тянь Лун, будут способы избавиться от правителя Нации Ветра. Найти второго такого человека, как Бог Войны среди Нации Ветра практически невозможно, даже если они на самом деле найдут одного, он точно не будет похож на Фэн Чаояна, который по собственному желанию посвятил себя защите семьи Фэн. Не говоря уже о Боге Войны, экспертов вроде Третьего Старшего Бога Фэн это тоже касается.

«Так что мы должны придерживаться мирного договора через брак, на время мы просто будем взаимно укреплять наши войска» — сказал Фэн Лин, его выражение лица было слегка неестественным.

«Мирный договор через брак? Семья Е вскоре узнает о сегодняшнем инциденте, они точно будут испытывать ненависть к нашей нации, как они могут согласиться ещё раз выдать за нас свою дочь. Теперь дочь семьи Е, которую мы никогда не видели, должно быть, уже проводили обратно к себе домой» — ответил Юэ Ханьдун, нахмурив брови. Он мог увидеть, что Фэн Лин так говорит в первую очередь из-за его безумной любви к Е Шуйяо.

«Да, семья Е может больше никогда не согласиться, но отказ семьи Е не значит отказ императора Тянь Лун, Лун Иня. Тем, кто жаждал мира, были не мы, а Лун Инь. Отказ семьи Е не будет проблемой, Лун Инь за нас подумает о способе, как заставить их согласиться. Более того…» — глубоко вздохнув, он произнёс: «Мне стыдно, это дело было решено при содействии Старшего Фэн, Фэн Лин не хотел бросать его незаконченным, это его способ выказать ему своё уважение»

Толпа замолчала.

Смерть Бога Войны и хаос в императорском дворце сильно повлияли на силу всей семьи Фэн, сейчас и правда было не лучшее время для начала войны.

………………….

Когда луна достигла своего пика, Тун Синь наконец пришла в себя.

Всё это не было частью сна, её тело обмякло и болело, его дыхание всё ещё было невозможно различить, даже слегка.

Она вытерла с лица пыльные пятна, и из её глаз снова потекли слёзы. Рядом с ней лежала куча частей разрезанного тела, когда она посмотрела в её сторону, в её взгляде читалась жгучая ненависть. Она вытянула свои руки, выпустив тёмный свет, который полностью уничтожил окровавленные остатки.

Она снова повернула голову, посмотрев на запад, именно там пропало его дыхание. Поставленная в тупик, она не знала, куда ей без него пойти, не на кого положится, не к чему возвращаться.

Убить всех людей поблизости… или весь город, чтобы отомстить за него?

Сделав шаг вперёд, до неё снова донёсся его последние слова ей.

Сестра…

Он хотел, чтобы я отправила её домой.

Она нашла свою цель, её глаза снова зажглись. Она поднялась вверх, и, следуя за дыханием, полетела в сторону Е Шуйяо.

Е Шуйяо всё ещё тихо сидела на прежнем месте. Помимо страха, она больше ничего не чувствовала. Е У Ченя ушёл уже давно, но он всё ещё не вернулся. Она никогда не испытывала такого страха, она заставила себя не думать ни о чём плохом, что с ним может случиться, её сердце билось всё быстрее и быстрее.

Тёмная фигура в небе приближалась, но она не ведала об этом из-за своей тревоги. Только когда Тун Синь упала с неба, встав прямо перед ней, она наконец подняла свою голову и заметила эту возмутительно красивую молодую девушку.

«Тун Синь…» — позвала она, затем резко встала и, схватив её, поспешно спросила: «Сяо Чень… где Сяо Чень?»

Слёзы Тун Синь послужили ей ответом, её сердце, казалось, было готово разорваться от боли, в её сознании раздался шум, и она, парализованная, осела на землю. Казалось, что её душа отлучилась от тела в тот краткий миг и улетела в неизвестном направлении.

Тун Синь подняла её на руки, а затем полетела в восточном направлении. Она будет подчиняться словам, сказанным им, до самого конца. Он не любил, когда она убивала людей, так что она не будет убивать людей направо и налево, в будущем она останется с семьёй Е и защитит всех. Она будет убивать только тех, кто захочет навредить членам его семьи, кто бы это ни был. В то же время она просто будет оставаться там и…

Ждать его возвращения.

Даже если это ожидание займёт у неё всю жизнь.

…………

Континент Небесной Звезды, неизвестная его часть.

Янь Чжимэн сидела у окна, глядя на звёзды, которые начали появляться на небе, её мысли витали где-то в неизвестности. Её руки игрались с короткой тёмно-зелёной флейтой.

Внезапно её сознание яростно завибрировало, заставив её неосознанно схватиться за голову. Это ощущение тут же прекратилось, и в то же самое время она внезапно обнаружила, что духовное соглашение, которое было высечено в самой глубокой части её сознания, внезапно исчезло.

Она встала, отсутствующе глядя в окно. Она раз за разом пыталась его прочувствовать, но обнаружила, что духовная метка была полностью уничтожена. В Племени Магического Голоса, как только её тело будет отдано мужчине, она станет его «марионеткой» навечно, не имея возможности избавиться от этого… может ли быть, что всё это просто обман?

Как она могло внезапно пропасть… Что за странный метод он использовал?

Если это был он, тогда как он это сделал? И почему он это сделал, может ли быть, что он хотел освободить себя, или, возможно… он хотел оборвать духовную связь между ними двумя.

На какой-то момент её мысли перемешались, она просто стояла там в прострации.

…………

Северная часть Нации Тянь Лун, забытый уголок.

В этом месте ночь всегда наступает раньше, чем в остальных, старик, который смутно почувствовал, что должно произойти что-то масштабное, весь день сосредоточенно наблюдал за небом, было неизвестно, что же он искал.

Недалеко от него Чу Цзинтянь и Лэн Я практиковались на мечах — для Чу Цзинтяня это можно было назвать практикой, но для Лэн Я это называлось сражением. Его рука сжимала клинок, лезвие которого было покрыто большими и маленькими выбоинами, взгляд его глаз был холодным, а движения рук становились всё более яростными, узкое лезвие поднимало волну за волной холодного ветра, будто бы оппонент был его непримиримым врагом.

Чу Цзинтянь парировал умело и легко, но выражение его лица было внушительным, хотя он раз за разом побеждал Лэн Я, но раны на его теле были гораздо более серьёзными, по сравнению с Лэн Я, даже на его лице появилось два пореза. Нынешняя сила Лэн Я всё ещё сильно отставала от его собственной, но он был словно сумасшедший фанатик, каждый его удар нёс угрозу для жизни, основываясь на своей жажде крови и энергии, он оставался с ним на одном уровне. Время от времени, когда он начинал сходить с ума, это заставляло Чу Цзинтяня вздрогнуть в страхе и желать закрыть голову и сбежать.

Но его дедушка — его собственный дедушка — всегда игнорировал его, даже эти окровавленные раны, которые он получал каждый день, он не удостаивал их и взглядом. Бросив ему несколько лекарственных трав, он выкрикивал команду продолжать тренироваться с этим сумасшедшим.

Из-за месяца с лишним практики с Лэн Я его сила невольно увеличивалась не по дням, а по часам, но вид Лэн Я всё равно заставлял его сердце сжиматься.

Глава 211

Небо ещё не успело потемнеть, когда внезапно на западе неба показалась падающая звезда. Чу Цанмин встал с пня и нахмурился, глядя на запад.

«Вы двое, подойдите» — не поворачиваясь, позвал он глубоким голосом.

Тела Чу Цзинтянь и Лэн Я уже пропитались потом, услышав крик, они одновременно отскочили друг от друга и приблизились к нему. Пока Чу Цзинтянь стирал с лица пот, он привычным образом тихо упрекал Лэн Я. В ответ тот не сказал ни слова, только уставился на него, нахмурив брови. Он пришёл в нужное место. За короткий промежуток времени длиной в полтора месяца он испытал значительный прогресс. Хотя Чу Цанмина и считают Богом Меча, он не учил просто навыкам владения мечом. Развитие Чу Цзинтяня концентрировалось на комбинации из света меча, духа меча, движений с мечом и «Чар Бога Меча» с безграничной силой, а он… Чу Цанмин сказал ему, что ему не нужен стиль, потому что он сильно повлияет на его врождённые навыки. Всё, что ему было нужно — это просто быть быстрым, метким, яростным, и одним смертоносным движением он сумеет травмировать то место, которое собирался, кто бы это ни был.

Хотя это были всего лишь слова, но они позволили ему установить для себя цель и глубоко прочувствовать основную суть этих слов.

Они оба стояли рядом со стариком, глядя на него с сомнениями. Старик переместил взгляд, остановившись на лице Лэн Я, а затем произнёс: «Старый друг умер, устал… вы можете пойти отдохнуть пораньше»

«Старый друг?» — Чу Цзинтянь почесал затылок, а затем подозрительно спросил: «Дедушка, у тебя тоже есть старый друг? Это странно, ты никогда не покидал это место, откуда ты знаешь о смерти старого друга?»

Старик безутешно вздохнул, практически обвиняя переменчивую жизнь: «Фэн Чаоян умер»

Тело Лэн Я застыло.

«Ох! Фэн Чаоян? А? Фэн Чаоян?!» — бесчувственный Чу Цзинтянь сначала безучастно уставился ненадолго, а затем яро переспросил, подсознательно взглянув на стоящего рядом Лэн Я. Тем не менее, выражение лица последнего было спокойно, как и всегда, у него не было реакции, которую вполне можно было ожидать.

Чу Цзинтянь коснулся носа, а затем тайком пробормотал: «Этот парень и правда псих, его отец умер, а он даже и не отреагировал нормально… разве что если его отец почти такого же возраста, как мой дедушка, к тому же старый друг, тогда это означает, что я на одно поколение его младше, это нехорошо… нехорошо!»

«Идите вперёд и отдохните немного, не тревожьте меня» — старик слабо махнул руками.

«Дедушка, Фэн Чаоян… А, нет, Старший Бог Войны, человек с такой силой, кто мог быть настолько силён, что сумел победить его?» — Чу Цзинтянь невольно поинтересовался из любопытства.

Чу Цанмин повёл себя так, будто не слышал, что тот сказал, он сел, закрыл свои глаза, и в мгновение ока его дыхание полностью исчезло. Этот пень было местом, где он обычно спал. А кроме того, методом усилить свою культивацию. Он отличался от Фэн Чаояна, который защищал семью Фэн, более десяти лет Бог Меча не предпринимал никаких действий и не прерывал своей культивации, в данный момент никто не мог знать уровень его силы, даже он сам. Потому что прошло уже долгое время с тех пор, как он всерьёз дрался.

Лэн Я развернулся и ушёл, вернувшись в свою собственную маленькую хижину… До этого в этой маленькой хижине останавливались Е У Чень и Нин Сюэ, пол в ней был всё таким же сырым, а деревянная кровать — такой же жёсткой.

Оставшись без ответа, у Чу Цзинтяня не было иного выбора, кроме как вернуться в свою собственную комнату. Он лёг на свою твёрдую кровать, почувствовав, как его тело было практически готово воспарить от ощущения комфорта. Закрыв на короткое время глаза, он впал в глубокий сон. Каждый день он покидал это место очень рано, из-за давления дедушки ставя на кон свою жизнь во время практики с мечом, сон был его величайшим удовольствием.

В полночь Чу Цзинтяня разбудили естественные нужды, прервав его прекрасный сон об успехе, которого он добивается снаружи, о множестве друзей из разных частей мира, об уважении за отважные приключения. С полуоткрытыми глазами, бормоча что-то неразборчивое, он медленно встал и направился наружу.

Выйдя из хижины, он сделал несколько шагов вперёд, когда перед его глазами появилась фигура человека. В лунном свете он мог ясно различить, что этим человеком был Лэн Я. В это время у него в руках находилась деревянная дощечка, ртом он что-то тихо произносил, его сознание витало где-то в облаках, он не заметил приближения чужака.

В Чу Цзинтяне взыграло любопытство, он тихонечко, на цыпочках, подошёл поближе и спрятался позади огромного дерева, внимательно слушая, что тот говорил.

«…Тебя считали Богом Войны, все звали тебя богом, но в конце концов, ты просто человек, рано или поздно ты умрёшь. Когда тебе было три года, ты ползал на коленях по улицам, из-за смерти своих родителей ты чуть не умер от голода. В то время мимо проходил император Нации Ветра, смилостивившись, он назначил людей похоронить твоих родителей — моих бабушку и дедушку — после чего он позволил тебе наесться досыта. В результате трёхлетний ты поклялся отплатить за доброту, став сильнейшим в мире человеком, просто чтобы защитить своего благодетеля»

«В то время император Нации Ветра просто посмеялся, но впоследствии, когда ты стал Богом Войны, самым сильным человеком, ты взял на себя инициативу найти семью Фэн, и поклялся защищать всю семью Фэн. Ты сделал это, ты чтил свою клятву, отдавая должное праведности и страсти… Но в то же время ты пренебрёг любовью к своей семье»

Чу Цзинтянь никогда не слышал, чтобы Лэн Я произносил столько слов, более того, он впервые услышал о таком прошлом Фэн Чаояна, на секунду он растерялся. Лэн Я продолжил свою речь, не заметив его присутствия.

«Когда тебе было сорок лет, из-за одного единственного пари, чтобы убедиться, будешь ли ты иметь своих собственных потомков, ты потерпел от “Нефрита Сердечного Энтузиазма” Снежной Женщины. В ситуации, когда ты был не способен прервать заклинание, тебя заставили изнасиловать мою бедную наивную матушку, и в результате у тебя вышел я. Тем не менее, из-за меня ты проиграл пари, потому что у тебя появился потомок…»

«Тебе было стыдно, но ты никогда не смотрел в глаза моей матери, и ты никогда не смотрел мне прямо в глаза. В год, когда мне исполнилось десять, из-за того, что моя матушка увидела “то, что ей не было позволено видеть”, ты безжалостно колол ей оба глаза, пока она не ослепла, а затем заставил уйти. С того момента моя ненависть к тебе с каждым днём становилась всё сильнее, никто не знает, что я изо всех сил старался в культивации, только потому что хотел победить тебя, ради своей матушки. Но моя глупая матушка никогда тебя не ненавидела, вне зависимости от твоего желания прогнать её, она постаралась остаться рядом с тобой, не обладая никаким статусом, ожидая, что ты изменишь своё решение…»

Лэн Я глубоко вздохнул, он посмотрел на деревянную табличку, которую вырезал своими руками: «Я правда тебя ненавидел, и вплоть до сих пор ненавижу, тем, что я ненавидел, не был недостаток внимания, а то, как ты относился к моей матушке. Я знал всё это время, что причина этого поступка была не в потере человечности, а из-за твоего серьёзного отношения к своим обязательствам, ты только хотел защитить Нацию Ветра, не хотел больше ни о чём заботиться. Я проклинал тебя, но ты просто избегал этого, я бил тебя, разил тебя клинком, но ты никогда не отвечал. Я украл твой Меч Разрушитель Ветра, очевидно, что ты узнал об этом, но сделал вид, что не был в курсе. Хотя ты хорошо это скрывал, но в твоих глазах я мог почувствовать боль и чувство вины… Я знал, знал всё это время, что ты никогда не относился к моей матери как к своей жене, но ты относился ко мне как к сыну»

Лэн Я внезапно упал на колени, так тяжело, что его погрузился ногами глубоко в землю. Он вытянул обе руки, растянулся на ледяной земле, взял деревянную табличку, на которой были выгравированы слова «Отец: Фэн Чаоян», и зарыл её в землю. «Даже если ты не относился ко мне как к своему сыну, ты… всё ещё мой отец. На самом деле… ты мог не знать об этом, но даже если я тебя ненавидел, ненавидел то, как ты относишься к моей матушке, но я всё же гордился таким отцом, как ты. Теперь, когда ты умер, умер навсегда, за всю твою жизнь у тебя не было ни одного врага, даже если ты и умер, то это точно из-за Нации Ветра, умерев из-за своего собственного обязательства, ты не должен испытывать сожалений. Так что… как твой сын, я не буду мстить, кто бы ни убил тебя, я никогда не буду мстить. Потому что это будет попранием твоей гордости, как Бога Войны. Последним, что я могу для тебя сделать, это похоронить тебя, потому что… я твой единственный сын, твой единственный родственник…»

Он был единственным родственником Бога Войны, единственным, кто мог похоронить его… А его мать не считалась женой его отца.

«Матушка уже вернула себе зрение, она не в городе Тянь Лун, ей не приходится заботиться об одежде и еде, ей не приходится кормиться по ветру и пить вместе со мной росу, я уже узнал свой будущий путь и что должен сделать, ты… просто покойся с миром. Ты был обречён на одиночество в течение всей своей жизни из-за своего обязательства, я надеюсь, что свою следующую жизнь ты сможешь прожить для себя, своих родных и близких тебе людей».

Лэн Я обеими руками закопал в землю деревяшку, а затем тихо произнёс: «Я — сын Бога Войны. Я не замараю твоей репутации, моя цель — превзойти тебя… я любыми способами превзойду тебя»

Чу Цзинтянь всё это время тихо слушал, и в этот момент он полностью признал этого человека. Обычно холодный, немногословный, практически кажется безэмоциональным, будто бы все люди на свете — его враги. Теперь он осознал, что его характер стал таким из-за недостатка любви в семье и сложной ненависти. Не из-за своей безжалостной натуры, но потому что он запечатал часть себя уже очень давно, чтобы относиться к людям с холодом. Он хотел стать волком, но ему было суждено стать не настоящим волком, а настоящим человеком со своими эмоциями.

Он ненавидел своего отца, но всё же в глубине души он уважал этого богоподобного отца, стремился к отцовской любви, но это стремление обернулось разочарованием, а затем превратилось в отчаяние, он запечатал свои собственные эмоции, разжигал в себе ненависть, забрал свою мать и ушёл вместе с ней. Сегодня его отец умер, он наконец столкнулся лицом к лицу с его смертью и раскрыл свои собственные чувства. Сегодня будет последний раз, когда он назовёт его «отец», после этого дня он будет присутствовать только в его воспоминаниях, превратится в его цель и причину стать сильнее.

Лэн Я трижды поклонился к земле, это были его первые поклоны отцу, и они же станут последними. Когда он встал с земли, его туманный взгляд трансформировался в обычно холодный. Внезапно его уши шевельнулись, он резко развернулся в сторону, одним движением ног руками, словно когти орла, он бросился в сторону, где прятался Чу Цзинтянь.

Прежде его мысли витали где-то вдалеке, поэтому он не сумел его обнаружить. Но когда он вернулся к своему обычному состоянию, он тут же почувствовал мягкий звук дыхания из-за огромного дерева.

Когда Чу Цзинтянь узнал, что был обнаружен, он тут же выскочил и, тревожно замахав руками, произнёс: «Это я, это я…»

Руки Лэн Я не остановились, совершенно не обращая внимание на то, кто это был, он схватил его прямо за горло. Чу Цзинтянь использовал пальцы как клинок, заклинанием «обтекания ветра» он оттолкнул его руки, другой рукой крепко схватив его за запястье, на максимальной скорости объяснил: «Не надо, не бей меня, будет нехорошо, если ты прервёшь дедушкин сон. Я знал, что это моя ошибка, что я подслушал, но я не специально. Более того, мы — друзья, так что случайно услышать это — не большое дело»

За время их общения он, очевидно, узнал, что когда Лэн Я слетает с катушек, это ужасно, самым важным, что он должен был сделать, это успокоить его разум.

Глава 212

«Кто это твой друг!» — Лэн Я взмахнул рукой и, хмыкнув, направил ребро ладони в сторону его шеи. Чу Цзинтянь, чьи обе руки он схватил, нахмурился и яростно произнёс: «Что ты имеешь в виду! Мы знаем друг друга уже давно, мы практиковались вместе, охотились вместе, ели вместе… практически всё делаем вместе каждый день. Хотя ты и не особо любишь со мной разговаривать, но я знаю, что ты не плохой, те удары твоего лезвия по моему телу не особо вредили моим мышцам и костям. Раньше я всегда тренировался самостоятельно, теперь у меня есть человек, с которым я могу этим заниматься вместе, друг, не говори, что я не достоин быть твоим другом?»

Лэн Я: «…»

Чувствуя, что руки вокруг него слегка ослабли, Чу Цзинтянь вздохнул с облегчением, его настроение стало слегка отстранённым: «Теперь я знаю, что твой характер стал таким из-за твоего отца, но… на самом деле, тебе повезло больше, чем мне. Как минимум, не считая твоего отца, у тебя всё ещё есть мать, как минимум, ты пробыл со своей матушкой двадцать лет… Когда твой отец умер, ты смог его похоронить… А что насчёт меня! Когда я был ещё очень-очень маленьким, мои родители уже умерли, вплоть до сих пор я не знаю причину их смерти, я никогда не видел их лиц, так много лет я не покидал это место, мой единственный родственник — это дедушка… Я завидую тебе, понимаешь?»

Лэн Я: «…»

«Но я всё ещё живу более расслабленно, чем ты, более свободно, чем ты, кто бы ни относился ко мне хорошо, я тоже отношусь к нему хорошо, кто бы ни относился ко мне плохо, я всё равно буду стараться относиться к нему хорошо. Потому что у меня нет родителей, у меня нет семейной любви, которая есть у остальных, вот, почему я так стремлюсь к человеческому теплу, и я ценю любые чувства, хотя ты и не был похож на братца Е, который мог порадовать кого угодно, но всё равно, ты — тот, кто сопровождал меня очень длительное время, как мы можем не быть друзьями. Друзья могут помогать друг другу, поддерживать друг друга, оставаться вместе и в беде, и в радости, выдерживать вместе трудности, разве тебе не хочется иметь друга?»

Лэн Я решительно убрал свои руки и, ни слова не говоря, направился в сторону своей собственной хижины.

Чу Цзинтянь, увидев, что после всего, что он наговорил, Лэн Я всё ещё остаётся таким же бесчувственным, жутко разозлился, что аж подпрыгнул: «Ты, человек с ледяной физиономией, который растерял свою человечность, смотри, я завтра тебе за сегодня отплачу дырками на теле!»

С тех пор Лэн Я получил дополнительное звание «ледяной физиономии».

…………………………………………………………………………..

Город Тянь Лун, резиденция семьи Е.

Тун Синь несла на руках Е Шуйяо, когда они путешествовали по ветру с запада на восток, не останавливаясь, чтобы передохнуть, в итоге они прилетели в небо над городом Тянь Лун, и опустились к резиденции семьи Е. Из-за быстрой скорости жители Тянь Луна видели только чёрную тень, промчавшуюся мимо, и не могли ясно разглядеть двух человек.

Эти двое за всё путешествие не издали и звука. Е Шуйяо не жаловалась на холод, она даже не говорила, время от времени её взгляд отвлекался, иногда становился отстранённым. Она отказывалась верить, что после того, как она смогла открыть своё сердце, отдала ему всё, что у неё было, за тот короткий промежуток времени, когда они были порознь, те трогательные эмоции, которые она чувствовала у ручья, ставшие самыми чудесными моментами в её жизни, слишком быстро пришли… и ушли тоже слишком быстро.

Она в глубине души плакала, этого не должно быть, ей это снится, не может быть…

Местом, куда опустилась Тун Синь, был тот самый маленький дворик Е Шуйяо, такой пустой, ни души, никто не знал, что она когда-нибудь вернётся из Нации Ветра. Изначально она и семья Е думали, что больше сюда не вернётся. Этот маленький дворик, где она жила на протяжении более десяти лет, стал её воспоминанием, покрывшись пылью, но она не могла и подумать, что спустя несколько дней она снова сюда вернётся, однако её сердце не ощущало должной радости. Прошло всего несколько дней, но казалось, будто уже прошло много времени, всё осталось на своих местах, но люди изменились.

Она толкнула дверь в свою спальню, внутри расположение вещей не изменилось, знакомый запах, ни на йоту не поменявшийся, чистый и аккуратный, ни намёка на пыль. Она не сказала своим родителям, что вернулась, закрыв дверь, она заключила Тун Синь в свои объятия: «Тун Синь… отныне оставайся со мной, ладно? Мы будем ждать его возвращения…»

Тун Синь тихо кивнула головой, от тела Е Шуйяо она услышала знакомый запах, который принадлежал ему, и в этот момент она нашла своё успокаивающее тепло и свою новую цель.

Внезапно дверь в спальню открылась, и с обеспокоенным лицом вошла Ван Вэньшу. С того дня, как Е У Чень отправился в Нацию Ветра, на его поиски было направлено много людей, но всё напрасно, не было видно даже его тени, и новости о нём не появлялись. Ей было неспокойно, весь день напролёт она была на грани, думая о его безопасности. Убирать каждый день в комнате своей дочери стало для неё ежедневной рутиной, а также эта комната стала местом, где она могла подумать о свой дочери.

Прямо с порога она заметила размытый образ Е Шуйяо. Она тут же уставилась на неё в прострации, и долгое время не могла прийти в себя, сначала она думала, что увидела иллюзию, потому что слишком сильно скучала, но когда Е Шуйяо позвала её «матушка», она словно очнулась ото сна. Потянувшись руками и ощупав лицо и тело своей дочери, она подтвердила, что это не её разыгравшееся воображение, и, не спрашивая, как та сюда попала, она крепко её обняла, словно дитя, и громко зарыдала.

Только на собственном опыте испытав разделение с собственной кровинушкой, она испытала настоящие муки.

Ван Фэньшу проплакала долгое время, а затем встревоженно спросила: «Яоэр, как ты вернулась назад? Они тебя отослали из-за того, что что-то произошло? Ты видела Чэнь-эра? Он сказал, что отправится в Нацию Ветра, чтобы найти тебя…»

Путешествие до города Тянь Фэн было долгим, даже прооди он в дороге дни и ночи, Ван Вэньшу не думала, что Е У Чень прибудет к этому времени в Тянь Фэн, но когда она увидела рядом с Е Шуйяо Тун Синь, она тут же была ошарашена, потому что когда Е У Чень уходил, она была с ним. А теперь она вернулась с Е Шуйяо…

Ван Вэньшу почувствовала некое беспокойство, держа Е Шуйяо за плечи, она ещё более встревоженно спросила: «Где Чэнь-эр? Ты видела его, так? Он вернулся вместе с тобой?»

Е Шуйяо прикусила нижнюю губу и посмотрела в сторону, не говоря ни слова.

Её выражение лица заставило Ван Вэньшу почувствовала, как тревога в глубине её души многократно усилилась, она крепче схватила Е Шуйяо за плечи: «Скажи что-нибудь, Яо-эр, быстро скажи, матушке, что случилось, Чэнь-эр вернул тебя назад? Куда он ушёл, пожалуйста, скажи мне сейчас же!»

Е Шуйяо: «…»

«Может ли быть… Может ли быть, что с Чэнь-эром случилось что-то плохое?» — Ван Вэньшу изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но дрож в её голосе её выдавала.

У Е Шуйяо земля начала уходить из-под ног, она покачала головой: «Матушка, я устала, позволь мне отдохнуть, ладно?»

«Ты должна сначала сказать мне, что случилось… Скажи мне!» — Ван Вэньшу была основательно встревожена.

«Не спрашивай меня, я не знаю, правда, ничего не знаю!» — Е Шуйяо медленно вытолкала её прочь, затем закрыла дверь в спальню и прислонилась к ней, обе её щеки были в слезах, она не хотела, чтобы кто-то видел её плачущей, даже её собственная матушка.

Ван Вэньшу как можно быстрее позвала Е Вэй и Е Ну, глубоко обеспокоенная и с болью в сердце она сообщила им обо всём, они были удивлены и почуяли что-то странное, приблизившись к Е Шуйяо. Но как бы они ни пытались расспросить или убедить её, Е Шуйяо продолжала молчать, даже выражение её лица было пустым, заставляя людей вокруг беспокоиться, но в итоге они вернулись ни с чем, хотя в где-то в глубине души у них зародилось нехорошее предчувствие.

Они начали ждать, и Е Шуйяо тоже ждала.

Новости о возвращении Е Шуйяо не были разглашены, Е Шуйяо никогда не выходила за ворота, никто из чужаков не мог узнать, но, тем не менее, это быстро достигло ушей Лун Иня. Он долго размышлял об этом сам по себе, но делал вид, что не знает, ожидая, как Е Ну добровольно ему обо всём расскажет. Но прошёл день, два… Е Ну и Е Вэй не упоминали этого, и в то время, как он начал становиться нетерпеливым, в итоге по Нации Тянь Лун распространились шокирующие новости, постепенно дойдя до всех углов континента Небесной Звезды.

Сын семьи Е из Нации Тянь Лун, Е У Чэнь, из-за того, что его сестру заставляли выйти замуж за кронпринца Нации Ветра, отправился за тысячу миль в Нацию Ветра, насильно ворвался в императорский дворец и, прервав свадьбу кронпринца, утащил свою сестру обратно. Королевская семья Нации Ветра была разъярена, и во время конфликта кронпринц Фэн был ранен Е У Чэнем, старшая принцесса умерла от его руки, а бог-защитник Нации Ветра — Бог Войны Фэн Чаоян — сражался с ним и, к несчастью, был перерублен его мечом напополам — устав после сражения с Фэн Чояном, он вслед за этим убил Трёх Сташих Богов Фэн и бесчисленных сильных императорских стражей, и сбежал из императорского дворца… Тем не менее, всё на этом не закончилось, император Нации Ветра без колебаний развернул десять тысяч городских солдат и несколько тысяч боевой конницы, практически использовав всю военную мощь города Тянь Фэн, чтобы поймать его. Е У Чэнь держал горящий меч, весь в крови после убийства более десяти тысяч человек… В конце его тело было опустошено, у него не осталось сил, словно лампа без масла, будучи прижатым к краю Бездны Смерти, он прыгнул прямо в неё.

И с кем бы он ни дрался — с Богом Войны ли, или же с десятитысячной армией, он использовал только одну руку, в другой руке он решительно держал беловолосую маленькую девочку, он был весь в крови, с бесчисленными ранами, но на этой маленькой девочке не было ни царапины. В то время в императорском дворце присутствовало множество свидетелей, как и бесчисленное количество солдат, людей, вовлечённых в этот инцидент, было слишком много, по этой причине события той ночи распространились с бешеной скоростью.

Такие масштабные новости были словно удары молнии, прогремев между небом и землёй, они потрясли весь континент Небесной Звезды, заставив его задрожать. Буквально за несколько дней все узнали имя Е У Чэня. Молодой человек семнадцати лет, который создал легенду, убив легендарного «бога», многие просто не могли в это поверить, поэтому пересуды не могли стихнуть. Нация Ветра была сильно шокирована, Куй Шуй и Цан Лань были потрясены, Нация Тянь Лун была практически в полуобмороке, это повсеместные обсуждения Е У Чэня продолжались долгое время. Когда-то он был известен в Тянь Лун за свой поразительный талант, теперь же информация о нём достигла всего континента Небесной Звезды, словно единственный настоящий бог спустился в мир.

Глава 213

«…Говорят, что у У Ченя из семьи Е волосы встали дыбом от ярости и сбросили его шапку прямо на землю, он стоял лицом к лицу перед могущественной армией в десять тысяч людей и лошадей без тени страха. Он издал громкий рык и, бросившись вперёд, размахивая огромным пылающим клинком в руке, он пошёл прямо напролом против тысяч солдат и лошадей. Какое-то время плоть и кровь разлетались повсюду, из трупов складывались горы, ни у кого не было силы, сравнимой с его. Засранец-император Нации Ветра, увидев его отважное поведение, был в таком шоке, будто бы его сердце было готово разорваться в любой момент, он чуть не описался! Он направил всех своих людей и лошадей, даже развернул войска, которые охраняли городские ворота, собрав великую армию из сотни тысяч человек. Ох… Хотя У Чень из семьи Е был словно бог, сошедший с небес, он только что убил так называемого Бога Войны, а кроме того убил Трёх Старших Богов Фэн, жутко уставший, как он мог сопротивляться против атаки сотни тысяч военных сил, иначе он бы мог и не беспокоиться о таком огромном количестве людей. В итоге его прижали к краю Бездны Смерти, которая заставляла всех трепетать в ужасе от одного упоминания её. Он, будто бы одержимый богом огня, призвал пламя из космического пространства и направил её на своих врагов. Вся сотня тысяч военных сил была сожжена, без остатка…»

«Ерунда! Там точно было две сотни тысяч человек! То, что ты рассказываешь — враньё!»

«Вы все ошибаетесь, там было пять сотен тысяч, пять сотен тысяч человек! Они покрывали горы и поля, повергая во тьму всё вокруг, словно море, и в итоге позади не осталось ничего. Мой дедушка видел это собственными глазами. Он сказал, что для того, чтобы Нация Ветра могла сохранить собственное достоинство, они объявили, что там было всего несколько десятков тысяч человек»

«Эй, возвращаясь к теме нашего разговора, господин Е всё же умер, будучи затравленной Нацией Ветра до смерти! Оглянитесь и посмотрите на континент Небесной Звезды, какая из стран может жить в мире и счастливо работать, как наша Нация Тянь Лун, всё это было подарено нам нашими богами-защитниками из семьи Е, и семья Е в итоге потеряла своего единственного оставшегося потомка»

«Это точно, всё это случилось ещё и из-за отстойного кронпринца нации Ветра, который был словно мячик, полностью побеждаемый семьёй Е все те годы, теперь так называемый Бог Войны был убит господином Е в одиночку, он стёр с лица земли несколько сотен тысяч человек. Они были словно кучка слабаков, которые начали восстание из-за своей большой численности, мы не должны их бояться, если они придут, давайте достанем оружие и будем сражаться, убивать их до тех пор, пока они не убегут плакать и звать своих родителей, откуда бы они ни пришли, туда мы их и отправим!»

«Ты правильно сказал, семья Е принесла в жертву слишком многое ради нашего благополучия, как мы можем просто пожинать то, что они посеяли, если мы правда будем сражаться, кто бы ни струсил, будет считаться детьми черепахи, мы, обычные граждане, не бесполезный мусор!»

…………….

Действия Е У Ченя в единственный момент ярости сделали его одним из легендарных героев в сердцах людей. Более того, легенда становилась всё более и более захватывающей, некоторые люди даже называли своих детей «У Чень», что привело к огромному числу людей по имени «У Чень» на просторах всей Нации Тянь Лун много лет спустя. Его яростное сражение с Нацией Ветра и вынужденное отступление к Бездне Смерти ослабили страх обычных людей Нации Тянь Лун перед Нацией Ветра, что привело к волне за волной противоборствующих сил. Новости достигли Нации Ветра, заставив Фэн Ле нахмурить брови, и ещё более прочно утвердив его решимость держаться за своё решение какое-то время не разжигать войну, в ожидании того, что их внезапно вспыхнувшая страсть поутихнет.

Когда новости достигли семьи Е и Ван Вэньшу услышала об этом деле, она ничего не сказала, её глаза закатились и она упала в обморок.

Стал ли он героем, или был широко известный легендарный бог, это всё было для неё неважно, потому что, вне зависимости от его достижений, он всегда будет оставаться её сыном. То, что Нация Ветра привела его к смерти, было всё ещё большим шоком для матери, которая просто не смогла этого вынести. Новости о смерти Е У Ченя были словно гром среди ясного неба, они стали для неё сильным ударом.

В тот день во всей семье Е царила тишина, в этой грустной атмосфере слуги семьи Е перешёптывались, в их глазах мелькали гордость и обожание, после чего они все качали головами и причитали.

После наступления сумерек внезапно похолодало, и в тот момент, когда пелена ночи укрыла землю, с неба неожиданно упали снежинки. Этот снег начался слишком рано, он ознаменовал окончание осени и приближение зимы, ледяной воздух сделал холодную и опустошённую атмосферу в семье Е ещё холодней.

На следующий день, когда Е Вэй, который не спал всю ночь, открыл дверь, снег всё ещё продолжал падать, и, как земля покрылась снегом, так и его уже начинавшая седеть голова стала ещё белее за эту ночь. Он наступал на толстый слой снега, широкими шагами направляясь ко двору, где был Е Ну, зная, что его отец, должно быть, тоже всю ночь не спал.

Подойдя ко входу, он тут же его увидел. Е Ну тихо стоял посреди двора, его глаза казались безжизненными, всё его тело, плечи и голова… даже его борода, были покрыты снегом. Подул холодный ветер, но его тело даже не вздрогнуло от холода, будто бы оно полностью застыло. И рядом с ним на толстом слое снега, неожиданно, не было следов…

К удивлению Е Вэя, он простоял там, под падающим снегом и холодным ветром, всю ночь!

Е Вэй был на секунду ошарашен, а затем закричал «отец», бросившись вперёд, чтобы поддержать его тело, которое было удивительно холодным и удивительно жёстким.

Е Ну медленно повернул застывшую шею, оба его глаза безжизненно на него посмотрели, и он издал слабый и хриплый голос: «Чень-эр… он вернулся…?»

У Е Вэя на его словах защипало глаза. Его отец был человеком сильным, словно сталь, но он не смог перенести этого серьёзного шока. Даже не смотря на то, что год назад Е У Чень исчез, когда все подтвердили, что с ним случилась беда, он никогда не показывал такого выражения, такой мертвенной бледности. Потому что когда в прошлом Е У Чень умер, потеряны были семейная любовь и кровная связь, но когда в этот раз Е У Чень умер, потеряны были не просто семейная любовь и кровная связь, но ещё и вся надежда, привязанность и гордость… Всё это время могло считаться счастливейшим в его жизни, потому что его внук был известен своим талантом, обладал выдающимися литературными и боевыми навыками, постоянно совершал чудеса, раз за разом достигая великих заслуг, и время от времени заставляя противостоящую им семью Линь чувствовать себя подавленными, старался поддерживать их репутацию. Он от всего сердца был горд за него…

Но всего за одну ночь всё пропало. Он убил Бога Войны в Нации Ветра, убил десять тысяч человек, став легендой, которая потрясла весь континент Небесной Звезды — не этого он хотел, потому что ценой этому стало разделение старого и молодого мира.

Он ненавидел себя, ненавидел себя за то, что убедил Е Шуйяо выйти замуж за Фэн Лина, если бы её не вынудили выйти замуж в Нации Ветра, сегодняшний день бы никогда не наступил…

Очень поздно ночью он бросился сквозь холодный ветер, встал посреди падающего снега, но тем, что он чувствовал, был не холод, а боль в сердце, которое будто бы изрезали ножами. Он болезненно бормотал снова и снова… Наказание ли это, данное ему небесами за то, что он бросил семью… Раз вы хотели наказать меня, почему не наказать меня одного, почему это должен быть Чень-эр…

«Отец, давай сначала зайдём в дом, зайдём внутрь… Чень-эр ещё не вернулся, но если с тобой случится что-то плохое, наша семья Е будет разрушена!» — он поддержал тело Е Ну, которое словно превратилось в ледяную скульптуру. Останавливаясь на каждом шагу, они прошли внутрь, Е Вэй развернулся и громко крикнул: «Е Сань, Е Сы, быстро, разожгите огонь, быстрее!»

Древесный уголь покраснел, Е Сань и Е Сы уважительно стояли в стороне, вздыхая в глубине души. Старый мастер Е всю свою жизнь был героичным, тем не менее, его потомок умер прежде своих старших, небеса и впрямь были несправедливы по отношению к семье Е. Е Ну сидел перед огнём, его выражение лица оставалось всё таким же безжизненным, Е Вэй лично делал ему массаж, согревая его застывшее тело.

В спальне долгое время царила гробовая тишина, сердце Е Вэя словно бы придавило тяжёлым камнем, он присел рядом с Е Ну, а затем горестно сказал: «Отец, если ты не можешь вынести боль в своём сердце, тогда выговорись, выкрикни её всю наружу, так будет лучше, не сдерживай её внутри себя, теперь, когда Чень-эр не сможет стоять рядом с нами и смотреть на нас, мы должны ещё больше заботиться о себе, чтобы не навредить себе»

«Его Величество Император прибыл!»

Снаружи раздался громкий и ясный крик. Е Вэй отвлёкся, он уже собирался встать, но увидел, как глаза Е Ну сверкнули, он внезапно вскочил, споткнулся и поспешил наружу, Е Вэй тут же последовал за ним. Е Сань и Е Сы в смятении переглянулись и сразу последовали за ними.

Е Ну вышел, чтобы встретиться с Лун Инем, из-за своего застывшего тела он был слегка нестабилен, споткнувшись, он упал на колени прямо перед Лун Инем, поднял голову и с ненавистью в голосе произнёс: «Ваше Величество, как ваш слуга, я прошу о сражении, с Нацией Ветра, пожалуйста, даруйте своё позволение!»

Лун Инь приостановился, а затем покачал головой: «Старый Генерал Е, пожалуйста, сначала встаньте, а затем говорите, я уже знаю все детали. Ох»

Уже очень давно Е Ну было дано специальное разрешение не опускаться на колени перед императором, Е Вэй быстро отдал дань уважения, а затем бросился поддержать Е Ну. В тот момент лицо Е Ну больше не было пепельно-бледным, но наоборот, его тигриные глаза, полные ненависти и раскаяния, смотрели прямо на Лун Иня.

«Старый Генерал Е, я полностью понимаю ваши нынешние чувства. Увы, несчастная кровь семьи Е, столп моей Нации Тянь Лун, была уничтожена руками Нации Ветра. Во всём этом стоит винить меня, я не должен был соглашаться с Фэн Лином» — Лун Инь тяжело вздохнул, его выражение лица было горестным.

«Как ваш слуга, я прошу о сражении, Ваше Величество, даруйте своё позволение!» — выражение лица Е Ну не изменилось, его речь всё ещё была наполнена ненавистью. Этот Е Ну, который всю свою жизнь оставался спокойным, потерял свою рациональность перед лицом такого шока.

«Я… не позволю этого!» — Лун Инь вынужденно покачал головой, а затем, понизив голос, он вздохнул и сказал: «Когда я узнал об этих горестных вестях, я тоже был расстроен, я могу представить боль и ненависть Генерала Е. Если бы я был вами, Генерал Е, я бы тоже подал такой запрос. Но, Старый Генерал Е, моя ненависть по отношению к Нации Ветра была не меньше той, что чувствовали вы, я никогда не прекращал думать о том, как уничтожить Нацию Ветра. Дело не в моём нежелании, но в том, что я не могу. Мой каждый шаг включает себя беспокойство о безопасности всей Нации Тянь Лун, как я могу не беспокоиться о жизни и смерти всей Нации Тянь Лун из-за ненависти и боли одного человека»

Снова глубоко вздохнув, он продолжил: «Моя нынешняя позиция, как и ваша нынешняя позиция, решила нашу судьбу и невозможность жить ради себя самих, но жить для всего мира, я верю, что Старый Генерал Е поймёт, что я имею в виде под этим»

Е Вэй, поддерживая Е Ну за плечи, сказал: «Отец, Его Величество прав, мы не должны пренебрегать этим вопросом, даже если мы должны сражаться, нам нужно время, чтобы принять решение»

«Жить ради всего мира…» — Е Ну повторил это предложение, а затем горько засмеялся, его смех было непередаваемо несчастным: «Я жил ради всего мира всю свою жизнь, в этой жизнь я даже не сказал своей внучке и нескольких фраз, но лично отправил её в Нацию Ветра, почти разрушив её счастье, я никогда не сопровождал своего внука дольше нескольких дней, но теперь мы разделены мирами, я даже не увидел его мёртвого тела. Живя ради всего мира, с меня достаточно… хватит, Ваше Величество, относительно позволения сражаться, я действительно был импульсивен, пожалуйста, позвольте мне… уволиться с императорского двора»

После огромного шока из-за смерти Е У Ченя, сердце Е Ну полностью охладело, износилось, устало, остались только сожаления. Он уже был стар, неизвестно, сколько дней ему осталось, и на этот оставшийся промежуток времени он просто хотел пожить для себя, остальное больше не имело для него значения.

Услышав эти слова Лун Инь замолчал, он долгое время смотрел в глаза Е Ну, затем медленно кивнул головой: «Благодарю за тяжёлую работу все эти годы, Старый Генерал Е, раз в этом дело, я просто позволю это. Мои глубочайшие соболезнования вам, Старый Генерал Е, хорошенько позаботьтесь о своём здоровье. Если вам что-нибудь понадобится, можете послать своих людей на встречу со мной»

Е Ну наклонил голову: «Благодарю Ваше Величество за вашу милость»

«Ваше Величество, снаружи холодно, пожалуйста, войдите внутрь и присядьте» — Е Вэй помог Е Ну подняться, а затем заметил.

«Нет, Генерал Е, вы должны проводить Старого Генерала Е в его комнату, я бы хотел лично увидеть вашу дочь»

Е Вэй, услышав его отказ, ответил: «Пожалуйста, делайте, как пожелаете, Ваше Величество, скромный слуга удаляется» — после чего он поддержал Е Ну, и они, шаг за шагом, вернулись назад. По поводу решения Е Ну, он не был удивлён. Ему и в самом деле был необходим отдых.

Глава 214

Лун Инь в одиночку зашёл в учебную комнату Е Шуйяо, без каких-либо предупреждений. Он открыл дверь в спальню, и почувствовал, как тихий и холодный ветерок подул ему на лицо. Е Шуйяо сидела, как и ожидалось, посреди комнаты, с тех пор, как вчера она услышала новости об Е У Чене, она закрыла дверь и отказалась выходить. Просидев всю ночь без сна, она ничего не пила, не плакала, и большую часть времени просто сидела, глядя в пустоту.

Она не развернулась и при внезапном приходе Лун Иня. Тун Синь рядом с ней приподняла брови, но затем отвернулась и больше не смотрела на него. Будто бы полностью проигнорировав его присутствие.

Такая атмосфера не подходила Лун Иню, он открыл рот и произнёс: «Е Шуйяо, это я»

Услышав это, Е Шуйяо развернулась, безразлично посмотрела на него, и ничего не ответила, даже не поздоровалась, пустым взглядом она будто бы смотрела на незнакомца.

Лун Инь не принял это близко к сердцу, он вздохнул и сказал: «Я узнал обо всём, только что я встретил твоего отца и дедушку, и теперь я лично пришёл сюда, чтобы сказать тебе одну вещь» — он сделал паузу, но не услышал ответа Е Шуйяо, зная, что будет бесполезно говорить больше, он перешёл прямо к сути: «Это дело, я скажу тебе прямо, после того дня император Нации Ветра был жутко разозлён, собирался тут же напасть на мою Нацию Тянь Лун, но кронпринц остановил его. Фэн Лин послал мне сообщение, если ты пожелаешь вернуться в Нацию Ветра и завершить свадебную церемонию, тогда они обо всём забудут и не будут выдвигать обвинений, пятилетний договор о мире всё ещё будет установлен. Я хотел услышать твоё мнение»

Лицо Е Шуйяо в мгновение ока похолодело, и она произнесла, голосом, полным ненависти: «Ты… не смотря ни на что, всё ещё хочешь выдать меня замуж за убийцу, от руки которого погиб Сяо Чень!»

Лун Инь ожидал, что у неё будет подобная реакция, не имея выбора, он сказал: «Моя ненависть по отношению к Нации Ветра не слабее, чем у остальных, моя нехватка возможностей гораздо сильнее любого из вас. Как я могу не знать, что, если эта свадьба ради мира будет завершена, это станет настоящим оскорблением для Нации Тянь Лун, я также понимаю и ненависть вашей семьи Е. Но ты знаешь, что означает “перетерпеть унижения, как часть важной миссии”? Теперь, когда все чиновники знают об этом, если придётся сейчас сражаться, моя Нация Тянь Лун точно встретится с опасной вероятностью быть уничтоженной, и единственный человек, который может решить эту проблему — это только ты. Я надеюсь, что ты сможешь вынести это унижение и спасти всех людей, история Тянь Лун навсегда запомнит твоё имя! Ты согласилась в первый раз, ты должна была знать о выгоде, мужчины и женщины семьи Е все были преданны своей нации, хочешь ли ты согласиться и во второй раз?»

Е Шуйяо холодно выслушала его, и когда он договорил, она ледяным голосом сказала: «Уничтожение Нации Тянь Лун — это не моё дело, уничтожение вашей семьи Лун — тоже моя забота… Скройся!»

В ответ на её ругань лицо Лун Иня потемнело, величественный император Нации Тянь Лун никогда не сталкивался с неуважением в его сторону от кого-либо. Он серьёзно выкрикнул: «Какая дерзость!»

Когда его голос стих, принеся с собой давление монарха, Тун Синь внезапно подняла свою голову, её глаза зафиксировались на нём, воздух внутри комнаты словно застыл. Лун Инь почувствовал, будто на него смотрит ядовитая гадюка, в его сердце прокрался едва ощутимый страх, холодок, пробежавшийся по его спине, заставил его сердце вздрогнуть.

В это время дверь спальни внезапно открылась, и две фигуры одновременно влетели внутрь, встав рядом с Лун Инем, они были двумя из трёх его основных защитников, когда Старейшина Ли вошёл, он тут же поклонился и сказал: «Ваше Величество, из дворца было передано срочное донесение, призывающее Ваше Величество поскорее вернуться» — он немного потянул его. Лун Инь осознал, и затем с опаской бросил взгляд на Тун Синь, а затем развернулся, чтобы уйти.

На пути назад во дворец жуткое чувство в сердце Лун Иня всё ещё не прошло, в тот момент, когда Тун Синь уставилась на него, у него было ужасное ощущение, будто бы к его горлу был прижат нож, и если он двинется хоть слегка, тот в любой момент заберёт его жизнь. Со страхом в сердце он спросил: «Тот человек — молодая девочка, которую откуда-то до этого подобрал Е У Чень, что она за человек?»

«Ваше Величество заметили её неординарность?» — спросил голос.

«Именно, хотя я не эксперт в боевых искусствах, но та энергия, которая недавно была выпущена, должно быть, исходила от эксперта. Не ожидал, что подросток вроде неё будет таким пугающим. Старейшина Ли, почему вы хотели, чтобы я ушёл, у вас не было уверенности в том, что вы сможете взять её под контроль? Хмпф! Е Шуйяо зашла так далеко, что даже проявила ко мне неуважение, это абсурд!» — вспоминая момент, когда Е Шуйяо выкрикнула «Скройся!», он чувствовал, как его сердце переполняется яростью. В течение многих лет никто не смел так с ним разговаривать.

«Не то, чтобы у нас не было уверенности, но… даже если десять или двадцать меня атакуют все вместе, мы всё ещё не будем с ней на равных»

«Что?!» — Лун Инь остановил свои шаги, в изумлении он нахмурился и спросил: «То, что ты сказал… это правда?»

«Как я могу обмануть Ваше Величество»

«Старейшина Ли прав, если бы она хотела нас убить, ей бы понадобилось на это менее трёх ударов, если бы она хотела навредить Вашему Величеству… Даже если бы нас была сотня, мы бы не смогли её остановить» — сказал другой старческий голос.

Лун Инь почувствовал головокружение, вспомнив жуткие глаза девочки, и его сердце в страхе сжалось: «Как… как это возможно…»

«Ваше Величество, многие вещи в этом мире нельзя объяснить, мысля обыденно, например, Е У Чень из семьи Е удил Бога Войны, убил Трёх Старших Богов Фэн, которые были сравнимы с нами, и во время своей усталость он убил ещё десять тысяч боевых единиц, это кажется легендой, но, тем не менее, это факт»

Лун Инь безучастно уставился в пустоту, а затем, глубоко вздохнув, сказал: «Правильно говоришь… я никогда не ожидал, что Е У Чень на самом деле скрывал такую потрясающую силу. Его действия по отношению к Нации Ветра можно считать поражающими вселенную и сотрясающими небеса»

Вчера, когда Лун Инь услышав новости, испытанный им шок невозможно было передать словами. Теперь, думая об этом со страхом в сердце, он плёл интриги, чтобы забрать жизнь Е У Ченя, пришёл бы день, когда он бы узнал о таких пугающих силах, которые тот скрывал, достаточных даже для того, чтобы убить Бога Войны. Если бы он захотел уничтожить семью Лун, это было бы лёгким делом. Но, к счастью, он умер, умер не от его интриг, а наоборот, в Нации Ветра, он невольно заключил, что, должно быть, это потому что небеса защищают семью Лун. Не только он, но даже и то, что та одетая в чёрное девочка рядом с ним, была жутко опасна, невозможно объяснить логически. Лун Инь внезапно осознал, что он думал, будто сможет взять под контроль всё, но, тем не менее, он знал только физические характеристики Е У Ченя, если бы однажды он совершил одно неверное движение, он мог бы оказаться не в состоянии себя защитить.

«Неудивительно, что Тао Байбай тоже пал от его рук, разговоры о зачарованных предметах на самом деле были просто выдумкой. В таком юном возрасте как он смог достичь такого невероятного уровня. Может ли быть, что он на самом деле был одержим дьяволом, как говорят легенды?»

Лун Инь неправильно понял Е У Ченя, в то время у него на самом деле не было силы убить Тао Байбая, даже если бы он достиг третьего уровня Навыка Изначального Хаоса, он всё равно бы не смог этого сделать. Он полагался на Тун Синь, убивая Тао Байбая, убивая Фэн Чаояна, он тоже полагался на Фрукт Небесного Огненного Дракона и Меч Уничтожитель Звёзд.

«Насчёт этого, мы были удивлены даже сильнее, чем Ваше Величество, и мы тоже хотели бы знать. Но одна вещь точно ясна… Ваше Величество, пожалуйста, не провоцируйте ту девочку, ни за что, вы не должны! Недавно она уже желала совершить убийство, если бы мы прибыли немного позднее, Ваше Величество могли уже…»

Лун Инь: «…»

Лун Инь только вернулся во дворец, как дворцовый евнух поспешно пришёл доложить: «Ваше Величество, мы услышали от слуг во Дворце Фэй Хуан, что принцесса Фэн Хуан со вчерашнего дня ничего не ела, Ваше Величество, хотели бы вы…»

Имея слишком много мыслей в голове, он махнул рукой: «Просто скажите кому-нибудь приготовить всё, что она захочет, вы можете уйти… подождите, пожалуйста, позовите Линь Куана»

Спустя недолгое время Линь Куан быстро вошёл внутрь, поклонился и сказал: «Ваше Величество, что вы хотите, чтобы ваш слуга сделал?»

«Ты знаешь что-нибудь о Е У Чене?» — спросил Лун Инь.

«Я знаю» — этот инцидент стал горячей темой для обсуждения по всему континенту Небесной Звезды, ему было бы тяжело не узнать об этом.

«У тебя есть какое-нибудь мнение на этот счёт?»

«Это…» — Линь Куан сделал паузу, а затем произнёс: «Не ожидал, что он так глубоко скрывал свою силу, это было неожиданно пугающе»

Он вздохнул, как и Лун Инь, и Лун Инь не стал расспрашивать дальше, он нахмурился и сказал: «Неважно, каким пугающим он был, теперь, когда он умер, мы больше не должны о нём беспокоиться. Смерть Е У Ченя точно станет замечательной возможностью для меня и твоей семьи Линь. Е Ну уже приготовился отойти от дел, больше не хочет вмешиваться в дела страны, это не хорошо и не плохо, основываясь на его характере, во время войны он точно добровольно вернётся, то, с чем тебе теперь нужно разобраться — это семья Хуа, ты понимаешь мои намерения?»

Линь Куан тут же подтвердил: «Старый слуга понимает!»

…………….

К полудню снег прекратился, Сяо Лю, которая плакала до тех пор, пока её глаза не покраснели и не опухли, тихо доставила еду, а затем тихо отступила. Е Шуйяо снова не ела ничего весь день, её тело было холодным, как и её сердце. Она всё это время верила, что её побег от него привёл Е У Ченя к погоне со стороны Нации Ветра, в результате приведя к его смерти.

Тун Синь поставила перед ней горячую еду, от которой ещё исходил пар, глядя на неё мокрыми глазами. Она покачала головой, а затем печально сказала: «Я не голодна, ты должна поесть»

Тун Синь тоже покачала головой, подняв еду в своих руках в воздух, но она ждала долгое время, а Е Шуйяо всё ещё сидела с отстранённым видом. Тун Синь опустила еду, подошла взять кисть, лист бумаги, а затем неуклюже накарябала что-то на нём, для неё писать слова было гораздо сложнее, чем убивать людей.

Дописав, она поместила бумагу перед Е Шуйяо, на ней немного криво было написано: «Если ты не будешь есть, он будет беспокоиться»

Из глаз Е Шуйяо полились слёзы, которые она так старалась сдержать, она прикрыла рукой рот и приложила все силы, чтобы кивнуть головой, а затем взяла в руку палочки.

Тун Синь теперь относилась к Е Шуйяо как к кому-то, на кого можно положиться, и Тун Синь тоже была для Е Шуйяо поддержкой и защитой, единственной, кому она может доверить свои настоящие чувства. Потому что одна из них была его любимой сестрой, а другая — младшей сестрёнкой, которую он повсюду таскал за собой, куда бы ни пошёл.

Резиденция семьи Хуа, город Тянь Лун.

«Моя милая дочь, отец умоляет тебя, ты должна что-нибудь поесть, твоё тело этого не выдержит!» — Хуа Чжэньтянь утешал её, умоляя, он хотел уже чуть ли не в ноги броситься своей дочери. С тех пор, как вчера он получил новости о смерти Е У Ченя, он был в растерянности и совершенно потерян долгое время, он решил тщательно скрыть это дело, но так как оно перешло на совершенно шокирующий уровень, который вылился в повсеместные обсуждения на просторах континента Небесной Звезды, как он мог продолжать его скрывать. Хуа Шуйжоу быстро узнала об этом откуда-то ещё. Когда она сначала услышала эти новости, не произнеся ни слова, она упала в обморок, доведя Хуа Чженьтяня до паники.

Хуа Чженьтянь пытался убедить её со вчерашнего дня, он уже голову сломал, в попытках её убедить, тем не менее, Хуа Шуйжоу просто уставилась в пустоту, сидя на кровати, её глаза казались безжизненными, она не произнесла ни слова, будто бы потеряв душу. Хуа Чженьтянь долгое время пытался с ней заговорить, но даже её ресница не двигались.

Хуа Чженьтянь вздохнул, и со всех сил ударил себя по голове. Он полностью понимал свою дочь, смерть Е У Ченя сильно на неё повлияла, её душа последовала за ним.

«Если ты не будешь есть, твой отец тоже объявит голодовку вместе с тобой. Если ты не хочешь, чтобы я умер с голоду, тогда ты должна поесть, ладно?» — сказал Хуа Чженьтянь умоляющим тоном голоса, со вчерашнего дня до сих пор. Хуа Шуйжоу ничего не ела и не пила, не произнесла ни слова, не проронила ни слезы, просто сидела там… он был готов практически упасть на колени перед своей дочерью.

«Ай… даже если ты не хочешь есть, будет лучше, если ты поплачешь, как твой отец… я очень беспокоюсь» — Хуа Чженьтянь с силой ударил себе по груди, у него было ощущение, будто его придавило огромным камнем, так болезненно тяжело это было.

Хуа Шуйжоу: «…»

Если бы Хуа Шуйжоу громко плакала дни и ночи напролёт, убитая горем, Хуа Чженьтянь наоборот не чувствовал бы такого беспокойства, на сердце ему было бы спокойнее, но она была в полной прострации. Как отец, ему было тяжелее это выносить, а ещё он был напуган. Глубоко вздохнув, он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь в спальню своей дочери.

Глава 215

Когда он ступил во двор, настроение Хуа Чженьтяня помрачнело, и несколько слуг, которые подметали и мыли дворовую зону, увидели, как их старый мастер выходил с мрачным лицом, и с громким сердцебиением они опустили головы, послушно работая, и не смея издавать ни звука.

«Асань, выходи сюда!!» — оба глаза Хуа Чженьтяня горели, когда он яростно издал громкий рык, раздавшийся по резиденции семьи Хуа, и заставляя её несколько раз встряхнуться.

Тот слуга, которого назвали «Асань», чуть ли не заработал себе сердечный удар, он тут же успокоил собственное сердцебиение и сказал: «Старый мастер, что я могу для вас сделать?»

«Убирайся!!»

Стоя слишком близко, Асань чуть не отключился от шока, будто бы получив помилование, он закивал: «Ах… да, да, я незамедлительно уберусь», после чего тут же вылетел прочь, и долгое время в его ушах оставался звенящий звук.

Когда Хуа Чженьтянь хочет выпустить злость, он обычно находит людей и кричит на них, но он никогда их не бьёт. Когда Асань ушёл, Хуа Чженьтянь вспыхнул и, указав на небо, громко взревел: «Е У Чень, ты, чёртов ублюдок, почему ты так просто взял и умер, я по глупости обручил с тобой свою дочь! Ты мог просто умереть, но почему ты так вредишь моей дочери! Если придёт день, когда я попаду в нижний мир, я точно сдеру с тебя кожу, разорву кости, »измельчу их на корм зверям, сделав так, что ты не сможешь реинкарнировать… А Е Ну, ты, хриплый старик, посмотри, какого внучка ты тут получил, я не буду с тобой возиться, восемь поколений твоих предков были ничтожествами…»

Прокляв восемь поколений предков Е У Ченя, Хуа Чженьтянь всё ещё не почувствовал себя лучше, и с силой ударил по поверхности земли, в ярости он приготовился встретиться с семьёй Е, чтобы выместить свою злость, но, прежде чем он успел туда отправиться, главные ворота распахнулись, и в них вошла женщина среднего возраста, которой была Ван Вэньшу. В это время её лицо, которое пострадало от сдерживаемого расстройства, выглядело смертельно бледным.

Когда Хуа Чженьтянь увидел её, его ярость медленно вскипела внутри живота, и, сделав несколько шагов вперёд, он громко взревел: «Вы всё ещё посмели заявиться сюда! Ваш сын умер, посмотрите, что он сделал с моей дочерью…»

Приблизившись к ней, он увидел следы слёз, которые не исчезли с лица Ван Вэньшу, и внезапно Хуа Чженьтянь остановился на полуслове. Тем, кто умер, был её единственный сын, единственный наследник семьи Е, боль в её сердце должна быть во множество раз тяжелее, чем то, что он чувствовал. Из-за своей дочери он ни с того ни с сего рассыпался в проклятьях, рассыпав больше соли на раны другого человека. Подумав об этом, Хуа Чженьтянь тут же почувствовал раскаяние и пожелал дать самому себе пощёчину.

Но он не мог переступить через свою гордость и извиниться, он отвернулся и с холодным фырканьем сказал: «Я пойду и поговорю с Е Вэем».

«Матушка…» — дверь в спальню открылась, и с горестным воскликом бледная и потускневшая Хуа Шуйжоу не смогла сдержать слёз и бросилась в объятия Ван Вэньшу. Словно крики птиц, раздались её стенания, подавляемые в течение долгого времени, её слёзы вырвались наружу, и в мгновение ока одежда Ван Вэньшу промокли от её слёз.

«Доченька…» — Хуа Чженьтянь протянул руки, внешний вид его дочери и её плач наконец позволили его сердцу слегка успокоиться, и он тоже почувствовал боль.

«…Ты всё ещё зовёшь меня матушкой?» — Ван Вэньшу не смогла сдержать своих слёз, успокаивая её, она дрожащим голосом задала вопрос. В это время она лично пришла в поместье семьи Хуа, только чтобы посетить Хуа Шуйжоу, и когда та назвала её матушкой, в её сердце разыгрались смешанные эмоции.

«Конечно же, вы моя матушка… вы говорили прежде, что пока я ношу этот браслет, я — невестка семьи Е, и так будет всегда. Раз мужа нет рядом… Шуйжоу должна занять его место, чтобы заботиться об отце, матушке и дедушке всю свою жизнь… ууу уууу…»

Хуа Чженьтянь развернулся, в его груди и носу засвербило, после чего он тихо произнёс: «Глупая дочь… ох, глупая дочь!»

Слова Хуа Шуйжоу были словно нежный ветерок, который успокоил рану на сердце Ван Вэньшу, заставил её почувствовать себя тронутой, но её сердце заболело, она обеими руками вытерла слёзы со своего лица, и сказала: «Хорошее дитя… чтобы у Чень-эра была такая подруга, это правда благословение всей его жизни. Но…. Ты и Чень-эр на самом деле не связывали себя узами брака, тебе в этом году исполнилось всего шестнадцать, как мы можем разрушить твоё будущее, твой путь ещё очень длинный, не позволяй себе…»

«Нет! Нет, не говорите так, матушка…» — добрая Хуа Шеньжоу тревожно прервала её, с самым решительным взглядом и уверенным голосом она сказала: «Всю свою жизнь я буду принадлежать своему мужу, даже если матушка выгонит меня прочь, я всегда буду невесткой семьи Е. Жить, как часть семьи Е, и умереть, как часть семьи Е, всю свою жизнь… Я не пойду против своих слов!»

Каждое слово воплощало в себе наиболее сентиментальную и до глупости глубокую любовь без сожалений юной девушки к Е У Ченю. В этом мире существует слишком много клятв вечной любви, которые не могут выдержать ударов и легко рушатся под давлением, тех, кто может продержаться до конца, слишком мало. Внешне Хуа Шуйжоу кажется нежной и покорной, но внутри у неё есть восторженная преданность. В сердце Ван Вэньшу бушевали разные эмоции, она крепко её обняла, а затем горестно сказала: «Жоу-эр, должно быть, это было тяжело… Бог забрал моего сына, но он подарил мне замечательную невестку. У души Чень-эра не должно быть сожалений…»

Хуа Чженьтянь развернулся и со вздохом сказал: «Моя дочь в качестве невестки — лучшее благословение для вашей семьи Е. Раз моя дочь хочет, чтобы всё так было… тогда я должен относиться к вам как к родственникам. Я надеюсь, что в будущем вы будете хорошо относиться к моей дочери. Эм… родственница, вы знаете о моём тревожном характере, те слова, которые я недавно вам сказал, пожалуйста, не принимайте их всерьёз. Среди мужчин, которые заслуживают мою дочь, и тех, кого я внимательно отбирал, я предпочёл только вашего сына, но что за жалость, любимые Богами умирают молодыми… Пожалуйста, успокойте горе и примите судьбу, я должен сходить и выпить с братом Е»

Он покачал головой, развернулся и ушёл, оставляя возможность свекрови и невестке поговорить. Он сделал несколько шагов, после чего вернулся и сказал: «Моя дочь со вчерашнего дня ничего не ела, пожалуйста, останьтесь и пообедайте с ней вместе»

Договорив, он вышел за главные ворота. В это время самым правильным для него будет сходить и немного выпить.

Ван Вэньшу потянула Хуа Шуйжоу за руку и произнесла, вытирая слёзы: «Дитя моё, должно быть, ты сейчас голодна. Если ты оголодаешь, Чень-эр будет чувствовать себя виноватым перед тобой на небесах… Я не смогла пообедать, так что, может, ты хочешь, чтобы матушка попробовала твою собственную еду? Чень-эр каждый день хвалил твои уникальные кулинарные навыки, говоря, что даже императорские повара во дворце рядом не стояли»

При упоминании Чень-эра её вытертые слёзы полились вновь. Смерть Е У Ченя шокировала слишком многих людей, и слишком многих ранила.

«Да» — нежно ответила Чень-эр, и они вдвоём направились к кухне.

С другой стороны.

«Вон! Вы все пошли вон сейчас же! Вы все собираетесь насмехаться надо мной! Быстро пошли вон!»

После того, как Е У Чень сделал Линь Юя инвалидом на правую ногу, он лежал полумёртвый всё это время в своей постели, и его темперамент становился всё более и более взрывным, заставляя большую часть слуг бояться приблизиться к нему. Раньше он был нестерпимо высокомерным, под защитой своей семьи он мог чинить беспорядки по всему городу Тянь Лун, и никто не смел его злить, такого агрессивного и неуправляемого, но теперь он стал физически неполноценным человеком, которому даже ходить трудно, как он может не сходить с ума?

Когда это случилось, его дедушка лично сказал, что он должен винить только самого себя, а не других, и у него нет возможности отомстить.

Дверь открылась, и внутрь вошёл Линь Сяо с недовольным лицом, следом за ним шёл Императорский Лекарь Ли. Увидев Линь Сяо, Линь Юй успокоился и поприветствовал его «старший брат». Хотя Линь Юй был ужасно высокомерен и везде доставлял кучу проблем, он всё же довольно уважительно относился к Линь Сяо.

Линь Сяо кивнул в ответ, он отступил в сторону и сказал: «Старший Ли, пожалуйста, проходите».

Императорский Лекарь Ли прошёл вперёд и начал изучать травмы Линь Юя, вскоре он встал и сказал: «Раны полностью исцелились, больше нет никаких повреждений, но эта конечность всё же с этих пор останется парализованной, в будущем ему для ходьбы придётся использовать трость».

«Есть ли какой-то другой способ?» — спросил Линь Сяо, нахмурив брови.

Императорский Лекарь Ли покачал головой и ответил: «Я ничего не могу сделать… если бы порез Господина Линя прошёл на пару сантиметров левее или правее, у меня ещё был бы способ её излечить, но эта рана полностью перерезала артерию на ноге, я правда беспомощен в этой ситуации»

«Тогда, Старший Ли, может быть, вы знаете каких-нибудь чудесных врачей, которые могут иметь способ лечения?» — спросил Линь Сяо. Семья Линь уже приглашала всех поразительных лекарей, которых только могла, и все они объясняли, что артерии были полностью перерезаны, даже бессмертные будут не способны излечить его ногу.

Императорский Лекарь Линь ненадолго задумался, а затем сказал: «Изначально существовал человек, который мог это сделать…»

«Кто это? Быстро, ответьте мне, кто это?!» — прежде, чем Императорский Лекарь Ли смог договорить, Линь Юй безумно взревел, силясь подняться.

Императорский Лекарь Ли жалостливо на него посмотрел и ответил: «Я имею в виду сына семьи Е, но, к несчастью, такой поразительный молодой человек преждевременно скончался, потому что убил важную персону в Нации Ветра, это по-настоящему печально!»

Лицо Линь Юя тут же потемнело, мышцы его лица яростно задёргались, в это время, когда бы кто-то ни упоминал имя Е У Ченя перед ним, он начинал буйствовать, и в этот раз, если бы Линь Сяо не было тут, он тоже разозлился бы. Линь Сяо на секунду застыл, подумав о том, как Е У Чень убил Фэн Чаояна из Нации Ветра, вырезал десятки тысяч боевых единиц, и, хотя он уже умер, это всё равно потрясло весь континент Небесной Звезды. Все люди знали это имя, и, хотя в он сам считал себя побеждённым в тот день… он не раз в тайне восхищался им, не удивительно, что Е У Чень всегда выглядел спокойным перед ним, на самом деле, он был просто жалким муравьём в его глазах.

Почувствовав неловкость, повисшую в воздухе, Императорский Лекарь Ли тут же осознал, что на самом деле нога Линь Юя была повреждена Е У Ченем, он поспешно упаковал свою медицинскую сумку и сказал: «У меня всё ещё есть дела, я больше не буду беспокоить вас двоих, пожалуйста, простите»

Линь Сяо уважительно проводил его до дверей, и так получилось, что Линь Куан как раз вернулся в этот момент домой из дворца, увидев Линь Сяо, он подошёл и сказал: «Сяо-эр, у дедушки есть, что сказать тебе»

«Дедушка, пожалуйста, говори» — уважительно откликнулся Линь Сяо.

«Е У Чень мёртв, какие мысли на этот счёт… у тебя есть?» — спросил Линь Куан.

Линь Сяо приподнял брови, прямо ответив: «Он был силён, и глубоко всё скрывал. Если бы он не умер, то в будущем мог бы взлететь драконом»

Линь Куан покачал головой, и раздражительно сказал: «Это не важно, даже если бы он был сильнее, он уже умер, дракон или червяк — это уже неважно. Что я имею в виду… дедушка может увидеть, что ты в последнее время был в плохом настроении, и всё время скучал по дочери Хуа Чженьтяня»

Лицо Линь Сяо помрачнело, затем он внезапно поднял голову и спросил: «Дедушка, ты имеешь в виду…?»

«Именно» — кивнул Линь Куан, и жёстко произнёс: «Смерть Е У Ченя, естественно, оборвала его отношения с Хуа Шуйжоу. Это даровано тебе небесами, и является возможностью для нашей семьи Линь. Со времени появления Е У Ченя нашу семью Линь раз за разом подавляла семья Е. Брак Е Шуйяо с Нацией Ветра сильно подняла популярность семьи Е. Но спустя несколько дней Е Шуйяо вернулась, а Е У Чень погиб, не говоря о том, что стало причиной его смерти. Короче говоря, бог одарил нашу семью Линь. Ты должен знать, что твой брак с семьёй Хуа был крайне важен для нашей семьи Линь, дедушка не хочет видеть тебя в плохом настроении. Более того…» — Линь Куан понизил голос и добавил: «Это то, чего хочет Его Величество, Сяо-эр, ты знаешь, что должен делать?»

У Линь Сяо поднялось настроение, и он взволнованно сказал: «Я не разочарую тебя, дедушка».

Линь Куан махнул рукой и продолжил: «Твой с Хуа Шуйжоу брак был организован несколько лет назад, а Е У Чень знал её всего несколько дней, и знаешь, почему ты был им побеждён? Потому что ты был слишком мягким, в некоторых вопросах ты не должен быть дворянином. Е У Чень же действовал совершенно наоборот, насколько мне известно, в тот день он скрытно пробрался в резиденцию Хуа, он перелез через стену. Ты понимаешь, что я имею в виду?»

Линь Сяо: «Я понимаю».

«Раз ты понимаешь, тогда ты должен приготовиться. Лучше всего тебе будет посетить резиденцию Хуа сегодня» — Линь Куан спланировал всё заранее. Он просто не мог поверить, что она будет настолько глупа, что останется верна человеку, который уже умер без формальной свадьбы, что она предпочтёт не выходить замуж всю свою жизнь. Хотя он знал, что Линь Сяо просто не мог сравниться с Е У Ченем, который стал известен на всю Нацию Тянь Лун, и обладающим репутацией, которая превзошла даже Бога Меча, но в пределах города Тянь Лун он не мог найти другого такого молодого человека, чьи возможности превосходили Линь Сяо, так что без Е У Ченя он легко мог заполучить Хуа Шуйжоу.

Глава 216

Днём Линь Сяо, как и планировалось, пришёл к резиденции Хуа. Когда он вошёл через главные ворота, двое стражей его сердечно поприветствовали: «Господин Линь, с вашего последнего визита прошло немало времени».

Линь Сяо безразлично засмеялся, а затем спросил: «Давно не виделись, братья, старший Хуа внутри?»

В ответ двое покачали головами: «Старый мастер вышел в полдень, и до сих пор ещё не вернулся».

Хуа Чженьтяня не оказалось дома, он пил с Е Вэем, они оба ничего не стеснялись из-за своего плохого настроения, и оба, напившись вдрызг, лежали на полу и сладко спали, было бы странно, если бы он мог самостоятельно дойти до дома.

«Если дело в этом, тогда дома ли ваша юная леди?» — в отсутствии Хуа Чженьтяня Линь Сяо наоборот чувствовал себя только спокойнее, иначе ему бы пришлось сначала пройти через Хуа Чженьтяня, прежде чем он бы мог встретиться с Хуа Шуйжоу, а, основываясь на характере Хуа Чженьтяня… лучше было бы избежать встречи с ним.

«Молодая леди дома, она редко выходит» — ответили двое мужчин.

Линь Сяо кивнул и направился внутрь.

«Молодая леди, тут Господин Линь, он пришёл увидеться с вами» — девочка-служанка постучала в дверь спальни Хуа Шуйжоу и проинформировала приятным голосом. О причине визита Линь Сяо все в усадьбе знали. После того, как пришли новости о смерти Е У Ченя, Линь Сяо поспешил посетить резиденцию семьи Хуа, заставив людей лишь восхищаться им, без какой-либо задней мысли.

«Пусть он уйдёт, я не хочу видеть чужаков» — изнутри раздался мягкий и решительный голос Хуа Шуйжоу, который донёс отказ встречаться с ним. Девочка-служанка повернулась и покачала головой Линь Сяо, который стоял позади неё. Линь Сяо не стал принимать это близко к сердцу, он тихо сказал: «Ты пока уйди и позволь мне самому это сделать»

«Но…»

Девочка служанка собиралась отказаться, но, подумав недолго, поклонилась в вежливом жесте, а затем тихо отступила.

Линь Сяо положил руки на дверь и использовал свою энергию, чтобы стряхнуть замок. Если бы это было раньше, он бы никогда так не поступил, но слова Линь Куана побудили его на решение один раз не быть джентльменом.

Хуа Шуйжоу, которая была всё расстроена и грустна, развернулась посмотреть, и, увидев Линь Сяо внутри комнаты, она отшатнулась назад, а затем встала: «Вы… кто позволил вам войти, убирайся, быстро убирайся!»

Линь Сяо увидел её заплаканное лица и ещё не высохшие слёзы, её необычно красивое лицо было таким жалостливо-бледным и грустным. Он знал, почему ей было плохо, в его сердце загорелась жгучая боль и жалость: «Мисс Хуа, простите за грубость. С Господином Е случилась беда, и это должно быть очень болезненно для вас, почему бы нам не прогуляться, запираться в комнате только усугубит вашу грусть»

Эти покои были пространством, которое принадлежало Хуа Шуйжоу, и войти было позволено только её отцу и Е У Ченю. Когда Линь Сяо ворвался внутрь, это заставило её почувствовать раздражение и тревогу, она не особо услышала, что он ей сказал, и поспешила ему ответить: «Вы должны уйти, быстро, иначе я сейчас же кого-нибудь позову!»

Лицо Линь Сяо слегка потемнело, и он грустно произнёс: «У нас с вами было соглашение о браке в течение шести лет, хотя вы и влюбились в кого-то ещё, но моя любовь к вам никогда не изменится, у вас правда… нет ко мне никаких чувств?»

«Я не хочу больше и слышать вашей ерунды, всю свою жизнь я любила только одного человека, и у меня будет только один муж, я не хочу вас видеть, вы должны убраться отсюда сейчас же, иначе…» — Хуа Шуйжоу схватилась за край своего платья, а в другой руке у неё был кусок Бомбы молний. Она была по-настоящему преданной и искренней по отношению к своему мужу, её любовь была запечатлена в самой глубине её души, как только она отдала своё тело и сердце Е У Ченю, даже если она просто оставалась в одной комнате с другим мужчиной, она чувствовала отвращение, и чувствовала, что не достойна его.

Лицо Линь Сяо было смутным и мрачным, он довольно долгое время был уверен в своём собственном шарме, большинство людей считало, что, раз Е У Чень умер, тогда ему добиться Хуа Шуйжоу будет довольно легко. Тем не менее, он не ожидал, что, не смотря на то, что он лично пришёл увидеться с Хуа Шуйжоу, она выскажет ему такое. Это точно нельзя назвать бессвязными речами из-за сбившегося с пути сердца, это были самые искренние слова, исходящие из глубины её души.

Видя, что он просто продолжил стоять там, не намереваясь уходить, Хуа Шуйжоу закрыла свои глаза, разломила Бомбу Молний в своей руке, а затем бросила её в Линь Сяо.

Линь Сяо не ожидал, что она на самом деле это сделает, он побледнел от страха, зная силу Бомбы Молний не понаслышке, он собрал все свои силы и на максимальной скорости вытянул руки, чтобы заблокировать её… с громким взрывом Бомба Молний взорвалась у его рук, заставив его отступить на несколько шагов. Его тело столкнулось со стеной позади, и, хотя он был не ранен, его руки на какое-то время онемели.

«Мисс Хуа, вы…»

Линь Сяо восстановил равновесие, и, прежде чем он успел договорить, в его сторону был брошен ещё один кусочек бомбы. Он поспешно отскочил в удивлении, вылетев из комнаты. Когда стражи резиденции Хуа пришли посмотреть, услышав звуки взрывов, они увидели, что тело Линь Сяо полностью покрыто пылью. Он ушёл прочь, и когда он проходил через главные ворота, он даже не остановился, чтобы как обычно поздороваться, заставив двух стражей ошеломлённо переглянуться.

Силу Бомбы Молний нельзя было недооценивать, она полностью уничтожила дверной проём спальни Хуа Шуйжоу. Напугав Линь Сяо, Хуа Шуйжоу почувствовала облегчение, она села на кровать, молчаливо всхлипывая.

Спустя какое-то время кто-то сходил и рассказал об этом деле Хуа Чженьтяню. Будучи серьёзно пьяным, тот крепко спал, а когда его сон прервали, он решил, что для того, чтобы его дочь с такими изысканными манерами использовала Бомбу Молний, должно быть, произошло что-то ужасное, например, Линь Сяо мог повести себя аморально в его доме, он был тут же разгневан и слегка протрезвел. С запахом алкоголя, покрывающим всё его тело, он, словно ветер, бросился к резиденции Линь, и всю дорогу туда он ревел: «Линь Сяо, ты, ублюдок, я тебя разорву и пущу на корм собакам!!»

Всё это время он использовал всю громкость своего голоса, так что каждый на улице мог ясно это услышать. Новости о том, что Линь Сяо насильно ворвался в девичью спальню к Хуа Шуйжоу с неподобающими намерениями тут же разлетелись по большей части города Тянь Лун, не оставив Линь Сяо возможности объясниться. Хуа Чженьтянь устроил беспорядки в резиденции Линь, и, наконец, выдохся под влиянием алкоголя. Он был встревожен безопасностью своей дочери, так что решил оставить пока это дело нерешённым, и, заключив, что он это так не оставит, вернулся домой. Он почувствовал облегчение, расспросив Хуа Шуйжоу обо всём, и тут же скомандовал людям починить спальню, более того, он строго-настрого приказал, что люди по фамилии Линь не допускаются внутрь резиденции Линь, в случае, если они ворвутся, он использует против них Бомбу Молний.

Хуа Чженьтянь уже устроил беспорядки с резиденции Линь, и после объяснений Хуа Шуйжоу он понял, что отнёсся к семье Линь несколько несправедливо. Хотя в глубине души он всё ещё полыхал от ярости, но ради того, чтобы не повредить репутации своей дочери, он не собирался раздувать это дело, тем не менее, оно всё ещё осталось нерешённым.

На следующий день при дворе атмосфера была особенно мрачной. Эта атмосфера держалась с тех пор, как пришли новости о смерти Е У Ченя. Если бы это было раньше, смерть Е У Ченя не считалась бы чем-то важным, но, прежде чем умереть, он убил Бога Войны и Трёх Старших Богов Фэн, победил десять тысяч человек, и эти действия были по-настоящему потрясающими, заставив кровь всей Нации Тянь Лун вскипеть. Аплодируя умным действиям, они всё же горевали на его счёт. Всего за несколько дней о Е У Чене узнал каждый. Но… причина, по которой Е У Чень приступил к этим действиям, была в том, что до этого Е Шуйяо заставили выйти замуж за кронпринца Нации Ветра. Но теперь Е Шуйяо вернулась домой, в семью Е, и Нация Ветра, потеряв одну руку, точно будет ненавидеть Нацию Тянь Лун ещё сильнее. В кабинете министров люди чувствовали, что скоро появятся проблемы.

«Вчера Фэн Лин послал мне сообщение, откровенно говоря о своей привязанности к принцессе Яофэн, если принцесса Яофэн передумает и вернётся в Нацию Ветра, чтобы завершить свадебную церемонию, он будет считать, будто ничего не случилось. Мирный договор на пять лет всё ещё будет в силе, и наше соглашение всё ещё будет иметь место» — после того, как он договорил, его взгляд прошёлся по всему пространству внизу, и он заметил, как лицо Е Фэя очевидно помрачнело.

Чжугэ Уи невзначай увидел лицо Е Вэя, он выступил вперёд и сказал: «Ваше Величество, ситуация теперь совершенно отличается от того дня, действия Е У Ченя напугали Нацию Ветра, они посчитали нашу Нацию Тянь Лун божественными людьми, полными чудес. История о путешествии за тысячи миль, чтобы спасти свою сестру, разнеслись по всему континенту Небесной Звезды. Только если Шуйяо из семьи Е лично согласится, иначе, если мы снова придём к компромиссу с Нацией Ветра, чтобы выдать Е Шуйяо замуж, ту, ради спасения кого Е У Чень пожертвовал собой, за кронпринца Нации Ветра, Фэн Лина… Более того, не только честь нашей Нации Тянь Лун будет под ударом, но ещё и мнение людей. Довольно трудно будет с ним справиться! Так что по скромному мнению вашего слуги, на это дело совершенно точно не стоит соглашаться. Более того, то, что Нация Ветра, понеся такие потери, всё ещё выдвинула такой запрос, напротив доказывает их нехватку уверенности, и означает, что они уже намереваются отложить войну. Это легко можно понять. Во-первых, смерть Бога Войны и Трёх Старших Богов Фэн сильно повлияли на семью Фэн, и в отсутствии поддержки они какое-то время будут вербовать больше людей и готовить больше оружия. Они будут заняты своими собственными делами. Во-вторых, действия Е У Ченя смутили сердца обычных людей Нации Ветра, их страхи сохраняться, в конце концов… даже непревзойдённый в их сердцах Бог Войны был убит. В-третьих, в противовес второму, дух людей нашей Нации Тянь Лун и армии поднялся и воспарил. Хотя необычное поведение Куй Шуя застало нас врасплох, но, основываясь на нынешней ситуации, сейчас не лучшее время для Нации Ветра что-то предпринимать. С чего бы нашей Нации Тянь Лун соглашаться на этот запрос»

Услышав его слова, все в зале согласно закивали. Относительно речи Чжугэ Уи, они её полностью одобряли, особенно из-за «если только Шуйяо из семьи Е лично согласится…». Вот, почему он лично попытался уговорить её, изначально у него была надежда, но он не ожидал, что… Он открыл рот и произнёс: «Вы сказали верно! Слова Генерала Чжугэ полностью совпали с моим мнением. Смерть У Ченя, я оплакивал её, как и все остальные, очень жаль, что мы потеряли гения, который мог помочь нашей Нации Тянь Лун стать процветающей, не ожидал, что его приведёт к погибели Нация Ветра. Я горевал из-за себя, горевал из-за семьи Е, горевал из-за всех людей… Теперь я ужасно сожалею, что согласился на мирный договор с кронпринцем Фэном. Но уже слишком поздно для сожалений, даже если армия Нации Ветра на самом деле обладает силой уничтожить нашу Нацию Тянь Лун на следующий день, я точно не соглашусь выдать дочь семьи Е за него замуж вновь!»

Лун Инь сказал эти слова в совершенно уверенной и решительной манере, не оставляя ни шанса на задний ход. Но совершенно точно, никто и не догадывался, что тем, кто заставил Лун Иня быть таким уверенным в своём решении, была та самая девочка в чёрном платьице рядом с Е Шуйяо, которая заставила его дрожать от страха. Над его ухом всё ещё звучали слова Старшего Ли: «Никогда не провоцируйте её»

Е Вэй выступил вперёд и сказал: «Скромный слуга благодарит Ваше Величество»

Лун Инь его успокоил: «Мои соболезнования, Генерал Е, хотя У Чень преждевременно скончался, его имя навсегда будет записано в исторических книгах Нации Тянь Лун, чтобы все поколения Тянь Лун знали, что в истории Нации Тянь Лун показался выдающийся и талантливый гений»

Все чиновники смотрели на Е Вэя с разными мыслями, потому что его сын убил Бога Войны. Хотя Е У Чень погиб, он получил заслуженную славу.

Глава 217

«Помимо всего прочего, есть ещё одна вещь, которую я должен огласить перед всеми» — он сделал паузу, его взгляд на секунду задержался на лицах некоторых человек, а затем сказал: «Прежде я лично назначил этот брак, выдавая дочь семьи Хуа, Шуйжоу, за сына семьи Линь, Линь Сяо, но впоследствии, из-за чувств между У Ченем и Хуа Шуйжоу, чтобы их узаконить, мне пришлось пойти против моего обещания. Чувствуя вину перед семьёй Линь, отменил свадьбу между этими двумя семьями, хотя это уже давнее дело, но оно до сих пор тревожит моё сердце, особенно когда я услышал, что Линь Сяо всё ещё любит Хуа Шуйжоу и игнорирует дочерей других семей. Моё сердце не могло остаться спокойным. Теперь, когда У Чень погиб, и он с Хуа Шуйжоу всё ещё не женаты, я должен снова предложить её брак с Линь Сяо, пусть это будет утешением моему беспокойному сердцу»

Когда Е Вэй и Хуа Чженьтянь это услышали, выражения их лиц одновременно переменились. Но в это время они, без сомнений, не могли выйти и высказаться, потому что слова Лун Иня были явно разумными и честными. Е У Чень с Хуа Шуйжоу на самом деле не были женаты, в данный момент они практически не имели никакого отношения к семье Е. Если бы Е Вэй выступил против, то люди бы подумали, что он раздувает из мухи слона.

Линь Чжань быстро выступил вперёд и сказал: «Этот скромный слуга благодарит Ваше Величество вместо своего сына за Ваше беспокойство, спасибо Вашему Величеству за вашу милость!»

«Подождите секунду!» — с громким рыком, как и ожидалось, Хуа Чженьтянь выступил вперёд. Сделав несколько шагов, он приблизился к Линь Чжану, а затем заговорил, обратившись к Лун Иню: «Ваше Величество, у меня есть, что сказать!»

Лун Инь нахмурил брови и ответил: «Генерал Хуа, означает ли это, что вы против? В тот день Генерал Хуа сказал, что не позволит вашей дочери чувствовать себя несчастной. Е У Чень был на самом деле во много раз лучше Линь Сяо, но он погиб… Генерал Хуа, вы не должны позволять вашей дочери зацикливаться на одном, и остаться одной на всю свою жизнь, не имея никого, на кого можно было бы положиться. И Линь Сяо — замечательный кандидат во всех аспектах, мы не сможем найти ни одного мужчину в городе Тянь Лун, который был бы равен ему, более того, он глубоко привязан к вашей дочери. Генерал Хуа, вы всё ещё не довольны?»

«Быть одинокой всю свою жизнь, не имея никого, на кого можно было бы положиться…» — эти слова жёстко ударили по сердцу Хуа Чженьтяня, он снова мысленно рассыпался в проклятьях в сторону Е У Ченя, но затем со вздохом сказал: «Во всём мире нет такого родителя, который бы предпочёл, чтобы его собственная дочь повесилась на дереве, вместо того, чтобы выдать её замуж за другого мужчину, на самом деле… прежде чем я покинул сегодня дом, моя дочь поделилась со мной своими чувствами, она сказала… что будет жить как часть семьи Е, и умрёт как часть семьи Е, свидетелями её любви к У Ченю могут стать и небеса, и земля, солнце и луна, даже если она обратится в пепел, всё останется неизменно. Если бы не её беспокойство о том, что в старости о членах семьи её мужа будет некому позаботиться, она бы уже последовала за ним. И если кто-то попробует заставить её выйти замуж за другого мужчину… она лучше умрёт!»

Договорив это, Хуа Чженьтянь посмотрел на Лун Иня ясным взглядом. В глубине души он повторял снова и снова: «Ох, моя глупая дочь… моя глупая дочь…»

Кабинет министров погрузился в полную тишину. Несколько заявлений Хуа Чженьтяня сильно задели их сердца. Все они верили, что эти слова на самом деле сошли с уст Хуа Шуйжоу, невозможно, чтобы отец придумывал оправдания, которые заставили бы его дочь больше никогда не иметь возможности выйти замуж, просто ради того, чтобы избежать предложения о браке. Такая преданная женщина — редкость в этом мире, хотя Е У Чень уже мёртв, но если есть женщина, которая так ему верна, он должен был умереть без сожалений.

Лун Инь долгое время смотрел на Хуа Чженьтяня, кивнул и сказал: «Генерал Хуа, вам повезло иметь такую замечательную дочь. Она была известна своим нежным характером, не ожидал, что она станет такой выдающейся женщиной, которая готова умереть, чтобы сохранить свою чистоту»

«Ваше Величество, пожалуйста, помогите моей дочери исполнить её желание и отзовите ваш приказ» — лицо Хуа Чженьтяня было наполнено горем, когда он заметил печальным голосом.

Своим заявлением Хуа Чженьтянь закрыл пути отступления для Лун Иня, Лун Инь знал, что если он продолжит настаивать, то это разочарует семьи Хуа и Е, и он это ненавидел. И если бы это была семьи Линь или другие маленькие семьи, не обладающие такой силой, то он бы смог просто проигнорировать, или приказать насильно, но с семьями Е и Хуа он так поступить не мог. Это и есть разница между тем, что ты можешь полностью взять под свой контроль и тем, что ты не можешь полностью контролировать. Особенно во время столкновений с семьёй Е, обычно у него столько беспокойств, это и есть причина того, что он спустя столько лет всё ещё продолжает тайные интриги, чтобы взять семью Е под контроль в свои руки. Когда человек привык стоять на высшем пьедестале монарха, он становится всё более и более нетерпимым к тому, что не может контролировать.

«Раз дело в этом, тогда я должен сдаться перед преданным и искренним сердцем вашей дочери. Я отзываю свой приказ. Но я уже дважды отступал от своих обещаний перед Линь Сяо, моё сердце беспокойно… Я должен отменить соглашение о браке между моей любимой дочерью Фэй Хуаном и Е У Ченем, и обручить её с Линь Сяо, спустя три года они поженятся, есть ли возражения?»

«Скромный слуга благодарит Ваше Величество за выполнение моей просьбы» — громко закричал Хуа Чженьтянь, после чего отступил назад. Касательно брака принцессы Фэй Хуан, теперь это не его дело.

«Скромный слуга благодарит Ваше Величество вместо моего сына за вашу милость!» — Линь Чжан поспешно повторил свои слова.

Решение императора относительно обручения с принцессой Фэй Хуан было принято исключительно ради того, чтобы сохранить репутацию семьи Линь, потому что она изначально была обещана Е У Ченю. Хотя в каком-то роде это было несправедливо по отношению к семье Е, но это было вполне понятным решением, все остались при своём.

После роспуска утреннего сбора Е Вэй и Чжугэ Уи пошли домой вместе, Чжугэ Уи долгое время утешал Е Вэя, а затем, во время пути к себе домой, долго вздыхал.

Когда он открыл дверь, услышавшая о его возвращении Чжугэ Сяо Юй нетерпеливо выбежала и потащила его внутрь: «Быстрее, быстрее, расскажи мне о простейшем способе пройти через “Лабиринт Каменного Стража”, я перепробовала столько способов, но каждый из них задействует всё больше и больше людей…»

Чжугэ Сяо Юй стремилась обучиться навыкам командования на поле боя, и она заявила, что превзойдёт дедушку Е У Ченя. Чжунэ Уи знал, что его амбициозная и агрессивная дочь может испытывать чувства к Е У Ченю, вот, почему она словно бы превратилась в другого человека. Он изначально верил, что, узнав о смерти Е У Ченя, она всё это забросит, а потом на какое-то время впадёт в депрессию. Но всё получилось совершенно наоборот, она совершенно несерьёзно к этому отнеслась, и каждый день была с крайне энергична, сияла здоровьем и рвением. Плач и наведение шумихи были совершенно не в её стиле, наоборот, она изо всех своих сил изучала всё о методах размещения войск. И, возможно, она унаследовала эту его часть, он постепенно обнаружил, что Чжугэ Сяо Юй обладала поразительным талантом в этом, её анализ поля боя и вычислительные навыки, которые она часто показывала, оставляли его в недоумении.

«Папочка, посмотри… “Лабиринт Каменного Стража” уделяет особенное внимание всем видам изменений, одновременно является и защитным, и атакующим, его наиболее выдающейся чертой является лёгкое проникновение внутрь вражеских войск. Он может использовать три атаки с одной приманкой, перед убийством врага мы можем ввести его в замешательство. Я изучала его долгое время, и обнаружила, что у такого расположения войск есть четыре слабые точки, посмотри…» — Чжугэ Сяо Юй зарисовала что-то кистью, и одновременно с этим она с достоинством отметила: «Если воспользоваться этими четырьмя слабыми точками, то это будет похоже на то, как разделили на части червяка, у каждой из частей своё расположение, и вся формация должна распасться на части. И если ты используешь четыре линейные формации, чтобы пройти сквозь них, не атакуя, только используя тяжёлые щиты, чтобы прорваться внутрь и разорвать каждую из этих слабых точек одну за другой, после чего пойти в обход, а затем ворваться прямо вглубь вражеских войск, тогда расположение войск разорвётся. Смотри, прямо как тут, использовать этот тип расположения, а затем в этом направлении… папочка раньше говорил, на поле боя любое расположение войск сможет завоевать победу, но как только формация будет сломана, сознание солдат будет озадачено, я рассчитала это, с использованием моего метода… посмотри ещё раз, папочка…» — Чжугэ Сяо Ю продемонстрировала свой способ уничтожения на бумаге, используя кисть, кроме того, замечая урон и эффекты: «В этом случае, если учесть, что у врага и у меня равное число солдат, чтобы полностью стереть вражеские войска численностью в тысячу человек, потребуется приблизительно более трёх сотен человек, это довольно много… Папочка, ты можешь научить меня другому способу справиться с этим?»

Чжугэ Уи: «…»

«Папочка?» — Чжугэ Сяо Юй подняла руку, но обнаружила, что лицо Чжугэ Уи стало безжизненным, он в прострации уставился на её бумагу, которая была почти полностью заполнена её зарисовками, не в силах что-то сказать.

«Папочка, ты в порядке?» — Чжугэ Сяо Юй помахала перед ним руками.

«…Ю-эр, это правда ты всё сделала?» — спросил поражённый Чжугэ Уи. Когда Сяо Юй рассказывала о её собственных способах, он не до конца это воспринял, но когда она обрисовала это на бумаге, он с изумлением обнаружил, что странный метод, о котором говорила Чжугэ Сяо Юй, был похож на одновременное попадание ножами прямо в сердца врагов. Смерть от одного движения. Хотя это было то, о чём она задумалась, чтобы взломать «Лабиринт Каменного Стража», но в разрушительном методе, который она придумала, он узнал другое чрезвычайно сильное расположение войск.

«Эй! Что ты имеешь в виду, конечно же, это я придумала» — Чжугэ Сяо Юй надула свои щёки, на её лице читалось явное недовольство.

Чжугэ Уи быстро замахал руками, а затем спросил: «Ох, Юй-эр, ты можешь рассказать папочке, почему ты прямо сейчас хочешь изучать расположение войск? Прежде это было по причине того, что ты хотела, чтобы Господин Е умолял тебя выйти за него замуж, теперь, когда он умер, какие у тебя есть причины, чтобы изучать это? Как женщина, ты не можешь отправиться на поле боя и командовать в битве»

«Хмпф!» — Чжугэ Сяо Юй фыркнула, положила кисть и уставилась на него широко открытыми глазами: «Я хочу пойти и сражаться с Нацией Ветра!»

«Ох?» — Чжугэ Уи был в шоке.

«Потому что они убили мужа, который мне нравился, я точно заставлю их поплатиться за это. Хмпф!» — договорив, Чжугэ Сяо Юй задрала нос, а затем взмахнула своими маленькими кулачками.

«Это…» — Чжугэ Уи потерял дар речи.

«Смотри, муж, которого я себе присмотрела, был хорош в четырёх искусствах, экспертом во всех аспектах, более того, он выглядел довольно очаровательно, и был таким сильным, что даже сильнейший Бог Войны был им побеждён. Кто бы ни захотел выйти за него замуж, был бы благословлён. Когда я вчера собиралась спать, я всё ещё продолжала думать, если бы я вышла за него замуж, когда бы меня похитили, он бы точно отправился за тысячи миль и пожертвовал бы собой, чтобы спасти меня, воа! Такое благословение… Хмпф, такой прекрасный муж, и он был убит Нацией Ветра, я точно, совершенно точно никогда их не прощу!»

Чжугэ Уи покрылся холодным потом, он знал, что причиной всё ещё оставался Е У Чень. Но это совершенно отличалось от того, как остальные проливали слёзы и ждали чего-то, беззаботная и свободная от проблем Чжугэ Сяо Юй встретила ситуацию с оптимизмом, и она выбрала метод, который принадлежал лично ей.

«Ладно, раз ты хочешь учиться, тогда я должен отнестись к этому серьёзно. Но обсуждать армию за листом бумаги — это просто болтовня, на настоящем поле боя будут бесчисленные перемены, и ничего неподвижного. Просто изучать расположение войск будет бесполезно, только лично сражаясь на поле боя сможет человек осознать настоящее значение перемен во время сражения» — сказал Чжугэ Уи.

Глаза Чжугэ Сяо Юй загорелись, а затем она взволнованно вскрикнула? «Тогда, папочка, когда я смогу отправиться на поле боя?»

«…Пока достаточно, завтра ты замаскируешься, я возьму тебя с собой, чтобы ты увидела, как тренируется армия» — Чжугэ Уи не мог заставить себя потушить её страсть, и ответил с горькой улыбкой. Конечно же, необходимо было, чтобы она переоделась.

«Вау! Еей! Папочка, Моё Величество!» — громко и взволнованно закричала Чжугэ Сяо Юй, перепугав Чжугэ Уи настолько, что он чуть не свалился под стол. В это время единственным человеком, которого можно называть Величеством — это император, делать такие безответственные заявления могут считаться крупным преступлением.

Глава 218

Город Тянь Лун, Мэн Янь Лу.

Сегодня незнакомое лицо, избегая внимания окружающих, заявилось в Мэн Янь Лу и поклонилось перед Шуй Мэнчань, не смея поднять склонённой головы.

«Другими словами, все слухи были правдой, и совершенно не являются подделкой?» — раздался голос прекрасной женщины из-за занавески.

«Да, когда Е У Чень боролся против Бога Войны лицом к лицу, он разделил его напополас, я и Сорок седьмой лично стали этому свидетелями, убив Трёх Старших Богов Фэн, он сжёг десять тысяч человек, и это не было преувеличением» — уважительно ответил человек.

Шуй Мэнчань вздохнула: «К несчастью, даже если ты и был там, ты всё же не смог его спасти»

Лицо кланяющегося человека помрачнело, затем, почувствовав себя пристыженным, он сказал: «Это была моя вина, что не знал, что у Е У Ченя была информация касательно местонахождения Меча Южной Империи, иначе, даже если бы мне и Сорок седьмому пришлось бы пожертвовать своими жизнями, мы бы спасли его. Более того… основываясь на ситуации в то время, Фэн Ле был в ярости, среди огромной армии из тысяч человек и лошадей нам двоим было бы трудно спасти его, наоборот, это могло бы раскрыть наши личности. В любом случае, была совершена ошибка, пожалуйста, накажите нас, принцесса!»

Шуй Мэнчань долгое время молчала, а затем нежно сказала: «Раз вы не знали, тогда вопрос об этой большой ошибке снят. Раз вы были в Нации Ветра, всё же лучше ничего не предпринимать. Сорок восьмой, ты можешь уйти, должно быть, тебе было тяжело путешествовать день и ночь напролёт»

Сорок восьмой поклонился до земли: «Спасибо, принцесса, за ваше прощение» — договорив, он развернулся, после чего разумно удалился.

Когда Сорок восьмой ушёл, Шуй Мэнчань просто продолжила сидеть там, сохраняя тишину в течение долгого времени.

«Не ожидала, что он так глубоко сокроет это. Неудивительно, что он прежде так спокойно вёл себя перед нами. На самом деле не знала, что в таком возрасте он свершит такие достижения» — вздохнула Шуй Мэнчань спустя долгое время.

«Отец раньше говорил мне, что мы не должны быть враждебны по отношению к нему, напротив, мы должны изо всех сил постараться сблизиться с ним, в то время, должно быть, он почувствовал его экстраординарный талант»

«Принцесса, информация пришла из-за стен дворца, что девочка в чёрном, которая всегда оставалась рядом с Е У Ченем, обладает силой, не уступающей нашему лидеру клана, или может… даже выше» — из-за занавески выступила молодая девочка в розовом, она была личным телохранителем Лин-эр.

Шуй Мэнчань: «!!»

«Судя по словам из наших источников, та молодая девушка была приведена домой Е У Ченем из чёрного леса в тот день, когда Тао Байбай была убита. Вчера днём мы отправили людей на храбрую смерть, чтобы они осмотрели внутренности Пагоды Дьявольской Ловушки, они обнаружили, что Женщина, Наказанная Небесами, больше там не находится. И аура той молодой девушки состоит в основном из убийств, и, беря во внимание её силу, я предполагаю… может ли она быть…»

«Ты имеешь в виду, что она и была Женщиной, Наказанной Небесами?» — Шуй Мэнчань подняла свои аккуратные брови.

«Да, принцесса. Лидер клана сталкивался с Женщиной, Наказанной Небесами, двадцать лет назад. Он особенно подчеркнул, что Женщина, Наказанная Небесами, не принадлежит континенту Небесной Звезды. Так что, возможно, её возраст просто не может быть объясним, используя обычную логику. Принцесса, вы можете отправить лидеру клана письмо и спросить его» — сказала Лин-эр.

Шуй Мэнчань кивнула головой: «Я поняла» — затем вздохнула: «В течение такого долгого времени он скрывал это от нас, если бы он не обладал секретной информацией о местонахождении Меча Южной Империи, я была бы рада, что он уже умер. Как много людей в мире будут способны убить Бога Войны? Как много людей в мире будут способны приручить Женщину, Наказанную Небесами? Оставив это в стороне, его отвратительные интриги меня ужаснули. Если бы мы были врагами с этим человеком, то мы бы накликали беду себе на головы»

«Тогда… Должны ли мы продолжать защищать семьи Хуа и Е?» — спросила Лин-эр.

«Забудьте, мы должны просто отступить. Если она на самом деле Женщина, Наказанная Небесами, тогда они просто не нуждаются в нашей защите. После этого там точно будут масштабные изменения, так что нам не следует рассеивать наши силы» — недолго думая, ответила Шуй Мэнчань.

Лин-эр: «Да»

«Более того, отправьте сообщение Фэн Ле, просто проинформируйте его, что наш наша Южная Империя не хочет стать свидетелем масштабной войны в течение этих трёх лет. Давайте посмотрим, хватит ли у них смелости отказаться после того, как семья Фэн потеряла Фэн Чаояна»

……………………………………………………………………………….

Янь Чжимэн беспокойно сидела у окна, отказываясь куда-либо уходить. С тех пор, как она покинула Е У Ченя, её настроение никогда не было спокойным и устойчивым, его фигура мерещилась ей даже во снах. Духовная связь, которая была создала Магическим голосом, уже исчезла, так что, очевидно, это было не по причине духовной связи, но потому что она уже, не ведая того, влюбилась в него. Хотя эти чувства изначально были слабыми и незаметными, но как только женщина отдала своё тело мужчине, такого рода эмоции подсознательно быстро разрастаются.

В её руках находилась всё та же тёмно-зелёная короткая флейта, которую она всегда носила с собой. Она не знала, встретятся ли они когда-нибудь снова. В каких обстоятельствах они когда-нибудь встретятся снова, такие огромные и нечёткие ожидания приносили в её сердце только боль, она могла лишь выплёскивать всё через эту короткую флейту. Конечно же, она всё ещё не знала, что эта короткая флейта была отдана Е У Ченю, как знак любви от женщины, которая глупо в него влюбилась.

«Моя леди, это я» — после стука в дверь раздался голос её личной служанки Бин-эр. Янь Чжимэн, которая уже собиралась убрать свою короткую флейту, ответила: «Ты можешь войти»

Бин-эр открыла дверь и прошла внутрь, поставив поднос, наполненный сладостями, перед Янь Чжимэн, а затем озорно засмеялась и сказала: «Моя леди, пожалуйста, кушайте»

Янь Чжимэн нежно улыбнулась: «Бин-эр, садись и поешь со мной»

«Да!» — Бин-эр поспешно села напротив Янь Чжимэн, а затем без стеснения начала есть. Она служила Янь Чжимэн достаточно долгое время, так что между ними двумя не было запретов, спустя столько времени вместе они были друг для друга словно сёстры. Продолжая есть, она заговорила: «Моя леди, вы слышали о самом сильном мужчине? Говорят, он из Нации Тянь Лун!»

«Ох, правда?» — Янь Чжимэн игралась с короткой флейтой в своих руках, и её мысли блуждали где-то далеко.

«Да, да, я слышала, что этот человек даже моложе вас, моя леди, он победил Бога Войны Фэн Чаояна, более того, он разрезал его напополам!»

Янь Чжимэн была в шоке, она заинтересовалась темой разговора, удивлённо спросив: «Будучи моложе меня, он сумел убить Фэн Чаояна? Кто обладает такими выдающимися способностями?»

Бин-эр ответила: «Хехе, имя того мужчины потрясло весь континент Небесной Звезды, должно быть, вы — единственная, кто о нём не слышал».

Янь Чжимэн засмеялась, не принимая её слова близко к сердцу.

«Его имя Е У Чень, он был членом семьи Е из Нации Тянь Лун……»

Янь Чжимэн вздрогнула всем телом, неосознанно она вскрикнула: «Кто?»

«Его имя Е У Чень, вы слышали это имя, моя леди?» — Бин-эр была в недоумении из-за реакции Янь Чжимэн, и она с сомнением переспросила.

Янь Чжимэн не ответила, но её сердце забилось чаще: «Давай, расскажи мне детали»

Бин-эр изо всех сил кивнула головой, а затем начала взволнованно пересказывать историю, пытаясь как можно лучше описать всё в деталях, конечно же, не обошлось без преукрашиваний и её собственного воображения. Янь Чжимэн тихо слушала, и сценарий вырисовывался у неё в голове… Она знала юную девочку, которую он нёс в своих руках, это была Нин Сюэ, которую он всегда держал рядом. Тогда… что насчёт Тун Синь, девочки с ужасающе мощной силой? Где была она? Почему она не оставалась рядом с ним в то время?

Относительно силы Тун Синь, она никогда не упоминала об этом, с тех пор, как вернулась в клан Северной Империи, она подсознательно старалась не ставить его в центр внимания, потому что это может поставить его под удар.

Его сила удивила её, и она даже была странно горда им, его нынешняя ситуация заставляла её нервничать, и когда Бин-эр заговорила о том, как он сжёг десять тысяч солдат, а затем его прижали к жуткому краю Бездны Смерти, Янь Чжимэн прижала руки к груди и поспешно спросила: «Тогда… что с ним случилось?»

Бин-эр странно посмотрела на Янь Чжимэн, а затем продолжила: «Кто-то сказал, что он отказался умирать в руках Нации Ветра, так что он взял с собой беловолосую маленькую девочку, а затем вместе с ней спрыгнул с обрыва, насмерть…»

Бам… короткая флейта выпала и её рук, упала на землю, а у самой Янь Чжимэн помутнело в глазах…

«Умер… умер…» — на секунду её душа будто бы покинула тело, она всё продолжала бормотать.

«Моя леди?» — Бин-эр поспешно встала, подняла короткую флейту и положила её на стол, она обеспокоенно спросила: «Моя леди, что с вами случилось, моя леди? Я сказала что-то не то?»

«Ты должна уйти»

«Моя леди? Я…»

«Уйди сейчас же!»

«Да…» — Бин-эр никогда не видела, чтобы она так злилась, крайне быстро удалилась. Когда она закрывала дверь, её сознание было сконфужено. Думая о внезапных переменах в Янь Чжимэн, она пробормотала себе под нос: «Что случилось с моей леди… Ох, точно, в то время, когда она уходила, она входила в контакт с человеком, чья фамилия была Е, более того, он был их Нации Тянь Лун, может ли быть… может ли быть, что из-за его великой силы моя леди была так впечатлена, что в ней зародились чувства к нему…» — она тревожно задумалась об этом, и чем больше она думала, тем страшнее ей становилось, она поспешила обратно в свою комнату.

Янь Чжимэн прислонилась к столу, и в итоге горько заплакала, она никогда не думала, что после того, как она его покинет, она снова получит такие ужасные новости о нём.

Она не знала, как долго проплакала, её голос охрип, а сердце будто бы разбилось на осколки. Она глубоко сожалела, что согласилась с Янь Симином пойти и сблизиться с Е У Ченем, сожалела, что встретилась с Е У Ченем. Потому что если бы она отказалась его увидеть, то не влюбилась бы, если бы она не влюбилась, то в этот момент её сердце не было бы так ранено. Для неё, как и для любой другой женщины, это стало невыносимым шоком.

Раздался стук в дверь и, не дожидаясь приглашения, Янь Симин открыл дверь и вошёл, он сказал: «Мэн-эр, нас обманули, в тот день Е У Чень не был под воздействием чар магического голоса, должно быть, он подделал их. Неудивительно, что я всегда чувствовал, что что-то не так… Ох? Мэн-эр, что с тобой случилось?»

Новости о могущественной силе Е У Ченя, который убил Бога Войны, заставили его осознать, что их обманули, с такой силой, даже во сне он ни за что бы не попал под воздействие зачарования, так что он подтвердил, что Е У Чень, должно быть, сделал вид, что на него повлияли чары, и обманул их. Если бы его не заставили использовать свою полную силу, возможно, он бы никогда об этом и не узнал.

В это время сказочное, подобно мечте, лицо Янь Чжимэн было всё в слезах, удивившись, его сердце испытало к ней жалость, он подошёл и утешил её: «Мэн-эр, ты снова скучаешь по своим родителям?»

Будучи вместе в течение нескольких лет, он знал всё о Янь Чжимэн. Ещё с тех пор, как все люди из её племени были убиты, она ненавидела чужаков, большую часть времени она пряталась в клане Северной Империи и редко встречалась с чужаками, это привело к её высокому темпераменту и простой натуре… и слабине перед словами Е У Ченя. Так что Янь Симин никогда в ней не сомневался, даже если бы он узнал, что информация, полученная во время использования чар магического голоса была ненастоящей, он бы считал это частью хитростей Е У Ченя, у него никогда не было бы и тени сомнений относительно Янь Чжимэн. В тот момент, когда он застал её горестно плачущей, он только подумал о том, что она, должно быть, вспомнила своих родителей, которые умерли ужасной смертью, потому что, помимо этого, у неё больше не было причин так плакать.

Янь Чжимэн не ответила, её мысли уже сбились, казалось, что она больше не принадлежит сама себе, даже человека перед ней она была не в силах ясно различить.

Янь Симин протянул свои руки, желая вытереть её слёзы, но тут же убрал их назад, а затем успокаивающе сказал: «Мэн-эр, пожалуйста, не плачь, ладно? Ты больше не ребёнок, если ты повредишь своему телу, твои родители на небесах будут расстроены»

Янь Чжимэн проигнорировала и стала плакать ещё более горестно, слёзы испачкали её одежду, для юной девушки с первым опытом в любви величайшими ранами были эмоциональные раны, и среди эмоциональных ран самыми болезненными будут раны от потери человека, которому она посвятила своё тело и сердце.

Спустя долгое время Янь Симин смог только выдавить горькую улыбку и сказать: «Ладно, раз ты хочешь плакать, тогда плачь, сколько твоей душе угодно. Но это должен быть последний раз, как только мы поженимся, ты больше не сможешь вести себя как ребёнок»

Договорив, он развернулся и начал уходить, прежде чем он запер дверь, в его сердце появились сомнения, но он не стал больше ни о чём думать, и быстрыми шагами ушёл. Его ждало ещё много вещей, которые было необходимо сделать.

Глава 219

Осень подошла к концу, и, наконец, наступила холодная зима.

Мирное соглашение между Нацией Тянь Лун и Нацией Ветра было вынуждено разорваться, так что началась война… Но так называемся война не была чем-то отчаянным, вроде войны между двумя непримиримыми противниками, а всего лишь пара случаев столкновений на границе между нациями, по существу эти сражения были скорее изучающими.

И сегодня двадцатый день рождения Янь Чжимэн стал также днём её свадьбы.

Свадьба молодого хозяина была не тривиальным делом для клана Северной Империи. У лидера клана Янь Дуаньхуня было три сына, Янь Симин — старший, Янь Сишань — второй, и младший — Янь Сихэ. У всех троих была своя работа, и в обычные дни они редко пересекались. Сегодня вся семья Янь собралась в Куй Шуй и вместе радовалась этому важному событию. Клан Северной Империи просуществовал бесчисленное количество лет, они осознали важность «гармонии». Так что бесчисленное количество лет между близкими родственниками царила гармония. Инциденты с захватом трона случались крайне редко. Вставшие на пике силы, они должны были строго устанавливать и следовать своему кодексу существования, которое так легко может быть разрушено.

Конечно же, у этой «гармонии» существует свой свод правил.

Это место было запретной зоной в Нации Куй Шуй, куда чужакам вход был воспрещён. В обычные дни множество исключительных экспертов-стражей охраняли эту область, и любой, кто посмел бы к ней приблизиться, должен был быть убит. Из-за того, что слишком многие вошедшие не возвращались, со временем никто не смел приблизиться к этому месту, никто не знал, что на самом деле в этом месте стояла огромная усадьба с роскошной обстановкой.

Сегодня обычно безжизненная усадьбы была украшена фонарями и всевозможными плакатами, повсюду слышался смех. Вестибюль был полон людей: мужчин, женщин, стариков, детей, высоких, низких, толстых и тощих, которые были одеты совершенно в разных стилях. Некоторые пришли в официальных костюмах, некоторые были одеты как лесорубы, некоторые — даже как нищие. Но когда каждый из них выходил в мир, они были достаточно выдающимися, чтобы достичь немалых высот.

Когда цели, которые они установили множество лет назад, были оставлены без каких-либо обновлений, они по большей части забыли и пренебрегли причинами своего существования и начали переключать своё внимание. А обладая ошеломляющей силой, которая превосходит воображение любого обычного человека, они автоматически перенесли своё внимание на весь мир. Клан Северной Империи уже много лет назад нарушил учения своих предков, постепенно влившись в силы мира. А что насчёт того, насколько далеко дотянулись их клешни и насколько глубоко они проникли внутрь мира, об этом известно только главному владельцу. Конечно же, их прогресс был чрезвычайно скрытным, они никогда не позволяли чужакам узнать о нём.

«Ох, Старший Восемнадцатый, после того, как я тебя не видел много лет, ты растолстел, должно быть, ты поглощаешь огромное количество масла? В этот раз сколько шикарных даров ты принёс на грандиозную свадьбу юного мастера?»

«Тц! Как ты можешь такое говорить, там, где я сейчас, ужасно много всякого дерьма, откуда мне найти масло? К слову говоря, я позволю себе стерпеть твои насмешки, в этот раз я принёс три сундука драгоценных камней и восемь сотен тысяч серебра. А что насчёт тебя, старый дурак?»

«Я не особо много, всего лишь сотня тысяч…»

Самой большой помехой Клану Северной Империи, чтобы взять под контроль весь мир, были не четыре нации, а Клан Южной Империи, который обладал силой, которая неизвестно, насколько превосходила их, то, в чём они испытывали наибольший недостаток, были ресурсы, и Клан Южной Империи находился в таком же положении. Так что многие годы они пытались изо всех сил проникнуть внутрь четырёх наций, не ради военных операций, а, скорее, их первостепенной целью стало накопление богатства.

Снаружи вошли два человека, в тот момент, когда они ступили внутрь, казалось, будто они принесли с собой незримое давление энергии. Все, находящиеся в вестибюле, подсознательно перенесли свои взгляды в их сторону, после чего зал, который до этого бурлил от волнения и шума, в мгновение ока стих. Все разошлись по сторонам, отступив назад, и уважительно вытянулись, глядя на людей, которые вошли, в их глазах было выражение, которым смотрят на высокую гору, они словно смотрели на своих верховных богов.

Одному из вошедших было примерно около сорока, одетый в красную робу, высокий, белолицый и безбородый, его обычное и дружелюбное на вид лицо скрывало под собой подавляющее чувство собственного достоинства. Рядом с ним, держа его за руку, шла женщина среднего возраста. На её лице была нежная улыбка, под внешней оболочкой была видна её благородная элегантность. Такой величавой осанкой могла обладать только аристократическая дама, она явно превосходила по своим характеристикам тех императорских супруг.

Теми людьми, которые привлекли такое внимание со стороны толпы, были не кем иным, как нынешним лидером Клана Северной Империи Янь Дуаньхунь и его одной-единственной женой. После того, как они оба сели на свои почётные места, толпа единодушно поприветствовала их: «Наше уважение лидеру клана и мадам»

Янь Дуаньхунь слегка кивнул своей головой и сказал: «Все, пожалуйста, не будьте слишком учтивы. Для того, чтобы поприсутствовать на грандиозной свадебной церемонии моего сына, вы все прошли через множество проблем, приехали издалека, не смотря на своё занятой расписание, скорее всего, устали после долгого пути. Сегодня, на этом празднике, пожалуйста, не ограничивайте себя, нет никакой нужды соблюдать обычный этикет, наслаждайтесь тем, что пришли»

«Да, лидер клана!»

Место нахождения Янь Дуньхуня в обычное время было неопределённым, крайне мало людей знало о том, чем он занят ежедневно. Лидер каждого поколения Клана Северной Империи должен был быть человеком с наивысшим уровнем культивации. Сила Янь Дуньхуня превзошла всех более чем десяти братьев и родных кузенов. Унаследовав позицию лидера клана и получив елеопомазание от всех сил лидеров клана прошлых поколений, его стало невозможно прочитать, помимо него самого, никто не знал его настоящий уровень силы. Но если кто-нибудь специально пронаблюдал, то будь то внешний вид Янь Дуаньхуня, или его аура, они не обладали той отличительной особенностью, которая была у всех практиков боевых искусств, наоборот, он казался обычным учёным среднего возраста.

Грандиозная свадебная церемония Клана Северной Империи довольно отличалась от той, что проводили в светском мире. Если сравнить, та была гораздо проще, но процесс почитания своих предков и родителей не мог быть пропущен, вот, почему Янь Дуаньхунь сегодня показался. Спустя недолгое время вошёл Янь Симин, одетый в огненно-красные одежды, с сияющим лицом он встал перед людьми, сидящими на почётных местах, и уважительно поздоровался: «Первый дядя, второй дядя… седьмой дядя… тринадцатая тётя… вы все собрались здесь…»

«Хахаха, как мы могли не прийти на великую свадьбу нашего юного лидера. Спустя год, как мы не виделись, ты стал таким выдающимся, ты повзрослел сильнее, чем твои шестнадцать братьев»

«Вы слишком добры, девятый дядя, и льстите мне, всё это благодаря вашим молитвам…»

Янь Чжимэн сидела в своей собственной комнате и смотрела на своё холодное лицо в зеркале. Она в течение долгого времени сохраняла тишину, она не была счастлива, она не грустила. Этот день наконец настал. Прежде она с нетерпением ожидала наступления этого дня, потому что как только она выйдет замуж, сила её магического голоса должна будет достигнуть максимального уровня, совершив несколько прорывов подряд. Начиная с того момента, она станет частью Клана Северной Империи, и будет полагаться на их силу, чтобы совершить свою месть. А сейчас, столкнувшись со своей грандиозной свадьбой, её сердце было абсолютно спокойно. С тех пор, как она получила новости о смерти Е У Ченя, прошёл уже почти месяц, этого времени было достаточно, чтобы её сердце заледенело и онемело, испытав разрывающую на куски боль. Как будто бы её эмоциональные струны души были разорваны изнутри после его смерти.

«Моя леди, вы, должно быть, самая прекрасная невеста в целом мире… Нет, нет, моя леди, вы уже были самым прекрасным человеком в целом мире. Даже молодой хозяин был достаточно удачлив, чтобы заслужить ваше расположение» — улыбаясь, сказала стоящая позади неё Бин-эр. Она оставалась рядом с ней каждый день, как могла она не заметить перемен в ней в течение этого времени. Даже сегодня она была особенно тиха, чем заставляла людей вокруг волноваться за неё. Бин-эр изо всех сил пыталась развеселить ей, чтобы заставить ей порадоваться, но у неё не получалось. Она вспомнила, что прошло уже очень много времени с тех пор, как она смеялась в последний раз.

Над её ухом звенели несмолкающие звуки весёлых пересудов и смеха, эти «необычайные эксперты» были словно беззаботные дети. Пользуясь этим особенным случаем, они на полную наслаждались, создавая заметный контраст холодной и отстранённой атмосфере в комнате. Янь Чжимэн не ответила Бин-эр, она всё ещё озадаченно смотрела на себя в зеркале. На ней уже было надето огненного цвета свадебное платье, такое невероятно красивое и привлекательное, но на её лице была заметна скрытая тень разочарования и печали.

Спустя долгий период тишины Бин-эр обеими руками сжала подол своего платья, прикусила губу, собрала в кулак всю свою смелость и спросила: «Моя леди… вы любите кого-то другого?»

Янь Чжимэн бросила на неё взволнованный взгляд, покачала головой и сказала: «Не делай таких безответственных замечаний»

«Но, моя леди… вы знаете, что ещё с тех пор, как вы в прошлый раз вернулись, вы время от времени выкрикивали чьё-то имя во сне, я…» — Бин-эр, наконец, объяснила, и её сердце забилось чаще. Она была обеспокоена, что после того, как Янь Чжимэн выйдет замуж за Янь Симина, и будет впоследствии разоблачена, исход может выйти довольно страшным.

Янь Чжимэн: «…»

«Тем человеком, который вам нравится, на самом деле был уже мёртвый… Е У Чень, правильно?» — осторожно спросила Бин-эр.

«Раз ты уже знаешь, то нет необходимости спрашивать» — неясно ответила Янь Чжимэн. Без удивления, без беспокойства, она верила, что даже если Бин-эр и знает, она никогда об этом никому не разболтает. Той, кто сопровождал её каждый день, была Бин-эр. Наоборот, если бы она не смогла этого увидеть, это было бы странно.

«Ах? Но, но…» — получив от неё подтверждение, последние сомнения в сердце Бин-эр разбились на кусочки, она была встревожена и напугана.

«Сколько сейчас времени?» — спросила Янь Чжимэн.

«Уже почти полдень, снаружи ждут уже довольно долго, моя леди…»

«Пошли» — Янь Чжимэн встала и направилась в сторону двери, Бин-эр поспешно последовала и помогла ей.

Начиная с этого дня, она должна будет изо всех сил избежать быть раскрытой Янь Симином, она была неспособна и не должна признаваться ему в этом, иначе она просто не сможет принять исход. Более того, она не сможет уклониться или сбежать. Но за тот единственный раз, который произошёл той ночью, в её сердце не было ни грамма раскаяния, даже если этот раз мог разрушить её жизнь. Перед своей смертью у неё была возможность получить одну ночь с ним. Она не сожалела, напротив, она чувствовала радость и удовлетворение. Та единственная ночь может считаться одним из самых запоминающихся моментов в её жизни, а кроме того, возможно, станет в итоге источником её счастья.

Когда прошёл полдень, грандиозная свадебная церемония формально началась, с обилием гонгов и барабанов, шумная суета всех присутствующих полностью потонула в их звуках. В это время в зале уже находились все основные члены Клана Северной Империи, каждый из них обладал лучшими способностями в мире, и эти фоновые звуки заставили их кровь забурлить. Когда сияющий Янь Симин и Янь Чжимэн, которую поддерживала Бин-эр, шли плечом к плечу, всё приближаясь к своему месту, звуки радостных криков несли их, словно волнами. Как и сказал Янь Дуаньхунь, во время этого знаменательного события им не нужно было ни о чём беспокоиться, и они с удовольствием проводили своё время.

«Мин-эр и Мэн-эр, всё-таки, являются идеальной парой, парой, созданной на небесах. Способности Мин-эра просто несравненны, а красота Мэн-эр настолько же несравненна среди всех остальных женщин, другие могут им только позавидовать, хахахаха»

«Ты, старик, всё ещё толкуешь о зависти, говоря о зависти… эй, даже если сложить моих трёх бесполезных сыновей вместе, они просто не смогут сравниться с Мин-эром»

Янь Дуаньхунь и Леди Янь сидели в центре стола, у Леди Янь на лице была улыбка, да и лицо Янь Дуаньхуня озаряла редкая улыбка, они постоянно кивали головами, очевидно, пребывая в хорошем настроении. Янь Симин и Янь Чжимэн шли вперёд, пока не остановились перед ними. Янь Дуаньхунь поднял голову, и шум переговаривающихся людей внезапно стих, не было слышно ни звука. Он кивнул головой и сказал: «Мин-эр, в этом году тебе двадцать три, Мэн-эр сегодня ровно двадцать, день вашей свадьбы, наконец, настал, и это важное дело будет завершено. Я не буду говорить ненужных слов, после свадьбы вы должны держать в уме, что должны жить в гармонии и согласии друг с другом, всё остальное будет считаться незначительным, но сделать наш клан процветающим и приносить ему пользу — это самое важное. Будьте идеальной парой и заставьте наш клан Янь процветать вечно»

«Я буду помнить об этом и точно вас не разочарую, Верховный Отец и все члены клана» — уважительно и торжественно ответил Янь Симин.

«Ладно, ладно, сегодня день твоей свадьбы, не задумывайся о несвоевременных словах своего отца, вы с Мэн-эр знаете друг друга так много лет, мне не о чем беспокоиться, просто помните о том, чтобы завести побольше детишек» — улыбаясь, сказала Леди Янь. На самом деле, она ни о чём не волновалась. Когда женщина из Племени Магического Голоса посвящает себя мужчине, она будет горячо любить его на протяжении всей своей жизни, вплоть до самой смерти это будет неизменно, как она могла не знать об этом.

Янь Дуаньхунь сильно любил свою жену, и не казалось, будто он принял близко к сердцу её комментарий, со смехом он произнёс: «Лучшее время настало, мне больше нечего сказать, мы должны начинать. Но прежде всего мы должны воздать должное предкам нашего Клана Северной Империи!»

Во время свадебной церемонии первыми, кому нужно выражать уважение, являются небеса и земля, но в Клане Северной Империи никогда не почитали небеса и землю, они оказывали знаки почтения Северной Империи. Потому что небеса и земля изначально были созданы из-за рождения предков Северной и Южной империй, небеса и земля не достойны их почтения. Янь Симин тут же опустился на колени, Бин-эр тоже дёрнула застывшее тело Янь Чжимэн, поддерживая её для того, чтобы она медленно опустилась на колени…

И в это время Янь Чжимэн одной рукой неосознанно крепко схватилась за руку Бин-эр, другой она прикрыла свой рот, и её болезненно вырвало. Её тело покачнулось, она была на грани обморока. Шокированная Бин-эр поспешно поддержала её: «Моя леди? Что случилось с вами, моя леди…»

Глава 220

Янь Симин тоже развернулся и спросил: «Мэн-эр, что случилось? Тебе нехорошо?»

Свадебная вуаль упала с лица Янь Чжимэн, открыв её смертельно бледное лицо и жуткое состояние, её шаги были шаткими, ей явно нездоровилось. Янь Дуньхунь наклонился вперёд, он был взволнован. Леди Янь спустилась со своего места, поддержала её и обеспокоенно спросила: «Мэн-эр, ты в порядке? Ты была больна? Если ты заболела…»

Заболеть во время свадебной церемонии считалось дурным предзнаменованием. Янь Дуаньхунь бросил взгляд на белое, словно простыня, лицо Янь Чжимэн, встал и сказал: «Мин-эр, отведи Мэн-эр в комнату рядом с залом, позволь женщине-лекарю её осмотреть и вылечить. Все, пожалуйста, успокойтесь»

После того, как Янь Чжимэн вывели из зала, Леди Янь поспешила за ней, потому что сильно переживала. Янь Дуаньхунь нахмурился, поднял руку и с лёгким смехом сказал: «Пользуясь этой возможностью, почему бы нам не поговорить о каких-нибудь замечательных и удивительных вещах, с которыми мы сталкивались за последнее время, давайте хорошенько посмеёмся, хорошо?»

Раз заговорил лидер клана, то изначально мрачная атмосфера моментально посветлела. В комнате рядом с залом Янь Чжимэн тихо сидела на стуле, Янь Симин и Леди Янь задали ей пару вопросов, но она в ответ только покачала головой, потому что тоже была без понятия, почему её тело так отреагировало несколько минут назад.

В это время вошла старая женщина неопределимого возраста, коротко сложенная, тонкая, словно спичка, она опиралась на трость. Она была горбатой, а по всему её лицу пролегли морщины, словно на коре старого дерева. Два её мутных глаза почти не были видны, практически полностью окружённые морщинами, виднелись только две щёлки. Если брать во внимание её чёрное платье, то с первого взгляда она была похожа на уродливого призрака. «Госпожа лекарь, Мэн-эр внезапно стало плохо о время свадебной церемонии, пожалуйста побыстрее осмотрите её и вылечите»

«Ради свадьбы молодого мастера, как я посмею тянуть время» — голос, которым заговорила эта женщина, звучал похоже на скрежет от трения двух деревяшек, его было настолько невозможно слушать. Взглядом она прошлась по лицу Янь Чжимэн, и в душе у неё были сомнения. Она подошла, вытянула свои увядшие пальцы и нажала на её запястье. В тот же момент она ясно поняла, с озорным смехом она сказала: «Вы были неправы, молодой мастер, юная госпожа не была больна, вместо этого она в положении, хехехехе, поздравляю, юный господин, мои поздравления, мадам»

Когда Янь Чжимэн услышала эти слова, её тело застыло, а изначально бледное лицо стало ещё бледнее буквально за долю секунды. Она неосознанно положила одну руку на низ живота, мягко защищая его. Бин-эр, стоявшая позади неё, широко распахнула глаза, выражение её глаз было наполнено удивлением, но ещё больше — страхом.

Звук смеха госпожи лекаря звучал особенно жутко, тем не менее, Леди Янь, казалось, наоборот, слышала суть этого звука, и с сильным волнением она сказала: «Так вот, в чём причина… очень хорошо, это на самом деле замечательно. Мэн-эр, я и отец Мин-эра заставили тебя выйти замуж в более раннем возрасте, не оставив выбора, потому что ты была последней наследницей крови Племени Магического Голоса, мы не ожидали, что ты уже… мы можем теперь не беспокоиться. Мин-эр, когда вы…»

Постепенно улыбка сошла с лица Леди Янь, потому что всё тело Янь Симина слегка дрожало, его глаза выглядели мрачными, пепельный цвет лица был крайне нелицеприятен, будто бы он только что проглотил живьём кучу мух, и её сердце пропустило удар.

Госпоже лекарю было уже более ста лет, старая, словно бессмертный, она тут же заметила странную атмосферу, и внезапно с натужным смехом она сказала: «Я пойду и приготовлю медицинский рецепт» — договорив, она опёрлась о трость и медленно ушла.

Янь Симин очень крепко сжал свою руку, его глаза зафиксировались на Янь Чжимэн, казалось, что вот-вот они начнут испускать пламя, со скрежетом зубов он проговорил: «Чей этот ребёнок… этот человек… кто он!!»

Из уважения к ней он полностью захватил её сердце, за все пять лет он ни разу не воспользовался ею, он даже никогда не касался края её одежды, только из-за королевского достоинства Племени Магического Голоса. Тем не менее, он и подумать не мог… что Янь Чжимэн, не смотря ни на что… даже заимеет ребёнка от другого мужчины. Такого рода позор не сможет принять ни один мужчина, гордый и надменный Янь Симин был не способен вынести этого, если бы здесь не было его матери, то к этому моменту он уже мог сойти с ума.

Он внезапно осознал, что его терпение в течение этих пяти лет было просто нелепым, настолько нелепым, что он хотел задрать голову к небу и захохотать.

«Мэн-эр! Что тут происходит, не говори мне, что ты…»

«Приёмная матушка… мне очень жаль…» — с трудом сказала Янь Чжимэн, кусая губы. В то время, когда она уже была готова забыть Е У Ченя, забыть всё и жить ради мести за своих родителей, небеса даровали ей крохотную жизнь, очень не вовремя. Та струна эмоций, спрятанная в самой глубине её души, была внезапно разбужена. А этот самый момент её настроение было таким неоднозначным, что она не могла объяснить её. То лёгкое чувство приятного удивления, лёгкое сомнение и глубочайший страх… Что в такой ситуации будет означать появление этой крохотной жизни.

Получив ответ Янь Чжимэн, у Леди Янь разбились последние надежды, и счастье в её сердце превратилось в грусть и ярость. Она указала на Янь Чжимэн и, тяжело дыша, закричала: «Ты… как ты могла так поступить, ты…» — она часто задышала, и из-за волнения не могла больше ничего сказать.

«Тот человек… кто это, кто это!!» — лицо Янь Симина было жутко перекошено, словно разъярённый зверь, он взревел, а затем в его сознании внезапно возникла фигура человека, он понизил голос и произнёс: «Это… это Е У Чень!»

Но посреди чувства унижения и ярости его сознание начало припоминать всё то аномальное поведение Янь Чжимэн, начиная с её возвращения. Единственным разом, когда она вступала в контакт с чужаками, были те дни, когда она сближалась с Е У Ченем, но он тут же отбросил эту мысль: «Нет, это не может быть он… иначе, когда он умер, ты уже должна была умереть! Быстро скажи мне, кто был тот человек, скажи немедленно!»

Впервые в жизни он ненавидел кого-то так сильно, эта бесконечная ненависть практически сжигала последнюю оставшуюся рациональность его сознания. Он даже начал вспоминать самые жестокие техники, которые он мог использовать, чтобы разорвать того человека на кусочки.

«Не спрашивайте меня» — Янь Чжимэн горестно покачала головой, она чувствовала себя смущённой и полностью сбитой с толку.

«Ты должна сейчас же мне сказать, если ты откажешься, я убью тебя!» — Янь Симин сделал пару шагов вперёд, и безжалостно схватил её рукой за шею. Бин-эр бросилась вперёд и встала перед Янь Чжимэн, она встревоженно закричала: «Молодой господин, пожалуйста, не надо…»

Леди Янь схватила Янь Симина за руку, потянув назад, она указала на дверь и холодно воскликнула: «Убирайтесь, вы должны убраться отсюда немедленно!»

Бин-эр впервые в жизни видела обычно приветливую мадам настолько рассерженной, на мгновение она была напугана и её сердце бешено забилось, не останавливаясь, она поспешно поддержала Янь Чжимэн, и они направились к выходу. Немного погодя, после того, как они ушли, зашёл Янь Дуаньхунь, почесав голову, он спросил: «Что происходит?»

«Отец…» — Янь Симин неестественным голосом позвал его, у Леди Янь было странное выражение лица, но она молчала. Янь Дуаньхунь нахмурил брови, сделал шаг вперёд и воскликнул: «В самом деле, что тут произошло? Где Мэн-эр?»

«Мэн-эр, она…» — Леди Янь сделала долгую паузу, и с тяжёлым вздохом произнесла: «беременна».

Янь Дуаньхунь на короткое мгновение был ошарашен, его лицо потускнело, холодно фыркнув, он яростно ударил кулаком по стоящему рядом столу, глубоким и низким голосом он крикнул: «Нелепость!»

Прочный каменный стол не разломился после удара, но спустя секунду спокойствия он внезапно рухнул, превратившись в кучу порошка. Сделать такое почти нереально, во много раз труднее, чем просто разломать кулаком камень.

«Отец, что мне делать?» — сердце Янь Симина было в ярости, он заскрежетал зубами. Пять лет воздержания с огромным трудом обернулись таким исходом, такого рода унижение было гораздо более невыносимым, чем если бы кому-то изменила его жена.

«Что ты хочешь с ней сделать?» — задал риторический вопрос Янь Дуаньхунь.

«…» — лицо Янь Симина помрачнело, какое-то время ему в голову не приходили ответы.

«Кто этот человек?»

«Я не знаю» — после этого вопроса ненависть в сердце Янь Симина многократно умножилась.

«Я предложу тебе два варианта» — Янь Дуаньхунь развернулся и сказал: «Первый… женись на ней!»

«Но отец…»

Янь Дуаньхунь уставился на него и холодно хмыкнул: «Хмпф! Все в нашем Клане Северной Империи уже в курсе о свадьбе между вами. Если люди узнают, что она уже была беременна чьим-то ребёнком во время свадьбы с тобой, ты… как величественный глава клана Северной Империи станешь посмешищем! Как ты в будущем сможешь унаследовать позицию лидера клана. Помимо того, когда женщина Племени Магического Голоса теряет свою девственность, её сила совершает прорыв, её польза для нас будет огромна, разве ты не понимаешь! Так что, если она может остаться, если ей возможно остаться, как молодой глава клана, ты должен проявить терпение. И моё позволение тебе жениться на ней было не ради свадьбы только с ней, в будущем у тебя может быть ещё три жены и четыре наложницы. А касательно неё, ты можешь её игнорировать, унижать её или избивать её… как мы можем просто дать ей уйти после того, как она принесла нашей семье Янь такой позор!»

«Тогда какой второй вариант?» — спросил Янь Симин.

«Второй…» — лицо Янь Дуаньхуня потемнело: «Если ты на самом деле не можешь этого вынести, тогда убей её»

«Нет!» — Леди Янь поспешно заговорила, чтобы остановить их: «В конце концов, она была нашей приёмной дочерью, хотя она совершила огромную ошибку, но чтобы зайти так далеко…»

«Хмпф! Приёмная дочь? Она уже посмела совершить такое, очевидно, что она не выказывает нам уважения. Пусть Мин-эр сам решает!» — Янь Луаньхунь холодно развернулся и вышел. Тут же в главном зале человек воскликнул: «Леди Чжимэн внезапно серьёзно заболела, свадебная церемония будет отложена, дата ещё не решена»

«Моя леди, что нам делать, что нам теперь делать!» — Бин-эр встревоженно ходила туда-сюда рядом с Янь Чжимэн. словно на раскалённой сковородке, казалось, что она переживала сильнее, чем сама Янь Чжимэн.

Янь Чжимэн села на кровать с безжизненным взглядом в глазах, услышав её слова, она покачала головой: «Я не знаю…»

Бин-эр вдруг топнула ногой, она внезапно кое-что осознала, сев рядом с ней, она сказала: «Моя леди, этот ребёнок… он правда от Е У Ченя? Но он уже умер. Если это правда, то как только женщина из Племени Магического Голоса отдаст своё тело мужчине, то она последует за ним и в смерти?»

«Я не знаю, я правда не знаю» — Янь Чжимэн закрыла двумя руками свою голову, нервно покачав ею, она была в смущении и оцепенении.

Бин-эр понимала, что она сейчас чувствует, и тревожно сказала: «Но, моя леди, вы не думали, что, раз они уже знают об этом деле, то они так просто вас не отпустят… и вашего ребёнка тоже. Когда настанет момент, что нам делать, что нам с этим делать?»

«…!!» — Янь Чжимэн внезапно протянула руки и накрыла низ своего живота, она порывисто произнесла: «Нет… мы не можем, я не позволю им навредить моему ребёнку, нет…»

В этот момент её страх исходил из собственного бескорыстного желания, величайшей материнской любви, в одно мгновение она осознала, что то приятное удивление, которое она недавно чувствовала… не было счастьем, которое родилось у ожидающей матери, а плодом короткого момента её с Е У Ченем общения. Когда они постепенно сближались друг с другом, после чего у них произошёл тот акт. Он упоминал, что она была его первой женщиной, а значит, что ребёнок будет его единственным кровным наследником, которого он оставил… Она не позволит им навредить ребёнку.

«Но, моя леди, разве вы не понимаете? Даже если молодой господин простит вас, он никогда не простит ребёнка» — ещё более встревоженно сказала Бин-эр. Это был очевидный факт.

«Тогда что мне делать!» — Янь Чжимэн прильнула к её плечу, дрожа, она задала вопрос.

Бин-эр прикусила губу, она понизила своё голос и сказала: «Моя леди, ваш единственный выход сейчас — это сбежать отсюда, отправиться туда, где они вас никогда не найдут, иначе… другого пути не нет, они совершенно точно никогда не простят этого ребёнка»

Глава 221

«Сбежать?» — лицо Янь Чжимэн внезапно потемнело, она обречённо произнесла: «Как сбежать? Все в этом месте, даже ты, Бин-эр, можете легко меня убить, как я могу сбежать. Даже если я смогу сбежать, тогда что я должна делать дальше? Этот мир такой огромный, но нет такого места, где они бы не смогли меня найти. Он уже умер, даже если бы я сбежала, на кого бы я смогла положиться…»

«Моя леди…» — выражение лица Бин-эр погрустнело, она наклонилась и положила голову рядом с низом живота Янь Чжимэн, запричитав обвинительно: «Маленький, ты появился в неправильно время, ты на самом деле доставил своей матушке проблем…»

«Моя леди, они заставят вас избавиться от этого ребёнка. Если они на самом деле захотят вашей смерти, то что ждать тут, что пытаться сбежать — исход будет один, вы умрёте. Если они простят вас, даже если они поймают вас после попытки побега, они ничего вам не сделают. Раз такое дело, почему бы не попытаться сбежать, я… даже если мне придётся пожертвовать собой, я помогу вам сбежать» — Бин-эр встала и произнесла с серьёзным выражением лица.

«Бин-эр, спасибо тебе» — Янь Чжимэн покачала головой: «Ты можешь идти первой, я бы хотела побыть одной».

«Да, тогда, пожалуйста, позовите меня, если вам что-нибудь понадобится» — Бин-эр бросила на неё обеспокоенный взгляд и медленно вышла.

После её ухода Янь Чжимэн выпустила свои слёзы, которые так сильно старалась сдержать, она мягко пробормотала: «Где ты… у нас теперь есть ребёнок… это наш ребёнок…»

По секунде протекало время, с самого начала и до самого конца никто не приходил, чтобы потревожить Янь Чжимэн, в этот раз её судьба больше ей не принадлежала, она была словно заключённый в ожидании суда.

В Нации Куй Шуй весь год был благоприятный климат, даже зимой снега было очень немного. Тем не менее, с наступлением ночь изначально холодная погода внезапно стала ещё холоднее. Янь Чжимэн тщательно завернулась в плед, она в прострации смотрела на снег за окном, который неизвестно, когда начал падать. Она могла игнорировать холод, но она не могла позволить страдать ребёнку в своём животе.

Опустился занавес ночи, температура всё продолжала опускаться, снег становился всё сильнее и сильнее, снежная и безветренная ночь полностью окрасила всё вокруг в белый цвет, толщина снежного покрова достигла уровня колен.

Дверь в комнату со скрипом открылась, Янь Симин с лицом без тени эмоций вошёл внутрь. Позади него шла Бин-эр, у неё в руках была миска с горячим супом. Сердце Янь Чжимин упало в пятки, она опустила свой взгляд, а её руки неосознанно двинулись, чтобы защитить низ живота.

Янь Симин встал перед ней рядом и спокойно сказал: «Мэн-эр, это лекарство для стабилизации беременности, которое для тебя приготовила госпожа лекарь, ты должна его выпить, потом мы должны пойти поужинать» — договорив, он кивнул головой, взглядом подав знак Бин-эр. Бин-эр сделала несколько шагов вперёд и поставила перед ней суп.

Лекарство для стабилизации беременности? Янь Чжимэн поражённо подняла голову, перед её глазами стоял горячий отвар, от которого исходил пар, но руки, держащие его, неконтролируемо тряслись, полный боли взгляд Бин-эр тоже будто бы говорил ей: «Нет…»

«Нет! Я не буду его пить!» — Янь Чжимэн рукой перевернула плошку в руках Бин-эр, и та упала на пол, после чего она запрыгнула обратно в постель. Это точно было не какое-то там лекарство для стабилизации беременности, а… лекарство, которое спровоцирует прерывание беременности!

«Ты…» — Янь Симин наконец сбросил свою маску и обнажил яростное и озлобленное выражение лица, он схватил одной рукой Янь Чжимэн: «Ты можешь жить, но ублюдок в твоём животе обязан умереть, обязан умереть!»

Янь Чжимэн быстро уклонилась и умоляющим тоном заговорила: «Симин, пожалуйста, отпусти меня… Если я смогу родить это дитя, я сделаю всё, что ты захочешь, даже если мне придётся тяжело работать, я точно это сделаю…»

«Мечтай, сегодня он должен умереть, хаа… ах!» — мольба Янь Чжимэн ещё сильнее распалила его ярость, он безумно ударил кулаком ей в живот. От страха Янь Чжимэн закричала, обеими руками она старалась защитить живот, но он просто застиг её врасплох. Внезапно маленькая фигурка встала перед ней, защитив её, она собрала всё свою силу, и выбросила вперёд на Янь Симина кулак.

Два удара столкнулись, в гневе Янь Симин не использовал свою настоящую силу, поэтому он отлетел назад. Тело Бин-эр, защищавшее Янь Чжимэн спереди, покачнулось, тем не менее, она сжала зубы и осталась неподвижной. Она тут же мазнула рукой, разбив окно, и закричала: «Моя леди, быстро убегайте! Снаружи долгое время шёл снег, это лучшая возможность, дарованная вам богом, уходите сейчас же!»

«Бин-эр…»

«Быстро уходите!»

«Ты, ничтожная служка, как ты посмела мне навредить!» — Янь Симин встал с пола, и его лицо было ужасающе мрачным. Бин-эр собиралась попытать удачу, она оттолкнула Янь Чжимэн, а затем бесстрашно бросилась вперёд. Янь Чжимэн сжала зубы, заглушив свою печаль, она выпрыгнула из окна, погрузившись в бескрайнюю и тёмную снежную ночь.

В кланах Северной и Южной Империй даже сила девочек-служанок была не слабее лидеров обычных фракций, но её силы было недостаточно, чтобы справиться с блистательным молодым главой клана Янь Симинои. Бин-эр выдержала три удара лицом к лицу с ним, и улетела лишь от простой пощёчины от Янь Симина, в которой он использовал всего половину своей силы, после чего он выпрыгнул из окна. Внезапно его ноги опустились, а тело застыло прямо высоко в воздухе, его что-то уверенно тащило вниз. Бин-эр крепко держала его за ноги и начала умолять: «Молодой господин, пожалуйста, отпустите мою леди…»

«Убирайся!» — Янь Симин тряхнул ногой, отбросив Бин-эр так, что она отлетела. В следующую секунду он уже выскочил из окна, отправившись в погоню в направлении, куда направилась Янь Чжимэн.

Побег Янь Чжимэн тут же привлёк внимание бесчисленных тайных стражей в клане, в эту сторону направилось сразу много разных аур, Янь Симин громко взревел: «Уйдите с моей дороги, никому не позволено приближаться к этому пути!»

Такой скандал, как он мог позволить остальным людям узнать о нём. Громкий рык молодого главы клана заставил обладателей этих аур на мгновение засомневаться, после чего они все отступили назад. В это время, когда он уже собирался направиться в путь, Янь Симин почувствовал, как из-за его спины подул сильный ветер, он вытянул руку и что-то схватил, в его руке была поймана нефритовая заколка, и в течение всего нескольких секунд задержки обе его ноги были крепко схвачены Бин-эр снова: «Молодой господин, хотя моя леди подвела вас, но с вашей щедростью вы должны её простить, пожалуйста…»

«Убирайся от меня подальше!» — Янь Симин с силой махнул своей ногой и услышал звук хруста переломанных костей, но хватка этих рук, крепко зажавшая его ноги в тиски, всё ещё не ослабла. Он нахмурил брови, внезапно его энергия усилилась, и в итоге сбросил Бин-эр снова. Яростно вздохнув, он с ненавистью погнался за Янь Чжимэн, не смотря на то, что ему приходилось пробираться сквозь снег, скорость его была чрезвычайно высокой.

Плотный снегопад обладал способностью понижать видимость, к тому же, он мог скрыть человеческую ауру. Но для такого мастера, как Янь Симин, этот снег, очевидно, не представлял особой разницы. В своей погоне Янь Симин быстро обнаружил Янь Чжимэн, его сердце помутнело, он нацелился на её живот и нанёс удар… То, чего он хотел, была не её жизнь.

Сильный ветер внезапно остановился, когда Янь Чжимэн развернулась, она встретила прямой удар, её тело отлетело, словно снежинка, раздирающая боль распространилась по низу её живота, на чисто белый снег упало несколько капель алой крови.

На мужественном лице Янь Симина появилась искажённая улыбка, прежде чем он смог сделать шаг вперёд, внезапно сверху на него опустилось мощное ледяное давление. Янь Симин перепугался, и с громким криком слой огненно-красной воздушной волны появился на поверхности его тела, он собрал всю свою силу, и обе его руки с силой ударили вверх, в небо.

Тем не менее, когда он нанёс свою атаку, та мощная сила внезапно исчезла, Янь Симин безжалостно ударил по куче мягкого хлопка, и перед ним внезапно появилась соблазнительная фигура женщины с снежном платье. Её лицо было закрыто белым муслином, стоя посреди снега, она казалась богиней льда и снега, созданной из этих самых льда и снега, так невероятно красива. В тот момент, когда Янь Симин впал в транс, эта женщина вытянула свою белоснежную ручку, и сделала взмах в пустоту.

Янь Симин, который почувствовал разочарование из-за того, что его ошибки были обнаружены, быстро собрал энергию, собираясь оказать сопротивление, но энергетическая волна не появилась, напротив, он почувствовал, как его тело становится всё холоднее и холоднее.

Раздался хруст…

Холодный лёд начал без предупреждения твердеть вокруг тела Янь Симина, за короткое мгновение он стал толщиной в несколько метров, прочно заперев его внутри. Такого рода лёд не был обычным льдом, а неким мистическим льдом, в который была вплетена мощная ледяная энергия, даже не смотря на то, что сила Янь Симина принадлежала небесному уровню, какое-то время он будет не способен вырваться из него.

Женщина приблизилась к Янь Чжимэн, которая упала на землю, с жалостью она погладила её по лицу, после чего одной рукой она надавила на её живот, а затем вздохнула: «Краткий момент небрежности, и уже слишком поздно…»

Обе её руки одновременно двинулись, и на поверхности тела Янь Чжимэн образовался тонкий слой льда, после чего она подняла её, взлетела в воздух, а затем исчезла под обширным и тёмным занавесом снега.

«Даже израсходовав все свои силы, я сохраню твою родословную…»

Спустя несколько мгновений после того, как она ушла, Янь Дуаньхунь с серьёзным лицом выбежал наружу, остановившись рядом с заледеневшим Янь Симином. В ту же секунду лёд начал раскалываться, а затем взорвался на кусочки, ледяные осколки всевозможных размеров разлетелись по сторонам. Янь Симин, который вернул себе свободу, хватал ртом воздух, и, увидев рядом с собой отца, он сначала растерялся, а затем сказал: «Это женщина… очень сильная женщина, у меня просто не было сил, чтобы дать ей отпор»

Янь Дуаньхунь махнул рукой и, нахмурившись, ответил: «Я уже знаю, кто она. Неудивительно, что я всё это время чувствовал странную природу этого снега»

«Снег… может ли она быть?»

«Именно так, только Снежная Женщина обладает такой поразительной способностью. Этот снег, очевидно, был создан Снежной Женщиной, потому что среди снега её аура может смешиваться с ним. Не только ты, но даже я сам не смогу обнаружить, что она уже проникла внутрь. Хмпф, она на самом деле доказала свою силу, зайдя так далеко и найдя это место. Что я не могу понять, так это почему она пошла на такие меры, чтобы забрать её с собой!» — сказал Янь Дуаньхунь, нахмурившись ещё сильнее.

«Отец, тогда давай погонимся за ней, даже если она — Снежная Женщина…»

«Если у Снежной Женщины было достаточно времени, чтобы создать снег, тогда она станет невероятно сильна. Снежная Женщина в снегу не ведает себе равных, потому что каждая крупинка в снежинке может в одно мгновение трансформироваться в острое оружие. Она не навредила тебе, это означает, что она не хочет провоцировать наш Клан Северной Империи, тогда мы не должны без надобности создавать себе врага. Раз она хочет забрать девчонку, тогда просто позволь ей забрать её, то, что останется неувиденным, останется чистым!» — Янь Дуаньхунь договорил, затем развернулся и вернулся назад с безразличным лицом. Если бы в этот раз появился кто-то другой, даже если бы это был мастер божественного уровня, он бы никогда не позволил ему уйти, после того, как он посмел проникнуть в это место, но когда этот человек — Снежная Женщина… На крайнем севере, в дальнем месте под названием Цан Лань царит жуткий холод, даже Янь Дуаньхунь станет жертвой этого климата, если отправится туда. А Снежная Женщина может достигнуть высшей точки своей силы в этом месте. Если Клан Северной Империи заявится в то место, им придётся заплатить высокую цену. Ради женщины, которая отвернулась от них, оно того не стоит!

Янь Симин сжал зубы, чувствуя дикое нежелание, после чего, в конце концов, вернулся назад.

Глава 222

Два года спустя.

Прошло уже два года с тех пор, как Е У Чень прыгнул в Бездну Смерти. Легенда Е У Ченя всё ещё продолжала распространяться по всему континенту Небесной Звезды, особенно в Нации Тянь Лун. Он и его легенда по прошествии времени начинали обожествляться, и в Нации Тянь Лун он постепенно трансформировался в легендарную личность, которого практически считали богом. Когда старики рассказывали истории маленьким детям, они всегда упоминали этого легендарного молодого человека, который стал их высочайшей целью, к которой они изо всех сил стремились, но не были способны достичь.

Два года прошло, но структура континента Небесной Звезды не сильно изменилась. Нация Ветра вела себя лучше, чем ожидалось, хотя они постоянно притесняли границы Нации Тянь Лун, они никогда не проводили полномасштабных атак. И это было предварительным признаком того, что вскоре грянет шторм, никто не верил, что Нация Ветра продолжит свои мелкие игры, они ожидали подходящего времени и возможности.

И Е Вэй, у которого ненависть к Нации Ветра распространилась до самых костей, редко возвращался домой в течение этих двух лет, он защищал западные границы. Он скорее надеялся, что разразится война, и время от времени мог врываться в Нацию Ветра, свободно убивая людей направо и налево, как его сердцу было угодно. Но, к сожалению, Нация Тянь Лун занимала пассивную позицию.

Таинственное место, никому не ведомое.

Это, очевидно, была чрезвычайно глубокая бездна, солнечный свет просто не мог проникнуть в эту область, но странным образом тут было светло, словно днём. Более того, это место освещалось в любое время, поэтому ночи здесь не было. Наверху было совершенно темно, но всё, чего касался взгляд, было озарено лучами неизвестного происхождения.

Тут не только был свет, но также ещё и чистая речка, ароматные дикие цветы, тёмно-зелёный луг, лес и звери любых размеров, полные жизни, тут даже были… люди.

Маленькая девочка, напоминающая эльфа, наклонилась около ручья, она использовала лотосовый лист цвета морской волны, чтобы наполнить его чистой родниковой водой. По виду ей можно было дать примерно лет десять, обладая белоснежными волосами и изумительно белой кожей, эта девочка должна была стать изысканно прекрасной молодой девушкой, но этот образ полностью разрушали два огромных перекрёстных шрама на её лице. Они заставляли сокрушаться о том, что Создатель наделил её такой жестокой судьбой.

Молодая девушка подняла лист лотоса, ступая на рыхлую землю луга, она направилась в сторону лежащего на земле молодого человека. Этот молодой человек тихо лежал там, его лицо было спокойно. Он обладал идеальными чертами, которые заставляли восхищаться им, но цвет лица был слишком бледным, это был цвет лица человека с серьёзным заболеванием.

Девочка опустилась рядом с ним, слегка сложив лист лотоса, она взяла в рот глоток воды из него, а затем своими маленькими ручками разделила бледные губы молодого человека. Наклонившись, она прижалась к ним своими губами, и крайне нежным движением осторожно позволила родниковой воде перетечь из её рта в его, словно он был очень хрупкой стеклянной куклой.

«Братик, ты точно проснёшься, ты должен проснуться…»

Из её глаз вытекла слеза , упав в чистую вода на листе лотоса, создав на воде мелкую рябь. Эти два года она пролила слишком много слёз, они будто бы никогда не просыхали. Девочка снова взяла в рот глоток воды и аккуратно помогла ему его выпить.

Ночь в этом месте никогда не наступала, тут царил вечный день. Так что она не знала, как долго они здесь уже пробыли… Во время беспокойства и страха каждая секунда была мучительной пыткой, которую она должна была перенести, ожидая того момента, когда он проснётся.

Напоив его водой, она снова направилась к ручью, чтобы принести немного воды, а затем начала пить. После возвращения она положила в сторону лист лотоса, глупо уткнулась пару раз ему в лицо своими мокрыми губами, а затем тихо сказала: «Братик, я пойду, наберу немного фруктов, подожди меня здесь, я на секунду»

Каждый раз она вот так с ним прощалась, в течение двух лет это повторялось бесчисленное множество раз. С каждым шагом она оборачивалась и смотрела, после чего быстро убегала прочь своими маленькими шажками, потому что если она будет бежать хотя бы чуть-чуть быстрее, то она вернётся пораньше.

В лесу на севере росло много разных диких фруктов, которые она никогда раньше не видела. Здесь было множество мелких животных, к тому же, довольно послушных, но она никогда не хотела убивать, и, основываясь на положении молодого человека, он был совершенно не способен есть мясо, так что дикие фрукты стали их обычной пищей ради выживания.

Этот лес был довольно обширен, она не смела заходить слишком далеко вглубь него, потому что боялась, что когда она в нём потеряется, никто не сможет его кормить фруктами и поить водой. А что насчёт другой стороны леса, она ничего о ней не знала.

Фруктов постепенно становилось всё меньше и меньше, и в то время, когда она не смогла дотянуться до них руками, чтобы сорвать, она научилась лазать по деревьям. В результате её руки, икры и даже частично лицо были расцарапаны ветками деревьев, кроме того, она множество раз падала с них на землю. Спустя долгое время её изначально нежные белоснежные ручки покрылись мозолями, старые раны прошли, но появились новые. К сожалению, с течением времени она становилась всё более и более умелой, и, когда ран становилось всё меньше и меньше, мозоли же на её руках, наоборот, становилось всё толще и толще.

Через некоторое время она использовала свою юбку, чтобы завернуть в неё несколько фруктов, и побежала назад. Каждый день, сколько бы она ни собрала, она никогда не позволяла себе покинуть его на более долгое время. Почти дойдя до нетерпимой временной отметки, она чувствовала, как её сердце волновалось всё сильнее, и начала ускоряться. Больше всего она боялась, что он вдруг, ни с того, ни с сего, исчезнет. Самым счастливым же событием было бы для неё увидеть его внезапное пробуждение.

Он был причиной, почему эта девочка продолжала жить, иначе она бы лучше умерла. Каждую минуту и секунду она надеялась, что он проснётся. В этом месте их никто не потревожит, это место стало миром, который принадлежал только им двоим.

Девочка подошла к ручью, чтобы помыть фрукты, и, приблизившись к молодому человеку, она опустилась на колени и сказала ему прямо в уши: «Братик, я такая бесполезная, нашла только три сладких фрукта. В следующий раз я постараюсь сильнее»

Она взяла в руки очень большой голубой фрукт, затем села вниз, положила между ног лист лотоса, откусила от фрукта несколько больших кусочков, после чего своими маленькими ручками сжала их, выдавив на лист сок голубого цвета. Выжав один фрукт, она использовала свой рот, чтобы накормить его, сок был освежающим и сладким, но она не хотела выпивать его сама.

«Скормив» ему эти три больших фрукта, девочка достала два твёрдых зелёных фрукта и начала есть. Их вкус был очень кислым и грубым.

Капля сока голубого цвета осталась на губах молодого человека, девочка немного растерялась, потом наклонилась, вытянула свой маленький язычок и слизала её, наслаждаясь сладостью, после чего продолжила жевать эти жёсткие зелёные фрукты в своих руках.

Этой беловолосой девочкой была на самом деле Нин Сюэ, которая спрыгнула в Бездну Смерти вместе с Е У Ченем.

Прошло уже два года, но она не изменилась, она не стала выше, оставаясь всё той же крохотной и простой маленькой девочкой. Но в течение этих двух лет она уже стала сильнее. Сколько бы боли или голода ей ни пришлось вытерпеть, она никогда не жаловалась, никогда не плакала, только перед Е У Ченем она никогда не могла сдержать своих слёз.

Два года назад она медленно, с лёгким ветром упала вниз, не получив ни единой царапины, но тело Е У Ченя жёстко ударилось о поверхность земли. Бездна Смерти была слишком глубока, скорость падения и сила удара были слишком высоки, его тело ударилось прямо о траву и провалилось внутрь, его тело полностью погрузилось в холодную землю, свежая кровь быстро распространилась по округе. Случись такое с обычным человеком, его тело уе бы распалось на кусочки, и у него не было бы ни шанса выжить.

Нин Сюэ взахлёб плакала, она своими маленькими ручками вырыла вокруг него землю, подняла его тело, но она только почувствовала, как его тело постепенно становится всё холоднее… потом ещё холоднее. Она наклонилась к нему и заплакала, что есть мочи, после продолжительного плача её голос охрип, и она потеряла сознание… Она не ожидала, что её родниковые слёзы намочат его бледное лицо и случайно затекут ему в рот…

Нин Сюэ очнулась из своего глубокого отчаяния, и, проснувшись, она первым делом посмотрела и потрогала его лицо… От его лица она внезапно почувствовала тепло. В то время она, словно цепляясь за соломинку посреди отчаяния, плакала, звала «братик» и своими ручками разгребала землю вокруг… Спустя очень долгое время она в итоге осторожно вытащила его тело.

Она обнаружила его слабое дыхание и настолько же слабое сердцебиение, обняв его шею, она плакала и смеялась. Затем она осторожно сняла с тела Е У Ченя одежду, изо всех сил напоила его водой из ручья, омыла его тело, а затем своим маленьким ароматным язычком облизала ранки на его теле, которые образовались из-за удара о землю. Потому что братик её учил, что слюна может ускорить процесс заживления ран.

Поэтому Е У Чень в итоге не умер. Но он оставался в этом слабейшем состоянии, под заботой Нин Сюэ он продолжал спать, было неизвестно, когда он вновь проснётся, или, возможно, он может больше и не проснуться.

В этом месте не только не было ночей, но тут не было и четырёх сезонов, тут всегда сохранялась одна и та же температура, одни и те же растения, никаких дождей, никаких грома и молний. Совершенно отличное от внешнего мира место, совершенно изолированное.

Нин Сюэ легла рядом с Е У Ченем, чувствуя усталость, она свернулась в клубок и прижалась поближе к нему, положив его руки вокруг себя, она закрыла глаза и быстро уснула. В своих снах она всегда мечтала о том, как братик внезапно проснётся.

Прежде Е У Чень был тем, кто заботился и защищал Нин Сюэ. Но в течение этих двух лет Нин Сюэ заботилась и защищала его. Помимо походов в поисках еды, она почти никогда не покидала его, не позволяя ему покидать её поле зрения. Каждый день она его мыла, массировала его тело, чтобы не дать ему зачерстветь из-за долгого лежания, она всегда оставалась рядом с ним, рассказывая истории из её прошлого. Она всегда верила, что он точно скоро проснётся.

Зелёная трава повсюду, этот мир принадлежал только им двоим, лёгкий ветерок и бегущая вода были звуками этого мира.

И в этот момент мизинец на правой руке Е У Ченя внезапно слегка дёрнулся, после чего не последовало ни звука.

Глава 223

Где это место…

Я уже умер… это рай или же ад… или, возможно, я всё ещё жив…

«Братик! Братик! Обними меня…» — Нин Сюэ бросилась в его объятия, она изо всех сил крепко его обняла, желая впечатать себя в его тело, на её глазах стояли слёзы: «Пока я могу быть вместе с братиком, даже если я тут же умру, я не буду бояться» — он поднял её маленькое личико и отчитал её: «Не говори глупости, как может братик позволить тебе умереть……»

Нин Сюэ внезапно исчезла из его рук, и, пока он пребывал в шоке, вокруг его шеи мягко обвился белоснежный шарфик, перед его глазами появилась деликатная фигурка Хуа Шуйжоу. Она быстро обернула вокруг его шеи и нежно произнесла: «Муженёк, сейчас очень холодно, а ты так легко одет, ты замёрзнешь, ты не должен снимать шарф… Муженёк, я сошью тебе верхнюю одежду, хорошо? Когда ты вернёшься домой, ты сможешь их носить…»

Он боялся, что всё это снова станет частью сна, он испуганно вытянул руки, желая обнять её, но его руки не смогли дотронуться её тела, он коснулся только воображаемой пустоты. Фигура Хуа Шуйжоу стала размытой, а затем постепенно исчезла…

Две руки обняли его сзади. Е Шуйяо прижалась к нему поближе, она нежно и уверенно сказала: «В этой жизни я хочу принадлежать только одному тебе, тихо наблюдать за тобой, стоя позади, я больше ничего не хочу… мирская жизнь, этика, добродетель, слава и величие… не заботиться ни о чём другом… ты можешь сейчас вернуться со мной?»

Е Шуйяо медленно исчезла, и перед ним появилась короткая и маленькая фигурка. Тун Синь тихо стояла там, тревожно ожидая, она смотрела вдаль. Казалось бы, она терпеливо чего-то ждала, но её иссиня-чёрные глаза на девяносто процентов состояли из отчаяния и боли, а помимо этого — из капельки неуверенности и ожидания, которое поддерживало её продолжать ждать… Если бы не эта фраза, которую он прокричал, «жди моего возвращения», в этот раз она не знала, во что бы уже превратилась.

«Тун Синь…» — Е У Чень протянул обе руки к ней, желая сказать, что он всё это время был прямо рядом с ней, но, как бы они ни двигался, он не мог приблизиться к ней…

«У Чень, ты мой первый мужчина, я твоя первая женщина… Тебе правда хватит сердца бросить меня…» — Тун Синь исчезла, и в том месте, где недавно стояла Тун Синь, появилась Янь Чжимэн. Его глаза пристально наблюдали за ней, её невероятная красота всё ещё была похожа на сон.

«Братишка, если ты скучал по своей старшей сестрёнке, то можешь навестить дворец Снежной Женщины, я буду тебя ждать, ждать всегда, пока мои волосы не побелеют…» — Е У Чень развернулся, и увидел чрезвычайно прекрасное лицо Сюэ Фэйянь. Эта неизвестная красивая женщина неизвестного происхождения с по виду странным поведением, слова, которые она в конце выгравировала на льду, часто вставали у него перед глазами, периодически они появлялись у него во снах.

Сюэ-эр, Жоужоу, сестра, Тун Синь, Чжимэн… и та красивая женщина.

Всё внезапно исчезло, прямо как и появилось, мир вокруг него снова погрузился в полную темноту.

Воображаемые фигуры… почему появляются воображаемые фигуры… Я умер? Я не умер, как я мог умереть, как я мог умереть…

Разбуженное сознание полностью превратилось в осознанное стремление выжить, он использовал всю свою силу, его мысли неустанно сопротивлялись, его веки и ресницы начали слегка подрагивать, изо всех сил стараясь открыть его глаза.

Смутно начали всплывать воспоминания… это было лицо Нин Сюэ, на поверхности виднелся красный след от руки, и в тот безумная боль в сердце и ярость, которые поднялись из глубин его души, затопили его разум. Его сердце заволокло желание убивать, которого он до этого никогда не испытывал. После чего он, с демонически холодной улыбкой, своей рукой проткнул тело того человека, который навредил Нин Сюэ, и развязал тот кровавый инцидент…

В памяти одно за другим мёртвые тела падали перед его глазами, его взору предстали кровь и переломанные конечности. В тот момент он больше не был самим собой, но жестоким Асурой, который безжалостно проливал кров с помощью своего меча… Каждое событие того дня, каждая деталь, до мельчайших подробностей, ясно возникли у него в сознании. В итоге, не в силах больше сопротивляться, он и Нин Сюэ вместе упали в Бездну Смерти…

Сюэ-эр…

Нация Ветра…

Сюэ-эр, Сюэ-эр… Что с ней случилось? Она должна быть в порядке, должно быть, ждёт меня…

Он думал, что должен был умереть, но крохи сознания, которые внезапно проснулись, заставили его осознать, что это был рассвет жизни, инстинкт выживания заставил его раз за разом бороться, в попытках разогнать тьму вокруг. Время медленно текло, каждая секунда этой пытки заставляла его чувствовать, что время проходит, протекает год, десять лет, сотня лет… В итоге, появился луч света, его глаза, дрожа, слегка приоткрылись. Более двух лет он не открывал глаза, и впервые, когда он столкнулся с такой яркостью, из-за болезненной чувствительности они внезапно закрылись снова, и спустя очень долго времени медленно открылись вновь.

Его тело будто бы больше не принадлежало ему самому, такое слабое и обмякшее, практически ничего не ощущавшее. Он мог только слегка двигать своими пальцами, пытаться подвигать рукой было бесполезно. Его сознание было в полном смятении, в горле чувствовалась жуткая сухость, оно словно пылало огнём, и только его зрение становилось всё более и более ясным.

Над его ухом раздавалось журчание воды, небо над головой было совершенно тёмным, прямо как будто бы беззвёздное ночное небо, но вокруг было странно светло. Его глаза медленно осматривали округу, этот незнакомый мир. Цвели незнакомые дикие цветы, испуская лёгкий и нежный аромат, вместе с чистым и свежим воздухом они медленно проникали ему в ноздри.

Рядом с ним тихо лежала маленькая беловолосая девочка, её тело свернулось в клубок, она напоминала белоснежного котёнка. Обеими руками она сжимала краешки его одежды, будто бы ей было немного холодно или как если бы ей снилось что-то ужасное. Неосознанно на глаза Е У Ченя навернулись слёзы, в тот короткий миг, когда он проснулся от своего долгого сна, он осознал перерождение счастья с первого взгляда на этого чудесного человека рядом с собой, это тёплое и комфортное ощущение счастья.

Он хотел поднять свою руку и погладить её по лицу, но эта рука казалась весом в тысячу килограмм, как бы сильно он ни старался, он не мог применить ни капли силы. В это время он был словно крошечная травинка, которую только что смело штормом. Он мог только сдаться, а затем, нежно посмотрев на неё, он мягко позвал: «Сюэ-эр…»

Его голос прозвучал удивительно хрипло, он не мог поверить, что этот голос принадлежит ему. Он казался увядшим, будто бы сойдя с уст серьёзно больного старика, настолько слабый, что даже он сам едва смог его расслышать. И этот слабый голос заставил Нин Сюэ почувствовать, будто её ударило током во сне, она внезапно распахнула глаза, села и увидела, что подобные звёздам глаза Е У Ченя смотрят прямо на неё.

Нин Сюэ была в шоке, она застыла на месте, словно её душа внезапно выпорхнула из тела, в это мгновение её зрение затуманилось, а Е У Чень улыбался, наблюдая за выражением её лица, оно было наполнено глубокими эмоциями и крепкой привязанностью…

«Братик!» — это не было иллюзией, и это не было сном. Все переполняющие её эмоции заставили её звать его бесчисленное множество раз, упав на его тело, она изо всех сил плакала и кричала. И эти звуки были подобны плачу иволги, душераздирающие, тот журчащий звук воды был полностью заглушён этим плачем, ветер горестно замер, будто бы остановившись где-то, чтобы послушать рыдания маленькой девочки.

Все эти два года, видя беззвучно лежащее тело Е У Ченя, она горестно роняла слёзы снова и снова. В остальное время, какой бы сильной ни была её боль, насколько бы они ни боялась, она не проронила ни слезинки, и она никогда не плакала так громко, потому что если она хотела спасти своего братика, она не могла позволить себе быть слабой. Она умоляла, надеялась, что он проснётся, более того, она ужасно боялась, что придёт день, когда он тихо оставит её одну. Каждый раз, просыпаясь в холодном поту от кошмаров, она крепко обнимала его.

Она на самом деле была маленькой девочкой с десятилетним телом и характером. В этом странном мире ей больше не на кого было положиться, если бы она не поддерживала своё упорство и надежду, за эти два года она бы уже много раз сломалась.

Он наконец проснулся, она обнимала его, своими слезами и криками изливая свою боль, горе и страх. Она плакала, чуть ли не задыхаясь, заставляя людей волноваться, что в любой момент может начать кашлять кровью…

Она чуть ли не разбивала сердце Е У Ченя своим плачем, этот звук слишком многое в себе нёс, он исходил из душераздирающих мук, которые ей пришлось перенести. Он молча смотрел на Нин Сюэ, слушая этот звук. Он был благодарен небесам, что они дали этой высокой вероятности его смерти ускользнуть, позволив Нин Сюэ использовать свои слёзы и крики, чтобы дать волю своим эмоциям.

Наконец, она перестала плакать, её голос охрип, а затем она потеряла сознание от изнеможения, обеими руками она всё ещё продолжали крепко сжимать его одежду. Её заплаканное лицо заставило его расстроиться и почувствовать жалость.

Глаза Е У Ченя нежно смотрели на ней. Когда он опустил взгляд, он увидел свою собственную одежду. Всё ещё верхняя одежда белого цвета, но она уже обветшала. Тем не менее, на ней не было грязи, будто бы её постирали.

Не слишком ли долго он спал… Он думал: это время он просто тихо лежал, если бы прошло немного времени, то как могли его вещи прийти в такое обветшалое состояние.

«Уууу, уууу, мастер, вы, наконец, проснулись, уууу, уууу, в тот день, когда вы прыгнули, Нань-эр чуть до смерти не перепугалась. Мастер, если вы просто так возьмёте, и умрёте, то что будет делать Нань-эр, уууууу…» — в голове Е У Ченя раздался звук слёз радости Нань-эр. Е У Чень успокоил её: «Не грусти, Нань-эр, я проснулся, теперь всё должно быть хорошо. Твой мастер не умрёт так легко»

На самом деле, с такой высотой, с такой жуткой скоростью и силой падения, он удивительным образом не умер, он был на самом деле поражён своим собственным телом и живучестью.

«Ага, ага, я знала… Мастер, вы не умрёте так просто, это не похоже на вас» — счастливо воскликнула Нань-эр.

Глава 224

«Нань-эр, как долго я пролежал без сознания?»

«Ммм… уже два года, довольно долго. Мастер, вы не просыпались с самого начала» — грустно сказала Нань-эр. Голос в её голове сказал ей, что только её мастер обладает способностью дать ей выходить из меча. Если бы он умер, то она навсегда была бы заключена внутри меча. Так что все эти два года она тревожно ожидала.

Два года?!

У Е У Ченя перехватило дыхание, и его тело внезапно застыло. Он никогда бы не подумал, что очнётся после падения в Бездну Смерти, и уже прошло целых два года. За время этих двух лет мир вокруг остался тем же, но люди изменились. Это самое дно Бездны Смерти, таинственный, одинокий и незнакомый мир, неожиданно, хрупкая и слабая Нин Сюэ оставалась всё это время в такого рода месте, заботилась о нём, и они прожили так два года.

Два года она терпела одиночество и страх, каждый день она упорно ожидала того момента, когда он проснётся… Сердце Е У Ченя болезненно сжалось, он не знал, как эта маленькая девочка, которая ничего не знала, во всём полагавшаяся на него, смогла пройти через это.

«Сюэ-эр, я никогда не позволю ранить тебя, больше никогда» — он смотрел на неё и повторял это себе вновь и вновь.

Когда он упал в Бездну Смерти, повреждений в его внутренних органах было достаточно, чтобы обычный человек тут же умер. Но в этот момент, не смотря на то, что его тело было слабым и обессиленным, оно не болело. Он верил, что повреждения его внутренних органов полностью восстановились, или иначе, с такими серьёзными травмами, без защитной силы, он бы просто не сумел продержаться два года и не умереть.

Но… что за сила проникла в его внутренние органы, что они полностью восстановились, поддерживали его жизнь на протяжении двух лет и не дали ему умереть.

Это сила, созданная чарами У Ченя? Нет, этого не должно быть… Он тихо лежал, но не чувствовал ни присутствия какой-либо духовной силы, ни её поглощения. Его тело было совершенно без сил, и оно не впитывало в себя духовную силу небес и земли. В тот раз, когда он съел Фрукт Дракона Небесного Пламени, который разжёг его потенциал, затратив всю его силу, он уже осознал. Словно крохотная травинка, пока есть подходящие условия, сколько бы раз её не отрезали, если хоть крошечная часть его корней останется, весной она снова вырастет, но если предположить, что все корни будут полностью удалены, она больше не сможет вырасти вновь.

Фрукт Дракона Небесного Пламени сжёг все его возможные силы, и эти силы, в то время, когда они падали, полностью трансформировались в элемент ветра, когда он собирался спасти Нин Сюэ, в тот момент они были полностью истощены, до последней капли.

Теперь, когда он полностью восстановился, он стал всего лишь обычным человеком без каких-либо сил.

«Что спасло меня, Нань-эр, ты знаешь?» — слабо спросил Е У Чень.

«Я знаю, я знаю это» — немедленно ответила Нань-эр, она нетерпеливо хотела рассказать ему, что она обнаружила: «Это сила жизни. Когда мастер отключился, сила жизни постоянно входила в ваше тело, вот, как всё было. Если бы не эта сила жизни, мастер бы был уже… уже…»

«Сила Жизни»

Главные элементы судьбы: Жизнь, Смерть.И Сила Жизни, хранящаяся в душе — величайшая и самая мягкая из всех сил элементов, совершенно противоположная Элементу Смерти, она может прогнать смерть, её считают жизненной силой всех живых существ. Помимо изгнания смерти, сила жизни не обладает никакими атакующими способностями, но её лечащие возможности просто несравнимы с силой света, основываясь на легенде, когда сила жизни превысит определённое значение, она даже сможет поднять человека из мёртвых.

«Откуда она взялась?» — спросил Е У Чень.

«Я тоже не знаю. Когда мастер потерял сознание, перед моими глазами тоже всё потемнело, я не могла ничего видеть. Но эти силы жизни присутствовали не всегда, только время от времени. Иногда несколько раз в день, иногда даже раз в несколько дней, я не знаю, откуда они взялись» — с сомнением ответила Нань-эр.

«Братик… братик…»

Нин Сюэ, потерявшая сознание от слёз, мягко бормотала, будто бы грезила о чём-то, обе её руки были крепко сжаты, она открыла свои туманные глаза, встретив взгляд Е У Ченя.

«Сюэ-эр…» — мягко произнёс Е У Чень, уголки его губ слегка двинулись, его голос был сухим, грубым и слабым, настолько, что его мог рассеять нежный ветерок.

Громкий плач почти полностью истратил все силы в теле Нин Сюэ, она открыла глаза, и самым пугающим для неё было то, что недавняя сцена могла оказаться всего лишь сном, как только она проснётся, всё исчезнет. Она открыла глаза, посмотрела на лицо братика и глупо улыбнулась, затем положила ему голову на грудь и со слезами сказала: «Братик, я знала, я знала, что ты проснёшься как можно скорее…»

Е У Чень множество раз пытался поднять свою руку, желая коснуться её, но его тело не хотело следовать его желаниям, после того, как он неоднократно совершал эти попытки, его тело задрожало, а он почувствовал интенсивное головокружение, он боялся, что вновь потеряет сознание, и ему пришлось сдаться. Вспоминая каждый раз, когда он держал её в своих руках, он улыбнулся и сказал: «Как бы я мог хотеть расстаться с Сюэ-эр»

За эти два года Нин Сюэ перед его глазами совершенно не изменилась, не выказав никаких признаков взросления.

«Ага… Братик, ты, наконец, проснулся, это замечательно, это замечательно. Братик, мы никогда не расстанемся с тобой, ладно*» — сказала Нин Сюэ, не в силах сдержать своих слёз. Её руки всё это время держались за его одежду, довольно крепко, она боялась, что как только ослабит хватку хоть на секунду, это счастье перед её глазами, напоминающее мечту, сразу же исчезнет.

«Ладно… Как я могу позволить себе разделиться с Сюэ-эр… Сюэ-эр, должно быть, тебе пришлось пережить слишком много трудностей» — с жалостью произнёс он.

Нин Сюэ изо всех сил замотала головой: «Это было не трудно, совершенно, если братику может стать лучше, я никогда не буду чувствовать, что мне тяжело»

Эти слова, сошедшие с её уст, не содержали в себе ни грамма лжи, эти слёзы всё ещё стояли у неё в глазах, всё это заставило Е У Ченя почувствовать боль в сердце, и он чувствовал себя тронутым. Он открыл рот и сказал: «Я хотел бы попить воды»

Для кого-то с чрезвычайно слабым телом, с практически полностью парализованными функциями его тела, инстинктивной реакцией будет выпить воды. Нин Сюэ быстро среагировала, схватив всё ещё полезный лист лотоса, она побежала к знакомому ручью, родниковая вода приходила из неизвестного источника, эта вода была несравнимо чиста.

Из-за того, что она бежала слишком быстро, а кроме того, её тело из-за плача обессилело и обмякло, Нин Сюэ упала на землю, затем она тут же встала и быстрыми шагами подошла к ручью. Медленно наполнив водой лист лотоса, она развернулась, улыбнулась ему и, осторожно неся лист, вернулась назад. Пока она шла, с её заплаканного лица время от времени вниз падали слёзы, растворяясь в родниковой воде, которой был наполнен лист лотоса.

«Братик, попей водички» — Нин Сюэ наклонилась перед ним, и прислонила уголок листа к его губам, её руки слегка дрожали, наблюдая за тем, как вода течёт ему в рот. Видеть его в сознании — это такое радостное чувство было реальным, вся боль в её сердце растворилась, словно дымка. Она, похоже, чувствовала, что все их мучения уже прекратились, словно ветер развеял тучи, и они смогли вновь увидеть солнечный свет. Потеряв, она многое осознала, просто смотреть на него, разговаривать с ним — это было её величайшее счастье.

После падения вниз, в Бездну Смерти, не будет пути назад, тем не менее, у Нин Сюэ не было ни грамма страха или сожаления. Увидеть, как он постепенно поправится, после чего они, только вдвоём, будут жить в этом месте, которое принадлежит только им двоим, беззаботно, ни о чём не беспокоясь, это было счастье, на которое она надеялась в своих снах все эти два года.

Освежающая вода потекла в его рот, прошла через горло и растеклась по телу. Постепенно эта вода принесла ему уютное тепло, без каких-либо на то причин, и это тепло быстро распространилось, дойдя до его внутренних органов, его конечностей и вен, заставив его сознание постепенно проясниться.

«Это! Это оно! Такого рода энергия спасла мастера!» — внезапно воскликнула Нин-эр с удивлением. Потому что в это время тем, что полилось в тело Е У Ченя, была та самая сила жизни, которая по чуть-чуть спасла его жизнь за эти два года. Что могла видеть она, мог видеть и Е У Чень, в то время, когда Е У Чень был без сознания, мир Нань-эр был полностью чёрным. В это время она, наконец, обнаружила источник той мистической силы жизни — родниковая вода в руках Нин Сюэ.

Е У Чень тихо выпил всю воду, какое-то время чувствуя изменения в своём теле, он сказал: «Сюэ-эр, я хочу выпить ещё»

«Ага!» — Нин Сюэ изо всех сил кивнула головой, поспешно вытерла рукавом слёзы со своего лица, а затем снова развернулась и побежала к ручью, наполнила водой лист и вернулась, аккуратно напоив его водой.

В этот раз был только вкус воды.

Выпив воду, Е У Чень мягко расслабился, он почувствовал себя более комфортно. В его сознании раздался озадаченный голос Нань-эр: «А? Так странно, только недавно она была, всё должно быть верно, почему в этот раз её нет? Это так странно, так странно…»

«Это не вода» — мысленно ответил Е У Чень: «Это слёзы Сюэ-эр»

«А?»

Нань-эр ему уже говорила, что мистическая жизненная энергия иногда появлялась несколько раз за один день, а иногда — раз в несколько дней. Он знал, что такого рода сила точно не будет приходить с водой. Потому что невозможно, чтобы Нин Сюэ, посвятив всю себя заботе о нём, поила его раз в несколько дней. С самого начала и до самого конца единственной разницей между этими её двумя походами до ручья было то, что… В первый раз эта вода была разбавлена её слезами.

Эти два года постоянное появление силы жизни означало ещё то, что каждый раз, когда она смотрела на него, поила водой, она тихо плакала, все эти два года… Иногда, незаметно, слёзы падали в воду, спасая его жизнь.

Она была словно маленький ангел, которого ему даровали небеса, раз за разом вытаскивала его с того света. В первый раз, чтобы спасти его, она украла яйцо зачарованного зверя, использовала духовную силу, чтобы помочь ему прорваться на второй уровень навыка изначального хаоса, и избежать катастрофы. А в этот раз она никогда его не покидала, тревожно ждала и заботилась о нём два года, использовала свои слёзы, чтобы снова спасти его из этого омута смерти.

Прежде она на самом деле была ангелом. Во время последних часов жизни Дракона Небесного Пламени ему в мысли было передано с огромного расстояния, что она была «Ангелом, который очищает Жизнь и Свет»

Сюэ-эр, за то, что я тебе должен, в этой жизни никогда не смогу отплатить до конца. Единственным, что я могу сделать, это оставить тебя навсегда рядом со мной, даже если я израсходую все силы, чтобы защитить тебя, я никогда никому не позволю навредить тебе…

«Братик, тебе всё ещё хочется пить?» — Нин Сюэ положила лист лотоса, её блестящие глаза наивно смотрели на него, она просто смотрела на него, но уже чувствовала удовлетворение.

Его тело частично вернулось в сознание, его силы тоже почти восстановились, уголки его губ двинулись, открывая нежную улыбку: «Больше не хочу пить».

Глава 225

Нин Сюэ вытянула свою руку, собираясь вытереть оставшиеся капли воды с его рта. Она уже привыкла делать так каждый раз, когда поила его водой. Потому что в прошлом каждый раз, когда она допивала воду, он помогал ей вытереть уголки губ. Рука Нин Сюэ остановилась на полпути, она внезапно что-то вспомнила, и, словно от удара электрическим шоком, она отдёрнула свою руку и нервно спросила: «Братик, ты голоден?»

Нин Сюэ отдёрнула свою руку слишком быстро, но этот короткий миг потряс Е У Ченя, его слабое дыхание стало ещё более непостоянным, своим хриплым голосом он встревоженно попросил: «Сюэ-эр, позволь мне увидеть твою руку»

Сначала Нин Сюэ удивилась, а затем рефлекторно спрятала руку за спину, выражение её лица выдало её замешательство: «Моя… с моей рукой всё в порядке, я не дам братику посмотреть…»

Её действия только вызвали у него больше подозрений и заставили осознать, что до этого ему не привиделось, он нежно и уверенно сказал: «Сюэ-эр, послушай меня, вытяни свою руку»

Нин Сюэ просто не могла отказать Е У Ченю. Она наконец вытащила из-за спины руки и осторожно их раскрыла на глазах у Е У Ченя.

Хотя он и приготовился, но в тот момент, когда взгляд Е У Ченя сосредоточился на её ладонях, он внезапно почувствовал, будто в его сердце одновременно вонзилось тысячи стальных игл, он чуть ли не начал задыхаться от этой боли. Он даже не мог поверить, на самом ли деле это руки Нин Сюэ?

Структура этих рук всё ещё была идеальной и изящной, прежде он постоянно держал эти ручки в своих руках, наслаждаясь неким тёплым чувством. Но в сравнении с хрупкими и безупречными ручками, которые он знал до сих пор, в этот раз они были покрыты мозолями всевозможных размеров, довольно толстыми, тёмными, жёлтыми, поверх некоторых даже были видны кровавые волдыри. На ладонях и пальцах пересекались бесчисленные шрамы, некоторые уже зажившие, некоторые новые, но слишком большое количество шрамов полностью исказили её ладони. Она переходили даже на запястья, которые тоже были покрыты шрамами…

Е У Чень недолго задержался на них взглядом, затем закрыл глаза, не в силах больше смотреть. Он не мог представить, сколько боли она испытала, и через сколькое ей пришлось пройти, прежде чем трение настолько исказило эти в прошлом мягкие и хрупкие ручки. Эти шрамы, лежали внахлёст на её руках, были словно несколько острейших ножей, которые безжалостно пронзили его самую нежную часть сердца, заставив его почувствовать столько душевной боли.

Этот вид потряс его сердце.

«Тебе больно?» — дрожащим голосом спросил Е У Чень.

Нин Сюэ быстро убрала свои руки, после чего встревоженно покачала головой из стороны в стороны: «Не больно, совсем не больно»

«Но мне больно» — Е У Чень смотрел в её сияющие глаза, чувствуя душевную боль, не сравнимую ни с чем. Даже в сравнении с полнолуниями прежде, он никогда не испытывал такого рода душевную боль.

В этом мире кто может быть прекраснее его Сюэ-эр. Даже если попытаться сравнить её с феями на небесах, они просто не могут и рядом стоять с Сюэ-эр.

…………………………………………………………………………

Нин Сюэ снова пришла в этот таинственный лес, но её настроение было совершенно отличным от прежнего, единственным сходством было только её нетерпеливое сердце. Пробуждение Е У Чение заставило её желать просто оставаться рядом с ним, надеяться, что она найдёт фрукты как можно раньше, а затем вернётся к нему. На своём пути сюда она постоянно восклицала в глубине души: «Братик проснулся! Братик проснулся…»

Она приходила в этот лес бесчисленное множество раз, хотя она никогда не заходила вглубь, она ясно помнила точное расположение каждого деревца на окраине, и была знакома с маленькими созданиями, которые часто сновали в округе. В это время её шаги были более оживлёнными, чем прежде, и, когда она ступила на кочку, эта кочка заходила ходуном. Нин Сюэ в испуге отступила на шаг назад, а их того места выскочил перепуганный кролик, который с молниеносной скоростью побежал вперёд.

Прежде чем Нин Сюэ смогла прийти в себя, этот кролик, не разбирая дороги, ударился о твёрдое старое дерево и со стуком упал навзничь, его передние и задние лапки несколько раз дёрнулись, а затем перестали шевелиться.

Нин Сюэ широко распахнула свои глаза, и, понаблюдав за ним долгое время, она не увидела больше движений со стороны кролика. Глубоко вздохнув, чтобы успокоить своё бешено стучащее сердце, она подошла поближе. Она присела одной рукой осторожно потрогала кролика, не увидев никакой реакции, она подняла его и побежала назад.

Все два года она и Е У Чень не ели ни рыбы, ни мяса. Потому что маленькая девочка вроде неё просто не могла охотиться на диких зверей, даже если она и поймала бы одного, она бы не решилась его убить. А сегодня этот бедный кролик, который сам убился насмерть, был для неё словно подарок, дарованный небесами, который позволил ей приготовить мясо для того, чтобы братик наелся.

«Братик, смотри, я поймала кролика» — закричав ещё издалека, она высоко подняла тушку этого бедного кролика и со смехом замахала ею, для неё это было удивительным. Из-за того, что она слишком быстро бежала, она споткнулась и упала на землю. Она с усилием поднялась, но на её лице всё ещё было взволнованное выражение лица.

Её смех поднял настроение расстроенному Е У Ченю, его сердце молчаливо благодарило этого кролика, который упал ей в руки по неизвестной причине. Для него улыбка Нин Сюэ была самым приятным в жизни видом.

Нин Сюэ подбежала к нему, счастлива показывая жирного кролика: «Братик, посмотри, хехе, этот кролик был таким неловким, он внезапно сам ударился о дерево, на самом деле неуклюжий!»

Ударился о дерево? Е У Чень почувствовал, что это нелепо, а затем воскликнул мысленно: «неудивительно!», после чего у него в голове возникла история под названием «оставаться у пня в ожидании зайцев».

«Братик, давай просто съедим этого неуклюжего кролика, ладно?» — она счастливо засмеялась, а затем тут же кое-что вспомнила, её губы вытянулись в прямую линию, и она немного встревоженно произнесла: «Но тут нет огня, как мы сможем приготовить кролика…»

Е У Чень подвигал пальцем на левой руке: «Сюэ-эр, подойди сюда, у меня есть тут огонь, а, кроме того, печь и всё, что нам необходимо. Сюэ-эр, ты уже забыла?»

Кольцо Бога Меча сияло белым светом у него на пальце, оно было наполнено элементом огня, там находились: спичечный коробок для розжига, котелок, черпак, печь, и даже куча дров, которые не были использованы до этого. Это всё были вещи, которые они принесли с собой к Вулкану Небесного Пламеня, они использовали их в пути, и всё это до сих пор хранилось в кольце Бога Меча. Помимо этого, внутри находились их кровати, тенты, а также еда, которую они не съели до этого. Чтобы вытащить их все из кольца Бога Меча, ему нужно было только подумать, не используя ни грамма силы.

Всё выглядело довольно знакомым, и после чувства восторга у Нин Сюэ защипало в глазах. Она скучала по тем временам, когда могла просто лениво спать на руках у своего братика, она скучала по Тун Синь, скучала слишком по многим… Но в этой жизни она больше никогда не сможет их увидеть. Бездна Смерти слишком глубока, она отделила их от внешнего мира, неизвестно, в какой из следующих жизней они смогут встретиться вновь.

Нин Сюэ быстро разожгла огонь, наконец, она смогла вновь увидеть цвет пламени. Под его ногами находилась луговая трава, так что она не переживала, что может произойти пожар. Но после этого Нин Сюэ снова взяла в руки кролика, не зная, что делать, потому что будь то жарка или варка, ей придётся сначала снять с кролика мех. Нин Чюэ никогда раньше этого не делала, да и практически не могла этого сделать. Хотя она и могла наслаждаться вкусом, но каждый раз, когда Е У Чень разделывал животного и снимал с него кожу, она просто не могла на это смотреть.

Е У Чень тут же догадался о её переживаниях, он жалостливо сказал: «Сюэ-эр, давай поедим кролика после того, как я верну себе силы, ладно? У меня тут есть сладости, которые мы можем съесть»

Нин Сюэ недолго подумала, но в итоге медленно и решительно покачала своей головой, одной рукой она взяла кролика, другой подняла маленький нож, а затем направилась к ручью.

Когда она направила этот нож к тушке кролика, её руки постоянно дрожали, но она не смела их опускать. Спустя долгое время, она сжала зубы и твёрдо пронзила её ножом, а затем закрыла глаза…

«Прости, маленький кролик, ради того, чтобы братик побыстрее поправился, мне придётся пожертвовать тобой…»

«Прости, маленький кролик, правда, правда, прости…»

Полагаясь на своё собственное понимание, она маленьким ножом срезала кролику кожу, но, испытав душевные муки и страх, её сердце, наконец, слегка успокоилось. Однако её руки всё ещё продолжали не прекращаясь дрожать, несколько раз она чуть не порезалась. Она раз за разом шептала губами кролику что-то вроде «прости», только таким способом её сердце могло почувствовать себя спокойнее.

Услышав шёпот Нин Сюэ, Е У Чень почувствовал, как в глубине души тоже называет имя Нин Сюэ. Если бы не он, она бы никогда не окрасила свои руки кровью, даже если это всего лишь мёртвый кролик.

После того, как она разобралась с кроликом, лоб Нин Сюэ был покрыт потом, она положила в котелок кролика, затем налила туда родниковой воды. Под руководством Е У Ченя она добавила туда разного рода приправы, и когда послышался аромат готового мяса, у Нин Сюэ потекли слюнки, она сдерживала их, но всё равно, капля сверкающей и чистой слюны упала с её рта. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как она пробовала мясо.

«Братик, как думаешь, та сестрица и сестричка Тун Синь в порядке? Они скучают по нам?» — спросила Нин Сюэ, силясь удержать свои слюнки.

Е У Чень улыбнулся и сказал: «Должно быть, они скучают по нам так же, как и мы по ним. Твоя сестричка Тун Синь довольно сильна, никто не сможет им навредить»

Когда он вспомнил о них, сердце Е У Ченя снова потяжелело. Что происходило на самом деле, он не мог предсказать. В тот день, когда они спрыгнули в Бездну Смерти, дыхание Тун Синь было так же слабо, как и его собственное. Они с ней были в одинаковых ситуациях, посреди схватки не на жизнь, а на смерть. Её враг был таким сильным, что она не могла ему противостоять.

Что, если она, как и он, была зажата в угол. И что тогда случилось с Е Шуйяо, которая должна была терпеливо ждать в Нации Ветра…

Когда он задумался об этом, его сердце оказалось в смятении. Он пытался представить человека, который бы мог загнать Тун Синь в угол. Кто был этот человек, и какой силой он обладал. И именно появление этого человека заставило Тун Синь покинуть Нин Сюэ, это, в свою очередь, привело к похищению Нин Сюэ в Нацию Ветра, и изменила всё, что следовало потом.

Этот человек, кто это был? Найдётся ли на всём континенте Небесной Звезды человек, который обладает такой ужасающе великой силой?

Возможно, этот человек… просто не принадлежит континенту Небесной Звезды. При этой мысли сердце Е У Ченя вздрогнуло, в его сознании всплыла ещё одна догадка.

Глава 226

«Я думала об этом долгое время. Почему Тун Синь тогда ушла?»

«Она ушла, потому что хотела защитить тебя и меня»

Нин Сюэ повернула голову, у неё на лице было видно непонимание.

Е У Чень не мог ясно объяснить ей всё, а кроме того, не хотел, чтобы она беспокоилась: «Давай есть, Сюэ-эр» — сказал он с улыбкой.

Запах жареного мясо распространился повсюду. Нин Сюэ поспешно погасила огонь. Уставившись на кролика в котелке, она продолжала давиться слюной в ожидании, когда мясо остынет.

Е У Чень спал десять лет без капли воды. Он не только не умер, но ещё и вырос во сне, потому что он мог поглощать жизненную энергию небес и земли. Теперь его тело больше не было на это способно. Кроме того, он был физически слаб. Если бы Нин Сюэ не ухаживала за ним и не её непреднамеренное кормление его силой жизни, он бы уже давно умер. Когда он почуял запах мясо, его живот заурчал. Это был приятный сюрприз. Факт того, что он мог испытывать голод, означал, что, помимо остаточной слабости, его тело по большей части излечилось. Возможно, вскоре он сможет полностью восстановиться.

Когда мясо наконец слегка остыло, Нин Сюэ взяла в руку нож и с небольшим усилием отрезала маленький кусочек. Она наклонилась и поспешно толкнула его в рот Е У Ченя: «Братик, этот кролик пахнет просто великолепно. Первый кусочек тебе, попробуй!»

Е У Чень не открыл рот, с улыбкой он произнёс: «Сюэ-эр, у меня нет сил, чтобы жевать что-либо. Тот, кто пережил заболевание, не может справиться с тем, что сложно переварить. Сейчас я могу только пить бульон. Так что этого кролика должна съесть ты»

«Ох? Вот как?» — Нин Сюэ была слегка разочарована. Поспешно встав, она достала маленькую миску, наполнила её супом и ложкой осторожно начала остужать содержимое. Она несколько раз попробовала, чтобы убедиться, что суп достиг нужной температуры, после чего снова подула, и, наконец, поднесла ложку к губам Е У Ченя: «Братик, ты должен это выпить, больше не горячо»

Свежий, вкусный суп из кролика попал ему в рот, и каждого глотка ему хватало, чтобы долго им наслаждаться. Он никогда не забудет вкус этого момента. Насколько эта девочка была взволнована, когда вернулась с кроликом, как поборола страх и жалость, разделывая его, терпеливо ожидала, когда он приготовится, давясь слюной, она позаботилась о нём… и глубокое беспокойство и удовлетворение, которые показались в виде улыбки, когда она приподняла уголки своих губ. Каждый момент, каждое выражение лица содержали в себе глубокое чувство, за которое ему и жизни не хватит, чтобы расплатиться.

Даже если он пробовал все удивительные блюда мира, ничего не могло сравниться с тем, что он ел в этот момент. В этом обычном мясном супе находилось незапятнанное сердце маленькой девочки.

Нин Сюэ скормила ему две миски, прежде чем Е У Чень, наконец, сказал: «Я наелся, Сюэ-эр. Не корми только меня, поешь и сама тоже. Прошло уже много времени, должно быть, ты голодна»

Нин Сюэ сглотнула, но в ответ замахала руками: «Нет, что ты, братик»

Е У Чень слегка улыбнулся: «Тогда как насчёт того, чтобы ты доела сегодня этого кролика? Если нет, то он может испортиться к завтрашнему дню»

«Ага!» — ответила Нин Сюэ. Снова сглотнув, она подняла половину кролика своими маленькими ручками и впилась в него зубами. Сначала она ела медленно, но затем всё ускорялась и ускорялась, будто бы желая проглотить всё за один укус. Она и в самом деле была очень голодна, пока она кормила Е У Ченя, её собственный желудок беспрерывно урчал.

«Слегка помедленнее, не прикуси язык» — заботливо сказал Е У Чень, ожидая, когда она поест.

«Ага» — Нин Сюэ слегка смущённо улыбнулась ему, после чего продолжила поглощать кролика. Спустя короткое время она уничтожила почти половину. Постепенно движение её рта замедлилось, и из её глаз потекли слёзы.

«Сюэ-эр, что не так? Почему ты вдруг расплакалась?»

Стерев со своего лица слёзы, Нин Сюэ подняла на него глаза: «Я… я могу, наконец, о тебе позаботиться, братик. Я наконец не тяну тебя назад… ты наконец проснулся. Я так счастлива… так счастлива»

Она всегда липла к Е У Ченю, относясь к нему, как к единственному компаньону, не желая покидать его ни на секунду. Но в то же время она знала, что была для него обузой. Если бы не она, он бы столько всего сделал, настолько легче, без каких-либо переживаний. Но, даже так, она не хотела оставлять его. Каждый день она наслаждалась его защитой и объятиями, утопая всё это время в яме самообвинения, желая, что тоже сможет его защищать, как и Тун Синь. Но, конечно же, она знала, что он не будет её ни в чём винить.

Наконец, она получила то, о чём мечтала. Своими руками она смогла сохранить надежду и дождаться его пробуждения. Сегодня она смогла даже принести кролика для него, она была так счастлива, что в итоге расплакалась…

Сердце Е У Ченя наполнилось теплом, он посмотрел на неё нежным взглядом: «Сюэ-эр, я уже много раз говорил. Между нами нет такого понятия, как тянуть назад. Пока ты со мной, я счастлива. Если однажды ты меня покинешь из страха, что ты являешься мне обузой, это на самом деле меня ранит. Ты поняла? Вот, почему прямо сейчас я могу так легко принять твою заботу…»

«Мы встретили друг друга в наше самое одинокое, самое беспомощное время, заботились друг о друге. Ты помнишь, как я тебя бросил? Ты погналась за мной, ты бежала день и ночь. Твои ноги так истёрлись, что твои носочки и ботинки были окрашены красным. Чтобы спасти меня, ты отправилась в гору Тянь Ле и украла яйцо зверя… Начиная с тех пор, твоя жизнь — это моя жизнь. Ты — моя маленькая тень. Даже если я и брошу всё на свете, я больше не оставлю тебя. В этот раз, чтобы спасти меня, ты так долго страдала. Если уж говорить о том, кто кого тянет назад, так это я тяну назад тебя»

«Нет, нет… ты совершенно мне не мешал. Если бы не я, как бы ты…» — сердце Нин Сюэ было наполнено тёплой паникой. Как ей в голову вообще могло прийти, что он может её тянуть назад?

«Так что я хочу, чтобы ты больше никогда такого не говорила, ладно?» — уголки губ Е У Ченя приподнялись, обнажая улыбку, которую он показывал только Нин Сюэ: «Между нами нет различий, так что нет такого понятия, как обуза, между нами. Если ты снова так скажешь, я расстроюсь»

«Я больше такого не скажу, никогда не скажу» — выкинув косточки из своих рук, Нин Сюэ бросилась в объятия Е У Ченю: «Я просто хочу быть с тобой, братик, смотреть на тебя каждый день, и никогда тебя не оставлять»

Е У Чень тепло улыбнулся: «Вот, это моя Сюэ-эр»

Они слишком долго разговаривали, и Е У Чень почувствовал, как его захлестнула волна усталости: «Сюэ-эр, я слегка устал» — слабо сказал он: «Ты не против немного подремать со мной?»

Рука, лежащая на его груди, крепко сжалась. Е У Чень сразу понял: «Не беспокойся. Факт того, что я проснулся, означает, что мне гораздо лучше, и я не буду спать так долго. Если нам придётся соревноваться, кто дольше проспит, то я могу даже проиграть тебе»

Только тогда Нин Сюэ сладко ему улыбнулась, зарылась головой в его объятия и медленно закрыла свои глаза.

Глава 227

Тут был свет, вода, ветер, растения и животные. Если не смотреть наверх, в небо, то это место не будет ничем отличаться от обычной чистой природы. Но тёмное небо говорило им, что это совершенно другой мир. Тут не было солнца, луны, не было звёзд. Откуда лился свет и текла вода — было неясно. Не было ночи. Единственным способом распознать время были инстинкты и напоминания Нань-эр.

Судя по ширине и длине Бездны Смерти, этот мир был не особо велик, возможно, всего около тысячи метров. Хотя тут и существовали звери, тут, скорее всего, не окажется людей. Он не верил, что кто-то мог упасть и остаться в живых, как он с Нин Сюэ. Плюс к тому, если бы в таком маленьком мире кто-то был, то за два года они бы точно уже обнаружили Нин Сюэ.

Мир так велик и в нём столько чудес. Вот, что думал Е У Чень, оглядывая окрестность.

Два года. Нин Сюэ не стала выше, толще или худее. Даже её белые волосы не отросли. Платье на ней был всё тем же мистическим платьем белой принцессы, без единого следа пыли, изнашивания или разрывов. У него больше не было сомнений в её настоящей личности, но он не желал об этом беспокоиться. Кем бы она ни была, насколько шокирующим бы ни была её личность, она всегда будет его Нин Сюэ.

«Возможно, не так уж и плохо остаться тут навсегда. Так мне никогда не придётся беспокоиться о том, что кто-то может забрать её у меня. У меня больше нет силы, чтобы защищать её» — сказал сам себе Е У Чень. Личность Нин Сюэ означала, что некоторые вещи, которые он бы не хотел видеть, в итоге произойдут. В таком случае, этот мир был идеальным местом, чтобы скрыться от всего этого.

Думая об этом, он тихо сжал свои руки вокруг Нин Сюэ. Нин Сюэ ответила ему тем же.

Перед ними лежала область с лесом. Ствол каждого из деревьев был невероятно толстым. Время от времени можно было увидеть несколько фруктовых деревьев, на которых росли фрукты, которые невозможно было бы увидеть во внешнем мире. Это и были те фрукты, которые каждый день собирала Нин Сюэ. Е У Чень почувствовал, что худое маленькое плечико, поддерживающее его, начало слегка дрожать, а дыхание стало тяжелее. Он поспешно перенёс вес и сказал с беспокойством: «Сюэ-эр, давай немного посидим у дерева»

В тот момент, когда они ступили в лес, тело Е У Ченя застыло. Он остановился как вкопанный.

«Братик?» — Нин Сюэ в непонимании подняла глаза. Он смотрел прямо вперёд, не отвечая ей.

Спустя долгое время, он наконец заговорил: «Проведи меня вон туда, чтобы мы могли сесть»

Они нашла удобное место и сели, облокотившись о большое дерево. Короткая прогулка выбила Е У Ченя из сил. Сделав два глубоких вздоха, он мягко позвал: «Сян Сян, выходи»

Мимо пронеслась вспышка света, и рядом с Е У Ченем, окутанная белым свечением, в воздухе возникла маленькая фигурка. Встав ему на плечу, она начала бормотать что-то на высоких тонах слова вроде: «Йи-йа-йи-йа«, которые они не могли разобрать.

«Иди, сорви фрукт, тот, что голубой» — Е У Чень протянул палец и указал ей вперёд, давая ей прямой приказ. Это создание с ужасающей историей и ужасающей силой, достаточной даже для того, чтобы уничтожить Тун Синь, теперь пала до такого состояния, когда она могла помочь только сорвать фрукт. Она крайне редко в прошлом занималась подобной работой.

Крохотная девочка надула щёчки и издала недовольные звуки, но не могла не послушаться приказов своего мастера. Всё, что она могла — это забрать обратно своё недовольство и последовать за запахом. Её нынешняя сила упала до самого низкого уровня. Хотя она всё ещё могла сорвать фрукт величиной со своё тело, но это было пределом её возможностей.

«Сюэ-эр, ты была в противоположной части леса?» — внезапно спросил Е У Чень.

«С другой стороны?» — Нин Сюэ покачала головой: «Не была. Я всегда боялась потеряться, так что мне было слишком страшно заходить далеко. Ты что-то нашёл там, братик?»

Е У Чень кивнул и погрузился в мысли. Нин Сюэ открыла свой маленький ротик, но не стала его беспокоить.

«Нань-эр, ты что-то почувствовала?» — Е У Чень закрыл глаза и мысленно спросил.

«Хах? Нет» — Нань-эр ответила достаточно быстро.

«Правда?» — Е У Чень в замешательстве нахмурил брови.

Нань-эр на секунду замолчала, а затем снова с уверенностью сказала: «Тут нет ничего особенного. Вы что-то обнаружили?»

«Я — нет» — сказал Е У Чень. Его глаза сверкнули: «Но что-то обнаружило меня»

«А?» — Нань-эр была совершенно сбита с толку.

«Йийа! Йийа! Йийа…»

Прямо в этот момент Сян Сян прилетела обратно. В её голосе явно читались нотки паники. Е У Чень и Нин Сюэ одновременно повернули головы и обнаружили, что она отчаянно летит к ним по воздуху, а прямо позади неё по земле несётся дикий кабан.

Сян Сян могла летать в обеих своих формах: и в форме маленькой женской фигуры и в форме драконьей лисицы, но не могла взлететь выше двух метров. После сильного падения в силе она не была настолько дерзкой, как обычно… или, возможно, она уже была трусливой и часто пугалась. Когда страшный кабан появился посреди её дороги, первой её реакцией было развернуться и побежать. Видя, что Сян Сян пытается сбежать, кабан погнался за ней, по большей части из-за своих звериных инстинктов.

Найдя свою тихую гавань, Сян Сян зарылась в руки Нин Сюэ, не смея больше высунуть наружу голову. Кабан тоже остановился на некой дистанции, уставившись на них.

Большая часть зверей в пограничной части этого леса были мелкими и слабыми. Тут редко встречались даже кабаны. Нин Сюэ видела их всего раз или два. В отличие от этого столкновения, каждый раз Нин Сюэ даже не успевала испугаться, как кабан уже сам сбегал. Нин Сюэ прикрыла Сян Сян в своих руках, прошептав ей:: «Сян Сян, не бойся. Кабан тебя не укусит»

Только тогда Сян Сян высунула голову из рук Нин Сюэ, нервно всматриваясь в кабана. Насколько низко она пала, в прошлом она могла убить даже пугающего тигра на расстоянии ста метров.

Ситуация Е У Ченя ничем не отличалась от её.

Спустя мгновение оцепенения кабан увидел, что они не двигаются, и начал идти вперёд на своих коротких ножках. Он приблизился на несколько шагов и, видя, что они не пошевелились, угрожающе ударил своим передним копытцем о землю, из его носа вышел горячий воздух. Приближаясь по чуть-чуть, он готовился в любой момент напасть.

Нин Сюэ тут же занервничала. Она инстинктивно прижалась поближе к Е У Ченю, но вспомнила о его физическом состоянии и, наоборот, встала перед ним, чтобы защитить. Е У Чень протянул руку, чтобы преградить ей дорогу, и покачал головой: «Иди, Нань-эр» — мысленно сказал он.

Между бровей Е У Ченя засиял яркий золотой свет, Меч Разрушителя Звёзд выстрелил, нарисовал в воздухе золотистую арку, после чего опустился прямо перед кабаном. Тот отпрыгнул назад, взвыл, и тут же убежал прочь, только пятки засверкали.

Только тогда Нин Сюэ и Сян Сян вздохнули с облегчением. Е У Чень убрал меч назад, поднял голову и засмеялся сам над собой: «Никогда не думал, что буду вот так зажат в угол диким кабаном»

«Братик, тебе станет лучше. Ты будешь таким же сильным, как был в прошлом» — Нин Сюэ мягким голосом успокоила его, прильнув к его плечу. Тогда он шёл в одиночку против армии из сотен и тысяч человек, окрашенный кровью бесчисленных врагов, терпя тяжёлые раны. Но не позволил ей даже пораниться. Тогда они были окружены блеском мечей и копий, но она совершенно не боялась. Его руки всегда были самым безопасным, самым тёплым для неё местом. Даже когда они упали в бездну, рядом с ним она осталась в безопасности.

Когда он больше не сможет её защищать, она возьмёт всё в свои руки, на её худые плечики ляжет его защита.

Глава 228

После долгого отдыха Е У Чень наконец смог вернуть немного силы. Он встал и опёрся одной рукой о дерево: «Сюэ-эр, давай пойдём туда и посмотрим»

«Туда?» — Нин Сюэ сначала удивилась, но потом без тени сомнений подошла к нему. Изо всех своих сил она помогла ему встать. Вдвоём, один высокий, вторая низкая, они направились вглубь леса шаг за шагом.

Пока он шёл вперёд, то странное ощущение становилось всё ближе и ближе. Он уверился в том, что это не просто его воображение.

Чем это может быть?

Возможно ли…

Даже с поддержкой Нин Сюэ Е У Чень начал тяжело дышать спустя всего лишь сотню метров ходьбы. Хотя его тело уже по большей части излечилось и он был не особо травмирован, его нынешняя ситуация была хуже, чем у кого-то, кто только что восстановился после ужасного заболевания. Тем не менее, он держался. Они оба шли и отдыхали, по чуть-чуть приближаясь к глубинам неизвестного.

Один день, два дня…

Их скорость была просто никакой. Возможно, черепаха бы смогла преодолеть более длинное расстояние, чем они за все три дня. Под конец второго дня они прошли практически десять ли по лесу, но всё ещё не вышли из него. Им не встретились опасные звери. Самым большим был тот кабан, которого они встретили два дня назад.

Ощущение становилось всё ближе и ближе.

«Подождите, мастер. Остановитесь!»

Е У Чень нахмурился, отступив назад и потянув за собой и Нин Сюэ. Нин Сюэ подняла на него взгляд. Прищурившись, Е У Чень спросил: «Что впереди?»

«Там односторонний прозрачный энергетический барьер, очень сильный. Если вы войдёте, то выйти не сможете» — закричала Нань-эр.

«Энергетический барьер? Из чего он сделан?»

«Я не знаю. Тут не должно быть никого. Как может тут быть такой аккуратный барьер… ах, там кто-то есть! Там кто-то есть!» — воскликнула Нань-эр в шоке. Как только её голос раздался, Е У Чень увидел находящуюся недалеко от них фигуру, большую часть тела блокировали от их взгляда тени деревьев.

Тут кто-то есть… на дне Бездны Смерти! На дне обрыва, который может разрушить даже божественное тело, кто-то живёт!

В этот момент сердце Е У Ченя забилось сильнее. Рот Нин Сюэ тоже от удивления открылся.

Когда Е У Чень и Нин Сюэ обнаружили эту фигуру, похоже, и она обнаружила их. После короткой паузы она быстро направилась к ним.

«Братик, там кто-то есть» — Нин Сюэ с шокированным видом протянула руку и указала на приближающуюся к ним фигуру.

«Я вижу» — взгляд Е У Ченя сфокусировался на человеке, когда он заговорил: «Сюэ-эр, ты помнишь место, где мы встретились?»

«Я помню, помню» — север континента Тянь Лун, забытый и запечатанный уголок. Это было то место, где она впервые встретила Е У Ченя, так что как бы она могла забыть?

«Однажды это место было прочно запечатано, настолько, что даже дедушка Чу Цанмин не мог выбраться оттуда. То место не сильно отличается от этого. Перед нами другая запечатанная зона. Человек внутри неё не сможет её покинуть, как в прошлом не могли мы. Вот, почему, пробыв тут так долго, мы не видели чужаков» — медленно объяснил Е У Чень.

Нин Сюэ, казалось, поняла лишь на половину, но, тем не менее, кивнула в ответ.

Человек быстро предстал перед ними, встав недалеко. Он с шоком смотрел на них. Это был молодой человек с длинным деревянным луком и стрелами, привязанными к спине. По виду он казался на пару лет старше Е У Ченя. Его волосы были в беспорядке, но глаза выглядели одухотворёнными и глубокими, он создавал впечатление стойкости и уверенности. Одежда на нём была, очевидно, сделана из кожи животных, а обувь на его ногах — странными деревянными болванчиками.

Его взгляд переходил с Е У Ченя на Нин Сюэ и обратно, после чего он помахал своей рукой и открыл рот. Но не было слышно ни звука, барьер блокировал всё, включая звуки.

Из жестов молодого человека Е У Чень мог рассмотреть только удивление, совершенно никаких негативных эмоций вроде осторожности или отталкивания. Его махи руками, казалось бы, говорили им не заходить дальше. Факт того, что этот человек так беспокоился о ком-то, кого только что встретил, вселил Е У Ченю больше доверия к нему. »Сюэ-эр, давай пройдём внутрь» — сказал он с лёгкой улыбкой.

Видя, что они начали идти в его сторону, человек встревожился, ещё сильнее замахал руками и ещё более активно начал что-то говорить. Но помимо этого, он больше ничего не мог сделать, наблюдая за тем, как они проходят через энергетический барьер, разделяющий два мира.

Молодой человек, похоже, уже почувствовал слабость Е У Ченя. Он подошёл и помог Нин Сюэ поддержать его, заговорив отчитывающим тоном: «Почему ты всё же вошёл, а? Что с твоим телом не так, ребёнок?» — он не спросил у Е У Ченя и Нин Сюэ, как они попали сюда, но наоборот, начал интересоваться физическим состоянием Е У Ченя. В тот момент, когда его рука прикоснулась к запястью Е У Ченя, он, казалось, сильно удивился.

«Это место вне предела?» — Е У Чень улыбнулся ему с благодарностью, ответив на его вопрос другим вопросом.

Мужчина покачал головой: «Это длинная история. Так или иначе, в твоём нынешнем состоянии, возможно, это не так уж и плохо, что ты перешёл на эту сторону. Ты, похоже, серьёзно травмирован, позволь мне посмотреть на тебя»

Сказав так, он одной рукой поддержал Е У Ченя, в то время, как другой рукой надавил ему на грудь. Горячий поток энергии вошёл в его тело, пройдя через его жизненно важные органы. Он быстро убрал свою руку, на его лице читалось удивление.

Какая насыщенная энергия! Е У Чень оставался безэмоциональным, но он был шокирован. В тот краткий миг, когда энергия была выпущена, показал ему, что этот человек двадцати с лишним лет… настолько же силён, как и Шуй Мэнчань из Секты Южной Империи!

Что кто-то настолько молодой обладает практически божественным уровнем энергии на континенте Небесной Звезды… как он мог быть не шокирован?

«Ребёнок, твоё тело…» — мужчина смотрел на него с не меньшим шоком. После секундного колебания он вздохнул: «Ты похож на того, кто пережил великий кризис. Ты выжил, но вся энергия в твоём теле была выжжена, только жизненная энергия поддерживает твою жизнь. У тебя нет возможности поправиться. Даже если ты будешь жить жизнью отшельника…» — он покачал головой, на его лице читалась жалость. Он впервые видел такое состояние. Не существовало более великой трагедии, чем полностью выжечь чью-то энергию. Обычно было невозможно настолько её истратить. Он верил, что этот человек, должно быть, использовал какую-то специальную технику, которая затратила всё до капли, включая источник его энергии и все его жизненные силы.

Тело Нин Сюэ начало дрожать, её маленькие ручки крепче сжались вокруг Е У Ченя. Из-за боли в сердце у неё тихо потекли слёзы, капая на траву внизу. Она была в восторге от пробуждения Е У Ченя, день за днём. Но с тех пор, как он встал, его состояние больше не улучшалось. Это длилось уже так долго, что она уже догадалась о том, что происходит на самом деле. Но каждый раз она себе говорила, что это просто её воображение.

То, что сказал этот молодой человек, растревожило рану в её сердце, которую она тщательно скрывала, не желая думать, не желая трогать, и всё одним движением.

Тем не менее, Е У Чень всего лишь громко рассмеялся. Он накрыл своей рукой руку Нин Сюэ: «Я пережил смерть после великого испытания. Это уже дар небес. Как с этим может сравниться потеря моей силы?»

Мужчина сомневался, а затем засмеялся вместе с ним: «Ребёнок, в конце концов, ты ненормальный. Я восхищаюсь твоей стойкостью. Раз уж ты здесь, то мы — семья. Как насчёт того, чтобы пойти со мной и встретиться с моим дедушкой? Ох, точно, я не спросил ваших имён»

«Моя фамилия Е, зовут меня У Чень. Мы встретились случайно, но я не посмею пренебрежительно относиться к дальнейшим услугам» — сказал Е У Чень. После короткого диалога сомнения в его сердце только усилились. Тут был не только этот человек, но и его дедушка. Кроме того, из того, как он говорил, звучало, будто они не одни. Как они сюда попали? Были ли они такими же людьми извне, рождались тут, эволюционировали и выживали вплоть до сих пор? Нет, они говорили на языке континента Небесной Звезды. Может, они все упали с неба… этот вариант казался абсурдным.

Молодой человек широко улыбнулся: «Брат Е и младшая сестрёнка с белыми волосами. Даже не смотря на то, что мы встретились по воле случая, вы уже пришли сюда. Вы оба не кажетесь злодеями, так что можете быть моей семьёй. Нет нужды для всех этих формальностей. Пойдём со мной. Ох, кстати, моё имя Гун Ло, и я третий в семье. Просто зовите меня Третьим»

В этом маленьком, закрытом мирке люди полагались друг на друга, относились друг к другу как к семье. Это были правила выживания в этом маленьком мире. Не только этот молодой человек, если бы кто-либо ещё увидел этих двоих, они бы протянули руки помощи, не ожидая ничего взамен.

Поддерживая Е У Ченя, Гун Ло шёл вперёд. Его сила была в разы выше Нин Сюэ, так что он большую часть веса принял на себя. Е У Чень чувствовал себя так легко, что даже его шаги ускорились. Другой рукой он всё ещё держался за Нин Сюэ, чьи глаза покраснели: «Сюэ-эр, в будущем тебе придётся быть той, кто будет меня защищать»

Взяв его руку в свои, Нин Сюэ подняла на него взгляд: «Я защищу тебя, братик, я не позволю никому тебя обидеть»

«Ладно, тогда позволь мне увидеть твою самую сильную сторону каждый день, ладно?» — Е У Чень погладил её по руке.

Нин Сюэ моргнула своими всё ещё влажными глазми, её брови поднялись, после чего она уверенно кивнула, расплывшись в прекрасной улыбке: «Ладно!»

Гун Ло был тронут этими простыми, тёплыми словами, которыми они между собой обменялись, и повернул голову: «Вы двое — брат с сестрой?»

«И да, и нет» — ответил Е У Чень, его взгляд был зафиксирован на Нин Сюэ.

Гун Ло был полностью сбит с толку, но не стал ни о чём расспрашивать. Напротив, он поднял другой вопрос, который тревожил его: «Тогда вы тоже упали сверху?» — после чего он быстро добавил: «Мне просто интересно, если вы не хотите отвечать, это тоже нормально»

Е У Чень улыбнулся: «Конечно же, мы тут, потому что упали сверху. Но, похоже, в твоём случае это не так» — Гун Ло был шокирующе сильным, но даже он бы не сильно отличался от него, если бы упал с такой высоты.

Гун Ло кивнул: «Я тут родился, и никогда не покидал этого места. Дедушка моего дедушки, матушка моего дедушки и многие другие люди были как и вы. Они упали сверху. Ах… я правда хотел бы узнать, каков мир снаружи»

Е У Чень ещё сильнее растерялся: «Это означает, что они все невероятно умелы? Как иначе они могли остаться невредимы, упав с такой высоты?»

Удивительно, но выражение лица Гун Ло было таким же растерянным. Он недолго их оценивал, после чего ответил: «Ребёнок, ты и твоя сестра тоже не обладаете навыками, но вы оба в порядке» — он недолго думал, после чего спросил: «Ни один из вас не был пойман таинственной силой?»

«Таинственной силой? Какой таинственной силой?» — Е У Чень был озадачен ещё сильнее, а его вопрос заставил Гун Ло ещё сильнее растеряться: «Когда дедушка моего дедушки падал, он думал, что, без сомнений, погибнет. Но когда они уже были готовы приземлиться, он был пойман таинственной силой. Они приземлились, совершенно не пострадав. С вами такого не происходило?»

«Нет» — Е У Чень покачал головой, уставившись в даль. Его взгляд казался таким же отдалённым.

«Это странно» — глаза Гун Ло расширились. Сначала он не понял, почему не появилась таинственная сила, но он был в большем шоке, когда услышал, что они упали с высоты, о которой даже дедушка его дедушка думал, что его ждёт неминуемая смерть. Как они могли выжить? Но их подлинная реакция показывала, что они, похоже, не врут: «Так вы что же, ребята, упали прямо так? Как…»

«Возможно, это судьба» — глубокомысленно произнёс Е У Чень, всё ещё глядя в даль.

Видя, что они, похоже, не собираются объяснять, Гун Ло решил больше не спрашивать, наоборот, он взволнованно развернулся: «Как бы то ни было, брат Е, с этих пор мы собираемся стать семьёй. Ты должен рассказать нам побольше о мире снаружи. Люди тут мечтают только о том, как бы отсюда выбраться!»

Глава 229

«Это место запечатано, правильно?» — спросил Е У Чень.

«Да, оно окружено невидимым барьером. Внутрь может войти что угодно, но выйти не может ничего. Он сильный, достаточно сильный, что мы даже все вместе не в силах прорваться сквозь него. Только что я махал вам, ребята, чтобы вы не входили… Ещё тогда, когда дедушка моего дедушки и все остальные упали сюда, они были загнаны в ловушку этим барьером. Если это правда, тогда без барьера меня бы не существовало» — он посмотрел на Е У Ченя: «Ты — первый человек оттуда, которого я видел в своей жизни. С самого начала я был в полном шоке, я думал, что мне это привиделось»

«Но начиная с этого момента вы, ребята, можете только остаться тут, прямо как я. Видите…»

Идя и разговаривая, они быстро покинули лес. Перед ними появилась аккуратно вспаханная земля. Каждая секция была наполнена всевозможными видами фруктов и овощей. Некоторые из них только начинали свой рост, в то время как другие были уже созревшими. Все сезоны тут были одинаковыми, так что они могли заниматься фермерством в любое время года. Издалека они могли увидеть несколько фигур за работой.

«Это наша земля и сад. Тут много таких мест, так что, хоть мы и не можем уйти отсюда, мы никогда не голодаем. Вон там, впереди, мы живём. Мой дедушка, отец и множество дядь, братьев и сестёр живут тут. Ещё дальше — другой лес. Там водится множество больших зверей. Если нам скучно, мы идём и охотимся на них, чтобы было мясо» — Гун Ло с энтузиазмом объяснял им всё это. Долгое время в этом закрытом мире люди внутри него полагались друг на друга, чтобы выжить. Молодые люди никогда не сталкивались с настоящим злом, так что даже когда они случайно сталкивались с чужаками вроде Е У Ченя, они не ведали осторожности. Наоборот, они были крайне взволнованы. Для них не существовало такого понятия, как секреты, в этом постоянно закрытом мире.

«Тут у всех свои обязанности, которые они должны выполнять. Брат мой, ты, должно быть, устал. Я помогу тебе вернуться и отдохнуть» — услышав, что тяжёлое дыхание над его ухом становится всё сбивчивее, Гун Ло понял, что нынешнее состояние Е У Ченя не может ждать. Он пытался уменьшить вес, который тянул Е У Ченя к земле, осторожно идя в сторону места, где жили люди.

«Прости за то, что вот так тебя нагружаю»

«Эй! Это пустяки, не будь таким вежливым» — как ни в чём не бывало, ответил Гун Ло.

Чем дальше они шли, тем больше людей виднелось вдали. Женщина среднего возраста издалека поприветствовала их: «Третий, ты так быстро вернулся… кто эти двое!» — при виде двух незнакомых людей женщина была явно шокирована.

На плече у женщины была мотыга, босая, она была одета в грубую ткань, и у неё была довольно крупная кость. Она была вся в земле и выглядела как обычный фермер, который только вернулся домой с пашни. Но даже когда она пошла в их сторону, её ноги не оставляли на мягкой земле следов. Е У Чень почувствовал, как у него по спине пробежался холодок. Двадцатилетний молодой человек, обладающий аномально мощной силой, а теперь совершенно обычный фермер, который показывает шокирующие навыки. Что за монстры люди тут!

«Тётушка Чунь, эти двое упали сверху и случайно зашли сюда. Я веду их встретиться с дедушкой» — объяснил ей Гун Ло.

«Здравствуйте, тётушка, моё имя Е У Чень. Это моя сестра Нин Сюэ» — ответил Е У Чень с вежливой улыбкой. Женщина перед ним внушала своим видом комфорт. Он не чувствовал от неё никаких негативных эмоций.

«Здравствуйте, тётушка» — сымитировала Нин Сюэ Е У Ченя, смущённо помахав своей маленькой ручкой.

Тётушка Чунь оглядела их верху вниз, после чего воскликнула: «Боже мой, никогда в своей жизни не видела людей извне… хм?» — её глаза сверкнули, она встала перед Е У Ченем, положила ему руку на грудь, прямо как Гун Ло, после чего убрала её: «Это, это… ребёнок, ты настрадался, кто-то заставил тебя спрыгнуть. Бедный ребёнок, не беспокойся. Больше никто не будет тебя задирать. Третий, что ты ему помогаешь идти, когда он в таком состоянии. Иди сюда, я тебя понесу»

Только после лёгкой встрёпки Гун Ло снова начал нормально мыслить. Он почесал затылок и улыбнулся, как бы извиняясь: «Ах, посмотрите, как я глуп. Я понесу его вместо вас, тётушка»

Не дожидаясь ответа Е У Ченя, он закинул его к себе на спину лёгким движением руки: «Тётушка Чунь, вы можете возвращаться к работа. Я пойду встретиться с дедушкой»

«К работе? Тут годы прошли, и, наконец, случилось что-то важное. Как я могу продолжать работать? Иди сюда, девочка, я отведу тебя туда» — тётушка Чунь с энтузиазмом подхватила Нин Сюэ, скрытно потрогав её белые волосы. Когда она и Гун Ло начали идти, их скорость казалась просто молниеносно быстрой.

Чем ближе они подходили к жилой зоне, тем больше им встречалось людей на пути. Кто бы это ни был, взрослые или же дети, они все реагировали так, будто увидели инопланетянина, и бросали всё, что делали в тот момент, чтобы побежать вслед за ними. Е У Чень был слегка ошарашен происходящим. Но что его удивило ещё сильнее, так это то, что, не смотря на скорость Гун Ло и Тётушки Чунь, никто не отставал и не задыхался от бега. Они даже взволнованно болтали на бегу, или задавали случайные вопросы.

«Посмотри, это прялка, которую мы делаем сами. Она создаёт очень удобную ткань, которую можно покрасить с любой красивый цвет» — когда они наконец достигли жилой зоны, Гун Ло снова начал свои увлечённые объяснения. Говоря об устаревшей прялке, он казался очень гордым и взволнованным. Для него она выглядела самой поразительной вещью в мире.

«Третий, притормози немного. Ты видел, какого рода одежда на них? Я удивлена, что тебе не стыдно» — со смехом сказала тётушка Чунь. На Е У Чене была не та белая роба, которую он носил в течение двух лет и которая уже истёрлась до дыр, а княжеская одежда, хранившаяся в кольце Бога Меча. Даже материал был таким, какой обычная семья не могла себе позволить. Тётушка Чунь таращилась на его наряд так долго, что практически истекла слюнями, думая: «Что за прекрасные одежды! Если бы только у Сань Луцзы была такая дома к его свадьбе»

Гун Ло покраснел, бросив взгляд на своё одеяние из кожи животных, а затем на очевидно дорогую одежду Е У Ченя, после чего смущённо улыбнулся.

Появление Е У Ченя и Нин Сюэ стало большим событием для этого крохотного мира. Каждый, кто слышал новости, стекался из своих домов или из окружающих мест, толпясь вокруг них, будто бы наблюдая за диковинной зверушкой. Среди них были как мужчины, так и женщины, некоторые настолько старые, что они едва могли ходить, дети, настолько маленькие, что их можно было уронить движением пальца. Глаза каждого из них сияли, будто бы в них были звёзды.

После недолгих вычислений Е У Чень осознал, что людей тут насчитывалось около трёх сотен.

Мир, который был так чист и аккуратен, стал таким шумным, будто бы все шли на рынок. Гун Ло опустил Е У Ченя и замахал руками, крича: «Тише, тише, этот маленький братец в не очень хорошем состоянии. Я доставляю его до дедушки, чтобы тот его осмотрел. Если у кого-то есть, что сказать, давайте поговорим об этом позже?»

Гун Ло, по всей видимости, обладал тут неплохим авторитетом. После его слов атмосфера хаоса тут же успокоилась. Все любопытные взгляды превратились в обеспокоенные. Нин Сюэ всё ещё крепко держалась за Е У Ченя руками. Она редко общалась с чужаками, и многие из них её отталкивали. Теперь, когда она столкнулась с таким их числом, ей, естественно, было непривычно.

Толпа разделилась и из неё вышел добрый на вид старик. В момент, когда он выступил вперёд, атмосфера тут же переменилась. Выражения на лицах всех присутствующих тут же сменились уважением. Достаточно легко можно было понять, что он, должно быть, тут лидер, словно мэр маленького городка. Каждой группе нужен уважаемый лидер, это словно бы естественный принцип. Е У Чень с улыбкой заговорил: «Сэр, я случайно попал в эти земли и уже причинил вам довольно много проблем»

Старик ничего не стал спрашивать. Он, скорее всего, уже услышал всё, что ему нужно было знать, из разговоров людей вокруг него. Услышав, что сказал Е У Чень, он засмеялся: «Сын мой, наше существование неизвестно окружающим, и у нас редко бывают посетители. Факт того, что ты тут появился, означает, что так, должно быть, велено небесами. Мы слишком заняты тем, что взволнованы, чтобы беспокоиться о том, что нам доставят проблем. В будущем мы все будем одной семьёй, так что я не хочу, чтобы ты вновь сказал что-то вроде этого»

Когда он заговорил, никто вокруг его не перебивал, а кивал, соглашаясь с его словами. Никто не выказал им отвращения или сомнений. Е У Чень невольно был поражён: «Я преувеличивал, уверен, что это место станет для меня вторым домом»

Старик вновь засмеялся: «Вот это я рад услышать» — после этого его взгляд посерьёзнел и он сделал шаг вперёд: «Иди сюда, позволь мне взглянуть на твоё тело»

«Дедушка, состояние Брата Е крайне серьёзно. Тебе нужно что-то придумать. Где мои родители?» — спросил Гун Ло.

«Они пошли охотиться и ещё не вернулись» — ответил старик, прижав свою руку к груди Е У Ченя. Горячая, но комфортная волна энергии двинулась по всему его телу. Был ли это Гун Ло, Тётушка Чунь или же этот старик, их внутренняя энергия несла в себе схожий жар. В сравнении, уровень этого старика был гораздо выше, чем у Гун Ло. После короткой инспекции он убрал руку, его брови плотно сошлись на переносице. Когда он заговорил снова, его голос звучал задумчиво: «Сын мой, должно быть, ты тоже не ожидал выжить»

«Да. К счастью, небеса милосердны, и я сумел выжить» — на этих словах рука Е У Ченя крепко сжала руку Нин Сюэ.

Глава 230

«Дедушка, мы можем что-нибудь сделать?» — поспешно спросил Гун Ло.

Старик покачал головой и вздохнул: «Человеческое тело похоже на ведро с водой. Оно может быть наполнено водой или же высушено от неё. Когда ведро наполняется, человек достигает своего пика. Как бы тяжело ты ни тренировался, будет тяжело продвигаться дальше. Даже если ты опрокинешь ведро, стенки и дно ведра всё же будут настолько мокрыми, что тяжело будет стереть все следы воды. Сын мой… твоя вода высохла и твоё ведро сломалось. Хотя ты каким-то чудом выжил, сколько бы воды ты ни добавлял, ты больше не сможешь восстановить его. Всё, что тебе остаётся — это капли, которые пристали ко дну ведра. Понимаешь, что я имею в виду?»

Е У Чень кивнул. Как мог он не понимать состояние своего собственного тела?

«Мы правда ничего не можем сделать?» — Гун Ло казался удручённым, как быстро его дедушка отбросил все возможности.

«Сын мой, похоже, тебя тоже кто-то силой бросил в этот мир. Факт того, что ты уничтожил свой собственный потенциал до такой степени, означает, что ты обладаешь сверхчеловеческим упорством. Твоё существование тут может быть волей небес. Будь спокоен и оставайся теперь с нами. Всё, чем я могу тебе помочь — это подпитать твоё тело и увидеть, могут или нет быть хотя бы лёгкие перемены» — старик успокаивающе похлопал Е У Ченя по плечу. Видя, что вместо разочарования молодой человек понимающе ему улыбается, он подумал про себя, что, должно быть, этот человек был выдающейся личностью и там, в своём мире. Факт того, что он пережил это путешествие, означает, что он является даже более примечательным человеком.

«Дедушка…» — подала голос Нин Сюэ. Внезапно её тело рухнуло и она опустилась перед ним на колени: «Пожалуйста, спасите моего брата, он сделал это только ради меня, пожалуйста… пожалуйста, дедушка, спасите его, я обещаю, что отплачу вам, как только смогу…»

Видя Нин Сюэ такой, Е У Чень ничего не хотел так, как потянуться и потянуть её обратно. Но его тело было настолько слабо, что у него было сил этого сделать. Но прежде, чем Нин Сюэ смогла полностью опуститься на землю, нежная сила её остановила, предотвратив от падения вплоть до самой земли. Дрожащий звук её наполненного слезами голоса проник в сердца каждого, послав им волну жалости и горечи. Только добрый звук, вышедший от самой души, может так тронуть чужое сердце.

Старик вновь заговорил: «Дорогая моя, не беспокойся слишком сильно. Ничего в этом мире не является абсолютным. Хотя я впервые сталкиваюсь с кем-то в таком состоянии, как твой брат, но не факт, что нет способа его излечить. Давай, вставай»

«Благодарю вас, дедушка» — тихим голосом произнесла Нин Сюэ.

Е У Чень положил руку ей на голову и тихо сказал: «Сюэ-эр, запомни, ты больше не должна ни перед кем опускаться на колени, ладно? Доверься мне, я не сломаюсь так просто. Ради моей Сюэ-эр… чтобы убедиться, что никто на земле не стоит того, чтобы ты опускалась на свои колени, я поправлюсь… я поправлюсь»

Его голос тоже исходил прямо из его души, заразив всех вокруг. Это был хрупкий молодой человек, тот, кого, возможно, может снести просто порывом сильного ветра. Но его тихие слова не заставили никого чувствовать, что он преувеличивает или просто проявляет своё высокомерие. Некоторые даже начали строить догадки, что за человеком он был во внешнем мире, какую роль он, должно быть, играл.

Он был очень слаб. Но его одежда, внешность, манеры и аура были несравненными. В нём они чувствовали некое благородство.

«Братик… ага! Я верю, что ты поправишься, потому что нет ничего, что ты не смог бы сделать» — слёзы Нин Сюэ превратились в улыбку. Улыбка, которая показалась на этом слегка испуганном лице, была наполнена эмоциями волнения и уверенности юной девочки, заставляя даже сторонних наблюдателей чувствовать спокойствие.

Старик снова посмотрел на Е У Ченя: «Молодой человек, я пойду искать способ, как тебе помочь. Каждый здесь — отныне твоя семья. Если тебе что-нибудь будет нужно, нет нужды в формальностях. Хех, почему бы тебе сейчас с ними не познакомиться?»

Он развернулся, чтобы уйти, а толпа автоматически разделилась, чтобы пропустить его.

После того, как он ушёл, толпа забурлила, они все заговорили одновременно.

«Сюда, молодой человек. Это “пилюля росы”, которая передалась мне от моих прадедов. Ещё тогда, когда мой сын страдал от страшной болезни, я всё же сохранил одну, и не отдал её ему. Возьми её, молодой человек, возможно, она поможет твоему телу» — большой мужчина с пышной бородой вытащил маленькую, грязную на вид пилюлю из своего кармана, и протянул её Е У Ченю.

«Сюда, сюда, возьми это. Это — корень тысячелетнего кровавого женьшеня, который годами хранился в моей семье. Я слышал, что он может даже вернуть мёртвого к жизни, так что он должен прийтись кстати» — с улыбкой сказала женщина среднего возраста.

«Я слышал, что ты сверху, ты пострадал тогда, когда упал вниз? Это бальзам красного нефрита, он поможет тебе побыстрее поправиться»

«Молодой человек, отдыхай и заботься о своём теле. Тут никто не будет тебя обижать. Если ты хочешь пойти и прогуляться куда-нибудь, просто дай мне знать. У Большого Тигра полно сил» — сказал огромный, возвышающийся над всеми мужчина, с уверенным смехом поигрывая мускулами.

«Ладно, ладно, прекратите шуметь, вы его напугаете» — закричала тётушка Чунь. Она посмотрела на него с доброй улыбкой: «Дорогуша, ты сегодня так долго ходил. Должно быть, ты устал. Как насчёт того, чтобы остаться в соседней комнате с моим Сань Луцзы, она пустовала всё это время, потому что её некому было занять»

Молодой человек стоял с краю толпы с широкой улыбкой, скорее всего, он и был Сань Луцзы.

«Айя» — прервала её другая женщина средних лет: «Я не пытаюсь тебя опорочить, но этот молодой человек — гость из дальних земель. Та пустая комната в твоём доме в полнейшем беспорядке. Молодой человек, почему бы вам не пойти со мной? У меня комната чистая и большая, да и места вокруг очень милые. Плюс Дашэнцзы всегда хотел иметь друга…»

Вокруг Нин Сюэ тоже крутилось много людей. Маленькая девочка не старше пяти-шести лет, которая выглядела словно фарфоровая куколка и одетая в одежду из грубого материала, достала из-за пазухи две очень грубые конфеты и предложила их Нин Сюэ, заговорив с ней высоким, детским голосом: «Сестрица, не грусти. Тут не будет плохих людей. Смотри, это конфеты, которые для меня сделала моя мама, и я хранила их вплоть до сих пор. Ты должна съесть одну из них, и тебе больше не будет грустно»

«Шрамы на твоём лице оставили плохие люди? Если плохие люди придут, я попрошу моего папочку их побить»

…

Вся эта любящая забота окутала Е У Ченя словно тёплый поток воды, оставив его в онемении. Он не знал, что в этом мире существует такой рай.

Даже не смотря на то, что он впервые видел этих людей, они не были враждебно настроены, не отталкивали их, и у них не было дурных намерений. Услышав об их физическом состоянии, они протянули им руки помощи без тени сомнений, даже предложив им лекарства, которые сами хранили на будущее. Их забота исходила из глубины души, и в ней не было лжи. С точки зрения кого-то из его старого мира, они были глупы, так глупы. Но если все в мире были так глупы, как они, каким бы прекрасным был тот мир!

Это был чистый мир, без греха, без эгоизма, издёвок, голода, войны, грязи и мелочных соревнований. Мир вроде этого — это то, чего жаждут все, но никто, на самом деле, не может в него поверить. А теперь он предстал перед его глазами.

Имена людей тут были грубыми, но успокаивающими и близкими на слух. В мире без славы и богатства имена были не более, чем пометка. Не имело значения, хорошо они звучат или же нет. Люди только помнили имя и его хозяина, не задумываясь о его грубости, не издеваясь и не смеясь над ними.

Его сердце почувствовало тепло, он поднял глаза и посмотрел на лица вокруг, улыбнувшись, он сказал единственные слова, которые только мог: «Спасибо вам всем…»

Возможно, для них это самое естественное поведение на свете, даже то, что они должны делать. Но для кого-то вроде Е У Ченя, который пережил столько трудностей, сколько жизнь может предложить, это тепло и симпатия были тем, что он никогда раньше не чувствовал. Он волей-неволей чувствовал благодарность.

«Хех хех, прекратите шуметь» — старик вернулся, и толпа разделилась, чтобы пропустить его. Оглядевшись вокруг, он с горькой улыбкой сказал: «Все вы, его тело в настоящий момент невероятно слабо. Все лекарства, которые вы держали при себе годами, не только не помогут ему, но ещё и навредят его хрупкому тело и усилят внутренний жар. Заберите их домой»

Только тогда все убрали свои лекарства, на их лицах читался стыд за то, что они не могут помочь. Просто из того, что он увидел, Е У Чень понял, что все эти предметы были невероятно ценными, настолько, что они практически превосходили цену денег. Он невольно представил себе, какого рода люди упали в это место сотню лет назад.

«Ладно, время всем отправляться по домам. Я знаю, что все хотят услышать его историю и послушать его рассказы о внешнем мире. Я тоже хочу. Но он только что прошёл долгий путь и всё ещё слаб, так что самое важное сейчас — это отдых. Мы поговорим обо всём ночью. Третий, забери его в дом. Я попросил Эр Я сварить ему супа, увидим, как он сработает»

«Так точно!» — ответил Гун Ло, помогая Е У Ченю подняться: «Вы все, посторонитесь, если есть что-то ещё, то поговорим об этом ночью. Пошли, брат, сестра. Давайте войдём внутрь»

Все тут же отступили, глядя на то, как Гун Ло уходит прочь вместе с Е У Ченем. Это правда, они хотели услышать о том, на что похож внешний мир и его историю.

Глава 231

Это был довольно прочный соломенный дом. Хоть и простой, но аккуратно обставленный. Бамбуковый матрас на кровати, очевидно, был ручной работы. Под ним располагались соломенные подушки, на которых лежать было вполне мягко. Е У Чень чувствовал, как в его голове проносятся тысячи мыслей. Нин Сюэ села рядом с кроватью и мягко заговорила: «Братик, мне правда нравятся здешние люди. Они не пугаются меня и не ненавидят. Более того, они так милы к нам. Они все на самом деле хорошие люди»

«Это да» — ответил Е У Чень, нежно глядя на неё: «Сюэ-эр, ты хочешь остаться тут навсегда?»

Нин Сюэ сначала кивнула, но тут же покачала головой: «Если бы я смогла остаться тут навсегда вместе с братиком, то я была бы так счастлива. Но я скучаю по сестрице, скучаю по сестрице Тун Синь… и многим другим людям. Они, должно быть, думают, что нас больше нет, и грустят. Если бы мы смогли вернуться, тогда им бы больше не пришлось грустить»

Удушающее ощущение подступило Е У Ченю к груди, и он медленно прикрыл глаза. Двух лет достаточно, чтобы изменить многое. Как они жили, всё ли у них было в порядке…

«Мы вернёмся» — тихо сказав это, он поднял голову и направил взгляд своих глаз вверх, будто бы он мог пройти сквозь крышу и долететь до самых небес: «Мы вернёмся. Судьба — это капризный ребёнок, иногда жестокий, но иногда крайне добрый»

Кряк… Полузакрытая деревянная дверь медленно открылась. Фигура у двери слегка потопталась на месте, после чего с опущенной головой вошла внутрь. В руках у неё была миска, запах от которой наполнил комнату теплом и ароматом лекарственных трав. Это была девушка двадцати пяти-двадцати шести лет. Всё её тело излучало соблазнительную взрослую атмосферу. Будь то задорные и гордые груди под грубой одеждой или её полная, округлая попка, она обладала фигурой, о которой мечтала любая молодая девушка. Однако у неё до сих пор была гладкая, нежная кожа девочки лет пятнадцати-шестнадцати, а эмоции на лице и движения выдавали пугливость, которая во внешнем мире свойственна только юным девочкам-подросткам.

У старика был только один сын. У его сына же был один сын и три дочери. Старшая дочь умерла вскоре после рождения, не смотря на старания окружающих. Год спустя у них появилась дочь по имени Эр Я, которой в этом году исполнилось двадцать пять. Спустя три года после этого у них, наконец, появился сын, третий ребёнок, Гун Ло, а через семь лет на свет появилась дочь Сы Я, которой сейчас было пятнадцать.

Вошедшей девушкой была Эр Я. Когда Гун Ло помогал Е У Ченю войти, он тут же её увидел и испытал нешуточное изумление. Элегантные брови, тонкие, словно новорожденные месяцы, светлая, как пудра, кожа, мягкие глаза, ярко-красные губы… Подумать только, что этот маленький мир прятал такую потрясающую красотку.

Взгляд Е У Ченя тут же заставил её покраснеть, она развернулась и убежала прочь, закрыв лицо руками. Гун Ло засмеялся: «Как тебе, разве моя сестра не прелестна? Просто зови её Эр Я»

Теперь она вновь вошла в его комнату всё ещё опущенной головой. Перед внезапным гостем из внешнего мира она не могла заставить себя расслабиться. Самой важной причиной для этого было то, что внешность Е У Ченя была слишком идеальна. На незамужнюю девушку, которая каждый день не встречала никого, помимо знакомых, это возымело довольно сильный эффект.

«Спасибо, сестра Эр Я» — сказал Е У Чень с улыбкой, когда она поставила миску. Она постояла там несколько секунд, уставившись на него и не зная, как отреагировать. И в итоге, вспыхнув ярко-красным цветом, выбежала из комнаты, будто пытаясь сбежать.

«Сестрица Эр Я, похоже, на самом деле стеснительная» — хихикнула Нин Сюэ себе под нос, затем взяла в руки маленькую ложечку, лежащую в миске, и начала охлаждать лекарство. Ложки здесь были сделаны вручную, так что их текстура была довольно грубой. Но в этом изолированном, обездоленном мире, факт того, что они существовали, уже был достаточным доказательством силы духа здешних людей.

Было довольно забавным, что девушка в таком возрасте обладала таким характером и так себя вела. Е У Чень понимающе улыбнулся, после чего внезапно спросил Нин Сюэ: «Как думаешь, почему она до сих пор не замужем?»

Нин Сюэ подумала минуту, наклонила голову и моргнула: «Не знаю. А ты знаешь?»

Е У Чень с улыбкой покачал головой, но в глубине души он уже взял на заметку эти факты. Иногда вещи, кажущиеся простыми, являются ключом к разгадке тайн.

Подняв чёрную ложку, Нин Сюэ попробовала горькое лекарство: «Братик, оно готово. Теперь ты можешь его выпить»

«Как насчёт того, чтобы ты меня им покормила»

«Ладно, хехе» — сладко захихикала Нин Сюэ. Поднося ложку ко рту Е У Ченя снова и снова, она счастливо наблюдала за тем, как он пьёт. Когда половина была выпита, перед дверью появился старик, после чего он снова ушёл, решив для себя, что у этих двоих необычная связь. Только когда Е У Чень всё допил, он, как ни в чём не бывало, вошёл и помог Е У Ченю снова обследовать его тело.

«Как оно?» — спросил Е У Чень.

Старик некоторое время его осматривал, после чего покачал головой и вздохнул: «Твоё тело больше не способно накапливать силу. Даже лекарства вроде этого, которые должны восстановить твои жизненные силы, бесполезны. Они просто ускользают. Я попробую какие-нибудь другие способы, а ты пока останься и отдохни. Не беспокойся, наши предки передали нам множество впечатляющих рецептов. Должен быть способ тебя вылечить» — он успокаивающе похлопал Е У Ченя по плечу.

«Простите, что заставляю вас так сильно беспокоиться»

Старик улыбнулся, покачал головой и вышел. Спустя какое-то время внутрь лёгкими шагами вошла Эр Я, она убрала миску даже не заговорив с ними.

«Сюэ-эр, не волнуйся» — Е У Чень беспокоился, что Нин Сюэ будет грустить из-за того, что только что сказал старик, так что он попытался её успокоить.

«Я не волнуюсь. Ты сказал, что сможешь восстановиться, так что я верю в это» — Нин Сюэ улыбнулась и сама его успокоила.

«Третий, выходи, твой папа вернулся. Я слышал, что ты подобрал чужака, позволь мне посмотреть, как он выглядит!

Громкий голос заставил Е У Ченя и Нин Сюэ подпрыгнуть. Услышав слова, они засмеялись. Его напомнил Е У Ченю о Хуа Чженьтяне. Разница была в том, что Хуа Чженьтянь был по природе громким, а голос мужчины нёс в себе ошеломительную силу. Этот звук вызывал звон в их барабанных перепонках и заставлял их сердца вздрагивать.

Вошедший человек был среднего роста, темнокожим мужчиной среднего возраста. Его грязная одежда во многих местах была разорвана, а на его голове покоилась соломенная шляпа с огромной дырой в ней. Он носил деревянные вьетнамки, что довершало его образ деревенского жителя, вернувшегося с работы. Хотя, в отличие от фермеров, нёс не мотыгу или лопату, а чёрного медведя в несколько раз крупнее его самого. Даже не смотря на то, что у него на спине был такой огромный медведь, казалось, его это совершенно не выматывало. Даже его шаги не казались тяжёлыми. Было похоже, будто он несёт связку лёгкого хлопка.

Женщина средних лет рядом с ним была одета похожим образом. Среднего роста, слегка полноватая, темнокожая, в повседневной одежде, на ней была такая же соломенная шляпа и деревянные башмаки. Но в руках она несла гораздо больше вещей, скорее всего, семь или восемь видов диких птиц, диких цыплят и диких кроликов. Если посмотреть поближе, то можно было увидеть, что на шеях каждого из них был маленький листик.

Мужчина отбросил в сторону чёрного медведя. Тот приземлился на землю с громким стуком, повсюду разметав пыль. Он пошл в сторону комнату Гун Ло. Когда он открыл дверь, он застыл в сомнениях.

«Здравствуйте, сэр. Я — тот чужак, которого подобрал Гун Ло, а это моя сестра» — с улыбкой сказал Е У Чень. Он оглядел мужчину сверху вниз.

Мужчина на секунду казался смущённым, после чего разразился смехом: «Хаха, я всего лишь бескультурный парень и говорю довольно просто. Пожалуйста, не принимай близко к сердцу. Я слышал, что с твоим телом что-то не так, позволь мне посмотреть на тебя»

Как только он собирался войти, его тут же потянули назад. Женщина среднего возраста, которая оттащила его в сторону, вошла внутрь и с волнением посмотрела на Е У Ченя, по её лицу расплылась широкая улыбка: «Ох, ох! Так все были правы, что за красивый молодой человек. Чем дольше я смотрю, тем лучше ты выглядишь. Ты гораздо красивее, чем тот же Третий, ох! Волосы этой юной леди так прекрасны… вы только приехали, так что, должно быть, голодны. Если хотите что-нибудь поесть, то я пойду и приготовлю вам. Я не особо много чего знаю, но я чертовски хороший повар»

Её восторженные слова лились потоком, Е У Ченя не мог ничего сказать, открыв рот несколько раз. Наконец, он нашёл шанс заговорить: «Здравствуйте, тётушка. Я довольно голодный»

В его нынешнем состоянии он не особо чувствовал голод. Но Нин Сюэ, скорее всего, проголодалась, проведя так много времени без еды. Единственным разом, когда она ела мясо, был тот случай с кроликом, которого она подобрала в первый день после его пробуждения.

Женщина счастливо захихикала, услышав их ответ: «Ладно, ладно, я прямо сейчас пойду и приготовлю для вас» — договорив это, она выбежала, не дожидаясь ответа.

Только тогда у мужчины появился шанс войти, он со смехом произнёс: «Ох, просто игнорируйте эту сумасшедшую женщину…»

Бам — что-то ударилось о его затылок. Это был дикий цыплёнок, за которым последовал крик: «Кого ты назвал сумасшедшей женщиной?!»

Мужчина тут же вздрогнул, бросив взгляд через плечо. Только тогда, когда он убедился в собственной безопасности, он робко улыбнулся: «Хех хех. Иди сюда, я посмотрю на тебя. Немногое может меня озадачить»

Люди в этом чистом мире были восторженными, бескорыстными, разнообразными, но ещё и довольно интересными. Похоже, что его жизнь не будет такой уж серой, в конце концов.

В течение следующих нескольких дней о Е У Чене и Нин Сюэ заботилась семья Гун Ло. У Е У Ченя не было шанса увидеть Сы Я. Только спросив у Гун Ло, он узнал, что Сы Я тренируется в горах на юге вместе со своей бабушкой. Он также узнал, что предки предупредили их: что бы ни случилось, они не могут бросить свои тренировки. Каждому нужно было начать тренироваться в стиле, у которого не было названия. Гун Ло был сильнейшим их своего поколения.

Какого рода тренировки могли превратить обычного двадцатилетнего парня в человека, обладающего богоподобной силой и дать всем тут такую шокирующую мощь? Е У Чень не мог избавиться от этих мыслей. Эти люди отделились от мира, не имея понятия о том, что, если бы они вышли во внешний мир, с их мощью они бы стали силой, которая заставила бы весь континент вздрогнуть.

Глава 232

Ночью Е У Чень спал рядом с Нин Сюэ, единственный способ, как та могла спать спокойно — это находясь рядом с ним. Здесь, хоть и не было настоящего вечера, различия между днём и ночью всё же существовали. Дневное время предназначалось для работы, в то время как «вечер» означал тихий перерыв. Их чувство времени полагалось на огромные песочные часы. Верхняя и нижняя их части были обозначены как день и ночь соответственно.

Большой медведь, которого отец Гун Ло притащил домой, был разрезан на сотни кусочков, и этого хватило всего на день для трёх сотен людей. Так как доступная зона была слишком мала, у людей существовало ограничение на охоту, что было способом сохранять число животных. Если бы охота была слишком частой, то звери в этой области неизбежно подверглись бы риску вымирания. Единственной печалью оказалось то, что тут не было соли, так что когда Е У Чень достал кучу легендарной «соли» из кольца Бога Меча, все они заплясали от восторга. После того, как в мясо и суп была добавлена соль, они кричали от вкуса еды. Она была такой вкусной, что они чуть не проглотили вместе с ней и свои языки.

Из-за существования кольца Бога Меча и потому что Ван Фэньшу любила своего сына слишком сильно, прежде чем Е У Чень отправился к Вулкану Тянь Ме, всего было приготовлено в достатке, Даже соли был припасён целый мешок. Нин Сюэ и Е У Чень вдвоём ни за что бы не смогли прикончить его весь даже за год. Но тут, с общей численностью населения более 300 человек, еды не хватит и на несколько дней. Хотя количество было ограниченным, все были довольны и счастливы. Они не осознавали, что значит быть жадным и недовольным. Они не стали и особо благодарить Е У Ченя, потому что уже стали одной семьёй.

Каждую ночь люди, которые весь день работали, окружали Е У Ченя с Нин Сюэ и слушали их рассказы о мире снаружи. Будь то взрослые или дети, каждый слушал с полным вниманием. Для них Е У Чень и Нин Сюэ были подобны божественным посланцам, которые делали их обыденную жизнь веселее.

Е У Чень также рассказал им о том, почему они с Нин Сюэ упали. Начиная с того момента, как он встретился с Е Шуйяо, и заканчивая тем, как Нин Сюэ поймали и их заставили упасть в Бездну Смерти. Он не упустил ни единой детали. С этими людьми сокрытие и специальное утаивание деталей инцидента было бы грехом. Его замечания заставили всех чувствовать удивление, нервничать и злиться… Они кричали, что если бы однажды выбрались, то точно помогли бы им выпутаться. Им было неважно, кто прав, а кто виноват, «плохие парни» должны были понести наказание, потому что Е У Чень уже стал их «семьёй».

Они были тронуты, когда Е У Чень поклялся защищать Нин Сюэ, и они восхищались им до глубины души. В свою очередь, он и Нин Сюэ нравились им всё больше и больше. Куда бы они ни шли, люди их везде тепло встречали. Можно было сказать, что всего за несколько дней эти два чужака стали тут «небольшими знаменитостями». Каждый думал о том, как помочь Е У Ченю вылечиться.

Когда все спрашивали его, почему он выжил после падения с такой высоты на землю, он только качал головой и говорил им: «милость небес».

Так незаметно прошло пять дней.

За эти пять дней Гун Ло и его родители были заняты своей повседневной работой. Большая часть дел, касающаяся заботы о Е У Чене упала на плечи сестры Гун Ло, Эр Я, и дедушки… то есть, человека, которого обычно называли стариком. Тело Е У Ченя было не в силах получать энергию, и его можно было лечить только с помощью лекарств. Настаивание и доставка же этих лекарств выполнялись Эр Я в одиночку. Спустя несколько дней общения Эр Я наконец собрала мужество в кулак, чтобы сказать им пару слов.

Она принесла очередную миску с супом, от которой странно пахло. Нин Сюэ потянулась к ней, улыбнулась и сказала: «Спасибо тебе, сестра Эр Я»

Эр Я улыбнулась, а потом тайком бросила взгляд на Е У Ченя, и, обнаружив, что он смотрит прямо на неё, тут же в шоке отвела свой взгляд.

«Эр Я» — позвал Е У Чень, попытавшись её остановить. Он улыбнулся: «ты всё это время обо мне заботилась. Тебе было тяжело. Я дам тебе небольшой подарок. Ты должна его принять, ладно?»

Эр Я развернулась и обнаружила, что в его руке находится светло-жёлтое платье. По краям его тонкая ткань была покрыта кристально чистыми драгоценными камнями и украшена некими изящными цветами. Роскошный пояс легко и мягко блестел. Этот наряд Е У Чень купил на пути в город Яньлун. Он изначально собирался подарить это платье Хуа Шуйчжоу, но он её какое-то время не увидит, а Эр Я гораздо фигуристее Хуа Шуйчжоу, хотя рост у них похож. Вот, почему Е У Чень хотел поблагодарить её именно им. Он знал, что она не сможет отказаться.

И в самом деле, Эр Я не отказалась. В любое время и в любом месте у женщин есть стремление к красивому, и это инстинкт из глубин их сердец. Это платье считалось изысканным и роскошным даже по меркам города Тяньлун. В этом маленьком мирке можно было сшить только грубую одежду, так что оно было смертельно привлекательным для юной девушки вроде Эр Я.

Эр Я оно привлекло очень сильно. Она никогда в жизни не видела настолько красивого платья. Она почти неконтролируемо протянула руку, но затем тут же отдёрнула её с невероятным усилием воли. Покраснев, она сказала: «Оно прекрасно… это правда, что ты отдаёшь его мне?»

Её голос был так же мягок и прекрасен, как и её лицо, и Е У Чень легко улыбнулся: «Конечно же. Я уверен, что на тебе оно будет хорошо смотреться»

«Сестрица Эр Я так красива, она должна носить и красивую одежду» — счастливо сказала Нин Сюэ, и она уже начала думать о том, как прелестно будет выглядеть Эр Я в этой одежде.

Эр Я больше не смогла сдерживаться. Она взяла платье, крепко прижала его к себе и мелкими шажочками выбежала из комнаты. Чувствуя, что, должно быть, была очень груба, она повернулась и сказала: «Мне оно правда нравится» — после чего, как и обычно, убежала.

«Похоже, сто сестрице Эр Я нравится братик» — с улыбкой сказала Нин Сюэ после того, как Эр Я ушла.

Е У Чень погладил её по голове, улыбнулся и покачал головой: «Быть такого не может»

«Скорее всего» — несогласно сказала Нин Сюэ: «Если бы ты ей не нравился, она бы не была так счастлива, даже если платье так красиво. А её лицо стало таким красным»

Внезапно послышался звук, это резко открылась дверь, после чего раздался поспешный голос: «Брат У Чень… Брат У Чень, мы принесли тебе кое-что хорошее, выходи и посмотри»

Е У Чень встал с постели и с помощью Нин Сюэ вышел из дома. На маленьком дворе стоял деревянный аппарат. У него был деревянный каркас, деревянные колёса, и только фиксирующие части были металлическими. По его внешнему виду можно было сказать, что это инвалидная коляска.

«Посмотри, мы несколько дней были заняты её созданием, и наконец закончили, хехе» — кресло держал гордо улыбающийся загорелый и худой парень. Он был третьим сыном тётушки Чунь, и все звали его третьим ослом. Для удобства движений Е У Ченя он, его два старших брата, Дикий Бык, который жил неподалёку, Сладкий Картофель и Большой Дурак последние несколько дней занимались только созданием этой инвалидной коляски. И оно было успешно сделано после нескольких попыток. Хотя оно и было выточено из твёрдой древесины, в него был вложен долгий и упорный труд, который позволит ей быть на ходу ещё долгое время. Оно было прочным, словно сталь, и не повредится спустя короткое время.

Е У Чень подошёл и сел на него. Его размер, вес и высота поручней — всё было идеально. Он взволнованно сказал: «Замечательно, я могу пойти, куда захочу» — после этого он показал большие пальцы вверх парням.

С такими восторженными молодыми людьми благодарность будет выглядеть неловко.

Видя, что Е У Чень так доволен, эти трое внезапно почувствовали, что их работа была не впустую. Они поражённо сказали: «Это замечательно! Мы рады, что смогли помочь тебе, Брат У Чень. Если будут проблемы, то ты должен нам сказать. Наше мастерство заметно улучшилось, хехе»

Они невинно улыбнулись и, ещё недолго поболтав с Е У Ченем, ушли.

«Братик, эта маленькая карета немного странная. Но с этим братик может…»

«Сюэ-эр вывези меня на прогулку» — сказал Е У Чень и сел поудобнее. Он не ожидал, что ему тоже однажды придётся сесть в инвалидную коляску.

«Хорошо!»

Нин Сюэ увидела такое устройство впервые, и ей хватило одного взгляда, чтобы понять, для чего эта штука нужна. Она подошла к креслу сзади и осторожно его толкнула. Надо сказать, что, не смотря на свой грубый внешний вид, его дизайн был очень лёгким, и Нин Сюэ без особых усилий могла его толкать. Она осознала, что третий осёл взял в расчёт её миниатюрный размер, и хотел сделать так, чтобы ей было проще управляться с инвалидным креслом.

«Пошли на южную сторону» — Е У Чень глянул на юг. После стольких дней оттягивания пришло время пойти туда и взглянуть.

Нин Сюэ вытолкнула его со двора и направилась на юг.

Вернувшись обратно к себе домой, Эр Я плотно закрыла дверь, после чего встревоженно снова её открыла, чтобы какое-то время посмотреть вокруг. Затем она снова её закрыла и приблизилась к своей постели. Она очень осторожно опустила платье на кровать, боясь, что может его помять или повредить.

Когда она его расправила, лицо Эр Я покраснело ещё сильнее. Оказалось, что это было не просто длинное платье, но ещё и мягкое пальто, подъюбник… оно шло даже с таким же жёлтым топом и трусиками, топ был очень лёгким и мягким, а трусики — ещё более изящными. Сделанные из лучшего шёлка, они были прозрачными. Сразу можно было понять, как удобно будет их носить, только коснувшись.

Эр Я издала смущённый звук. Она упала на свою кровать и закрыла голову подушкой. Хотя тут никого не было, но когда у неё в голове всплыло воспоминание о том, как мужчина подарил его ей, смущение заставляло её хотеть спрятаться полностью, а ещё лучше — совсем исчезнуть.

Тем не менее, какое бы глубокое смущение она ни чувствовала, платье не стало для неё меньшим соблазном. После недолгой мысленной борьбы она задержала дыхание, один за другим сняла с себя слои грубой одежды, и медленно обнажила своё прекрасное тело. Одежду на ней уже можно было считать самой красивой в этом городе, но в сравнении с тем, что было у неё перед глазами, разница была огромна.

Вскоре она обнажилась. Ей было уже 25 лет, а она всё ещё не вышла замуж. Видом её тела наслаждалась только она сама. И, по какой-то неведомой причине, когда она сегодня увидела своё собственное тело, взгляд её глаз наполнился привязанностью и одержимостью. Обе её руки бесконтрольно поднялись к её грудям, которые горделиво красовались на воздухе. Она чувствовала их вес и мягкость.

В этот момент у неё были смешанные чувства, и она даже не могла сказать, почему. Неописуемый стимул заставил её почувствовать похоть и сомнения.

Она протянула свою бледную, словно нефрит, руку, и медленно подняла светло-жёлтый топ…

Глава 233

«Ох, это Сяо Чень. Это сделал мой третий ослик и его друзья, да? Выглядит мило»

«Ага, они мне сильно помогли» — ответил Е У Чень с улыбкой.

«О, Сяо Чень, ты лучше себя чувствуешь? Куда ты направляешься?»

«Здравствуйте, дядя, мне гораздо лучше. К счастью, с этим инвалидным креслом Сюэ-эр и я можем пройтись по округе»

«Брат У Чень, тебе будет удобно? Сестра, я помогу тебе её толкать» — маленькая девочка положила полотенце в своих руках и подбежала, чтобы предложить свою помощь.

«Спасибо, сестричка Сяо Мао, позволь толкать сестрице Сюэ-эр. Подойди, я дам тебе конфетку» — Е У Чень достал из своего кольца Бога Меча две конфеты.

«Ого! Спасибо, братец У Чень» — девочка взяла конфеты и, счастливо улыбаясь, убежала.

Куда бы ни шёл Е У Чень, к нему обязательно с энтузиазмом подходили люди, чтобы поздороваться. В этом месте они все были очень близки друг с другом, и ещё сильнее радовались Е У Ченю. Они считали его особенным человеком, который только что прибыл, и беспокоились о том, что могут недостаточно быстро о нём заботиться. Нин Сюэ толкала инвалидную коляску с Е У Ченем на юг, и чем дальше они шли, тем меньше людей им встречалось на пути.

«Братик, мне тут нравится всё сильнее и сильнее» — от чистого сердца сказала Нин Сюэ. Она уже долгое время везла своего братика, но совершенно не чувствовала усталости.

«Мне тоже тут очень нравится» — с улыбкой ответил ей Е У Чень. Он смотрел вперёд и тихо про себя пробормотал: «Но мне это место не подходит, и я не буду ему принадлежать»

«Тут все люди хорошие, и нет ни одного плохого парня. Это здорово. Если мой братик сможет поскорее поправиться, то я буду самым счастливым человеком в мир» — жизнерадостно сказала Нин Сюэ.

Е У Ченю это место не подходило, но, возможно, не было в мире места, более подходящего Сюэ-эр. Пару раз он подумывал о том, чтобы бросить всё и остаться тут с Нин Сюэ навсегда. Тем не менее, когда бы эта идея ни приходила ему на ум, его тут же останавливало внутреннее сопротивление. Его инстинкты уверенно ему говорили, что он не сможет и не останется тут, ожидая момента, когда он сгниёт окончательно.

«Не волнуйся, я поправлюсь. Я не разбился насмерть, упав с такой высоты. Эта маленькая неудача меня не уничтожит» — он закрыл глаза на секунду, а затем посмотрел в сторону и сказал: «Сюэ-эр, давай повернём налево»

Нин Сюэ не стала переспрашивать, она неловко скорректировала направление движения и подтолкнула инвалидное кресло влево.

В этом месте леса ветвилось много деревьев, и насекомые роились повсюду. В большинстве своём эти деревья были старыми и толстыми, они росли прямо до небес. Они ещё какое-то время шли вперёд, после чего увидели двух волкоподобных зверей с жуткими на вид клыками, которые выглядели крайне кровожадно. Тем не менее, они, ни секунды не сомневаясь, тут же сбежали, и на бегу они даже ни разу не обернулись, чтобы посмотреть назад. Е У Чень не был удивлён. Не то, чтобы эти животные недостаточно храбрые. В этом мире «люди» гораздо более пугающие. Спустя долгое время эти звери инстинктивно начали убегать прочь, завидев человека, прямо как мышь при виде кота.

Впереди них послышались какие-то шаги. Держась руками за волосы, в их сторону шла изящная маленькая девочка. Увидев Е У Ченя, она была так шокирована, что потеряла дар речи.

«Сестра Сяо Хуа» — воскликнула Нин Сюэ, остановившись рядом с ней.

«Сестра Сяо Хуа, почему ты тут совсем одна?» — Е У Чень посмотрел на неё с улыбкой и спросил. Природа тут была так хороша, без грамма загрязнений. Поэтому все молодые девушки, которые только могли попасться на глаза, вырастали красивыми внешне.

Сяо Хуа потребовалось какое-то время, чтобы среагировать. Она слегка опустила свою голову и покраснела, сказав: «Братик У Чень, сестрица Сюэ-эр, куда вы идёте?»

«Я хочу пойти туда, чтобы прогуляться с братиком» — Нин Сюэ показала вперёд.

Лицо Сяо Хуа залило краской, она глубоко опустила голову и тут же поспешно убежала прочь. Нин Сюэ не могла этого понять.

«Братик, я сказала что-то не то?» — тихо прошептала Нин Сюэ, она выглядела обеспокоенной.

«Конечно же, нет»

«Тогда Сестра Сяо Хуа, почему она…»

»Это не из-за тебя, это из-за меня» — легко улыбнулся Е У Чень, после чего продолжил: «Её одежда была слегка влажной, волосы ещё не до конца высохли, а лицо слегка порозовело, должно быть, она где-то неподалёку купалась. Должно быть, в небольшом озере»

Когда Е У Чень договорил, он внезапно осознал, что что-то не так. Он на секунду задумался, но не смог понять ничего конкретного.

«Ох, понятно. Неудивительно, что сестра Сяо Хуа застеснялась. Маленькое озеро… Братик, я тоже хочу пойти туда и искупаться, можно?» — Нин Сюэ несколько дней не была в воде, она не могла дождаться того, чтобы поскорее прыгнуть в озеро.

«Что ж, ладно!»

В это время разнервничавшаяся до чёртиков Сяо Хуа какое-то время бежала, после чего, наконец, слегка успокоилась. Она дотронулась до своего раскрасневшегося лица и пробормотала себе под нос: «Как он там оказался? Он почти это увидел… чёрт, сестрица Сы Я тоже там была, что мне делать, хммм…»

Е У Чень и Нин Сюэ какое-то время шли вперёд, а затем смутно разглядели блеск водной глади невдалеке. Земля тут была очень влажной и плоской, и посреди этого густого леса возникло маленькое озеро. Оно было окружено разнообразными деревьями, толстыми и тонкими, высокими и низкими, если стоять чуть поодаль, было практически невозможно его обнаружить.

«Вау, я его вижу, это и правда маленькое озеро» — Нин Сюэ с улыбкой подтолкнула Е У Ченя вперёд, ей не терпелось прыгнуть в воду.

«Подожди секунду» — Е У Чень быстро поднял руку, намереваясь её остановить, потому что внезапно он увидел, что на дереве перед ним висит женский топ. Он также услышал тихий звук удара о поверхность воды.

Тем не менее, Е У Чень опоздал буквально на шаг, Нин Сюэ подтолкнула его вперёд, прежде чем смогла среагировать на его слова. В это время перед ними было не особо много деревьев, и огромная часть маленького озера появилась у них перед глазами. Е У Чень поймал себя на том, что смотрит прямо в глаза девочке.

«… У меня большие проблемы» — Е У Чень тут же поднял голову и посмотрел на листья над головой. Если бы девочка открыла только своё лицо, всё было бы в порядке. Тем не менее… он смог ясно разглядеть две красные точечки у неё на груди.

«Что…»

Неудивительно, что до ушей Е У Ченя донёсся громкий крик, и раздался звук всплеска воды, с которым девочка скрылась в озере.

«Ты, ты, ты, ты… ты кто?!» — девочка, очевидно, была напугана и начала запинаться. Её голос был очень нежным и приятным на слух. Он звучал словно пение птиц, летящих из горной долины. Факт того, что прямо перед ней стоял мужчина, уже достаточно её напугал, а если учесть, что это был мужчина, которого она до этого ни разу не видела, то ей было ещё страшнее.

«Сюэ-эр, давай сначала вернёмся» — беспомощно сказал Е У Чень, прикрыв глаза.

Зная, что они случайно вляпались в неприятности, Нин Сюэ быстро развернулась. Они услышали крик девочки: «Я знаю, вы — так называемые чужаки!»

«Прости, сестрица, У Чень не собирался тебя обидеть. После того, как мы вернёмся, я принесу тебе полагающиеся извинения» — Е У Чень мог только прокричать ей в ответ. Он, наконец, понял причину эмоций Сяо Хуа. Предполагалось, что это место предназначено для купания девушек.

«Эй! Не уходите!» — увидев, что они собрались уходить, девочка закричала ещё громче.

Е У Чень повернул голову и сказал девочке, которая поспешно встала в воду: «Так что ты хочешь, чтобы я сделал сейчас?»

«Ну, его сдуло… что за катастрофа…» — Е У Чень развернулся и, к несчастью, снова увидел то, что не должен был увидеть. Он повернул голову обратно. В это же время девочка снова закричала: «ах, не надо… не смотри назад… и не подходи!»

Е У Чень сидел и пытался принять то, что только что произошло. Вскоре он услышал всплеск поды, вслед за которым последовал звук поспешного надевания одежды.

«Братик, что теперь делать? Эта сестрица, похоже, сильно разозлилась» — обеспокоенно прошептала Нин Сюэ ему на ухо.

«И правда, она зла. Но, я думаю, её любопытство по отношению ко мне сильнее, чем просто чувство злости» — беспомощно ответил Е У Чень, взяв её за маленькую ручку.

«Что? Любопытство?»

«Этот мирок слишком маленький, настолько маленький, что каждый может узнать и увидеть всех и вся тут буквально за короткое время. Так что для людей тут слово “новое” мало что значит. После того, как мы сюда попали, неизбежно, что мы принесли с собой перемены и интерес. Я думаю, что мы, скорее всего, являемся самой обсуждаемой темой у людей в последнее время. Особенно у несколько невинных и любопытных девочек, жаждущих приключений…» — Е У Чень сделал паузу, он решил, что у него нет особого выбора в том, что он может сделать: «Если говорить короче, я снова напрашиваюсь на неприятности»

Судя по выражениям лица девочки, перемене в её взгляде, голосе, а также словах, Е У Чень мог примерно предположить, какой она человек. Если бы это была обычная девочка, она бы тут же запрыгнула обратно в воду. А её первой реакцией было бы закрыться и заставить человека уйти прочь. Она бы, кроме того, чувствовала себя обиженной из-за того, что случилось. Но эта девочка отреагировала совершенно иначе. Е У Чень думал, что, если эта девочка захочет создать проблемы, ему будет невероятно тяжело от неё избавиться.

«Неприятности? Нет, нет, все тут такие милые, она тебя простит, братик» — Нин Сюэ тоже забеспокоилась.

«Неприятности», о которых говорил Е У Чень не были теми же, о которых подумала Нин Сюэ. Он ответил: «Должно быть, она — Сы Я, сестра Эр Я»

После того, как он договорил, над головой Е У Ченя что-то двинулось. Девочка элегантно перевернулась в воздухе, после чего упала на землю прямо перед ним. Её брови слегка изогнулись, и она с гордой улыбкой сказала: «Откуда ты знаешь, что я — Сы Я?»

В озере всё произошло слишком быстро, и Е У Чень не смог её ясно разглядеть. А в этот самый момент он увидел её в полной красе. У неё было нежное, невинное личико, которое придавало ей прелестный образ. На вид ей было примерно пятнадцать-шестнадцать лет, и изгибы её тела скрывались под просторной одеждой, которую она поспешно на себя набросила. Оголённая часть её шейки была бледной и тонкой, и в этом была невероятно соблазнительная нотка. Всё её тело было слегка влажным, и он мог всё ещё разглядеть даже капельки воды кое-где. Её мокрые длинные волосы были завязаны в хвост и свободно лежали на левом плече, кожа на её ножках была такой гладкой и чистой, что выглядела словно кристалл.

Глава 234

В плане внешности Сы Я не сильно превосходила свою сестру Эр Я. Особенно когда она была под водой и её тело невозможно было рассмотреть чётко. Но теперь, когда она стояла перед Е У Ченем и Нин Сюэ, её красота их поразила.

Она была стройной, а её груди выглядели так невинно, они лишь слегка топорщились под одеждой. Но у этой девочки всего пятнадцати-шестнадцати лет от роду, были такие длинные ножки, что они выглядели завораживающе роскошно, а её фигура… даже если бы Е У Чень поднялся на ноги, он был бы ниже неё.

Хотя она и была высокой, нижняя часть её тела была сильно длиннее, чем верхняя. Даже с её поразительными, привлекающими внимание ногами, невозможно было подумать, будто её тело непропорционально. Благодаря своей стройной фигуре, сквозь грубую юбку можно было рассмотреть большую часть её ножек. Они не были просто худыми и прямыми, словно кожа да кости, а обладали привлекательными изгибами, которые отражали её ловкость и энергию, в то же самое время наполняли её очертания мягкостью и гибкостью.

Бёдра же отражали красоту её длинных ножек, они не выглядели так невинно, как грудь, линия бёдер была очень округлой и весёлок, а по бокам — напоминали вазу с узким горлышком своими изгибами. В паре с её длинными, стройными ногами, они цепляли взгляд, от них невозможно было отвести глаз.

Её ноги казались несравненным шедевром Бога, не только своей длиной и формой, которые были идеальными, но и кожа на них была очень гладкой. Помимо этого, они выглядели сияюще-белыми, будто были покрыты молоком, это вызывало фатальное влечение.

Можно было только представлять, каково это — когда в постели вокруг тебя обвивается пара таких эффектных ножек, как у неё, а тело, по её желанию, изгибается под разными углами.

Е У Чень занервничал и ритм его дыхания стал сбивчивым. В плане внешности она выглядела свежо и прелестно, но всё же, не похоже на несколько его партнёрш. Тем не менее, эта пара ножек делала её уникальной, завораживающей красавицей. При виде неё первым, что ты заметишь, были её ножки. Подобная привлекательность в таком возрасте — она неизбежно станет красоткой с разрушительной силой. По убийственной силе её красота превзойдёт даже красоту её сестры.

«Сестрица, ты такая высокая» — Нин Сюэ подняла голову, она даже собиралась привстать на цыпочки. В прошлом Е Шуйяо была самой высокой женщиной, которую она когда-либо видела, но Сы Я была, скорее всего, даже выше Е Шуйяо. А вкупе со стройной фигурой и шокирующе длинными ногами она выглядела даже выше.

Молодая девушка была, по виду, очень довольна своим ростом. Когда она услышала искренние слова Нин Сюэ, она горделиво вытянула шею ещё сильнее. Затем она широко распахнула свои прекрасные глаза и спросила Е У Ченя: «Я тебя спрашиваю, откуда ты знаешь моё имя? Ты обо мне постоянно расспрашивал?»

Это была первая женщина с лёгким темпераментом, которую Е У Чень увидел в этом месте. Он невольно заинтересовался и сказал: «Я не расспрашивал о тебе, просто догадался. Я знаю тут всех, кроме тебя и твоей бабушки. Ты точно не похожа на бабушку, так что ты, должно быть, Сы Я»

Сы Я скривила губы, она, очевидно, была не особо довольна его ответом. Подбоченившись, она яростно сказала: «Эй! Тогда почему ты подглядывал, когда я купалась?»

Это её действие показало большую часть изгиба её талии. У неё была такая тонкая талия. Находящиеся прямо под ней бёдра выглядели такими весёлыми. Визуальный эффект был настолько привлекательным, что невозможно было отвести взгляд.

«Я когда-нибудь подглядывал?» — Е У Чень смотрел прямо вперёд и восхищался представшим перед его глазами видом. Он был поражён и размышлял над тем, как же эта девушка сложилась такой.

«Ты… ты ещё и отрицаешь!»

«Подглядывать — значит прятаться и смотреть тайком. Я смотрел тайком?» — Е У Чень легко улыбнулся и сделал беспомощное выражение лица. Он, и в самом деле, чувствовал беспомощность, если бы не потеря своей силы, которая заставила его утратить чувствительность, он бы издалека услышал звук воды и не подошёл бы так близко.

«Ты такой высокомерный, ты просто играешься словами! Место, где вы, мужчины, купаетесь, находится вон там. А мы купаемся тут. Вам, мужчинам, нельзя подходить близко к этому месту, а ты, ты…»

«Ты знаешь, что я не местный и не знаком со многими правилами. Если ты чего-то не знаешь, тебя нельзя в этом винить. Как насчёт того, чтобы простить меня на этот раз?» — сказал Е У Чень с улыбкой. Эта девочка заинтересовывала его всё сильнее и сильнее. Она казалась разозлённой, но её глаза сияли. Он пытался понять, что же она думает на самом деле.

«Сы Я, мой братик сказал правду. Мы на самом деле не знали, что это место, где купаются девушки. Иначе мы бы не пришли сюда» — Нин Сюэ посмотрела вверх и попыталась заступиться за своего брата.

«Ты… Мне неважно, знали вы или нет о том, что это место, где купаются девушки. Так или иначе, ты видел меня голой, как я теперь смогу найти себе в будущем мужа?» — всё это время Е У Чень продолжал улыбаться и не выказывал и тени паники. Это заставило Сы Я разозлиться ещё сильнее. Подумав о том, что он видел всё её тело целиком, она прикусила губу, и просто не знала, что думать или сделать.

«Тогда что ты от меня хочешь?» — Е У Чень развёл руки в стороны, выглядя так, будто бы ему было всё равно, что случится дальше.

Девушка, которая до этого времени всё продолжала кусать губу, внезапно пришла в себя. Она пискнула, затем развернулась и в мгновение ока скрылась из виду. Однако издалека донёсся её чистый голос: «Ты отвратителен! Я тебя запомнила! Я расскажу своей бабушке о том, что случилось. Днём я вернусь домой… Я тебя так просто не оставлю, просто подожди и увидишь!»

Красавица исчезла, и Е У Чень мог примерно определить направление, когда она пошла, но не мог разглядеть её фигуры. Он мог только вздохнуть про себя: «И правда, тут нет никого простого»

Нин Сюэ огляделась вокруг, после чего приблизилась к Е У Ченю и обеспокоенно сказала: «Братик, она будет…»

«Не беспокойся, когда маленькая девочка говорит, что ненавидит человека, это означает, что она уже в опасности. И эта опасность нам не угрожает» — беззаботно ответил Е У Чень.

Нин Сюэ наклонила голову, она долгое время раздумывала, но не поняла, что он имеет в виду. Она часто слышала от Е У Ченя слова, значение которых не понимала, так что уже привыкла к этому.

Е У Чень нахмурился и задумался ненадолго, какое-то время он смотрел на юго-восток. Затем снова тихо прикрыл глаза, по виду, пытаясь о чём-то подумать или почувствовать что-то. Когда Нин Сюэ увидела этот его вид, она не посмела его беспокоить. Она просто тихо стояла там, не издавая ни звука.

«Сюэ-эр, пошли туда» — Е У Чень указал на юго-восток. Нин Сюэ тут же подбежала к спинке инвалидного кресла и повезла его вокруг маленького озера, направляясь в сказанную им сторону.

Со всех сторон, помимо севера, запечатанная зона была окружена лесом. Повсюду можно было увидеть всевозможных зверей, но, как и остальные создания, которых они видели до этого, только завидев человека, они тут же сбегали. Даже звери в несколько раз крупнее человека не смели напасть. А что насчёт севера… Гун Ло однажды серьёзно ему сказал, что туда не стоит соваться.

Раз та зона может заставить даже такого сильного человека, как Гун Ло, сказать такое, то Е У Чень невольно заинтересовался. Когда он продолжил расспрашивать, Гун Ло просто потрепал его по голове: «Нет там ничего, но в мгновение, когда ты туда приблизишься, тебя тут жа ранят. А если ты попробуешь туда что-нибудь бросить, то они тут же разобьются на мелкие кусочки. Никто не смеет приближаться к тому месту, даже мой дедушка»

Так что Е У Ченю это запомнилось.

После долгой ходьбы Нин Сюэ устала и начала сбивчиво дышать, но, тем не менее, она продолжала толкать инвалидную коляску с Е У Ченем в ту сторону, куда он показал, и они постепенно приближались к юго-восточному краю таинственного барьера. Е У Чень держал глаза закрытыми, и лишь время от времени открывал их, чтобы указать Нин Сюэ направление.

Вокруг были одни лишь звери, и ни одного человека. Ежедневно охотилось только несколько человек. Даже охотники так далеко никогда не заходили.

Бум.

Е У Чень внезапно распахнул глаза. Перед ними, очевидно, ничего не было, но его ноги вдруг ударились обо что-то твёрдое. Они достигли края барьера.

«Братик» — Нин Сюэ заметила что-то странное, она быстро развернулась и подбежала к брату. Е У Чень раскинул руки и позволил ей прилечь к нему на колени. Он с жалостью сказал: «Сюэ-эр, ты так тяжело поработала»

«Нет, братик, я совсем не устала» — прошептала Нин Сюэ. Затем она спросила: «Братик, ты, должно быть, что-то обнаружил, так?»

Е У Чень слегка кивнул и уголок его губ приподнялся: «Я не осознавал, что это запреты одного и того же уровня. Даже способ прятаться совершенно такой же» — он вытянул руку и надавил на прозрачную стену: «Эти барьеры могут изолировать побег чего угодно, и они устроены так, чтобы скрывать самих себя. Тем не менее, для того, чтобы их хозяева могли их найти, они позволяют входить внутрь чему угодно. Сюэ-эр, ты помнишь место, где мы впервые столкнулись с прозрачным барьером?»

«Помню. В то время мы подошли близко к краю. Братик даже вырыл из-под земли хороший меч» — радостно сказала Нин Сюэ.

»Ага… Тут такая же ситуация. Я не знаю, совпадение ли это, или же неотъемлемый закон их существования. Сюэ-эр, ты веришь, что тут тоже находится мощное оружие?» — загадочно улыбнулся Е У Чень.

«А?» — Нин Сюэ моргнула и кивнула: «Я верю, что так оно и будет, если так говорит братик»

«Тогда мы собираемся его откопать, ладно?» — с улыбкой сказал Е У Чень, движением мысли перед ним из света появился меч в форме звезды, и под углом воткнулся в землю. Теперь, когда он бессилен, эта работа может быть сделана только Нань-эр.

Нань-эр обладала слабым воздействием на Меч Звёзд, но она всё же могла использовать его, чтобы вскопать землю. Е У Чень обнял Нин Сюэ, и меч начал автоматически подниматься и опускаться на землю.

Показалась энергия, взорвавшаяся с лёгким рёвом, и плоская земля раскрылась, когда из-под неё внезапно выстрелил красный свет, который сопровождался сотрясающим землю импульсом — жаждой крови!

Глава 235

С золотым свечением Меч Звёзд вернулся в руки Е У Ченя. В его раздался голос Нань-эр, одновременно взволнованный и озадаченный: «Это и в самом деле лук Северного Императора… но почему, почему выбранный им обладатель оказался тем же самым человеком, что и владелец меча Южного Императора? Нет, так не должно быть… Как такое возможно? Меч Звёзд и Лук Катастроф — естественные враги…»

С той секунды, когда Е У Чень ступил внутрь этого барьера, Нань-эр чувствовала его присутствие. Всё именно так, как и представлял Е У Чень, будь то меч Южного Императора –Звёзд, или же лук Северного Императора — Катастроф, у них была одна и та же цель для установления барьера. Из них нельзя было выбраться — потому что хотели полностью скрыться. Тем не менее, в них можно было войти — потому что они позволяли войти выбранным ими хозяевам.

Е У Чень спустился с инвалидного кресла и наклонился вниз. Он протянул свою правую руку к ослепляющему красному свету. Когда он дотронулся до него, яростная убийственная аура передалась по всему его тело, и его рука сжалась. Он постарался крепко сжать его в своей руке и медленно поднял.

Бам!

Земля вдруг начала слегка дрожать, словно внезапное землетрясение. С неба раздался звук, напоминавший звук разбивающегося стекла. Позади Е У Ченя изначально прозрачное пространство внезапно исказилось, и на нём начали появляться всё более и более чёткие трещины.

Внутри барьера все люди остановили свою работу. Они подняли головы к небу. Люди в домах выбежали наружу и были удивлены дрожью земли и хрустом, раздававшимся с неба. Но это люди не были обычными, всего за несколько секунд повсюду раздались взволнованные крики: «Таинственный барьер наконец сломался!»

В то время, как люди чувствовали возбуждение, старик, чьи глаза были закрыты, внезапно их открыл и посмотрел в направлении юго-востока. Он прошептал: «Сильная убийственная аура!»

В руках Е У Ченя внезапно очутился гигантский кровавый лук, а у него в голове появилось чёткое название — лук Северного Императора — Катастрофа!

Всё было так же, как и с мечом Южного Императора, который он получил, Уничтожителем Звёзд. Он оказался в таком же барьере, всё произошло точно так же, и его, как обычно, сопровождала Нин Сюэ. Этот лук выглядел пугающе. Его длина была сравнима с длиной Уничтожителя Звёзд. Он был жёстким, но совершенно не гладким, в нём была куча дырочек. Его форма напомнила Е У Ченю вид ядовитых паучьих ножек. Центральная часть лука… была на самом деле черепом, размером с кулак. У него была тонкая тетива. Если не приглядываться, можно было и не заметить.

Вне зависимости от того, был ли это каркас или же тетива, цвет их был жестоким и кровавым, будто бы он только что купался в озере крови.

Как только он получил меч Южного Императора, в глубинах его сознания раздался божественный голос…

«В начале Небес и Земли из хаоса родились два самых ранних тела. Они проснулись одновременно, и по воле судьбы были рождены врагами. Один человек занял южную часть хаоса, другой же занял северную часть. Они провозгласили себя Южным и Северным Императорами. Они много лет сражались, но безрезультатно. Битвы между ними заставили хаос сломаться. Начиная с тех пор, появились небеса, земля, люди, боги и дьяволы…»

Это была оборванная память меча Южного Императора, и оказалось, что внутри лука Северного Императора оказался фрагмент памяти о мече Южного Императора, который рассказал ему больше…

«…Окончание хаоса заставило Южного Императора и Северного Императора обнаружить таинственное создание, рождённое из центра хаоса. Они назвали его драконьей лисой. И Южный, и Северный Императоры хотели забрать её себе, когда драконья лиса ещё не сформировалась окончательно. Сражение между ними двумя становилось всё более интенсивным, и хаос ломался всё сильнее. Спустя тысячи лет всё ещё не было ни выигравшей, ни проигравшей стороны. Тем не менее, продолжительные битвы создавали всё больше негодования между ними двумя. За тысячи лет они выпустили огромное множество негативных мыслей. Жадность и жестокость, наконец, принесли катастрофу, и сформировалось ужасное — “Зло”!

“Зло” было рождено Южным Императором и Северным Императором. Оно было невероятно мощным. Южный и Северный император в итоге были вынуждены объединить усилия и уничтожить Зло, они чуть до смерти себя не утомили. Тем не менее, в конце концов последний кусочек “Зла” сбежал, и никто не знал, куда оно направилось. Больше не было следов драконьей лисы, предположительно, она была убита в яростной битве со “Злом”. Южный Император и Северный Император покаялись и поклялись больше никогда не сражаться друг с другом»

«На протяжении следующих миллионов лет царил мир. Южный Император и Северный Император больше не воевали друг с другом. Сломавшийся хаос взрастил множество видов жизни, и наиболее разрослись континент Богов и континент Тяньчень. Миллионы лет спустя из неизвестного хаотического пространства неожиданно сформировался Дьявольский континент. Дьявольское Племя нанесло внезапную атаку по Южному и Северному Императорам. Южный Император и Северный Император объединили свои силы, чтобы победить Дьявольское Племя. Уцелевшие члены племени сбежали и скрылись в неизвестном месте»

«Во время своих первых сражений Южный Император и Северный Император потеряли большую часть своей силы. После битвы с Дьявольским Племенем они использовали столько сил, что практически обратились в совершенное ничто. Они знали, что эти дьяволы были сформированы из “Зла”, что однажды в прошлом сбежало. Если они не избавятся от него, то в будущем последует ещё больше катастроф»

«Умирающие Южный Император и Северный Император не желали позволять своим злым мыслям уничтожить всё пространство хаоса, так что они попытались установить строгие порядки на континенте Богов, чтобы отслеживать и сопротивляться Дьявольскому Племени. После их продолжительных усилий по поиску решений через свет души в из сердцах одновременно появилось слово “человек”»

«Затем Южный Император и Северный Император бросили своё оружие, Меч Звёзд и Лук Катастроф, в мир. Ни позволили им найти своего собственного хозяина. В последний момент двое выбрали группу людей и внедрили себя в их тела. Такое действие даровало им силу и миссию, и они были названы Сектой Южного Императора и Сектой Северного Императора, и они должны были найти Меч Звёзд и Лук Катастроф. Эта сила должна была также помочь им завершить всё, и следовать за ними вечно, не ведая предательств! С тех самых пор Южный Император и Северный Император исчезли в пространстве хаоса, их кровь и сила передавалась из поколения в поколение»

Голос в его сознании остановился. Е У Чень будто бы услышал миф. Он уверенно посмотрел на гигантский кровавый лук в своей руке, продолжая про себя повторять каждое слово. Это, очевидно, были фрагменты памяти, в прошлом запечатанные Южным Императором и Северным Императором. Они не были просто голосами, но словами, которые оказались выжжены у него в сознании. Он был не способен их забыть.

Оказалось, что таково происхождение Секты Южного Императора и Секты Северного Императора. Был слух, что они — потомки Южного Императора и Северного Императора, и это оказалось не ложью.

Тогда драконья лиса, рождённая в центре хаоса, которая стала причиной жадности Южного Императора и Северного Императора… это Сянсян? А что насчёт Нань-эр? Кто она? Почему она внутри Меча Уничтожителя Звёзд?

Ни в одном из этих фрагментов памяти не было Нань-эр. Даже сама Нань-эр была без понятия, кто она, откуда она появилась, и почему она была в мече.

Лук Катастроф в его руках всё ещё продолжал сиять кровавым свечением, и от него продолжал исходить запах крови, вызывая неприятные ощущения у людей. Нин Сюэ спряталась за Е У Ченем и плотно зажмурилась. Форма и запах Лука, и в самом деле, были отвратительны.

«Это ты меня звал?» — спросил Е У Чень у Лука Катастроф. Это чувство совершенно отличалось от изначально расслабляющего ощущения, когда он взял в руки Меч Звёзд. В это время Лук Катастроф вздрогнул у него в руке, и его существование каким-то образом подействовало на него, заставив его слабое тело разрушаться. Он звал его, и теперь он был в его руках, но, казалось, ему было некомфортно.

Никто ему не ответил, а Лук Катастроф начал дрожать в его руках более яростно.

«Мастер, в Луке Катастроф нет “духа”. Сначала Меч Звёзд и Лук Катастроф были созданы из хаоса, вместе с рождением Императоров. Оба были сильными и духовными. Сначала Лук Катастроф назывался не Луком Катастроф, а Луком Разрушителем Небес. Позднее Северный Император окропил его своей собственной кровью, что сильно понизило его духовность, но в то же время усилило его смертоносность, превратив в лук, который становился причиной катастроф. Поэтому теперь он называется Луком Катастроф. Хотя он и не такой духовный, как Меч Звёзд, но на самом деле гораздо сильнее»

Меч Звёзд, Разрушитель небес. Их комбинация — Разрушитель Звёзд!

Комбинация…

«… Так что хозяин должен напоить его своей собственной кровью, иначе Лун Катастроф будет не подвластен мастеру»

Меч Звёзд сверкнул, слегка царапнув палец Е У Ченя. Капля красной крови с оттенком золотого стекла с его мизинца и упала на лук. Он моментально поглотил её.

Раздался тихий звук, и красный свет на луке постепенно потускнел. Ужасающая аура тоже постепенно исчезла, и всё усиливавшаяся тряска тоже полностью сошла на нет. Как и Меч Звёзд, Лук Катастроф превратился в кровавое свечение и лучом исчез у Е У Ченя между бровей.

Ужасающее чувство прошло. Нин Сюэ выглянула из-за плеча Е У Ченя и увидела, что лук исчез. Она похлопала себя по груди и сказала: «Братик, это оружие, которое только что появилось, выглядело по-настоящему пугающе»

Не только Нин Сюэ, даже Е У Чень почувствовал страх, когда увидел Лук Катастроф. Принимая во внимание его жуткий вид, даже назвать его Дьявольским Луком будет преуменьшением. Он пошевелился и откинулся на спинку инвалидного кресла. Дважды вздохнув, он улыбнулся: «Это не имеет значения. В будущем он будет принадлежать мне. Он будет нас только защищать, и никогда нам не навредит. Это другим нужно бояться»

«Ага!» — Нин Сюэ кивнула и широко улыбнулась: «Братик, теперь ты хочешь вернуться?»

Е У Чень поднял взгляд у небу, теперь прозрачный барьер исчез из-за возрождения Лука Катастроф. Он не знал, как отреагируют люди. Но даже если барьер и исчез, их жизни не должны сильно измениться. Максимум — дальность их жизнедеятельности удвоилась.

«Давай вернёмся. Прошло много времени, думаю, они начали за нас волноваться. Но давай пока оставим лук в секрете»

Когда Е У Чень вернулся в жилую область, было много разговоров. Темой их являлось внезапное исчезновение барьера. Но они не были слишком возбуждены и не потеряли контроль, и никто не собирался прогуляться по той местности, на которой они ещё не были. Хотя они и думали о том, чтобы увидеть «внешний мир», но перед этим они должны были выслушать указания старика.

Старик обладал высшей мерой уважения и авторитета в этом маленьком мирке.

Глава 236

Увидев, что они возвращаются, Гун Ло тут же подошёл вперёд и поприветствовал их: «Брат У Чень, хорошие новости! Этот странный барьер исчез, теперь мы можем отправиться наружу»

«Я уже знаю об этом» — ответил Е У Чень.

Гун Ло засмеялся и сказал: «Я понял, что ты уже знаешь. Невозможно не заметить такое большое событие. Но я просто хотел повторить ещё несколько раз. Ты только прибыл сюда, так что не особо поймёшь, как мы себя чувствуем. Я прожил здесь больше двадцати лет, и тут вряд ли найдётся место, с которым я не знаком. Я правда мечтал об исследовании мира снаружи. Хотя и невозможно подняться из Бездны Смерти, но пройтись по округе — это уже неплохо» — у него поменялся тон голоса и он кивнул: «что ж… это инвалидное кресло, которое сделал Третий Осёл и его друзья, не так уж плохо. Теперь мы не должны больше беспокоиться, когда ты гуляешь. И, кстати говоря…» — он наклонился к нему и произнёс с улыбкой: «Брат У Чень, это ты подарил моей сестре тот комплект одежды?»

Этот вопрос не требовал от Е У Ченя ответа, потому как, помимо него, это не мог быть больше никто. Гун Ло не стал дожидаться его кивка, и воскликнул: «Такое красивое платье! Такое красивое…! После того, как моя сестра его надела, она стала похожа на фею. Посмотри туда!»

Гун Ло показал в стороны позади него, где стояло много народа. Большая группа молодых людей и девушек стояла вокруг чего-то в три ряда, все они выглядели такими поражёнными, будто бы уставились на что-то самое красиво в этом мире. И именно это они и видели.

«Сестра Эр Я, это брат У Чень тебе подарил? Боже мой, так красиво!»

«Выглядит роскошно. Я тоже хочу себе такое…»

Вокруг столпилось слишком много людей, и невозможно было разглядеть стоящую в центре Эр Я, которую они окружили. Тем не менее, можно было представить выражение её лица. Она не сможет сбежать из этой окружившей её толпы. Е У Чень улыбнулся и вернулся в дом вместе с Нин Сюэ. С тех пор, как он сюда прибыл, коттедж, в котором изначально жил Гун Ло, теперь принадлежал ему и Нин Сюэ, а Гун Ло переехал жить к старику.

Судьбы — такая сложная штука. Если бы Е У Ченю не пришлось прыгнуть в Бездну Смерти, и если бы он не выжил бы чудесным образом под присмотром Нин Сюэ, то Лук Катастроф никогда бы не вернулся. А после своего падения он не только удивительным образом услышал зов Лука Катастроф, но ещё и стал его владельцем.

Кто может понять извилистые дорожки судьбы? Звёздный Меч и Лук Катастроф были двумя из трёх главных запретных оружий, и все они попали к «чужакам». Никто точно не знал причин, которые за этим стояли. Это также является решающим фактором, почему у Е У Ченя не было причин оставаться на дне Бездны Смерти в изоляции.

«Нань-эр, почему Звёздный Меч признал меня своим мастером? И почему ты в самом начале позвала меня, это всего лишь отражало то, как ты чувствовала?» — с закрытыми глазами спросил Е У Чень. Когда он нашёл Звёздный Меч, это было из-за зова Нань-эр. Теперь, когда он нашёл Лук Катастроф, это был Лук, который выпустил толику своего дыхания, чтобы провести его в правильном направлении.

«Это похоже на некое чувство. Когда я впервые почувствовала, как мой мастер приближается, Звёздный Меч вдруг пробудил меня ото сна. Я могла почувствовать, что мой мастер подходит ко мне ближе. Я не знала, почему, но я знала, что ты — мой мастер. Это чувство было очень реальным, но я не могу передать его словами. Если коротко, то это было чрезвычайно восхитительное и невероятное чувство» — сказала Нань-эр. Сначала она могла только ответить Е У Ченю на его вопрос словами «Я не знаю». Теперь же, когда Е У Чень подумал об этом, похоже, это была невероятно тонкая связь между двумя душами.

«Просто это… так странно. Почему Лук Катастроф Северного Императора тоже признал тебя своим мастером? Это так странно. Звёздный Меч и Лук Катастроф — они прямо как Южный Император и Северный Император, они рождены, чтобы быть врагами. Тем не менее, это только показывает, насколько их мастер всемогущий» — с улыбкой сказала Нань-эр.

Всемогущий? Что ж, возможно. Е У Чень уже испытал силу запретного оружия в сражении против Фэн Чаояна. Тогда он терял свою энергию и был тяжело ранен, когда он почти утратил весь свой дух, три золотых слова «Тянь Ди Ле» (Разделить небеса и землю) внезапно возникли у него в голове. Не смотря на то, что он был гораздо менее сильным в сравнении с Фэн Чаояном, он использовал слабейший, первый тип «Нань Хуан Сань» — «Разделение небес и земли». И меч рассёк, и лезвие бури, и тело противника. Такая атакующая сила даже превзошла защитные способности Бога Войны, она оказалась хрупкой, словно кусочек тофу перед мечом, который может разрезать землю.

Теперь, когда он обладал обоими запретными оружиями, если бы он смог использовать всю их силу, только бог знает, насколько разрушительными они могут стать. Будут ли они способны уничтожить весь континент Тяньчень?

Деревянная дверь тихонько приоткрылась. Фигура, облачённая в светло-жёлтый цвет, занесла миску свежеприготовленного супа. Лёгкими шагами внутрь вошла Эр Я. Её тело было намного полнее, по сравнению с Хуа Шуйжоу, которая выглядела слабее. Светло-жёлтое платье с нефритовым кристаллом её слегка стройнило, но при этом хорошо подчёркивало её привлекательные изгибы. В это время Эр Я выглядела совершенно иначе, и это всего лишь переодевшись. Какой бы красивой ни была женщина, всё же, ей нужно приодеться, чтобы выглядеть привлекательно. Эр Я выглядела настолько ярче, чем днём ранее, когда на ней ещё была прежняя грубая одежда. Не будет преувеличением даже сказать, что она была похожа на фею.

Эр Я сдержанно посмотрела наверх и встретила тёплый взгляд Е У Ченя. Она могла почувствовать, как заливается румянцем. И всё её тело моментально наполнилось странным, но волнительным чувством — это всё потому что она носит одежду, которую ей дал он. Не говоря уже о том, что скорость её сердцебиения тоже поднялась в несколько раз. Топ, изначально купленный для Хуа Шуйжоу, обладал мягкой текстурой, и Эр Я пришлось немного помучиться, чтобы суметь застегнуть его на своём теле, так как она была гораздо более фигуристой.

Пока она ставила миску, Е У Чень всё ещё продолжал чувственно смотреть на неё, будто бы он потерял часть души. Его собственнический взгляд заставил её сердце забиться ещё чаще, и оно наполнилось радостью. Она опустила голову вниз и не смела поднять глаз.

Когда Эр Я появилась перед Е У Ченем, его взгляд сфокусировался на ней. Этот комплект одежды должна была носить Хуа Шуйжоу. То, как она медленно шла, её смущённое лицо, её волосы… всё это напоминало ему о Хуа Шуйжоу. Внезапно все его прежние чувства вернулись к нему, и он почувствовал, будто бы его грудь чем-то сдавило, он загрустил.

Моя маленькая Жоу, хорошо ли у тебя всё… плакала ли ты обо мне так сильно, пока все твои слёзы не высохли…

Ты такая хорошая девочка, ты заслуживаешь идеальной и счастливой жизни. Любой, кому повезёт быть с тобой, должен баловать тебя и защищать от всех возможных бед. Я был благословлён встречей с тобой, но для тебя стало несчастьем, быть со мной.

Ты такая хрупкая, тем не менее, ты такая сильная. Я всегда знал, что даже если однажды и умру, ты будешь продолжать думать обо мне до конца своей жизни. Если бы ты смогла обменять свою жизнь на мою, ты бы, на сомневаясь, так бы и поступила… С самого начала именно твои мягкость и невинность полностью меня покорили…

Маленькая Жоу, тебе придётся подождать моего возвращения…

Эмоции становились всё сильнее и сильнее. Е У Чень почувствовал лёгкую дрожь. Он поднял взгляд и мягко спросил у Эр Я: «Могу я поцеловать тебя?»

Нин Сюэ открыла рот, она выглядела удивлённой. Эр Я была шокирована тем, что он сказал. Она широко распахнула глаза и не знала, что делать.

Е У Чень потянулся и схватил её за руку. Тело Эр Я внезапно застыло, но она не могла отказать. Она опускала свою голову всё ниже и ниже… его рука касалась её лица, притягивая её к нему.

Эр Я, казалось, потеряла контроль над своим телом. Она не могла ничего сделать или сказать против. Она крепко закрыла глаза, а её плечи напряглись. Е У Чень обнял её и мягко поцеловал в лоб, это был всего лишь лёгкий поцелуй. У неё не было запаха Хуа Шуйжоу, но её образ маячил у него в голове и не хотел исчезать.

«Ох!! Ты, ты, ты… как ты посмел сотворить такое с моей сестрой!»

Из дверей раздался сладкий голосок. Эр Я была шокирована и тут же оттолкнула Е У Ченя. Она опустила голову и выбежала прочь, не глядя на Сы Я. Сы Я действовала быстро — после того, как она исчезла из поля зрения Е У Ченя, она встретилась с бабушкой на южной стороне, а затем отправилась обратно в жилую зону. Тем не менее, она пришла гораздо раньше Е У Ченя. Когда он вернулся, она находилась там уже почти полдня.

Её внезапное появление не удивило Е У Ченя, но ему было жаль, что Сы Я разрушила хорошую атмосферу.

Воспользовавшись своими длинными ногами, Сы Я быстро сделала несколько шагов. Она широко распахнула свои роскошные глаза и яростно сказала: «Ты только поиздевался надо мной, а теперь ты издеваешься над моей сестрой! Ты такой плохой парень!»

«Ну, да, я, и в самом деле, плохой парень. Так что для меня нормально издеваться» — с улыбкой сказал Е У Чень, сев на кровать.

Сы Я не могла вымолвить ни слова. Её грудь, которая ещё не полностью развилась, вздымалась, будто бы из-за того, что она слишком сильно разозлилась. Спустя долгое время она, наконец, нашлась, что сказать: «Ты… плохой парень! Теперь я так и буду тебя называть!» — она фыркнула, развернулась на пятках и ушла.

Пройдя несколько шагов, она повернулась обратно и сказала: «Плохой парень, это ты дал моей сестре одежду?»

«Да, это я»

«Я тоже хочу!»

«…Невозможно» — Е У Чень поднял брови. Он не мог, даже если бы очень хотел. Сы Я была гораздо выше любой из девушек, которых он когда-либо видел. У него дома нет ничего, что могло бы ей подойти.

«Ты… почему нет?!» — чувствуя негодование, она невольно задала глупый вопрос.

«Потому что я плохой человек» — с улыбкой сказал Е У Чень.

«Я хочу! Я хочу! Если ты не дашь мне одно, я объявлю при всех, что ты подглядывал, когда я принимала ванну» — Сы Я не унималась.

Глава 237

«Ну… ты только что сама сказала, что я — плохой человек, правильно? Мне неважно, что ты собираешься сказать» — Е У Чень закинул руки за голову и безэмоционально сказал. Сы Я, даже если бы её умоляли рассказать, что случилось, она бы ни за что не призналась. Для женщины её репутация важнее жизни.

«Ты… такой плохой парень» — Сы Я с силой топнула ножкой, затем тут же поменяла тон и нацепила на лицо улыбку. Она села рядом с его кроватью и умоляюще сказала Е У Ченю: «Я забираю назад то, что сказала… ты такой хороший, братец, дашь мне тоже платьишко? Пожалуйста… мне правда-правда оно очень понравилось…»

Когда эта девушка пыталась сказать что-то милое сладким голоском, от этого не только по коже мурашки прошли, но ещё и холодок по спине пробежал. Из-за этого колени Е У Ченя подкосились, хотя его тело и так уже было слабым. Он сказал несколько расстроено: «Я сказал тебя, нет, нет никакого смысла умолять. Я — плохой парень, так что мне не ведома жалость»

Сы Я состроила жалостливую мордашку. Она схватила Е У Ченя за руку и начала её качать из стороны в сторону: «Ты такой хороший братик, и совсем не плохой парень. Почему ты не можешь мне просто дать такое же красивое платьице, как и то что ты дал моей сестре… ну дай, дай мне его, пожалуйста…»

В ответ на её мольбы Е У Чень невольно смягчился. Сы Я и в самом деле была просто нечто, она почти вытащила из него всю душу. Он вытащил из её захвата свою руку и беспомощно посмотрел на неё: «Что ж… скажи мне для начала своё имя»

Смягчившись, она наполнилась радостью, но тут же смутилась: «Моя матушка сказала, что девушке не подобает так легко говорить парню своё имя» — но затем она громко и чётко сказала: «Меня зовут… Гун Жо»

«А твою сестру?»

«Её зовут Гун Юэ»

«А что насчёт твоего брата?»

«Моего брата зовут Гун Ло»

«…Похоже, что ты не соврала»

«Ха? Конечно же, я не стала бы врать! Так что, когда ты мне дашь красивое платье?»

«Ох?» — Е У Чень выглядел удивлённым и невинным одновременно: «Когда это я сказал, что собираюсь тебе дать красивое платье?»

«Но я сказала тебе своё имя!»

«Я не сказал тебе, что после того, как ты скажешь мне своё имя, я дам тебе красивое платье»

«Ты!» — Сы Я так разозлилась, что чуть не подпрыгнула. Она указала пальцем на Е У Ченя и в ней всё сильнее вскипала ярость. Е У Чень поднял взгляд и наслаждался видом её яростного личика: «Сестра Гун Жо была рождена такой красоткой. Ты выглядишь роскошно, что бы ты ни носила. Тебе ненужно красивое платье, чтобы прекрасно выглядеть»

Этот комплимент сотворил чудо. Сы Я больше не злилась. Наоборот, она не могла скрыть своего счастья: «Ты такой плохой парень… должно быть, ты снова лжёшь!»

Е У Чень пожал плечами: «Я тебе не лгал. Скорее всего, тебе тут все каждый день говорят, как ты прекрасна, не так ли? Сюэ-эр, ты согласна со мной?»

«Да, сестра Сы Я — настоящая красавица. Она выглядит прекрасно, какую бы одежду ни носила» — Нин Сюэ незамедлительно поддакнула.

Сы Я привыкла, что её всю жизнь хвалят, и не чувствовала ничего особенного. Тем не менее, в этот самый момент она почувствовала, как её лицо слегка покраснело. Она пыталась что-то сказать, но снова яростно закричала: «Ха! Я знала, ты снова пытаешься меня обмануть! Моя сестра ещё более привлекательна, чем я. Так почему ты дал платье ей, а не мне?»

«Это потому что твоя сестра не только прелестна, она ещё и заботливая. Она каждый божий день готовит для меня лекарства, и даже приносит их мне лично. Конечно же, я должен был поблагодарить её каким-то образом. Я даже думал о том, что одного платья недостаточно, чтобы её отблагодарить» — с улыбкой сказал Е У Чень. Он будто бы подразумевал: «Разве мы не только сегодня познакомились?»

Какое-то время Сы Я не могла ничего сказать. Она прикусила губу: «Готовить лекарства… Я тоже так могу!» — она развернулась и поспешно ушла. Её прекрасные длинные ноги просвечивались сквозь полупрозрачное платье, и это давало некую волю фантазии.

Е У Чень покачал головой и улыбнулся. Нин Сюэ почувствовала облегчение, она передала лекарство брату: «Братик, время принимать лекарство»

Е У Ченю приходилось пить как минимум одну миску лекарства каждый день. Вкус каждого супа полностью отличался от остальных. Каждый раз после того, как он выпивал лекарство, его температура слегка повышалась. И он чувствовал, что его сил каким-то образом слегка прибавилось. Тем не менее, обычно это длилось недолго. Но он не хотел отвергать старания старика, и он тоже ждал чуда.

Так где это чудо?

Старик был прав. В этом мире нет ничего абсолютного. Он надеялся и ждал, когда случится чудо.

Барьер сломался. Днём старик собрал всех людей весте и разделил их на дюжину групп, чтобы исследовать «внешний мир». Хотя разрушение барьера их и удивило, это не сильно повлияло на их жизнь. На южной стороне была высокая и твёрдая гора, окружённая пышным лесом. На восточной и западной — то же самое. В самом конце находился луг и маленькая речушка, где Е У Чень и Нин Сюэ провели два года. На северной части была запретная земля. Если так посмотреть, то не произошло ничего особенного. Единственным плюсом было то, что место для жизни расширилось в два раза. Так что зоны для фермерства и охоты тоже увеличились вдвое.

После недолгих восторгов жизнь продолжилась как обычно, и все занялись своей собственной работой, как ни в чём не бывало. Хотя барьер и сломался, они всё ещё жили в изоляции, разницы особой не чувствовалось.

На следующий день Сы Я пришла с новой порцией лекарства, запах от которого исходил отвратительный. Е У Чень непонимающе на неё посмотрел… ему нужно это выпить?

«Видишь… я приготовила это лекарство вместо своей сестры. Давай… выпей его» — Сы Я чувствовала, будто добилась чего-то великого, так что сказала это взволнованно. Нин Сюэ смотрела на тёмную липкую штуку, плавающую в миске, и осторожно произнесла: «Сестрица Сы Я… ты… похоже, переварила его»

«Переварила? Нет, нет, не может быть, так и выглядит лекарство!» — Сы Я попыталась поспорить и взяла миску у Е У Ченя: «Вот, давай я тебя им накормлю, хорошо?»

Большая часть трав, которые выбирал старик, обладала сильным ароматом, так что пить суп было невозможно. Теперь, когда его ещё и переварили, можно было только представить, насколько у него был сильный и отвратительный запах. Е У Чень невольно прикрыл нос. В этот момент кто-то поспешно вошёл в комнату, это была Эр Я. Когда она обнаружила, что происходит, она тут же подошла и стащила миску, отчитав Сы Я: «Я сказала тебе, что оно переварено. Ты должна была его выкинуть, или ему станет плохо»

Сы Я выглядела крайне несчастно. Она опустила голову и объяснила: «Но… я первый раз его сделала. Я не хотела, чтобы мои усилия пропали зря…»

«Если ты хочешь научиться этому как следует, то я могу тебя научить. В теперь дай мне собрать другие травы» — как только Эр Я повернулась, она встретилась взглядом с Е У Ченем. Она тут же опустила голову и прошептала: «Я… угх… мою сестру иногда трудно контролировать. Пожалуйста, не беспокойтесь…» — затем она потянула Сы Я, которая не хотела уходить, наружу.

Две сестры бродили по пышной зелени с маленькими корзинками у себя за спиной. Эр Я переоделась в свою обычную грубую одежду, потому что не хотела испачкать своё красивое платье, гуляя по улице.

«Сестра, ты в него влюбилась?» — внезапно спросила у неё Сы Я, оглядывая округу.

Эр Я последние несколько дней была сама не своя. И вопрос сестры застал её врасплох: «Нет… нет… он ещё слишком молод…»

Сы Я ни на секунду ей не поверила. Она надула губки: «Теперь даже моя сестра мне лжёт. Я сама вчера видела, что он тебя поцеловал. Кроме того, каждый раз при виде него ты краснеешь. Я не настолько глупая, как ты думаешь»

Эр Я опустила голову, она занервничала.

«Даже если ты и заявляешь, что он тебе не нравится, думаю, он очень даже к тебе привязан. Иначе, почему бы ему тебя целовать и дарить такое красивое платье? Ты знаешь, я его спрашивала, долго умоляла дать мне такое же, но он просто продолжал мне отказывать!» — в голосе Сы Я всё ещё чувствовалась её ярость по этому поводу. Она бросила быстрый взгляд на выражение лица Эр Я, и обнаружила, что та уже покраснела. Сы Я продолжила: «моя дорогая сестра, завтра тебе исполняется двадцать пять. Скажи мне, ты же собираешься завтра выбрать Е У Ченя, так?»

«Что? Я…»

«Сестра…» — прежде чем та успела ответить, Сы Я остановилась и прошептала: «Если он тебе не нравится, тогда я начну за ним ухаживать, ладно?»

Эр Я застыла и с удивлением посмотрела на свою сестру.

«Моя сестра — самая красивая девушка тут. Каждый здешний мужчина хочет жениться на сестре. А этот плохой парень… состояние его тела слишком плохое. Дедушка сказал, что он аксимум может прожить ещё лет пять. Он тебя не заслуживает, и не сможет о тебе позаботиться» — Сы Я посмотрела на сестру ясным взглядом, и та смутилась.

«Сы Я, ты в него влюбилась?» — мягко спросила Эр Я.

В ответ Сы Я покачала головой. Но потом она прикусила губу и слегка кивнула: «Я просто не знаю, почему… пожет, потому что… он видел меня голой» — Сы Я призвала всю свою храбрость и рассказала сестре правду.

«Ох… что?»

«Один раз, когда я принимала ванну, Е У Чень не знал, что это место, где купаются девушки. Он вошёл внутрь без предупреждения. Когда я его услышала, я сначала думала, что это другая сестрица, так что не задумалась об этом. Я не ожидала, что это был… он. Потом… я обнаружила, что он, на самом деле, неплохой парень. Я думаю выйти за него замуж» — Сы Я бесконтрольно тронула своё раскрасневшееся лицо.

Эр Я уставилась на неё. Затем она покачала головой и сказала: «Сы Я, ты ещё слишком молода… ты можешь подождать десять лет? А он может подождать десять лет?»

Сы Я застыла на месте, её губы задрожали. Она не издала ни звука. Постепенно её глаза покраснели и наполнились слезами.

Глава 238

Всё такая же яркая ночь.

В отличие от тишины прошлого, снаружи раздавался шум, смех, и треск горящих поленьев. Отдыхавший Е У Чень проснулся из-за этого шума. Он прикинул примерное время и потянулся к руке Нин Сюэ: «Снаружи, должно быть, что-то происходит, давай пойдём и посмотрим»

Они вышли за дверь своей комнаты, а затем за входную дверь. Огромное открытое пространство неподалёку было полно людей. Собралось более трёхсот человек всех возрастов, они болтали и смеялись. Будучи прекрасно организованными, они формировали несколько кругов. Повсюду горели костры, и люди жарили шашлыки. Деревянные тарелки на земле были заполнены фруктами разных цветов.

Это общий сбор у костра?

Заметив Е У Ченя, дюжина молодых парней вышла вперёд и окружила его. Гун Ло с улыбкой сказал: «Брат У Чень, ты, наконец, проснулся. Если бы ты и дальше продолжал спать, то мне бы пришлось пойти и разбудить тебя самому»

«Это…?» — подняв брови, спросил Е У Чень.

«Хаха, мы называем это “союзом выбора мужа”. Время от времени мы такое проводим. Но сегодня всё немного отличается, потому что сегодня наша первая красавица Эр Я собирается выбрать себе мужа. У Чень, брат, ты с нами?» — сказал мужчина с крепким телом, его звали Чёрный Медведь. Как и остальные «монстры» тут, он, хоть и выглядел безобидно, был очень сильным парнем, и для него выдернуть из земли с корнем столетнее дерево — что капусту в огороде. Благодаря своей естественной силе, безымянные упражнения, которые он выполнял, сделали его ещё более невероятным.

«Сестра Эр Я собирается выбирать мужа? Тогда я просто обязан пойти и посмотреть» — Е У Чень взял Нин Сюэ за руку и подошёл к толпе, поддерживаемый Чёрным Медведем. Люди на его пути встречали его с энтузиазмом.

Эти люди выглядели вполне обыденно, и не находились в каком-то фиксированном порядке. Чёрный Медведь привёл Е У Ченя в круг, где до этого сидел, а Гун Ло вернулся к своим родителям. Е У Чень огляделся вокруг и обнаружил, что кругу, где он сидел, было много людей, и все — мужчины моложе тридцати лет. Он невольно забеспокоился.

«Вот! Это медвежья лапа, которую мы для тебя оставили, и, сестрёнка, это твоё» — Чёрный Медведь положил два шампура жаренного мяса в руки Е У Ченя и Нин Сюэ, а затем взял кусок и для себя любимого. Во время еды он выглядел довольно диким. Е У Чень огляделся и спросил: «Разве Эр Я не собирается выбирать мужа? Где она?»

Чёрный Медведь ответил со зловещей улыбкой: «Ты пришёл как раз вовремя, сестрица Эр Я скоро появится»

Е У Чень кивнул и попробовал вкусную медвежью лапу. К счастью, им с Нин Сюэ не приходилось голодать эти дни.

«Вот и Эр Я, Эр Я!»

С криками толпа ещё сильнее взволновалась. Мужчины, женщины, старики и дети — все загудели. Эр Я стояла перед своим домом, и начала медленно идти в сторону толпы. Она слегка опустила свою голову, а её руки были плотно сжаты между собой. Как только она появилась, люди невольно восхитились её красотой. Толпа шумела всё громче и громче.

Эр Я так прекрасно смотрелась в своём бледно-жёлтом платье, расшитом орнаментами с фениксом. На ней были разнообразные украшения из роскошного нефрита, и пара расшитых лотосовых туфелек. У неё на шее красовалось жемчужное ожерелье, которое досталось ей в наследство от предков, и было единственным предметом роскоши, которое принесли в этот мир. Хотя её одежда и не была откровенной, каждая часть её открытой кожи выглядела гладкой и белоснежной, будто бы полупрозрачной. Вкупе со слегка покачивающейся грудью, тонкими ногами, элегантной поступью и пышными изгибами, от неё было невозможно отвести взгляд.

Когда Эр Я появилась, словно взошло солнце. Теперь, одетая в красивую одежду и аксессуары, она выглядела ещё более очаровательно. Люди, будь то мужчины или женщины, все были увлечены её видом. Звуки аплодисментов раздавались всё громче и громче.

Эр Я была консервативной девушкой, которая привыкла сидеть дома одна. Сколько она себя помнила, она проводила долгое время в одиночестве. А теперь она впервые оказалась в центре внимания, так что невольно чувствовала смущение. Тем не менее, румянец на её щеках только делал её ещё более привлекательной. Медленно приближаясь, она была похожа на фею. Каждый её шаг сводил молодых людей с ума.

Она, наконец, под громкий шум, подошла ближе. Сегодня она была главной героиней, и самой красивой главной героиней в этом маленьком мирке. Она остановилась посреди открытого пространства, и слегка поклонилась людям вокруг. Когда она заметила Е У Ченя, то выглядела удивлённой. Затем она прикрыла глаза и начала петь. Её голос был таким чудесным.

Когда она запела, шум полностью стих. Её голос был сладким, словно у соловья. Он был естественным, будто текущая вода. Чистая и успокаивающая мелодия вводила всех в транс. Она несла в себе множество глубоких эмоций.

Её голос звучал вперемешку с дыханием. Это невероятно усиливало воздействие песни, люди сосредоточенно слушали. Продолжая петь, она начала медленно танцевать. Её красивый наряд элегантно двигался вместе с ней, а нефритовые камни с лоском переливались. Такая захватывающая картина. Пока она двигала своими руками, можно было ясно разглядеть её гладкую кожу. Движения танца Эр Я были изысканными, нежными и чарующими. Её длинные пальцы, изгибаясь, делали её похожей на фею. Она, словно магнит, привлекала к себе всеобщее внимание.

Эти звуки напоминали пение райских птиц, вместе с элегантными движениями они захватывали дух. Девочка, которая родилась стеснительной, сейчас, не сдерживаясь, хвасталась своей красотой. Она делала это только ради одного особенного человека.

Когда потрясающее пение и танец закончились, люди всё ещё продолжали пребывать под впечатлением, и не осознали, что всё закончилось. Лицо Эр Я покраснело до самых кончиков ушей, и она тайком бросила взгляд на Е У Ченя, но быстро отвернулась, прежде чем смогла разглядеть его более чётко. Спустя долгий период тишины внезапно раздались громкие аплодисменты. Они были слышны со всех сторон, даже Гун Ло и Сы Я хлопали. Они были в восхищении — это их сестра, и сегодня она невероятно прекрасна.

«Эр Я, лови» — отец Эр Я засмеялся и достал гирлянду, сделанную из пылающих цветов. Он аккуратно её бросил, и та нарисовала в воздухе лёгкую арку. Опустившись, она оказалась прямо на шее Эр Я. Люди ещё сильнее зашумели, все взгляды были устремлены на неё.

«Братик, сестрица Эр Я сегодня по-настоящему великолепна» — взволнованно произнесла Нин Сюэ. Её глаза сияли, словно звёзды. Сегодня она впервые услышала такой сладкий голос в сочетании с таким чудесным личиком.

Е У Чень легко кивнул и посмотрел на Эр Я с улыбкой. Он дожидался, когда она объявит о своём выборе. Когда Эр Я посмотрела в эту сторону, он убедился в том, что она собиралась выбрать кого-то из этой группы.

В остальных кругах люди сидели вразнобой, а в круге Е У Ченя находилось много народа, и все они были молодыми мужчинами. Похоже, что, когда девушка собиралась выбрать себе мужа, все заинтересованные мужчины садились в круг и ждали, когда она объявит о том, кого выбрала. Поэтому девушка, само собой, выбирала желаемого мужчину из этого круга. Это действие исключало неловкую возможность быть отвергнутой.

Е У Чень находился здесь просто потому что хотел проверить, что происходит. Но встретившись взглядами с Эр Я, он почувствовал беспокойство. Затем, когда он вновь прокрутил в голове то, что происходило последние дни, он занервничал ещё сильнее, и не мог спокойно усидеть на месте.

«Братик, что с тобой такое?» — лёгкая перемена в Е У Чене тут же привлекла внимание Нин Сюэ. Она повернула голову и с сомнением спросила.

«Это дело может плохо обернуться…» — прошептал Е У Чень.

Эр Я пошла в его сторону. Все молодые мужчины смотрели на неё, передавая взглядами своё восхищение. Они встревоженно ожидали. В это время Е У Ченю уже было поздно уходить, иначе он мог разрушить её репутацию. Как и ожидалось, Эр Я подходила всё ближе и ближе к нему. Очевидно, что она нервничала. И той, кто нервничала ещё сильнее, была Сы Я, чьё сердце бешено стучало.

Наконец, чего и можно было ожидать, Эр Я остановилась рядом с Е У Ченем. Она пыталась побороть своё смущение, опуская гирлянду на его шею. Она не смела посмотреть на его реакцию, так что развернулась и убежала прочь. Довольно быстро она достигла дома и спряталась в комнате.

Это была кульминация этого вечера. Все смотрели на него и отчаянно ждали его реакции. Е У Чень беспомощно улыбнулся. Он думал про себя, что, должно быть, уже давно должен был всё понять, но каким-то образом игнорировал это. Е У Чень не знал, что Эр Я собиралась его выбрать. После того, как она прожила двадцать пять лет в этой зоне, у Эр Я уже был тот, кем она восхищалась. А он только появился тут несколько дней назад со слабым, словно у младенца, телом, с какого чёрта ей его выбирать?..

Мысли девушки невозможно понять логически.

И правду говорят, что нельзя так просто разбрасываться подарками.

Чёрный Медведь вдруг потрепал Е У Ченя по плечу и засмеялся: «Хорошая работа! Брат У Чень, всего за несколько дней ты уже завоевал сердце Эр Я»

Люди вокруг подходили к нему и пылко поздравляли. Они говорили: «Относись к Эр Я как можно лучше». Эти ребята, хотя и не были выбраны, но не держали на него зла. Наоборот, они передавали Е У Ченю свои искренние поздравления. Не было такого, чтобы кто-то попытался воспротивиться или почувствовал, что что-то не так. Они уважительно относились к её выбору.

Глава 239

Вскоре после того, как они заснули, тонкая фигура незаметно проскользнула и тихо вошла в комнату.

Это была Сы Я, Гун Жо.

Приблизившись к кровати, она аккуратно убрала руку Нин Сюэ, которая обнимала Е У Ченя, а затем она подняла его и быстро вынесла из дома. Когда Е У Чень проснулся, перед его глазами быстро сменялись картинки. Когда он уже собирался подать голос, его рот закрыли платком.

«Шшш! Не издавай ни звука!» — предупредила его Сы Я.

В каждом доме в этой области двери на ночь оставляли открытыми, потому что им была не нужна защита, да и чувство осторожности им было не ведомо. Даже во время своего сна они не беспокоились о возможных опасностях, так что они все спали очень крепко. Теперь даже то, что Сы Я кого-то забрала с собой, никого не потревожило.

Вскоре Сы Я уже унесла его довольно далеко, вплоть до берега озера на юго-востоке. Затем она опустила его на землю и с нешуточной яростью уставилась на него. Именно тут Е У Чень увидел её купающейся.

Будучи изначально хрупким, Е У Чень ослабел ещё сильнее из-за всего этого ветра во время пути. Он не мог встать, так что ему пришлось опереться о дерево, сев поближе к нему. Слабым голосом он произнёс: «Я говорю, сестрица Сы Я, ты привела меня в это место посреди ночи. Планируешь сделать со мной что-то плохое?»

Е У Ченя просто спросил. Но когда он договорил, лицо Сы Я мгновенно покраснело. Она прикусила губу и подтвердила: «Да! Именно это я и собираюсь сделать! Как теперь ты собираешься мне отказать!»

«Ладно. Тогда делай со мной, что хочешь» — безразлично сказал Е У Чень, прикрыв глаза. Ему было интересно, что за чёрт она хочет с ним сделать… Она просто хотела такое же красивое платье, как у Эр Я? Может и нет… но теперь, когда он получше узнал характер этой девчонки, такой вариант выглядел вполне вероятным.

Она облизнула губы, а её сердце забилось быстрее. Подумав о цели своего прихода сюда, она решила идти до конца. Она сняла свою юбку и нижнее бельё. Так как вся эта цепочка действий была выполнена стремительно, становилось понятно, что до сегодняшнего дня она много раз репетировала. Она открыла перед Е У Ченем самые красивые ножки в этом мире, показала ему свою запретную зону.

Е У Чень на мгновение перестал дышать, он смог прийти в себя только через секунды три. Отвернувшись, он закрыл глаза: «Ты… скажи мне, что это не по-настоящему»

У Е У Ченя перехватило дыхание просто из-за того, что он только что увидел… пара тонких, бледных ножек с гладкой кожей была крайне соблазнительна. А посередине была розовая область без единой волосинки. Она выглядела так невинно и чисто. Даже слова «идеально» недостаточно, чтобы описать это. Даже не смотря на слабость Е У Ченя, он всё же почувствовал, как кровь прилила к… кое-что у него увеличивалось.

Эта девчонка… с ума сошла?

Когда Сы Я увидела, что Е У Чень отвернулся, она почувствовала разочарование и грусть. Мягко прикусив губу, она прошептала: «Уродливо, да? Я знаю, что отличаюсь от остальных… у моей сестры, у сестрицы Сяохуа и у сестрицы Сяофу там всё в волосах, а у меня до сих пор они не выросли…»

«Да, это выглядит совершенно непривлекательно, так что ты должна побыстрее одеться, чтобы я этого больше не видел» — когда Е У Чень это говорил, он понимал, что в его теле происходят изменения, как и у любого нормального мужчины. Сы Я же пребывала в неведении, что эти её действия мягко его убивали.

Сы Я чуть ли не плакала. Но продолжая упорствовать, она покачала головой: «Нет… даже не смотря на то, что оно некрасивое, я… я хочу… с тобой…»

Внезапно она опустилась на колени и неловко начала снимать с Е У Ченя одежду. Е У Чень схватил её за руку и холодно произнёс: «Что ты делаешь? Остановись! Хватит страдать ерундой»

«Я не страдаю ерундой, просто… ты мне правда нравишься! И я хочу, чтобы ты женился на мне!» — чувствуя, что к ней отнеслись нечестно, она продолжала грубо снимать его одежду.

Е У Ченя был поражён и хотел оттолкнуть её руку. Тем не менее, он был настолько слаб, что не мог сделать даже этого. Его сопротивление было бесполезно.

Любая женщина, которую будут заставлять, запаникует в такой ситуации, то же и с мужчинами.

Невозможно было оставаться спокойным при таких обстоятельствах, так что он запаниковал. Он обеими руками пытался защититься, но после его недолгого сопротивления и попыток освободиться, Сы Я успешно сняла с него рубашку. Говоря о панике, Сы Я чувствовала её ещё более отчётливо, чем Е У Чень, потому что она впервые раздевала мужчину. Её поведение было гораздо труднее понять, чем любой другой женщины.

Е У Чень просто сдался, он нахмурился и сказал: «Ты всё ещё слишком молода, так что не знаешь, что такое любовь. Не думай, что у тебя нет больше другого выбора после того, как я увидел тебя голой. Если ты продолжишь заниматься ерундой, то можешь даже разрушить свою жизнь, и потом бесполезно будет сожалеть!»

Попытки Е У Ченя переубедить её привели к противоположному эффекту, они только укрепили решимость Сы Я: «Молодая… слишком молодая, даже моя сестра сказала, что я всё ещё слишком молодая. Это только заставляет меня…»

«Тебя?» — Е У Чень выглядел удивлённым.

«Да мне наплевать! Если ты женишься на моей сестре, вот тогда моя жизнь будет по-настоящему разрушена. Просто ты мне нравишься, понял?»

Е У Чень потерял дар речи из-за её признания. Он недолго помолчал и внезапно спросил: «Разве тебе не должно быть двадцать пять лет, чтобы выйти замуж?»

Внезапно Сы Я разорвала одежду Е У Ченя напополам. Она на секунду остановилась, после чего закрыла лицо руками и возмущённо сказала: «Я не хочу ждать до тех пор, пока мне не исполнится двадцать пять… Я не хочу, чтобы ты женился на моей сестре. Как только я отдам тебе своё тело, мои родители согласятся на то, чтобы я вышла за тебя замуж. Моя мама мне сказала, что если девочка отдала своё тело мужчине, то ей точно придётся выйти за него замуж!»

Как только эта незрелая девочка набиралась решимости, естественно, что она хотела добиться чего-то «большого».

Последняя часть тебя Е У Ченя наконец обнажилась. Он больше не сопротивлялся и не пытался переубедить девушку. Он просто смотрел вверх, на листья над своей головой. Он не был уверен, было ли это из-за того, что он ничего не мог поделать, или же он просто принял свою судьбу.

Сы Я впервые увидела мужское тело. Её сердцебиение ускорилось. Сначала она не знала, что надо делать. Задумавшись о том, чего она должна была добиться, она начала более тщательно исследовать тело Е У Ченя.

Глава 240

Спустя долгое время Сы Я всё ещё не двигалась. Е У Ченя улыбнулся: «Девочка, позволь предположить, ты же ещё не знаешь, как обслужить мужчину?»

«Нет… ты не прав!» — Сы Я прикусила губу. Она поспешно наклонилась и укусила его за важную часть, тем самым поймав его врасплох.

«Эй, эй! Ты что делаешь?» — Е У Ченю было больно, так что он тяжело задышал. Не из-за того, что наслаждался этим, а потому что это было настолько больно. Сы Я удивилась, когда он закричал. Её лицо покраснело, и она прошептала: «Моя мама меня учила, как это делать… Она сказала, что я должна сначала увлажнить это своим ртом, а потом…»

Е У Чень, которого бросило в пот, чуть ли не взревел: «Остановись! Просто остановись!»

Сы Я испугалась из-за его внезапного рыка. Так как она в этом плане была всё ещё невежественной, она остановилась. В этот момент её ноги были широко раскрыты, а её бледные маленькие ножки обвивались вокруг Е У Ченя. Она стояла перед ним на коленях, и всё, что ей было нужно, чтобы прокатиться на нём, так это наклониться чуть ниже. Нижняя часть её тела была практически полностью обнажена. Её длинное платье поднялось наверх — то ли специально, то ли случайно. Её бледные, гладкие и тонкие ножки были оголены, можно было даже разглядеть вены на её коленях. Её изгибы были безупречными, невозможно было разглядеть даже дюйм лишней плоти на ней. Её попка была такой же идеальной — округлой и упругой, будто бы на неё можно было даже поставить что-нибудь. Е У Чень очень ясно мог рассмотреть её запретную зону, а интригующий аромат девочки-подростка очаровывал его, заставляя его терять контроль. Он мог чувствовать, как часть его вновь увеличивается…

Он глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на эту молодую девушку перед ним. Какой бы смелой она ни была, отступиться она не могла. Е У Чень начал успокаиваться и медленно произнёс: «Ладно, девочка, раз ты на самом деле этого хочешь… наклонись и сделай то, что только что делала, только помни: не используй свои зубы»

Сы Я не издала ни звука, она без тени сомнений наклонилась и сделала нечто довольно постыдное — опустилась к Е У Ченю.

Это слегка липкое ощущение полностью успокоило Е У Ченя. Раз его попытки отказать Сы Я были безуспешны, то почему бы не насладиться моментом? Он расслабился и начал получать удовольствие.

Сы Я могла гордиться не только своими длинными ножками, она была ещё и довольно талантлива в некоторых аспектах. Такой тип упрямых, но невинных людей, которым нечего терять, довольно легко поддаётся обучению и манипуляции. Е У Чень просто наслаждался моментом, он облокотился о дерево и играл с её грудью, пока она была занята своим делом. Она задрожала и начала постанывать.

Легко догадаться, что произошло потом. От действий Е У Ченя она, казалось, больше не могла терпеть, её глаза закрылись, потом открылись вновь. Затем она решилась на первую попытку и села на него. Даже без полного проникновения она закричала от боли. Какое-то время она держалась за его шею, а её тело продолжало подрагивать. Она подняла свои влажные глаза и сказала: «Так теперь я, наконец, могу выйти за тебя замуж»

К этому моменту она даже сняла своё платье и была полностью раздета. Её идеальное тело было предстало перед глазами Е У Ченя во всей красе.

Он какое-то время смотрел ей в глаза, и внезапно глубоко вздохнул: «На самом деле, тебе не нужно этого делать»

Вскоре Сы Я начала двигаться. В её теле всё ещё присутствовало некоторое детское очарование, но его гладкость, её прекрасные ноги, которые обвивались вокруг его талии, её голые ступни, которые тёрлись об его бёдра, её гладкая и белая, словно жемчуг, кожа… это было просто невыносимо. Если бы Е У Чень не чувствовал такую слабость, то он, без сомнений, потерял бы над собой контроль.

Изначально Сы Я была слегка неловкой. Затем она начала понимать, в чём суть, и задвигалась с диким энтузиазмом. Её роскошные чёрные волосы, её два сосочка, которые напоминали вишенки, на воздухе стояли торчком, она стонала и цеплялась за Е У Ченя, оставляя на нём бесчисленные красные следы.

Они оба ничего не говорили, будучи полностью погружёнными в эти яростные движения, дрожь и запах друг друга. Сы Я приближалась к пику наслаждения, судя по её стонам, было очевидно, что она тонет в наслаждении. Пара капелек её пота упала на Е У Ченя.

«Ещё одна девчонка, которая знает, как мучить парней» — тяжело дыша, думал Е У Чень.

«Девочка, что, если твоя семья будет против?» — Е У Чень опирался о дерево и поглаживал её бёдра. Затем он потрогал её прекрасные ножки и лодыжки, судя по тому, как дрожали её ноги, было очевидно, что она всё ещё не пришла в себя.

«Я уверена, что они согласятся» — дыхание Сы Я было сбивчивым.

«Тогда ты думала о своей сестре? Что ей делать? В конце концов, твоя сестра только что выбрала меня. Представь реакцию людей, если я женюсь на тебе, как они воспримут тебя, меня и твою сестру?» — Е У Чень покачал головой и беспомощно рассмеялся.

Сы Я какое-то время молчала, а затем прошептала: «Я так сильно не задумывалась… Мне неважно, теперь, когда я уже принадлежу тебе, ты обязан на мне жениться» — она снова села прямо, обвилась вокруг его талии и начала слегка покачивать своими мягкими бёдрами, она умоляюще произнесла: «Смотри, что мы наделали, ты обязан на мне жениться, другого пути нет»

«Что насчёт твоей сестры?» — Е У Чень потянулся обеими руками и нежно погладил её попку.

«Я… я собираюсь её умолять… моя сестра такая милая, такая красивая, так много мужчин оставались одинокими в ожидании неё. Ей крайне легко выйти замуж. Ты слабый и не сможешь защитить мою сестру. Так что… ты её не достоин» — Сы Я задышала тяжелее.

«Но если я бесполезен, тогда почему ты сделала это всё только что?» — приподнял брови Е У Чень.

«Потому что… ты видел меня голой, я… я могу выйти замуж только за тебя» — она снова начала двигаться, после того, как впервые испытала наслаждение. Она покраснела и прошептала: «Я хочу ещё раз, что ты об этом думаешь?»

Не дожидаясь ответа Е У Ченя, она снова начала опускаться, по чуть-чуть пытаясь поглотить его полностью. Е У Чень глубоко вздохнул и сказал: «Раз ты знаешь, что моё тело слабо, то можешь быть менее жестокой… разве тебя не волнует, что мне придётся быть прикованным к постели днями напролёт?»

Нин Сюэ проснулась и потёрла заспанные глаза. Она тут же почувствовала что-то странное. Будто бы запах, но ближе к аромату, странный, но в то же время такой знакомый.

Она села на кровати и потрясла Е У Ченя: «Эй, братик, пора вставать»

Обычно, когда Нин Сюэ просыпалась, Е У Чень просыпался вместе с ней. Но в этот раз Е У Чень всё ещё продолжал крепко спать. Нин Сюэ пришлось постараться, прежде чем он наконец медленно открыл свои глаза. Он попытался поднять руку, но сразу же опустил её, будто бы у него совершенно не было сил. После пыток, которые ему ночью устроила Сы Я, он был всё ещё совершенно слаб.

«Братик, что случилось с твоей одеждой? Ты переоделся?» — удивлённо спросила Нин Сюэ. Одежда на Е У Чене была, очевидно, не той, что была на нём, когда он ложился спать. Нин Сюэ знала каждую деталь Е У Ченя. Она сразу же заметила даже такое небольшое изменение.

«Ту порвала Сы Я» — слабо сказал Е У Чень.

Нин Сюэ была в шоке: «Почему вдруг Сы Я рвать твою одежду, ты выходил куда-то ночью?» — она попыталась принюхаться: «И этот запах, он тоже принадлежит сестрице Сы Я?»

В это время обычно все вставали и начинали работать. Нин Сюэ всегда любила поспать, так что оставалась в постели так долго, как только могла. Тем не менее, Е У Чень встал даже позже неё. В этот момент вдруг раздался громкий голос: «Ни за что! Перестань безобразничать!»

Этот шум был беспокойным. Е У Чень примерно представлял, что случилось, он изо всех сил постарался встать: «Сюэ-эр, давай посмотрим, что происходит»

Сы Я, которая получила то, чего хотела, собрала всю свою смелость в кулак и рассказала всей своей семье о том, что случилось — её родителям, сестре, брату, и даже дедушке, которого она всегда уважала и боялась. Она объявила, что собирается выйти замуж за Е У Ченя. Они посчитали это шуткой и сказали ей перестать нести чушь. Тем не менее, видя её настойчивость, дедушка разозлился и попытался остановить её.

«Но… он теперь владеет моим телом!»

Когда Е У Чень только появился в дверях, слова Сы Я потрясли его до чёртиков. Он пришёл «как раз вовремя».

В комнате воцарилась тишина, можно было услышать, даже как упадёт иголка. Все широко раскрыли глаза. Её мать подошла к ней и проверила её, она была шокирована: «Сы Я… ты…» — она тут же поняла, что произошло. Ещё вчера Сы Я была девственницей, но сегодня она уже стала настоящей женщиной.

Глава 241

Её сестра Эр Я моментально побледнела. Она подошла к ней и обеспокоенно сказала: «Я знаю, что он тебе нравится. Но тебе всего пятнадцать лет. Как ты могла…»

«Мне это неважно! Если бы я этого не сделала, как бы вы позволили мне выйти за него замуж! Дедушка, ты же согласишься, так?» — Сы Я знала, что её дедушка будет единственным, кто её поддержит. Но как только она закончила, она заметила, как мрачно и пугающе он выглядел в это время. Даже её обычно беззаботный отец просто стоял неподвижно, не говоря ни слова.

Она перепугалась и замолчала. Ещё с тех пор, как она рассказала им, что произошло, атмосфера была просто жуткой.

Отец Сы Я повернулся к дедушке и сказал: «Папа, это моя вина. Ещё с тех пор, как Сы Я была маленькой, было много вещей, которых я ей ещё не рассказывал»

Дедушка всё ещё продолжал стоять с каменным лицом. В этот момент он испытывал ярость, разочарование и беспомощность. В этот момент Е У Чень предложил: «Дедушка, пройдите со мной, есть кое-что, что я должен вам сказать. Сюэ-эр, давай вернёмся»

После чего Е У Чень вернулся в дом вместе с Нин Сюэ. В прошлом при разговоре с дедушкой он всегда использовал уважительный тон. Но в этот раз его слова прозвучали в форме приказа. Дедушка был сконфужен и разъярён, он не хотел больше даже смотреть на Сы Я. Он глубоко вздохнул и вышел.

После его ухода Сы Я, дрожа, спросила своего отца: «Пап, почему дедушка так разозлился? Я просто правда, правда хочу…»

Её отец покачал головой и вздохнул: «Сы Я, в прошлом, как бы ты ни безобразничала, дедушка не сердился на тебя. Но в этот раз ты совершила то, чему не может быть прощения!»

«Что?» — Сы Я была шокирована.

Е У Чень и старик вошли в дом один за другим, сев в инвалидное кресло с помощью Нин Сюэ, он посмотрел на старика, тот сказал: «Я знаю, что не могу винить тебя за это. Я знаю Сы Я, и я догадываюсь, что тебя заставили это сделать. Тем не менее, всё не так просто, как кажется. Прежде ты не принадлежал этому месту, так что ты не знаешь»

Старик сказал это всё так точно. Е У Чень не стал продолжать эту тему, он просто сказал, что у него на уме: «Я был тут уже на протяжении некоторого времени. И я, без преувеличения, бесполезный человек. Тем не менее, здесь я каждый день чувствовал комфорт, а люди были очень милы со мной. Я по-настоящему благодарен каждому из вас. Даже инвалидное кресло, на котором я сейчас сижу, я продолжу его бережно хранить, даже если у меня появится шанс однажды поправиться. На самом деле, мне всегда было интересно, что сыграло свою роль в формировании этого чистого и бесхитростного места. Когда я упал с обрыва Бездны Смерти, почему существовала таинственная сила, защитившая меня, не давшая мне погибнуть? Дедушка, вы можете мне сказать?»

Его голос и вид были так спокойны, что это создавало у дедушки ложное впечатление. Он слегка засомневался, после чего нахмурился: «Тогда, когда упал мой дедушка, его тоже защищала таинственная сила. Никто не знал, что это было, даже он сам»

«Что ж, я знаю, что это такое» — улыбнувшись, сказал Е У Чень.

Глаза старика сверкнули, отразив его удивление: «Правда?»

Е У Чень продолжал играть с пальцами Нин Сюэ, он посмотрел прямо на старика: «С первого дня, как я попал сюда, у меня были кое-какие сомнения. Но прошло время, и кое-что стало мне понятно. И на мои вопросы нашлись ответы. Вчера я подвёл краткий итог»

«Давным-давно на континенте Тяньчень существовала невероятная сила, и все знали о её существовании. Никто даже не пытался обидеть эту силу. Не смотря на своё могущество, она никогда не пыталась никому навредить, и даже не пыталась вмешаться в чужие дела. Этой силой управлял не человек, а миссия, унаследованная от прошлых поколений. Они всегда пыталась найти определённого человека, и, прежде чем у них получилось, они не могла и не собиралась вмешиваться в дела обычных людей»

Е У Чень посмотрел на старика, и обнаружил, что тот был поражён сказанным им:

«Тем не менее, хотя они и продолжали искать на протяжении сотен, тысяч, и даже десятков тысяч лет, никто не мог найти даже следа своей цели. И начали появляться вопросы, было ли это всё всего лишь слухами. Были сомнения, не стариковский ли это обман, который продолжается поколение за поколением. Поэтому эта группа людей разделилась, одна часть всё ещё держалась за изначальную веру, а другая часть начала искать способы контролировать мир и завоевать его»

«Это решение было полностью противоположно учениям, которые передавались поколениями. И хотя половина силы и собиралась принять меры, другая часть всё же была против. Из-за этого возникли противоречия. Началась война между двумя частями разделённой силы. Часть, которая пыталась сопротивляться, была в меньшинстве, а часть, которая пыталась захватить мир, всё ещё не могла избавиться от противоборствующей силы. Две эти силы сражались друг с другом так яростно и отчаянно, даже не смотря на то, что однажды они были братьями»

«Сражение, должно быть, длилось долгое время. Сила сопротивления изо всех сил пыталась спрятаться, чтобы минимизировать потери. Однажды их прижали к обрыву в Бездну Смерти. Они выбились из сил, и выжило только несколько людей. В отчаянии, и, раз они не хотели быть убиты своими братьями, они спрыгнули с обрыва. Это произошло примерно сотню лет назад»

Старик нахмурился и посмотрел на этого молодого человека, который рассказывал ему историю, он, наконец, прервал: «Тебе Сы Я об этом рассказала?» — затем он тут же отбросил эту вероятность: «Это не может быть она, я не думаю, что она всё это знает. Третий или Эр Я тебе сказали?»

«Так как все думают, что они никогда не смогут выбраться, они не будут считать это секретом. Но нет, никто мне об этом не говорил, это всего лишь моё предположение. Тем не менее, судя по вашей реакции, я могу сделать вывод, что то, что я сказал — это правда?» — легко улыбнулся Е У Чень.

Старик не понимал, как Е У Чень мог сделать такое точное предположение.

«Я думаю, что тебе будет интереснее то, что последовало за этим» — Е У Чень продолжил: «Те, кто спрыгнул вниз, думали, что они умрут, но когда они были на половине пути в воздухе, их тела подхватила магическая сила, приведя в то место, где мы находимся сейчас. Эта магическая сила защищала их, и когда они приземлились, то на них не было ни царапинки. Они были взволнованны, когда обнаружили, что их окружает нерушимый барьер. Поэтому с тех пор они тут и застряли. Они были очень благодарны и крепко верили в то, что их защитила их сильная вера. Хотя они и были полностью изолированы от мира этим барьером, они не сдались в отношении своей миссии, и настаивали на том, что эту миссию унаследуют следующие поколения»

«Всё происходит по каким-то причинам, и невозможно сражаться против своей судьбы. Они были правы, когда думали, что их спасли их упорство и вера. Тем, что их защитило, и всё ещё продолжает защищать до сих пор, это то, что искал клан Северного Императора — Лук Катастроф!»

Е У Чень протянул свою правую руку, из его лба выстрелил алый свет, сформировав на руке кроваво-красный лук: «В это время Лук Катастроф, который спал на дне обрыва Бездны Смерти, смог почувствовать присутствие Северного Императора и его людей, поэтому использовал все свои силы в попытках спасти их всех, включая тех, у кто не обладал чистой кровью Северного Императора. В итоге, он принёс их всех, включая самого себя, в мир внутри барьера»

Тела старика застыло, его взгляд сфокусировался на кровавом луке в руке Е У Ченя. Неосознанно он попытался протянуть свои дрожащие руки, будто бы желая приблизиться к нему. Его глаза вскоре наполнились слезами. Даже не смотря на то, что он не помнил всего, для него было невозможно забыть, как его предки потратили тысячи лет в поисках Лука Катастроф. Он прекрасно помнил, как он выглядел. В семейной истории было чётко указано, что Лук Катастроф испускал лёгкую жажду убийства, которая заставляла тебя дрожать. И теперь он был прямо у него перед глазами, его внешний вид, его запах, и то, как он появился… это, без сомнений, был Лук Катастроф.

Никто не знал о существовании Северного Императора. Они продолжали искать поколение за поколением, но никто не преуспел. И прямо в этот момент он был перед его глазами, такой настоящий, такой живой. Невозможно было описать словами то, что он в этот момент чувствовал. Хотя слёзы и полились у него из глаз, но он не потерял разум, он поспешно порылся у себя в одежде и достал кусок нефрита, который всегда носил с собой. Это был нефрит в форме арки, размером с ладонь. Когда этот нефрит встретился с Луком Катастроф, внезапно прямо из куска нефрита пролился резкий красный свет.

Внутри куска нефрита текла чистая кровь Северного Императора. Она была символом каждого поколения Северного Императора, и отдавалась мощным и острым эхом с Луком Катастроф. С появлением резкого красного сияния все сомнения старика исчезли. Он убрал нефрит и внезапно упал на колени. С поклоном он воскликнул: «Потомок Северного Императора, Янь Тяньвэй поклоняется тебе!»

Он ударил головой об пол. Всё его тело продолжало дрожать, он не мог не расчувствоваться.

Нин Сюэ долгое время пребывала в шоке, она пыталась поднять старика, но её остановил Е У Чень. Он улыбнулся и сказал: «Дедушка, я теперь бесполезный человек. Зачем вам поклоняться мне?»

Глава 242

Старик не стал вставать. Он всё ещё продолжал дрожать, но уверенно произнёс: «Человек, который был признан Луком Катастроф — само собой, это тот, кого мы должны уважать и защищать! Мы должны следовать за ним до самого конца, и никогда его не предавать! Поиск Лука Катастроф и его хозяина был единственной причиной, по которой мы, как потомки Северного Императора, сегодня существуем. Мы были благословлены. Когда мой дедушка выжил, он также был благословлён. Поэтому мы никогда не отвергнем обещаний, данных нашими предками! Я, Янь Тяньвэй, клянусь служить хозяину Лука Катастроф до самого конца. Если мои мысли переменятся, то пусть меня поразит на месте! Я верю, что ваше нынешнее состояние лишь временно. Без сомнений, вам укажут путь на самую вершину!»

Каждое слово старика было таким уверенным и чистосердечным. Е У Чень легко кивнул. Когда он встретился с Южным Императором, он не достал Звёздный Меч, а теперь он он показал Лук Катастроф. Он прекрасно знал, что если бы он тогда достал Меч Звёзд, то, вполне возможно, что они бы попытались его убить. А теперь, с Луком Катастроф, люди вели себя совершенно иначе — они последуют за ним до самого конца.

«Дедушка, встаньте» — сказал удовлетворённый Е У Чень. В конце концов, он был калекой. Старику не составило бы труда убить Е У Ченя, если бы он того захотел. Тем не менее, вот он, кланяется перед ним, чтобы показать свою преданность. В его действиях нельзя было найти ни грамма лжи — и это было то, чего и ожидал Е У Чень.

«Спасибо вам, господин» — старик выглядел преданным, словно личный ассистент императора. Он медленно поднялся, но не мог скрыть факта своих эмоций: «Я не осознал, что вы — наш господин… это наша судьба. Бог послал нам господина, Бог стал свидетелем нашего мужества и преданности…»

Е У Чень спросил: «Вы уверены, что хотите быть верны тому, кого только что встретили просто из-за лука?»

«Навеки веков! Никогда не предадим! Иначе пусть меня поразит на месте!»

«Даже если я попрошу вас убить другую часть секты Северного Императора, вы примете приказ?» — Е У Чень был наполовину серьёзен, и наполовину проверял реакцию старика.

Тот спокойно ответил: «Да, даже без приказа господина!»

«Ох? Они когда-то заставили вас и вашего дедушку спрыгнуть с обрыва. Даже если они обладают кровью Северного Императора и всё ещё часть вашей семьи?»

«Нет!» — старик покачал головой, его взгляд стал острым: «Они… они не могут быть настоящей сектой Северного Императора. Люди, которых я веду — они те, кто по-настоящему несут в себе кровь Северного Императора!»

«Ох?»

Старик продолжил: «В нашей Секте Северного Императора кровь Северного Императора передаётся только по мужской линии. Это причина, по которой всегда рождается несколько дочерей, но только один сын. И кровные сыновья становятся лидером секты. У меня семь дочерей, но только один сын, Янь Дуаньцан. У моего сына три дочери, но только один сын, Янь Гунло. Остальные люди с фамилией Янь все были рождены от матери, у которой другая фамилия. Поэтому в каждом поколении Северного Императора есть только один человек с чистой кровью Северного Императора. Тот, о ком ты говоришь, он… ублюдок! У него нет квалификации вести секту. И секта, которую он ведёт — это никак не Секта Северного Императора!»

Е У Чень ещё сильнее нахмурился, его брови сошлись на переносице. Спустя долгое время он слегка кивнул: «Теперь я понимаю»

В настоящий момент люди с фамилией Янь, которые живут на континенте Тяньчень, обладают только крошечной частью кровь Северного Императора. Это не мешает им практиковать несколько сил, вроде Духа Янь или Цянькунь. Они не терпят неудачу только из-за текущей в них нечистой крови Северного Императора. Тем не менее, есть существенное различие между чистой и нечистой кровью Северного Императора. Только Бог знает, насколько силён этот старик.

«Господин, я не уверен, был ли этот Лук Катастроф…?» — взгляд старика на Лук Катастроф был наполнен верой.

«Он был прямо у вас под ногами. Я нашёл его, когда он меня позвал»

«Под нашими ногами?» — старик был растерян. Он рассмеялся: «Мой дедушка, мой отец, и даже я сам… откуда нам было знать, что долгожданный Лук Катастроф находится прямо у нас под ногами? Прошло так много лет! Если бы мои отец и дедушка узнали, как бы они себя чувствовали…» — он вздохнул с облегчением и уважительно произнёс: «Господин, не беспокойтесь, даже если это означает, что мне придётся пожертвовать своей жизнью, я помогу вам полностью восстановиться»

«Тогда… насчёт меня и Сы Я…» — спросил Е У Чень, неловко улыбнувшись.

Старик был в шоке, после чего рассмеялся и сказал: «Ха-ха-ха-ха, женщина, рождённая с кровью Северного Императора, естественно, будет женщиной моего господина. Прежде чем они достигнут возраста двадцати пяти лет, они не могут выйти замуж. На самом деле, в конце концов, Сы Я не совершила такую уж большую ошибку. Иначе я бы не знал, что делать… теперь вы все, входите»

Е У Чень был слегка удивлён, обнаружив, что несколько человек уже стоит у двери. Когда старик позвал, они больше не могли прятаться, так что открыли дверь и вошли.

«Потомок секты Северного Императора, Янь Дуаньцан приветствует вас!» — единственный сын старика, слегка глупо выглядящий мужчина среднего возраста, опустился на колени перед Е У Ченем, его жена последовала его примеру.

«Янь Цюша из секты Северного Императора приветствует господина!»

«Янь Гунло из секты Северного Императора приветствует господина!»

«…Янь Гунъюэ приветствует господина»

Увидев, что все её родители, брат и сёстры опустились на колени перед Е У Ченем, Сы Я решила, что это довольно смешно.

Старик сначала улыбнулся, а затем серьёзно сказал: «Мы все — люди, в чьих венах течёт кровь Северного Императора. Поэтому господин для нас один. Вы все должны его уважать»

«Но дедушка только что сказал, что я — женщина господина» — Сы Я, которая до этого перепугалась, теперь была очень счастлива. Она взволнованно встала и подошла к Е У Ченю, она опустилась и обеими руками обняла его за шею: «Хахаха, братец господин, я теперь твоя женщина, я так счастлива…»

Старик широко распахнул глаза, на самом деле, он тоже был счастлив, но не стал ничего говорить. Е У Чень тоже не выказал признаков дискомфорта.

«Вставайте, вы все. Мы теперь семья. Не ведите себя со мной, как будто мы чужие. Мне будет некомфортно»

Вскоре после того, как они встали, Янь Дуаньцан вернулся к своему прежнему характеру, он громко рассмеялся: «Хахаха… я и правда не знал, что парень, которого на улице подобрал третий, окажется нашим господином… это правда нечто…»

Прежде чем он договорил, кто-то дал ему подзатыльник. Янь Цюша, одетая в свой обычный грубый деревенский наряд, отругала его: «Что ты только что сказал… подобрал на улице? Наш господин был послан Богом. Посмотри, какой он красивый, таких мужчин, как он, мало»

Янь Дуаньцан почесал затылок и засмеялся. Когда Янь Гунло собирался что-то сказать, Янь Цюша его остановила, она открыто рассмеялась: «Смотри, как удачлив наш сын! Наши предки потратили всю свою жизнь, и не смогли найти господина. А наш сын нашёл его, не прикладывая никаких усилий. Как и наша дочь»

Эр Я, то бишь Янь Гунъюэ, залившись краской, продолжала тайком посматривать на Е У Ченя.

Сы Я, то бишь Янь Гунжо, выхватила Лук Катастроф из руки Е У Ченя и воскликнула: «Вау! Так это и есть Лук Катастроф, о котором все вы продолжали рассказывать? Он выглядит так круто и пугающе!»

Видя, как непокорно ведёт себя Сы Я перед господином, Янь Тяньвэй и Янь Дуаньцан переглянулись и беспомощно улыбнулись. Сы Я была всё ещё очень молода, она знала обо всём лишь по чуть-чуть. Чувство преданности ещё не было привито ей. Янь Тяньвэй покачал головой: «Сы Я, помимо господина, никто не может использовать Лук Катастроф. Хотя в тебе тоже течёт кровь Северного Императора, но тебе тоже не позволено использовать этот Лук»

«Что?» — Гунжо стало ещё более интересно. С сомнением она попыталась натянуть тетиву Лука. Она почувствовала лёгкую боль в пальцах, но от Лука не было никакой реакции. Поэтому она попыталась ещё несколько раз. Внезапно Лук Катастроф снова превратился в поток кровавого света и исчез между бровей Е У Ченя.

Янь Гунжо была недовольна и пробурчала: «Ну и ладно»

Янь Тяньвэй с уважением произнёс: «Мой господин, нас здесь 339 человек. И все мы принадлежим секте Северного Императора. С нынешнего момента мы все будем подчиняться вам. Мне интересно, каков ваш дальнейший план?»

Е У Чень недолго думал, и потом сказал: «Я хочу посетить запретное место на севере»

«Это… ладно, раз таков приказ господина. Мы все будем действовать, как вы сказали»

Е У Чень покачал головой: «Я пойду только с братом Гунло»

Янь Гунло запаниковал и поспешно сказал: «Нет… вы не должны звать меня братом. Вы — наш господин. Наша миссия — следовать за вами и подчиняться всем вашим приказам… как бы то ни было, пожалуйста, не называйте меня братом»

Е У Чень легко вздохнул и с улыбкой ответил: «Мне было комфортно называть тебя братом. И теперь вы все зовёте меня господином. Я бы лучше не имел этого титула»

Янь Дуаньцан счастливо рассмеялся: «Третий, смотри, какой наш господин открытый человек! Не настаивай больше. Просто будем делать, как он нам сказал. Теперь давайте больше не тратить времени, отведи господина на север, и помни, не дай ему пораниться!»

Глава 243

Нин Сюэ толкала коляску с Е У Ченем, направляясь на север. Янь Гунло сопровождал и вёл их. Изначально он хотел помочь Нин Сюэ, но, так как она настаивала, он мог только сдаться.

«Мой господин, тут правда опасно. Вы поранитесь, даже если подойдёте хоть чуточку ближе. Мы идём только, чтобы посмотреть, пожалуйста, не приближайтесь к нему» — голос Янь Гунло звучал очень серьёзным.

Е У Чень закрыл глаза и не стал отвечать. Никто не знал, о чём он думает.

После долгого пути они, наконец, пришли к этой небольшой запретной зоне. Перед ними была совершенно пустая область. Тут не росла трава, и даже земля была ровная и гладкая, словно зеркало. Не было ни предметов, ни звука. Людой, кто пришёл бы сюда впервые, ни за что бы не понял, что это место опасно.

«Мой господин, мы пришли. Кто-то случайно упал туда, и от не осталось даже мёртвого тела. С тех пор никто никогда не смел ступать туда» — Янь Гунло наклонился, подобрал камень размером с кулак и бросил его в то место, о котором они говорили.

Вдруг произошло нечто жуткое. Камень, который только что был тут, превратился в пудру, после того, как Гунло бросил его в запретную зону. В мгновение ока он распался на мелкие частицы.

Нин Сюэ поражённо уставилась на эту картину, и тихим голосом произнесла: «Пугающе… слишком пугающе… братик, давай держаться подальше оттуда, хорошо?»

У всего происходящего есть свои причины. Е У Чень долго смотрел на пустое пространство перед ним, а затем спросил: «Что там такое? Что за сила может быть такой разрушительной и ужасающей?»

Янь Гунло покачал головой: «Дедушка много раз пытался найти ответ на этот вопрос. Но в конце концов, ничего не нашёл. Никто не знает ответ. Вскоре люди просто сдались и перестали приближаться к этому месту. И так уже на протяжении многих лет. Так что это стало единственным запретным местом. Честно говоря, каждый из нас, так же как и ты, желает узнать, как такое место сформировалось»

Е У Чень долго думал, а затем предложил: «Сюэ-эр, толкни меня туда»

Нин Сюэ была шокирована, так же как и Гунло, он в панике подошёл ближе к нему: «Мой господин! Не надо! То, что перед вами, более жутко, чем то, что я вам рассказывал! Даже мой дедушка не смеет приблизиться к тому месту. Пожалуйста… я не шучу!»

«Братик, это опасное место. Мы должны держаться подальше»

Кольцо Бога Меча на левой руке Е У Ченя сверкнуло. Затем появился острый нож. Он отрезал клок своих волос и положил его в руку Гунло: «Брось его туда»

Гунло сначала сомневался, но потом повернулся и вытянул свою руку. Прядь волос неведанной силой провело прямо вперёд. Это было так невероятно.

Его волосы пролетели в ту жуткую зону, и не исчезли, как они того ожидали. Наоборот, они начали приземляться. На гладкой, ровной земле лежали волосы Е У Ченя.

«Это… это…» — челюсть Гунло отвисла. Он не верил своим глазам. Он бросил туда камень, и тот в мгновение ока распался, не оставив и следа.

В страхе Гунло спросил: «Господин… что происходит? Ваши волосы… они…»

Е У Чень легко улыбнулся. Тест, который он решил провести, привёл к ожидаемому результату. Он сказал: «Это ветер»

«Ветер?»

«Да, это ветер, самый жуткий ветер. Медленный ветер мягок, а быстрый похож на острое лезвие. И когда все виды ветра уплотняются, они формируют такого рода жуткий ветер. И как только тебя закрутит этим ветром, естественно, ты распадёшься на части» — он улыбнулся и объяснил.

Он потерял всю свою силу, но, тем не менее, природа его тела никогда не изменится. Даже сильнейший, самый плотный ветер не может ему навредить.

«Вот, почему ваши волосы не…»

«Потому что я не боюсь ветра» — Е У Чень встал с инвалидного кресла, и Гунло быстро попытался его поддержать. Он задумался над словами Е У Ченя — не боится ветра? Что именно это означает? И как такое возможно?

Е У Чень пытался остановить Гунло от помощи ему: «Не беспокойся, это место не может мне навредить»

«Но братик…» — Нин Сюэ знала, что её братик собирался сделать. Чувствуя беспокойство, она быстро схватила его одежду и закрутила головой.

Е У Чень опустил свою голову и мягко произнёс: «Ты не помнишь? Половина моей жизни принадлежит Сюэ-эр. Как я могу позволить ранить себя? Поверь в то, что я тебе сказал, я не боюсь воды, огня или ветра. Я не боюсь ничего»

Нин Сюэ отпустила руку и легко кивнула. Она взяла себя в руки и нервно смотрела на него.

Гунло чувствовал беспокойство. Он не мог в это поверить — как может человек совершенно ничего не бояться?

«Господин, даже если вы не боитесь. Но что если… видите, там ничего нет, нет никакого смысла туда идти. Нет смысла идти на такой риск» — Гунло изо всех сил пытался остановить его, потому что все знали, что это за место. И, хотя волосы Е У Ченя не распались, он нервничал. Е У Чень, тем не менее, настойчиво продолжал идти вперёд.

После трёх дней пребывания вместе Гунло чувствовал, что Е У Чень — спокойный и уравновешенный человек. Видя, какой он в данный момент упорный, он был уверен, что в этом должен быть какой-то смысл. Гунло опустил руки, и мог только стоять и смотреть на Е У Ченя вместе с Нин Сюэ, у них обоих тяжело стучали сердца.

Е У Чень сделал шаг и вошёл в эту жуткую область. Нин Сюэ и Гунло так сильно нервничали, что чуть ли не закричали. Затем Е У Чень сделал ещё один шаг, и его тело полностью вошло в эту зону. Он был в полном порядке.

«Это… это просто невероятно. Неудивительно, что вы — наш господин!» — Гунло не мог в это поверить, и воскликнул, широко раскрыв глаза.

Е У Чень продолжал идти, и остановился примерно в десяти метрах от них. Он попытался осторожно сесть, а затем закрыл глаза.

Спустя долгое время он вновь открыл их и сказал: «Брат Гунло, не жди меня, возвращайся первым. Это займёт много времени. Тут мне ничего не навредит, не беспокойся»

Его голос был искажён из-за ветра в этой жуткой области. Нин Сюэ не слышала, что он сказал. Даже Гунло мог только смутно расслышать его голос. После недолгих сомнений он кивнул Е У Ченю и сказал Нин Сюэ: «Сестрица Сюэ-эр, господин сказал, что он пробудет тут долгое время, давай пока что вернёмся»

Нин Сюэ сильно закрутила головой. Она села на траву и решительно посмотрела на своего брата: «Я ни за что не вернусь, я буду сидеть тут и ждать, когда братик не выйдет»

Янь Гунло прекрасно знал, что Нин Сюэ не уйдёт, потому что она чрезвычайно зависела от своего брата. Он не стал больше настаивать: «Ладно тогда, если господин не выйдет до вечера, тогда я принесу тебе еды»

«Да… спасибо, братик Гунло» — сказала Нин Сюэ с благодарной улыбкой.

Янь Гунло всё ещё терзали сомнения. Вернувшись с беспокойством на лице, он увидел дедушку Янь Тяньвэя, который нахмурился и спросил: «Почему ты один? Что насчёт господина?»

«Дедушка, я как раз хочу тебе об этом рассказать…» -Гунло поспешно подошёл к нему: «Господин вошёл в запретную зону»

Дзынь-дзынь~

Янь Тяньвэй уронил сковороду на пол. Он схватил Гунло за воротник, его голос дрожал: «Что… что ты только что сказал?»

Гунло знал, что его дедушка всё совершенно не так понял, так что он попытался объяснить: «Дедушка, всё не так, как ты думаешь. Господин настоял на том, чтобы зайти внутрь, и после того, как он это сделал, ничего не произошло. Прямо сейчас он сидит там. И он сказал мне, что пройдёт много времени, прежде чем он выйдет. Это просто моя догадка — но, возможно, он пытается дать жуткой силе внутри области исцелить себя…»

Янь Тяньвэй, у которого чуть не случился сердечный приступ, сделал глубокий вздох облегчения, он оттолкнул Гунло: «В следующий раз выражайся точнее! Ты чуть не перепугал меня до смерти!» — вскоре он вновь стал серьёзным: «Очевидно, что господин не боится запретной зоны. Почему так происходит?»

«Господин сказал нам, что внутри очень сильный ветер. Но он не боится этого ветра. Дедушка, что за люди могут совершенно не бояться ветра?»

Янь Тяньвэй не сразу ответил. Он долгое время раздумывал в тишине. Затем попытался медленно объяснить: «Если мы не будем брать никого в расчёт, то, просто судя по нынешнему состоянию господина, даже если величайшая сила войдёт в него, для него невозможно восстановиться. Это может только ухудшить его ситуацию. Я не думаю, что он вошёл внутрь по этой причине»

«Это может быть невозможно для человека, но возможно для природы?» — предположил Гунло.

Янь Тяньвэй внезапно вдохновился. Чёрт возьми, в конце концов, Гунло может оказаться прав. Он мог ошибаться, прежде всего потому что считал Е У Ченя обычным человеком. Гунло может быть прав, когда решил, что Е У Чень пытается исцелиться.

«Я уверен, что господин следует своему плану. Мы, как Секта Северного Императора, провели тысячи лет в поисках господина. Как он может быть обычным человеком? Я уверен, что он найдёт выход» — с верой в голосе сказал Янь Тяньвэй.

Глава 244

Прошёл один день, два дня, три…

Спустя три дня Е У Чень всё ещё не вышел. Он сидел там на протяжении трёх суток, и не сдвинулся ни на йоту. Нин Сюэ продолжала ждать его всё это время, не отрываясь ни на секунду. Янь Гунло же всё так же приносил ей ещё три раза в день.

На четвёртый день, когда Янь Гунло пришёл ещё снова, он был удивлён, когда почувствовал лёгкий, но резкий ветер. Ветер доносился со стороны запретной зоны, где находился Е У Чень. Кроме того, он едва смутно чувствовал, что ветер становится всё сильнее.

На пятый день, когда Янь Гунло вернулся на это же место, сверху запретной зоны начало формироваться гигантское торнадо. Место, где сидел Е У Чень, находилось на границе, где торнадо набирало наивысшую амплитуду, тем не менее, он не сдвинулся ни на миллиметр.

Прежде элемент ветра был слишком плотным и быстрым, так что никто из них не мог его ни увидеть, ни услышать. Теперь они чувствовали его присутствие. Это происходило по причине того, что элемент ветра становился реже, настолько, что они уже могли его почувствовать и распознать.

«Это и правда ветер» — пробормотал себе под ном Янь Гунло. Ему было интересно, по какой причине ветер начал стихать. Всё это имело какое-то отношение к их господину, который сидел там… так почему? Янь Гунло подобрал лист и бросил его в запретную зону, и тот не превратился моментально в пудру, как раньше. Напротив, его унесло ветром, а затем, спустя какое-то время, его разметало в клочья.

Хотя ветер и стал заметно слабее, такой штор всё ещё ужасал, как минимум, Янь Гунло всё ещё не хватало бы силы прикоснуться к нему. Но раз он становился реже, то он предпочёл остаться и ждать вместе с Нин Сюэ.

К полудню шторм стал гораздо более терпимым. Янь Гунло снова подобрал лист, и в это время он набрался храбрости сделать шаг вперёд. В это время с ним ничего не случилось, и он стоял нам уверенно, невредимый. Даже торнадо не могло ему нанести ущерб. Элемент ветра, казалось, был взят под контроль другой силой, и он не выходил за пределы зоны.

Мощность ветра слабела. Торнадо превратилось в штормовой ветер, а затем — в порывистый. Постепенно он перешёл в обычный сильный ветер. В это время Е У Чень внезапно открыл глаза и мягко улыбнулся Нин Сюэ. Он попытался приподняться и медленно встал.

«Братик!» — Нин Сюэ проигнорировала ветер, который всё ещё присутствовал а том месте. Она подбежала и поддержала брата своими плечами. Ветер всё ещё был сильным, и её платье развевалось. Дыхание давалось ей с трудом.

«Господин, как вы себя сейчас чувствуете?» — с заботой спросил Янь Гунло и поспешил поддержать Е У Ченя. Он слегка коснулся его, чтобы проверить его состояние. Казалось, что не было никакой разницы, его тело всё ещё чувствовалось таким же «пустым», как и прежде.

«Давайте сначала вернёмся» — с улыбкой сказал Е У Чень.

Янь Гунло не стал дальше расспрашивать, он посадил Е У Ченя в его инвалидное кресло, и трое, наконец, направились обратно.

Следующим утром все остались дома, потому что их призвал старик, Янь Тяньвэй, и все должны были присутствовать.

В этот день старик выглядел сияющим, будто бы столкнулся с тем, что принесло ему великое счастье. Когда люди думали, что он вот-вот собирается объявить о свадьбе Е У Ченя и Эр Я, спустя столько времени, он поднял глаза и произнёс глубоким голосом: «Судьба не бросила нас!»

Такие слова, произнесённые первыми, заставили всех замолчать. Они затаили дыхание и посмотрели на него иначе. Это предложение можно было понять совершенно по-разному, и каждый вариант заставлял их нервничать.

«Сотню лет назад наши предки упали с высокого обрыва и попали сюда, но никто из них не был ранен. С тех самых пор они были убеждены, что их упорство и преданность спасли их. Так что наши предки сказали нам, что, не смотря на то, что мы были изолированы, однажды для нас найдётся выход. Они также завещали нам, что возможно, нам придётся оставить всё позади, но мы никогда не должны забывать о нашей миссии и культивации, которые заложены глубоко у нас в крови. Наши предки были дальновидны, и спустя столько лет я рад видеть, что никто из нас не предал ни свою миссию, ни слова наших предков. Бог наконец одарил нас своей благодатью, он дал нам Господина, которого мы искали поколение за поколением…»

Он произнёс это с таким ярым энтузиазмом, и все вокруг, казалось, онемели.

«Отныне и навеки забудьте о своём имени и статусе здесь. Просто помните, что имя нашей семьи — Янь. И в наших жилах течёт кровь Северного Императора. Мы — потомки Северного Императора! Мы будем всегда следовать за нашим Господином, и будем верны ему!»

Сердца всех присутствующих в этот момент забились чаще. Они почувствовали, что что-то изменилось. И это чувство говорило им, что их жизни с этого момента тоже начнут меняться.

Е У Чень, всё ещё сидя на своём инвалидном кресле, выехал вперёд к старику. С улыбкой он сказал: «Хотите ли вы все выйти наружу? Если так, давайте уйдём и направимся на континент Тяньчень»

Когда он договорил, толпа загудела. Третий Осёл был первым, кто выпрыгнул вперёд и закричал: «Да! Я хочу! Я хочу! Это наша мечта! Брат У Чень, скажи нам, есть ли способ выбраться отсюда?»

«Я нашёл путь наружу. Если вы захотите, то очень скоро вы выйдете отсюда вместе со мной. И если вы заходите однажды вернуться, это всё ещё будет возможно»

Толпа зашумела ещё громче, и на их лицах можно было увидеть надежду и волнение. Это был чуть ли не самый захватывающий момент во всей их жизни. Улыбка старика и уверенный взгляд Е У Ченя служили для них подтверждением того, что это не было ложью, и они не спят. Кровь Северного Императора текла в каждом из них, и это чувство невозможно было искоренить. Хотя их жизни здесь были тихими и спокойными, это было для них также и пыткой, будто бы они жили тут в заточении.

Е У Чень поднял руку и попытался утихомирить толпу, он сказал: «Тем не менее, мир снаружи не таков, как тут. Он полон страданий, заговоров, грехов и интриг. Когда вы туда попадёте, вам довольно трудно будет вести мирную жизнь, которой вы тут наслаждались. И… для того, чтобы попасть туда, вам придётся пройти через множество убийств, и ваши руки будут запачканы кровью разных людей… даже если вам придётся столкнуться с этим, вы всё ещё хотите уйти?»

Янь Дуаньцан разразился смехом: «Беспокойство такого рода совершенно излишне. Мы, как Секта Северного Императора, искали Лук Катастроф. И, раз в наших жилах течёт кровь Северного Императора, мы, естественно, обладаем и кровью убийц. Сколько бы мирных лет ни прошло, наша боевая натура никогда не изменится. У нас здесь нет сражений, и это только из-за того, что нас окружают родные, а не наши враги. Конечно же, мы будем милы с нашими семьями и друзьями. Но когда передо мной появится враг, у меня не будет ни страха, ни жалости»

«Да! То, что сказал дядя — чистая правда. Если я когда-нибудь увижу того парня, который ранил брата У Ченя, я размозжу ему череп о свой кулак!» — Чёрный Медведь потряс своим кулаком, и на его обычно скромном лице промелькнула тень желания убить. В его маленьких глазах практически можно было увидеть кровь.

Речь Янь Дуаньцана и точка зрения Чёрного Медведя представляли общее настроение. С оглушающим шумом и восторженными криками все встали перед Е У Ченем. Они громко выражали своё желание уйти. Никто даже ни на секунду не сомневался. Потому что они все обладали кровью Северного Императора.

Е У Чень крепко сжал руку Нин Сюэ и решительно кивнул: «Значит, мы все уйдём отсюда. Но наше отправление направлено не только на поиск нашего дома, но ещё и на то, чтобы заставить континент Тяньчень…» — во взгляде Е У Чене плескались негодование, ненависть и леденящий душу холод: «Дрожать от страха перед нами!»

Глава 245

Это был обычный город, расположенный в центре страны Ветра*. Как и в большинстве мест по всей стране, на земле здесь круглый год царила засуха, и часто проносились песчаные бури. Тем не менее, они оставались тут так долго, что уже привыкли к этому. Город был очень небольшим, и жило в нём крайне мало людей. Максимум — тут находилась примерно сотня домов. Но из-за превосходного географического положения сюда приезжало множество туристов. Поэтому дела в гостиницах и придорожных закусочных тут процветали.

*Теперь Нация Ветра будет называться страной Ветра.

Эта гостиница была лучшей в городе. Хотя время было уже послеполуденное, она была всё ещё набита битком. Люди пили, ели и громко болтали. У маленького окошка сидел мужчина в длинной серой робе и широкополой шляпе, которая была низко опущена, так что люди совершенно не могли разглядеть его лицо. Он в одиночку пил. Даже когда он пил, он не поднимал своей головы. В глазах людей это должен был быть кто-то особенный. Но никто не собирался спрашивать его, откуда он приехал. Даже официант чувствовал что-то странное, когда обслуживал его стол. Так что он быстро ушёл, не задерживаясь. В этой гостинице можно было столкнуться с каким угодно типом людей, так что никто никогда не смел обидеть незнакомца, особенно того, что вёл себя иначе. (помимо инвалидов, конечно)

«Вы это слышали? Кто-то проник в гробницу Императора Тайцзу в королевстве Тяньлун. Все стражники там были перебиты. Что ещё более дико, так это то, что расхитители гробницы обнаружили секретный документ Императора Тайцзу, внутри рукава его жёлтой робы. В тексте говорилось, что у него в железном мече находится карта сокровищ, ну, в том, что он оставил после себя. Кто бы ни стал владельцем этой карты, будет обладать всеми богатствами этого мира!» — рядом со странным мужчиной сидели двое мужчин, которые переговаривались между собой. Он специально не стал приглушать голос, будто бы не считал это чем-то секретным.

Казалось бы, в человеке напротив него не было ничего особенного. Сделав глоток вина, он сказал: «Раз уж эти новости уже были специально разглашены, я предполагаю, что мало кто об этом деле не знает к нынешнему моменту. И, судя по реакции дворца королевства Тяньлун, похоже, что это не ложные слухи. Я просто не уверен, что это за человек, который так много знает. Он даже сумел пробраться в гробницу Императора Тайцзу. До него уже многие люди пытались, но они все были убиты стражниками, потому что гробница хорошо охранялась»

«Я слышал, что из-за этого случая в Императорском Дворце Тяньлун произошло несколько краж, но кроме того, я слышал, что даже Император Тяньлуна сам ищет железный меч. Спустя столько времени в королевстве не было особых перемен. Я готов поспорить, что у них тоже нет железного меча. Интересно, кто тот везунчик, который заполучил этот меч»

«Какой смысл в богатстве, если ты даже не можешь им насладиться? Напротив, мне гораздо интереснее вор, который украл печати Страны Ветра и Страны Куйшуй. Спустя полгода они всё ещё не найдены. Это такой позор для нашей Страны Ветра и Страны Куйшуй»

«Я слышал, что это сделала секта Злого Императора»

«Точно, я должен сказать, что эта секта — и правда сверхъестественная сила, она пугает. Не говоря уже о том, что они относятся к охране Дворца так, будто её и нет. Для каждой страны печать — это самый важный предмет, и местоположение е держится в строжайшем секрете, тем не менее, они сумели украсть их так тихо. Я правда не понимаю, как они это сделали, возможно, они и правда так сильны, как говорят слухи. Лучше уж обидеть секты Северного и Южного Императоров, чем секту Злого Императора. Ты всё ещё помнишь ту бойню между семьями Хуанпу и Байли? Это кровавый урок для всех нас. А что насчёт лидера этой секты… человек, которого зовут Злым Императором… меня бросает в дрожь от одного упоминания его имени»

«…И у меня так же. В нашей Великой Стране Ветра кто не вздрагивает при упоминании этого имени?»

Внезапно деревянная дверь гостиницы резко распахнулась. Бледнолицый мужчина в белом вошёл внутрь. За ним шли двое мужчин в обычной одежде, и у них на поясе висели мечи. Взгляд мужчины был крайне надменным, будто бы все в этом мире были для него пустым местом. Когда он вошёл, так случилось, что он услышал разговор этих двух людей, он фыркнул: «Хаха… это нелепо. Посмотрите, как вы напуганы Злым Императором. И вам, парни, даже не стыдно»

Как только он это произнёс, гостиница, которая до этого была заполнена шумом голосов, внезапно затихла. Все смотрели на него, как на идиота. Судя по тому, как этот мужчина был одет и его поведению, вкупе с его высокомерием, легко можно было догадаться, что он из одной из больших семей. Он, по всей видимости, пользовался привилегиями силы своей семьи, и никогда не утруждался уважать других людей.

Два человека, которые вели разговор за столом, бросили на него быстрый взгляд. Один из них с безразличием произнёс: «Я бы предпочёл обидеть Северного или Южного Императора, чем Злого Императора. Я бы лучше обидел Короля Ада, чем Злого Императора. Я смотрю, ты довольно молод, но, тем не менее, разбрасываешься такими громкими словами»

Видя, что этот человек посмел бросить ему вызов, молодой человек ухмыльнулся и сказал: «В моих глазах Злой Император — всего лишь воришка, который любит играть в прятки, он даже не смеет открыть своё лицо. Если я его увижу, то убью. Только мусор вроде вам двоих будет так напуган»

Взгляды двух мужчин слегка изменились. Второй из них поднял свой стакан и прищурился: «Какого хорошего сына Высший Сановник Пинчуань вырастил! Он не только ничему не научился, так он ещё и вырос в такого высокомерного человека! Я бы посоветовал вам вести себя поскромнее, потому как Злой Император — не тот, кого ты можешь себе позволить обидеть. Если то, что ты сказал, будет услышано Злым Императором, то тебя никто не спасёт. Ни твой отец, ни вся семья Шангуань. Даже если Злой Император убьёт тебя сейчас, никто из твоей семьи не посмеет и слова сказать» — после чего он просто начал игнорировать молодого человека. Судя по мечу на его спине, этот юноша, должно быть, старший сын семьи Шангуань, одной из пяти крупнейших магических сил в Стране Ветра, по имени Шангуань Юнь. К сожалению, он такой мусор. Ему было даже неинтересно с ним продолжать разговор.

«Ты… откуда ты знаешь, что мой отец — Шангуань Пинчуань?» — молодой человек, Шангуань Юнь, был крайне удивлён.

Двое мужчин проигнорировали его, даже не удостаивая его взглядом. Шангуань Юнь не был глуп. Видя, что эти двое ведут себя спокойно даже после того, как узнали, кто он, он понял, что они тоже не обычные люди. Шангуань Юнь попытался подавить свою ярость, он поднял голову и оглядел гостиницу и нахмурился. Очевидно, ему пришлось не по вкусу бедное оформление этого места.

Он посмотрел на окно и направился в его сторону. После чего он постучал по столу эфесом своего меча и сказал: «Я собираюсь сесть тут, так что, если можешь, уйди отсюда»

За этим столом сидел тот самый человек в широкой серой робе и большой шляпе. Он до этого не показывал своего лица. После приказа Шангуань Юня он всё ещё не поднял свою голову. Напротив, он продолжил спокойно пить, будто бы ничего не услышал.

Когда официант это заметил, он поспешил подойти к столику и попробовал уговорить юношу: «Господин, на верхнем этаже есть два места, не могли бы вы…»

«Заткнись» — фыркнул Шангуань Юнь. Его только что обидели двое мужчин, и это был идеальный момент, чтобы выпустить пар. Он мрачно сказал: «Я уже сделал вам милость, ступив в эту отвратительную гостиницу. Прекратите болтать, сегодня я сижу здесь!»

Официант прекрасно знал, что это не тот человек, которого он мог себе позволить обидеть. Он не стал настаивать. Посмотрев на таинственного мужчину, он не смел его более беспокоить, так что у него не было другого выбора, кроме как сказать: «Ладно, я оставлю вас двоих, чтобы вы могли всё решить сами. Пожалуйста, соблюдайте спокойствие» — после чего он поспешил удалиться, потому что не хотел попасть под горячую руку.

Шангуань Юнь, очевидно, искал кого-нибудь, чтобы выпустить пар.

«Эй, мы тебе сказали уйти, ты глухой?» — один из мужчин, стоящих рядом с Шангуань Юнем, вышел вперёд и пнул стол ногой.

Таинственный мужчина всё ещё не проявлял никакой реакции, будто бы этих людей просто не существовало. Такая реакция ещё сильнее разозлила Шангуань Юня. Он засмеялся: «Эй, я теперь понял. Ты носишь столько одежды в такой жаркий день, готов поспорить, что ты какой-то разыскиваемый преступник! Если они и не смеют ничего тебе сделать, то тебе не повезло сегодня столкнуться со мной! Да Бао, сними с него шляпу!»

Парень, которого звали Да Бао, среагировал. Он шагнул вперёд и схватил шляпу мужчины. Как только он это сделал, он вдруг громко закричал и тут же плюхнулся на пол. Левой рукой он держался за свою правую руку, которая онемела, и так громко кричал, что можно было оглохнуть. Из его руки вытекало море крови. Можно было увидеть, что палочка для еды проткнула его руку насквозь, тем не менее, никто и понятия не имел, как это произошло.

Все вокруг посмотрели на него. Таинственный мужчина не двигался, продолжая сидеть всё так же спокойно.

Шангуань Юнь внезапно почувствовал, как через его тело прошёл поток холодного воздуха. Он невольно поёжился, после чего вытащил свой унаследованный Меч Лююй и замахнулся на таинственного человека.

Дзынь…

Меч будто бы ударился о крайне прочное чёрное железо. Другая, гораздо более мощная сила, была выпущена, заставив Шангуань Юня жалко закричать. Он выпустил из рук Меч Лююй и отбросил его прочь. Тот упал за несколько метров от него… люди были шокированы при виде того, как этот известный меч в этот момент разлетелся на кусочки. Рядом со сломанным мечом лежала всё ещё целая и невредимая палочка для еды.

Взгляды всех присутствующих обратились на таинственного человека. Хотя он с самого начала не двигался, все верили, что это сделал именно он. Разрушить железный меч деревом — это способность, которой обладают только люди с превосходным уровнем… и впрямь, что это за таинственный человек?

Рука Шангуань Юня, которой он держался за меч, была полностью разрушена и истекала кровью. Он наконец осознал, что обидел того, кого не следовало. Этот таинственный человек использовал самую обычную деревянную палочку, и разломал ею его драгоценный Меч Лююй. Даже его дедушка или предок его семьи не смогли бы с ним соперничать.

Глава 246

Шангуань Юнь с дрожью отступил на шаг назад. Он попытался ужесточить тон своего голоса и произнёс: «Ты… ты посмел меня ранить, ты… только подожди, семья Шангуань тебя не пощадит…»

Договорив это, он был так перепуган, что не стал больше ждать и развернулся, чтобы уйти. Но в этот момент он заметил, как таинственный мужчина медленно поднялся со своего места, возможно, потому что его уже многие заметили, так что ему не было надобности больше скрываться.

Как только он поднял голову, вся гостиница вдруг стихла, воцарилась просто звенящая тишина. Глаза людей были наполнены страхом.

Причиной этому было не его лицо, а маска, маска из серебристого металла. Эта первоклассная серебряная маска полностью закрывала его лицо, открывая только тёмные, глубокие глаза, от которых бросало в удушающий ужас.

«Злой… Злой Император!» — невольно пробормотали некоторые люди в гостинице, их голос дрожал. Они начали сомневаться, как они могли находиться так близко к Злому Императору.

Ветер снаружи внезапно разыгрался не на шутку, будто бы взывая из самого Ада. Все задрожали. Серебряная маска внушала ужас в сердца людей, это было само воплощение жуткого демона. Он был сильный, таинственный, жестокий, никто не смел его провоцировать, никто не знал, куда он направится, никто не знал, где он появится в следующий раз, и никто не знал, кто он такой.

Широкая шляпа мужчины упала вниз, открыв взгляду его длинные, густые волосы. Его огромная роба спала с него, обнажив серебристый жилет, от которого отражался свет. Он тихо стоял и холодно смотрел на Шангуань Юня, который лежал на полу.

Он — Злой Император.

Сереброликий и в серебряном одеянии — это символ Злого Императора. Никто не смел его задеть. Его имя шокировало весь континент Тяньчень. Никто точно не знал, сколько людей сделало себе такую одежду, желая имитировать его, остальные же им просто восхищались. Кто бы то ни был, и почему бы он это ни делал, любой, кто пытался имитировать или представиться Злым Императорам, однажды умирали без какой-либо причины, и рядом с их трупами находили два слова: «Злой Император». Не было ни единого исключения. Словно таинственный и пугающий Злой Император обладал второй парой глаз прямо на небе, и мог видеть, что происходит в любом конце континента Тяньчень. Некоторые специально притворялись Злым Императором, чтобы проникнуть в секту, но в итоге они все умерли, прежде чем кто-либо смог их увидеть.

С тех пор никто больше не смел провозглашать себя Злым Императором, и никто не смел делать серебряную маску или жилет. Некоторые, у кого была серебряная одежда, даже специально сжигали её. Секта Злого Императора появилась только недавно, но они бросили впечатляющую тень на континент Тяньчень.

Какое-то время никто не смел произнести ни слова. Официант, который держал в руках тарелку, онемел и дрожал. Тарелка в его руке тоже тряслась, и грозилась упасть в любой момент.

Шангуань Юнь жутко перепугался, когда увидел серебряную маска, и только что он непростительно оскорбил Злого Императора. Он никогда и представить не мог, что Злой Император окажется прямо рядом с ним. Иначе, даже если бы его одарили храбростью в тысячу раз больше нынешней, он бы не посмел на него смотреть даже секунду.

Шангуань Юнь чувствовал на себе его взгляд, и ему казалось, будто бы к нему тянется пара рук, испачканных в крови, и от своего страха он чуть не задохнулся. Хоть он и был высокомерным, он не был невежественным, и он прекрасно знал, что с ним случится, если он обидит Злого Императора. В это время его ноги обессилили, и он потерял разум в своих конвульсиях, он даже не мог убежать.

«Про… простите меня… простите меня…» — умолял он. Сегодня он воочию увидел легендарного Злого Императора, и тот лишь одним взглядом дал ему понять, что значит настоящий страх.

«Пожалуйста… я умоляю вас… пощадите меня… пощадите меня…» — из-за страха его язык заплетался, а руки немели. Два его последователя, которых он привёл с собой, были так напуганы, что не смели вымолвить ни слова. Они боялись, что потревожат этого тихого демона, и тот продемонстрирует на них свою жестокость. Они были такие не одни, вся гостиница затихла. Никто не предложил свою «помощь». Никто даже не смел переговариваться и пытаться сбежать.

Злой Император был всего лишь человеком, но он так пугал всех одним своим присутствием, что те не смели даже дышать. Словно они были лишь стайкой муравьёв, которых в любой момент могут раздавить насмерть.

В воздухе появился едкий запах, Шангуань Юнь даже не понял, что описался… сын семьи Шангуань в этот момент не смог сдержать свой естественный позыв…

Злой Император продолжал молчать и спокойно на него смотрел. Мир перед глазами Шангуань Юня начал дрожать, а взгляд стал расплывчатым. Пара холодных глаз была словно два острых лезвия, которые прорезались сквозь его тело и сердце, а затем разрезали его тело на кусочки. Его зрачки расширились, и ему стало трудно даже дышать.

Внезапно его тело полностью обессилело. Его дыхание остановилось. Белая пена медленно вытекла из уголка его рта, но его глаза, как ни странно, всё ещё были широко распахнуты, люди могли почувствовать страх, который он испытал перед своей смертью.

Злой Император отвёл от него свой взгляд, и больше не стал ни на кого смотреть. Он медленно вышел прочь. В это время он не издал не звука, будто он был призраком. Он открыл дверь и его серебряная фигура растворилась. Люди внутри гостиницы всё ещё пытались понять, что произошло. Царила гробовая тишина.

Дзынь… тарелка из руки официанта, наконец, упала на пол и разбилась.

Не было ни звука, ни движения, он просто тихо стоял там, и отправил Шангуань Юня к праотцам. Тем не менее, никто из присутствующих не был удивлён, потому что этим человеком был Злой Император… они даже вздохнули с облегчением, что Шангуань Юнь умер под его взглядом, а не был убит. Из-за этого его труп остался целым.

Злой Император шёл на запад, будто он был призраком. Казалось, что он идёт медленно, но скорость его шагов была быстрее, чем у кого бы то ни было. Повсюду лежал песок, и солнце ярко светило. Его серебряная маска и одеяние отражали лучи, от которых можно было ослепнуть. Время от времени вокруг взметалась пыль, но его одежда оставалась неподвижна.

После очередной песчаной бури позади Злого Императора возникло четыре фигуры. Четыре человека, наконец, догнали его, и увидели его серебряную спину. Это была лишь одинокая тень, но они уже чувствовали тонну давления в груди. Им хотелось отступить.

«Старший брат… мы хотим…» — со страхом произнёс по виду самый младший из них.

Старший вздохнул: «У нас не осталось выбора. Раз мы уже догнали его досюда, то у нас нет мыслей о том, чтобы вернуться живьём. Мы не боимся смерти, давайте продолжим»

Смерть. Многие люди могли заявить, что они не боятся смерти. Но не многие могли бы сказать, что не боятся смерти от рук Злого Императора, увидев, кто он такой. Самый молодой хотел что-то сказать, но сразу же остановился. Раз они уже пришли, то сделали свой выбор, и пути назад уже нет.

«Это наша ответственность из-за неспособности защитить Шангуань Юня. Если бы мы не ушли, то он бы не обидел Злого Императора. Даже если мы сейчас вернёмся, нам совесть не позволит предстать перед господином. Давайте сами смоем свой позор… Даже не смотря на то, что Злой Император силён, мы всё ещё сможем его ранить, если не убьём. И такую смерть можно будет считать славной» — он глубоко вздохнул и сказал: «Ладно, пошли»

Четыре мужчины одновременно заглушили разной степени страх, достали своё оружие и вместе напали на Злого Императора. Их четыре меча были направлены на Злого Императора, прямо в его сердце.

Злой Император всё ещё продолжал медленно идти вперёд. Он даже не ведал об их приближении и атаке. Только когда мечи уже приблизились к его телу, он, наконец, приступил к действиям, его рука медленно поднялась назад…

И…

Позади него возник яростный ветер, принеся с собой песок, люди не могли даже открыть глаза. Четыре наточенных клинка исчезли в этом ветре, и в тот же момент исчезли и четыре человека. От рук Злого Императора их унесло могущественным ветром бедствий, и даже звук их криков исказился и растворился в ветре.

Злой Император даже не оглянулся. Он скользнул, и вскоре исчез в жёлтом песке.

Никто не знал, сколько прошло времени, но ураган начал стихать, и разорванные клочья одежды четырёх людей и их кровь упали вниз. Опознать эти куски плоти было совершенно невозможно. У этих четверых, которые утверждали, что отомстят за смерть Шангуань Юня, не было шанса даже приблизиться к Злому Императору.

От руки Злого Императора не оставалось даже трупа. Многие не боялись смерти, но сколько из них могли представить себе, как их разносит на кусочки? И кто бы не стал бояться Злого Императора? Люди боялись его не только из-за его силы, но ещё и из-за того, как он убивал.

Глава 247

Время пролетело, словно ветер. Закончилась осень, и настала зима. С тех пор, как Е У Чень упал в Бездну Смерти, прошло уже почти три года.

В западной части королевства Небесного Дракона (Тяньлун), находилась пустынная земля.

В этот момент огромное скопление народа из десятка тысяч людей шагало строем. На флаге в их руках виднелось привлекающее внимание слово: «Чжугэ».

Посреди группы находился Чжугэ Уи, чьи тигриные глаза угрожающе смотрели вперёд.

В этом году Нация Ветра атаковала всё реже и реже. Ходили слухи, что на них постоянно нападала таинственная и могущественная «злая секта». Они не могли себе позволить беспокоиться ещё и о них, но он не смел быть беспечным.

Ради того, чтобы полностью избавиться от постоянно проверяющего на прочность тайфуна на поле битвы, он лично сражался снова и снова.

Говоря о «злой секте», это была таинственная сила, которая внезапно появилась год назад, и всего лишь за один этот год сумела оставить след в сердцах каждого.

Она была настольно могущественной, что это можно было описать только словом «леденяще».

Эта фракция изначально появилась как организация, специализирующаяся на разного рода заказных убийствах и продаже всевозможной информации.

На протяжении этого года ни одно из заказных убийств не осталось невыполненным. А что насчёт информации, которую они продавали, если их требования выполнялись, то не было такого случая, чтобы они не смогли что-то разузнать.

А причиной того, что злой секте дали титул «Ужасающая», был случай, когда они приняли дорогостоящий заказ на истребление клана Хуанфу из Нации Ветра. Буквально за одну ночь они перебили более трёхсот членов клана Хуанфу, не оставив в живых никого.

Клан Хуанфу являлся одним из пяти великих Демонических Боевых Семей Великой Нации Ветра. Среди них было много экспертов, и никто не знал, насколько велика была их сила. Тем не менее, они все погибли за одну ночь, а ещё более шокирующим фактом стало то, что никто из людей вокруг не слышал звуков битвы.

Тем не менее, дело не закончилось только этим. Цена убийства стольких людей была просто заоблачной, а тем, который запросил у Злой Секты уничтожить семью Хуанфу, была, на самом деле, ещё одна из Демонических Боевых Семей Великой Нации Ветра, семья Байли. Они не ожидали, что Злая Секта на самом деле выполнит такой шокирующий заказ.

Так что вся семья Байли тоже была стёрта с лица земли за одну ночь, погибло более 500 их людей.

С тех пор на континенте Небесной Звезды не было никого, кто бы не знал о Злой Секте. Каждый раз, когда она упоминалась, их сердца холодели.

Некоторые даже сравнивали силу Секты Злого Императора с Сектой Южного Императора. Хотя никто не думал, что сила злой секты может превзойти секты Южного и Северного Императоров, но их ужасающая сила, тем не менее, оставила их далеко позади.

Как минимум, хоть секты Южного и Северного Императора и были сильны, они не вмешивались в земные дела и не совершали таких зверских убийств.

Более того, были также доклады о том, что эти секты планировали поймать последователей злой секты, чтобы узнать об их происхождении, но это не принесло результатов.

Никто не знал, сколько людей состояло в этой секте, и не видели никого из её членов.

Тем не менее, исходя из слухов, злая секта была известна как секта «Злого Императора». Говорили, что он ужасающий, словно демон, и обычно показывался на глаза только в Нации Ветра. Поговаривали, что куда бы он ни направился, даже храбрейшие из людей невольно вздрагивали при виде него.

Любой, кому было интересно, мог сказать, что Злая Секта, похоже, ненавидела Нацию Ветра. Только там они принимали только крупномасштабные заказы на массовые убийства. А что насчёт остальных трёх стран, они не функционировали ни в одной из них.

Люди, которых они убивали, были только злыми людьми, в подчинении которых были свои регионы.

Маленькая армия, стоявшая на границе Нации Ветра, регулярно подвергалась уничтожению, оставляя позади только два ярко красных слова, написанных кровью — Злая Секта.

По этой причине сильный ветер тоже заставлял людей паниковать. Когда они маршировали, они оглядывались по сторонам, и их боевой дух слабел.

Это замедляло скорость вторжения в королевство Небесного Дракона.

В течение последних трёх лет важнейшей причиной, почему Нация Ветра всё ещё не начала полномасштабного вторжения, была Секта Южного Императора.

Теперь трёхлетний срок практически истёк.

«Отец, о чём ты думаешь?»

Тихо спросил миниатюрный и стройный солдат в тяжёлой броне с длинным копьём в руках.

Хотя голос был подчёркнуто-грубым, в нём всё равно можно было услышать высокие нотки. Он звучал скорее по-женски.

Что насчёт неё, это была Чжугэ Сяоюй, которая годами находилась на поле битвы рядом с Чжугэ Уи, и прошла через многие битвы.

В этом году ей уже исполнилось двадцать лет, её лицо к этому моменту уже утратило некий проворный и непослушный вид, который был прежде. Напротив, теперь в нём читалась некая мудрость и величие.

Молодая девушка, которая когда-то была беспечной и беззаботной, девушка, которая впервые оказалась на поле боя, которая проявляла страх и отвращение, и которая теперь привыкла видеть жизнь, смерть и кровь, она постоянно изменялась.

Её брови были подобны месяцам, глаза — брильянтам, а маленькие губки слегка пересохли.

Громоздкая броня не только не выглядела нелепо на ней, но наоборот, придавала ей бесстрашный и отважный вид.

В армии все знали, что она была женщиной и дочерью Чжугэ Уи, но никто не указывал на это.

Даже Лун Инь никогда этого не упоминал.

Потому что никто не хотел, чтобы она сняла броню и покинула поле битвы в течение этих трёх лет из-за шокирующих результатов.

Чжугэ Уи огляделся вокруг и вздохнул: «С тех пор, как я последний раз был дома, прошло уже три месяца. Твоя мать, должно быть, беспокоится о тебе. Эх, если бы я узнал раньше, то не учил бы дочь таким вещам»

Он горько улыбнулся и сказал: «Но знаешь, папа не сможет без тебя даже сейчас»

Услышав случайную похвалу Чжугэ Уи, Чжугэ Сяоюй тут же взволнованно улыбнулась и ответила: «Чего ты боишься? После того, как это сражение закончится, и мы их прогоним, мы сможем вернуться домой»

«Матушка точно приготовит мне много вкусностей, прямо как раньше»

Чжугэ Уи улыбнулся и потрепал её по голове: «Ты всегда так расслабленно ко всему относишься. Разве тебе не страшно? Если ты хотя бы на секунду отвлечёшься, то погибнешь. А если совершишь ещё более серьёзные ошибки, вся армия будет уничтожена»

«Эй! Чего тут бояться? Все говорили, что армия Нации Ветра могучая. А оказалось, что нет! Каждый раз я успешно их побеждаю» — с удовольствием ответила она.

Чжугэ Уи не собирался отрицать. Чжугэ Сяоюй, казалось, была рождена с инстинктами, подходящими для сражений. Она всегда могла быстро определить общий план её врага. После чего она использовала всевозможные хитрости, чтобы застать врага врасплох.

«Пап, подожди минуту!» — внезапно крикнула Чжугэ Сяоюй. Она нахмурилась, глядя вперёд. Чжугэ Уи тут же махнул рукой, скомандовав всей армии остановиться.

Все организованно остановились. Чжугэ Уи полностью доверял своей дочери, поэтому осторожно спросил её: «Юй-эр, ты снова что-то обнаружила?»

Чжугэ Сяоюй огляделась вокруг и сказала: «Скажи лучникам выйти вперёд и приготовить на месте ракету, а кавалерию помести в центр. Мы также выделим 3000 людей из тыла армии, чтобы они обошли крутой склон с двух миль, они должны действовать быстро. Я помню, на карте была отмечена небольшая дорога»

Чжугэ Уи кивнул и начал ждать её объяснения.

Чжугэ Сяоюй указала пальцем вперёд и вдумчиво заговорила: «На небольшом склоне в ста метрах от нас повсюду находится трава ростом с человека. Там должна быть куча насекомых. Тем не менее, наша армия дошла до сюда, но мы не видели ни птички. В траве, должно быть, засада. Мы должны быть осторожны, если там кто-то прячется. Но я уверена, что они в невыгодном положении, а что насчёт нашего правого фланга, там есть небольшая дорожка, ведущая к их тылу. Мы используем ракету, чтобы сжечь траву, и заставим их занервничать. После чего наши солдаты атакуют их со всех направлений. Я считаю, что всё будет в порядке»

Чжугэ Уи ненадолго задумался, после чего улыбнулся и кивнул: «Юй-эр, похоже, что ты всё это уже спланировала»

«Папа научил меня этому уже давно. Ты сказал мне, что поле битвы постоянно меняется. Не меняется только местность. Мы должны быть знакомы с местностью, прежде чем придём на поле битвы. Вот, почему я много, много раз изучаю карту, прежде чем начать. И на своём пути я продолжаю смотреть и напоминать себе. Пап, даже без меня, ты бы тоже об этом подумал. Теперь отдай приказ»

Чжугэ Уи улыбнулся. Недолго думая, он развернулся и произнёс: «Пожалуйста, передайте приказ…»

Люди внезапно начали скоординировано двигаться. Команда лучников вышла вперёд, их луки были убраны за спину. Они держали ракеты с серой. Отряд людей, находящийся позади, быстро отделился и ушёл.

Армия продолжила движение вперёд, впереди находился холм высотой менее пяти метров. Чжугэ Сяоюй глубоко задумалась. Как она и ожидала, стоит армии пройти немного вперёд, и они окажутся в западне. В это время она махнула рукой, и её отец Чжугэ Уи отдал приказ: «Приготовить ракеты!»

Ракеты были зажжены, и безжалостно выстрелили вперёд. Горящие стрелы промчались по холму огненной дугой, они пролетели далеко вперёд, после чего упали в разросшуюся траву. Пламя быстро распространилось по ветру, и вскоре холм был объят огнём.

Паникующие вскрики перемешались с криками боли. Армия, которая пыталась устроить засаду в траве, внезапно впала в хаос, разбегаясь в разные стороны, таких небольших усилий было достаточно, чтобы сломить её.

Чжугэ Сяоюй улыбнулась: «Ох, само собой, пошли!»

С кавалерией во главе, они бросились вперёд, не оглядываясь. Одного столкновения было достаточно, чтобы армия была сломлена. Позади них внезапно появилась армия Тяньлун. Враг был окружён. Они знали, что впереди их ждёт смерть.

Вдалеке на высоком холме стояло два человека. Фигура того, что спереди, была высокой и прямой, полностью облачена в серебряные одежды, которые ярко сияли. Его лицо было полностью скрыто под серебряной маской, которая, казалось, была сделана из первоклассного серебра, виделись только два глаза, которые могли заставить людей дрожать. Он тихо наблюдал за хаосом, творившимся на поле боя. Время от времени дул ветер, но его одежда не двигалась. Человек позади него был облачён в чёрное, его лицо закрывала чёрная маска, а по тонкой фигуре и выдающейся груди легко можно было понять, что это женщина.

«Она выросла» — мягко вздохнул серебряный человек. Ему не нужно было продолжать смотреть. Развернувшись, он произнёс: «Продолжай защищать её»

После этого человек в серебряном улетел прочь, словно большая птица, и в мгновение ока исчез.

Женщина в чёрном проводила его взглядом, и только после того, как он уже был далеко, она начала понимать, что ей придётся спасать Чжугэ Сяоюй, когда бы та ни оказалась в опасности.

————————

Королевство Небесного Дракона, забытое место.

«Прошло уже двадцать пять лет, и вот, мы вновь здесь» — Чу Цанъянь поднял голову и пробормотал себе под нос.

«Что двадцать пять лет?» — с сомнением спросил Чу Цзинтянь, почесав затылок. В это время он был уже сильнее и выше, чем три года назад, а его глаза казались большими от нетерпения. На его спине висел длинный меч. Его корпус был тёмно-синим. Рядом с ним стоял Лэн Я, который казался гораздо ниже его, но обладал совершенно иным характером. Три года назад он был словно острый клинок, постоянно готовый убивать. А теперь он выглядел совершенно лишённым чувств. Ему было полностью безразлично, что происходит вокруг. Тем не менее, в его полуприкрытых глазах всё ещё проглядывала жажда убийства.

«Прошло уже двадцать пять лет с тех пор, как происходило последнее собрание Магических Сил Тяньчень. Двадцать пять лет… было относительно спокойно на континенте Тяньчень. Крайне редко происходили какие-либо бедствия. По этой же причине магическая сила исчезала. Мы, старики, оставались сильнейшими» — пробормотал Чу Цанъянь.

«Собрание Магических Сил Тяньчень?» — услышав это название, у Чу Цзинтяня расширились глаза, он был крайне заинтересован: «Там будет много мастеров? А любой может присоединиться?»

«Собрание Магических Сил Тяньчень происходит каждые двадцать пять лет. Это соревнование между величайшими силами в Тяньчене. Там будет выбран сильнейший. Вместе с Фэн Чаояном, У Цяоцуй и Снежной Девушкой, мы были известны как “Драконы Небес”. И мы получили это имя на собрании Магических Сил Тяньчень. В твоей жизни будет не много двадцати пяти летних отрывков. Любой, кто обладает потенциалом, не пропустит его. На соревновании будет так много могущественных людей» — глубокомысленно произнёс Чу Цанъянь.

«Ага, ага» — закивал головой Чу Цзинтянь, он взволнованно сказал: «Дедушка, раз ты упомянул об этом, ты хочешь, чтобы мы…»

«За прошедшие три года я видел, как вы добились поразительного прогресса. Это соревнование — лучшее для вас время, чтобы проверить себя. Я надеюсь, что вы меня не разочаруете» — серьёзно ответил Чу Цанъянь.

«Такого не произойдёт, я тебя не разочарую» — Чу Цзинтянь был крайне взволнован. Он не мог дождаться соревнования Даже в своих мечтах он желал сражаться.

«Тогда, дедушка, ты пойдёшь на соревнование?» — вновь задал вопрос Чу Цзинтянь.

«Нет, я устал и не хочу идти» — Чу Цанъянь махнул рукой: «Уже поздно, идите спать. Отправляйтесь завтра, мир велик, и никто не будет ограничивать вашу свободу»

«Здорово!» — возбуждённо воскликнул Чу Цзинтянь.

«Я хочу сначала вернуться в город Тяньлун» — Лэн Я, который до этого не сказал ни слова, внезапно подал голос. В течение последних трёх лет он скучал по своей матери всё сильнее и сильнее с каждым днём.

«Ох, ты можешь быть спокоен, времени вполне достаточно» — улыбнулся Чу Цанъянь.

«О! Я хочу увидеть Брата У Чень и Сестрицу Нин Сюэ. Я не видел их уже много лет, я сильно по ним соскучился» — улыбнулся Чу Цзинтянь.

Услышав его, Чу Цанъянь вздохнул: «Ладно, иди… но ты должен помнить, ты всегда можешь столкнуться с неожиданными обстоятельствами, так что ты должен быть готов»

Чу Цзинтянь был в замешательстве, и мог только смутно кивнуть в знак согласия, после чего вернулся в свою комнату, чтобы поспать.

Глава 248

Город Сянъюнь располагался в северной части королевства Небесного Дракона, и от города Тяньлун его отделял только город Чанцин. Спустя два дня в городе Сянъюнь появилось двое странных людей.

Один из них был высокий и крупным, на спине у него находился длинный меч, а одет он был в грубые одежды. Войдя в город, он сверкающими глазами оглядывался вокруг, будто бы ребёнок, приехавший из деревни.

При виде странных предметов, которые он никогда прежде не видел, он невольно подходил поближе, чтобы посмотреть. Видя его действия, уличные торговцы не спрашивали у него, будет он покупать или нет, и сразу же отгоняли его прочь.

Другой же человек был тонким и хрупким, а его лицо выглядело несколько напряжённым. За всю дорогу он не произнёс ни слова. Когда кто-то встречался с ним взглядом, они чувствовали, как по их спинам пробегали мурашки. Люди избегали зрительного контакта с ним и быстро уходили прочь.

«Эй! Лэн Я, ты уверен в том, где находится Брат Е? Мы шли столько дней, но не увидели даже его тени. Может ли быть, что из-за того, что ты не был тут три года, ты уже забыл всё?» — с сомнением спросил Чу Цзинтянь. Его пара глаз всё ещё продолжала зачарованно оглядываться вокруг. О да! Вот он, мир, о котором он мечтал!

Лэн Я в ответ только холодно фыркнул.

Как мог этот тупой бык, который никогда не видел мира, понять масштаба королевства Небесного Дракона?

«Ох… вау! Что это за приятный запах?» — принюхавшись, Чу Цзинтянь последовал за запахом в придорожную таверну.

Прожив так долго, он всё ещё не знал, что такое вкусная еда. Лэн Я не потрудился ответить. Он сделал несколько шагов и вернул его назад. В ресторане находился старик, который говорил о том, кого знал каждый, о Е У Чене. В это время история уже близилась к концу.

«Эх! После смерти Е У Ченя в Нации Ветра на протяжении трёх дней шёл сильный дождь. Даже Бог плакал по этому герою…»

Эта короткая фраза заставила Чу Цзинтяня и Лэн Я застыть на месте. Лэн Я, не сомневаясь ни на секунду, прошёл вперёд и схватил старика за воротник, он угрожающе переспросил: «Кто, ты сказал… умер?»

Движение Лэн Я было быстрым, люди сначала приняли его за тень. Когда они увидели, что кто-то схватил старика за воротник, они напряглись.

Старик перепугался. Он поёжился при взгляде Лэн Я, который напоминал взгляд голодного волка. Любой, кто увидел бы эти глаза, подумал бы, что встретил убийцу. Дрожа всем телом, он ответил: «Да… да… Е У Чень умер. Все знают, что он мёртв…»

Рука Лэн Я сжалась, он приподнял старика и пригрозил ему со страшным взглядом: «Повтори это. Который Е У Чень?!»

«Ну… конечно же, из семьи Е, самой сильной семьи Е в стране Тяньлун, внук генерала Е, сын генерала Вэйлуна…» — Старик не смел сопротивляться, и объяснил, продолжая дрожать.

Лэн Я почувствовал, будто бы на него вылили чан холодной воды. Он почувствовал холод в сердце. Отпустив старика, он безжизненно пробормотал: «Он умер… Значит, он умер…»

Чу Цзинтянь, стоящий позади него, опёрся о дверь. Он громко взревел, услышав старика: «Брат Е мёртв. Как такое может быть?! Нет… невозможно… если бы я знал, я бы пошёл вместе со всеми…»

Старик потрогал горло и отступил на пару шагов назад. Как и все остальные, он смотрел на двух людей, как на идиотов. О том, что случилось, все узнали ещё три года назад. Откуда эти двое парней взялись… С Луны свалились?

«А что насчёт Нин Сюэ? Как она?» — внезапно подумав о чём-то, спросил Чу Цзинтянь. Как и Лэн Я, он бросился вперёд и поднял старика: «Как Нин Сюэ? Где она сейчас?»

«Нин Сюэ… Я не знаю, я не знаю ничего о ней» — поспешно замахал руками старик.

«Это девочка с двумя шрамами на лице!» — в спешке закричал Чу Цзинтянь.

«Ох! Так и знал… тогда Е У Чень держал в руках девочку, спрыгнув в Бездну Смерти. Они умерли вместе»

Чу Цзинтянь отпустил старика и расплакался, словно ребёнок.

Тогда? Лэн Я внезапно кое-что осознал и спросил тихим голосом: «Когда они умерли? Скажи нам!»

«Три года назад. В Нации Ветра»

Три года назад? Именно тогда он последовал совету Е У Ченя и покинул город Тяньлун, чтобы найти Чу Цанъяна. Как такое возможно, чтобы он погиб три года назад?..

Лэн Я внезапно почувствовал себя сбитым с толку. Это было так иронично, раз он всегда хотел чем-то отплатить Е У Ченю. Он даже пытался последовать за ним, а он уже умер. Какой смысл в его упорстве и старании все эти годы?

«Кто его убил?» — Лэн Я крепко сжал кулаки. Каждое слово он выдавливал из себя с трудом. Его ненависть и жажда убийства мгновенно заморозили атмосферу в ресторане. Те, кто только хотел понаблюдать за драмой, теперь дрожали в страхе. Никто не смел вздохнуть или издать хоть звук.

Даже обычные люди, не обладающие ни малейшими знаниями о боевых искусствах, не сомневались ни на секунду, что этот мрачный на вид молодой человек обладает ужасающей силой.

Бедный старик чувствовал, будто на него уставилась ядовитая змея, и его в любой момент может ждать смертельный укус. Видя, что никто не смеет вымолвить ни слова, он прочистил горло и попытался объяснить прекрасно известную всем причину смерти Е У Ченя.

Он изначально был рассказчиком. Он не мог даже сосчитать, сколько раз он рассказывал людям о сражении Е У Ченя в Нации Ветра. Он был прекрасно знаком с этим событием. В самом начале он не смел говорить громко. Вскоре он втянулся в историю, как и Лэн Я. Он узнал, что Е У Чень ворвался во дворец Нации Ветра, убил Фэн Чаояна и более десятка тысяч солдат… старик был так хорош, что все чувствовали, будто находились в этот момент на месте событий.

Когда Чу Цзинтянь и Лэн Я покинули город Сянъюнь, на их сердцах был камень. Волнение Чу Цзинтяня испарилось, и на место ему пришла нестерпимая горечь.

«Прежде чем мы ушли, дедушка сказал:”Когда вы будете ходить по свету, вам могут встретиться неожиданные обстоятельства. Вы должны быть готовы”. Дедушка уже знал, что Е У Чень мёртв, но для того, чтобы не отвлекать нас, он не говорил об этом» — вздохнул Чу Цзинтянь: «Я скучал по времени, которое мы проводили вместе с У Ченем и Нин Сюэ… Я не ожидал, что они уйдут так рано…»

Лэн Я: «…»

«Эй, Холоднолицый, мы всё ещё направляемся в город Тяньлун?»

Лэн Я: «…»

«Забудь. Сделай вид, что я ничего не спрашивал. Скорее всего, ты скучаешь по своей матери, так? Она должна быть в порядке, не волнуйся. Кстати говоря, мы можем восхищаться нашим братом Е У Ченем. Удача, что он смог найти свою семью перед своей смертью, а теперь все его знают. Думаю, он ни о чём не сожалеет. Тем не менее, я не ожидал, что он сможет так быстро найти своих родителей. Когда мой дедушка его подобрал, ему было всего лишь семь лет. Всё это время я был рядом с ним, пока мы росли. Как он смог найти своих родителей? Кроме того, я не ожидал, что он стал таким сильным, даже Фэн Чаоян был…»

Сказав это, Чу Цзинтянь внезапно встревожился и тут же закрыл рот. Он пытался проверить реакцию Лэн Я, но обнаружил, что тот, как обычно, бесстрастен.

«Холоднолицый, о чём ты думаешь?»

«…»

«Эй, скажи что-нибудь!» — Чу Цзинтянь потряс его за плечо.

«Пошли в город Тяньлун!» — Лэн Я уставился вперёд, и, наконец, произнёс несколько слов. Он уже привык, что Чу Цзинтянь зовёт его «Холоднолицый». Конечно, он позволял так себя называть только Чу Цзинтяню. Если бы это был кто-то ещё, то Лэн Я заставил бы его узнать, что такое сожаление.

«Я знаю, что мы идём в город Тяньлун. Но что тогда? У тебя есть матушка, к которой ты вернёшься, а у меня нет больше даже брата! Я даже собирался повсюду следовать за Братом У Ченем, как мне сказал дедушка. А теперь…»

Голос Чу Цзинтяня вдруг стих. Его глаза широко распахнулись, а рот раскрылся. Лэн Я тоже остановился на месте. Его тело застыло. Он уставился вперёд, не шевелясь.

Они уже далеко ушли от города Сянъюнь и приближались к городу Чанцин. Хотя дорога вперёд была прямой, вне города редко можно было столкнуться с людьми. Чем дальше они шли, тем меньше людей встречали на пути. А теперь перед ними находился человек с тёплой, нежной улыбкой, это была улыбка радости от воссоединения. Он не стоял там, а сидел на деревянной инвалидной коляске, а две его руки лежали на поручнях. Справа от него стояла девочка лет десяти. Она выглядела миниатюрной, её волосы были белыми, а кожа — бледной, она была одета в белые одежды, а на её лице, искажённом двумя шрамами, светилась яркая улыбка. Слева от него стояла девочка, которая выглядела совершенно иначе. У неё были тёмные волосы, тёмные глаза, она была одета в чёрное платье. Её одежда подчёркивала её бледную кожу, которая, словно слой крема. У неё было кукольное личико, и, хотя ей было лет 12-13, она выглядела завораживающе. Любой был бы шокирован её красотой.

«Брат Да Ню, давно не виделись» — девочка в белом счастливо улыбнулась, приподняв брови. Помимо Е У Ченя, Чу Цзинтянь был первым, кто был мил с ней. И этой девочкой была… Нин Сюэ!

Этот сладкий голос пробудил Чу Цзинтяня из транса. Его рот широко раскрылся, он всё ещё шокировано смотрел на мужчину в инвалидном кресле и сбивчиво заговорил: «Вы… вы — Брат У Чень… и Сестрица Нин Сюэ? Ну… я…»

Глава 249

Спустя три года мужчина на инвалидном кресле выглядел гораздо более зрелым, чем прежде. Его темперамент тоже сильно изменился. Раньше он выглядел глубоким и загадочным. А теперь он казался таким тёплым и светлым, будто ничто его больше не может побеспокоить. Он выглядел гораздо более спокойным. Но это всё ещё был Е У Чень, Чу Цзинтянь узнал его с первого взгляда. А Нин Сюэ же, по его мнению, совсем не изменилась.

Если бы они не были в городе Синъюнь, то Чу Цзинтянь бы закричал от радости. Но в данный момент, после того, как они услышали от старика о смерти Е У Ченя, ему пришлось несколько раз протереть глаза, чтобы быть уверенным, что у это не его иллюзия. Ему даже пришлось ущипнуть себя, чтобы он мог убедиться, что он не спит.

«Мы не видели тебя три года. Теперь, когда мы, наконец, встретились, ты думаешь, что я призрак?»

«Но… очевидно, что ты и Нин Сюэ мертвы»

На лице Нин Сюэ была вызывающая улыбка: «Брат Да Ню, не может такого быть, чтобы мы с моим братиком были мертвы!»

Е У Чень тоже рассмеялся: «Ты своими глазами видел, как я умер? Или ты видел мой труп? Подойди поближе, и ты узнаешь наверняка, мёртв ли я»

Чу Цзинтянь сделал несколько шагов вперёд и положил руку на плечо Е У Ченю. Вплоть до этого момента он всё ещё думал, что это дух Е У Ченя пришёл к нему, чтобы увидеться. Вскоре он взволнованно воскликнул: «Брат У Чень, это ты! Ты не мёртв! И вы оба, и ты, и Нин Сюэ в порядке! Ты не знал, что… Холоднолицый и я сегодня узнали, что ты погиб, и я даже заплакал. Оказалось, что ты в порядке! Это правда… хаха… хаха…»

Чу Цзинтянь не мог нормально говорить, когда он был слишком взволнован. Он смеялся, не переставая: «Это замечательно, что вы оба в порядке…»

Его радостное выражение лица принесло тепло в сердце Е У Ченя. Он легко улыбнулся: «Хотя я и не умер, но в глазах людей я вполне себе мёртв»

«Тогда что случилось?» — Чу Цзинтянь перестал смеяться, но выражение его лица всё ещё светилось от радости. Он поражённо спросил: «Мы расспрашивали многих людей, и они все сказали, что ты умер три года назад в Нации Ветра, вместе с Нин Сюэ, вас обоих заставили спрыгнуть в… Бездну Смерти»

«Ага, мы спрыгнули вниз. И мы прошли круг Ада, и вот, мы снова здесь. Теперь пришло моё время вернуться домой» — просто сказал Е У Чень, на его лице не было эмоций, будто бы он рассказывал чью-то чужую историю.

«Так значит, ты не был убит, как они мне рассказывали, и ты вернулся?» — Чу Цзинтянь снова задумался, и внезапно был шокирован: «Ты вернулся только сейчас? Иначе, с твоей славой, все бы уже к этому моменту знали, что ты всё ещё жив»

Е У Чень улыбнулся: «Можно сказать и так. С тех пор, как мы с Нин Сюэ спрыгнули вниз, ты — первый человек, который меня увидел»

«Первый?» — Чу Цзинтянь был поражён, он потрепал его по голове: «Брат Е, может ли быть, что ты ждал нас с тех пор, как выбрался? Ты уже знал, что мы уйдём от дедушки и придём сюда?»

Е У Чень рассмеялся: «Брат Чу, ты не думаешь, что это наша судьба?»

Чу Цзинтянь рассмеялся в ответ: «Как бы то ни было, это замечательно, что вы с Нин Сюэ в порядке. Остальное мне неважно» — внезапно он нахмурился и спросил: «Что с твоим телом?»

Е У Чень улыбнулся и покачал головой. Он не ответил. Чу Цзинтянь нахмурился сильнее, он сделал шаг вперёд и положил руку ему на грудь. Использовав немного своей силы, он внезапно отшатнулся и шокировано произнёс: «Твоё тело такое пустое. Вся твоя сила… неудивительно, что ты сидишь на этой штуке»

«Это больше не важно. Я благодарен уже за то, что я жив. О большем и не прошу» — беспечно ответил Е У Чень.

Чу Цзинтянь кивнул, а затем постучал по груди и поклялся: «Да, будь спокоен. Пока я тут, никто не посмеет к тебе приблизиться. Я, Да Ню… Чу Цзинтянь, теперь совершенно иной!»

Е У Чень улыбнулся и легко кивнул. Нин Сюэ благодарно улыбнулась: «Спасибо тебе, братец Да Ню. Ты такой же хороший, как и прежде»

«Хехе…» — Чу Цзинтянь рассмеялся, после чего перевёл взгляд на маленькую девочку рядом с Нин Сюэ: «Хмм, а кто эта девочка?»

«Её зовут Тунсинь, она моя младшая сестра. Тунсинь, это братец Да Ню. Он очень добрый человек» — представила Нин Сюэ.

Чу Цзинтянь быстро поприветствовал: «Здравствуй, сестрица. Ты тоже можешь звать меня Да Ню»

Тунсинь глянула на него и попыталась запомнить, как он выглядит. После этого она вновь перевела взгляд на Е У Ченя. В тот день она почувствовала его появление, когда она была в полном отчаянии, и она побежала к нему. Она поклялась, что больше никогда его не оставит.

Видя, что она не хочет с ним разговаривать, Чу Цзинтянь снова рассмеялся.

Е У Чень посмотрел на Лэн Я, который стоял рядом, ничего не говоря. Он улыбнулся: «Прошло три года, и ты совершенно не изменился. Тем не менее, я точно знаю, что ты меня не подвёл»

Уголок губ Лэн Я слегка дёрнулся, но он не издал ни звука.

«Твой отец, Фэн Чаоян, умер от моего меча. Ты меня ненавидишь?» — с лёгким вздохом спросил Е У Чень. В то время, если бы Фэн Чаоян не умер, то убиты были бы они с Нин Сюэ. Исход же удивил всех.

Внезапно всё стихло. Чу Цзинтянь рассмотрел все варианты, и в итоге решил ничего не говорить. Он не мог уговорить Лэн Я, как и не мог позволить ему навредить Е У Ченю. Ему было более интересно то, как Е У Чень победил Фэн Чаояна. Он был Богом Войны — таким же сильным, как и его дедушка Чу Цанмин!

«Почему я должен тебя ненавидеть?» — Лэн Я выступил вперёд и встал перед Е У Ченем, рядом с Чу Цзинтянем: «Вы двое не были врагами. Он сражался из-за своего обещания, а ты сражался за свою жизнь. Никто не виноват. И один из вас должен был умереть…» — он сделал глубокий вздох: «В итоге, умер он. И я могу это принять. Ты забрал его жизнь, но ты спас меня. Моя жизнь за жизнь моего отца — это того стоит! Потому что мне суждено стать ещё более сильным человеком, чем был он!»

«Ты имеешь в виду, что мы больше ничего друг другу не должны?» — спросил Е У Чень.

«Нет, я всё ещё должен тебе… я должен тебе жизнь моей матушки и её глаза» — серьёзно и холодно сказал Лэн Я.

Е У Чень прикрыл глаза, он слегка покачал головой: «Не пытайся убедить себя. Ты выглядишь холодным, но ты такой честный человек. Ты — настоящий мужчина. Может ли такой человек, как ты, встретиться с убийцей своего отца?»

Выражение Лэн Я осталось прежним, он спокойно ответил: «Он умер за своё обещание, он не умер из-за ненависти или заговора. В этом нет вражды. Он — Бог Войны. Если я буду мстить за него, тогда я просто растопчу его честь. Я — его сын, поэтому я не могу навредить его чести»

«Это ты хорошо сказал! Холоднолицый, я и не осознавал, что ты можешь быть таким милым» — Чу Цзинтянь, который до этого сильно нервничал, вздохнул с облегчением. Он восхищался решимостью Лэн Я.

«Холднолицый?» — Е У Чень был поражён, и невольно улыбнулся.

Лэн Я фыркнул и прошептал: «Тупой бык»

Е У Чень: «…»

Пять человек, в компании друг друга, прогуливаясь по городу Чанцин. Пройдя через город Чанцин, они пришли в город Тяньлун. За время пути Е У Чень рассказал им обо всём — включая то, что он покинул запечатанную землю, притворился сыном семьи Е, и спрыгнул в Бездну Смерти в Нации Ветра. Чу Цзинтянь был поглощён его историей. В этот момент Лэн Я тоже расслабился и выглядел увлечённым историей Е У Ченя. Кроме того, Чу Цзинтянь пожаловался Е У Ченю, как горько ему пришлось за все эти три года.

Город Тяньлун.

В этот день атмосфера в городе Тяньлун была оживлённой. Улица были полны людей, и все выглядели довольными. Кое-где люди даже танцевали и пели, будто произошло что-то грандиозное. На некоторых улицах люди держали бумажные цветы и длинные баннеры, они смотрели на запад, будто в радостном предвкушении чего-то.

Этот день знаменовал триумф Генерала Вэйлуна. В прошлом году все сражения Генерала Вэйлуна, Е Вэя, были победными. Он множество раз отбивал атаки Нации Ветра. Постепенно его престиж и репутация росли. Люди говорили, что однажды он станет даже сильнее, чем Е Ну.

После полудня со стороны западных ворот раздались радостные возгласы. В город медленно вошли большие войска с конницей во главе. В городе Тяньлун их приветствовало множество людей. Е Вэй был облачён в золотую броню, а в руках держал копьё. Сидя на лошади, он улыбался толпе. Люди бросали в него цветы, и они все восторженно кричали его имя.

Глава 250

Е Вэй проходил через такое слишком множество раз. В прошлом году он был послан в армию, каждый раз на короткое время. И с Нацией Ветра всё проходило гладко, иногда настолько гладко, что невозможно и описать. Постепенно он начал осознавать, что после того, как появилась эта таинственная Злая Секта, он внезапно начал сталкиваться с ситуацией, когда огромная армия была полностью уничтожена, а на земле были начертаны слова: «Злая Секта».

Он не добился этой славы с чистой совестью. Поэтому он не собирался отлынивать, или вести себя высокомерно. Постепенно он начал всё сильнее восхищаться юной двадцатилетней девушкой. У неё было быстрое чутьё на поле битвы, и она всегда придумывала разумные стратегии. Он постоянно удивлялся, как она могла побеждать каждый раз. Это была дочь Чжугэ Уи — Чжугэ Сяоюй.

Наверху гостиницы Мэнъянь тяжёлые шторы были раздвинуты. После чего луч света ненадолго остановился на теле Е Вэя. Е Вэй, казалось, что-то понял. Он быстро посмотрел в сторону, на верхнем этаже была видна пара прекрасных глаз, которые быстро сдвинулись прочь. Кто-то аккуратно закрыл тёмные шторы. Е Вэй перестал смотреть в том направлении и вздохнул. Он понял, что там жила единственная дочь Южного Императора, Шуй Мэнчань. Вскоре она войдёт во Дворец и станет наложницей. Многие знали об этом. Хотя он и не видел её лично, но после этого мимолётного взгляда он мог быть уверен, что она, должно быть, смертельно прекрасна. Кроме того, поговаривали, что она даже более красива, чем его дочь, Е Шуйяо, которая считалась первой красавицей в городе Тяньлун.

Шуй Мэнчань элегантным шагом вернулась к своему рабочему столу и спросила: «Как нам быть с семьёй Е?»

Дверь распахнулась, и её служанка, Шуй Лин-эр, быстрым шагом вошла внутрь. Она выглядела так, будто спешила, Шуй Мэнчань спросила: «Что такое?»

«Есть новости с Севера! Е У Чень внезапно появился в городе Чанцин. И он направляется к городу Тяньлун!» — поспешно доложила Лин-эр. Её тревога росла на глазах.

«Кто?» — Шуй Мэнчань встала.

«Е У Чень! Сын Е Вэя — Е У Чень!»

«…Это невозможно, он умер три года назад, многие люди были тому свидетели. И если он не умер, с чего бы ему ждать до сих пор, чтобы появиться? Должно быть, это кто-то похожий» — спокойно ответила Шуй Мэнчань.

«Они тоже так думали, но девочка рядом с Е У Ченем… та, что с белыми волосами и шрамами на её лице. Это не может быть кто-то ещё. И это не может быть совпадением. Ктоме того, дочь Тяньфа тоже была рядом с ним. Помимо этих двух, там было ещё двое людей. Один — Лэн Я, который исчез три года назад, и другой высокий мужчина. Судя из их разговора, мы знаем, что его фамилия Чу. О нём ничего неизвестно, о нём никогда не слышали. Что странно, так это то, что на его спине меч Бога, Цанмина»

Шуй Мэнчань: «…»

«Принцесса, тогда, должно быть, это Е У Чень. Тем не менее, судя по его внешнему виду, можно сделать вывод, что он — калека. Он ездит в инвалидном кресле. Трудно сказать, какова настоящая ситуация» — продолжила Лин-эр.

Элегантная комната легко блокировала ненужный шум. Они не слышали звуков с улицы, как и люди снаружи не могли услышать их разговор внутри. После того, как Лин-эр договорила то, что должна была, в комнате стало тихо. Даже дыхание было трудноразличимо.

Шуй Мэнчань села. Спустя довольно долгое время, она слегка вздохнула: «Тогда, думаю, это он. Это хорошие новости для меня, но также и плохие. Прежде мы смотрели на него свысока. В этот раз он вернулся так открыто, я не думаю, что это просто для того, чтобы вернуться. Для нас это критический момент, чтобы приступить начать действия, даже не смотря на то, что он калека, я не могу не беспокоиться»

Она дважды встречалась с Е У Ченем. После того, как Е У Чень «умер», то, что он открыл, невероятно её испугало. Она не ожидала, что он вернётся.

«Где он появился?»

«Я ещё не знаю, и я собираюсь разведать. Это точно, что он появился к северу от города Чанъан, с южной стороны от города Синъюнь» — ответила Лин-эр.

«Тогда что насчёт дочери Тяньфа, когда тогда она ушла?» — спросила Шуй Мэнчань. Возможно ли, что Е У Чень только вернул свои силы, как сразу же вернулся? Она так не думала.

«Дочь Тяньфа сильна. Наши ребята не смели за ней следить. Даже если мы приближались, то никак не могли узнать, куда она направляется» — ответила Лин-эр.

«Что насчёт Е Шуйяо, девочки, которая всегда была с дочерью Тяньфа?»

Лин-эр подумала недолго и покачала головой: «Она всё ещё редко выходит наружу. Когда она и выходила, так это год назад, когда она начала вмешиваться в дела семьи Е. Она могла предвидеть, что случиться, и не хотела, чтобы семейный бизнес перешёл к Е У Юню. Вот, почему она начала учиться»

Шуй Мэнчань встала и раздвинула шторы. Она обнаружила, что Е Вэй направлялся во Дворец на праздничный банкет, так что на улицах было не так шумно, как прежде. Она пробормотала: «Семья Е, вы снова спаслись. Я могу увидеть, что благодаря вашей преданности, Бог решил быть на вашей стороне»

«Отправь письмо моему отцу и расскажи ему обо всём в деталях. Пока оставь остальных. Мы потом решим, что с ними делать»

———-

Дворец Тяньлун был наполнен радостью, сотни чиновников ожидали у главных ворот. После приветствий и похвал Е Вэя проводили внутрь, на праздничный банкет. Люди танцевали, пили и смеялись. Чжугэ Тяоюй, как обычно, ушла посреди мероприятия из-за своей матери.

«Хаха, эта война прогнала бесчисленных врагов, а потерей менее десяти тысяч. Я думал о том, как много раз Нация Ветра угрожала нашей Стране Тяньлун, хвастаясь тем, какие они сильные. Это всё было лишь преувеличение. Какой смысл в том, чтобы быть более многочисленной, чем мы? В итоге мы их побили»

«Ты не прав, это не армия Нации Ветра слабая, это наша слишком сильная! Наш Генерал Вэйлун могучий и мудрый. Он всегда знает обо всём прежде своих врагов. Неудивительно, что он каждый раз побеждает!»

«Ты так прав! Хаха…»

В это время никто не жалел слов комплиментов для Е Вэя. За это время он стал центральной фигурой среди всех министров. В стране Тяньлун его знали все. В мирное время никто не знал имя генерала. В мирное время без войны семья Линь всё ещё могла соревноваться с семьёй Е. Но во время бурного военного времени все надежды, ожидания и комплементы ложились на плечи семьи Е. Семья Линь казалась слабой в сравнении с ними.

В этом плане, Е У Чень убил Бога Войны и сокрушил армию Нации Ветра. Вместе с харизмой Генерала Вэйлуна, даже трёхлетний ребёнок знал о семье Е. Сила семьи Линь же была больше сконцентрирована на внутренних делах. Их репутацию просто невозможно было сравнить с репутацией семьи Е.

Лун Инь был в хорошем настроении. А именно в этот день он был ещё более счастлив. Он много выпил, так что всё его лицо раскраснелось. Когда празднование достигло своего пика, Е Сань вбежал внутрь. Он бросился к Е Вэю и прошептал ему на ухо несколько слов.

Внезапно раздался шум. Е Вэя словно молнией ударило, он быстро встал, не обращая внимание на тарелки перед ним, которые разбились на осколки. Не говоря ничего Лун Иню и остальным министрам, он промчался за дверь, и чуть не споткнулся.

Чиновники переглянулись. Им было интересно, что же заставило обычно спокойного Е Вэя так занервничать. Лун Инь поднял руку и пение остановилось. Он спросил: «Что произошло?»

Е Чань упал на колени и уважительно сказал императору: «Докладываю Императору. Кто-то увидел первого сына нашей семьи в городе Чанцин. Оказалось, что он не умер. И сейчас он возвращается в город Тяньлун»

«Что?» — Лун Инь яростно встал. Все министры были ошеломлены. Они были в благоговении, потому что услышали самые шокирующие новости за всю жизнь.

Лун вылетел прочь, словно ракета. Помимо Е Вэя, только Хуа Чженьтянь мог быть настолько же встревожен, как он.

——

——

В то время как Дворец Тяньлун погрузился в хаос из-за новостей, человек, о ком все говорили. Всё ещё шёл к городу Тяньлун с его обычной скоростью. Хотя он и был инвалидом, он не выглядел отчаявшимся, как большинство калек. Напротив, он выглядел словно уважаемый муж на своём троне. Любой при виде него тут же будет чувствовать себя ничтожным. Довольно редко можно было встретить человека, который мог произвести такое впечатление на остальных.

«Люди позади нас прячутся уже долгое время. Думаю, они пришли ради брата У Ченя» — Чу Цзинтянь зевнул и улыбнулся. Он не чувствовал себя в опасности ни на йоту.

«Хочешь, чтобы я их убил?» — тут же спросил Лэн Я.

«Дайте им следовать. Будет странно, если за нами никто не будет следовать» — без капли беспокойства ответил Е У Чень, махнув рукой.

Чу Цзинтянь потёр руки и сказал: «Я был снаружи уже долгое время. Помимо двух медведей, я никогда по-настоящему не дрался. Я чувствую, что в настроении подраться. Кстати говоря, насколько мы далеко от города Тяньлун? Брат У Чень, хочешь, чтобы я тебя понёс? Я думаю, что это кресло немного медленное»

Чу Цзинтянь посмотрел на двух девочек, которые толкали инвалидное кресло. Что бы он ни говорил, эти двое не хотели позволять ему толкать его, будто бы только они могли это делать. Они не позволяли никому прикасаться к нему.

«Это не займёт много времени. Кто-то приближается, чтобы подобрать нас»

Когда Е У Чень договорил, они увидели пыльное облако вдали. За ним последовал цокот копыт. Их там были сотни. Когда они приблизились, то можно было увидеть, что впереди их ведёт Е Вэй. Он щёлкнул кнутом, заставив лошадь скакать ещё быстрее.

Чу Цзинтянь тут же встал перед Е У Ченем, пытаясь защитить его. Любой, кто посмел бы тронуть Е У Ченя, сначала должен был справиться с Чу Цзинтянем. Но затем его тут же потянул назад Лэн Я.

«…я снова сделал что-то не то?» — видя, что Е У Чень улыбается, Чу Цзинтянь, наконец, понял: «Я знаю. Это люди, которые приехали подобрать брата У Ченя. Это они»

Глава 251

Издалека взгляд Е Вэя упал на Е У Ченя. После того, как он успокоился, он посмотрел на Нин Сюэ справа от него и на Тунсинь слева. Все его сомнения исчезли. До прихода сюда у него не хватило нервов рассказать об этом своей жене. Он не сказал и своему отцу. Он был так напуган, что это окажется недопониманием, и все будут разочарованы. Он пришпорил коня, и его одолели эмоции, на глаза ему начали наворачиваться слёзы.

Как бы вы себя почувствовали, если бы вас ждал сюрприз?

Три года назад его мир пошатнулся. В течение этих трёх лет он страдал. Вся семья Е жила в отчаянии. Даже не смотря на то, что он победил в множестве битв, что они для него значили? Он потерял своего сына, и в следующем поколении никого не осталось. Три года спустя его ждал сюрприз, и в этот раз он был невероятным. Когда он вспоминал это время, когда его отец потерял надежду, а его жена плакала дни напролёт. Увидев Е У Ченя вновь, он хотел смеяться, а ещё больше ему хотелось плакать.

Но как отец, как он может расплакаться перед своим сыном? Он пытался контролировать себя, позволив ветру высушить слёзы.

Когда лошадь приблизилась, он не мог дождаться, когда она остановится. Он спрыгнул с неё и бросился к Е У Ченю. Положив руки ему на плечи, он посмотрел прямо ему в глаза: «Чень-эр, это правда ты?»

«Это я, и я вернулся» — Е У Чень улыбнулся и поднял руку с кольцом Бога Меча: «Никто в мире не может притвориться мной»

«Чень-эр…» — он изо всех сил сдерживал эмоции. В это время его глаза застилали слёзы. Он хотел сказать слишком многое, но в этой ситуации решил молчать. Его руки, лежавшие на плечах Е У Ченя, дрожали, выдавая бурю эмоций у него в груди.

«Три года назад я побывал во дворце Короля Смерти. Он сказал, что если клан Е хочет умереть, то он должен умереть на поле боя. Поэтому он отправил меня обратно» — с улыбкой сказал Е У Чень. Он был тронут слезами, стоявшими в глазах у мужчины напротив. Слёзы мужчины слишком драгоценны, но он не жалел их ради своего сына.

Возможно, в этой жизни он не сможет рассказать ему, что он не его сын.

Всего лишь мужчина, который претворяется его сыном.

Е Вэй, как отец, подарил ему слишком много любви, и он не мог найти, чем отплатить ему за это.

Он мог только быть для него «сыном» иным способом.

«Отец, это мои друзья. Это Лэн Я, а его зовут Чу Цзинтянь, внук Бога Меча, Чу Цанмина. Мы знаем друг друга уже очень давно» — Е У Чень тепло представил своих друзей.

В прошлом, если бы Е Вэй услышал о «внуке Бога Меча, Чу Цанмина», он был бы в шоке. Но в данный момент он даже не посмотрел на Чу Цзинтяня. Его глаза сфокусировались на Е У Чене и том, как он назвал его «отцом». Остальная его речь не привлекла его внимание.

«Ты… наконец, назвал меня отцом»

«Ты мой отец» — ответил Е У Чень. Он подумал о той ночи, когда он и Е Шуйяо при свидетельстве луны и небес стали мужем и женой. В тот момент он сказал себе, что её родители будут и его родителями. И теперь он смог назвать его отцом без тени сомнений.

Е Вэй кивнул, и они улыбнулись друг другу.

Е Уэй встал прямо и посмотрел вверх. Он будто бы ждал, когда его слёзы высохнут, но скорее он благодарил Бога за его милосердие. Он очень ясно увидел, что Е У Чень был крайне слаб. Но это не имело для него значения. Было уже хорошо, что он вернулся.

Карета наконец подоспела, и Е У Чень сказал: «Отец, поехали домой, я соскучился по дому»

Е Вэй кивнул. Дом… без Е У Ченя это место с трудом можно было назвать домом.

Чу Цзинтянь помог Е У Ченю сесть в экипаж, Нин Сюэ и Тунсинь тоже шагнули внутрь Нин Сюэ повернулась назад и сказала: «Братик Да Ню, это инвалидное кресло важно моему братику, ты не должен его потерять»

«Можешь быть спокойна и рассчитывать на меня, это всего лишь кусок дерева» — Чу Цзинтянь постучал себя по груди, и в уголках его глаз блестела влага. Е Вэй и Е У Чень сказали друг другу лишь несколько фраз, но он уже почувствовал в них множество эмоций. Двое мужчин не должны говорить друг другу многое. Они всё понимали просто посмотрев в глаза и на выражение лица. Для кого-то вроде него, у которого не было отца, эти чувства можно было описать как неловкость, горечь и зависть.

«Вы оба — друзья Чень-эра, и вы — гости семьи Е, пожалуйста, садитесь на коней» — Е Вэй указал двум последователям спешиться, и вежливо поприветствовал Чу Цзинтяня и Лэн Я.

Чу Цзинтянь махнул рукой и сказал: «Это слишком, дядя. Пешком мы будем быстрее»

Лэн Я слегка кивнул.

Е Вэй больше не настаивал. Он кивнул и взобрался на лошадь. После чего подал сигнал отправляться.

Когда они уехали, Чу Цзинтянь поднял инвалидное кресло и с удивлением воскликнул: «Ох? Что это за дерево такое? Оно такое тяжёлое, что кажется сталью или железом» — он не стал углубляться в этот вопрос и серьёзно сказал Лэн Я: «Холоднолицый, знаешь, почему я никогда не могу обогнать тебя? Теперь я знаю, почему, это потому что я тяжелее тебя. Хочешь посоревноваться? Почему бы тебе не попробовать понести это инвалидное кресло?»

Лэн Я поднял правую руку и с лёгкостью забрал кресло. Он взял его, не потратив энергии или сил, после чего спокойно произнёс: «Я уступлю тебе 10 секунд»

«Помни, ты сам это сказал» — Чу Цзинтянь не стал задерживаться, он глубоко вздохнул, вытащил меч из-за спины, и рванул вперёд, тихо сказав: «Бог Меча — лёгкий меч без тени!»

Как только он договорил, его тело подпрыгнуло, а его ноги опустились на меч. Его высокое и крепкое тело наступило на меч и улетело прочь. В мгновение ока его как не бывало, позади него осталась лишь голубая линия.

Лэн Я подождал десять секунд, затем его тело превратилось в серую свето-тень, и он тут же исчез.

Со свистом ветра фигура, окутанная голубым светом, промчалась сбоку от лошади, оставив ту в лёгком недоумении.

Не прошло много времени, как раздался ещё один свист ветра, и сбоку пронеслась ещё одна, уже серая тень.

Глядя на две фигуры, промчавшиеся одна за другой, Е Вэй похвалил их: «Это и правда сын Бога Войны и внук Бога Меча! Такие молодые, а уже такие сильные»

——

——

Новости о возвращении Е У Ченя не распространились широко, тем не менее, все в семье Е перешёптывались между собой, не тревожа Е Ну. Ван Вэньшу стояла перед дверью и нервно ходила туда и обратно. Её руки иногда скрещивались на груди, а иногда — сцеплялись за спиной, она не знала, куда их деть. Она так переживала, что её сердце бешено билось, его даже можно было услышать.

Когда до неё дошли новости, она чуть не упала в обморок.

В это время, у её охватило сильное ожидание, но ещё сильнее был страх. Каждая секунда давалась ей нелегко.

Как мать, она пережила многое. Она заботилась о своём сыне, который был слаб и легко заболевал. Затем она потеряла своих двух сыновей. В глубине души она молилась: если её сын сможет вернуться, то она готова перенести любую боль, лишь бы он вернулся.

Раздался звук лошадей, это приехал Е Сы, который отправился с Е Вэем. У двери он спрыгнул с коня, и, не дожидаясь, когда Ван Вэньшу спросит, сразу заговорил: «Мадам, господин. Позвольте доложить: Е У Чень в порядке. Оба, и он, и Нин Сюэ, в порядке. Они едут сюда. Господин не хотел, чтобы вы беспокоились, так что сказал мне приехать сюда пораньше, и лично передать это вам»

Из глаз Ван Вэньшу тут же полились слёзы. Она обняла свою горничную, Сяо Лу, и начала плакать. Вскоре одежда Сяо Лу намокла от её слёз.

«Мадам, наш молодой господин вернулся, вы должны быть счастливы» — глаза Сяо Лу тоже покраснели, но она попыталась успокоить Ван Вэньшу.

Ван Вэньшу не сказала ни слова, она просто продолжала плакать, не в силах ничего сказать.

Пока они были в тревожном ожидании, карета Е У Ченя наконец приблизилась к двери дома семьи Е. Раздвинув шторы, Е У Чень увидел большую вывеску «Е». Его одолевали смешанные чувства. Он крепко обнял Нин Сюэ и Тунсинь и тихо произнёс: «Три года прошло, и мы, наконец, дома»

Лицо Ван Вэньшу было всё в слезах, Е У Чень сказал ей: «Мам, я вернулся»

Всё тело Ван Вэньшу задрожало. Она бросилась вперёд и забралась в экипаж, чтобы крепко обнять Е У Ченя. Она громко плакала, не беспокоясь о том, где они находятся.

Вокруг начал собираться народ. Все считали это шокирующим и невероятным. С этого момента, новости о возвращении Е У Ченя начали расходиться.

Услышав плач, Чу Цзинтянь почувствовал зависть: «Это такая удача, иметь родителей»

Когда он договорил, Лэн Я, не говоря ни слова, бросился в дом семьи Е. Чу Цзинтянь хотел удержать его, но протянув руку, он остановился на полпути, и убрал её: «У Лэн Я есть мама. Скорее всего, он тоже отправился на её поиски. А я теперь совсем один»

Он потряс кулаком и прошептал: «В своей следующей жизни я должен реинкарнировать в кого-то с мамой!»

Чу Цзинтянь помог Е У Ченю спуститься, одежды того были пропитаны слезами его матушки. Он наслаждался этой чистой любовью. Когда Е У Чень вернулся в своё инвалидное кресло, а Нин Сюэ и Тунсинь встали позади него, Ван Вэньшу была шокирована, дрожащим голосом она спросила: «Чень-эр, твои ноги…»

Е Вэй потрепал её по плечу и покачал головой: «Не только ноги. Вся его сила была потеряна и не может восстановиться. Он очень слаб, и он останется слабым, прямо как до того, как ему исполнилось шестнадцать»

Ван Вэньшу не знала, что и сказать, она была печальна: «Ну… может, это и к лучшему. Это значит, что у него больше нет множества обязанностей, и он останется дома. Я буду заботиться о нём каждый день, и никто не сможет навредить ему»

Е Вэй кивнул. Это случилось дважды. Они не могут позволить этому произойти и в третий раз.

Глава 252

«Чень-эр, пошли сначала встретимся с твоим дедушкой. После того, что с тобой произошло, он всегда думал, что это он разрушил твою жизнь. Он страдал и винил себя все эти три года. После того, что случилось, он всё бросил. Единственное, чем он занимался, так это следил за садом. Теперь, когда ты вернулся, он может…» — подумав о своём отце Е Ну, Е Вэй почувствовал невероятную грусть.

Е У Чень кивнул: «Отец, ты прав, давай пойдём вместе»

Оформление внутреннего двора Е Ну было относительно простым, но в нём было гораздо тише, чем Е У Чень ожидал. После того, как они вошли, никого не было видно. Они слышали лишь звуки разных птиц.

Е Ну сидел на кресле, сделанном из твёрдой древесины, он сосредоточенно кормил птицу в клетке. Он не осознал, что его сын и внук приблизились к нему. Е Вэй наклонился и сказал тихим голосом: «Отец»

«Что?» — не поднимая головы, спокойно спросил тот. В это время Е У Чень заметил, что его дедушка сильно постарел. Спустя три года казалось, будто он стал старше лет на десять. Он задумался о том, принёс ли он счастье, или же горе в семью Е. Для Е Ну, которому не нужен был материальный достаток, самым значительным ударом будет не смерть, а исчезновение члена семьи.

«Дедушка, я вернулся» — Е У Чень, который чувствовал вину, позвал его тихим голосом, он не хотел сильно его шокировать.

Е Ну поёжился, его руки и тело оцепенели, и он вдруг застыл. Он издал лёгкий звук, пытаясь убедиться, что это не сон. После чего он застыл на месте, будто время остановилось.

Е Вэй чувствовал благодарность, но в то же время и горечь. Он не был уверен, как его отец, который прошёл через эти три года боли и вины. Каждый раз, когда он смотрел на своего отца, он чувствовал острую боль в сердце.

Е Ну поднял взгляд, его глаза сверкнули при взгляде на Е У Ченя, а его тело задрожало. В этот момент он был просто не в силах поверить своим глазам. Генерал Е, которого однажды уважали и боялись миллионы людей, который храбро сражался во множестве битв, в этот день растерял всё своё спокойствие и серьёзность. Его старые глаза быстро налились слезами, и он почувствовал, будто у него что-то застряло в горле. Его губы задрожали — он не мог ничего сказать, не мог издать ни звука.

«Отец, Чень-эр вернулся! Он не мёртв! Чень-эр не умер! Он упал в Бездну Смерти, но выжил. И он прямо перед тобой. Отец, ты можешь в это поверить? Чень-эр не мёртв!» — Громко воскликнул Е Вэй, обращаясь к отцу, который всё ещё не мог среагировать. Он хотел напомнить отцу, что это не его иллюзия. А кроме того, ему нужно было выпустить волнение в своём сердце.

Е У Чень тоже повторил: «Дедушка, я вернулся»

Е Ну «очнулся» и собрался с мыслями. Он протянул руку. Спустя три года его рука сильно постарела и отощала. Он кивнул головой и слабо ответил: «Это хорошо, что ты вернулся, это хорошо…»

Он приложил руку к лицу и яростно вытер свои глаза, чтобы избавиться от слёз. Это позволило ему видеть более ясно, и напомнило ему, что это не мираж, что это и правда Е У Чень. Видя кольцо Бога Меча на руке его внука и Нин Сюэ рядом с ним, он не мог сомневаться. Тем не менее, он всё ещё чувствовал, будто всё это не взаправду, и пробормотал: «Ты… ты ненавидишь дедушку?»

Е Ну каждый день испытывал угрызения совести и глубокое чувство вины. Если бы он не убедил Е Шуйяо выйти замуж в Нации Ветра, всего этого бы не произошло. Для него это была величайшая ошибка, которую он когда либо совершал. Если бы он не вмешался, Е У Чень не смог бы «погибнуть» в Нации Ветра из-за Е Шуйяо. Он всегда думал, что смерть Е У Ченя была его наказанием, из-за того, что он бросил члена своей семьи. На протяжении целых трёх лет он продолжал винить себя. Спустя три года он будто бы постарел на десять лет.

«А? Почему я должен ненавидеть дедушку?» — спросил Е У Чень.

Он слегка улыбнулся и сказал: «В моей стране Тяньлун у всех спокойная и счастливая жизнь. Никому не нужно беспокоиться о еде. Нет даже нищих и воров. Даже после бесчисленных сражений с Нацией Ветра, всё ещё стабильно. Кто внёс самый большой вклад в это? Это дедушка. Без дедушки Император страны Тяньлун мог бы даже не быть на своём троне. Мой дедушка провёл половину своей жизни на полях сражений, он даже женился на поле боя, тем не менее, ты спас множество граждан страны Тяньлун, подарив им счастливую жизнь. Кто ещё в стране Тяньлун обладает большим вкладом и репутацией? Во всей стране Тяньлун нет никого, кому дедушка был бы должен. Почему я должен ненавидеть такого поразительного дедушку?»

Е У Чень вздохнул и задумчиво продолжил: «Я понимаю боль дедушки за последние годы. Дедушка, ты не прав. Ты не должен чувствовать угрызения совести и ты не должен винить себя. В самом начале тебе нужно было выбрать между своей страной и своей семьёй, ты выбрал свою страну, и это то, что достойно восхищения. А я, я был лишь тем, кто бросил свою страну ради своих интересов. Я бы скорее ненавидел себя, и должен был бы винить себя за свою импульсивность. Заставив моего отца, дедушку и множество других людей грустить обо мне так долго. Так с чего бы мне ненавидеть дедушку? Я только надеюсь, что дедушка сможет простить мне мои ошибки, и с этого момента будет счастливым. Тогда я тоже буду чувствовать меньшую вину»

На лице Е Вэя появилась улыбка, он верил, что этого было достаточно, чтобы преодолеть переживания Е Ну. И правда, Е Ну какое-то время молчал, после чего счастливо рассмеялся: «Мой внук всегда так умён. Я никогда не могу переговорить его. Хаха…»

За все эти три года это был первый раз, когда Е Вэй увидел Е Ну смеющимся так счастливо. Он и Е У Чень одновременно улыбнулись. Со смехом старик наконец освободился от оков вины и бездны боли, он наконец избавился от того, что мучило его всё это время.

Ван Вэньшу в это время приготовила множество вкусных блюд для Е У Ченя. Когда она увидела, как они вышли из внутреннего двора Е Ну, она поспешила к ним и поздоровалась: «Чень-эр, Сюэ-эр, вы только вернулись, должно быть, вы проголодались. Я приготовила так много блюд, идите и поешьте. И мы должны поговорить немного»

Она страстно желала знать, что испытал Е У Чень за прошедшие три года. Как и Е Вэй, он тоже до смерти хотел это узнать… И в самом деле, в Бездну Смерти упало множество людей, и многие пытались исследовать её с помощью верёвки. Никто не выжил. Никто не знал, насколько высок этот обрыв. Нация Ветра однажды сделала трёхкилометровую верёвку и проверила высоту с помощью камня, и они не смогли дотянуться до дна. Выжить после падения — это было бы просто чудо.

Но тогда странно ли это, что чудо случилось с Е У Ченем?

«Я уже давно не ел того, что приготовила матушка, я скучал по этому… но прежде я хочу увидеть свою сестру» — после этого он повернулся и посмотрел в сторону дворика Е Шуйяо. Теперь новости о его возвращении распространились по всему городу Тяньлун, вся семья Е была взволнована. Однако Е Шуйяо так и не появилось, и от неё не было никаких вестей.

«Точно, или, встреться с Яо-эр. Все эти года, она была… она будет рада тебя увидеть» — быстро добавила Ван Вэньшу.

«Я собираюсь пойти вместе с Сюэ-эр и Тунсинь. Мама приготовит мне немного еды?» — улыбнулся Е У Чень.

Как она могла отказать своему вернувшемуся из мертвых сыну? Она с радостью согласилась. И когда Е У Чень уже собрался уйти, он повернулся и спросил: «Где Е У Юнь?»

Он всегда называл Е У Юня полным именем. Если бы это было возможно, то он бы не хотел даже называть его имя.

«Он отправился на север города, чтобы купить кое-что и скоро вернётся. К этому моменту он уже должен был узнать, что ты вернулся» — ответила Ван Вэньшу.

«Отправился за покупками?» — уголки губ Е У Ченя приподнялись, а его тон был довольно саркастичным: «Он даже делает работу за слуг. Какой прилежный»

Ван Вэньшу не поняла его сарказма и с облегчением кивнула: «Эти годы, пока тебя не было, все в семье были крайне удручены. Юнь-эр заботился практически обо всём, я была обеспокоена, что он слишком много работает. Он всегда говорил, что лучше сделает всё сам, чем даст задания остальным» — она вздохнула.

Е У Чень кивнул и улыбнулся, после чего направился к дворику Е Шуйяо вместе с Нин Сюэ и Тунсинь. Глядя на его спину, Е Вэй глубоко задумался. Спустя три года Е У Ченю исполнилось двадцать лет. Хотя он всё это время сидел, он вырос заметно выше, а кроме того, сильно возмужал. Е Вэй заметил, что в нём что-то сильно изменилось, но он не мог сказать, что.

Обустройство двора Е Шуйяо осталось прежним. За все эти годы ничего не изменилось.

В это время Е У Чень вошёл прямо в её спальню. Как только он открыл дверь, он сразу же почувствовал холодный, но сладкий воздух. Комната была неподвижна. Когда дверь закрылась, к нему приблизилась красивая фигура. Человек наклонился и крепко его обнял. Её губы слегка прижались к его лбу: «Сяо Чень, ты наконец дома»

«Сестра, ты не боишься, что мама нас увидит?» — Е У Чень коснулся того места, что она только что коснулась и улыбнулся.

Е Шуйяо нравилось, когда он называл её сестрой. Хотя она верила, что они — не настоящие брат и сестра, каждый раз, когда Е У Чень её так называл, ей было очень приятно, она словно нарушала табу.

«Мне это неважно» — Е Шуйяо слегка улыбнулась. Е У Чень однажды сказал ей, что когда она улыбается, она выглядит восхитительно. Любые красоты мира не могут сравниться с её улыбкой. Поэтому она всегда хранила свою улыбку лишь для Е У Ченя. С того момента, как он вернулся, у неё не было причин не быть счастливой.

«Тогда сестра может начать меня целовать прямо перед матушкой» — игриво сказал Е У Чень.

Лицо Е Шуйяо покраснело, и она легонько стукнула его.

Глава 253

«Прошло столько времени, а обстановка в комнате моей сестрицы совсем не изменилась» — Е У Чень перевёл взгляд и оглядел комнату своей сестры, которая внешне осталась такой же, как и в его памяти.

«И правда! Комната сестрицы выглядит так же, как и прежде. Столько времени прошло, но кажется, будто всё это было лишь вчера» — Нин Сюэ тоже осмотрелась вокруг с лёгким волнением в глазах. В течение последних лет Тунсинь всё время провела с Е Шуйяо. Куда бы та ни пошла, она сопровождала её. Она проводила большую часть времени в своей спальне, так что была более чем знакома с этим местом.

На маленьком столике перед кроватью Е Шуйяо лежала куча толстых книг, будто бы она вела бухгалтерский учёт. Е У Чень покачал головой: «Сестрица, ты не должна так тяжело работать»

Е Шуйяо обвилась руками вокруг его шеи и мягко произнесла: «Твоя цель — это моя цель. Это единственное, чем я могу тебе помочь. Раз уж я захотела выйти за тебя замуж, то я должна отдать тебе и всю семью Е. Включая все те вещи, которые были под контролем Е У Юня в течение этих лет, не меньше»

Е У Чень не стал её переубеждать. Он просто наслаждался её присутствием, её теплом. Он слегка прикрыл глаза: «Когда я вернулся домой, я привёл с собой кое-кого, кто может доказать, что мы — не настоящие брат с сестрой. Я приведу тебя к нему позже, ладно?»

Тем, кого он имел в виду, был, естественно, Чу Цзинтянь. На протяжении десяти лет его комы Чу Цзинтянь следил и ухаживал за ним, пока он рос. У них была сильная связь. Он мог уверенно доказать, что он — не тот Е У Чень, которого семья Е потеряла четыре года назад.

Е Шуйяо покачала головой: «Нет, я теперь вся твоя. Как я могу тебе не верить? Для меня больше неважно, являемся ли мы настоящими родственниками»

Е У Чень почувствовал тепло в сердце и кивнул.

«Сяо Чень, ты видел сестрицу из семьи Хуа? В самом начале все думали, что ты погиб, но на всё равно была влюблена в тебя. Чтобы воспротивиться помолвке, дарованной императором, она поклялась, что не выйдет замуж ни за кого, кроме тебя. Если бы не забота о нашей семье, то она бы давно последовала за тобой. Сяо Чень, пожалуйста, не предавай её. И, пожалуйста, позаботься о себе ради неё»

Думая о Хуа Шуйжоу, Е У Чень чувствовал боль в сердце, но ещё сильнее — жалость: «Я виделся с ней много раз, но не смел дать ей знать, что она отличается от моей сестры. Она словно снежный цветок, который заслуживает самой нежной заботы. Встреча со мной — это несчастье для неё»

«Сяо Чень, ты не прав» — Е Шуйяо покачала головой и обняла его: «Ты не знаешь женщин. Для Хуа Шуйжоу, если она решила, за кого выйти замуж, она всегда будет ему верна. Будь то плохой или хороший человек, она не отступится. Самым жестоким для неё будет разлука и расставание, если её бросят. Даже если ты станешь всеобщим врагом, она всегда будет на твоей стороне»

Е У Чень какое-то время молчал, а потом заговорил: «В таком случае, я не смею встретиться с ней. Я должен ей слишком многое»

Он только договорился о свидании с ней, как сразу же отправился далеко на юг. Когда он вернулся, она нежно обернула шарф вокруг его шеи и поторопила вернуться поскорее домой, чтобы поприветствовать его родителей… После этого она ждала его возвращения. Она ждала долгое время, но в итоге получила новости о его смерти.

Он не смел подумать — насколько больно было этой нежной девочке? К тому же, это продолжалось в течение трёх лет, этого было достаточно, чтобы уничтожить её. Она поклялась не выходить замуж ни за кого другого до конца своей жизни.

«Тогда ты должен постараться сильнее, чтобы компенсировать ей. Самой твоей большой компенсацией ей будет сейчас же сообщить ей, что ты вернулся, может быть, она упадёт в обморок от счастья. Будет грехом заставить её ждать хотя бы на секунду дольше» — мягко сказала Е Шуйяо. Она сильно изменилась, по сравнению с тем, какой она была три года назад. Она изменилась ради Е У Ченя.

Е У Чень мягко кивнул.

Выйдя из маленького дворика Е Шуйяо, Е У Чень обнаружил, что Чу Цзинтянь держит ветку и танцует во дворе. Он использовал ветку вместо меча и яростно размахивал ею, словно этих веток было тысячи. Его окружало множество радующихся за него людей. И, хотя Чу Цзинтянь не использовал свою внутреннюю силу, он всё равно казался мастером в их глазах.

Тем не менее, если бы он полностью активировал «Техники Бога Меча», то можно было бы догадаться, что все в семье Е были бы ошарашены.

Чу Цзинтянь никогда не выступал перед таким множеством людей, и он был более чем в восторге. Он двигался всё быстрее и быстрее. Так как он обладал открытым характером и любил заводить друзей, когда он впервые покинул свою семью, для него не существовало такого понятия, как «выше» или «ниже» его, и он быстро подружился с этими слугами.

«Братик Да Ню, ты такой сильный» — крикнула Нин Сюэ, помахав ему ручкой.

Когда Чу Цзинтянь её услышал, он остановился и ухмыльнулся. Взволнованные слуги тоже подошли ближе. Они все пришли сюда, чтобы поприветствовать Е У Ченя. Они слышали, что у него теперь нет сил даже чтобы просто встать, в то время как прежде он лично мог убить десятки тысяч солдат.

Е У Чень вышел вперёд и спросил: «Брат Чу, где Лэн Я?»

«Он пошёл к своей матери. Так как они не видели друг друга три года, должно быть, им нужно о многом друг другу рассказать» — сказал Чу Цзинтянь с завистливым видом.

Е У Чень слегка кивнул и улыбнулся: «Если ты голоден, кто-нибудь отведёт тебя в столовую. Не стесняйся»

«Эй, твоя семья — моя семья. Конечно же, я не буду стесняться» — громко ответил Чу Цзинтянь.

Е У Чень улыбнулся и кивнул, после чего ушёл вместе с Нин Сюэ и Тунсинь. Когда они ушли, слуги обступили Чу Цзинтяня кругом и спросили: «Так тебя зовут Да Ню?»

«Кто так сказал? Моё имя Чу Цзинтянь. Слушайте внимательно: Чу Цзинтянь» — Чу Цзинтянь был слегка ошарашен, и выпятил грудь, говоря им своё имя.

«Но Нин Сюэ только что назвала тебя Да Ню. Это хорошее имя»

«Нин Сюэ может звать меня Да Ню, а вы нет! Да Ню — это моя кличка. Мой дедушка сказал мне, что я должен использовать свой собственное имя, и меня никогда не должны звать Да Ню»

«О! А кто твой дедушка?»

«Моего дедушку зовут Чу Цанмин!»

«Эй! Ты смеешь говорить, что твой дедушка — Чу Цанмин, просто потому что твоя фамилия — Чу?»

«…»

Е У Чень подошёл к двери, подумал недолго, и попросил Нин Сюэ отвезти его обратно. Ван Вэньшу вышла и спросила: «Чень-эр, куда ты идёшь?»

«Я хочу сходить в дом к семье Хуа. Матушка, можешь помочь мне приготовить экипаж?» — ответил Е У Чень.

Когда речь зашла о семье Хуа, у Ван Вэньшу было расстроенное лицо: «Ты должен туда сходить, я помогу, сейчас…»

Ван Вэньшу не успела договорить, как дверь дома семьи Е уже распахнулась.

Стражник у двери беспомощно улыбнулся. Хуа Чженьтянь ворвался внутрь и увидел Е У Ченя. Увидев реального Е У Ченя, он не мог сдвинуться с места. Он уставился на него, широко распахнув глаза. Е У Чень вежливо поприветствовал его: «Свёкор, давно не виделись»

Хуа Чженьтянь потряс головой, и, наконец, среагировал. С широко распахнутыми глазами он большими шагами подошёл к Е У Ченю. После чего закричал: «Ты, ублюдок! Я тебя убью!»

Видя его импульсивную манеру, Е У Чень знал, что его свёкор готов его побить. Тунсинь нахмурилась, и её импульс обездвижил тело Хуа Чженьтяня. Он тут же застыл и остановился.

Е У Чень беспомощно произнёс: «Свёкор мой, я теперь калека, так что не переживу ваших ударов. Как насчёт пощадить меня в этот раз?»

Ван Вэньшу бросилась вперёд и встала перед Е У Ченем: «Господин Хуа, я знаю, что вы недовольны, но какие родители не любят своих детей? Вы не можете винить Чень-эра. Он только вернулся, и он всё ещё слаб. Он не может даже ходить. Даже если вы в ярости, вы не можете его побить»

Из-за Хуа Шуйжоу Ван Вэньшу не могла позволить себе разозлиться на Хуа Чженьтяня. Кроме того, Хуа Чженьтянь только хотел напугать его. Кто бы ни посмел тронуть Е У Ченя, она бы, без сомнения, не постеснялась постоять за него.

Как только импульс, сдерживавший Хуа Чженьтяня исчез, он не стал беспокоиться о том, что с ним только что произошло. Он нахмурился: «Что с ним случилось?»

Видя инвалидное кресло, на котором сидел Е У Чень, он хмурился всё сильнее и сильнее. Он подошёл и схватил его запястье. После недолгого теста его выражение лица внезапно переменилось.

Конечно, он чуть ли не прыгал от радости, увидев, что Е У Чень выжил, но как только он подумал о том, сколько его дочь страдала за прошедшие три года, он правда хотел пару раз врезать Е У Ченю. Он пытался взять под контроль свои смешанные чувства. И он приказал никому пока не говорить об этих новостях Хуа Шуйжоу. Иначе, как только она бы узнала, она бы, без сомнений, тут же побежала к дому семьи Е. Так или иначе, Хуа Чженьтянь хотел, чтобы Е У Чень лично принёс свои извинения его дочери.

В результате, даже после долгого ожидания, Е У Чень не пришёл. В конце концов, ему пришлось лично посетить семью Е, только чтобы обнаружить, насколько слабым стал Е У Чень. Он выглядел, как кто-то при смерти. Не говоря уже о том, чтобы он прибежал, Хуа Чженьтянь думал, что Е У Чень думал, что Е У Чень может даже не прожить долго.

Но когда он подумал о том, что Е У Чень спрыгнул в жуткую Бездну Смерти три года назад и чудом выжил, то чего ещё он мог ожидать? Он отпустил запястье Е У Ченя. Даже если бы Е У Чень умолял его ударить себя, он правда не мог этого сделать. Иначе его дочь будет лишь сильнее страдать.

Он повысил голос и воскликнул: «Мне неважно, что с твоим телом, но ты мучил мою дочь так много лет. После возвращения ты даже не удосужился пойти и увидеться с ней?!»

«Свёкор мой, пожалуйста, не злитесь. На самом деле, я уже собирался отправиться. И тут я встретил вас» — улыбнулся Е У Чень.

«Именно. Чень-эр собирался встретиться с Хоу-эр» — она вздохнула: «Эти бедные два ребёнка» — с жалостью произнесла Ван Вэньшу.

«Ладно, тогда я тебя пощажу» — пробормотал Хуа Чженьтянь, его ярость постепенно сошла на нет, и его беспокойство начало усиливаться.

«Е Сань, готовь экипаж!»

Глава 254

Е У Чень с Хуа Чженьтянем ехали в карете, направляясь к дому семьи Хуа. Если бы они пошли пешком, то зеваки бы точно заполонили всю улицу.

Сидящий в карете Хуа Чженьтянь глянул на деревянное инвалидное кресло Е У Ченя, с которого тот отказался слезть. Он не смог удержаться и спросил: «Мальчик, как ты выжил? Ты правда тогда убил Фэн Чаояна своим мечом?»

Когда новости распространились по континенту, множество людей были свидетелями. Теперь, когда он об этом думал, ему трудно было в это поверить. Хуа Чженьтянь довольно много знал о Е У Чене, просто он считал всё это событие слишком невероятным.

«То, что я вернулся — это хорошо. А как я вернулся назад, это не имеет особого значения» — просто ответил Е У Чень, затем поднял взгляд и обеспокоенно спросил: «Я убил Фэн Чаояна, он умер, а я выжил. Раз я не был уничтожен, тогда пусть и небеса переменятся»

Пусть небеса переменятся?

Услышав чистый голос Е У Ченя, сердце Хуа Чженьтяня упало в пятки.

Как и Е Вэй, он чувствовал, что впечатление, которое Е У Чень вызывает у людей, полностью переменилось, по сравнению с тремя годами ранее. Он стал чрезвычайно слаб, тем не менее, он обладал таким темпераментом, который пугал людей. Все знали, что Е У Чень не хочет многое объяснять. Ответ, который он ему только что дал, уже был его максимумом. Хуа Чженьтянь остановил себя от дальнейших расспросов и сердито ответил: «Что бы ты ни делал, ты должен сохранить свою жизнь. Ты знаешь, сколько людей ты тогда замучил? Если бы ты не был сейчас слаб, я бы точно тебя побил!»

«Я понимаю» — Е У Чень улыбнулся и кивнул: «Пожалуйста, будьте уверены. В будущем никто не сможет забрать мою жизнь»

Его голос всё ещё звучал расслабленно, но в нём сквозила уверенность. Это только ещё больше озадачило Хуа Чженьтяня. Что с ним произошло за эти три года? Может ли быть, что он понял нечто важное о жизни и смерти?

Е У Чень не позволил Нин Сюэ и Тунсинь последовать за ним. Напротив, он оставил их с Е Шуйяо. Он выбрался из кареты, и Хуа Чженьтянь одной рукой толкал его инвалидное кресло вперёд. Конечно же, он не был так же нежен, как и Нин Сюэ с Тунсинь. Когда они только вошли в дом семьи Хуа, все взгляды сконцентрировались на Е У Чене. Их челюсти попадали на землю, но так как рядом с ним был Хуа Чженьтянь, то никто не посмел издать ни звука.

Хуа Чженьтянь продолжил толкать инвалидное кресло Е У Ченя, пока они не приблизились к спальне Хуа Шуйжоу. Он постучался в дверь и прошептал: «Моя дорогая дочь…» Затем он открыл дверь и тут же поспешил её закрыть. После того, как Е У Чень вошёл в спальню, он проскользнул наружу. Сделав глубокий вздох облегчения, он сказал сам себе: «Это хорошо. Моя дорогая, ты видела? Бог вновь послал нам счастье нашей дочери…»

Хуа Шуйжоу в этом году исполнилось девятнадцать лет. Она больше не была той ребячливой и стеснительной девочкой. Она даже начала убирать свои волосы. Её обычный вид напоминал молодую домохозяйку, а не девушку в ожидании свадьбы. Она всё ещё выглядела хрупкой и мягкой, но ещё и такой крохотной.

В это время она вышивала свой любимый узор на плотном пальто, которое уже было готово. Её техника была умелой, а взгляд — сфокусированным, в нём читалась лёгкая грусть, вкупе с другими смешанными чувствами. Когда она услышала шум, она подняла голову и встретилась взглядом с глазами, которые были полны чувством вины и жалостью. Она растерялась и тут же выронила из рук вышивку, та упала на пол.

Она была ошарашена, её сознание опустело. В её поле зрения она видела только Е У Ченя. Вдруг его фигура начала расплываться, а мир потерял краски.

При виде такой ошеломляющей сцены она упала в обморок.

Когда она очнулась, она лежала на руках у человека, и чувствовала запах мужчины. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, протянув руку, она коснулась его лица и прошептала: «Я сплю?.. даже если я сплю, я стану самым счастливым на свете человеком, если смогу увидеть своего милого в моём сне. Я желаю никогда не проснуться из этого сна»

Е У Чень коснулся рукой её лица, чувствуя одновременно и боль, и жалость. Он нежно произнёс: «Конечно же, ты не спишь. Я не могу отпустить мою Сяо Жоу, так что я должен был вернуться. Только вот я вернулся слишком поздно, и заставил тебя так сильно страдать. Во снах мы не можем чувствовать прикосновений и запахов. Теперь же ты можешь это сделать, так ведь?»

В спальне Хуа Шуйжоу раздался душераздирающий плач. Она плакала так громко, что практически каждый в доме семьи Хуа мог её услышать. Он думали: эта хрупкая девочка старалась контролировать свою боль все эти годы. Поэтому она так отчаянно плачет. Хуа Чженьтянь чувствовал столько боли, когда услышал это. Даже когда она получила новости о его смерти три года назад, она не плакала так сильно. Он посмотрел на остальных людей и воскликнул: «На что вы, ребята, уставились? Продолжайте работать! Сяо Сань, возьми сотню Бомб, Сотрясающих Небеса для Е У Ченя. Посмотрим, кому хватит нервов навредить ему!»

Договорив, он в спешке направился во внутренний двор, потому что не мог вынести звука плача его дочери.

«Ладно, не плачь больше. Ты хочешь, чтобы я страдал ещё сильнее?» — Е У Чень мягко коснулся её лица и попытался вытереть её слёзы. Он нежно улыбнулся: «Моя Сяо Жоу всегда любила плакать. Должно быть, ты сделана из слёз»

Хуа Шуйжоу продолжала плакать. Ей нужно было выпустить слишком много грусти и горя. Она не могла даже нормально говорить с Е У Ченем, пока продолжала плакать. Долгое время он просто держал её, пока она плакала. После чего она постепенно выбилась из сил, и начала лишь тихонько всхлипывать. Её плечи дрожали от слишком долгого плача.

Её глаза покраснели, а лицо было всё в слезах. Даже её одежда вся пропиталась слезами. Теперь она так устала, что просто упала в руки Е У Ченю. Она не хотела больше никогда с ним расставаться.

«Тот, кто заставил тебя плакать — самый ужасный человек на свете» — сердце Е У Ченя невыносимо болело. Он вытер слёзы с её лица своими рукавами.

«Нет, это не так» — она всхлипнула и прошептала ему: «Он лучший человек на свете»

«Если он хороший человек, тогда как он мог позволить тебе плакать?»

«Из-за того, что он вернулся, я правда, правда рада. Я чувствую себя такой счастливой…» — она крепко прижалась к нему своим телом. Хотя она больше не всхлипывала, слёзы продолжали течь из её глаз: «Это правда замечательно. Я словно во сне. Я думала, что я больше никогда в своей жизни тебя не увижу»

«Как такое возможно? Я всё ещё не женился на своей Сяо Жоу, как я могу позволить себе вот так вот умереть?» — Е У Чень был так благодарен за то, что он выжил. Он мог разрушить жизнь Хуа Шуйжоу, и она бы осталась одна на всю свою жизнь.

И это было бы огромным грехом.

«Муж мой…»

«Да, я тут»

«Мой муж…»

«Я тут»

«Мой дорогой муж…»

«Я никогда больше тебя не оставлю, и я сделаю тебя самой счастливой женой на свете…»

«Хорошо… муж мой, я правда хочу называть тебя так каждый день»

«Три года прошло, моя Сяо Жоу выросла, но всё ещё любит плакать, словно ребёнок»

«Я… только мой муж может заставить меня плакать» — Хуа Шуйжоу мягко пошевелилась и тихо произнесла.

«Значит, твой муж — худший парень на свете»

«Конечно же, нет…»

Е У Чень слегка улыбнулся, и его взгляд упал на её кровать. Рядом с её подушкой лежала кукла размером в половину человеческого тела. Со своей стороны он мог ясно разглядеть слова, вышитые на кукле: «Мой покойный муж, Е У Чень»

Сердце Е У Ченя снова сжалось. Возможно, эта маленькая кукла стала её небольшим утешением на эти несколько лет.

Хуа Шуйжоу подняла голову, она неосознанно проследила за направлением его взгляда, и увидела куклу, которую вышила когда-то. Она каждую ночь обнимала её, чтобы заснуть. Её лицо слегка покраснело, будто бы она вспомнила о чём-то. Затем она быстро поднялась, спрятала куклу под одеялом и нервно произнесла: «Я… я такая глупая. Явно же, что мой муж в порядке. А я… я…»

Она невольно запаниковала. Слова «покойный муж» стали теперь неуважением к Е У Ченю.

Договорив, она быстро подбежала к своей кровати, достала деревянный знак со стола и положила его в ящик. Хотя её движения и были быстрыми, Е У Чень всё же успел разглядеть, что на ней было написано: «Место моего покойного мужа, Е У Ченя»

Она и правда поместила это в свою спальню.

Её действия всегда приносили ему некое тепло. Прежде она отказалась выйти замуж за кого-либо другого. А её отец поклялся от её имени императору, что она не выйдет замуж ни за кого, кроме Е У Ченя. Это не было поступком незрелой девушки, но поступок человека, чрезвычайно верного и упрямого.

«Сяо Жоу, не выбрасывай их, ладно?»

«Но они… я…»

«Ты не можешь их выбросить» — Е У Чень легко покачал головой: «Потому что их сделала моя любимая Сяо Жоу, и они могут доказать, насколько сильно она меня любит. Я не хочу, чтобы их выбросили. Ты можешь оставить их? Я хочу видеть их почаще, чтобы они напоминали мне о том, насколько сильно ты меня любишь»

Хуа Шуйжоу ненадолго задумалась, после чего кивнула и широко улыбнулась. Она выглядела такой красивой, словно цветы, которые расцвели после дождя.

Глава 255

Е У Чень наклонился и подобрал одежду, которая выскользнула из рук Хуа Шуйжоу. Это был мужской костюм. Стоило Е У Ченю лишь взглянуть на него, как он сразу же понял, что она сшила его не для своего отца, а для него. Его размер идеально подходил его фигуре трёхлетней давности, даже его цвет и стиль. Он спросил: «Ты сделала его для меня?»

«Да…» — голос Хуа Шуйжоу стал тише: «Мне всё ещё нужно доделать его… просто мой муж стал выше, и я должна слегка его подогнать»

Он был «мёртв» на протяжении трёх лет, тем не менее, она всё ещё шила для него одежду. Е У Чень спросил: «В прошлом ты часто шила для меня вещи?»

«Каждый раз, когда я скучала по своему мужу, я занималась этим. Дорогой, посмотри» — Хуа Шуйжоу подошла к самому большому шкафу и открыла его: «Я сделала это всё для тебя»

Гардероб был шириной более метра, а высотой — почти пять. Он был наполнен аккуратно сложенной одеждой разных цветов: белой, серой, светло-голубой… среди вещей была верхняя одежда, повседневная одежда, хлопковая и даже флисовая, нижнее бельё, ботинки и носки. Каждая из вещей была в цвете и стиле, который ему нравился.

«И ещё вот тут» — Хуа Шуйжоу поспешно открыла соседний гардероб и счастливо показала ему всё, что сшила для него за это время.

«Вот тут… и тут… и кое-что ещё вот тут, внутри… в этой коробке находится вся обувь, которую я сделала для своего мужа… дедушка просил перенести всё это куда-нибудь, но я не хотела. Я всегда мечтала о том, что мой муж вернётся. Тогда он сможет носить вещи, которые я для него сшила. И сегодня он вернулся…»

«Мой дорогой никогда не любил носить слишком толстую одежду. Поэтому во время зимы я обычно вязала множество шарфов, и я сделала много хлопковой одежды и ботинок, которые я могла бы сжечь для него… иначе он замёрзнет. Я не ожидала, что он будет в порядке и эти одежды с ботинками все пропадут впустую. Какая жалость»

Выплакавшись, она избавилась от всего набравшегося горя. После этого пришли радость и удовольствие. Е У Чень прослезился, потому что он был переполнен всем этим теплом, что Хуа Шуйжоу подарила ему. Смешанные и сложные чувства переплелись в его голове. Он поклялся себе, что никогда больше не сделает ничего, что могло бы навредить Хуа Шуйжоу.

«Только вот…» — она выглядела расстроенной: «Теперь, когда мой муж стал выше, я не думаю, что они тебе пойдут»

«Не глупи, как такое может быть? Я всего лишь стал слегка выше, мой размер остался тем же. Я уверен, что они всё ещё мне подходят. Видимо, мне больше не придётся беспокоиться о том, что мне будет нечего носить, ближайшие лет восемнадцать» — с благодарной улыбкой сказал Е У Чень. Он чувствовал себя избалованным.

Хуа Шуйжоу не выглядела такой уверенной. Она прошептала: «Тем не менее, это всё одежда ручной работы. Мой муж должен носить что-нибудь более роскошное. Как он может…»

Е У Чень прервал её: «Ты повторяешь глупости. Они все сделаны моей Сяо Жоу с любовью. Они не могут быть куплены за золото. Они бесценны» — он поднял руку и улыбнулся: «Одежда, которую я ношу, слегка старовата. Хочешь помочь мне поменять её?»

«Да!» — Хуа Шуйжоу чувствовала радость. Она счастливо переодела его.

Хуа Чженьтянь долго сидел в своей комнате и не мог придумать ничего, что могло бы помочь ему скоротать время. Он ходил вперёд-назад, и не мог усидеть на месте. Спустя какое-то время он больше не мог удержаться и решил подслушать разговор между Е У Ченем и своей дочерью. Думал про себя, раз Е У Чень стал калекой, то он никак не сможет распознать его присутствие.

В глазах слуг Хуа Чженьтянь выглядел словно вор, когда он приблизился к спальне своей дочери. Прежде чем он смог подобраться поближе, дверь распахнулась, и Хуа Шуйжоу медленно вывезла Е У Ченя наружу. Когда они обнаружили Хуа Чженьтяня со странным выражением лица, она прошептала: «Папа».

Хуа Чженьтянь почувствовал себя виноватым и не смог быстро перестроить своё настроение. Он хотел сделать вид, что ничего не произошло, объяснив: «Я просто проходил мимо… хм… посмотри, дорогая доченька, я был уверен, что этот парень не умрёт так просто. Отныне ты должна приглядывать за ним. Если мы потеряем его вновь, то найти его будет непросто»

Лицо Хуа Шуйжоу слегка покраснело и она поклонилась: «Да, папа»

«Эй, парень, лови!» — Хуа Чженьтянь бросил огромный мешок вещей в ноги к Е У Ченю. Е У Чень сразу же заметил нечто пахнущее порохом, и он точно знал, что это такое. Его рот слегка дёрнулся: если эта штука взорвётся, то вся семья Хуа будет стёрта с лица земли.

Хуа Шуйжоу мягко вскрикнула, она поспешно сделала шаг вперёд и подняла мешок с Сотрясающими Небеса Бомбами внутри, она осторожно произнесла: «Папа, он сейчас не в лучшем состоянии. Как ты можешь бросать в него такую тяжёлую штуку?»

Е У Чень слегка улыбнулся: «Всё в порядке, мой свёкор желает мне только благо»

Хуа Чженьтянь не был в особом восторге. Когда муж приехал, позиция отца тут же понизилась. Даже то, что он бросил в него что-то, могло так сильно ранить его дочь. Он беспомощно ответил: «Парень, там сотня Бомб, Сотрясающих Небеса. Когда бы кто-либо ни попытался тебя обидеть в будущем, брось одну из них в него. Я делаю это не для тебя, а для своей дочери… если ты посмеешь так просто вновь погибнуть, то я тебя даже из-под земли достану!»

Хуа Чженьтянь напомнил паре о ещё нескольких вещах, после чего он посмотрел на Е У Ченя, широко раскрыв глаза: «Похоже, что ты хочешь уйти. Как долго ты пробыл с моей дочерью? Ты никак не можешь уйти сегодня ночью! Ты должен провести как минимум ночь с ней. Я скажу твоим родителям»

Хуа Шуйжоу занервничала и покраснела: «Пап… что… о чём ты говоришь?»

Хуа Чженьтянь потрепал её по голове и сказал: «Почему ты нервничаешь? Все знают, что ты выйдешь замуж только за этого парня. Разве большое дело — спать вместе?»

Хуа Шуйжоу закрыла лицо руками и убежала прочь. Затем она быстро осознала, что Е У Ченю нужна её забота и она не может так просто сбежать. Она вернулась и наклонила голову, не смея сказать что-либо ещё.

Если бы это было возможно, то Е У Чень хотел бы встать и зарядить пощёчину своему свёкру. С характером Хуа Шуйжоу, даже если и она хотела переспать с Е У Ченем, то как она сможет справиться с этим, если ей сказали об этом так прямо? Её отец совершенно не понимал свою дочь.

Он беспомощно улыбнулся: «Свёкор, сегодня мой первый день после прибытия домой. Мне ещё о многом надо позаботиться. Отныне я буду приходить каждый день, чтобы увидеться с Сяо Жоу. Я женюсь на ней самое позднее — следующей весной»

«Ох, ладно, тогда я пощажу тебя» — Хуа Чженьтянь не стал настаивать. Он понизил голос и напомнил Е У Ченю: «Я знаю, что ты планируешь что-то масштабное, и я не буду тебя останавливать. Но ты должен помнить крайний срок, который ты себе назначил — следующая весна!»

Е Сань, который подвёз их, поспешно подбежал к ним. Ещё до приближения он с благоговением закричал: «Господин Хуа, господин, из дома только что пришли новости. Император хочет видеть господина. Он сейчас у нас дома. Пожалуйста, господин, вам нужно сейчас же возвращаться»

Е У Чень кивнул Хуа Чженьтяню и сказал Хуа Шуйжоу: «Сяо Жоу, проводи меня»

Хуа Шуйжоу слегка подтолкнула огромное инвалидное кресло. Она неохотно отправила его из дома семьи Хуа.

Когда он вернулся в дом семьи Е, Лун Инь вместе с несколькими людьми дожидался его во дворе. Он выглядел так же, как и три года назад, почти не постарел. Наоборот, казалось, он был даже в лучшей форме. Похоже, что последние несколько лет он жил хорошо. Рядом с ним находился шестнадцатилетний мальчик, который выглядел ещё слегка по-детски. Он казался немного пухлым, с коричневой кожей и плотным телосложением. Обе его руки и ноги казались очень толстыми, тяжело было представить, что за сила в них хранилась.

Позади него стояли также Старейшина Ли и Старейшина Лю, которых можно было редко увидеть. Они стояли позади пухлого мальчика, и это заставляло удивляться, кто же этот мальчик. Кроме того, там были также Линь Куан и Линь Чжань. Помимо них, Лун Инь не привёл с собой больше никого.

Когда Е У Чень показался, на нём сконцентрировалось множество глаз. Взгляд Е У Ченя упал сначала на тёмного и сильного мальчика. Когда их глаза встретились, у обоих они слегка сверкнули.

Е У Чень приблизился к Лун Иню с помощью Е Саня. Он воскликнул: «У Чень не способен поклониться. Мой император, пожалуйста, простите меня»

Какое-то время осмотрев его, Лун Инь счастливо рассмеялся: «Е У Чень, ты сильно нас удивил! Неудивительно, что ты — потомок семьи Е. Бог Войны не смог тебя убить, но ты убил его. Даже Бездна Смерти не смогла убить тебя. Я так рад, что ты вернулся»

«Хаха… благодарю императора за вашу заботу. Я не уверен, какова цель вашего прихода?» — с улыбкой спросил Е У Чень.

Лун Инь не ответил. Он посмотрел на ноги Е У Ченя и его странного вида инвалидное кресло и с сомнением спросил: «Я слышал, что, хоть ты и не погиб в Бездне Смерти, но ты теперь калека, это правда? Старейшина Ли, иди и проверь, есть ли способы поставить его вновь на ноги»

Не дожидаясь согласия Е У Ченя, Лун Инь подал знак Старейшине Ли. Старейшина Ли кивнул и направился к Е У Ченю. Когда он положил руку ему на грудь, Е У Чень не пошевелился, он лишь слегка улыбнулся: «Благодарю императора за вашу заботу. Но я прекрасно знаю, в каком я состоянии. Для меня чудо уже то, что я выжил. Я не буду жаловаться, даже не смотря на то, что я теперь искалечен»

Старейшина Ли убрал свою руку и вернулся к Лун Иню. Он глубоко вздохнул, для него было крайне жаль потерять такого одарённого человека. Он покачал головой: «Его состояние гораздо хуже, чем я ожидал. Представляя, что после убийства Бога Войны он упал с обрыва, чудо уже то, что он выжил» — затем он продолжил уже гораздо более тихим голосом: «Он не только останется калекой, но также совершенно не сможет заниматься культивацией. Даже срок его жизни… скорее всего, он не проживёт и десяти лет»

У Е Вэй и Е Ну мгновенно разыгрались эмоции, однако для них просто возвращение Е У Ченя уже стало радостью. Лун Инь долгое время думал, а затем усомнился: «Для него нет совершенно никакого способа восстановиться?»

Старейшина Ли уверенно покачал головой: «Абсолютно никакого!»

Глава 256

Старейшина Лю, на чьём лице читалось изумление, тоже приблизился к Е У Ченю. Он покачал головой и сделал тот же вывод, что и Старейшина Ли. Лун Инь вздохнул и попытался успокоить Е У Ченя: «У Чень, не о чем беспокоиться. Есть множество талантливых людей в мире. Должен быть способ помочь тебе восстановиться. Это не только важно для твоей жизни, но и для семьи Е и страны Тяньлун. Я не хочу видеть тебя таким»

Его слова были крайне неоднозначными. Бесстыдство старших культиваторов на самом деле поражало, ухмыльнулся про себя Е У Чень. Он спросил: «Благодарю императора за его благие намерения. На могу я узнать, вы пришли сюда только чтобы навестить У Ченя?»

Выражение лица Лун Иня стало серьёзным: «Есть ещё кое-что, и это нечто важное»

«Пожалуйста, расскажите мне» — улыбнулся Е У Чень, дожидаясь его следующих слов. Хотя он уже прекрасно знал, что Лун Инь собирается ему рассказать.

«Когда ты возвращался, ты не слышал о сокровищах, оставленных императором Тайцзу?» — Лун Инь нахмурился и уставился на него.

«А?» — спросил Е У Чень удивлённо.

Лун Инь и Линь Куан переглянулись, они не заметили ни тени страха или нервозности в Е У Чене. Лун Инь спросил снова: «Тогда ты помнишь о краже железного меча из сокровищницы?»

«Конечно. Могу я узнать, почему император спрашивает об этом?»

«Меч всё ещё у тебя?» — дыхание Лун Иня слегка затруднилось, Е Вэй и Е Ну тоже выглядели удивлёнными, они не имели об этом ни малейшего понятия.

Е У Чень покачал головой и просто сказал: «Конечно же, не с собой. Это просто обычный железный меч, с чего вдруг он будет мне нужен?»

Лун Инь внезапно прищурился и тихо спросил: «Он не у тебя? Тогда почему ты украл именно его, из всех остальных сокровищ?»

«Всё просто» — Е У Чень слегка улыбнулся и, как ни в чём не бывало, ответил: «Как император и сказал, там было множество редких сокровищ, и те предметы, что попали в сокровищницу, все стоили миллионы. Странно было то, что ржавый железный меч лежал в одном месте со всеми этими сокровищами. Мне показалось это странным, так что я не мог не обратить на него внимание. После изучения я не увидел в нём ничего особенного, так что выбросил его»

«Ты его выбросил?» — всё тело Лун Иня застыло. Он изо всех сил пытался сохранять спокойствие и уточнил: «Куда ты его выбросил?»

Е У Чень пожал плечами: «Это всего лишь обычный железный меч, я не помню, куда положил его. Ваше величество, что в нём такого важного?»

Глаза Лун Иня сверкнули и он вдумчиво ответил: «Старейшина Ли, ты привёл его в сокровищницу, расскажи ему сам»

«Да» — Старейшина Ли выступил вперёд и сказал: «Император Тайцзу оставил после себя железный меч. Он строго-настрого приказал, что наши потомки не могут выбросить его, пока нашей стране не придёт конец. Императоры страны Тяньлун подчинялись приказу и хранили все важные вещи в сокровищнице. Мы все изучали его из любопытства, но не нашли в нём ничего необычного. Прошло какое-то время, и мы решили, что Император Тайцзу, скорее всего, использовал его во время сражений в пустыне. Раз он помог стране, то это станет дурным знамением для Тяньлун, если кто-то его потеряет или выбросит»

«Тем не менее, всего лишь десять месяцев назад в гробницу Императора Тайцзу проникла таинственная группа людей. Все стражники были убиты на месте, не было ни одного выжившего. Когда мы прибыли, гробница Императора Тайцзу была разграблена. Бесчисленные сокровища, закопанные при погребении, пропали, и даже гроба Императора не осталось»

«Когда это произошло, Император был в ярости и хотел провести тщательное расследование. Но странным образом эти злодеи не оставили ни единого следа, и даже спустя целый месяц расследования ничего не было обнаружено. В этот момент по всему континенту Тяньлун пронеслись шокирующие новости: кто-то обнаружил в одеянии императора послание, в той, что была на нём, когда он умер. В послании говорилось, что когда Император Тайцзу основал страну, он забрал все ценные предметы, которые можно было найти, и накопил несметное богатство. После основания страны император Тайцзу хотел сделать так, чтобы люди не бездельничали дома, поэтому он скрыл эту огромную сумму денег где-то на континенте Тяньлун и приказал кузнецу изготовить железный меч. Затем он спрятал карту внутри меча и приказал своим потомкам никогда не терять этот меч. Они не должны были утратить его, пока стране не придёт конец. И даже если стране придёт конец, её можно будет восстановить при помощи этого меча»

«Этот слух распространился по континенту Тяньлун всего лишь за один месяц. Об этом знает практически каждый. Кроме того, из-за этого инцидента множество талантливы людей с плохими намерениями были убиты, когда они пытались проникнуть во дворец. Хотя никто из них не преуспел, проблемы всё ещё существуют. И так получилось, что меч, в котором было спрятано послание Императора, оказался тем самым мечом, что ты забрал с собой!» — после того, как Старейшина Ли договорил, он отступил назад и встал позади Лун Иня.

Е У Чень внимательно выслушал его и медленно кивнул: «Вот как, оказывается, это поразительные слухи. Как я понимаю, ваше величество посетили меня, чтобы забрать этот железный меч»

«Именно так. Мои предки наказали никогда не терять этот меч. И это не просто слухи. Если страна Тяньлун сможет заполучить этот меч, то мы сделаем большой прогресс в развитии военного дела, сельского хозяйства и промышленности. После этого нам больше не придётся волноваться о Нации Ветра» — серьёзно произнёс Лун Инь.

«Это имеет смысл. Тем не менее, у меня больше нет этого меча. Если бы я знал, насколько он важен, конечно же, я бы ни за что его не выбросил» — с сожалением покачал головой Е У Чень.

«Нонсенс, должно быть, ты спрятал этот меч, раз ты знал, что это сокровище, оставленное императором Тайцзу!» — яростно указал на него Линь Чжань.

Е Вэй и Е Ну переглянулись и выражения их лиц переменились. Лун Инь тоже ничего не сказал, дожидаясь, как Е У Чень среагирует. Е У Чень перевёл взгляд на Линь Чжаня и ответил так, будто это было очевидно: «Генерал Линь, хоть вы и старше меня, я должен кое-что сказать. С нашей последней встречи прошло три года, и, похоже, что вы не сделали никакого прогресса в своём характере. В то время как я говорю с Его величеством, вы прервали нам, а это неуважение к императору. Кроме того, вы выдвигаете обвинения без каких-либо доказательств, это называется невежество и грубость. Я — калека, и даже если мне в руки попадут несметные богатства, для меня от этого не будет никакого прока. Мне не будет от этого никакой выгоды, кроме нападений со всех сторон. Это довольно легко понять. Разве вы не понимаете, как глупо это звучит, когда вы делаете выводы без каких-либо оснований?»

Вскоре после того, как Линь Чжан произнёс те слова, он уже начал об этом сожалеть. Каждый раз, когда он пытался спорить с Е У Ченем, именно он оказывался в итоге оскорблённым. Хотя Е У Чень и был искалечен, его ум остался всё таким же ясным, и он точно знал, о чём говорит. По всей видимости, всё, что сказал Е У Чень, имело смысл, и Линь Чжан чувствовал себя таким же бесполезным, как он и описал. Он не мог никак опровергнуть его слова, так что потерял здравость мышления: «Это правда, что я — ничтожный человек, и никак не исправляюсь. Но ты, как калека, не имеешь права указывать мне на это!»

Е Вэй был ошеломлён, а Е Ну впал в ярость, его кулаки хрустнули, он был готов в любой момент броситься и вмазать Линь Чжаню. Внезапно они услышали смех Е У Ченя: «Хаха! Замечательно, это и есть Линь Чжань. Только у вас может хватить наглости сказать такое. Я слышал, что вы были главным генералом Чженьнаня, могу я спросить, сколько врагов вы уничтожили? Насколько я знаю, вы не убили никого. Двадцать лет назад, когда моя страна Тяньлун воевала с Нацией Ветра, случилось так, что вы были больны и даже не показались на поле битвы. А уж было то совпадение, или же вы притворялись больным — только вам самим это известно. Хотя я и не такой уж талантливый, как минимум, я убил десять тысяч солдат и нанёс сильный урон Нации Ветра. Так как я могу не иметь права вас критиковать? Линь Чжань, генерал Линь, я собираюсь сказать вам то, чего вы не хотите знать. Если вы — мужчина среднего возраста, и ничего не добились, то вас можно назвать лишь бесполезным. Если бы не состояние семьи Линь, то вы бы могли бы стать попрошайкой на улице, но даже тогда вам бы никто не дал ни пенни…»

«Заткнись!» — Лун Инь яростно прервал Е У Ченя: «Ты хотя бы уважаешь меня, как императора?!»

Линь Чжань был ошеломлён словами Е У Ченя, он весь дрожал от ярости, он ненавидел Е У Ченя настолько сильно, что ему хотелось орать во всё горло.

Е У Чень перевёл взгляд на Лун Иня, он прищурился: «Ваше величество, если вы не хотели видеть, как мы спорим, то почему ничего не сказали, когда Линь Чжань оскорбил меня? И когда я защищал себя, вы говорите, что это неуважение? Вы не думаете, что такого рода предпочтение немного слишком очевидно?»

Вскоре после того, как Е У Чень это сказал, атмосфера переменилась. Никто не ожидал от него таких смелых слов. Е Ну нахмурился и напомнил своему внуку: «Чень-эр, осторожно»

Когда он это произнёс, Е Вэй слегка потянул его за одежду и покачал головой, Е Ну замолчал. Е У Чень не был импульсивным человеком, он тщательно всё продумывал, прежде чем сделать или сказать что-то. Должно быть, была причина того, что он сказал это императору.

Линь Чжань был рад. Он думал, что Е У Чень и в самом деле проявил неуважение, прямо высказав это императору.

В мгновение ока Лун Инь был оскорблён, но он пытался контролировать себя: «У Чень, что конкретно ты имеешь в виду?»

«Очевидно, что я имею в виду, так как Ваше величество должны быть достаточно умны. Кстати говоря, я не был дома в течение трёх лет. Я был даже слегка тронут, когда император навестил меня. Теперь я понял, главной целью вашего визита был вопрос о железном мече. Теперь, когда мы это прояснили, Ваше величество, я думаю, теперь вы можете уйти»

Хотя его слова и звучали просто, но всех словно молнией поразило. Даже Старейшина Ли и Старейшина Лю были в шоке. Спустя три года никто не ожидал, что у Е У Ченя хватит наглости прогнать императора.

Глава 257

Линь Куан, который долгое время молча стоял, холодно отозвался: «Е У Чень, а ты смелый! Как ты можешь говорить такое императору? Есть у тебя хоть капля уважения к нему?»

Лун Инь поднял руку и прервал его, не выказывая своей злости: «У Чень, ты чувствуешь негодование по отношению к тому факту, что я сосватал твою сестру в Нацию Ветра? И впрямь, это была моя ошибка. И, к счастью, ты пережил этот кризис. Но ты должен знать, что железный меч крайне важен для нас. Как ты и сказал, он не принесёт тебе никакой пользы, только беды, но это — драгоценность страны Тяньлун, нечто крайне важное, что оставили мои предки. С этим нам не придётся больше беспокоиться о Нации Ветра. Хотя ты и расстроен, ты должен серьёзно отнестись к этому делу» — он сделал паузу, а потом добавил: «Будь честен со мной, железный меч у тебя или нет?»

Лун Инь всё ещё пытался сопротивляться своей ярости. Впечатление, которое на него производил Е У Чень, изменилось. Три года назад, когда Е У Чень выражался прямо, он, как минимум, вёл себя уважительно. В этот раз, хоть он и звучал приветливо, на его лице не было ни следа уважения. Всё это время он говорил с императором с высоко поднятой головой и выглядел вполне обыденно. Он не относился к императору, как к главе государства. Он просто говорил с ним, как говорил бы с любым другим обычным человеком. И то, как он смотрел на императора… это было просто неприкрытое высокомерие.

В это время, хоть он и сидел в инвалидном кресле, а Старейшина Ли и Старейшина Лю оба с уверенностью объявили, что он стал калекой, но он чувствовал мощное давление со стороны Е У Ченя. Когда он подумал о том, что тот сделал в Нации Ветра, и о той ужасающей женщине в чёрном, он не был уверен, может ли он зайти настолько далеко, насколько ему бы хотелось. Чтобы узнать, где оказался железный меч, ему приходилось терпеть.

«А что насчёт того, у меня он или не у меня? Какая от этого будет разница?» — Е У Чень, казалось, смеялся. Он не беспокоился о том, как люди будут на него смотреть. В этот момент казалось, что он стоял выше императора.

«Если окажется, что он у тебя, то лучше бы тебе отдать его. Тогда я прощу тебе сегодняшнюю грубость. Если он не у тебя… тогда это означает, что ты потерял важную реликвию Императора Тайцзу, а это великая провинность, за которую полагается наказание! Ты должен обдумать» — сердито сказал Линь Куан.

«Я услышал тебя правильно? Это — провинность? Ты же тоже знаешь, что император пообещал мне, что я смогу забрать любой предмет из сокровищницы, и после того, как я забрал железный меч, император не стал возражать. Начиная с того момента, как я взял железный меч, он стал принадлежать мне. И раз уж он мой, тогда почему это я должен его отдавать? Если ты продолжишь говорить, что я потерял то, что принадлежит Императору Тайцзу, то как насчёт того, чтобы рассматривать это как предмет, данный мне императором? Тогда это должна быть его вина, не моя. Исходя из твоих слов, за эту провинность полагается наказание, не так ли?» — сказал Е У Чень, как ни в чём не бывало.

Линь Куан задрожал от ярости: «Ты, отпрыск семьи Е, набрался наглости! Ты правда думаешь, что можешь проявлять к нам такое неуважение, просто потому что ты убил Фэн Чаояна?»

«Достаточно!» — взревел, наконец, Лун Инь, и все вокруг мгновенно застыли. В этот момент Лун Инь посмотрел вправо и неосознанно заметил маленькую чёрную фигурку. Она тайком смотрела на Е У Ченя. Хотя в этой паре глаз не была видна жажда убийства, когда они встретились взглядами, он почувствовал надвигающуюся угрозу, будто бы его заметил сам дьявол.

Три года назад его застала врасплох сила Тунсинь, и он был на волосок от смерти. За прошедшие три года он так и не избавился от страха перед Тунсинь. Она пугала его. Лишь одного её взгляда было достаточно, чтобы он почувствовал, как задыхается, и он тут же терял контроль над телом — это жуткое чувство, когда тебе кажется, будто твою жизнь могут забрать в любой момент. Кроме того, он не забыл, о чём ему напомнили Старейшины Ли и Лю. Он хотел бы никогда больше не видеть Тунсинь. Кроме того, он вспомнил, как Старейшины Ли и Лю высчитывали её потенциал. Если бы она попыталась вторгнуться во дворец, чтобы забрать его жизнь, то он вполне мог погибнуть. Стоило бы ей только захотеть, и она могла бы с лёгкостью это сделать, если бы его не охранял кто-нибудь вроде Фэн Чаояна.

Люди, которые по-настоящему боятся смерти в этом мире — это всегда те, кто обладают великой силой или богатством. Лун Инь боялся смерти более, чем кто бы то ни было.

Он взял под контроль свою ярость, фыркнул и поспешно удалился. Линь Куан и Линь Чжань не ожидали, что Лун Инь будет настолько разозлён, так что быстро последовали за ним.

«Подождите минутку! У Чень хочет кое-о-чём спросить императора» — Е У Чень остановил их.

Лун Инь развернулся и низким голосом спросил: «Что ещё ты хочешь сказать?»

«Кажется, император забыл об одном важном деле» — Е У Чень растянулся в широкой улыбке, он полностью проигнорировал яростное выражение лица Лун Иня: «Три года назад, перед всеми чиновниками, император издал указ, чтобы принцесса Фэйфэн вышла за меня замуж. Прошло три года, и принцессе уже шестнадцать, когда произойдёт эта свадьба?»

Лун Инь нахмурился и сказал: «Я уже назначил свадьбу Фэн-эр и Линь Сяо. Почему ты упоминаешь об этом снова?»

«Почему я снова упомянул это?» — Е У Чень посерьёзнел: «Что конкретно вы имеете в виду, Ваше величество? Раз вы назначили эту свадьбу перед лицом такого количества людей, то принцесса Фэйфэн — моя невеста. А теперь вы выдаёте её замуж за кого-то ещё, и не хотите, чтобы я об этом упоминал?»

Лун Инь глубоко вздохнул и подавил огонь, тлеющий у него внутри, он попытался спокойно ответить: «В день твоей смерти никто из нас не думал, что ты вернёшься обратно. Я не мог позволить своей дочери ждать вечность, оставаясь одинокой. Что не так с тем, что я выдаю её замуж за Линь Сяо?»

«Хаха… это хорошее объяснение. Могу я спросить, засвидетельствовали ли Ваше величество мою смерть? Или, может быть, вы видели мой труп? Если нет, тогда почему вы были настолько уверены в моей смерти? Из того, что я слышал, вскоре после того, как вы услышали “новости о моей смерти”, вы тут же сосватали её за Линь Сяо. Представьте себе, что завтра вы услышите новости о смерти Линь Сяо, тогда вы сосватаете её за кого-то ещё?» — саркастично произнёс Е У Чень.

Из-за того, что рядом с ним стояла Тунсинь, Лун Иню, который был безмерно напуган, приходилось контролировать себя изо всех сил. Е У Чень же, с другой сторона, похоже, больше не беспокоился о своих отношениях с императором. Даже Е Ну и Е Вэй удивлялись, что же с ним случилось. Никто из них не смел вмешиваться.

Темнокожий, сильный мальчик, который стоял позади Лун Иня, наконец выступил вперёд и воскликнул: «Следите за своими манерами! Если вы продолжите такое отношение, то я… Чёрный Медведь, не пощажу вас!»

Его голос звучал по-детски, и в нём напрочь отсутствовала грубость. Кроме того, он запнулся, так что у него не вышло напугать людей своими словами. Мальчик, который назвал себя «Чёрным Медведем», яростно уставился на Е У Ченя. Он поднял свои невероятно сильные руки. Даже Старейшины Ли и Лю затаили дыхание. Они оба испугались этой атмосферы.

«Вернись обратно!» — фыркнул Лун Инь. Чёрный Медведь тут же убрал свои руки и отступил назад. Он больше не двигался, но в его глазах плескалась ярость.

«Ты тоже прав, то, что я сделал, и впрямь было слишком небрежно. Но раз я оплошал один раз, то не могу оплошать ещё раз. Если у тебя всё ещё осталось негодование, то как насчёт того, чтобы жениться на моей младшей дочери, Фэй Юй?»

Линь Чжань и Линь Куан думали, что они ослышались. Они голову сломали, но так и не смогли понять, почему император пошёл на уступки в ответ на нападки Е У Ченя. Если бы Е У Чень всё ещё оставался тем же, что и три года назад, тем, кто убил Бога Войны, тогда они могли бы его понять. Но теперь он даже не в силах встать, так почему император уступил ему?

Е Вэй и Е Ну тоже озадаченно переглянулись.

«Если Ваше величество хочет, чтобы я женился на принцессе Фэй Юй, конечно же, у меня не будет никаких возражений. Но Ваше величество, пожалуйста, не забывайте о том, что свадьба между мной и принцессой Фэйфэн уже назначена. Поэтому я не могу даже тронуть другую женщину, не то, что жениться на ней. Я надеюсь, что Ваше величество обдумает это дело более тщательно»

Е У Чень не только одобрил принцессу Фэйюй, но его слова также показали, что он — человек, который выполняет свои обещания. Конечно же, в его словах также присутствовал намёк на угрозу.

Лун Инь был в ярости, он крепко сжал кулаки. Когда все думали, что он вот-вот взорвётся, он лишь тяжело вздохнул и ушёл прочь.

Линь Чжань, Линь Куан и мальчик по имени Чёрный Медведь быстро проследовали за ним. После того, как они отошли достаточно далеко от дома семьи Е, Линь Куан произнёс: «Ваше величество, посмотрите, насколько Е У Чень вас оскорбил. Почему вы его отпустили? Хоть он и убил Бога Войны и десять тысяч солдат три года назад, он больше уже не тот, что был. Посмотрите на него: он — калека. Даже не смотря на то, что вы чувствуете вину перед ним, вы не обязаны…»

Линь Куан остановился, он хотел сначала посмотреть, как император поведёт себя. Он понятия не имел о том, что Тунсинь охраняет Е У Ченя.

Причина, по которой императоров называют императорами, в том, что они должны стоять на высшей позиции в стране, они обладают самым почётным статусом и владеют высшими правами, они обладают правом убивать людей. Никто не смеет проявлять неуважение к ним. Иначе что стоит императору забрать чью-то жизнь лишь по одному его слову. С давних пор бесчисленное множество людей убивали и предавали друг друга, только чтобы заполучить этот трон…

Лун Инь же, как император страны Тяньлун, напротив, был оскорблён прямо перед своими чиновниками, ему даже угрожали. И он ничего не мог с этим сделать. Это потому что Е У Чень полагался на то, что, так уж произошло, он сильнее всего боялся. После того, как Е У Чень вернулся, стало ясно, что он больше не собирается скрывать эту угрозу.

«Отпрыск семьи Е и впрямь зашёл слишком далеко!» — сквозь зубы процедил Лун Инь.

Глава 258

Старейшина Ли и Старейшина Лю молчали. Они точно знали, что происходит. Единственное, в чём они сомневались, так это в причине, почему Е У Чень так поступил по отношению к императору. Правда ли, что он был настолько высокомерен, что даже император не заслуживал его уважения? Или потому что он хотел предать свою страну? Это не имело смысла, потому что три года назад он был крайне предан стране, не смотря на то, что мог победить любого, включая Бога Войны. Он не должен был думать иначе даже теперь, когда он стал калекой.

Внезапно Лун Инь нахмурился и прошептал: «Должно быть, он что-то обнаружил. Иначе он бы не стал так поступать со мной»

Линь Куан разозлился, а Линь Чжань выглядел озадаченным, он не знал, о чём говорил император, тем не менее, он не смел продолжать расспросы. Старейшины Ли и Лю молча смотрели друг на друга. То, что Лун Инь сказал, давало волю воображению.

Лун Инь был в ярости, но более того, он чувствовал, что находится в опасном положении. Девочка в чёрном, находящаяся рядом с Е У Ченем, легко могла забрать его жизнь.

Такое чувство было для него невыносимо — то, что его жизнь могла оборваться вот так запросто. У него внезапно возникло желание убить Е У Ченя. Как сказали Старейшины Ли и Лю, он — калека. Как только он окажется без защиты, избавиться от него не составит труда. Кроме того, для его личной выгоды, лучше начать действовать как можно раньше!

«Ваше величество, что насчёт свадьбы между принцессой и…» — Линь Чжань осторожно поднял этот вопрос. Лун Инь выглядел разъярённым, что напугало его.

«Что ж… если мне придётся слушаться того отпрыска семьи Е, то разве я не стану просто посмешищем?» — Лун Инь ушёл сразу же, как договорил это.

В доме семьи Е Е Вэй и Е Ну долгое время смотрели на Е У Ченя, не говоря ни слова.

«Дедушка, отец, о чём вы хотите меня спросить?» — с улыбкой произнёс Е У Чень.

«Ты не тот человек, что станет вести себя импульсивно. Скажи мне честно, о чём ты думал, когда так вёл себя с императором?» — медленно спросил Е Ну. Поведение Е У Ченя перед императором шокировало его. Но что его поразило ещё сильнее, так это реакция Лун Иня. Должно быть, есть что-то, о чём он не знает.

Е У Чень ответил с лёгким вздохом: «Дедушка, отец, вы можете быть спокойны, я — человек семьи Е, и я никогда не совершу то, что может навредить репутации моей семьи. Скоро вы поймёте, почему я так поступил»

Е Ну медленно кивнул. Он не стал продолжать расспрашивать его: «Ты — мой внук, я всегда буду верить тебе. Так как ты вернулся, у меня в жизни больше нет сожалений. Хоть я и стар, я не ещё не поглупел. Я знаю, что ты решился на что-то масштабное — судя по тому, как ты выглядишь и говоришь, ты больше не тот, что раньше. Я предполагаю, что ты что-то осознал, пока находился на грани жизни и смерти. Я хочу узнать, что произошло с тобой в течение этих трёх лет, но в то же время, я бы предпочёл остаться старым дураком, который никогда не узнает об этом. Ты можешь делать всё, что захочешь. Я надеюсь, что ты выживешь, не смотря ни на что»

Договорив, Е Ну рассмеялся, после чего развернулся и ушёл.

Е У Чень на какое-то время задумался, затем посмотрел вслед дедушке и прошептал: «Спасибо, дедушка»

Е Вэй подошёл, потрепал его по плечу и серьёзно произнёс: «С тех пор, как мы получили новости о твоей смерти три года назад, твой дедушка осознал, что для него важнее всего. Ты столько всего пережил за прошедшие три года. Если есть что-то, чего ты хочешь добиться, тогда сделай это. Твоя семья не станет тебя останавливать. Как ты и сказал, ты — потомок семьи Е, и я верю, что ты никогда не совершишь ничего, что могло бы предать твою семью»

Е У Чень медленно кивнул: «Отец, через несколько дней ты поймёшь. Я только надеюсь, что ты будешь морально готов»

«Хаха, я видел всякое в этом мире, меня больше ничто не может удивить» — рассмеялся Е Вэй.

«Что ж… отец, каково происхождение молодого человека по имени Чёрный Медведь, который был рядом с императором?» — с интересом спросил Е У Чень.

Услышав его вопрос, Е Вэй посерьёзнел: «Чень-эр, хорошо, что ты обратил на него внимание. Хотя он и кажется обычным, даже слегка неуклюжим, он крайне талантлив»

«Ох?» — лицо Е У Ченя стало ещё более серьёзным: «Если даже ты говоришь, что он “талантлив”, то это означает, что он чрезвычайно силён. Отец, пожалуйста, можешь рассказать мне более подробно?»

Е Вэй кивнул и начал рассказывать ему о происхождении этого Чёрного Медведя.

Десять месяцев назад королевская академия Тяньлун была наполнена людьми, а центральная площадь была полностью забита. Огромное число мастеров-стражников находились на входе во двор. Из-за войны отбор юных талантов в этом году был отложен на несколько месяцев. Тем не менее, будь то люди, наблюдавшие за соревнованием, или же участвовавшие в нём, их было гораздо больше, чем в прошлые года. Это был последний день соревнования в боевых искусствах. Все уважаемые лица королевства Тяньлун собрались в королевской академии Тяньлун, и были готовы наблюдать за тем, как талантливые люди сражаются друг с другом.

Тем не менее, ещё с тех пор, как Е У Чень внезапно взобрался на сцену, чтобы посоревноваться с Линь Сяо, трудно было увидеть настолько же интересный и захватывающий бой. В сравнении с этим, все остальные матчи выглядели скучными, и даже немного вялыми.

Тем не менее, этому сражению суждено было стать неординарным из-за одного человека.

Смерть Е У Ченя расстроила всех, а Линь Сяо, принимавший участие в соревновании, был обречён на отсутствие оппонентов. За более чем два года его навыки в боевых искусствах значительно улучшились. С тех пор, как Е У Чень победил его, он чувствовал, что больше не достоин выхода в «финал». Он воспользовался возможностью выйти на сцену, чтобы посоревноваться с талантами, которые собрались здесь из разных мест, и побил их без особых усилий.

Когда все думали, что в этом году первое место вновь займёт Линь Сяо, молодой, низкорослый, полненький и темнокожий молодой человек поднялся на сцену с испуганным видом. Когда он впервые вышел на сцену, он уже вызвал волну аплодисментов из-за своих толстых рук. Они были слишком толстыми, настолько, что это даже пугало.

«Откуда взялся этот человек? У него необычная фигура!» — Лун Инь, который без особого энтузиазма наблюдал за соревнованием, спросил у Линь Яня, который проводил соревнование.

«Отвечаю императору, я проверил прежде этого человека. Он из города Аньцин на юге. Он не обладает множеством навыков, тем не менее, он чрезвычайно силён. Нам повезло, что он никого вчера не избил. Если бы он это сделал, то этот человек потерял бы возможность ходить. Тем не менее, если Сяо-эр воспользуется своей головой, то он всё ещё может победить» — ответил Линь Янь без особого беспокойства.

Лун Инь ответил лёгким «ох».

Судя по его виду, было очевидно, что этот мальчик приехал из деревни. Он выглядел как человек, который не особо много видел в жизни. Кроме того, его напряжение и нервозность явно выдавали, что он никогда не бывал в большом городе. Забравшись на сцену, он сначала слегка рассмеялся, затем коснулся своей головы и вежливо сказал: «Привет, меня зовут Чёрный Медведь»

Линь Сяо улыбнулся и ответил: «А я — Линь Сяо, приятно познакомиться»

«Что ж, да, приятно познакомиться» — этот мальчик с нелепым именем поспешно замахал руками. По всей видимости, он был шокирован учтивостью Линь Сяо. Его неловкие жесты заставили зрителей смеяться. Чёрный Медведь почесал затылок: «Ты такой сильный. А я собираюсь использовать ещё больше силы. Если я случайно тебя раню, пожалуйста, не говори моей маме… если она узнает, что я ранил кого-то, она меня наругает» — Линь Сяо слегка рассмеялся: «Никто не должен никого винить в том, что он некомпетентен, тебе просто нужно постараться изо всех сил, и никто не скажет твоей маме»

«Что ж, это хорошо, ты хороший человек» — Чёрный Медведь был рад и благодарен. Он поднял свои руки и потёр их друг о друга, это выглядело так, будто он разогревается.

Зрители засмеялись, Лун Инь тоже прокомментировал: «Он всего лишь ничего не знающий ребёнок. Он без понятия, насколько силён Линь Сяо. Хотя этот мальчик невинен и наивен. Что ж, мне он не ненавистен»

Очевидно, никто даже не думал, что этот глупый на вид мальчик может победить Линь Сяо.

Чёрный Медведь пошевелил своими запястьями и вдумчиво сказал: «Моя мама однажды сказала мне, что как только я попаду в город ради соревнования, то я должен для начала позволить другим побить себя. Это вежливость»

Линь Сяо не стал противоречить его идее, он ответил: «Что ж, тогда я ударю первым»

Он поднял свой меч и быстро атаковал Чёрного Медведя. Хоть он и видел вчерашние сражения Чёрного Медведя и знал, что он обладает странной врождённой силой, он не был напуган и хотел быстро его победить.

Когда он приблизился, кулак Чёрного Медведя тоже пронёсся со скоростью ветра. Оттолкнувшись ногами от земли, внезапно его тело двинулось и взлетело, а меч, который он держал в правой руке, плашмя опустился прямо на плечо Линь Сяо.

В мгновение ока ситуация вдруг переменилась. Он почувствовал давление, будто на него опустилась гора. Линь Сяо никогда в своей жизнь не чувствовал такой тяжести. Его словно придавило горой Тайшань. Его конечности, казалось, были прижаты огромными камнями, он не мог даже пошевелиться.

В этот момент прямой удар кулаком превратился в апперкот, ударив его прямо в грудь. Сила этого, казалось бы, обычного кулака была подобна тысячетонному молоту. У Линь Сяо зазвенело в ушах, словно у его мозгу вдруг очутилась тысяча пчёл. Из его рта брызнула кровь, а его тело было подброшено вверх метров на двадцать. Когда он рухнул на землю, всё вокруг стихло.

Во время его падения его кровь расплескалась, окрасив сцену в красный цвет.

Зрители молчали. Они широко раскрыли глаза, а их челюсти попадали на землю. Они уставились на этого глуповатого на вид мальчика. Все члены семьи Линь поднялись со своих мест, они были в панике. Если бы это был обычный человек, то он бы умер на месте. Даже кто-то настолько сильный, как Линь Сяо, скорее всего, был тяжело ранен.

Линь Куан и Линь Чжань были в ярости. Линь Янь, обладавший ужасным характером, заорал на Чёрного Медведя: «Ты, чёртов ублюдок, как ты посмел ранить моего Сяо-эра!!!»

Линь Янь был известен своим высокомерием. На соревновании существовало правило, что никто не может судить соперника, даже при летальном исходе. Тем не менее, Линь Янь полностью проигнорировал это правило, которое сам же до этого и установил. Если Линь Сяо оказался ранен, то он, без сомнений, отомстит другой стороне. Ещё тогда, когда Е У Чень ранил лицо Линь Сяо, этого было достаточно, чтобы взбесить его, не говоря уже о жестоком избиении со стороны Чёрного Медведя.

Хотя Чёрный Медведь и выглядел неуклюжим, он был достаточно гибок. Он сумел уклониться от огня, брошенного в него Линь Янем. Он поспешно объяснил: «Я… я сделал это не специально, я не ожидал, что он окажется настолько слабым…»

«Иди к чёрту!» — Линь Янь положил руки на грудь, и ярко-красное пламя взвилось у него на ладони. Его тело двинулось вперёд, и он выпустил свой импульс силы. Он запечатал тело Чёрного Медведя, а правой рукой бросил в него огонь, всё это произошло в мгновение ока.

Глава 259

Чёрный Медведь был хорошим ребёнком.

То, что сделал Линь Янь, заставило всех потерять дар речи, но они не могли ничего сказать. Помимо способностей, он также обладал силой и властью. Зрители могли только наблюдать за тем, как Чёрный Медведь сопротивляется перед лицом надвигающейся смерти.

Казалось, что Чёрному Медведю некуда бежать. Он стиснул зубы и ударил Линь Яня кулаком. Но как только его кулак встретился с огненной ладонью Линь Яня, в глазах Чёрного Медведя мелькнула пугающая вспышка. Он выпустил импульс силы, который был в тысячу раз более пугающим, чем та, с которой он противостоял Линь Сяо.

Линь Янь использовал только 20% своей силы, тем не менее, когда их кулаки встретились, импульс Чёрного Медведя подавил горящее пламя, а когда кулаки столкнулись друг с другом, раздался звук взрыва. Повсюду брызнула кровь, четыре пальца Линь Яня были переломаны, а кости на его правой руке разломились на четыре части. Его тело отбросило назад, оно пролетело над головами зрителей и врезалось в толстую стену, которая от удара задрожала и чуть не рухнула.

Если бы эти двое сражались, то трудно было бы точно определить исход. Хоть Чёрный Медведь и победил Линь Сяо кулаком, зрители продолжали думать о том, что Линь Сяо был повержен по воле случая. Кто бы мог поверить, что пятнадцатилетний мальчишка может быть таким же сильным, как и Линь Сяо? В результате, когда часть силы Линь Яня столкнулась с полной силой Чёрного Медведя, и когда относительно слабая защита Линь Яня встретилась с яростной атакующей силой Чёрного Медведя, легко можно было представить результат.

Как и Линь Сяо, Линь Янь чувствовал нестерпимую боль, он упал в обморок ещё до своего падения на землю. Все уважаемые люди в зрительских рядах встали. Ои были шокированы тем, как этот молодой паренёк тяжело ранил Линь Яня своим кулаком. Линь Янь был первым огненным магом страны Тяньлун, его способности превосходили всех остальных. Вся семья Линь была пребывала в шоке. Опытные практики тоже были ошарашены и не могли поверить своим глазам. Что за силу Чёрный Медведь выпустил, когда ударил Линь Яня своим кулаком? Только кто-то уровня Бога мог достичь этого.

И это сделал мальчик, который даже не достиг совершеннолетия!

«Я не хотел этого, я не хотел…» — когда Чёрный Медведь увидел, что натворил, он не знал, что ему делать. Он был встревожен и чуть ли не плакал: «Он был таким могучим, я боялся, что поранюсь, и мама меня отругает, поэтому мне пришлось использовать все свои силы… я не хотел…»

«Ты… ублюдок…» — Линь Чжань указал на него пальцем, он был одновременно и шокирован, и разозлён.

«Заткнсь!»

Яростно взревел кто-то. Это был Лун Инь. Он внезапно поднялся с места и нахмурился. Окинув взглядом всех присутствующих, он прокричал: «Кто-нибудь, отнесите Линь Сяо и Защитника Линь к лекарям… запомните! Вы должны спасти руку Защитника Линь, даже если вам придётся использовать самые дорогостоящие лекарства. Быстро!»

Группа людей поспешно применила магию света на Линь Сяо и Линь Яне, после чего осторожно увезли их прочь. Линь Чжань прикусил губу: «Ваше величество, этот ублюдок…»

«Просто заткнись!» — Лун Инь прервал Линь Чжаня и холодно произнёс: «На поле битвы не только травмы, но даже жизнь и смерть находятся в руках Бога. Если ты проиграл, то должен винить лишь себя. Ты никогда не должен винить того, кто победил тебя. Защитник Линь сам нарушил правила. Он получил по заслугам. Так какие ещё комментарии ты хочешь добавить?»

Линь Чжань был ошеломлён, он не ожидал, что Лун Инь вступится за Чёрного Медведя. Линь Куан потянул его за рукав, и Лун Чжань склонил голову: «Ваше величество, вы правильно сказали, молю о прощении»

Лун Инь слегка кивнул, после чего повернулся к Чёрному Медведю, который пребывал в шоке, на его лице красовалась нежная улыбка: «Как твоё имя?»

«Моё имя Чёрный Медведь» — услышав, как кто-то задал ему вопрос, Чёрный Медведь подсознательно ответил.

«Я спросил твоё настоящее имя»

«Настоящее имя?» — непонимающе переспросил Чёрный Медведь: «Это моё имя, Чёрный Медведь»

«…» — не было ничего необычного в том, что у сельского жителя не было нормального имени, так что Лун Инь сдался и задал другой вопрос: «Сколько лет тебе?»

«Мне только что исполнилось шестнадцать»

«Как зовут твоего отца?»

«Моего отца зовут…» — когда Чёрный Медведь уже был готов ответить, он осторожно спросил: «Почему я должен так много теле рассказывать? Ты всё ещё не сказал мне своего имени»

«Хаха…» — рассмеявшись, Лун Инь с улыбкой ответил: «Я — император. Ты знаешь, кто такой император?»

«Им… император?» — Чёрный Медведь был ошарашен: «Ты… вы — император? На вас жёлтые одежды… вы правда император?»

Чёрный Медведь испугался этого титула. Он внезапно плюхнулся на землю и ударил головой об пол несколько раз. Он выглядел так нелепо, что все невольно засмеялись. Он казался не тем же мальчишкой, который только что сильно травмировал Линь Яня.

«О? Похоже, ты не такой уж невежа. Вставай, нет никакой нужды в коленопреклонении» — сказал Лун Инь.

«Моя матушка сказала мне, что император — самый могущественный человек в мире. Где бы я ни увидел императора, я должен преклонить колени» — осторожно проговорил Чёрный Медведь.

«Что ещё тебе сказала твоя матушка?» — с интересом спросил Лун Инь.

«Моя матушка сказала мне, что когда я встречу императора… я должен сказать “Долгой Жизни Императору”, и должен слушаться всех его приказов» — Чёрный Медведь не смел встать. Он выглядел одновременно и напуганным, и переполненным уважением. Он невольно бросал тайком взгляды на Лун Иня. Он казался одновременно любопытным и восторженным. Кроме того, его взгляд, направленный на Лун Иня был переполнен восхищением.

«Хахахаха!» — Лун Инь разразился хохотом: «Скажи мне, твой дом далеко, в городе Аньцин, так почему ты пришёл сегодня сюда и поучаствовал в соревновании?»

Чёрный Медведь прищурился и воскликнул: «Ваше величество такой сильный, вы даже знаете, где находится мой родной город… Я не собирался приходить. Тем не менее, моя матушка сказала мне, что если я выиграю, то смогу стать чиновником. Силы у меня много, так что я подумал, что могу победить. И если я смогу стать чиновником, то мои родители тоже будут жить хорошей жизнью. Вот, почему мама попросила знакомого привезти меня сюда»

«Понимаю. Раз твоя матушка сказала тебе всегда меня слушаться, как насчёт того, что я захочу, чтобы ты сразился с ещё одним человеком? Если ты победишь его, то станешь моим чиновником, а твоих родителей ждёт счастливая жизнь. Как тебе такое?» — рассмеявшись, сказал Лун Инь. В этот момент все поняли настоящие намерения Лун Иня, за исключением Чёрного Медведя. И в самом деле, иметь кого-то настолько сильного, но в то же время послушного, в качестве слуги — это чрезвычайная удача. Его слишком легко контролировать.

«А? Правда? Я смогу стать важным чиновником? И чиновник будет даже выше по званию, чем глава моей деревни?» — взволнованно воскликнул Чёрный Медведь.

«Хахаха, да, ты станешь важным чиновником, в тысячу раз выше по званию, чем глава деревни, которого ты знаешь» — он посмотрел вбок и сказал: «Старейшина Ли, попрошу!»

«Да!» — ответил Старейшина Ли, помолчав какое-то время. Он прыгнул на арену и без колебаний нанёс удар Чёрному Медведю.

Один был человеком в возрасте, чья слава была хорошо известна по всей стране Тяньлун, другой же был подростком, о ком никто никогда не слыхал. В этот момент все напряжённо уставились на этих двух, которые вот-вот должны были столкнуться в бою. Каким бы ни был результат, имя Чёрного Медведя, начиная с этого дня, станет широко известно. Даже четыре мастера божественного уровня на континенте Тяньлун не обладали подобной силой в этом возрасте. Этот подросток, появившийся неизвестно, откуда, внезапно нанёс им мощный удар, к которому они не были готовы.

Столкнувшись лицом к лицу с атакой Старейшины Ли, Чёрный Медведь не знал, как уклониться. Он мог нанести удар Старейшине Лао в лицо. Но тут же его поле зрения затуманилось, когда Старейшина Ли исчез, и появился вновь уже слева от него, готовясь ударить обеими кулаками ему по плечу. С громким шумом его тело несколько раз перекатилось по земле.

Атака Старейшины Ли могла чуть ли не разверзнуть горы, но с телом Чёрного Медведя она выглядела как простой удар куском стали. Старейшина Ли с силой оттолкнулся от земли, отступив на несколько шагов назад. Его рука вся покраснела, он чувствовал острую боль. Он был в шоке.

Чёрный Медведь поднялся с земли, стряхнул пыль со своего тела и слегка подвигал плечами. Затем он посерьёзнел: «Дедушка, вы такой могучий, давайте попробуем ещё раз»

Только что раздавшийся громкий звук доказал, насколько мощным был только что нанесённый удар. У этого подростка были не только железные кулаки, но и железное тело.

Старейшина Ли забеспокоился и крепко стиснул кулаки. Он уже многие годы не использовал всю свою силу при сражении с кем-то. Как ни странно, ему пришлось приложить все усилия, чтобы справиться с молодым парнем, которому даже не исполнилось двадцать. Несомненно, молодое поколение превзойдёт старое. Бог знает, сколько талантливых людей было скрыто где-то там. Он сделал глубокий вздох и направился вперёд. Разделив свою тень напополам, затем на четыре, на восемь, пока его соперник не растеряется. Старейшина Ли никогда не носил с собой оружие. Его оружием были его ладони. И, кроме того, он знал несчётное количество магических трюков.

Чёрный Медведь, стоявший прямо перед Старейшиной Ли, не знал, который из них настоящий. Он почувствовал лёгкую беспомощность. Затем, с сильным потоком воздуха справа, ребро ладони ударилось о его шею, заставив её слегка наклониться. Он выпрямил свою шею, и не беспокоясь о том, настоящее ли то, что находится перед ним, начал безостановочно наносить удары кулаками. Один удар быстрее другого. Даже стальной нож был бы разрушен, если бы встал на пути у его кулаков.

Чёрный Медведь был невероятно силён как в своей атаке, так и в защите, тем не менее, его гибкость подлежала совершенствованию. Это была его величайшая слабость — ни один из его ударов не попал по Старейшине Ли. Напротив, теми, кто чувствовал тяжёлые удары его кулаков, были зрители. Хотя они и держались на расстоянии, никто из них не мог чувствовать себя в безопасности, наблюдая за этим сражением. Они думали про себя: к счастью, не они — цель его ударов.

Глава 260

Обменявшись дюжиной ударов со Старейшиной Ли, Чёрный медведь так и не смог попасть в цель. Напротив, это на его долю пришлось несколько мощных ударов. Это никак нельзя было назвать лёгкой задачей для Старейшины Ли, и ему приходилось быть крайне внимательным. Кулаки Чёрного Медведя были просто невероятными.

С громким стуком Чёрному Медведю нанесли удар в грудь. Его тело несколько раз перевернулось в воздухе и пролетело метров десять, только после этого смогло стабилизироваться. Хоть он и был могучим, Старейшина Ли обладал божественными способностями, так что защита Чёрного Медведя сильно ослабла после нескольких его атак. От этого удара его сознание на секунду опустело, и он почувствовал прилив ярости — тут же бросившись вперёд, он решил нанести мощную, словно гора Тайшань, атаку кулаком по Старейшине Ли.

Тело Старейшины Ли изогнулось, и он успешно избежал удар Чёрного Медведя. Кулак последнего обрушился прямо на землю, и вся сцена вздрогнула, словно от землетрясения. На её поверхности появились длинные трещины, оставив после себя бездонные дыры. Старейшина Ли быстро продолжил свою атаку, раздался громкий шум, словно гигантские камни ударялись друг о друга. Вернув себе энергию, он вновь поймал и отбросил Чёрного медведя.

Старейшина Ли глубоко вздохнул, он не знал, что его лоб к этому моменту уже покрылся потом. Чёрный Медведь, целый и невредимый, поднялся вновь. В это время он не стал атаковать, он медленно поднял свою руку и с рёвом опустил её вниз…

Раздался рёв, рубашка Чёрного Медведя разлетелась на кусочки, обнажив его загорелое, мощное и мускулистое тело. Хоть он и был всё ещё юным, оно было уже так хорошо натренировано, что даже блестело. Он наклонил голову, затем вновь поднял её и вновь взревел.

Бум…

Земля вдруг вздрогнула, и люди на всей площади почувствовали дрожь земли, будто бы она в любой момент могла рухнуть. На арене будто бы бомба взорвалась, она раскололась на мелкие кусочки и взлетела прямо в небо.

Импульс силы Чёрного Медведя в этот момент тоже достиг ужасающего уровня, и Старейшина Ли был ошеломлён. Люди вокруг сцены в ужасе смотрели на происходящее.

Гравий упал на землю, а пыль осела. Метровая по высоте арены как не бывало. Чёрный Медведь внезапно выпрыгнул из ямы, пребывая в том же состоянии, что и прежде, в то время как его мускулы, казалось, начали сиять ещё ярче, чем прежде, его руки тоже стали сильнее. Он медленно приблизился к Старейшине Ли.

«Подожди, остановись!» — Старейшина Ли быстро поднял руку, и Чёрный Медведь послушался его, остановившись. Старейшина Ли повернулся к Лун Инь и сказал: «Ваше величество, я никогда прежде не видел таких сильных рук. Если я должен победить, то мне придётся использовать свою магию. Иначе я буду либо убит, либо сильно ранен. У нас с ним нет вражды, и я не хочу потерять свою жизнь в этом бою. Я лучше признаю сегодня своё поражение, если вы позволите!»

Хотя Старейшина Ли мог бы и не проиграть Чёрному Медведю, как он и сказал, сражаться с Чёрным Медведем было чрезвычайно опасно. Обоим, и Линь Сяо, и Линь Иню, хватило лишь одного удара кулаком, чтобы они впали в кому. К тому же, нужно ещё взять в расчёт то, что он не использовал все свои силы при сражении с Линь Янем и Линь Сяо. В это время было очевидно, что он собирался выложиться на полную, и Старейшина Ла подумал, что мудрее было бы избежать боя.

Договорив, Старейшина Ли отступил. Шум не стих, и все всё ещё пребывали в ужасе. Они думали, что Линь Янь получил по заслугам, посмев напасть на Чёрного Медведя.

«О! Я победил! Я победил! И я могу быть чиновником!» — услышав, что Старейшина Ли хочет сдаться, Чёрный Медведь запрыгал от радости, словно дитя. Если говорить точнее, то он и Был ребёнком. Он был искренне счастлив, но никто не разделял его счастья.

Вот так вот, откуда ни возьмись, в стране Тяньлун появился «поразительный» молодой человек. Можно было представить, каким он станет через десять, двадцать лет. Он мог даже достигнуть силы уровня Бога. Если Лун Инь будет держать его при себе, то он точно станет вторым Фэн Чаояном!

«Старейшина Ли, что это был за стиль?» — когда Старейшина Ли вернулся к нему, Лун Инь тихо спросил у него.

Старейшина Ли покачал головой: «Похоже, они сказали правду. Я прожил почти восемьдесят лет, и думал, что знаю всё об этом мире. Тем не менее, я никогда не встречал такой силы. Думаю, что он человек, который родился таким. Иначе тяжело объяснить, как кто-то такой юный может быть настолько сильным»

«Родился таким?» — Лун Инь нахмурился, тем не менее, его это, казалось, успокоило. Хотя этот молодой человек выглядел честным, Лун Инь не мог не задуматься о его происхождении.

«Как Старейшина Ли и сказал, я никогда не видел кого-то настолько сильного. Я тоже думаю, что он таким родился. В этом нет ничего странного, мир так велик, существует множество совершенно разных людей. Кроме того, я не думаю, что этот молодой человек — лжец. Если у вас есть какие-либо сомнения, то советую проверить его родной город. Я уверен, что он послан богами нашему императору!» — счастливо предложил Старейшина Лю.

Лун Инь улыбнулся и кивнул. Он встал, сначала слегка посмеялся, а затем сказал: «Ладно! Хорошо! Чёрный Медведь, ты выиграл это соревнование. Я одарю тебя официальным титулом! Теперь следуй за мной! Мы возвращаемся во дворец!»

Лун Инь встал и покинул толпу. Чёрный Медведь проследовал за ним, необычайно радостный. Люди вокруг него совершенно не могли смеяться, они просто испуганно смотрели на него.

Этот человек был пугающим. Все думали, что он мог бы стать идеальным убийцей для Его величества. Но он также мог бы прекрасно защищать императора.

Войдя во дворец, Чёрный Медведь был поражён внутренним убранством. Куда бы он ни пошёл, он оглядывался вокруг с широко распахнутыми глазами и ртом. Он не смел даже вести себя как обычно из страха сделать что-то не то. Когда он увидел симпатичную девочку, он смотрел прямо на неё. И если девочка смотрела на него, то он тут же опускал голову и краснел, словно нашкодивший ребёнок. Это смешило Лун Иня, и ещё сильнее убедило его в том, насколько невинен Чёрный Медведь был.

Когда принесли блюда с разнообразными яствами, Чёрный Медведь невольно начал истекать слюной. Он так отчаянно желал попробовать еду, что его слюна даже капала на пол, заставляя девушек хихикать. Когда Лун Инь рассмеялся и кивнул, Чёрный Медведь, словно голодный волк, который годами не ел, прикончил всю еду в считанные секунды. Он даже дочиста облизал тарелки, шокировав королевских поваров, которые стояли в сторонке. Закончив, он хихикнул и спросил: «Кстати говоря, у вас ещё есть вот это…?»

Лун Инь снова засмеялся. Он уже давно не был в таком хорошем настроении: «Да, конечно. Пока ты остаёшься моим приближённым и подчиняешься моим приказам, я буду кормить тебя всем, чем ты захочешь. Я не только одарю тебя официальным титулом, но ещё и отправлю на пенсию твоих родителей, чтобы они тоже смогли наслаждаться своими жизнями. Ты хочешь принять моё предложение?»

«Ва-вашим приближённым?» — Чёрный Медведь был шокирован. Он сглотнул и, запинаясь, заговорил: «Но… но… моя мама мне сказала… приближённый к императору… он… он самый важный чиновник… и он даже важнее, чем сотня деревенских старост вместе взятых… я правда…»

«Конечно же, я не шучу. Император никогда не лжёт. Так ты хочешь этого или нет?»

«Да, да! Я хочу!» — Чёрный Медведь поспешно закивал. Он невольно потёр руками одежду из-за нервов и волнения.

«Хахаха, хорошо, тогда я пошлю кого-нибудь, чтобы они привезли твоих родителей»

В этот же день Лун Инь послал дюжину людей в город Аньцин. Спустя десять дней они вернулись, привезя с собой худощавую пару. Хотя они и надели дорогие одежды перед посещением дворца, они не могли скрыть своей натуры простолюдинов. Попав во дворец, они были так взволнованы и напуганы. Они не смели даже громко ступать или дышать.

Когда их отвели в зал ожидания, Лун Иню тут же сообщили об их прибытии. Взяв с собой Чёрного Медведя, он отправился к ним на встречу. Когда мальчишка увидел своих родителей, он восторженно воскликнул: «Папа, мама!»

«Чёрный Медведь, они сказали нам, что ты станешь важным чиновником, а мы сможем уйти на пенсию, это правда?» — худощавая на вид женщина схватила его за руку и спросила, с осторожностью поглядывая на Лун Иня.

«Да!» — Чёрный Медведь невинно засмеялся: «Так и есть, я собираюсь стать важным чиновником. Я собираюсь служить нашему императору» — затем он очень невежливо указал пальцем на Лун Иня: «Он — император»

Когда они услышали, что это император, они тут же бросились на колени. На самом деле, они скорее казались слишком перепуганными, из-за чего были вынуждены упасть на колени. Они множество раз поклонились, не смея поднимать головы.

«Вы — родители Чёрного Медведя?» — Лун Инь сделал несколько шагов вперёд и мягко спросил.

«Да… да… мы его родители» — в панике ответили двое. Они всем телом дрожали.

«Ох, что ж, у вас хороший сын. Отныне Чёрный Медведь будет мне служить, и никто не посмеет вас обижать. Я выделю вам лучший особняк. Вы будете носить лучшую одежду и есть лучшую еду. Кроме того, у вас будут все деньги мира. Хаха…»

Пара была так взволнована, что они не переставая кланялись и продолжали благодарить императора. Женщина потянула Чёрного Медведя в сторону, её голос дрожал: «Сын… поторопись и поблагодари Его величество»

Так как Чёрный Медведь всегда слушался свою мать, он тут же рухнул на колени: «Наш император не только самый могущественный человек, он ещё и самый добрый. Я точно буду слушать каждое сказанное вами слово и подчиняться каждому вашему приказу. И любому, кто посмеет обижать императора, я преподам урок»

«Хахаха… что ж, запомни, что ты сказал сегодня» — рассмеялся Лун Инь.

Глава 261

Когда Чёрный Медедь счастливо отправил своих родителей в их новый дом, стражник в жёлтом пришёл в кабинет и уважительно доложил: «Это долина, где никто не хочет жить, там находится всего с дюжину домов. Я потратил практически полдня, чтобы найти это место. Я слышал от людей, которые там живут, что настоящее имя Чёрного Медведя Чёрный Медведь. Его отец — Большой Медведь, а маму зовут Большой Цветок. Люди в деревне также рассказали мне, что с самого своего рождения Чёрный Медведь был необычайно силён. Когда ему было десять лет, он мог сам выдернуть дерево из земли. Тем не менее, его мама строго контролировала его. Он никогда не использовал свою силу, чтобы обижать слабых. Наоборот, он всегда помогал другим. Затем кто-то убедил его поучаствовать в соревновании, чтобы он смог стать чиновником. Так что его родители нашли знакомого, который отправил его сюда»

Увидев родителей Чёрного Медведя, последняя тень сомнений у Лун Иня полностью исчезла. Он полностью поверил в то, что Чёрный Медведь таким родился. Приезд его родителей смог помочь ему удостовериться в его корнях и превратить в преданного чиновника. Кроме того, на случай, если однажды Чёрный Медведь решит его предать, он сможет использовать его родителей против него.

«Кстати говоря, родители Чёрного Медведя настояли на том, чтоб привезти с собой всю мебель. Хотите посмотреть?»

«А? Что в этом особенного?»

«Ничего такого особенного нет… в основном, какие-то старые кухонные принадлежности, одеяла, шторы, бутылки, вёдра, деревянные бочки, рисовая паста и прочее. Они просто не могут избавиться от своих вещей»

Лун Инь: «…»

Начиная с тех пор, Чёрный Медведь стал личным охранником Лун Иня, и все в городе Тяньлун о нём знали. Куда бы Лун Инь ни пошёл, он брал его с собой. Чёрный Медведь был полностью предан Лун Иню, и он был переполнен благодарностью. Если Лун Иня обижали, он впадал в ярость и вырубал обидчика. Родители Чёрного Медведя жили в городе Тяньлун. Их жизнь была комфортной, им больше не приходилось тяжело работать, так что они стали здоровее.

Е Вэй рассказал историю Чёрного Медведя во всех деталях, а затем объяснил: «Тогда я стал свидетелем того, насколько этот человек силён. Тебе нужно быть с ним осторожным»

«Я понял» — кивнул Е У Чень.

«Ты только вернулся, не думай слишком много, отдохни. Е Сань, можешь отправить У Ченя обратно?»

«Да, господин» — ответил Е Сань, и повёз Е У Ченя по направлению к его маленькому дворику. Он сделал всего несколько шагов, когда к ним подбежали Нин Сюэ и Тунсинь: «Мы это сделаем…»

Е Саню пришлось отпустить его и позволить двум девочкам отвезти его обратно. Вернувшись в свой двор, Е У Чень больше не мог удержаться, и счастливо рассмеялся.

В это же время…

Лэн Я поддержал свою матушку и медленно вышел с ней из комнаты. В это время его матушка больше не была такой слабой, как прежде. Ей больше не требовалась поддержка при ходьбе. Но Лэн Я уже давно привык всегда заботиться о своей маме, потому что она была единственным оставшимся у него членом семьи.

Когда они увиделись вновь, они обнялись и заплакали. Они не видели друг друга на протяжении трёх лет, и им нужно было так много друг другу сказать. Так получилось, что они оба рассказывали друг другу только хорошее, что случилось с ними за эти три года. Лэн Я рассказал своей матери лишь о том, какого прогресса он добился за эти три года, и не упоминал о том, сколько страданий он перенёс. В то же время, его матушка рассказывала только о своей комфортной жизни в семье Е, не упоминая о том, сколько отчаяния она пережила.

Они находились во внутреннем дворике госпожи Е, когда Лжн Я взмахнул рукой, внезапно из ниоткуда появился короткий зелёный нож. Он указал им на дерево в десяти метрах от них и взволнованно воскликнул: «Матушка, смотри!»

Он медленно поднял Нож Сломанного Ветра правой рукой, приложил к нему немного энергии, и на лезвии появилось лёгкое зеленоватое свечение.

Закричав, он внезапно махнул своей рукой вниз, раздался свистящий звук разрезанного воздуха. Дерево, которое стояло в десяти метрах от них, вдруг распалось напополам.

Его матушка не могла поверить своим глазам. Лэн Я убрал нож и уверенно сказал: «Мама, я стал сильным. Отныне никто не посмеет доставлять тебе неприятности. Я буду с тобой всё время, и продолжу тренироваться. Однажды я стану сильнее, чем он, я обещаю!»

Его матушка улыбнулась и покачала головой: «Сяо Фэн, ты и правда вырос. Я так рада видеть, что ты многого добился. Ты должен поблагодарить Е У Ченя за то, чему он тебя научил. Ты должен быть благодарен, понял?»

Лэн Я какое-то время молчал, но затем уверенно кивнул.

Мама Лэн Я, Лэн Си, слегка вздохнула: «Ты всё ещё думаешь о том, что он погиб от руки Е У Ченя, так? Тогда, когда я получила новости о его смерти, я не могла ненавидеть Е У Ченя. Между ними не было ненависти. Они тогда лишь впервые встретились. Они сражались по своей воле, и кто бы в итоге ни погиб, другая сторона не была виновата. Я верю, что если бы он убил Е У Ченя, семья Е никогда бы не прогнала меня прочь. Сяо Фэн, я уверена, что ты понимаешь. Ты не можешь забыть… Я тоже это понимаю. И всё в порядке, это нормально. Но я уверена, что спустя какое-то время ты сможешь отпустить это. Е У Чень ничего тебе не должен. Это мы слишком сильно ему задолжали»

«Я понимаю это, мама, я правда понимаю» — серьёзно ответил Лэн Я.

Глава 262

«Раз ты понимаешь, тогда оставайся отныне на стороне Е У Ченя и служи ему. Я уже давно поняла, что он особенный. Даже если у дракона нет конечностей, он всё ещё дракон, и он придумает способ взлететь. Доверься мне, я знаю твой характер, ты не подходишь на роль лидера, но ты хорош в выполнении инструкций. Будь для него самым острым мечом… ты понимаешь, что я имею в виду?»

«Но мама, я должен находиться рядом с тобой. Как я могу вот так оставить тебя одну?»

Лэн Си перебила его и начала убеждать: «Глупый мальчик, мне хорошо живётся в семье Е, и я в порядке. О чём тебе беспокоиться? Посмотри, ты уже взрослый мужчина, ты не можешь провести всю свою жизнь, оставаясь рядом со мной. Понимаешь?»

«Нет… Мама, я практиковался каждый день, только ради того, чтобы однажды вернуться к своей матушке и защищать её. Я стану даже кем-то сильнее его, как я могу вновь оставить тебя одну?» — покачал головой Лэн Я.

«Эй, глупый мальчик, раз ты так сказал, то можешь проводить со мной больше времени, если хочешь… кстати говоря, я не видела Е У Ченя с тех пор, как он вернулся. Сяо Фэн, пойди и поздоровайся с его родителями, а затем передай привет от меня Е У Ченю, ладно?» — Лэн Си внимательно посмотрела на своего сына, а затем нежно погладила его по голове.

«Ладно, матушка, пожалуйста, отдохни пока. Я скоро вернусь» — Лэн Я легко кивнул, он был слегка сбит толку из-за того, как на него смотрела его мама, он не знал, что означал её взгляд.

Когда Лэн Я развернулся, Лэн Си будто бы постарела. Когда тень её сына скрылась, её глаза наполнились слезами, она не могла видеть.

……….

Спустя три года, вернувшись обратно к себе, он обнаружил, что ничего не изменилось, везде было так чисто, даже одеяло не было ни грязным, ни влажным. Е У Чень лежал на кровати и игрался с кристально прозрачной бусиной размером с кулак. Он заполучил её примерно год назад. Когда он упал в Бездну Смерти, в центре ужасающих элементов ветра, он обнаружил эту странную бусину.

«Братик, почему тебе так нравится смотреть на неё?» — Нин Сюэ и Тунсинь облокотились на него и с любопытством разглядывали эту зелёную бусину. Каждый раз, когда Е У Ченю было нечем заняться, он доставал её и внимательно смотрел на неё.

«Потому что в ней может быть спрятано что-то интересное» — ответил Е У Чень. В жуткой запретной зоне, куда не мог шагнуть даже Янь Тяньвэй, в центре лежала эта зелёная бусина. Кроме того, она была зелёной, представляя собой воплощение элемента ветра.

Он невольно начал сомневаться в том, не сформировалась ли эта запретная зона из-за этой жемчужины. Если это так, то какой силой она обладает? Если нет, тогда из чего она сделана, или почему она была там, и что создавало тот жуткий ветер?

На плечах Е У Ченя мелькнуло белое свечение, и на них появилась карманная девочка с трепещущими на ветру волосами, она тяжело дышала. Её милое личико слегка раскраснелось, а по лбу стекал пот. Она держала в руках белую записку размером со своё тельце.

«Сянсян, ты тяжело работаешь» — Е У Чень ткнул её пальцем и забрал записку из её рук. Слегка вздохнув, Сянсян снова превратилась в белый свет и вернулась обратно в его тело.

«Сянсян, отдохни пока. Мы сегодня вечером снова поиграем» — сказала Нин Сюэ. Когда бы Сянсян ни уставала, ей потом требовалось долгое время, чтобы восстановить энергию.

Е У Чень открыл записку и пробежался по ней взглядом. Он вздохнул и сказал: «От твоей сестры Мэн всё ещё никаких вестей. Они подумали о куче способов, как можно пробраться внутрь Секты Северного Императора, но всё напрасно. И их чуть не поймали» — он положил записку на ладонь Тунсинь, записка загорелась чёрным пламенем и исчезла. Он снова вздохнул: «Наверное, она стала женой Северного Императора. Интересно, как ей жилось эти три года. Я думал, что она — дочь Янь Дуаньхуня. Если бы я раньше знал, что она — невеста Северного Императора, я бы никогда…»

«Братик, сестрица Мэн — хорошая девочка, я уверена, что у неё хорошая жизнь» — Нин Сюэ почувствовала отчаяние Е У Ченя, и она попыталась его успокоить.

«Да, я правда надеюсь, что у неё всё хорошо» — Е У Чень коротко вздохнул. Если бы они не переспали, он бы совершенно забыл о ней. Но, так или иначе, она была его первой женщиной, он больше никогда не сможет видеть в ней просто обычного человека.

«Молодой господин, Лэн Я хочет вас видеть» — из-за двери раздался мягкий голос Сяо Лю. Эта юная леди уже превратилась во взрослую девушку. После «смерти» Е У Ченя она вернулась к Ван Вэньшу. С тех пор, как он вернулся, она тоже вернулась в его двор.

«Пусть войдёт»

Дверь открылась, и внутрь вошёл Лэн Я. Его обычно холодное лицо менялось только перед его матушкой. Для всех остальных выражение его лица всегда оставалось одним и тем же. Е У Чень улыбнулся и спросил: «Почему бы тебе не провести побольше времени со своей мамой?»

Сделав несколько шагов вперёд, Лэн Я вдумчиво ответил: «Моя матушка хочет, чтобы я поблагодарил тебя от её лица. Без тебя я бы был другим человеком»

«Ты не должен меня благодарить. Как я и сказал прежде, у меня есть свои мотивы» — спокойно ответил Е У Чень. Тем не менее, у него появились сомнения. В его глазах матушка Лэн Я была уже не такой слабой, как прежде, и она могла жить самостоятельно. Кроме того, было очевидно, что она родом из благородной семьи, хотя она и ослепла с тех пор, это не могло скрыть её элегантности и мудрости. После его возвращения Е У Чень думал, что она лично его поблагодарит, вместо того, чтобы позволить Лэн Я действовать от её лица.

Внезапно у него в голове промелькнула мысль, и он встрепенулся. Он покачал головой из стороны в сторону и взревел: «Лэн Я! Быстро! Возвращайся и проверь свою маму! Я думаю, что она хочет покончить с собой! Сейчас же!»

Лэн Я был в шоке, а затем тут же помчался прочь. Е У Чень был чрезвычайно обеспокоен: «Тунсинь, давай пойдём за ним!»

Глава 263

Лэн Я был чрезвычайно встревожен, он бросился обратно со скоростью ветра, он никогда ещё не бежал так быстро. Несколько слуг услышали шум и почувствовали, как что-то пронеслось мимо них, но они никого не видели. Хотя он был без понятия, почему Е У Чень внезапно предположил, что его матушка хочет совершить суицид, но он должен был пойти, потому что дело касалось его матери.

Когда он приблизился к двери дома своей матушки, он попытался открыть её — но тщетно. После этого ему пришлось приложить усилия, чтобы взломать её. Деревянная дверь разломилась, и Лэн Я ворвался внутрь…

Его мама тихо лежала. На её лице была спокойная, лёгкая улыбка, словно ей снился сладкий сон. Она глубоко спала, и не проснулась, даже когда деревянная дверь с треском разломилась.

Сердце Лэн Я упало в пятки. Ему казалось, будто оно истекает кровью. Он на ватных ногах приблизился к своей матери. Его холодные и непреклонные глаза постепенно застилала пелена.

Наконец, он подошёл к маминой кровати, приглушил своё учащённое дыхание и поднёс дрожащий палец к её носу… проходили секунды, а Лэн Я не двигался. В то время, как его палец тщетно застыл в воздухе, его сознание полностью опустело. Его вдруг охватило душераздирающее чувство. Всё, что он мог делать — это стоять там и смотреть на свою мать. Ему было трудно даже дышать.

Е У Чень, который всё ещё сидел на своём деревянном инвалидном кресле, с помощью Тунсинь приблизился к нему. Он уставился на лицо Лэн Си, затем поднял голову и тяжело вздохнул.

«Почему… почему…» — это было единственное слово, которое Лэн Я мог произнести. Казалось, будто его душа отлетела, и он мог только продолжать повторять: почему. Он не мог понять. Как так?!

На столе у кровати лежала маленькая записка. Е У Чень попросил Тунсинь подать ему её, и прочитал её. Затем он потрепал Лэн Я по плечу и передал записку ему: «Это оставила твоя мама. У тебя эгоистичная, но замечательная мать. Она использовала свою жизнь, чтобы прервать твою недолгую боль, и она помогла тебе решить твоё будущее»

Чернила на записке ещё не успели высохнуть. Лэн Я мог увидеть, что она только что закончила писать последние несколько слов. Каждое из них было написано легко, было очевидно, что она закончила писать эту записку довольно быстро. Лэн Я протянул свою практически онемевшую руку и взял письмо.

Сяо Фэн, мама ушла. С тех пор, как он скончался, я хотела последовать за ним. Моя свадьба с ним была нелепостью. У него никогда не было ко мне никаких чувств, но я никогда не сожалела и не ненавидела его. Он — настоящий герой, и я не стою его. Сяо Фэн, раз ты вернулся, и я увидела, что ты в порядке, моё желание было исполнено. Теперь я могу последовать за ним… Сяо Фэн, не плачь по своей матери, ты должен быть счастлив ради меня, хорошо?

Сяо Фэн, твоя мама только что тебе сказала, что ты не можешь занимать позицию лидера. Хотя ты кажешься безразличным на поверхности, твоя мама прекрасно понимает, что ты ценишь любые взаимоотношения, и ты — самое преданное дитя. Даже если я била или ругала тебя, ты никогда не хотел меня покинуть. Ты — взрослый мужчины, как может твоя мать тянуть тебя вниз? Е У Чень важен для нас, и мы должны быть благодарны за то, что он для нас сделал. Хоть он и калека, однажды он добьётся значительных успехов. Я надеюсь, что ты сможешь забыть, что он убил твоего отца, и решишь остаться на его стороне. Я правда верю, что он подарит тебе лучшее будущее.

Сяо Фэн, ты выглядишь стойким и кажется, будто ты сможешь выдержать любую боль. Тем не менее, мама знает, что ты сможешь по-настоящему вырасти, как только твоя мама тоже уйдёт. Хоть я и ушла, я всё ещё буду продолжать наблюдать за тобой сверху. Слушайся, и не подведи меня, хорошо?

Когда Лэн Я опустил записку, он рухнул на кровать и горько заплакал. Хоть он прекрасно знал, что мужчина не должен плакать так просто, но звук его горестного плача слышался по всему двору. Е У Чень забрал открытую бутылочку со стола и тихо вышел наружу.

Эта бутылочка выглядела несколько старой. Очевидно, Лэн Си давно её приготовила. Она была единственным человеком, который хорошо знал Лэн Я. Ещё задолго до его возвращения она приготовилась к этому дню. Она хотела последовать за Фэн Чаояном, и она также хотела, чтобы её сын добился всего без оглядки на свою мать. Лэн Я являлся преданным человеком, и он мог пожертвовать всем, даже своим будущим, ради своей матери.

У Лэн Си было всё, что должно быть у хорошей женщины. Она была хорошей матерью и женой, но у неё не было хорошей жизни. Ещё с тех пор, как она встретила Фэн Чаояна, она подвергла себя страданиям.

«Передайте приказ. Не позволяйте никому приближаться к этому месту» — сказал Е У Чень Е Сы, который сторожил двор.

«Да, молодой господин» — уважительно кивнул Е Сы. В этот момент Лэн Я всё ещё продолжал громко рыдать. Оба его родителя умерли, и у него в этом мире больше не осталось родных.

Сын Бога Войны должен был повзрослеть.

«Отец, ты не знал, что находится внутри?» — Е У Чень взял маленькую бутылочку и поставил её перед Е Вэем. Е Вэй глянул на неё, и его выражение лица мгновенно переменилось: «Это Порошок, Запечатывающий Сердце! Чень-эр, откуда ты его взял?»

«Матушка Лэн Я только что умерла. Она использовала его» — сказал Е У Чень.

«Что?!» — хотя Е Вэй мало общался с Лэн Си, она прожила в семье Е три года. Услышав эти новости он, конечно, был поражён.

«В течение последних трёх лет его мама хотела умереть. В этот раз, увидев, что её сын вернулся домой целым и невредимым, ей больше не о чем было беспокоиться. Когда Лэн Я и я пришли, она уже умерла» — объяснил Е У Чень своей маме половину причины и спросил: «Порошок, Запечатывающий Сердце? Должно быть, это яд. Тётушка Лэн приняла яд, чтобы совершить самоубийство»

Е Вэй какое-то время молчал, а затем вздохнул: «Порошок, Запечатывающий Сердце использовался во дворце, чтобы убить того, кто совершил большую ошибку. Два года назад я видел, как кто-то умер, использовав его. Это более гуманный способ умереть. Приняв Порошок, Запечатывающий Сердце, человек не будет ничего чувствовать. Затем он почувствует внезапное тепло в теле, и спустя несколько минут он уснёт. Этот порошок позволяет человеку умереть во сне. Так что человек не чувствует боли» — он взял бутылочку и нахмурился: «Порошок, Запечатывающий Сердце — драгоценное средство, и обычно люди не могут его достать. Я без понятия, откуда она его взяла»

«Она не почувствовала боли? Это хорошо» — Е У Чень горько улыбнулся. Он посчитал это каким-никаким облегчением. Мама Лэн Я была мудрым человеком. Она выбрала такую смерть, которая облегчила её боль, и также облегчила боль Лэн Я. Иначе, если бы она решила закончить жизнь, зарезавшись, или повесившись, Лэн Я пришлось бы пережить гораздо больше боли.

Весь день Лэн Я не выходил из комнаты. По приказу Е У Ченя никто не смел его беспокоить. На следующий день, ещё до восхода солнца, Лэн Я уже стоял перед дверью в спальню Е У Ченя. Когда Е У Чень открыл дверь, он увидел пару безразличных глаз Лэн Я. Спустя одну ночь лицо Лэн Я приобрело пепельный оттенок, а его глаза припухли. Тем не менее, на его лице больше не было слёз. Все его слёзы высохли.

Начиная с этого дня, у него больше не было семьи. И у него больше не было никого, о ком бы он мог заботиться. Позади него стоял Чу Цзинтянь, чьи глаза слегка покраснели. Начиная с прошлой ночи, он сторожил переднюю дверь, не пуская никого внутрь. Увидев, как Лэн Я вышел, не издав ни звука, он поспешно последовал за ним и испробовал все возможные способы его успокоить. После долгих трудностей он наконец смог увидеть свою мать, и, тем не менее, она решила покинуть его так скоро. Они оба остались сиротами. После трёх лет, что они были знакомы, Чу Цзинтянь глубоко чувствовал боль Лэн Я. Он прекрасно понимал, через что проходит Лэн Я.

Лэн Я внезапно бросился на колени перед Е У Ченем, шокировав Чу Цзинтяня, который стоял позади него. Тот хотел его поднять, но тело Лэн Я застыло, словно камень, он не двигался с места.

«Пообещай мне кое-что. Начиная с этого момента, моя жизнь принадлежит тебе. Я собираюсь делать всё, что ты меня попросишь» — говоря это, Лэн Я слегка наклонил свою голову. Его голос звучал уверенно и холодно.

Только что проснувшийся Е У Чень не собирался поднимать его или просить его встать. Он вдумчиво ответил: «Сейчас ты словно бы отдаёшь свою жизнь в руки другого человека. Ты не будешь сожалеть об этом?»

Лэн Я поднял голову, уставился прямо ему в глаза и уверенно сказал: «Я не буду сожалеть об этом… это воля моей матушки. Мне неважно, правильное это решение или нет… даже если ты окажешься невероятно злым и отвратительным человеком, я никогда не предам волю своей матери!»

«Это того стоит? Ты понимаешь, что означает это обещание?» — Е У Чень был слегка обеспокоен.

«Это того стоит!»

«Хорошо. Скажи мне свою просьбу» — Е У Чень приподнял брови.

«Я хочу, чтобы ты… похоронил тело моей матери рядом с ним… с Фэн Чаояном!»

Когда он заговорил о теле своей матери, голос Лэн Я всё ещё звучал холодно. В его глазах не было ни намёка на горе. Его мама использовала смерть, чтобы заставить его повзрослеть. Спустя одну ночь он мысленно прошёл через многое, и, приняв этот мощный удар, он принял решение.

Чу Цзинтянь был шокирован. Он невольно воскликнул: «Но… Лэн Я, этого слишком трудно добиться. Почему бы тебе для начала не подняться?»

Беря во внимание статус Фэн Чаояна перед его смертью и его вклад в Нацию Ветра, его могила должна строго охраняться. Даже если они не будут беспокоиться о стражниках и перебьют их всех, тогда что? Все во дворце Нации Ветра узнают об этом, а они не смогут потратить свои жизни на охрану их могил. Кроме того, Нация Ветра находилась слишком далеко. Если они повезут тело Лэн Си туда, оно сгниёт ещё до их прибытия.

Глава 264

«Что ж, до того, как пройдёт этот день, тело тётушки Лэн будет похоронено вместе с Фэн Чаояном» — без тени сомнений сказал Е У Чень. Она посвятила всю свою жизнь Фэн Чаояну, но не могла быть рядом с ним при жизни. Как минимум, она должна быть похоронена рядом с ним. Это было не только желанием Лэн Я, но и, скорее всего, предсмертным желанием его матери.

«А? Тогда…» — услышав, что Е У Чень так быстро это пообещал, и даже сказал, что сделает это до окончания дня, Чу Цзинтянь был шокирован, он хотел расспросить, каким способом он сможет это сделать.

Когда Лэн Я же услышал обещание Е У Ченя, он поднял правую руку и чётко произнёс: «Я, Лэн Я, сегодня клянусь перед Богом, что буду вечно верен Е У Ченю. Я никогда его не предам! Если я это сделаю, то пусть Бог меня уничтожит и отправит в Ад!»

«Что ж… пожалуйста, кто-нибудь, скажите мне, что произошло?» — Чу Цзинтянь почесал голову: был без понятия, что происходит.

«Разве ещё не слишком рано для такой клятвы? Разве ты не боишься, что я не сумею выполнить своё обещание?» — спросил Е У Чень.

«Мой господин никогда не пообещает того, чего не сможет исполнить»

Е У Чень слегка улыбнулся: «Можешь быть спокоен, я тебя не разочарую. Сегодня вечером тело тётушки Лэн будет в целости и сохранности похоронено вместе с телом Фэн Чаояна. И… Лэн Я, ты сможешь отправить их вдвоём на покой. Скоро ты поймёшь, что, не смотря на то, что я калека, я всё ещё достоин быть твоим господином. Тем не менее, можешь больше не называть меня господином?»

«Да»

Е У Чень ненадолго задумался, а затем сказал: «Забудь. Можешь звать меня так, как хочешь. Сначала встань»

Лэн Я напряжённо встал. Чу Цзинтянь снова почесал голову и спросил: «Брат Е, разве не странно? Разве вы с Лэн Я не друзья? Почему вы…» — Чу Цзинтянь не мог этого понять.

Е У Чень рассмеялся и сказал: «Брат Чу, ты однажды сказал, что собираешься на соревнование магических боевых искусств Тяньчена. Сейчас все участники готовятся, и время всё ближе. Оно пройдёт в центре континента Тяньчен, а оттуда довольно близко до могилы Фэн Чаояна. Давайте все вместе отправимся в город Тяньфэн. Там будет множество талантливых людей. Не беспокойся, хотя ты всё ещё юн, ты шокируешь всех, и заставишь их запомнить твоё имя»

В глазах Лэн Я промелькнул огонёк. Чу Цзинтянь невольно рассмеялся: «На самом деле, я не так хорош, как ты говоришь. Мой дедушка сказал мне, что талантливые люди все скрыты. Даже если я хорош, это ничего не значит»

«Почему бы тебе не попробовать и не решить самому? Брат Чу, ты — добрый человек, но в то же время, ты ещё и агрессивный человек. Те, кто смогут попасть на соревнование, должны быть лучшими из лучших на континенте Тяньчень. Открой свои глаза и смотри. С твоим возрастом и возможностями, ты точно впечатлишь множество людей» — серьёзно сказал Е У Чень.

«Хехе… мне приятно слушать твои слова» — скромно улыбнулся Чу Цзинтянь, а затем вновь засомневался: «Но, брат Е, ты знаешь, каковы наши нынешние способности?»

Е У Чень рассмеялся и не ответил.

«И, брат Е, у тебя правда есть способ достичь города Тяньфэн в течение одного дня?» — спросил Чу Цзинтянь, широко распахнув глаза.

«Ты сам всё увидишь» — сказал Е У Чень, таинственно улыбнувшись.

«Так что, ты собираешься отправиться вместе со мной или нет? Мой дедушка сказал, что соревнование проходит лишь раз в двадцать пять лет. Если мы его пропустим, то нам придётся ждать ещё двадцать пять лет» — с надеждой спросил Чу Цзинтянь.

«Я?» — Е У Чень с горькой улыбкой покачал головой: «Даже если я и хочу, я не могу. Любому, кто недостаточно силён, не хватит смелости поучаствовать в соревновании магических боевых искусств Тяньченя. С таким уровнем, если ты не сможешь себя достаточно хорошо защитить, то тебя просто уничтожит энергией, выпущенной лучшими бойцами во время состязания. Естественно, ни один обычный человек, с этим не справится. Исходя из моей нынешней ситуации, отправляться туда подобно суициду»

«Ох, я понимаю» — Чу Цзинтянь ненадолго задумался и кивнул: «Я понимаю, брат Е. Я не могу себе представить, как силён ты был три года назад. Даже Фэн Чаоян…» — он остановился и посмотрел на Лэн Я, затем недолго помолчал и продолжил: «Если бы ты поучаствовал в соревновании, то занял бы первое место»

Е У Чень слабо улыбнулся, но не стал больше ничего объяснять. Причина, по которой он смог убить Фэн Чаояна, отличалась от того, что все представляли. Он посмотрел на серое, туманное небо и повернулся к Лэн Я: «Прежде чем отправить тётушку Лэн в город Тяньфэн, у меня будет для тебя задание. Это так же является и тестом твоих способностей»

Лэн Я поднял свою голову и встретился глазами с Е У Ченем.

«У тебя хватит храбрости пробраться в строго охраняемую семью Линь?» — нахмурился Е У Чень.

«Почему нет?»

«Что насчёт хорошо охраняемого дворца? У тебя хватит смелости пробраться туда?»

«Да!» — ответил Лэн я без тени сомнений.

Е У Чень кивнул и достал записку из рукава: «Ты видел Линь Сяо. На этой карте ты узнаешь местонахождение семьи Линь, а кроме того, каждую часть дворца. Чего я от тебя хочу, так это…»

Выслушав объяснение Е У Ченя, Лэн Я забрал записку и маленькую бутылочку с препаратом, после чего развернулся, и его фигура быстро растворилась в воздухе. Он привык одеваться в чёрное, так что его очертания вскоре слились с тенью.

После ухода Лэн Я, Чу Цзинтянь всё ещё выглядел ошарашенным. Запинаясь, он спросил: «Бр-брат Е, насчёт Линь Сяо, он злой человек?»

Е У Чень покачал головой: «Нет, он не только не злой, но он ещё и настоящий джентльмен. Он хорош и в литературе, и в боевых искусствах. И он никогда не делал ничего плохого. Многие люди им восхищаются»

«Тогда… почему…»

«Потому что мы стоим на противоположных сторонах» — ответил Е У Чень.

Чу Цзинтянь не мог точно понять, что он имел в виду под «противоположными сторонами». Он не мог не настоять на своём: «Даже если вы и находитесь по разные стороны, разве не слишком жестоко так поступать? Дедушка говорил мне, что убить человека несложно. Но если мы это сделаем, то человек полностью исчезнет»

«Слишком жестоко?» — прошептал Е У Чень, он приподнял голову и сказал: «Я всегда сожалел о том факте, что я не был так жесток, как сейчас… из-за того, что я был недостаточно жесток, мы с Сюэ-эр были вынуждены спрыгнуть со скалы. Если бы Бог нас не благословил, то мы бы оба погибли, и это был бы конец для моей семьи. Те, кто любят меня, провели бы остатки своих жизней в муках. Я не должен был слишком много думать, слишком беспокоиться, прежде чем действовать. Теперь, когда я вернулся, я собираюсь дать всем, кто ранил меня, попасть в мою ловушку! Раз судьба хочет, чтобы я зашёл настолько далеко, тогда я собираюсь взять своё»

Хотя слова Е У Ченя звучали спокойно, когда он это говорил, чуть ли не как бормотание, Чу Цзинтянь почувствовал, как в по его телу пробежался леденящий душу холодок, это заставило его поёжиться. Он не стал продолжать, даже не смотря на то, что хотел спросить, почему Е У Чень приготовил карту и бутылочку заранее. Может ли быть, что он ожидал, что Лэн Я придёт к нему, что он сможет дать ему это задание?

На лицо Е У Ченя вернулась улыбка, и он спокойно сказал: «Брат Чу, ты не отдыхал всю ночь, должно быть, ты устал. Почему бы тебе не пойти и не отдохнуть? Ты должен знать Лэн Я гораздо лучше меня, так что нет нужды беспокоиться о нём»

Чу Цзинтянь поспешно кивнул, и со смешанными чувствами направился в сторону комнаты, выделенной ему Е У Ченем. Его комната находилась крайне близко к комнатам Е Ци и Е Ба. То, что Е У Чень только что сказал, сильно его беспокоило.

Он внезапно вспомнил, что три года назад, после того, как Е У Чень ушёл от них, его дедушка сказал ему, что если он сможет вырасти сильнее Е У Ченя, тогда он сможет стать владыкой всего мира. Если он не сможет, тогда будет лучше следовать за ним. Прямо сейчас Е У Чень стал калекой, но он всё равно заставлял Чу Цзинтяня чувствовать, что он уступает ему.

Он обладал бесконечным доверием и уважением по отношению к своему дедушке, и он никак не мог предать его. Судя из того, что его дедушка ему сказал, Чу Цзинтянь явно превзошёл Е У Ченя, но всё равно чувствовал себя под контролем Е У Ченя. Он покачал головой и попытался перестать думать. Вернувшись в свою комнату, он тут же уснул. Кровать была настолько мягкой и удобной, что казалось, будто он парит в небесах.

В это время на улицах Тяньлуна было тихо, едва ли можно было встретить какого-нибудь прохожего. Фигура Лэн Я была похожа на иллюзию в ночи. Когда он достиг тихого уголка, он бросил быстрый взгляд на записку, которую ему дал Е У Чень, и прошёл вперёд, вдоль стены.

Во внутреннем дворе дома семьи Линь стояла тишина. Внутри повсюду сновали стражники. А у ворот время от времени позёвывали двое привратников с копьями в руках. Они не видели чёрную тень, что перелетела через стену. Когда она опустилась на землю, не было слышно ни звука.

Лэн Я закрыл глаза и тихо стоял в уголке. Он пытался запомнить каждый шаг, что сделали патрулирующие стражники. Он какое-то время тихо крался, прежде чем без проблем приблизился к комнате Линь Сяо.

Вскоре Лэн Я уже схватил Линь Сяо, который спал глубоким сном. С человеком на руках он двигался так же быстро, как и без него. Когда он опустился на землю, он не издал ни звука. Никто в семье Линь ничего не заметил.

Линь Сяо спокойно и размеренно дышал. Конечно же, он не спал, это Лэн Я отравил его, после чего тот отключился. Эффект яда не будет длиться долго, но какое-то время он не будет способен проснуться.

Глава 265

Небо начало светлеть и перед Лэн Я стояло много высокоуровневых стражей. Дворец оказался гораздо более охраняемым, чем дом семьи Линь. Даже одному ассасину среднего уровня было бы нелегко пробраться туда, не говоря уже о ком-то с человеком на руках.

Настоящее испытание началось только сейчас.

Лэн Я совершенно не испытывал страха. Он глубоко вздохнул, и его глаза сверкнули ужасающим и захватывающим блеском. Не проходя через главные ворота, он решил проскользнуть через патрулирующих стражей, а затем запрыгнуть на верхушку стены высотой в метров десять. Оттолкнувшись ногами, он подпрыгнул, держа Линь Сяо на руках, и встал прямо на стену. Быстро оглядевшись, он снова сделал прыжок и перескочил метров на десять вперёд. Словно орёл, он приземлился на крышу маленького павильона. Стражники, которые находились между павильоном и дворцом, совершенно ничего не заметили.

Е У Чень сказал Лэн Я, что вокруг Лун Иня есть три важных стража. Так как они находились с ним рядом всё время, практически невозможно было подобраться к его спальне незамеченным. Кроме того, высокоуровневые стражи во дворце тоже могли быстро обнаружить энергию, которую испускали те, кто пытались подобраться поближе.

Лэн Я чётко запомнил карту дворца. Ещё раз быстро оглядевшись, он решил прыгнуть вперёд, оттолкнувшись от крыши. Это был рискованный шаг, потому что его можно было легко заметить, стоило лишь ему издать хоть один звук. Тем не менее, это был и самый безопасный путь, если бы он смог сделать всё тихо. Потому что стражи обычно не проверяют крышу.

Лэн Я смог выполнить это действие без особых проблем. Он не только беззвучно приземлился, словно пёрышко, но даже Линь Сяо не издал ни звука. Такого уровня было трудно достичь.

Лэн Я продолжил быстро двигаться по дворцу. Каждый прыжок он старался делать как можно быстрее. Несколько стражников, казалось, видели тёмную тень. Тем не менее, они думали, что им просто мерещится.

Время медленно шло, небо становилось всё светлее. Вскоре наступило утро. Лун Инь вот-вот должен был выйти из своей спальни и направиться в зал Тяньлун. Вдруг к нему в панике подбежал евнух: «Ваше Величество… Сяо Тао только что сказал мне, что… что…»

«Что такое? Просто скажи, не запинайся» — разозлился Лун Инь.

Евнух сглотнул и пробормотал: «Она сказала мне, что… она видела тень, проникшую в спальню Императрицы. Она думала, что это ассасин, так что хотела позвать стражников. Но когда она приблизилась к спальне, она услышала…» — евнух начал дрожать: «Звуки того…»

Лицо Лун Иня потемнело, а евнух в страхе продолжил: «Ну… никто не знает, что пошло не так… Я умоляю Ваше Величество…» — Лун Инь задрожал, а его лицо побледнело. Он прикусил губу: «Чёрный Медведь, следуй за мной!»

Дворец Сю Нин, где жила Императрица Линь Сю, в это время был особенно тих. Никто из четырёх горничных не заходил внутрь, напротив, они все стояли снаружи. Стражники вне дворца тоже нервничали. Они продолжали ходить туда и обратно.

В сопровождении Чёрного Медведя подошёл серьёзный Лун Ин. Горничные и стражники вышли вперёд, чтобы поприветствовать его. Не слушая, что они говорят, Лун Инь сразу же вошёл внутрь дворца. Все сильно нервничали, их пробил холодный пот.

Лун Инь подошёл прямо к спальне Императрицы Линь Сю и пнул дверь. Он чуть ли не упал, Чёрный Медведь поспешил подойти к нему, чтобы поддержать его. Лун Инь закричал, указывая на дверь, которая была плотно закрыта: «Выбей её!»

«Ох… ладно» — Чёрный Медведь тут же выступил вперёд и ударил по двери своим кулаком. Раздался громкий треск, и тяжёлая деревянная дверь раскрошилась на щепки. Одним лишь движением руки Чёрный Медведь с лёгкостью вышиб дверную раму.

Лун Инь яростно вошёл внутрь. На мгновение его лицо приобрело угольно-тёмный цвет, он долгое время молчал. «Ох!» — воскликнул Чёрный Медведь, и сразу же отвернулся: «Я ничего не видел… моя матушка говорила мне, что я не должен видеть тело других женщин до своей свадьбы»

Возможно, движения были слишком интенсивными, так что плед упал с кровати. Два обнажённых тела плотно переплелись. Услышав громкий звук, двое медленно открыли глаза, посмотрели на стоящих перед ними людей и на обнажённых себя.

«Что ж… прекрасно… замечательно!» — Лун Инь был в бешенстве. Он задрожал, а его губы побледнели. Он так громко заскрежетал зубами, что казалось, будто они в любой момент могут раскрошиться.

Оказалось, что помимо Линь Сю в её кровати лежал её племянник — Линь Сяо!

Линь Сю и Линь Сяо будто бы очнулись от кошмара, каждый из них издал жуткий крик. Линь Сю быстро оттолкнула Линь Сяо прочь и подхватила с пола плед, чтобы прикрыть своё тело, она дрожала: «Ва-Ваше Величество… это… всё не так. Я ничего не знаю… я правда ничего не знаю…»

Линь Сяо скатился с кровати и быстро бросился на колени перед императором, умоляя: «Ваше… Ваше Величество… я… меня подставили… я ничего не сделал. Вы должны мне поверить… я спал вчера у себя дома. Вы должны мне поверить… прошу вас…»

В таких обстоятельствах невозможно было оставаться спокойным.

Лун Инь ничего не сказал. Каждый мускул на его лице напрягся, он выглядел ужасающе. Линь Сяо был уверен, что он вот-вот умрёт. Это явная ловушка, но даже если император знает, что это ловушка, что от этого изменится? Он видел тело императрицы, а она видела его. Ничего нельзя вернуть назад.

«Чёрный Медведь, дай ему одеться и вытащи прочь» — ухмыльнулся Лун Инь. Не глядя на Линь Сю, он сразу же вышел прочь.

Стражи и горничные ничего не могли поделать, только напряжённо стоять на месте. Никто не смел уйти первым и никто не смел подойти ближе. Глядя на выражение лица императора они все знали, что произошло. Те, кто ждал чего-то другого, были разочарованы.

«Что вы видели?» — Лун Инь встал перед стражниками, которые даже дышать не смели, и низким голосом спросил.

Глава стражников попытался сохранять спокойствие, насколько это было возможно, и уважительно ответил ему: «Я патрулировал неподалёку, и услышал, что рядом с дворцом императрицы заметили ассасина. Проверив, я никого не обнаружил… это моя вина…»

Стражники рядом с ним тоже упали на колени и в унисон воскликнули: «Это наша вина!»

Лун Инь мрачно смотрел на них. Когда Чёрный Медведь наконец вытащил Линь Сяо наружу, он холодно вздохнул и ушёл прочь. Чёрный Медведь тоже последовал за ним, таща Линь Сяо. Линь Сяо никак не реагировал, даже не смотря на то, что его тащили прямо по земле, будто бы он потерял сознание. Горничные, увидев неряшливо одетого Линь Сяо, все в неверии распахнули глаза, будто бы стали свидетелем чего-то совершенно невероятного.

«Идите, запечатайте дворец Сю Нин! Те, кто не смог защитить императрицу, будут обезглавлены. Императрица будет посажена под домашний арест, ей запрещено куда-либо выходить. Кроме того, сделайте объявление, сегодняшнее собрание отменено!» — я крайне мрачным лицом Лун Инь закончил отдавать приказы и вернулся к себе во дворец. После этого инцидента казнили всех свидетелей, за исключением Чёрного Медведя, евнуха, Линь Сяо и императрицы. Тем не менее, на следующее утро, казалось, весь город Тяньлун знал о случившемся. Скандал распространился со скоростью молнии. Никто не знал, что рассказал об этом людям, кроме того, похоже, они знали всё до мельчайших деталей. Кто-то рассказал им всю историю от начала и до конца.

Говорить о такого рода табу считалось тяжким преступлением. Тем не менее, раз все так делали, то страх из-за волнения стих. В это время, куда бы кто ни пошёл в городе Тяньлун, можно было услышать, как кто-то говорит об этом. Вскоре все в королевстве Тяньлун будут в курсе.

Тем не менее, дверь дома семьи Линь была плотно закрыта весь день. Это было так странно, что люди начали верить в то, что услышанное ими — правда.

«Бам!» — Лун Инь бросил толстый чернильный камень на землю, чуть ли не пробив пол. Он указал на дверь и закричал: «Кто-нибудь! Идите и проверьте, кто распространил новости! Если вы не сможете этого сделать, все будете обезглавлены!»

«Да… слушаюсь вашего приказа!» — Глава стражей никогда не видел императора в таком ужасном настроении. Он быстро ушёл. Прежде чем новости распространились, все, кто знал это, включая патрулирующих стражей и горничных, были убиты. В конце концов, кто тогда мог об этом рассказать? Люди невольно начали верить в правдивость слухов. Ведь в тот день император даже отменил собрание кабинета министров.

Чёрный Медведь поднял чернильный камень и положил его обратно на стол. Он пытался осторожно успокоить императора: «Мой Император, я никогда прежде не видел вас таким злым. Что, если я пойду и найду того человека, который так сильно вас разозлил?»

Лун Инь был мрачен и не знал, как ему поступить с Линь Сяо… Он хотел разорвать его на тысячу кусочков!

Тем не менее, как он мог не понять, что это была очевидная ловушка! Заговор, чтобы полностью его унизить, а потом заставить уничтожить Линь Сяо, а вслед за ним и весь клан Линь!

Глава 266

«Да! Я хочу сказать вам… на самом деле, я кое-что не понимаю»

«Пожалуйста, говори»

Юэ Ханьдун поднял глаза, он посерьёзнел, а его голос звучал уверенно: «Три года, три года я это терпел. Мы наносили мелкие атаки по границам страны Тяньлун, но никаких масштабных кампаний не предпринимали. Судя по нашим возможностям, если бы Куйшуй не вмешивались, мы бы смогли раздавить страну Тяньлун довольно быстро. Ваше Величество, вы сказали мне, что Секта Южного Императора внезапно вмешалась и предупредила нам, что мы не можем ступать на земли страны Тяньлун в течение трёх лет. Я ни на йоту не сомневаюсь в их силе, поэтому я не возражал. Теперь же, когда три года прошли, почему Ваше Величество всё ещё сомневается? Мне кажется, вам не терпится даже сильнее, чем мне?»

Воцарилась полная тишина. Они оба стояли на своих местах, не двигаясь. Казалось, будто время остановилось.

«Злая Секта…» — наконец проговорил Фэн Ле.

Юэ Ханьдун внезапно заговорил громче: «Ваше Величество! Хоть Злая Секта и сильна, она не может сравниться с десятитысячной армией. Весь прошлый год они постоянно появлялись тогда, когда мы меньше всего ожидали. Они — армия малого калибра, так почему мы должны их бояться? Ваше Величество, вы всегда славились своей решительностью. Что вас останавливает?»

Что его останавливает?

Он не смел рассказать о том, что его останавливает. Он не хотел даже думать об этом.

«Ты не поймёшь… ты никогда не поймёшь то, через что не прошёл лично. Просто уйди» — он не разозлился, услышав слова Юэ Ханьдуна. Напротив, его голос звучал несколько беспомощно.

Юэ Ханьдун забеспокоился ещё сильнее, увидев отношение Фэн Ле, но он мог только сделать то, что ему сказали: «Позвольте откланяться»

Он не заметил, что наверху, в небе — возможно, на сто или даже на тысячу метров выше — тихо стояла серебряная тень. Через серебряную маску можно было заметить острый взгляд орлиных глаз, направленный вниз, на Фэн Ле и Юэ Ханьдуна. Даже на такой дистанции этот человек прекрасно мог слышать каждое их слово.

Когда Юэ Ханьдун ушёл, на лице, скрытом за маской, появилась лёгкая улыбка. Впоследствии человек развернулся и исчез в облаках.

«Лэн Я, замечательная работа. Ты хорошо постарался» — Е У Чень удобно сидел в своём инвалидном кресле с полуприкрытыми глазами. На его лице сияла широкая улыбка. Он саркастично пробормотал: «Линь Сяо, ты можешь винить в этом только Лун Иня. Если бы он не назначил твою с Фэн-эр свадьбу, я бы сделал то же самое с твоим отцом, а не с тобой»

Какой скандал. Все теперь знают, что Линь Сю «забавлялась» со своим племянником, Линь Сяо. И это только начало кошмара. Если кто-то решил последовать за Лун Инем, то им придётся приготовиться к последствиям.

Лэн Я никак не отреагировал на комплимент Е У Ченя. Тем не менее, он считал впечатляющим то, что теперь каждый в городе знал об этом скандале. Он был без понятия, как Е У Чень этого добился. Всего лишь за одно утро в городе поднялась шумиха. Это было ещё труднее, чем пробраться во дворец.

«Я уже поместил тело тётушки Лэн в гроб. Позже я найду способ доставить его в город Тяньфэн. Ты всю ночь не спал, а тебе ещё придётся сегодня попотеть. Иди пока, отдохни» — улыбнулся Е У Чень.

Лэн Я кивнул и ушёл.

Время уже близилось к полудню. Е У Чень только недавно встал, а то, что он приказал Лэн Я сделать, уже было исполнено. После ухода Лэн Я Е У Чень зевнул, наслаждаясь солнечными ваннами во дворе. Полуприкрытыми глазами он время от времени следил за дверью.

Ему не пришлось слишком долго ждать, когда дверь открылась. Е У Юнь, который закончил свои «закупки», спрыгнул с повозки и приказал слугам внести в дом купленные вещи. Е У Юнь сразу посмотрел в сторону двора Е У Ченя и заметил того, купающегося в лучах солнца. После чего он быстро отправился обратно в свою комнату.

Е У Чень открыл глаза, ухмыльнулся и спокойно сказал: «Сюэ-эр, ты знаешь, что делает тот, что сильно разозлится?»

«Если бы я сильно разозлилась…» — Нин Сюэ попыталась представить себя, разозлившуюся на Е У Ченя: «Ну… я бы захотела кого-нибудь ударить»

Не было нужды спрашивать Тунсинь, что бы она сделала. Совершенно точно, что она убила бы кого-нибудь, если бы разозлилась.

«Когда ты в ярости, ты не можешь мыслить здраво. И когда ты не можешь мыслить здраво, ты злишься ещё сильнее. Когда твоё бешенство достигает определённого уровня, ты, естественно, наделаешь глупостей» — он схватил Нин Сюэ и Тунсинь за руки и прошептал: «Вы обе, не злитесь слишком часто. Это вредно для здоровья»

Нин Сюэ и Тунсинь кивнули. Они были без понятия, почему Е У Чень вдруг заговорил об этом.

«Сюэ-эр, Тунсинь, сделайте мне одолжение. Пожалуйста, отправьте меня к моему отцу»

В полдень Е У Чень, который обычно ел у себя в комнате или вместе с Е Шуйяо, пришёл в столовую в компании с Нин Сюэ и Тунсинь. Они ели вместе с Е Вэем, его женой и Е У Юнем, всей семьёй. Ван Вэньшу была так взволнована, что не могла остановиться, и продолжала подкладывать еду своему сыну. Заполнив его миску, она даже начала класть еду и в миски Нин Сюэ и Тунсинь: «Давайте, вам обеим, девочки, надо поесть побольше. Вам ещё есть, куда расти»

Она думала, что причиной, по которое они обе не могут вырасти, является недоедание.

«После твоего возвращения твой дедушка пребывает в таком хорошем настроении, что даже решил посетить могилы своих старых друзей. Если бы он только знал, что ты придёшь поесть вместе с нами, то он бы был бы счастлив, чтобы пойти. Вот, попробуй эту утку»

Е У Юню, казалось, было некомфортно с Е У Ченем. Все остальные счастливо болтали, кроме него. Хоть Е Вэй и хорошо относился к Е У Юню, это всё равно отличалось от отношения к родному сыну.

«Эх, Линь Сяо, как он мог сделать такое с императрицей…»

Е Вэй постучал палочками и задумчиво сказал: «Это слухи, мы до сих пор не знаем, правдивы ли они. И даже если всё так и есть, у нас нет прав обсуждать это»

Ван Вэньшу закатила глаза и положила огромную кость в его тарелку. Она перестала болтать. Е У Чень таинственно улыбнулся. Когда Е У Юнь это увидел, он почувствовал негодование. С самого своего рождения к нему относились, как к инструменту. У него не было сильной привязанности к семье Линь. Тем не менее, он всё равно чувствовал свою принадлежность к ней. Еда была замечательной, но она казалась ему безвкусной.

«Чень-эр, как так получилось, что Тунсинь и Нин Сюэ никогда не переодеваются? Я помню, что они всегда носили эту одежду, с тех самых пор, три года назад» — Ван Вэньшу внезапно выразила свои сомнения. Что ещё более странно, они носили чёрное и белое платья. Их размер и стиль были одинаковыми. И они оба выглядели довольно хорошо сохранившимися.

Е У Чень беспомощно покачал головой и сказал: «Я теперь не могу выйти наружу. Даже если бы я и хотел поменять их одежду, мне бы пришлось дождаться того момента, когда мне станет лучше»

«Чень-эр, почему бы нам не сделать так?» — Ван Вэньшу положила свои палочки и нежно потрепала Нин Сюэ по плечу: «Мне всё равно нечем заняться. После обеда я заберу их с собой в город, чтобы они смогли выбрать несколько платьев им по вкусу. Они не могут ходить в одном и том же»

«Ну…» — Е У Чень сомневался. Е У Юнь посмотрел на него и ухмыльнулся. Он знал, почему Е У Чень сомневается. Как Лун Инь и сказал, чёрное платье Тунсинь было её величайшим оружием, и она никогда с ним не расставалась. Если бы она переоделась во что-нибудь ещё, то Бог знает, сможет ли она защитить Е У Ченя, если кто-то захочет ему навредить.

«Нин Сюэ, Тунсинь, хотите новую одежду?» — легко спросил Е У Чень.

«Я… хочу» — Нин Сюэ посомневалась, прежде чем ответила, затем она покачала головой и заговорила снова: «Хотя, нет, я не хочу. Если я уйду, то никто не сможет позаботиться о братике»

Е У Чень был слегка ошеломлён, но потом улыбнулся: «Сюэ-эр, врать нехорошо. Всем девочкам нравятся красивые платья. В любом случае, я сегодня после обеда свободен, и только хочу немного поспать. Почему бы тебе не отвезти меня обратно в свою комнату, и после этого ты сможешь отправиться за покупками вместе с моей матушкой?»

Нин Сюэ какое-то время сомневалась, а затем довольно ответила: «Ладно… хорошо. А сестрица Тунсинь пойдёт со мной?»

Е У Чень какое-то время помолчал, но потом кивнул: «Идите, и не возвращайтесь пораньше»

Ван Вэньшу была счастлива: «Ты избаловал этих девчонок. Даже уйти ненадолго теперь стало трудно» — она пихнула Е Вэя: «Ты хочешь пойти с нами?»

Е Вэй казался серьёзным: «Весь город в полном беспорядке с самого утра. Я пойду, чтобы проверить, кто распространяет эти слухи, и попытаюсь взять это под контроль»

Е У Юнь услышал их разговор, и его сердце забилось чаще: это прекрасная возможность! Если он упустит её, то когда у него ещё раз появится такой шанс?

Он тайком облегчённо вздохнул, его переполняло возбуждение. Он никак не мог упустить этот шанс. Дело не терпело отлагательств!

Глава 267

После обеда Е Вэй взял с собой несколько людей и поспешно ушёл. Отправив Е У Чеяня обратно в свою спальню, Нин Сюэ и Тунсинь какое-то время потоптались на месте, а затем последовали за Ван Вэньшу на улицу. Е У Юнь улыбнулся и проводил их взглядом. Он позволил стражникам закрыть двери, только когда они ушли уже достаточно далеко. Если бы они вернулись, то точно навели бы шуму.

Повсюду стояла тишина, и все в доме Е занимались своими делами. Е У Юнь прошествовал обратно в свою спальню, прежде чем отправиться к дому Е У Ченя.

Когда он вошёл во двор, горничная Е У Ченя, Сяо Лю держала в руках поднос с чаем. Увидев Е У Юня, она поспешила поприветствовать его: «Молодой господин»

«О, это Сяо Лю. Мне нужно кое-что обсудить с братом У Ченем. Можешь дать нам немного времени? Давай, я отнесу это ему» — тепло сказал Е У Юнь. В семье Е все знали, что Е У Юнь добрый и приветливый, и относится ко всем, как к своим родным, он пользовался уважением.

«Ах… ладно» — Сяо Лю была слегка удивлена, но передала поднос в руки Е У Юня. Все знали, что у него не особо хорошие отношения с Е У Ченем. Ей было интересно, не помирились ли они.

«А, кстати, Сяо Лю…» — Е У Юнь остановил её, оглядел двор и спросил: «Почему тут так тихо в такое время? Куда все ушли?»

«Отвечаю молодому господину, Е Ци и Е Ба последовали за господином. А что насчёт двух друзей молодого господина… матушка мистера Лэн только что умерла. Утром приготовили гроб, так что он сейчас отправился за всем остальным. Мистер Чу пошёл вместе с ним. Мисс Нин Сюэ и мисс Тунсинь ушли вместе с мадам. А молодой господин сейчас отдыхает»

«А, понятно» — Е У Юнь кивнул.

«Позвольте служанке откланяться» — поклонилась Сяо Лю и медленно удалилась.

Е У Юнь чуть ли не рассмеялся, он тихо произнёс: «Что ж, думаю, даже Бог хочет, чтобы ты сегодня умер…»

Е У Юнь приоткрыл крышечку на чашке и достал спрятанную в рукаве небольшую бутылочку. Он насыпал немного белого порошка в чашку, улыбнулся и пошёл к спальне Е У Ченя.

Как только Е У Юнь открыл дверь, Е У Чень тут же открыл глаза. Он глянул на него и повернул голову, лениво сказав: «Кто разрешил тебе войти? Уходи»

Е У Юнь не стал злиться. Напротив, он улыбнулся: «Мы оба принадлежим семье Е. Почему брат У Чень всегда ведёт себя так агрессивно со мной? Если я когда-нибудь сделал что-то не так, просто скажи мне, и я исправлюсь. Гармония в семье необходима»

Е У Чень усмехнулся: «Брат? Как ты можешь говорит, что ты мне брат? Уходи! Три года назад я тебе уже сказал, что тебя подобрал дедушка. Тебя никак нельзя назвать одним из нас. У тебя совсем нет стыда? Убирайся!»

Е У Юнь, очевидно, был оскорблён. Он опустил поднос и поставил чашку на стол. Он попытался терпеливо объяснить: «Брат У Чень, раз ты так сильно меня ненавидишь, то я больше не покажусь у тебя перед глазами. Вот, Сяо Лю приготовила для тебя чай, почему бы тебе не выпить? Это также может послужить моим извинением тебе»

Е У Чень холодно посмотрел на него. Он с трудом поднялся на ноги, глубоко вздохнул и усмехнулся. Взяв чашку, он уже был готов отпить из неё, когда выражение его лица переменилось, и он бросил чашку с горячим чаем, от которого исходил пар, в лицо Е У Юню: «Его запах отличается. Е У Юнь, что ты добавил туда? Убирайся отсюда!»

Изначально Е У Юнь был приятно взволнован, но в тот момент, когда на его лицо попал чай, он тут же вышел из себя. Отбросив осторожность, он достал свой серебряный меч и наставил его на Е У Ченя: «Е У Чень, я не планировал проливать кровь… но ты меня заставил!»

Е У Чень сделал несколько шагов назад, на его лице отразился страх. Он невольно вздрогнул, но попытался сохранять спокойствие: «Е У Юнь, что ты собираешься сделать?»

«Я хочу тебя убить!» — застав Е У Ченя врасплох, Е У Юнь почувствовал прилив возбуждения, особенно когда он подумал о том случае три года назад, и вспомнил, как его постоянно оскорбляли.

«Так вот оно что. Я не зря обвинял тебя. Если я умру, то моя сестра унаследует семью Е, она ни за что не перейдёт тебе в руки» — он продолжил: «Так что лучше забудь об этом и убирайся. Я могу сделать вид, будто ничего не произошло. Иначе все узнают, что это ты, так как ты — единственный, кто входил в мою комнату»

«Вот как?» — Е У Юнь не только не был напуган, но он даже рассмеялся: «Тогда почему никто в семье Е не подумал, что это был я, когда я попытался убить тебя четыре года назад?»

«Четыре года назад? Это… был ты?» — лицо Е У Ченя побледнело.

«Именно. Это был я… я пытался убить тебя, не оставив следов. И теперь я смогу сделать это как надо. Единственным различием является лишь то, что в этот раз тебе не повезёт, как в прошлый раз, хаха… Е У Чень, все думают, что ты особенный, даже император слегка тебя боится. Но ты — лишь шут в моих глазах, как и все остальные в твоей семье. Ты думаешь, что я делаю это ради богатства семьи Е? Тогда слушай, кое-кто и правда хочет этого, только это не я, а император!»

Е У Чень какое-то время молчал, а затем с негодованием произнёс: «Вот как… теперь я понимаю. Ты — тот, кому император доверил уничтожить мою семью»

Трепет от чувства превосходства и мести заставили Е У Юня почувствовать невероятное волнение. Ради того, чтобы добиться доверия семьи Е, он чрезвычайно упорно работал. Затем, когда Е У Чень вернулся домой, он начал оскорблять Е У Юня. Он чувствовал, что даже убить его будет слишком просто. Возможно, хорошей идеей было бы оставить его живым, чтобы время от времени пытать, чтобы насладиться видом страха и отчаяния на лице Е У Ченя. Он хотел, чтобы Е У Чень узнал, как глуп он всё это время был: «Хаха… Император сказал, что ты мог догадаться о его намерениях. Но даже если и так… то что? Твои мелкие трюки — словно детские игры в его глазах. Ты никогда не поймёшь, что император замышлял все эти двадцать лет. Ты думаешь, что достаточно умён, чтобы разгадать все его планы? Что насчёт меня, то я появился в твоей семье более десяти лет назад, и твоя смерть не была частью плана. Даже не смотря на то, что император отравил твою мать, она всё же настояла на том, чтобы родить тебя. Но ты знаешь, то лекарство не было совершенно бесполезным, ведь после тебя других детей в семье больше не могло родиться. Больше никто не сможет унаследовать семью Е, хахаха!»

Он поднял клинок и приставил его к горлу Е У Ченя, хитро улыбнувшись. Он чувствовал, что никогда ещё не был так взволнован. Он наконец смог взять под контроль человека, который продолжал всё время оскорблять его, и это чувство было прекрасно: «Не беспокойся, после того, как ты умрёшь, император не станет убивать ни твоего отца, ни твоего деда. Ему всё ещё нужно, чтобы они пожертвовали своими жизнями на войне. Император высоко их ценит. Когда в твоей семье никого не останется, император подумает о том, как сделать меня королём в этом доме. И тогда я стану хозяином этой семьи, и я стану также хозяином твоей сестры…»

Бам!

Кто-то швырнул ногой складную ширму на пол, позади неё стояло четверо людей. Е У Юнь быстро развернулся и увидел пугающее лицо Е Вэя. Он тут же похолодел.

«Юнь-эр… ты, ты…» — Ван Вэньшу прислонилась к Е Вэю. Она еле могла стоять из-за шока. Она указала пальцем на Е У Юня, её губы дрожали, так что она не могла вымолвить ни слова.

Е У Юнь был ошарашен и не мог собраться с мыслями. Очевидно, что он только что увидел, как Е Вэй вышел наружу вместе со своими людьми, а Ван Вэньшу ушла вместе с Нин Сюэ и Тунсинь. Теперь они очутились здесь, в такой короткий промежуток времени. Он сомневался, не снится ли ему кошмар.

Он взмахнул ножом и хотел поймать Е У Ченя, но как только его рука двинулась, перед ним мелькнул чёрный свет. Не успев разглядеть, что это было, его клинок отлетел, а его тело было отброшено. Когда он рухнул на пол, в его глазах вновь появился чёрный свет. Это жуткое свечение забрало все его силы. Он беспомощно осел на землю, широко раскрыв глаза. Как бы он ни пытался, у него не получалось встать.

Е У Чень не дал Тунсинь его убить. Иначе всё, что было ей нужно сделать — это лишь пошевелить пальцем.

Е У Чень саркастично ухмыльнулся: «Что ж, ты настолько же глуп, как я и думал. Когда у глупого человека выпадает шанс, он настолько отчаивается, что теряет здравомыслие. И, естественно, он не с нетерпением покажет все свои карты. Ты хорошо постарался, особенно в той части, которую ты сильнее всего хотел рассказать моим родителям»

Е У Чень развернулся и посмотрел на Е Вэя, только чтобы увидеть, что его лицо стало ужасающе бледным. Каждая частичка его тела дрожала, руки сжались в кулаки, он неотрывно смотрел на Е У Юня. В его глазах читались смешанные чувства. Е У Чень верил, что Е Вэй сможет принять этот удар, в отличие от Е Ну.

В этот момент Е У Юня будто бы столкнули из рая в ад. Даже если он и был дураком, он точно понимал, что его разыграли. И, как от него и ожидалось, он выложил всё, как на духу. Он десять лет скрывался в семье Е и дважды пытался убить единственного сына семьи Е. Теперь, когда всё стало очевидно, его конец можно было предсказать.

Глава 268

Е У Юнь странно изогнулся и, схватившись за ногу Е Вэя, начал умолять: «Крёстный отец…»

Бам!

Е Вэй внезапно пнул Е У Юня по лицу, вложив в удар всю свою ярость и негодование. Это был мощный удар, так как Е У Юнь несколько раз перекувырнулся по земле, болезненно закашлявшись. Заметив, что кашляет кровью, он ужаснулся. Его глаза закатились, и он потерял сознание.

Ван Вэньшу была мягкосердечной женщиной, но она не почувствовала ни капли жалости, лишь негодующе посмотрела на него, а затем бросилась в объятья Е Вэя и громко зарыдала: «Мы… что мы сделали не так? Почему они так к нам относятся? Почему он сделал это с Чень-эр?»

Е Вэй поднял глаза к небу и болезненно закрыл их. Он хотел убедить себя в том, что это всё ложь. С самого начала Е Ну подобрал Е У Юня, который чуть ли не изголодался до смерти, и даже принял на себя за него удар, и потом он стал их крёстным сыном… они не поняли, что всё это ложь, что это всё заговор. Все члены семьи Е всегда хранили преданность. А теперь их «отблагодарили» таким способом. В одно мгновение он почувствовал, как потерял всякую надежду.

И в самом деле, что семья Е сделала не так? Чтобы навредить им, Лун Инь подсадил к ним человека двадцать лет назад. Кто мог сказать ему, почему?

Если бы Бог не благоволил им вновь и вновь, семья Е была бы уничтожена, и теперь могла бы принадлежать кому-то другому.

«Отец, ты всё понял? Вот, о чём я пытался тебе рассказать» — обратился Е У Чень к Е Вэю.

На второй день после возвращения Е У Ченя домой он уже сделал несколько важных вещей. Он и впрямь действовал быстро. Обнаружив замысел Лун Иня и настоящую личность Е У Юня три года назад, он не рассказывал правду своей семье, а лишь делал намёки. Вернувшись домой, он перестал чрезмерно беспокоиться, так как обезопасил свой тыл.

«Насчёт сегодняшнего утра… ты приказал кому-то это сделать, не так ли?» — Е Вэй опустил глаза, в которых плескалась боль.

«Да. Я агрессивно повёл себя с Лун Инем, чтобы он быстро понял, что это был я. После чего ему бы не терпелось меня убить, а он мог это сделать только через Е У Юня. Этим утром Е У Юнь посетил Лун Иня, так что я предоставил ему драгоценную возможность» — медленно объяснил Е У Чень, холодно глядя на Е У Юня: «Его так долго использовали в качестве инструмента. Как только он получил шанс, то не мог дождаться того, чтобы похвастаться всем, что имеет на руках»

«Что ж, если ты знал об этом уже давно, тогда почему не сказал нам?» — Е Вэй всё ещё был расстроен.

Е У Чень покачал головой: «Я не мог. Даже если бы я сделал это, вы бы поверили мне тогда?»

Е Вэй замолчал.

«Именно, вы бы мне не поверили. Самое большее — вы бы засомневались. Кроме того, отец, ты — мудрый человек. Разве у тебя не возникало сомнений на протяжении всех этих лет?» — спросил Е У Чень.

«Не то, чтобы я никогда не сомневался, но я никогда не смел сомневаться»

«Именно так, ты не смел. Так что, пока он не сказал бы всё сам, вы бы все нашли способ убедить себя, что это не так. В это и правда тяжело поверить, особенно если учесть то, что мы поколениями были преданы. Это слишком жестоко, чтобы поверить в то, что кто-то мог так с нами поступить»

«Чень-эр… мой бедный сынок, неудивительно, что твоё тело всегда было так слабо. Это вина твоей матери. Если бы я только обращала больше внимания, тебе бы не пришлось так страдать. И… тебя чуть не убили, это всё моя вина» — Ван Вэньшу подошла к кровати Е У Ченя, крепко обняла его и заплакала. Любовь и забота, которые она все эти годы дарила Е У Юню, позволили кому-то ударить их в спину. Даже её сын чуть не погиб (а он уже погиб), она не могла избавиться от сожалений и негодования.

«Чень-эр, почему ты решил устроить это в день, когда твоего дедушки нет дома? Разве ты не хочешь, чтобы он тоже узнал обо всём?» — медленно спросил Е Вэй.

«Я не могу дать дедушке узнать» — Е У Чень легко покачал головой и вздохнул: «Отец, дедушка уже не тот, что прежде. Он был рождён в хаотичное время и провёл почти всю свою жизнь на полях сражений. Дедушка не особо сомневался, прежде чем согласиться выдать сестру замуж. Для дедушки преданность императору — это всё, за что он может держаться, и он будет держаться за неё до последнего. Так что, если он узнает об этом, как он отреагирует? Он — не тот человек, который может легко принять жестокие факты, а затем двигаться вперёд. Когда он узнает о том, что это всё заговор, он осознает, что вся его преданность, за которую он всю жизнь держался, была напрасной, и всю оставшуюся жизнь его будут преследовать печальные мысли»

Е Вэй: «…»

«Так что мы не можем рассказать дедушке. Мы должны сохранить этот секрет навсегда. Когда мы избавимся от Е У Юня, просто скажите дедушке, что он пытался навредить мне ради богатства семьи, и этого будет достаточно. Мы должны дать дедушке прожить остаток его жизни в спокойствии» — Е У Чень легко улыбнулся и продолжил: «И я всегда знал, насколько силён мой отец»

Е Вэй обнаружил, что не может улыбнуться в ответ. Даже сильнейший человек не знал, как реагировать на такую жестокую иронию.

»Я видел, что вчера Лун Инь мог себя контролировать. А сегодня подобные слухи распространились со скоростью молнии. Это всё сделала она, я прав?» — спросил Е Вэй, посмотрев на Тунсинь. Это именно она перенесла их по воздуху до задней двери дома. Она также создала барьер позади складной ширмы, чтобы скрыть звуки. Пара только сейчас поняла, насколько Тунсинь сильна.

Е У Чень легко кивнул. В этот момент Е Вэй, который всегда был преданным человеком и звал императора «Его Величество», только что назвал его «Лун Инь». Любой мог понять, насколько безразличным стало его отношение к императору. Попытавшись контролировать семью Е, поместив внутрь неё своего человека, он вынудил их на предательство.

«Чень-эр, ты такой разумный человек. Я могу увидеть, что даже Чёрный Медведь не в силах будет соперничать с ней. Ещё три года назад я совершенно не сумел понять тебя. Мы — словно люди из разных миров. Чень-эр, мне нравится то, сколько ты всего можешь сделать. Ты гораздо вдумчивее кого-либо ещё, я так горжусь тобой»

Чего ещё может желать отец, если не того, чтобы сын сумел превзойти его?

«Что бы ты ни хотел сделать, Чень-эр, просто сделай это. Твоя семья никогда не помешает тебе и не остановит тебя. А если тебе понадобится моя помощь, просто скажи мне. Хоть меня и водили за нос всю мою жизнь, я всё ещё кое на что способен» — Е Вэй сжал кулак покрепче и холодно продолжил: «Я достану любого, кто предал меня»

Он не стал спрашивать, кто такая Тунсинь или откуда она взялась. Он также не стал спрашивать Е У Ченя, что он делал все эти годы, или какие у него дальнейшие планы. Он знал, что когда Е У Чень будет готов, он скажет им. И им лучше не пытаться выпытать у него что-либо. Они просто хотели поддержать его.

«Спасибо тебе, отец» — легко сказал Е У Чень.

Е Вэй посмотрел на Е У Юня и обессиленно произнёс: «Я устал, делай с ним, что хочешь»

«Отец, подожди минуту» — позвал его Е У Чень и продолжил: «Есть одна вещь, которую ты должен знать»

«Тунсинь, разбуди его» — Е У Чень посмотрел на Е У Юня. Тунсинь кивнула, и в её глазах промелькнул чёрный свет. Е У Юнь внезапно проснулся, словно его ударили током, он широко раскрыл глаза и начал тяжело дышать.

Увидев, что он очнулся, Е Вэй глубоко вздохнул и разгневанно посмотрел на него. Е У Юнь только что осознал, придя в себя, в какую чудовищную ситуацию он себя загнал, он взмолился вновь: «Крёстный отец, я…»

«Крёстный отец?» — Е Вэй ухмыльнулся: «Как ты смеешь звать меня крёстным отцом!»

Е У Юнь попытался привстать с земли и рухнул на колени перед Е Вэем: «Это всё моя вина… но меня заставили это сделать. У меня нет родителей, император спас мне жизнь и заставил сделать это. Хоть я и не хотел, мне нужно было отплатить за то, что он давал мне все эти годы. И уже очень давно я относился к своему крёстному отцу и всем остальным, как к своей семье. Я отношусь к вам, как к своему родному отцу… Я умоляю вас, пожалуйста, подумайте ещё раз и простите меня. Мы можем быть даже ближе, чем крёстные отец и сын…»

Хлоп-хлоп-хлоп!

Е У Чень начал аплодировать, а затем холодно сказал: «Е У Юнь, ты меня впечатлил, у тебя есть актёрские данные. В этом можно даже не сомневаться, ты умеешь эмоционально воздействовать на людей. Если ты продолжишь, то мой отец и впрямь может передумать убивать тебя»

Глава 269

Е У Юнь в панике заговорил: «Это всё моя вина. Я сильно ранил семью Е. Но, как я и сказал, это правда, что я подчинялся приказу императора. Вы оба относились ко мне, как к родному сыну. Я никогда не буду вам врать. Если я когда-нибудь совру…»

«Подожди, подожди, не приноси никаких клятв. Если молния ударит, то мой дом может рухнуть. Ты не только оскорбляешь своих биологических родителей, обвиняя их в том, что они плохие, но ещё и разглагольствуешь о семейной любви. Твоим родителям было нелегко тебя родить, а ты оказался таким неблагодарным» — холодно сказал Е У Чень.

«Мои родители давным-давно умерли…»

«Ох? Вчера я видел Линь Чжаня, который уже достиг среднего возраста, но остался всё таким же бесполезным, он приходил к нам в дом. Может ли быть, что это призрак?»

Уголок губ Е У Ченя приподнялся, но его улыбка была полна безразличия и сарказма.

Е У Юнь и Е Вэй одновременно переменились в лице, а глаза Ван Вэньшу поражённо расширились.

«Ты…»

«Ты лжёшь…»

Слова Е У Ченя ударили Е У Юня по больному, он был не в силах что-либо сказать из-за шока. Он даже не мог связать слова в предложение.

Это дело всегда держалось в строжайшем секрете, потому что как только о нём станет известно, все планы Лун Иня будут раскрыты. Репутация семьи Линь будет уничтожена, вместе с репутацией семьи Лун.

Е Вэй полностью доверял словам Е У Ченя, а паника на лице Е У Юня ничем не отличалась от признания вины. На секунду Е Вэй потерял контроль над своим телом.

«В прошлом второй сын семьи Линь перестал дышать менее, чем через час после рождения. Семья Линь думала, что он — мертворождённый. Точно так же считали и все остальные. Даже его родители ничего не подозревали. Они и представить не могли, что их ребёнка подменили мёртвым телом, а так как невозможно было отличить двух новорожденных, то обмануть всех оказалось проще простого. Человеком, который стоял за всем этим, был Линь Куан! Чтобы вместе с Лун Инем взять под контроль семью Е, он отдал своего новорожденного внука, которым был Е У Юнь, хотя нет, его должны звать Линь Юнем! Кроме того, настоящим главой семьи Линь являлся не Линь Куан, а Лун Инь. Благодаря его контролю и манипуляциям, Линь Сю стала императрицей, а Линь Янь стал главой Королевской Академии. Существование семьи Линь было необходимо, чтобы контролировать нашу семью Е. Поэтому нетрудно понять, из-за чего время от времени между нами возникали ссоры. Это всё из-за того, что Лун Инь хотел воспрепятствовать развитию нашей семьи»

Е У Юнь беспомощно осел на землю, его глаза стали безжизненными. Лун Инь думал, что его идеальный план сработает, и никто не сможет узнать о нём. А в итоге, Е У Чень понял, чего он хочет, и узнал обо всём уже давно. Ещё три года назад Лун Инь стал шутом в глазах Е У Ченя. Его гордость, его праведность и любовь к людям стали абсурдными и смешными для него ещё три года назад.

«Ох… хаха… прекрасно сказано! Лун Инь и семья Линь. Что за потрясающий расчёт! Представляю, сколько вы раздумывали над тем, как уничтожить мою семью!» — Е Вэй истерично захохотал. Это был болезненный смех, наполненный яростью и негодованием.

Ван Вэньшу приблизилась, чтобы поддержать его, она попыталась его успокоить: «Дорогой, не веди себя так. Нет никакого смысла страдать из-за Лун Иня. Почему бы нам не дать Чень-эру позаботиться обо всём остальном?»

Е Вэй перестал смеяться. Он схватил руку своей жены и уставился на Линь Юня: «Чень-эр, позаботься обо всём. Я уверен, что ты знаешь, что с ним делать. Я устал, правда устал»

Он повернулся и слабыми шагами направился к выходу. У двери он развернулся и сказал: «Чень-эр, я сказал, что ты можешь делать всё, что запланировал. Твоя семья тебя ни в чём не остановит»

Е У Чень кивнул и проводил их взглядом. Затем он вновь посмотрел на Линь Юня. Ещё не время убивать его. Начиная с этого момента, он станет временным инструментом в руках Е У Ченя. Этот человек был рождён для того, чтобы им пользовались всю его жизнь.

«Лун Инь, как император, я должен сказать, что ты довольно умён. Но тебе не повезло встать у меня на пути. Ты не получишь того, что желаешь. Напротив, я лично удостоверюсь, что ты будешь страдать до конца своих дней! Теперь он, должно быть, собирается найти Шуй Мэнчань»

Скоро придёт время для так называемой «свадьбы». Он улыбнулся и мрачно посмотрел в окно.

Три года назад он думал, что это неправда, что Шуй Мэнчань хотела выйти замуж за Лун Иня, что Секта Южного Императора таким образом хотела распространить их влияние внутрь дворца страны Тяньлун. По всей видимости, они достигли успеха, а Лун Инь этого даже не понял. Оказалось, что люди, которым он доверял, были не его людьми.

В некоторой степени, они постараются медленно понизить влияние Лун Иня, чтобы новый император смог прийти во дворец. Это довольно логично, дочь главы секты Южного Императора ни за что бы не согласилась выйти замуж за человека возраста своего отца.

Тем не менее, три года спустя Лун Инь всё ещё был жив, а дворец Тяньлун оставался всё таким же тихим и спокойным. Реальность отличалась от того, что он представлял. Ему стало интересно, каков же был план Южного Императора.

И если принцесса секты Южного Императора и впрямь выйдет замуж за Лун Иня, то ситуация изменится…

И не так давно Е У Чень обнаружил кое-что шокирующее.

Но что бы ни замышляла Секта Южного Императора, он уже решил исход Лун Иня. Из-за Лун Чжэнъян и Лун Фэн-эр он пока не мог его убить, как минимум, не своими руками, иначе ему будет стыдно смотреть им в глаза после этого. В конце концов, Лун Инь — их родной отец. Так что ему остаётся либо предоставить ему жизнь хуже, чем смерть, либо убить его чужими руками.

Е У Юнь, то бишь, Линь Юнь, теперь был тайно захвачен Е У Ченем. Люди семьи Линь вскоре получили новости, что Е У Юнь отправился в южную часть страны Тяньлун вместе со своим слугой, Е У, чтобы расширить бизнес семьи Е, так что не приняли это всерьёз.

Лун Инь тоже не нашёл в этом ничего странного. Он не особо часто контактировал с Линь Юнем, потому что каждая встреча могла нести в себе риски. Было вполне нормально не входить в контакт даже месяца по три.

Днём, как и сказал Е У Чень, Лэн Я и Чу Цзинтянь пришли к нему в комнату. На Лэн Я был траурный костюм, а его лицо казалось напряжённым. Чу Цзинтянь тоже надел траурный шарф. Е У Чень посмотрел на небо и сказал: «Время почти пришло. Поместите тело тётушки Лэн сюда. Я провожу вас в город Тяньфэн»

Без лишних слов Лэн Я ушёл, а Чу Цзинтянь не выдержал и спросил: «Эй, брат У Чень, ты правда можешь нас туда доставить? Как ты это сделаешь? Даже мой дедушка может ходить лишь со скоростью девять тысяч миль в день. Брат У Чень, быстрее, расскажи мне»

«Ты скоро сам всё узнаешь» — с таинственной улыбкой ответил Е У Чень. Не найдя ответов, Чу Цзинтянь перестал спрашивать.

Вскоре Лэн Я вошёл внутрь, неся на плече гроб. Затем он осторожно опустил его на землю. Е У Чень передал ему кусок плотной бумаги и сказал: «Теперь развернись и закрой глаза. Открой их вновь через десять секунд. Затем передай эту бумагу первому человеку, которого увидишь, и он отведёт тебя туда, куда тебе нужно»

Лэн Я и Чу Цзинтянь были слегка ошарашены. Затем они последовали его инструкциям. Вскоре они почувствовали, как их тела стали легче, и почти одновременно открыли глаза.

Они обнаружили, что находятся уже не в комнате Е У Ченя, а деревянном доме обычного размера. Хотя внутри особо ничего не было, но он был аккуратным. Очевидно, это был деревенский дом. Гроб Лэн Си стоял справа от Лэн Я.

Другая дверь внутри дома открылась, и из неё вышел белобородый старик с тростью. При виде Лэн Я и Чу Цзинтяня он был так удивлён, что широко распахнул глаза.

«Кто… вы кто? Кха…» — не договорив, старик начал кашлять. Его старое тело словно затрещало, а морщины на лице стали глубже.

Чу Цзинтянь и Лэн Я переглянулись. Буквально за несколько секунд они перенеслись в другое место.

«Старик, это кто?» — послышался голос старой женщины.

Ничего не говоря, Лэн я вышел вперёд и передал клочок бумаги старику. Моргнув, тот протянул дрожащую руку, чтобы взять бумагу, а затем медленно открыл её: «Это от нашей дочери…»

Старик выглядел удивлённым после того, как открыл письмо. Внимательно прочитав содержимое, он осторожно убрал его. Внезапно он отбросил свою трость и сел прямо, чтобы ему было удобно говорить с Лэн Я. Кроме того, он стал очевидно бодрее, чем прежде: «Вот как, вы — друзья мастера. Проходите, садитесь»

Лэн Я кивнул и вошёл в комнату. Не в силах поверить в то, что только что произошло, Чу Цзинтянь огляделся и проследовал за ним, после чего поспешно спросил: «Что это за место?»

«Это южная часть города Тяньфэн. Я знаю, что это идея мастера, отправить вас сюда. Пожалуйста, отдохните немного. После того, как стемнеет, вы получите то, чего хотите»

Старик выглядел старше восьмидесяти лет, тем не менее, его слова звучали впечатляюще, а глаза сияли. Старая женщина тоже счастливо смотрела на них.

Лэн Я кивнул, а Чу Цзинтянь пребывал в шоке. Только что он спрашивал о том, как Е У Чень планирует отправить их в город Тяньфэн. А теперь, лишь закрыв глаза, он оказались на месте.

Что ж…

Это было словно сон.

Глава 270

Чу Цзинтянь ущипнул себя и удивлённо спросил: «Мастер, о котором вы говорите, это брат Е? Как он смог нас сюда отправить? Вы же должны это знать, так?»

Лэн Я, сидящий рядом с ним, потянул его за край одежды и холодно сказал: «Не спрашивай о том, о чём не должен. Мастер скажет нам, когда придёт время»

Лэн Я был настолько же шокирован, как и Чу Цзинтянь. Он испытал перемещение в пространстве в считанные секунды. Перед ним также сидели эти двое старых людей, которые называли Е У Ченя своим «мастером». Это подразумевало, что Е У Чень обладает силой, которая для них всё ещё не ведома.

Чу Цзинтянь какое-то время побурчал, а затем тихо сел и начал задавать всякие несущественные вопросы: «Дедушка и… бабушка, могу я узнать, как мне вас называть?»

«Хаха… просто зовите меня Да Цун» — сказал старик, после чего указал на старую леди: «а её вы можете звать Цун Хуа» (На китайском эти имена означают «Зелёный лук» и «Порезанный зелёный лук»)

Чу Цзинтянь быстро замотал головой: «Нет-нет, ни за что… вы — старшие, как я могу так вас называть?»

«Вы оба — друзья мастера, наши дорогие гости, не стесняйтесь»

«Что ж… тогда я буду звать вас дедушка Да Цун и бабушка Цун Хуа» — эти двое выглядели даже старше, чем дедушка Чу Цзинтяня. А их имена, Да Цун и Цун Хуа, звучали даже хуже, чем его прозвище, Да Ню.

Настоящим именем старика было Янь Цинхун, а именем старой леди после свадьбы стало Янь Цинпин. Так вышло, что они были самыми старыми жителями на дне Бездны Смерти, и они были на поколение старше Янь Тяньвэя. Хоть они и выглядели престарелыми, они обладали ошеломляющей силой. Внизу Бездны Смерти у людей не было особо много желаний. Они проводили всё своё время практикуясь и тренируясь. Их сила и возможности сильно превосходили «Секту Северного Императора», которая вела себя высокомерно и нечестиво. Внутри секты по силе эти двое уступали лишь Янь Тяньвэю. Кроме того, о Янь Тяньвэе, который обладал чистейшей кровью Северного Императора, ходили слухи, что он получил силу божественного уровня. Но если бы Янь Цинхун и Янь Цинпин объединились, то даже Янь Тяньвэю нужно было быть осторожным.

Понаблюдав за Лэн Я и Чу Цзинтянем, они были поражены. Будучи такими молодыми, они достигли такого уровня. Особенно плотный паренёк с мечом. Они были уверены, что эти двое молодых людей обладают неординарной наследственностью.

Время медленно шло, а небо темнело. Лэн Я пребывал в смешанных чувствах. Идея захоронить его мать рядом с Фэн Чаояном изначально была трудновыполнимой, но он чувствовал невероятное спокойствие в этот момент. Е У Чень подарил ему это чувство доверия. А в течение этих двух дней оно лишь крепло.

Деревянная дверь открылась, и старая женщина вошла внутрь: «Пошли, я всё приготовила»

На затянутом серыми тучами небе не было видно звёзд. Лэн Я вместе с Чу Цзинтянем несли гроб, следуя за старой четой на запад. Земля под его ногами была неровной, но он старался идти ровно. Не ради себя самого, а ради его бедной влюблённой матери.

Спустя долгое время они наконец прибыли к месту назначения.

Взгляд Лэн я даже во тьме ночи оставался всё таким же острым, как и днём. Он сразу заметил огромную группу стражников менее, чем в ста метрах перед ними.

Старая чета, казалось, ничего не обнаружила. Они продолжали спокойно идти. В этот момент Лэн Я почувствовал несколько взглядов, направленных на них. Его брови опустились, но в это время старик медленно достал что-то из кармана, и во тьме ночи полыхнула красная вспышка.

Эти несколько взглядов тут же исчезли, и больше на них никто не смотрел.

«Дедушка Да Цун, бабушка Цун Хуа, перед нами находится могила Фэн Чаояна? Нас обнаружат. Может, нам стоит сначала избавиться от этих людей?» — серьёзно спросил Чу Цзинтянь

Лэн Я потянул его и покачал головой. Янь Цинхун успокоил их: «не переживай, мы все на одной стороне»

«На одной стороне?» — Чу Цзинтянь был ошеломлён.

И точно, когда они приблизились, эти люди с копьями и в тяжёлых доспехах даже не посмотрели на них, полностью проигнорировав. Чу Цзинтянь был удивлён, так что вышел вперёд и потряс рукой перед глазами стоящего перед ним человека, только чтобы понять, что его глаза даже не пошевелились. Затем он ущипнул этого человека за лицо и пробормотал: «Странно… это не статуя…»

У стражника, чьё лицо только что ущипнули, дёрнулся уголок губ: у него возникло желание пырнуть Чу Цзинтяня чем-нибудь острым.

Кто-то открыл дверь гробницы, внутри горели свечи. Янь Цинхун провёл их вниз и объяснил: «После смерти Фэн Чаояна Фэн Ле, император Нации Ветра, построил эту гигантскую гробницу, и он посещает её каждый год. Как вы знаете, мастер убил Фэн Чаояна. Около десяти месяцев назад, когда мастер пришёл, он выразил своё сожаление тем, что убил отца своего друга. В результате, мастер потратил полгода, чтобы теми или иными способами заменить всех здешних людей на своих. Мастер также сказал нам, что сын Фэн Чаояна очень преданный человек, даже не смотря на свою ненависть к отцу, он всё равно сделает всё возможное, чтобы прийти сюда и провести время, охраняя дух отца. Мастер хотел, чтобы сын Фэн Чаояна мог спокойно охранять это место, будь то в течение семи дней, месяца или же полугода…»

Лэн Я задрожал, он почувствовал, как в его груди разливается тепло, а его глаза мгновенно покраснели. В этот момент последняя преграда в его сердце, по отношению к Е У Ченю, пала.

Дорога до кладбища была длинной, а внутри царила влажная атмосфера. Спустя долгое время шаги старика наконец остановились. Он посмотрел на Лэн Я и вздохнул: «Я правда не ожидал, что твоя мать…» — он указал на нефритовый гроб: «Там покоится Фэн Чаоян. Не спеши и оставайся так долго, как сам того хочешь, никто тебя не побеспокоит. Каждый день тебе будут посылать еду. Когда начнётся Соревнование Магических Боевых Искусств Тяньченя, тебе сообщат»

Лэн Я посмотрел на нефритовый гроб и медленно приблизился к нему. Он осторожно поместил гроб своей матери рядом с ним и опустился на колени.

Янь Цинхун развернулся и посмотрел на Чу Цзинтяня, тепло улыбнувшись, он сказал: «Проведи немного времени со стариком»

Чу Цзинтянь почесал затылок и смущённо ответил: «Я собираюсь составить компанию Лэн Я и буду приносить ему еду»

Янь Цинхун был слегка ошарашен, но затем рассмеялся и вышел.

Чу Цзинтянь подошёл и опустился на колени рядом с Лэн Я, который спросил у него: «Почему ты не ушёл?»

«Ну, мы — друзья. Твои родители — мои тётя и дядя. Это также и моя обязанность, быть здесь. Но я буду кланяться не так долго, мне просто нужно будет позаниматься» — ответил Чу Цзинтянь.

Лэн Я какое-то время ещё смотрел на него, после чего перевёл взгляд на два стоящих рядом гроба, и постепенно его глаза утратили фокус.

Матушка, как это замечательно, суметь похоронить тебя рядом с отцом. Хоть твой сын и не бесполезен, но он ничем не может тебе отплатить. Я только надеюсь, что ты реинкарнируешь и выйдешь замуж за человека, который будет по-настоящему любить тебя, чтобы тебе больше не пришлось страдать в своей следующей жизни… даже если это будет обычная семья, этого достаточно.

Фэн Чаоян, ты умер, и у тебя не должно было остаться сожалений. Когда ты был жив, все почитали тебя, как Бога Войны. Но после того, как ты умер, только моя матушка захотела последовать за тобой. Я думаю, что ты был благословлён тем, что моя матушка была твоей женой.

Лэн Я думал обо всём этом и продолжал сидеть там, словно статуя.

Спустя целые сутки скандал с Линь Сю и Линь Сяо не остановился на городе Тяньлун, где даже нищие обсуждали его. Он распространился на окружающие города. Только к вечеру шумиха слегка поутихла, когда по улицам развесили предупреждения, что любой, кто распространяет слухи, будет казнён. Тем не менее, люди всё равно продолжали тайком это обсуждать. Люди начали осуждать и критиковать этот поступок, говоря о том, как стыдно, должно быть, императрице, или как кто-то из некой семьи совершил нечто постыдное, и тд.

Лун Инь, у которого обычно был спокойный нрав, после случившегося перебил кучу вещей.

Он хотел, чтобы Е У Чень умер, но всё ещё не растерял последние крохи разума из-за своего бешенства. Он не сможет убить Е У Ченя, не растеряв последнее уважение к себе, но у Е У Ченя были силы убить его.

Невозможно было свалить вину на него, равно как и не было возможно доказать, что это сделал он.

Он мог только отыграться на Линь Сяо. Хоть он и позволил ему прожить ещё один день, ради семьи Линь ему было необходимо умереть. Так что на следующий день его должны были тайно казнить. Тем не менее, Лун Иню пришлось пощадить Линь Сю: если казнят и её, тогда весь мир тут же осознает, что этот «скандал» — правда. И дворец превратится в посмешище.

На следующее утро атмосфера в зале дворца Тяньлун царила странная. Обычно чиновники, дожидаясь императора, шумели и переговаривались, но в этот день они казались особенно тихими. Оглянувшись по сторонам, они поняли, что Линь Куан не пришёл. Линь Чжань находился в зале уже долгое время, и выглядел довольно нервным. Он пытался что-то сказать, но это только заставляло его выглядеть ещё более неловко. После случившегося с его сестрой и сыном, ему стоило немалой смелости встретиться со всеми этими людьми.

Что было ещё более странным, Е Вэй до сих пор не пришёл, а он никогда не опаздывал.

Лун Инь пришёл позже. Он сел на центральное место в зале, его лицо выглядело величественным, как и всегда, и никто не мог заметить ничего странного. После приветствий все сели и слегка опустили головы. Никто не смел издать ни звука. Такой оскорбительный случай был неприемлем для любого мужчины, тем более, для императора. Они прекрасно могли представить, как сейчас себя чувствует Лун Инь. И они только могли постараться выглядеть настолько естественно, насколько это возможно.

Лун Инь окинул всех взглядом и заметил, что место Е Вэя пустует, он нахмурился: «Кому-нибудь есть, что сказать?»

Снаружи зала раздался громкий голос: «У Ченю есть, что сказать!»

Глава 271

Лун Инь тут же переменился в лице. Взгляды всех присутствующих обратились к источнику звука. Все смотрели на этого молодого человека, который три года назад убил Бога Войны, и который мог лично убить десять тысяч солдат. Став легендой, он спрыгнул вниз, в Бездну Смерти, и вновь вернулся легендой. Хоть и поговаривали, что он до конца своей жизни не сможет восстановить свою силу, никто не считал его обычным человеком.

Е У Ченя ввезли в зал на инвалидном кресле две девочки, на его лице светилась лёгкая улыбка. Когда он достиг середины зала, он махнул рукой, чтобы остановиться, а затем посмотрел прямо на Лун Иня: «У Чень болен и не может поклониться, прошу простить меня»

Хоть он и сказал «прошу простить меня», в его тоне напрочь отсутствовало какое-либо уважение. Он также медленно поднял голову, словно находясь в полусонном состоянии. Все чиновники были ошарашены, видя его пренебрежение.

Лун Инь взглянул на молчащую Тунсинь, чуть ли не взрываясь от ярости, он громко произнёс: «Говори, что хотел сказать!»

Е У Чень наклонился вперёд и опустил глаза. Внезапно он, на глазах у всех присутствующих, зевнул. Люди были шокированы его поведением. Даже лицо Лун Инья слегка исказилось. Спустя какое-то время Е У Чень продолжил: «У Чень пришёл сюда от лица своего отца. Отец болен, так что не смог прийти на сегодняшнее собрание, прошу простить его»

Чиновники подумали, что Е У Ченю не стоило приходить лично, чтобы передать такое сообщение, он мог остаться дома и послать гонца.

Любой, даже самый глупый человек, мог понять, что у Е У Ченя есть иные мотивы прийти сюда, помимо «передачи новости от лица отца». Его высокомерие и апатия также были показаны специально. В этом явно читался скрытый смысл.

Как и ожидалось, Лун Инь потерял терпение, он нахмурился и воскликнул: «Я уже знаю. Теперь можешь уйти. Это зал Тяньлун, так что в следующий раз, когда тебе захочется что-то сказать, не входи без призыва. Теперь уходи!»

Е У Чень не сдвинулся с места, лишь улыбнулся: «Не начинай злиться. Есть ещё кое-что, что я хочу сказать, договорю — и уйду»

«Что ещё?» — ухмыльнулся Лун Инь.

Е У Чень слегка улыбнулся: «У Чень слышал, что у императрицы интрижка со старшим сыном семьи Линь, Линь Сяо. Могу я узнать, это правда?»

Бомба была сброшена. Все чуть ли не потеряли сознание, когда он это произнёс. Перед императором, перед всеми, Е У Чень открыто вскрыл рану Лун Иня, словно нанеся ему публичную пощёчину.

Лица Лун Иня и Линь Чжаня мгновенно побледнели, тем не менее, Е У Чень продолжал улыбаться: «Если император не отрицает, значит, это и правда так. Что ж… как шокирующе, должно быть, неприятно чувствовать себя обманутым, я прав?»

Будь то старые чиновники десятилетиями восседавшие в кабинете министров, или же новые чиновники, которые только несколько дней назад приступили к своей работе, они все чётко услышали его слова. Лун Инь впал в ярость, он встал и громко воскликнул: «Как ты смеешь!»

Е У Чень не чувствовал ни капли страха, он лишь продолжил: «Ох? Что я не так сказал? Почему Ваше Величество так злится?»

«Как ты смеешь!» — атмосфера в зале стала неловкой. Линь Чжань выступил вперёд и заорал на Е У Ченя.

«Как я смею? Я смею, хах? Господин Линь, вы родили сына, который посмел обмануть императора, тем не менее, вам хватает смелости выступать перед императором. Я не настолько смел, как вы» — на лице Е У Ченя не было ни тени страха.

Линь Чжань аж задрожал от ярости. Он чуть ли не взорвался: «Ты… ты… это всё чушь! Мой Сяо-эр всегда был спокойным и добрым, ещё с самого детства. И он никогда никого не обижал. Как сын семьи Е, как ты можешь верить в подобные слухи? К тому же, ты посмел вести себя так надменно перед императором. Ты правда считаешь, что после убийства Фэн Чаояна ты можешь делать всё, что хочешь, и тебе даже не нужно больше уважать императора?»

«Господин Линь, не нервничайте вы так, это вредно для вашего здоровья. Если вы считаете, что это просто скандал, тогда почему Линь Сяо не присутствовал тут в эти дни, чтобы опровергнуть это? Если он появится, целый и невредимый, тогда скандал сам собой испарится, не так ли?» — Е У Чень говорил это, играясь с ручками Нин Сюэ.

«Сяо-эр… Сяо-эр вчера уехал, и он через несколько дней вернётся» — в панике ответил Линь Чжань. Излишне говорить, что никто не посчитал его слова убедительными.

И впрямь, Е У Чень разразился смехом и ухмыльнулся: «Ох, какое совпадение. Линь Сяо не уехал раньше или позже, а выбрал такое особенное время, чтобы уехать. И когда вы говорите, что он через несколько дней вернётся, то сколько конкретно дней вы имеете в виду? Может ли быть, что вы хотите сказать, что он не вернётся? Я уверен, что Его Величество знает ответ»

Линь Чжань больше не мог это вынести, он опустился на колени перед Лун Инем и горестно взвыл: «Ваше Величество! Я могу перенести любые оскорбления. Но сын семьи Е оскорбляет Вас перед всеми присутствующими. У него хватает наглости не выказывать вам уважения. Даже не смотря на то, что он из семьи Е… вы не можете пощадить его в этот раз! Вы должны сохранить своё достоинство. Иначе он создаст ещё больше проблем и опасностей… Ваше Величество, я умоляю вас выволочь его отсюда и обезглавить… нет! Возможно, вам стоит даже снять с него кожу!»

Обвинения Е У Ченя стоили смертной казни.

Лун Инь был на грани безумия. Он вскочил с кресла и закричал: «Кто-нибудь, сюда!»

Снаружи двери раздались звуки шагов. Двое стражников с обнажёнными мечами ворвались внутрь и встали позади Е У Ченя, дожидаясь распоряжений императора. Все застыли на месте. Чжугэ Уи собирался их остановить, но тут же вернулся обратно на своё место, заметив выражение лица Е У Ченя.

Не оглядываясь, Е У Чень спокойно спросил: «О чём вы думаете, Ваше Величество? Вы думаете о том, чтобы убить меня? Хаха, тогда почему бы вам не отдать прямой приказ, чтобы они подняли свои мечи и расплескали мою кровь по всему залу? Разве это не будет сделано чисто и аккуратно? Ваше Величество, вы посмеете или нет?»

Договорив, он холодно и спокойно посмотрел на императора. Сердце Лун Иня бешено билось в его груди, когда он смотрел на девочку в чёрном, стоящую позади Е У Ченя. В это время её голова всё ещё была опущена, и лишь этот жест заставил Лун Иня вздрогнуть. Он ничего не мог с этим поделать, даже вся его ярость превратилась в страх.

Если он отдаст приказ, он прекрасно понимал, что это его кровь разольётся по всему залу, а не кровь Е У Ченя. Е У Чень мог говорить всё, что угодно, так как с Тунсинь ему не приходилось беспокоиться о своей безопасности.

Перед лицом такой провокации каждый мускул Лун Иня дрожал от напряжения. Он не знал, что сказать, и он не мог опровергнуть ни одно из обвинений. У чиновников в головах блуждало множество ужасающих и диких мыслей. Раз император ничего не приказал после такого унижения, очевидно, что он боится Е У Ченя. Хоть он и стал калекой, он не сошёл с ума. Должно быть, у него есть план. Каким он может быть? Причина этому — семья Е?

«Хахахаха!» — Е У Чень разразился хохотом, насмехаясь над Линь Чжанем: «Господин Линь, раз я всё ещё жив, то, боюсь, мне придётся вас разочаровать. Хоть ваш сын и поигрался с вашей сестрой, для меня это не плохо. Три года назад император назначил принцессу Фэйфэн мне в невесты, а теперь она собирается выйти замуж за Линь Сяо. Это меня сильно расстраивало. Когда Его Величество пришёл к нам, в дом семьи Е, день назад, он сожалел о своём поступке и чувствовал вину передо мной. Теперь же небеса предоставили Его Величеству шанс исправиться. Когда Его Величество поменяет своё решение и отдаст приказ, чтобы принцесса Фэйфэн вошла в нашу семью Е?»

Е У Чень улыбнулся чиновникам и вежливо произнёс: «Мне жаль, что я вас прервал. Надеюсь, вы вскоре меня посетите. А сейчас я ухожу»

Никто не ответил. Если бы они это сделали, тогда Лун Инь бы, без сомнений, запомнил это. Не прощаясь с Лун Инем, даже не смотря в его сторону, Е У Чень удалился в сопровождении Нин Сюэ и Тунсинь, на прощанье напомнив: «вы должны ещё раз подумать о свадьбе»

Лун Инь всем телом дрожал от сдерживаемой ярости, его глаза покраснели, он кусал губы, ему приходилось упорно терпеть.

Двое стражников с мечами в руках преграждали путь Е У Ченю, и тот холодно сказал: «убирайтесь с моего пути»

Без приказа императора двое стражников не сдвинулись с места, Е У Чень вновь воскликнул: «Убирайтесь с моего пути!» — в этот же самый момент в глазах Тунсинь мелькнул чёрный свет.

Внезапно два стражника упали на землю. Они не потеряли сознание, напротив, когда они упали, их глаза потемнели и расширились, будто бы души покинули их тела.

Е У Чень, не оборачиваясь, с улыбкой сказал: «Император, каждый день важные чиновники собираются в зале Тяньлун. Лучше бы вам выбрать стражей посильнее. Если бы я был на вашем месте, то беспокоился бы о том, что меня охраняют такие слабые тела. Хаха!»

Финальный смех Е У Ченя напоминал сцену из кошмара. В зале никто не смел вымолвить ни слова. Все смотрели на Лун Иня, и они были уверены, что скоро произойдёт что-то значительное.

Глава 272

«Ваше Величество, насчёт этого…» — Линь Чжань, который совершенно не мог разглядеть полную картину происходящего, попытался узнать, что происходит.

«На сегодня… закончим на этом!» — сквозь зубы процедил Лун Инь, после чего в ярости вышел из зала. После этого чиновники начали обсуждать между собой произошедшее. Хуа Чженьтянь, который боле-менее представлял, что к чему, вышел вперёд и посмотрел вслед уже ушедшему Е У Ченю: «Значит, этот парень собирается сделать свой ход»

Как выдающийся чиновник страны Тяньлун, Хуа Чженьтянь всегда был предан своей стране. Обычно он бы стоял на противоположной Е У Ченю стороне, но Е У Чень был его единственным зятем, человеком, в которого до безумия была влюблена его дочь… Хуа Чженьтянь был в смятении, как же ему стоит поступить.

На его плечо легла рука, Хуа Чженьтянь повернул голову и увидел Чжугэ Уи, который заговорил первым: «Брат Хуа, ты — его тесть, ты должен что-то знать, так? Я бы не беспокоился, если бы он действовал в одиночку, но даже генерала Е не было этим утром. Это заставляет меня…» — он слегка вздохнул: «Скоро всё изменится?»

Хуа Чженьтянь недовольно объяснил: «Если вам хватает храбрости начать что-то нехорошее, тогда у вас должно хватать и смелости столкнуться с последствиями. Будучи в команде генерала Е и являясь лучшим другом Е Вэя, ты не должен в этом участвовать»

После чего он поспешил уйти, не обращая на то, были ли услышаны его слова.

Чжугэ Уи погрузился в свои собственные мысли… каковы будут последствия? Что ж… это… Внезапно Чжугэ Уи подумал о чём-то и сразу же запаниковал. Если император и впрямь затаил нехорошие намерения по отношению к преданной семье Е, тогда это совершенно точно прискорбные последствия. Как чужак и преданный чиновник, он бы тоже был в ярости. Не удивительно, что Хуа Чженьтянь сказал ему держаться в стороне.

Когда император вернулся в свой кабинет, он был готов чуть ли не рвать на себе волосы. Схватив чернильный блок, он со злостью швырнул его на пол. Чёрный Медведь, который был поблизости, поспешил поднять его и спросил: «Ваше Величество, кто вас так разозлил? Позвольте мне преподать ему урок»

Лун Инь стиснул зубы и, чуть ли не перейдя на крик, воскликнул: «он меня заставляет!»

«Чёрный Медведь, иди за мной» — глубоким голосом произнёс он. В зале Тяньлун Лун Инь использовал все свои силы, чтобы подавить свою ярость. Ему хотелось разорвать Е У Ченя на кусочки, но он знал, что не может этого сделать. Вчера, попытавшись успокоиться, он понял, насколько Е У Чень осторожен. Хоть личность Е У Юня и не была обнаружена, у него практически не было ни шанса убить Е У Ченя. Кроме того, Е У Юнь тщательно скрывал свою личность такой длительный период времени, но, тем не менее, он до сих пор хотел это прекратить. Как он может позволить себе так рисковать. Он точно должен дождаться лучшего момента, чтобы раскрыть себя.

А что насчёт убийства Е У Ченя, всё, что ему было нужно, так это контролировать находящуюся с ним рядом девочку в чёрном. Тем не менее, как ему сказали, даже если лучшие из лучших объединятся с Чёрным Медведем, они всё равно могут провалиться.

Поэтому ему было необходимо встретиться с Шуй Мэнчань. Скоро состоится свадьба. С поддержкой секты Южного Императора кого ему нужно будет бояться?

Покинув зал Тяньлун, Е У Чень не ушёл из дворца, напротив, он направился в западную его часть. Закрыв глаза, он пробормотал себе под нос: «Лун Инь, я мог тебя недооценивать. Я не ожидал, что ты сможешь усмирить свой гнев. Но так даже лучше. Если бы всё закончилось слишком быстро, то это было бы не так весело. Ты преподнёс такой милый подарок семье Е двадцать лет назад. И чтобы отплатить тебе за это, мне придётся наградить тебя кое-чем покрупнее»

«Теперь, предполагаю, ты пойдёшь к Шуй Мэнчань» — таинственно улыбнулся Е У Чень.

Нин Сюэ попала во дворец впервые, так что она с любопытством оглядывалась вокруг, рассматривая изысканную архитектуру и растения. Кроме того, она осматривала также евнухов и горничных, одетых в странные костюмы. В сравнении с ней, Тунсинь была спокойнее, она редко оглядывалась по сторонам.

Полагаясь на свою память, Е У Чень вскоре пришёл к покоям Фэйфэн. Как и три года назад, её внешний двор был заполнен множеством мелких розовых цветочков. Эти цветы назывались «Красной Осенью», и принцесса Фэйфэн сильно их любила. Поэтому все цветы, росшие в её саду, назывались «Цветами Фэйфэн».

«Господин… Господин Е»

Перед ним возникла горничная, которую он в прошлом однажды видел. Она была одновременно взволнована и шокирована при виде Е У Ченя. Когда она здоровалась с ним, её голос дрожал.

«Принцесса тут?» — с улыбкой спросил Е У Чень.

«Да… она… я сообщу ей, пожалуйста, подождите, господин Е» — горничная была слишком взволнована, так что слегка запиналась. Она быстро забежала внутрь и закричала: «Принцесса… принцесса…»

Вскоре она выбежала наружу, и её вид больше не был таким взволнованным. Напротив, она казалась слегка странной, когда прошептала: «Господин Е, принцесса сказала мне… что она не хочет вас сейчас видеть… и она попросила вас немедленно уйти»

«Ох?» — Е У Чень бросил взгляд на дверь и разочарованно вздохнул: «Что ж, ладно, я вернусь через несколько дней. Сюэ-эр, давай возвращаться»

Когда Е У Чень уже был готов уйти, дверь позади него распахнулась, и девочка, одетая в розовое, вылетела наружу, бросившись к Е У Ченю. Она ударила его своим кулаком: «Чёрт тебя подери… почему ты вообще тут? Почему ты вернулся: Я тебя ненавижу… почему ты не умер?»

Пока она продолжала бить Е У Ченя, её слёзы капали ему на колени.

Е У Чень позволил ей бить себя столько, сколько ей хочется. Подняв голову, он уставился на её заплаканное лицо. Он не видел её три года, а она была тогда возраста Тунсинь. Она даже называла Тунсинь своей «маленькой сестричкой». Теперь же ей уже шестнадцать лет, и она стала милой маленькой леди. Личико Фэйфэн было всё таким же ясным и милым, как и три года назад, но всё же грустным.

Е У Чень протянул руку и обнял её. Лун Фэн-эр сначала застыла, а потом зарыдала у него на руках.

Горничная медленно отошла, успокаивающе улыбаясь. Все эти годы она наблюдала, насколько несчастной чувствовала себя Фэйфэн. Е У Чень тогда похитил её сердце. Когда он исчез, принцесса Фэйфэн каждый день спрашивала её, не вернулся ли он назад. Она не ожидала получить новости о его смерти. А получив их, она тут же потеряла сознание.

Как горничная принцессы Фэйфэн, она могла понять боль в её сердце, должно быть, она чувствовала любовь и негодование по отношению к нему.

Нин Сюэ и Тунсинь обе отошли на шаг в сторону и наблюдали за ними. Лун Фэн-эр была словно плачущее дитя в руках Е У Ченя.

Когда она устала от слёз, Е У Чень коснулся её лица и нежно произнёс: «Фэн-эр, ты выросла»

Услышав, что он зовёт её «Фэн-эр», а не «принцесса», она была так взволнованна и счастлива, что ей ещё сильнее захотелось расплакаться. Она фыркнула и сказала: «Похоже, что ты не изменился…»

Внезапно она осознала, что её слова звучали слишком нежно, и снова начала его бить: «Какая у тебя теперь цель? Разве не будет лучше, если ты просто забудешь обо мне? В любом случае, я для тебя не важна…»

Е У Чень снова крепко прижал её к себе, чтобы она больше не могла его ударить: «Потому что ты — моя Фэн-эр, моя будущая жена»

Тело Лун Фэн-эр обмякло, она была вне себя от счастья. Тем не менее, она всё ещё сопротивлялась и пыталась выбраться из его объятий: «Ты лжёшь… в тот день я слышала, что ты вернулся. И ты представить себе не можешь, как я была счастлива. Я даже переоделась в своё самое красивое платье, я ждала, что ты придёшь увидеться со мной. Я ждала день, потом ещё один, и ещё один… а ты всё не приходил. Очевидно, ты забыл обо мне, я для тебя не важна. Я ненавижу тебя до глубины души…»

Е У Чень почувствовал себя крайне виноватым, он прошептал: «Фэн-эр, я виноват. Я не должен был заставлять тебя ждать так долго. О чём бы ты ни попросила, я пообещаю тебе всё, что угодно»

Лун Фэн-эр притихла и подняла голову: «Ты должен на мне жениться»

Е У Чень удивлённо улыбнулся: «Даже если бы ты была против, я бы так и сделал. Как я и сказал, ты — моя будущая жена. Ты — моя навсегда, и никто не сможет тебя у меня забрать»

«Тогда ладно!» — кивнула Лун Фэн-эр, наконец растянувшись в улыбке, хотя её лицо было полно слёз. Она пыталась ещё более серьёзно посмотреть в лицо Е У Ченю, которое не сильно изменилось за прошедшие три года, и медленно произнесла: «Мой отец сказал мне, что я должна буду выйти замуж за кого-то по фамилии Линь. Как бы сильно я не сопротивлялась, он не шёл на уступки. Я даже однажды приглашала сюда этого мужчину по фамилии Линь и разыграла его. С тех пор он больше ни разу не приходил. Хаха»

Вспомнив о своём первом посещении дворца Фэйфэн и том, как ему пришлось пройти через все её розыгрыши, Е У Чень невольно рассмеялся.

«Насчёт твоего здоровья… это правда, что тебе не станет лучше? Они все говорят, что твоё тело стало бесполезным, и ты даже ходить не можешь» — обеспокоенно сказала Лун Фэн-эр.

«Тогда ты меня бросишь?» — улыбнулся Е У Чень.

«Ну…» — Лун Фэн-эр покачала головой: «Я ни за что так не поступлю. Вот, дай мне покатать твоё кресло. Ох?»

Внимание Лун Фэн-эр было сосредоточено на Е У Чене, так что она только сейчас увидела Нин Сюэ и Тунсинь. Она с удивлением посмотрела на Тунсинь: «ты… младшая сестричка?»

Она посмотрела на Нин Сюэ с Тунсинь и обнаружила, что они не изменились ни на йоту. Е У Чень ответил вместо Тунсинь: «Да, это она. Она не особо много ела, так что почти не выросла»

«Правда? Кажется, что она совершенно не изменилась» — всё ещё крайне удивлённая, Лун Фэн-эр попыталась сменить тему: «Позволь мне отвезти тебя внутрь. Сегодня даже не думай уйти. Ты останешься со мной. Пошли, две мои сестрички, у меня тут много вкусностей. Они вам понравятся»

Беря во внимание крохотные размеры Тунсинь и Нин Сюэ, слова Лун Фэн-эр прозвучали так, будто она говорит с маленькими детьми, когда она назвала их «своими сестричками»

Глава 273

Три года назад, когда он уехал на юг, Лун Фэн-эр начала вышивать для Е У Ченя ткань. Он запомнил это, и когда теперь он заговорил об этой вышивке, Лун Фэн-эр долго не хотела её доставать. Она больше не была такой невинной, как прежде, и осознала, насколько несовершенной была её работа. Тем не менее, раз это была первая её вышивка, сделанная для него, она всё это время бережно хранила её и старалась, чтобы на ней не появилось ни складочки.

На ткани были вышиты две фигуры… Лун Фэн-эр пыталась смущённо объяснить Е У Ченю. Это были два человека, держащиеся за руки. Е У Чень с трепетом держал эту ткань в руках. Для него не имело значения, хорошая ли это была работа: она олицетворяла чистые чувства Лун Фэн-эр к нему.

Когда он уже собирался уходить из дворца, он увидел Лун Чжэнъяна, который выглядел мрачно. Сначала он был шокирован при виде Е У Ченя, а затем на его лице появилось довольное выражение, он подошёл, чтобы сказать: «Брат Е, давно не виделись. Я слышал, что ты вернулся несколько дней назад, но у меня не была шанса тебя навестить. Насчёт твоего здоровья… то, что говорят — это правда?»

Е У Чень легко улыбнулся. Он правда не знал, что сказать: «Брат Лун, как ты поживал все эти годы?»

Лун Чжэнъян горько улыбнулся: «Ну, я в порядке. Тогда, когда ты сумел сразиться с Нацией Ветра…» — он покачал головой: «Ты не представляешь, как сильно я хотел твою силу»

«У всех своя судьба и путь, по которому он идёт. Какой бы выбор ты ни сделал, я поддержу тебя. Если бы я был тобой, я бы даже не стал сомневаться» — улыбнувшись, сказал Е У Чень.

На лице Лун Чжэнъяна появилось сконфуженное выражение, он вздохнул: «И правда, я даже на половину не так хорош, как ты. Я бы принял всё, если бы мог, даже если бы это значило, что я проживу на десять лет меньше. Я всегда знал, что не должен был рождаться во дворце»

«Если это твоя мечта, то какое это имеет значение? Если ты не пройдёшь через взлёты и падения в жизни, представь, как сильно ты будешь сожалеть при смерти? Твоя жизнь принадлежит тебе самому. В любом случае, уже поздно, мне нужно уходить» — Е У Чень поспешно кивнул и покинул дворец.

Лун Чжэнъян проводил его взглядом, продолжая прокручивать в голове слова Е У Ченя. Наконец, он глубоко вздохнул и тоже ушёл.

Их разговор был таким загадочным. Хотя стражники вокруг них прислушивались к каждому слову, они были без понятия, о чём они говорили.

На пути обратно Е У Чень вздохнул: «Что ж, он прав. Он явно не годится для дворца и не подходит для того, чтобы быть принцем или императором, у него может даже не быть настоящих друзей. Но… Сюэ-эр, у нас есть долг перед ним. А я не хочу быть кому-либо должен. Я хочу дать ему жизнь, которую он хочет»

«Брат, ты сегодня не виделся с сестрицей Шуйжоу. Разве она не будет до смерти обеспокоена?» — напомнила Нин Сюэ.

«Да, мы сейчас туда направляемся, и мы там поужинаем»

«Это замечательно. Мне правда нравится еда сестрицы Шуйжоу» — Нин Сюэ взволновано захлопала в ладоши.

Эта ночь была безлунной и очень ветреной — идеальная ночь для убийства.

Чи… чи…

Двое стражников уснули снаружи расположенной в подвале тюрьмы. Внезапно раздались два последовательных едва слышных звука, кто-то перерезал им глотки. С выпученными глазами они осели на землю. Две чёрные фигуры с чёрными масками на лицах возникли из тьмы и поддержали их тела, предотвратив лишний шум.

Звёзд на небе не было видно, царила полная тьма. Вскоре начнёт светать, и это самое тёмное время суток было, одновременно с тем, и самым коротким. В подвале царил приглушённый свет. В этом месте были заперты люди, совершившие серьёзные преступления, оно надёжно охранялось. Железные ворота в каждой камере были закрыты. Тем не менее, эти две фигуры, облачённые в чёрное, каким-то образом сумели пробраться внутрь, убить двух людей и открыть дверь, оставшись при этом незамеченными.

С лёгким звуком они использовали ключ, найденный на теле стражника, чтобы открыть другую железную дверь и тихо войти внутрь. В полутьме, напоминая двух призраков, они поспешили вниз.

В подвале многие стражники скрывались во тьме, и среди них были те, кто обладал недюжинной силой. Среди них многие находились на божественном уровне. Тем не менее, они были убиты этими двумя фигурами. У них даже не было времени среагировать, не то, что защититься. Они все беззвучно упали на землю.

Эти две фигуры проникли в тюрьму в подвале так же быстро, как к себе домой. Наконец, на последнем уровне они нашли свою цель.

Однажды статный и стильный Линь Сяо лежал на влажном, вонючем полу с разметавшимися по всему лицу волосами. По всему полу валялось сено и грязь. Его изысканный наряд давным-давно помялся и испачкался.

Линь Сяо держали в одиночной камере. По всей видимости, Лун Инь не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что его поймали. Во тьме мелькнул камушек, и горло стражника вскрылось, словно острым ножом. С болезненным стоном стражник рухнул на землю.

Заслышав этот звук, Линь Сяо медленно поднял глаза и увидел, как две чёрные фигура достали с тела стражника ключ и открыли железные ворота. В течение этих трёх дней он на вид постарел лет на десять, всё его лицо заросло бородой, а глаза припухли. С ним расправились так жестоко. Он не только должен был умереть, но даже его репутация сошла на нет. Люди бросили его. Даже не смотря на то, что они знали, что его оговорили, никто не мог ему помочь. А что ещё хуже, что он был без понятия, кто с ним это сделал, почему и как это произошло.

Он не знал, существует ли в этом мире кто-нибудь более жалкий.

«Господин, пошли» — две фигуры в чёрном поддержали его, отвратительный запах, исходивший от Линь Сяо, заставил их нахмуриться.

«Нет… я никуда не пойду. Если я это сделаю, то докажу свою вину» — хоть он и был без понятия, кто эти двое людей, он был уверен, что единственными людьми, кто стал бы рисковать своими жизнями, чтобы спасти его, была его семья.

«Господин, вы должны уйти. Император знает, что вас подставили, но он не может вас убить. Вы умрёте просто так. Господин, если вы не хотите думать о себе, тогда подумайте о старшем. Он был предан всю свою жизнь, почему он должен так рисковать, чтобы мы вас спасли? Вы когда-нибудь думали, что, раз второй мастер больше не может ходить, дворцовый доктор уже подтвердил, что он навсегда останется импотентом? Господин, если вы умрёте, некому будет унаследовать семью Линь! Просто пошли с нами. Отправляйтесь куда-нибудь, смените своё имя и начните семью, чтобы у семьи Линь были потомки» — судя по голосу, можно было сказать, что говорил мужчина среднего возраста.

Безжизненный взгляд Линь Сяо наконец просветлел. Он кивнул. Если он когда-нибудь сбежит, то он никак не может вернуться в город Тяньлун. Все будут проклинать и оскорблять его до самого дня его смерти. И если он не сбежит, то результат останется тем же — его имя останется запятнанным.

Двое одетых в чёрное людей быстро повели Линь Сяо к выходу. Прежде чем уйти, второй из них посмотрел на окровавленного стражника, сидящего на земле, и на его лице появилась едва заметная улыбка.

Когда трое уходили, они были втрое быстрее, чем прежде, и они не были такими осторожными. Когда они ступили за пределы подвала, они вдруг услышали чей-то крик: «Убийца! Кто-то пробрался в подвал!»

Другой патрулирующий стражник заметил тело стража. Двое людей в чёрном не стали паниковать, они подхватили Линь Сяо и взлетели на крышу. Когда они ушли, группа людей с оружием наголо ворвалась в подвал.

В это время небо уже посветлело, и близился рассвет. Группа направлялась на север. Они были сфокусированы на скорости и не беспокоились о том, чтобы быть обнаруженными. Они летели со скоростью света. Линь Сяо был ошарашен: он думал о том, есть ли в семье Линь кто-то настолько способный, чтобы суметь вытащить его из подвала.

Когда они покинули дворец, внутри возникли беспорядки. Не останавливаясь, они продолжали двигаться на север. Преодолев северные ворота, они проводили Линь Сяо практически на десять километров к северу от города. Там к дереву была привязана сильная лошадь.

Двое отпустили Линь Сяо и передали ему хлыст: «Господин, они уже должны были обнаружить и наверняка направляются к нам. Вы должны действовать быстро, забирайтесь на лошадь, а мы будем ждать тут. Если они покажутся, мы их задержим. Так что не беспокойтесь, просто езжайте»

Пока мужчина в чёрном говорил, он отвязал свёрток, который висел у него на поясе, и передал его Линь Сяо: «Здесь находится достаточно денег. Этого должно хватить на всю вашу жизнь. Кроме того, там есть некоторая одежда, сухая еда и ваши личные вещи. Также там находится письмо от старшего. Советую вам ограничить количество остановок на вашем пути, чтобы вас не заметили. Когда вы обоснуетесь на севере, избегайте быть обнаруженным, потому что неизвестно, будут ли там люди, которые могут вас узнать. Когда вы станете старше, и никто не сможет вас узнать, наш старший отправит кого-нибудь забрать вас обратно. А пока берегите себя!»

Линь Сяо взял свёрток и засомневался: «Могу я спросить, кто вы?»

Двое людей в чёрном улыбнулись друг другу, и один из них рассмеялся: «С самого детства мы следовали за нашим старшим. Мы никогда не давали узнать нас. Тем не менее, мы наблюдали за вашим взрослением. Господин, вы — мудрый человек, вы должны прекрасно понимать, что должны быть достаточно сильным, чтобы защитить свою семью. Даже император не знает о нашем существовании, иначе как бы мы смогли вас спасти? Просто подождите дня, когда вы станете старше, и мы снова вернёмся, чтобы быть вашей правой рукой»

Линь Сяо начал лучше понимать. Кивнув, он развернулся и забрался на коня, после чего с благодарностью сказал: «Мне нечем вам отблагодарить. Линь Сяо покинет вас. Пожалуйста, передайте моему отцу и деду, что как старший сын семьи Линь, даже не смотря на то, что я сейчас в плачевном состоянии, это не будет длиться долго, я не позволю своей семье нести знамя позора. А пока прощайте!»

Линь Сяо не стал больше задерживаться, он ударил хлыстом и умчался.

Двое людей в чёрном проводили его взглядом до тех пор, пока не стих стук копыт. После чего они оба сняли с лиц маски, и оказалось, что это была пара лет сорока-пятидесяти. Сняв маски, они разделись и, как ни в чём не бывало, сложили одежду в чёрный мешок.

Закончив, пара переглянулась и таинственно улыбнулась. В этот момент, если бы их увидели в городе, кто-то мог бы пробормотать: «Ох, разве это не родители Чёрного Медведя, того молодого человека, что находится рядом с императором? Обычно они выглядят довольно глупо. Как такое может быть, что сегодня они такие яркие?»

Глава 274

«Ваше Величество! Плохие новости! В подвал проникли убийцы. Я только что посмотрел, оказалось, что господина Линь спасли и увезли» — в панике закричал личный евнух Лун Иня. Немногие знали, что Линь Сяо был взят под стражу, и он был одним из этих людей.

Небо ещё не полностью посветлело. В это время Лун Инь выходил из своей спальни на утреннее собрание. Заслышав новости, он пришёл в ярость: «Чёрный Медведь, со мной в подвал!»

Лун Инь до глубины души ненавидел Е У Ченя. А также в какой-то степени ненавидел Линь Сяо. Если бы ему не приходилось думать о чувствах семьи Линь, то он бы уже давно разорвал его на кусочки. Теперь вся его сдерживаемая ярость вырвалась на свободу, когда он услышал о том, что пленник сбежал.

Лицо Лун Иня потемнело, он поспешил в подвальные помещения вместе с Чёрным Медведем. Стражники не смели даже вздохнуть, когда увидели выражение его лица. Они быстро поклонились и поспешили отступить. Добравшись до нижнего уровня, Лун Инь увидел, что тюремные двери были открыты, а Линь Сяо внутри отсутствовал. Убитый стражник до сих пор лежал на земле в луже крови.

«Это абсурд!» — Лун Инь в страхе вздрогнул.

Чёрный Медведь проверил округу, и у него возникли сомнения. Он подошёл к стражнику, который казался мёртвым, и спросил: «Ваше Величество, похоже, он всё ещё жив»

Чёрный Медведь положил руки на грудь человека, и из его ладони исходило красное свечение, которое затем исчезло. Он потрепал стражника по лицу: «Эй, братец, вставай, эй…»

Лун Инь нахмурился и подошёл поближе, в этот момент стражник распахнул глаза и закашлялся.

«Он жив, и правда» — Чёрный Медведь был счастлив обнаружить это, и уже хотел поднять его, чтобы унести: «Ваше Величество, давайте отправим его к королевскому лекарю. Его ещё возможно спасти»

«Положи его обратно» — прикрикнул Лун Инь, его лицо потемнело.

«Ладно» — ответил Чёрный Медведь и положил стражника на землю.

Стоявший рядом Лун Инь глубоким голосом спросил: «Я спрашиваю тебя: кто спас Линь Сяо?»

Хоть мужчина и пришёл в сознание, его голос всё ещё был слаб. Он сильно закашлялся, а затем тихо ответил: «Да… Линь… Господин Линь…»

Лицо Лун Иня было угольно-чёрным. Прежде чем прийти, он обдумал варианты. Единственным человеком, который бы стал рисковать своей жизнью, чтобы спасти его, должен был быть из семьи Линь. Помимо семьи Линь, ему на ум не приходил никто. «Убитый» стражник, который затем оказался живым, ни за что не стал бы ему лгать.

«Прекрасно, семья Линь, я вас недооценил!» — Лун Инь стиснул зубы. У него всегда были сомнения насчёт семьи Линь, тем не менее, он отказывался верить, что у них хватило смелости совершить такое под его носом. Это — однозначно преступление, которое стоит казни девяти поколений. Кроме того, это был кто-то с неведомыми силами. Так когда такой человек появился в семье Линь? Похоже, что он всё это время упускал нечто важное!

Чувствуя себя преданным, Лун Инь сильнее и сильнее сжимал зубы. Подумав о том, сколько раз он терпел унижения со стороны Е У Ченя, и как теперь его обманули, он готов был сойти с ума.

«Ваше Величество, я думаю, ему есть, что сказать» — попытался напомнить ему Чёрный Медведь.

Стражник с трудом открывал и закрывал рот, после долгих попыток он, наконец, пробормотал: «они… север…»

В глазах Чёрного Медведя промелькнуло что-то странное. Он медленно убрал руку со стражника, и в этот же момент тот перестал дышать. Его голова опустилась на бок, и он больше не подавал признаков жизни.

«Ох, он всё равно умер. Ваше Величество, что он сказал? Север? Что это означает?» — с состраданием произнёс Чёрный Медведь.

Лун Инь ничего не сказал. Он вылетел прочь, а когда вернулся во дворец, отдал приказ: «Пошлите кого-нибудь на север, чтобы поймать Линь Сяо. Я хочу его живым. Я хочу, как отреагирует семья Линь!»

В это время семья Линь, которые не знали, что произошло, утопали в собственных страданиях. Исходя из указаний императора, этот день должен был стать днём тайной казни Линь Сяо. Линь Куан и Линь Чжань не присутствовали на утреннем собрании. Последние два дня они умоляли императора простить Линь Сяо. Они знали, какую ошибку совершил Линь Сяо, и император удивительным образом пощадил всю семью Линь, они уже должны были быть благодарны. И им больше не о чем было просить.

Когда небо посветлело, семья Линь получила шокирующие известия — что Линь Сяо, которого тайно держали в подвале, увезли прочь, и никто не знал, куда он направился.

Когда Линь Чжань услышал об этом, прежде чем он успел обрадоваться, он посмотрел на своего отца, Линь Куана, чьё лицо побелело, он спросил: «Отец, это ты послал кого-то, чтобы спасти Сяо-эра?»

Линь Куан выглядел жалко, когда он услышал его вопрос: «Даже ты думаешь, что это я. Император и все остальные тут же решат, что это был я!»

Линь Чжань был шокирован, он чуть ли не закричал: «Отец, ты имеешь в виду, что…»

«Ворваться в тюрьму и убить кого-то — это величайшие преступления. Даже если я и хотел спасти Сяо-эра, я бы никогда не поступил так беспечно. В глазах других людей единственными, кто мог совершить такое преступление, может быть только семья Линь. Более того, так как каждый император подозрителен, самым сложным является спасение из подвала. Я думаю, что этот человек должен обладать божественного уровня силой. А теперь, конечно же, император сильнее всего подозревает нас!» — Линь Куан тяжело вздохнул: «Кто-то ещё спас Сяо-эра. Его намерением было не спасти его, это лишь часть его плана. Знаешь, с самого начала, в тот день, когда Сяо-эра подставили, его основной целью был не Сяо-эр, а вся наша семья! И мы всё ещё не знаем, кто устроил этот заговор и почему!»

Линь Чжань покрылся холодным потом, его сердце забилось чаще, и он в панике спросил: «Отец… этот инцидент и правда такой серьёзный? Возможно ли, что…»

«Теперь давай отправимся к императору и докажем, что мы не виновны. И я не собираюсь больше скрывать от теля этот факт. На самом деле, семья Линь принадлежит императору…»

Линь Чжань: «…!»

Линь Сяо летел на своей лошади и не смел останавливаться ни на секунду. Ещё до рассвета он уже был далеко от города Тяньлун. Успокоившись, он внезапно почувствовал себя несчастным. Как судьба любила подшутить над ним. Всего лишь за несколько дней его низвергли до грязной ямы, а затем ему пришлось сбежать из дома. Не стоит и упоминать о том, что он чуть не потерял свою жизнь.

«Я, Линь Сяо, никогда никого не обижал. Почему Бог тако мне относится?» — закричал он, подняв голову. Что иронично, он не почувствовал себя лучше. Он чувствовал такую печаль, что ему было трудно дышать.

Проголодавшись за время пребывания в тюрьме, он открыл свёрток, который ему передали двое людей, и нашёл в нём свой драгоценный нефрит, несколько комплектов одежды, которые он обычно носил, несколько бутылочек с лекарствами и огромную кучу денег. Кроме того, там находилось письмо и сухая еда.

Он достал еду и начал отчаянно есть. Обычно ему не нравилась такая грубая и сушёная пища, но теперь она казалась ему вкуснее, чем любой дорогой обед. Он впервые ел, не заботясь о манерах.

И это был также последний раз.

Во время побега лошадь Линь Сяо внезапно заржала. Он и сам что-то заметил, подняв голову, он увидел стоящую перед ним огромную толпу людей. С первого взгляда их было примерно человек пятьдесят-шестьдесят, и они преграждали всю дорогу. У кого-то в руках были копья, у кого-то палки, а у некоторых даже ветки. Линь Сяо тут же сообразил, что его хотят ограбить. Когда человек вдали от города, нормально встретить грабителей.

Хоть их было много, очевидно, они не выглядели профессионалами. Во-первых, они не знали, как равномерно распределить людей. Во-вторых, воры обычно устраивали засаду по обеим сторонам дороги. И когда кто-то приближался, они его окружали. Если бы Линь Сяо решил сейчас развернуться и сбежать, они бы ничего не смогли сделать.

Линь Сяо не развернулся. И он не боялся этих воров. Он проскакал вперёд, приблизившись к ним, и воры издали странный шум, замахав при этом своими копьями и палками. Эти ребята выглядели разъярёнными, бросившись вперёд, они кричали что-то такое знакомое: «Мы… посадили это дерево. Мы… решаем, открыть тебе путь или нет. Мы тут ради денег, не ради твоей жизни. Если ты достаточно умён, то отдай нам всё, что у тебя есть!»

Линь Сяо не хотел проблем. Он тут же остановил коня и, как ни в чём не бывало, достал две банкноты, а затем улыбнулся: «Я понимаю, что иногда есть нужда. Вот, я помогу вам немного, просто дайте мне проехать»

Договорив, он собирался проехать вперёд. Тем не менее, воры не ушли. Напротив, они все посмотрели на большого парня, который, должно быть, являлся их лидером, и ждали, когда тот заговорит.

Большой парень поднял банкноту и широко распахнул глаза: «Три… это три тысячи!» — затем он поспешно поднял другую и снова закричал: «Это тоже три тысячи… так что… у нас теперь шесть тысяч! Мы богаты, мы богаты!»

Остальные перестали кричать. Напротив, они бросились к большому парню и окружили его. Они тут же пропустили Линь Сяо, который проскакал на своей лошади вперёд, но затем услышал голос позади: «Он такой щедрый! Мы не можем его отпустить… быстро! Если мы его обчистим, то сможем перестать быть ворами, и будем жить богато до конца своих дней! Поспешите!»

Глава 275

Линь Сяо нахмурился. Развернувшись, он увидел, как воры взволнованно бежали к нему. Они размахивали разного вида оружием и кричали, направляясь к Линь Сяо. Он ухмыльнулся и взмахнул хлыстом, после чего раздалось два крика. Двое самых шустрых были далеко отброшены. Тем не менее, их было слишком много, так что они быстро окружили Линь Сяо и его коня, теперь он никак не мог пройти мимо.

После дней, проведённых в тюрьме, Линь Сяо и впрямь сильно ослаб. Тем не менее, благодаря своей обычной практике, он с лёгкостью мог справиться с этими воришками. При каждом взмахе руки он избавлялся как минимум от одного. Вскоре почти половина грабителей уже пала от руки Линь Сяо. Они держались за свои синяки и травмы, крича от боли. Большой парень, по всей видимости, был шокирован. Запаниковав, он отступил на несколько шагов назад, а его голос задрожал: «Поспешите… позовите… позовите босса»

«Что такое?» — холодно спросил другой голос. Позади него возник гораздо более сильный и высокий мужчина.

Большой парень был ошарашен и начал запинаться: «Б-б-б-босс, с каких пор вы тут? Босс, вы такой предусмотрительный. Смотрите, какую жирную рыбёшку мы тут нашли. Посмотрите… шесть тысяч! Это больше, чем всё, что мы награбили прежде. Но этого парня трудно поймать, понимаете…»

«Заткнись, я не слепой!» — мужчина среднего возраста посмотрел на Линь Сяо, который по одному расправлялся с воришками. И на его лице царила коварная ухмылка.

С громким шумом ещё двое были отправлены в полёт. Они лежали на земле и кричали, на их груди появилась кровавая отметина. Оставшаяся на ногах дюжина грабителей не смела подойти ближе. Заприметив босса, они тут же спрятались у него за спиной: «Босс, вы самый храбрый и самый сильный. Босс… пожалуйста, разделайтесь с ним»

«Что за кучка бесполезных людей, вы все. Почему вам нужна моя помощь в таком тривиальном деле? Я чувствую, что зря потратил время и силы на то, чтобы вас вырастить» — мужчина был в ярости. Он засучил рукава и приблизился к Линь Сяо: «Позволь мне преподать тебе урок!»

Линь Сяо усмехнулся и проигнорировал его. Пришпорив хлыстом коня, он попытался уехать. Мужчина начал ругаться: «Что, хочешь сбежать, хах? А у тебя есть на это моё разрешение?»

Линь Сяо, который изначально проигнорировал его, внезапно развернулся и увидел, что тот уже приблизился к нему. Он был даже быстрее его лошади. Линь Сяо быстро поднял свой хлыст, чтобы ударить мужчину, разорвав в клочья его рубашку. Тем не менее, на его теле не было ни царапины. Его загорелая кожа оказалась цела и невредима. Не осталась даже следа.

Линь Сяо невольно почувствовал лёгкий страх. Мужчина закричал: «Чёрт, как ты посмел меня ударить! А ну слезай!»

Вскоре ветер превратился в шторм. Не будучи в силах нормально за себя постоять, Линь Сяо был сброшен с лошади и прокатился по земле на довольно приличное расстояние, прежде чем смог остановиться. Мужчина уже приблизился к нему и ударил Линь Сяо кулаком в грудь. Тот своим хлыстом попытался удержать мужчину, который, в свою очередь, насильно вырвался из его хватки, разорвав хлыст на кусочки. Линь Сяо больше не мог удержать хлыст в своей правой руке, и та начала кровоточить.

Насколько силён этот мужчина! — думал про себя Линь Сяо. Как такое возможно, чтобы настолько сильный мужчина стал мелким воришкой?

Мужчина схватил Линь Сяо за ворот и отбросил назад. Такого простого действия было достаточно, чтобы ослабить Линь Сяо.

«Босс так силён, он может справиться с кем угодно… самый сильный, наш босс — самый сильный…» — остальные грабители начали кричать и улюлюкать, издавая всевозможные странные звуки. Мужчина же подошёл и спокойно сказал: «Смотрите все, вам нужна моя помощь даже в таком мелком деле. Идите, обыщите его, посмотрите, есть ли что стоящее. А ты иди и забери его мешок. Смотри, ничего не стащи оттуда, иначе я проломлю тебе череп»

«Конечно же, нет, конечно же, нет»

Получив в руки мешок, мужчина проверил его содержимое и улыбнулся: «Мы заберём этот подарок. Тебе сегодня повезло встретиться с нами. Почему бы тебе не последовать за нами в будущем? Мы убедимся, чтобы тебе было чего поесть»

Линь Сяо начал успокаиваться после первоначальной паники и спросил: «Мастер, вы обладаете невероятной силой. Вы должны быть важной фигурой на этом континенте, могу я спросить, почему вы стали грабителем?»

Мужчина широко распахнул глаза: «А ты кое-что смыслишь. Тут все знают обо мне, о Те Дуньцзы. Я наслаждаюсь тем, что я вор, и больше ничего. Даже если император захочет, чтобы я унаследовал его трон, мне будет плевать»

Линь Сяо нахмурился, разговор с этим человеком не имел смысла: «Мастер…»

«Что ты имеешь в виду под “Мастер”? Я так старо выгляжу?»

«Тогда… брат, раз я тебя не обижал, и ты забрал всё, что хочешь, почему ты всё ещё удерживаешь меня?»

«Ох?» — у мужчины появилось странное выражение на лице, он начал смеяться: «Малыш, откуда ты знаешь, что не обижал меня?»

После чего он встал и закричал: «Эй, вы, достаньте все горшки и миски, которые сможете найти. Притащите сюда корову, которую мы вчера украли, и эту лошадь. Этого хватит, чтобы устроить пир. Мы сегодня разбогатели, так что нам больше не нужно грабить. Давайте набьём животы хорошей едой, и я поведу вас всех к чему-то даже более великому!»

«Да!»

Престиж босса и впрямь был нечто. Группа людей тут же заткнулась и начала делать то, что им было сказано. Вскоре они принесли всевозможные миски и горшки, разожгли огонь и зарезали корову с лошадью, что заставило Линь Сяо потерять дар речи. Упиваясь никчёмностью своей жизни, он был поражён тем, насколько абсурдными были эти люди.

Спустя долгое время послышался аппетитный аромат жареного мяса. Все пятьдесят-шестьдесят человек окружили котёл, чтобы поесть. Кто бы ни проходил мимо, они все были поражены, а эти грабители даже не смотрели на них. Они просто пропускали их мимо.

Линь Сяо сидел один в окружении этих людей. Никто о нём не заботился, казалось, будто они все о нём забыли. Будучи избитым, он чувствовал такую слабость, что не мог даже стоять. В течение часа все эти люди доели, но, казалось, уходить они не собираются. Линь Сяо запаниковал.

В это время с южной стороны раздался стук копыт, по всей видимости, к ним приближалась огромная команда людей на лошадях. Грабители тут же насторожились, а парень, который называл себя «Те Дуньцзы», тут же отбросил в сторону кость и запрыгнул на ближайшее к себе дерево, после чего закричал: «Нет… не может быть, это официальная армия! Нам лучше бежать!»

Очевидно, было слишком поздно. Когда мужчина договорил, группа лошадей, со стражниками из дворца верхом на них, остановилась прямо перед ними. Они находились менее, чем в ста метрах. Когда группа грабителей заметила этих стражников, их тоже заметили.

Воры запаниковали и начали убегать. Не беспокоясь о горшках и мисках, они все начали бежать прочь. Босс, конечно же, бежал впереди всех. Когда они все исчезли, остался только Линь Сяо, на ком и сконцентрировалось всё внимание.

Когда Линь Сяо увидел, как эти стражники одеты, его сердце упало в пятки. Он знал, что с ним скоро случится.

«Босс, деньги, деньги!»

«Какие деньги? Тебе важнее твоя жизнь или деньги?» — мужчина начал ругать его. Договорив, он быстрее всех схватил деньги из свёртка. В это время стражники были менее, чем в десяти метрах. Он продолжил бежать, крича: «Я забрал деньги! Мы возвращаемся. Всем достанется своя доля…»

Когда мужчина вернулся, Линь Сяо вдруг почувствовал, что его тело восстановило силы. Он встал, и в это время стражники из дворца, которые за ним гнались, уже приближались к нему спереди, а их лидером оказался У Шан!

Лун Инь заранее обдумал то, насколько невероятен был Линь Сяо. Он специально приказал У Шану лично его схватить, и Линь Сяо должны были вернуть живым.

При виде У Шана сердце Линь Сяо упало ещё ниже. Он бы не боялся обычных стражников, даже если бы их были сотни, но лидер стражников был совершенно другой историей.

У Шана совершенно не беспокоили убегавшие грабители. Ему даже нужно было их поблагодарить. Очевидно, Линь Сяо застрял тут из-за них. Не вдаваясь в детали, он закричал: «Линь Сяо, видимо, ты сбежал сюда! А теперь ты больше не можешь убегать. Предлагаю тебе сдаться и вернуться со мной во дворец!»

Линь Сяо сделал шаг назад, он выглядел обеспокоенно: «Господин У, мы долгое время знали друг друга, это правда, что вы не знаете, кто я?»

У Шан холодно ухмыльнулся: «Я только знаю, что ты совершил нечто бесстыдное. Ради твоей репутации император решил не заявлять об этом. Вместо того, чтобы ценить это, ты выбрал побег. Теперь репутация Его Величества сильно пострадала, и все теперь в курсе, что это из-за тебя. Если ты был не виновен, зачем бы тебе убегать? Если вернёшься сейчас со мной, я, возможно, смогу попросить за тебя»

Линь Сяо настаивал, что не хочет возвращаться: «Что ж, всё зашло так далеко, теперь я вернуться не могу. Не только ради моей жизни, но и чтобы защитить репутацию моей семьи, я не могу вернуться!»

Глава 276

«Эй, если ты хочешь сбежать, то тебе придётся сначала справиться со мной! Вы все, остановитесь!» — громко закричал У Шан. Он отбросил своё оружие, слез с коня и ударил Линь Сяо кулаком в плечо.

Линь Сяо не смел выходить в прямую конфронтацию с У Шаном, он несколько раз уклонился от его ударов, избегая смотреть ему в глаза. Затем он закричал и, сконцентрировав все силы в своих руках, оттолкнул тело У Шана. У Шан усмехнулся и тоже ответил своими руками. Когда две пары рук столкнулись друг с другом, У Шан отступил и обнаружил, что Линь Сяо воспользовался своей силой, чтобы отпрыгнуть назад, нацелившись на коня.

В этот момент со стороны стражников вылетела стрела, со спины пронзив сердце Линь Сяо. Линь Сяо, будучи всё ещё сфокусированным на управлении своей силой, в этот момент полностью её растерял. У Шан видел, что стрела прошла через сердце Линь Сяо, но не знал, откуда она взялась.

Тело Линь Сяо упало с коня, а его глаза широко раскрылись от ужаса. Вскоре он потерял сознание и перестал дышать.

Перепугавшись, У Шан поспешил вперёд и поднёс руку к носу Линь Сяо, чтобы проверить его дыхание. Придя в ярость, он встал и закричал: «Кто выстрелил?»

В этот момент все взгляды сконцентрировались на стоящих позади стражников лучших двадцати стрелках. Те переглянулись, подразумевая, что это были не они. Император подчеркнул необходимость поймать Линь Сяо живым, кто бы посмел совершить такую ошибку?

У Шан вновь с осторожностью оглядел всех стражников, затем, бросив ещё один взгляд на мёртвое тело Линь Сяо и стрелу, скомандовал: «Заберите тело с собой, когда мы вернёмся во дворец, я расследую это дело!»

«Господин, тут есть свёрток»

«Принесите и его тоже!»

«Да»

Открыв мешок Линь Сяо, его внимание привлекло нераскрытое письмо в нём. Он подумал немного, а затем сказал: «Возвращаемся в город!»

Завершив миссию, стражники начали разворачиваться. Когда они отдалились на приличное расстояние, мужчина среднего возраста, который уже убежал далеко, встал из-за холма и с ухмылкой посмотрел им вслед. С отвращением он сказал сам себе: «Ты ни за что не женишься на женщине господина»

В его руке красовался деревянный лук, неизвестно откуда взявшийся.

В семье Е.

День был тёплым, так что Е У Чень полулежал на своём инвалидном кресле. Прикрыв глаза, он наслаждался солнечным теплом. Тунсинь всё это время стояла рядом с ним, а Нин Сюэ делала ему массаж. Вскоре Е У Чень медленно открыл глаза и пробормотал: «Думаю, Линь Сяо уже мёртв. Мы могли бы быть друзьями, но он родился не в том месте»

«Лучшее из всего этого — не убить врага, а наблюдать, как два друга становятся врагами и убивают друг друга. Я не уверен, сколько ещё протянет семья Линь…» — Е У Чень был всем доволен.

Е У Чень и впрямь был тем, кто мог принести невероятные изменения в мир, не участвуя в какой-либо части плана лично.

У Шан поспешно вошёл в императорский кабинет, только чтобы обнаружить, что Линь Чжань и Линь Куан тоже там находятся, они выглядели обеспокоенными. У Шан с жалостью посмотрел на них, прежде чем поприветствовать: «Я здесь, чтобы увидеться с Его Величеством»

Лун Инь нахмурился: «Почему ты так быстро вернулся? Как прошло дело?»

У Шан ответил: «Нам повезло. Группа головорезов остановили Линь Сяо на дороге, поэтому мы так быстро смогли его найти»

«Вы нашли его?» — Лун Инь развернулся и взволнованно закричал: «Так где же он сейчас?»

Сердца Линь Чжаня и Линь Куана отчаянно забились. Если бы у них был выбор, то они бы лучше стерпели наказание за Линь Сяо, вместо того, чтобы его нашли. У Шан склонил голову и попытался медленно объяснить: «Ваше Величество, я был некомпетентен. Когда я уже был готов поймать его живым, один из моих людей подстрелил его… насмерть. Я принёс тело назад. Пожалуйста, накажите меня»

«Что… что ты только что сказал? …Сяо-эр мёртв?» — Линь Чжань и Линь Куан почувствовали моральное опустошение. Они бросились к У Шану и в ужасе закричали.

«Да… Его Величество хотел, чтобы мы поймали его живым, и я не…» — со стыдом произнёс У Шан.

«Сяо-эр…» — горестно закричал Линь Куан, после чего совершенно утратил свой голос. Его тело слегка задрожало, а слёзы потекли из глаз. Он обессилел. Он уже ожидал такой конец, но когда тот воплотился в реальность, он не мог не почувствовать боль. Линь Чжань поспешно поддержал его и, дрожа, сказал: «Кто… кто выпустил эту чёртову стрелу и убил его? Я разорву его на куски!»

Лун Инь холодно посмотрел на них: «Так или иначе, он заслужил смерть. Я собираюсь расследовать то, что сегодня произошло»

«Ваше Величество» — отчаянно закричал Линь Куан: «Вы можете быть свидетелем того, насколько преданны мы были стране. Небеса и Земля могут быть судьями, мы никогда не делали ничего, чтобы предать Ваше Величество. Пожалуйста, обдумайте ещё раз. Это очевидный заговор, направленный против нас!»

Если бы умерший в тюрьме стражник ничего не сказал, возможно, Лун Инь всё ещё менее подозревал семью Линь. Теперь же они и впрямь нашли Линь Сяо на севере, что ещё больше доказало слова, сказанные стражником. Его последние слова были будто бы перманентным проклятьем для семьи Линь, они никак не могли от него избавиться.

У Шан вышел вперёд и сказал: «Ваше Величество, мы обнаружили, что у Линь Сяо было вот это. Пожалуйста, проверьте»

Лун Инь взял открытый мешок и осмотрел его несколько раз. Чем дольше он смотрел, тем мрачнее становился. Внутри находились одежда Линь Сяо и его белый нефрит, а эти вещи находились в семье Линь, когда его держали в тюрьме. Под конец, он взял в руки письмо, посмотрел на Линь Чжаня с Линь Куаном, и открыл его.

«Сяо-эр, отец знает, что тебя подставили, и я не в силах тебя спасти. Я мог только нанять двух мастеров, чтобы вытащить тебя. Надеюсь, что добравшись до севера, ты сможешь сменить своё имя и раствориться в толпе. Никогда не возвращайся домой, как минимум, не следующие двадцать лет. Твой второй брат — калека, если ты умрёшь, у нашей семьи не будет будущего. Я надеюсь, что ты сможешь позаботиться о себе вдалеке. Помни, ты можешь лишиться чего угодно, но только не своей жизни

Есть ещё одна вещь, о чём я должен тебе рассказать. Твой дед тайно рассказал мне, что император развил нашу семью, чтобы противостоять силе семьи Е. Ты можешь сделать вывод, что мы все — марионетки императора. Только император и твой дед знали об этом. Я никогда не просил деда тебя спасать, потому что кто-то настолько преданный, как он, сильно бы этому воспротивился. Ты можешь видеть, как император наградил нашу семью за поколения преданности. Очевидно, он знал, что это заговор, но он сделает всё, чтобы избавиться от нам. Я сожалею, но никак не могу повернуть всё вспять. Сяо-эр, когда император умрёт, помни: ни за что не становись преданным чиновником. Посмотри, как закончили семья Е и наша семья. Никогда не забывай о том, что тебе сказал отец.

Твой отец не может больше ничего сделать, я желаю тебе благополучия»

Руки Лун Иня, держащие письмо, дрожали. Он разъярённо посмотрел на Линь Чжаня, после чего смёл всё со стола на пол. Среди бумаг он быстро нашёл ту, что ему передал прежде Линь Чжань. Перечитав её и сравнив с письмом, он был уверен, что и то, и другое было написано одним человеком.

«Замечательно, Линь Чжань, хорошая работа» — губы Лун Иня дрожали. От переполнявшей ярости ему было трудно дышать.

«Ваше… Ваше Величество, что не так?» — в страхе спросил Линь Чжань, перепугавшись из-за его слов.

«У Шан, ты можешь уйти. И ты не будешь нести ответственность за смерть Линь Сяо!» — Лун Инь тяжело дышал.

Точно зная, что что-то не так, У Шан быстро удалился. Лун Инь тут же развернулся и низким голосом спросил у Линь Куана: «Линь Куан… ты уже рассказал своему сыну, Линь Чжаню, об отношениях между семьёй Линь и мной?»

Линь Куан был ошарашен и начал запинаться. Он был без понятия, почему император обнаружил это так скоро, если он рассказал Линь Чжаню о «спасении» только этим утром.

Реакция Линь Куана позволила Лун Иню развеять последние сомнения. Он ухмыльнулся: «Прекрасно… вы все гении! Посмотри, что сделал твой сын!»

Лун Инь бросил письмо Линь Куану, который поспешно поднял его и начал внимательно читать. Постепенно его руки задрожали. Было очевидно, что это написал его сын.

«Это… это…» — Линь Куан чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Это письмо не только подтверждало, что Линь Чжань спас Линь Сяо, но ещё и показывало неуважение и ярость по отношению к императору. Это также подразумевало предательство.

«Линь Чжань! Что ещё ты можешь сказать?» — закричал Лун Инь.

Линь Чжань закончил читать письмо. Его руки похолодели, он рухнул на колени и завыл: «Ваше Величество… я не писал этого… я правда не писал это письмо. Кто-то подставил меня!»

«Как ты смеешь продолжать отпираться!» — Лун Инь был готов взорваться: «Снова и снова ты заявляешь, что это заговор. Что ж, позволь мне спросить тебя, помимо нас, кто ещё мог знать? Когда Линь Куан говорил тебе об этом, кто ещё находился рядом? Ты хочешь сказать, что тебя подставил Бог или призрак?»

«Но… Ваше Величество, отец рассказал мне об этом только когда Сяо-эра уже спасли…» — на полпути Линь Чжань остановился, он внезапно почувствовал ужас. Очевидно, что это письмо было передано Линь Сяо, прежде чем он сбежал… его передал призрак? Или кто-то, кто был способен предсказать события?

Лун Инь ухмыльнулся: «Говори… что тебе есть сказать. У меня есть всё время мира, чтобы выслушать, какие смешные причины ты ещё можешь придумать. Линь Чжань, оказывается, я всегда тебя недооценивал»

«Ваше Величество… я правда не писал этого…» — Линь Чжань был готов расплакаться.

«Прекрасно, тогда я предоставлю тебе ещё одно доказательство! Войдите!»

Два стражника, облачённые в жёлтое, вошли внутрь. Лун Инь закричал: «Поспешите. Проверьте финансы семьи Линь, посмотрите, не было ли за последнее время совершено перемещений большой суммы денег. Ответ мне нужен в течение часа!»

«Будет сделано!»

В письме было сказано, что Линь Чжань нанял мастеров для спасения. Конечно же, Лун Инь знал, как дорого это стоит. Он всё ещё помнил, сколько ему пришлось потратить, чтобы нанять Тао Байбай.

Менее, чем через десять минут, стражник примчался обратно: «Ваше Величество, счёт семьи Линь со вчерашнего утра уменьшился на шесть миллионов. Помимо этого, больших изменений не было»

Лун Инь кивнул и попросил стражников уйти. Он продолжил: «Это шесть миллионов. Какая большая сумма… не хотите ли объяснить, куда делись эти деньги?»

Глава 277

Линь Чжань и Линь Куан одновременно широко распахнули глаза и чуть не упали. Лицо Линь Чжаня становилось всё бледнее и бледнее, он беспомощно осел на пол. Он знал, что как бы ни оправдывался, он никогда не сможет объясниться перед императором. Он даже начал сомневаться, не был ли это и впрямь он сам, кто всё это сделал.

«Невозможно… это невозможно…» — прошептал Линь Куан, после чего горько произнёс: «Чжань-эр, как ты… как ты мог сделать такое?!»

Даже Линь Куан начал думать, что это совершил Линь Чжань.

«Линь Чжань, тебе есть, что ещё сказать?» — Лун Инь был в ярости.

Линь Чжань закричал, его глаза потухли, он не мог вымолвить ни слова. Что ещё он мог сказать? Существовало столько доказательств против него. Даже если бы он стоял тут и объяснял весь день напролёт, это было бы бесполезно.

«Войдите! Бросьте Линь Чжаня в тюрьму в подвале. Пусть дожидается своей участи!»

Линь Куан внезапно упал на колени перед Линь Чжанем и начал умолять: «Ваше Величество… мой сын слишком рвался спасти Линь Сяо, поэтому он совершил такую ошибку. Пожалуйста, простите его… пожалуйста! Я только что потерял Сяо-эра, я не могу потерять ещё и сына… пожалуйста, примите во внимание нашу преданность вам всё это время и сделайте исключение…»

«Что? Слишком рвался спасти своего сына? Ты думаешь, я правда хотел убить Линь Сяо? Как ты можешь видеть, Линь Чжань вновь и вновь хотел меня предать, он так много лгал. Как ты можешь просить меня… ладно, я не убью его, но что с ним делать, решать мне»

В течение трёх дней с тех пор, как Е У Чень вернулся в город Тяньлун, в семье Линь произошла такая катастрофа. Линь Куан хотел разразиться слезами, но у него больше не было слёз. Он просто спрашивал себя, что же он сделал не так в своей прошлой жизни.

Наступила поздняя ночь.

Е У Чень всё ещё не уснул. Он сидел на своей кровати, прикрыв глаза. Справа от него Нин Сюэ была укрыта тонким слоем одеяла, на ней была милая белая пижама. Она крепко спала. Слева от него Тунсинь держалась за ноги Е У Ченя, она спала так же крепко, как и Нин Сюэ. Из-за её слюней его штаны намокли.

В темноте кто-то внезапно открыл плотно закрытую дверь, внутрь вошла смутная фигура. Тунсинь тут же распахнула свои глаза.

«Тунсинь, оставь её» — сказал Е У Чень, он смотрел на приближавшуюся к ним фигуру.

«Похоже, ты знал, что я приду»

Когда фигура приблизилась, вместе с ней послышался и приятный аромат. Звук её голоса был мягким и сладким, словно тёплый, успокаивающий ветерок. Даже в темноте можно было сказать, что это прекрасная леди, облачённая в тонкое голубое платье, её лицо было скрыто под вуалью. Хоть Е У Чень и не мог разглядеть её лица, она обладала эфемерной аурой, как Янь Цзымэн тогда, только она выглядела гораздо более элегантной и зрелой. Кроме того, с вуалью она выглядела более таинственно, заставляя людей желать увидеть её лицо.

Е У Чень поднял три пальца и медленно сказал: «Насколько я понимаю, самое долгое, сколько ты можешь терпеть — это три дня, иначе ты была бы не Шуй Мэнчань»

Шуй Мэнчань: «…»

«Мы уже встречались дважды. И мы не виделись в течение трёх лет. Откуда тебе меня знать?» — так же медленно спросила Шуй Мэнчань.

«Потому что ты женщина. Хоть ты и Шуй Мэнчань, ты всё ещё женщина, а мне хорошо известно женское терпение. Для тебя максимальный срок — это три дня» — шутливо сказал Е У Чень. Он закинул руки за голову и спросил: «Для чего ты сюда пришла? Это потому что мне слишком одиноко, так что ты хочешь составить мне компанию?»

Шуй Мэнчань не разозлилась, она бросила взгляд на Тунсинь и Нин Сюэ, которые спали рядом с Е У Ченем и сказала: «С тобой две леди, почему ты говоришь, что одинок?»

Е У Чень счастливо рассмеялся: «Они — моя тень. И они всё ещё молоды, не способны делать то, что могут взрослые. А ты, ты отличаешься. Ты заполучила внимание императора, а также, ты — принцесса секты Южного Императора, ты должна быть особенной. Я бы правда хотел провести с тобой ночь, хочешь этого?»

Шуй Мэнчань чувствовала, как в её груди возникло какое-то странное ощущение, но она притворилась, будто всё в порядке: «Раз ты знал, что я приду, то ты должен знать, зачем я здесь»

Когда Е У Чень услышал это, улыбка на его лице исчезла, он выглядел более серьёзным: «Шуй Мэнчань, ты здесь, чтобы спросить меня о мече, так?»

«Да…»

«Понимаю» — Е У Чень тут же прервал её, он сразу перешёл к делу: «Как ты ещё посмела ко мне прийти… мы заключили сделку, и сделкой было то, что секта Южного Императора будет защищать семью Е и семью Хуа в течение трёх лет. Но ты… насколько я знаю, ты делала своё дело лишь в течение двух месяцев. Так как ты смеешь всё ещё спрашивать меня о мече? Возвращайся. Я больше не буду иметь дела с сектой Южного Императора. Прекрати меня беспокоить» — холодно сказал Е У Чень, махнув рукой.

Шуй Мэнчань какое-то время молчала, а затем произнесла: «Это и впрямь ошибка секты Южного Императора, мы думали, что ты погиб, спрыгнув в Бездну Смерти…»

«Так что нет никакого смысла держать обещание? Меня не так легко убить. А теперь я знаю лучше — что секта Южного Императора считает человека мёртвым, не увидев его труп. Я прав, предполагая, что вы все глупы?»

Кто мог посметь сказать такие грубые слова принцессе секты Южного Императора? Шуй Мэнчань нахмурилась, а её голос стал жёстче: «Довольно. Я не хочу с тобой спорить. Просто скажи мне, чего ты хочешь, если ты можешь помочь нам найти меч, то мы согласимся на всё»

«Хаха, так это новая сделка? Предполагаю, что вы будете мне угрожать, если я сегодня не предоставлю условия. Ох, тогда вы меня напугали. Я собираюсь хорошенько об этом подумать»

В темноте глаза Е У Ченя начали тщательно осматривать её тело. Внезапно его спокойные, словно гладь воды, глаза, стали горячими, будто бы в них пылал огонь, он бессовестно рассматривал каждую часть её тела. Под прикрытием темноты из-за странной перемены во взгляде Шуй Мэнчань вдруг почувствовала, будто стоит перед ним обнажённой, её сердце вздрогнуло.

«Как и ожидалось от первой красавицы города Тяньлун. Даже если сейчас и темно, я всё ещё заинтригован, думая о том, как ты будешь выглядеть голой. Я предложил эту сделку, так что буду говорить прямо. Я хочу, чтобы ты переспала со мной… не начинай злиться. Я говорю серьёзно. И это должно произойти до твоей свадьбы с Лун Инем, та, кого я касаюсь, должна быть девственницей, поняла?» — объяснил Е У Чень, он продолжал смотреть на её лицо и выпуклости груди, что вызывало в ней лёгкую дрожь.

«Это твоё условие?» — когда он разглядывал её горящим взглядом, Шуй Мэнчань уже знала это, так что, услышав его слова, она не была зла или шокирована. Напротив, её голос звучал нежно.

«Ох? Думаю, ты плохо расслышала, тогда я повторю…»

«Нет, я согласна на это условие. Если ты поможешь нам найти меч Южного Императора, я сделаю то, что ты хочешь» — сказала Шуй Мэнчань.

Е У Чень покачал головой, улыбнулся и произнёс: «Нет, ты сделаешь то, что я тебе сказал, до того, как я расскажу тебе, где находится меч»

Шуй Мэнчань почувствовала себя несколько оскорблённой: «Секта Южного Императора всегда держит свои обещания. Мы никогда не станем тебе врать!»

«Хахаха…» — Е У Чень невольно рассмеялся и с сарказмом сказал: «Прекрасно сказано, тогда кто прокрался во дворец Тяньлун и действовал вместе с сектой Северного Императора? И кто заявлял, что будет защищать мою семью в течение трёх лет? Я потерял всякое доверие к секте Южного Императора»

Шуй Мэнчань на какое-то время потеряла дар речи, а затем вновь заговорила: «Тогда как ты хочешь, чтобы я поверила в то, что ты сдержишь своё слово?»

«Я не заставляю тебя» — Е У Чень приподнял брови: «Я только сделал то, что ты мне сказала — дел тебе условия. Это тебе решать, согласна ты или нет. Если согласна, тогда мы с тобой переспим один раз. Если не согласна — тогда вон дверь. Как только выйдешь наружу, даже не смей больше беспокоить меня посреди ночи»

После долгого молчания Шуй Мэнчань снова спросила: «Е У Чень, я тут, чтобы искренне с тобой поговорить, пожалуйста, можешь не создавать мне трудностей?»

«Разве я создавал тебе трудности? Думаю, я — тот, кто отдаст большее в этой сделке» — произнёс Е У Чень, продолжая оглядывать тело Шуй Мэнчань.

«Я не хочу видеть себя твоим врагом»

«Ты не хочешь или ты не смеешь?» — Е У Чень спокойно улыбнулся и сказал: «Позволь предположить, ты не смеешь. Если бы я вёл себя перед тобой осторожно, ты бы заставила меня согласиться, поставив под угрозу мою семью. Тем не менее, я всё это время вёл себя высокомерно. Это заставляет тебя думать, прежде чем приступать к действиям, потому что ты думаешь, что я всё ещё не раскрыл все свои карты. Естественно, что ты не смеешь поступать, как тебе хочется. Ты не захочешь провоцировать врага, вроде меня, да ещё и в такой критический момент. Для меня честь так напугать принцессу секты Южного Императора»

Шуй Мэнчань: «…»

«Я только что заставил тебя ещё сильнее сомневаться?» — спокойно произнёс Е У Чень. Поглаживая белоснежные волосы Нин Сюэ, он поправил ей одеяло.

Шуй Мэнчань долгое время не отвечала. В её прекрасных глазах читались смешанные чувства. Наконец, она глубоко вздохнула, развернулась и ушла.

Глава 278

Шуй Мэнчань не могла согласиться на условие, предложенное Е У Ченем, как минимум, пока. С самого детства она готовилась пожертвовать всем во благо Секты Южного Императора, и она никак не могла так просто отдать себя Е У Ченю. Он был слишком хитёр, а она не хотела идти на поводу. Возможно, он готовил для неё ловушку, ловушку, из которой не будет пути назад.

Изначально она вошла в спальню Е У Ченя в одиночку, не ожидая, что Е У Чень будет её ожидать. С самого начала она приняла пассивную сторону, поэтому, естественно, последовала за течением ситуации, которым управлял он. Он будто бы предугадывал каждое слово, что она собиралась сказать, она не могла поспорить ни с одним из слов. В итоге, не смотря на то, что она воспользовалась небольшой угрозой, это только заставило её ещё сильнее засомневаться.

«Подожди» — остановил её Е У Чень: «Ты была довольно искренней, раз пришла сюда совершенно одна, и я не могу заставить тебя вернуться ни с чем. Что ж, я расскажу тебе секрет. Как насчёт этого? Кое-что важное о Секте Южного Императора!» — голос Е У Ченя звучал явно резче и более серьёзно.

Шуй Мэнчань остановилась, развернулась и посмотрела на него.

«Я слышал, что нынешний глава секты — твой отец, Шуй Юньтянь. Какое-то время назад я слышал интересный слух… подожди, я пока не собираюсь пока тебе рассказывать об этом. Позволь мне спросить тебя, ты когда-нибудь сомневалась в том, что он — твой биологический отец?» — Е У Чень следил за её реакцией.

Как он и ожидал, Шуй Мэнчань прищурилась и встревоженно спросила: «Что ты имеешь в виду?»

Это было вполне ожидаемо. Е У Чень попытался размять своё тело, которое уже затекло из-за того, что он долго находился в сидячем положении, а затем, как ни в чём не бывало, сказал: «Прежде я не был особо уверен. Но твоя реакция сказала мне, что ты думала над этим. Позволь мне сделать ещё одно предположение. У тебя есть брат по имени Шуй Уцюэ. Он примерно моего возраста. Если я не ошибаюсь, когда Секта Южного Императора захотела завоевать мир, он не разделял их взглядов, не так ли? И по этой причине, когда ты приехала в город Тяньлун, он был в другом месте»

Шуй Мэнчань: «!!!»

«Тебе не нужно отвечать. Твоё выражение лица уже сказало мне твой ответ. Ты можешь быть уверена в том, что я не шпионил за вами, и я не видел этого своими глазами, я лишь воспользовался своим здравым смыслом, чтобы сделать такое предположение. А теперь… я скажу тебе, каков же слух» — Е У Чень сделал паузу, прежде чем продолжить: «Я слышал, как кто-то говорил, что Сектам Южного Императора и Северного Императора дали жизнь древние Боги, Южный Император и Северный Император. Они обладают чистой кровью Южного и Северного Императоров, поэтому они и обладают невероятными силами. А тот, кто обладает чистой кровью, такой человек рождается раз в поколение, становится главой Секты Северного Императора, или же Секты Южного Императора. Это из-за того, что тот, в ком течёт чистая кровь, никогда не совершит ничего, что могло бы предать его семью, и он самый преданный человек. Так что твой брат — не тот, кто предал твоего отца, и он твёрдо следует учениям своих предков. Но твой отец совершил обратное… так что, если он — твой родной отец, как он мог стать главой секты? Ты когда-нибудь сомневалась в том, настоящий ли он тебе вообще отец? Если он не твой отец, тогда кто он? Может ли он быть…»

Е У Чень замолчал. В это время послышалось тяжёлое дыхание Шуй Мэнчань.

«От кого ты услышал эти слухи?» — Шуй Мэнчань больше не могла себя контролировать. Если бы она случайно не услышала разговора между своим отцом и дядей, то просто проигнорировала бы то, что сказал Е У Чень. Но теперь каждое его слово заставляло её вздрагивать.

«Я не хочу тебе этого говорить. Тем не менее, прежде чем ты исполнишь своё обещание, я не собираюсь говорить тебе, где находится меч. Конечно же, ты можешь думать, что я всего лишь пытаюсь разрушить ваши отношения. Ты можешь думать всё, что угодно» — Е У Чень улыбнулся, он всё ещё наслаждался видом её груди, это его успокаивало.

Шуй Мэнчань попыталась успокоиться, она какое-то время смотрела на Е У Ченя, а затем произнесла: «Похоже, то, что ты говорил — правда. Что ты любишь пугать людей. Я найду тебя, когда придёт время»

Она развернулась и тихо закрыла за собой дверь.

Е У Чень прикрыл глаза и пробормотал себе под нос: «В течение более чем двадцати лет она, сама того не зная, расплачивалась перед тем, кто убил её отца. Может ли существовать более несчастная женщина, чем она?» — он наклонил голову и крепко прижал Нин Сюэ: «Уже поздно, иди спать. Иначе завтра ты проснёшься только к полудню»

В темноте Шуй Мэнчань услышала его вздох. Она застыла и слегка прикусила губу, после чего ушла, не разбудив никого в доме семьи Е.

Когда она уже была далеко, Е У Чень внезапно открыл глаза и таинственно улыбнулся. Если бы он не беспокоился о том, что разбудит Нин Сюэ и Тунсинь, то мог бы рассмеяться в голос.

В это время в подвале.

Линь Чжаня держали в той же камере, что и Линь Сяо. Уже было за полночь, но ему совершенно не хотелось спать. Он мог вынести вонь, мог вытерпеть холод, но не мог стерпеть чувства отчаяния.

Прошло всего несколько дней, а мир, казалось, перевернулся с ног на голову. Его старший сын, кем он всегда гордился, был убит, и его имя было навечно запятнано. В последствии он стал жертвой идеально продуманного заговора, и ему даже приходилось самому сомневаться в том, не его ли рук это дело.

Даже его отец не смог ему поверить. Очевидно, что семью Линь кто-то подставил, но кто — этого никто не знал.

На влажном полу он даже нашёл несколько обрывков одежды Линь Сяо, которые тот оборвал, когда чувствовал себя чрезвычайно беспомощно. Линь Чжань держал их и тоже утопал в чувстве беспомощности. Он до сих пор не мог поверить, что его сын умер вот так. Практически сразу после того, как он об этом услышал, его заперли в подземелье, так что у него даже не было шанса увидеть его труп.

В подвале стояла почти кромешная тьма, лишь масляная лампа источала тусклый свет. В этой камере находился только один стражник, и он сидел там в полудрёме.

В это время внешняя часть двери внезапно открылась, и внутрь вошла величественная фигура. Сонный страж мгновенно проснулся, быстро встал и, разглядев яснее вошедшего человека, мысленно стёр холодный пот со лба и уважительно поприветствовал: «Господин Чёрный»

Этот сильный мужчина с невероятно развитыми руками был стражем Лун Иня, Чёрным Медведем. Хоть он и провёл рядом с Лун Инем лишь год, к этому моменту уже все знали его имя. И все знали, насколько силён он был — в возрасте шестнадцати лет он уже победил первого огненного мага страны Тяньлун. Куда бы он ни пошёл, все уважительно ему кланялись. И люди даже начали звать его «Господин Чёрный». Хоть он всё ещё временами выглядел глуповато, никто не смел смотреть на него свысока.

Чёрный Медведь улыбнулся стражнику, который осторожно спросил: «Господин Чёрный, какие будут ваши указания?»

Раз он пришёл сюда в полночь, то на это должна быть какая-то причина.

«Император отпускает меня?» — встал и спросил Линь Чжань. Он не ожидал, что Лун Инь отпустит его спустя лишь один день.

«Нет, нет» — Чёрный Медведь быстро отверг его предположение, он засунул руку в карман, где долгое время что-то искал, после чего достал маленькую старую бутыль. Затем он подошёл ближе и просунул руку между железными прутьями: «Его Величество сказал мне отдать это вам, и попросил, чтобы вы её выпили»

Линь Чжань взял бутылочку в руки, и тут же был повергнут в шок: «Запечатывающий… Запечатывающий Сердце Порошок? Ты… говоришь, что император хочет, чтобы я умер?»

Линь Чжань мгновенно утратил всякую надежду. Изначально он думал, что Лун Инь послал Чёрного Медведя, чтобы спасти его, а оказалось, что он принёс Запечатывающий Сердце Порошок!

«Ох… да, это Его Величество и имел в виду. Он сказал, что если вы его не выпьете, то я могу убить вас своим кулаком, так что вы можете сами выбрать, каким способом умереть» — неловко проговорил Чёрный Медведь, почесав затылок. Чёрный Медведь никогда не лгал, конечно же, Линь Чжань не мог подозревать его во лжи.

«Что ещё тебе сказал Его Величество?» — Линь Чжань чувствовал полное отчаяние, он безмолвно уставился на бутылёк. Он не мог поверить в то, что император желает его смерти… его подставили… и даже если бы нет, это было ради спасения Линь Сяо. Так как семья Линь была настолько преданной, они не заслуживают смерти, разве не так? Кроме того, разве император тогда не сказал, что не будет приговаривать Линь Чжаня к смерти?

«Ну… насчёт этого…» — Чёрный Медведь сделал паузу, после чего продолжил: «Его Величество разбудил меня, когда я спал, и это всё, что он мне сказал. Ох, кстати говоря, он также сказал мне что-то вроде: “если ты вырастил неверного пса, то лучше усыпить его, чтобы в будущем он не укусил своего хозяина”. Вот, что он мне сказал. Господин Линь, вы — тот пёс, о котором говорил Его Величество? Почему он сказал так о вас?» — Чёрный Медведь был озадачен.

Глава 279

С ним обращаются, как с непослушным псом. Сердце Линь Чжаня уже заледенело, а теперь он просто опёрся о железную дверь и истерично захохотал. С самого детства он находился под влиянием своего отца и хранил верность двору все эти года без какой-либо задней мысли. А в ответ получил такой грустный исход… а именно, тайная казнь. Он прекрасно понял причину, по которой Лун Инь выбрал это время и позволил исполнить приговор тому, кому сильнее всего доверял. Потому что он не хотел, чтобы кто-либо знал, что он был убит, а в особенности — его отец. Для Лун Иня его отец являлся «послушным псом», так что его необходимо было держать в узде. А что насчёт «непослушного», как он, он должен был умереть.

«Господин Линь, я знаю, что вы не хотите умирать. Я тоже боюсь смерти, но Его Величество не может ошибаться. Если он хочет вашей смерти, то я ничего не могу поделать. Так или иначе, выпейте это. Я не люблю ломать людям головы, если не должен» — милосердно сказал Чёрный Медведь.

Стражник, который изначально слегка нервничал, так перепугался, что задрожал всем телом… план состоял в том, чтобы убить генерала Чженьнаня, Линь Чжаня, тайно. И если это должно было быть тайной, это означало, что любой, кто услышал этот разговор, тоже должен был быть казнён. При мысли об этом он всё сильнее и сильнее нервничал и потел.

«Эй, хах… ладно, чего тут бояться? Есть множество вещей даже хуже, чем смерть. Если Его Величество хочет, чтобы я умер, так тому и быть. Раз Сяо-эра больше нет, то я могу и составить ему компанию в аду. Чего тут бояться?»

Его страдания пересилили страх перед смертью. Линь Чжань взял из рук Чёрного Медведя бутылочку, откупорил её и выпил всё содержимое. Вскоре его тело ослабело. Затем он упал на землю с закрытыми глазами, больше от него не было слышно ни звука.

«Господин Линь? Господин Линь?» — увидев, что Линь Чжань упал, Чёрный Медведь был ошеломлён. Он несколько раз его потрогал и, не увидев никакой реакции, в страхе прошептал: «Насколько же мощная эта бутылочка? Она может убить кого-то настолько быстро. Она даже сильнее моего кулака. Неудивительно, у Его Величества всё самое лучшее»

Он развернулся и посмотрел на дрожащего стража. Прокашлявшись, он сурово произнёс: «Ты, наблюдающий за господином Линь, Его Величество хотел, чтобы я сказал тебе, что до рассвета этот инцидент нельзя оглашать. Никому нельзя сюда приближаться, и если старый генерал Линь завтра сюда придёт, ты ему скажешь, что господин Линь пробормотал что-то о предательстве императора и выпил бутылёк с ядом по своей воле. Кроме того, ты скажешь ему, что никто здесь не проходил. Ты запомнил, что должен сказать? Его Величество знает, что в твоей семье семь человек. Если его слушаться и делать, как сказано, то ни с кем из вас ничего не случится»

«Да… да… я слушаюсь, конечно» — запинаясь и покрывшись холодным потом, проговорил стражник. Раз даже глава семьи Линь мог быть так быстро убит, то убить стражника — ничего не стоит.

«Что ж, это хорошо» — Чёрный Медведь удовлетворённо кивнул, затем он вновь посмотрел на Линь Чжаня, потёр нос и вышел.

Когда он закрыл дверь снаружи, в глазах Чёрного Медведя внезапно промелькнул странный блеск, а уголок его губ приподнялся… Это была издевательская и презрительная ухмылка. В этот момент из-за угла внезапно показалась тёмная фигура, показав Чёрному Медведю пальцы вверх, она исчезла, словно дым, забрав его с собой. Как он пришёл, так и ушёл, никого не потревожив, кроме Линь Чжаня и дрожащего от страха стражника.

После ухода Чёрного Медведя Линь Чжань, который до этого выглядел мёртвым, медленно открыл глаза и попытался сесть ровно. Хоть его тело и ослабло, а сознание постепенно расплывалось, он не потерял свою способность мыслить. Его действия до смерти перепугали стража, который только спустя какое-то время смог среагировать, спросив: «Линь… господин Линь… вы не…»

Линь Чжань расстегнул верхнюю часть своей одежды, затем приподнял рубашку, поднял правую руку и прокусил кончики своих пальцев зубами. Из них полилась кровь, которую он использовал для того, чтобы написать что-то на своей груди…

«Господин Линь, вы…» — стражнику было очевидно, что он что-то пишет. Может ли быть, что это…

Линь Чжань становился всё слабее и слабее. Он втянул носом воздух: «Я не буду усложнять тебе жизнь… но если ты ещё имеешь представление о правильном и неправильном, не говори Его Величеству о словах, что я написал на своей груди. Я могу умереть без причины, но я не позволю своей семье перенести то же самое. У тебя тоже есть жена и дети, если бы ты был на моём месте, ты бы принял это? Это последняя просьба того, кто собирается умереть… пожалуйста… согласись…»

Страдания Линь Чжаня и последняя мольба генерала Чженьнаня не могли не тронуть стражника, он кивнул и сказал: «Ладно, я — только тюремщик. Я не посмею лгать Его Величеству, но я не буду говорить слишком много»

Постепенно рана на пальце Линь Чжаня перестала кровить. Когда он дописал последнее слово, кровавые надписи было уже сложно разобрать. Перед глазами у него тоже всё помутнело. Из последних сил он поправил одежду и слабо произнёс: «Спасибо…»

После чего больше не издал ни звука.

Стражник подошёл и осторожно проверил его дыхание, после чего побледнел: «Правду говорят, что находиться рядом с императорам всё равно, что составлять компанию тигру. Самая жестокая семья — это императорская, почему так много людей хотят с ним сблизиться?»

На следующий день, сразу после утреннего заседания, Линь Куан помчался в тюрьму. Прошлой ночью он совсем не спал, а его уже белые волосы были взъерошены. Даже не смотря на смерть своего внука, он не смог провести его похороны. Потому что как только новости о его смерти распространятся, это подтвердит слухи касательно Линь Сяо и императрицы…

Хоть никто больше и не верил в этот шокирующий скандал.

Его внук умер, а теперь его сын томился в темницу. Холод, боль, горе и неловкость перемешались и образовали тёмную тень в его сознании.

Он вошёл в тюрьму и направился вниз, его никто не останавливал. По приказу Лун Иня Линь Куан имел право посещать его дважды в день. Линь Куан примчался на нижний уровень и толкнул не запертую железную дверь, он сразу же увидел Линь Чжаня, облокотившегося на железные прутья. Его тело склонилось, глаза были закрыты, а лицо — бледным, руки висели, касаясь пола, а дыхания не было слышно. Звук открывающейся железной двери не разбудил его.

Сердце Линь Куана упало в пятки, это состояние не было похоже на сон, скорее… выражение лица стражника в это время служило безжалостным доказательством ужасного предположения, что уже какое-то время крутилось у него в голове. В течение часа или около того произойдёт смена караула. Стражник не выглядел сонным и не смел издать ни звука. Он тихо сидел там, не двигаясь. При виде Линь Куана его сердцебиение ускорилось, он совершенно забыл поприветствовать его.

«Чжань-эр? Чжань-эр!» — Линь Куан бросился вперёд, схватившись руками за железные прутья, он затрясся всем телом, несколько раз крикнул, но не получил ответа. Его руки коснулись лишь холода. Линь Куан широко распахнул глаза, его сердце яростно забилось. В страхе он проверил дыхание своего сына… Внезапно всё его тело вздрогнуло, и он осел на пол. Этот удар чуть не лишил его сознания.

«Линь… Генерал Линь… Господин Линь… он…» — стражник осторожно приблизился и попытался объяснить Линь Куану.

«Чжань-эр…» — пробормотал Линь Куан, он чувствовал, будто душа покинула его тело. Внезапно он поднялся, схватил стражника за ворот и, словно безумный, закричал: «Что случилось с Чжань-эром? Скажи мне! Что с ним случилось?»

В это время его крики стали чрезвычайно громкими, внезапно все тюремные стражи бросились к нему…

«Господин Линь, он… он совершил самоубийство, приняв яд…» — стражнику, которого он поднял, казалось, будто его вот-вот задушат, ему было трудно дышать.

Все тюремные стражи впали в панику. Несколько из них бросились докладывать императору. Насколько ужасен этот инцидент — глава семьи Линь умер в подземной тюрьме, приняв бутылку с ядом!

«Что?» — Лун Инь завтракал, и был шокирован, услышав новости. Он уронил палочки на пол и взревел: «Отведите меня туда!»

Смерть Линь Чжаня повергла тюрьму в хаос. Волны людей бегали туда и обратно, но никто не смел тронуть его тело. Они все ждали решения императора. Хотя Линь Чжаня и держали в подвале, он был не обычным заключённым. И Линь Куан до сих пор с жутким видом из стороны в сторону тряс стражника: «Скажи мне… как он умер?!…»

Стражник побледнел, он с огромным трудом ответил: «Господин Линь… посреди ночи принял яд…»

«Заткнись! Быть такого не может, чтобы он совершил самоубийство. Это невозможно. Скажи мне, как он умер!» — после такого удара Линь Куан совершенно потерял разум. Он яростно уставился на стражника, который не смел смотреть ему прямо в глаза. Отвечая, он пытался избежать его взгяда.

«Император прибыл…»

Снаружи послышались шаги Лун Иня. Линь Куан, казалось, пришёл в себя, он оттолкнул стражника, бросился внутрь камеры, схватил тело Линь Чжаня и горько заплакал.

Ещё на расстоянии Лун Инь услышал громкие стенания Линь Куана. Он нахмурился и ускорил шаг. Ворвавшись внутрь, он увидел, как Линь Куан держит в руках Линь Чжаня, чьё лицо было настолько бледным, что выглядело так, будто он умер уже давно.

Рядом с ним лежала круглая бутылочка размером с большой палец. Лун Инь нахмурился и мрачно сказал: «Порошок, Запечатывающий Сердце!»

Глава 280

Внезапно он посмотрел на побледневшего стражника и спросил: «Когда генерал Линь умер, ты был здесь?»

«Да, я был» — ответил стражник.

«Что происходит?» — яростно посмотрел на него Лун Инь. «Побег из тюрьмы», который организовал Линь Чжань, взбесил его, но он не думал убивать его, и после смерти Линь Сяо Линь Чжань последовал за ним. В таком случае семья Линь точно встревожится, как он мог совершить такой глупый поступок?

Его холодный взгляд стал предупреждением для тюремного стража, который задрожал ещё сильнее: «Я… отвечаю Его Величеству. Ночью… господин без конца кричал, что ему стыдно перед Его Величеством. Затем он начал… что-то пить, я не знал, что это яд. Иначе я бы… я знаю, что бесполезен. Я заслуживаю смерти, я заслуживаю смерти…» — его слова путались, он был готов рухнуть на пол.

«Что ж, раз ты был настолько небрежен, что позволил ему умереть в тюрьме, то ты и впрямь заслуживаешь смерти, ты заслуживаешь того, чтобы тебя разрубили на части… кто-нибудь подойдите и убейте его!»

Стражник оцепенел, а его глаза расширились. Хоть он уже и ожидал, что будет убит после того, как его используют, он не знал, что это произойдёт так скоро… К счастью, это был лишь он, а его семью оставят в покое.

«Ваше Величество, подождите…» — Линь Куан, который всё это время плакал, внезапно подал голос. Он вылез из камеры и сказал: «Я прошу Ваше Величество передать этого человека мне. Я… я сам хочу его убить»

Лун Инь хотел что-то сказать, но Чёрный Медведь его перебил: «Ваше Величество, раз члены семьи Линь умерли один за другим, почему бы и не согласиться…» — говоря это, он вытирал слёзы с глаз.

Лун Инь знал, что Чёрный Медведь всегда был предан, он посмотрел на Линь Куана, который потерял всякую надежду. Глубоко вздохнув, он горестно сказал: «Хоть я и был вчера вне себя, я и не думал о настолько тяжёлом наказании. Генерал Линь, почему вы так с собой поступили…» — он вздохнул ещё раз: «Старый генерал Линь, это моя вина. Я виноват, и я знаю, какими последствиями это обернётся для вашей семьи…»

«Нет, Ваше Величество, это не ваша вина. Это вина Чжань-эра. Я не ожидал, что он будет чувствовать себя настолько виноватым, что вот так покончит со своей жизнью. Меня переполняет стыд… и я хочу принести тело Чжань-эра обратно домой»

«Всё будет сделано в соответствии с желанием старого генерала Линь» — слабо сказал Лун Инь. Глядя на лежащую на полу бутылочку, он что-то заподозрил. Он не понимал, почему Линь Чжань держал при себе это средство для эвтаназии, когда его бросили в темницу. Ещё сильнее его встревожило то, что смерть Линь Чжаня точно вызовет негодование Линь Куана. Какой бы на то ни была причина, Лун Инь не мог понять этой ситуации. И он не был к такому готов. Он не сомневался в преданности Линь Куана, и у него было лишь несколько людей, которым он мог доверять. Кроме того, Линь Куан знал слишком много секретов двора, и теперь, после смерти сына, он мог что-то сделать против него.

«Я послал людей оповестить семью Линь. Кто-нибудь скоро придёт. Генерал Линь, насчёт сегодняшнего случая мы точно предоставим вас объяснение. Люди не могут воскреснуть. Но нам всё ещё нужна ваша поддержка. Вы должны позаботиться о себе» — Лун Инь попытался его утешить.

«Старый чиновник благодарит Ваше Величество за беспокойство… будьте спокойны, мой император, мне ещё о многом нужно позаботиться, я не могу сейчас сломаться» — безразлично ответил Линь Куан.

Лун Инь кивнул, развернулся и скомандовал: «Вы все можете уйти. Семья Линь позаботится обо всём остальном, никто из вас не должен вмешиваться»

Тюремные стражи отступили, оставив лишь того неудачливого стражника, что охранял Линь Чжаня прежде ночью. Перед уходом Чёрный Медведь внезапно скромно сказал Линь Куану: «Старый генерал Линь, хоть он и совершил ошибку, я не думаю, что это было намеренно. Старый генерал Линь, вы можете избавиться от него, но нет нужды вредить его семье» — договорив, он бросил на стражника взгляд, в котором промелькнула ярость, что заметил Линь Куан. Линь Куан горько улыбнулся: «Величайшей мукой в этом мире являются страдания старика, которому приходится хоронить своего сына… Если я могу представить себя на его месте, с чего бы мне доставлять ещё больше горя его семье?»

Чёрный Медведь был удовлетворён его ответом, и он последовал на выход в след за Лун Инем. В конце концов, Лун Инь верил, что у Чёрного Медведя доброе сердце, так что он не придал особого значения тому, что он сказал Линь Куану. Последние несколько дней измотали не только семью Линь, но и Лун Иня. Возвращение Е У Ченя и все эти внезапные перемены были для него словно укол в сердце, он не мог пройти через это. Его последней надеждой была Секта Южного Императора, по этой причине он торопил свадьбу с Шуй Мэнчань. Тогда глава Секты Южного Императора, Шуй Юньтянь, сказал, что всё, что ему нужно сделать, чтобы выйти на контакт — это найти Шуй Мэнчань, так что он никогда прежде не видел Шуй Юньтяня.

Члены семьи Линь вскоре прибыли, когда они увидели Линь Чжаня и Линь Куана, кто выглядел потерянным, они все бросились вперёд и начали плакать. Затем Линь Куан вдруг воскликнул: «Заткнитесь, вы все! Принесите Линь Чжаня домой… и возьмите с собой этого человека» — он указал на стражника. Попытавшись встать, он несколько раз покачнулся, а затем потерял сознание. После смерти внука и сына для него тяжело было продержаться до сих пор.

Линь Чжань умел в тюрьме. Этот инцидент держался в секрете, и об этом знали не многие. Даже внутри семьи это ещё не придалось широкой огласке. Тем не менее, когда его тело отправили обратно домой, новости с бешеной скоростью разлетелись по всему городу Тяньлун. Практически каждый теперь знал о скандале между Линь Сяо и императрицей, и что император убил Линь Сяо. А затем последовал Линь Чжань…

А между тем главные ворота дома семьи Линь были закрыты, только повозка с траурными костюмами въехала внутрь, доказывая, что инцидент реален. Люди, которые изначально не верили в слухи, начинали верить. Линь Сяо умер в агонии, а после своей смерти его продолжили винить.

После того, как Линь Куан проснулся, он тут же увидел огромную толпу людей около своей кровати. Увидев, что он пришёл в себя, несколько из них быстро вышли вперёд и с беспокойством спросили: «Господин, вы в порядке?»

Линь Сяо умер, Линь Чжань тоже умер. Вся семья была втянута в скандал. Единственными мужчинами в семье остались Линь Куан и Линь Юй (который был бесполезен). Так будет ли он в порядке?

«Я в порядке» — Линь Куан махнул рукой и медленно сел. Слуга с тревогой сказал: «Господин, похороны готовы, мы дожидаемся только ваших инструкций»

Другой быстро приблизился и встревоженно спросил: «Как умер Чжань-эр? С его характером, я не могу поверить, что он совершил самоубийство. В этом инциденте было что-нибудь ещё?»

Этот вопрос задал Линь Янь. Его глаза метали молнии, а лицо было мрачным. Он положил левую руку на плечо Линь Куану, в то время, как его правая рука была слегка приподнята на странный манер, на его ладони был лишь большой палец.

Его правая рука раздробилась на четыре части об кулак Чёрного Медведя десять месяцев назад. И все четыре пальца раскрошились, за исключением большого. Даже не смотря на использование лучших лекарств и консультации у лучших докторов и лекарей, он мог только едва сохранить свою руку, сохранив её от полного уничтожения. Даже так, он, тем не менее, был наполовину искалечен, что создавало для него трудности.

Но он никак не мог восстановиться… Если только его рука не вырастет, словно хвост ящерицы.

Поэтому Линь Янь до печёнок ненавидел Чёрного Медведя, и в то же время, он сильнее всех его боялся. Так как Лун Инь относился к Чёрному Медведю как к невероятному человеку и полностью ему доверял, он не наказал его за то, что тот навредил Линь Яню. И всё, что он сделал — это лишь устно утешил Линь Яня. Будучи человеком со сложным характером, Линь Янь чувствовал море негодования, и после того боя он ни разу не пришёл во дворец.

Линь Куан не стал отвечать ему сразу, он поднял взгляд: «Вы привели назад того человека, что я сказал?»

«Да, господин, он в сарае для дров. Мы ничего ему не сделали без ваших приказов»

Линь Куан кивнул, он выбрался из кровати, махнул своей рукой и отказался от поддержки человека рядом с ним. Он сказал Линь Яню: «Второй брат, пошли в сарай, тот человек наблюдал за смертью Линь Чжаня»

Глаза Линь Яня сверкнули, и он кивнул.

Когда они пришли в сарай, наполненный дровами, они нашли там связанного мужчину, что с нервным видом сидел на земле. Линь Куан попросил всех рядом с ним уйти и не подходить близко.

Закрыв дверь, Линь Куан ничего не сказал. Его глаза наполнились горем и ненавистью. Стражник дрожал всем телом, он умолял: «Господин Линь, я бесполезен… я лишь прошу о быстрой смерти…»

«Смерти?» — закричал Линь Куан: «После своей смерти ты будешь свободен, но ты когда-нибудь думал о своих родителях и родных? Твои родители будут страдать, твоя жена станет вдовой и проведёт остаток своих дней в горе, над твоими детьми будут издеваться. Ты правда хочешь умереть?»

Он был лишь обычным тюремным стражем, не плохим человеком. После слов Линь Куана его страх перед смертью увеличился в тысячу раз. Он больше не мог сказать, что «хочет только быстрой смерти». Он не хотел умирать, но он уже стал «инструментом» — если его не убьёт одна сторона, то его убьёт другая, так или иначе. И такое происходит с любым, у кого нет власти. Столкнувшись с сильными людьми, у них нет права решать, жить им или умереть.

Линь Куан сделал несколько шагов вперёд и мрачно сказал: «Скажи мне… как он умер… как только ты скажешь, ты сможешь выжить!»

Линь Янь, очевидно, не обладал терпением Линь Куана. Он внезапно подошёл ближе, схватил его за ворот и приподнял над землёй, заговорив: «Чжань-эр всегда боялся смерти. Он не смел даже выйти на поле боя. Для него было невозможным совершить суицид! Скажи нам! Как он умер? Его заставили умереть?»

«Господин Линь, он… он правда совершил самоубийство, я видел это своими собственными глазами…» — он вспомнил, как Чёрный Медведь предупредил его о его семье, как он мог посметь сказать правду?

«Ты несёшь чушь!» — закричал Линь Куан: «Невозможно, чтобы у Чжань-эра было с собой что-то вроде Порошка, Запечатывающего Сердце. Кроме того, очевидно, что он умер уже давно, но ты оставался там, ничего не говоря. Должно быть, что-то произошло. Кроме того, очевидно, что ты лжёшь… Это правда, что тебе угрожали, чтобы ты действовал заодно с тем человеком, который спланировал убийство Чжань-эра?»

«Я… я не врал, если Его Величество решил убить господина Линя, тогда с чего бы ему передавать меня вам?»

«Ха…» — Линь Куан ухмыльнулся: «Так как Его Величество не хотел, чтобы я начал его подозревать, он передал тебя мне. Он также знал, что я тут же тебя убью, но, похоже, что в этот раз его желание не будет исполнено… Я только что спросил тебя, как умер Линь Чжань, я не говорил ничего о Его Величестве. В итоге, ты дал мне ответ. Так что ещё ты должен объяснить?»

Глаза тюремного стража в страхе расширились.

http://tl.rulate.ru/book/1100/538707

Глава 281

Линь Куан начал обретать уверенность в том, что случилось то, о чём он уже подозревал. Его сердце сжалось ещё сильнее. Сделав глубокий вздох, он попытался спокойно произнести: «Что ж, скажи это… мне лишь нужно знать, как умер мой сын… Не то, чтобы я не могу это принять, но, как минимум, я должен знать причину. Чтобы заставить тебя подчиняться, я уверен, Его Величество угрожал навредить твоей семье, или же пообещал немалую выгоду? Если ты скажешь мне правду, я лично даю тебе слово, что твоя семья будет в безопасности. Иначе они завтра же будут лежать трупами на улице!»

Лицо тюремного стражника побледнело, в его глазах можно было разглядеть отчаяние. Он знал, что вне зависимости от того, скажет он правду или нет, ему, так или иначе, не жить. Слова Линь Куана также не оставили ему выбора.

«Ладно… я вам расскажу…» — когда стражник проговорил эти слова, он внезапно почувствовал чувство облегчения, и его страх, по большей части, исчез. Это было ощущение комфорта после длительных страданий.

Линь Куан вздрогнул всем телом. Хоть он и допрашивал тюремного стража, он правда хотел, чтобы тот продолжал отрицать факты. Если бы Линь Чжань совершил самоубийство, а не был убит, то он бы, возможно, почувствовал облегчение. В это время он чувствовал, как по его сердцу нанесли тяжёлый удар, будто бы молотом. Его последние иллюзии рассеялись. Он предвидел, что его предположения — и есть реальность…

«Скажи мне…» — Линь Куан был бледен. Его тело продолжало дрожать. Если бы Линь Янь не поддержал его, он бы уже упал.

Затем тюремный стражник начал рассказывать Линь Куану всё в деталях. В процессе он не упустил ни единой детали, настолько точным был его рассказ.

Закончив, он почувствовал, как по всему его тело прокатилось облегчение, будто бы он выбросил тяжёлый камень. Закрыв глаза, он дожидался своего конца. В это время Линь Куан полностью оцепенел. Он чувствовал, как душа покинула его тело. Линь Янь не мог контролировать свою ярость, можно было расслышать хруст сжимаемых им кулаков.

Казалось, будто этот маленький сарай для дров накрыло огромной крышкой.

Атмосфера внутри стояла настолько гнетущая, что людям было трудно дышать. С покрасневшими глазами Линь Янь вышел вперёд и схватил одной рукой стражника, но Линь Куан прикрикнул: «Отпусти его»

Стражник открыл глаза и посмотрел на него в неверии. Линь Янь спросил: «Почему? Если император узнает, что мы уже в курсе, он…» «Император будет полностью уверен, что я сразу же его убил, поэтому он и передал его мне, и не будет о нём беспокоиться. Он — всего лишь жалкий инструмент»

Он только что потерял своего сына, так что прекрасно знал, насколько это больно. Это был лишь вызывающий жалость человек, которого использовали. С чего бы ему забирать его жизнь…

«Иди, переоденься в костюм слуги и покинь это место. Возьми с собой свою семью и покинь город Тяньлун. Не беспокойся, Его Величество не станет возиться с такой мелкой сошкой вроде тебя»

Когда он договорил, Линь Янь сжёг верёвку, которой тот был связан, и сказал: «Раз мой брат тебя отпускает, тогда уходи. Больше никогда не возвращайся»

Тюремный стражник задрожал и поднялся. Почему-то он не мог поверить в то, что происходит. Он поспешно поклонился и поблагодарил Линь Куана и Линь Яня, после чего бросился наружу.

Линь Куан слабо опёрся о стену, его сердце заполнил холод. День назад император пообещал ему, что собирается лишь временно запереть Линь Чжаня, и что он не планирует его убивать. Он даже заставил тюремного стражника соврать ему. Если бы Лун Инь жестоко убил Линь Чжаня прямо перед Линь Куаном, даже это казалось бы ему лучше. Что приводило его в ужас, так это способ обмана Лун Иня.

«В его глазах мы — лишь свора собак…» — Линь Янь сжал кулаки. Он был в такой ярости, что на его лбу прогладывались вены.

Линь Куан продолжал молчать.

«Брат, что нам делать? Ты правда можешь это принять? Это твой сын!» — Линь Янь был полон негодования.

Линь Куан заговорил: «Так и что с того? Если Его Величество хочет, чтобы он умер, то он должен. Он — император, и мы все под его властью. Если он хочет забрать наши жизни, ему не нужны на это причины. И что, что Чжань-эр был убит им, мы ничего не можем с этим поделать…» «Не только Чжань-эр, думаю, то же самое случилось и с Сяо-эр, так?» «Что ты сказал?» — Линь Куан широко распахнул глаза.

«Ты мне вчера сказал, что Сяо-эра застрелил кто-то из армии, и всё ещё неизвестно, кто это сделал… это просто абсурд! Кто во дворце не знает Сяо-эра? Если того стражника не проинструктировали, как бы он смог так неразумно поступить? Кроме того, в тот момент там было так много людей, как возможно, что никто не знал, кто выпустил стрелу? Это самая смешная шутка за всю историю»

Лицо Линь Куана ещё сильнее потемнело. День назад он был поражён горем и не особо об этом задумывался. Теперь же, когда он услышал эти же слова из уст Линь Яня, он внезапно всё понял — с самого начала все эти случаи были спланированы Лун Инем. Их всех просто обвели вокруг пальца.

«Его Величество — далеко не простодушный человек. И я узнал об этом ещё много лет назад. И если бы он не был таким, он бы не был хорошим императором. Как говорится, быть приближенным к императору — всё равно что находиться рядом с тигром. Мы должны были предвидеть этот день уже давно» -слабо сказал Линь Куан.

«Брат, ты… ты правда собираешься стерпеть это и делать вид, будто ничего не произошло? Они — твои сын и внук!» — Линь Янь сделал шаг вперёд и в ярости схватил его за плечи.

«А иначе что ты планируешь делать? Ты хочешь восстать?»

Линь Янь внезапно успокоился, он бесстрастно проговорил: «Да, восстать… почему нет?»

Линь Куан был в шоке, он неосознанно воскликнул: «Второй брат, ты…» «Мы не собирались этого делать, это этот чёртов император нас заставил!» -вздохнул Линь Янь.

«Нет, совершенно точно нет!» — Линь Куан уверенно покачал головой и осторожно сказал: «Император никогда не подозревал нашу семью Линь. В этот раз, будь то смерть Сяо-эра или же Чжань-эра, это всё из-за того скандала… и мы не можем переложить всю вину на императора. Брат мой, подумай ещё раз»

Линь Янь махнул рукой, оттолкнул Линь Куана и с разочарованием сказал: «Старший брат, ещё с самого детства я всегда восставал против своих родителей, но я всегда слушался тебя. Все эти годы я всегда восхищался преданностью своего брата, но теперь я знаю… брат, ты не преданный, ты глупый… брат, у меня к тебе лишь один вопрос — что ты получил за все эти годы преданности?»

Что он получил в ответ?

Линь Куан застыл, его сердце пронзила нестерпимая боль. Горе, которое он всё это время подавлял в себе, в этот момент вырвалось наружу. Ему захотелось громко закричать.

В это время закрытая дверь сарая для дров распахнулась, и тюремный стражник, которого только что отпустили, вернулся. Разница была лишь в том, что он уже переоделся в одежду слуги. Войдя внутрь, он с уважением сказал: «Два господина… есть кое-что, о чём я забыл вам сказать. Прежде чем господин Линь умер, он написал что-то на своей груди кровью…»

Тело Линь Чжаня находилось в траурном зале дома семьи Линь. Линь Куан и Линь Янь вместе ворвались внутрь и заставили всех, кто там был, уйти, после чего подошли, сняли белую ткань и развязали верхнюю часть одежды Линь Чжаня.

На грудь они увидели расплывчатые кровавые слова. Хоть линии были несколько смазаны, всё ещё было возможно распознать, что это написал Линь Чжань. А содержанием была фраза, удивительно совпавшая со словами Линь Яня: «Что я получил за свою верность?»

Линь Куан чувствовал, будто его ударило молнией, он осел на землю и громко завыл.

В это же время кое-что произошло в городе Тяньфэн.

«Отец, я только что получил кое-какие известия. Е У Чень, которого заставили спрыгнуть в Бездну Смерти, не погиб. Кроме того, три дня назад он вернулся в город Тяньлун. И это уже было доказано» — спокойно сказал Фэн Лин. Тем не менее, не смотря на его внешнее спокойствие, он был несколько шокирован. Только что, когда он получил новости о том, что Е У Чень всё ещё жив, он едва мог поверить своим ушам. В то же время, в его глазах эхом раздавалась фраза, которую тот произнёс, перед тем, как спрыгнуть с обрыва: «Если я сегодня выживу, я заставлю страдать каждого из семьи Фэн». Тем не менее, Фэн Лин успокоился, когда узнал, что тело Е У Ченя было недееспособным. Иначе, он даже представить себе не мог, какой катастрофой всё могло бы обернуться, с его-то силой.

Фэн Ле не был удивлён, он ответил: «Я уже знаю. Я тебя сегодня позвал для того, чтобы обсудить твою женитьбу. Тебе уже двадцать три года. Будучи принцем, у тебя до сих пор нет ни жены, ни наложницы. Я знаю, что ты всё ещё одержим дочерью семьи Е из города Тяньлун. Но уже начали плодиться слухи, так что это дело не терпит отлагательств»

Фэн Лин посерьёзнел, он наклонил голову: «Я сделаю всё так, как скажет отец» «Тогда через пять дней состоится свадьба. Ты видел дочь генерала Сюэ, ей теперь восемнадцать, она и красива, и талантлива. Если ты женишься на ней, Юэ Ханьдун будет хранить верность вечно, а это принесёт тебе выгоду» «У меня нет никаких возражений на этот счёт» — ответил Фэн Лин, а затем он вновь склонил голову: «Отец, прости меня за то, что я слишком прям. Отец решился три года назад… если бы не я… и все эти годы ты продолжал сомневаться. Каждый раз, отправляя армию, ты лишь проверял силы врага, не показывая своей настоящей силы. Ты как-то сказал, что причиной всему секта Южного Императора. Тем не менее, три года уже прошли. Почему отец всё никак не соберётся мобилизовать армию?»

Фэн Ле наклонил голову, его лицо было пепельно-бледным, в тело яростно задрожало, он развернулся и слабо махнул рукой: «Я знаю, о чём ты думаешь. Я так подозреваю, что причина, по которой ты хочешь покорить страну Тяньлун, в дочери семьи Е. Иди… я всё организую»

Глава 282

Казалось, он заметил странное состояние Фэн Ле. Фэн Лин поднял взгляд и увидел бледное лицо Фэн Ле. Примерно полгода назад или даже раньше он обнаружил, что его отец, казалось, становится всё тоньше и тоньше, его глазницы — всё глубже, а на его голове появляется всё больше седых волос. Тем не менее, ему всё ещё было менее пятидесяти, и он находился вполне в комфортном положении. Невозможно, чтобы он так быстро постарел. Все чиновники думали, что он беспокоился из-за планировки важных событий, так что они все напоминали ему о том, что нужно позаботиться о себе, тем не менее, он отвечал лишь невнятными словами. Так как Фэн Лин видел Фэн Ле каждый день, он мог заметить в нём множество аномалий. Например, он вдруг внезапно становился вялым, или без причины начинал потеть.

«Отец, ты должен о себе позаботиться. Может, позвать лекаря, чтобы он тщательно проверил твоё здоровье?» — Фэн Лин по-настоящему беспокоился.

Как ни странно, Фэн Ле, казалось, был оскорблён: «Я собираюсь отдохнуть, уходи!»

Сердце Фэн Лина упало в пятки, он быстро удалился, но его беспокойство лишь усилилось.

Ночью Фэн Ле плотно укутался, не смотря на то, что на улице стояла далеко не зима, можно сказать, было даже немного душно. Фэн Ле же, тем не менее, продолжал дрожать, находясь под тяжёлыми одеялами. Начиная с полугода назад, он не мог спокойно спать. Его мучили бесконечные кошмары, так что он много раз за ночь просыпался. Его подушка регулярно намокала от холодного пота.

Из-за страха.

Только в полночь у него получилось, наконец, заснуть.

В полудрёме он, казалось, услышал стук капель. А сумев прийти в себя, он почувствовал, как на его лицо капает вода. В то же время, ему показалось, будто он что-то жуёт, это что-то было одновременно твёрдым и мягким. Постепенно он открыл глаза.

Во рту он чувствовал солёный привкус. Его взгляд сфокусировался на лице… нет, это было не лицо, а голова, голова, которая практически вплотную касалась его лица! Она свисала свысока, всё лицо её было закрыто волосами, рот широко раскрыт, а глазницы были пустыми, из них медленно стекала кровь прямо на лицо Фэн Ле, по его носу и рту…

Аааах!!!

Фэн Ле закричал со всех сил и быстро вскочил с кровати и упал. В это же время из его рта выпало содержимое, это была окровавленная рука.

Фэн Ле был бледным от ужаса. Он лежал на полу и его рвало. Вокруг стояла полная тишина, потому как это была его спальня. Тем не менее, даже после того, как он закричал, никто не пришёл ему на помочь. Лишь когда его сердце уже было готово разорваться от страха, он услышал уверенные шаги. Чёрная тень приблизилась к нему, взирая на его жалкое состояние.

Фэн Ле дрожал всем телом, он неосознанно подвинулся назад, облокотившись о кровать, и указал пальцем на тень перед ним: «Ты… ты… дьявол…»

На человеке перед ним была серебряная маска и серебряное одеяние. Даже перчатки и ботинки на нём были из чистого серебра. Его глаза спокойно смотрели на Фэн Ле, словно на труп.

Это был Злой Император.

«Дьявол? Ты прав, перед тобой дьявол» — Злой Император не двигался, его голос звучал словно трущаяся друг об друга наждачная бумага. Это был настолько неприятный голос, что он мог заставить человека вздрогнуть: «Но для многих других настоящий дьявол — тот, кто позади тебя. Ради практики своей жуткой силы, он вырвал глаза более чем тридцати мальчиков и девочек. Поэтому я сделал то же самое с ним, а кроме того, отрезал его руку»

«Это не моя вина, не моя вина…» — подумав о той сцене, что он увидел, когда проснулся, он задрожал сильнее. Затем он бросился к Злому Императору и упал на колени перед ним: «Пожалуйста… пожалуйста, отпусти меня. Не ищи меня больше… пожалуйста, отпусти меня…»

Бог знает, через сколько мучений должен был пройти амбициозный император Нации Ветра, чтобы теперь он ползал на коленях перед кем-то. Злой Император посмотрел на Фэн Ле, но никак не отреагировал. Хоть он и вёл себя так, Злой Император даже начал им восхищаться. Спустя полгода он всё ещё не сошёл с ума.

Полгода назад появился Злой Император, а его кошмар начался. Его можно было назвать единственным человеком, который знал, насколько ужасен Злой

Император. Даже его взгляда было достаточно, чтобы Фэн Ле упал на землю… Он всегда появлялся без каких-либо знаков или предупреждения. Словно из воздуха. Фэн Ле чувствовал, будто увидел призрака.

Тогда, когда он впервые появился, тоже была ночь, повсюду царила звенящая тишина. Увидев его, Фэн Ле отступил на шаг назад и чуть ли не упал на землю. Попытавшись успокоиться, он закричал: «Здесь убийца!», но услышал лишь свой голос. Никто из евнухов и горничных не ответил, будто бы во всём мире они с этой серебряной фигурой остались одни. Как бы он ни кричал, лишь одних глаз серебряной фигуры было достаточно, чтобы напугать его до полусмерти. И он начал сомневаться, не было ли всё происходящее лишь ночным кошмаром.

В это время самым жутким был не меч, а тишина. Это была смертельная тишина. Спокойствие Фэн Ле начало распадаться.

С тех самых пор Фэн Ле жил под тенью Злого Императора. Он мог появиться в любое время, иногда раз в несколько недель, иногда — каждые несколько дней. Так или иначе, каждый раз, когда он появлялся, Фэн Ле не мог позвать никого на помощь, и никто ему не отвечал. Что пугало его ещё сильнее, так это то, что евнухи и горничные тихо стояли на своих местах, никто из них не был убит, никто не ушёл… будто бы с самого начала они не слышали ни звука!

В первые несколько раз, когда Злой Император появлялся, он ничего не говорил и не делал. Тем не менее, одного его появления было достаточно, чтобы до смерти напугать Фэн Ле. Когда Злой Император тихо уходил, его волосы и одежда все были пропитаны потом. Его сердце сумасшедше билось в груди, не замедляясь даже спустя долгое время. Тогда слухи о Злом Императоре уже распространились по Нации Ветра. Изначально он даже не беспокоился о них, вплоть до того момента, как не увидел Злого Императора воочию.

Мало, где охрана была более надёжной, чем во дворце. Даже известный на весь мир человек с суперсилами не посмел бы вторгнуться во дворец. После того, как Е У Чень убил Фэн Чаояна, он был утомлён, столкнувшись с десятью тысячами солдат, а затем его вынудили спрыгнуть в Бездну Смерти. Поэтому, если только человек не обладал силами сильнее Бога, он бы не посмел ворваться во дворец.

Тем не менее, Злой Император был жутким исключением. А всё потому что он мог появляться из ниоткуда. Даже когда он уходил, он делал это так, что никто не замечал. В результате, никто не мог его поймать, даже десять тысяч солдат. Это была бы шутка, если бы кто-то сказал, что хочет поймать Злого Императора.

Фэн Ле никогда никому не говорил, что видел Злого Императора, потому что он был уверен, что сделай он это, и исход будет лишь один. Во-первых, он внушит всем страх. Затем они начнут сомневаться, не выжил ли Фэн Ле из ума. И со временем он потеряет репутацию среди своих людей.

Позже, перед тем, как отправиться спать, он приказывал огромному числу стражников охранять его. Даже не смотря на то, что его спальня всегда охранялась, даже это не могло остановить Злого Императора от визита. Стражники совершенно его не замечали, и продолжали тихо стоять на своих местах. Даже не смотря на то, что Фэн Ле кричал, никто из них его не слышал, будто бы они не видели ни Злого Императора, ни паники Фэн Ле. Только после того, как Злой Император уходил, они наконец замечали, что Фэн Ле упал на землю. В этот момент он не мог даже словами описать свой страх.

Сначала, когда Злой Император только появился, он ничего не говорил, заставляя Фэн Ле сомневаться, не был ли он лишь его иллюзией. Вскоре Злой Император заставил Фэн Ле осознать, насколько пугающим он был. Он множество раз испытывал такую же панику, как тогда. Сначала он пытался успокоиться и заставить себя не кричать. Затем, сопротивляясь и угрожая, он начал ломаться. Он больше не вёл себя как император перед Злым Императором. Он даже начал его умолять, в надежде на то, что он больше никогда не появится. В результате, в течение этих шести месяцев, он множество раз серьёзно болел и становился всё худее и худее. Его спасала от смерти богатая питательными веществами еда во дворце. Императорские лекари лишь комментировали, что Фэн Ле был «слишком переутомлён», но никто из них не смел сказать, что он был «слишком перепуган». Даже им казалось, что это было практически невозможно, что Фэн Ле будет бояться до такой степени, что заболеет.

Не смотря на то, что Фэн Лин обнаружил кое-какие следы, Фэн Ле каждый раз останавливал его, когда тот начинал расспрашивать о здоровье его отца. Это лишь заставляло его сильнее сомневаться.

Спустя такое долгое время мучений, если бы Фэн Ле не был достаточно стойким, он бы сломался и сошёл с ума. Даже так, он не мог не умолять Злого Императора. Теперь он знал, что значит жить в аду.

«Ты — всего лишь моя игрушка. Когда я устану от тебя, я тебя, само собой, отпущу» — Злой Император смотрел на него, в то время как его грубый голос озвучил эти холодные слова, заставляя чувствовать дискомфорт.

Игрушка…

Это невероятное унижение и позор каким-то образом пробудили в Фэн Ле желание восстать, он отполз назад и в страхе воскликнул: «Ты… Кто ты, чёрт возьми, такой?.. Какое дело тебе до меня… и что ты от меня вообще хочешь?»

Глава 283

Лицо Злого Императора было скрыто, но, даже не смотря на то, что Фэн Ле не мог разглядеть его лица, он, тем не менее, мог услышать его усмешку: «Я убиваю только плохих людей и тех, кто считает меня врагом. Тех, кого я ненавижу, я заставляю страдать… и желать смерти…»

Его ледяной голос был словно нож, который раз за разом вонзался в сердце Фэн Ле. Перед лицом Злого Императора он не прекращал дрожать. Даже если ничего не происходило, он тут же начинал дрожать, стоило ему лишь подумать или услышать о Злом Императоре. Он никогда не сможет стереть тень Злого Императора из своего сознания.

Будучи императором Нации Ветра, многие люди погибли от его рук, хоть и не напрямую. Он не мог вспомнить, какой именно инцидент привлёк к нему этого демона. Как минимум, теперь, после того, что сказал ему Злой Император, он может понять, что всё это происходит не без причины. Казалось, он сумел найти капельку надежды, так что начал смиренно умолять: «Я… я за эти годы совершил множество ошибок… и это всё моя вина. Я заслуживаю смерти… пожалуйста… пожалуйста, прости меня… что бы ты ни хотел, я всё тебе дам…»

«Раз ты знаешь, что заслуживаешь смерти, тогда почему ты всё ещё здесь?»

Глаза Фэн Ле помутнели, теперь смерть для него стала бы облегчением. Тем не менее… «Я… я не могу умереть… я — император, и я умоляю тебя о пощаде… что бы ты ни попросил у меня, богатства или силы, даже моих наложниц, я всё тебе отдам…»

Для него многое было важнее его жизни — его амбиции, вся семья Фэн. Если бы его вот так заставили умереть, все его цели превратились бы в пустышку. Кроме того, он мог предсказать, какая катастрофа падёт на голову его сына Фэн Лина после его смерти. И Фэн Лин, прямо как и он сам, тоже сойдёт с ума, что станет концом для семьи Фэн. В результате, он претерпевал боль и муки, вместо того, чтобы сойти с ума. Чтобы избавиться от этого кошмара, он не сомневался в том, чтобы умолять и просить Злого Императора.

«Ты отдашь мне всё? Хахахаха…» — Злой Император разразился смехом, его бурный хохот звучал, словно разбитое стекло, эти жуткие звуки могли заставить людей задыхаться. Низким голосом он ответил: «Хорошо, после того, как я потратил на тебя столько времени, ты, наконец, дал мне тот ответ, что я хотел.

Хорошо…»

Фэн Ле чувствовал себя жалким, дрожа, он спросил: «Ты… что ты хочешь?.. Если ты больше не появился, я сделаю всё, о чём ты меня попросишь»

«Какой бы весёлой игра ни была, однажды я от неё устану. Если ты будешь подчиняться мне, я больше не появлюсь. Но не беспокойся, я не буду тебя убивать, как и не буду забирать твой трон. То, о чём я собираюсь попросить тебя сделать, я уверен, что ты ответишь мне положительно» — глаза Злого Императора стали темнее, когда он это произнёс. Устав от этой игрушки, он лучше превратит его в инструмент, вместо того, чтобы уничтожить.

«Ты… что именно ты хочешь, чтобы я сделал?» — Фэн Ле отчаянно надеялся, что Злой Император в следующую секунду исчезнет и никогда больше не появится.

«Очень хорошо… мне нравится, как ты сейчас выглядишь. Запомни, что ты пообещал мне сегодня. Иначе…»

Внезапно позади Фэн Ле пронёсся ледяной ветер, проникнув в его ворот, он заставил его почувствовать жуткий холод. Он невольно задрожал сильнее. Спустя какое-то время воцарилась полная тишина. Подняв голову, он никого не увидел. Злой Император исчез. Из его тела будто бы разом ушли все силы, из-за холодного пота он выглядел так, будто только что принял душ. Облокотившись о кровать, он широко распахнул рот и тяжело задышал, Злой Император не сказал, что он от него хотел, что означало, что он может в любое время заставить его сделать что угодно. Будучи императором, он стал чьей-то марионеткой, а человеком, который его контролирует, был дьявол, с которым он не мог бороться. Перед Злым Императором он был лишь жалким, слабым человечишкой, который в любой момент мог быть раздавлен. К несчастью, Фэн Чаоян погиб, и у него не было возможности найти кого-либо настолько же преданного, как он, для защиты императора.

Когда Злой Император ушёл, Фэн Ле всё ещё дрожал всем телом, словно в ледяной пещере. Он сжался и прошептал себе под нос тихим голосом: «Терпи… терпи… однажды… он совершит ошибку… Однажды… всё ко мне вернётся…»

Новости о возвращении Е У Ченя на континент Тяньчень были словно сказка. Вместе с ними пришли известия о том, что он стал калекой. Прошла неделя с тех пор, как Е У Чень вернулся домой, а эти новости уже разнеслись по всему континенту. Будучи удивлёнными, люди также чувствовали жалость к тому, что с ним произошло. Им было невероятно грустно, что такой изумительный молодой

человек стал практически бесполезным.

После того, как Е У Чень вернулся, семья Е не казалась такой уж счастливой и радостной, как люди представляли себе. Напротив, они стали тише, чем прежде. Кроме того, ходили слухи, что генерал Вэйлун серьёзно заболел после сражений на полях битвы. Дедушка Е был счастлив, и он всё время выглядел довольным. Он часто уходил, временами по несколько дней не возвращаясь домой.

В сравнении с тишиной в семье Е, семья Линь была ещё тише.

Скорее всего, из-за неудобства в перемещении Е У Чень, который три года назад часто гулял с Нин Сюэ по улицам, после своего возвращения редко выходил наружу. Все в семье Е знали, что он большую часть времени проводил в своём деревянном инвалидном кресле, наслаждаясь солнечным светом с полуприкрытыми глазами. Или же он проводил время с Е Шуйяо, возвращаясь к себе лишь полдня спустя. Сначала он каждый день навещал семью Хуа, но позднее это изменилось — Хуа Шуйжоу сама начала регулярно посещать дом семьи Е. Иногда она приходила утром, а уходила под вечер. С тех пор, как Е У Чень вернулся, её худое лицо стало гораздо ярче. В сочетании с её уникальной женственностью, её внешность заставляла молодых людей на улице постоянно оглядываться на неё.

Е Вэй лежал в постели больной, но Лун Инь ни разу его не навестил. Вместе с необычными словами Е У Ченя в зале заседаний несколько назад, все чиновники почувствовали, что происходит что-то странное. Каждый день люди посещали Е Вэя, чтобы посмотреть «какой поживает», со стороны проверяя его. Е Вэй отвечал на их вопросы гладко, не выдавая ни единой детали. В этот момент за пределами страны Тяньлун происходило столько опасностей, если что-нибудь пошло бы не так с семьёй Е и императорским дворцом, это точно будут плохие новости для обеих сторон. И… если семья Е хотела предать… как только эта мысль появилась, её тут же отбросили. Никто не был более преданным и старательным, чем семья Е! Семья Е точно станет последней, кто предаст императора!

Если предположить, что семья Е хотела совершить предательство… более половины армии города Тяньлун была под командованием семьи Е. А личная армия семьи была известна по всему континенту, она была даже более мощной, чем императорская армия. Кроме того, подчинённые старого генерала Е находились по всем основным городским воротам и улицам. Можно сказать, что если бы они захотели предать императора, это принесло бы существенные

потери для страны. Раз они были такими могущественными, то с чего бы им ждать до сих пор, чтобы предать? Да ещё и в самое неподходящее время?

Так что за этим скрыто на самом деле?

В это время весь континентТяньчень находился в предвкушении Собрания Магических Боевых Искусств Тяньченя, что должно было вскоре начаться, так что множество глаз следило за происходящим. Не смотря на то, что это собрание проходило раз в двадцать пять лет, каждый раз оно становилось центром внимания всего континента. Двадцать пять лет назад соревнование дало миру четырёх наиболее влиятельных людей того времени — Чу Цанмина, Фэн Чаояна, У Цяоцуя и Сюэ-ну, они также использовали свою силу, чтобы объяснить, что это значит, обладать силами божественного уровня. В этот раз, за исключением Фэн Чаояна, трое других были всё ещё живы, но никто не знал, будут ли они трое всё так же хороши… или же кто-то придёт им на замену.

Местом проведения Собрания Магических Боевых Искусств Тяньченя всё также оставался центр континента Тяньчень. Двадцать пять лет назад соревнование организовывала Секта Южного Императора. В этот раз организатором была Секта Северного Императора. Только Секты Южного и Северного Императоров были достойны того, чтобы проводить это соревнование. Не смотря на то, что все мастера были высокомерны, перед лицом этих двух сект они всё так же вели себя довольно скромно.

«Будь то Бог Меча или Бог Войны… они правда сильнейшие в мире? Может быть, да, может быть, нет» — пробормотал Е У Чень себе под нос. Он был убеждён, что в уголках континента Тяньчень существовало ещё много сильных людей. Среди них могут быть и те, кто смог бы превзойти этих мастеров божественного уровня. Группа людей на дне Бездны Смерти были теми, кто предпочитал оставаться в тени.

«Мой брат сказал, что сестрица Тунсинь лучше, чем кто-либо ещё… ага, она даже лучше, чем дедушка Чу» — сказала Нин Сюэ.

«Тунсинь — это другое. Она — не человек этого мира» — когда Е у Чень говорил это, на его лице появились смешанные чувства, он сжал маленькие ручки Нин Сюэ и Тунсинь.

«А?» — непонимающе моргнула Нин Сюэ.

После долгого пребывания на солнце Е У Чень начал чувствовать усталость. Он

зевнул и вытянул руки: «Сюэ-эр, иди на ручки к братику»

«Ладно» — Нин Сюэ рассмеялась и вышла вперёд, поместила своё мягкое тельце на его колени и улеглась у него на руках. Вскоре она прикрыла глаза и уснула.

«Ты всё так же любишь поспать» — улыбнулся Е У Чень, выглядя обеспокоенным.

Похоже, что она любила поспать всё больше и больше.

За прошедший год это становилось всё более и более серьёзным. К этому моменту она спала как минимум пятнадцать часов в день.

Какой могла быть причина этому?

Глава 284

Чжугэ Сяоюй лежала, подперев подбородок руками, а перед ней находилась карта с плотно расположенными отметками. Она внимательно изучала её, а две её длинные ножки, сложенные в коленях, болтались туда-обратно.

Дверь отворилась, и внутрь вошла элегантного вида женщина среднего возраста, держа в руках горячий суп. Посмотрев на то, как сфокусирована Чжугэ Сяоюй, она улыбнулась и, стараясь не шуметь, поставила миску на стол, после чего подошла и села на кровать. Она погладила волосы Сяоюй и нежно сказала: «Посмотри на себя, так сосредоточилась, что почти не в себе»

Чжугэ Сяоюй повернулась, и лениво растянулась: «Мама, я обнаружила, что, похоже, влюбилась в поле боя. Я так взволнована каждый раз, когда анализирую военную ситуацию. Особенно когда наш враг попадается в капкан, который я подготовила, и терпит полное поражение. Это так весело, гораздо веселее всего, чего угодно!»

Мадам Чжугэ беспомощно улыбнулась и мягко сказала своей дочери: «Но ты -девочка. В конце концов, однажды тебе придётся выйти замуж. Хоть я и не против того, чем ты занимаешься, в будущем тебе будет нужно войти в хорошую семью, а затем исполнить обязанности жены и матери. Тогда мне больше не придётся о тебе беспокоиться, и я не буду должна бояться, что моя дочь не вернётся ко мне»

Чжугэ Сяоюй встала и обняла мать за шею. Она улыбнулась и сказала: «Не беспокойся об этом, матушка. Каждый раз я под защитой папы, так что невозможно, чтобы я не вернулась назад. Хехе… даже не смотря на то, что моя мама мне не позволяет, папа будет против»

«Эх» — мадам Чжугэ потрепала её по спине и с симпатичней сказала: «Ты хотела научиться организации формирования войск, и тем самым подготовить себя для господина семьи Е. Ты совершенно не грустила, когда три года назад он пропал, а теперь, когда он вернулся, я вижу, что ты совершенно об этом не думаешь. Прошло уже много времени, а ты его не видела. Я больше не понимаю, о чём ты думаешь»

Чжугэ Сяоюй надулась и обиженно сказала: «Невозможно, чтобы я ему нравилась. Я боюсь… я боюсь, что к этому моменту обо мне уже все забыли. И я не хочу его видеть, потому что не хочу не нравиться ему. Если он всё ещё помнит меня, то почему спустя столько дней он меня всё ещё не посетил?» Она всё ещё ясно помнила слова, которые Е У Чень сказал ей три года назад. Хоть и прошло так много времени, эта агрессивная девушка всё ещё чувствовала горечь, когда вспоминала, что он сказал ей в последний раз. Она никогда не забывала этих слов, даже не смотря на то, что он «умер».

Мадам Чжугэ прекрасно понимала, каково это, как она могла не понять свою дочь? Из того, как Сяоюй выглядела, из того, какие сложные чувства читались в её голосе, было ясно, что она не забыла Е У Ченя, у неё всё ещё были к нему чувства. Только поражение трёхлетней давности заставило не оставило ей возможности сдаться. Как будто бы она поклялась тогда — однажды она заставит его сделать ей предложение.

«Глупый ребёнок, если он никогда к тебе не придёт, ты всё равно собираешься делать всё то же самое?» — мадам Чжугэ могла почувствовать, как болит её сердце. Она прекрасно понимала, что если бы Е У Чень сейчас стоял перед Сяоюй, её дочь была бы взбудоражена до потери сознания.

«Я не буду… ах, после того, как я стану великим героем, как его дедушка, я найду его!» — волево сказала Чжугэ Сяоюй.

Когда мадам Чжугэ услышала это, её лицо приобрело слегка странный вид. Она прошептала: «Юй-эр, твой отец хочет, чтобы я кое-что тебе рассказала»

«А? Что такое?» — Чжугэ Сяоюй стало любопытно.

«Он сказал, что, возможно, страну Тяньлун ждут значительные перемены. Возможно… что всё изменится из-за мужчины, которым ты восхищаешься. Ты должна быть к этому готова» — затем мадам Чжугэ посмотрела на Чжугэ Сяоюй, ей было интересно, какой будет её реакция. Та выглядела слегка задумчиво.

Чжугэ Сяоюй уже давно перестала быть маленькой девочкой, которая всё время дурачилась. За последние три года она научилась многим вещам, и она была прекрасно осведомлена о расстановке сил в армии, а также политических сил страны Тяньлун. Единственными, кто могли принести эти значительные перемены в стране… была семья Е.

Новости пришли слишком внезапно, и они ненадолго застали Чжугэ Сяоюй врасплох.

Она присоединилась к армии ради признания Е У Ченя. Значение слов мадам Чжугэ было очевидно… а именно, семья Е может взбунтоваться и выступить против императорской семьи. Это означает, что если такой день настанет, если она будет в армии, возможно, ей придётся столкнуться с Е У Ченем на поле битвы…

Вступив в армию из-за него… она столкнётся с его семьёй на войне… как она могла это принять?

Нация Ветра, город Тяньфэн.

Это был день свадьбы принца Нации Ветра, Фэн Лина. В отличие от поспешной церемонии, которую сорвал Е У Чень три года назад, в этот раз свадьба принца уже была объявлена. Отовсюду соберутся бесчисленные гости. Императорская семья Нации Ветра также сделала исключение и выпустила всех узников, которые совершили мелкие преступления.

В этот раз той, на ком Фэн Лин собирался жениться, была единственная дочь генерала Юэ Ханьдуна — Юэ Сыци. Элегантная, тихая, хорошо образованная леди. Та, кто удостоилась удачи быть выбранной Фэн Ле, должна была быть выдающейся и внешностью, и характером. Многие в Нации Ветра слышали о ней, но большинство из них её не видели.

Фэн Ле показался в прекрасном состоянии. На слегка бледном лице теперь сияла широкая улыбка. И генерал Юэ был таким же. Когда он был молод, он не проводил много времени дома, поэтому у него была лишь единственная дочь. Старея, он становился спокойнее, и с каждым днём всё сильнее любил свою дочь. Теперь для него не было ничего более удовлетворительного, чем видеть, как его дочь выходит замуж за принца и становится его первой женой. Кроме того, ещё с того момента, как свадьбу объявили, многие приходили поприветствовать и послать генералу Юэ свои поздравления. Исходя из его нынешнего статуса, вполне возможно, что его дочь в будущем станет императрицей Нации Ветра. Можно было предположить, что он получит очень надёжный статус в стране после этой свадьбы.

Во дворце Единения Феникса все весело переговаривались. Чиновники, градоначальники и губернаторы со всей страны стали вздохнули с облегчением, увидев императора Фэн Ле в хорошем состоянии. Раздались звуки барабанов и колоколов. После короткого объявления евнуха новоявленная пара вошла внутрь вместе с толпой. Принц Фэн Лин появился элегантно и величаво. В сравнении с тремя годами ранее, его уверенное лицо стало спокойнее и более взрослым.

Рядом с ним находилась миниатюрная женщина с красной тканью, покрывавшей её лицо, она вошла внутрь мягкими шагами при поддержке людей. Судя по её походке, можно было точно понять, что она женственная и спокойная девушка. Фэн Ле не переставал улыбаться и кивать, когда увидел их приближение. Он всегда был доволен этой дочерью семьи Юэ.

Когда Фэн Ле поднял голову, шум толпы тут же стих. Он рассмеялся и сказал: «Лин-эр, все эти годы у тебя в сердце кто-то был, так что ты всегда колебался с женитьбой. К счастью, я смог найти того, кто смог завоевать твоё сердце. Это разрешит мои величайшие переживания. Дочь генерала Юэ одновременно и прекрасна, и обладает хорошим характером. Найти такую идеальную женщину нелегко. Начиная с этого момента, ты должен хорошо к ней относиться, и ты не можешь пользоваться её мягким и нежным характером. Хорошо?» — затем он вновь рассмеялся.

В словах Фэн Ле было и другое значение. Когда он сказал «все эти годы у тебя в сердце кто-то был», все присутствующие, конечно же, понимали, о ком идёт речь. Когда Фэн Ле упомянул её, люди не только не посчитали это неуместным, они даже начали восхищаться длительной любовью Фэн Лина к определённому человеку. Неловкий осадок от прошлой свадьбы полностью исчез. Кроме того, раз Фэн Лэ сказал своему сыну хорошо относиться к его будущей жене, они все по достоинству оценили его скромность.

И впрямь, Юэ Ханьдун взволнованно сказал: «Это великие слова, Ваше Величество. Его Высочество такой приятный джентльмен, и он всегда был добр ко всем. Люди так сильно любят его, так как он может обижать мою дочь? Я боюсь лишь, что моя дочь недостаточно образована по сравнению с Его Высочеством, так что она может не достаточно хорошо ему подходить»

«Генерал Юэ, ну что вы говорите, хахаха… вы сомневаетесь в моём мнении?»

«Как я посмею»

«Хаха… нам, как старшим, лучше беречь наши слова. Давайте начинать, я так долго ждал этого дня»

Евнух вышел вперёд и высоким голосом огласил, что свадебная церемония собирается начаться. Всё было, как и всегда.

Кто-то передал Фэн Лину шкалу, обёрнутую красной тканью. Когда Фэн Лин взял её в руки, он не мог не задуматься о том, какие перемены произошли три года назад, после того, как он взял в руки красную ткань, и как была сорвана свадьба. Кроме того, впоследствии семью Фэн ждала катастрофа.

Задумавшись об этом, он сделал лёгкий вздох и медленно, на глазах у всех присутствующих, взял красную ткань.

Вшшш…

Прежде, чем шкала в его руках коснулась красной ткани, снаружи внезапно подул леденящий ветер. Это был странный порыв ветра вперемешку с необъяснимым холодом. И во дворце Единения Феникса внезапно стало гораздо холоднее. Все невольно задрожали.

Фэн Лин подсознательно остановил свои движения. Затем подул ещё более сильный ветер, и все начали кричать. Красная ткань слетела с головы Юэ Сыци и упала на землю, открыв испуганное, бледное маленькое личико. Её брови были подобны месяцам, глаза, словно звёзды, в сочетании с миниатюрным ротиком… это была такая деликатная и утончённая девушка, будто бы сошедшая с картины. Люди, будучи ошеломлены её красотой, одновременно с тем забеспокоились, раз красная ткань упала сама по себе, то это был знак неудачи. Этот странный ветер…

«Кто это?!» — раздались крики снаружи. Странный ветер насторожил несколько тайных мастеров, они все подали голос, чтобы проинформировать людей вокруг и отпугнуть того, кто бы тут ни был…

«Хех хех…»

Сверху раздался жуткий тихий смех, и, услышав его, Фэн Ле внезапно переменился в лице, изначальная ярость сменилась смертельной бледностью. Кроме того, на его лице отразился глубокий страх. Он с огромным трудом встал, а его тело яростно дрожало.

Бум!

Раздался грохот, потолок дворца взорвался, образовав огромную дыру, разлетевшиеся камни перепугали толпу, и люди начали убегать прочь. Из дыры подул яростный ветер. Похоже, что его целью была Юэ Сыци, которая застыла от страха на месте.

«Сыци!»

Под крик Юэ Ханьдуна тело Юэ Сыци окутало ветром, и оно взлетело в воздух. Люди подсознательно подняли взгляды в её сторону, их челюсти отвисли.

«Злой… Злой Император!»

Как только это имя было названо, тёмная, жуткая тень покрыла их сердца, заставив их яростно биться.

Глава 285

Тело Юэ Сыци, окутанное ветром, пролетело через дыру в крыше дворца, затем продолжило лететь ещё метров десять, после чего её поймал и крепко прижал к себе человек. У этого человека были чёрные волосы, серебряная маска и серебряное одеяние. Этот уникальный наряд также представлял его уникальную личность. Он парил в воздухе, будто бы святой, сошедший с небес. Стражники, выскочившие со всех сторон, были в ужасе из-за того, кем был этот человек, а кроме того, из-за того, что он мог парить и ходить по воздуху. Предполагалось, что лишь те, кто обладают силой уровня бога, могут это делать.

Юэ Сыци не только была в шоке и ужасе, но она ещё и наглоталась ветра. Она тяжело дышала и выглядела чрезвычайно бледной. Когда она слегка пришла в себя, она была ошеломлена, осознав, что находится в воздухе. Инстинктивно она громко закричала, но внезапно жуткий голос сказал ей: «Если ты не хочешь, чтобы я тебя раздел и сбросил отсюда, тогда заткнись»

Эта угроза напугала её сильнее, чем если бы ей пригрозили смертью. Всё, что она могла сделать — это подчиниться и не двигаться. Её глаза налились слезами, но она не смела ни кричать, ни плакать. Как девочка-подросток, она привыкла всё время оставаться дома, как ей прежде могли встретиться плохие люди? Она и представить себе не могла, что попадёт в такую ужасную ситуацию в день своей свадьбы.

Чиновники, перепуганные до смерти, пребывали в таком страхе, что задержали дыхание и отступали назад, чтобы Злой Император их не заметил. Стражники, которые преградили пути отступления, в этот момент тоже дрожали. Так как Злой Император находился в воздухе, они никак не могли ни атаковать, ни защищаться. Кроме того, если бы Злой Император был прямо перед ними, они не были уверены, что у них хватит смелости выйти вперёд и напасть на него. Все знали, что Злой Император вполне способен убить кого-то, не оставив от него даже целого трупа. Их шаги застыли, и единственное, что они могли сделать, так это отступать назад.

Какая ирония. Глядя на Злого Императора словно на Бога, сошедшего с небес, Фэн Лин точно знал, что его свадьба будет вновь сорвана.

В воздухе раздался громкий и низкий голос Злого Императора: «Твоя… дочь… такая милая леди, я забираю её…»

Это заявление разъярило Юэ Ханьдуна. Кроме того, оно нанесло Фэн Лину несравнимое оскорбление. Три года назад, когда его свадьба была прервана, он наслушался достаточно гадостей от людей вокруг. Сегодня на глазах у всех его невесту забрал Злой Император, он даже сказал: «Я забираю её», какой мужчина сможет вынести такое оскорбление? Так как он являлся принцем Нации Ветра, несомненно, он станет посмешищем, если позволит Злому Императору публично забрать у него Юэ Сыци.

Из-за этого оскорбления Фэн Лин подавил свой страх, поднял голову и нахмурился: «Злой Император, наша семья не обижала Злую Секту, но за последний год ваша секта раз за разом нападала на нашу армию. Какая вражда может быть между нами?!»

«Вражда? Зачем она нам нужна? У тебя есть хорошая женщина, а это редкость, чтобы мне кто-нибудь понравился. Я собираюсь забрать её, чтобы она согревала мне постель. Это прекрасная идея, не согласен?..» — низким голосом произнёс Злой Император, каждое его слово раздавалось эхом.

Фэн Лин дрожал всем телом. Столкнувшись с такой разбойничьей логикой, что он мог сказать? Смысл слов Злого Императора был ясен. Ему не нужно было причин, чтобы забрать Юэ Сыци. Единственной причиной было то, что она ему понравилась. И ему не нужно было ни о чём беспокоиться… это так же означало, что ему без разницы, кем являлся Фэн Лин, и где он находился.

Тем не менее, он имел право быть таким высокомерным, потому что он был Злым Императором!

«Злой Император! Если ты посмеешь тронуть мою дочь… я покромсаю твой труп на кусочки!» — Юэ Ханьдун пребывал в бешенстве, он стиснул зубы и сжал кулаки. Он чуть ли не сломал себе кисти рук. Но Злой Император находился в воздухе, даже если бы он бросился вперёд, это было бы бесполезно. Он мог только смотреть на него и кричать.

«Твоя дочь? Раз она мне понравилась, ты должен принять это как благословение своей семьи. Это будет гораздо лучше, чем выдать её замуж за этого бесполезного принца» — холодно сказал Злой Император, в его голосе, которым он оскорбил Фэн Лина, отсутствовали какие-либо эмоции.

Фэн Лин чувствовал, будто что-то в его груди готово было взорваться, это принесло ему невероятное желание кого-нибудь убить.

Послышались приближающиеся шаги, и стражники-стрелки, которые получили срочный приказ, тут же прибежали к месту происшествия. Они в унисон выпустили стрелы в Злого Императора.

Фэн Лин, который чуть ли не взрывался от ярости, казалось, нашёл способ выпустить пар, он закричал: «Чего вы сомневаетесь? Пристрелите его, пристрелите его немедленно!»

Юэ Ханьдун услышал это и закричал: «Стоп! Прекратите свои бездумные действия!» — затем он развернулся и поспешно заговорил: «Ваше Высочество, моя дочь всё ещё в его руках, мы не можем действовать импульсивно!»

«Хехехе…» — Злой Император, крепко держа Юэ Сыци за талию, начал поглаживать её лицо… Не смотря на то, что на нём были серебряные перчатки, он всё ещё мог почувствовать гладкость её кожи. Он удовлетворённо улыбнулся.

«Принц Нации Ветра… я доволен этой женщиной. Я забираю её. В следующий раз, когда ты будешь проводить свадьбу, дай знать, я сначала опробую её сам…»

После чего снова подул ветер, и Злой Император, держа в руках Юэ Сыци, улетел, словно серебряная стрела. В мгновение ока они исчезли, будто бы ступив в облака.

«Сыци!» — в панике закричал Юэ Ханьдун. Злой Император ушёл слишком быстро. У него даже не было времени среагировать, не то, что остановить его. Он мог только смотреть, как Злой Император уносит его дочь. Все присутствующие были ошеломлены. С того момента, как он появился, никто не мог его остановить, даже высокоуровневые стражи. В его глазах они были словно шуты.

Разве что только кто-то умел бы летать, иначе кто бы смог его остановить? Не было ничего странного в том, что никто никогда не видел его лица и не знал, где он находится, а вследствие чего, не мог его поймать.

«Догоните его! Чего вы все ждёте? Быстрее!»

Эти дворцовые стражники впервые увидели такое страшное выражение лица у принца, они не смели ослушаться его приказа. Они пытались броситься в погоню, тем не менее, Злой Император уже исчез в небе, куда им бежать? Всё, что они могли сделать, так это выйти наружу и сделать вид, что проверяют.

Свадьба принца была полностью уничтожена. Три года назад, когда Е У Чень сорвал его свадьбу, это было словно пощёчина. Но в этот раз Злой Император

сделал всё ещё хуже, он словно ногой наступил ему на лицо. В прошлый раз всё произошло из-за того, что Е У Чень хотел спасти свою сестру, Е Шуйяо, но в этот раз Злой Император сделал это просто потому что хотел забрать девушку. И он сделал это очень грубо. А что насчёт принца… он мог только наблюдать за тем, как это происходит.

Неприятное чувство грозило взорваться внутри него. От невероятного негодования и унижения в его глазах потемнело. Кроме того, весь шум начал сливаться в одно. Наконец, он закашлялся кровью и упал.

Группа людей в панике пыталась поднять его, они начали чувствовать жалость и горе по отношению к нему. Любой мужчина на его месте не смог бы вынести это невероятное оскорбление… Но он мог лишь винить Злого Императора, того, кто был могущественным, словно Бог, демоническим и полным тайн.

Последние слова Злого Императора были подобны мощному молоту. После них кто посмеет выдать свою дочь замуж за принца? Даже если кто-нибудь и захочет, наберётся ли принц храбрости организовать свадьбу? В конце концов, он может столкнуться с ещё одним оскорблением. Разве что он выйдет за самого уродливого человека в мире… и проведёт тайную церемонию? Тем не менее, утаить что-то от Злой Секты невозможно. Кто бы ни хотел узнать какой-либо секрет, они должны были лишь заплатить достаточно.

«Отведите его… отдохнуть» — в этой давящей и неловкой атмосфере Фэн Ле беспомощно махнул рукой. После того, как он заговорил, люди обнаружили, что он не вымолвил ни слова с тех пор, как появился Злой Император.

Юэ Ханьдун покрылся холодным потом и стиснул зубы: «Я прикажу людям перекрыть выходы из города Тяньфэн и начать поиски Злого Императора, мы должны спасти Сицы…»

Фэн Ле махнул рукой и серьёзно сказал: «Просто смирись с этим. Позволь мне сказать, он может обидеть нас, как ему угодно, но мы не можем позволить себе то же самое, он невероятно ужасный человек…» — видя, насколько шокирован Юэ Ханьдун, он объяснил: «Если Злому Императору и впрямь приглянулась твоя дочь, это может быть к лучшему…»

Когда Юэ Ханьдун услышал слова Фэн Ле, он не мог поверить собственным ушам. Он не мог поверить, что эти слова слетели с его уст, так что в страхе закричал: «Ваше Величество! Как вы можете так это оставить… Я могу отправить сотни тысяч человек и лошадей. Почему мы должны бояться Злого

Императора?»

«Сотни тысяч? Хахаха…» — Фэн Ле жалко рассмеялся: «Ты правда думаешь, что для кого-то вроде Злого Императора будет проблемой убить тебя, даже если тебя защищают твои солдаты?»

Юэ Ханьдун сначала был шокирован, а затем смертельно побледнел.

«Он назвал себя Злым Императором. И впрямь, хоть он и не носит императорскую робу, как мы, для всех он — настоящий император. Потому что он с лёгкостью может решать, жить нам, или умереть. Злая Секта, которой он управляет, может не оставить и следа от нашей армии из тысячи человек. Он может полностью уничтожить семью практиков магических боевых искусств всего лишь за одну ночь. Он даже может добыть любую информацию неизвестными путями…»

Юэ Ханьдун: «…»

Глава 286

«Я уже давно понял, что, не смотря на то, что с появления Злого Императора прошёл лишь год, сила, которой обладаю я, не идёт ни в какое сравнение с силой, которой обладает он. Только Секты Северного Императора и Южного Императора, с их десятками тысяч лет истории, могут сражаться против Злой Секты. Мы — словно муравьи перед Злым Императором. Бороться — всё равно что пытаться перевернуть карету, будучи муравьём. Давай не тратить нашу энергию»

Юэ Ханьдун в ужасе смотрел на бледное лицо Фэн Ле, будто бы он только сегодня впервые его увидел. Он не мог понять, как возможно, чтобы император с великими амбициями и храбростью мог сказать что-то подобное? Это безнадёжно… потому что у него нет даже воли бороться.

Он бы не смог осознать, на какие меры пошёл Злой Император в течение этих шести месяцев, чтобы превратить этого сильного императора в перепуганную птицу!

Юэ Ханьдун не стал спорить, он дрожащим голосом произнёс: «Ваше Величество, даже если мы сможем жить с этим оскорблением, моя дочь всё ещё в руках Злого Императора. У меня лишь одна дочь, как я могу не беспокоиться?..» «Не беспокойся, Злой Император убивает лишь плохих людей и своих врагов. Он не навредит твоей дочери» — договорив, усталый Фэн Ле слабыми шагами вышел.

Юэ Ханьдун крепко сжал свои кулаки, даже если Злой Император не навредит ей… для незамужней девушки её репутация превыше всего. Кроме того, с характером Юэ Сыци, она, без сомнений, будет желать смерти, если ей нанесут оскорбление, так как он мог не беспокоиться?!

Атмосфера в городе Тяньфэн стала напряжённой. Огромное число городских стражников и императорских солдат были отправлены патрулировать город. Любой мог понять, что что-то случилось. Тем не менее, если бы люди присмотрелись к этой ситуации повнимательнее, они бы обнаружили, что эти люди выглядят отстранёнными… потому что закрытие или обыск города был совершенно безрезультатным делом. Они знали, что поимка Злого Императора —невозможная задача.

Но Юэ Ханьдун отчаянно пытался спасти свою дочь. Даже не смотря на то, что он знал, что шансы практически нулевые, как он мог просто стоять и смотреть, ничего не делая?

С другой стороны, в день свадьбы факт того, что Злой Император похитил невесту прямо с места проведения церемонии, распространился по всей Нации Ветра со скоростью света. Будь то принц, или весь императорский дворец, Злой Император жестоко наступил на их достоинство.

Фэн Ле тихо стоял в своём кабинете, обеспокоенный. Он уже был в курсе, что является не единственной целью Злого Императора. Он раздумывал над тем, что же он совершил, чтобы обидеть эту демоническую личность. Он не боялся ни тысяч солдат, ни Небесного Дракона, альянса Цан-Лань, но он никак не мог не бояться Злого Императора. Он был для него словно худшим кошмаром на земле, и он продолжал держаться у него в голове.

Позади него послышались слабые шаги, Фэн Ле даже не повернул головы, сказав: «Ты пришёл в себя» «Отец, я в порядке» — лицо Фэн Лина выглядело слегка бледным, из-за того, что до этого к нему в порыве ярости прилила кровь, к этому моменту он сильно успокоился: «Отец, ты что-то знаешь?» — спросил Фэн Лин. Проснувшись, он вспомнил, насколько бледным в то время выглядел Фэн Ле. Это показывало его невероятный страх. Кроме того, с самого начала и до конца он не сказал ни единого слова.

«Злой Император — тот, кого мы не можем себе позволить обидеть… ты понимаешь, что я имею в виду?» — спросил Фэн Ле.

Фэн Лин внезапно поднял голову, он был в недоумении: «Отец, с тех пор, как я был маленьким, я ни разу не видел, чтобы ты кого-нибудь боялся. Не смотря на то, что, похоже, этот Злой Император знает обо всём на свете, как можем мы, императорская семья, бояться его?» «…Есть некоторые вещи, которые ты не сможешь понять, если не пройдёшь через них. Ты прав, я никого не боялся. Но даже я не хочу идти против этого Злого Императора, ты понимаешь?» — ответ Фэн Ле нёс в себе глубокий смысл.

Фэн Лин:«…!» «Похоже, что вы с дочерью семьи Юэ не предназначены друг для друга. Давай пока отступим. Никогда не пытайся отследить местонахождение Злого Императора или уничтожить его Злую Секту. Иначе я лично тебя остановлю» -безразлично сказал Фэн Ле, посмотрев назад.

Фэн Лин стиснул зубы и в ярости проговорил: «Отец, это не ты… как ты можешь жить с таким оскорблением?»

Фэн Ле молчал, не ответив ему.

«Я удаляюсь» — Фэн Лин поклонился и ушёл в смешанных чувствах.

Фэн Ле развернулся, его дрожащие глаза были полны нежелания и негодования, он тихо пробормотал себе под нос: «Я… как я могу жить с таким оскорблением… но я столкнулся с непобедимым врагом. Ради семьи Фэн я должен это стерпеть.

Чего я жду, так это шанса, момента…»

Лететь в небе — это то, чего обычные люди никогда в жизни не смогли бы испытать. Но перепуганная Юэ Сыци не могла наслаждаться этим фантастическим чувством. Её сердце, как и её тело, подвисло в воздухе, а лицо выглядело бледным.

Не смотря на то, что она всегда сидела дома, она уже не раз слышала о Злом Императора, так что не смела сопротивляться. В это время они уже вылетели за пределы города Тяньфэн. Ветер продолжать дуть, но он не издавал ни звука.

«Куда ты собираешься меня отнести?» — нервно спросила она.

«Я… не знаю…»

Низким голосом ответил Злой Император. Его голос был грубым и нестерпимым, вперемешку с ветром, что заставляло её желать закрыть уши.

«Можешь… можешь меня отпустить? Я никогда никому не причиняла вреда» -неловко начала умолять Юэ Сыци.

«Ты правда хочешь, чтобы я тебя отпустил?»

Злой Император дал ей неожиданный ответ, на что она осторожно ответила: «Я была бы благодарна, если бы вы это сделали…» «Не нужно. Если ты хочешь, чтобы я тебя отпустил, я отпущу»

У Юэ Сыци не было времени обрадоваться, рука вокруг её талии внезапно ослабла, а её тело начало падать прямо вниз.

«Аааа» — инстинктивно закричала Юэ Сыци. Она была так перепугана, что её сердце было готово вырваться из груди. Она отчаянно замахала руками, надеясь ухватиться за что-нибудь, что сможет её спасти, но в итоге беспомощно закрыла свои прекрасные глаза.

Звук ветра рядом с ней вдруг переменился. К ней приблизилось тело человека, а рука вновь крепко обхватила её, заставив её падающее тело вновь медленно поднятья. Юэ Сыци была словно тонущий человек, поймавший плот, её руки и ноги изо всех сил обвились вокруг человека, крепко схватившись за него.

«Ты и сейчас всё ещё хочешь, чтобы я тебя отпустил?» — подразнил её Злой Император.

Не дождавшись ответа, он почувствовал, как руки, что крепко держались за него, внезапно ослабли. Злой Император увидел, что Юэ Сыци закрыла глаза, а её лицо побледнело, она потеряла сознание из-за чрезмерного страха во время падения и спасения.

«В конце концов, она всё ещё маленькая девочка, не может вынести такой испуг» — губы Злого Императора под серебряной маской растянулись в улыбке.

Ей снился жуткий сон. Во сне её похитил Злой Император в день её свадьбы.

Злой Император мог летать, он поднял её в небеса, а затем сбросил вниз, после чего…

Внезапно она почувствовала, что её лицо чешется, будто бы что-то щекочет её. Она открыла глаза и размытым взглядом увидела, как что-то пушистое касается её носа.

Раздался незнакомый мужской голос. Это был мягкий голос, и он странным образом её успокоил. Она увидела, что перед её глазами всё отливает серебром. Она поняла, что лежит на сухой, мягкой траве. Мужчина в серебряном наклонился над ней, его правая рука в серебряной перчатке держит травинку, которой щекочет её нос.

Юэ Сыци какое-то время пребывала в шоке, удивляясь, может ли быть такое, что она не проснулась от своего сна. А когда она наконец осознала, что проснулась, она быстро села и потрогала руками грудь. Убедившись, что её одежда всё ещё на месте, а в её теле нет странных ощущений, она почувствовала облегчение. Это был естественный женский инстинкт, проверить свою одежду, после того, как её похитил незнакомец, а она потеряла сознание.

«Можешь быть спокойна, мне совершенно не интересно твоё тело. Ты можешь считаться красивой, но не настолько, чтобы соответствовать моему вкусу» -медленно произнёс Злой Император, помахав травинкой.

Слова Злого Императора позволили её страху исчезнуть, в то же время, она невольно почувствовала недовольство. Для любой женщины нормально почувствовать себя задетой такой прямолинейностью. Её всегда хвалили за её красоту, ещё с тех пор, как она была ребёнком.

«Ваш голос…» — сказала она, не подумав. Он совершенно отличался от того грубого и неприятного голоса. Голос Злого Императора в этот момент был гораздо мягче. Судя по голосу, Злой Император должен был быть примерно такого же возраста, что и она. Она не могла поверить, что могущественный Злой Император оказался молодым парнем.

Более того, он в этот момент сидел там и игрался с травинкой в своей руке, выглядя таким нежным, без единого намёка на что-то пугающее.

«Ох, что такое? Мой голос такой жуткий?» — Злой Император поднял взгляд и с улыбкой спросил.

Схожий возраст, мягкий голос и жесты, а также то, как он смотрел на неё… Юэ Сыци внезапно почувствовала себя спокойнее, и гораздо менее напуганной. Она с сомнением улыбнулась и покачала головой: «У тебя не такой уж и жуткий голос, он… на самом деле, даже довольно приятный. Кроме того, ты кажешься молодым, совсем не таким страшным, как тебя описывают»

Злой Император разразился смехом и тихо сказал: «Если ты правда так думаешь, тогда я могулишь сказать, что ты слишком наивна. Ты должна быть благодарна, что ты мне не враг. Иначе я бы дал тебе понять, что значит страх. А что насчёт моего возраста, кто-то сказал тебе, что я старый?»

Его голос внезапно снова стал холодным, заставив её успокоившееся сердце вновь подпрыгнуть. Видя её такой, Злой Император покачал головой: «Раз ты мне не враг, ты не должна бояться. Я не собираюсь тебя трогать, ранить, или морить голодом. Кроме того, я удостоверюсь в том, чтобы ты жила здесь с комфортом. Ты можешь даже…» — его рот дёрнулся: «Ты можешь даже почувствовать себя так комфортно, что не захочешь вернуться домой»

Глава 287

«Тогда почему ты меня похитил, разве ты не говорил…» — шок Юэ Сыци превысил её страх. Она помнила, что когда Злой Император забирал её, он сказал, что это произошло из-за того, что она ему понравилась… но она не могла озвучить вторую часть предложения.

«Я сделал это, потому что ты почти вышла замуж за того, за кого не должна была. Хмпф, если бы я этого не сделал, то ты бы на всю свою жизнь осталась вдовой» -холодно ответил Злой Император.

Милые глазки Юэ Сыци расширились, а на её личике читалось непонимание.

«Ты — всего лишь маленькая девочка, которая ничего не понимает. В каком-то смысле, это даже к лучшему. Теперь, раз ты отдохнула, пора отправляться»

Его ноги слегка сместились. Злой Император внезапно появился перед ней, будто бы телепортировавшись. Прежде, чем она успела среагировать, он подхватил её на руки и начал набирать скорость.

Прежде Юэ Сыци была так перепугана, что не могла думать ни о чём другом. Теперь же, расслабившись, у неё появилось настроение сфокусироваться на своих органах чувств. На её памяти, Злой Император был первым, кто прижимал её так близко к себе, заставляя её сердце биться всё быстрее и быстрее. Прикусив губу, она нервно спросила: «Ты сказал… что не тронешь меня» «Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы я тебя отпустил?» — спросил Злой Император, глядя прямо вперёд с непроницаемым лицом.

Вспомнив о том, как он до этого отпустил её в свободное падение, тело Юэ Сыци вздрогнуло, и она замолчала, позволив ему нести её в неизвестное место.

В это же время в другом месте.

В тёмном и сыром подземелье, будь то ночь или день, свет, исходящий от свечей, всё время был тусклым. В такой ситуации Лэн Я не знал, сколько он здесь пробыл. Помимо трёх приёмов пищи каждый день, всё остальное время он стоял на коленях. Его сердце перешло из состояния невыразимой боли к нынешнему спокойствию.

Смерть его матери вскрыла его душу, словно удар молнии. Рана на его сердце была ясно видна и Е У Ченю, и Чу Цзинтяню. Но теперь он, наконец, смог пройти через это, прямо как говорилось в последних словах его матери… Она ушла, безболезненно, чтобы следовать за ветром и солнцем в другом мире. Он должен быть счастлив за неё… она прожила несчастную жизнь, и после смерти она останется вместе с ним. Раз они покоятся в одной комнате, он должен быть доволен и полностью счастлив.

Всё это время Чу Цзинтянь сопровождал его, никуда не уходя. После многих лет в запечатанной области на Севере ему это место совершенно не казалось скучным.

Сверху эхом раздался звук шагов. Это был добрый старик с того раза. Чу

Цзинтянь открыл свои глаза , выйдя из медитации, и вежливо обратился к нему:

«Дедушка Дацун» «Хех хех» — кивнул старик, по-доброму улыбаясь. Его взгляд на какое-то время задержался на Лэн Я и Чу Цзинтяне. «Через два дня состоится Собрание Магических Боевых Сил Тяньченя. Вы должны приготовиться. Завтра мы отправляемся» «Так скоро» — Чу Цзинтянь встал и начал взволнованно потирать свои руки, будто бы уже был готов прыгнуть на арену и провести дуэль с умелыми бойцами со всего мира. Однако вскоре на его лице отразилось сомнение: «Вы говорите „мы“… Вы имеете в виду, что вы тоже пойдёте?»

Почесав свою бороду, старик кивнул: «Да, я прожил много лет, но ещё никогда не участвовал в каких-либо собраниях магических сил. Если я не пойду в этот раз, тогда у меня больше не будет шанса. Не только я, моя жена тоже идёт» «Но…» — обеспокоенно заговорил Чу Цзинтянь: «Все, кто участвуют в турнире, обладают высокими навыками. Если вы недостаточно сильны, чтобы защитить себя, то вы будете там в опасности. Дедушка Дацун, вы не должны…»

От Янь Цинхуна он не чувствовал какой-либо боевой ауры. В лучшем случае, это был лишь достаточно спортивный дедушка, даже более старый, чем его собственный.

Лэн Я, который до этого всё время молчал, поднялся. Он подошёл к Чу Цзинтяню и уставился на Янь Цинхуна, будто бы хотел увидеть насквозь его душу.

Конечно же, Янь Цинхун понял, чего он хотел. Он по-доброму улыбнулся, поднял свою морщинистую руку и сложил пальцы вместе.

Наружу вырвалась волна жара. Лэн Я и Чу Цзинтянь оба почувствовали тяжёлое, удушающее давление, так что невольно отступили. Когда они оба в удивлении подняли глаза, старик посмеялся: «Хех хех, теперь вы спокойны?»

Глаза Чу Цзинтяня расширились, Лэн Я тоже был удивлён. Хоть они и не были к этому готовы… Лэн Я был в порядке. Практика Духовного Меча Чу Цзинтяня означала, что, когда его атаковали снаружи, он будет автоматически защищён. Даже что-то вроде огромного валуна, упавшего с неба, не хватит, чтобы навредить ему. Но факты говорили о том, что простого движения руки старика было достаточно, чтобы оттолкнуть его назад. Естественно, это его поразило.

«Дедушка Дацун, брат Е правда… ваш мастер?» — спросил всё ещё удивлённый Чу Цзинтянь.

«Да. Он — не только наш, предначертанный судьбой, мастер. Но он ещё и дал нам новую жизнь. Он — единственный господин, которого я никогда не предам. Даже если нам придётся умереть за него, никто из нас не засомневается» — серьёзно сказал Янь Цинхун, улыбка сошла с его лица.

Глаза Чу Цзинтяня расширились ещё сильнее: «Значит, бабушка Цунхуа также сильна, как и вы?» «Хех хех, даже если она не так хороша, как я, между нами нет такой уж заметной разницы. У нас не было особых целей в жизни, так что мы провели всю свою жизнь, практикуясь. Этого достаточно, чтобы защитить себя, так что вам не нужно беспокоиться о стариках» — спокойно ответил Янь Цинхун.

Чу Цзинтянь чувствовал, что его дыхание сбилось… судя по этому взмаху рукой, их силы явно превосходили понятие «самозащита»!

«Как вы думаете, брат Е будет участвовать в турнире, который состоится через два дня?» — спросил он.

«Планы мастера… хех хех, вы узнаете через два дня» — таинственно произнёс Янь Цинхун: «Вам двоим лучше приготовиться. Если что-то будет нужно, дайте знать. Я свяжусь с вами, когда придёт время» — кивнув им, он вновь вышел наружу.

Уставившись на его удаляющуюся фигуру, Чу Цзинтянь, казалось, ещё какое-то время пребывал в прострации.

«Мой дедушка однажды сказал мне, что, если ты хочешь перед кем-то идеально спрятать свою ауру, ты должен быть на уровень выше него. В тот день я пытался, но ничего не почувствовал, они… это невероятно»

Лэн Я молчал.

«Эй, холоднолицый, как думаешь, насколько невероятный человек брат Е, чтобы такие сильные люди… эй! Мы должны называть его мастером!» — сказал Чу Цзинтянь.

Всё ещё эмоций на лице, Лэн Я отошёл в угол и сел на пол. Вскоре его аура полностью исчезла.

Чу Цзинтянь знал, что заставить его говорить было труднее, чем выдавить из камня воду, так что он сел рядом с ним. Вскоре его сердце и душа слились воедино, а все его перемешанные чувства были выброшены прочь из его головы. Будь то боевой дух или магия, нельзя было забывать о тренировке своего сердца и ауры.

Два дня спустя состоялось Собрание Магических Боевых Сил Тяньчень.

«Это место, где проходит собрание?» — удивлённо спросил Чу Цзинтянь, глазея по сторонам.

Они находились на вершине обрыва высотой в тысячу футов. Внизу, под обрывом, об скалы бились морские волны… нет, это было озеро. Если смотреть вдаль, то казалось, будто небо и земля растянулись в бесконечность, им не было конца. Вдалеке, на поверхности воды, длинная и тонкая колонна тянулась к небу, она была слишком высокой, чтобы увидеть её конец. Позади них находилось огромное пустое пространство на вершине обрыва, с неровной, грязевой поверхностью.

«Да. Это место — ядро континента Небесной Звезды. Оно называется Обрыв Упавшей Звезды. То, на что мы сейчас смотрим — самое большое озеро на континенте Небесной Звезды, Озеро Упавшей Звезды. Ни эта земли, ни это озеро не принадлежит ни одной из стран» — сказал Янь Цинхун, глядя прямо вперёд.

«Тогда почему тут никого нет?» — Чу Цзинтянь огляделся вокруг. За всю дорогу они никого не встретили.

«Хех хех. Хоть этот турнир и проводится лишь один раз в двадцать пять лет, поучаствовать обычно набирается лишь несколько дюжин людей. Тут сейчас так пусто только по причине того, что мы пришли рано» — со смешком сказал Янь Цинхун. Рядом с ним находилась, тоже улыбающаяся, бабушка Цунхуа — Янь Цинпин.

«Понимаю» — Чу Цзинтянь ещё раз огляделся, нахмурившись: «Но тут такой крутой обрыв. Если во время турнира кто-нибудь применит слишком много силы, это место не обвалится?» «Хахахаха» — расхохотался Янь Цинхун: «Когда я впервые сюда пришёл, тоже об этом подумал. Но причина, по которой тут проводится турнир, не только в том, что это — центр континента. Более важно то, что земля здесь твёрже стали. Не так уж и просто её уничтожить» «Вот как? Дайте мне попробовать» — Чу Цзинтянь был заинтригован. Отпрыгнув назад, он ударил кулаком землю.

Если бы он ударил так по обычному камню, тот бы раскололся на куски. Но его удар повлёк за собой лишь лёгкий хрустящий звук. Чу Цзинтянь с трепетом поднял свой разболевшийся кулак. На земле осталась лишь небольшая вмятина.

«Вау! Она и впрямь жёсткая, почти как металл» — воскликнул Чу Цзинтянь, после чего пробормотал: «Или, может быть, это и правда металл?» «Легенды говорят, что это из-за того, что эта земля находится рядом с Башней Божественного Пути, поэтому её защищают боги. Из-за этого она такая твёрдая. Ты уже довольно хорош, раз смог повлиять на форму земли» — с улыбкой сказал Янь Цинхун. От улыбки его лицо стало морщинистым, словно изюм.

«Башня Божественного Пути? Это она?» — Чу Цзинтянь указал на невероятно высокую колонну посреди озера… из-за того, что она была далеко, они могли видеть лишь тонкую форму этой колонны.

Янь Цинхун кивнул: «Да, именно это и есть центр континента Небесной Звезды. Вы знаете, откуда взялось её название?» «Откуда?» «Из легенды о том, что это — единственное отверстие, соединяющее этот континент с божественным измерением» — с серьёзным выражением лица сказал Янь Цинхун.

«С континентом богов? Я слышал об этом от дедушки. Это совершенно другой мир. Для людей континента Небесной Звезды люди оттуда — настоящие боги. Любой из них так же силён, как мой дедушка, а некоторые могут быть даже сильнее. Это правда путь к континенту богов?» — недоверчиво переспросил Чу Цзинтянь.

Глава 288

«Хех хех, это всего лишь легенда, никто не знает, правда это, или нет. Говорят, что эта башня существовала в этом озере ещё с самых первых дней появления человечества, чтобы не допустить нарушения баланса междусилами континента Небесной Звезды, а также, чтобы дать превосходящим силам этого континента вознестись выше звёзд и отправиться в божественное измерение. Судя по легендам, любому, кто сможет взобраться на вершину этой башни и победит человека, находящегося там, будет открыт доступ к земле богов» — медленно объяснил Янь Цинхун.

Чу Цзинтянь и Лэн Я были впечатлены, услышав эту невероятную легенду: «Кто-нибудь пытался?» — спросил Чу Цзинтянь.

«Конечно же. Издавна бесчисленное множество людей поднялись на вершину силы этого континента. Но я не слыхал о том, чтобы кто-нибудь преуспел. Так что, правда ли то, что кто-то может отправиться в божественное измерение, или нет, не доказано. Но, помимо богов, кто мог построить такую башню? Я не думаю, что легенда лжёт» «Никогда?» «Никогда» — ответил Янь Цинхун.

«Даже мой дедушка?» «Хахаха…» — Янь Цинхун со смехом покачал головой: «Семь сотен лет назад чемпион, который казался сильным, словно боги, трижды пытался залезть по Башне Божественного Пути, чтобы добраться до земли богов и достичь легендарного прорыва. Но каждый из трёх раз он провалился. В последний раз он карабкался семь дней и ночей, используя немалые силу духа и тела, но он даже не увидел вершины башни. Наконец, он упал от усталость. Не смотря на то, что он выжил, его силы иссякли, и он стал калекой. Вскоре после чего он умер, переполняемый сожалениями» «С-с-семь дней и семь ночей?» — Чу Цзинтянь был так шокирован, что его челюсть грозилась упасть на землю, а его глаза стали размером с блюдца. Он перевёл взгляд на Лэн Я, который стоял рядом с ним, запинаясь, он проговорил: «Ты слышал это, семь дней и семь ночей!»

Насколько высоко мог забраться чемпион, обладающий богоподобными силами за семь суток? Это должно было быть невероятное число. Тем не менее, он всё равно не смог даже увидеть вершины. Так насколько должна быть высокой эта башня… сильнее пугало то, что такая высокая башня, будучи настолько тонкой, каким-то образом выстояла столько лет, не покачнувшись и не упав.

Для людей было невозможным достичь чего-то подобного.

Лэн Я фыркнул. Только невежественный идиот как он мог никогда не слышать легенду о Башне Божественного Пути.

«Хаха, и что, если ты доберёшься до вершины башни? Что там делать, на этой земле богов? Сила, которую тут получили чемпионы, является тут лучшей в своём роде, позволяя им делать всё, что хочется, и жить так, как им хочется, и им никто не будет мешать. Но если они поднимутся в измерение богов, там они будут лишь середнячком. Только настоящие идиоты, которые купились на всю эту чушь о боевых искусствах и магии, захотят туда отправиться» «Ты так прав! Папа, ты совершенно прав. Но если господин старший братик отправится на земли богов, я бы была не против» «Ах ты, мелкая негодница. Просто дай мне передохнуть перед столькими людьми»

Позади них послышались шаги, а вместе с ними два голоса, один — искренний и свободолюбивый, другой — воздушный и мелодичный. Янь Цинхун и Янь Цинпин давно почувствовали их присутствие, так что с улыбками наблюдали за их приближением. Чу Цзинтянь и Лэн Я одновременно оглянулись, увидев пять человек. Среди них было три мужчины и две женщины. Из трёх мужчин один был старым, один — среднего возраста, а один — молодым, в то время, как женщины были среднего возраста и молодой.

Мужчина, шедший впереди, был одет крайне просто. Он выглядел примерно лет на шестьдесят, а на его лице сияла добрая улыбка. Следовавшая за ним женщина среднего возраста была одета в одежду из грубой ткани. Она выглядела так, будто пришла сюда прямо из деревни, а следы времени на их лицах придавал им ощущение пары фермеров, которые день за днём работали в поле. Молодые парень и девушка, шедшие за ними, были гораздо более привлекательными. Парню было примерно лет двадцать, с головы до ног он был облачён в чёрный костюм. Его глаза интенсивно сияли мощной аурой. Девушка рядом с ним была прекрасна. С её сияющими зубками и прелестными глазками она выглядела лет на пятнадцать-шестнадцать. Тем не менее, она была самой высокой среди них. Она выглядела стройной, но не слишком худой, украшенное светло-жёлтое платье доставало ей до щиколоток, скрывая ножки, которые явно выглядели длинными, тонкими и изящными.

«Тяньвэй, похоже, что все пришли слегка рано» — сказал Янь Цинхун самому старшему из новоприбывших.

«Хех хех, ты должен смотреть на это с положительной стороны. Как минимум, мы можем понаблюдать за каждым участником, не пропустив ни одного» — с улыбкой ответил старик.

«Точно» — кивнул Янь Цинхун.

«Так вы — друзья господина? Хей, хей, на что вы смотрите! Я — женщина господина старшего брата! Даже если вы — его друзья, я вырву ваши глаза!» -девушка, на которую уставился Чу Цзинтянь, руки в боки, пригрозила ему своим прелестным голоском.

Только тогда Чу Цзинтянь опустил глаза, смущённо проговорив: «Ты такая высокая, девочка. Я впервые вижу девушку такого же роста, что и я… Ох, точно, ты говоришь о брате Е?» «Хмпф! Именно! Я — женщина господина старшего брата. Помимо него, никому больше не позволено так на меня смотреть!» — сказала Янь Гунжо, её губы изогнулись в улыбке.

«Ох, ох» — Чу Цзинтянь впервые встретил такую пугающую девушку. Давным-давно его дедушка сказал ему, чтобы он не пытался спорить с такого рода женщинами.

«Хех хех. Это двое, должно быть, брат Чу и брат Лэн. Вы двое — друзья мастера, так что и наши друзья тоже. Моё имя Гунло, и я на два года вас старше. Если вы не против, зовите меня третьим братом. Это — моя младшая сестрёнка Гунжо. Она немного маловата, так что довольно прямолинейна. Пожалуйста, не обижайтесь» — заговорил с ними молодой человек со спокойным лицом, Янь Гунло, выступив вперёд.

Не смотря на то, что Чу Цзинтянь довольно часто казался странным во время разговора или общения, он любил общаться с людьми вроде него, кто говорил по-простому. Он тут же улыбнулся ему: «Хорошо, хорошо, тогда я буду звать тебя третьим братом» — Лэн Я кивнул им, как бы соглашаясь.

«Это — мой дедушка, просто зовите его дедушкой. А это — мои родители, вы можете звать их дядя Гэнь и тётя Чуньхуа. С дедушкой Дацуном и бабушкой

Цунхуа мы — одна семья. Так что в будущем вы можете рассчитывать на нас, как на семью» — с улыбкой сказал Янь Гунло. Он уже знал о том, кто такие Чу Цзинтянь и Лэн Я.

«Эти двое — довольно необычные личности, не удивительно, что они — друзья мастера» — женственно хихикнула Янь Цюша. Этот жест создал контраст между её внешностью, напоминавшей жену фермера, и завораживающим, чистым звоном её смеха. Янь Дуаньцан, который жил под каблуком своей жены, согласно кивнул, одобрительно оглядывая Лэн Я и Чу Цзинтяня. Среди потомков Северного Императора молодые люди их возраста добивались поразительных успехов, но они были способны на это лишь из-за того, что в них текла кровь Северного Императора, поэтому они могли использовать призыв Жаркого Пламени, чтобы достичь невероятной силы, о которой обычные люди не смели даже и мечтать. Факт того, что эти двое парней смогли достичь такого уровня силы, означал, что они должны были обладать силой духа для тяжёлой работы, интеллектом и удивительным врождённым талантом. Хоть в данный момент они показывали лишь четвёртую часть своего потенциала, если они продолжат тяжело трудиться, то смогут достичь силы, способной потрясти небеса.

Чу Цзинтянь… поздоровавшись с ним, эти люди с добрыми лицами вызвали у него дружелюбные чувства, он даже забыл о том, что все обращаются к Е У Ченю «господин».

«Дедушка Дацун, господин старший брат ещё не пришёл?» — Янь Гунжо уже была взволнована и наполнена предвкушением, когда они пришли. Говоря это, её глаза осматривали округу.

«Он не говорил, что придёт, как и не говорил, что не придёт» — Янь Цинхун таинственно улыбнулся и сказал лишь это.

«А? Как он может не показаться! Я так долго умоляла дедушку, чтобы он разрешил мне тут быть, а я хотела лишь увидеть господина… я так долго его не видела…» — Янь Гунжо начала паниковать, она произнесла это с жалостливым выражением лица.

«Младшая сестра, разве ты не видела его несколько дней назад?» — спросил Янь Гунло с полуулыбкой.

«Хмпф! О чём ты говоришь? Он не искал меня три дня, а когда он пришёл спустя эти три дня, он принёс с собой другую женщину… ах, да ещё и довольно симпатичную, к тому же. Он хотел, чтобы мы со старшей сестрой о ней позаботились… ах, он только и знает, как выводить меня из себя» — пожаловалась Янь Гунжо, одновременно раздражённо и расстроенно.

Янь Цинхун и Янь Цинпин с улыбками переглянулись, думая про себя: «Ах, хорошо быть молодым!»

Янь Тяньвэй громко рассмеялся: «Малышка, перестань баловаться. У господина есть свои планы, он появится тогда, когда должен. Или ты на самом деле боишься, что он сбежит от тебя?» «Тогда… дедушка, разрешишь мне в этот раз подняться и сразиться?» — Янь Гунжо могла только сменить тему, задав вопрос сахарно-сладким голосом.

Янь Тяньвэй огляделся вокруг. Лишь убедившись, что вокруг нет посторонних, он тихо заговорил: «Судя по планам мастера, это собрание магических сил будет для нас сценой, чтобы заявить о своей силе. Другими словами, мы должны будем показать всё, на что способны, на полную, не сдерживаясь. Чтобы лишь услышав наши голоса, люди относились к нам, как к богам…» — он замолчал, бросив взгляд на Чу Цзинтяня и Лэн Я. Те, казалось, пребывали в раздумьях, так что он продолжил: «Так что даже если нас тут только семеро, среди этого числа четверо — сильнейшие. Мы привели с собой твоего третьего брата, чтобы он потренировался. А что насчёт тебя… ты можешь просто наблюдать и получать удовольствие. Сражаться или нет — решать тебе»

Смысл этих слов был чрезвычайно ясен — ты тут просто для того, чтобы развеяться и понаблюдать за шоу.

Неудивительно, уголки губ Гунжо приподнялись: «Дедушка, ты не воспринимаешь меня всерьёз! Я могу быть не настолько хороша, как старший брат или старшая сестра, н я никогда не отлынивала, тренируясь с бабушкой. Она также сказала, что я довольно хороша, я уже даже могу побить Сяо Хуа и Сяо Э!» «Сяо Хуа сама по себе довольно хилая, а Сяо Э разе не одиннадцать?» -пробормотал Янь Гунло.

Глава 289

«Хехе, поступай, как знаешь. Надеюсь, ты для себя сегодня что-нибудь почерпнёшь. Мы все рождены боевыми практиками, так что наша культивация -сильнейшее оружие нашего господина. И именно этого тебе больше всего и не достаёт. Теперь, когда я об этом подумал, мне кажется, что мой дедушка и остальные были по-настоящему мудры, когда строго-настрого наказали своим потомкам, что они не должны сходить с пути культивации. Даже если мы и заперты навечно в барьере на дне бездны. Теперь всё доказывает, насколько правильными были слова, которые они оставили после себя. Девочка, раз ты объявила себя женщиной господина, тогда ты должна стараться ради него сильнее, чем все мы. Находясь рядом с ним, ты должна своими руками защитить его, не позволяя господину защищать тебя. Так что не ленись больше, поняла?» -многозначно произнёс Янь Тяньвэй.

Перед Чу Цзинтянем и Лэн Я он ничего не утаивал.

Если бы он беспокоился о тех, кому Е У Чень мог доверять, это было бы всё равно, что не доверять Е У Ченю. Даже не смотря на то, что Чу Цзинтянь и Лэн Я оба были сбиты с толку, услышав его слова.

Как обычно, когда дедушка наставлял её по поводу господина, она никогда не спорила с ним, ответив послушно: «Я поняла, дедушка… Тогда как начнётся это собрание магических сил? Какие правила? Они тоже будут тянуть жребий, как и на наших ежегодных соревнованиях?» «Конечно же, нет. В первую очередь, потому что это не турнир с целью победы. На Собрании Магических Боевых Сил Тяньчень внимание сосредоточено на демонстрации» — ответил Янь Тяньвэй.

«Демонстрации?»

Несколько молодых людей переспросили одновременно.

«Именно так. Это соревнование позволит людям со всего мира узнать, какие силы появились на континенте. Некоторые неизвестные люди могут через это собрание сделать себе имя, например» — серьёзно объяснил Янь Цинхун.

«На последнем собрании магических боевых сил не было победителя, но он позволил миру узнать о том, что существует четверо людей, которые достигли божественного уровня силы. В то же самое время, это ещё и свободное соревнование. У него нет строгих правил, как и нет нужды в выбывании. Даже если ты и был побеждён, ты всё ещё можешь вызывать на бой других. В плане правил, более точным будет сказать, что они самые базовые — только один против одного, кроме случаев, когда другая сторона разрешает это. Нельзя драться в несколько человек против одного, даже если это коварный злодей, или подлец, который убил мужа и забрал его жену. Никто не может поспешно напасть на него или пытаться отомстить в день соревнования. Иначе они вызовут недовольство Секты либо Южного, либо Северного Императора, чьи мечи не имеют глаз, так что их жизни будут зависеть от воли Небес» «Кто-то идёт»

Как только Янь Цинхун договорил, Янь Тяньвэй нахмурился и тихо предупредил.

Все в унисон кивнули. Янь Дуаньцан тихо произнёс: «Четвёртая сестра, мы можем показаться, а ты — нет, просто скрой пока своё лицо» «Поняла» — ответила Янь Гунжо, закрыв лицо белой тканью, которую она приготовила заранее. На виду остались лишь её яркие и живые глаза.

Бледный, полный монах медленно приблизился, показавшись им на глаза. Он выглядел примерно лет на сорок-пятьдесят, у него был широкий подбородок и ненормально маленькие глаза. Я своей руке он держал повреждённый круглый веер, а одет был в заношенную монашескую робу. Даже не смотря на то, что на дворе стояла весна, и погода была прохладная, его одежда не балы закрытой, обнажая грудь. Видя, что до него на этом месте уже была толпа людей, его рот широко растянулся в жуткой улыбке, а взгляд пробежался по очереди по каждому из них, остановившись на Янь Гунжо. После чего его глаза странно заблестели.

Чем дольше он смотрел на Янь ГУнжо, тем сильнее она чувствовала мурашки по всему телу, а затем в ней вскипела злость. Она уже была готова выйти вперёд и накричать на него, но Янь Гунло её остановил: «Этот человек — пугающий монах-извращенец, который появился в стране Куй Шуй в течение последних десяти лет, его называют Цветочный монах. Будучи монахом, он наслаждается сексом с чужими жёнами и дочерями. Хоть вести о его злых делах и распространились по всей стране Куй Шуй, никто не смеет ему ничего сделать. Неудивительно, что он тут показался» «… он силён?» — Янь Гунжо подавила в себе желание вырвать монаху глаза и встала позади Янь Цюйши, чтобы скрыться от его взгляда. Только тогда она смогла почувствовать себя немного комфортнее.

«Очень силён. Если бы он не был силён, его бы тут не было. В стране Куй Шуй против него могут устоять менее, чем трое» — сказал Янь Гунло, его взгляд был чрезвычайно серьёзен.

«Как он посмел даже подумать так обо мне… я собираюсь вырвать ему глаза!» -Янь Гунжо чуть ли не прорычала это, приподняв брови.

Хоть он и находился довольно далеко, эта дистанция была ничем для кого-то по-настоящему сильного. Её голос долетел до ушей цветочного монаха, и его улыбка стала ещё более жуткой.

У каждого из этих лучших среди лучших людей есть свои поводы для гордости. Сильные всегда привыкли появляться последними, так что никто из них не хотел прийти слишком рано. И всё это входило в расчёты Янь Тяньвэя и его окружения.

После прибытия цветочного монаха начали приходить и все остальные. Вскоре присутствовало уже около тридцати-сорока человек. Как и ожидалось, большинство из них холодно наблюдали за остальными, за исключением тех, кого они уже заранее знали. Многие взгляды были направлены на Янь Тяньвэя и его людей. Все пришедшие, помимо тех, кто хотел увидеть чемпионов сильнее своей жизни, должны были быть известными личностями, но этих людей никто не знал. Что было ещё более впечатляющим, четверо из них выглядели лет на двадцать.

Среди остальных большинство было старше тридцати.

Мужчина с белой бородой, словно фантом, появился рядом с Чу Цзинтянем.

Безразлично глянув на него, он со смешком заговорил: «Молодой человек, вам тут не место. Конечно же, каждый раз сюда приходит множество самоуверенных молодых конкурсантов, вы уже довольно долго тут стоите. Лучше вам подождать лет двадцать пять-пятьдесят, прежде чем приходить» «Возраст ничего не значит» — как ни в чём не бывало ответил Янь Дуаньцан.

«Как минимум, он является показателем накопления силы и энергии. Я не хочу много говорить, но у всех этих молодых людей поразительные ауры. Они обладают мощным потенциалом, так что я не хочу, чтобы они были загублены здесь. Возможно, они смогут защититься, наблюдая за чужими боями. Но если они решат сражаться против чемпионов… среди этой толпы есть как хорошие, так и плохие люди. Некоторые могут решить специально нацелиться на молодые таланты. Пожалуйста, хорошенько обдумайте своё решение» — договорив, мужчина ушёл.

«Эй! Он что, смотрит на нас сверху вниз? Позвольте мне сказать…» «Девочка, не беспокойся. Намерения у него хорошие. В то время, как это не является официальным собранием сильнейших людей континента, оно не далеко от этого. Его совета стоит прислушаться, так что вы все должны быть осторожны» — Янь Цинхун прервала Янь Гунжо, многозначно посмотрев на Чу Цзинтяня и Лэн Я. Сегодня, помимо выполнения своей миссии, он был в предвкушении того, как проявят себя эти двое — последним, что Е У Чень сказал на том собрании, было о том, чтобы они ни при каких обстоятельствах не помогали этим двоим, даже если бы под угрозой стояли их жизни.

Один за другим пришло множество разных людей. Некоторые из них были мужчинами, некоторые — женщинами. Кто-то тихо стоял, другие лениво лежали, в то время, как остальные расположились на стенах обрыва с холодными выражениями на лицах. Постепенно количество присутствующих выросло до сотен. Каждый из них обладал своей собственной отличимой, но сравнительно пугающей аурой. Было нетрудно представить, что, если бы все эти люди объединились вместе, они бы смогли направить невероятную мощь на весь остальной мир.

Вершина Обрыва Упавшей Звезды находилась в дюжине метров. В этот момент по нему распределились конкурсанты, так что звуки разговоров стали громче. Янь Цинхун, Янь Тяньвэй и остальные специально стояли в тишине, холодно наблюдая за каждым новоприбывшим. После долгого периода тихого ожидания Янь Тяньвэй внезапно посмотрел острым взглядом наверх.

В этот самый момент появилось четверо старейшин возрастом старше шестидесяти лет. С их появлением и намеренным выпуском их аур, весь Обрыв Упавшей Звезды окружил необычный жар. Взгляды всех присутствующих собрались на четырёх старейшинах, осознав, что это была аура огненного духа Северного Императора. Это значило, что эти четверо прибыли сюда от лица Секты Северного Императора и должны были поддерживать порядок на турнире. Какими бы сильными они ни были, даже если они обладали духом меча или духом сражения, они не хотели иметь дел с сектами Северного и Южного Императоров. Ауры этих двух сект были достаточно известны, чтобы любой практик боевых искусств на континенте Небесной Звезды могузнать их.

Двадцать с чем-то лет назад хаотичное столкновение между сектами Северного и Южного Императоров закончились поражением секты Северного Императора благодаря вмешательству империи Тяньлун. Из-за этого секта Северного Императора исчезла на целых двадцать лет. Но любой здравомыслящий человек мог понять, что секта Северного Императора отнюдь не боялась секты Южного Императора, напротив, они почувствовали нечто странное в этой ситуации. Сегодня при появлении секты Северного Императора никто не был удивлён, они изучали их испытывающими взглядами.

За четырьмя старейшинами следовал улыбающийся молодой человек. Он выглядел лет на двадцать пять или около того, был одет в повседневную одежду и никак не скрывал свою врождённую ауру благородства. Простого взгляда на него было достаточно, чтобы любой мог понять его неординарность. Все мысленно запомнили его внешность. Глядя на него, они не заметили странных взглядов Лэн Я и Чу Цзинтяня. Только потому что он был членом секты Северного Императора.

«Хмпф, похоже, что господин был прав., так это их лидер. Янь Симин. Третий, ты уверен в своих силах?» — уголки губ Янь Тяньвэя пошевелились, а его голос передался в уши Янь Гунло.

Тот сжал свои руки в кулаки, выражение его лица было спокойно. Хоть он и не открыл своего рта, его вид сказал ему: я — настоящий лидер секты Северного Императора! Как я могу проиграть ему?

«С помощью господина никто не осознает, что магия огненного духа, что мы используем, принадлежит тому же типу. Так что тебе не нужно беспокоиться, можешь выкладываться в полную силу. Он… будет твоим первым экспериментом. Ты, настоящий обладатель кровь Северного Императора, кто до сегодняшнего дня усердно тренировался — если ты не сможешь победить даже этого ублюдка, тогда как ты сможешь называть себя учеником мастера!» -строгим голосом произнёс Янь Тяньвэй.

Янь Гунло напряжённо кивнул, его взгляд на секунду задержался на Янь Симине. Казалось, тот почувствовал это, повернулся, но в итоге ничего не заметил.

Глава 290

Появление этих людей из секты Северного Императора означало, что Собрание Магических Боевых Искусств Тяньченя вот-вот должен был начаться. Атмосфера вокруг слегка изменилась.

Хоть Янь Симин и являлся молодым господином секты Северного Императора, очень не многие знали о нём. Среди невероятно сильных людей этого континента единственными, кто узнал его, были Янь Тяньвэй и его люди. Даже Янь Симин сам не думал, что кто-то среди присутствующих здесь могут знать его имя или статус. Причиной его появления здесь, конечно же, были сильные люди этого мира. Обычно ни секта Южного, ни секта Северного императора не участвовала в собрании магических сил. Самое большое — на место проведения от них бы прибыло несколько человек. Не было ясно точно, было ли это попыткой не вмешиваться в мировые конфликты, или … что они просто относились ко всему этому с презрением.

Это Собрание Магических Боевых Сил Тяньченя происходило раз в двадцать пять лет, но ему не сопутствовали ни зрелищная сцена, ни цветастая церемония открытия. Для настоящих чемпионов этого мира это всё было лишним.

Самый старший из четырёх старейшин, по всей видимости, лидер, выступил вперёд под взглядами всех собравшихся. Он встал в центре, сложив руки за спиной. Его глаза светились аурой силы, в то время, как он окинул взглядом всех присутствующих. Когда он заговорил, его голос раздался эхом:

«Герои со всего мира, я — Янь Чжен, дисциплинарный капитан секты Северного Императора. Я не буду тратить время на болтовню. Простите мне моё скромное представление. Я здесь для того, чтобы насладиться демонстрацией силы героев любого вида»

Договорив, он медленно поднял обе руки, которые светились тусклым красным светом.

Лишь секты Южного и Северного Императора имели право выступать судьями на Собрании Магических Боевых Сил, где собирались сильнейшие со всего континента. Потому что лишь они могли обладать преимуществом по сравнению с ними. Помимо роли свидетелей, они также объявляли о начале турнира, открывая тем самым соревнование между сильнейшими из сильнейших.

Янь Чжен являлся старейшиной, ответственным за дисциплину в секте Северного Императора. Судя по их одеждам, остальные три старейшины, прибывшие вместе с ним, также отвечали за дисциплину. Янь Чжен, скорее всего, был самым сильным из них.

Никто из присутствующих прежде не слышал имени Янь Чжена и не видел его вживую. Но никто не смел недооценивать его. Тот, кто сумел занять пост ответственного за дисциплину в секте Северного Императора, должен был быть невероятно силён.

Крайне малое число людей на континенте Небесной Звезды могли достичь божественного уровня силы. Среди четырёх стран таковых можно было пересчитать по пальцам. Конечно же, в это число входили лишь публично признанные чемпионы. Это не включая сильных представителей из сект Северного и Южного Императоров. В сумме их было бы больше, чем во всех четырёх странах вместе взятых.

Янь Чжен, человек, чьего имени никто никогда не слышал, источал в этот момент достаточно ауры, чтобы любой мог понять, что он достиг невероятного уровня силы. Даже по скромным оценкам его можно было причислить к среднему уровню божественного класса.

На прошлом Собрании Магических Боевых Сил Тяньченя тем, кого прислала секта Южного Императора, тоже был человек, о котором никто никогда не слышал. Ему было примерно лет пятьдесят, и он обладал способностями уровня духа, что недалеко от божественного. Теперь же секта Северного Императора прислала человека божественного уровня, только чтобы объявить о начале соревнования. Все собравшиеся бойцы почувствовали некоторый шок и давление.

Чу Цзинтянь хотел выскочить вперёд, но увидев, что Янь Тяньвэй, Янь Цинхун и остальные остались на месте, а Лэн Я был тих, словно ледяная скульптура, он почувствовал, как уверенность в его сердце стихла и отступил назад.

В этой тишине перед Янь Чженом внезапно появился мужчина. Он не успел открыть рот, как Янь Чжен заговорил: «Рождённый в стране Куй Шуи, сын Бога Иллюзий У Цяоцуя, У Саньсы! Человек, чьё имя прогремело на всю юго-западную часть Куй Шуя, устрашая всех»

Глаза мужчины сузились: «Похоже, что секта Северного Императора и впрямь так же впечатляюща, как я и слышал»

Не многие прежде слышали имя У Саньсы. Но титул «сын Бога Иллюзий У Цяоцуя» заставил взгляды присутствующих, направленные на него, смениться. Даже те, кто до этого выглядели уставшими, пристально осматривали его. Мужчина лет сорока, он был слегка худее обычного. В его внешности не было ничего примечательного. Он был таким человеком, которого легко можно было бы потерять в толпе. Все постарались запомнить его лицо и имя.

«Разве это не он был тем, кто только что с нами говорил? Бог Иллюзий У Цяоцуй? Он такой впечатляющий?» — спросила Гунжо у Я Дуаньцана.

Рот Чу Цзинтяня широко раскрылся: «О-он — сын того самого Бога Иллюзий?» -пробормотал он себе под нос.

«А? Ты слышал о нём?» — с интересом спросил Янь Дуаньцан.

Чу Цзинтянь покачал головой: «Нет, но я слышал о Боге Иллюзий У Цяоцуе. Когда я был маленьким, мой дедушка часто упоминал его. Он говорил, что он был самым тяжёлым противником, которого он когда-либо встречал. Он не только невероятно шустрый, его непредсказуемые иллюзии пугали сильнее всего. Когда мой дедушка боролся с ним двадцать пять лет назад, он мог создать тридцать шесть неотличимых клонов. Теперь он должен быть ещё более пугающим. А раз этот мужчина — его сын, то он должен быть настолько же силён, как и Бог Иллюзий двадцать пять лет назад»

Янь Дуаньцан кивнул, а затем покачал головой, пробормотав: «Бог Иллюзий достаточно силён, чтобы носить титул „бога“. Но существуют невероятно строгие условия для того, что значит быть богом, и не каждый может соответствовать им. Даже не смотря на то, что этот человек — сын Бога Иллюзий, и своего рода мастер, он не может быть вторым Богом Иллюзий. Как минимум, пока»

«А?» — Чу Цзинтянь был шокирован.

«Двадцать пять лет назад, когда Бог Иллюзий был твоего возраста, он мог создать тридцать шесть неотличимых клонов. Позволь мне посмотреть, можешь ты сравниться с ним или нет» — Янь Чжен поднял руки, вновь выпустив тот насыщенный жар силы вновь.

У Саньсы поднял руки, за всю свою жизнь он никогда не использовал какого-либо оружия: «Талант моего отца встречается раз в тысячу лет. Я не посмею сравнивать себя с ним, но я так же не буду позорить его имя… давайте начнём»

Только эти слова прозвучали, как его тело сильно задрожало, выражение его лица застыло.

В этот момент Янь Чжен вдруг отвёл взгляд, посмотрев влево, а его рука нанесла удар.

Сами его движения были шокирующими. Интенсивная волна силы сконцентрировалась во вращающийся, бесформенный воздух, и вылетела из его ладони.

Для обычного человека, который пытался бы тренировать водяные способности, как у секты Южного Императора, или огненные способности, как у секты Северного Императора, это действие казалось бы лишь обычным навыком. Помимо нескольких уникальных движений, в нём не было ничего необычного. Но если бы кто-то с родословной Императора тренировал этот навык, то он бы смог подчеркнуть божественную силу своего наследия. После того, как они достигали определённого уровня в тренировках, сила, которой они владеют, сливалась воедино с их кровью, и её становилось невероятно легко выпускать и контролировать.

В этот момент тело У Саньсы испарилось в воздухе, появившись затем в том месте, куда выстрелил Янь Чжен. Не имея возможности отступить, он мог лишь встретить эту атаку лицом к лицу. С глухим звуком тело У Саньсы вздрогнуло и отлетело назад, дважды перекувырнувшись в воздухе, после чего он рухнул на землю с серьёзным выражением лица.

«Не нужно быть таким шокированным. Я слышал об „Иллюзии Остаточного Изображения“ Бога Иллюзий, так что был готов противостоять ей. Если бы я впервые столкнулся с ней, тогда она стала бы преимуществом» — безразлично сказал Янь Чжен.

Иллюзия Остаточного Изображения подразумевала под собой движение У Саньсы, которое выглядело так, будто бы он не сдвинулся с места, когда он на самом деле уже переместился и мог атаковать оппонента незамеченным. Этого происходило из-за того, что пользователь этого навыка мог двигаться настолько быстро, чтобы оставить после себя изображение на достаточно долгий промежуток времени. На самом деле, это было скорее результатом идеально скрытой ауры и силы, нечто вроде отвлекающего манёвра, чтобы воспользоваться неподготовленностью противника к этому. Но если тот сумеет понять этот ход, тогда это может привести к сильным проблемам для того, кто использовал его.

Прощупав почву в этом раунде, У Саньсы посерьёзнел. Он сделал глубокий вздох, его брови сошлись на переносице, а дыхание замерло. Он медленно сделал шаг вперёд. С этим неторопливым движением позади него появилось остаточное изображение.

Ещё один шаг, и остаточное изображение стало чётче.Третий шаг, и оно приобрело полноценный вид — оно перестало выглядеть, как изображение, и стало похоже на ещё одну версию его самого. Со следующим шагом появилось ещё одно изображение. Сузив глаза, У Саньсы шаг за шагом приближался к Янь Чжену. Эти иллюзии начали пересекаться и переплетаться между собой, становясь всё более запутанными, что затрудняло задачу понять, который из них реален. В хаосе семь версий У Саньсы, которые изначально накладывались друг на друга, обрели форму и бросились в сторону Янь Чжена.

Это не были иллюзии, созданные с помощью огромного количества силы. Напротив, они были иллюзорными телами, которые невероятно походили на свою изначальную форму, будучи созданными каким-то неизвестным способом. Это была пугающая техника легендарной фигуры страны Куй Шуй, У Цяоцуя. Вплоть до этого дня никто не знал, как появлялись эти иллюзии. Противостоя фальшивым версиям, большинство людей сначала приходили в шок, а затем отвлекались, а затем впадали в хаос. Среди четырёх легендарных фигур, У Цянцуй мог не быть сильнейшим, но он, без сомнений, был тем, с кем остальные трое наименее всего хотели бы сражаться.

«Так это и есть навык „Тысяча Иллюзорных Тел“, о котором говорил дедушка? Они выглядят как настоящие люди, их так сложно различить!» — воскликнул себе под нос Чу Цзинтянь, уставившись на У Саньсы. Он словно бы наблюдал за волшебным трюком. Но как бы он ни ломал голову, он не мог понять, как У Саньсы мог создать эти ложные версии самого себя.

Одно, второе, третье… седьмое, семь иллюзорных тел! Хоть это и невозможно было сравнить с версией из тридцати шести тел У Цяоцуя, это, тем не менее, было поразительно. Те, кто прежде никогда подобного не видел, в шоке широко распахнули глаза.

Семь фальшивых версий атаковали Янь Чжена со всех сторон. Янь Чжен мог бы уклониться или отразить атаки, но если бы он выбрал неверное направление движения, то ему бы не слабо прилетело… Тем не менее, перед лицом этих семи клонов он не сдвинулся ни на йоту. Напротив, он подал голос, и его заволокло красным свечением. Сопровождаясь звуком его голоса, во все стороны распространилась его пугающая аура.

Слова вызова огненного духа никак не влияли на само пламя. Даже на своём пике оно бы не смогло создать температуру горящего огня. Но когда оно взорвалось, невероятный жар распространился, словно лесной пожар, мгновенно опалив всю округу.

Глава 291

Семь фигур напали на Янь Чжена в одно и то же время. Шесть из них мгновенно исчезли, оставив лишь одну, которая атаковала спереди. Его правая рука погрузилась внутрь грудной клетки Янь Чжена… и, что странно, тело Янь Чжена лишь слегка отклонилось назад, в то время, как кулак У Саньсы, казалось, застрял глубоко в теле Янь Чжена, застыв на месте.

Спустя секунду Янь Чжен нахмурился и издал крик, напоминавший раскат грома. Красное свечение вокруг него, казалось бы, нашло свой выход, направившись в то место, куда ударил кулак У Саньсы. Выглядело так, будто У Саньсы ударило тяжёлым молотом. Застонав от боли, он отлетел в противоположную сторону. Он не приходил в себя вплоть до того момента, когда его тело уже было готово удариться о землю. Развернувшись, он уверенно приземлился на ноги, хотя на его лице всё ещё была видна красная аура.

«Тысячу Иллюзорных Тел невозможно предсказать, и против неё трудно бороться. Но ты всё же не так силён, как я, и ты распределяешь силу, когда разделяешь себя на разные тела. С моей огненной магией я не только использую свои руки, чтобы выпускать силу, я с тем же успехом могу это делать любой частью своего тела. Можно сказать, что это идеально подходит для того, чтобы бороться с твоими силами. Я предупреждаю вас, чтобы вы не использовали эти милые маленькие трюки, если надеетесь выиграть против меня. Если вы хотите победить, используйте свою настоящую силу» — холодно произнёс Янь Чжен, словно старший, наставляющий своего ученика.

У Саньсы тяжело дышал. Сила отдачи только что повредила его внутренние органы. Он не нуждался в объяснениях Янь Чжена, чтобы точно знать, что произошло, когда он только что застрял. Его кулак плотно застрял в теле Янь Чжена. Когда он создавал иллюзорные тела, Янь Чжен уже собирал свою силу. К тому времени, как он ударил, эта сила в мгновение ока ответила ему… как он и сказал, он выпускал свою силу не только через свои конечности, но и через каждую часть своего тела.

После недолгой паузы У Саньсы легко вздохнул и вновь бросился вперёд. В этот раз он последовал совету Янь Чжена, больше не используя Тысячу Иллюзорных Тел, напротив, ринувшись в лобовую атаку, используя лишь свою чистую силу.

У Саньсы определённо был силён, возможно, на ранних стадиях божественного уровня, но он, тем не менее, не мог сравниться с Янь Чженем. Его иллюзорные

тела были наиболее полезными при попытке завершить бой одним ударом, словно ассасин, и он не был особо умел в схватке лицом к лицу. Кроме того, он уже претерпел значительный урон. После нескольких движений он начал замедляться. Хоть он и был до сих пор невероятно шустрым, интенсивный выпуск энергии Янь Чжена, тем не менее, загнал его в угол, поставив его в невыгодное положение. Наконец, он с долгим вздохом отступил назад, уклонившись от удара Янь Чжена: «Мои навыки не могут сравниться с вашими. Даже если я продолжу сражаться, меня ждёт лишь поражение»

Убрав руки, Янь Чжен холодно заговорил: «Среди тех, кто тренирует магические боевые силы, есть поговорка: скорости достаточно, чтобы прервать любое движение. Я верю, что это полная чушь. Перед абсолютной силой всё это — не более, чем детские шалости. Если бы ты сегодня сражался в свою полную силу, ты бы смог выступить лучше»

У Саньсы нахмурился: «Вы не правы. Я могу винить лишь свою нехватку навыков. Я не могу согласиться, что естественный талант и техники не могут сравниться с грубой силой…»

В этот момент подул ветер, и перед У Саньсы возник худой силуэт. На мгновение он был шокирован, подумав про себя: невероятно, такая скорость…

Тонкое, бледное лицо с застывшим выражением, холодные глаза, среднего роста и слегка худощавый. Перед ним стоял Лэн Я, который внезапно выскочил из толпы. Он указал Рассекающим Ветер Лезвием на Янь Чжена.

Появление Лэн Я привлекло внимание всех присутствующих. Все взгляды сфокусировались на этом человеке, который был не старше лет двадцати, но нёс в себе концентрированную жажду убийства и волю к сражению. Прежде многие пренебрегли им, но в этот момент бесформенная аура, окружавшая его, тронула даже сильнейших людей на континенте Небесной Звезды.

Янь Чжень окинул его взглядом, после чего остановился на Рассекающем Ветер Лезвии в его руках. Мужчина, стоящий перед ним, привлёк его внимание. Выражение его лица слегка изменилось, и он кивнул: «Я не думал, что увижу гениальный талант, который в таком юном возрасте может превзойти над миром. Похоже, что сегодняшнее путешествие было не напрасным»

Лэн Я получил такую высокую похвалу от дисциплинарного старейшины секты Северного Императора, но никто из присутствующих не мог сказать, что тот преувеличивает. В конце концов, даже просто судя по его ауре, каждый мог

понять — этот молодой человек, которому не более двух десятков лет, уже обладает божественным уровнем силы!

Не то, чтобы это было неслыханно, достичь такого уровня силы в его возрасте. Таким был каждый, кто в последующие десятилетия своей жизни обладал силой повлиять на судьбу мира. В прошлом столетии лишь один человек был известен тем, что достиг такого уровня в свои двадцать… это был Бог Войны, Фэн Чаоян.

Тяжело было не поразиться внешнему виду этого молодого человека. Его нынешнее выражение лица было холодным, а пугающая жажда убийства, исходящая от него в данный момент, означала, что он был рождён бесчувственным убийцей. Казалось, что они уже могли увидеть, как весь континент Небесной Звезды содрогается под влиянием Лэн Я. Этот день был близок.

Чу Цзинтянь инстинктивно хотел окликнуть его, но Янь Дуаньцан потянул его назад: «Не отвлекай его».

Только тогда Чу Цзинтянь проглотил свои слова, его выражение лица наполнилось волнением и стремлением, но также беспокойством. В течение трёх лет они с Лэн Я сражались бок о бок, и вместе шли вперёд. Они знали друг о друге всё. Лэн Я только недавно достиг божественного уровня силы. Правда ли он сумеет победить кого-то настолько сильного, как Янь Чжен?

«Будь осторожен, молодой человек» — тихо сказал У Саньсы, запомнив внешность Лэн Я, и развернулся, чтобы уйти. Он уже получил свою часть ошибочных суждений на сегодня. Оглядев молодых людей, которые пришли вместе с Лэн Я и подумал, что если они все были настолько же сильны, как и он, то… это было бы шокирующе, практически невероятно.

«Твоё имя Лэн Я, правильно? Не удивляйся. Три года назад ты появился на континенте Тяньчен с оружием Бога Войны, Фэн Чаояна, чем пробудил интерес к себе. Затем мы случайно узнали о том, что ты — его сын… лишь за три года ты от незрелого юнца дошёл до нынешнего уровня… Похоже, что родословная Бога Войны поразительна. Твой отец, может быть, и умер, но ты не подвёл его» -воскликнул Янь Чжен.

Атмосфера вокруг вновь застыла, словно по сценарию. Сразу после сына Бога Иллюзий перед Янь Чженом показался сын Бога Войны, привлекая взгляды всех присутствующих. Никто не слышал о том, чтобы у Фэн Чаояна были дети, но они были уверены, что Янь Чжен не стал бы лгать о таком. В мгновение ока они

узнали о невероятном факте.

Неудивительно, что этот юноша обладает такой поразительной аурой! Они начали предвкушать его выступление.

Даже не смотря на то, что Янь Чжен раскрыл его личность буквально за несколько слов, Лэн Я остался так же молчалив, как и обычно, а его аура продолжала нацеливаться на Янь Чжена, готовясь к атаке.

«И атака, и защита Бога Войны были на божественном уровне. Похоже, что ты полагаешься на энергию и скорость. Видимо, ты вышел вперёд, потому что не доволен моим недавним заявлением. Что ж, тогда докажи свои убеждения своей силой» — перед Лэн Я Янь Чжен не стал притворяться. Его руки вновь засветились красным, а выражение его лица стало серьёзным.

Он про себя пробормотал: его основы слишком слабы, нечего бояться. Но если он продолжит в таком духе…

Словно прорезав тупым ножом лист толстого картона, Лэн Я начал двигаться, напоминая порыв дикого ветра. Кто бы смог поверить в то, что этот звук издало Разрезающее Ветер Лезвие в его руке, когда прорезал воздух?

В то время, как Лэн Я, словно раскат грома, большинство бойцов на арене нахмурились, размышляя о своих шансах уклониться от такого движения. Атака Лэн Я была словно стрела, летящая из идеально натянутого лука, практически без времени на подготовку. Сам импульс этого первого момента был поразительным, вызвав пугающую мысль в головах многих: какой бы ни была его сила, если бы он скрылся во тьме и напал на неподготовленную цель, сколько бы людей смогло уклониться?

А что насчёт десяти, двадцати лет спустя?

Ладонь Янь Чжена двинулась вперёд, крепко ухватив Лэн Я за руки. Его Разрезающее Ветер Лезвие уже прорезало через одежду у него на груди, коснувшись кожи. Если бы он сдвинулся хоть на йоту, то пошла бы кровь.

Десятков лет опыта и пришедшей с ними интуиции было достаточно, чтобы он инстинктивно поднял руки посреди стремительной атаки, приняв ими удар Лэн Я. Когда его руки сжались вокруг рук Лэн Я, сердце забилось в его груди. Это было не облегчение, далеко не оно, а мгновение страха после этой ситуации.

«Это невероятно!» — воскликнул Янь Гунло.

«Да, даже мой дедушка сказал, что у него больший талант в быстрых и точных атаках, чем у кого бы то ни было ещё» — кивнув, сказал Чу Цзинтянь. Даже так, он всё ещё чувствовал, как его сердце нервно сжалось. Чу Цанмин также сказал, что талант Лэн Я превратит его в демона, кошмар бесчисленного множества людей, но он не подходил для прямых действий или столкновений… и в данный момент правую руку Лэн Я остановил Янь Чжен, то ли случайно, то ли за счёт быстрой реакции. Для Лэн Я это было худшей из возможных ситуаций.

«Ты довольно поразителен в своём таланте. Но… ты не силён. Теперь, когда тебя заблокировали, в тебе нет ничего пугающего!» — договорив это, Янь Чжен крепче сжал его руки. Лицо Лэн Я начало дёргаться, он влил все свои силы в свою правую руку, пытаясь вырваться. Но, как бы он ни старался, он не мог освободиться. Напротив, хватка становилась всё крепче и крепче… он не пытался использовать свою левую руку, потому что это лишь рассеет его силу, что лишь затруднит его задачу.

Лэн Я был словно острое лезвие. Атакуя на высокой скорости, он мог перерезать горло любому врагу, который был бы слишком медлителен, чтобы уклониться от его атаки. Но если бы кто-то схватил его за рукоятку и не отпускал, то он был словно агнец на забое. Он был недостаточно силён сам по себе, так что перед лицом такого сильного противника у него было мало шансов.

Глава 292

Раздался ясно слышный звук хруста. Лицо Лэн Я исказилось, а сердце Чу Цзинтяня бешено забилось в груди. Когда он уже был готов броситься на помочь, Янь Чжэн отпустил руки.

Лэн Я почувствовал, как в его сердце пробирается интенсивная боль. Он пошатнулся назад и почувствовал, как невероятная волна ауры омыла его целиком, заставив все его внутренности вскипеть… как только Янь Чжэн отпустил его, в тот момент, когда Лэн Я ещё не успел прийти в себя, на него обрушились две руки…

В этот удар Янь Чжэн вложил все свои силы. Пока Лэн Я отлетел, брызги крови оставляли за ним след, а на губах Янь Чжэна промелькнула лёгкая, хитрая усмешка. Это был человек, с которым он не мог позволить себе быть неосторожным. И всё в нём демонстрировало, что он может стать неконтролируемым… Лучшим выбором в этом случае было уничтожить его в зародыше, прежде, чем он успеет стать серьёзной угрозой.

«Хладнолицый!»

Выкрикнув, Чу Цзинтянь бросился к Лэн Я. Но из-за невероятной силы удара скорость его полёта была крайне высокой. Его кровоточащее тело отлетело в сторону Обрыва Упавшей Звезды. Когда Чу Цзинтяню пришлось остановиться на краю, Лэн Я уже перелетел, словно опавший лист, со всплеском погрузившись в Озеро Упавшей Звезды. Вскоре по поверхности начал распространяться алый цвет. Разрезающее Ветер Лезвие упало в воду в тот же самый момент.

В глазах Чу Цзинтяня потемнело. Он рухнул на колени и уставился на озеро в непонимании, что делать. Позади него были видны кровавые следы. Обычный удар Янь Чжэна ужасным образом травмировал Лэн Я.

Янь Гунло выступил вперёд, но Янь Тяньвэй остановил его: «Ты забыл слова мастера?» «Но…» «Никаких но. Прав мастер или нет, мы не должны нарушать его приказ» — с полузакрытыми глазами выражение лица Янь Тяньвэя было неизменно. Словно ничего не произошло.

«Понял» ■ кивнул Янь Гунло, но его сердце сжалось.

Все затихли. Они засвидетельствовали появление гениального таланта, и буквально через несколько минут увидели, как он был уничтожен. Не нужно говорить, мысли в их головах блуждали сложные. Хоть они и не знали Лэн Я лично, глубокое сожаление от наблюдения за такой трагедией мучило каждого из них.

«Вы… переборщили» — У Сансы, который изначально сидел и восстанавливал свои силы, резко поднялся, выражение его лица было озлобленным.

«В сражении нет места милосердию. Травмы и смерть — обычное дело, и всегда таковым было. Это — правила Собрания Магических Боевых Сил» — спокойно сказал Янь Чжэн.

«Правила? Да, это всего лишь правила! Он — просто молодой человек. Вы могли не делать этого, но решили ударить его в полную силу. Предполагалось, что вы из благородной Секты Северного Императора, к тому же, старший. С вашей стороны так себя вести — жестоко» — холодно заговорил другой мужчина среднего возраста, стоявший спиной к обрыву.

«Чисто и просто, нет нужды спрашивать о причинах. Каким бы ни было происхождение, будь то мужчина или женщина, молодой или старый, так работает Секта Северного Императора» — выражение лица Янь Чжэна потемнело.

«Хмпф! В прошлом, не смотря на то, что и случались непредвиденные жертвы, они все произошли в случаях, когда противники были либо кровными врагами, либо равными по силе, которые прошли через долгое сражение. У него с вами не было никакой вражды, и он был гораздо слабее вас. Вы могли с лёгкостью его победить, не было никакой нужды доходить до его убийства! До сегодняшнего дня у меня было некое уважение к вашей Секте Северного Императора. Увидев то, как вы повели себя сегодня, мне стыдно даже смотреть» «Молчать!»

Прозвенел низкий голос, наполненный подавляемой яростью. Чу Цзинтянь встал с края обрыва и медленно развернулся. Его голова была опущена, а зубы стиснуты, чтобы подавить слёзы, которые были готовы вот-вот вытечь из его глаз. Всё его тело содрогалось.

Для кого-то вроде Чу Цзинтяня, кто жил в закрытом мире, боль означала быть наказанным его дедушкой, чтобы дедушка забрал его оружие, когда на его руках появлялись раны… эмоциональная боль? В таком мире кто-то настолько эмоционально простой, как он, не понял бы душераздирающую природу горя.

В тот момент, когда Лэн Я упал с обрыва, он наконец испытал боль, которая разрывала его сердце на части. Он чувствовал её однажды, когда услышал о смерти Е У Ченя и Нин Сюэ, и она была гораздо более отдалённая. Он лишь слышал о их смерти, но в этот момент он смотрел, как Лэн Я, который сопровождал его на протяжении трёх лет, упал с обрыва, получив серьёзную травму.

Горькая ненависть зажглась в его груди. Он поспешно искал способ выместить свою злость. Когда он открыл глаза, его взгляд зафиксировался на Янь Чжэне. Его чистая натура означала, что он редко испытывал ненависть или ярость. Но в этот момент, увидев Янь Чжэна, ненависть у него внутри чувствовалась гораздо более остро, чем когда-либо.

Когда Чу Цзинтянь выпустил свою ауру, казалось, будто из ниоткуда возник ураган. На него опустилось множество шокированных взглядов, они в неверии оценивали его. Этому высокому молодому человеку не было больше двадцати пяти лет. Его ауры было достаточно, чтобы доказать его силу, и она значительно превышала ту, что принадлежала Лэн Я.

«А ты?» — Янь Чжэн осмотрел Чу Цзинтяня. Он не смог вспомнить никакой информации об этом человеке, и почувствовал удивление.

Чу Цзинтянь не ответил. Потянувшись за спину, он схватился за рукоять меча. Меч Цанмин беззвучно покинул свои ножны, и в глазах всех присутствующих промелькнуло яркое голубое свечение. Их сердца в ответ вздрогнули.

«Меч Цанмин!» — пробормотал Янь Чжэн: «Интересно… Мой первый оппонент был сыном Бога Иллюзий, вторым — сын Бога Войны, а теперь тут оказался даже потомок Бога Меча…» «Заклинание Духа Меча — Летящий Дракон, Бушующий Ураган!»

Глаза Чу Цзинтяня были наполнены невиданной прежде тьмой. Ему было неинтересно попусту болтать с этим стариком. И его глаза, и его поступь источали холодную жажду убийства. Даже голубое свечение Меча Цанмин пробирало до костей.

Под его крик Меч Цанмин вылетел у него из рук и закружился, нацелившись на Янь Чжэна. Янь Чжэн принял на себя удар У Сансы, находясь под защитой огненного духа, но он не был настолько глуп, чтобы попытаться дотронуться до

Меча Цанмин голыми руками. Отступив назад, он вытянул вперёд руки, из которых вырвалась мощная энергия, которая затормозила полёт Меча Цанмин. Продолжая вращаться, меч вызывал одну за другой волны хаотичной энергии, которая напоминала бесчисленное множество мелких лезвий, скользивших по его лицу и телу, это шокировало его. Ещё более удивительным был факт того, что даже после того, как он использовал почти всю свою энергию на защиту от этих мечей, казалось, что они совершенно не ослабели!

Без меча в руке Чу Цзинтянь продолжал стоять на месте, его правая рука, вытянутая вперёд, дрожала. Летящий Дракон, Бушующий Ураган было одним из наиболее трудных движений в манипуляции мечом, и легко могло одним ударом убить слабого противника. С сильными противниками оно могло помочь разорвать дистанцию. В этот момент Янь Чжэн уже был вынужден отойти на пятьдесят метров назад из-за силы смерча.

«Манипуляция мечом? Дедушка, это то, о чём ты нам говорил?.. Этот большой болван знает, как использовать манипуляцию мечом?» — проговорил Янь Гунло. Янь Тяньвэй прежде рассказывал им, что освоить владение мечом несложно, но невероятно трудно освоить техники манипуляции мечом. Большинство мечников могли потратить все свои жизни, прежде чем они бы сумели понять суть этих техник.

«Именно она… и не просто манипуляция мечом. Судя по тому, как он её использует, он уже явно стал мастером этого дела!» — кивнув, воскликнул Янь Тяньвэй.

С лёгкостью победив У Сансы и Лэн Я, Янь Чжэну уже было нелегко после первого удара Чу Цзинтяня. Большинство умелых бойцов, присутствующих здесь в этот момент, невольно уставились на это в благоговении, едва ли в силах поверить своим глазам. Янь Тяньвэй, Янь Цинхун и остальные были гораздо менее впечатлены. Когда они увидели Чу Цзинтяня, они уже догадались, насколько невероятен его потенциал, скрытый под простодушной оболочкой. Но даже так, его первое движение, тем не менее, несколько удивило их. Манипуляция мечом всегда была наиболее трудной из техник меча. Быть способным свободно пользоваться ею означало, что человек добился единения с мечом, достигнув уровня настоящего мастера. Чтобы прийти к этому уровню, нужны были годы тренировок, а кроме того, годы понимания и ощущения пути меча.

Тот факт, что Чу Цзинтянь так быстро добился такого прогресса в манипуляции мечом, достигнув «Лёгкого Меча, Без Тени» на среднем небесном уровне, чего не мог добиться даже Чу Цанмин вплоть до божественного уровня, по большей части приходило из его одержимости самим мечом Цанмин. Когда ему было не с чем и не с кем играть, меч был его единственным товарищем. Хоть Чу Цанмин и сохранял спокойствие, даже он был шокирован скоростью прогресса мальчика. Он чуть ли не потерял самообладание, когда увидел, насколько хорошо тот понимал путь меча. Хоть Чу Цзинтянь и находился на среднем небесном уровне в плане навыков, его мастерство владения мечом само по себе было на ранних стадиях божественного уровня.

И ему в этом году исполнилось лишь двадцать три. Чу Цзинтянь был одержим мечом, в своём роде гением. Насколько могущественным он мог быть, если бы действовал в полную силу… Лэн Я не знал, потому что он ни разу не сумел вынудить его использовать все его силы. Чу Цзинтянь тоже не знал этого.

Дистанция в пятьдесят метров приближалась к пределу, на котором Чу Цзинтянь мог контролировать манипуляцию мечом. Он протянул свою правую руку и изогнул запястье, пробормотав: «Заклинание Духа Меча — Непредсказуемые Небеса!»

Вращающийся Меч Цанмин наконец остановился и постепенно начал опускаться, продолжая парить в воздухе. В этот момент Янь Чжэн потянулся к его рукоятке, но в тот момент, когда он её коснулся, падающий меч рванул вверх, словно голубым ударом молнии. Хоть Янь Чжэн и отдёрнул свою руку, тем не менее, три его пальца всё же задело. Его защитная аура означала, что они остались невредимы, но по остроте обычные мечи не могли сравниться с Мечом Цанмин. Сопровождаясь пронзающей болью, из его руки потекла кровь. Отступив назад, он схватился за свои пальцы и подумал про себя: на таком расстоянии он всё ещё способен с такой лёгкостью манипулировать своим мечом? Даже если сам Бог Меча снизойдёт на землю, даже он может быть не лучше этого мальчишки!

Даже в этот момент он всё ещё недооценивал Чу Цзинтяня. Ударить мечом на расстоянии пятидесяти метров — это был далеко не его предел. С мрачным выражением лица Чу Цзинтянь ещё раз повернул своё запястье. Меч, который только что двигался вверх, тут же остановился, и с невероятной скоростью вновь направился на Янь Чжэна, целясь в его горло… впервые в своей жизни Чу Цзинтянь обнаружил в себе желание убить.

Глава 293

Из-за силы меча Янь Чжэн побоялся использовать против него энергию огненного духа, а его скорость останавливала его от использования его полной силы. Когда голубая звезда попала в его поле зрения, у него не было времени на раздумья, он с силой оттолкнулся от земли, чтобы отскочить назад, и сумел увернуться. Но из-за своей поспешности он неудачно приземлился, ему пришлось отойти на несколько шагов назад из-за нестабильной стойки.

Кланк!

Полетели искры, и меч Цанмин рухнул вниз, словно падающий метеор, погрузившись в землю, невероятно твёрдую из-за защиты богов, и, наконец, перестал двигаться.

На расстоянии рука Чу Цзинтяня бессильно повисла.

Всё ещё обеспокоенный Янь Чжэн сделал глубокий вздох и бросился на Чу Цзинтяня. Буквально через несколько мгновений он уже стоял рядом с ним. Волны жара окутали его, но Чу Цзинтянь не выказал страха. Он нахмурился, а его кулаки поднялись и встретились с кулаками Янь Чжэна. Это было противоборство чистой силы, без шанса на использование трюков или притворства. Одним из этих двоих был семидесятилетний дисциплинарный старейшина Секты Северного Императора, чья сила накапливалась полвека, а вторым же был молодой человек лет двадцати… Разве мог когда-нибудь произойти другой такой матч?

С оглушительным звуком взрыва твёрдая почва под их ногами начала трескаться. Невероятной силой отдачи Чу Цзинтяня и Янь Чжэна отбросило в противоположные стороны, как ни странно, они оказались одинаково сильны. Ни один из них не сумел превзойти другого… как минимум, так казалось.

Все присутствующие при этом участники были невероятно шокированы. Когда появился Лэн Я, они думали, что стали свидетелями гения, появлявшегося раз в поколение. Но Чу Цзинтянь удивлял их вновь и вновь, показывая им, что значит настоящий гений.

Их обоих отбросило одновременно. Подавив хаос в своих способностях и ауре, Чу Цзинтянь протянул правую руку и повернул запястьем… только что он не использовал все свои силы, а оставил достаточно энергии для управления своим мечом.

Янь Чжэн же, с другой стороны, вложил все свои силы в один удар. Когда вся его энергия иссякла, он обнаружил, что ему трудно её восстановить, так что он мог лишь беспомощно отлететь назад, ожидая приземления. Только тогда он вдруг почувствовал надвигающуюся опасность. Когда он наконец осознал, откуда эта опасность приближается, леденящий ветер уже достиг его спины. В следующую секунду он должен был пронзить его…

Когда Меч Цанмин вдруг рванул из земли к телу Янь Чжэна, сотни глаз одновременно расширились. Три других старейшины Секты Северного Императора резко вскочили, но было слишком поздно приходить на помощь. Конечно же, все осознали, что Чу Цзинтянь предусмотрительно сохранил немного энергии, даже защищаясь от удара Янь Чжэна в полную силу. Это требовало не только уверенности, но ещё и знания… прежнее столкновение закончилось отнюдь не ничьей, в конце концов. Янь Чжэн проиграл.

Этот юноша с Мечом Цанмин и родословной Бога Меча приносил им один шок за другим. Некоторые белобородые старейшины, которые участвовали в этом Собрании Магических Боевых Сил, наполненные уверенностью, теперь сомневались, должны ли они со стыдом вздыхать, или же с волнением предвкушать будущее.

Со спиной, обращённой к летящему мечу Цанмин, Янь Чжэн находился на грани жизни и смерти. В этот момент его вновь спасли десятилетия опыта. Как можно быстрее протянув свою левую руку, он направил её в сторону меча. В этот же момент меч пронзил его ладонь. Воспользовавшись импульсом этого удара, он развернулся и отскочил вправо.

С жутким звуком меч пронзил левую руку Янь Чжэна, а затем взлетел в небо. Споткнувшись, Янь Чжэн рухнул на землю и, подняв свою руку, увидел в ней дыру. Всё его тело вздрогнуло от невыносимой боли. По левой части его одежды проходил длинный разрез. Ещё бы чуть-чуть, и меч прорезал бы его кожу.

Он знал, что проиграл. Дисциплинарный старейшина Секты Северного Императора каким-то образом проиграл молодому человеку вдвое, а то и больше, его моложе. Не то, чтобы он не мог принять своего поражения, но это было ужасным ударом по образу благородной и победоносной Секты Северного Императора.

И даже если он сдастся и признает поражение, этим дело не закончится. Теперь, когда у чистосердечного юноши возникло желание убивать, это означало, что другая сторона перешла черту, и он не остановится до тех пор, пока один из них не будет мёртв. Чу Цзинтянь больше не волновался о состязании или о Собрании Магических Боевых Сил.

«Заклинание Духа Меча — Семь печатей, семь убийств!»

Из губ Чу Цзинтяня прозвучал низкий голос, Меч Цанмин вновь начал падать с небес… в отличие от прямой линии Летящего Дракона, Бушующего Урагана, суть Семи Печатей, Семи Убийств состояла в организованном хаосе: с виду случайно направленные атаки меча отрежут путь врагу, ища возможность ударить по нему. Когда кто-то становился целью Семи Печатей, Семи Убийств, ему было трудно сбежать. Всё, что он мог сделать, это надеяться на уклонение и защиту, шанс парировать был минимальным.

Если бы Чу Цзинтянь в этот момент сражался против Лэн Я, тот бы как можно быстрее отступил на сотню метров назад. Это расстояние выходило за границы области манипуляции мечом Чу Цзинтяня. Там бы он скрыл свою ауру и тихо вернулся, чтобы подыскать шанс вновь атаковать Чу Цзинтяня оттуда. Вот, откуда появились шрамы Чу Цзинтяня. Даже не смотря на то, что его грубая сила гораздо выше, чем у Лэн Я, если бы они сражались на смерть, а не лицом к лицу, то, скорее всего, Чу Цзинтянь бы погиб от рук Лэн Я.

Теперь же, когда Семь Печатей, Семь Убийств были использованы, перед глазами Янь Чжэна всё превратилось в голубой, двигающийся хаос. Аура меча ранила его даже при минимальных движениях. После того, как его левую руку пронзило насквозь, Янь Чжэн уже подсознательно начал бояться голубого меча и не смел блокировать его. Он быстро отступил на шаг назад, и остаточные изображения меча вдруг исчезли спереди, справа и слева от него. Его спина похолодела. Он тут же пригнулся, и голубой меч прошёл по воздуху, на волоске от его макушки, Янь Чжэна пробил холодный пот.

Он целиком и полностью проиграл Чу Цзинтяню. Тот с самого начала теснил его своим мечом, а теперь же он попался в сети меча Цанмин настолько крепко, что даже возможность приблизиться к Чу Цзинтяню казалась роскошью. За свою жизнь он сразился с бесчисленным множеством мастеров, некоторые из них владели искусством манипуляции меча. Но лишь сегодня он по-настоящему понял, что такое настоящая манипуляция меча, и насколько опасной она может быть. Будь то сила или же контроль, всё это оставляло его беззащитным. Постепенно он начал чувствовать желание сдаться и всепоглощающий страх.

Разрез… на правой руке Янь Чжэна появился ручеёк крови.

Разрез… его шея была разрезана сзади, и из неё медленно потекла кровь.

Разрез… ещё одна рана на его правой ноге.

Разрез…

Разрез…

Разрез…

Лица других четырёх старейшин Секты Северного Императора потемнели, но они подавили желание выступить вперёд или высказаться. Наблюдая за тем, как их сильнейший старейшина пал жертвой молодого человека — уже было достаточной потерей репутации. Если бы они заговорили или попытались остановить его… Тогда Секта Северного Императора стала бы просто посмешищем!

Они присоединились к собранию, чтобы провести его и засвидетельствовать происходящее, а также начать сражения, не ожидая одних только побед. Но даже так, они не должны были проиграть совершенно безымянному молодому человеку. Это было совершенно вне их ожиданий, и они не могли принять такого удара по своей гордости.

Янь Чжэн был уже тяжело ранен, но не мог принять поражения или молить о пощаде… он уже принял решение уничтожить компаньона этого человека, находиться на грани жизни и смерти в этом турнире было нормальным. Чу Цзинтяня, очевидно, больше не волновало, что он из Секты Северного Императора. Каждый мог видеть, что он на полном серьёзе собирался его убить. Янь Чжэн мог погибнуть, но он не мог рисковать потерей репутации, которую принесло бы ему признание поражения.

Все собравшиеся вокруг участники собрания пассивно наблюдали за тем, как летающий Меч Цанмин мучил Янь Чжэна. Его левая рука была тяжело ранена, из неё текла кровь, а всё его тело было покрыто свежими порезами, в то время, как его движения становились всё медленнее и медленнее. Меч Цанмин не выказывал признаков замедления, прорезая воздух вокруг него, словно паутина, временами оставляя на нём новые раны.

Разрез!

Послышался звук прорезанной кожи. Посреди перекрёстного следа меча голубой свет выстрелил на полную силу. В отличие от прежнего движения, когда он целился в его шею, в этот раз он направился прямо в его сердце, с усиленной агрессией. Янь Чжэн уклонился, но его скорость реакции и подвижность были уже не теми, что раньше. Не смотря на то, что он сумел избежать опасного для жизни урона, его плечо пронзило насквозь. Лезвие меча вошло с одной стороны и вышло с другой, раздробив его кости.

Страдая от невероятной боли, Янь Чжэн мгновенно протянул свою правую руку и схватился за рукоятку меча Цанмин. С криком он вытащил его из своего плеча. Из раны тут же потекла кровь, окрасив его одежды в алый цвет.

Чу Цзинтяню, похоже, не понравилось, что его меч Цанмин взяли в руки. Он нахмурился и взмахнул обеими руками.

Сила, подобная движению горы, начала вырывать меч из рук Янь Чжэна. Пытаясь подавить боль, проходящую через всё его тело, Янь Чжэн сосредоточил все свои силы в правой руке, не давая мечу ускользнуть, при этом подступая всё ближе и ближе к Чу Цзинтяню.

На лбу Чу Цзинтяня проступили капельки пота. Манипуляция мечом была невероятно энергозатратным процессом, это было известно каждому. Вытянув обе руки, он влил всю свою энергию в меч, ничего не оставив позади.

«Заклинание Духа Меча — Рёв Тишины!»

Кланк!

Меч засиял голубым светом. С лёгким звоном из него вырвалось шокирующее количество энергии, которая отбросила тело Янь Чжэна прочь. Его правая рука превратилась в кровавое месиво, а меч Цанмин вырвался из его хватки. Как манипуляция мечом на дистанции, так и попытки удержать меч, были невероятно выматывающими действиями, хотя первое было гораздо сложнее, чем последнее. Янь Чжэн полностью проиграл Чу Цзинтяню.

Но тот не выказал желания остановиться. По его управлением меч Цанмин взлетел в небо и на мгновение завис в воздухе. Из тишины появилась невероятная энергия, меч рванул вниз, словно беснующийся смерч, поглотив весь Утёс Упавшей Звезды, шокировав каждого присутствующего героя.

«Массив Духа Меча — Тихое Уничтожение, Совершенная Смерть!»

Он не говорил лишнего, на его лице не отображалось избытка ярости или эмоций. Но каждого его движения было достаточно, чтобы все могли понять, насколько он серьёзен в своём желании убить Янь Чжэна.

Меч Цанмин тут же трансформировался, превратившись из одного в десятки, а затем в сотни голубых мечей. Тем не менее, они не были просто фантомами, каждый из них нёс в себе леденящую энергию, остроту и силу, которая заставила всех побледнеть от страха. Даже один такой меч пугал, но целая сотня, да ещё и нацеленная на одного человека…

Каждый из этих мечей был направлен на Янь Чжэна… он чувствовал, словно к его горлу приставили сразу тысячу разных клинков. Когда мечи появились над его головой, он почувствовал дыхание смерти.

В прошлом, когда Бог Меча Чу Цанмин использовал такое же движение, призвав тысячи мечей, покрывшая землю аура смерти перепугала сотни тысяч боевых практиков. И вновь, это ужасающее движение предстало перед их глазами. Все почувствовали схожий безграничный страх и шок. Хоть это и не могло сравниться с бесчисленным множеством мечей Бога Меча, но этому человеку было лишь лет двадцать от роду!

Никто не сомневался, что Янь Чжэн, уже серьёзно раненый, будет убит этим движением. Но… если он и впрямь убьёт Янь Чжэна, то это вызовет гнев Секты Северного Императора. Для гения меча это была бы ужасная ситуация.

«Так этот дубина настолько силён, хах?» — большие чёрные Янь Гунжо уставились в небо, покрытое мечами, её рот широко раскрылся.

«Я думал, что мог разглядеть его потенциал. Теперь же я знаю, что всё ещё недооценил его. Он не только не слабее меня, его понимание меча поражает. Я не знаю, на каком уровне сейчас находится Чу Цанмин, но в таком случае Чу Цзинтянь станет следующим Богом Меча. Не смотря на то, что я обладаю родословной Северного Императора, я могу лишь признать своё место, по сравнению с ним. Он может не выглядеть как-то по-особенному, или казаться по-своему талантливым, но он — настоящий гений меча» — пробормотал Янь Гунло, уставившись в небо и прочувствовав ауру в воздухе.

Три остальных старейшины, которые пришли с Янь Чжэном, больше не могли усидеть на месте, каждый из них хотел броситься вперёд и помочь. Лишь Янь Симин был спокоен, он тихо сказал: «Не забывайте правил Собрания Магических Боевых Искусств Тяньченя»

Услышав его слова, три старейшины подавили свои эмоции, их руки сжались в кулаки.

Для всего была своя причина. Если бы Янь Чжэн не уничтожил Лэн Я, он бы лишь проиграл Чу Цзинтяню, и у того не было бы на него никаких обид. Даже если бы Янь Чжэн признал поражение, отбросив репутацию Секты Северного Императора, Чу Цзинтянь всё равно бы его убил. В конце концов, он уничтожил его компаньона!

В этот момент Янь Чжэн выглядел так, будто всё его тело истекало кровью. Под невидимой, подавляющей аурой появлялось всё больше и больше ран. Он упал на землю, не в силах подняться из-за ауры силы, способный лишь смотреть снизу вверх на мечи, заполонившие небо, словно косы жнеца смерти.

Рука Чу Цзинтяня опустилась. Мечи сдвинулись с места, направившись на Янь Чжэна. В тот момент, когда они погрузятся в свою цель, Янь Чжэн погибнет, не оставив после себя даже мокрого места. Воцарилась тишина, никто не пытался его остановить. Со смешанными эмоциями во взглядах они наблюдали за разворачивающейся перед их глазами сценой…

«…Оставь… его… мне…»

Раздался низкий, холодный голос, наполненный ненавистью, болью и жаждой убийства, он был подобен голосу демона, выбравшегося из преисподней. Подул холодный ветер, от которого все присутствующие вздрогнули. В этом ветре они почувствовали привкус крови.

Сопровождая этот голос, по округе разлилась невероятная волна ауры. Все, кто прежде был шокирован Тихим Уничтожением, Совершенной Смертью Чу Цзинтяня, вновь побледнели. Жажда убийства не должна была иметь форму, но в этот момент она казалась тысячами лезвий, прошедшими по их коже, на их грудь словно бы легли тяжёлые камни, им стало тяжело дышать.

Один за другим сомнительные взгляды повернулись к обрыву… на хозяина голоса.

Глава 294

Чу Цзинтянь будто бы услышал самый приятный голос на свете. Он поспешно развернулся, не в силах думать о чём-либо ещё. Фигуры мечей вдруг тоже исчезли без следа, меч Цанмин нарисовал в воздухе голубую арку и вернулся обратно в свои ножны у него на спине.

Чу Цзинтянь быстро подбежал к краю обрыва, и когда он только приблизился, чёрная фигура пронеслась у него перед глазами, перемахнула через него и приземлилась позади. Это был… Лэн Я, который упал в Озеро Упавшей Звезды, будучи раненным Янь Чжэном!

Появление Лэн Я вызвало напряжение в воздухе, казалось, что даже ветер стал холоднее. Во взглядах, в которых прежде читалось тревожное ожидание, возник ужас.

Чу Цзинтянь был не в настроении обращать внимание на атмосферу вокруг. Он развернулся и подбежал к Лэн Я. Затем он чуть ли не подпрыгнул от возбуждения: «Хладнолицый, так это ты! Ты в порядке! Это замечательно! Я думал… я думал… ох! Что случилось с твоими глазами? Твои глаза!»

Похоже, что Чу Цзинтянь был ошеломлён глазами Лэн Я, он заметил жуткую смену атмосферы. Он находился ближе всех к Лэн Я, и он почувствовал внезапный порыв холода, из-за которого у него возникло желание отступить подальше.

Лэн Я был весь мокрый, его волосы, губы и грудь были запачканы кровью, которую не смыло водой. А его глаза… их больше нельзя было описать, как глаза. Как минимум, они не были глазами человека, а скорее, животного… нет, даже у животного не было таких жутких глаз… легче было бы поверить, что эти глаза принадлежат демону.

У него не было ни зрачков, ни белка, лишь алый цвет, два кроваво-красных зрачка источали красный свет, словно у дьявола… и отвратительный кровавый запах.

«…ты… что случилось с твоими глазами…» — Чу Цзинтянь чувствовал, как его челюсть дрожит, даже он сам продолжал дрожать, говоря это.

«Оставь это мне…» — на лице Лэн Я отсутствовали эмоции, а его кровавые глаза смотрели на ошарашенного Янь Чжэна. Рассекающее Ветер Лезвие в его правой руке постоянно мерцало зелёным светом, капли ледяной воды скатывались по нему, падая на землю.

«Ах… ладно» — Чу Цзинтянь практически подсознательно кивнул и быстро отступил назад. Он знал натуру Лэн Я, исходя из тона его голоса, его приказ невозможно было оспорить. Нынешнее состояние Лэн Я также давило на него.

«Кровавые убийства, дьявольские зрачки!» — наконец, кто-то тихо проговорил имя, которое знал каждый в глубине души, и подтвердил жуткую догадку.

Эта пара глаз… имя, которое вызывало мурашки по коже… кровавая катастрофа стала неизбежна.

Чу Цзинтянь повернулся к Янь Тяньлэю, они все ещё не пришли в себя от шока. Услышав эти слова, он пробормотал себе под нос: «Кровавые убийства, дьявольские зрачки? Что это такое?» «Кровавые убийства, дьявольские зрачки — это название глаз демона. Давным-давно, три тысячи лет назад, эта пара глаз была у безумного убийцы, которого никто не смел тронуть. Семьсот лет назад появились ещё одни Кровавые убийства, дьявольские зрачки, и это был человек, который просто утопал в крови» — глядя на фигуру Лэн Я, Янь Цинхун нахмурился и ответил.

«Ну… возможно ли, что даже Хладнолицый… нет, его глаза не такие, они так не выглядели» — Чу Цзинтянь покачал головой, так как он совершенно не мог в это поверить, его одолевали смешанные чувства.

«Эти кровавые зрачки появляются только тогда, когда жажда убийства человека доходит до определённого уровня. Обычно этот человек выглядит точно так же, как и остальные, но с тех пор, как он обретёт эти зрачки, он начнёт испускать жажду убийства, которая в несколько раз сильнее, чем у обычного человека. Нормальные люди не так любят кровь, и у них есть естественное сопротивление к акту убийства, но человек с такой парой глаз рождён убивать. Даже после первого убийства они не чувствуют дискомфорта или страха. У него появится подходящий момент для убийства, как только эти кровавые зрачки будут стимулированы. И такая мощная жажда убийства может ослабнуть лишь после того, как он кого-то убьёт. Затем его глаза вернуться в нормальное состояние… когда бы у него ни появились кровавые зрачки, в этот момент он сильнее всех. Любой, вставший у него на пути, будет убит!»

Чу Цзинтянь:«!!!»

Янь Цинхун ненамеренно поднял взгляд вверх и прошептал: «Мастер по-настоящему мудр. Его глаза и впрямь превратились в кровавые зрачки» «Мастер? Брат Е уже знает?»

«Нет» — Янь Цинхун покачал головой: «Прежде мастер лишь сделал предположение. Это из-за того, что человек рождается со своими талантами, как и со своим ци. Но чутьё к убийствам у человека обычно появляется уже позже, в течение жизни. Когда мастер впервые встретил Лэн Я, он думал, что Лэн Я был не особо опытен и вёл себя довольно наивно. Не смотря на его ненависть к отцу, Лэн Я никак не хотел его убить.

Тем не менее, его чутьё к убийствам было настолько велико, что оно превосходило его силу, что сильно озадачивало мастера. Затем однажды мастер услышал историю о кровавых зрачках, и с тех пор он обращал на это внимание. Объём знаний мастера по-настоящему впечатляет, и никто лучше него не знает… Обычно высокомерный Лэн Я был побеждён Янь Чжэном, который хотел избавиться от него раз и навсегда, сбросив его с Утёса Упавшей Звезды. Затем Лэн Я, чья ярость и чутьё к убийству были вызваны этим оскорблением, вернулся с этими кровавыми зрачками!»

«Должно быть, это одна из причин, по которой мастер не позволил нам каким-либо образом вмешиваться. Не смотря на то, что Лэн Я силён, у него нет преимуществ в прямой конфронтации. На этом Собрании Магических Боевых Сил он мог привлечь внимание людей, которые захотели бы избавиться от его силы… мастер давно это всё ожидал. Мастер сказал, что его чутьё к убийству и таланты однажды превратят его в ужасающего убийцу. И, думаю, он был прав» — продолжил Янь Тяньвэй.

«Человек, которого признал мастер, не может быть обычным» — воскликнул Янь Гунло, он с восхищением посмотрел на Чу Цзинтяня, а затем перевёл взгляд обратно на Лэн Я. Жажда убийства в атмосфере была настолько сконцентрированной, что она могла заставить любого, даже самого сильного человека, вздрогнуть. Он лишь сегодня осознал, что человек может быть настолько пугающим, он верил, что лишь одной этой жажды убийства будет достаточно, чтобы забрать жизни.

Кровавые зрачки медленно раскрылись, заставив дюжину сердец яростно забиться. Даже облака начали становиться хаотичными, и постепенно они сложились в очертания лица дьявола…

Взгляд этих кровавых зрачков был сосредоточен на одном человеке, что заставляло сердце и глаза этого старейшины из Секты Северного Императора дёргаться и сжиматься, его будто бы заживо пожирал демон.

«Молодой господин, этот человек…» «Увидим» «Мы собираемся наблюдать за тем, как старшего…» «Вы имеете в виду, наш старейшина умрёт от его рук?» — глубокомысленно спросил Янь Симин.

«Это правда… по преданию, как только кровавые зрачки откроются, кто-то должен умереть. Если это не он, тогда кто-то другой. Старейшина сейчас в критическом состоянии, а этот человек… господин, судя по его жажде убийства, вы должны знать, насколько он сейчас ужасает! Он сейчас совершенно другой, даже если бы старший был в полном порядке, он бы был не в силах бороться»

Брови Янь Симина опускались всё ниже и ниже. Янь Чжэн сражался жёстко, так как хотел избавиться от Лэн Я, он и подумать не мог, что Лэн Я вернётся в таком состоянии. Его глаза сияли ослепляющим кровавым светом. Если всё так, как они и говорят, тогда Янь Чжэн точно будет сегодня убит. Если Янь Чжэн решит сдаться, то «идеальный образ», которому всё это время следовала Секта Северного Императора, будет, без всяких сомнений, повреждена. Его отец, Янь Дуаньхунь, и все остальные члены секты будут против.

«Сегодня и впрямь стоило прийти. Собрание Магических Боевых Сил Тяньченя гораздо интереснее, чем я думал. Все эти годы я недооценивал мастеров этого мира, как неожиданно… я был по-настоящему недальновидным. Я не уверен, но отец будет сожалеть, что не пришёл, когда узнает об этом» — медленно произнёс Янь Симин.

«Молодой господин, дело не в этом. Даже я редко вижу кого-то вроде человека по имени Лэн Я и потомка Бога Меча. Если ещё один такой и появится на континенте Тяньчень, то это будет не скоро. Молодой господин, не стоит слишком беспокоиться об этом»

Янь Симин больше ничего не говорил, он всегда верил в то, что среди молодого поколения, за исключением Шуй Уцюэ из Секты Южного Императора, никто не мог с ним сравниться. И сегодня появление Чу Цзинтяня и Лэн Я одновременно повергло его в шок. В этой практически застывшей ситуации он процедил: «Ничего не делайте!»

Всё вокруг погрузилось в холод и тишину. Трудно было даже говорить. Янь Чжэн медленно поднялся с земли, по всему телу он чувствовал невыносимую боль. Он хрипло заговорил: «Я хотел забрать твою жизнь, а теперь ты хочешь сделать то же самое и со мной… неожиданно, я только что вызвал и пробудил легендарные кровавые зрачки. Семьсот лет назад такие же кровавые зрачки даже ранили лидера Секты Северного Императора. Если я удостоюсь чести быть убитым кровавыми зрачками, то у меня в жизни не будет сожалений!»

Его слова означали, что, даже если ему и придётся пожертвовать своей жизнью, он ни за что не решит отступить перед Лэн Я. Честь Секты Северного Императора была гораздо важнее его собственной жизни. Любой мог увидеть, насколько чувствительна была эта пара дьявольских глаз к дыханию смерти. Тем не менее, они и подумать не могли, что такое произойдёт на Собрании Магических Боевых Сил.

Пам!

Без предупреждения правая рука Лэн Я поднялась вверх, и Рассекающее Ветер Лезвие прорисовало в небе дугу, словно метеор. В ушах каждого прозвучал свист, который погрузился в их сердца, погрузив и в ужас.

Правая рука Лэн Я, изначально опущенная, вновь поднялась вверх. Начиная с позиции, из которой он начал её поднимать, они, казалось, заметили едва заметную, почти невидимую линию, будто бы… пространство разорвалось и сформировало щель.

«Настолько силён… неудивительно, что это кровавые зрачки!» — тихо воскликнул Янь Тяньвэй, на его лице отразился ужас.

«И правда, в этот раз это было невероятно быстро» — сказал Янь Гунло.

«Нет, не просто быстро… Янь Чжэн, он уже мёртв» — сказал Янь Цинхун ледяным тоном голоса, который поразил Янь Гунло. Что за жуткий результат получился благодаря клинку Лэн Я? На Собрании Магических Боевых Сил лишь он, Янь Цинпин, Янь Тяньвэй и Янь Дуаньцан точно знали, что только что произошло. Остальные лишь могли быть шокированы скоростью движения меча и взрывной силой Лэн Я, они никогда не узнают, что…

Глава 295

На лице у Янь Чжэна застыло вс то же самое выражение лица, и у него не было и шанса выразить свой страх вслух, прежде чем он медленно упал… не вперёд, а назад. И всё его тело было ровно разделено на два куска, начиная с головы до паха, его правая и левая части упали на землю.

Насыщенный запах крови вдруг распространился по воздуху, зрачки людей расширились при виде этой сцены, они не могли скрыть своё шок.

Между Лэн Я и Янь Чжэном было несколько дюжин метров… вне зависимости от дистанции, с силой Янь Чжэна обычный нож не сумеет навредить ему даже слегка. Тем не менее, лезвие Лэн Я разделило Янь Чжэна напополам, не смотря на то, что он стоял очень далеко. Ещё более ужасающим был тот факт, что Разрезающее Ветер Лезвие было настолько могущественным и двигалось настолько быстро, что, если бы Янь Чжэн не упал, никто бы и не заметил. Это также означало, что, если бы Лэн Я сделал то же самое с кем-то другим, ни у одного из них не было бы времени даже среагировать, не то, что спрятаться.

Чу Цзинтянь был невероятно шокирован, как и Янь Гунло, Янь Гунжо, Янь Симин… и даже эти высокоуровневые мастера не могли поверить своим глазам.

Это был… ужас Кровавых Убийств Дьявольских Зрачков? Как только они просыпались, это означало пробуждение непостижимого демона.

«Небо… одной… линией…» — глядя вперёд, Лэн Я медленно процедил эти три слова своим холодным голосом. После первого открытия этих дьявольских зрачков его навыки на голову превзошли всех мастеров из Секты Северного Императора, делая его сильнейшим из существующих чемпионов.

После попытки Янь Чжэна его убить, сердце Лэн Я наполнилось ненавистью, и он убил его одним движением, смыв с себя это оскорбление.

Затем свет в кровавых зрачках начал тускнеть, постепенно утрачивая цвет крови, и ощущение смерти в воздухе начало рассеиваться с ветром, становясь менее заметным. Лэн Я медленно закрыл свои глаза и упал прямо на землю на глазах у всех присутствующих. Человек, который вынудил его раскрыть свои дьявольские зрачки, был мёртв, так что его жажда убийства тоже исчезла. Получив сильные раны от удара Янь Чжэна, спрыгнув с Утёса Упавшей Звезды, а затем выпустив «Небо одной линией», он истощил все свои силы. Теперь, утратив цель, он просто упал.

«Хладнолицый!»

Чу Цзинтянь бросился к нему, чтобы помочь, он встревоженно позвал его, и, когда он наконец коснулся тела Лэн Я, его ледяная температура шокировала его. Лэн Я слабо открыл свои глаза, которые больше не были кровавыми, его взгляд казался несфокусированным.

Не смотря на то, что он упал, люди относились к нему так же, как и прежде. Это совершенно точно человек, которого нельзя задевать, и, если заставить его зрачки открыться вновь, то это будет подобно пробуждению Бога Смерти… Он использовал свой нож лишь один раз, и этого было достаточно, чтобы с одного удара убить сильного мастера. На континенте Тяньчень никто не мог сделать то же самое — даже сильнейшие четыре мастера. И всё это от лица мужчины всего лишь лет двадцати.

Бескрайнее небо было наполнено облаками. Других цветов не существовало. Мастера высшего ранга могли ясно разглядеть даже летящее насекомое. Тем не менее, никто не мог ожидать, что далеко в небе тихо парил человек, его спокойные глаза смотрели вниз. На нём была серебряная маска, а его одеяние, казалось, сливалось с облаками, создавая ощущение, будто он стоит на облаках. Словно Бог, наблюдающий за всем, происходящим на Земле.

«Небо одной линией» — он повторил эти слова, сказанные Лэн Я. Под серебряной маской была видна лёгкая улыбка.

Чу Цзинтянь и Янь Гунло помогли Лэн Я встать. Первый встревоженно спросил: «Как ты себя чувствуешь?»

«Я в порядке» — просто ответил Лэн Я. Его голос был слабым, но таким же холодным, как и обычно.

«Янь Чжэн сильно его ранил. Не стоит сейчас его сильно тревожить. Кто-нибудь поможет ему восстановиться» — сказал Янь Тяньвэй.

Чу Цзинтянь кивнул. Он поддержал Лэн Я, помогая ему облокотиться о каменную стену, и спросил: «Хладнолицый, что стряслось с твоими глазами? Как они превратились в дьявольские зрачки, как их назвал дедушка Дацун?»

«Потому что я хотел убить» — холодно ответил Лэн Я. Затем он закрыл свои глаза и перестал отвечать.

Взгляды всех присутствующих следили за Лэн Я, и этот инцидент привлёк их внимание. Янь Чжэн погиб, но это произошло не от рук Чу Цзинтяня, он погиб от

рук Лэн Я. Лэн Я сделал лишь одно движение своим ножом, чтобы избавиться от Янь Чжэна. Три мастера из Секты Северного Императора, что пришли вместе с ним, чувствовали такую боль, их сердца будто бы придавило огромным камнем. Они были свидетелями Собрания Магических Боевых Сил Тяньченя, и они не могли нарушать правила. Тем не менее, им пришлось беспомощно наблюдать за этим неприемлемым фактом.

Во время прошлых Собраний Магических Боевых Сил Тяньченя люди из Сект Южного и Северного Императоров, играющие роль свидетелей, никогда не погибали. Потому что никто не смел обидеть эти две секты. В этот раз жестокость Янь Чжэна и два «гения», что принимали участие, полностью нарушили это правило.

Три мастера крепко стиснули кулаки, они больше не могли сохранять своё спокойствие. Как они могли перенести это оскорбление? Янь Симин не смел смотреть на труп Янь Чжэна, что был разрублен напополам, и не мог приказать никому унести его прочь… В этот раз Секта Северного Императора позволила прибыть сюда лишь четырём мастерам.

«Эта группа людей, вы знаете их происхождение?» — Янь Симин глянул на Янь Тяньвэя и остальных. Кто сопровождал Чу Цзинтяня и Лэн Я. У него невольно появились сомнения… эти несколько человек, вместе с Чу Цзинтянем и Лэн Я, что были прежде никому не известны… как это возможно, чтобы они обладали такой подавляющей силой?

Три мастера одновременно покачали головами, подразумевая, что у низ не было информации касательно этих людей. Янь Симин ещё сильнее нахмурился.

После смерти Янь Чжэна Секта Северного Императора совершенно потеряла лицо. Кроме того, после ухода Лэн Я не было ни одного желающего бросить вызов. Янь Симин легко проговорил: «Запомните этих людей… это собрание оказалось неожиданно интересным. Я бы ни за что не подумал, что во время него мы, Секта Северного Императора, потерпим такой тяжёлый удар, я сохраню лицо, что мы потеряли!»

Договорив, он оттолкнулся ногами от земли, и его тело мгновенно взмыло вверх. Он элегантно развернулся в воздухе, словно лист на ветру и спокойно оглядел окружающую обстановку. Его одежда была белой, словно снег, и легко трепетала на ветру, с лёгкой улыбкой на лице он выглядел расслабленным. Люди были впечатлены при виде такого элегантного и лёгкого человека.

Располовиненный труп Янь Чжэна лежал недалеко от Янь Симина, тот больше не смотрел на него, и лишь ровно сказал: «Мастер Янь Чжэн почил, к несчастью. Не смотря на то, что мы расстроены, он и впрямь прежде нанёс тяжёлый удар по Лэн Я. Это — карма, нам нечем это прокомментировать, и мы не будем держать обиды. Я — Янь Симин из Секты Северного Императора, и я знаю многих мастеров этого мира, просто прежде мы знали слишком мало. Я не могу дождаться того, чтобы поучиться у всех вас, мастера»

Не много людей знало о Янь Симине, равно как и мало кто видел его лицо. Естественно, немногие знали о том, что он был молодым мастером секты. Он вёл себя скромно, и многие начали им восхищаться, тем не менее, никто не смотрел на него сверху вниз из-за его скромности. Он развернулся, посмотрел в сторону Чу Цзинтяня и с улыбкой сказал: «Братец, я знаю, как тяжело контролировать меч, и я редко могу увидеть кого-то, что может контролировать его настолько хорошо, как ты. Я не уверен, могу ли я поучиться у тебя»

Чу Цзинтянь хотел ответить, но Янь Гунло тут же бросился вперёд и рассмеялся: «Янь Симин? Эй… у меня были высокие ожидания от Секты Северного Императора, но мои ожидания были совершенно чрезмерными. Даже величайший мастер не был оппонентом моего брата Чу, а что насчёт тебя… что ж, для начала покажи мне, что достоин того, чтобы сражаться с братом Чу!»

Когда он договорил, его тело взлетело и приземлилось недалеко от Янь Симина. Он холодно рассмеялся в лицо Янь Симину, раскрыв своё высокомерие.

Чу Цзинтянь победил Янь Чжэна, который в итоге был убит Лэн Я. Они полагались на свою настоящую силу. Не смотря на то, что это заставило Секту Северного Императора потерять лицо, они не могли с этим поспорить. Янь Гунло же, тем не менее, просто хотел оскорбить секту. Лица трёх мастеров изменились, и выражение лица Янь Симина тоже потемнело. Как мог кто-то быть настолько надменным по отношению к Секте Северного Императора? Он либо был невежественным, либо жаждал смерти!

«Я думаю, что вы перегибаете палку» — холодно сказал Янь Симин, прищурившись.

«Пожалуйста, для начала позвольте нам узнать своё имя»

«Се Гунло!» — так же холодно ответил Янь Гунло.

Се? На континенте Тяньчень есть кто-то по фамилии Се? Все были озадачены, они с интересом наблюдали за этими двумя людьми. Ещё два молодых человека! Один из них был из Секты Северного Императора, хоть и юный, он не мог не отличаться. Люди даже не посчитают это неприемлемым, если он уже достиг небесного уровня навыков. Но что насчёт этого «Се Гунло», что посмел вести себя так надменно перед Сектой Северного Императора, у него тоже должны были быть подавляющие навыки?

Они пришли вместе, три старика, двое людей среднего возраста, и четыре юноши. Среди них один был потомком Бога Меча с невероятными навыками владения мечом, который заставил всех людей предвкушать рождение будущего Бога Меча. Вторым был Лэн Я, что показал им силу небесного уровня и раскрыл свои дьявольские зрачки… так что, значит ли это, что другие молодые люди из этой группы вновь позволят им стать свидетелями шокирующего представления?

Ответ на этот вопрос был прекрасным образом продемонстрирован им.

Глава 296

Одежда Янь Симина внезапно надулась, из его тела вышел горячий воздух, принеся с собой поток хаотичного ветра, который сформировал воронку и направился к Янь Гунло впереди. Сила Янь Симина, естественно, обладала свойствами «возгорания» — она была палящей, жестокой, мощной, иногда резкой, иногда спокойной, одновременно как атакующей, так и защитной. Горящий воздух медленно приближался к Янь Гунло, атмосфера стала удушливой, казалось, даже пространство искажалось, показывая, насколько мощной была эта тихая сила.

В конце концов, Секта Северного Императора была Сектой Северного Императора. Не смотря на то, что он не сдвинулся с места, он сумел принести такие подавляющие изменения лишь одним движением своей руки, в мире было мало людей лучше него.

Вшу…

Это был другой порыв ветра, отличавшийся от тихого потока воздуха Янь Симина, этот порыв был холодным и быстрым, и он принёс с собой другой ветер… затем внезапно возникла другая поразительная сцена. Набирающую обороты воздушную воронку сдуло этим ветром, и в следующую секунду всё исчезло. Даже жар полностью испарился, будто его и не было никогда.

Янь Симин, что прежде всё время выглядел спокойным, наконец осознал, что произошло. Засвидетельствовав силу Чу Цзинтяня и Лэн Я он не собирался смотреть сверху вниз на этого человека из-за его юного возраста. Поэтому он проверил его своим «ци» перед атакой… тем не менее, он никак не мог ожидать, что эту сила Души Янь можно устранить так легко и быстро. Более того, сила противоположной стороны принесла ему знакомое, но странное чувство. Всего лишь после такого короткого теста он уже начал беспокоиться.

Тем не менее, на лице Янь Гунло промелькнула мимолётная саркастичная улыбка. Заклинание Души Янь… в плане чистоты души Янь, близости с его силой и контроля над ним, на всём континенте Тяньчень кто мог сравниться с Янь Гунло? Лишь он обладал чистейшей кровью Северного Императора!

Этого «противостояния», что длилось лишь краткие мгновения, было достаточно, чтобы ошеломить трёх старейшин Секты Северного Императора. Даже высокоуровневые мастера были повергнуты в шок… и теперь они поняли,

что молодое поколение превзойдёт старшее. Эти седовласые мастера внезапно осознали, что они и впрямь состарились. Несколько молодых людей, что стояли перед ними, показали такие силы. Помимо шока, они также почувствовали стыд. Они вдруг подумали о том, чтобы отступить и уступить дорогу этим новым молодым талантам.

Вшу!

С лёгким звуком в руках у Янь Симина появился мягкий меч. Этот мягкий меч всё время находился внутри его одежд, прикреплённый к поясу. Обычно люди не могли понять, что он там. А раз он показал оружие, что случалось крайне редко, можно было понять, какое давление он испытал.

Янь Гунло медленно вытянул свои руки вперёд. У него не было оружия. Сами его руки были невероятно мощным оружием, и тот факт, что у него не было оружия, не означал, что он не может их использовать.

«Третье дитя, держи!» — глубоким голосом сказал Янь Цанмин. Он поднял длинную ветку и бросил её Янь Гунло. После того, как тот поймал её, он таинственно улыбнулся.

Лицо Янь Симина стало серьёзным. Когда все думали, что Янь Гунло собирается использовать эту ветвь, чтобы напасть на своего противника, он сделала нечто непредсказуемое… Он крепко сжал её и «вложил» в неё крайне мощную силу, сделав эту хрупкую ветвь прочной, словно сталь. После чего он достал из кармана серебряную нить и с усилием согнул ветвь, привязав нить к её концам. Когда всё было закончено, в его руке оказался грубый лук, сделанный из ветви и серебряной нити. Ещё когда они жили на дне Бездны Смерти, они делали свои луки именно таким способом. Такой вот обычный лук стал его оружием для сражения против Янь Симина.

Луки были важным оружием, что давным-давно использовал Северный Императора. Кровь Северного Императора усиливалась при использовании лука. Хотя существовало одно очень строгое условие — чтобы воспользоваться наиболее мощной силой Души Янь с помощью лука, необходимо было обладать чистейшей кровью Северного Императора. Люди с менее чистой кровью Северного Императора тоже могли добиться этого результата, но они ни за что не смогли бы понять до конца Чары Души Янь на луке. Начиная с разделения Секты Северного Императора сотню лет назад, когда настоящего лидера секты заставили спрыгнуть в Бездну Смерти, никто не мог добиться величайшей силы

Души Янь, так что постепенно она была забыта. Как минимум, не смотря на то, что Янь Симин знал о Луке Северного Императора, он был без понятия, что предначертанным судьбой оружием для крови Северного Императора был именно лук.

«Так это твоё оружие?» — Янь Симин пытался сохранять спокойствие, в его глазах плескался холодный свет. Этот с виду детский лук символизировал иронию. С плескавшейся в его разуме ярости, он мог лишь усмехнуться.

«Он не так уж плох» — Янь Гунло медленно поднял лук в своей руке и сосредоточил своё взгляд на чём-то вдали. Он произнёс про себя: «Сегодня… я заставлю тебя, ложного лидера Секты Северного Императора узнать, что такое настоящая сила Души Янь!»

Он — Янь Гунло — был настоящим молодым господином Секты Северного Императора!

Он положил свою руку на тетиву лука, его указательный, средний и безымянный пальцы разом оттянули её назад. Затем мощный, сконденсированный поток воздуха сформировался между его пальцев. Когда он расслабил пальцы, все услышали три громких, накладывающихся друг на друга звука.

Три подавляющих порыва ветра бросились в его сторону. Янь Симин прищурился и инстинктивно наклонился вниз. Внезапно три резких порыва ветра просвистели над его головой, после чего последовало три громких взрыва. В горе позади него образовалось три тёмные дыры.

Это был лук, сделанный из ветки и серебряной нити, без стрел… просто лук. И он лишь слегка пошевелил им, чтобы выпустить три настолько мощные стрелы.

Он превратил энергию ци в эти стрелы. Янь Симин не мог поверить своим глазам. А кроме того, он чувствовал напряжение. Собрание Магических Боевых Сил Тяньченя началось лишь недавно, а всем присутствующим уже пришлось столкнуться с таким сильным психологическим шоком. Вскоре они начали понимать, что континент Тяньчень больше им не принадлежит. Они все должны были уступить дорогу восходящим звёздам… Они могли контролировать мечи, словно боги, у них были Магические зрачки кровавых убийств, и они знали, как превращать энергию ци в стрелы… до этого дня они не были готовы столкнуться с такой жестокой реальностью.

Руки Янь Гунло вновь начали движение, и вылетело ещё три стрелы. Янь Симин, который только что наклонился, еле сумел уклониться от них. Он был в панике. Луки являлись привычным оружием для дальних атак, и у них также существовал очевидный изъян — выстрел занимал определённое время, так как для использования этого оружия использовался предмет-посредник, кроме того, на смену стрел тоже уходило некоторое время. Тем не менее, таких изъянов со стрелами и луком Янь Гунло не было, потому что весь набор движений занимал у него лишь секунду. Стрела «ци» тоже формировалась мгновенно. Ему будто бы вообще не нужно было время. Кроме того, он мог сформировать их не одну, а сразу несколько.

В отличие от свистящего звука, издаваемого при выстреле обычными стрелами, «стрелы», выпущенные Янь Гунло издавали резкий «писк», что доставлял людям крайний дискомфорт.

Три стрелы вылетели в мгновение ока, поцарапав руку Янь Симина, разрезав его одежду и образовав три длинные отметины.

И вновь, полетели ещё три стрелы, у Янь Симина, который только что восстановил равновесие, не было времени на размышления. Он едва уклонился от атаки. А затем он услышал ещё один визг, и его лоб покрылся испариной.

Частота и скорость были слишком высокими, он только и мог, что успевать уклоняться!

Насколько ужасны были эти стрелы, если их выпустил человек с божественным уровнем силы, кто мог быть его противником? И как он смог это сделать?

В это время у него не было возможности задуматься о чём-либо ещё. В этом мире единственной силой, что могла превратить ци в стрелы была Душа Янь… чистейшая, самая настоящая сила Души Янь. Лук и стрелы были сильнейшим оружием представителей чистой крови Секты Северного Императора, точно так же, как меч был наиболее мощным оружием чистокровных представителей Секты Северного Императора.

Пиу…

Пиу…

Пиу…

Ситуация, без сомнений, была подавляющей. Фигура Янь Симина рванула через смертоносный поток стрел. Не смотря на то, что выглядело так, будто он каждый раз мог изящно их избежать, у него уходило много усилий, и это для него никак не было легко, потому что он мог делать лишь это, словно добыча, которая силится выжить до последнего вздоха. Когда он сосредоточил всё своё внимание на уклонении, он больше не мог избежать этого сценария.

Пиу…

Пиу…

Руки Янь Гунло мгновение сомневались, когда он пытался определить направление. И как мог Янь Симин не воспользоваться этой редкой возможностью? В этот краткий миг он бросился вперёд, сформировалась качающаяся белая тень, что направилась прямо на Янь Гунло. Когда он только начал двигаться, перед ним двинулась волна жара, она должна была заставить Янь Гунло отступить или уничтожить его лук. Этот лук, сделанный за несколько секунд из ветки, стал смертоносным и ужасающим оружием, который заставлял Янь Симина паниковать.

У него вдруг появилась возможность притормозить, и он сразу же начал приближаться, продолжая петлять. Янь Гунло прищурился, он не выказал признаков разочарования или жалости, но его рот дёрнулся. Было непонятно, то ли его это не беспокоило, то ли он смотрел на Янь Симина свысока. Казалось, будто он не заметил волну жара, что выпустил Янь Симин, он не обращал на неё никакого внимания. Пока тот приближался, он вновь тронул тетиву, в этот раз использовав уже четыре пальца.

Пиу! Пиу! Пиу! Пиу!

Четыре стрелы больше не накладывались друг на друга, как прежде, а были разрозненными. Они были нацелены в тыл и в лицо Янь Симину. Когда они коснулись силы Души Янь, выпущенной Янь Симином, они пролетели сквозь неё, словно бы сквозь облака, отрезав с четырёх сторон Янь Симину все пути к отступлению. Волна жара же, напротив, словно лопнувший воздушный шарик, быстро рассеялась, когда через неё пролетели четыре стрелы ци.

Использовать перед Янь Гунло силу Души Янь было не особо мудро, не говоря уже о том, что по уровню мастерства Чар Души Янь Янь Симин в разы уступал Янь Гунло. Даже если бы они и обладали схожим уровнем, он всё равно бы проиграл Янь Гунло. И основным различием являлась чистота крови. Когда кто-то со смешенной кровью Души Янь встречался с чистокровным обладателем Души Янь, единственным исходом был проигрыш. Не было иного выхода, кроме того, как сдаться. В сравнении, если бы это был кто-то схожего с Янь Симином уровня силы, и если бы он практиковал другие виды боевых искусств, то тогда для Янь Гунло всё стало бы гораздо труднее.

Глава 297

Столкнувшись с таким мощным потоком воздуха, Янь Симин почувствовал, будто его грудная клетка выгнулась внутрь. В мгновение ока он принял решение -наклонившись вправо, он уклонился от трёх других стрел и вытянул обе свои руки, приготовившись встретиться с другой стрелой ци лицом к лицу.

Пу!

Это был странный звук, словно бы тяжёлый кусок металла бросили в кожу. Когда его кулаки встретились со стрелой, Янь Симин поспешно отступил на несколько шагов назад. Его кулаки продолжали дрожать, практически онемев. Лишь он знал, что, когда он коснулся стрелы, его руки полностью потеряли чувствительность.

Он изначально не смел недооценивать тот визжащий звук стрел ци и энергию, что они несли с собой, теперь же, когда он по-настоящему испытал их на себе, он осознал, насколько они мощные. У него на сердце потяжелело. Он никак не мог понять, как могла такая стрела из ци стать настолько сильной.

Дальность, скорость, сила и пробивная способность… стоит ему отдалиться, и он же обеспечил себе позицию. Ему нужно было лишь слегка пошевелить пальцами, чтобы получить контроль над добычей перед собой. Это был уровень, которого Янь Симин никогда бы не смог достичь со своим уровнем силы Души Янь.

Пока в его голове происходил быстрый мыслительный процесс, кончики пальцев Янь Гунло вновь сдвинулись, в этот раз, прицелившись в сердце Янь Симину, он вновь выпустил стрелу из ци… со свистом ветра, она появилась прямо перед Янь Симином. Тот больше не смел встречать её лицом к лицу, он развернулся и уклонился…

Пиу… Пиу… Пиу…

Когда ноги Янь Симина сдвинулись с места, средний палец Янь Гунло двинулся вслед за указательным, тетива завибрировала, выпустив ещё одну стрелу ци. Она приземлилась прямо перед тем местом, куда повернулся Янь Симин.

Это были Две Связанные Звезды!

В отличие от остальных Двух Связанных Звёзд, выпускаемых другими луками и стрелами, эти две стрелы ци были выпущены крайне вовремя и крайне точно,

такого редко можно было добиться с помощью обычного лука и стрел. Когда Янь Симин почувствовал второй поток воздуха, рассечённый надвое, его ноги как раз должны были коснуться земли, он не мог уклониться.

Встретиться с ней лицом к лицу казалось его единственным выходом. У него было недостаточно времени для того, чтобы стабилизироваться, и он не успевал призвать силу Души Янь. Он мог лишь броситься вперёд изо всех своих сил.

Пиу…

Пиу…

С луком в качестве проводника Янь Гунло мгновенно превратил свою ци в стрелы. Две Связанные Звезды были более мощными и смертоносными, в сравнении с теми, что выпускали из обычного лука с помощью обычных стрел. Кроме того, для него это было гораздо проще.

Как только Янь Симин приготовился оказать сопротивление, вылетели третья и четвёртая стрелы.

Это были Четыре Связанные Звезды! Это был невероятный навык, которого невозможно было достичь обычными луком и стрелами, даже практик божественного уровня не сумел бы уклониться! В этот момент Янь Симину было уже невозможно отозвать свои силы, направленные на лобовое сопротивление, даже если бы он этого хотел.

Когда вылетела третья стрела ци, три старейшины Секты Северного Императора были ошеломлены. Они хотели отбить третью и четвёртую стрелы, или заблокировать их своими телами, но их скорость, само собой, не могла сравниться с сильнейшей стрелой Души Янь.

Пу!

Вторая стрела ци прошла через тело Янь Симина. С оглушающим грохотом его поспешно сконцентрированная сила мгновенно рассеялась. Он почувствовал быструю и острую боль в сердце, будто бы в него вонзилась острая стрела.

Вместе с этим его тело тоже отклонилось назад… Прежде, чем он упал, третья и четвёртая стрелы ци неотступно настигли его.

Пу! Пу!

Два удара прозвучали одновременно, грудь Янь Симина покрылась кровью, а его тело отбросило прочь мощным импульсом.

Три старейшины взлетели и на максимальной скорости приблизились к Янь Симину. Они пытались стабилизировать его тело, использовали свои руки, пытаясь минимизировать его травмы.

«От его лица мы приносим свои извинения. Вы победили в этом соревновании!» — сказал один из старейшин, надеясь на то, что Янь Гунло остановит атаку. Чтобы сохранить лицо Секты Северного Императора, они могли смириться со смертью старейшего из старейшин, но они не могли позволить ранить молодого лидера… в то время как он, на самом деле, уже был ранен. Янь Симин мог уклониться от первой стрелы, но вторая рассеяла его защиту, а третья и четвёртая, проделав две дыры в его теле, практически опустошили его сердце. К счастью, Янь Гунло, возможно, поступил снисходительно — не смотря на то, что травмы Янь Симина были тяжёлыми, жизненно важные органы не были задеты. При помощи трёх старейшин он наконец перестал истекать кровью, и его раны не ухудшились.

Но это было настолько мощное поражение. С самого начала соревнования, этот прекрасный и элегантный мужчина из Секты Северного Императора был жестоко и беспощадно побит. Он потерял все свои силы. И с самого начала и до самого конца у него не было ни единого шанса даже дотронуться до одежды Янь Гунло. Это было позорное поражение.

У Янь Симина не было шанса покрасоваться своим мягким мечом, который стал абсурдной декорацией. А Янь Гунло победил его с помощью лишь временно сделанного из ветки лука.

Он махнул своей рукой и бросил этот лук себе под ноги. Небрежно откинув его ногой, он саркастично улыбнулся: «Я увидел, насколько бессильна секта Северного Императора. Я так ждал интересного соревнования, но был настолько разочарован. Я лишь пальцами пошевелил, в буквальном смысле, даже не разогревшись. Вы вселишь на этом уровне?»

Взгляды трёх старейшин стали серьёзными. Они начали осознавать, что у них было недостаточно людей для участия в Собрании Магических Боевых Сил Тяньченя. Они продолжали сталкиваться с неожиданными событиями и ситуациями, которые они были не в силах контролировать… Старший старейшина умер, а теперь молодой лидер был серьёзно ранен. И этот ужасающий человек только что прямо на глазах у всех присутствующих посмеялся над сектой Северного Императора.

Никто прежде не делала этого, и даже не думал об этом! Они все начали ощущать свою незначительность, и потеряли уверенность в бытие судьями для этого состязания.

Се Гунло — это имя чётко отпечаталось в их памяти, будь оно настоящим, или же нет.

«Молодой человек, ваше выступление раскрыло мне глаза. Это ваша сила позволила вам победить, и в этом у нас нет сомнений. Тем не менее, мы предлагаем вам вести себя более скромно. Если вы нанесёте обиду тем, кому не должны, даже будь вы в десять раз сильнее, вы пожалеете, что родились на этот свет» — один из стариков встал и тихо произнёс, его взгляд сфокусировался на этом молодом человеке. Остальные двое пытались поднять Янь Симина и лишь скользнули по нему краем глаза. Они пытались помочь тяжело раненному мужчине облокотиться о каменную стену.

«Нанести обиду тому, кому не должен? Ха… старший из Секты Северного Императора, вы хотите померяться силами со этим представителем молодого поколения?» — Янь Гунло посмотрел на него с всё той же саркастичной ухмылкой.

Старик тут же переменился в лице… его сила была ещё слабее, чем у Янь Симина. Раз Янь Симин был побеждён, не сумев даже коснуться одежды своего противника, то он был вполне уверен, что будет уничтожен. Он также засвидетельствовал четыре звезды, которые Янь Гунло выстрелил с помощью своих стрел ци, и если бы это он стал их целью, то он знал, что справится отнюдь не лучше, чем Янь Симин.

Но если бы он не попробовал, то это бы означало, что он признаёт то, что является хуже этого молодого человека. И он бы заставил секту Северного Императора ещё раз потерять своё лицо.

Более того, ему было почти семьдесят лет, он больше не был импульсивен и невежественен. Он знал, что этот мужчина не был обычным, раз он обрёл настолько ужасающую силу в столь юном возрасте. Кроме того, он всё время вёл себя спокойно. Даже зная, что они являются представителями секты Северного Императора, он, тем не менее, посмел насмехаться над ними. Ему нужно было обдумать свои действия.

Он вновь вздохнул. На соревновании присутствовали лишь четыре старейшины, они выглядели уж слишком слабо.

Краткий миг его сомнений лишь заставил Янь Гунло вести себя ещё более саркастично, он начал смеяться: «Что ж, похоже, что вы не смеете попробовать… тогда ладно, почему бы вам троим не сразиться со мной одновременно?»

Тремя старейшинами никогда так никто не пренебрегал, даже не смотря на то, что они всегда были вежливыми, в этот момент они не могли подавить свою ярость. Тем не менее, они не могли пойти на нечто подобное, вроде сражения вместе против кого-то младше них. Второй старейшина холодно сказал: «Эй, невежественный юноша, мы ничего не имеем против тебя, и нам не нравится обижать кого бы то ни было. Вы когда-нибудь задумывались о последствиях?»

«Последствиях? Ох? Единственное, что я знаю, так это то, что это соревнование происходит раз в двадцать пять лет. Мы можем бросать вызов, чтобы учиться другу друга, будь это мужчина, женщина, злой или добрый. Если ваш человек умрёт от моих рук, так тому и быть. И если умрёт один из моих братьев, тоже, так тому и быть. Тут нечего вычислять, как и сомневаться не о чем. Сражения всегда были делом сражающихся, и все об этом знают. Исходя из правил соревнования, ни одна из сторон не будет призывать к ответственности другую сторону. Как свидетель и судья соревнования, как вы могли упомянуть слова „ничего не имеете против меня“? И насчёт последствий, что вы упомянули, могу ли я расценивать это, как угрозу?» — небрежно сказал Янь Гунло, прищурившись.

Двое мастеров рассмеялись, вместо того, чтобы разозлиться. Затем они вновь стали серьёзными: «Хорошо, очень хорошо… похоже, что мы слишком долго молчали, и теперь некоторые необразованные люди начали забывать о нашем существовании. Замечательно! Се Гунло! Это имя, которое Секта Северного Императора отныне запомнит! Теперь ты должен быть достаточно горд собой!»

Какими будут последствия после нанесения обиды Секте Северного Императора?

Слова второго старейшины подразумевали, что этот мужчина по имени Се Гунло окончательно разозлил секту Северного Императора, и пути назад быть не могло. В течение многих лет Секта Северного Императора хранила своё молчание, как минимум, на поверхности, тем не менее, они всегда стояли наверху. Факт того, что они молчали, не означал, что они будут мириться с оскорблениями.

Этот мужчина по имени Се Гунло и впрямь обладал великой силой и потрясающими навыками, вроде его стрел ци, но был ли он достаточно квалифицирован, чтобы сражаться с Сектой Северного Императора?

Нет. У всех в мыслях был этот ответ. Даже если бы этого человека были десятки

или сотни, они бы не смогли сравниться с Сектой Северного Императора. Так почему он выбрал этот момент, чтобы раздразнить их? Был ли он просто невежественным? Должно быть, было в этом что-то, чего они не знали.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe298

Table of Contents

Mars Gravity, 火星引力 Небесная Пора

Небесная Пора

Глава 1. Е У Чэнь

Глава 2. Беловолосая девушка

Глава 3. Е Нин Сюэ

Глава 4. Наказание

Глава 5. Легендарная дева кары небесной

Глава 6. Молниеносный кролик

Глава 7. Пламенный Лев

Глава 8. Меч Императора Юга

Глава 9. Вышедший в море дракон

Глава 10. Ночь полнолуния

Глава 11. Еще ничего не успело начаться… а уже конец?

Глава 12. Старик Лун

Глава 13. Пятилетняя тренировка духа

Глава 14. Ради братика

Глава 15. Яйцо небесного зверя

Глава 16. Выздоровление

Глава 17. Кто посмеет обидеть тебя, будет сожалеть об этом всю жизнь

Глава 18. Шуй Мэн Чань (Часть первая)

Глава 19. Шуй Мэн Чань (Часть вторая)

Глава 20. Секта Императора Юга

Глава 21.Три запретных оружия

Глава 22. Шуй Яо из клана Е, Шуй Жоу из клана Хуа

Глава 23. Похищение принцессы (часть 1)

Глава 24. Похищение принцессы (часть 2)

Глава 25. Клан Е

Глава 26. Дитя из клана Е (часть 1)

Глава 27. Дитя из клана Е (часть 2)

Глава 28. Дитя из клана Е (часть 3)

Глава 29. Определение родства через кровь

Глава 30. Кольцо Бога Меча

Глава 31. Пощечина

Глава 32. Заговор

Глава 33. Предчувствие. сила духа

Глава 34. Шуй Яо из клана Е

Глава 35. Сердце Шуй Яо

Глава 36. Е Чи, Е Ба

Глава 37. Четыре Бога Небесной Поры

Глава 38. Сяо Лю

Глава 39. Ночная вылазка

Глава 40. Несчастный случай

Глава 41. Прогулка

Глава 42. Шарлатаны

Глава 43. Пинок

Глава 44. Ты совсем идиот?

Глава 45. Имперская академия небесного дракона

Глава 46. Лэн Я

Глава 47. Линь Сяо из клана Линь

Глава 48. Рассекатель Ветра

Глава 49. Противостояние (часть 1)

Глава 50. Противостояние (часть 2)

Глава 51. Битва!

Глава 52. Порез!

Глава 53. Хуа Чжэнь Тянь

Глава 54. Отличный парень!

Глава 55. Идеальное отражение

Глава 56. Тело, которому не страшны пять элементов

Глава 57. Запретное Пламя. Полное Испепеление!

Глава 58. Монстр! Чудовище!

Глава 59. Весь клан Линь одни внуки!

Глава 60. Поединок искусств. начало

Глава 61. Битва искусств. Озеро чистой воды

Глава 62. Вершина изобразительного искусства

Глава 63. Двойной лотос (часть 1)

Глава 64. Двойной лотос (часть 2)

Глава 65. Двойной лотос (часть 3)

Глава 66. Наставник императора Ван Бо

Глава 67. Самоуничижение

Глава 68. Битва искусств. элемент души

Глава 69. Битва искусств. Мирские грезы

Глава 70. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 1)

Глава 71. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 2)

Глава 72. Поединок искусств. Сон о прошлой жизни (часть 3)

Глава 73. Предложение помолвки

Глава 74. Я вовсе не благородный

Глава 75. Ты еще слишком наивен

Глава 76. Десять лет абсолютной преданности

Глава 77. Так называемое Постижение (часть 1)

Глава 78. Так называемое Постижение (часть 2)

Глава 79. Лучший убийца Тао Бай Бай

Глава 80. Быстрый побег

Глава 81. Обучение рисованию

Глава 82. Заговор

Глава 83. Великий человек

Глава 84. Не преклонюсь ни перед небесами, ни перед императором!

Глава 85. Семья Лэн Я

Глава 86. Черный лес

Глава 87. Проверка

Глава 88. Устрашающие глаза

Глава 89. Клан Хуа

Глава 90. Чувства Шуй Жоу

Глава 91. Посягательство

Глава 92. Распитие

Глава 93. Перебор

Глава 94. Честное признание

Глава 95. Напыщенность. самое лучшее прикрытие

Глава 96. Потрясение

Глава 97. Будущий Бог Убийств

Глава 98. Охваченный страстью

Глава 99. Прекраснейшая дева (часть 1)

Глава 100. Прекраснейшая дева (часть 2)

Глава 101. Разрыв помолвки (часть 1)

Глава 102. Разрыв помолвки (часть 2)

Глава 103. Лун Инь, клан Линь.

Глава 104. Раскрытие замыслов

Глава 105. Сделка

Глава 106. Сильнейший убийца

Глава 107. Насмешка (часть 1)

Глава 108. Насмешка (часть 2)

Глава 109. Взрыв

Глава 110. Последний путь к отступлению

Глава 111. Глаза демона

Глава 112. Дева Кары Небесной

Глава 113. Тун Синь

Глава 114. Бездонная бездна

Глава 115. Просьба Лун Хуан Эр

Глава 116. Потрясение

Глава 117. Уничтожение убежища

Глава 118. Порочная ночь (18++)

Глава 119. Бедная принцесса

Глава 120. Возьми меня на руки

Глава 121. Новый учитель по рисованию

Глава 122. День вместе с Лун Хуан Эр (часть 1)

Глава 123. День вместе с Лун Хуан Эр (часть 2)

Глава 124. Чжугэ Сяо Ю

Глава 125. Когда ты женишься на мне?

Глава 126. Болезнь императрицы

Глава 127. Загадочная девушка

Глава 128. Святой медицины

Глава 129. Божественный доктор Е У Чэнь

Глава 130. Калека Линь Ю

Глава 131. Идеальное притворство

Глава 132. Ваше высочество, вы тоже отравлены

Глава 133. Никто не смеет оскорблять клан Е!

Глава 134. Кто это!

Глава 135. В одиночку

Глава 136. Небольшие проблемы

Глава 137. Неизвестный голос

Глава 138. Снежная Принцесса

Глава 139. Помолвка

Глава 140. Вот увидишь!

Глава 141. Месть Е У Чэна

Глава 142. Лэн Я. Одинокий волк

Глава 143. Девушка Очаровывающего Голоса

Глава 144. Первая встреча

Глава 145. Секрет ржавого меча

Глава 146. Вторая встреча

Глава 147. Сказка про Богиню

Глава 148. Барьер тысячи иллюзий

Глава 149. Волк кровавого ветра

Глава 150. Гнев Тун Синь. Разрушение барьера

Глава 151. Си Мэнь Цин и Пань Цзинь Лянь

Глава 152. Переплетающиеся деревья

Глава 153. Принц Страны Ветра Фэн Лин

Глава 154. Бог Войны Фэн Чжао Ян (часть 1)

Глава 155. Бог Войны Фэн Чжао Ян (часть 2)

Глава 156. Соревнование по медицине. Неожиданная встреча

Глава 157. Демоница

Глава 158. Кто тут добыча!

Глава 159. Внезапно появившийся материал

Глава 160. Неверие

Глава 161. Немедленно сними свою маску!

Глава 162. Лучше надень ее обратно

Глава 163. Богиня и Демоница

Глава 164. Банкет

Глава 165. Опасность и переломный момент

Глава 166. Пламя гнева

Глава 167. Стоит ли этого?

Глава 168. Я согласна

Глава 169. Упрямство Чжугэ Сяо Ю

Глава 170. Демоница

Глава 171. Нападение

Глава 172. Помутнение рассудка (часть 1) (16+)

Глава 173. Помутнение рассудка (часть 2) (18+)

Глава 174. И все же ушла

Глава 175. Летящий снег (часть 1)

Глава 176. Летящий снег (часть 2)

Глава 177. Вулкан Уничтожения

Глава 178. Фиолетовое море

Глава 179. Пламенный Небесный Дракон

Глава 180. Территория Блуждания

Глава 181. Утерянное святилище

Глава 182. Духовное пространство

Глава 183. Крохотная девочка Сян Сян

Глава 184. Мгновенное усиление

Глава 185. Сильнейшее запретное орудие

Глава 186. Просто немыслимо слабая

Глава 187. Смерть дракона (часть 1)

Глава 188. Смерть дракона (часть 2)

Глава 189. Никто не имеет права решать за нее! (часть 1)

Глава 190. Никто не имеет права решать за нее! (часть 2)

Глава 191. День и ночь

Глава 192. Кто встанет на пути, умрет!

Глава 193. То самое чувство

Глава 194. Заложник

Глава 195. Удачное отступление

Глава 196. Ради тебя я отброшу все (часть 1)

Глава 197. Ради тебя я отброшу все (часть 2)

Глава 198. Предвестие безумства

Глава 199. Кто… посмел… ударить… ее!!!

Глава 200. Река крови

Глава 201. Слияние золотого и алого

Глава 202. Раскол Небес и Земли. Смерть Бога Войны (часть 1)

Глава 203. Раскол Небес и Земли. Смерть Бога Войны (часть 2)

Глава 204. Кровавый путь

Глава 205. Пронзив насквозь

Глава 206

Глава 207

Глава 208

Глава 209

Глава 210

Глава 211

Глава 212

Глава 213

Глава 214

Глава 215

Глава 216

Глава 217

Глава 218

Глава 219

Глава 220

Глава 221

Глава 222

Глава 223

Глава 224

Глава 225

Глава 226

Глава 227

Глава 228

Глава 229

Глава 230

Глава 231

Глава 232

Глава 233

Глава 234

Глава 235

Глава 236

Глава 237

Глава 238

Глава 239

Глава 240

Глава 241

Глава 242

Глава 243

Глава 244

Глава 245

Глава 246

Глава 247

Глава 248

Глава 249

Глава 250

Глава 251

Глава 252

Глава 253

Глава 254

Глава 255

Глава 256

Глава 257

Глава 258

Глава 259

Глава 260

Глава 261

Глава 262

Глава 263

Глава 264

Глава 265

Глава 266

Глава 267

Глава 268

Глава 269

Глава 270

Глава 271

Глава 272

Глава 273

Глава 274

Глава 275

Глава 276

Глава 277

Глава 278

Глава 279

Глава 280

Глава 281

Глава 282

Глава 283

Глава 284

Глава 285

Глава 286

Глава 287

Глава 288

Глава 289

Глава 290

Глава 291

Глава 292

Глава 293

Глава 294

Глава 295

Глава 296

Глава 297